Живетьева Инна
Рунный след

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Живетьева Инна (jv@ngs.ru)
  • Обновлено: 18/05/2010. 745k. Статистика.
  • Роман: Фантастика, Фэнтези Стальное княжество
  • Оценка: 7.33*28  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Март 2004 - декабрь 2005, август-октябрь 2008
    Книга 2
    Интересно читать истории о магах и смелых рыцарях, невольно примеряя на себя роль спасителя мира. Но как быть, если злая воля закинула в чужой мир и никто не жаждет вручить волшебный меч или научить магии? Как быть, если тебя обрекли на рабство? Тебя и нескольких твоих ровесников, оказавшихся на землях Стального княжества... За свободу тебе придется сражаться. И выбирать - не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. Такова цена свободы. Ты готов ее заплатить?
    Вышла в из-ве "Альфа-книга"
    UPD: текст отредактирован


  •    Дилогия "Стальное княжество"
       Книга вторая. "Рунный след"

    Глава 1

      
       Столица приближалась, но, казалось, это не радует княжича. Лицо напряженное, смотрит хмуро. Учитель не спешил его успокоить, напротив, неторопливо рассказывал чужакам про Отин-град.
       Давно, когда Башен еще не существовало и обычным делом считались войны, мелкие стычки и разбойничьи набеги, сэт Отин выстроил на берегу Лении замок - солидное сооружение с высокими стенами, башнями и множеством потайных ходов и ловушек. Сэт богател, и рядом с замком росло поселение. Через несколько лет его обнесли крепостной стеной. А спустя еще какое-то время сэт Отин принял княжеский венец. Когда поставили Башни и жизнь потекла поспокойнее, люди начали селиться и за укреплениями. Так получился "трехъярусный" город: в центре замок, потом внутренние улицы, где жили родовитые семьи, а за стеной уже обычные кварталы. От замка дали название и самому Отин-граду.
       Дорога послушно ложилась под копыта лошадей, голос Талема звучал ровно, и Рик понемногу взял себя в руки. Спокойно кивнул на предложение Аскара занять место во главе отряда.
       Теперь впереди ехал Тимс, вез штандарт княжича - позаботились доставить в Кермь. За ним Рик. Талем отставал от наследника на полкорпуса. Следом два сотника, потом ратники в голубых плащах, в арьергарде тащились ребята. Жители Отин-града на отряд поглядывали без любопытства, видно, в столице подобное было не в диковину.
       Город Але понравился. Дома не прятались за высоченными заборами - всадник легко мог заглянуть через изгородь. Фронтоны, стены, наличники, ставни удивляли причудливыми деревянными кружевами. Почти на каждой крыше - забавный флюгер. Чаще кораблик или рыбка, но встречались и коты, и птицы, и причудливые стрелки, и прочее, на что хватало фантазии мастеров.
       Улица пошла в гору, и вскоре отряд выехал на площадь. Слева были пустые торговые ряды, справа стояли телеги, кое-где между ними горели костры. Прямо - высокая каменная стена. Улица утыкалась в ворота и расходилась на две, обтекая внутренний город. Ворота были распахнуты, но путь преграждала двойная решетка из металлических прутьев. По приказу Аскара по ту сторону засуетились стражники, наматывая канат на деревянный барабан, и решетка поползла вверх.
       Стены скрывали такой же город, разве что богаче была отделка домов да попадались "госучреждения", как Аля окрестила здания, начисто лишенные заборов и украшенные гербами. Только начало темнеть, но на улицах уже горели фонари. Лошади неторопливо цокали копытами по булыжной мостовой, не пугаясь грохота проезжающих мимо карет. Прохожие держались обочины, но, сколько Аля ни вглядывалась, кроме ратников, купцов со слугами, мастеровых и небогато одетых девушек, никого интересного не увидела. Жаль, хотелось посмотреть на местных леди, все-таки столица, а не провинциальный Раман. Наверное, знатные особы предпочитали проводить вечера дома или пользовались каретами.
       Замок князя окружала высокая зубчатая стена, между ней и последними домами пролегала пустая земля такой ширины, что ее хватило бы на роскошную улицу с особняками и садами. К воротам вела широкая дорога, на ней без проблем разминулась бы пара карет. Справа на вытоптанном плацу в окружении гомонящей толпы билось с десяток ратников. По тому, как спокойно отреагировали спутники, Аля догадалась, что это тренировка или местная забава. На отряд и здесь почти не обратили внимания.
       Когда вплотную приблизились к замку, за стеной раздался звук сигнального рожка, и ворота распахнулись. Рик оглянулся, Аля увидела его сосредоточенное лицо с плотно сжатыми губами. Словно и не домой возвращался, а на экзамен ехал.
       Тяжелые створки сошлись за спиной. Заходящее солнце слепило глаза и мешало рассмотреть поднятый над башней княжеский штандарт. Двор наполнился людьми, наследник потерялся где-то в толпе. "Вот и приехали", - подумала Аля, но радости почему-то не было. На них поглядывали с любопытством. Девочка чувствовала себя бездомным котенком, которого по детской прихоти притащил княжич. С ними и обошлись соответствующим образом: дали умыться, накормили и отправили по спальням. Девочкам досталась угловая комната на третьем этаже - если они не сбились, подсчитывая многочисленные лестницы и переходы.
       Аля с облегчением забралась в роскошную постель, натянула гладкое, расшитое шелком покрывало. Спать. Утро вечера мудренее.
      
      
       В большое окно, исчерченное широкими переплетами, било солнце. Аля потянулась, чувствуя, еще немного - и замурлычет. Хорошо-то как! Чистая белоснежная ночная рубашка. Мягкая перина, простыня, отделанная кружевом, удобная подушка. В кои веки чувствуешь себя нормальным человеком.
       Девочка села и оглядела спальню в поисках новых чудес.
       Сима, оказывается, уже поднялась. Устроилась перед небольшим туалетным столиком, причесывается. Увидев Алино отражение, молча кивнула.
       Зеркало! Остатки сна разлетелись вспугнутыми воробьями. Босиком - по ворсистому ковру, приплясывая от нетерпения.
       Из мутноватой глубины на Алю с любопытством глянула дочерна загорелая девочка - впрочем, ниже ключиц кожа осталась светлой. Ой, а как скулы торчат! Глаза на похудевшем лице непривычно большие. Аля тронула шрам от кольца управляющего, провела пальцем по обветренным, сухим губам. Ну вот, ссадина на подбородке. Отросшие волосы висят сосульками. Облупившийся нос загорел неровно. Под левым ухом царапина. Зверушка драная! Слезы вскипели на глазах.
       - Ну и чего ревешь? - спросила Сима.
       В ответ шмыгнула носом. Ковер неприятно колол ступни, пока брела к кровати. Забралась, натянула покрывало на колени.
       - Да не хнычь ты. Вон одежду принесли.
       Аля посмотрела сквозь мокрые ресницы. На кресле лежало несколько широких юбок - темно-синих, коричневых, бордовых. Ворохом - нижние, отделанные кружевом. Висели тонкие светлые рубашки с пышными воротниками и манжетами. На полу стояли коробки.
       - Я проверяла. Штанов нет.
       В дверь тихонько поскребли. Аля торопливо вытерла щеки.
       - Войдите, - громко сказала Сима.
       В комнату проскользнула рыженькая девушка в простеньком темном платье, единственное украшение - вышитый кораблик на груди. Увидела Симу у зеркала, всплеснула руками и быстро затараторила:
       - Ой! Я не думала, что вы уже встали, я бы вас причесала. Я - Тилса, ваша служанка. Господин Талем предупредил меня, что вы в столице впервые, и велел помогать.
       - Ну, уж расчесаться-то я могу самостоятельно, - пожала плечами Сима.
       - Нет-нет, что вы! Я должна вас приготовить, вы сегодня князю представлены будете.
       Девочки переглянулись.
       Тилса споро захлопала дверцами туалетного столика, извлекая на свет множество щеток и коробочек. Сима недовольно поморщилась, но покорилась. Девушка занималась своим делом сосредоточенно, словно выполняла очень важную миссию. А может, просто старалась выглядеть солиднее, ведь она была всего на пару-тройку лет старше гостей наследника.
       Симины жесткие волосы Тилса подколола наверх, украсила двумя рядами белых бусин. Обветренную кожу смазала чем-то приятно-пахучим, кое-где припудрила, где-то подкрасила - и следы путешествия сгладились. Нарядила девочку в белую рубашку с длинными рукавами - служанка сначала предложила более открытую, но Сима резко отказалась, быстро спрятав клеймо. Темно-синяя юбка легла широкими складками до пола, скрыв две нижние, из грубого полотна. Корсет, расшитый крохотными бусинками, Тилса умудрилась зашнуровать так, что Сима неожиданно оказалась обладательницей пусть и маленького, но вполне заметного бюста.
       Аля с интересом подняла бархатные туфельки на низком каблучке. Подошва тонкая, сразу понятно, по городу в них не погуляешь.
       - Н-да... - оценила Сима, глядя на себя в зеркало. - Из оружия разве что нож. Мечом в этих юбках не помашешь.
       - Дурочка! - возмутилась Аля. - Ты такая хорошенькая, смерть!
       - Оригинальный комплимент.
       Тилса недовольно нахмурила рыжеватые бровки.
       - Вы идете на прием к князю! Вам оружие не положено.
       Аля нервно провела рукой по щеке, ощутила под пальцами узловатую нитку шрама.
       - Ничего, - успокоила служанка. - Я вас потом к лекарю Фраму отведу, он все уберет. А сейчас нужно торопиться.
       Аля метнулась к вороху юбок.
       - Вот эту! Нет, лучше вишневую. А мне корсет можно, чтобы грудь, а? - Она искательно заглянула в лицо Тилсе.
       - Ну конечно! Вот тут затянем, а тут воротничок вот так будет - красота!
       Девочка с удовольствием вдохнула запах пудры и кремов, устраиваясь перед туалетным столиком.
       Не успела налюбоваться на себя в зеркало и привыкнуть к тугой шнуровке на талии, как в дверь постучали.
       Вошел Талем.
       - Доброе утро. Барышни, вы просто очаровательны. Пойдемте.
       Мальчишки ждали в коридоре. Их тоже переодели, и Аля поразилась, увидев Алешку в белой рубахе с широким отложным воротником и камзоле стального цвета.
       Влад присвистнул, закрыл глаза ладонью.
       - Ослепительны!
       Шли длинной анфиладой. Аля восхищенно крутила головой. Да уж, это не запущенный баронский дворец и не безвкусная пестрота, как у Ласка. На темных деревянных стенах портреты серьезных мужчин и приветливых женщин. Пол - мозаика, свирепые драконы щурят злые глаза. На потолках среди пушистых облаков резвятся крылатые дети. Держатели для световых шаров сделаны в виде кустов, позванивают золотыми листьями, рассыпают блики.
       Деревянная отделка стен сменяется шелковой, шелк - зеркалами в причудливых рамах, зеркала - гобеленами.
       Аля бы задержалась, чтобы рассмотреть подробнее, но ведун торопил.
       Наконец очутились перед огромной двустворчатой дверью. Двое рабов распахнули ее перед гостями.
       Огромное помещение заливали солнечные лучи. На потолке сияла гроздь шаров, и Аля мельком удивилась - как их зажигают? И зачем горят сейчас, утром? Может, чтобы ярче светилась позолота? Перехватило дыхание от красоты. Хотелось зажмуриться и постоять так, привыкая, но Талем шепотом скомандовал двигаться вперед. Люди в зале - в основном бородатые мужчины, всего несколько женщин в светлых платьях - провожали их взглядами. Гладкий каменный пол отражал свет, Аля боялась поскользнуться или запутаться в юбках. Ужасно громко цокали деревянные каблуки.
       В конце зала на небольшом возвышении стояли два кресла. В них сидела правящая чета Семи Рек.
       Аля думала, князь черноволос и смугл, как его сын. Ларс Отин оказался светло-русым, с серыми глазами. В ухоженной бороде виднелась седина, но возраст Аля определить затруднилась. Князю могло быть и тридцать пять, и пятьдесят. Слишком невозмутимое лицо, словно Ларс привык скрывать все: чувства, мысли, года.
       За креслами, под княжеским штандартом, стоял Рик. Он больше не походил на бродягу, и дело было вовсе не в камзоле с изысканной вышивкой, у него глаза стали другими, осанка. Наследник улыбнулся им уголком губ.
       Аля перевела взгляд на княгиню. Молодая белокурая женщина всматривалась в стоящих перед ней ребят и, кажется, они ей не нравились.
       - Да поклонитесь же, - в отчаянии шепнул Талем.
       Девочка опустилась в неуклюжем реверансе.
       - Князь Ларс и княгиня Мелиса рады принять у себя спутников сэта Кира Отина, - провозгласил от дверей громкий голос.
       Рик сбежал с возвышения и встал напротив ребят. Вскинув голову, произнес, чеканя каждый звук. Так, чтобы услышали все.
       - Я, сэт Кир Отин, наследник князя Семи Рек Ларса Отина, принимаю этих людей под свое покровительство и несу всю ответственность за их деяния. Я готов отвечать своим именем и своим мечом.
       Легкий шум в зале. Княгиня нахмурилась и сжала подлокотник кресла.
       - Принимаю данное тобой слово, - негромко отозвался князь.
       Аля прерывисто выдохнула.
       - Отходите, - шепнул за спиной Талем.
       Девочка послушно шагнула в сторону - только бы не запутаться в юбках! Взгляды гостей неприятно кололи, и Аля снова почувствовала себя шелудивым котенком.
       Наследник вернулся на место.
       Ларс повернулся к жене, взял ее за руку. Рик опустил глаза, взглянул на сплетенные пальцы отца и мачехи.
       - Княгиня отбывает в Озерный замок. По этому случаю в день святого Патека будет дан прощальный бал. Буду рад видеть вас там, господа.
       Мелиса согласно улыбнулась мужу.
       - Аудиенция окончена, - снова прозвучал громкий голос от двери.
       В зале негромко заговорили, несколько дам бросились к Мелисе, окружили ее, скрыв из виду княжескую чету и наследника. Аля даже вздрогнула, когда Рик неожиданно оказался рядом.
       - Пошли, - мотнул княжич головой.
       Талем сказал сухо:
       - Да, поговорим.
       Выбрались из зала, провожаемые недоуменными взглядами. От них зудело между лопатками и хотелось почесаться.
       Стремительно шагая по коридору, Талем привел ребят в небольшую комнату. Подождал, пока все рассядутся на низеньких диванчиках с жесткими спинками. Сам остался стоять, барабаня пальцами по столу.
       - Да говори! - не выдержал Рик. - Я же знаю, зачем ты позвал.
       Ведун хмуро глянул на него.
       - Конечно, знаешь. Знаешь, леший тебя побери!
       У Али от удивления приоткрылся рот. Вот уж не думала, что всегда выдержанный Талем может так обругать воспитанника.
       - И все-таки сделал.
       Рик упрямо смотрел на учителя.
       - Ну что же. Твое право. Но все же стоит объяснить твоим гостям, что именно произошло.
       Он оглядел ребят. Але захотелось втянуть голову в плечи - так тяжел был взгляд ведуна. Казалось, сейчас сообщит о конце света.
       - Рик только что взял вас под свое полное покровительство.
       Аля моргнула в недоумении. И?
       Не поняли и остальные, Славка сказал:
       - Так это же и планировали.
       - Нет. Он должен был произнести: "...принимаю этих людей под свое покровительство. Я готов отвечать своим мечом". И все! Тогда он стал бы вашим сэтом и мог бы прийти на помощь. Мог бы, - подчеркнул Талем. - А сейчас - обязан, потому что все, неверно сделанное или сказанное вами, ляжет пятном на его репутацию. Так, словно это сделал или сказал он сам. Кир, ну что же ты натворил. Мало тебе собственных!..
       Влад перебил:
       - Ну, блин, мы так сразу и кинулись в шторы сморкаться. Почему вы так уверены, что мы начнем делать глупости?
       Талем развел руками, и Аля в первый раз увидела, как Влад смутился.
       - Прошу вас, будьте осторожны. Во много крат осторожнее, чем в незнакомом лесу.
       Снова одарил каждого тяжелым взглядом. Аля расправила юбку на коленях и сложила руки, как примерная барышня.
       - Кир, я буду в западном крыле, в синей гостиной. Приведи потом туда своих гостей.
       Ведун ушел.
       Рик попросил, глядя в сторону:
       - Давайте не будем ничего выяснять.
       Влад открыл было рот, но Сима пнула его и сказала:
       - Хорошо.
       - Тогда пойдемте, я вам кое-что покажу.
       Аля и не пыталась запомнить дорогу, отметила лишь, что вышли из парадных покоев к жилым, но, кажется, необитаемым. Такими чистыми и почти без запахов бывают давно покинутые комнаты, где, однако, регулярно убираются. В полутемной анфиладе - окна были закрыты шторами - мебель пряталась под чехлами, и застыл маятник напольных часов.
       Зал, в который привел княжич, не спасал от стерильно-чистого неуюта даже пышный букет ярко-оранжевых цветов, стоявший в простом глиняном кувшине.
       Не дав спутникам оглядеться, Рик подвел их к дальней стене. С большого, тщательно выписанного портрета смотрела смуглая черноволосая женщина. Сима перевела внимательный взгляд на княжича. Линия губ, темные прямые брови, карие глаза под длинными ресницами, все повторяется один в один. Але и смотреть не нужно, она узнала.
       - Моя... мама.
       Чувствовалось, как ему непривычно произносить это слово.
       - У нее красивый смех, - вспомнила Аля.
       - Да... Говорят, я на нее очень похож. А вот на отца - ни капельки.
       Рик подошел к небольшому зеркалу в серебряной раме. Глянул на себя, потом на портрет. Да, от светло-русого князя ему не досталось ни черточки.
       - Княгиня Мелиса знатного рода, ее отец - сэт в шестом поколении.
       Он казался очень усталым, словно не утренний прием отстоял, а весь день трясся в седле.
       - Вы ее видели. Красивая, правда? Светловолосая. Когда у них родится ребенок, он обязательно будет похож на князя.
       "Ревнует", - подумала Аля, а Влад спросил резко:
       - Но наследник все равно - ты?
       Княжич криво усмехнулся.
       - Я. Если сам не откажусь. Это просто, нужно только подписать бумагу в присутствии княжеского ведуна и скрепить ее княжеской печатью.
       Почему-то стало тревожно. Вспомнилось отчаяние, с каким Рик говорил, что не может вернуться домой с клеймом.
       - Если отец прикажет - я сделаю это.
       Славка недовольно сказал:
       - Ну чего ты дергаешься-то раньше времени? Когда еще у князя сын будет, если вообще родится.
       Рик улыбнулся снисходительно, словно глупым детям.
       - Так вы не поняли. Отец ни за что бы не отпустил Мелису в Озерный замок просто так. Место княгини рядом с мужем.
       Влад присвистнул.
       - А если будет девочка? - спросил Славка.
       - Дочери не наследуют. Но вам все равно достался не самый лучший сэт.
       Аля потрогала пальцем висок, на котором больно пульсировала вена. Вот вам и сказка о принце.
       - Ничего, - громко сказала Сима. - Нам и такой нравится.
       Рик улыбнулся.
       - Ну тогда пошли. Сдам вас на растерзание Талему.
       В гостиной - она отличалась синей обивкой мебели - ребят ждали. Ведун сидел в кресле, а у окна стоял незнакомец. Его темно-серые холодные глаза ничуть не напоминали яркую желтизну глаз Михана, но Аля нервно одернула манжеты, поправила воротник.
       Рик не перешагнул порог.
       - Простите, меня ждут.
       Ведун кивнул, и за княжичем закрылась дверь.
       - Познакомьтесь, - сказал Талем. - Учитель Ростин. Он в курсе вашего происхождения и поможет как можно быстрее освоиться при дворе. Со всеми вопросами вы можете обращаться к нему.
       Аля украдкой посмотрела на будущего наставника. Тонкий кафтан серебряного цвета сидит безукоризненно. Выправка, точно вместо позвоночника стальной прут. Нос с хищной горбинкой.
       - Прошу еще раз, будьте осторожны, - напомнил Талем. - Помните, чтобы жить в нашем мире, необходимо соблюдать некоторые правила. Будни в походе и в княжеском замке - это разные вещи. Да, Кир является сейчас вашим опекуном, но это защитит лишь от местных проблем. По закону вы принадлежите тэму Ласку Керино. Вы - его собственность, точнее - беглые рабы. Ваш хозяин вправе потребовать вернуть вас обратно. Единственная возможность избежать этого - доказать, что вы вольные люди, подданные князя Отина. И князь обещает содействовать в этом.
       - Ну спасибо, - хмыкнул Влад, и Ростин строго посмотрел на мальчишку.
       Ведун с укором покачал головой.
       - Все, уже молчу!
       - Талем, а как это вообще делается? Ну, подданство, - спросил Славка.
       - Нужны подложные бумаги, согласно которым вы проживали в приюте ведуна Калина, вы, и те, кто остался в Росвеле. Нужны копии церковных книг с записями о рождении. Непременно - от вольных родителей. Нужно как-то решить вопрос с убийством управляющего и патруля. И только после этого возможно будет обратиться к сэту Росвела, дабы он освободил вас и ваших друзей от притязаний бывшего хозяина.
       Аля чуть прикусила губу. Как все сложно!
       Славка был мрачен. Влад отвернулся и колупал подлокотник кресла.
       - Пока же - учитесь. Вам понадобится знание не только этикета, но и географии, истории - особенно в той ее части, что касается дридов. Учитель Ростин поможет, и, кроме того, вам разрешен доступ в княжескую библиотеку.
       - А что, просто взять и выкупить ребят - денег жалко? - перебил Влад.
       - Ты же умный мальчик. Подумай сам: именно этих детей, после того, как вы сбежали... Нет. Пока не будут готовы бумаги, нельзя. Простите меня, но если есть хоть малейшая опасность бросить тень на репутацию Кира - этого нужно избежать. Подождите, прошу, осталось немного.
      
      
       Первые дни в Отин-граде выдались хлопотливыми, оглянуться не успеешь, уже вечер. А подумаешь и поймешь: топчутся на месте. Ни Рика, ни Талема не видели. Княжеский замок огромен, в нем можно годами не сталкиваться друг с другом, особенно если не выходить из отведенных гостям покоев. А распорядок складывался таков, что все крутилось в нескольких комнатах.
       Утром молчаливые слуги под присмотром Тилсы накрывали на стол. После завтрака приходил Ростин и вел их в "класс" - так ребята переименовали синюю гостиную. Учитель вдалбливал правила этикета, рассказывал о старинных и влиятельных родах, ближайших соседях и отношениях между княжествами.
       На первом же занятии произошла стычка с Владом. Тот слушал невнимательно, сел рядом с окном и поглядывал вниз: там, на небольшой площадке внутреннего двора, тренировалась стража. Ростин сделал замечание, но мальчишка пропустил его мимо ушей. И только когда учитель громко хлопнул ладонью по столу, соизволил повернуться.
       - Хочу напомнить, - Ростин обвел учеников холодным взглядом, - я нахожусь с вами по приказу князя. И если вы столь неблагодарны, что не цените доброго расположения, то не будьте хотя бы глупы. Задумайтесь, именно от князя зависит - будет или нет у вас подданство.
       Влад взъярился:
       - Он обещал! А пока мы тут учимся правильно в носу ковырять, с ребятами все что угодно может случиться.
       Ростин брезгливо поджал губы.
       - Вы хоть понимаете, сколь неучтиво обратились к человеку, чье положение много выше вашего? Магистры высшей школы, да будет вам известно, приравниваются к тэмам. Или вы считаете, что вину за этот проступок возьмет на себя сэт Кир? Я бы на вашем месте так не думал.
       - А почему? - вмешался Славка.
       - У сэта и без вас слишком много дел.
       Славка хмыкнул и попросил Влада:
       - Не скандаль. Потом поговорим.
       Занятия продолжались до обеда. Учитель присутствовал за столом, постоянно одергивая ребят и делая замечания. Под его бубнеж Славке кусок не лез в горло. Но хуже придирок были вечные напоминания: вас подобрали из милости, будьте благодарны за каждый кусок. Так и хотелось вспылить, бросить меч поперек стола: а вот этим не заработал, когда за вашего наследника с Волками дрался? Сдерживался, понимая, что ссориться с Ростином не ко времени.
       После кто-нибудь из слуг провожал в библиотеку. Огромное помещение, заставленное стеллажами с книгами, обычно было безлюдным. Изредка в узких проходах мелькал младший хранитель Варек да порой заглядывал кто из ученого люда. Варек тогда оживлялся, с азартом искал нужный свиток или книгу.
       Ребята обжили угол возле окна, сдвинув столы и поставив кресла. Первое время настороженно относились к Вареку, но вскоре хранитель стал привлекать внимания не больше, чем птица, спавшая на одной из полок. Серая, словно запыленная, она часами сидела неподвижно, и сначала ее приняли за чучело. Алька даже взвизгнула, когда "чучело" в первый раз расправило крылья.
       Славка с Алешкой ползали по картам, запоминая как можно больше о названных дайареной местах. Влад зарылся в жизнеописания дридов. Симу больше интересовало военное искусство. Аля погрузилась в историю, выискивая малейшие упоминания об амулетах.
       Вечером и утром - тренировки. Оружие в гостевом крыле носить разрешили, даже выделили помещение для занятий. Сима в первый же день потребовала вернуть ей штаны. Вставать приходилось затемно, чтобы успеть размяться до завтрака. Даже Але не удавалось подремать лишний часок. Славка заявил, что фехтовальщицей ей не стать, но научиться обращаться с ножом девочка обязана. Да и вообще не мешает пройти курс самообороны. Вечером выкраивали время перед сном, хорошо, ужинали в замке достаточно рано.
       Сначала, правда, попросили разрешения заниматься вместе с дружиной князя. Славка горячился, доказывал: Аскар не против, да и польза будет не только ребятам. Но Ростин отмахнулся, мол, его о подобном не предупреждали, а в княжеские казармы нужен пропуск. На просьбу встретиться с Аскаром последовал ответ: занят сотник, не до вас ему. Все были заняты, о ком ни спроси - Талем, Рик.
       Аля несколько раз побывала у лекаря Фрама. Тот пользовал ее вонючими мазями, и вскоре шрам на щеке стал еле заметен. А вот свести клейма ему оказалось не по силам, мальчишкам и Симе приходилось носить одежду с длинными рукавами. Только от кого они прятали рабскую метку, непонятно - за все время ребята видели не больше десятка человек, если считать молчаливых слуг и нелюбопытных посетителей библиотеки.
      
      
       Сима вышла из умывальни, приглаживая мокрые волосы. До чего же приятно выкупаться, не оглядываясь на дверь, в огромном чане, полном теплой воды. К услугам душистый мыльный раствор, травы - местные снобы высыпают их в воду для придания коже приятного запаха и бархатистости, - мягкие пушистые полотенца. "Еще бы фен", - подумала Сима и рассмеялась. Вот уж не замечала за собой склонности к таким безумным фантазиям.
       Темный по случаю пасмурного утра коридор откликнулся эхом на ее шаги. Деревянные каблучки громко стучали по каменному полу. В этом крыле обычно пусто, но сегодня послышались посторонние звуки. Кто-то идет! Сима мгновенно подобралась. Человек приближался. Не Ростин, не слуга - такая осанка только у воинов. Девочка положила руку на ближайший шар. Медленно разгорелся свет...
       - Тимс! - взвизгнула, бросилась ратнику на шею.
       Парнишка расцвел, подхватил ее за талию. Пришлось аккуратно высвободиться. Ну вот, объясняй теперь, что просто рада любому знакомому, даже сурового Аскара готова расцеловать.
       - Откуда ты взялся? Пошли к нашим!
       Но ратник помотал головой и поманил за собой. Оказывается, за одним из огромных гобеленов в тупике коридора скрывается дверь, ведущая на слабо освещенную лестницу. Деревянная, с рассохшимися ступенями и шаткими перилами, она круто уходила вниз, конец ее терялся в темноте. Присели на ступеньки.
       - Рассказывай! - велела Сима.
       - Что?
       - Ну, во-первых, как ты тут оказался, во-вторых, что вообще происходит в замке - мы же ничего не знаем!
       - Я тебя в окно углядел. Ну, мы сразу после полудня тут, на втором ярусе, тренируемся. Я и догадался, что гостям наследника эти покои выделили. Помнишь, говорил, мой отец был помощником княжеского зодчего?
       Сима кивнула.
       - Ну вот. Как пришли, велели нам в казармах стоять. Караулы несем да с тэмом одним беседуем. Все про вас выспрашивает.
       - И что ты рассказываешь? - насторожилась Сима.
       - Все, - сердито отрубил ратник. - Он же с ведуном ходит. Знаешь, что за ложь и неповиновение бывает?
       - Да уж видела у барона.
       Тимс усмехнулся.
       - Если бы! Тогда сотник еще милостиво. Тут, леший им... В общем, другое дело. Бумага с княжеской печатью. Полсловечка умолчать нельзя.
       - Получается, вся история Талема про приют - сплошной пшик. Или у этого вашего тэма очень высокий допуск к секретной информации. Вот черт. И что у нас еще плохого?
       - Предупредили, мол, болтать не следует. Если кто язык распустит... - Тимс провел ребром ладони по горлу.
       - Ну, этого и следовало ожидать.
       "Хорошо хоть, не убили", - подумала Сима.
       - Вы бы поосторожней там.
       - Да уж не дураки, понимаем. А вас, говорят, сэт под полное покровительство взял?
       - Ну, раз говорят, то взял. Про Рика что знаешь?
       Тимс удивился вопросу.
       - А вы разве?..
       - Мы - это мы. А ты что слышал?
       - Ничего. Не видел я княжича. Его покои далеко отсюда.
       Сима спохватилась:
       - Подожди, а сюда ты как пришел?
       - Я же говорил про отца! А сегодня у одних дверей дружок мой стоит. Попросил на пять минут пустить. Так что мне уже пора.
       - Пошли, дорогу покажешь. Мало ли, вдруг пригодится.
       За обедом Сима сидела, как на иголках и, только Ростин вышел, метнулась к окну. Парой этажей ниже, на маленькой площадке между высокими стенами, тренировались ратники. Молодые, лишь наблюдающий за ними воин выделялся сединой. Сверху они все были похожи, и Сима не сразу нашла Тимса. Узнала его по приему, одному из своих любимых. Молодец, Тимс! Ошарашил противника.
       - Что там? - подошел Славка.
       Сима, оглядываясь на дверь, торопливо рассказала про утреннюю встречу.
       - Хм, странно, - удивилась Аля. - Почему их расспрашивали, а нас - нет?
       Влад одернул:
       - Накаркаешь.
       Славка, глядя сверху на ратников, спросил:
       - А вот интересно, самого Рика допрашивали?
       Влад хмыкнул скептически.
       "Что-то тут не сходится", - подумала Сима, но никак не могла понять, что именно.
       Размышляла об этом и в библиотеке. Раскрытая книга лежала без дела, и даже миниатюры, изображающие учебный бой в Княжеском корпусе, не заинтересовали.
       - Кстати, вам не кажется кое-что очень странным? - спросила Аля.
       Она тоже не читала, а сидела, подперев голову, и разглядывала спящую птицу.
       Влад демонстративно удивился:
       - Кое-что? Лично мне все тут кажется странным!
       Девочка глянула на него с укором.
       - Я серьезно. Ну ладно, нас не расспрашивают о путешествии. Это еще как-то можно понять, вон у них и других источников информации полно. Но почему за все время нам не задали ни одного вопроса о нашем мире? Вспомните, Талем покоя не давал, слова при нем лишнего не скажи. А тут хоть бы кто пришел.
       Сима с облегчением вздохнула. Алька - умница, когда не вредничает. Именно эта нестыковка и тревожила.
       - Может, к дождям усиленно готовятся? - предположил Славка. - Заняты.
       Аля постучала пальцем по лбу.
       - Ага! Ростина, этикет учить, - пожалуйста. Ратников допрашивать ведун нашелся. А пару слов о чужом мире записать - некогда.
       - Как мне все надоело! - Влад резко откинулся на стуле. - Гадаем, как бабки на базаре, то не так, это не этак.
       Славка обхватил голову руками, точно она могла треснуть от всего происходящего.
       Замолчали.
       Прошуршал в отдалении Варек. Влад сердито сопел над книгой. Сима глянула на название, выписанное сверху страницы: "Предположения ведуна Дала о делении известных дридов по их способностям и наклонностям". Справа шел убористый текст, слева картинка: дрид в кресле кормит сидящую на подлокотнике птицу.
       - Орон там есть? - спросила Сима.
       - Есть, родимый. Коллега с Талемом, тоже делами душевными озабочен.
       Влад выругался, словно другие интересы Орона устроили бы его больше.
       - А какие еще специализации?
       - Да как у ведунов, даже вроде воинов есть, только классом повыше. Ну и всякие там путешественники, предсказатели.
       Аля задумчиво посмотрела на них, встала и ушла в глубь библиотеки. Было слышно, как она перепирается с Вареком.
       Вернувшись, бухнула на стол тяжелый том в кожаной обложке. Влад расчихался от пыли. Сима прикрыла нос ладонью.
       - Как вам это? "Перечень предсказаний, составленный магистром Высшей школы святого Крония Жаном, с примечаниями к оным о произошедших событиях". Вот и посмотрим, как у них тут сбывается.
       Аля решительно раскрыла талмуд, и Алешка заглянул ей через плечо.
       - Терпеть не могу, когда за спиной торчат! - взъярилась девочка. - Тебе что, места мало?
       Парень демонстративно пересел в дальнее кресло. Птица, по обыкновению устроившаяся на полке, укоризненно глянула на расшумевшихся посетителей библиотеки.
       - Лучшая защита - это нападение, - негромко сказала Сима, и Аля передернула плечом.
       Славка отвлекся от лежащей перед ним карты.
       - Слушайте, ну пусть предсказания сделаны именно вам. Но мы же все тут повязаны! Может, расскажите, а?
       Алешка покачал головой.
       - А если в рожу? - поинтересовался Влад.
       - Попробуй.
       Славка перебил:
       - Стоп! Только драки нам не хватает. Алька, а ты?
       - А чего сразу я? Лешке так можно молчать, а мне нет?
       - Аля, - укоризненно глянула на нее Сима. - Славка же прав.
       - Ну да, конечно. Сейчас он прав. А тогда сидел, прижав задницу. Испугались, а теперь давай им на блюдечке с голубой каемочкой.
       - Да ты... - Славка не мог подобрать слов.
       - Сам такой, - огрызнулась Аля.
       Все снова уткнулись в книги, лишь бы не смотреть друг на друга.
      
      
       Славка поднял голову от карты и уставился в запыленное окно. По небу неторопливо тащились облака. Второй день держится пасмурная погода, вот-вот начнутся дожди. Ростин говорит, будет сложно передвигаться - бурные потоки заполнят улицы, а за пределами Отин-града и вовсе развезет дороги. Жители уже сделали запасы и поднимают на верхние этажи ценные вещи.
       Ветер приоткрыл створку. Славка поднялся, но когда подошел, закрывать передумал, наоборот - распахнул шире. Библиотека располагалась в одной из башен, в окно виднелись крыши, ярусами уходящие к крепостной стене. На одном из переходов стоял стражник, сутулился под ветром.
       "Сегодня холодно ночевать под открытым небом", - подумал Славка. Как странно, больше не нужно об этом заботиться. Не проводить целый день в седле, к вечеру падая от усталости. Не таскать повсюду меч. Не вскидываться от резких звуков. Можно умываться теплой водой и нормально обедать, сидя за столом.
       Но так хочется, чтобы дорога все еще продолжалась.
       Тогда была цель, была надежда. Казалось, каждый день пути, пусть и отдаляя от Росвела, приближает освобождение ребят. Был Рик - соратник, друг, а не вечно занятый сэт Кир Отин. Ведун, который все понимал, и не отказывался помогать.
       Сейчас Славка запутался: кто друг, кто враг?
       Он повернулся к ребятам.
       - Знаете, пойду-ка я поищу Талема. В конце концов, прямого запрета нет, Ростин только юлит. Если что, совру, мол, замок хотел посмотреть.
       - Угу, так тебе и поверили, - фыркнул Влад.
       - Ну и пусть не верят, но надо же что-то делать.
       Алешка отодвинул рукописный трактат.
       - Я с тобой.
       - И я, - подхватила Аля.
       - Угу, колонной по два. Нет, я один. Зачем всем нарываться?
       - Зато больше будет похоже на экскурсию, - возразила девочка.
       - Влад прав, все равно не поверят. Ну и кому будет легче, если влетит всем?
       Алешка ткнул себя пальцем в грудь и решительно встал. Славка с досадой захлопнул окно. Серая птица, дремавшая на полке, пробудилась и полетела в сторону двери.
       - Да как вы его найдете? - крикнула вслед Алька.
       Славка не ответил. Ну откуда он знал, как?
       Привычно спустились по винтовой лестнице из башни в жилую часть замка. Но вместо того чтобы свернуть направо, в отведенное им крыло, отправились прямо.
       - Я с тобой поговорить хотел, - сказал Алешка, когда вышли в пустынный, ярко освещенный коридор.
       Слева арками открывались выходы на маленькие балкончики, справа тянулся ряд высоких дверей. В простенках висели картины в золоченых рамах, изображенные на них воины сурово смотрели на мальчишек.
       - Не понимаю, может, ты... Ну чего Алька на меня кидается? Вот сегодня. Что я ей сделал? Подумаешь, через плечо заглянул. Меня тоже предсказания интересуют!
       - Да просто дура она, - удивился Славка. Вот уж нашел о чем волноваться!
       - Она не дура! - горячо запротестовал Алешка.
       - Не кричи на весь замок. Ну, я тогда тоже не понимаю. Она на тебя орет, ты ее защищаешь. Где логика?
       - А чего ты все время на нее нападаешь?
       - Я?! - опешил Славка. - Я ее вообще не трогаю, больно надо!
       - Ну да, вовсе не ты такой вопрос во время эксперимента придумал.
       - Слушай, Лешка, я с тебя фигею. Может, еще подеремся? Из-за Альки! Вот комедия.
       Друг сердито отвернулся.
       - Да ладно тебе, не дуйся, - примирительно сказал Славка. - Ну, спроси у Симы. Она, может, знает. Кстати, а где мы?
       Теперь двери шли по обе стороны. Некоторые распахнуты настежь, но людей по-прежнему не видно. Славка чертыхнулся. Он понимал: глупая затея, не найдут Талема. Это был самообман - плутать по коридорам и воображать, что помогаешь спасению ребят. Стало тоскливо. Бьется, как муха в паутине, дергает лапами, а толку никакого, только все больше запутывается. И сейчас заблудился.
      
      
       Влад бездумно смотрел в книгу. Он злился. На Славку - что его понесло, куда? На себя: не пошел, духу не хватило. Отбил Михан желание шляться по запретным территориям. Сидит теперь тут, как пенек. А ему, может, больше всех нужно. Что другим - оставшиеся ребята? Какое Славке до них дело? А там Костя.
       Интересно, нанял Ласк кого вместо Михана? Или плюнул на мороку, продал трактир и лишних рабов? Где тогда искать скрипача? Одни и те же вопросы - каждый день. Но задавать их, кроме себя, некому. И от этой неизвестности еще страшнее.
       Влад решительно закрыл книгу, встал.
       - Куда собрался? - спросила Сима.
       - Куда-куда... Куда организм требует.
       Девочка проводила его недоверчивым взглядом.
       Ну да, соврал. Но сил больше нет вчитываться в заумный текст.
       У выхода из библиотеки натолкнулся на Варека, хранитель посмотрел внимательно, но ничего не сказал. Влад торопливо сбежал по лестнице и остановился на распутье. Куда они пошли? Прямо, налево?
       Долго раздумывать не дали, в конце коридора показался Ростин. Убегать было глупо - учитель приближался быстрым шагом и давно его заметил. Не устраивать же догонялки по всему замку, тем более у Ростина явное преимущество - Влад ориентируется хуже.
       - Вот, что-то неважно себя чувствую, решил немного поваляться, - опередил он вопрос учителя.
       Пусть удостоверится, что пошел к себе, а он потом...
       - Как печально. Я провожу вас и сразу же пошлю за лекарем Фрамом.
       Вот зараза! Влад покраснел бы с досады, не будь у него школьного опыта.
       - Не надо его беспокоить. Я посплю часик-другой, и все пройдет.
       - Лекарь на то и лекарь, чтобы приходить на помощь страждущим, какое уж тут беспокойство.
       - Да не нужен мне лекарь! Это я так, перечитал малость.
       - Увы, но мой долг велит вызвать Фрама, если вы себя плохо чувствуете.
       Влад разозлился. Перепирается тут, как баран, а Костя там, может, с ума от отчаяния сходит!
       - Знаете, мне уже лучше. Погуляю немного, проветрюсь от книжной пыли.
       - Я с удовольствием вас провожу.
       Черт бы тебя побрал!
       - Зачем меня провожать?
       - В замке легко заблудиться, а я несу за вас ответственность перед сэтом.
       Было понятно, что отвертеться не получится. Влад круто развернулся и вернулся в библиотеку, с силой захлопнув за собой дверь. Гул пошел по залу, зашуршало, осыпаясь, у притолоки.
       Варек укоризненно покачал головой, приоткрыл дверь. Влетела серая птица и понеслась в глубь помещения. Влад сердито зашагал следом. Пнуть бы сейчас по какому-нибудь стеллажу, но ведь сразу хранитель примчится, орать начнет.
      
      
       Полутемно, за дверьми - тишина. Портреты в простенках сменились батальными полотнами.
       - Чувствуешь? - Алешка завертел головой.
       - Нет, а что?
       - Шоколадом горячим пахнет.
       Славка остановился: действительно. И голоса доносятся.
       - Там, - сориентировался он.
       Узкий луч прорезал коридор, падая из приоткрытой двери. Осторожно, стараясь не топать, подобрались и заглянули в щель. Маленькая комнатка, людей не видно. На столике - пара чашек с недопитым шоколадом. Голоса послышались снова, и Славка отчетливо разобрал:
       - Это было разумно - нанять Волков. Ну кто же мог знать, что они передерутся!
       Заныл бок, как ноет дырка на месте вырванного зуба - меча нет, и пальцы напрасно пытались нашарить рукоять. Алешка взглядом показал на ширму у дальней стены. Славка и сам догадался, что за ней балкончик. Похоже, на улице моросил дождь, по полу несло влажным сквозняком.
       - Такой шанс упустили!
       - Потише.
       - Святой Вакк, да тут ни одной жабы!
       - Могут зайти слуги.
       - Делать им больше нечего. Дракон раздери, придется возвращаться к старому плану.
       - Ну и хорошо, не люблю такие выверты. Кстати, Натан тоже не очень-то одобрил вашу затею. У Отина вот-вот может родиться еще один наследник, зачем ему с порченной родословной?
       - Ну не скажи! Щенок от Элики, не забывай.
       Собеседник рассмеялся, и Славке показалось, что это женщина. Голос грубоват, а вот в смех вплетаются кокетливые нотки.
       - Да ты романтик, кто бы мог подумать! А знаешь ли, что князь... - голос понизился до неразборчивого шепота.
       Славка с досадой сжал губы.
       - Что?! - вскричали за ширмой. - Вот дерьмо драконье!
       Кто-то начал мерить шагами маленький балкон, и мальчишки тихонько попятились. Ширма качнулась.
       - Вот и я так подумала. Кстати, где там мой шоколад? Холодно.
       - Сейчас.
       К счастью, лестница была близко. Вниз - бегом, и дальше в первый попавшийся коридор, стараясь оставить за спиной как можно больше переходов. Вылетели в проходной зал без окон, ярко освещенный гроздьями шаров. Где-то вдалеке слышались голоса.
       - Уф! - Алешка прислонился к косяку, с шумом выдохнул. - Чуть не вляпались!
       - Чтоб ей подавиться этим шоколадом! Что там было про князя-то, а?
       Алешка потер лоб.
       - Натан, Натан. Где-то я уже слышал, но вот где - хоть убей, не помню!
       Славка перевел дух, поправил дурацкие пышные манжеты.
       - Слушай, давай не будем пока об этом трепаться. У меня ощущение, что нас даже в спальне подслушивают.
       Друг кивнул.
       Послышались шаги. Из арки появился слуга в форменном кафтане с вышитым на груди корабликом. Важный, точно он тут хозяин. Да и паруса на кораблике - золотые.
       - Молодые господа заблудились? Или кого-то ищут?
       - Ищем, - кивнул Славка. - Нам нужен княжеский ведун господин Талем.
       Слуга недоверчиво посмотрел на них.
       - Будет ли мне позволено узнать, с кем молодые господа находятся в замке и по чьему приглашению?
       - Мы гости сэта Кира.
       Судя по блеснувшему любопытством взгляду, эта история была известна.
       - Должен вас огорчить, но господин Талем в отъезде. Позвольте, я провожу вас в ваши покои.
       - Тогда мы бы хотели встретиться с сэтом Киром.
       Слуга замер в нерешительности.
       - Сэт Кир тоже в отъезде, - громко сказали за спиной.
       Славка обернулся. Ростин! Нашел же.
       - Поэтому будет лучше, если вы пройдете со мной в библиотеку.
       Слуга поклонился и выскользнул из зала.
      
      
       Влад проснулся рано. Лег на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок. Ему приснилось, как два бугая-охранника избивали Костю. Для Влада, прошедшего не одну уличную драку, казалось кощунством, что скрипача можно бить. Ему же пальцы беречь надо!
       Застонал во сне Алешка. Глухо - он лежал ничком, уткнувшись в подушку. Покрывало сползло, открыв спину. В полумраке шрамы были не видны, но Влад зябко повел плечами: а если Костю - вот так?! Страх склизким комком выкатился из желудка и забил горло. Пришлось переждать, пока он уберется. Нет, скрипача тронуть не должны. Слишком уж ценный раб, чтобы калечить. Но Михан убит, а Ласк такой дурак...
       Светало. Предметы в комнате обретали цвет. Завозился Славка, вылез из постели. Отжимается; перенял от Рика привычку.
       Влад продолжал лежать, неторопливо перекатывал в голове: сегодня нужно будет найти вторую часть трактата про дридовские штучки. Да, и попросить Славку помедленнее показать тот прием, так и не понял, как остался безоружным. Ох и гоняет он их в последние дни! Точно они в чистом поле, а не в безопасности за стенами замка. И бой с Волками только предстоит. Когда Влад думал о таком, у него ослабевали руки: одно дело пустить кровь из носа в драке, другое - убить человека, да еще успеть, пока не убили тебя.
       Славка встал, вытащил из-под подушки нож и спрятал за пояс, прикрыл рубахой.
       - Ты чего? - удивился Влад, подумав: "Совсем спятил. Мания преследования".
       - На всякий случай, - ответил тот шепотом.
       - Я не сплю, - подал голос Алешка.
       - Мне не нравится, что тут происходит. Может, это глупо, но с оружием я чувствую себя спокойнее.
       "Точно, мания", - решил Влад.
       Плохое настроение не развеялось и к обеду. Лениво поковырял в тарелке, отказался от десерта. С вызовом глянул на поднявшегося из-за стола учителя.
       - Вы проводите меня до библиотеки? Или я все-таки сам дойду?
       - Ты разве не можешь дождаться остальных?
       - А нам приписано ходить вместе?
       - Хорошо, пойдем.
       Влад удивился. Он собирался устроить свару, и не ожидал такой быстрой победы. Встал, с досадой толкнув стул.
       До библиотеки дошли молча. Влад приоткрыл дверь и отшатнулся - навстречу вылетела серая птица. Ростин подставил руку, и та привычно уцепилась когтями. Мальчишка с удивлением проводил учителя взглядом. Странно, думал, птица дикая, а тут такие нежности.
       - Не закрывай дверь, - не оборачиваясь, попросил Ростин.
       В зале стояла привычная тишина, только мелькнул чей-то кафтан. Не Варека - младший хранитель ниже ростом и толще. Влад двинулся вдоль полок, в который раз надеясь отыскать самый короткий путь, но снова ошибся, зайдя в тупик. Теперь посетитель оказался ближе - всего за двумя стеллажами. Мужчина зажег шар и взял с полки книгу. Талем!
       Удивление - не дольше полусекунды. Влад рванулся к ведуну. Стеллажи, как назло, выстроились сплошной стеной - не проскочить. Повороты уводили в сторону, а крикнуть боялся - Варек услышит или Талем сбежит.
       Ведун сунул книгу под мышку и двинулся к выходу. Влад побежал. Топот разнесся по библиотечному залу, и послышались торопливые шаги младшего хранителя. Куда дальше? Сюда? Там нет прохода. Чертов стеллаж! Зашуршали, скатываясь, бумаги. Варек вот-вот появится! Зашумело в углу, Влад отскочил - но это вернулась птица. Направо! Вон, уже видно дверь...
       Дорогу заступил младший хранитель.
       - Молодой человек, если бы я знал, что вы будете позволять себе подобное...
       Архивная поганка! И не обогнуть же, занял весь проход.
       - Талем! - заорал Влад.
       Ведун обернулся, но в зал шагнул Ростин. Быстро подошел к ведуну, сказал что-то негромко. Талем вроде бы возражал, но учитель настаивал.
       - Талем, нам нужно с тобой поговорить!
       Ведун заколебался, и Ростин тронул его за локоть. Талем повернулся к Владу, развел руками, извиняясь, и поспешил следом за учителем. Мальчишка с досадой плюнул под ноги и наткнулся на укоризненный взгляд младшего хранителя. Сжал губы, чтобы не выругаться, и, громко топая, пошел к столу - его ждал недочитанный трактат про дридов.
       Книгу Влад так и не открыл. Он даже не зажег свет, хотя за окном висела свинцовая туча и накрапывал дождь.
       Как глупо упустил шанс! Идиот, право слово. Зато теперь ясно: учитель не просто зануда, он - враг!
       Вспыхнул шар, и мальчишка недовольно сощурился. Пришли ребята.
       - Ростин - скотина, - сказал он.
       Дождь истончился, превратившись в морось. А через несколько дней начнет лить без передыху. Ления выйдет из берегов, нижнюю часть города затопит. Ведуны сутками будут дежурить, выискивая нуждающихся в помощи. Отряды под предводительством сотников уйдут в опасные районы. В сезон большого дождя не воюют, а следят за дамбами, вывозят пострадавших, оберегают брошенные поселки от мародеров - таков приказ князя Отина. Но все это будет позже, после дня святого Патека. Завтра же большой прием по случаю отъезда княгини. Ростин сказал, что ребята должны там присутствовать - как гости наследника.
       Влад вернулся к трактату. Читать сложно, текст выцвел. Зато картинки сохранились отлично. Вон, дрид кормит с ладони птицу. Кажется, рисовали с натуры. Слишком уж достоверны морщинки в уголках глаз и небрежно выпущен воротник поверх камзола. Птица - как живая. Влад, кажется, даже видел такую. Аккуратно перевернул лист - не дай бог порвать или помять, Варек сразу сгрызет, - и погрузился в чтение. Подробный комментарий на пару страниц описывал рисунок: в действительности дрид одет в темно-зеленый кафтан, и комната эта предназначена для приема посетителей. Птица - не обычная домашняя живность, а так называемый слухач. Запоминает слово в слово все сказанное, а потом доносит хозяину. Птицы редкие, с уходом дридов почти не встречаются.
       - Я не верю, что Талем заодно с Ростином, - сказал Славка, заставив Влада поднять голову от книги. - Вот интересно, по чьему приказу нас пасут?
       - Князя, - предположила Сима.
       - Мы для него слишком мелкая сошка, - возразила Аля.
       Влад листнул обратно. Теперь, после чтения, рисунок виделся по-другому. Странно, с чего это птица показалась ему знакомой?
       - Черт его знает. Но если мы мешаем, зачем лекции читать? Вытурить куда подальше - и все. Тем более Рик так опасается любого намека на рабство...
       - Замолчи! - Влад подскочил, опрокинув стул. Ткнул пальцем в рисунок. - Смотрите!
       - Наша птичка, - сразу определила Сима, и оглянулась на полку, на которой пристроилось обманчивое чучело.
       - Читайте.
       Четыре головы столкнулись над книгой.
       Влад сказал:
       - Вот почему нас не допрашивают. Им и так все известно.
       Птица встрепенулась и пролетела над столом. Влад подпрыгнул, но не поймал.
       - У, скотина!
       - Глупо, - заметила Аля. - Надо было молча прочитать и притвориться, что ничего не поняли.
       Влад хотел огрызнуться, но смолчал: к ним шел Ростин.
       - Я должен подготовить вас к завтрашнему приему. Прошу вернуться в синюю гостиную.
       И ни слова по поводу слухача, словно птицы и не существовало.
      
