Аннотация: Лимп-Опо - система в которой всё возможно
Глава первая. Тусклое светило Обор-мотт в системе Лимп-Опо
Жизнь всегда повторяется, но второй раз, почему-то, в виде нелепой ситуации. Вот и сейчас, длинный шлейф топлива, вытекающего из пробитой мелким метеорчиком топливной системы, извилистым хвостом тянулся за кораблём. Отчего лихой наскок на торговое судно уверенно превращался в мучительное ожидание. Ожидания, когда, наконец, на борт заведут пластырь, законопатят дырку, устранив утечку, и когда корабль сможет лечь на обратный курс. В тихом астероидном поле, облюбованный пиратами Лимп-Опо, они смогут починиться и тогда... Ух, берегись, торговец!
Барм О-лэй, капитан этой пиратской грозы торговцев, низенький, усатый крепыш в своем любимом черном скафандре с дополнительными бронелистами на груди, спине, животе и на том, что ниже пояса, стоял возле капитанского кресла и сумрачно крутил ус. Поразмыслив немного о чём-то, он вновь бросил сквозь зубы:
- Сколько ждать?
- Уже завели. - У помощника дёрнулась щека. Конечно, кому охота скрести эту не вытравляемую плесень на борту их корабля, вручную, задыхаясь от нехватки кислорода в скафандре? Вот-вот. - Думаю ...
- Думаю я. - Капитан-адмирал, а именно так Барм О-лэй себя называл, рыкнул, а не сказал. - А вы исполняете! Сколько!?
- Осталось две минуты! - Искажённый от напряжения голос прохрипел в воздухе. - Осталось две минуты, капитан, темнота тебя задери!
У карты системы, где поблескивали точки отметок таких желанных и сейчас таких недоступных торговых судов, воцарилась тишина. За такое капитан-адмирал сживал со света - в прямом и переносном смысле. Сажал провинившегося в тёмный трюм к автоматам, на разборку старых механизмов и агрегатов. После чего провинившийся становился таким послушным, таким исполнительным, как образцовый солдат планетарных сил колоний из рекламы наёмников. Или не становился. Кому как повезёт. Это же космос. А если попадешься капитану под горячую руку, то может быть, что и высадит где-нибудь. На отдаленном планетоиде с генератором кислорода и пищи, но без маяка или с маяком, но с одним баллоном кислорода. В сизых клубах кабаков всех трёх миров до сих пор витают истории о случайно найденных на одиноких астероидах телах гуманоидов в скафандрах, у которых весь шлем забит нестриженными волосами и бородой. Мда, страшна старая пиратская кара! Это словно у тебя отняли твой личный коммуникатор, оставив одного посреди города, сразу ставшим незнакомым.
Очевидно вспомнив прежние времена, капитан-адмирал неожиданно весело улыбнулся. - Закроет дырку за две минуты, - он обвёл стоявших рядом тяжёлым взглядом, - получит бутылку кедофира!
Кедофир. Слово проскользнуло между стоявшими, пробило наушники, шлемы на головах операторов, затекло в умы, стоявших у двери охранников. Желанный многими напиток был доступен, но стоил так дорого, что только капитан-адмирал мог себе его позволить. Одно слово - мечта!
- А если нет? - Кто-то осмелился подать голос.
- К автоматам на полгода. - Рука хлопнула по карте, заставив заплясать вселенную с её планетами, лунами, астероидными полями, точками торговых судов, технических станций. - Ну?
- Повышается давление в системе! - Операторы нависли над пультами, показывая высокий темп переключения режимов. - Замедляется потеря массы...
- Всё! - Опять голос всхлипнул в воздухе. - Забили накрепко. До дока хватит. - Корабль вздрогнул. - Или типа того.
- Потеря отражателя номер три левого борта. - Нет, не видать удачливому По своей награды!
- Да, ладно! - Барм О-лэй махнул рукой. - Отражатель и есть отражатель. Снимем с кого-нибудь. А вот возврат в док ... - Он громко хлопнул в ладони. - Лечь на обратный курс! Приготовиться к прыжку!
