Аннотация: Лимп-Опо - система в которой всё возможно
Глава вторая. История старых пиратов. Удивительная баночка старины Пукалала.
Эпоха пиратов - эпоха ярких капитанов и не менее ярких приключений закатывалась куда-то в сумеречные дали. Старые пираты, мирно ушедшие на пенсию и не совсем мирно ушедшие на пенсию, с грустью смотрели на новое поколение приходящих "дженльтменов удачи" - громкое, наглое, не чтившее золотые правила благородного дела пиратства и не обращавшего внимания на советы умудрённых практикой выживания в Великой Пустоте. Если с первыми было понятно - сами были наглыми и громкими в своё время, считавшими себя - ого-го, а остальных - эге-ге, то третье и четвёртое осуждалось. Ты не уважаешь слова умудрённого достойного человека, то в кого ты превратишься в итоге? И потом, чем ты будешь отличаться от известных своей жадностью чиновников администрации? Разве, что скафандром и длинным списком планет, где тебя мечтают получить навсегда в качестве бесплатной рабочей силы?
Кроме того, молодёжь намеренно игнорировала священные наименования, вводя свои труднопроизносимые наименования событий, явлений, фактов, предметов, действий. Что вводило некоторый диссонанс в полноводную реку истории пиратства, ныне истончающейся в ручеёк историй благородных деяний. И порой было не понятно - это они сейчас о чём или о ком? И что было сделано?
Хотя и с прежним, историческим, были проблемы. Взять бы э-э-э, например, наименование благородного пирата - "дженльтмен удачи". Если с "удачей" всё было понятно - она есть или её нет, от слова совсем, то вот с этим заковыристым словом "дженльтмен" было совсем трудно. Никто не знал истинного значения этого слова, но то, что это употреблялось вместе со словом "удача", говорило о том, что оно положительное. А значит, может быть употреблено в отношении достойного пирата, прославившегося своими удачными походами за торговой долей и хитроумными проделками под носом у Генеральной инспекции по делам пиратства. Хотя, Инспекция уже не та, что ранее, да и с выдумкой у нового поколения бедновато. Так, былых деяний величия бледная тень.
Отчего в тяжёлом воздухе бара витала какая-то тоска, которую и выразить было нельзя, такая она была неуловимая. Пираты молча глотали мутный напиток тётушки Пхох, звучно разгрызая сольные палочки дядюшки Насх, погружаясь с каждой новой порцией в какое-то сумрачное состояние сознания.
- Так! - Дверь смачно чмокнула, втянув в бар нового посетителя. - Мне напиток от тётушки Пхох, большой, а моей малышке горстку пиносов. - На руке двухметрового здоровяка сидела нахохлившаяся Ыйть.
- О? - Старый пират, потерявший обе ноги на той стороне планеты Сбадуна, шлёпнул подошвами новых ног-щупалец по полу. - Откуда такой? Новенький?
- Сам, ты, - молодой пират оскалился, - новенький!
- Ну, да. - Сидевший на краю стола Скобл, личность достаточно невнятная, но очень вредная, когда захочет, улыбнулся. - Как тот первый универ, что я стащил у Папы Опы, при захвате судна Банка Лимп-Опо!
Все заулыбались. Стащить у Папы Опа универ? Сказка! У него даже крысы на борту не водились.
- Я... Я тебя. - Раскинув руки, молодой пират навис над Скоблом.
- Отдохни. - Толчок кулака оттолкнул уже оседающее на стол тело. - Не мешай людям общаться. - Скобл повернулся к соседям. - Всегда так. Сначала шумят, потом почему-то отдыхают.
- Ты его не того? - В ответ на вопрос Скобл лишь пожал плечами. - Дружище, нам тут скандалов...
- Да, жив, жив ваш кузнечик. - Все опять улыбнулись. Так и есть, кузнечик. Впрыгнул, дёрнулся, соскользнул на пол и затих. - Так, что вы там говорили?