      
       Костя протянул скрипку Жакобу. Пальцы дрогнули, коснувшись на прощание лаковой поверхности. Ну, вот и все...
       Трактирщик бережно завернул инструмент в тряпицу, убрал в шкаф. Косте показалось, заперли часть его самого, самую лучшую, которая думала музыкой.
       Долгий путь к дому Ласка, под нудной моросью, по раскисшей дороге. Мог успеть передумать, но размышлял совсем о другом: что сказал бы Влад. Может, начал бы уговаривать не дурить. Конечно, наверняка влетит так, что мало не покажется. А Костя не нашел бы нужных слов. Он просто чувствует: так будет правильно.
       Во дворе пахло свежей древесиной - днем перекололи большую часть поленницы. Повил стоял на третьей ступеньке снизу и пересчитывал рабов. Костя задрал голову и сказал:
       - Я больше не буду играть.
       Показалась - лопнула струна.
       Повил сбился со счета, моргнул озадаченно.
       - Почему? - спокойно поинтересовался, спускаясь.
       Костя повелся на этот тон и объяснил:
       - Потому что это неправильно. Для музыки, понимаете? Ну, и для меня.
       - Значит, для музыки, - задумчиво протянул Повил и коротко, без замаха, ударил.
       Костя отлетел под ноги испуганных рабов. Рот наполнился кровью, и пришлось сплюнуть на землю. А ведь управляющий сразу поверил, иначе не стал бы портить музыканту лицо. Эта маленькая победа заставила Костю улыбнуться, так он и поднялся навстречу новому удару.
       Сколько их было - по лицу, под ребра, по спине - не запомнил. Кричал и плакал от боли, не стесняясь. Главное - не отступить от своего, а слезы - просто физиология.
       ...Очнулся от прикосновения к лицу чего-то влажного, холодного, и открыл глаза. Над ним склонилась Лера, ее голова отбрасывала огромную тень на потолок. Костя лежал в полуподвальной комнате на лавке. Боль раздувала тело, точно он был резиновой игрушкой.
       - Все равно заставит, - послышался голос Антона.
       - Тише, - попросила Лера и снова коснулась лица влажной тряпицей.
       "Не заставит", - хотел сказать Костя, но не смог пошевелить губами.
      
      

    Глава 2

      
       Гости уже съезжались, за стенкой были слышны голоса. Кроме чествования, собственно, святого Патека, провожали в Озерный замок княгиню, и, кроме того, личным приглашением князя были отмечены лучшие кадеты. Собрание ожидалось многолюдное.
       Аля нервничала, то и дело трогала коротенький локон за ухом. Интересно, Рик уже там? Ростин загнал подопечных в небольшую комнатушку без окон и велел ждать. Было душно, сминались накрахмаленные нижние юбки. Славка ослабил тугой ворот. "Тоже волнуется, - подумала Аля. - С Ростином поругался, требовал оружие. А тот ему: не положено, и все".
       Украдкой, чуть отвернувшись, девочка посмотрела на Алешку. Откуда только выправка такая взялась, посадка головы! И до чего же хорош в расшитом камзоле, даже не верится, что это он был вынужден кланяться пьяному хозяину.
       А вон Алешка на нее, Альку, и не смотрит. Дела ему нет до ее нового платья, и туго зашнурованного корсета - тоненькая талия, маленькая, но высоко приподнятая грудь. Впрочем, она и без платья его не интересует, стоит вспомнить горное озеро.
       - А вдруг про нас забыли? - предположил Влад.
       Девочка нервно разгладила юбку, снова поправила локон.
       Впервые после аудиенции у князя они должны были выйти на люди. К сожалению, внимание публики им обеспечено. Все-таки странное возвращение княжича, чужаки, взятые им под полное покровительство, - события из ряда вон.
       За стеной заиграла музыка. Влад резко встал, отошел подальше, словно в маленькой комнатке можно было спрятаться. В ответ на вопросительные взгляды пояснил без обычной грубости:
       - Как услышу, Костю вспоминаю. Больше двух месяцев прошло!
       Славка уставился в пол.
       Наконец вернулся Ростин, велел следовать за ним. Аля приподняла юбки. Только бы не наступить на кружевную отделку!
       Высокие двери распахнулись, на ребят обрушился шум, волной хлынули приторные запахи.
       Жестко проинструктированные учителем, гуськом прошли вдоль стены и остановились у позолоченной колонны. Аля с интересом крутила головой. На потолке - пушистые облака, и по ним, как по морю, плывут кораблики. Стены расписаны под райский сад. Слепят глаза множество шаров в золотых держателях. В нишах, межоконных простенках, журчат фонтаны. Воду извергают драконы, роняют из узких ладоней юные девы, выплевывают незнакомые чудища - всех скульптур взглядом не охватить. Над вазонами с живыми цветами порхают крупные бабочки, сплетая в воздухе вензеля и не разлетаясь по залу, словно их удерживают невидимые нити. На возвышении в углу играет оркестр.
       Гости стоят группами или неторопливо прохаживаются, раскланиваясь со знакомыми. Какие пышные наряды на дамах! А прически - шедевры парикмахерского искусства. Кавалеры, напротив, одеты сдержанно, изредка мелькает какой господин в разноцветном камзоле. На небольших диванчиках сидят представительницы старшего поколения, рядом с ними замерли юные девушки в светлых изысканных платьях, на каждой - жемчуг или топазы. Аля украдкой оглядела себя - вот уж точно бедная родственница! Покосилась на Симу, но ту волновали другие вопросы.
       - Рика не видите?
       - Нет, - отозвался Славка. - Зато вон, смотрите, кадеты.
       Молодые люди выстроились вдоль стеночки. В просветах между гостями были видны их сосредоточенные лица.
       - Конечно, они-то с оружием.
       - Им положено.
       Аля оглянулась на голос. Рик! Ну просто вылитый принц: камзол расшит золотыми нитями, украшен драгоценными камнями, ножны в золотой чеканке. Улыбается уголками губ - так, как умеет только он, когда в глазах все что угодно, но только не радость. Сейчас были легкая настороженность и просьба не шуметь.
       - Не прошло и полгода! - резко сказал Влад.
       - Тише ты.
       На них посматривали, и княжич потащил спутников в небольшую нишу, полускрытую колоннами.
       - Что происходит? - накинулся на него Славка. - Почему ты не появлялся?
       - Не мог, значит. Вы думаете - раз наследник, иди куда хочешь? Если бы! А вам что, дракон задницы жарит, куда торопитесь?
       - Ах, куда?! - взвился Влад, и Рик снова попросил:
       - Тише! Вон посол Сизелии, сэт Клавий. Растопырил ушки.
       Аля увидела мужчину в ярко-зеленом камзоле. Гость был при оружии, рукоять меча - произведение ювелирного искусства.
       - Да пусть он их в фигушку завернет! Блин, мы тут сидим под колпаком у Мюллера и ни хрена не знаем.
       Рик озадаченно моргнул.
       - Как сидите?
       - Не важно, - отмахнулся Влад. - Что с ребятами? Ты хоть что-нибудь делаешь? Или посадили нас под наблюдение и рады?
       - Какое наблюдение?
       - А то Ростин тебе не докладывает!
       - Подожди, Влад, давайте порядку, - перебил Славка. - Что с ребятами?
       - Пока ничего. Вам же сказали - нужно подготовить бумаги. Это не за пять минут, между прочим, делается. Там же каждая печать ведуном подкрепляться должна. А некоторые - и не одним.
       Влад с досадой сжал кулаки. Рик спросил шепотом:
       - Да что еще за наблюдение?
       - Слухач, - ответил Славка. - Кому он доносит? Ростину? Талему? Тебе?
       Княжич нахмурился, посмотрел на гостей, кого-то выискивая. Аля проследила за его взглядом и наткнулась на учителя. Рядом с ним стоял пожилой сухощавый мужчина, теребил устрашающего размера нос. Вот он опустил руку, и на груди сверкнул медальон ведуна.
       - Между прочим, допрашивали ратников из отряда Аскара, - сказала Сима. - А они не дураки, прекрасно обо всем догадываются.
       - Откуда ты знаешь? - удивился Рик.
       Сима неопределенно повела плечами.
       - А вас? Тоже допрашивали?
       Славка взглядом остановил Влада и ответил:
       - Нет. За нами птичка следила.
       Княжич покусал губу, раздумывая.
       - Вот что, если будут, настаивайте: только в моем присутствии. Имеете право - я ваш сэт.
       Влад преувеличенно удивился:
       - А ты прям вот так все бросишь и прибежишь?
       Рик слегка покраснел, но ответил твердо:
       - Да.
       Приутих шум, и на середину зала скользнули первые танцоры. Музыка отдаленно походила на вальс, Але даже показалось, она улавливает знакомое "раз-два-три". Кадеты пригласили девиц и гордо повели их мимо гостей.
       Аля всматривалась в лица, пытаясь осознать: это не костюмированный бал, а реальность. Мальчишки - самые настоящие будущие ратники, убившие ради поступления в корпус своих ровесников. Девочки, которые то ли в притворном, то ли в настоящем смущении опускают ресницы, считаются невестами: год-два - и выйдут замуж. Они понятия не имеют о кинофильмах и компьютерах, ни разу не болтали с подругами по телефону, не флиртовали в чатах, не выбирали институт и не возвращались домой поздно вечером в одиночку. Аля так ясно почувствовала разницу между этими девочками и своими одноклассницами, что поняла сказанное когда-то Симой. Они действительно из разных миров.
       - Я тоже должен кого-нибудь пригласить, - вздохнул Рик. - Не хочу. Потом идти мамашам представляться, и вообще... Жаль, вы не знаете наших танцев.
       Сима пожала плечами.
       - Чего тут знать-то? Не сложнее фехтования, фигуры все время повторяются.
       Рик улыбнулся, склонил голову.
       - Разрешите вас пригласить?
       Пара получилась на загляденье. Невысокая для своего возраста, Сима идеально подходила Рику. Оба черноволосые, гибкие, с той четкостью движений, которая присуща только тренированным людям, они двигались в полном согласии с музыкой и друг другом. Аля с удовлетворением заметила, как нахмурился посол Сизелии. "Ага! У нас тоже есть классные девчонки!"
      
      
       "Ну почему? Вон один ведун, другой. Почему нет Талема?" Славка в который раз оглядел зал. Кстати, вопрос: а как допрашивают ведунов? Или у них друг против друга защита есть? Если Талем ляпнет про руну "предательство" - за Славку возьмутся всерьез, это и к гадалке не ходи. Достаточно малейшей зацепки - и историю свяжут с наследником.
       Княжич вернулся к отцу, посоветовав ребятам не стоять на месте, а посмотреть чудеса бального зала. Его послушались, но Славку мало интересовали фонтаны и скульптуры. Он искал Талема. Стало шумно, музыка сменилась с плавной на быструю, кувшины с вином пустели один за другим. Рик бросал издалека извиняющиеся взгляды, но подойти, как видно, не мог.
       Прием подходил к концу, Талем не появился. Славка рассеянно прислонился к колонне, не спуская глаз с гостей. Так! Оказывается, за ними тоже следят, причем не скрываясь. "Что еще за тип?" - неприязненно подумал, исподтишка рассматривая любопытного. Пожилой, невысокий, коренастый, в строгом камзоле и темных штанах; плечи широченные, шеи почти не видно, борода ухоженная, аккуратно подстриженная, выправка как у военного. Явно тэм, слишком уж взгляд властный. Поди, еще и сотник. Жаль, не рассмотреть, что за оружие у него.
       Мужчина наконец закончил осмотр и повернулся к даме в темно-лиловом. Славка удивился: а меча-то и нет! Висит на поясе нож - широкий, длиной в полторы ладони, - и только. Мужчина кивнул кому-то, подхватил женщину под локоть и повел мимо ребят.
       - Твой Улий - зануда, - донесся недовольный голос его спутницы.
       Тот самый! Эта она секретничала про князя Отина и какого-то Натана! Славка оглянулся на друга, и Алешка кивнул, он тоже узнал. Но обсудить не получилось, подошли двое кадетов.
       - Приветствую вас, господа. Простите, вы - гости княжича? - с любопытством спросил тот, что помладше, круглолицый, с оттопыренной нижней губой.
       Славка бросил опасливый взгляд на Влада. Но тот рассматривал кадетов с неменьшим любопытством, чем они его, и церемония представления прошла гладко, Ростин мог бы гордиться.
       - Говорят, вы хорошо фехтуете, - продолжил младший, Ленс. - Мариин славится своими бойцами. Мы хотели пригласить вас в гости.
       Славка разозлился. Как же ему надоело выступать в подобной роли! Дарл, Ласк, Аскар, теперь эти. Всех интересует только одно - научиться по-новому махать мечом, а дальше хоть трава не расти. Использовать и бросить, а помочь - и речи нет. Вспышка гнева была так сильна, что Славка с трудом взял себя в руки. В конце концов, кадеты не виноваты. Тем более плюсы в этом приглашении есть.
       - К сожалению, у нас нет пропуска в казармы. Сэт Кир очень занят и обещал дать его позже.
       - В казармы? - удивленно приподнялись брови Ленс. - Корпус находится за рекой, возле Травчего леса.
       "Вот лопух, - подумал Славка. - Уж это-то мог заранее выяснить".
       - К сожалению, окрестности Отин-града нам незнакомы. - Он постарался улыбнуться как можно вежливее.
       - Никаких проблем, - расплылся в ответ Ленс. - Мы пришлем за вами. Сэт Кир не будет против?
       - Я думаю, нет, - кивнул Славка и подумал: "А будет - я ему все-таки дам в морду. Сэт, чтоб ему". - А откуда вы знаете, как мы фехтуем?
       - Видели парня из сотни Аскара, молодой такой. У него интересные приемы. Сказал, от вас научился.
       - Тимс, - подсказала Сима.
       Взгляды кадетов скрестились на ней. Славка вспомнил, что, согласно дворцовому этикету, девочка сама в разговор вступать не смеет.
       - Да, кажется, так. Значит, договорились?
       Славка кивнул, кадеты собрались отойти. И тут черт дернул Влада помахать им ручкой. Самое обидное, сделал он это исключительно с добрыми намерениями. Скользкий шелковый рукав съехал, и Ленс удивленно вытаращил глаза, толкнул в бок товарища.
       Клеймо! У Славки примерзла к губам вежливая улыбка.
       Где же Рик? Княжича терзала какая-то дородная мадам. Женщина держала за руку девочку лет десяти и что-то втолковывала наследнику, тот вежливо улыбался. Заметив отчаянный взгляд, постарался свернуть разговор.
       "Надо было забинтовать, что ли. А Ростин тоже олух, все предусмотрел, кроме этого!" - разозлился Славка.
       Лица кадетов вытянулись от удивления. Потом в глазах появились недоумение и брезгливость. Как будто посреди бального зала узрели кучу навоза.
       - Добрый вечер.
       Рик не наклонил голову в приветствии. Кадеты же ответили поклонами и вытянулись перед ним в струнку.
       - Я помню вас по корпусу, господа.
       - Я тоже помню вас, сэт, только тогда вы носили другое имя, - дерзко ответил Ленс.
       - Конечно, согласно указу князя.
       - Тогда, я надеюсь, сэт на нас не в обиде.
       - Ни в коем случае, - лучезарно улыбнулся Рик, глаза его остались холодными.
       Ленс снова поклонился.
       - С вашего позволения, сэт. Надеюсь, ваши гости тоже не обидятся, если мы возьмем назад свое приглашение. Мы бы не хотели видеть их в корпусе.
       Славка наступил Владу на ногу и постарался скопировать улыбку Рика.
       - Мы совершенно не расстроились, не беспокойтесь.
       Кадеты отошли.
       - Фу, я думала, меня стошнит от ваших улыбочек, - сказала Алька.
       - Кто такие? - спросил мрачный Алешка.
       - Да так... Я с ним и его компаний в корпусе как-то столкнулся. Очень любят новичков поучать. - Рик неожиданно рассмеялся. - Жаль, вы не видели: подходят к князю, а тут я стою!
       Славка посмотрел: кадеты возбужденно переговаривались, то и дело оглядываясь на них.
       - Чего они хотели?
       Влад рассказал, снабдив ядовитыми комментариями. Княжич одернул рукав, хотя ему прятать ожог смысла не имело.
       "А вдруг Ростин сделал это специально? - пришло в голову Славке. - Точнее, специально ничего не сделал. Черт разберет, что у него на уме. Вот и вышел облом вместо нового знакомства. Нет, это по Рику косвенно ударило. Княжича бы он не подставил. Или?.. Интересно, кто-нибудь заметил?" Кадеты все шептались, прочим гостям, вроде бы не было дела до чужаков. Даже коренастый мужчина без меча отошел достаточно далеко.
       - Рик, кто это?
       - Тэм Дмитр, сотник князя. А что?
       - Да так, изучал нас как в музее.
       - Да? - удивилась Аля. - А я не заметила.
       - А женщина с ним?
       Рик снова оглянулся:
       - Его жена, тэм Дмитр Валина. А вон Ростин идет, наверное, за вами. Пойду я.
       Славке показалось, что Рик не хочется встречаться с учителем. Спросить не успел, княжич улизнул.
      
      
       Внутренний город был почти не виден за стеной дождя. Тилса говорила, что затопило ближние к Лении кварталы - и это на шестой день. Холодный ветер бил в лицо, капли залетали под узкий навес, и Влад уже промок до нитки, сухой осталась только спина, но он не уходил с крепостной стены. Покосился на слухача, усмехнулся злорадно: "Сиди, мокни!" Птица ответила недовольным взглядом и нахохлилась.
       Слухач теперь следил в открытую. Не оставлял в покое даже ночью, устраивался на подоконнике напротив гостевых комнат. Стоило скрипнуть дверью, тут же поворачивал башку. Вот и приходилось выкидывать такую штуку: один уходил и уводил за собой шпиона, оставшиеся начинали шептаться, низко склоняясь к столу. Варек тут же прилипал к ближайшему стеллажу, делая вид, что перебирает книги. Через некоторое время кто-нибудь из ребят вставал и целеустремленно шел в уборную, сворачивая в последний момент. Благодаря этому они разобрались в некоторых ближайших коридорах и выучили дорогу в ту часть замка, где располагались казармы. Правда, пересечь у всех на виду двор не решались, хотя очень нужно было увидеться с Тимсом, узнать, прекратились допросы или нет.
       Хитрость, конечно, шита белыми нитками, и не сегодня-завтра к ребятам могли приставить кого-нибудь еще. "Наверное, это будет Тилса", - решил Влад. Недаром он столько раз ловил ее внимательные взгляды.
       Поежился, мокрая рубаха неприятно липла к телу. "Ерундой занимаемся!" - подумал он. Ну что им даст знание небольшого кусочка замка? Но лучше уж стоять здесь, чем маяться без дела. Хоть так, да обыграть соглядатаев.
       Впрочем, на сегодня хватит, а то опять чихать начнет.
       Влад нырнул в коридор, злорадно прикрыв дверь перед птицей. Судя по опыту, слухач появится быстро. То ли вентиляционные, то ли еще какие-то ходы знает, но от него избавиться невозможно. Разве что придушить. Влад уже предлагал это, но Славка не разрешил, мол, незачем обострять отношения с хозяевами. Можно подумать, они сейчас у них замечательные.
       Варек замахал руками от возмущения, когда мокрый парень ввалился в библиотеку.
       Так, Алешки еще нет. Ну, точно приставят еще одного шпиона, ведь и дурак поймет, что дело нечисто, сколько можно сидеть на горшке?
       - Да, ухожу, ухожу! - бросил Влад младшему хранителю и предупредил ребят: - Я переоденусь и в столовую.
       Слухач заклекотал, обнаружив, что одного подопечного не хватает, а другой опять намеревается смыться. Проводил Влада до гостевой комнаты и умчался на поиски. Так и подмывало дать ему пинок под толстый зад в опушке из рыжих перьев.
       На пороге наткнулся на Тилсу. "Ну вот, - решил удовлетворенно. - Так я и думал, она следить будет".
       Служанка охнула:
       - Вы же простудитесь! Немедленно переодевайтесь, я сейчас принесу полотенце.
       Влад пренебрежительно фыркнул, хотя намного больше хотелось замурлыкать, так давно о нем никто не заботился.
       Скинул с себя мокрое и начал лихорадочно рыться в сундуке. Было прохладно, от стен тянуло сыростью, и зубы выбивали дробь. Только начал натягивать сухие штаны, как в комнату ворвалась Тилса. Без всякого почтения к княжескому гостю набросилась на него с полотенцем, вытирая мокрую голову. Влад замер. Девушка была выше его, да еще привстала на цыпочки от усердия, и у него под носом оказалось потрясающее зрелище: в распахнутом вырезе рубашки светилась молочно-белая грудь. Так близко, что можно было пересчитать веснушки. Не скованная корсетом, грудь подрагивала при резких движениях, и у Влада перехватило дыхание. Он торопливо подхватил штаны.
       - Молодой господин стесняется? - шепнула в ухо Тилса, согрев дыханием щеку.
       От кожи девушки пахло ванилью. Шустрые руки перебрались на спину, растирая полотенцем до жара. Сердце бухало так, что Влад был уверен - удары отдаются в Тилсины пальцы. Полотенце скользнуло по груди - очень мягко, не растирая, а поглаживая. Прошлось по плечам... и замерло.
       Парень перевел дыхание, точно вынырнул из жарко натопленной бани. Тилса, помаргивая рыжими ресничками, смотрела на клеймо. Полотенце мертвой шкуркой повисло в руках.
       Влад сказал грубо:
       - Ты ничего не видела, поняла? Тебя разве не предупреждали? Это семейное дело Отинов.
       "Ну я и гоню!" - подумал он.
       - Ты забыла, мы гости наследника! Мы - друзья сэта Кира Отина!
       Глаза Тилсы странно блеснули, легкий румянец выступил на щеках.
       - Но даже друзья наследника могут простудиться, - полотенце снова скользнула на спину, натянулось, придвигая парня ближе. - Если молодого господина будет перед сном знобить, я могу приготовить ему горячий отвар.
       Девушка на мгновение прижалась грудью к плечу Влада.
       - Уже, - вырвалось у него.
       - Что - уже?
       - Меня уже знобит!
       - О, как жаль! А мне нужно накрывать к ужину. Да и не след отвар сейчас пить, лучше совсем попозже, перед тем как ложиться в кроватку.
       Невинное вроде бы слово "кроватка" привело Влада в смущение. Он снова судорожно поправил штаны.
       - Может, заглянете ко мне перед сном? Моя комната этажом ниже, третья дверь направо от лестницы.
       Тилса снова прижалась грудью. Влад, облизнув губы, спросил.
       - После тренировки, ладно?
       Комкай не комкай штаны, а все равно понятно.
       - Я буду готова к вашему визиту.
       Девушка выскользнула за дверь, оставив полотенце. Влад рухнул на кровать и прижал ткань к лицу. Пахло Тилсой. Неужели - не показалось? Он понял правильно?
      
      
       ...Темно. Горячие руки Тилсы, шепот:
       - Я думала, вы смелее, я же помню. Вон как господину учителю отвечали, прямо в его глаза жабьи. Ну что же вы?
       - Говори мне "ты".
       Хрипит, как простуженный. Но пересохло в горле, колотится сердце.
       - Хорошо, ты смелый.
       Хихикает. Щекочет. Влад выдавил смешок.
       - Непохож на остальных, я сразу заметила. Тебе же все равно, что я служанка, правда? С княжичем дружишь. А я - никто. Девка безгласная, место пустое.
       - Ты не никто! Ты...
       - Да, милый, да. Я сейчас для тебя - все. Ух, какие у тебя сильные руки. И вот тут, ну, давай же.
       Стонет в темноте Тилса.
       - Я для тебя сейчас больше, чем тэмова дочка, правда, хороший мой? Намного больше, я знаю! А хочешь, я стану даже выше княгини? Я могу, мои пальчики умеют не только пуговки расстегивать. Подожди, вот так будет удобнее...
      
      
       Хриплый кашель царапал горло. Костя сглотнул кислую слюну, поежился: как неохота идти под дождь! Заливало вот уже который день, по улицам катились бурные потоки - в некоторых местах по колено, на ногах трудно удержаться. К закрытию трактира управляющий приезжал на крепкой лошади. Входил в зал, ругаясь и отплевываясь. Одежда намокала даже под кожаным плащом.
       У порога рабов привязывали к канату, туго перехватывая запястья веревкой. Исключение делалось только для Кости: его, как когда-то у Дарла, ставили замыкающим и обматывали конец вокруг пояса. Повил убивал двух зайцев: не приходилось ждать, пока самые слабые преодолеют напор воды, и не нужно высматривать за пеленой дождя, все ли на месте.
       Костя безропотно стерпел, когда управляющий захлестнул его веревкой и слишком сильно затянул узел. Промолчал, несмотря на то, что спина отозвалась болью. Повил злился: скрипача дважды высекли, но он не согласился играть. А ведь, казалось, еще чуть-чуть - и сдастся, ведь так плачет и кричит под плетьми. Повил не понимал, что слезы - отдельно, а решение не брать в руки скрипку - отдельно. В трактир мальчишку все равно таскали и заставляли делать самую грязную работу. Он выматывался так, что к вечеру не держался на ногах. Но, встречаясь взглядом с управляющим, качал головой.
       Дождь ударил по плечам, и Костя мгновенно намок. Веревка дергалась рывками, идти было трудно, и не дай бог поскользнешься - пока докричишься до всадника, немало потаскает в потоках воды. Заливало за шиворот, текло по лицу, хлюпало в раскисших чунях. Сегодня дорога показалась особенно долгой.
       На кухне скрипач устроился у печи, его знобило. Мокрая рубаха противно липла к спине. Отжать ее как следует не было сил, поесть - и то проблема. Голод преследовал постоянно, но при мысли о том, что нужно идти, получать из рук кухарки миску, сидеть за длинным столом вместе с остальными рабами и хлебать безвкусное варево, накатывала тоска. Костя устал постоянно видеть чужих людей, слышать их голоса, простуженное сопение, хриплое дыхание, кашель.
       Он потрогал лоб, замерзшие пальцы обожгло. Ну, точно заболел. "Надо сказать Фло". Слова возникли перед глазами, как будто написанные тушью на белом листе. Костя несколько мгновений разглядывал их, прежде чем сообразил, что они означают.
       Нет. Идти к Фло - это пересечь кухню: выбраться из угла, оторвавшись от теплого печного бока, обойти Барбу, дальше открытое пространство шириной в десяток досок, насквозь простреливаемое взглядами, мимо стола, за которым гомонят рабы. А потом нужно будет ворочать языком и объяснять, что случилось. Сил не было.
       Остаться бы одному и не слышать ни звука, даже потрескивания фитиля и шуршания тараканов в соломе. Отгородиться веками от белого листа, и пусть на нем пишется все что угодно.
       Не получилось, Антон все не ложился. Скрип досок под его ногами был неприятен.
       На белом листе появились буквы: "Тишина". Костя пробовал слово на вкус, произнеся про себя по складам. Когда по небу скользнуло последнее "на-а-а", лист снова стал пустым.
       "Тишина". Какое хорошее слово.
       - Костя, спишь?
       Антон сел на лавку, со стуком сбросил обувь. Прошуршала солома.
       "Нет". Косте показалось, он произнес вслух, но звуки родились только в сознании и не шевельнули губы.
       - Скажи, Лерка красивая, правда?
       Ну зачем нужно разговаривать? Лучше уснуть, очень тихо, чтобы не было слышно даже дыхания.
       - Чего молчишь?
       "Не просыпаться", - черные буквы на белом фоне.
       Антон обиженно засопел и лег. Но Косте уже было не до него, надпись его неожиданно заинтересовала. Отличный выход - никогда не просыпаться. Правда, немного страшно, но зато потом будет тихо-тихо, и перестанет болеть спина.
      
      
       Тени метались по стенам, тренируясь так же добросовестно, как и мальчишки.
       - Хватит, - скомандовал Славка и опустил меч.
       Влад оглушительно чихнул.
       - Правда, - сказала Аля.
       Алешка сел на пол и с наслаждением вытянул ноги. Стащил через голову мокрую от пота рубаху, обмахнулся.
       - Ну ты, Славка, и садюга. Зверь.
       - Хуже, - гнусаво сказал Влад и шмыгнул носом.
       Аля спрыгнула с подоконника.
       - Дождь еле моросит. Может, все? Сколько можно!
       Одиннадцать дней, посчитал Славка. Пора бы.
       Сима аккуратно вкладывала меч в ножны, но неожиданно резко повернулась. Ножны полетели в сторону, а клинок метнулся к Славкиной груди. Он успел отклониться в последний момент, блокировал удар. Девочка довольно кивнула.
       - Я пошел. - Влад торопливо выскочил за дверь.
       Славка удивленно посмотрел ему вслед. Что-то странное происходит. Влад сам на себя не похож: учителю не дерзит, клюет носом на лекциях и равнодушно встречает замечания. Перестал злиться по пустякам, на Алькины выпады высокомерно хмыкает, и только.
       - Между прочим, - сказал Славка, - Влад по ночам куда-то уходит. Я сегодня два раза просыпался, его не было.
       - Ну и что? - спросил Алешка. - Может, он обожрался. Или в коридоре чихал.
       - Угу, которую ночь подряд. Все, бедняга, никак выспаться не может. И что интересно, слухачу это по барабану.
       Все посмотрели на птицу. Та, не обращая на них внимания, чистила опушку на груди.
       - Вот куда он ходит, что за ним следить не надо?
       Аля спросила неуверенно:
       - Ты что, намекаешь, он...
       - Да не намекаю я! Просто фигня какая-то. Я уж думал, последить за ним, что ли.
       Алешка глянул сердито.
       - Еще чего не хватало! Друг за другом шпионить.
       Славка чертыхнулся.
       - Давайте просто спросим и все, - предложила Аля.
      
      
       Антон злился, ему хотелось поговорить о Лере. Рассказать, что она ему предлагала, и хоть так, но стать ближе к упущенной возможности. А Костя молчит, который день уже. И смотрит так, что становится страшно. Точно сквозь тебя глядит, и дальше, за стены. Глядит - и ничегошеньки не видит.
       А вчера Лера подошла сама, Антон даже удивился. Долго расспрашивала о скрипаче, под конец выдала:
       - Ты бы следил за ним. Мало ли что.
       Дошло не сразу, и только когда снова натолкнулся на Костин отсутствующий взгляд - сообразил. Понял, но не поверил. Какой нормальный человек на такое способен? Жить хочется всегда, это Антон знает твердо. Зря Лерка выдумывает.
       Вспомнив вчерашний разговор, выругался шепотом. Он-то, дурак, губу раскатал. Думал, снова предложит, уже и ответ сочинил. По-мужски, эдак небрежно: "Ну, если ты хочешь..."
       Костя встал и побрел в коридор, даже не притворив за собой дверь. И что, переться за ним? В туалете караулить? Глупости.
       Антон перевернулся на спину и стал представлять, как все могло быть. Вот тут, на этой лавке. Или Лерка выставила бы Машу? Да, лучше - у девчонок. Он бы попросил распустить волосы и раздеться. Нет, лампу не гасить...
       Костя долго не возвращался. Антон заметил, что напряженно прислушивается к звукам в коридоре. Все Леркины страхи! Не отмахнешься от них, мешают, словно крошки в постели - мелочь, а не уснешь.
       Чертыхаясь сквозь зубы, нашарил обувку и потащился в умывальню.
       Холодно, сыро, того и гляди лягушки прыгать начнут. В доме, говорят, есть какая-то система для отвода воды из подвала, но ее давно не ремонтировали и забитые ходы не справлялись. Передернул плечами: еще затопит во сне! Спасать не придут, это точно.
       Умывальня была закрыта. Антон помедлил. Может, живот у Кости схватило, а он, как дурак, шляется по промозглым коридорам. С досадой дернул ручку, разбухшая дверь проскрежетала по полу.
       Скрипач стоял на перевернутой бадье, от его шеи до потолочной балки тянулась веревка. Обернулся на звук, качнулся. Нога соскользнула...
       - Помогите! - крик ударился о влажные стены и погас.
       Антон орал, стоя на пороге. Он не мог заставить себя броситься к Косте, прикоснуться к дергающемуся телу. Хотелось выскочить и захлопнуть за собой дверь. И никогда, никогда не вспоминать.
       Всхлипнул сквозь зубы и рванулся вперед. Содрогаясь от непонятного омерзения - это же Костя! - подхватил и поднял как можно выше, стараясь ослабить веревку.
       - Да помогите же!
       С силой пнул кадку. Та с грохотом откатилась, стукнулась о дверь и нехотя вывалилась в коридор.
       - Ну помогите... - Антон заплакал.
       Он плакал, когда прибежали люди и сняли Костю. Антона оттеснили, и из-за спин он видел, как полуодетая Фло кричала на всех, кто лезет под руку. Бледная Лера сидела на грязном полу, сжавшись в комок и вцепившись зубами в косу. Братья Право и Лево с любопытством вытягивали шеи. Причитала Барба. Прибежала Минка, принесла кувшин с чем-то вонючим, и только тогда Антон замолчал. Он понял: Костя жив.
      
      
       Небо затянуто тучами. Ворочаются, наползают друг на друга. Толстые, набухшие дождем. Не верится, что когда-нибудь они исчезнут.
       Хихикнула Аля.
       - Заговорщики.
       Птица открыла желтые глаза, посмотрела сверху вниз на девочку. Конечно, слухач не мог обойти своим вниманием такое странное сборище. Сидят за полночь в мальчишеской спальне, свет не зажигают.
       Славка недовольно поморщился. Прав Лешка, глупо как-то: караулят, точно шпиона. Но... Куда тут, в замке, можно ходить?!
       Шаги в коридоре. Кто-то из слуг? Все ближе. Сдавленное чихание. Влад!
       Скрипнула дверь. Осторожно, на цыпочках, парень двинулся к своей кровати.
       - Мы не спим, - громко сказал Славка.
       От прикосновения затеплился световой шар, постепенно разгораясь. Влад глупо моргал. Аля насмешливо фыркнула.
       - Ну и где тебя по ночам носит?
       Влад ощенился.
       - А тебе-то что?
       - Сам не понимаешь?
       - Чего? Что вы от скуки беситесь? Развлечение нашли - меня караулить! В чем, интересно, подозреваете, а?
       Славка сказал с досадой:
       - Да ни в чем! Ну сам посуди, пропадаешь которую ночь, секреты какие-то появились.
       - Ну и что? У меня, между прочим, личная жизнь есть. Я вам все докладывать обязан?
       Аля повертела пальцем у виска.
       - Тут? Личная жизнь? Уж ври, да не завирайся.
       Влад оглянулся на нее со снисходительной усмешкой.
       - Представь себе.
       - Придумай что получше!
       К Славкиному удивлению, Влад не вспылил, а все так же насмешливо смотрел на девочку.
       - Нет нужды. Пусть другие выдумывают. А я у Тилсы был, вот так!
       У Альки приоткрылся рот.
       - Чего уставились? Ну да, сплю я с ней. Между прочим, имею полное право, совершеннолетний. Мне уже шестнадцать. Двадцать четвертого июня стукнуло, мы в Лабиринте были. Еще вопросы есть?
       Сима встала.
       - Нет.
       - Тогда, я с вашего позволения, ложусь спать. Устал, знаете ли.
       В голосе его было взрослое пренебрежение перед глупыми неопытными детишками. Славка и в самом деле почувствовал себя сопляком.
      
      
       "Озверел". Лера тронула припухшую от удара щеку. Видно, и Ласка доконали бесконечные дожди. В казармы не ездит, слоняется по дому, задирает всех подряд. Пьет больше обычно. Даже в карты с Заком играть бросил. Раз только оживился, когда ввалилась компания мокрых чихающих приятелей.
       Слуги по дому тише тараканов бегают, Минка старается мимо Ласка на цыпочках проскользнуть. Красивая фигуристая рабыня была тем развлечением, которое хозяину пока не надоело. Пьяный хам обращался с ней так, что Минка каждый раз выходила зареванная. Лера утешать ее не спешила, наоборот, избегала. Слишком хорошо помнила, как стояла с подносом перед дверью столовой. Доносившиеся звуки не оставляли сомнений в происходящем. От омерзения тошнило, но уйти она не могла. Попадется на глаза Фло, та слушать не станет, почему приказ не выполнен. Стискивала пальцы до боли, благословляя неведомые силы, выполнившие когда-то ее желание. Думала: как хорошо, что Антон испугался.
       Грохот за стенкой заставил Леру вздрогнуть. Кажется, тэм рухнул, прихватив скатерть со всем содержимым. Положено сходить, посмотреть, вдруг нужна помощь. Но страшно. Попадешь под горячую руку, так без зубов останешься. Лера прислушалась: ругань, грохот посуды. Встает, ничего с ним не случилось. А жаль.
       Девушка наклонилась к ведру. Грязи из-за дождя много, полы приходиться мыть по три-четыре раза на день. А хозяин пройдет - и снова хватайся за тряпку. Руки уже распухли. А сегодня и вовсе одной доски скоблить. В доме почти никого нет: Фло, Повил и большинство рабов отправлены в трактир. Он стоит в низком месте, того и гляди затопит, вот и спешат перетаскать добро наверх. Даже Минку отослали, и если что Ласку понадобится, идти придется Лере. Не Маше же... Хотя в последнее время подруга ожила, глаза стали осмысленными, вот только не улыбается больше. Барба припахала ее на кухне. Суетится кухарка, до смерти боится не угодить хозяину.
       Остался и Антон. Вчера, возвращаясь из трактира, поскользнулся на раскисшей от дождя глине и подвернул ногу. По коридорам ковыляет споро, но на запруженные водой улицы его не потащишь - остальных задерживать будет.
       Да, еще - Костя. Его заперли в подвале. "Одуматься", как шипел Повил, пинками спуская мальчишку с лестницы. Денек только и дал отлежаться после неудавшегося самоубийства.
       - Дерьмо драконье! Вина! - заорал за стеной Ласк.
       Девушка уронила тряпку и побежала на кухню.
       - Последний, - предупредила Барба, протягивая кувшин.
       Лера взвесила в руке: тэму надолго не хватит. Глянула с тревогой на кухарку.
       - Ничего, Фло ключи оставила, принесем, - успокоила Барба.
       Удача! Винная в том подвале, где держат Костю. Вот бы выкроить минуточку, хоть слово ему сказать!
       До столовой Лера бежала, перепрыгивая через ступеньки. Но перед дверью остановилась. Страшно. Мало ли что в голову этому дураку взбредет.
       Ухватилась за ручку, вздохнула поглубже, словно перед прыжком с вышки, и... заплакала. Вспомнила - очень ярко! - как стоит в пяти метрах над водой и смотрит вниз. В огромную чашу бассейна, полную ярко-синей воды, точно конфетти высыпали - так много разноцветных шапочек. Сама Лера в ярко-желтом купальнике с якорьком на груди, бежевая шапочка с трудом налезла на свернутую косу. Прыгать совсем не страшно, зря хихикают за спиной одноклассницы. Лера еще в одиннадцать лет научилась входить в воду ласточкой. Она медлит не из робости, а просто хочется растянуть предвкушение полета...
       Скажи кто тогда, что ей придется убирать блевотину пьяного хозяина, - не поверила бы. Сейчас же трудно представить, что где-то есть бассейн и пестрое конфетти шапочек.
       - Вина, леший вам!.. - прилетел вопль, сдобренный ругательствами.
       Лера вытерла щеки и решительно потянула дверь на себя.
       Возвращаясь на кухню, всхлипывала: "Я туда больше не пойду!" От соленых капель пощипывало разбитые губы. Вот гад, принял с пьяных глаз за Минку. Уже и под рубаху полез, да вовремя разобрался. С разочарования и ударил по лицу. Хоть бы рубаху не заляпать, а то еще от Фло влетит.
       При виде крови Маша вскрикнула. Лера устало опустила руки. Ну вот, испугалась. Снова забьется в угол, не выковыряешь.
       Но подруга схватила кухонное полотенце, бросилась к ней.
       - Вот, оно грязненькое, но ты подставь. Ласк тебя? Вот сволочь! Ой, ты не плачь! Тут ссадинка только.
       Лера не могла объяснить, прижимая к губам замызганную тряпку, что плачет она не от боли. Ну наконец-то Маша сама на себя похожа! Стрекочет, как кузнечик. Даже Барба разулыбалась. Но тут же поторопила - путь до винной в обход залитого дождем двора долгий, а хозяину скоро новый кувшин потребуется.
       Дверь в подвал разбухла. Кухарка потянула и тут же схватилась за поясницу, ее все чаще донимал радикулит.
       - Ой, девоньки, давайте-ка сами.
       Открыли, пыхтя и отдуваясь. От порога сразу вниз - лестница, ноги в темноте переломать можно. Лера нашарила на косяке шар, накрыла ладонью. Вспыхнул свет, отразился от воды. Подвал заливало, и нижняя ступенька уже скрылась из виду.
       - Костя! - Лера прыгнула в воду. - Ты где? Костя!
       Плеск. Испуганный голос Маши.
       Лера бросалась от двери к двери, стучала, кричала.
       Нет ответа.
      
      
       Голые стены, нечего подстелить на земляной пол. Семь шагов на девять, посчитал, пока мотался от стены до стены, пытаясь согреться. Тонкая рубаха и заношенные до прозрачности штаны не спасают. Сейчас Костя уже не встает, лежит, свернувшись калачиком. Сидеть трудно: тяжелая голова норовит укатиться с плеч, саднит горло и жжет под веками. Тронул горячий лоб: температура, поди, под сорок.
       То ли дремал, то ли бредил, такие яркие вспыхивали картинки. То чудилось: играет в трактире, а за ближайшим столом сидит Влад. Смотрит укоризненно: "Все-таки согласился. Ну и зачем нужно было затевать всю эту историю?" То вспоминался дом: мамин голос, прикосновение прохладной ладони к горячему лбу, вкус чая с медом. Или - распахивается дверь, на пороге ребята: Славка, Влад, Алешка. Накатывало почти забытое чувство радости, но сразу же Костя вспоминал: он в подвале, и никто сюда не придет. Разве что Повил, избить.
       Под висок просочилась холодная струйка и принесла облегчение. Боль, от которой раскалывалась голова, отступила. Но очень скоро вода коснулась губ, и пришлось сесть, привалившись боком к стене. Костя подтянул колени к груди, обхватил, пытаясь согреться.
       - ...ну где ты! - прилетел далекий голос.
       Тоже бред?
       Звук отдается набатом, больно давит на затылок.
       Вода поднимается все выше, она везде. Кажется, проникает даже сквозь кожу - так холодно.
       - Костя! - снова крикнули в коридоре. - Да ответь же!
       Он послушно шевельнул губами. Из осипшего горла не вылетело ни звука.
      
      
       - Барба, миленькая! Открой, там Костя! Его же зальет!
       Кухарка тупо пялилась на потоки воды, пришлось тряхнуть ее за плечи. Запричитала:
       - Ой, да что же это делается! Тут же полные кладовые!
       - Какие, к черту, кладовые! Костя! - закричала Лера. Она еле сдержалась, чтобы не ударить женщину. - Ключи дай!
       - Ой, батюшки, надо господина Повила вызвать.
       Лера схватила Барбу за руку и силой выкрутила связку. Потрясла перед носом:
       - Костю где заперли? Каким?
       - Деточка, разве ж я знаю! Да и нет у меня, Фло от винного только и оставила. Отдай от греха. Ой, беги, стражу кликни, пусть в трактир едут. Ой, батюшки, я сама!
       Барба шагнула наверх, но Лера удержала ее за юбку.
       - Где еще могут быть ключи?
       - Так нигде. Господин Повил и Фло свои забрали. У хозяина разве что.
       Кухарка убежала, тяжело переваливаясь и держась за спину.
       Лера провела по лицу, пальцы были мокрыми, ледяными. Что же делать? Вода уже до колен и прибывает все быстрее. Взламывать двери все подряд? Они вон какие, парень с топором нужен. Да и не успеть, если возиться с каждой.
       - Машка, иди от двери к двери - слушай, поняла? И зови!
       Подруга кивнула. Как вовремя к ней вернулся разум, спасибо, Господи!
       - А ты?
       - Я к Ласку.
       Охнула Маша.
       Страх за Костю, ужас перед пьяным хозяином заставляли Леру тихонько поскуливать, прижимая косу к губам. Ласк - он же невменяемый с перепоя! Прибьет, и слушать не станет.
       Может, лучше к стражникам? Пусть взламывают двери, а вдруг успеют! Повернула было во двор, но остановилась: нет, портить собственность тэма не рискнут. Никто не будет разносить подвал из-за какого-то раба.
       На первом этаже наткнулась на мокрых от дождя Антона и Барбу. Кухарка торопливо сказала:
       - Ну вот, поскакали за господином управляющим, авось, скоро обернутся. Ой, батюшки, хоть бы что вытащить.
       В дом ввалились стражники, новый конюх, садовник.
       - Там же специи, - в ужасе схватилась кухарка за голову. - Ой, ключа нет! Ой, ломайте дверь!
       Стражники неловко переглянулись. Один сказал простуженным басом:
       - Да как оно, без разрешения-то? Не положено.
       Лера оттащила Антона в угол.
       - Костя там! А ключи у Ласка. Сходи к нему, а? Пожалуйста!
       Видно было: боится. Лера заплакала, схватила его за рубаху.
       - Ну Антон! Ты же парень, он тебя не тронет! Меня и так уже раз за Минку... Антон, ну ты же можешь! Пожалуйста! Ну, ты же сильный. Сходи!
      
      
       У Антона перехватило дыхание. Еще ни одна девушка не рыдала у него на груди и не говорила, что он сильный. А ведь это была Лера - та, которая предлагала ему...
       - Да, я схожу, - пробормотал он.
       Лера тут же отстранилась.
       - Он в малой столовой. Быстрее!
       С каждой ступенькой Антон замедлял шаг. На верхней площадке остановился, тяжело облокотился о перила. Заныла спина - воспоминанием о боли и предчувствием ее. Ласк разъярится, это ясно. Если вообще поймет, о чем речь.
       Антон сел на ступеньку, съежился, втянув голову в плечи. Ладно бы еще просто в зубы даст. Но ведь собьет на пол и так по ребрам сапогами пройдется - дышать больно будет.
       В окно ударил порыв ветра, дробно стукнул каплями дождя. Сегодня лило сплошным потоком, того и гляди, дом смоет. "Костя!" Антон заставил себя подняться, побрел в столовую.
       Ласк все равно не даст ключи, это бесполезно! Бессмысленно подставляться! А Лера тоже хороша, отправила. "Ты парень, ты сможешь!" Ага, а то Ласк будет разбираться. Ей страшно, а ему - нет?
      
      
       Мутная вода захлестнула плечи. Костя уцепился за стену, пытаясь встать. Замерзшие, скрюченные пальцы не слушались. Ноги разъезжались, точно у новорожденного щенка.
       Упал, сразу погрузившись с головой.
       От ужаса вздернулся, поднялся на четвереньки. С трудом отплевался от грязной жижи. Холод на мгновение снял боль, отрезвил, и Костя сообразил, что нужно сделать: дойти до двери и постучать, громко-громко. Ненавистный шум, но по-другому никак.
       Встал. Держаться за влажную стену тяжело, скользят пальцы. Костя берег руки, как привык делать всегда. Земляной пол стал предательски скользким. Каждый шаг в воде тяжел, словно кто держит за ноги.
       Рука натолкнулась на преграду, и Костя понял, что уперся в угол. Теперь нужно повернуть, и в следующей стене будет дверь, обязательно.
       Если бы так не болела голова!
      