- А ремонтники? - Помощник скосил глаза на расчётчика, стучавшего по клавишам своего вычислителя.
- Успеют вернуться - хорошо. Нет - плохо. Но это космос! И у него свои законы. - Барм О-лэй повернулся к помощнику. - Да-нет?
- Э ...- Помощник не знал, что ответить.
- Вот поэтому, я капитан-адмирал, а ты уже десять лет только помощник! Я у себя. - Охрана подобралась, готовая встать впереди и сзади главаря. - И смотри у меня! Не дури!
Ну, скажите, как он увидел, стоя спиной, что помощник делает знаки навигатору, чтобы тот помедленней готовил полётное задание!?
Тусклые лучи Обор-мотта, жёлтой звезды на границе основных торговых путей, уже истощившегося светила системы, изломали прямые линии борта, вытянули блёклые тени наросших сгустков плесени, превратив красавец крейсер в уродливую посудину. Таков космос - непредсказуемый, не уважающий традиции, живущий по своим правилам и законам, игнорируя само существование жителей системы, плотно населивших её планеты. Вы же не обращаете внимания на дорожную пыль?
Только когда в переходном отсеке, над головами группы ремонтников, вспыхнуло табло "стабилизация давления, температуры, кислорода" корабль вздрогнул, завертелся, настраиваясь на курс. Старший механик, ждавший возвращения группы, не обращал внимания на посылаемые расчётной системой колонки цифр. Это они, там, на мостике, могут считать-пересчитывать, а управляет движетелем он - старший механик. И он решает, когда заработают главные ускорители.
- Так! Взяли лопаты, ленивцы! - Сидевшие у стенки подскочили, быстро разобрали лопаты. Муштра не полезна и полезна. Команды исполняются быстро, но зачастую бездумно. - По моей команде, начинаем забрасывать топливо!
- Есть, чиф! - Хором ответили котловые. Работа хоть и идёт под началом такого строго начальника, но не сильно хлопотная. Бери больше, кидай дальше. И не задавай вопросов. За тебя всё уже продумали.
- Начали! - Сервоприводы со скрипом подняли тяжеленую створку реактора, которое закрывало жерло топливоприемника ручной загрузки. Корабль был старый, и к тому же захваченный у военных в бою. Поэтому, починить систему автоматической заправки так и не удалось. Ничего, есть грубая физическая сила человека!
Котловые подхватывали лопатами горки топливных капсул из податчика и издалека метко швыряли в оранжевое жерло топливоприемника реактора. Приближаться к открытому топливоприемнику, ближе вот этой полустёртой жёлтой линии на полу, никто не решался. А то хватанешь такую дозу, что быстренько отправишься бороздить космос даже без черного мешка. А кому это надо?
Реактор начал оживать, помигивать яркими точками в глубине жерла, поднимая градус на нужные деления. - Поднажали! Всё! Стоп! - Всё равно, стрелка прыгнула на два деления больше. Ничего, вот поправка и теперь вот этот красный рычаг.
- Поехали? - Это с мостика помощник.
- Поехали, поехали. Держитесь, а то в шлем надует. - Громко засмеявшись своей шутке, ответил старший механик. Реактор напрягся, выдавливая из себя энергию. Так, ускорители заряжены! Теперь очередь за мостиком. - В норме!
- Видим! Внимание, отсчёт до старта. Три, два, один! Старт!
Пространство вокруг корабля задрожало, закрывая его размытые черты синеватой дымкой. Вперёд! Попавшийся по траектории разгона астероид вспыхнул яркой точкой, испаряясь в плазменной дымке скачка. Всё, что встретится на пути корабля, испарится, оставив на его широких боках и железную окалину, и золото с серебром, медь, цинк. А иногда налипает и эта плесень, от которой у всей команды давно аллергия!
