Ашкинази Леонид Александрович
Рисунок камня

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (gaash@newtech.ru)
  • Обновлено: 19/06/2006. 4k. Статистика.
  • Эссе: Проза Путешествия в культуре
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  •   Рисунок камня
      
       Б.З.Кантору,
       минерологу и фотографу
      
      Плоскость изображения - как всякая плоскость - разделяет мир реального
      и мир воображаемого. Или, делая уступку антропоцентризму, скажем -
      отгораживает от нас мир воображения. Существование каждой плоскости
      влечет - с той же непреложностью, с какой попадание нейтрона влечет
      распад ядра урана - вопрос о проникновении сквозь нее. О проникновении
      в мир по ту сторону. И в этом пункте картина, рисунок и фотография
      занимают разные позиции.
      
      Фотография в принципе изображает только то, что есть в реальном мире.
      Даже если это "художественная фотография", мы понимаем, что это
      реальный мир, преобразованный волей творца-человека. Введя специальный
      термин "художественная фотография", мы очертили место "фотографии" в
      нашей внутренней культуре. Картина же в принципе изображает то, чего
      нет. Поэтому искусствовед, показывая картину и чавкающим жвачкой
      туристам, и сияющим восторженными взглядами детям, вопрошает не "что
      изображено", а - "что хотел изобразить художник". Мы заранее смиряемся
      с тем, что он хотел не изобразить, а вообразить. Рисуя герцога N.,
      художник воображает гордость, принцессу X. - нежность. Если же он не
      воображал ничего, кроме тугого кошелька в герцогской руке, мы говорим
      презрительно - фотография. (Философское примечание - если он воображал
      принцессу, шорох портьер и поцелуй украдкой, мы говорим: великая
      живопись). Так или иначе, воспринимая фотографию или картину, мы
      заранее определяем для себя - то есть человеческая культура определяет
      для нас, - от чего мы отталкиваемся, воспринимая их, вводя их в наш
      внутренний мир, вводя их, как говорят гуманитарии, в научный оборот,
      вводя их, как говорят культурологи, в культуру. В нашу внутреннюю
      культуру. Но как вводится в нашу внутреннюю культуру рисунок?
      
      В этом и состоит загадка. С одной стороны - заранее оговорено, что
      есть объект, причем в данном случае - демонстративно статичный,
      демонстративно надежный. Не герцог N., поминутно хватающийся за шпагу
      и мечтающий двинуть полки, не принцесса X., комкающая платочек и
      мечтающая задвинуть - за N. - портьеру. Камень, которому миллион лет и
      который спокойно подождет еще столько же. С другой стороны - все же
      Фабер с Кастеллом, а не Кэнон с Никоном, все же художник, не
      фотограф...
      
      Эта загадка и определяет восприятие рисунка, на котором изображен
      камень. Мы все время колеблемся, все время сомневаемся - где
      вечное постоянство камня и где невообразимое воображение творца,
      где вечность и где трепещущее чувство, было или не было, шпага
      или платочек, пронзит грудь или раздвинет губы. Ощущение этой
      загадки, прикосновение к ней определяет восприятие рисунка,
      ощущение этой загадки определяет наше восприятие жизни,
      прикосновение к тебе определяет мою жизнь.
      
      Если нам выпала Жизнь.
      
      P.S. Плоскость изображения - как всякая плоскость - разделяет мир
      реального и мир воображаемого. Что думает о нас "мир воображаемого"?
      Видит ли он что-то на скрытой от нас стороне плоскости? Может ли
      кто-то взглянуть на эту плоскость в упор - причем на обе стороны
      сразу?

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (gaash@newtech.ru)
  • Обновлено: 19/06/2006. 4k. Статистика.
  • Эссе: Проза
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.