      
       - Ну? - набросилась Лера.
       Мимо промчались стражники во главе с садовником.
       - Сток там, с той стороны! - махал Карт.
       - Не дал.
       Рванулась вверх по лестнице - выпросить, украсть, забрать! Антон удержал ее.
       - Сказал, сам придет и откроет.
       Ну слава богу! Выдохнула:
       - Спасибо. Пошли туда, быстрее!
       У входа в подвал были кое-как свалены сундуки и корзины. Стражник, пыхтя, нес еще один короб. Прикрикнул, чтобы бестолковые рабы не болтались без дела, а шли помогать.
       Вода стояла уже до пояса. Одну из кладовых все-таки взломали и перетаскивали вещи. Плавали обломки досок, корзина.
       На верхней ступеньке тряслась Маша, мокрая с головы до ног. Шмыгала распухшим от слез носом.
       - Он молчит! Не отзывается!
       Лера кинулась в воду, застучала кулаками по первой попавшей двери.
       - Костя! Ты тут?
       Маша снова всхлипнула.
       - Нет. Я уже звала!
       То ли плыть, то ли идти. От двери к двери, не чувствуя боли в отбитых руках. Только бы отозвался Костя!
       Лера повернулась к Антону, прокричала:
       - Ну когда он придет?
       Пожал плечами.
       - Может, заснул по дороге.
       - Я за ним!
       Бросилась к выходу, но Антон перехватил.
       - Сам схожу.
       Убежал. Молодец. Это же представить жутко - поторапливать пьяного дурака.
       Лера закашлялась, отплевываясь. От стены отходить опасно, слишком высоко поднялась вода. Придерживаясь за стену, добралась к следующей двери:
       - Костя! Ты тут?!
       Ноги уже не чувствуются. Не поскользнуться бы.
       Ругаются стражники, не хотят больше лезть в воду. Причитает Барба.
       - Костя!
       На ступеньках показался Антон, крикнул:
       - Уже идет!
      
      
       В коридоре снова кричали, но звук стал глуше. Костя двинулся дальше, осторожно шаря ногой, прежде чем шагнуть. Только бы не упасть, вода слишком высоко. Крохотная каморка, семь на девять? Но он идет уже полчаса, не меньше.
       Когда снова уперся в угол, сил не хватило даже на отчаяние.
       Нужно повернуть обратно. Нет, идти дальше, дверь будет. Или?..
       Голова болела невыносимо. Казалось, великан мнет черепную коробку, словно резиновый мяч. Пальцы иногда попадают на глаза, давят, того и гляди - ослепнешь.
       ...зачем вообще куда-то идти?
       Там, за дверью - звуки, люди, режущий свет и необходимость что-то говорить, делать.
       Когда вода поднялась до подбородка, Костя рванулся, с всхлипом втягивая воздух. Ужас придал новые силы, и скрипач даже сделал несколько шагов, но обессиленное болезнью тело подвело. Костя споткнулся и погрузился в воду с головой.
      
      
       - Уходите, эй, вы! - крикнули им с порога. - От дурные девки! Назад!
       Лера непонимающе оглянулась: как - уходить?
       - Зальет же!
       Невысокой Маше вода добралась до губ.
       - Вернись, - попросила Лера.
       - Только с тобой, - тонкий, цыплячий голос. Дрожит от холода.
       - Да бесполезно же! - снова крикнули им. - Жабье племя, убирайтесь оттуда!
       Маша вздернула голову и, кажется, встала на цыпочки. Лера ухватила ее за руку, потащила к выходу. Там уже никого не было, даже стражник, кричавший на них, ушел. Шумели выше по лестнице, перетаскивали спасенное добро.
       Лера оглянулась. Вернуться невозможно, вода захлестывает притолоку.
       - Все, - прошелестел за спиной Машин голос.
       "Все", - отозвалось у Леры.
       Костя утонул.
       Мелькнуло бледное лицо Антона, он что-то говорил. Лера видела, как шевелятся губы, но слов не слышала. "Все, все", - повторяла она мысленно.
       - Где Ласк? - перебила и Антона, и внутренний голос.
       - Не знаю, - попятился от нее парень.
       - Скотина пьяная! Из-за него! Из-за него же! Сволочь, задницу свою не поднял! А Кости - нет. Нет!
       Лера бросилась наверх, оставляя мокрые следы. Текло с одежды, капало с косы. На коврах расплывались грязные пятна. Подлетела к столовой и рванула дверь.
       Пусто. Валяются на полу тарелки.
       Где же Ласк?
       Поднялась на этаж выше. Кабинет, как обычно, заперт. Лера прислонилась к стене и ясно представила, как там, под ней, плавает тело Кости.
       Ссутулилась и побрела к лестнице, бездумно заглядывая во все попадающиеся на пути комнаты. Внизу слышались крики. Оправдываясь, лепетала кухарка, ругался управляющий. Надо спуститься, а то попадет, но мысль скользнула по краешку сознания и ушла. Лера открыла дверь в хозяйскую спальню.
       Ласк был там, лежал поперек кровати в грязных сапогах и храпел. Рядом с кроватью валялся разбитый кувшин. Сейчас бы тот зуд в ладонях! Разделил бы пьяница судьбу своего приятеля. Но была только боль в отбитых костяшках и навязчиво повторяющееся: "Все. Все".
       Лера уже хотела закрыть дверь, но что-то неправильное, нелогичное царапнуло сознание. Она еще раз внимательно осмотрела комнату.
       Грязные следы. Высохшая винная лужа. Сколько раз уже приходилось чистить ковер, и Лера знала: должно было пройти время...
       Ласк давно выбрался из столовой, он дрых тут с самого начала наводнения. Он не мог говорить с Антоном и искать ключи.
       Антон соврал. Он просто испугался поговорить с хозяином и никуда не пошел. А Костя - утонул.
       Закружилась голова, Лера ухватилась за косяк, чтобы не упасть.
      
      

    Глава 3

      
       Аля неторопливо шла по коридору, была ее очередь уводить слухача. Удачно выпало: хотелось подумать, сидя в одиночестве. Признание Влада породило странное чувство и изменило к нему отношение. В его невинных вроде бы шуточках теперь чувствовалось двойное дно. А случись сейчас ночевать в поле, Аля ни за что бы не подкатилась к нему под бок.
       Сегодня утром заметила, что с жадным любопытством разглядывает Тилсу, словно проведенные с Владом ночи могли оставить какой-то след. Но служанка, как обычно, хмурила незаметные бровки, причесывая девочек, умело распоряжалась слугами и вежливо разговаривала с Владом - так же, как и с остальными княжескими гостями. Парень старательно подыгрывал, но все равно покраснел, когда девушка задела его плечом.
       "А у Тилсы фигурка ничего! - подумала Аля. - Интересно, Влад еще что-нибудь рассказывал мальчишкам?" Щеки вспыхнули, когда представила Алешку за таким разговором.
       За спиной послышались шаги, и девочка с досадой оглянулась. Ростин!
       - С вами хотят побеседовать. Идите за мной.
       Аля вскинула голову, стараясь не выдать испуга. Бились тревожные мысли: кому понадобилась, зачем?
       Учитель привел ее в небольшую комнату, расположенную двумя этажами выше библиотеки. Тут было полутемно, неприятно пахло чем-то кислым. Стена под маленьким, высоко пробитым окошком отсырела и пошла плесенью. Массивные деревянные кресла делали комнату еще теснее, стол еле приткнулся в угол. Свет, и без того скудный, перекрывал стоящий у окна широкоплечий мужчина. В кресле сидел пожилой ведун, кутался в плащ.
       - Садись, - велел тот, что у окна.
       Неловко забралась, поерзала под взглядами. Ноги не доставали до пола. Острый край сиденья врезался под коленки.
       - Это тэм Дмитр и господин ведун Лотин, - подал голос учитель. - Вы должны будете ответить на их вопросы.
       "Еще и должна!" - хмыкнула про себя Аля. Ох, как она сейчас жалела, что спокойно пошла с Ростином! Надо было устроить скандал.
       Учитель хотел выйти, но тэм бросил:
       - Свет зажги.
       Ростин с силой хлопнул ладонью по шару и слишком аккуратно притворил за собой дверь.
       Комната ярко осветилась. Дмитр смотрел на девочку так, словно прикидывал - может, сразу развинтить на части и не утруждать себя вопросами? Ведун положил руки на подлокотники и подался вперед. Его желтые глаза напомнили Михана, и Аля снова заерзала.
       - Меня интересуют детали вашего путешествия.
       Тэм говорил негромко, и, хотя он четко выговаривал каждый звук, Але пришлось напряженно вслушиваться.
       - Мне стало известно, что в месте, называемом сердце Лабиринта, наследнику, вам и одному из ваших спутников было сделано предсказание.
       От изумления перебила:
       - Откуда вы знаете?
       Тэм перешел от окна к креслу и опустился на широкое сиденье. Пригладил короткую бороду - Аля заметила, что у него нет двух пальцев.
       "Сейчас скажет: "Тут вопросы задаю я!" - и даст мне по шее".
       - Я всегда придерживался мнения, что и в походе необходимо следовать некоторым правилам, - после паузы уронил Дмитр. - В частности, не стоит болтать в присутствии охраны.
       "Чертов сноб", - подумала Аля. Это Тимс-то - просто охранник?
       - Так вот, меня интересует: что было предсказано лично вам, что рассказал наследник и ваш спутник, Алеша.
       - Вот у них и спрашивайте. А нам они ничего не рассказывали. Вы что, не знаете?
       Ведун Лотин кивком подтвердил: не врет.
       - А что было предсказано вам?
       "Это касается только меня", - хотела ответить, но вовремя прикусила язык. Ведун, чтоб ему!
       - Итак?
       Аля поправила волосы, одернула юбку на коленях и снова смяла. Лотин не отрывал взгляда от ее лица.
       - Может быть, вас смущает придуманная господином княжеским ведуном легенда? Не беспокойтесь, мне все известно. В том числе и происхождение ожога на руке наследника.
       Надо же, как формулирует!
       - У меня приказ князя Ларса Отина. Того князя, напоминаю, в замке которого вы живете. И только тут вы можете рассчитывать на помощь.
       Приплыли.
       В конце концов, Рик на самом-то деле ничего не сделал. Отин - его отец, разберутся как-нибудь. Но княжич так боялся возвращаться в Семиречье с клеймом...
       - Итак? - повторил Дмитр.
       С досадой дернула плечом: ну не дает же подумать! Интересно, стал бы говорить Славка? Обычно он рационально подходит к таким вопросам. А вот Алешка точно бы промолчал. И ее, Альку, наверняка осудит. Ведь только Рик вправе решать, рассказывать отцу или нет.
       - Князь будет недоволен.
       Нормально, вот и выбирай между расположением князя и Алексея. Ну почему его не допросили первым?
       - Хватит молчать! - крикнул Дмитр, прихлопнул беспалой рукой по подлокотнику.
       Аля вздрогнула. Острый край сиденья снова впился в ноги. Так говорить или нет? Рику будет неприятно, это точно. Княжич, черт побери. Сэт.
       Ой, ну какая же она дура! Конечно!
       - Я расскажу все только с разрешения княжича Кира, он мой сэт.
       Аля не успела выдохнуть с облегчением, как заговорил ведун:
       - Предсказание каким-то образом касается наследника. Его отношений с князем. Во всяком случае, она так считает.
       Испуганно зажала сама себе рот ладонью.
       Тэм Дмитр поднялся и встал лицом к окну. Его широкая спина выражала недовольство.
       - Княжича нет, он выехал за пределы Отин-града.
       "Как вовремя!" - сердито подумала Аля и сказала:
       - Ничего, я подожду.
       Дмитр качнулся с пяток на носки и повернулся.
       - Князь заинтересован в скорейшем завершении дела.
       - Я буду говорить только с разрешения Ри... Кира.
       - Сэта Кира! - криком поправили ее.
       Вроде Дмитр только что стоял у противоположной стены, но уже навис над девочкой, уперся руками в подлокотники ее кресла. Аля прижалась к спинке. Лицо тэма было в десятке сантиметров от ее собственного, она даже почувствовала дыхание.
       - Уж не думаешь ли ты, что запрет или согласие наследника важнее княжеского приказа?
       Аля зажмурилась.
       - Один князь решает, что дозволено, а что нет! Говори, ну?!
       От страха слова и вовсе не шли на язык.
       Через некоторое время послышался шорох, и дыхание тэма пропало. У Али задрожали губы, она снова прижала к ним ладонь.
       - Открой глаза! - раздался повелительный голос Дмитра.
       Послушалась. Уставилась на свои колени, обтянутые темно-вишневой юбкой.
       - Посмотри на меня!
       Подняла голову. Тэм был спокоен, словно и не кричал только что ей в лицо. Стоял, покачиваясь с носков на пятки, и задумчиво рассматривал девочку. Рука без двух пальцев поглаживала бороду.
       - Ты понимаешь, что твои действия можно расценивать как неповиновение князю?
       Ее взгляд снова метнулся к коленкам.
       - По нашим законам ты - преступница. А значит, к тебе дозволено применять любые меры. Вплоть до...
       В комнате потемнело, и Але на мгновение показалось, что горит не шар, а коптит факел, тэм одет в длинный черный балахон, держит в руках кнут... Тряхнула головой, и наваждение пропало. Просто за окном промелькнула птица, закрыв на мгновение уходящее солнце.
       Нет, нельзя ссориться с княжичем. Дмитр, сам того не понимая, напомнил: больше им никто не поможет.
       - Я буду говорить только с разрешения сэта Кира.
       - Насколько предсказание касается князя? - неожиданно обратился к ведуну тэм.
       - Это ее предположение, возможно...
       - Не касается князя! - яростно перебила Аля.
       - Она боится, что князь разгневается на наследника, и это приведет к неприятностям для них самих.
       Тэм думал, покачиваясь. Поскрипывал пол у него под ногами.
       - Хорошо. Я пошлю гонца к наследнику.
       Аля в радостном изумлении махнула мокрыми от слез ресницами.
       - Но, боюсь, на это уйдет слишком много времени.
       "Плевать я хотела на ваше время!" Ухватилась за подлокотники, готовая спрыгнуть.
       - Ты подождешь здесь.
       - Зачем?!
       - Я так решил.
       - Но меня потеряют! Никто же не знает, что меня увели.
       - Не беспокойся. Твоих спутников поставят в известность.
       Дмитр и ведун вышли. Аля услышала, как скользнул в пазы засов.
      
      
       Поход получился удачным. Из укромного хода, который показал Тимс, добралась до крепостной стены, а там и к казармам спуститься можно, в обход дворов. Вот только у подножия лестницы дежурит ратник. Возвращаясь в библиотеку, Сима размышляла: было ли так всегда или нововведение ради княжеских гостей?
       Кивнула ребятам: все нормально. Села к столу, придвинула недочитанную книгу, в который раз удивившись. В старом трактате приемы описывались более сложные и интересные, чем те, что сейчас используют ратники. Не прогресс, а регресс какой-то.
       - Что-то Альки долго нет, - сказал Алешка.
       "Да, - мельком подумала Сима, - перестаралась. Можно уже возвращаться".
       Некоторое время сидели в тишине, нарушаемой лишь поскрипыванием стула. Влад качался на задних ножках, рискуя загреметь.
       Сима подняла голову от книги, уставилась в окно. Ну вот, снова тучи. А Ростин уверял, что сезон дождей закончился. Опять, поди, врал. Что за учитель им достался, ни одному слову верить нельзя.
       Закашлялся за стеллажами Варек. Скоро подойдет, напомнит, что пора на ужин. Вон и слухач уже готов покинуть библиотеку, сидит на полке, таращит желтые глаза.
       - Черт! - громко вырвалось у Симы.
       Влад с грохотом рухнул вместе со стулом - хорошо хоть, вперед.
       - Ты чего?!
       Сима показала на слухача. Алешка спросил растерянно:
       - А где тогда Алька?
       - Может, уже в столовой? - предположил Славка.
       Алешка захлопнул книгу.
       - Пойду посмотрю.
       Сима тоже встала.
      
      
       Аля забралась с ногами в кресло, уткнулась лбом в колени. Ждать она не умела, а тут еще грызло беспрестанно: права или нет? Перебирала разговор, вспоминала предсказание, и вскоре начало казаться, что совершила глупость несусветную.
       Сколько прошло времени, прежде чем подняла голову, - было непонятно. За окном темно, небо затянуто тучами. Наверное, дело к ужину. Аля представила: ребята садятся за стол, слуга вносит супницу, исходящую аппетитным паром. Сглотнула слюну. В ее воображении Алеша опустил ложку в янтарный бульон с оранжевыми звездочками моркови и крупинками пшена, сказал небрежно: "За это время можно было все путешествие в деталях описать. О чем она там треплется?"
       Аля вскочила, подошла к окну. Пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть кусочек тучи и стену башни напротив. Вернулась, решительно ухватила тяжелое кресло и потянула. Ножки с грохотом проехались по полу. Девочка стиснула зубы и продолжала толкать. Долбиться в дверь она не решалась, так почему бы не пошуметь другим способом?
       То ли окрест комнаты никого не было, то ли слуги получили соответствующий приказ, но громкие звуки никого не озаботили, и Аля без помех дотащила кресло. Встала коленками на сиденье, подобрав юбки. Протерла ладонью запыленное стекло, вглядываясь в сумерки, но увидела лишь собственное отражение. Пришлось сходить, погасить свет.
       Снова прижалась носом к стеклу. Пустой двор тремя или четырьмя этажами ниже; кусок стены и башня закрывают все остальное. До башни не больше трех метров, одно из ее высоких стрельчатых окон вровень с Алиным. За ним - темнота. Свет горит только под самой крышей. Странно, кто там живет, на такой высоте?
       Аля забралась с ногами на подоконник, привалилась спиной к широкому проему. Было зябко, и она подоткнула юбки, стянула их вокруг щиколоток. Тронула пальцем губы...
       В последнее время с ней происходило что-то странное: любые, самые незначительные вещи, запахи, жесты заставляли вспоминать Алешку. Вот и сейчас - посмотрела на темное небо и подумала о ночевках в поле, как тревожно и сладко было лежать, слушать Алешкино дыхание. Блестевшие в колодце двора лужи напомнили водопад и обиду - не интересна она ему. Привычная поза на подоконнике отозвалась картиной тренировок. Алю гоняли меньше остальных, и остаток вечера она обычно проводила, наблюдая за учебными боями. И заметила нечто возмутительное: Славка не прощает Алешке ни малейшего промаха. Заставляет отрабатывать приемы, даже когда друг уже на ногах не держится от усталости. Владу можно что-то перенести на завтра, Алешке - никогда. Аля как-то не выдержала и высказала свое возмущение Симе. Та не удивилась, пояснила: "Просто он за Лешку больше боится".
       Жесткий камень в роли сиденья ассоциировался всегда с одним и тем же: поцелуем на испытании в горном племени. Аля снова потрогала губы, в который раз удивляясь: было же! И тут же грустно: но больше не будет.
      
      
       В гостевом крыле Альки не оказалось, Тилса только удивленно захлопала рыжими ресницами.
       На стол накрыли, но ребята к еде почти не притронулись. Алешка слонялся по коридору, через открытую дверь было видно, как мотается туда-сюда.
       - Может, пойти поискать? - в который раз предложил он, заглянув в комнату.
       - Тилса уже ищет, - снова напомнил Славка.
       Алешка привалился к косяку, сердито пнул по нему пяткой.
       - А вдруг у нее тоже личная жизнь, - сказал Влад.
       - Не притворяйся дураком, - отрезала Сима.
       Славка подошел к окну и решительно ухватил слухача за лапы. Птица забила крыльями, возмущенно заорала.
       - Тихо, ты, мешок с перьями. Значит так, летишь сейчас и приводишь нас к Альке, ясно?
       Слухач клокотнул, вроде как соглашаясь, но стоило отпустить, снова уселся на подоконник.
       - А давайте я ему башку сверну, - азартно предложил Влад.
       Сима заступилась:
       - Может, он не знает, где Аля. Или не может нас туда привести.
       - Тогда пусть приведет Ростина.
       Славка снова попытался схватить птицу, но слухач взлетел на балку под потолком.
       - А, чтоб тебя!
       Влад сдернул с лавки расшитый чехол, растянул его в руках и двинулся к птице.
       - Ничего, сейчас я эту скотину... Дверь закройте!
       Алешка потянул створку, но вошла Тилса, и птица выпорхнула у нее над головой. Влад чертыхнулся.
       - Нигде нет, просто даже не знаю, - доложила девушка, испуганно комкая передник.
       Снова пнул косяк Алешка.
       - Вот что, принеси бумагу, записку написать, - велел Славка, и служанка торопливо вышла.
       Алешка спросил:
       - Кому?
       - Рику.
       - Ну-ну, - с сарказмом протянул Влад.
       Читать здешние значки Славка уже приноровился, но писать было сложнее, и он ограничился кратким: "Ты срочно нужен. Помнишь разговор в день святого Патека?"
       - Вот, - показал ребятам. - Должен прийти.
       Влад хмыкнул.
       Славка велел Тилсе:
       - Передашь княжичу. Как можно быстрее.
       Девушка спрятала руки под фартук.
       - Но господин Ростин!..
       - Что - Ростин? - со злостью переспросил Славка. - Между прочим, мы гости наследника, он наш сэт.
       Тилса хлопнула ресницами, нерешительно взяла бумагу.
       - И вот еще. Сэт Кир будет очень недоволен, если записка опоздает. Не стоит сначала искать господина Ростина.
       - Хорошо, - пробормотала Тилса и выскочила из комнаты.
       Влад помотал головой в восхищении.
       - Ну ты, блин, даешь! Прям как тэм. А не боишься, что влетит за вранье княжичу?
       Славка ответить не успел, с птицей на плече в столовую шагнул Ростин, обвел подопечных сердитым взглядом.
       - В чем дело?
       - Аля пропала, - ответил Алешка.
       - То есть как - пропала?
       - Вот так. Вышла ненадолго из библиотеки и пропала.
       - Странно. Можно было бы предположить, что заблудилась в незнакомых коридорах. Но зачем бы ей там ходить?
       В голосе учителя Славке послышалась ирония.
       - А прогуляться захотела, - дерзко сказал Влад. - Это запрещено?
       Ростин выдержал паузу.
       - Я распоряжусь, чтобы девочку поискали.
       Учитель вышел, притворив за собой дверь.
       Слухач взлетел под потолок, но Владу было не до охоты.
       Время шло. Не возвращалась Тилса, не появлялся и учитель.
       Сима позвала Алешку ужинать, но тот сердито отказался, продолжая мерить шагами комнату от стены до стены. "И чего так мается?" - не понимал Славка. Не в горах же она пропала. Хотя... Черт его знает, где опаснее.
       Наконец вбежала служанка, затараторила:
       - Сэта Кира нет в замке, он в казармах, я передала туда вашу записку и сказала, что дело срочное.
       - Дверь закрой! - заорали чуть ли не хором.
       Алешка успел хлопнуть створкой.
       Слухач развернулся у притолоки и полетел к окну. Славка замер: птица умела находить выходы из, казалось бы, наглухо закрытых помещений, а под потолком ее не поймать.
       - Может, кружкой сбить? - предложил Влад.
       Славка качнул головой. Не хватало еще контузить такую редкость.
       Слухач скользнул в переплетение балок над окном и скрылся. Влад выругался. Растерянно моргала Тилса.
       - Что теперь будет, - мечтательно протянула Сима. Пояснила в ответ на удивленные взгляды: - А, надоело. Лучше в открытую, чем так, ни рыба ни мясо.
       - Во, наконец-то! - обрадовался Влад. - Кстати, что-то у меня аппетит разыгрался.
       - Это от нервов, - усмехнулась Сима.
       - Ага, на меня всегда как контрольная, так жор нападает.
       Тилса засуетилась у стола.
      
      
       В разрыве между тучами блестели звезды: одна крупная, ярко-белая, другая еле заметная. Ужин наверняка уже закончился. Аля сунула озябшие ладони в просторные рукава. А вдруг ее тут продержат всю ночь? Дмитр же сказал: дело долгое. Вот гад!
       В башне напротив мелькнул свет. Пропал и появился снова, но уже ближе к стрельчатому окну. Словно кто поднимался по лестнице с фонарем в руке. "Или с хвостом саламандры", - подумала Аля и вспомнила, как Алешка уговаривал ее встать в Лабиринте.
       Интересно, кому не спится в такую пору? Слуга обходит с последним досмотром? Или полуночный гость в ту комнату, под самой крышей? Свет там все еще не погас. А может, хозяин специально оставил, чтобы не плутать в потемках, и сейчас возвращается домой?
       Желтое пятно замерло в окне напротив. Огонек постоял, а потом поплыл вправо-влево, вверх-вниз. "Сейчас на торфяных болотах завоет собака Баскервилей", - подумала Аля. К стеклу прильнуло мужское лицо. Подсвеченное снизу, оно показалось таким страшным, что девочка отшатнулась глубже в оконную нишу. Подумала: хорошо, погасила шар, и ее нельзя разглядеть. Незнакомец смотрел вниз.
       Так прошло несколько минут. Мужчина был терпелив, стоял неподвижно. Аля рассматривала перебитый нос, острый подбородок, блестящие украшения на вороте и гадала: кого он ждет? Любовницу? Или свистнули с княжеской кухни жареного гуся и собираются сожрать на ночь глядя?
       Незнакомец подался вперед. Через двор кто-то шел, вот он переложил фонарь из правой руки в левую. Да, на любовницу не похож ни ростом, ни осанкой. "Разве что этот тип отличается нетрадиционными наклонностями", - хмыкнула Аля. И гусь тут совсем ни при чем. Тот, внизу, несомненно воин. Знакомое движение, так ратники из отряда Аскара придерживали меч за рукоять.
       Аля перевела взгляд на противоположное окно: пусто. Пошел встречать? Или, наоборот, испугался и спрятался? Сплошные загадки! Она сердито плюхнулась в кресло, свернулась калачиком на широком сиденье. Где же Дмитр? Нашел Рика или нет? Как медленно тянется время, и все сильнее хочется есть.
       Уже начала дремать, когда стукнул засов. Девочка сощурилась от хлынувшего из коридора света. В проеме стояли двое, и по темным силуэтам было понятно - княжича среди них нет.
       Разгорелся шар. Дмитр холодно посмотрел на сидящую под окном пленницу. Аля и забыла, что уволокла кресло. Дерзко глянула на тэма, старательно запрокидывая голову - хоть так, да удержать слезы. Разве запрещено переставлять мебель?
       Дмитр неторопливо щелкнул задвижкой.
       - Сэт Кир занят и не может сейчас бросить свои дела.
       От обиды слезы все-таки закапали. Так, да? Ну и ладно, она будет отвечать. И пусть Алешка только попробует сказать, что это свинство!
       - С чего начинать? - спросила и, уже не скрываясь, вытерла щеки рукавом блузки.
       Ведун Лотий подсел ближе, Аля даже угадала, что было у него на ужин - мясо с чесночной подливкой.
       - С момента, как вы подсыпали страже сонное зелье, - велел Дмитр.
       - Ближний свет до предсказания, - фыркнула Аля. Как только она разозлилась, сразу перестала бояться.
       Пришлось рассказывать всю историю. Ведун внимал так, что обмануть его можно было и не пытаться. Впрочем, Аля и не старалась. Злость схлынула, на смену ей пришло равнодушие. Говорить старалась коротко, чтобы побыстрее отделаться.
       С горного поселка снова сходил туман и спускался по тропке Дань, когда в дверь постучали. Дмитр оглянулся недоуменно и знаком попросил замолчать. Аля с облегчением послушалась. Стук настойчиво повторился. Кто-то дернул дверь, заставив засов подпрыгнуть в пазах. Послышались неразборчивые голоса, потом громко:
       - Откройте! Это сэт Кир Отин!
       Улыбка против воли растянула Алины губы.
       - Я приказываю! А то выбьем дверь!
       Дмитр с досадой поморщился и отпер. Рик был в дорожной одежде, сапоги и край плаща забрызганы грязью. За ним стоял Талем, держал на руке слухача. Птица посмотрела на Лотия и отвернулась, словно смутившись, даже попыталась спрятать голову под крыло.
       Аля выпрыгнула из кресла.
       - Рик, ну наконец-то! Сказали, ты весь такой шибко занятый, я думала, не придешь!
       Тэм скривился, точно проглотил лимон. Нехотя пояснил:
       - Мне передали, что вы, сэт, уехали с сотником Аскаром, и я не решился отвлекать вас от ратных дел.
       Аля даже задохнулась от возмущения. Ну ничего себе! Наврал!
       Рик холодно глянул на Дмитра.
       - Тэм, я сам могу решить, что для меня важнее.
       - Сэт, поправьте меня, если я не прав, но вы уехали с сотником по велению вашего отца. У меня же приказ князя закончить дело о вашем... м-м-м... плене как можно быстрее. Я не мог и подумать, что ваше... м-м-м... решение может отличаться от княжеского повеления.
       Шумно переступил в коридоре Талем. Рик чуть повел головой, словно хотел оглянуться на учителя, но передумал. Спросил:
       - Но раз уж я все равно здесь, могу узнать, что происходит? Эта девушка, между прочим, находится под моим покровительством.
       - О, ничего такого, что требовало бы вашего внимания, сэт.
       Аля умоляюще посмотрела на Талема: ну уж вы-то, надеюсь, не поверите. Не поверил и Рик.
       - А я очень любопытен, тэм.
       Дмитр качнулся с пяток на носки. Сформулировал:
       - Меня интересовали некоторые детали путешествия. В частности, предсказание в сердце Лабиринта. Пока эти люди находятся в такой близости от вас, сэт, я не могу пренебрегать посланиями из будущего.
       Рик посмотрел на Алю.
       - Я им говорю, только в твоем присутствии, а они... Давай я тебе расскажу, а ты сам.
       - Очень хорошее решение, - одобрил Талем. - Надеюсь, тэм Дмитр не возражает? Тем более, положенный в таком деле ведун, - он положил руку на медальон, - будет присутствовать. Я вполне смогу записать эту историю и передать вам. Или самому князю, если сэт решит, что дело касается только их семьи.
       Глаза в глаза, как дуэль.
       Дмитр коротко кивнул и вышел. Лотий скользнул следом.
       Але хотелось встряхнуться, как щенку после дождя. Но она только помотала головой.
       - Рик, если тебя не нашли, как ты тут оказался?
       - Может быть, поговорим в другом месте? - Талем демонстративно обвел взглядом комнату.
       Птица одобрительно курлыкнула. Правда, вместе с ними не полетела. В коридоре снялась с руки ведуна и умчалась.
       - Алька! - вскочил Алешка, когда все трое вошли в столовую.
       Рик налил себе морсу и стоя припал к кружке.
       - Ты бы хоть умылся, - укорил Талем.
       Княжич сердито двинул локтем.
       Аля села к столу, потянула носом.
       - Свинство какое. Меня там на винтики разбирали, а они тут пируют!
       Неприязненно посмотрела на Алешку. Прыгает, как будто его действительно волновало ее отсутствие. Тот глянул в ответ удивленно, чем разозлил Алю еще больше.
       - Уф-ф, - оторвался от кружки Рик, потянул завязки дорожного плаща.
       Тилсы не было, и Аля самостоятельно полезла в супницу.
       - Кто разбирал? - спросил Славка.
       Аля махнула куском лепешки, говорить с полным ртом она не могла. Вместо нее пояснил Талем:
       - Тэм Дмитр. Он занимается расследованием похищения наследника.
       Аля торопливо проглотила и сказала с обидой:
       - А то вы не знаете! Хоть бы побеспокоились, чего так долго.
       - Они действительно не ведали, - оправдал Талем.
       Славка отозвался раздраженно:
       - Откуда бы мы?.. Торчим тут, как... Ты куда-то делась. Слуг на поиски отправили, Ростина вызвали, а все без толку. Никто ничего не слышал и не видел.
       Аля от возмущения чуть не подавилась, и Сима для профилактики стукнула ее по спине.
       - Это Ростин-то?! Вот скотина! Сам же меня и отвел!
       Перебивая друг друга, наконец разобрались. Рик достал из-за пояса бумагу.
       - А вы не так уж и соврали.
       Аля выхватила листок и быстро пробежала глазами. Хмыкнула. Действительно, тютелька в тютельку.
       Рик оседлал стул, скрестил руки на спинке.
       - Я же пока с Аскаром. Ну, раз с корпусом не решено. Сегодня по внутреннему городу мотались, посты объезжали. Меня Талем на площади святого Мушана перехватил. Ну, я коня развернул и к вам.
       - Записку мне передал слуга, который искал Кира в казарме. Я как раз был там, тоже спрашивал княжича.
       Славка насторожился. Кажется, у него даже уши шевельнулись, как у пса.
       - На ночь глядя? Что-то случилось?
       - Да так, нужно было, - уклончиво отозвался ведун и повернулся к Але. - Пока доехали, пока нам поведали про твое исчезновение. Хорошо еще Ли, слухач, отлично знает замок. Показал, куда тебя отвели.
       - Так это ваша птица? - спросил Славка.
       - Нет, княжеская, на службе состоит. Просто мы с Ли друзья, вот он и помог. Но... Прости, девочка, обещание придется выполнять. Ты должна рассказать об увиденном в сердце Лабиринта.
       Присвистнул Влад. Глянул тревожно Алешка.
       Аля перебирала бахрому скатерти.
       - Талем, а если что-то не касается Рика, я могу промолчать?
       - Конечно.
       Аля выдохнула облегченно.
       - Если хочешь, мы останемся втроем. Ты, Кир и я.
       - Да нет. Что уж теперь... Там ничего такого секретно-важного. Просто Дмитру не хотела... ну кто его знает! У Рика и так сплошные проблемы. Вдруг бы осуждать начали.
       - Так мы же - не Дмитр! - возмутился Влад. - Просили ее, просили! Нам-то почему нельзя было?
       - Потому! Думаешь, приятно вспоминать? И вообще, тебе только дай повод, сразу прицепишься. Конечно, второй-то вариант! Ты бы достал меня!
       - А чего сразу я?
       - Аля, мы не понимаем, о чем ты, - остановил ее Славка.
       - Вот именно, не понимаете! А лезете: "Расскажи, расскажи!"
       Она замолчала, сплетая бахрому в косичку. Если бы кто поторопил - огрызнулась. Но все ждали молча, и Аля сказала:
       - Мне показали варианты. Ну, что с нами было бы, если б я тогда сонный порошок не подсыпала. Точнее, два варианта. И в обоих Дань - жив, понимаете?!
       Ведун накрыл ее руку. Ладонь у Талема была очень теплая, и Аля глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.
       - В общем, первый вариант: мы все-таки пытались сбежать. Вы втроем - Славка, Рик и Сима - напали на стражников. Взяли лопату и ножи на кухне. Я Барбу отвлекала, а Син дрых беспробудно. Потом ты, Славка, сказал, чтобы мы сидели на кухне, на виду были. Если не получится, мол, ни при чем. Ты еще Симу отговорить хотел, не получилось. Знаете, я шкурой почувствовала, каково это - вот так сидеть и ждать: получится, не получится. Живы или убили вас. Думала, спячу. Как дура на таракана смотрю, загадала: налево побежит - все хорошо будет, направо... Ну, а потом шаги на лестнице. Тяжелые такие. Мужские. А я себе - неправда, кажется, кто-то из вас идет. И дверь так медленно-медленно открывается... Охранник. Все, значит. Не получилось. А дальше кусками пошло. Вроде как вижу со стороны, с самого начала. Вы напали на сторожку. Славке кисть отсекли. Я видела это! Видела! Знаешь, как ты кричал? Обрубок зажимаешь и... Сима тоже. Ее в живот ранили.
       Помолчала. Сердце колотилось где-то под горлом.
       - В общем, ничего не получилось. Сима умерла. Про Алешку решили, что он тоже побег готовил. Вас казнили. Знаете - как? Вы так хотели знать! Вас запороли насмерть, на глазах у остальных. Я видела это! - закричала Аля.
       Голос у нее сорвался. Уронила голову на скрещенные руки, и ладонь Талема легла ей на затылок.
       - Но мы живы, - нерешительно подал голос Алешка.
       Вскинулась, сбрасывая руку ведуна.
       - Дурак, я это и тогда знала. А ты представляешь, как нужно избить человека, чтобы он умер? Крови было...
       Прижала пальцем висок, в котором стучал крохотный острый молоточек.
       Славка спросил:
       - А второй вариант?
       - В тот вечер ничего не сделали. Пробыли в рабстве еще пару месяцев, а потом Рика выкупили. Еще через три недели он нас освободил. Просто приехал человек и заплатил. Никакого риска. В карете в Отин-град доставили. Дань живой. Маша, Лера, мальчишки с нами.
       - А Алешка? - напомнил Славка.
       - Ну сам-то подумай! У него же никаких шансов не было. Михан говорит: ведуна приведу, а тебя - на дыбу. Ну, мне опять как в кино, со стороны показали. Ты, Лешка, испугался. Что-то сказал, я не поняла толком, про какие-то его комплексы, мол, Михан ведунов не любит.
       Алешка удивился.
       - Не знаю я ни про какие его комплексы.
       - А там знал. В точку попал. Михан разозлился страшно. Охраннику приказал бить, и сам... Ты сначала кричал. Потом все, замолчал. А они бьют. В общем, назавтра ведуна привели, открыли подвал, ты - мертвый.
       Посидела, сгорбившись, а потом быстро коснулась Алешкиного запястья, словно удостоверяясь - живой. Он перехватил ее руку, но девочка сердито отдернула пальцы.
       Некоторое время молчали. Славка постукивал черенком вилки по столу. Аля снова заплетала бахрому.
       - Ну и? - громко спросил Влад. - Рик-то тут при чем?
       Аля подняла голову, посмотрела на княжича.
       - Притом. Казнили двоих - Алешку и Славку. Ну, когда побег не удался. Сима умерла раньше. А ты, Рик, поговорил с Миханом, и тебя отделили. Дней десять прошло, или больше, за тобой приехал отряд. Ласк домой носа не показывал, а Михан обращался с тобой очень учтиво. Мы, дурочки, пытались спросить, что случилось, куда тебя дели, а нам только в зубы.
       Рик смотрел, не понимая.
       - Ты не вернулся. Мы чуть меньше года у Ласка были. Потом он разорился, нас распродали, что было дальше - не знаю. А у тебя все хорошо. Я не знала, как именно, но... Просто уверенность: ты спасся, у тебя все получилось.
       - Подожди... Я вас что, бросил?!
       - Получается, да. Я очень удивилась. Потом решила: да ну, может, это какой-нибудь совсем уж один из миллиона вариантов, а я тут распсиховалась. Выкинула из головы. А Дмитру говорить не хотела... Ну, мало ли, как князь... Ты же нас, как ни крути, предал. Клятву свою нарушил, кадетскую. Вдруг это у вас серьезно, даже если не сбылось.
       Княжич молчал. Уставился куда-то поверх ее головы. И такое у него было лицо, что Аля испугалась.
       - Рик?..
       Не шелохнулся. Аля оглянулась, но за спиной была обычная стена.
       - Слава, - заговорил Талем, - может быть, сейчас ты скажешь, где видел руну "предательство" и какого она была цвета?
       Вот теперь княжич ожил. Посмотрели со Славкой друг на друга.
       - В саду у Ласка. Рик сказал, можно погадать. У меня выпала ящерка, "выбор". А у Рика...
       Але показалось, княжич сейчас ударит Славку.
       Договорил Талем:
       - Змея в цветке.
       - Да.
       - И цветок был?..
       У Рика вспыхнули щеки, он закончил:
       - Темный. То есть предам - я.
       - Ни хрена себе! - вырвалось у Влада.
       Княжич резко встал, обвел всех взглядом из-под упавших на лицо угольно-черных волос.
       - Хотите знать? Пожалуйста! Талем вон точно хочет. Да? А то бы ты не спрашивал, наедине вынюхал, - бросил он учителю, тот остался спокоен. - Помните, мне тоже было предсказание? Так вот, я стану князем Семи Рек, и при моем правлении княжество будет одним из самых сильных и влиятельных. Сизелия - Сизелия! - присягнет нам на верность. Семиречье начнет диктовать свою волю всем соседям. Святой Вакк! И это сделаю я, когда стану князем! Я! - голос Рика звенел.
       - И памятник тебе из чистого золота, - вставил Влад.
       - Если захочу, - усмехнулся тот. - А чтобы все сбылось, не хватает одной вещи. Условие. Развилка. Я должен предать этим летом кого-то из близких. Должен. Знаете, у меня очень маленький выбор. Отец, Талем и вы. Все! Ну не князя же. И не Талема. Я их не могу. Как?!
       - А нас - очень просто, - сухо заметил Славка.
       - Да. Просто. Всего лишь ничего не делать. Не помогать. И я стану одним из величайших князей.
       Аля не желала верить.
       - Но ты взял нас под полное покровительство. Зачем?
       - Испугался, - быстро ответил Рик. - Да, я еще и трус. Подумал, ну как? Вас - и предать? Вот и ляпнул.
       - Слушай, получается, когда мы через пустошь шли, и потом, с Волками... Ты уже знал, что предашь нас? - спросил Славка.
       - Нет! - отчаянно выкрикнул Рик. Повторил тише: - Правда, нет. Я же думал, и так князем стану. Я же не знал, что Мелиса... Если родится мальчик... Что же мне тогда - отречение подписывать? А потом? Думаете, для князя все дети одинаковые? Нет, наследник - больше, чем сын. А я не хочу, чтобы для отца кто-то другой!.. Он мне должен передать, мною гордиться. Я же могу, мне показали. Я - я! - стану самым лучшем правителем. Святой Вакк, благополучие Семи Рек и вы - что важнее? Да тут смешно выбирать!
       - Ах, смешно! - Влад ринулся на княжича, не стань у него на пути ведун, дело кончилось бы дракой.
       - Тихо! - в голосе Талема послышались раскатистые нотки, Алю охватило странное оцепенение. - Успокойтесь! Сейчас мы с Киром уйдем. Я к вам вернусь, как только смогу. Скорее всего, утром. Все обсудим. Я обещаю.
       Несколько мгновений Аля тупо смотрела на дверь, закрывшуюся за ведуном и его воспитанником, а потом оцепенение пропало. Пришло отчаяние. Девочка словно летела в черный бездонный колодец, совсем как в первый день в Стальном княжестве.
       Не расходились долго. Сидели за неубранным столом - Влад закрыл дверь перед Тилсой, когда та сунулась в комнату. Молчали. Але вдруг показалось - все мысленно прощаются с ребятами: Лерой, Машкой, Костей, Антоном. Без помощи Рика надеяться не на что. И как искать неуловимого дрида в чужом мире?
       - Так, ну подданство нам обещал князь, - резко сказал Славка. - Причем всем. Так что еще посмотрим. И Талем... Не зря же он с этой руной прицепился. Наверняка что-то задумал. Короче, я предлагаю сейчас не лезть на стенку, а дождаться утра. Там видно будет.
       Голова у Али болела, она была согласна на все, лишь бы лечь, уснуть и не думать: Рик смог их предать. Рик! Невероятно...
       В коридоре отстала, приглушенная ругань Влада неприятно била по барабанным перепонкам. Алешка оглянулся раз, другой - и тоже замедлил шаг. Дождался ее и пошел рядом. Аля испугалась, что начнет приставать с вопросами, но парень молчал.
       У дверей девичьей спальни остановились. Алешка перемялся с ноги на ногу и попросил:
       - Алька, ты только не пропадай больше, пожалуйста.
       Хотела фыркнуть: "Можно подумать, я по собственному желанию!". Но получилось:
       - Я постараюсь.
      
      

    Глава 4

      
       Утром, в отличие от прочих дней, в столовой не оказалось Ростина. Аля сочла это дурным знаком.
       Ели вяло, больше поглядывали на дверь. Ведун появился к концу завтрака. Кажется, он в эту ночь не спал: глаза покраснели, на лбу глубже легла морщинка.
       Талем сел на пустовавшее место учителя.
       - Надеюсь, вы не будете против, если я разделю с вами трапезу?
       Аля хмыкнула: трапезу, говоришь? Ну-ну, посмотрим, хватит ли у тебя нервов жевать под пристальными взглядами пяти человек.
       Не хватило. Ведун отодвинул чашку.
       - Ну хорошо. Поговорим, не откладывая. - Он посмотрел на служанку, и та вышла, притворив за собой дверь.
       Аля по-ученически сложила руки на столе и выпрямила спину.
       - Кир принял решение, и отступать от него не собирается.
       - Не успел я, - с тоской протянул Влад.
       Что именно, не договорил, но и так было понятно, стоило взглянуть на его сжатые кулаки.
       - Святой Кроний! Ты хоть представляешь, чем это могло бы для тебя кончиться? Понять руку на сэта, наследника.
       Влад скривился.
       - Рик зря думает, что все так просто, - подал голос Славка. - Предавать тоже уметь надо. Особенно когда по другим бьешь.
       "Дань", - вспомнила Аля.
       - Не забывайте, Кир - будущий князь, и должен учиться нести ответственность за свои решения.
       - На нас, да? - Влад вскочил, загремела на столе посуда. - На Косте, на девчонках?
       - Сядь. И подумай. Через какое-то время Кир будет отвечать за судьбы куда большего числа людей, за жизни тысяч подданных.
       - И вам нравится князь, который начинает с предательства? - в упор взглянул на Талема Алешка.
       - Мальчик, я не знаю ни одного правителя, чьи решения были бы благом для всех.
       Аля потерла лоб. От этих разговоров ломило в висках, как после сотрясения.
       - Ладно, не будем отвлекаться. Князь и так недоволен, а тут еще... Кир предпочел долг перед страной, Ларс оценит. Но как именно это сделал наследник - ему не понравится. Решение принять смог, а сказать вам сразу - увы. Испугался.
       Влад шевельнул кулаками, и Талем одарил его тяжелым взглядом.
       - Да, Аля, спасибо, что не рассказала Дмитру. Лучше, если Ларс все узнает от сына. У них и так... сложные отношения.
       Девочка кивнула благодарно. Терзалась с самого утра: имело ли смысл молчать так упорно?
       - Фигово у вас спецслужбы работают, - подколол Славка. - Не могли сразу нас допросить.
       - Ну, видишь ли, есть разница между тем, что разрешено, и тем, что не запрещено. Князь не запрещал ваш допрос, но и прямого разрешения не давал. Дмитр походил кругами, послушал, какие занимательные разговоры приносит слухач, и решился. У него есть оправдание, он оберегает репутацию наследника. Поймите, вы - чужаки, а княжич так необдуманно принял на себя все ваши проступки. Слишком рискованно. Вот и пришлось вас отгородить, спрятать в дальних покоях.
       - И следить за нами, - напомнил Славка.
       - Да, и следить. А что делать, вы - слишком большая проблема.
       Влад нервно усмехнулся.
       - Знаете, как у нас говорят: нет человека, нет проблем.
       Аля посмотрела на него испуганно. Славка потянул со стола нож, словно сию минуту их придут убивать.
       - Да, и у нас такое случается. Но... Не буду рассуждать о ценности жизни человеческой, обратимся к более прозаическим вещам. Дрид Орон. Зачем-то же он вас перенес сюда. Даже князь не захочет ссориться с дридом. И пока цели Орона неизвестны - вы под охраной, таково распоряжение Отина.
       - То есть, убить нас не убьют, но и помогать не помогут, - резюмировал Славка.
       - Совершенно верно.
       - А ратники? - спросила Сима. - Что с ними будет?
       - Не скрою, все опасные поручения теперь только дня них. Но подсылать к ним убийц - нет. Не забывайте, это княжеская сотня. Самые проверенные. Те, кто должен быть верен и телом, и душей, и сердцем. Князь стал очень осторожен после переворота, он не рискнет так обойтись со своей охраной.
       Талем замолчал в ожидании новых вопросов. Аля смотрела в окно: время дождей завершилось, жаркое летнее солнце заливало комнату. Так этого ждали, а теперь сидят у разбитого корыта. Рвались в Семиречье, как в сказку, и - обманулись.
       Ведун заговорил:
       - Давайте подумаем, что вам теперь делать. Сама простая возможность разделить вас и репутацию Кира - как можно быстрее "восстановить" подданство и, самое главное, дать вам титулы. Я имею в виду, конечно, мальчиков. Повод у князя есть, хотя бы тот бой с Волками. Можно сказать, вы спасли жизнь наследнику.
       Сима передернула плечами, воспоминание ей было неприятно. Талем извинился перед ней взглядом и продолжил:
       - Тогда Кир останется вашим сэтом, но всю ответственность за проступки придется нести вам самим. К сожалению, быстро это сделать невозможно. Титул, данный князем, признается законным, когда с грамотой ознакомятся не менее десяти сэтов в разных концах княжества. Так принято, чтобы даже на окраинах Семиречья не появлялись самозванцы. С подданством проще, вы его получите в ближайшие дни. Титулы же придется подождать несколько недель. Сложнее с девочками... Но и тут есть выход: договориться о браке со знатной семьей.
       - Что?! - возмутилась Аля.
       - Тогда семья будущего мужа возьмет опеку над невестой. Вовсе не обязательно сразу идти под венец, как по вашему возрасту, года два-три можно и подождать. Это хороший вариант, но, как я понимаю, вы не согласитесь.
       Аля отчаянно замотала головой.
       - Ничего, нам дадут титул, мы сами возьмем их под опеку, - пообещал Славка.
       - Только без женитьбы! - вскинулся Влад.
       - Ну да, - кивнул Славка. - Имеем право?
       - Имеете. Просто так редко кто делает, выгоды нет.
       Влад спросил:
       - А для остальных? Ну, которые у Ласка.
       - Подданство им будет, а вот титулы - нет.
       - И на том спасибо.
       - Пожалуйста. Итак, вместе с титулами вы получите свободу. Пока же остается ждать, и, если вы будете жить в замке, наблюдение не снимут. На вашем месте я бы переселился во внутренний город, подальше от Кира. Для всех спокойнее. Пусть убедятся, что вам ничего не нужно от наследника. Да и у вас будут развязаны руки, попробуете сами предпринять что-нибудь для освобождения друзей. Например, опротестовать сделку на основании подданства. Правда, на это уйдет слишком много времени и денег. Я бы советовал вам нанять посредника, у которого есть опыт в подобных делах и нужные знакомства в Росвеле.
       - Интересно, на какие шиши? - перебил Влад.
       - Я помогу вам устроиться в городе и дам некоторую сумму. Князь Отин назначит вам ренту как сиротам, взятым под опеку наследником.
       Алю кольнула больно: она так давно не видела родителей! Верят ли, что дочь жива?
       - И большую ренту? - поинтересовался Влад.
       - Достаточную, чтобы жить во внутреннем городе более-менее комфортно, но не с размахом. Правда, на услуги посредника, оплату путешествия, а также прочие траты, связанные с освобождением ваших спутников, придется копить. Тэм Ласк Керино купил вас по закону, и ему придется возместить стоимость рабов по ценам Тирмского базара. Кроме того, вам придется внести штраф в казну князя Сантина за убийство его подданных.
       - Ну ни хрена себе! А может, это Рик сделает? Не треснет наследничек-то! Блин, одних пуговиц с его камзола хватит. Или вон его папаша пусть раскошелится.
       - Ох, Влад! Иногда мне кажется, что вас действительно лучше закрыть в этих комнатах и никуда не выпускать. Ты хоть понимаешь, что говоришь? Услышь кто из посторонних, проблем не оберемся.
       - Плевать! Я Рику и не такое скажу, пусть только появится!
       Талем покачал головой.
       - Князь может дать вам определенную сумму на покрытие штрафа, но для него было бы спокойнее, если бы вы вообще не лезли в Стальное княжество. Поймите, ни вы, ни ваши друзья тут не нужны. Равно как и ваши поиски Орона. С одной стороны, князь будет рад от вас избавиться, но идти против дрида, повторю, не захочет. Знать бы хоть, зачем он вас сюда притащил! - У Талема стало такое лицо, словно болел зуб, нераскрытая тайна мучила ведуна.
       - А не проще выкупить ребят, и все? Чем заморачиваться со штрафом? - спросила Аля.
       - Проще. Если ваш бывший хозяин согласится продать их. Рассчитывайте на худший вариант.
       - И сколько нам придется копить? Знаете, Талем, мы как-то плохо ориентируемся в ценах Тирмского базара, - сказал Славка.
       - Полгода, может статься. Смотря как жить будете.
       Влад раздраженно толкнул стол, звякнули бокалы.
       "Полгода", - с ужасом подумала Аля. Срок казался нереально огромным.
       - Вот и решайте, на что будете тратиться в первую очередь - на поиски дрида или на выкуп.
       - Решим, - пообещал Славка. - Талем, скажите, вы сами, лично, заинтересованы в том, чтобы мы ушли из замка?
       - Да. Мне бы хотелось, не скрою, чтобы вы остались и Киру не пришлось бы принимать такое решение. Вы сами не понимаете, какое влияние на него оказываете и насколько дороги для него стали. Но не во власти ведуна спорить с судьбой. Вам лучше уйти. Тем более - сейчас. Что-то странное происходит при дворе, и даже я не могу уловить всех подводных течений.
       - Вы сказали, что поможете нам устроиться в городе, - напомнил Славка.
       Талем кивнул.
       - Почему? Вам-то зачем? Вытурили бы и все.
       - Как тебе сказать... В большей степени я делаю это ради Кира, пусть груз на его душе не будет так непомерно тяжел. Да и к вам я успел привязаться.
       Влад хмыкнул.
       - В первую причину я верю больше.
       - Твое право, - согласился ведун. - Ваше решение? Или нужно время подумать?
       Славка сказал:
       - Мы уйдем из замка. Надеюсь, никто не возражает?
       Аля пожала плечами, Влад пробурчал что-то под нос.
       - Хорошо. Я приду за вами, как все будет готово.
      