Х Х Х
Он тянулся за ними, стараясь догнать их. Чужаки шли вперёд, делая большие шаги, не обращая внимания на него, а ему нужны были именно они - представители Комитета по обеспечению выживания видов. О них шептали кусты дикой пустыни, выдерживающие кислотные дожди самой высокой концентрации, о них трещали эти несносные свиртели, старавшиеся как можно глубже зарыться в его племя при прохождении волн дождя, сжигающего всё реагирующее. И масса решила послать его - самого быстрого, самого умного и самого бесшабашного из их вида Мякь Ыш. Только он смог слетать на другую планету, убедиться, что там тоже есть их вид, более агрессивный, чем они, но есть, а также вернуться назад. Правда немного меньшей массой, но вид поделился с ним массой, вновь превратив в бодрый и активный кусочек пластичной породы.
Нет! Он не пойдёт дальше за ними. Он сократит дорогу! Просочится сквозь груду камней, прокатится по скальным бокам громадины многомиллионолетнего исполина и упадёт кому-нибудь из них на шлем скафандра. А там он найдёт способ привлечь к себе внимание!
А-Ва с самого начала не хотела участвовать в этой экспедиции. Вот, скажите, как и кому пришла в голову эта мысль - послать в этот кислотный ужас экспедицию для поиска редкого вида? А тут, если не разумную жизнь, а, хотя бы, просто что-нибудь из фауны найти! Флора-то, с ней понятно - самая стойкая к этим ужасным условиям. Но живёт, плодится, создавая хоть никакой, но ландшафт на этом кислотном леденце. Она остановилась, повернулась, высматривая расплывчатые контуры других членов группы в дымящихся потоках кислоты, льющейся сверху. Очередной порыв ветра бросил ей на стекло скафандра один из потоков, явно стремясь напугать её ожогом кислоты. Монотонный женский голос, откуда-то из-за спины, проинформировал о составе обрушившегося заряда, степени убывания защиты, а также поинтересовался - восстановить защитный слой или ускорить движение к укрытию. Пришлось невольно выбирать первое. Другие участники этой поисковой группы, совершавшие совершенно бессмысленную прогулку под оранжево-зелёным кислотным душем, опять остановились у какого-то камня, рассуждая о возможности наличия интеллекта у этого обломка. Ведь смог же отползти от других камней так далеко? Интеллекта у него нет, и не будет, а вот состав минералов в камне говорил ей, что тот, возможно, отталкивается от этой груды за счёт действия простых законов планетарной физики! Но! Она, утверждённый Советом участник экспедиции, и обязан быть вместе с членами группы. Даже если всё, что они сделают, будет пустой тратой времени! А-Ва вздохнула, шагнула ближе к груде камней, стараясь вклиниться в научный диалог о природе обнаруженных камней. Они явно упали с выступа, и существует опасность падения новых камней!
Этот лёгкий шлёпок, практически по затылку, А-Ва проигнорировала. Если бы что-то было серьёзное, системы предупредили бы. А так? Чего тут только не летает под бурными порывами ветра? Но когда на стекло стала наползать жёлто-коричневая лепёшка, она только досадливо крякнула. Теперь по возвращению не пустят в переходной модуль, пока не очистят скафандр. А желания торчать лишние полчаса в дезактивационной камере у неё не было. А-Ва решительно пришлёпнула эту лепёшку грязи, резко дёрнула рукой, пытаясь сбросить лепёшку на землю. Но эта лепёшка удивительным образом растеклась по стеклу, увернувшись от пальцев и застыла неким подобием глаза - с ресницами, веком, видимой точкой зрачка. А-Ва моргнула - глаз-лепёшка тоже моргнул в ответ. Также глаз симметрично отреагировал на закрытый глаз. Это рассмешило А-Ва, она хмыкнула, улыбка тронула её губы. Этот же сгусток грязи, быстро перекрутившись, образовал губы, растянутые в улыбке. Интересненько, а если так? Ого?!
- Гм. Уважаемые коллеги. - А-Ва, стараясь не упасть, сделала шаг в сторону, удаляясь от груды камней. Вдруг это вновь игра законов физики? - У нас, по-моему, есть претендент ... или кандидат...