- Я и говорю. - Пират, не закончивший рассказа о последнем рейде из которого мало кто вернулся, сделал большой глоток. - Вы, достопочтимые братья, не поверите. Вот мы вот тут, - рука с кривыми пальцами от частного выворачивания различных задвижек, кранов и рукояток хлопнула по крышке стола, указывая на местонахождения корабля, - а эти славные ребята, с ними я не одно судно взял, - рука вновь грохнула по столешнице, - тут, и как полоумные рыдают в три ручья. А потом. - Пират вытер выступивший пот, снова глотнул из кружки. - Даже сейчас мурашки по коже бегут! Не приведи ещё раз это увидеть, Великие Силы!!
- Ладно, тянуть! - Со всех углов послышались нетерпеливые голоса. - Говори! Давай, говори!
- А потом они как механизмы - спокойно так на нас пошли. Мы их уж и так, и сяк. А они идут. Тут капитан и скомандовал отход. Мы запрыгнули, шлюз закрыли, а они, - он выдохнул, смахнул пот со лба, - словно тараканы на сладкое! Облепили борт, давай с урчанием рвать обшивку шлюза. Тогда-то и включил капитан поле. Нас, конечно же, откинуло от этого судна. А они как те, ну... самые, самые мелкие... короче, как в песок - фрысть! И вокруг того судна, взявшись за руки, замерли, как статуи, как застыли.
- Ну, прямо так и замерли?! - Чей-то голос грохнул вставшей прозрачной холодной тишине.
- Говорит же. - Все шикнули на сомневающегося. - Да, застыли, как статуи.
- Ну, застывших в скафандре - видел. - Скобл кивнул головой, подтверждая свои же слова. - Замерзших на планете тоже видел. Но, чтобы в пустоте, без скафандра, да и замереть? А не замерзнуть?
- Не замёрзли, а замерли! - А ведь правду говорит Скобл. В пустоте всех бы их вывернуло наизнанку! Там такая замерзайка!
- А их не вывернуло? Не полопались у них глаза?
- Нет же, говорю! - Пират поднял руку вверх. - Клянусь последним глотком кислорода!
- Мда. - Все опять запыхтели трубками, обдумывая услышанное. Если клянётся последним глотком кислорода, значит это правда. Таким попусту не клянутся.
- Слыхал я, как-то. - Самый старый из сидевших в полутьме бара вытащил изо рта трубку. - Когда пассажиром был на судне, от одного путешествовавшего по Просторам профессора, что есть одно существо, которое способно так сделать, что и Пустота не заберёт мертвяка.
- Ну, да. - Недоверчиво пыхнули трубками все. Пустота забирает всё и всех! Даже мертвяков.
- Да. Но, вернее сказать, это даже не существо.
- А что? - Скобл потёр лысину. Волосы стали расти, что ли? - Что?
- Профессор занятным оказался. - Старый пират, не обращая внимания ни на кого, скоблил стальным ногтем поверхность стола, словно размышлял стоит ли рассказывать об этом. - Мне много чего рассказывал. О том, что было до Эпидемии, до переворота мира...
- О? Переворота мира? - Пираты завертели головами. Переворот, который изменил всё в этом мире, поставив верх в вниз, а право на левую сторону - событие о котором говорят много, но явно врут.
- Да. Умный человек, как и его сестра. - Пират хихикнул. Его поддержали несколько человек, знавшие старину Пукалала в лучшие его годы. - Хорошая была. Не то, что эти девки с ...
- Ты давай, рассказывай! - Если старина Пукалала заговорил, то рассказ будет точно интересный. Нет, в нём не будет ни удали пиратской, ни геройства, ни золотых гор, от которых что и осталось эта искусственная рука, золотой зуб, да воспоминания. Главное, чтобы не свернул с темы рассказа. А он может.
- Вот и говорю. Как-то раз, напившись... Его я специально подпоил. За свои. Почему? Он был на планете Урумс.