      
       - К черту отсюда! В поле бы сейчас, я даже на коня согласен. И чтобы ни одной противной рожи рядом. Только вы, Рик, Тимс, и ничего вот этого. Чтобы, знаешь, все впереди, до Отин-града еще ехать и ехать. Помнишь, как к Счастливому духу? Вот так бы, и ни о чем не думать. Я эти стены видеть уже не могу, достало! А в кино красиво показывают: замки, всадники, шпаги, долг чести. Хочу как в кино.
       Славка замолчал, досадуя на свою вспышку. Они с Алешкой стояли на небольшом балкончике, на перилах сидел слухач Ли, закрыв глаза, - то ли спал, то ли притворялся. Солнце припекало, на небе ни облачка, и во дворе парой этажей ниже высыхали последние лужи. Прошла босоногая служанка, размахивая корзиной.
       - Рика жалко, - сказал Алешка.
       Славка чуть не вывалился с балкончика.
       - Так хочет перед отцом... Думаешь, легко ему вот так признаться: "Я - предаю"?
       - А мне нас жалко. Еще больше - ребят у Ласка.
       Алешка помолчал, разглядывая лужи внизу. На краю одной сидел щенок и быстро лакал.
       - Знаешь, ты... Жестче стал, что ли. Иногда мне кажется, сейчас бы Даня отправил без особых колебаний.
       Славка сгорбился, оперся о перила. Щенок сунул в воду лапу, потряс брезгливо и недовольно облаял лужу.
       - Ну и пусть. Пусть я скотина. Но я хочу, чтобы мы вернулись, а как тут по-другому? Ну как? Если что не выбор, то... Только ты не прав насчет Даня. Я доказывать не буду, в грудь стучать, но... Не прав ты.
       - Ну и ладно, - с заметным облегчением кивнул Алешка и тоже облокотился о перила.
       Солнце слепило глаза, обещая жаркий день.
      
      
       Влад прокрался мимо балкончика на цыпочках. Пристанут еще, куда да зачем. Его заметил только слухач, повертел башкой, что-то соображая. Но потом, как видно, решил, два - лучше одного, и остался сидеть на перилах. Вот и ладушки.
       Дорога в казармы была известна, повороты-переходы зазубрили наизусть. Влад спустился по крутой скрипучей лестнице, боязливо хватаясь за перила, свернул в узкий коридор, плавно, по дуге, уходящий вправо. Каменный пол вскоре стал покатым, а потом и вовсе превратился в лесенку. Последняя ступенька обрывалась в полуметре над внутренним двориком. В узком пространстве между башней и крепостной стеной скучал стражник. Сидел на пустой бочке, теребил колоду для краппа.
       Влад свистнул и помахал, состроив дружелюбную физиономию. Широкоплечий парень хмуро взглянул, встал и положил руку на оголовье.
       - Эй, я тут в гостях! - поторопился с объяснением Влад. - Я Тимса ищу, он из сотни Аскара.
       Стражник меч отпустил, подтвердил солидно:
       - Тут они стоят.
       - Мне бы с ним увидеться. Позови, а?
       Парень оторопел:
       - Да как же? Я тут не просто так поставлен. - Он обвел рукой двор и три ведущие к нему лестницы. - Вот смена придет, позову, а сейчас не могу.
       - И когда смена?
       - Да скоро уже, - ратник сощурился на солнце. - Можешь тут подождать.
       Влад сел, свесив ноги с каменной ступени.
       Стражник оказался не из любопытных, с расспросами не лез. Снова взгромоздился на бочку и взялся за колоду. Влад зевнул, потянуло в сон.
       Смена караула прошла без пафоса. Пришел ратник постарше, кивнул парню. Тот что-то ему прошептал, показав на Влада. Сменщик равнодушно кивнул.
       Тимс примчался через несколько минут.
       - Что случилось?
       - Ну, во-первых, привет.
       - Ага, так чего?
       Влад сощурился, потянул паузу.
       - Да ничего такого. Просто уходим из вашего гостеприимнейшего замка.
       Конечно, Тимс сразу прицепился с вопросами. Пришлось рассказывать, вот только о предательстве Рика Влад умолчал.
       Парнишка присвистнул, взлохматил волосы на затылке.
       - Жабье племя!
       - Мне нужно поговорить с Аскаром, это очень важно.
       - Хорошо, ты подожди, он вроде бы еще не уехал.
       Влад кивнул, и молодой ратник умчался.
       Только бы сотник пришел! Должен, или Влад ничегошеньки не понимает в людях.
       Сидел, постукивая пятками по камню. Стражник дремал вполглаза, иногда спохватываясь и поглядывая на незваного гостя. Тени укорачивались, становилось жарко, и Влад пожалел, что не захватил флягу. Разбаловались они тут, в замке.
       Наконец притопал сотник, за ним плелся обиженно-серди-тый Тимс.
       Влад спрыгнул со ступеньки, наклонил голову в отработанном с Ростином приветствии. Аскара это не смягчило.
       - Зачем ты хотел меня видеть?
       Ну, была не была! Если рассчитал правильно...
      
      
       Ростин не появлялся, о чем Влад жалел: очень уж хотелось поинтересоваться, почему учитель наврал про Альку. Привычный распорядок сразу сбился.
       Первый день слонялись без дела, натыкаясь друг на друга и пережевывая все то же - предательство Рика. На следующее утро Славка положил этому конец, отправив на тренировку. Мотивировал просто: теперь им придется выживать самостоятельно. Прониклась даже Алька.
       В "спортзале" их и нашел Тимс. Остановился на пороге, завороженный. Зрелище было еще то: Сима одна отбивалась от Влада и Алешки, проскальзывая между учебными клинками, словно тень.
       Ратнику обрадовались.
       - Какими судьбами? - спросила Сима.
       - С поручением от сотника, вот, просил передать, - парнишка сунул небольшой мешочек Владу.
       - Это еще что? - с любопытством сунулась Алька.
       Влад неторопливо распустил завязки, заглянул и протянул Славке.
       - Деньги, - удивился тот. - Что еще за фокусы?
       Влад с независимым видом отошел, развалился на низкой лавке, вытянув ноги на середину комнаты.
       - Да говори ты!
       - Сядь, не суетись.
       - По шее дам.
       Влад хмыкнул.
       - Все просто, как блин. Я слышал, как Аскар Талему в жилетку рыдал. Типа, на фиг нас Рик с собой тащит, и зачем княжичу такие сложности, и бла-бла, бла-бла. Ну вот, я и решил тоже поплакаться. Мол, мы, несчастные, с радостью смотались бы из замка и оставили Рика в покое, да только жить бедным деткам не на что.
       Сначала насупился Тимс, потом нахмурился Алешка.
       Влад забрал мешочек у Славки, подкинул на ладони.
       - Как видите, сотник намек понял правильно. Ну что, похвалите или побьете? А то Лешка, вон, волком смотрит.
       - Черт с тобой, - сказал Славка. - Сколько тут?
       Деньги высыпали на лавку: медные монетки, большие серебряные кругляши, и пара золотых. Вместе с Тимсом пересчитали, уточнив отношение меди к серебру и к золоту.
       - Сорок восемь, - подвел итог Влад.
       Ратник хихикнул.
       - Чего он так не кругло? Две монеты не доложил. Тимс, это как вообще, много?
       - Ну, лошадь можно купить, такую, без особых запросов. Месяц вам всем в средненьком трактире прожить. Конечно, если вино кувшинами не заказывать, - ответил тот, улыбаясь.
       - Точно, жадина! - укорил сотника Влад. - А чего смешного-то?
       Парнишка не выдержал и расхохотался в голос.
       - А я-то думаю, чего он за купцом посылал! Ой, не могу! Цены выспрашивал!
       Влад постучал по лбу.
       - Сдурел?
       - Фу-у-у-у, - выдохнул Тимс, отсмеявшись. - Знаешь, сколько он тебе дал? Я сам слышал - ровно столько стоит раб-мальчишка на Тирмском базаре.
       Всегда сдержанная Сима хмыкнула совсем по-Алькиному.
       Влад сердито ссыпал деньги в мешочек и сорвал злость на Алешке:
       - Не вздумай говорить, что мы должны вернуть их!
       - Я и не говорю. Вы квиты, вот и все.
       - Нет уж. У сотника моральное удовлетворение, а у меня - материальное. У нас, в смысле.
       Тимс поднялся.
       - Я приду, когда вы будете уезжать. Тэм Аскар обещал отпустить.
      
      
       Началась суматоха. Тилса паковала сундуки, нахваливая щедрость князя. Гостей наследника снабдили несколькими комплектами одежды, в основном простой, предназначенной для прогулок по городу и походов, а также уймой разнообразного "барахла", как окрестил Влад: постельным бельем, столовыми приборами, туалетными принадлежностями и прочим, прочим, прочим.
       Но больше всего ребята оценили другой подарок - знакомство с оружейником Сленком. Степенный мужик с огромными жесткими ладонями был неразговорчив, но дело свое знал. Он подобрал им мечи по росту и силе, кинжалы и кольчуги. Сленк занимался вооружением кадетов из Княжеского корпуса, а подростков там хватало. Правда, кольчуги поначалу не оценили: тяжелые, непривычные, сковывают движения. Но Тимс поведал несколько историй с такими физиологическими подробностями, что Аля позеленела, а Влад быстренько прикусил язык.
       Симу из владений оружейника приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Она брала в руки стилеты, и оружие точно оживало, уже не девочка примеривалась к нему, а оно соблазняло ее, искушало своим совершенством. У Симы выступал румянец, губы темнели и приоткрывались. Аля как-то перехватила ревниво-восхищенный взгляд Тимса и позавидовала. Ей тоже хотелось любви.
       Наконец-то появившегося Талема встретили шумно. Тот снова подгадал к завтраку и привел с собой Тимса. Сели за стол, Тилса подсунула гостям приборы.
       - Вот ваше подданство, - просто сказал ведун и выложил пять свитков. - Сегодня можете переезжать. Вы собрались?
       У Влада блеснули глаза, он пробурчал что-то невнятно.
       - Тилса уже три сундука упаковала, - ответила Аля. Развела руки: - Вот таких огромных.
       - Тогда завтракайте, а я схожу распоряжусь о телеге.
       Влад торопливо начал заглатывать кашу, словно опаздывал на поезд.
       - Подавишься, - укорила его Аля и смутилась. Может, он к Тилсе торопится, проститься.
       Талем остановился на пороге, спросил:
       - А что, у вас остались какие-то дела?
       Влад замотал головой.
       - Никаких!
       Ведун вздохнул, тронул медальон.
       - Ох, Влад, когда же ты научишься некоторым вещам!
       Тот состроил невинную рожу, но под взглядом Талема смутился и отвел глаза.
       - Говорили же вам, хочешь обмануть ведуна - молчи. Ладно, воспитывать не буду, скажу про иное. Ты думаешь, кража - это просто вынести за замковые стены? Ворованное нужно продать. Как ты собираешься это сделать в чужом городе? Пойдешь к первому встречному торговцу? Между прочим, все вещи во дворце выполнены отличными мастерами золотых дел, они уникальны, и ни один порядочный купец не рискнет ввязываться в столь сомнительную сделку. А если кто и найдется... Лишний свидетель, пришлый мальчишка, никому не нужен. Кстати, ты знаешь, что у нас положено за воровство?
       - Отрубают руку, - буркнул Влад.
       - Правильно, - удивился такой осведомленности Талем.
       - Да? А я просто ляпнул. Как в книжках пишут.
       - Хорошие у вас книги, жаль, ты по ним не выучился. Ладно, укладывайтесь. Да, князь разрешил взять лошадей, вам покажут на конюшне.
       Ведун вышел.
       - Ты чего, серьезно? - спросил Алешка. - Красть собирался?
       - Да, представь себе! Не все же такие чистенькие.
       - Нас тут как людей провожают, а ты...
       - Зато у нас были бы деньги на ребят.
       - Славка! Ну скажи ты ему!
       Тот удивился.
       - А чего сразу я? Нашли няньку! Ты возмущаешься, ты и говори. А у Влада, кстати, своя голова на плечах есть. Я пошел собираться.
       Выскочил, сердито хлопнув дверью.
       - Между прочим, - заговорила Сима, - нас в казармах почти не кормили, хоть сутками там. Так вот, Славка меня не пускал, сам ходил еду воровать. Его раз за этим делом застукали, по морде надавали и в навозную кучу бросили. Жри, говорят. Я понимаю, очень хочется ребят побыстрее освободить. Но... Зря ты так, Влад.
       Сима вышла, следом за ней преданный Тимс.
       Влад переглянулся с Тилсой, и они торопливо покинули столовую.
       Аля задумчиво поцарапала скатерть черенком вилки. Посмотрела на Алешку и сказала:
       - Мы три месяца тут. А все так переменилось... Совсем другими стали. Славка, Сима - убивают! А потом? Что еще придется? Чему еще научимся?
       Парень устало потер морщинку между бровями.
       - Не знаю. Лично я бы хотел научиться отвечать на твои колкости, а не стоять баран бараном.
       Аля хлопнула ресницами: чего это он? Алешка продолжать разговор не стал и тоже вышел.
      
      

    Глава 5

      
       Какое счастье - просто ехать по улицам и смотреть на прохожих и всадников, на небо с редкими облачками, на встречные кареты. Никуда не спешить, слушать, что рассказывает про Отин-град ведун, и не оглядываться в поисках шпионов. Аля щурилась на солнце и улыбалась.
       На большой площади Талем показал здание Высшей школы святого Крония. Пообещал договориться с ведуном Дамалом, главой учебного заведения, чтобы ребята могли заказать книги из библиотеки. По словам Талема, она может соперничать с княжеской, а уж о дридах там собрано намного больше.
       Чем дальше от центра, тем уже становились улочки, плотнее стояли дома. Ведун объяснил, что земля во внутреннем городе дорогая, вот и приходится тесниться. Дороги пошли немощеные. Прохожие старались держаться поближе к заборам, лошади увязали в грязи. Посреди одного из перекрестков раскинулась громадная лужа, и стайка измазанных по уши ребятишек пускала в ней щепки. Всадники подняли небольшой шторм, и дети завопили восхищенно-скандально.
       Почти сразу после этого Талем сказал:
       - Приехали.
       Аля увидела трактир "Старая подкова", место, где им предстояло жить.
       Дом обветшал, деревянные ступени широкого крыльца потрескались, вывеска облупилась. У коновязи скучала невзрачная коняга с грязным брюхом. Может, посетители добираются сюда пешком?
       На крыльце пристроился сонный парень и уныло грыз ногти. При виде гостей он оторвался от своего занятия и уставился с детским любопытством.
       - Геша, возьми лошадей, - попросил ведун.
       Парень закивал, торопливо схватил под уздцы пару коней и повел куда-то за трактир. Девочка с сомнением покосилась на жидкую грязь. Направила кобылку к крыльцу, там спешилась на доски. Геша вернулся, радостно улыбаясь Талему, перехватил следующую пару. Аля проводила его удивленным взглядом.
       - Он в уме повредился, - сказал ведун. - Среди пленных во время осады замка был, видел, как женщин с детьми сжигали, вот и...
       Геша, пританцовывая, забрал Алину кобылку. На заду у него была цветастая заплата, босые ноги весело шлепали по лужам.
       Талему пришлось нагнуться, проходя низким дверным проемом. В полутемном зале посетителей не оказалось. Возле замызганной стойки препирались хозяин и длинный худой тип. Хозяин тыкал в расколотый кувшин, у ног худого стояла корзина, в ней, переложенные соломой, виднелись целые.
       - Петер, мир вашему дому! Опять ворчите с самого утра?
       - Ну а ты посмотри, посмотри! Какую дрянь хотел мне всучить.
       - Товар хороший, - устало повторил худой. - Не нужно было им стучать.
       Хозяин всплеснул руками. Был он невысок, с длинными пышными усами, которых хватило бы и на парочку тэмов, зато голова почти лысая, топорщится на макушке седой пучок. Борода не борода, а так - неряшливая небритость. Одутловатое лицо изрезано морщинами, а глаза совсем молодые, сверкают от возмущения. Старый кафтан с трудом сходится на животике и измазан чем-то жирным.
       - Ах не нужно было? А что вы себе, уважаемый, думаете, у меня тут княжеский прием? Или помолвка сэтовой внучки? А может быть, поминки у бедных родственников? Я вам скажу, если вы так думаете. У меня - трактир, уважаемый! Трактир! - Хозяин покачал пальцем перед лицом продавца. - И посетители бывают разные! Кто, может, и лишку хватит да стукнет кувшином. Стукнет обязательно, это я вам говорю. И что, кувшин сразу вдребезги? Так это, знаете, не кувшин тогда, а жабья... Нет, милейший, вы мне больше таких не привозите. Батюшка ваш знатным гончаром был, а вы! Левая пятка лешего, а не гончар! Тьфу!
       Худой тип спокойно подхватил корзину и двинулся к выходу.
       Хозяин даже на цыпочки привстал, силясь докричаться:
       - Левая, говорю! Даже не правая! Гончар, тоже мне. Семейное дело позорит.
       Талем перебил с улыбкой:
       - Хватит вам, Петер. Комнаты-то готовы?
       - Обижаешь! Конечно, готовы. Уже и вещи принесли. Как телеги пришли, так и...
       Талем сгреб ключи и двинулся по узкой скрипучей лестнице на второй этаж. Аля пошла следом, все оглядываясь на хозяина.
       Наверху было темно, пахло пылью. Ведун долго не мог попасть ключом в скважину. Девочка нервно топталась у него за спиной, трактир ей не нравился. Наконец дверь поддалась.
       Внутри, на удивление, оказалось очень светло и уютно: большое окно с пестрыми шторами, деревянные кресла под полосатыми чехлами, пушистые, слегка вытертые коврики. На громоздком столе букет полевых цветов в вазе, как раз под портретом молодой девушки с грудным ребенком. Угол отгорожен ширмой, за ней кувшин и бадья, полная воды.
       Из комнаты вели две двери, сейчас открытые. Аля заглянула мельком: спальни, туда сгрузили сундуки, приготовленные Тилсой.
       Талем кивнул на портрет.
       - Линта любила живые цветы. Вот Петер и приносит.
       - Это ваша жена? - догадалась Аля.
       - Да. Мы тут жили какое-то время после свадьбы, пока я не закончил обучение. То есть, сначала я жил в комнате в конце коридора. Петеру нравилось держать в постояльцах будущего ведуна, вот он и брал лишь половину платы. Жена у него давно умерла, Линта помогала отцу. Так мы и... Петер не возражал, даже радовался. А оно вон как все обернулось.
       Аля внимательнее посмотрела на портрет. Художник был достаточно талантлив, чтобы лицо казалось живым, видно, заказывали уже в бытность Талема княжеским ведуном. Каштановые волосы туго забраны в косу и открывают высокий лоб, глаза слегка испуганные, а может, просто круглые от природы. Курносый носик, пухлые маленькие губы, еле заметная россыпь веснушек. В общем, совсем обычная, ей бы с детьми возиться, хозяйством заниматься да мужа обихаживать.
       - Ну вот, будем считать, что вы у меня в гостях. Я так ведаю, деньги вам еще пригодятся. За комнаты платить не надо, только за стол, да он не дорог. Конюшни пустуют, фураж докупите и подкинете пару медяков Геше. Поживите, осмотритесь. Ну а дальше... Решили уже, что делать будете?
       Ответил Славка:
       - Купца искать, посредника. Чтоб ребят выкупить.
       - Сходите в Торговую гильдию, она на площади святого Мушана. Кстати, ренту от князя будете получать через Тимса раз в десятину.
       - А сразу за несколько месяцев нельзя?
       - Нет. И так милостив князь, выкроил от забот о вас вспомнить. Неладное у нас что-то творится. Вон, тэм Дмитр каждое утро с докладом ходит, не было такого на моей памяти. Я понимаю, если скажу: "подождите" - только обозлю, но, мой вам совет, не торопитесь. Как бы по незнанию хуже не вышло. А я к вам зайду через пару дней. Тимс, тебя Аскар отпустил?
       - До вечера, - парнишка мялся у порога.
       - Ну вот и покажи город, а мне пора. Да, еще одна просьба. Ведаю, отнесетесь к ней не слишком хорошо, но без нужды бы не стал. Сима, Влад, сходите со мной к ведуну Дамалу. Он духовник, как и я, но обладает куда большим опытом.
       - Зачем? - ощетинился Влад.
       - Сам вспомни, как в Рамане камни угадывал и в Башне проводником был. А Белую пустошь мы только благодаря Симе прошли. Может, есть в вас что-то, мне неведомое.
       - Хорошо, - согласилась Сима.
       Из трактира вышли вместе с ведуном, на крыльце расстались. Талем поспешил в замок, ребята неторопливо двинулись к центру города.
       Остаток дня промелькнул, как и не было. Закатно порозовело небо, и ратник заторопился в сотню.
       - Тимс, ну неужели тебе все это нравится? - спросил Влад.
       - Что - все?
       - Ну, вот так жить, по часам. То разрешили, это запретили. Аскар захотел - выдрал. Да еще прибить в любом бою могут. Не страшно?
       - Да нет. Судьба же такая, воинская. Я всегда хотел ратником был. Сколько себя помню, других игрушек, кроме деревянного меча, и не признавал. А что Аскар к себе взял, так вообще удача редкая, как лешего за хвост поймать. Да и куда я, без сотни-то? У меня ни дома, ни родных, ни невесты. - Тимс метнул на Симу взгляд и покраснел.
      
      
       Первые дни ребята болтались по городу, опьяненные свободой. Бродили по улицам, заглядывали в лавки, прислушивались к разговорам, с интересом узнавали сплетни на местном рынке. Впрочем, больше, чем хозяин "Старой подковы", не знал никто. Алешка недоумевал: заведение стоит не на бойком месте, посетителей почти не бывает, но Петер в курсе всех городских новостей.
       Хозяин, несмотря на его неопрятность и болтливость, Алешке нравился. Есть такие уютные люди, которые одним своим присутствием обживают запущенные комнаты, а их брюзжание со временем начинает напоминать мурчание кота. Только Петер примирял Алешку с необходимостью жить в "Старой подкове".
       Обеденный зал показался знакомым с первого же взгляда. Можно было отмахнуться, мол, такой же был в Таласе - те же грубые столы, полки с кухонной утварью, балкон с редкой балюстрадой на уровне второго этажа. Но эти два заведения отличались друг от друга, как новая монета от старой медяшки. Промучился полдня, вспоминая, и за ужином наконец сообразил. Чудом хватило сил не закричать, а остаться сидеть и спокойно жевать. Вот только кусок с трудом пропихнулся в горло. Именно этот зал Алешка видел в предсказании. Один к одному.
       Что же делать? К Славке, уговорить съехать? Но куда? Жилье в столице дорого. Да еще, кажется, трактир в той ветке предсказания был, в которой Аля - спасена. Пусть смутная надежда, но даже ради такой Алешка готов остаться.
       Дни, меж тем, укладывались в свой распорядок.
       Славка и тут не прекратил тренировки. Договорился с хозяином, чтобы тот закрывал трактир в ранние утренние часы, когда посетителей почти нет. Мальчишки сдвигали столы - и спортзал готов. Петер присаживался в углу, с интересом наблюдал.
       Днем мотались по городу, вживались. Их принимали за приезжих, но, к счастью, не за чужаков.
       Вечером непременно собирались в зале. Слушали городские новости, помогали Петеру в подсчетах, выдумывали безумные планы по спасению ребят. Дожидались дня святого Лодия. Именно с него оживлялась торговля, прерванная большими дождями, а после - размытыми дорогами.
      
      
       В Торговую гильдию отправились все, Славка даже и не пытался переспорить Алю, а против Симы вообще ничего не имел.
       Площадь святого Мушана на самом деле оказалась небольшим пятачком, наполовину "съеденным" коновязью и телегами, там же приткнулась забрызганная до самой крыши карета. Посещали главную резиденцию купцов люди разного сословия, и кто-то обходил здание, чтобы попасть внутрь с черного входа, а кто-то, оставив охрану, поднимался на широкое крыльцо, гулко топая и оставляя лепешки грязи. Раб в форменном кафтане открывал дверь и низко кланялся в пояс.
       Лошадей пристроили у коновязи, расставшись с медной монеткой.
       Славка в который раз проверил, на месте ли рекомендательное письмо от княжеского ведуна. Несомненно, оно давало право воспользоваться главным входом.
       Раб опытным взглядом окинул одежду посетителей и открыл перед ними дверь. В полукруглом холле стояло несколько человек, негромко переговаривались. Под окном приткнулся стол, за ним корпел писец.
       К ребятам подошел безбородый мужчина.
       - Что вам угодно, господа?
       Славка протянул бумагу.
       Мужчина глянул на выведенное сверху имя и указал на одну из дверей, ведущих из холла.
       Маленький жаркий кабинет был обставлен скудно, стульев для всех посетителей не хватило, мальчишки остались стоять. Купца мучила одышка, он задыхался и постоянно отирал пот со лба. Славке все казалось, что однажды толстяк не успеет и накапает на рекомендательное письмо.
       - Сами подумайте, караваны сейчас если и пойдут, то разве что на Тирмский базар да на границу с Сизелией. А туда, да после дождей... Тем более в долг... Нет, вряд ли кого подрядите. Можете, конечно, в зале потолкаться, да сразу скажу, толку не будет. Вот, считайте. - Купец начал загибать толстые, как сосиски, пальцы. - Господин Вад ушел в сторону Тирма, братья Фленты с ним. Макл, Севен, Влодин собираются в Порт-Сиз, а Жент, - толстяк не договорил, махнул рукой. - Да что считать? Нет, никто туда сейчас не пойдет. Кто же обязательством еще не повязан, те, сами понимаете, в долг не возьмутся. Что же совсем до прочих... - Купец на мгновение опустил тяжелые веки. - Есть люди, в нашей гильдии не состоящие, да опыт в делах имеющие. Не приди вы с такой бумагой, может, и свел бы с кем. Но сейчас же по чести скажу: не пришлось бы вдвое переплачивать, и не только деньгами. Нет, молодые люди, ждите, пока в Омк, на открытие торгов, не пойдут. А там и Росвел ваш близко.
       Славка посмотрел на сгорбившегося Влада и потянул со стола письмо. Тошно было как никогда.
       На крыльце постояли, не в силах расстаться с последней надеждой. На площади стало оживленнее, две кареты не могли разъехаться, и вокруг толпились любопытные, мешая советами.
       Аля сказала звенящим голосом:
       - Какой черт нас занес в сердце Лабиринта!
       Славка кивнул: да, не будь предсказания, все могло повернуться иначе.
       Влад спрыгнул с крыльца и бросился в толпу. Это было так неожиданно, что за ним побежали не сразу. Когда добрались до коновязи, мальчишка уже скакал по улочке. Мелькнул - низко наклонившись к седлу, наездник посылал коня в галоп, - и скрылся за поворотом. Вслед ему ругались.
       - Куда он? - не понял Алешка.
       - Хоть бы не в замок. - Славка торопливо отвязывал коня.
       - Все равно его туда не пустят, - сказала Аля.
       Сима добавила:
       - Проветрится и вернется.
       - Ну хорошо, кабы так, - недоверчиво пробормотал Славка.
      
      
       Влад вернулся на закате, ребята уже извелись от ожидания. Грязный с ног до головы, он, отмахнувшись от вопросов, пошел наверх.
       - Где ты был? - преградил ему дорогу Славка, положив руку на перила.
       - Где был, там уже нет, - огрызнулся без особого запала Влад.
       Он устал и хотел одного - завалиться спать. Даже вымыться было лень.
       - В замке?
       - Да успокойся ты со своим замком! Просто по улицам шатался. Пусти.
       Влад ударил по руке, и Славка неохотно посторонился.
       Петер осуждающе поцокал.
       - Зачем так расстраиваться? Все будет, все в свое время будет. А вот давайте пирог с рыбкой, а? Только из печи, аромат - аж дух захватывает!
       Влад перегнулся через перила, собираясь крикнуть: "Да отвали ты со своим пирогом!" Но смолчал. Петеру хамить не хотелось, он относился к гостям дружелюбно, вслушивался в разговоры и был в курсе большинства дел. Конечно, о своем происхождении ребята не трепались, но с выдуманной Талемом легендой хозяина ознакомили. Петер им очень сочувствовал, и все норовил подкормить "бедных сирот".
       Алька называла хозяина "обжорным алкоголиком", и это странное словосочетание наилучшим образом характеризовало трактирщика. Кто глушил горе вином, а Петер делал это исключительно с помощью кулинарных изысков. Хозяин как-то со вздохом поведал, что на свадьбе дочери он был худее чуть ли не втрое и рядом со своим молодым зятем смотрелся несолидно.
       Влад не соврал: он действительно просто мотался по городу, не желая никого видеть. Поднималась обида: ну почему вот этот на свободе, а Костя в рабстве? Почему судьба распорядилась именно так?
       К вечеру навалилась усталость, пришлось возвращаться. Лошадь неторопливо тащилась по улочке, ей тоже надоело месить грязь. Влад сидел, сгорбившись - Аскар долго бы ворчал, увидев такую посадку. Равнодушно смотрел по сторонам, выхватывая кусочки непривычной жизни: карету со сломанным колесом, вокруг которой суетились рабы; витрину оружейной лавки; телегу с мешками - пахнуло копченой рыбой, слюнки потекли. Торговку с корзиной пирожков. На мелкую монету их вышла парочка - больших, золотисто-коричневых, полных картошкой с луком и потрохами. Влад съел их всухомятку.
       Возле одной из лавок он остановил лошадь и спрыгнул на землю. Подошел ближе к открытой витрине, оперся руками о колени и уставился на огромную раковину. Вот бы подарить Косте такую! Это Владу, сколько ни прикладывай к уху, шум и все. А скрипач наверняка услышит музыку. Как раз в начале сентября у Кости день рождения. Если считать по местному календарю, чуть больше месяца осталось.
       Лошадь недовольно толкнула в плечо, и Влад отошел от витрины. Ох, будь там стекло! Не удержался бы, камнем - да вдребезги. Не будет Косте подарка на день рождения.
      
      
       - Господин Петер, вы не посоветуете?.. - спросил Славка, когда половина пирога была съедена.
       Аля откинулась на лавке, прислонилась к стене. Больше в нее не лезло ни кусочка. Да, если так будет продолжаться, придется садиться на диету. Вон, запавшие когда-то щеки уже выправились.
       - Был бы повод, а совет всегда найдется. Какой же трактирщик без совета!
       - Скажите, как можно заработать в вашем городе, если единственное, что я умею, - хорошо фехтовать?
       Хозяин задумался, покусывая палочку для письма. Он подсчитывал доходы своего заведения, путался в простейшей арифметике, сопел, тоскливо вздыхал, и поводу отвлечься обрадовался.
       - Разве что в Гильдии наемников. Но детей вроде туда не берут. Не слышал я такого.
       - Наемников? - удивилась Аля. - Киллеров, что ли?
       - Каких таких киллеров?
       - Она имеет в виду наемных убийц, - пояснил Славка.
       Хозяин от души расхохотался и чуть не смахнул бумаги на пол, вовремя успел придержать.
       - Ох! Хорошенькое было бы дельце, если б душегубцы гильдию основали! Какая прибыль казне, да и страже работы меньше. Расценки бы на двери вывесили... Ох, придумали! - он вытер выступившие слезы.
       Аля на насмешку не обиделась. На Петера вообще было сложно обижаться.
       - Нет, что вы. Через эту гильдию нанимают охрану - караван, дом, поездка какая, а то и детишек поберечь. Или захочет какой тэм в фехтовальном деле поупражняться, там себе противника по руке ищет. Или отпрыска обучить, тоже бывает.
       - А где эта Гильдия?
       Тихонько зашел Геша, примостился у двери, вытянул ноги в грязных чунях. Аля посмотрела на него недовольно. Она не любила, когда конюх вот так пристраивался в зале. Того и гляди рассказывать начнет. Говорил Геша всегда об одном: как был в плену во время переворота, как громили у него на глазах город, как сожгли заложников. Косноязычен, а начнет вспоминать, что несчастные перед смертью кричали, так Алю мороз по коже дерет. Как только Талему сил хватает по-доброму с Гешей обходиться. Конюх же и про Линту рассказывает. Петер тогда уходит на кухню, гремит там посудой, громко ругает приходящую служанку.
       Аля как-то спросила хозяина, почему он не запретит такие разговоры. Петер ответил:
       - Так это, ведун велел. Говорит, сидит это в нем и горячим пузырем надувается, давит все время, жжет. Вот, мол, пусть и говорит, выпускает потихонечку. Я и не мешаю, он моей покойной тетке сыном приходится, а больше родственников и нету - что у него, что у меня.
      
      
       В Гильдию наемников отправились вдвоем, Славка и Алешка. Сима даже и не пыталась, и так ясно - ей туда дороги нет.
       В отличие от резиденции торговцев, перед зданием было пусто, да особо и разгуляться негде - дом в тупичке, впритык к небольшой конюшне. Лошадей оставили там, пришлось отсыпать услужливому пареньку меди. Судя по его частым поклонам, с деньгами переборщили. Славка пожалел, но как-то мельком. Не до того, от волнения его познабливало.
       За дверью оказался просторный холл. В толстых стенах прорублены небольшие окошки, в помощь им горело с десяток шаров. Светильники лепились к толстым столбам, поддерживавшим крышу. Невысокий парень в темной рубахе развлекался тем, что метал в ближайший столб ножи: из-за плеча, и с разворотом, и почти пригибаясь к полу. Посетителей он не мог не заметить, но продолжал упражняться. И только когда последний нож вошел в дерево, оглянулся. Осмотрел с головы до пят, спросил небрежно:
       - Чего надо?
       - Поговорить с вашим главным.
       Парень, к Славкиному удивлению, ничего выспрашивать не стал, собрал ножи и вышел в неприметную дверь в глубине зала.
       Алешка потрогал свежие зарубки на столбе.
       - Помнишь?
       - Еще бы! - Славку передернуло. Можно подумать, такое забывается. Спасибо, хоть в кошмарах не снится, как входят ножи в паре сантиметров от Алешкиного тела. - А ты знаешь, я бы сейчас так долго не раздумывал.
       - Ага, сразу бы меня вызвал. Да я б тоже топтаться стал. Тут Алька недавно сказала, что мы очень изменились. Я вот...
       Разговор оборвался: в зал вышел мужчина в сопровождении уже знакомого парня. По походке, точности движений, взгляду - Славка понял - воин со стажем. Склонил в приветствии голову, представился, не забыв упомянуть о покровительстве княжича.
       - Я тэм Олек, правая рука главы Гильдии. По какому делу вы хотели меня видеть?
       - Я умею неплохо фехтовать, а жизнь в Отин-граде дорогая.
       Олек глянул, как на зарвавшегося юнца. Но, видно, решил не спорить, а преподать урок.
       - Позови, кто там есть из новичков, - велел он парню.
       Славка отстегнул ножны, отдал другу. Так, столбы стоят часто, нужно двигаться аккуратнее. Не раскрывать себя сразу. Наверняка сначала выставят более слабого бойца, пусть другим сюрприз будет.
       ...- Очень хорошо, - кивнул тэм Олек.
       Славка улыбнулся, он был собой доволен. Правда, победил только в трех схватках из пяти, но противники под конец вышли отменные. Спасибо Симе, без ее уроков третьего бы точно не одолел.
       - Да, тэм Винсен взял бы тебя сына учить. И платил бы неплохо. Но видишь ли, мальчик, наша Гильдия занимается не только обучением, но и охраной.
       - Я знаю, - сказал уязвленный обращением Славка.
       - А охранник не просто хорошо фехтует, он быстро убивает.
       - Спросите у княжеского сотника Аскара, он подтвердит, что я и это умею.
       Олек уколол быстрым взглядом. Задумался. Остальные - и побежденные Славкой, и победители - стояли молча, посматривали с легким недоумением.
       - Ну хорошо, - решил Олек. - Быть тебе в Гильдии, если испытание выдержишь. Знаешь, как ребятишек в княжеский корпус принимают?
       - Да, - голос дрогнул, Славка не хотел верить догадке.
       - Со смотрителем я договорюсь, раба приведут. Давай о дне условимся.
       Славка отвел глаза. Вот тебе и хороший заработок.
       - Спасибо, тэм, но я не могу.
       - Боишься? - Олек не удивился отказу.
       - Я могу убить в бою, а не вот так...
       - А чем тебе это не бой? Раб будет драться за свою свободу, ты - за свое благополучие.
       "Нет, тоже за свободу - для ребят", - мысленно возразил Славка. В словах тэма был резон, но стоило представить, как меч пропарывает мальчишку, к которому нет злости, а есть сочувствие, понимание - поднялась из желудка до горла жгучая волна.
       - Я... не знаю.
       - Ну, как узнаешь, приходи, - равнодушно уронил Олек.
      
      
       За окном стемнело. Дверь в обеденный зал была приоткрыта, и в полосе света виднелась сгорбленная спина Геши, сидевшего на крылечке. Где-то кричал припозднившийся разносчик. В голосе проскальзывали хмельные нотки, трезвый давно бы сообразил, что покупателей уже не найдет. Спорили две тетки: одна визгливо обвиняла в чем-то, другая оправдывалась. И все - ни прохожего, ни тем более посетителя.
       На кухне домывала посуду служанка, сердито гремела котлом.
       - Тихо у вас, господин Петер, - заметила Аля.
       - Тихо, конечно, а кому тут шуметь? - хозяин скоблил ножом стол, оставляя белые полосы. - Вот подожди, дороги еще подсохнут, начнется гвалт. Буду крутиться как птичка-воличка. Может, кого и в помощь возьму. Я думал раба прикупить, по осени можно подешевле у заезжих купцов сторговать. Да работа только в сезон, а кормить круглый год надо. И ладно, если покладистый, сообразительный попадется, а то ведь учить придется.
       Аля искоса посмотрела на хозяина: неужели и этот разговорчивый дядька может спокойно выпороть человека?
       - Мне бы этак - полраба. Работы-то немного. В зале услужить, подносы таскать, а то уж немолодой я. Вольных каждый раз нанимать одна морока. - Петер покосился в сторону кухни.
       Девочка задумчиво подперла голову рукой. Подносы таскать - знакомое дело. Но как же не хочется! Сразу вспоминается пьяный Ласк и щипки с вывертом от Фло. С другой стороны, Славка вон - пытается как-то заработать. Им и медяки - прибыль.
       - Господин Петер, а может быть, вы меня наймете? Мороки не будет. А уж подносы таскать я умею.
       - Да как так? Вы с наследником дружбу водили, а теперь с пивом бегать?
       - Нам деньги нужны, вы же знаете, - вмешалась Сима. - Наймите. И вам удобно, и нам выгодно.
       Петер задумчиво почесал за ухом. Теперь и мальчишки слушали разговор. Алешка смотрел хмуро, и Аля разозлилась: ах, его высочество считает работу в трактире унизительной?
       - Ну чего ж, давайте, коли так. Только много не заплачу, сами видите. Расчет ежевечерне. По деньгам... Ну, как посетителей будет. Идет?
       Аля кивнула. Вот зараза, ну никуда от подносов не деться! А Алешенька пусть подавится своей гордостью, чистоплюй нашелся.
       "Лучше бы Петер не согласился", - подумал Алешка. Как близко к предсказанному! "Не хочу!" - подумал отчаянно. Хоть бросайся к Славке, умоляй уехать. Провел ладонью по столу - темная древесина со светлыми дорожками. Да, именно тут. Тоскливо засосало под ложечкой.
       Славка вышел на улицу, облокотился о перила. Разулыбался ему навстречу Геша.
       Как там сказал Олек: "Будет драться за свою свободу".
       Но это ж будет нечестный бой. Вон, Рика наверняка учили лучше, чем раба при кадетском корпусе. А выиграть княжичу у Славки - удача.
      
