Говард Роберт Эрвин
Восставший

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Говард Роберт Эрвин (перевод: Иторр Кайл) (jerreth_gulf@yahoo.com)
  • Размещен: 29/08/2023, изменен: 29/08/2023. 13k. Статистика.
  • Стихотворение: Поэзия, Перевод
  • Переводы: Роберт Говард
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    1

  • Восставший

    Rebel

       На этой земле обитал я в былую эпоху,
       Разбойником жил вне законов и правил людских -
       И вот по колено в крови и с проклятьем на вздохе
       Отправился в Ад я, свои разбирая грехи.
      
       И там, средь костров смоляных и сернистого дыма,
       Нечистому вызов я бросил, пьянее вина:
       Ведь сотен грознее чертей настоящий мужчина,
       А сердце людское жжет жарче любого огня.
      
       Ввалился в огнистый чертог, грязью жирной заляпан
       (В болото потерянных душ по пути угодил),
       Пожал Князю Ада когтистую черную лапу
       И хлопнул его по спине промеж кожистых крыл.
      
       "Клянусь, - проревел я, - горнилом грехов и проклятий,
       Звон кубков несется отсюда аж за окоем!
       Чего ж ты никак не предложишь, радушный хозяин,
       Приятелю доброму выпить за здравье твое?"
      
       "Тебе послужил на земле я при жизни немало,
       Без счета грешил и других за собой уводил;
       И коль за столом у тебя мне сидеть не пристало -
       Скажу я, что званья владыки ты не заслужил!"
      
       "Я помню тебя! - он ответствовал, жуткий и мрачный. -
       Ты честно и долго служил, не прося ни о чем.
       Садись же за стол, утоли свои голод и жажду,
       Здесь кубки полны христианским кровавым вином!"
      
       И демоны маршем вступили, подав угощенье
       На блюдах горящих, чтоб пиру придать нужный лоск;
       Жевал Сатана плоть пророка под мед сновидений,
       А я у епископа костный высасывал мозг.
      
       Мы с ним предавались разнузданной дикой забаве,
       Над сонмом рогатых прислужников грубо шутя,
       И шутки мои были родом из сточной канавы,
       И он от восторга рычал, словно злое дитя.
      
       Вино мне ударило в голову красной струею
       И в сердце порочный оно запалило азарт.
       Вскричал я: "Козлиной твоею клянусь бородою -
       Сыграем, по-крупному! Ставкой твоей будет Ад!"
      
       А он хохотнул, но теперь - с сожалением строгим,
       Кривые оскалив клыки, донельзя удручен,
       Сказал: "Интереса в игре этой будет немного,
       Ведь нет ничего, что бы мог ты поставить на кон."
      
       "Есть дева, что стоит всего в этой жалкой вселенной,
       Всего, что за злато нельзя ни продать, ни купить;
       Красавица, солнце с ней рядом - кружок желто-бледный,
       Твою Преисподнюю с нею готов я сравнить!"
      
       "Но ты - здесь, в Аду, а она - средь земного народа,
       И как же сыграть, коль с собой у тебя ее нет?"
       "Да если хоть пальцем ее поманю, недотрогу,
       Со мною без звука она и на тот уйдет свет!"
      
       Зависли вверху - окружить нас они не рискнули, -
       Туманною дымкою сотни бесплотных теней,
       А мы с Сатаною игорные кости метнули,
       Холодные белые кости земных королей.
      
       Они по доске прокатились со стуком и громом,
       Со стуком и громом застыли, явив результат.
       "Победа за мной, хо-хо-хо! - рыкнул дьявол довольно, -
       Тащи свою девку сюда, как обещано, в Ад!"
      
       Огнистый чертог я покинул без тени сомнений,
       Застыв ненадолго над серным кипящим ручьем,
       Услышал, как бьет в берега океан сновидений -
       И ввысь воспарил, в мир срединный, в котором рожден.
      
       И снова - Земля, и знакомая с детства дорога
       Под белой, как смертный кошмар, роковою луной.
       Привычно я влез по стене, избегая тревоги,
       Как в детстве, в портьерой прикрытое стукнул окно.
      
       Луна серебрила ее обнаженные руки,
       Не мог умалить красоты скромный спальный наряд...
       "Вставай и со мною идем - только молча, без звука, -
       С тобою у нас дальний путь, и в конце его - Ад."
      
       Без звука, без слова она распахнула оконце
       И спрыгнула ловко в обьятья мои, прямо в ночь -
       И я подхватил мою деву прекраснее солнца,
       И, адских исполненный сил, уволок ее прочь.
      
       Кружили мы, как привиденья, в ветрах мирозданья;
       И пискнула только однажды от страха она,
       Когда мы нырнули в сернистое алое пламя,
       И нас, словно саван, окутала внешняя тьма.
      
       И вот с нею мы пред самим Сатаною предстали,
       И жадно причмокнул он, с пламенем глядя в очах,
       Как косы златые ее до колен ниспадали -
       Одежды земные сгорели в подземных кострах.
      
       И в это мгновенье сполна осознал я, о боже:
       Каким же болваном, каким идиотом я был!
       Ведь эта красавица мне бесконечно дороже
       Любой адской власти и прочих мистических сил.
      