- Урумс. - Эхо прокатилось по стенам бара. Это мечта каждого пирата. Оттуда неслись потоки, выталкивающие на Просторы судна с золотом, серебром, живым маслом и прочим, приносящим стабильность и благополучие на долгие годы. Если ты первым возьмёшь этот жирный куш.
- Да, Урумс. Думал, расскажет, что о той жизни, где сама планета, как туда добраться одинокому путнику. Кхех, мда. - Пукалала постучал трубкой об стол, выбивая перегоревший табак. - А он вместо этого, стал рассказывать всякую... ну, - он покосился на барную стойку, - ну, короче, про Грибницу, её могущество, как она растёт, как хитро проникает в Пространство, как меняет своими распространяемыми порами попадающими внутрь живых. Превращает в живых мертвецов.
- О! - Хихикнул уже пропивший свой зубной протез лохматый пират, зашамкал беззубым ртом. - Ты ещё расскажи про голубую воду и свежую зелёную траву с человека ростом!
- Заткнись! - Пукалала посмотрел на него, чуть лениво повернув голову к нему. - Не видел, не говори. Увидел - запомни, вспомнил - молчи. А настало время, говори.
- Ладно! Правила все знают! - Бар зашумел. - Рассказывай! - Хоть что-то новое, не истёртое в долгих обсуждениях.
- Так, вот. Грибница эта умнее всех. Ну, она так долго живёт, что Переворот даже не заметила. Так, вот. А напившись этот академический сморчок запел просто, как... как... - Пират постучал ногтем по столешнице. - Как зелёная мялька! - Все заулыбались - ну, сравнил! Человека и писклявую мяльку! - Она, эта Грибница, выработала свою тактику выживания. Как гриб выпускает споры, которые проникают везде, оседая на планетах, на кораблях, на скафандрах. Ну, там, где можно прорасти. Сам видел несколько раз корабли и суда, полностью поглощённые какими-то растениями, выросшими из спор. Причём никто не может сказать, как в пустоте они растут! - Пираты закивали головами. Слышали, некоторые даже видели такое. Только издалека, не смея приближаться к этому комку фиолетово-жёлтого ужаса посреди пустоты. - Только вот попадая в тело, там, человека, животного, споры не прорастают. - Что-то новенькое. Слушатели вытянули шею, стараясь услышать отчётливо. - Они протискиваются так глубоко в человека, как можно. Там, оседая на нервах, образуют целые колонии. Колонии после увеличения начинают паразитировать в живом.
- Слушай, как паразитировать? - Лохматый пират, пыхнул трубкой, вздыбил волосы. - Как паразитировать?
- Это вам не какая-то там высасываемая жидкость. - Старик Пукалала поднял палец вверх. - Они собирают все ощущения и эмоции, генерируют особые волны и отбрасывают Великой Грибнице всё это!
- Да, ладна! - Бар взорвался гулом вскипевшего обсуждения. Тут, Пукалала, что-то путает. Ну, не бывает такого! Соки тянуть из животного и человека - это да. Такие паразиты известны и известно, как с ними бороться. А вот чтобы ощущения, эмоции? Явно по старости и слабости головы ошибается.
- Ощущения, эмоции. А Грибница, не к ночи будь помянута, якобы, питается этим всем ...
- Да, ладна! - Совсем заговорился старина!
- А ещё он говорил, этот академический червь, что часто споры сами решают, что делать. Расти или не расти, внедрятся или не внедрятся. Вот, так. - Пукалала опустил голову, рассматривая что-то в сумке. Сидевшие дружно глотком выпили оставшееся, вновь заказали. Все ждали продолжения. Старина совсем заговаривается, но послушать интересно. Как никак, служил у самого Синего платка Арфуса! О котором до сих пор с дрожью в голосе вспоминают в Планетошипинге.
- Вот я говорю, что жидкость паразиты, понятно, употребляют. - Лохматый пират стукнул кулаком по столу. - Но эмоции? Тогда как же живое? Ну, человек?