      

    Глава 6

      
       Только расставили столы после тренировки и сели завтракать, как пришел Талем.
       - Давно не виделись, - не очень приветливо откликнулся на пожелание доброго утра Влад.
       - Как считать, - усмехнулся ведун, присаживаясь. - Ну, что у вас нового?
       - Ничего, - буркнул Влад. - Вот скажите, Талем, разве можно из нас за пару месяцев сделать фехтовальщиков, а?
       Тот неопределенно улыбнулся.
       - Опять ворчит, - пожаловалась Аля. - А нельзя его как-нибудь по лбу треснуть, чтобы р-р-раз! - и ворчалка отвалилась?
       - Увы, - развел ведун руками. - К моему большому сожалению, нет.
       - Ладно-ладно. Сама-то...
       - Талем, а вы по делу или так? - перебила Сима.
       - Собственно, пришел пригласить вас в гости. Дамал заинтересовался вашей историей и любезно согласился предоставить лабораторию. Помнится, я просил сходить со мной тебя, Сима, и тебя, Влад, но было бы полезно - и не только мне, - обследовать всех вас.
       Аля сморщила нос. Боязно. Но в то же время очень любопытно.
       - Поесть-то дадите? - спросил Влад.
       - Ну разве уж я зверь какой.
       Аля торопливо засунула в рот последний кусочек булки. Все, она готова.
       - Вы не спросите, как дела у Кира?
       Ребята неловко переглянулись.
       - Он переживает.
       - Хорошо переживать у папочки за пазухой, - вскинулся Влад. - Он бы вспомнил, как у Ласка переживал. Как ребята там...
       - Он помнит. И ты сам это понимаешь. Не так ли?
       - Блин, эти ваши штучки!..
       Сима спросила ровно:
       - Как дела у Кира?
       - Нормально. Князь решил, что наследник пока останется в сотне Аскара. Не как сэт, как ратник. Кстати, Тимсу Кир все рассказал.
       Аля глянула с интересом. Ну надо же, не ожидала.
       - И что Тимс? - полюбопытствовала Сима.
       - Расстроен. Считает, выбор наследника оправдан, но вот душой его принять никак не может.
       - Какие все тонкие натуры! - не сдержался Влад.
       Славка встал из-за стола.
       - Ладно, поехали.
       Высшая школа святого Крония охранялась не менее строго, чем княжеский замок. Гостей не пускали, пока не сходили за Дамалом, и тот не удостоверил, что лично знаком с княжеским ведуном и приглашал его сегодня.
       Дамал был старше Талема лет на двадцать, но - ни седины в волосах, ни усталости во взгляде. Медальон его висел на роскошной золотой цепочке, в звеньях которой поблескивали драгоценные камни. Богато расшитый камзол мало подходил для буднего дня. Густые подвитые волосы перехвачены расшитой лентой. Огромные пряжки на туфлях пускали солнечные зайчики.
       Аля разочарованно вздохнула. Она ожидала увидеть волшебника с длинной седой бородой, а вышел франт. Дамал посмотрел на девочку, и та моментально поняла: догадался. Но смущаться не стала, так иронично улыбнулся ей ведун.
       - Вы можете называть меня магистром Дамалом.
       Голос был звучным, таким легко усмирять толпы учеников.
       Через высокую арку попали во двор. Четыре здания выстроились квадратом, отгораживая внутренний мирок школы от посторонних глаз. Двор зарос травой, вдоль одной стены тянулась узкая полоска сада. Ближайший к входу куст обкорнали, придав ему форму толстого дракона. Под опущенным до земли крылом дрых белый щенок.
       Коней оставили тут же и пошли следом за Дамалом. Несколько подростков, валявшихся в тени, проводили их любопытными взглядами. Из окна второго этажа свесился мальчишка, но из глубины комнаты появилась рука и втащила его обратно.
       Свернули к правому зданию, удивившему Алю множеством дверей. Одну из них Дамал отпер ключом, привязанным к поясу, и пропустил гостей внутрь. Сразу от порога в ярко освещенную комнату вела крутая лестница в несколько ступеней.
       Поднявшись, Аля замерла в восхищении. Чего тут только не было! Книг и свитков не меньше полусотни, деревянные коробы, полные непонятных вещей, чучела животных, засушенные травы, корявый пень - самый настоящий. Засохшие корни змеями уходили под длинный стол, заставленный, как у средневекового алхимика. На пне сидел слухач и недовольно смотрел на посетителей желтыми глазами. В простенке между окнами висел огромный пергамент, сшитый из нескольких. Он был на две трети исчерчен линиями и кружочками, но рассмотреть его Аля не успела, Дамал уже отомкнул следующую дверь.
       Лаборатория ведуна мало походила на айрем дайарены. Камня не было, зато стояло кресло с птицей на спинке, похожее на то, что видели в баронском замке. Ведун показал гостям на лавку у стены.
       Аля села по-ученически, пожалев, что не смогла из-за лошади надеть юбку. Несмотря на расфранченный вид, Дамал напоминал ей директора школы. Еле сдержала смех, представив Николая Георгиевича в таких штанишках.
       - С кого начнем?
       "Как у зубного врача", - поежилась Аля.
       - Давайте с меня, - предложил Славка.
       Его усадили в кресло. Талем носился кругами с азартом молодого пса, щупал лоб и затылок, заставлял глотать что-то из деревянной кружки, крутил перед глазами медальон, катал по раскрытой ладони каменный шарик - по правой и по левой. Дамал ограничился постукиванием указательным пальцем по затылку и задумчивым изучением радужки. У Славки даже глаза заслезились от его внимательного взгляда.
       - Ваше решение, коллега? - спросил Дамал.
       - Никаких отличий от наших детей я не вижу.
       - Я тоже. Следующий?
       Ни Алешка, ни сама Аля ведунов не заинтересовали. К обследованию Влада Талем приступил с нетерпением, но и тут был разочарован.
       - Ничего!
       Аля вздохнула. Суета вокруг подопытных стала надоедать.
       - Заскучали? - повернулся к ней Дамал. - Можете выйти, посмотреть книги. Только аккуратно.
       Аля, за ней и остальные, с удовольствием сбежали. Судя по хищному взгляду Талема, свой последний шанс - Симу - он собирался использовать до последнего.
       В комнате разбрелись по углам, разглядывая диковинные штучки. Некоторые вещицы хотелось потрогать, но наглости на это не хватило даже у Влада. Тем более слухач не спускал с них глаз, недовольно распушал перья и переступал когтистыми лапами.
       Аля добралась до пергамента с кружочками и не удержалась от восхищенного:
       - Ого!
       Это было генеалогическое древо Отинов, начиная с сэта, построившего когда-то замок. Вот и Рик в нижнем ряду.
       Подошли мальчишки, остановились за спиной. Аля почувствовала, как близко к ней оказался Алешка, и преувеличенно внимательно уставилась на схему. Между лопатками забегали мурашки.
       - Точно! - Алешка ткнул пальцем в рисунок.
       "Сэт Натан Отин", - прочитала Аля.
       - Помните, Рик рассказывал? Переворот, требовали отречения князя в пользу сэта Натана.
       - Интересно, - протянул Славка. - Как же он тогда выкрутился?
       - А с чего ты взял, что выкрутился? - удивилась Аля.
       - Ну раз сейчас активно воду мутит.
       - В смысле?
       - Хороший вопрос, - раздался голос Талема от двери.
       Аля вздрогнула от неожиданности, да и мальчишки растерялись.
       - Э-э-э, Сима, ну и как у тебя? - спросил Славка.
       Дамал усмехнулся.
       - Я, пожалуй, пойду, а вы уж тут побеседуйте.
       - Пусто, - равнодушно пожала плечами Сима.
       За хозяином закрылась дверь. Талем подошел к ребятам и тоже посмотрел на древо. Указал на два соприкасавшихся кружка: "князь Леон Отин" и "сэт Лад Отин". От одного тянулась стрелка к отцу Рика, Ларсу. От другого - к тому самому Натану.
       - Вот, отсюда наши беды. В княжеской семье близнецы - проклятье. Наследник должен быть один. А тут еще так глупо получилось - лекарь растерялся, няньки суетились. В общем, когда спохватились, было уже и не разобрать, который первым родился. Выбрали Леона, уж не спрашивайте, почему. Жаль, ума не хватило сразу все языки на привязь взять. Слухи пошли. Но Лад судьбу свою принимал безропотно. Как стал постарше, уехал в Доман. Это крупный город на границе с Мариином, много торговых путей через него идет. Женился на дочери сэта. А вот сын его, Натан, решил, что имеет прав на княжение не меньше, чем Ларс. Умен, в открытую не идет. Переворот был - и то он в стороне, вроде как знать не знал, что в его пользу отречение требовали. Конечно, могли допросить с ведуном, да князь отчего-то не позволил. Запретил и отпустил. Но, думается мне, история еще не закончена. Не так ли? - он внимательно посмотрел на Славку.
       Аля вдруг вспомнила про незнакомца с фонарем. Вот на кого он походил более всего - на заговорщика.
       - Долго рассказывать, - сказал Славка.
       - А мы не торопимся. Дамал на урок ушел, вернется не скоро. Садитесь. Аля, подоконник узкий, будь добра, возьми стул.
       Когда все устроились, ведун осторожно снял птицу с насеста, приоткрыл окно и попросил:
       - Погуляй пока, милый.
       Слухач сердито дернул головой, но вылетел.
       - А теперь выкладывайте.
       Славка рассказал все, даже упомянул приведший их к комнате с балкончиком запах горячего шоколада. Талем задумался. Аля обиделась: ничего себе, такое скрыли!
       - Что он мог знать про князя? - спросил Славка.
       - Да кто же ведает.
       Было заметно, что Талем встревожен.
       - А Рик им зачем? Убить?
       - Может быть. А может, князю предложить на обмен. Или про ходы тайные выпытать. Отречение взять - тоже возможно.
       - Ходы?..
       - Да, есть традиция в роде Отинов. Замок построен давно, тайн у него много, и некоторые из них ведают только сам князь и его сын. Говорят, существует много подземных ходов, некоторые из них через весь город идут, чуть ли не на ту сторону Лении. Правда или приукрашено слухами - не ведаю и у Кира не спрашиваю. Тяжело ему будет отмалчиваться, да и не след ведуну, пусть и княжескому, такие вещи в себе носить. Сами понимаете, откройся во время переворота хоть один ход - и защитникам замок было бы не сдержать. В подземелье охраны нет, дридовские ловушки защищают, и у каждой свой секрет, кои наследник должен наизусть помнить. Святой Кроний, может, оно и к лучшему, что Кир сейчас у Аскара. Тревожно в замке.
       Аля подумала: хорошо, что они ушли в "Старую подкову". Не хватало только в чужие интриги впутаться.
       - Понимаете теперь, чем Киру плен грозил? Из него бы пытками тайну тянули. А Кир - в отца, упрямый. Страшная бы смерть ему досталась.
       - Ну не могу я! - вдруг сорвался с места Влад. - "Страшная смерть", "страшная смерть"! Вам Рик вместо сына, да. А я про Костю думаю. Рика-то, вон, целая сотня охраняет. А Костю? Его, может, сейчас пытают, мало ли что там! Мне плевать на ваше княжество, подчинится вам Сизелия, не подчинится, мне... Рику даже напрягаться не нужно, чтобы Костю освободить. В отца... Хреновый у вас, получается, князь!
       Аля с ужасом прижала пальцы к губам. Что говорит!
       Талем подошел к Владу, положил ладонь на затылок - тот дернулся было, но смирился - легонько подул ему в лоб. Ресницы у мальчишки были мокрые, глаза блестели. Аля отвернулась, словно пойманная за подглядыванием.
       Скрипнуло кресло - это опустился Талем. Чуть погодя стукнули ножки стула.
       - А я тоже кое-что в замке видела, - неожиданно для самой себя призналась Аля. - Может, конечно, это и не заговорщики были.
       Рассказала, как ждал в башне напротив мужчина с фонарем, и как прошел по двору воин. Как ни старалась, описать ни того ни другого не смогла.
       - Так, давайте вернемся в лабораторию. Я разбужу вашу память, может, какие еще мелочи всплывут. По одному заходите, чтобы не отвлекаться.
       В кресле с деревянной птицей Аля действительно вспомнила все очень ярко, даже то, как блеснули украшения на воротнике.
       - Спасибо.
       Она хотела подняться, но Талем остановил. Ведун теребил медальон, словно взвешивая: говорить или нет. Решился:
       - Всем людям свойственно трактовать происходящее в рамках своего разумения, но некоторые прибегают не только к разуму, но и к фантазиям.
       Аля опешила.
       - Вы о чем?
       - Да о тебе. Ты вкладываешь в дела других свой смысл, свое понимание, которое не всегда совпадает с существующим.
       - Я не пониманию.
       - Вот скажи, что бы ты решила, если б услышала о себе: я не люблю ее за... ну, скажем, язвительность?
       - А чего тут решать? Ну, напрягает мое общество, и близко бы не подходила.
       - Очень хорошо! - обрадовался Талем. - А теперь вспомни, что ты сама сказала в лаборатории дрида у Горного барона.
       Почувствовала, как вспыхнули щеки.
       - Разве совпали твои истинные чувства со словами, пусть и сказанными правдиво?
       "Это частный случай", - сердито подумала Аля.
       - Нельзя принимать домыслы за истину, тем более когда дело касается двоих, и каждый из них таит правду.
       - Да? Ну и как на самом деле относится ко мне Алешка?
       Талем качнул головой.
       - Сама смотри. Смотри, не выдумывай.
       - Ничего я не выдумываю! Он меня терпеть не может. Думает, со зла его задирала. Я его вообще не интересую, видно же!
       - Так не интересуешь или терпеть не может?
       Аля сердито замолчала.
       - Ладно, ступай. Но когда остынешь, прошу, вспомни мои слова. И Славу там позови, пожалуйста.
       Выполнила просьбу и уселась на пень, освобожденный слухачом. Уставилась с подозрением на Алешку. Тот неуверенно оглянулся, раз, другой. Аля отвела глаза. Вот зараза этот Талем!
       Ведун продержал Славку долго, потом замучил вопросами его друга. Как раз уложились к концу урока, когда вернулся Дамал, чтобы проводить гостей.
       Белый щенок заливисто облаивал незнакомцев, пока за ними закрывали ворота. Благо кони попались спокойные и внимания на скандалиста не обращали.
       Талем был расстроен и не скрывал этого.
       - И что теперь будет? - спросил Славка. - Ну, с этой, Валиной, как-там-ее?..
       - Князь решит. К сожалению, мне придется оставить вас немедленно. Не заблудитесь?
       Славка мотнул головой, и ведун торопливо простился.
       - Жалко, - сказала Аля, глядя вслед Талему. - Я думала, он и правда чего в нас найдет.
       - Глисты, - вставил Влад.
       Аля вспыхнула:
       - Дурак!
       - Ой, спасите!
       Влад поспешил укрыться за лошадью Симы.
       - Только и умеешь за женскую юбку прятаться.
       - За штаны, - серьезно поправила Сима.
      
      
       Славка с ненавистью смотрел на раба в форменном кафтане, открывшего дверь перед заезжим купцом. Посетитель мешкал, сбивая с каблуков грязь. Раб был не виноват в том, что им снова отказали, но Славке все в Торговой гильдии казалось противным, вплоть до дверной ручки.
       Купец, мучающийся одышкой, разложил правильно: нашелся тот, кто согласен ехать, но дорога ему не по карману, в долг не получится. А у них денег - только-только в одну сторону.
       - Ну пошли, что ли, - поторопил Алешка.
       Остальные были уже в седлах, им не терпелось убраться отсюда.
       - Вы поезжайте, я малость прошвырнусь. Лешка, не надо со мной, ладно?
       Славка боялся, что тот обидится, но друг понимающе кивнул, и ребята уехали.
       Купец наконец зашел в Гильдию. Раб прикрыл дверь и вопросительно глянул на переминающегося на крыльце посетителя. Славка сердито отвернулся, взял коня под уздцы и повел его с площади. Сегодня тут шумела толпа, и приходилось прокладывать путь локтями. На мальчишку покрикивали, но в седло он не садился. Хотелось, чтобы дорога была очень длинной.
       Вывернул на улицу и пошел, глядя себе под ноги: на заплеванную, загаженную лошадьми мостовую. На подтеки помоев, вокруг которых прыгали воробьи. На чужие ноги - в основном в чунях или сандалиях на деревянной подошве. Владельцы хороших сапог предпочитали верховую езду, их кони громко цоколи копытами по камням.
       Славка осторожно нес в себе ненависть, словно полную тарелку горячего супа, боясь расплескать.
       Он не запомнил, как оставил лошадь на конюшне, как попросил найти правую руку главы Гильдии. Шаги тэма Олека разнеслись по пустынному помещению. Славка поздоровался, машинально бормоча нужные слова. Тэм равнодушно кивнул.
       - Вы говорили, нужно назначить день, чтобы пройти испытания. Я хотел бы сделать это как можно скорее.
      
      
       Ребята ужинали в уголке, неподалеку от входа на кухню. Петер оказался прав, посетителей с каждым днем становилось все больше. Когда хлопнула дверь, на вошедших не обратили внимания. Аля быстро дожевала лепешку - нехорошо злоупотреблять добротой трактирщика, нужно идти работать - и чуть не подавилась, увидев у стола Аскара. За его спиной маячил Тимс.
       Сотник кивнул в ответ на приветствия, сел. Аля подумала, надо бы спросить, не желает ли чего посетитель, но было неудобно. Сима же спокойно сказала:
       - Если хотите поужинать, говорите, мы тут подрабатываем.
       Аскар задумчиво пригладил бороду.
       - Тимс, сходи принеси пару кружек квасу.
       Сима пожала плечами и посмотрела на Петера. Тот махнул: сидите уж, раз к вам такие важные господа.
       Аскар оглядывал трактир и морщился. Аля хмыкнула: да уж, не княжеские хоромы.
       - Почему вы ушли из замка? - спросил тэм.
       Вернулся Тимс, поставил кружки и сел рядом с Симой.
       Славка недружелюбно поинтересовался:
       - А вам-то какое дело? Главное, что ушли.
       - Да как тебе сказать... видишь ли, не первый год при дворе, да и кадетов много через мои руки прошло. Знаю, как любят поближе к князю держаться. А вы сами ушли, хоть вас как гостей приняли, сэт Кир под полное покровительство взял. Непонятно мне. А я не люблю, когда чего-то не понимаю.
       Промолчали в ответ. Славка в упор смотрел на сотника.
       - Я хорошо помню бой с Волками. Вы не только за себя сражались, это же видно. Потому оружие возвращать и не заставил. А все одно - чужаки вы. Влад, вон, когда за деньгами. Нет, чтобы по-честному, так, мол, и так, помоги, сотник, вместе поход делили. Княжича приплел. Нехорошо.
       Влад сердито отвернулся.
       - Вот я и пришел глянуть, как вы тут живете.
       - Смотрите, не жалко, - разрешил Славка.
       - Смотрю, - усмехнулся сотник, обвел взглядом закопченные стены, старые, с въевшейся грязью, столы. Отметил и неряшливого хозяина, самолично разливающего пиво. - Так почему вы ушли из замка?
       - Нам отказались помогать, - ответил Славка.
       Он рассказал коротко, ни словом не обмолвившись о предательстве. Мол, у Рика своих проблем хватает, а им пора учиться жить самостоятельно. Да и ребят выкупить проще, когда за каждым шагом не следят.
       - А те, что остались, они вам кто?
       - Одномирцы, одномиряне... И слово-то не подберешь. Товарищи. Пожалуй, так будет верно.
       Влад мотнул головой.
       - Нет. Костя - мой друг. Вот так. Я тут раскаяние изображать не собираюсь. От вас не убудет, а Косте хоть ненамного, но меньше там быть.
       - Нужно оно мне, - проворчал Аскар, - раскаяние твое.
       Упреки Влада бы не смутили, Аля знала точно. Сейчас же мальчишка глянул на сотника с обидой.
       - Товарищи, говоришь. А вот тебя бы я в сотню взял. - Аскар ткнул пальцем в Славку. Повернулся к Симе. - И тебя, даром что не мужеского полу. Воспитать чуток - и ратники были бы добрые. Ну да ладно, разговор не о том. Раз товарищи, вот, возьмите. - Он положил на стол звякнувший мешочек.
       Аля опешила. Молчали и остальные, от неожиданности забыв поблагодарить.
       - И вот еще. Помощь нужна будет, зовите. Мы завтра уходим к Травчему лесу, там какое-то время стоять будем.
       Славка спросил:
       - Где это?
       Сотник выдвинул в центр стола кружку.
       - Вот Отин-град, если ехать через западные ворота, то вторая развилка приведет к броду. Плотину укрепили, там сейчас лошади по брюхо. Брод заканчивается в овраге, там наш караул стоит.
       - Спасибо.
       - Скажете, если будет за что, - отмахнулся Аскар и встал.
      
      
       - Что-то Славки долго нет, - заметила Аля. - Взял моду один уходить.
       Она сидела на перилах и грызла орехи, роняя шелуху. Влад, пристроившийся на ступеньках, недовольно оглянулся.
       - Ты только в меня не плюйся.
       - Нужен ты мне больно! - огрызнулась Аля. - А Славка зря старается.
       Да, согласился про себя Алешка, неумелые юнцы во внутреннем городе не нужны. Горожане по большей части народ богатый, у каждого свои рабы. А у кого на них денег нет, то вольного, тем более так похожего на благородного, нанимать не будут. Славка же все ходил, искал.
       - Вон он, - сказала Сима.
       - Интересно, где его черти носили? - пробормотала Аля.
       Мальчишка казался очень уставшим, словно не по городу ездил, а мешки таскал. Отмахнулся от вопросов и скрылся в трактире.
       Совсем стемнело, и Петер вышел зажечь шар над крыльцом. Не удержался, рассказал свежую историю. По городу ходили слухи о восставших утопленниках. Мертвецы якобы бродили по улицам и заглядывали в окна. Аля зябко передернула плечами, укорила:
       - Господин Петер, зачем на ночь-то глядя?
       Алешка улыбнулся. Алины страхи казались забавными после всего происшедшего. Хорошо, что девочка смотрела на трактирщика и не заметила, а то устроила бы скандал. Что за характер, слова ей не скажи, не посмотри на нее! Настроение у Алешки испортилось, и он встал.
       - Я наверх.
       В зале сидели двое ремесленников из зажиточных. Ели неторопливо, отдыхая после трудового дня. Мальчишку проводили взглядами без интереса и снова уткнулись в тарелки. Привычно скрипнули под ногами ступеньки, качнулись расшатанные перила.
       Славка уже лег, наверное, ужинать не собирается. Одежда комом валялась на сундуке, в изголовье висел меч в ножнах.
       Алешка бухнулся на покрывало, не раздеваясь.
       Паршиво. Надоело ощущать себя клубком в лапах котенка - куда захотели, туда и покатили. Сейчас вот загнали в угол. Неудивительно, что Алька кусается. Они тут все скоро озвереют. Хоть бы какое дело было! Нет, понятно, идет подготовка к путешествию. Алешка уже сам может постоять за себя в бою, не мастер, конечно, но в первую минуту, как муху, не прихлопнут. Многое знают про дридов, вызубрили местную географию. Но хочется какой-то конкретики.
       Покосился на Славку. Разбудить? Улегся в такую рань. Друг что-то пробормотал во сне и жалобно поморщился. Алешка приподнялся на локтях, вглядываясь. Черт побери! Кубарем скатился с кровати. У Славки горели щеки, губы обметало. Он забормотал:
       - Меч. Почистить надо... почистить.
       Алешка пощупал лоб: так и есть, жар.
       Выскочил из комнаты; вниз по лестнице, не обращая внимания на жалобный скрип ступенек. С размаху налетел на Альку.
       - Ой! - девочка схватилась за ушибленное плечо. - Сдурел?! Носишься, как слонопотам. Идите ужинать.
       Ремесленники ушли, ребята сидели в зале. Сима разливала похлебку. Петер, не замолкая ни на минуту, ломал каравай.
       - Где вас носит? - повернулся Влад. - Жрать охота.
       - Славка заболел!
       Сима торопливо отставила тарелку и поспешила наверх, следом бросились и остальные.
      
      
       - Лекаря надо, - сказал Петер, заглядывая через головы ребят.
       Славке становилось все хуже. Аля с ужасом смотрела, как он мечется по кровати, сбрасывая Симины руки. Девочка пыталась положить ему на лоб влажное полотенце.
       - Геша сейчас сбегает, - хозяин заторопился вниз.
       Славка опять жалобно пробормотал:
       - Меч. Надо... почистить.
       Сима отдала полотенце Але, сама же взяла Славкин меч и отошла к шару. Вытащила клинок.
       - Помогите, - попросила Аля.
       Алешка придержал друга за плечи, и девочка промокнула Славке лоб, даже сквозь ткань чувствуя, какой он горячий. Скорее бы пришел лекарь!
       - Он кого-то ранил, - громко сказала Сима. - Или убил.
       К ней повернулись.
       - Тут кровь. - Она вложила меч в ножны.
       Первым сообразил Алешка. Бросился к Славкиной одежде, вытащил небрежно свернутый лист. Прочитал. Еще раз, и снова вернулся к началу. За это время можно было выучить текст наизусть, но Аля не торопила.
       Алешка осторожно положил лист на Славкину рубашку.
       - Тут сказано, что он зачислен в Гильдию наемников.
       Молчание разбило сопение Петера. Толстяк отдувался после пробежки по лестнице.
       - Сейчас лекарь будет, он тут близко живет.
       Но ждать пришлось долго. Аля несколько раз заново смачивала полотенце.
       Лекарь доверия не вызывал. Маленький, с желтоватым сморщенным лицом и бесцветными глазами, он был раздражен поздним вызовом и ворчал, взбираясь по старой лестнице. Перекочевавшие в сухонькую ладошку монеты несколько смягчили гнев. Гонорар следовало отработать, и лекарь сосредоточенно стучал пальцами по лбу и груди больного, считал пульс, закатывал глаза. Потом махом списал все на простуду после большого дождя и посоветовал отвары.
       - Какая простуда! - не выдержал Алешка. - Дождь уже когда закончился!
       Лекарь скрипуче поинтересовался, зачем его вызывали, если тут все такие умные. Быстро собрался и ушел.
       - Температура поднимается, - сказала Сима, накрыв Славкин лоб ладонью.
       Мальчишка уже не метался, лежал неподвижно. Аля постаралась напоить его с ложечки, но только намочила губы. Вода струйкой сбежала по подбородку, капнула на подушку.
       Петер звонко хлопнул себя по лысине.
       - Ах я, старый хрыч! Талема надо звать!
       - А то сами не догадались, - рассердился Влад. - Найдешь его сейчас, как же!
       - Так я и говорю - дурак старый! Пишите ему записочку, быстро.
       По счастью, Тилса упаковала даже принадлежности для письма. Алешка торопливо вывел неровную строчку, пропустив положенное обращение и приветствия.
       Вернулся Петер с большой клеткой. За прутьями испуганно порхали маленькие желтые птицы.
       - Вот. На Талема заговоренные, быстренько разыщут.
       Аля вспомнила вестниц, которых ведун выпустил в Таласе.
       Записку пропустили в специальный полый ошейничек, и птица выпорхнула в сгущавшуюся темноту. Мелькнула в свете шара и пропала из виду.
       Петер ушел вниз, там слышались его тяжелые шаги. Алешка начал было метаться от стены к стене, но Сима шепотом попросила не топать, и мальчишка виновато затих на лавке. За все время Славка только раз открыл глаза, посмотрел, не узнавая.
       Аля задумчиво перебирала бахрому скатерти. Они так давно уже в этом мире, а людей, готовых помочь, по пальцам перечесть: Талем, Тимс, вот теперь Петер и Аскар. Не забыть бы сказать трактирщику спасибо.
       - Он что, правда убил? - шепотом спросил Влад.
       Никто не ответил, и так все было понятно.
       - Но ведь не в первый же раз! - сказала Аля.
       Сима глянула на нее, словно на ребенка:
       - То в бою, врага.
       Алешка прошептал угрожающе:
       - Алька, ты ему не вздумай такое ляпнуть!
       - Я что, по-твоему, совсем идиотка?!
       Влад громко хмыкнул, и у Али от обиды навернулись слезы.
       - Хватит вам, - устало попросила Сима. - Лучше воды похолоднее принесите.
       Кувшин подхватил Алешка. Аля прислушалась - пошел не на кухню, а черным ходом к колодцу. Она нерешительно посмотрела на Симу, Влада и выскользнула наружу.
       Непроглядную темноту во дворе разбавлял свет из оконца. Скрипел колодезный ворот, потом деревянное ведро глухо стукнуло о край сруба. Аля пошла на звук льющейся воды.
       Ведро тяжелое, кувшин неустойчив, с узким горлышком. Девочка подняла посудину, подставила удобнее. Алешка принял помощь молча. От ледяной воды у Али заныли руки, но она терпеливо дождалась, пока кувшин наполнится, и только тогда поставила его на землю. Обтерла пальцы о рубаху и подышала.
       - Я и не собиралась его цеплять.
       Алешка наклонился, стукнула крышка, прикрывающая колодец.
       - Не собиралась, слышишь?
       Повернулся к ней.
       - Замерзла?
       Обхватил пальцы теплыми ладонями.
       - Совсем ледяные.
       Аля не выдержала, уткнулась парню в грудь, жадно втянула запах. Совсем рядом колотилось сердце, руки гладили спину. Это было неправильно, утешать нужно Алешку, его друг лежит больным. Но Але тоже было страшно. Славка - надежный, уверенный, твердо знающий, что все будет хорошо и они непременно вернутся домой, - сейчас беспомощно валяется на кровати.
       - Воду ждут, - сказал Алешка.
       - Да, конечно, - тут же высвободилась Аля.
       Пошла следом, приноравливаясь к его быстрым шагам. Как странно. Как все - странно. Тронула губы, вспоминая. Было. Но в этот раз не подумала, что уже никогда не будет.
      
      
       Ведун прискакал за пару часов до рассвета. Громовые удары в дверь всполошили Гешу - он прибежал наверх в ужасе и спрятался в сундуке. Петер разрывался между необходимостью успокоить парня и спуститься вниз. Аля, задремавшая в кресле, недоуменно хлопала ресницами.
       Дверь Талему открыл Алешка, торопливо выложил всю историю. Тянул к больному, но сначала ведуну пришлось заняться Гешей. Тот никак не желал вылезать из сундука и вопил:
       - Сожгут! Сожгут!
       У Славкиной постели Талем провозился недолго. Мальчишка почти сразу открыл глаза, ухватил ведуна за руку.
       - Мне пришлось его добить.
       - Тихо, успокойся. - Талем погладил его по голове.
       - Я никак не мог, что это - бой. Настоящий. Отбивался. А потом ранил. И он - все, ну как дальше? По правилам - добить. Чего тогда ввязывался. Он лежит, на меня смотрит. Ждет, когда я его убью. Я и убил.
       Сима отступила к стене, прикусила губу.
       - Петер, у меня там в сумке берестяная коробка. Заварите три щепоти на кружку кипятка, - попросил ведун.
       Хозяин ушел, вздыхая и бормоча под нос:
       - Ну, убил, так что ж теперь.
       - Знаете, как его звали? - сказал Славка, когда руки Талема начали оглаживать его виски. Он порывался сесть, но ведун удерживал. - Риктор! Светлый такой, как Дань.
       Талем прикрыл ему губы ладонью и повернулся к ребятам:
       - Идите-ка вы спать. Мальчики, устройтесь где-нибудь.
      
      
       Рассвело. Алешка на цыпочках прокрался в спальню. Ведуна он там не обнаружил. Славка спал, и жара у него вроде бы не было. Зацепился взглядом за ремень, висевший в изголовье. Меча нет, унесла Сима. "Все-таки надо почистить", - объяснила она в коридоре. Осторожно вышел, боясь потревожить друга.
       Талема он нашел в обеденном зале. Ведун уныло сидел над чашкой с бульоном. Запыленный дорожный плащ валялся там, где его сбросили при входе, - на лавке, уронив край на пол.
       Алешка сел напротив.
       - Все нормально будет. Не волнуйся.
       От привычной улыбки Талема осталась тень. Лицо осунулось, круги под глазами.
       - Он про Даня говорил, слышали? А я ему как-то... Вот дурак!
       - Да, рубец на всю жизнь, никуда не денешься. Не проси меня помочь, не смогу. А припорошить - так он не согласится.
       Талем начал есть, глотая с отвращением.
       - Никому не сказал! - вырвалось у Алешки. - Не понимаю, как решился.
       Ведун устало потер лоб и зевнул, чуть не выронив ложку.
       - Извините, пристаю тут... Я пойду.
       - Постой. Помоги до кровати добраться. Не хочу резерв тратить. - Талем погладил медальон, камень в нем был словно припорошен пылью. - В замке леший знает что творится, не хватает только княжескому ведуну без силы остаться.
       Славка проспал до полудня.
       Услышав, что пациент открыл глаза, Талем поспешно пришел, закрыв дверь перед Алешкиным носом. Что там происходило, не рассказал ни ведун, ни Славка, спустившийся вместе с ним в обеденный зал.
       - Не прыгать, лежать побольше, есть все, что дают, - велел Талем, чем привел трактирщика в восторг.
       Ведун переговорил о чем-то с Петером и уехал, сообщив на прощание, что для подтверждения титула осталось получить ответы от шестерых сэтов.
       Славка сконфуженно посмотрел на друзей.
       - Вы, говорят, лекаря вызывали?
       Влад кивнул.
       - Ну вот. Хотел заработать, а получилось наоборот.
       Сима рассердилась.
       - На твои похороны мы бы потратили больше.
       Петер подсунул Славке тарелку с похлебкой. Алешка опасливо посмотрел на трактирщика, но тот не повторил свою фразочку, которую твердил с утра: "Ну, убил, так что ж теперь". Петер был занят. Вдохновленный повелением Талема, он собирался печь какой-то умопомрачительный пирог.
      
      
       За окном моросил дождик - мелкий, теплый, но такой нудный, что высовываться на улицу не хотелось. Слышно было, как этажом ниже хозяин препирается с соседом. Тот клянчил "пивка кружечку, хоть махоньку" в долг.
       Аля штопала рубаху и чертыхалась под нос. Сима со Славкой обсуждали разницу фехтовальных школ Семиречья и Стального княжества. Алешка слушал с интересом и долей удивления: оказывается, он что-то понимает. Влад читал книгу, доставленную утром от Талема. Его вопль заставил всех вздрогнуть. Аля снова чертыхнулась, уронив иголку. Внизу замолчали, но, видно, дела у соседа были совсем плохи, и он тут же снова завел жалобную песню.
       - Сдурел, чтоб тебя! - рассердилась Аля, выискивая иголку в складках юбки.
       Влад глянул на нее с торжеством, спросил:
       - Ну-ка, какие места назвала дайарена?
       Девочка повертела пальцем у виска. Нашелся экзаменатор!
       - Ну, скажите! - ерзал от нетерпения Влад.
       - Корни в Росвеле, душа в Озерной долине, разум в горах Лабиринта, в окрестностях города Камь и на границе в Межанских лесах, - отбарабанил Алешка.
       Аля только головой покачала, ей земная-то география давалась с трудом.
       - Вот именно! Корни - в Росвеле! Слушайте: "Дом был заложен прадедом, но род оскудел, как всегда бывает, когда потомок становится дридом. Долго стоял заброшенным, внушая ужас и трепет соседям. Не старел, не ветшал. В саду по-прежнему плодоносили яблони и цвели клумбы, с ранней весны до поздней осени. Приезд дрида ускользнул от внимания жителей города, и доподлинно неизвестно, сколько он пробыл в доме, словно призрак бесплотный. Только когда зашумели деревья в саду, да застучали камни, да поползла по дорожкам разноцветная галька, тогда и обнаружилось, что в доме есть хозяин. Дрид уехал так же тайно, как и появился. Но дом с тех пор стал ветшать, а сад зарастать. Еще через полтора десятка лет явился к сэту Росвела человек из Мариина. Он показал бумагу, согласно которой дом был куплен им у последнего потомка некогда славного рода. Так появился новый хозяин - тэм Лаган Керино".
       - Хочешь сказать, дом Ласка когда-то принадлежал дриду? - удивилась Аля.
       - Не просто дриду! Нашему, родимому, Орону! Прикиньте, а?
       - Погоди. - Славка щелкнул пальцами. - Значит, руны, по которым мы гадали... как там про цветную?..
       - "Да поползла по дорожкам разноцветная галька", - еще раз с удовольствием прочел Влад.
       - Ага. Его руны! Вот интересно, что он написал?
       Говорил Славка сердито. Аля подумала: обижен на дрида за доставшуюся ему ящерку - "выбор". А уж Рику...
       - Кстати, тут и про руны есть. - Влад пролистал книгу до середины. - Справочник. Блин, каждый день таскался, и ни фига не помню.
       - Надо ехать самим, - решил Славка. - Посредника можно и на месте поискать. Схожу поговорю с купцами, может, кого в Росвеле посоветуют.
       - Пойдет он! Из стороны в сторону мотает, а туда же. И потом, денег все равно нет, - перекусывая нитку на шитье, заметила Аля.
       - Я схожу, - подал голос Влад.
       Аля фыркнула.
       - Из тебя дипломат, как из рваного кеда валенок.
       - А из меня? - поинтересовался Алешка.
       Пока растерянная Аля придумывала ответ, вмешался Славка:
       - Вместе сходим. Потом. А я завтра встану, товарный вид приму и пойду наниматься к этому, как его, тэму Винсену сына учить. Может, аванс получу.
       "Не отводи глаза! - прикрикнула на себя Аля. - Тоже, нашлась барышня. Еще не хватало Славку тем убийством попрекать".
       - Послезавтра, - поставил точку Алешка.
      
      

    Глава 7

      
       Карета приехала после полудня, когда обедавшие схлынули, а желающие поужинать еще не появились. Двое ратников ввалились в трактир, еще четверо остались на улице. Геша разинул от удивления рот и робко потянулся к поводьям. Один из охранников многозначительно хлопнул рукояткой плети по ладони, и парень отстал. Присел на корточки и уставился на карету. Все это Аля видела, потому что стояла на крыльце. Она тоже поразглядывала карету - жаль, окна плотно задернуты изнутри, - и вернулась в зал.
       Там ратник в голубом плаще с корабликом перечислял их имена. Алешка сбегал за Славкой, Влад с Симой и так торчали внизу. Мужчина представился бэром Антаном и сообщил, что прибыл по указу сэта Кира Отина и должен отвезти его гостей в Озерный замок. Карета и охрана ожидают.
       Аля улыбнулась: ну вот, Рик все-таки не смог их предать. А бэр хорош - титулом младше тэма, а рожа надменная, сразу видно, при дворе служит.
       - Мы переоденемся, - сказал Славка без особой радости в голосе.
       Сима взглянула на него, и Аля вспомнила, что эти двое умеют понимать друг друга без слов. Но то в бою, а разве сейчас - бой?
       В комнате девочка потянулась к юбке, раз уж ехать в карете, то можно выглядеть как подобает. Сима остановила:
       - Штаны надень. И нож возьми.
       - Зачем? - округлила Аля глаза.
       - На всякий случай. Я бы и кольчугу, да это уж слишком.
       - Сдурела? Паранойя какая-то!
       - Аля, делай, что тебе говорят. Помни, в замке неспокойно.
       - Так охрана же.
       - Не спорь. - Подруга швырнула ей штаны.
       Аля с обидой пожала плечами и переоделась. С ума сошли. Они же не в степи и не в горах.
       Сима повесила на пояс меч и спрятала под рубашкой нож. Делала она это так серьезно, словно собиралась в поход. Аля же никак не могла приспособить оружие, железная отделка ножен неприятно холодила кожу и заставляла живот поджиматься. Сима бесцеремонно дернула ее к себе и, сдвинув нож на бок, укрепила ремнем.
       Мальчишки тоже вооружились. Славка, казалось, не замечал висевший на поясе меч, Влад же все трогал оголовье и выпячивал грудь. Аля хихикнула.
       - А верхом нельзя? - спросил Славка.
       Бэр Антан качнул головой.
       - Было б можно, карету бы не тащили. Садитесь. И шторы не открывайте.
       Аля с досадой тряхнула волосами: нет уж, ни о чем плохом она думать не желает!
       Ехать оказалось намного неудобнее, чем представлялось по фильмам. Трясло немилосердно, пришлось уцепиться за край сиденья.
       - Кто помнит, до Озерного замка далеко? Уй-е! - Карету подбросило, и Аля ударилась локтем о дверцу. - Американские горки!
       Было душно, укачивало. Единственное, что примиряло с этим видом транспорта, - теснота. Алю уже несколько раз бросало в сторону Алешки. Благо меч у соседа был с другой стороны, а то совсем бы никакого удовольствия.
       Грохот колес стал тише. Сима все-таки отогнула край шторы. За окном тянулась степь, дальше, на горизонте, темнел лес.
       Попав в колею, карета пошла ровнее, и Аля разжала руки. Правда, пришлось сильнее навалиться на Алешкино плечо. Тот уселся поудобнее и неожиданно обнял. Влад громко хмыкнул. "Только бы не покраснеть", - подумала Аля. Но, кажется, щеки все-таки заалели.
      
      
       Алешка сам не знал, откуда взялась эта уверенность. Но с того дня, как Алька пропала в княжеском замке, он перестал бояться ее насмешек. Пусть язвит сколько угодно - лишь бы больше не терялась. Да и сама девочка притихла, словно почувствовала, что уколы не достигают цели.
       Карета свернула к лесу, снова затрясло. Заметно было, что этой дорогой пользуются редко.
       Влад возмутился:
       - Уж для любимой жены князь мог бы и постараться. Не верхом же она сюда ехала.
       Алешка только сейчас вспомнил, что в Озерном замке должна быть и княгиня Мелиса.
       - Да уж, представляю, каково Рику с мачехой под одной крышей, - сказала Аля. - Фу, мы когда-нибудь сегодня приедем или нет?
       Откликнулась Сима:
       - Приедем. Вон замок.
       Аля вытянула шею.
       - Где, а?
       Алешка потеснил Славку, пошире раздвинул занавески. Выше, за деревьями, виднелась зубчатая стена с двумя угловыми башнями. За стеной возвышался обветшалый донжон. Купол, покрытый черепицей, казался багрово-красным в лучах заходящего солнца. Местами черепица осыпалась и темнели заплаты.
       - Как-то бедновато для княгини, - заметил Влад.
       Аля вздохнула, ее окошко выходило на другую сторону.
       - Штандарта нет, - растерянно сказала Сима.
       Славка с силой дернул занавеску.
       Алешка всматривался, не веря своим глазам. Мелькнул угол башни, снова потянулась крепостная стена, опоясанная наполовину высохшим рвом. С этой стороны замок казался еще непригляднее, он давно требовал ремонта. Местами стена начала разрушаться и уже потеряла два зубца. Карета двигалась быстро, ракурс сменился - сомнений больше не осталось. Словно кто под дых ударил.
       - Это не Озерный замок, - решительно сказала Сима, отодвигая плечом навалившегося Влада.
       - Нам туда нельзя! - прокашлявшись, сказал Алешка.
       На него оглянулись.
       - Предсказание! Если что, тяните до полудня. Алька, ты только не пугайся, все будет нормально. До полудня, слышите! Но нам лучше туда вообще не попадать.
       Славка отстегнул ножны.
       - Сдурел? Их там шесть человек, - прошипел Влад. - И кучер!
       - Сима, найдешь Талема. Ну, или Аскара в Травчем лесу, смотри сама, - распоряжался Славка. Повернулся к Владу. - Да, шестеро. Вот поэтому ее побег должны прикрывать все. Ясно? Другой возможности нет.
       - Аля, все будет хорошо, - снова шепнул Алешка, и девочка посмотрела на него испуганно.
       - Ворота, - прокомментировала Сима, глядя в окошко. - Мост.
       Славка вытащил меч, Алешка последовал его примеру. Было страшно. Вдруг забудет все, чему учился? Вдруг не сможет ударить человека - остро заточенным железом да по живому? Вспомнилось предсказание. Нет, сможет.
       Ворота были распахнуты, и решетка медленно поползла вверх. Мост через ров опускать не торопились, и карета замедлила ход.
       - Давай! - Славка рванул дверцу, пропуская Симу, и прыгнул следом.
      
      
       Ужас. До немеющих рук, до ватных ног.
       Аля видела, как выскочил Алешка, вывалился Влад, и сама торопливо выбралась наружу - остаться одной еще страшнее. Вцепилась в распахнутую дверцу кареты.
       Славка ножом снял ближайшего всадника, но трое все равно помчались за Симой. Алешка бросился под копыта, конь шарахнулся в сторону, напугав остальных. Аля на мгновение зажмурилось. Когда открыла глаза, мальчишка ничком лежал на дороге, а за беглянкой гнались двое. Славка выхватил у Влада нож, метнул - попал, и преследователь повалился из седла. Рядом с Алиным плечом свистнуло, и арбалетный болт вошел в стенку кареты.
       - Вниз! - заорал Славка. - Живо!
       Аля забилась под высокое днище, глянула между колесными спицами. Сима пропала из виду, скатившись в овраг. Преследователь понукал лошадь, но та наотрез отказалась прыгать. Со стороны замка скакал еще один, придерживая у седла арбалет. Аля нашарила под рубахой нож.
       - Славка, держи! - и метнула по земле.
       Тот поймал и тут же пустил в дело. Ратник с арбалетом дернулся, теряя оружие, и мешком повис в седле.
       У Али над головой загрохотало, и она испуганно прижалась к земле. Карета рванула с места, из-под колес взметнулась пыль. Девочка зажмурилась, и кто-то навалился на нее, выкручивая руки. Взвизгнула от боли, попыталась вывернуться, но не получилось. Веревкой стянули локти, отбросили к обочине. Больно ударило по ребрам, метнулась в лицо дорога. Аля повернула голову.
       Алешка приподнялся, силясь дотянуться до меча. Не дали - ратник наступил ему на ладонь, прижал каблуком. Выругался Влад, его теснили ко рву. Славка еще держался.
       Алю пинком перевернули на спину - закатное небо, темно-багровое, - и приставили к горлу меч.
       - Сдавайтесь!
       До боли закаменела шея, девочка всхлипнула.
       - Бросьте оружие!
       Звякнуло о камни железо.
       Ратник убрал меч. Аля перевалилась на бок и заплакала, уткнувшись лицом в дорожную пыль.
      
      
       Ребят связали, не пожалев даже Славку, который прижимал локоть к окровавленному боку. Пленниками занимались двое: один постарше, угрюмый брюнет с перебитым носом, и плечистый светловолосый парень, из тех, что сопровождали карету. Из леса притащился еще один, ведя лошадь в поводу и зажимая рану на спине. Прошипел сквозь зубы:
       - Кто нож кидал?
       Парень, связывавший Влада, мотнул головой в Славкину сторону.
       Раненый выругался и ударил пленника под дых. Тот не устоял, и воин добавил пинком. Плюнул, глядя, как корчится у ног мальчишка, и побрел в замок. Угрюмому пришлось поднимать Славку за шиворот.
       Светловолосый вытащил плеть, но разворачивать не стал, погнал тычками рукояти. В воротах ребят толкнули к стене, пропуская всадников. Бэр Антан сменил коня и возглавил погоню за Симой.
       Двор, видно, давно не убирали, над навозной кучей роились мухи. Высыхала у стен донжона помойная лужа. Влад не успел оглядеться, ткнули между лопатками, подгоняя. Огрызаться не стал - страх тех, первых дней рабства, почти забытый, сейчас вернулся. Спина была противно-мокрой, липкой. Его же запросто могли убить! Если бы не Славка...
       Пленников загнали внутрь замка, провели по широкому коридору, закончившемуся невысокой лесенкой, заставили подняться и втолкнули в порядком запущенную гостиную. Там их ждали.
       - Сюда, - указал конвоир на лавку вдоль стены.
       Влад сел, чуть прикрыв глаза ресницами, посмотрел на хозяев. Ну надо же, как не везет! Ведун! Вон, поблескивает на темно-синем кафтане медальон, заключенный в причудливую оправу. Обладатель им явно гордится: цепочка ажурного плетения сияет так, словно ее чистят и полируют ежедневно. Оно и понятно, ведуну вряд ли сравнялось двадцать. Несмотря на все усилия - усы, тщательно уложенные волосы, высокомерный взгляд, брезгливо поджатые губы, - смотрелся он юнцом.
       Второй мужчина сидел в кресле, рассеянно двигал по столу серебряный кубок на высокой ножке. Столешницу покрывали засохшие пятна, и кубок объезжал их по пологой дуге. Этот бы смотрелся солидно и в домашнем кафтане. Влад сначала дал ему лет пятьдесят, но потом, присмотревшись, скинул до сорока - намертво прилипший загар и иссеченное ветром лицо делали мужчину старше. Кажется, воин, титулом не ниже тэма, вон какие ножны, оголовье меча.
       Странно, он отдал право говорить первым ведуну.
       - Жаль, что наше приглашение в гости обернулось столь неучтивой сварой у ворот. Как вы догадались, что тут нет вашего сэта?
       Славка неопределенно пожал плечами, остальные благоразумно промолчали. Влад порадовался, что ведуны не умеют читать мысли.
       - Ну, тогда будем говорить в открытую, не в крапп играем. Я не обмолвился насчет гостей. У нас с вами взаимный интерес, почему бы не побеседовать спокойно, подальше от княжеского замка? Вы хотите выкупить своих товарищей, пребывающих в рабстве в городе Росвел. Не так ли?
       Влад подался вперед.
       - Мы готовы взять на себя эту миссию. От вас же требуется самая малость - записка вроде той, из-за которой наследник бросил все, ускользнул из-под охраны и помчался к вам.
       Значит, Рик. Чертов Талем, не мог помолчать! Ведун так доступно объяснил, что ждет княжича в плену. А Костю? Влад посмотрел на тэма. Интересно, есть ли хоть какие-нибудь гарантии, что выполнят обещанное?
       Славка медленно, аккуратно подбирая слова, сказал:
       - Вы хорошо осведомлены. Но вы не понимаете, почему мы ушли из замка. Сэт Кир не приедет, хоть какую записку мы напишем.
       Ведун закинул ногу на ногу, полюбовался на блестящий носок сапога и выдал небрежно:
       - У них вышла какая-то распря с наследником. Он действительно не верит, что княжич приедет. Но, в то же время, надеется.
       Теперь заговорил тэм:
       - Это ваша проблема, как составить записку, чтобы он приехал. Кто писал прошлую?
       - Я! - отозвался Славка. Влад успел заметить, как Алешка пнул друга. - Моя была идея и моя реализация.
       - Вот и напиши еще раз, - велел тэм. - Да так, чтобы его цепной ведун подвоха не заметил, вестница сначала к нему полетит.
       "А гарантии?" - снова подумал Влад.
       Славка сказал:
       - Угу, а потом вы нас прирежете, и все. Нет уж, пожить еще хочется.
       - Пожить? - усмехнулся воин. - На что вы надеетесь? На ту девчонку? По этим лесам всадник в одиночку не ездит. Сами вы сбежать не сможете. У вас есть единственный шанс - поверить мне. Знаете, если бы я убивал всех, кто стал мне не нужен, боюсь, сейчас мне не на кого было бы положиться. Ну и какая вам, в сущности, разница, кто встанет у власти? У вас есть выбор: я, который готов помочь, или князь, выставивший вас из замка в убогий трактир.
       "Действительно, по большому счету - какая?" - подумал Влад.
       - Помните, что рассказывал Геша? - сказал Славка, повернувшись к друзьям.
       Влад закатил глаза: еще и это! Мало, что записка грозит Рику допросом и пытками, так чертов конюх столько наболтал о перевороте, даже сейчас затошнило. Но как же Костя? Остальные?
       - Что еще за Геша? - недовольно спросил у ведуна тэм.
       - Полоумный какой-то. Что-то видел, остальное от страха присочинил.
       - Такое - не сочиняют, - подал голос Алешка. - А предавать Рика мы не будем.
       "Ой, дурак! - пронеслось в голове у Влада. - Нашел время!"
       Ведун процедил лениво:
       - Я же говорил. - Потянулся с грацией молодого кота. - Ну что же, пойду, приготовлюсь. Не беспокойте меня, пока не позову.
       - Вы уверены, что эта ваша штуковина сработает лучше проверенных методов?
       - Конечно. Что ваши методы - так, истязание тела. - Ведун смотрел не на тэма, на пленников. - А эта, как вы выразились, штуковина, воплощает страхи, сокрытые в глубине души. Личные страхи. Каждому - свои. Она так и называется - Ложе страха. С кого начнем?
       Тэм обвел ребят взглядом, и Владу захотелось втиснуться под лавку, он даже ноги поджал.
       - Точно этот писал записку? - спросил тэм, указав на Славку.
       - Он, не соврал.
       - Тогда пусть еще раз напишет.
       Ведун подошел к Славке, запрокинул ему голову, но тот резко вырвался. Алешка бросился на помощь, как будто что-то мог, связанный. Вмешались конвоиры, мгновенно наведя порядок. Влетело всем, и Влад потрогал языком качающийся зуб - чуть не выбили, сволочи!
       Славку придержали, сильнее заламывая руки. Мальчишка изменился в лице, согнулся, и на рубашке ярким пятном проступила кровь. Ведун ухватил пленника за виски и несколько мгновений пристально вглядывался.
       - Ну, я пошел готовиться, - хрустнул он пальцами, разминая.
      
      
       Этажом ниже была маленькая комната с каменным полом и зарешеченным окном. Ребят втолкнули туда, развязали и дверь за конвоирами закрылась. Брякнул замок.
       Славка сел и осторожно отклеил рубаху от раненого бока.
       - Глубоко? - наклонился Алешка.
       - Да так. Чуть-чуть мясо рассекли.
       Алю передернуло, она снова потерла горло. Никак не проходило ощущение, что сталь все еще в полусантиметре от кожи.
       - Ну мы и влипли! - У Влада подрагивал голос. Он никак не мог приткнуться, то подходил к оконцу, то слушал у двери. Движения его были суетливыми, как у потерявшегося щенка.
       Аля забилась в угол, обхватила колени. Страшно. Неужели правда - будут пытать? Ложе страха...
       Дверь открылась, Влад шарахнулся к стене. На порог поставили кувшин и светильничек - плошку с маслом; вбросили лоскут.
       - Перевяжите.
       Девочка неохотно встала.
       Закончив, долго отмывалась от крови, подставляя руки под тоненькую струйку из кувшина. Алешка лил экономно. Кровь была теплой, вода - ледяной.
       - Как думаете, нас подслушивают? - спросил Славка.
       Аля окинула взглядом комнату. Вроде бы сплошные каменные стены, но поди разберись с их дридовскими штучками.
       - Лешка, ты... в общем, мы помним, что ты сказал в карете, и хватит. Вслух - не надо. На всякий случай, - предупредил Славка. - А за окном что?
       Влад выглянул.
       - Двор. Стена. Кусок ворот. У ворот один охранник.
       Аля снова забралась в угол, уткнулась подбородком в колени. Успеет ли Сима?
       - Зря ты признался про записку, - упрекнул Алешка друга.
       Славка не ответил. Лег, закрыл глаза ладонью.
       - А может - написать? - сказал Влад.
       Аля подняла голову, Славка глянул из-под руки.
       - Ну чего уставились? Рик-то нас - предал!
       - И что теперь? - ощетинился Алешка. - Тоже в сволочи, стройной колонной?
       - Ой уж! Как он ради своего княжества вонючего, так не сволочь. А если мы из-за своей шкуры, сразу - да? Я думал, Славка тебе друг, а тебе наплевать, что с ним сейчас сделают!
       Алешка сжал кулаки.
       - Не твое дело!
       - Еще подеритесь, - процедила Аля.
       Стиснула зубы, чтобы не завизжать: "Дураки! Нас тут пытать будут! Убьют!"
       - Почему нас должны, а не Рика? - настаивал Влад. - Это их дело, их заговор!
       - А потом? - спросил Славка. - Если у заговорщиков ничего не выйдет, нас казнит Отин, за предательство. А получится - мы только под ногами мешаться будем.
       - Зато сразу, без пыток.
       Во рту - солоноватый привкус. Аля до крови прикусила губу.
       Славка холодно глянул на Влада.
       - Тебя они пока и не трогают.
       За окном - потемневшее небо с неяркой первой звездочкой. До полудня - так далеко. Только бы добралась Сима!
      