       Он за руку сцапал ее, звучно плямкнув губами...
       А я, незаметно сместившись к ближайшей стене,
       Взял факел - и жадное алое адское пламя
       Подпрыгнув, с размаху впечатал в лицо Сатане!
      
       Попятился он, заорав от обиды и боли,
       А я, подхватив ее, в бегство пустился стремглав -
       Скорее, наружу, подальше отсюда, на волю!
       ...А демоны сзади бесились, нас с ней не догнав...
      
       Как призраки, мы на ветрах мироздания взмыли,
       И вихрем ввинтились в зенит над бесплодной страной;
       Погоня у нас за спиной грохотала и выла,
       Но мы ускользнули и в свет просочились дневной.
      
       ...Закрыты теперь для меня Преисподней чертоги,
       С прадавних тех дней я по бренной блуждаю земле,
       Прозрачным туманом скольжу над рекой и дорогой,
       Незримою тенью лечу меж холмов и полей.
      
       Ночами, однако, я часто на взморье взмываю,
       Где скромный домишко меж скальных отрогов стоит,
       Где Время застыло - иных таких мест не бывает, -
       Где возле окна златовласая дева сидит.
      
       Других не поманит она и улыбкою краткой,
       Других не согреет ее дивно-солнечный взгляд:
       Она свою жизнь за меня отдала без остатка,
       А я за нее Преисподнюю отдал и Ад.
       I lived upon the earth of yore,
       An outlaw swart and fell,
       And ankle-deep, at last, in gore
       I waded into Hell.
      
       And where the gleaming charcoal sheened
       I dared the Devil's ire,
       For man is stronger than the fiend
       And fiercer than the fire.
      
       I swaggered through the Flaming Land
       'Mid shadows red and black
       And gripped him by his taloned hand
       And smote him on the back.
      
       "Damnation's fire!" I roared, "I trow
       "I heard the goblets clink!
       "Have ye not courtesy enow
       "To bid an old friend drink?
      
       "I served ye long upon the earth
       "Whose lands I held in fee
       "And if I may not join your mirth
       "No comely host are ye!"
      
       "Aye, I remember ye!" he spake,
       "Ye wrought full long and good.
       "Come sit ye down your thirst to slake
       "In wine of Christian blood."
      
       The fiends came marching with the feast
       Across the flaming stones.
       While Satan chose a writhing priest
       I gnawed a bishop's bones.
      
       We reveled with a savage zest
       And mocked the screeching horde
       And at each fierce, sulphurous jest
       With evil laughter roared.
      
       The red wine mounted to my head
       And fired my passion fell;
       "This dare into your beard!" I said,
       "I'll gamble you for Hell!"
      
       His laughter rose in red disdain
       Аmong the sooty flues.
       Said he, "'Tis naught I have to gain
       "And naught ye have to lose."
      
       "Nay, I've a girl that's worth it all,
       "I would not give nor sell,
       "All golden-haired and fair and tall.
       "I'll match her 'gainst your Hell!"
      
       "But she is of the living land!
       "Then how may this thing be?"
       "If I but beckon with my hand
       "To Hell she'll follow me."
      
       To watch the game all in a trice
       Were massed the shadow things,
       While on the board we flung the dice -
       The skulls of earthly kings.
      
       They clashed, they crashed along the board
       With sullen clank they fell.
       "Ho ho! I've won!" the Devil roared,
       "Bid down your wench to Hell!"
      
       I leaped across the flaming room
       Amid the brimstone's glare.
       I heard the sullen ocean boom
       And flashed into the air.
      
       I leaped along the old time road,
       White in the moonbeam haze,
       And to her latticed window strode
       As in my boyhood days.
      
       Across her winsome, youthful check
       The moonlight's silver fell.
       "Rise up, rise up! And do not speak
       "But follow me to Hell."
      
       Swift from her window then she sprung
       And never word did say
       As lightly o'er my arm I flung
       And carried her away.
      
       We whirled like phantoms through the air
       And rose a fearful yell
       As through the crimson sulphur flare
       I bore her into Hell.
      
       And Satan smacked his lustful lips
       And burning was his stare,
       While to her slim and shapely hips
       Fell down her golden hair.
      
       Then swift and sudden did I see
       That I had been a fool
       And that slim girl was more to me
       Than all of Hades' rule.
      
       And as he seized her by the hand
       I snatched from out its place
       A scarlet, blazing, Hell-fire brand
       And dashed it in his face.
      
       He staggered backward with a yell!
       I snatched her and fled fast
       While on our tracks the hosts of Hell
       Came flying on the blast.
      
       We fled like phantoms on the wind.
       Far, far and far away,
       We left the flaming hordes behind
       And flashed into the day.
      
       I dare not now the halls of Hell
       But roam about the earth,
       An eery flitting phantom fell,
       A wind like unseen mirth.
      
       But in the nighttime oft I whirl
       To a bower by the sea
       And from the window steals a girl
       With golden hair, to me.
      
       She'll be no other's love nor wife
       And here she does not err
       For though for me she'd given life
       I gave up Hell for her.
      
       Перевод - Кайл Иторр

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Говард Роберт Эрвин (jerreth_gulf@yahoo.com)
  • Обновлено: 29/08/2023. 13k. Статистика.
  • Стихотворение: Поэзия, Перевод
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.