- Не представляю, как эта пыль быстро решает, что нужно захватить там корабль или живых. - Пукалала вытащил из сумки коробочку, в которой была спрятана баночка. - Да, и мне без разницы. Знаю только, что вода уходит, остаётся только плоть. Такая безэмоциональная биологически активная плоть. Перерождённая плоть, начинающая путешествие к грибнице. К её краям, чтобы прикрепиться к ней своей живой оболочкой, эдакой стальной биологической нитью в её широком неразрываемом покрове.
- Ну, не знаю. - Скобл потёр лысину. Точно волосы стали расти, ведь что-то щекочет же его пальцы.
- А знать не надо. - Банка встала посреди стола. - Вот, смотрите.
- Что это?
- То, о чём я рассказывал. - Пукалала откинулся на спинку стула. - Часть плоти. Только не трясти, по банке не стучать и всё такое прочее. Оно этого не любит.
Все встали с мест. В банке свернувшись, лежало что-то, но на что это что-то было похоже? Все приблизились, чтобы рассмотреть.
- Грибы! - Ыйть неожиданно проснулась, вытянула шею, распустила перья, шипы, иглы, став шариком. - Грибы! За парку от грибов держись! Держи расстояние, старая опереть! Держи расстояние! Иначе будем все грибами!
- Это голос самого Арфуса. - Лохматый пират громко икнул. - Клянусь последним глотком кислорода! Я с ним полгода в походе был на мостике!
- Грибы! Грибы! - Ыйть шикнула на лежавшего пирата, задёргала ножками, стараясь сбросить цепочки, удерживающие её у хозяина. - Вали отсу-юда, вали!
- Великая Пустота! - Пираты отпрянули от банки. Плоть зашевелилась, закрутилась в банке, словно выбирала на кого броситься.
- Всё, посмотрели и будет! - Пукалала вновь нахлобучил на банку коробочку. - Уберу-ка я её со света. Ещё вырвется. - В щель было видно, как плоть синим бесформенным комком задёргалась.
- Убери, убери. - Пираты согласно закивали головами. Ну, ничего себе, что с собой носит этот старина!? - Слушай, старина Пукалала, а не выпить ли тебе?
- Я не пью. - А ведь, точно. Сколько сидит, и не капли. - Выпью, там такое может начаться. - Вот, это совершенная правда! Если у него иссушённая плоть так просто в банке, то в сумке точно ещё есть чего-нибудь такого? Невиданного и не очень приятного. Может быть и даже опасного. А?
- Ты, уж лучше, поешь. - Скобл поманил робота. - И поспи, а мы посидим тихо и посмотрим, чтобы никто к твоей сумки не прикасался.
- Да, старина Пукалала, отдохни! - В баре всё задвигалось, освобождая место под импровизированную кровать. - А мы, посидим, поговорим. Обсудим, что, да как.
- А этого, - лохматый пират ткнул пальцем в начинавшего шевелиться молодого пирата, - на улицу, а Ыйть возьму себе. Не по возрасту ему иметь Ыйть. Ыйть слушает только команд старших. Смотри! Забрать щитки и на поручни!
Услышав команду, Ыйть, сложив шипы, иглы и перья, вскарабкалась на руку лохматого пирата, прислонилась к плечу, пристально оглядывая всё вокруг. Такая сложенная ударная молния в живом воплощении. Да, Ыйть вам это не какая-то там дрессированная фурманка!
Шум постепенно стихал в баре, головах пиратов, погружая их в сонное состояние. Пошумели, поговорили, славно провели время, а теперь надо и отдохнуть. Только один агент особо секретной службы, выполнявший строго конфиденциальное задание правительства старался не упасть в манящие объятия полусумрака дрёмы. Отчёт писать о Грибнице? Старине Пукалала? Других рассказчиках? М? Лучше запишу, чтобы не забыть. А то напиток тётушки Пхох что-то в последнее время смывает некоторые воспоминания с мыслями вместе.