      
       Ветки норовили рассечь лицо, липла паутина, подворачивались под ноги корни. Ножны били по боку, приходилось их придерживать. Овраг! Скатилась кубарем, прикрывая глаза от хлесткой ивы. Хлюпнула вода, и Сима провалилась по щиколотку. Слой пожухлых листьев скрывал ручеек.
       Девочка прислушалась: погони вроде бы нет. Вспомнила, как Рик пустил лошадей по реке во время побега из Росвела. А вдруг и тут - собаки? На сушу выбираться не стала.
       Вода поднималась, бежать по скользкому дну было трудно. Сима несколько раз падала, проваливаясь руками и коленями в ил. Лицо, волосы, одежда - в жидкой грязи, даже глаза не протереть. Ничего, еще немного, и выскочит в лес. Или не подниматься? Кажется, тут берет начало речушка: поток расширяется, дно становится тверже. Есть шанс, что она впадает в Лению, а там и Травчий лес неподалеку. От погони, опять же, можно укрыться: весенние паводки вымыли землю из-под корней деревьев, и на склонах оврага получились укромные пещеры.
      
      
       Загремел замок, Аля вскинула испуганно голову.
       - Ты, парень, выходь, - велел знакомый угрюмый охранник.
       Славку проводили взглядами. Он шел неторопливо, только подбородок вскинул выше обычно.
       Закрылась дверь.
       "...страхи, сокрытые в глубине души", - вспомнила Аля.
       Алешка лег ничком и спрятал лицо в сгибе локтя.
       Время текло неощутимо. Час прошел, или десять минут - не понять, определять время по звездам Аля так и не научилась. Лежала, смотрела в потолок. Глотала солоноватую от крови слюну - лишь бы не заскулить от страха. Горел фитилек в светильнике, то почти затухая, то вспыхивая с новой силой. Занемела спина, холодили камни. Влад, кажется, задремал. Алексей так и не шелохнулся.
       Аля не выдержала, придвинулась ближе и тронула за руку.
       - Алеша...
       Посмотрел, пугая напряженным выражением лица. Казалось, пытается сквозь толщу стен почувствовать, что сейчас происходит с другом, и вот-вот закричит от невозможности помочь. Ужас - не чета тому, который только что душил Алю, - заставил схватить Алешку за плечи, начать целовать полные боли черные глаза, судорожно сжатые губы, ледяные щеки, лоб. И, когда не помогло, прижалась к его губам. Обмякли закаменевшие плечи...
       Лежали, обнявшись, отогревая друг друга дыханием. Аля гладила Алешку по волосам и просила беззвучно: "Ну потерпи, пожалуйста!"
      
      
       "А пещерки-то заняты", - подумала Сима. Кто-то завозился, посыпалась земля, но оглядываться некогда. Меч? Нет, будет только мешать. Поудобнее перехватила нож.
       Шумит ручей, вытесняя беглянку все выше на склон. Передохнуть бы, погони вроде не слышно. Но до Травчего леса далеко, а что с ребятами - неизвестно. Легкие жгло огнем, кололо в боку. "Нет, так дело не пойдет", - подумала, переходя на стремительный шаг. Вслед шипели хозяева нор, их становилось все больше.
       Прокатился вой, такой, что озноб по коже. Сима остановилась.
       Кусты зашевелились, и прямо над головой высунулась по-крысиному узкая серебристая морда. Чешуя блестела в лунном свете. Тварь моргнула, на мгновение спрятав узкие вертикальные зрачки, и уставилась на девочку. Бежать? А вдруг кинется на спину? Сима отходила медленно, пряча нож и вытаскивая меч. Тварь бесшумно скользнула из-под корней, показав длинное тело на коротких лапках. Тонкий крысиный хвост волочился следом, из-под него осыпалась земля. Открылась пасть, полная мелких острых клычков, мелькнул длинный язык, размазывая по морде желтоватую слизь.
       Зашумело слева, и появились еще два серебристых зверя. Плюхнула вода - трое плыли с противоположного берега. Твари медленно сужали круг, отжимая добычу к откосу. Блеснула чешуя справа.
       Прыгнул хищник неожиданно. Сима едва успела заметить серебристую тень и выбросила в ее сторону меч. Лезвие скользнуло по боку, словно по кольчуге, отшвырнуло животное. По-кошачьи извернувшись в воздухе, тварь встала на лапы и снова двинулась к жертве. В ту же минуту в лицо бросилась другая, раззявив пасть. Сима ударила, плашмя занеся клинок, выбивая клыки и рассекая горло. Короткий взвизг, брызнуло теплым на руку.
       Наверх, пока не опомнились! Цеплялась за корни, разбивала колени. Земля предательски осыпалась, заставляя терять выигранные метры.
       Беглянка была уже на краю оврага, когда прыгнула еще одна тварь. Эта оказалась умнее, заранее пасть не разевала, и ее пришлось отбросить ударом. Не успела опустить руку - метнулась другая, только и оставалось, что подставить ей локоть. Хищник цапнул, отхватив лоскут рубашки и полоснув клыками по коже. Сима увидела крысиную морду и резанула мечом по глазам. Тварь закрутилась волчком, подвывая и со свистом рассекая воздух хвостом.
       В лес! Напрямик, туда, где шумит река.
       Серебристые тени скользнули из оврага и помчались по следу. Они не желали упускать добычу.
      
      
       Не уследила, как подошли к двери, и испуганно вздрогнула, когда створка царапнула каменный пол. Приподнялся Влад, резко сел Алешка.
       Славку втащили словно куль, ухватив под мышки. Бросили на пол, и стражник ушел, перешагнув через мальчишку. Снова проскрипела дверь.
       Аля схватила кувшин с остатками воды, плеснула Славке в лицо. Тот открыл глаза. Показалось: не узнает, не понимает, где он.
       - Все уже, кончилось, - сказала она.
       Губы дрожали, можно было лишь догадаться, что мальчишка пытается улыбнуться. Лицо у него было как присыпано известью, белое до синевы. Незнакомые морщинки между бровей. Распухшие, искусанные губы.
       Аля тронула лоб тыльной стороной руки - холодный. Укрыть бы... Или чаю, горячего. Вон как знобит, даже подбородок трясется.
       Визгливым, неприятным голосом Влад спросил:
       - Ну и стоило ради Рика такое терпеть, а?
       - Отстань от него, - вызверилась Аля.
       - А чего?! Может, сейчас за кем-нибудь из нас придут!
       - Не придут, - тихо, без интонаций произнес Славка. - Ведун... выдохся. Без него не будут.
       Алешка решительно поднялся.
       - Так, нечего под порогом валяться. Влад, помоги.
       - Я сам, - так же ровно.
       - Угу, ходячий покойник.
       Славка завозился, сел. Пристально осмотрел каждого.
       - Лешка, покажи пальцы.
       Тот удивленно выполнил просьбу.
       - Я понимаю, что это была иллюзия, но...
       Страх. Аля первый раз видела такой страх в Славкиных глазах.
       - Можешь пощупать, - нервно усмехнулся Алешка.
       Славка протянул руку, и Аля охнула - запястья у него были стерты до крови, словно пытался вырваться из туго затянутых веревок.
      
      
       Ноет раненый бок, тянет мышцы на руках и ногах, огнем горят запястья. Но все это - такая ерунда. Славка закрыл глаза. Если бы он знал, через что придется пройти, дважды бы подумал, прежде чем вылезать с признанием.
       ...Круглый зал. Куполообразный потолок теряется в вышине. В переплетении балок какая-то наглая птица свила гнездо. Хлопанье крыльев и недовольное курлыканье отдавалось эхом, путалось между колоннами. За колоннами - темнота. Гроздь шаров, спущенная на цепях, освещает лишь небольшой пятачок - низкий прямоугольный стол, кресло и сидящего в нем ведуна. Охранники остались за границей света. Славка тоже остановился.
       - Ну и чего ты ждешь? - поднял недоуменно брови ведун. Показал на стол: - Ложись!
       - Ага, ща, шнурки поглажу.
       В спину ощутимо кольнуло. Меч? Нож? Наклониться бы, уйти в сторону, и тут же - подсечку! Но раненый бок отзывается на каждое движение, повязка набухла кровью.
       Охранник дожидаться не стал, толкнул.
       - Давай на спину, головой сюда. Руки раскинь.
       Ведун сквозь зубы помянул лешего и с досадой позвенел цепью, перевитой с кожаными путами. Один конец крепился к ножке, вторым нужно было привязать, но конструкция рассчитана на взрослого, и столешница оказалось широкой для мальчишки. Охранники навалились, растянули. Резануло запястья, казалось, еще чуть-чуть - и кости выскочат из суставов. Потом добавилась боль в щиколотках. Славка почувствовал, как потекло из раны на боку. В последнюю очередь через лоб захлестнули широкий кожаный ремень. Край его пришелся на глаза, медные заклепки холодили виски. Затылок вдавился в каменную столешницу.
       - Уйдите!
       Судя по звукам, ведун встал в изголовье.
       Пальцы ощупали лицо - Славка брезгливо поморщился - и легли поверх ремня. Заклепки начали нагреваться, а потом обожгли невыносимой болью.
       Очнулся в той же комнате, только ярко освещенной. Простой деревянный пол сменился мозаичным, с ярким рисунком - ящерка кольцом вокруг трех камней. Стола не было, руки свободны, за спиной - колонна.
       Ведун - сейчас он казался старше, - сидел в кресле и насмешливо смотрел на пленника. Молча показал вправо, и Славка послушно повернул голову. Ребята! Алешка, Влад, Алька. Ведун повел рукой налево, так гостеприимный хозяин приглашает к богатому застолью. Пот выступил мгновенно, дрогнули колени. Там - инвентарь пыточной камеры, начиная от плетей и заканчивая жаровней, полной алых углей.
       Ведун шаркнул по мозаичному полу:
       - Узнал?
       Славка кивнул - эту руну он точно не забудет.
       - Ну вот и будешь выбирать. Условия таковы: ты должен назвать кого-то из них, пока не истечет время.
       На подлокотнике кресла возникли песочные часы, минут на пять, не больше.
       - Ответ "меня" не принимается. Если промолчишь - достанется всем. Понял?
       Славка молчал, чувствуя, как стекает между лопатками холодная капля.
       Ведун удовлетворенно кивнул.
       - Первое - плети. Выбирай.
       Песок тонкой струйкой скользнул в нижнюю колбу. Трое ждали, словно безвольные марионетки, когда распорядятся их судьбой. Крик нарастал, раздирая горло: то ли просто вопль, то ли: "я напишу!". Славка всхлипнул, откинул голову, стукнувшись затылком.
       Боль отрезвила, пришло понимание: на самом деле ребят тут нет, а сам он лежит на дридовской конструкции. Это все неправда. Иллюзия. Если очень постараться, можно ощутить, как давят на виски заклепки и врезаются в запястья путы. Ничего нет - выдумка, сон, мираж.
       Но даже во сне невозможно смотреть, как пытают твоих друзей. Песка осталось минуты на три...
       ...Славка открыл глаза. Алешка сидел, привалившись к стене. Покусывал губу, словно решал что-то важное для себя. Светильник погас, но лицо друга было хорошо видно.
       - Утро?! Уже?!
       - Да.
       Славка подтянулся на руках, сел. Кружилась голова, немного знобило, очень хотелось пить и тянуло кожу на боку - других последствий не наблюдалось. Если не считать желания выброситься из окна и больше не помнить того, что происходило ночью.
       - Как думаете, кого следующим? - тоскливо спросила Алька.
       Вспомнилось: ее не называл, все-таки девчонка. Только раз, когда не смог разжать намертво стиснутые зубы и сказать, кому предназначены раскаленные клещи. Затошнило. А тогда Славку вырвало, он корчился на полу под насмешливым взглядом ведуна.
       - Воды нет?
       Влад демонстративно перевернул кувшин. Не выкатилось ни капли. Славка облизнул сухие губы, почувствовал под языком ссадины. Странно, вроде бы по лицу не били.
       Шаги в коридоре. Скрежет ключа в замке.
       Притиснувшийся к стене Влад. Круглые от страха Алькины глаза. Алешка - неестественно, ненормально спокойный, со сжатыми в нитку губами. Кого из них?
       Но руки за спину выкрутили всем. Славка морщился, веревка врезалась в опухшие запястья. Конвоиры, уже другие, смотрели с интересом, как на зверушек в зоопарке: можно по носу щелкнуть, или укусит?
       Вывели в небольшой дворик. С одной стороны его закрывала крепостная стена с обвалившимися зубцами. В проеме стоял ратник и смотрел сверху на происходящее. Славка сощурился от бьющего в глаза солнца, отвернулся. И снова та же слабость в коленях, холодная капля вдоль позвоночника. Показалось: он все еще распят на дридовской конструкции. Вот только ремня и заклепок у висков нет.
       Под широким навесом висели плети, хлысты и другие, знакомые по ночному кошмару, инструменты. На лавке лежал кнут, рядом в ведре плескалась вода. С крюка, вбитого в столб, свисала веревка с маленькой, под руки, петлей. Палач раздувал угли в жаровне. Отдувался и вытирал пот с покрасневшего лица.
       Вчерашний угрюмый ратник притащил кресло и установил в тенечке. Ведун неторопливо пересек двор, аккуратно позевывая в ладошку. Сел, подпер рукой клонившуюся голову и уставился на ребят мутными от бессонницы глазами. У Славки от ненависти судорогой свело руки. Меч бы!
       Тэм сошел с высокого крыльца, глянул недовольно.
       - Только время потеряли.
       - Что поделаешь. Встречаются такие исключительные случаи. Если бы я взял кого другого...
       - Нет уж. Сейчас попробуем мои методы. Сравним, - ощерился бородач в усмешке.
       Славке показалось, что тэм доволен провалом соратника.
       Ведун обидчиво поджал губы, покосился на плети.
       - Ваше право. И кого возьмете?
       - По-честному. Того же, что и ты.
       Черт... Славка пошевелил за спиной связанными руками.
       - Сволочь, - громко сказал Алешка. Он смотрел на тэма так, словно мог перекусить ему сонную артерию - дали бы добраться до горла.
       Ратник дернул Славку за плечо.
       - Пошел.
      
      
       Рука онемела. Хорошо еще, серебристый хищник укусил за левую, и Сима могла держать меч. Вот только воевать сил не осталось. Знобило, раз вырвало желчью - и после мутило уже не переставая.
       Лес начал редеть, так обидно не дойти совсем чуть-чуть. И река близко, если, конечно, не обманывает слух, подсовывая столь желанную галлюцинацию. Сима взглянула на опухшую руку с воспалившейся раной - она уже поняла, что укус ядовит. Не брякнуться бы в обморок, дотянуть. А там вылечат, ведуны у них хорошие.
       Снова вырвало. Приступ измотал, с трудом поднялась с колен.
       Жаль, листочка нет, записку нацарапать. Было бы не так страшно - ребят все равно спасут, даже если она уже не сможет рассказать.
       К реке вышла, когда солнце поднялось и высушило росу. Тэм Аскар говорил про Западные ворота, значит, ей вверх. Брод должен быть заметен, им многие пользуются.
       Сима оторвала лоскут от подола, помогая ножом и зубами. Намочила ткань, обтерла лицо. Захотелось лечь, опустить горящую огнем руку в воду и уже не вставать.
       Оттолкнулась от земли, выругалась шепотом. Мокрый лоскут - на голову. Потащилась вдоль берега.
       Брод она не разглядела. Не окликни стража, так и прошла бы. Четверо всадников ехали со стороны Отин-града и очень удивились, увидев раненую грязную девочку с оружием.
       - Кто такая?
       - Мне нужен сотник Аскар.
       Сима опустилась на землю, прижала к груди ноющую руку. "Только бы не вырвало". Попыталась сглотнуть, но горечь застряла пробкой, не пропуская воздух.
      
      
       Уже дважды заново наполняли ведра. Лужа выползла из-под навеса и медленно высыхала на солнце. Факел, упавший в воду, намок и погас.
       Палач пинком сбросил Славку со скамьи, и тот застонал, упав на иссеченную плетьми спину.
       - Ну как, будет записка?
       Тэм остановился в полуметре, не желая ступать в раскисшую землю. Глянул брезгливо на измученного пленника.
       - Да пошел ты, - шевельнул Славка разбитыми губами.
       Его начали избивать сразу двое, целясь под ребра.
       Влад втянул голову в плечи, жалея, что не может заткнуть уши связанными руками. Звуки ударов и крики заставляли его вздрагивать. Еще в самом начале допроса палач отодрал присохшую к ране повязку и сыпанул на рассеченный бок соли. Славка тогда заорал так, что Влад был готов пробиться сквозь стену, лишь бы не слышать. Да и попробуй смолчи, когда режут по живому или факелом в живот тыкают.
       Он не понимал - почему Славка не соглашается? Поменяться местами с Киром - и все! В конце концов, наследнику есть за что терпеть муки: родной город, княжеский венец. Но Славке - за чужой город, за будущего чужого правителя - зачем?!
       Или не за княжича, а просто за Рика?
       А может, и того проще: уверен, пленников сразу убьют, только отпадет в них надобность.
       Все равно. Влад не понимал - как можно такое терпеть? Про себя знал точно - не выдержит, и потому прятал от ведуна глаза. А ну догадается, кого нужно мучить следующим?
      
      
       Аля смотрела на Алешку. На Славку - страшно, так страшно, что в глазах темнеет. А понять, что происходит, можно и по лицу его друга. Боль отражается, точно в зеркале. Каждый удар - как Алешку бьют, и непонятно порой, кого из них сейчас мучают.
       "А их святой Вакк, между прочим, не выдержал", - с ожесточением подумала Аля. Она видела, как рвется из пут Алешка, словно ему прижигают пальцы. Казалось, еще мгновение - и веревки поддадутся, мальчишка ринется на палачей, но узлы держали крепко.
       - Может, хватит? - не выдержал ведун.
       Лицо его отливало зеленым, он уже не зевал, а подносил к носу какую-то травку, завернутую в лоскут. Тяжелый запах горелого мяса висел во дворе, и у Алешки от него подрагивали ноздри.
       Тэм задумчиво поскреб бороду:
       - Ладно. А то еще писАть не сможет.
       Выдохнул сквозь зубы Алешка.
       Тэм сплюнул и ушел, громко протопав по крыльцу. Ведун остался сидеть, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.
       Славка лежал на мокрой земле, смотрел в небо.
      
      
       Над головой - навес из лапника. Знобило, и Сима одной рукой натянула одеяло повыше. Вторая не слушалась, лежала колодой, пульсируя болью в такт биения сердца.
       - Ты меня слышишь?
       Над ней склонился мужчина в темном кафтане. Сима чуть свела брови - голос плыл волнами, то затухая, то поднимаясь до крика.
       - Если да, то закрой глаза.
       Закрыла. Так даже легче. Качнуло, словно в лодке плывет. Бормотали рядом, мешая, точно комариный зуд. Выплыло знакомее имя: Аскар.
       Сима рывком села и тут же хлопнулась обратно на спину.
       - Позовите! Его позовите!
       Снова зажужжали голоса.
       - Эй, где там сотник?
       Бухают шаги. Запах лошадиного пота, дыма, оружейной смазки. Аскар присел рядом, неловко тронул жесткими пальцами лоб, отводя мокрые от пота волосы.
       - Лекаря уже вызвали, скоро приедет.
       Как назло, Сима от нахлынувшей слабости не могла пошевелить языком. Сотник терпеливо ждал, и она, наконец, выговорила:
       - Похитили...
       Прерываясь, отдыхая после каждой фразы, рассказала, даже попыталась воспроизвести путь, по которому ехала карета. Водила пальцем по карте, путалась, но район указала. Сотник хмурил лохматые брови. Это было так привычно, что Сима улыбнулась.
       Аскар сказал кому-то через плечо:
       - Ты прав, тэм. Они там.
       Собеседник подошел ближе, наклонился. Беспалая рука легла на карту, разглаживая складки.
       Сима испуганно прикрыла глаза. Тот самый, который допрашивал Альку! Что ему тут понадобилось?
       - Тэм Дмитр, я имею право поднять сотню, - сердился Аскар.
       Сима попросила, напрягая голос:
       - Позовите Тимса.
       - Зачем еще?
       Сима помнила, как сотник бывает упрям. Но против этого у него защиты нет.
       - Пожалуйста! - слезы появились легко, достаточно было чуть-чуть ослабить контроль над собой. - Позовите!
       Аскар сердито засопел и вышел, уводя с собой Дмитра.
       Тимса приведут. Он сам прибежит, как только узнает про Симу.
       Пусть разыщет Талема. Непременно. Потому что непонятно, что тут надо беспалому тэму. И от этого очень страшно.
      
      
       Больно. Одно только слово. Как перестук колес в поезде: боль-но, боль-но.
       Слепит безоблачное небо. Славка пробовал закрыть глаза - еще хуже, жжет под веками, до слез. А реветь нельзя. Вон, Алешка смотрит.
       Вернулся тэм. Довольный. Принес, держа в двух пальцах на отлете, какой-то лоскут.
       - Ну как, узнаете?
       Славка глянул без интереса. Мятый кусок материи ему ни о чем не говорил, и он снова уставился в небо. Как больно! Если сейчас снова потащат под навес...
       - Что уж, совсем? А вы приглядитесь получше.
       Солнце застыло, так и не дойдя до зенита. Когда же полдень, на который надеется Алешка?
       Вскрик. Кажется, Алька.
       - Рубашка, Симина.
       Славка присмотрелся. На светлом лоскуте виднелись бурые пятна и желтоватая слизь.
       - А вот это - яд карагаха. От него ничего не спасает. Ваша подружка - труп.
       Нет! Дань, теперь Сима! Славка дернулся, пытаясь приподняться, но боль придавила к земле. Он же их выбрал. Он отправил. Его вина.
       Что-то говорил тэм, Славка не понимал. Потом один из охранников подошел к Альке, ухватил за рубаху и потащил на середину двора. У Алешки лицо - застывшее, как маска.
       Больно. Повернуть голову - слепит небо.
       Аля стоит на коленях. Глаза у нее огромные, губы дрожат. Охранник положил ладонь ей на затылок и заставил наклониться. Аккуратно убрал с шеи волосы и отшагнул, примериваясь. Девочка оглянулась, дико вскрикнула. Рванулась, но не смогла удержаться со связанными за спиной руками, упала. Палач неторопливо ухватил ее за шиворот.
       - Пустите! Нет! Не надо!
       - Да заткни ее, - раздраженно прикрикнул тэм.
       Аля замолчала сама. Посмотрела на хозяина замка, как на грозного всемогущего бога.
       - Время вам - пока тень не доползет до крыльца. Потом либо записка, либо ее голова.
       Славка прикинул: до полудня еще далеко. Выходит, зря терпел весь допрос. Все бесполезно.
       - Я напишу, - выдохнула Аля.
       Ведун от удивления подавился зевком. Тэм сказал пренебрежительно:
       - Ты? Сэту? Девочка, нам не нужно любовное послание, наследник вряд ли помчится на свидание.
       - Да какое свидание? Я просто!
       - Нет. Я не буду рисковать, у нас один шанс. Кто-нибудь из парней пусть напишет.
       Аля затравленно оглянулась.
       "Ну вот, зря терпел", - снова подумал Славка. Боль прошла волной - от распухших запястий по иссеченной спине, обожженному, израненному боку, отозвалась под ребрами тупой резью.
       Вспомнился Геша, как он забивается в сундук при каждом подозрительном шуме. Знает ли полоумный конюх житие святого Вакка? Все может повториться, Славка не выдержит. А потом заговорщики пытками выбьют из Рика тайные ходы, и в городе снова запахнет пожарами... Содрогнулся, представив, как достанется княжичу, и тело отозвалось новой волной боли.
       Слепит небо. Никак не приблизится к зениту солнце, а тень ползет. Алю колотит дрожь.
       Алешка сказал звенящим голосом:
       - Что, ведун, подвела конструкция? Силенок не хватило штукой этой управлять?
       На наглеца оглянулись. Ведун зло сощурился.
       - Так не на тебя сделано, на дрида. А выделывался, куда прям деваться. Ни хрена не можешь. Салага.
       "С ума сошел", - подумал Славка.
       - "Исключительный случай"! - передразнил Алешка. - Сам ты - случай. Ведун недоученный. Слабак. У тебя просто лапка мохнатая есть, где надо. Вот и все. А сам ты - ноль. Бездарь.
       Ведун вскочил, хрустнул сплетенными пальцами.
       - Ноль, говоришь? Ну, посмотрим. Сейчас ты все напишет.
       - Даже готовиться не будешь? - удивился тэм.
       - Я его и так... Подождите немного.
       "Да он время тянет, до полудня!" - догадался Славка, когда Алешку увели.
       Во дворе остались ребята и двое охранников. Еще один смотрел сверху, с крепостной стены. Его кольчуга блестела на солнце.
      
      
       Алешка сразу узнал трактир Петера, вот только не помнил, как сюда попал и куда делся хозяин. За столом в центре зала сидел ведун - он показался смутно знакомым.
       - Шевелись! - прикрикнул ремесленник с огромными кулачищами и отвесил Алешке подзатыльник.
       Чад, дым, громкие голоса, визгливый смех и утробное ржание. Не лица - пьяные хари. Кто-то блюет в углу. Тут же, на глазах у всех, лезут размалеванной девке под юбку, она вяло дрыгает ногами.
       В руках - поднос. Кажется, только что принял от здоровяка заказ. Болит пониже локтя, из-под закатанного рукава виднеется клеймо, припухшее, недавно выжженное. Давит горло. Перехватил поднос одной рукой, пощупал - ошейник!
       Ведун посмотрел на него в упор, скривил в насмешке губы. Вспомнилось: записка для Рика. Согласится написать, и ведун заберет его отсюда.
       - Быстрее, - придал пинком ускорение недовольный посетитель.
       Мальчишка отлетел, уронив с подноса глиняные кружки и ударившись лицом о край скамьи. Из разбитого носа побежала кровь. Кругом захохотали.
       - Та-а-ак, - протянул незнакомый голос.
       Алешка запрокинул голову, зажимая переносицу.
       Хозяин - почему-то не болтливый добряк Петер, а худощавый мужчина со злыми глазами - разглядывал причиненный ущерб. Сморщился, пнул мальчишку в бок, и тот задохнулся от боли, рухнул на глиняные черепки, еще больше развеселив посетителей. Кто-то швырнул кость, она ударила в плечо.
       - Вставай, дерьмо драконье! Быстро убрать! Языком у меня пол вылижешь!
       С трудом поднялся и, собирая разбитую посуду, столкнулся взглядом с ведуном. "Я тебя выведу, мне нужна всего лишь записка", - прозвучал неслышный остальным голос. Алешка помотал головой, и собеседник ухмыльнулся.
       "Да какого черта я делаю! - подумал, бросая осколки на пол. - Не буду я им прислуживать!"
       Ведун чуть приподнял руку, показывая наверх. Там стояли Аля, Славка и Влад, привязанные к балюстраде. Значит, если Алешка откажется, то заставят его друзей.
       Здесь, этим пьяным свиньям? Нет.
       У входа на кухню поджидал хозяин. Схватил за грудки, отшвырнул к стене. У Алешки снова закапало из разбитого носа.
       - Я тебе что велел? Улыбаться гостям. Говорить: "Чего изволите, господин?" А ты что творишь, жабеныш?
       - Не жирно им будет, с "господина-то"?
       Помойной тряпкой - по лицу, с размаха. От вони задохнуться можно. Сзади держит за руки хозяйский помощник, не вывернуться. Зажмуриться, чтобы не встретиться взглядом с друзьями. Так хочется крикнуть Альке: "Не смотри!" - но залоснившаяся от грязи тряпка лезет в рот.
       - Скажу, на брюхе перед гостями будешь ползать.
       Помощник ловко подсек, и Алешка упал на колени, резануло в плечах. Трактирщик наклонился над ним:
       - Ясно, жабеныш?
       Толкнули, сильнее выворачивая руки. Как ни отворачивался, ткнулся лицом в хозяйские сапоги, выпачканные в навозе.
       Усмехается ведун. "Только я выведу тебя отсюда. Только я. Напиши записку".
      
      

    Глава 8

      
       Лужа высохла. Очень хотелось пить. Губы у Славки покрылись корочкой засохшей крови, и он иногда трогал ее языком. Смотрел на небо, на кромку стены, на любопытного стражника и старался не думать, ни в коем случае не думать о том, что сейчас происходит с Алешкой. Так же бездумно он проследил за падением ратника. Тот летел молча, ударился о землю и застыл, раскинув руки. Между лопатками торчал арбалетный болт.
       Полдень. Солнце ударило в глаза, стоило чуть запрокинуть голову. Соврал тэм! Жива Сима, добралась!
       В стену впились крючья, полезли атакующие. В замке кто-то орал, перемежая команды площадной бранью.
       Славка приподнялся - больно! - и крикнул:
       - Алька, к стене, живо! Влад!
       Девочка оглянулась, растерянная. Хорошо хоть Влад сообразил, толкнул, еще и сверху навалился.
       Закончилось все быстро, нападавших было много, защитников - мало. Оставшиеся забаррикадировались в донжоне.
       Пленников освободили, перерезав веревки. Подбежала Аля, наклонилась с испугом над Славкой.
       - Ты как, а?
       - Встать помоги.
       - Но...
       - Да помоги же!
       Навалился на девочку, пачкая кровью. Прежде чем разогнуться, вдохнул глубоко. Нужно, нужно, нужно... Черт, как же больно!
       Подошел Влад. Видно, обобрал кого-то из мертвых: в руках меч, пара ножей. Один Славка забрал себе.
       В замке было шумно. Ратники прочесывали коридоры, перекликались друг с другом. Вдалеке ломали дверь - гулко разносился грохот. Славка, придерживаясь за Алино плечо, пошел в ту сторону. Он помнил, зал с дридовской конструкций - там. Их пару раз обогнали, посмотрели недовольно, но ничего не сказали.
       У двери обнаружился Аскар. Привычно хмуро глянул на ребят и махнул, отдавая приказ еще раз навалиться.
       - Что с Симой? - перекричал Влад громкое "раз-два-три".
       - Лекаря вызвали, а там не знаю.
       Дверь поддалась, но стоило ратнику сунуться внутрь, как он получил арбалетный болт в горло.
       - Брысь! - заорал сотник, отшвыривая ребят.
       Славка привалился к стене, пережидая. Хоть бы на минутку отпустила боль...
       В зале орали, звенели железом, топали, ругались.
       - Пошли, что ли, - нетерпеливо переминался Влад, вытягивал шею.
       Пришлось снова уцепиться за Алю.
       Заговорщиков согнали в кучу. Тэма среди них не было, а ведун стоял, скрестив руки на груди, и надменно наблюдал за происходящим. С ненавистью зыркнул на ребят, и Влад ответил неприличным жестом.
       Аскар наклонился над Алешкой, нерешительно оглядывал путы. Растянутый на столе пленник не мог шевельнуться, только руки подрагивали, пытаясь вырваться из захвата. Славка шагнул к нему...
       - Гад!
       Дикий вопль Влада заставил оглянуться. Откуда взялся у ведуна нож - непонятно. Славка тупо смотрел, как летит в него остро заточенный кусок стали. Он даже успел разглядеть посеребрение у рукояти и понять, что отклониться не успеет. Только чуть вперед, закрывая Альку...
       Влад четко, как на тренировке, вскинул меч - нож лязгнул, меняя траекторию. Славка даже моргнул от удивления. Влад рванулся к пленным, на полсекунды опередив сотника. Клинок вошел ведуну слева под ребра, убив почти мгновенно.
       - Мамочка, - прошептала Аля.
       У мертвого было очень удивленное лицо. Влад посмотрел на свою руку, растопырив пальцы, и сказал:
       - Во блин. - Перевел взгляд на ведуна. - А? Убил?
       Что-то сердито сказал Аскар, Славка не расслышал за шумом в ушах. Мотнул головой и попросил:
       - Да отвяжите же Лешку!
      
      
       Пьяный стражник сгреб за шиворот и ткнул лицом в тарелку. Там плескался горячий бульон, и Алешка задохнулся от боли. Извивался, пытаясь выползти из-под руки, а бородач твердил неторопливо:
       - Со стола убирать нужно вовремя. А то друзья подошли, им и пиво поставить некуда.
       На глазах у ребят! Унижение было так велико, что Алешка замычал от ненависти. Кругом гоготали. Кто-то походя хлопнул по заду.
       Наконец отшвырнули - лавка ударила в спину. Не вставая, Алешка утерся рукавом. Лицо горело, пощипывало разбитые губы. Странно, но ведуна не слышно, а ведь был такой подходящий момент. Посмотрел в центр зала. Стол пуст. Пропал ведун.
       - Господин недоволен этим сопляком? - вкрадчиво прозвучал голос хозяина.
       Ответ вышел неразборчивым - стражник присосался к кружке, - но недовольство было подтверждено. Алешку снова подняли за шиворот и швырнули на стол. Край больно ударил в живот. Какой-то энтузиаст ухватил за руки, вытягивая мальчишку в струнку. Рубаху задрали на голову. Тоненько просвистело в воздухе. Удар! До огненных пятен перед глазами... Второй! Только бы не закричать, ребята смотрят...
       Сполз со стола, одернул рубаху. По спине потекли теплые струйки, ткань сразу прилипла.
       - Давай работай, - сунул поднос хозяин.
       Алешка повернулся к переполненному залу. Ведун так и не появился, на его месте сидел купец, аккуратно обсасывал куриную кость. На галерее - пусто, друзей нет.
       Что же, вот и все.
       Разжал руки. Грохот, посуда вдребезги. Улыбнулся, глядя на оторопевшего трактирщика.
       Хозяин побагровел от злости и шагнул к непослушному рабу. Завопили в ожидания зрелища посетители.
      
      
       - Почему он не приходит в себя?
       Освобожденный от ремня, Алешка бился затылком о каменную столешницу. Славка пытался удержать друга, но не получилось. Помогла Алька, ловко просунув ладони между его руками.
       - Почему?! - Славку самого трясло. Какой кошмар видится Алешке с его характером, представить страшно!
       - Потому что разбудить его может только ведун, - прозвучал рядом голос.
       - И вы тут, - скривилась Аля. Пояснила: - Тэм Дмитр. Тот самый. А вон его ведун, Лотин.
       Ведун?
       - Помогите, пожалуйста! - крикнул Славка.
       Лотин бесцеремонно отпихнул его, положил пальцы на Алешкины виски. Друг коротко простонал.
       - Можно. Если постараться.
       Но Дмитр жестом остановил ведуна, спросил:
       - Что они от вас хотели?
       Славка глянул непонимающе. Алешка снова ударился затылком, из закушенной губы потекла кровь. Судорожно дернулся кадык на горле.
       - Разбудите его!
       - Вам задали вопрос, - пожал Лотин плечами.
       - Да я потом! Разбудите!
       Сил удержать не хватало, Славка подсунул Алешке ладонь под затылок.
       - Ну уж нет, - отрезал Дмитр. - Сдается мне, сейчас вы расскажете быстрее и правдивее.
       Славка умоляюще взглянул на Аскара. Тот отвел глаза и заторопился в угол, где связывали пленных. Кажется, даже княжеский сотник не мог потягаться с Дмитром.
       - Ну пожалуйста, я все расскажу, только помоги сейчас.
       Покачал головой тэм. Ведун же с любопытством оттянул Алешке веко, посмотрел.
       - Ненавижу вас!
       Алькин крик заставил обернуться ратников. Дмитр остался спокоен.
       Дверь, повисшая на одной петле, все-таки упала. В зал ворвался Талем, бросился к столу.
       - Господин княжеский ведун, - процедил Дмитр. - Может быть, вы не будете вмешиваться не в свое дело?
       Талем потеснил коллегу, как и Лотин, наложил пальцы на виски. Спросил:
       - Где тот, что погрузил его в сон?
       Влад показал на мертвеца, и Талем нахмурился.
       - А чего? Не надо было? Я это... нечаянно!
       - Не знаю, к добру или к худу.
       - Но он же понимает, что это только кошмар. - Славка искательно заглянул ведуну в лицо.
       Талем промолчал, посмотрел на него с сочувствием.
       - Я знаю! Понимает!
       Ведун прикрыл Алешкины глаза ладонью, другой рукой оглаживал виски. Беззвучно шевелились губы. Дмитр недовольно хмурился. Славка нащупал за поясом нож, подумал: "Вмешается - убью". Всхлипывала Алька.
       Наконец Алешка задышал ровнее.
       - Ну вот и все. Сейчас он просто спит, никаких кошмаров. Будить не стоит, домой в карете отвезем.
       Славка тяжело навалился на стол, пытаясь удержаться на ногах.
       - Этого можно, но остальные мне нужны, - вмешался Дмитр.
       - Вам мало пленников? Тэм, ну посмотрите на детей. И вы хотите допросить их немедленно? Помилосердствуйте. Дайте им передохнуть. Уверяю вас, они ничего скрывать не станут. Ведь так? - повернулся Талем к ребятам.
       - Да чего тут скрывать, - ответил Славка.
       - Я, княжеский ведун, подтверждаю, мальчик не соврал. Мы можем идти?
       Дмитр нехотя кивнул.
       Тут же рядом появился Аскар, спросил:
       - Помощь нужна?
       - Карету и лошадей. Охрану на всякий случай.
       Сотник кивнул.
       - А Тимс где? - спросил Влад.
       - Тут, где же ему быть. Раст, ты Тимса не видел? - окликнул Аскар ратника.
       - Нет, - удивился тот. - Так он же к броду поскакал, еще когда мы выступать готовились.
       Сотник нахмурился и торопливо вышел из зала, бросив с порога:
       - Будет карета.
       Ведун подхватил Алешку на руки и понес к выходу. Славка медленно тащился следом, все больше отставая. Он желал одного: как можно быстрее очутиться в трактире. Кто-то накинул на плечи рубашку - большую, пропахшую чужим потом. Ткань неприятно скользнула по ранам.
       - Эк тебя! - крякнул пожилой ратник с седыми усами.
       Потолок поплыл перед глазами, заныла спина. Кажется, его подняли и несут. Боль колышется в такт шагам, словно ртутные шарики катаются в теле.
       Каменный свод сменился небом, перечерченным краем стены. Славка повернул голову. Ворота открыты, мост опущен, на бревнах лежит мертвый, судя по камзолу, из княжеской сотни. Полно ратников - ловят лошадей, перевязывают раненых, стерегут пленных. Ведун укладывает Алешку на сиденье знакомой кареты. Там же суетится Аля, стоит Влад.
       - Эй, ваш парень?
       - Наш, - отозвался Талем. - Сюда давайте.
       Опустили на землю. Славка встал, опираясь на высокое, заляпанное грязью колесо. Влад сунул ему под нос растопыренную пятерню.
       - Убил, представляешь?
       Молча отстранил, заглянул в карету. Спит Алешка. Аля, свернув чей-то камзол, подсовывает ему под голову.
       - Талем, что за зверь такой - карагах? - спросил Славка.
       - Хищник. Раньше много их в округе водилось, сейчас почти не осталось. Так, ты тоже давай внутрь, остальным лошадей найдем.
       Выглянула Аля.
       - Нам сказали, что этот карагах Симу укусил. Лоскут от ее рубашки нашли.
       Талем изменился в лице. Посмотрел на солнце.
       - На ткани была желтоватая слизь?
       - Да, - кивнула Аля.
       - Ох, святой Кроний... Боюсь, ее уже нет в живых.
       У Славки разжались руки. Он сел, привалившись к колесу. "Нет. Не хочу. Не надо!"
      
      
       Алешка проспал всю дорогу до Отин-града. Славка придерживал, чтобы друг не скатился с сиденья. Безжалостно мотало по колдобинам, каждый раз тело отзывалось болью. Потекло по спине, пачкая чужую рубаху. Но много хуже было отчаяние. Сима! Все правильно, только она могла добраться до Травчего леса, и не было другой возможности позвать на помощь. Но так хотелось выброситься из кареты под копыта лошадей. Чтобы ни о чем больше не думать, не решать, не выбирать.
       Охрана сопровождала до "Старой подковы". Ратники торопились, и как только Талем разрешил, умчались. Впрочем, один остался, привязал лошадь к перилам крыльца и присел на ступеньку.
       Трактир оказался закрыт, несмотря на благодатное вечернее время. Дверь не заперта, но поперек входа натянута веревка. Это означало, что хозяин поблизости, но накормить-напоить не может. Влад ее отвязал, и Талем внес Алешку.
       В зале было полутемно. Грязные окошки давали мало света, и Петер обычно рано зажигал шары. Но сегодня они не горели. Славка не удивился, так и должно быть в такой день.
       Заскрипела лестница под ногами ведуна. Аля торопливо пошла следом.
       - А вы уверены, что Симы... Ну... - услышал ее голос, в котором надежды было пополам со страхом.
       - После яда карагаха еще никто не выжил.
       Славка опустился на ближайшую от двери лавку. Влад оглянулся:
       - Что, совсем хреново?
       - Нормально. Воды только принеси.
       - Ага, сейчас.
       Тяжело навалился на стол. Как бы собраться с силами и дотащиться до постели?
       Крик заставил вздрогнуть. Рука скользнула по поясу, но меча не было.
       Влад пятился, не отрывая взгляда от кухонной двери. Славка рывком поднялся.
       Петер лежал на пороге, открыв глаза. По лицу ползали мухи. Кровь на кафтане засохла бурыми пятнами. Вчера, понял Славка. Хозяина убили сразу после того, как увезли его постояльцев.
       Сбежал вниз Талем, раскачивая старую лестницу.
       - За что? - Влад растерянно посмотрел на ведуна.
       Тот опустился на колени рядом с трактирщиком. Махнул рукой, отгоняя мух.
       - Петер, - позвал негромко, - господин Петер... Ну что же вы...
       Славка испугался.
       - Он мертв!
       - Да. - Талем провел по лицу ладонью, словно стирая налипшую паутину. - Мертв. И он... А где Геша? Геша! - крик разнесся по трактиру, но конюх не отозвался.
       Выглянула сверху Аля:
       - Случилось что?
       - Вернись к Лешке, - велел Славка.
       - Да, лучше будет, если он проснется не в одиночестве, - поддержал ведун.
       Девочка пожала плечами и скрылась.
       - Надо посмотреть в сундуке, - сказал Славка.
       Талем медленно поднялся по лестнице и исчез в коридоре. Мальчишки ждали, напряженно прислушиваясь. Вот, вроде бы, стукнула крышка. Тишина. Шаги - ведун возвращается. Перегнулся через перила:
       - Тоже. Там охранник за дверью, позовите. И заприте, чтоб никто случаем не вошел.
       Славка оставался в зале, пока Талем, Влад и ратник осматривали трактир. На лавках лежали Петер и Геша, прикрытые тонкими пледами. Хотелось пить, но казалось невозможным переступить засохшую на пороге кровь.
       Из подвала поднялся ратник, вышел из служебных помещений Влад. Оба помотали головами. Застрял только ведун, он осматривал второй этаж. Наконец вернулся, следом шла Аля, вцепившись в его рукав.
       - Вестницы пропали, - сказал Талем, присаживаясь к столу. - Видно, хотели с ними послать записку. Птицы знакомые, я бы поверил.
       - Их можно было просто отобрать! - Влад стукнул кулаком по лавке. - Ну, запугать!
       - Поосторожничали. А может, знали, что Петера уже не напугаешь.
       Аля взглянула на тела, прерывисто вздохнула.
       В дверь застучали, засов подпрыгнул в петлях. "Не хочу", - подумал Славка. Хватит с него новостей. В этом мире, похоже, хороших не бывает.
       Ратник приоткрыл и встал на пороге, преграждая дорогу.
       - Господин княжеский ведун, вы тут? - крикнули в щель. - Срочно надо!
       - Тут, Барко, не ори так, - сказал охранник, пропуская.
       - Что случилось? - поднялся Талем.
       - Вас княжеский лекарь, господин Фрам зовут. Поспешить бы.
       - Да в чем дело?
       - Девчонка там, худо ей. В Травчем лесу, в сотне.
       - Что за девчонка? - подлетела Аля.
       - Я почем знаю? - оторопел Барко. - Утром привезли, кто-то в лесу погрыз.
       - Она жива?!
       Гонец рассердился:
       - Чай не станут к покойнице-то звать! Ехать надо, господин ведун. Очень поторапливали.
       - Быть не может. - Талем растерянно ухватился за медальон. - Да, конечно, поехали. С вами есть еще кто? Оставьте тут. Убийство.
       Барко огляделся, заметил тела и быстро закивал.
       - Талем, я с тобой! - Влад побежал следом.
       - Хорошо, только быстро.
       Славка привалился к столу и опустил голову на скрещенные руки. Даже радоваться было нечем, словно все из души вытрясли.
       Тронули за плечо. Аля.
       - Пошли наверх.
       Да, там Алешка. Противно натянулась рубашка, прилипшая к ранам.
       Какая длинная лестница. Так много ступеней.
       Обжитая комната. Валяется переплетом вверх раскрытая книга - ох, влетит Владу от Талема, если ведун заметит. На спинку кресла брошена рубаха, рядом шитье в корзинке. Кусок пирога, прикрытый салфеткой, кружка с недопитым чаем. Свернутые карты. Все, как вчера. Даже странно.
       - Ложись, - скомандовала Аля, доставая мазь.
      
      
       Симу привезли через пару часов. Девочка была без сознания.
       - Жива. Чудо! Как есть чудо! - удивлялся лекарь Фрам.
       Талем устало поправил:
       - Да не чудо, а укус заволука. Вот уж не думал, что единственное противоядие - его слюна, попавшая в кровь. Повезло нам в Белой пустоши!
       - Я и говорю - чудо! - продолжал лучиться Фрам.
       Вместе с ними приехали ратники. Славка слышал, как они распоряжались в обеденном зале. Он сидел в маленькой гостиной, через распахнутые двери были видны обе спальни. Рядом с Алешкиной постелью устроилась на полу Аля.
       Симу уложили, и над ней хлопотал Фрам. Влад гремел на кухне чугунками, грел воду по распоряжению лекаря.
       - Как он? - кивнул ведун на Алешку.
       - Спит, - ответил Славка.
       - А ты?
       А что он? Ну, больно. Но это неважно.
       - Нормально.
       Пусто внутри. Хоть бы что, как в погремушке, перекатывалось.
      
      
       Несколько дней прошли словно в тумане. Талем почти не уезжал из трактира. Лечил, хлопотал по дому, организовал похороны Петера и Геши. К большому облегчению Славки, поминок не было.
       По завещанию трактир отходил ведуну, и ребят никто не беспокоил. Посетители, прослышав о несчастье, сначала ломились, но дверь им не открывали, и постепенно любопытных становилось все меньше. Прошли слухи, что "Старая подкова" и вовсе закроется.
       Ребята с утра разбредались по комнатам и больше молчали. Алешка лежал, бездумно глядя в потолок, и вставал поесть только после уговоров Талема. И то не спускался в зал, а пристраивался в маленькой гостиной. Славка тоже предпочитал не вылезать из кровати, найдя удобную позу - на боку, чуть перевалившись вперед и выпрямив спину. Таращился в стену; спать он не мог даже по ночам. Влад на них бессильно ругался. Аля шуршала по дому мышкой и старалась никому не попадаться на глаза. Одна Сима уверенно шла на поправку и решительно отмахивалась от предлагаемой помощи.
       Сразу после похорон пожаловали тэм Дмитр с Лотином. Допрашивали долго, выворачивали душу. Отчитали Альку за согласие написать записку. Девочка выскочила из комнаты злая, в слезах. Влад чуть не загремел под арест за хамство, спасло только вмешательство Талема. Славке пришлось чуть ли не дословно передать подслушанный разговор тэм Дмитр Валины с неизвестным. Лотин прятал улыбку, Дмитр придирался, сбивал вопросами, угрожал. Славка старался вспомнить как можно подробнее, зная, что после будут допрашивать Алешку, и хоть так уберечь друга. Не вышло, Алешку тоже мучили несколько часов.
       После отъезда Дмитра в "Старой подкове" стало еще тише и сумрачнее.
       Так продолжалось до тех пор, пока Талем не вытащил Славку в одну из пустующих комнат и не устроил ему основательную встряску. Говорил о многом: об оставшихся у Ласка ребятах, о том, что Алешке нужна помощь, что решение послать Симу было правильным. Славка отмалчивался, но, к его удивлению, пустота внутри постепенно наполнялась заботами и тревогами, и первая среди них - Алешка. К Славкиному ужасу, другу все увиденное на дридовской конструкции казалось реальным, и не было спасительного ощущения заклепок у висков, столешницы под затылком.
       Еще через день Талем попросил Влада и девочек посидеть наверху, Славке же велел спуститься в обеденный зал.
       Внизу густела темнота: двери заперты, окна прикрыты изнутри ставнями. Зал казался мертвым. Ни звуков - голоса Петера, треска огня в камине, монотонного бормотания Геши, грохота посуды на кухне, шипения масла; ни запахов - свежего хлеба, жареной рыбы, мяса, пива, яблочного пирога.
       Алешка сидел на последней ступеньке.
       - Я свет зажгу? - спросил Славка.
       - Угу.
       Шары медленно разгорались, напоминая, что неплохо было бы их подзарядить.
       Славка тоже сел, придвинув Алешку вплотную к перилам.
       Помолчали. Слышно было, как кто-то ходит на втором этаже. Зашуршало на кухне. Мыши в отсутствие хозяина совсем обнаглели. Шары тускло светились, слабо разбавляя темноту.
       - Вот тут сидел ведун, - показал Алешка. - Я знал, что никто другой меня отсюда не выведет...
       - Жаль, не я его убил, - сказал Славка, когда друг обессиленно замолчал.
       Кошмары, выпущенные рассказом на волю, бродили по комнате, сидели за столами, жрали, пили, гоготали, сыто отрыгивали, стучали посудой. Славка не выдержал, подскочил к окну и распахнул ставни, впуская солнечный свет.
       Алешка проговорил, делая паузу после каждой фразы. Так повторяют мантру:
       - Альку по-другому было не спасти. Я не виноват в своем страхе. Этого на самом деле не было.
       Славка удивленно повернулся.
       - Талем научил. Ты только напоминай мне почаще, ладно?
      