- Вы о чём? - Увлечённые рассматриванием поверхности вокруг себя, учёные даже забыли о ней. И голос, раздавшийся на фоне усиленного пыхтения стоявших на коленях учёных, неожиданно вырвал их из небытия тщательного прощупывания поверхности. - Какой претендент? Кандидат?
- Смотрите на мой шлем. На лицевую часть. - А-Ва помахала рукой, показывая куда смотреть. - Это ... гм... удивительная реакция на мои движения!
- Ну-ка, ну-ка? - Коллеги столпились вокруг неё. - А что она ещё может?
- Думаю, она, - один из них замялся, - или оно, хочет установить с нами контакт. И общается с помощью подражания...
- Простая форма подражания. - Этот мрачный тип из Академии простых вычислений действовал на нервы всем. У него всё было простой формой, простым действием, и, вообще, всё было очень просто, но не элементарно.
- Не думаю так, коллега. - Профессор Скр помахал пальцем над лепёшкой. - Тут всё не так просто. Это вам не нолики и единички.
- Вы полагаете, что нолики и единички так несущественны, что на них обращать внимания не стоит? - Похоже, что академик простых вычислений Эбет хотел устроить диспут или склоку, смотря, что получится.
- Ой! - А-Ва увидела, как лепёшка вдруг стала превращаться в угадываемые по контуру нолик и единичку, связанные между собой тонкой ниточкой. - Она... ну... нас понимают!
- А ну-ка. - Лепёшка, чуть поколебавшись, закрутилась на шлеме А-Ва узором, нарисованным пальцем одним из учёных. - Подражательная функция!
- Я бы так не сказал! - Представитель Канцелярии окончательных решений, член всяких Академий, чуть повысил голос. - Давайте-ка, собирать это... эту... субстанцию. А на станции уже посмотрим, что это такое.
- Нас на станцию не пустят. - Академик простых вычислений ткнул пальцем в шлем А-Вы. - Из-за него. Другим биологическим формам...
- Она... он... Тьфу! Субстанция абсолютно не органика. Чистая минералогия! Вы, что? Не видите? Посмотрите на оставляемый след!
- Всё! - Канцелярия окончательных решений всегда принимала решение быстро, даже, как казалось, иногда поспешно. Но всегда и в любом случае оказывалась правой. - Забираем с собой и проводим эксперименты. Без расчленения и потери массы! - Он-то знает, как могут проводить эксперименты учёные на станции
Уместившийся в коробочке самый бесшабашный из бесшабашных своей массы Мякь Ыш продумывал способы общения с ними - этими немного угловатыми, суетливыми и таким многошумными гигантами. В другой ситуации он, как вся масса, проигнорировал бы их, презрительно измазав им ботинки не отмывающейся суспензией. Но при условии, что тусклое солнце Обор-мотт, до этого ласково гревшее всех в такой стабильной системе Лимп-Опо, скоро совсем потускнеет, вопрос выживания массы снимает все мыслимые и немыслимые многомиллионолетние ограничения на контакты. Выживание массы для него, как для Мякь Ыша, вопрос номер один, приоритет номер один. Вам же не будет очень приятно, если вы превратитесь в замёрзший кусок, который не то, что двигаться, думать не сможет? Лично он такого не хотел. И быть отдельно от массы тоже не хотел. А значит, следует спасать массу!
А затухающая звезда Обор-мотт, не обращая внимания на всё вокруг, мучительно старалась сама согреться, дёргаясь горячими остатками радиоактивной термоядерной магмы внутри. Ну, вот скажите, разве это справедливо, что когда ты начинаешь понимать всё вокруг, сил уже нет, а внутри не хватает топлива? Обидно! Да и этот межзвёздный ветер такой пронзительно холодный!
Провожая цепочку непонятных примитивных существ презрительными точками в спину и пригоршнями кислотных осадков властелин планеты - несравненный и вечно молодой атмосферный процесс игнорировал звучавшие предостережения от кустов дикой пустыни, выдерживавших кислотные дожди самой высокой концентрации, вечно трещащих суетливых и трусливых свиртелей. Он был, есть и будет. А какие-то катаклизмы, то, какое ему до этого дело?