      
       Впервые за эти дни ужинали вместе. Аля все моталась на кухню то за забытым хлебом, то за солью, пока ведун не усадил ее силой. Девочка уткнулась в тарелку.
       - Я завтра с утра уеду, - сказал Талем. - Гонец приезжал. Намекают, княжеский ведун забыл о своих обязанностях.
       - Интересно, как там Рик? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Влад.
       Ведун уточнил:
       - Хочешь знать, как наследник отнесся к тому, что вы из-за него такие муки приняли да не предали?
       - Ну... Вы же поняли.
       - Ох, Влад. А сам-то как думаешь?
       - Думал бы, так не спрашивал, - огрызнулся тот.
       Перебила Сима:
       - Талем, а гонец из княжеской сотни был?
       - Конечно.
       - Ну вот, пропустила. Может, вы Аскара увидите, попросите, пусть Тимса к нам отпустит. Хоть ненадолго.
       Талем положил ложку.
       - Сима, он не придет.
       На ведуна посмотрели с удивлением.
       - Неприятности у Тимса. Чтобы найти меня, он покинул сотню без разрешения. Уже после приказа о выступлении. Его будут судить как дезертира.
       - Ну он же не сбежал! - возмутилась Аля. - Он не просто так ушел!
       - Таков закон.
       Сима непривычно суетливо заправила за ухо черную прядку.
       - И что теперь будет?
       - Не знаю. От изгнания из княжеских войск до казни. Суд послезавтра. Попытаюсь сделать, что смогу. Вы не вмешивайтесь, прошу вас. Будет только хуже. А я приеду сразу, как что выяснится.
      
      
       День, ночь, еще половина дня тянулись нескончаемо, пока наконец не вернулся Талем. Устроился в маленькой гостиной, потакая Алешкиному нежеланию лишний раз спускаться в обеденный зал, и объявил, что готов рассказывать.
       - Что с Тимсом? - в первую очередь спросила Сима.
       - Осужден. Завтра на рассвете его выведут на одну из внутренних площадей замка, неподалеку от казарм, и закуют в колодки. До полудня. После, перед строем, зачитают приговор. Тимс изгоняется из княжеской сотни.
       Сима опустила голову.
       - Я ничего не мог сделать. Дмитр, он ближе к Отину. А тэм очень недоволен моим вмешательством. Зная же, кто именно направил меня к заговорщикам...
       Аля путала бахрому скатерти, вспоминая слова молодого ратника: "Куда я без сотни-то?"
       - Талем, у меня к вам просьба, - сказала Сима. - Привезите потом Тимса сюда.
       - Хорошо. Вот только... Впрочем, давайте все с начала.
       Как выяснилось, первой зацепкой стали Алькины воспоминания - мужчин, встречавшихся в башне западного крыла, нашли и допросили. После этого Валину срочно отправили в провинцию к родственникам, а Дмитр повадился надолго пропадать из замка. Возвращался поздно, и следом нередко вкатывалась карета в сопровождении конвоя. К похищению иномирян тэм уже знал о многом. Сима подтвердила его подозрения, указав на карте родовые земли бэра Антана. Замок считался заброшенным, а бэр давно не появлялся в Отин-граде. Тэм Максум, тот самый, что допрашивал ребят, был старинным другом этой семьи и, что немаловажно, роднился по материнской линии с сэтом Натаном. Правда, Натан снова выкрутился. Все списано на корысть его родственника, который очень вовремя умер в тюрьме - то ли сам отравился, то ли отравили.
       - Ну вот, у вас за власть дерутся, а мы крайние, - сердито сказал Влад.
       - Я предупреждал вас, что быть близко к наследнику чревато проблемами.
       - Мы же убрались из замка! А Рик бы все равно не приехал. Не так, что ли?
       - Не знаю. Я спросил - он промолчал. Может, и сорвался бы. Кир очень переживает из-за того, что бросил вас. Но, как бы то ни было, я благодарен вам.
       - "Спасибом" сыт не будешь, - буркнул Влад.
       Аля пнула его под столом.
       - Влад! Немедленно извинись! - прикрикнула Сима.
       Она так редко повышала голос, что мальчишка торопливо сказал:
       - Талем, простите меня, пожалуйста.
       - Ничего. Я же понимаю, не со зла ты, и обидеть не хотел. А что же до денег - вот.
       На стол лег пузатый голубой мешочек с вышитым на боку корабликом.
       - Князь Отин выражает свою признательность. Этого хватит, можете ехать.
       Влад нерешительно тронул мешочек. Глаза у него были огромные, недоверчивые. Вскочил - стул грохнулся на пол. Выскочил из комнаты, только дверь хлопнула.
       Талем остановил Славку.
       - Не бойся. Он глупостей сейчас не наделает. Да, это еще не все новости. Князь отозвал гонцов. Он собирался дать вам титулы бэров, но передумал. Вы будете тэмами, мальчики.
       - Черт побери! - с огорчением сказал Славка. - Нам-то какая разница, лишь бы быстрее.
       Вернулся Влад, тоже стал слушать.
       - Большие дожди закончились, дороги подсохли. Начинаются торги. По традиции их открывают высокие гости. Князь Отин с сыном выезжают в Лад, это пограничный город рядом с Сизелией. Там встретятся с сэтом Натаном. Да, именно с ним, что делать, он княжеской крови. Так вот, из Лада сэт Натан отправится в Тирм. Князь уезжает в Сизелию, в Порт-Сиз, а наследник - в Стальное, в Оружейные ряды Омка.
       - Как? - вырвалось у Али.
       Изумился Славка:
       - Рик - в Стальное?
       - Блин, у вашего князя точно с головой не в порядке, - добавил Влад.
       - Ох, ну когда ты научишься вести себя прилично? Увы, у князя нет выбора. Обойти приглашение Сантина невозможно, нужно быть и на Тирмском базаре. У нас с Сизелией сложные отношения, не Натана же туда посылать. Кира тоже нельзя, он еще ребенок. А больше мужчин в княжеском роду нет.
       - Все равно... От Росвела до Омка - раз плюнуть, а если Ласк явится на торги и узнает Рика? - спросил Славка.
       - Не думаю. Семейство Керино не столь древний род, чтобы быть приближенным ко двору. Вы не представляете, что это такое - прием высокого гостя. Встретиться захудалому тэму и наследнику соседнего княжества воистину невозможно.
       Видно было, что Славку он не убедил.
       - Так вот, вы едете с тем же караваном. Из Омка уже сами в Росвел, там дня за четыре, думаю, управитесь. Запомните приказ князя: вести себя тихо и осмотрительно, лишний раз не высовываться. Всем понятно?
       Ведун дождался от каждого подтверждения и продолжил:
       - С караваном же вернетесь обратно. Я пошлю от границы вестниц нашим купцам, пусть подсуетятся заранее. Конечно, все можно устроить и без вас. Было бы даже лучше, останься вы в Отин-граде. Но я не возьмусь на такое уговорить.
       - И правильно, - энергично кивнула Аля.
       Влад ухмыльнулся.
       - Значит, мы поедем с Риком.
       - С княжеским караваном, - мягко поправил Талем. - Там вольностей не ждите. Влад, прошу тебя... Если что произойдет на глазах у посторонних, даже сам наследник не спасет тебя от плетей. Таков закон.
       - Да нужен он мне...
       - А вы, Талем? - спросил Славка. - Едете?
       - Конечно. Я - княжеский ведун и учитель Кира.
      
      

    Глава 9

      
       Выехали. Впереди молодой ратник с княжеским штандартом, за ним Ларс Отин с сыном. Рядом Дмитр, Талем, личная охрана. Следом сотня, дальше обозы. Ребят пристроили как раз между ратниками и телегами.
       Тимс мрачно поглядывал вперед и неловко поводил лопатками. Казалось, отсутствие голубого плаща с корабликом жгло его, как полуденное солнце в Белой пустоши. Сима решила вопрос просто: предложила наняться к ним охранником, тем более жалование теперь было из чего платить. Тимс вспыхнул и с обидой возразил, что за дружбу монеты не предлагают. Девочка пожала плечами и заметила, мол, жить ему все равно на что-то надо, а в подарок деньги он вряд ли возьмет.
       Путешествие оказалось скучным. Поднимались рано, днем один привал. На ночлег останавливались, когда солнце почти скрывалось за горизонтом, и при свете костров разбивали шатры: в центре княжеский, рядом для особо приближенных, остальные вокруг. Согласно этому и держались на привалах, каждый своей компании.
       К ребятам иногда подходили старые знакомые: Ильм, Филат, Атен. Сами собой возобновились тренировки, Аскар это поощрял. Каждый вечер к их костру подсаживался Талем. Как-то сказал, посматривая на княжеский штандарт:
       - Пусть Кир с отцом побудет, ему редко такая возможность выпадает.
       Влад хмыкнул. Бывших своих товарищей княжич игнорировал, даже не взглянул ни разу в их сторону.
       Ведун спросил устало:
       - Влад, ну что ты хочешь, а? Чтобы наследник пришел, упал перед вами на колени и извинился? Вам помог князь, и с Кира тем вина не снимается, он это прекрасно понимает. Знаешь, я даже рад, что он не воспользовался ситуацией. Значит, готов отвечать за свои решения.
       - Да пусть хоть заотвечается. Ну спасибо-то мог сказать, не переломился бы. Вон как Славку из-за него разукрасили.
       - Не нужно мне его спасибо. Я сам так решил, никто меня за язык не тянул.
       Влад огорченно прищелкнул языком.
       - Эх, мне бы на твое место, я бы Рику высказал!
       - Бери, - сердито отозвался Славка и завозился, устраиваясь поудобнее. - Только со всем комплектом.
       Аля сидела, обхватив колени, смотрела на небо с россыпью крупных звезд. Разговор был для нее более чем неприятен. Она-то согласилась написать записку, и все ждала, что об этом напомнят. Алешке и вовсе в глаза смотреть тошно. Ради нее, предательницы, на такое пошел. Все как в предсказании было - она привела к самому страшному испытанию того, кто больше всех ей дорог.
       Талем поднялся, отряхнул траву с кафтана.
       - Аля, будь добра, проводи меня немного.
       Девочка неохотно встала, побрела следом. Когда чужие костры загородили ребят, спросила:
       - Нотацию читать будете?
       Ведун положил руку ей на плечо.
       - Нет.
       Вывернулась сердито.
       - А что тогда? Утешать?
       - Тебе разве этого не надо?
       - Нет! Я сама!
       Рядом спорили, перекрикивая друг друга, ратники: какие мечи лучшие в Оружейных рядах - местной работы или все же привозные. Ведун повел Алю дальше, за внутренний круг охраны, к холмам. Там было тише и темнее. Серебрился ковыль, приглаженный ветром. Луна, перекошенная на один бок, висела над ним, как новогодняя игрушка.
       Талем бросил плащ, примяв траву.
       - Сядем.
       Неподалеку фыркали, позванивали железом, топали, шумно дышали стреноженные кони. С холма были видны их спины - молочно-белые и темные.
       - Когда я был маленьким, мама сложила мои руки вот так, ковшиком, - показал Талем, - и посадила туда вылупившегося утенка. Они появляются на свет беззащитными, но очень шустрыми. Чуть встал на лапки - сразу бежать. Так чтобы мама-утка не бросила гнездо с яйцами, оберегая первенца, нужно забрать малыша и понянчить, пока не вылупятся остальные. Утенок был крохотный, пушистый. Быстро вертел головенкой, разевал плоский клюв. Я чувствовал все его косточки и как бьется махонькое сердечко. Казалось, сожми чуть сильнее - убьешь. А ослабь руки - убежит, не поймаешь. Маленький ведь, дурной, не выживет. Так и ваша любовь, девочка. Вы еще такие юные, и сердечки у вас так близко. И такие же глупые - ты только не обижайся! Но кто же сбережет вашего птенца, если не вы сами? Потом, конечно, вы станете старше, мудрее. Может, придет другая любовь, взрослая, сильная. Но вот этой - уже никогда не будет.
       Мягко приминалась под рукой трава. Поднесенный к лицу, ковыль казался не сказочно-серебристым, а просто белым.
       - Талем, а вы чувствуете, что дайарена забрала у вас любовь?
       - Нет. Только иногда становится очень тоскливо. Пусто на душе.
       Ведун ушел. Аля посидела в одиночестве, глядя, как колышется ковыльное море и плавают лошадиные спины, точно большие сонные рыбины. Надо было возвращаться, но невозможным казалось сейчас слушать о предательстве, и она побрела в обход, между кострами. Доносились голоса:
       - ...чем в Омке, мастеров нет. Ты посмотри, вот, кромка. Видал?
       - Сосед у меня парень хваткий. Решил он жениться...
       - Ну был ужин, так что же? Я все равно жрать хочу.
       - А слыхали историю, как пограничная стража вора ловила?
       - Ну и силен же ты врать, дядька!
       - ...во! С кулак! Нет, два! И так это она наклоняется...
       - Алька! Аля!
       Остановилась, вглядываясь. Алешка.
       - Ты чего бродишь? Обыскался уже. Думал, опять потерялась.
       Спросила с насмешкой:
       - Испугался, что ли?
       Он смотрит сердито.
       - Представь себе.
       Аля тоже перестала улыбаться.
       - Тогда проводи меня.
       Ну и пусть видел, что готова была предать Рика. Да, испугалась, слишком хотела жить! Не простит ее Алешка, что же, не судьба. Но кто мешает попробовать? Ведь такого больше не будет, прав Талем. Именно такого, с дурацким характером, гордого, честного, самого нужного.
      
      
       Ближе к Ладу гуще становились леса, и это немного спасало от жары. Подниматься стали раньше, зато в полдень останавливались на долгий привал. Спешить было некуда, сэт Натан выслал гонцов с известием, что дороги от Мариина еще не просохли, он задерживается.
       Для тренировки выбрали поляну в стороне от лагеря. Реденькие осинки давали мало тени, припекало, и прыгать с мечом ни у кого не было желания. Филат неторопливо снимал с клинка заусенцы. Алешка с Алей сидели под деревом и о чем-то болтали, очень мирно, к удивлению окружающих. Славка слушал, как Ильм поддразнивает Влада. Ратник, состроив серьезную рожу, убеждал, что лучше кочерги тому оружия нет. Влад огрызался, говорил, дали бы ему автомат, и хоть против всей княжеской охраны готов. Мол, никакие кольчуги не спасут. Тимс, которому уже раз десять объяснили, что такое автомат, недоверчиво качал головой.
       - Сотник идет, - предупредила спорщиков Сима.
       Славка оглянулся. Вместе с Аскаром из-за деревьев показался Рик. Был он в походной одежде, ножны на поясе с простенькой отделкой, сапоги порыжели от конского пота. А все одно не спутаешь - княжич.
       - Влад, ты бы...
       - Отцепись, - перебил тот Славку. - Не маленький.
       Рик холодно поздоровался.
       - Пусть наследник с вами потренируется, - приказал Аскар.
       Видно было, ждал возражений. Но Славка кивнул. Промолчал, как ни странно, и Влад.
       - Тогда вперед. Филат, под твою ответственность.
       Сотник ушел тропкой в сторону от лагеря, к внешнему кругу охраны. "Зря", - подумал Славка. Лучше бы Аскар остался. Не кончится эта тренировка добром.
       - Если можно, то первый поединок со мной, - попросил Влад.
       Рик презрительно усмехнулся.
       Ну вот, как Славка и думал.
       Сошлись. Влад почти не думал о защите, атаковал раз за разом, и все безуспешно. Княжич был намного опытнее, и мог выиграть сразу, но он улыбался, намеренно затягивал бой, и тем приводил противника в бешенство.
       - Хватит, - развел их Филат.
       Влад тяжело дышал, рубаха намокла от пота. Наследник даже не запыхался.
       - Ишь, сцепились. Ильм, покажи Владу нижнюю защиту, а то слабовата. Рик, со мной.
       Солнце припекало, ратники скинули кафтаны. Атен разделся до пояса и поигрывал мускулами. Влад поглядывал на него с завистью.
       - Ничего, парень, и у тебя будут, - успокоил тот. - Я отличный способ знаю.
       - Ох нет! Знаю я ваши способы, ноги протянешь.
       Славка тоже взмок, но рубаху снять не решался. Как ни старался княжеский лекарь, все равно не самое приглядное зрелище получится.
       - Брось ты, - рядом возник Влад, давно оставшийся в одних штанах. Зашептал, как змей-искуситель: - Наследника стесняешься? А пусть видит! Или ты за его тонкую душевную организацию переживаешь? А он ничего так, предавать не боялся.
       Рик стоял неподалеку, невнимательно слушал Филата, рассеянно обводил поляну взглядом. Ученического смирения в княжиче не наблюдалось.
       "А и правда", - подумал Славка. Отвернулся, стягивая пропотевшую рубаху. Еле сдержался, чтобы не передернуть лопатками, стряхивая взгляды. Громко присвистнул Ильм, на него шикнули. Славка повесил рубаху на сук, повернулся... Рик смотрел на него, прикусив губу. Филат одернул:
       - Ты слушаешь меня или ворон ловишь?
       - Хватит, бэр! - холодно оборвал княжич. - Все, тренировка закончена.
       У старого ратника на лице проступили красные пятна. Он склонил голову.
       - Простите, сэт.
       Рик пошел к лагерю.
       - Сопляк, - отчетливо сказал ему в спину Влад.
       Как ударил - так вздрогнул княжич. Медленно повернулся, отчеканил:
       - Я твой сэт! Придержи язык.
       - Чего?..
       Филат успел схватить Влада за руки.
       - И будь благодарен, что во имя старых заслуг я не заставляю тебя извиняться.
       Славка шагнул, закрывая собой Влада. Тот брыкался, пытаясь вырваться. Кажется, даже укусил Филата за палец, когда ратник зажал ему рот.
       - Сэт, если тренировка закончена, вам лучше уйти. - Славка постарался сказать это как можно спокойнее.
      
      
       Рик шел, вскинув голову и не отвечая на приветствия. Только бы добраться до шатра, спрятаться. Слезы уже близко, и княжич ускорил шаг.
       Откинул полог. Спасибо, святой Вакк, никого! Рухнул плашмя на походную кровать и заплакал.
       ...Он растерялся, когда Аскар привел его к ребятам. Стыд сковал по рукам и ногам, утяжелил язык. Невозможно смотреть в глаза. Славку пытали. Талем с Алешкой несколько ночей сидел, тому кошмары снились. Сима чудом спаслась. И все из-за него! На коленях бы вину замолить, но... Он - сэт. Они - его подданные. Так надо. Так должно. Отец будет доволен. Он сколько раз говорил, не к лицу наследнику дружба с чужаками.
       Тошно, как дерьма драконьего нажрался. А уж за сегодняшнюю тренировку и вовсе самому себе готов морду набить.
       Послышался конский топот, голоса. Отец! Да не один, со свитой. Рик торопливо утер лицо, приподнял ткань и выскользнул через заднюю стенку, ободравшись о куст. Заполз под колючие ветки, словно в шалаш. Заплаканный княжич, вот позорище.
       Разговаривали уже в шатре. Отец и... Натан! Рик скривился. Двоюродного дядю он не любил, и тот платил ему тем же. Смотрел на наследника как на путающегося под ногами щенка.
       Отец чем-то недоволен, слышно по голосу. Натан отвечает насмешливо, наверное, посторонних нет, раз позволяет себе такой тон. Рик стиснул кулаки: ну сейчас его князь на место поставит, не будет сэт зарываться! Но Отин заговорил тише, примирительно. Слов было не разобрать, пришлось подползти ближе.
       - Ларс, ну как ты мог подумать, что я способен на такую глупость. Я рассчитывал на большее уважение с твоей стороны. Это же два дурака. У одного молодой гонор взыграл, другой что-то доказывать вздумал. Да я бы получил все, что нужно, в первые же полчаса. Резал бы их по очереди, пока кто-нибудь не согласится, - и никаких проблем. Нет, не моя была идея.
       - Но если подвернулся не в меру шустрый родственник, то почему бы не воспользоваться, не так ли? Лишнее слово обронить, намекнуть, посетовать.
       Рик от удивления вздрогнул, задев макушкой ветки. В шатре - Дмитр?
       - Князь, вы можете допросить меня с ведуном! - засмеялся Натан.
       - А почему бы нет? - задумчиво спросил Дмитр. - Лотий надежен. В крайнем случае, его можно будет и совсем заткнуть.
       - Нет, - отрубил князь. - Поздно спохватился. Тогда нужно было язык за зубами держать!
       - Ну-ну, потише, Ларс, - снова засмеялся Натан. - Что поделать, если я догадался.
       - Еще бы тебе не догадаться. Такое без приказа не делают. А ты приказ не отдавал.
       - Конечно, смерть Элики мне была невыгодна, ты сам это прекрасно понимаешь.
       Мама! Рик потянул из-под рубашки цепочку. Теперь, когда не было нужды скрывать имя, медальон с портретом матери всегда висел у него на шее.
       Зашумела ткань, кто-то дернул полог.
       - Элики? - голос Талема.
       Рик кожей почувствовал, какое страшное молчание сгустилось в шатре.
       - Я же приказал никого не впускать!
       - Наверное, они решили, княжеский ведун имеет право...
       Рик еще не слышал, чтобы отец ругался такими словами. Он ничего не понимал, и только сильнее стискивал в мокрой от пота ладони медальон.
       - Ну что же, - кажется, отец успокоился. - Вот и будет допрос с ведуном. Дмитр, но если ты потом Талема... хоть намеком...
       - Слушаюсь, мой князь, - почтительно отозвался тот.
       Что-то пробурчал Натан.
       - Талем, ты хороший ведун и должен был почуять: неспроста я запретил допрашивать своего двоюродного брата. Были причины. Дело в том, что Натан знает, кто приказал убить княгиню.
       Святой Вакк! Да разве возможно такое? Острый край медальона врезался в кожу.
       - Но почему тогда, мой князь?.. - у Талема растерянный голос.
       - Потому что все организовал Дмитр.
       Что?!..
       - Тэм, вы?!
       - Да, он. Провел в замок нужного человека, рассказал, как попасть в покои Элики.
       Святой Вакк!
       - Но зачем?
       Княжич корчился на земле, с трудом глотая раскаленный воздух. "Мама!"
       - Так было нужно, сейчас я понимаю. Брак по любви не для князей. Сизелия была оскорблена, что пренебрегли их невестой ради девки безродной. Мариин шептался, мол, князь взял жену из горных - ишь какая черноглазая да чернобровая. В Стальном боялись, что горные, узнав, начнут требовать себе привилегий.
       - Я сделал это ради Семиречья, - сказал Дмитр.
       "Мамочка!" Рик тянул медальон, цепочка врезалась в шею. Потекла кровь, пачкая рубаху.
       - Самое ужасное, что вы не врете, тэм, - выдавил Талем. - Князь, но почему?!..
       - Не казнил? Видишь ли, он совершил то, на что не мог решиться я. Любовь делает человека слабым. Даже князя. А Дмитр и не скрывал. Пришел ко мне, покаялся. К смерти готов был. Долг свой перед княжеством превыше жизни поставил. Такие люди нужны. Хорошо, что я понял это прежде, чем достал меч.
       Княжич дернул ткань - кажется, она треснула, вылетел из земли колышек. Ворвался в шатер и бросился на Дмитра, но его перехватили сразу двое - Талем и отец. Князь отобрал кинжал, с трудом выкрутив рукоять из пальцев сына.
       - Пусти! Я убью его!
       Держали. Талем обнял, прижал к себе.
       - Убью!
       - Уйдите! - крикнул ведун. - Уйдите все!
       - Святым Вакком клянусь! Убью!
       - Тише, успокойся.
       ...Слезы кончились, но Рик вздрагивал, рвались из горла всхлипы. Талем гладил его по спине, чуть покачивая, словно маленького. Камзол у ведуна на плече намок.
       - Тише, мой хороший. Родной мой, мальчик мой. Тс-с-с-с, тише.
       - Я все равно его убью. Не сейчас, так потом.
       - Твой отец помиловал тэма.
       - Ну и что! - вырвался, отскочил на шаг. - А я его никогда не прощу!
       - А если прикажет князь?
       Рик долго молчал, прежде чем ответить:
       - Тогда я нарушу приказ.
       Талем снова притянул его, погладил по жестким черным волосам.
       - Ты не должен этого делать, ты же наследник.
       Рик поймал медальон - цепочка была испачкана кровью. Стиснул в кулаке.
       - Тогда... Тогда... Я отрекусь, вот! К лешему венец, если из-за него маму убили.
       - Кир, успокойся...
       - Талем, ну ты же ведун, ты понимаешь, я не отступлюсь. Это все равно что ее убийцу простить. Маму предать, понимаешь? Мою маму!
       - Понимаю, родной мой. Вот оно, твое предсказание.
       Рик глянул непонимающе.
       - Ты станешь князем, только если согласишься с отцом.
       - Ты хочешь сказать... Если предам маму?
       - Да.
      
      
       - ...Вот так. Нельзя обмануть судьбу.
       Талем замолчал.
       Слышно было, как перекликается у городских ворот стража. Князь с приближенными гостил у сэта, а большая часть сотни расположилась на окраине Лада, разбив шатры. Тимса увел Филат, о чем-то им нужно было поговорить. Ведун сидел с ребятами.
       - А потом? - спросил Славка.
       - Ларс долго объяснял, как нужны такие люди при дворе. А Кир сказал, что тогда при дворе не нужен он и готов хоть сейчас подписать отречение. Ларс возмутился. В общем, они поспорили. Князь чуть не проклял сына. После все же остыл. Потребовал от Кира повиновения, пока не родится другой наследник и не достигнет возраста трех лет. А потом... Сами понимаете.
       - И Рик согласился? - поразился Алешка.
       - Да. Все-таки - отец, князь, долг перед Семиречьем. Ларс умеет настоять на своем, а Рик еще ребенок. Теперь он связан словом, и не тронет Дмитра до тех пор, пока не подпишет отречения.
       - Ага, если его Дмитр вперед не убьет! - сказала Аля.
       - Единственного наследника - не тронет. После же... Не знаю. Видит святой Кроний, я желаю блага своей земле, но сейчас готов молиться, чтобы у княгини родилась девочка.
       - А зачем князю эти три года? - спросил Славка.
       - Потому что должен быть наследник, пусть маленький, но хоть не грудной ребенок. Еще нужно придумать историю, почему Кир лишен права на венец. Обговорить с князем Сизелии, скорее всего, разорвать помолвку, но очень аккуратно. Все не так просто.
       Костер прогорел, ало светились угли. Доходила в котелке каша со свиными шкварками, но, вопреки обыкновению, никто не лез с ложкой.
       - Да, мы выезжаем завтра, с утра. Подорожные готовы. Кира нужно убрать от Натана как можно скорее.
       - Кто именно едет? - уточнил Славка.
       - Тэм Аскар со своими людьми. Охраны будет немного, мы с Сантином в мире живем, оскорбиться может. Так что, хотите вы того или нет, но с княжичем вам придется видеться часто.
       - С нашим сэтом, - ядовитым голосом напомнил Влад.
       - Да, с твоим сэтом. Который взял тебя под полное покровительство вопреки всему, даже отцовской воле. Влад, ты хоть представляешь, что такое для Кира - отречение? Я не говорю о том, что он теряет отца... Если бы это произошло раньше, до поступления в корпус! По традиции, именно с того момента наследник считается достойным знать секреты родового замка. Кир станет опасен. Какой соблазн для заговорщиков увлечь опального сэта! Я не знаю, что предпримет Ларс. Он стал так... осторожен.
       Влад рассматривал угли в костре, не поднимая голову.
      
      
       Княжич ехал впереди, вместе с ведуном и сотником. Держался спокойно, легко согласился считать Аскара командиром на время похода и не бунтовал против мелких хозяйственных обязанностей. Тимс рассказал по секрету, что юный сэт приходил извиняться перед Филатом, чем немало смутил старого ратника.
       Когда отряд готовился к выходу, к ребятам подошел сотник:
       - У меня повеление князя доставить вас туда и обратно в целости и сохранности. Дорога будет не чета прошлой, спокойная. Но предупреждаю: если я приказываю, выполнять.
       Влад скривился:
       - А что, если нет, выпорете?
       - К сожалению, не имею права. Если, конечно, вы не нарушите законов Семи Рек. Слава, ты благоразумный человек, придержи особо прытких. Я не считаю вас капризными детьми или дураками. Будет жаль, если мне придется изменить свое мнение.
       "Бедный сотник, - тогда подумала Аля. - Как же ему не хочется лишних проблем! Если бы он знал..." Но ссору князя с сыном держат в тайне, и даже удивительно, что им, чужакам, Талем открылся. Неужто и правда Рик так к ним привязан? Что ж, дорога все расставит по местам.
       На вечернем привале Аля совсем не удивилась, когда Рик подошел к их костру.
       Влад вскочил, согнулся в поклоне. Точь-в-точь как учил Ростин.
       - Сядь, - одернула его Сима.
       - Ну что ты, моя преданность сэту так безмерна, что я не могу пренебречь этикетом.
       Как же стыдно было Альке! Нашелся шут гороховый.
       - Немедленно, - отчеканила Сима.
       Влад плюхнулся на подстилку из березовых веток и упрямо отвернулся.
       - Садись, Рик, - пододвинулся Славка.
       Княжич кивнул благодарно, принимая приглашение.
       - Талем вам все рассказал.
       Это был не вопрос, но Славка ответил:
       - Да.
       - Я пришел не затем, чтобы просить прощения. То есть, не так... Вот что не сказал все сразу, за это - повинюсь. Но за решение принятое - не буду. Я был готов вас предать.
       - Тогда зачем приперся? - неприязненно поинтересовался Влад. - Думал, нас Талем разжалобил?
       - Нет! Я просто сказать... После - ваше право! - можете прогнать. Но я не хочу быть для вас сэтом. Теперь - не хочу. Мне не нравятся титулы, ради которых... - Он не договорил, сглотнул судорожно. - Я понимаю, мне вашей дружбы больше не заслужить. Нельзя доверять тому, кто однажды предал.
       Аля суетливо сжала руки, вспомнив, как была готова написать записку.
       - Значит, мне тоже нельзя доверять, - сказал Славка. - Из-за Даня. Из-за ребят.
       - Почему только тебе? - удивился Алешка. - Тогда уж всем.
       У костра возник сотник.
       - Спать, немедленно. Послезавтра надо быть на границе. Кир, пошли.
       Рик безропотно встал, глянул с отчаянием на спутников:
       - Да лучше бы меня тогда похитили! Лучше бы меня пытали, чем теперь... Славка, я...
       Мотнул головой и побежал за Аскаром, придерживая у бедра меч.
      
      

    Глава 10

      
       Факелы покрыли стены разводами копоти, огни колыхались от холодного воздуха. Снаружи припекало солнце, подсыхала грязь в глубоких оврагах по обочинам дороги, а в Башне было сыро и зябко. Снова путалось расстояние: граница казалась не такой уж и широкой, но ехали уже не меньше получаса. Славка успел продрогнуть, впрочем настроения это не испортило.
       Яркий свет ударил по глазам. Ну вот, снова в Стальном княжестве. На этот раз как гости - с подорожной, в свите высокого гостя. Пограничная стража не чинила препятствий наследнику Семиречья и легко пропустила отряд.
       Рик небрежно поправил плащ, заставив его широко лечь на круп лошади, и высоко вздернул подбородок. Глядя сейчас на него, невозможно было представить, что не так давно мальчишка больше смахивал на бродягу и носил клеймо раба. Надменное выражение лица, которое порой бесило Славку, оказалось кстати - их выехал встречать сэт приграничного города Заст.
       Сэт настороженно косился на наследника, желая, чтобы беспокойные гости как можно скорее убрались из тихого городишка. Княжич ревниво следил, дабы приветствия звучали в строгом соответствии с его положением. Славка понимал Рика - самого тянуло отколоть какую-нибудь штуку, например, залихватски подмигнуть страже или надерзить начальнику караула. Влад балагурил, и над его шуточками посмеивался даже сотник.
       В Засте, к великому облегчению его сэта, задерживаться не стали. Не заехали и в Нарег, как предполагалось сначала. Аскар рассудил, что лучше сделать привал в степи, чем тратить полдня на еще одну официальную встречу. Город обошли по дуге. Когда Нарег остался достаточно далеко, чтобы можно было остановиться, не задев тем самым чести правящего там сэта, уже стемнело.
       Свое отличное настроение Славка от Заста до Нарега не довез. Его раздражал громкий смех, запах подгоревшей каши, гулкий бас Аскара, бесконечные шуточки Влада. А более всего: вот сейчас устроят ночлег, поужинают, и "эти двое" снова умотают. "Эти двое" - так Славка мысленно называл Алешку и Алю. Ну что он в ней нашел?! Язва, скандалистка! Такое устроила у заговорщиков. Алешку, считай, под пытку подвела. О чем с ней можно говорить?
       Славка ушел от костра, сел на обочину дороги. Сам себе не признавался, но надеялся, что друг хватится, пойдет искать. Альку же тогда побежал. Вернулись потом за полночь.
       Шаги. Наконец-то! Оглядываться не стал, и тем сильнее было разочарование, когда рядом сел Талем. Вот еще, принесла нелегкая.
       - Ревнуешь, - не то спросил, не то просто сказал ведун.
       - Я?!
       - Ты.
       Славка отвернулся. Обида, теперь получившая имя, тяжело топталась в душе.
       - Тебе кажется, Алеше намного интереснее с Алей. Что он готов променять тебя на нее. Что ты стал не нужен. Так?
       Кивнул. Ведун, куда ж тут денешься.
       - Скажи, кто для тебя дороже - отец или мать?
       Славка ощетинился:
       - Спасибо за напоминание.
       - Прости, - ладонь Талема легла на плечо.
       Выворачиваться не стал. Наоборот, придвинулся ближе.
       - Они, наверное, не верят, что я найдусь. У нас уже август. Я обычно в это время от бабушки в город возвращаюсь. Так неохота всегда. Значит, лето кончается, снова в школу, да и вообще... Нет, я с родителями в общем мирно живу. Вон, иногда послушаешь... А меня отец сроду пальцем не тронул. Да и мама, чтобы кричала, не было такого. Она только на отца орет. Они у меня каждые три месяца разводятся. Я в первый класс пошел, как раз начали. Говорят, если бы не я... А еще: с кем ты хочешь остаться, выбирай, - Славка осекся.
       Вспомнилось: заклепки у висков, ящерка-мозаика на полу, дикий крик Алешки, когда ему ломали в тисках пальцы... Не было, не было. Мираж. Бред.
       - Я это слово теперь - ненавижу!
       Кажется, его трясло. Недаром Талем притиснул к себе, согревая, точно стоит не теплая летняя ночь, а ненастная осенняя.
       - Да, я о родителях. Ну как тут? Я же обоих... Так и не смог. Теперь, наверное, разъехались.
       - Напомнил тебе...
       - Да ладно, Талем. Можно подумать, так бы я забыл.
       Посидели. Славка был рад, что ведун не убирает руку. Теперь в лагере не хохотали, пел Ильм.
       - А я, собственно, хотел сказать, что глупо сравнивать друга и любимую девушку.
       Славка честно подумал, решил:
       - Глупо. Но все равно обидно.
       - Тогда вот еще: если бы они сейчас не нашли друг друга, долго бы Алеше аукалось ваше похищение. Про Алю ты думать не желаешь, оно и понятно. Подумай про друга. Тяжело ему дался тот кошмар, да и за тебя сердце болело. Я с ним говорил, он каждый удар, тебе нанесенный, помнит. Очень плохо, когда время это из памяти не стирает. Вовремя, очень вовремя все у них с Алей сложилось. Не смотри на меня так. Ты бы тоже смог помочь, но любовь - материя другая, она излечит быстрее.
      
      
       Шатер княжича стоял в центре. Через опущенный полог не долетал свет от большого общего костра, зато все хорошо было слышно. Вот звякнуло железо, знакомые шаги - сотник отправился проверять караулы. Поет Ильм, что-то старое, про путешествие дридов между мирами. Голос Талема - интересно, с кем это он? Заснуть не получалось, и Рик ворочался с боку на бок.
       Ильм замолчал. Кто-то прошел мимо шатра - кто именно, княжич не понял. Снова тихо, голоса почти не слышны. Рик откинулся на спину. Хотелось выйти, подсесть к костру. Наверняка еще многие не легли спать. Но кем он придет? Наследником? Нет, обманщиком. Он теперь - никто. Никто! Рик зажмурился. Показалось, небо сейчас упадет, сломает хрупкий остов шатра и придавит к земле. Это пугало, но не удивляло: мир - перевернулся.
       В который раз за эти дни подкатились слезы, и даже удержать их нечем. Раньше говорил себе: "Я - наследник. Я должен вести себя достойно, чтобы отец гордился мною. Во мне кровь великого, сильного князя". А что теперь? Отец презирает, он разочарован в сыне. Да и не нужна такая гордость, чтобы убийцу матери прощать. И разве силен князь, который жену защитить не смог - ни от наветов, ни от наемника.
       Слезы покатились беззвучно. Рик научился плакать тихо. Когда подступало ночью, он ни в коем случае не хотел разбудить Талема. Тоска по маме была такой же сильной, как в первые дни после ее смерти. Княжич вытянул за цепочку медальон, прижал к мокрой щеке. Не глядя, вспомнил портрет до малейших деталей - завитка черных волос на виске, внимательного взгляда, полуулыбки, слишком простенького колье с подвеской-аметистом. Мама так и не научилась быть княгиней, ее тяготила эта необходимость, и только любовь к отцу... Рик стукнул кулаком. К отцу, который простил ее убийцу!
       ...Он успокоился не скоро.
       Шум за стенками шатра утих, Талем все не появлялся. "Наверное, с ребятами", - с обидой подумал княжич. Они так нужны ему сейчас! Только для них он - Рик, а не наследник Кир, которого больше не существует.
      
      
       В недалеком лесочке дятел выдавал дробный перестук, разносившийся далеко окрест во влажном утреннем воздухе. Не менее нудно талдычил над ухом Талем: вставай да вставай. Пришлось выползать, клацая зубами, и по мокрой от росы траве пробираться к роднику. От холодной воды заломило зубы, пробрало дрожью. Влад быстро одернул закатанные рукава, обхватил себя за плечи и побежал к лагерю.
       Выбравшись из зарослей на плешивый бугорок, несколько раз подпрыгнул, согреваясь. Кони не обратили на мальчишку внимания, видали они таких шустряков. Атен, возившийся с молодым капризным жеребцом, обернулся и приветливо кивнул. Ратник был голым по пояс, к мускулистой спине прилипли мокрые травинки. Влада передернуло.
       - Х-х-холодно же, - простучал он зубами.
       - Да разве это холод! Меня отец учил, нет ничего лучше, чем утренняя роса на высокой траве. Разделся, попросил милости у святого Вакка - и побежал через луг. Потом выбираешь, где трава погуще, да валишься туда. Знаешь, как молодой кот в пыли катается. Хворь, тревоги, черные мысли - все смоет.
       - Ага, зато соплей в носу добавится. Бр-р!
       Влад потрусил к костру. Это ратники тут закаленные, а ему простывать совсем не хочется.
       Он давно не смотрелся в зеркало и не знал, что уже мало походит на городского мальчишку. Загорелый, жилистый, исцарапанный, с отросшими выгоревшими волосами - никто не признал бы в нем иномирца, и вряд ли ему навредила бы утренняя роса.
       По стоянке разносился запах каши, Влад потянул носом: только бы не пригорела. Как же хочется маминого борща! Багрово-красного, с островком сметаны, с крупинками перца, с обжаренным лучком и густо-фиолетовыми кусочками свеклы, обжигающе-горячего. Чтобы обязательно торчала мозговая кость, толстая, с мясистым комлем. Обгрызть ее, перевернуть и выковырять черенком вилки аппетитные желтоватые кусочки... Сглотнул слюну. Да, тут не умеют такого готовить.
       Возле центрального шатра стояли Талем и Рик. Влад собрался было обежать их кругом, но заметил в руках ведуна маленькую клетку с вестницами. Поневоле замедлил шаг.
       Рик вытащил одну, приладил в ошейничек записку. Подкинул в небо - и желтая птичка быстро скрылась из виду. Талем посмотрел на Влада:
       - Дня через два будет в Росвеле. Завороженная.
       Завтракали небольшими группками, по котелку на несколько человек. Ребята, как и прежде, держались особняком, и Тимс стеснялся подходить к бывшим товарищам. Слишком позорны были для княжеского воина колодки и изгнание, и, хотя ратники относились к нему по-прежнему, упрямо дичился.
       Влад с усмешкой посмотрел на княжича, вынужденного делить стол с ведуном и сотником. Да, ему не потрепаться о всякой ерунде, не откинуться на спину, подставив солнцу набитый живот. Даже ложку с причмокиванием облизать - и то нельзя.
       - Влад, может, хватит так пялиться на Рика? - негромко спросила Сима.
       - А чего? - ответил он с нагловатыми нотками.
       - Ничего! Надоело! Не свинство ли, решать свои проблемы за его счет?
       - Не понял, - удивился Влад.
       - А вроде не дурак. Накинулись на парня как... "Он предал нашу дружбу!" А мы - не предали? Рик, он же на самом деле так считал. Что помоги он нам, и все, ничего не будет, ни будущего - ни отношений с отцом. Мой дед был бы мной недоволен.
       Влад почесал за ухом. Такая постановка вопроса его несколько смутила. Сима замолчала и как ни в чем не бывало вернулась к завтраку. Железные нервы! А тут сиди теперь с репьем под рубахой.
       Хотя, если разобраться, не так уж он и злится на Рика. Все равно едут в Росвел, и денег на выкуп хватит. А цепляет... Ну хочется же зло сорвать за проволочки. За слежку в княжеском дворце, за тот страх у заговорщиков. Влад с досады швырнул ложку в котелок. Сима - зараза! И остальные - особенно Талем - тоже! Жил, не особо вдумываясь, и нормально. А тут понесло рассуждать, как заразился. Все настроение себе испоганил.
       Но когда собрали шатры и оседлали коней, Влад повеселел. Скоро уже Росвел. Улыбнулся, представив, как скажет Лере: "Ну вот, вернулись за вами". Будет стоять перед ней прокаленный солнцем, с мечом на поясе, слегка уставший после длинной дороги... Костя обрадуется... Скорее бы! Тащатся, как похоронная процессия. Он галопом бы лошадь гнал, пусть бы потом все болело, да Аскар не позволит.
       - Влад! Копуша! - крикнула Алька.
       Ну вот, все уже в седлах, а он замечтался.
       - Ничего. Посмотрим, кто вечером первым заноет: "Ой, устала!"
       Фыркнула в ответ. Шальная в последнее время, невменяемая. Улыбается постоянно, глазищи словно еще больше стали и светятся. Интересно, все девчонки от любви дуреют, или только Аля персонально?
      
      
       День с утра выдался жаркий. Коней не гнали, ехали медленно. Славке с Алешкой выпало быть в арьергарде вместе с Филатом, следить, чтобы обоз не растягивался. Старый ратник подремывал в седле, порой всхрапывая. Славка боролся с зевотой, равнодушно поглядывая по сторонам: узкая, пустынная дорога, как вчера обогнали купеческий караван, так больше никого и не встретили. В кустах по обочинам пересвистываются птицы. У катившейся впереди телеги скрипит колесо, убаюкивая. Возница клюет носом, привязав вожжи на руку. Иногда, встрепенувшись, оглядывается - и снова опускает голову. Славка с завистью посмотрел на Филата. Нет, он так не умеет, сразу из седла вывалится. Тот-то смеху будет.
       - Слушай, - перебил его неспешные мысли Алешка. - Я спросить хотел...
       Замялся.
       - Хотел, так спрашивай.
       - Ты... целоваться умеешь?
       Дремота слетела мгновенно. "Понятна подоплека вопроса", - разозлился Славка. Несмотря на разговор с Талемом, обида осталась. Пусть и не такая острая, но до конца все равно не изжитая.
       - У Влада спроси. Он тебе и не такое расскажет.
       Алешка отвернулся. Ехали молча. Похрапывал Филат. Скрипела телега. "Оторву это колесо на привале к чертовой матери!" - со злостью подумал Славка.
       - Ну зачем ты так? Я думал, ты понимаешь. Влад, он же с Тилсой совсем по-другому.
       - Угу, они просто трахались, а у тебя высокодуховные отношения. С Алей. Смешно.
       Алешка вспыхнул, остановил коня, преграждая дорогу.
       Славка усмехнулся. Смотрит, как будто по шее дать собирается. Вот будет комедия - из-за Альки подраться. Сказал, лениво растягивая слова:
       - Ну чего встал? Поехали, а то сейчас Аскар прискачет.
       Но Алешка перехватил повод его жеребца, не пуская.
       - Скажи, мне что - разорваться?! Ты мне друг, а Альку я люблю. Да, вот такое слово дурацкое. И что мне делать? Что?! Ну возьми меч, разруби меня пополам.
       Славка растерялся.
       - Да... Ты чего?!
       - Ничего! А то я не вижу, как ты злишься.
       Алешка отпустил повод. Развернул коня, догнал Филата.
       Славка постоял, глядя на отпечатки копыт в пыли. Припекало все сильнее, короткая тень втягивалась лошади под брюхо. Насмешливо просвистела в кустах птица.
       - Лешка!
       Догнал, пристроился бок о бок. Филат приоткрыл глаза, глянул на мальчишек, и снова задремал.
       - Не обижайся, - тихо попросил Славка. - Я правда не понимаю, ну почему - Аля? Получше не мог найти?
       Друг улыбнулся, пожал плечами.
       Скрипела телега. Похрапывал возница.
       - Я, если честно, с одной целовался, - признался Славка. - Летом, когда к бабушке ездил...
      
      
       - Талем говорит, скоро ночи совсем холодные будут.
       Аля поплотнее завернулась в плащ. Зря поленилась растрясти седельную сумку и найти куртку.
       - Не замерзнем. - Алешка прижал ее к себе, поерзал, устраиваясь удобнее.
       Они нашли удачное место - на толстой рухнувшей березе. Широкая ветка плавно отходила от ствола и поднималась к небу, словно спинка кресла. Лагерные костры отсюда были еле видны за молодой порослью.
       Аля запрокинула голову, уткнулась затылком парню в грудь. До сих пор не верится, что можно сидеть у него на коленях, в кольце теплых, надежных рук.
       - От тебя пахнет дымом, - сказал Алешка.
       Прикоснулся к волосам губами, и Аля тихонько засмеялась.
       - Ты что?
       - Да так. - Она повернулась и прижалась щекой к его груди. Сказала, послушав: - Сердце стучит.
       Озадачился.
       - Конечно, а как бы оно не стучало?
       Он не понимал: для Али это было еще одним подтверждением того, насколько близко она подошла. Так, что даже слышит биение сердца.
       - А от тебя пахнет тобой, - потерлась носом об Алешкину рубашку и снова рассмеялась. - Мы с тобой, как два енота, обнюхиваем друг друга.
       Теперь не понимала она, что у Алешки начинают напрягаться мышцы живота от запаха, совсем ему незнакомого, - волос, дыхания, загорелой кожи в глубоком вырезе рубашки.
       Они словно играли в прятки с завязанными глазами, когда ни один не убегает, а оба ищут. И точно знают, что тот, другой, рядом, на расстоянии вытянутой руки.
       Аля вспомнила слова Талема: "Но такого - уже не будет", и даже зажмурилась от страха.
       - Обними меня, - попросила срывающимся голосом, сама прижалась плотнее. Так, что трудно стало дышать.
       Его ладони нашли свое, им предназначенное место. Алькин нос, уткнувшийся в ключицу, губы, прижавшиеся к коже - все как и должно быть. Как у двух сошедшихся кусочков пазла.
       Хорошо, что ей было лень искать куртку.
      
      
       Аскар осматривался в поисках подходящего места для ночлега. Гроза прошла стороной, но край тучи затемнял горизонт. Пахло мокрой травой, и в недалеком леске монотонно долбил дятел. Шумела невидимая с дороги река, звук все время приближался. "Хорошо бы заночевать на берегу, порыбачить, - подумал Влад. - Червей накопать. Интересно, а на что местные ловят?"
       Впереди закричали. Талем отделился, поскакал в сторону, высоко подняв руку. Влад прищурился, но разглядел птицу, только когда она села ведуну на предплечье. Вестница! Хоть бы из Росвела! Может, ребят уже выкупили?
       Окружили Талема, тот уже читал.
       - Кир, послание для тебя.
       Княжич протянул руку, но ведун не отдал.
       - Давай отъедем.
       Влад смотрел, как Рик и Талем остановились в нескольких шагах. Княжич развернул записку. Его лошадь, почувствовав, как ослаб повод, потянулась к траве. Читал Рик долго, словно на крохотном клочке бумаги уместился трактат. Наконец посмотрел на Талема. Влад не слышал, о чем они говорили, ветер был в другую сторону. Ведун вздохнул, глянул на ребят, снова на воспитанника; кивнул. Княжич нехотя подобрал поводья. Влад скрестил пальцы, как делал это в классе, чтобы его не вызвали.
       Вернулись. Наследник изучал луку седла так внимательно, словно от ее качества зависел исход путешествия. Когда молчание стало нестерпимым, поднял голову, посмотрел куда-то между Владом и Славкой.
       - Это от купца из Росвела.
       - Да не тяни ты! - не выдержал Влад.
       Рик медленно повернулся к нему.
       - Кости у Ласка нет.
       - Блин, опять продали! Узнали, кому?
       Княжич стиснул записку в кулаке.
       - Нет.
       - Почему? Совсем там у вас мышей не ловят!
       - Влад, Кости - нет. Вообще.
       - Как это?.. Талем?
       Ведун смотрел с жалостью, и это объясняло больше, чем неуклюжие слова Рика. Но Влад все равно повторил:
       - Как - нет?! Сдурели?
       Всхлипнула Алька.
       Влад рванул узду, неловко ударил лошадь по бокам. Та испуганно рванулась вперед, а потом ушла в сторону, чуть не налетев на Рика. Талем вскинул руку, пытаясь остановить. Это напугало коня еще больше, он шарахнулся, встал на дыбы. Мальчишка вылетел из седла, повис на поводьях. Хлестала высокая трава, больно резало ладони, выворачивало плечи. Разжал руки. Земля бросилась в лицо, и Влад на мгновение оглох...
       Шумела река, орали птицы. Где-то далеко неразборчиво переговаривались встревоженные ратники. Зашуршало, и Влад поднял голову. Ребята обступили его, растерянные, подавленные. Аля кривила губы, у Симы сошлись в нитку темные брови.
       Рядом сел ведун, но Влад резко отстранился. Не нужна его помощь, ничего не нужно от этого мира!
       Княжич разжал кулак, и послание, написанное на тонкой дорогой бумаге, упало в траву. Влад поджал ноги, чтобы бумажка не коснулась его. Несколько секунд заторможенно смотрел на Рика - и вскочил, схватил наследника за рубаху.
       - Все из-за тебя! Гад! Сволочь!
       Княжич мог уклониться, тренированному фехтовальщику это ничего не стоило. Мог закрыться, Аскар учил встречать и не такие удары. Но Рик не шелохнулся, когда ему в лицо полетел кулак. Кровь брызнула из носа. Влад ударил бы еще, не схвати его подоспевшие ратники.
       - На наследника! - заревел сотник, заламывая ему руки за спину.
       - Отпусти! - крикнул Рик, стирая кровь ладонью. - Немедленно!
       - Но, сэт... - Аскар тряхнул вырывающегося Влада.
       - Отпусти, я сказал!
       Кровь тяжелыми каплями падала на рубашку, но Рик не обращал внимания, наступая на сотника.
       Аскар нехотя ослабил хватку, и Влад тут же крутанулся, вырываясь. Снова бросился на княжича. Второй раз ударить не успел, сотник повалил его на землю. Мальчишка уткнулся носом в траву, неразборчиво ругаясь. Талем торопливо присел, положил ладони на затылок вырывающегося пленника. Тот крутил головой, понося всех, и ведуна тоже, но потом затих.
       Талем поднялся, подал знак Аскару: отпусти, мол. Тот выполнил просьбу, настороженно поглядывая на Влада. Но тот лишь повел плечами - сотник не пожалел, когда выворачивал руки.
       Княжич, зажимая разбитый нос, сказал:
       - Тэм, пальцем его не тронете. Это приказ. Ясно?!
       - Да, сэт.
       Рик пошел, не разбирая дороги, через высокую траву туда, где шумела река.
      
      
       Острые локти быстро двигались, княжич застирывал испачканную кровью рубаху. Вздрогнул, услышав шаги, и оглянулся через плечо. По высокому берегу, оскальзываясь, спускался Талем. Рик сунул рубаху в воду, торопливо, словно замывал следы чего-то постыдного. Он и место выбрал укромное: крохотную заводь между двумя старыми ивами.
       Талем присел на корягу, выбеленную временем. Сощурил глаза на закатное солнце. По воде тянулась алая полоса, переливающаяся горбинками волн. Огромные стрекозы носились очень низко, дразня плескавшуюся в редких камышах рыбу.
       Княжич посмотрел на занятого пейзажем ведуна и вернулся к стирке. Оттер песком пятна, выжал рубаху и накинул ее на иву. Обхватил себя за локти мокрыми пальцами. Талем чуть пододвинулся, хотя на коряге и так хватало места. Рик присел, и ведун, обняв за плечи, притянул к себе.
       Солнце опустилось ниже, над горизонтом виднелась едва ли его половина.
       - Талем? - Рик заглянул учителю в лицо.
       - Плохо ему, что говорить. Но ты уже знаешь - можно перенести смерть близких и жить дальше. - Ведун откинул со лба седые волосы. - Трудно, очень больно, но можно.
       Рик кивнул, почувствовав, как скользнул по груди медальон с портретом мамы.
       - Костя, он такой! Был... - Княжич шмыгнул опухшим носом. - Он бы тебе понравился, я знаю. Таких, как он... Я и не видел ни разу. У него все - поет. Весь мир. Представляешь?
       Стрекоза села Рику на колено, цепляясь жесткими лапками. Покрутила головой с огромными глазищами. Видно, не приглянулось. Затрещав слюдяными крыльями, она снялась, мелькнула над водой.
       - Аскар...
       - Он не тронет, слово сэта. Да и к ребятам по-своему привязался, ты не смотри, что сотник суров. Просто хочет жить по четким правилам, и чтобы все кругом - тоже. Или хотя бы те, за кого он отвечает.
       Плеснуло в камышах. Рик вспомнил, как мечтал о привале Влад. Какая уж тут рыбалка...
       - Талем, я оказался плохим наследником и плохим другом. Что мне теперь делать?
       Ведун качнул его.
       - Жить.
       - Да как - жить?! - голос подвел, сорвался.
       - Помнить тех, кто ушел. Понять, каким ты хочешь быть. И жить. Ты ведь решил окончательно, что не хочешь наследовать венец?
       - Если нужно предавать своих близких - не хочу. Это было бы здорово, подчинить Сизелию, свою волю другим диктовать. Мечта всех князей Семиречья. Но я не хочу строить Башню в пустыне. Как мне - теперь?! Я раньше все делал, чтобы быть достойным наследником, чтобы отец мною гордился. А теперь, Талем? Я не знаю, что правильно, а что нет. Я запутался.
       - Ты просто еще не обрел самого себя. Не наследника, сэта Кира Отина, такого, каким он должен быть, а именно себя. Как велит душа и сердце.
       - Если бы это слышал отец, он бы отлучил тебя от двора.
       - Видишь ли, мальчик мой, я готов расстаться с местом княжеского ведуна, если мне придется выбирать между Ларсом и тобой.
       Рик снова шмыгнул распухшим носом. Привалился плотнее к теплому боку учителя.
       - А Костя бы тебе понравился, - повторил он.
      
      
       Сима выбралась из шатра, и ее окликнул Славка:
       - Ну как?
       - Лежит. Молчит.
       Аля промокнула глаза. Как несправедливо! Неправильно!
       - Влад теперь Рика достанет, - сказал Славка. - Если раньше под арест не загремит. А я не хочу его за руки держать. Сам бы морду набил. Если б раньше выехали!
       Сима глянула на всех непроницаемыми темными глазами.
       - Ты неправ. Влад тоже.
       Аля посмотрела на нее с надеждой. Как ни противно было признавать, но думала больше не о Косте, которого толком не узнала и успела забыть, а о себе - ведь это она подсыпала сонное зелье. Если не виноват Рик, то, может, и она, Аля?..
       - Это мы. Мы все бросили их там. И Даня. Себя-то оправдали. А Рика почему нельзя? Как ни реши - кто-то в проигрыше. Как с Данем. Судьба.
       - Легко списать все на судьбу, - сухо сказал Алешка.
       - Собираешься тоже собачиться с Риком? - холодно поинтересовалась Сима.
       - Нет.
       - Славка, ты?
       Мотнул головой.
       - Только насчет судьбы - не согласен.
       Аля торопливо сказала:
       - Я не буду.
       Она легла, посмотрела в небо. Звезды были очень яркими, как дома, в августе. Одна из них теперь - Костина?
       - А вообще, какая, к черту, судьба, - пробормотала Сима. - Просто мне Рика жалко. И так проблем у парня...
       Влад к ужину не вышел. Талем с воспитанником бродили где-то допоздна. Аскар уже хотел отправляться на поиски, когда они вернулись. Княжич укрылся в своем шатре, а Талем еще долго сидел с ребятами.
       Утром Аля встала с гудящей от недосыпа головой. Пока пробиралась к берегу, вымокла в росе, и штаны неприятно липли к ногам. Туман рассеивался, открывая стальной блеск воды. Девочка присела на корточки, зябко обхватила себя за плечи. Звуки окрест реки разносились хорошо, и слышно было, как всхрапывают кони. Кто-то трещал камышами выше по течению. Гулко плюхнуло - кажется, упустили ведро. Помянули лешего.
       Холодная вода обожгла, прогнала остатки сна, но тяжесть никуда не делась, голову словно обручем стянули. Аля раздраженно поболтала рукой, разгоняя стайку мальков. Рябью пошло отражение - осунувшееся лицо с темными кругами под глазами.
       Подошел Алешка, тоже хмурый и помятый. Подвернул штаны и забрался в воду по колено, отойдя от илистого берега. Шумно умывался, на рубашке расплывались темные пятна. Растер лицо ладонями и повернулся к девочке.
       - Только попробуй куда-нибудь встрять. Если с тобой что-нибудь случится, я... - не договорил, отвернулся.
       Аля посмотрела на его обросший затылок. Ну вот, дожила, командует. Раньше думала, что не спустит подобного обращения, а сейчас промолчала. У самой перехватывало от страха дыхание. Как просто, оказывается, можно все потерять.
       Влад за утро не сказал ни слова, не считать же краткие отговорки "нормально", "я понял". Алю это пугало: лучше бы психовал, ругался, чем вот так. Мальчишка позавтракал вместе со всеми, привычно включился в работу, когда сворачивали лагерь. Спокойно оседлал коня.
       Княжич, державшийся от Влада подальше, тоже старался вести себя обыденно.
       Але было жалко обоих. Влад потеряла друга. А Рик, как ни крути, отца.
      
      
       До Омка оставалось две ночевки, и завтра должны были выехать на Купеческую дорогу. Аскар предпочитал держаться в стороне от главного пути, и только из-за этого двигались в два раза быстрее торговых караванов, не тратя время на положенные приветствия купцам, не заходя с ними в города и не встречаясь с сэтами.
       Сотник расщедрился на длительную стоянку на берегу - весь день отряд не удалялся от реки, и сейчас выехал к тихой широкой заводи. Было приказано готовиться к приходу в Омк. Стирали дорожную одежду, подправляли телеги, купали лошадей, чистили оружие и бляхи на сбруях.
       Ребят Аскар погнал на тренировку, выделив полосу рыхлого песка, в котором вязли даже легкие мальчишки. Аля только вздохнула. Ей тоже приходилось учиться наравне со всеми. Сотнику она была не интересна, зато Сима спуску не давала.
       Не успели начать, как тэм привел княжича.
       Влад сжал кулаки.
       - Аскар, я не буду с ним. Можете хоть выпороть.
       Развернулся и зашагал в сторону лагеря. Проходя мимо Рика, бросил:
       - Ненавижу! Ты ко мне не приближайся, понял?
       Княжич глянул из-под упавших на лицо черных волос, промолчал.
       Влад проскользнул мимо телег, с досадой оттолкнул сунувшуюся к нему лошадку и свернул за шатер.
       Рик посмотрел на остальных.
       - Вы тоже отказываетесь тренироваться рядом со мной? - голос у него был усталый, княжич скорее утверждал, а не спрашивал.
       Славка качнул головой.
       - Если вы просто не хотите скандала...
       Сима перебила:
       - Мы заниматься будем или отношения выяснять? Тэм Аскар!
       ...После тренировки ребята нашли Влада на берегу, он драил песком закопченный котел. Неприязненно покосился на них и буркнул:
       - Чего приперлись?
       Славка стянул рубаху, отошел выше по течению и плеснул на себя теплой водой. Чуть ныло плечо, надо же было так неудачно потянуть.
       Влад вытер руки о штаны.
       - Ну? Только я все равно Кира ненавижу!
       - Но мы же не знаем, когда погиб Костя. Может, сразу после нашего ухода, - сказал Алешка.
       - Слушай, ты... Как ты можешь вот так, спокойно: "Костя погиб"? Костя, понимаешь! Ты его вообще - помнишь? Или тебе наплевать? Наплевать, я знаю! Тебе даже на Славку! Корчишь из себя друга. Думаешь, я не видел? Он там на штуке дридовской корячился, а ты с Алькой лизался.
       Что?! Славка недоуменно посмотрел на друга.
       - Конечно, когда еще получится вдвоем остаться. Только когда друга пытать будут. Сволочь ты, вот ты кто.
       Алешка сглотнул, видно было, как ходит кадык.
       - Сладко было, а? Остренькие ощущения! Экстрим!
       Аля шагнула, в запале оступившись в воду по щиколотку.
       - Да Алешка бы там иначе спятил!
       Значит, правда...
       - О-е-ей, Алечка, нашла себе оправдание. А когда у горных на камушке, тоже, типа, чтобы с ума не сошел? Да ты у нас сексуальная штучка, как я погляжу! Может, меня успокоишь? Пошли в кустики, я тебе даже травку под спинку натаскаю.
       Алешка бросился к скалившемуся в усмешке Владу, но Славка успел его перехватить. Сима встала между мальчишками.
       - Пусти меня!
       Аля, высоко вскинув голову, прошла в метре от Влада, обходя его по воде. Выбравшись на берег, не выдержала, побежала. Ветки ивы колыхнулись, смыкаясь за ее спиной.
       Алешка вырвался, замялся. Видно, не знал, что делать: Владу морду бить, объяснить все другу, бежать за Алей.
       - Да иди ты за ней! - сказал Славка, тут же пожалев об этом.
       Влад крикнул вслед:
       - Успокой! Чтоб не спятила!
       Захохотал. Гадко, мерзко.
       Славка не выдержал. Быстро обогнул Симу и ударил приятеля в лицо. Тот согнулся, между прижатыми к лицу пальцами закапала кровь - на рубаху, мокрый песок. С укором посмотрела Сима. Славка вытер ладонь о штаны. Было противно и почему-то очень стыдно.
       Влад отнял руки, облизнул разбитые губы.
       Славка зажмурился в ожидании удара. Драться он не хотел, защищаться не будет. Сначала было тихо. Потом стало слышно, как плачет Влад.
      
      
       На Купеческом тракте караванов становилось все больше. Только оставили позади обозы купцов из Мариина, а на горизонте уже виднелась пыль, поднятая другими телегами. Иногда проносились небольшие отряды бэров. В этих местах давно уже не слышали о разбойниках, но князь Сантин предпочел уважить высоких гостей и купцов да и подстраховаться на случай неожиданностей. Благо тракт шел через степь, и отряды стражников легко объезжали запруженную дорогу.
       К Омку Славка подъезжал в тоскливом настроении. Вроде и цель близка, а радости нет. Скорее, усталость и желание, чтобы все побыстрее закончилось.
       - Подсоби мне, - окликнул Талем.
       Славка спешился, подошел. Вместе с ведуном удобнее переложили седельные мешки. Кобылка смотрела на помощника неприязненно, не любила чужаков.
       Проезжая мимо, глянул вопросительно Аскар. Талем махнул рукой:
       - Все нормально, догоним.
       Славка понимал, зачем его остановил ведун.
       - Говорите, Талем, я слушаю.
       Тот погладил свою сердитую кобылку, скормил ей сухарь.
       - Как легко успокоить животное. И как трудно - человека. Влад и сам не понимает, что наделал. Я же Алешу тогда заговорил. Нет, это не то, что ты думаешь. "Припорошить" воспоминания без согласия не получится, но вот отвлечь, подкинуть другие мысли - может сделать кто угодно, не обязательно духовник. Ты умеешь забывать, в этом твоя сила. Алеша - нет. Влад снова вернул его к пережитому, к твоей боли, к страху за тебя. Еще и чувство вины добавил. А за что винить? Аля мудро тогда поступила. Не отвлеки его - неизвестно, чем бы все кончилось. Надеюсь, ревность твоя не сильнее разума, и ты это понимаешь.
       Славка отвел глаза. Понимать-то он понимал, но как обидно! Он там с ума сходил, глядя как Алешку - пусть ненастоящего! - пытают, а друг в этот момент с Алькой целовался.
       - Может, вы его снова заговорите? И Влада заодно, чтоб молчал!
       - И тебя, - еле заметно вздохнул Талем.
       - А чего меня? Я в порядке. Так вы поможете?
       - Нет.
       Славка посмотрел удивленно.
       - Ты видишь, как мечется сейчас Кир. Он умеет принимать решения, но не умеет отвечать за них. Вспомни, как побоялся рассказать вам все. Сейчас избегает Влада. Я был с княжичем почти с его рождения. Заговаривал боль, успокаивал после детских обид - даже самых маленьких. И, как видно, ошибся. Кир разучился принимать цену поступков. Я готов помогать и ему, и вам советом, лечить души, если у самих не хватит сил. Но я не буду уподобляться курице-наседке. Мое решение покажется жестоким и неуместным сейчас, но отложить его исполнение я не могу. Неизвестно, что будет завтра и буду ли я с вами. Отин недоволен: я встал на сторону его сына и не помог внушить княжичу мысли, более подобающие наследнику. А недовольный князь - это неуверенность в собственном будущем.
       Может быть, Талем прав. Но Славка так устал...
       - Ты сильный. Ты справишься.
       По-глупому защипало в носу.
       - Поехали.
       Догнали отряд. На дорогу выезжать не стали, чтобы не попасть в пыльное облако из-под колес, держались обочины.
       - Кстати, вот тебе загадка. На Ложе страха все без исключения погружаются в навеянный мир, принимая его за реальный. А что получилось с тобой? Ты помнил, что это - ложь. А после допроса? У тебя же на спине места живого не было, а туда же - по замку бродил. Какая сила тебя держала?
       Славка вспомнил, как его избили в казарме у Ласка, и растерянно взглянул на Талема: а ведь правда! Тогда ни рукой, ни ногой двинуть не мог, а с допросом и сравнивать нечего.
       - Алеша... Как точно он нашел слово, чтобы разозлить ведуна и заставить потратить время. И в том возможном будущем, которое видела Аля, тоже нашел, чем зацепить хозяина. В обыденной жизни я за ним таких способностей не замечал. Как он смог тогда?
       Черт его знает. Славка рассердился.
       - Знаете, Талем, мне и без того загадок хватает. Дурацкий мир!
       - Он не справедлив к вам, это правда, но...
       - Да при чем тут это! У нас, можно подумать, справедливость вагонами грузят.
       Ладонь ведуна привычно накрыла медальон.
       - Объясни.
       - Ну вот смотрите: мы из другого мира, да? А кого это интересует, кроме вас? Тимс, вон, просто как сказки слушает. Ладно, пусть у вас дриды между мирами шлялись, и мы тут не первые чужаки. Но ведь четыреста лет никого не было. А у Петера как жили? Он постоянно сплетни приносил. И все какие-то местные. Что за пределами Отин-града происходит - всем по барабану. Никому ничего не интересно дальше собственного двора. У вас даже заговор прошел как-то вяло. Типа, обошлось - и фиг с ним. Не понимаю я. Наследника ведь хотели похитить. Не похитили - ну и ладно, опять тишь да гладь. Как в болоте каком-то. А вы говорите... Загадки, блин!
       Талем задумался.
      
      

    Глава 11

      
       Лера терпеть не могла чистить вареную свеклу. Противно ощущать в ладонях дряблое тельце, неприятно теплое, словно живое. Но давно уже никто не интересовался ее желаниями. Разве что Маша пожалеет - одно солнышко осталось в этом доме. Выкарабкалась все-таки подруга. Спасибо, а то бы Лера точно загнулась в последние дни большого дождя.
       ...Повил тогда быстро организовал замену: вызвал рабов из трактира, а ребят отослал туда. Лера не успела прийти в себя, как уже бежала за лошадью, и веревка дергала связанные руки. Впереди маячила мокрая спина Антона. Через пелену дождя было видно, как часто он оборачивается.
       В трактире девочек отправили чистить кладовую, стены там отсырели и овощи начали гнить. Работала Лера механически, перед глазами стоял затопленный подвал, и звучал голос Антона: "Я сам схожу". Маша несколько раз испуганно заглянула ей в лицо, но Лера этого не замечала, пока подруга не дернула за руку:
       - Ты так смотришь, мне страшно!
       Мокрая, заплаканная Маша была похожа на взъерошенного больного воробья. Лера глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.
       Назавтра им разрешили вернуться в дом. О Косте там молчали, словно музыканта никогда и не существовало.
       Вечером того же дня Лера шоркала пол в умывальне для рабов. Пару раз махнешь тряпкой - и сгребай в ведро жидкую грязь. Спать хотелось невыносимо, ломило спину, сводило от холода пальцы. За спиной проскрежетала дверь, послышались шаги. Девушка стиснула зубы: опять начинать заново! Оглянулась, и тряпка выскользнула из рук дохлой лягушкой.
       Антон. Мокрый, с посиневшими от холода губами. Лера молча встала и пошла к выходу.
       Парень загородил проход.
       - Подожди!
       Подняла на него глаза.
       - Отойди. Я знаю, что ты не звал Ласка.
       - С чего ты взяла?
       Он возмутился слишком бурно. Лера молчала. Она не собиралась доказывать или проклинать, она просто хотела уйти.
       Антон разозлился:
       - А сама? Испугалась! А теперь на меня, да? Сама не пошла!
       - Если бы ты сказал, что боишься... - Лера не договорила. Зачем? - Пропусти меня.
       В ее голосе не было презрения или злости, только холодное нежелание находиться с Антоном в одном пространстве. Парень отшатнулся, и Лера вышла в коридор.
       Переплела пальцы. Руки слегка горели и чесались. Намного слабее, чем после убийства Вилла. Но очень похоже.
       ...Лера машинально потерла ладони, окрашенные в свекольный цвет. Отдала овощи Барбе и попыталась отмыться в грязной воде из-под посуды.
       Хлопнула дверь: Минка влетела на кухню. Глаза горят, щеки разрумянились. Так бы и завопила: "А что я знаю!" - но остереглась Фло.
       - Господин управляющий пива просили.
       - Вон то возьми, - показала Фло.
       - Так у меня еще уборка в хозяйском кабинете. Пусть Лерка сбегает.
       Фло кивнула, и Лера метнула на служанку недовольный взгляд. Уборка у нее, надо же!
       - Слушай там внимательно, - жарко шепнула на ухо Минка.
       Повил в малой столовой принимал гостя, судя по одежде и чисто выбритым щекам - купца. Лера неслышно притворила дверь и на цыпочках прошла к столу. Главное, сделать все тихо и незаметно: налить пиво, проверить, достаточно ли закуски. Не стоит давать управляющему и малейшего повода для недовольства.
       Гость мельком посмотрел на девушку и продолжил:
       - Уважаемый господин Повил, таких денег не стоят в Тирме сильные и крепкие рабы.
       - Вот и поезжайте в Тирм, господин Демск. Торги вот-вот начнутся.
       Купец вздохнул, глядя, как пиво наполняет его кружку. Управляющий довольно сощурился.
       - Вы пришли ко мне. Значит, я могу предположить, что вам нужны именно эти рабы.
       - Но это же не повод запрашивать за них, как за взрослых! - возмутился гость.
       "Как за взрослых?" Лера тревожно глянула на Повила.
       - Почему? Это собственность моего хозяина, и он вправе выставить любую цену. Ваше же право - покупать или отказаться.
       - Ваша цена слишком высока.
       - Тогда мы оба останемся при своих. Если, конечно, причина, по которой вы желаете их приобрести, не окажется достаточно весомой.
       Гость замялся. Лера наполнила кружку управляющего и неторопливо начала собирать кости со стола.
       - Я бы еще понял, приди вы за музыкантом, товар штучный. Но эти... Вам нужны не их умения. Вам нужны они сами. Кстати, не боитесь, что я обращусь к страже? Пособничество побегу...
       Купец недовольно кряхтел и пил пиво. Леры смела крошки, одернула скатерть. Больше повода задержаться не нашлось.
       Сразу за дверью остановилась. Детей, значит. В этом доме их только трое. Снова какая-нибудь подлость от судьбы? Или то, о чем старается не вспоминать, чтобы не растравлять себя? "Спокойно!" - Лера по привычке ухватилась за косу. Кому в этом мире могут понадобиться именно они? Друзьям или тем, кто знает об их происхождении. Дарлу нужны были деньги, и только. Михан мертв. Ласк, по пьяни? Да он и не понял, откуда у Славки и Симы такая школа. Мозги проспиртованные. Тот дрид, который их сюда перебросил? И вовсе странно. Нужны были бы, не отдал бы Дарлу. Нет, кроме ребят, некому. Лера обессиленно привалилась к стене. Не верилось. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой.
       До вечера маялась: говорить Маше или нет. Если ошиблась, то зря обнадежит. Но так хотелось обсудить! Подруга решила сама. Спросила, сидя с ногами на лавке и пятерней расчесывая мокрые волосы:
       - Что случилось? Я же вижу!
       Дверь была открыта, и Лера неприязненно покосилась через коридор. С тех пор как погиб Костя, Антон никогда не закрывал комнату. Лера подозревала, что ему просто страшно. Девочки же затворяли только на ночь, проветривая отсыревшую спаленку по мере возможности. Даже если говорить тихо, Антон услышит. Впрочем, его это тоже касается.
       Постаралась вспомнить как можно точнее, умолчав о собственных выкладках. Маша не перебивала и, когда рассказ закончился, помолчала с полминуты, разглядывая собственные колени. Потом подняла сияющие глаза.
       - Они вернулись! Вернулись!
       У нее даже веснушки светились.
       - Маша, это только предположение.
       Подруга замотала головой, мокрые прядки ударили по щекам.
       - Да ты же сама так думаешь! Ну кому мы еще нужны?!
       - Мало ли.
       - Да нет же, нет! Они вернулись!
       - Успокойся, пока ничего толком не известно. Вон Повил большие деньги просит. А если их нет?
       Маша закрыла уши руками.
       - Не буду! Не хочу слушать! Они вернулись!
       Взбудораженные, долго не ложились. В подвале уже темно, только у них да напротив теплились светильники. Наконец подруга угомонилась. Лера встала закрыть дверь, и ее окликнул Антон:
       - Зайди, надо.
       Не стала бы, но Маша еще не спит. Ни к чему разборки при ней устраивать.
       Неохотно остановилась у косяка. Парень подошел, резко закрыл дверь, толкнув в спину. Лера пожала плечами и села на лавку - раньше на ней спал Славка.
       - Нас хотят выкупить?
       - Ты же слышал.
       Антон тяжело опустился напротив.
       - Ты вот что... Про Костю рассказывать будешь?
       Лера не ответила: зачем подтверждать очевидное.
       - И про меня, да?
       Потянула себя за косу, наматывая на руку.
       - Ты лучше про меня молчи.
       Лера встала и пошла к двери. Бессмысленный разговор.
       Антон выставил в проход ногу, преграждая.
       - Не надо. Про себя же ты все говорить не будешь.
       - Что ты имеешь в виду?
       - Вилла. Как он тебя... Никто не знает, успел или нет.
       Леру передернуло от омерзения. Антон довольно кивнул и продолжил:
       - Так вот, скажешь про меня, я про тебя все выложу. Что Вилл тебя изнасиловал и у тебя крыша поехала. Жалостливо так, мол, помогите ей дружеским участием. И что ты меня просила первым быть. Я даже покаюсь, скажу, дома девчонка осталась, люблю ее страстно, изменять не хочу. Дурак и скотина, но такая любовь. Не смог. А ты меня возненавидела. Вот и придумала. Я звал Ласка, звал! Никто не докажет.
       Душно в комнате, и пахнет плесенью. Лера вцепилась в шнуровку под горлом.
       - Все?
       - Все. Ну так как?
       - Есть еще Маша. Чем ее шантажировать будешь?
       - Ну уж, сразу и шантажировать! Слово-то выбрала. А Машка ничего не знает, ты ей не рассказала. Это же видно.
       Лера перешагнула через вытянутую ногу, но Антон схватил ее за руку.
       - Нет уж, ответь! Мне сразу начинать жалеть тебя?
       Рванулась, чуть не сдернув парня с лавки.
       - Я не буду ничего про тебя говорить. Доволен?
       - Вполне.
      
      
       В Омк приехали, когда солнце пекло особенно жарко, зависнув в зените. Казалось, лето наверстывало упущенное за сезон дождей.
       На окраине их ждал сэт города Вадин. Аля украдкой зевала в ладошку, нетерпеливо ожидая, когда закончат с речами. Хотелось под крышу, в тенечек, и холодного квасу.
       Двинулись в город. Впереди Рик с ведуном и Аскаром, рядом Вадин. Везли штандарты, ярко горели на солнце начищенные кольчуги, кони щеголяли в расшитых попонах - голубых Семиречья и серых Стального. Ехали медленно, чтобы успели поглазеть зеваки. Аля пялилась в ответ без особого интереса.
       Наследнику отвели покои в гостевом доме. На первом этаже разместились ратники и ребята, на втором - Рик с учителем и сотником. Суетились слуги: таскали ведра с водой и запотевшие кувшины, разбирали сундуки. Вечером княжича ждал прием у сэта Вадина. На следующее утро - торжественное открытие торгов. Ребят не трогали, вернее, не обращали на них внимания. И не поймай Тимс пробегавшего мимо управляющего, остались бы они и без умывания, и без кваса.
       В маленькой гостиной ставни с утра не открывали, и было прохладно. Тонкий лучик, пробившийся в щель, перечеркнул массивный стол, высветил пятно на ковре. Мельчайшие пылинки плясали в нем, переливаясь, точно серебряные. Аля свернулась калачиком в кресле, тряхнула влажными волосами. Хорошо! Слуг тут достаточно, и не нужно самой расседлывать и чистить кобылку. Алешка доволен, что остановились не в трактире. И квас отменный - с кислинкой, холодный, с ледника, даже зубы ломит. Ржаной хлеб, что принесли к нему, свежий, еще теплый. На деревянном блюде - зеленые стрелки лука, редис. Соль в резной деревянной солонке дорогого помола, мелкого.
       Вошел Талем, тоже налил себе квасу.
       - Устроились? Вот и ладно. Вам бы, конечно, лучше послезавтра отправиться, но, если не терпится, можно и завтра.
       - Завтра, - решил Славка. Он решил не утруждать себя приличиями и растянулся прямо на ковре. Хрупал ядреной редиской, держа ее за зеленый хвостик. - А сегодня почему нельзя?
       - Не стоит привлекать внимание поспешным отъездом, вы считаетесь свитой княжича. Погуляйте по городу, посмотрите. Только осторожно, разный тут народ.
       - Талем, мне срочно нужна вестница! - Княжич ворвался в гостиную, потрясая запиской.
       Славка сел, подтянув ближе меч. Ведун обернулся стремительно, едва не сшиб со стола кувшин.
       - Что случилось?
       - Этот купец, Демск. Он идиот! - Рик нашел взглядом Влада, сказал: - Я, конечно, могу выйти. Но это и вас касается.
       Тот равнодушно пожал плечами. Чем ближе к Росвелу, тем спокойнее и молчаливее он становился. Аля думала: лучше бы ругался по-прежнему, чем смотрел вот так отстраненно.
       - Управляющий, ну, новый, заломил жабью цену за ребят. Понял, что нужны именно они - и накручивает. А Демск, вместо того чтобы покупать, запросил разрешение. Я ему такое отправлю!.. В общем, деньги вам завтра передадут. Сначала выкупите, а потом можно и с бумагами у сэта валандаться.
       - М-м-м, знаешь, Кир, мой мальчик, я, пожалуй, поеду с ними.
       - Зачем? - Славка и Рик спросили одновременно. Первый - с удивлением, второй - с некоторой обидой.
       - Тревожно мне. Ведаю, дело, которые замыслили, опасно.
       - Это вы про руны в саду, да? А как узнали? - удивился Славка.
       - Да я и не знал. Чуял.
       Аля громко фыркнула.
       - А что за руны?
       Объяснили, показали книгу с закладкой.
       - Любопытно. Видишь, Кир, мне действительно лучше поехать.
       Княжич кивнул. Але показалось - с завистью.
      
      
       Оружейные ряды оказались лабиринтом улочек, сплошь занятых лавками. Верхние этажи отводились под жилье, внизу торговали. На перекрестках попадались трактиры и "веселые дома" - как назвал их Ильм. Отличались они от питейных заведений тем, что на крылечках сидели девицы - где поодиночке, а где и парочками, - лузгали семечки, пересмеивались с прохожими. Чем дальше, тем уже становились улицы, добротные лавки сменились наспех собранными одноэтажными халупами, а потом и вовсе пошли небольшие палатки. В Омке на самом деле можно было купить все, не только оружие. Кольчуги - от тяжелых, из железных колец, до легких кожаных, с металлическими бляшками. Конскую упряжь - богатую, расшитую камнями, и простую, мужичью. Телеги и кареты. Дорожные плащи и сапоги. Сумки, веревки, мешки, сундуки, и прочее, прочее, прочее... Алешка подозревал, что тут можно договориться с убийцей или сторговать яд.
       Где-то в центре города, возле солидных лавок, остались княжич со свитой, сэт Вадин и прочие знатные гости. Пока там благословляли торговлю и договаривались о сотрудничестве, на окраине жизнь кипела вовсю. Алешка активно крутил головой, чтобы успеть осмотреться, не потерять спутников и не попасть под цепкую руку воришке. Шум стоял, друг друга не услышишь. Нахваливали товар, сбивали цену, спорили, перекликались, хвастались, предлагали яблоки, пирожки, пиво, сладкие шары, квас, посмотреть на искусного метателя ножей и сделать ставку на кулачных бойцов. Ильм и Атен уверенно пробирались вперед, Тимс и Филат держались сзади. Вчерашняя жара грозила повториться, солнце припекало уже с утра, и над торжищем стоял крепкий запах пота, лошадей и нагревшегося от жары пива.
       Ильм привстал на цыпочки, что-то высматривая. Потом махнул в сторону небольшой хибарки, переднюю стену которой заменяла огромная витрина, защищенная от воровства амулетом. Над узкой дверью был приколочен щит с нарисованным дракончиком.
       - Лавка купца Фарха. У него такое есть! - Атен зацокал языком, торопясь следом за товарищем.
       Алешка нырнул за дверь с удовольствием, а то голова уже шла кругом. Внутри было прохладнее, тише - амулет заодно гасил и звуки. Высокий худощавый торговец в пестром кафтане, похожий на гладко выбритого старика Хоттабыча, приветливо оглянулся на вошедших. Единственный посетитель стоял посреди лавки и рассматривал небольшой нож. Мужчина пробовал остроту лезвия, осторожно, едва касаясь ногтем. Потом взмахнул рукой - и нож исчез. Пошевелил пальцами - снова блеснул в ладони. Хозяин довольно жмурился.
       - Беру! - решил мужчина, отстегивая мешочек с деньгами.
       Купец поспешил предложить и ножны, которые можно закрепить под мышкой.
       - Глядите сюда! - окликнул Тимс, и ребята подошли к запертой амулетом витрине.
       Чего там только не было: диски, заточенные по краю; дамские шпильки с игольчатыми концами; пояс, украшенный пластинами - некоторые вытащены из гнезд и поблескивают острыми краями; непонятные штучки - что такое и как применять, не разберешь. Тимс ткнул в маленький темный предмет - брошка в виде паучка.
       - Хозяин, можно посмотреть?
       Купец отвлекся от Филата, которому расхваливал отравленные арбалетные болты. Стукнул по витрине кольцом и снял вещицу. Тимс взял ее двумя пальцами - Фарх одобрительно кивнул, - посмотрел снизу и положил на ладонь.
       - Называется - шанс-паук. Когда совсем надежды нет, даже на волос. Последний шанс в бою. Цепляешь на одежду и носишь всегда с собой. Видите, вот тут, на брюшке, защелка? Если ее повернуть, из лапок выскочат иглы. - Тимс зацепил что-то ногтем, качнул "брошку" к свету, показывая. - И сжать в кулаке. Новые силы появятся, даже если ранен. Ни боли, ни усталости. Сражаться будешь, как никогда в жизни не мог. Только выкинуть нужно вовремя. Протянешь лишку - умрешь. А где она, лишка, как тут угадаешь? Кому и полминуты много. И не просто выкинуть, а раскаленным ножом вырезать, там же яд. Потому и есть - последний шанс.
       - Гадость какая, - высказалась Аля.
       Тимс глянул на нее снисходительно.
       - Ничего ты не понимаешь. Я давно такого хотел. А еще вот, смотри, Сима. - Он показал на небольшой железный гребень, украшенный эмалью. - Нравится? Он на самом деле двойной. Снять внешний чехол, там зубцы острые. Я тебе подарю.
       - Нет.
       У парнишки от огорчения опустились плечи.
       - Оружие может быть красивым, но когда оно не притворяется, по-честному. А это... Только для убийства. Не хочу.
       Тимс, кажется, не понял, но послушно отступил от витрины.
       Уличный шум ударил с новой силой, стоило перешагнуть порог. За то время, что проторчали в лавке Фарха - а ратники успели осмотреть чуть ли не все смертоносные игрушки, - людей на улице стало еще больше. Филат вытер пот со лба и предложил:
       - Зайдем в трактир, передохнем.
       У Алешки желудок подпрыгнул к горлу. Любое напоминание вытаскивало из памяти навеянный ведуном кошмар. Он поймал встревоженный Славкин взгляд и кивнул в ответ: все нормально, трактир так трактир. Надо же привыкать.
       Выбирал Филат. Осматривал вывеску, крыльцо, коновязь - и тащился дальше. Наконец ему приглянулось небольшое заведение на перекрестке. Возле коновязи скучали четыре лошади, остальных отвязывала компания во главе со смуглым темноволосым тэмом. Алешка посмотрел мельком, сосредоточившись на другом: нужно войти в трактир спокойно. Славкин крик заставил оглянуться.
       - Это же Дарл!
       Всадники, немилосердно расталкивая прохожих, уже отъехали. Друг бросился в толпу, придерживая меч. Алешка рванул следом. Но конных разве догонишь, тем более мальчишкам, когда приходится ужом скользить в толпе, пробираясь между людьми и подныривая под локти.
       Расстояние все увеличивалось, и Славка остановился. Сказал подоспевшим спутникам.
       - Он же знает Орона! Как я раньше не подумал!
       Алешка удивился: действительно, вот идиоты.
       - Черт, ну надо же! Упустили...
       - В том трактире наверху гостевые комнаты, - сказал Филат. - Может, остановился там.
       Славка развернулся, двинулся следом за ратником.
       - А с чего ты взял, что Дарл захочет с тобой говорить? - спросила Аля, запыхавшаяся после погони.
       - Захочет. Уговорим, заплатим, ну не знаю, что еще!
       - Если дрид все-таки работал на Дарла, может, у него амулет? - говорить в толпе было неудобно, Аля то отставала, то забегала сбоку.
       - Тем более.
       Трактир оказался не из богатых. И, хотя день еще не перевалил за половину, по случаю открытия торгов посетители были уже в подпитии. Филат протолкался к стойке, бросил перед хозяином несколько медных монет. Жесткая ладонь мгновенно смела их.
       - Высокий смуглый тэм со спутниками, он только что отъехал, остановился у вас?
       Трактирщик мотнул головой. Филат звякнул мешочком, но хозяин развел руками. Спросил равнодушно:
       - Господам нужны комнаты? Осталась одна, и та очень маленькая.
       - Не нужны. Подайте пиво, - ратник оглянулся на девочек, - и квасу похолоднее, с ледника.
       Пристроились за длинным столом. За другим его концом обедали два парня, один хвастался новой упряжью, рассказывал, как поедет свататься. Алешка задумчиво обводил пальцем царапину на столешнице. Влад сидел, сгорбившись и обхватив ладонями кружку.
       - Дарла можно поискать в окрестностях Росвела, - предложила Аля. - Только где? Я совсем не помню.
       - Я тоже, - откликнулась Сима.
       - Кажется, как ехали, солнце было справа, - неуверенно сказал Славка. - Нет, ну надо же, упустили... И с садом как быть - непонятно. Черт побери.
      
      
       Росвел Аля не узнала. Она видела его дважды: когда, испуганная и уставшая, тряслась в телеге по задним улочкам, и ночью во время побега. В памяти остались лишь огромные часы на площади, блестящий маятник за переплетением стальных нитей.
       Сейчас она тоже не смотрела по сторонам. В город въехали за полночь, слипались глаза. Хорошо хоть кобылка послушно топала за остальными лошадьми, не утруждая хозяйку. Аля злилась на Филата: опять он слишком придирчиво выбирает постоялый двор. Нет чтобы заехать в первый же более-менее приличный, шатаются по улицам. Славка нервничает. Причина у него уважительная, Аля слышала, как он говорил Алешке, что не хочет встретиться с патрулем. Нарвешься на кого из тех, кто помнит сбежавшего раба-фехтовальщика тэма Ласка, - объясняйся посреди ночи. Да и со стражниками при побеге неловко вышло, нож-то Славка оставил. Хороший нож, хозяева обычно такие помнят. Рик пообещал, конечно, что купец все уладит, но получилось или нет - пока не известно.
       Наконец Филат свернул к крыльцу, ярко освещенному фонарем. С широкой вывески ухмылялся из котла поросенок, держа в зубах веточку. Ниже значилось: "Полный котел". Кобылка послушно остановилась, и Аля зевнула. Спать, только спать! Ужин - на фиг.
       Ратники придерживались другого мнения и, пока Талем договаривался с хозяином, заинтересованно принюхивались. Аскар не поскупился, отправил в Росвел шестерых воинов, не считая Тимса. Половина были старыми знакомыми - Филат, Атен, Ильм. Аля, не стесняясь, широко зевнула.
       Появилась служанка, тоже сонная. Шаркая, довела гостей до их комнат. Девочка только разделась, умыться не было сил, и завалилась на пышную постель.
       - Сима, ты меня разбуди, - успела еще пробормотать.
       Кажется, не проспала и часа - затеребили, потянули одеяло. Аля сердито приоткрыла один глаз. Только-только начало светать. Какого черта?
       - Сама просила. Вставай, уже уехали.
       - А? Кто? - Аля сонно хлопала ресницами.
       Сима, одетая и причесанная, ответила:
       - Талем и Филат. К купцу этому, Демску.
       - В такую рань? - удивилась Аля и помотала головой, чтобы проснуться.
       - Славка вытолкал. Тоже просился, не взяли. Умываться будешь? Вода еще теплая.
       Аля потянулась, нехотя выбралась из кровати.
       Успела и умыться, и вяло сжевать вчерашнюю лепешку, макая в земляничное варенье, и поцапаться со Славкой - так, из-за какого-то пустяка. Потом устроилась на подоконнике, смотрела сквозь мутное стекло на улицу. У коновязи понуро клонила голову тощая лошадка. На крыльце сидел малолетний раб и вполглаза присматривал за конягой. Ему хотелось удрать, но хозяин бдел и уже раз оттаскал мальчишку за ухо.
       Аля подышала на стекло и вывела на запотевшем пятачке: "Алеш...". Последнее "а" не поместилась, надпись быстро таяла.
       Прокатился бой часов.
       Ну что же так долго! Хорошо Симе, у нее железные нервы. Сидит, как ни в чем не бывало, листает книгу с рунным словарем. Аля вздохнула.
       Пусто на улице. За все время проехали только двое бэров, явно возвращавшихся после ночного гулянья, да мужик на телеге, опасливо озиравшийся - ему следовало выбрать черную сторону, а не ошиваться в приличных кварталах.
       Наконец из переулка вывернула карета в сопровождение ведуна и ратников.
      
      
       Лера казалась неестественно спокойной, хотелось крикнуть: "Все закончилось! Ты на свободе!" Глядя на нее, вспоминалась сказка о Марье-искуснице, как та говорила равнодушно: "Что воля, что неволя - все равно". Маша улыбалась, неуверенно трогала новую одежду и пугливо посматривала на незнакомцев. Антон сдержанно поздоровался, словно с побега не прошло и пары часов.
       Все происходящее напоминало Але приезд дальних родственников из бедных краев. Хозяева неловко и виновато суетятся, не знают, что и как сказать, устраивают поудобнее, подсовывают лучшие куски. А гости еще не пришли в себя после дороги и хотят одного - чтобы их оставили в покое и дали отдохнуть, но из вежливости скрывают это.
       Талем посмотрел-посмотрел - и решительно отправил всех по комнатам.
       - Поговорим за обедом, хорошо?
       Лера кивнула, в ее светло-серых глазах затеплилась благодарность. Талем учтиво наклонил голову, словно перед дочерью сэта. Влад вышел из комнаты первым, и Маша проводила парня сочувственным взглядом.
       Уже в малой гостиной Аля растерянно сказала:
       - Они не спросили про Даня. Видели, что его нет, - и не спросили...
       - Может быть, знают, - предположила Сима, пристраиваясь в уголке дивана и снова берясь за книгу.
       Славка нерешительно остановился посреди комнаты.
       - Ребята, у меня к вам просьба. Пожалуйста, не говорите... Ну, что я...
       Аля сжала губы. Вот так, сначала решил послать Даня, а теперь!
       - Ну, что я убил раба, в Гильдии.
       - А я думал, ты про Даня, - удивился Влад.
       - Нет! Даже если они не захотят со мной больше разговаривать, пусть.
       У Али мелькнуло по краешку сознания: странно, мы стали считать, что это Славка отправил Даня на смерть. Откуда он мог знать, что так выйдет с Волками? Да и остальные тоже - промолчали.
      
      
       Вот Влад и увидел тот трактир, в котором играл Костя. Забегаловка как забегаловка, побогаче, конечно, чем у невезучего Петера, а так - все одно. Когда же притащится Повил? Антон говорит, его не угадаешь, любит нагрянуть с проверкой врасплох. Черт, зря потащился вместе со всеми, остался бы в "Котле" с девчонками.
       Принесли еще пиво и горячее мясо. Влад не помнил девушку, что торопливо наполняла кружки. Кажется, и она не признала в молодых господах рабов тэма Ласка.
       Интересно, где сейчас Костина скрипка? Валяется без дела в каком-нибудь углу, или управляющий приберег дорогой инструмент? Скрипка есть, а Кости нет. И никогда больше не будет. "Ни-ког-да", - повторил по слогам.
       В трактире шумно, многие посетители пьяны. Тех, кто зашел просто поужинать или обговорить дела, сейчас уже не осталось. За соседним столом спорили, стучали деревянными кружками. Кажется, там назревала драка. Хорошо бы. Владу тоже хочется кулаки размять. По рожам этим мерзким...
       - Это вы хотели меня видеть? - раздался голос.
       У стола стоял мужчина в сером кафтане. Неприметный, с тусклыми глазами, прилизанными волосенками, острым носом.
       - Вы управляющий тэма Керино господин Повил? Присаживайтесь. Я подданный Семиречья господин Талем. - Ведун демонстративно погладил цепь.
       Повил сел, сложил руки перед собой и изобразил на лице внимание. Влад слегка разочаровался, вспомнив Михана с его желтыми тигриными глазами. Вот тот был управляющий, не то что эта потертая крыса.
       Талем долго торговался за право провести в саду Ласка несколько часов. Повил мялся, не говорил ни да, ни нет, настырно задавал вопросы. Ведун все набавлял и набавлял сумму.
       - Это ведь по вашему приказу выкупили детей?
       - По моему. Я, как видите, не скрываю этого.
       - Ну, такое и не утаишь, раз сразу не вывезли из Росвела.
       Влад усмехнулся. Талем бы с удовольствием отправил всех в Омк, но Славка одержим идеей найти Дарла, Алешка его не оставит, тогда и Аля не уедет. А делить охрану ведун не решался.
       Повил оглядел ребят.
       - Могу я предположить, что это те рабы, которые сбежали от тэма Керино?
       - Можете, - разрешил Талем. - Но они не рабы. Они подданные князя Отина.
       Повил вытянул губы трубочкой. Ну, точно крыса!
       - Не понимаю я вас. Платить деньги, когда можно просто опротестовать сделку. Или проволочек каких опасались? Бумаги-то ваши как, надежные?
       - Вполне. Но мы говорим о другом, господин Повил.
       - Да-да, конечно. Ну что же, господа. К сожалению, не могу выполнить вашу просьбу в обход хозяина. Как только он примет решение, я сообщу. Позвольте узнать, где вы остановились?
       Кулаки у Влада чесались все сильнее. Жаль, не пустит Славка в трактирную драку, а то отвел бы душу.
       Управляющий убрался за стойку, видно было, как он пересчитывает оплетенные лозой бутыли.
       - Струсил, - с досадой сказал ведун. - Очень хотел куш сорвать, но испугался. Рассудил, что в случае недовольства хозяина убытков будет больше. Ну что, в "Котел", или у вас есть идеи, как искать тэма Дарла?
       - Честно говоря, я думал, они есть у вас, - признался Славка.
       Ведун комично развел руками.
       - Замечательно! Я не одобряю эту авантюру, и мне же предлагают придумать, как ее осуществить. Великолепно!
      
      
       Уличный шар висел на уровне второго этажа, освещая комнату. На стене качались тени от веток. Аля смотрела на них, прислушивалась к сонному дыханию девчонок и то укрывалась расшитым покрывалом, то сминала его себе под бок. Не спалось. Вот оно - сбылось, освободили. Но как-то все неправильно. Думала, будет легко и свободно, точно в Золотой роще, ан нет. Может, потому, что пришлось вспомнить случившееся после побега - и тем, кто ушел, и тем, кто остался? Тяжело, страшно. Бедный Костя!
       Скрипнул пол. Лера на цыпочках пробралась к окну, присела на подоконник в желтое пятно света. Распущенные волосы покрывали плечи, спускались ниже талии. Сияли, словно белое золото. В тоненькой рубашке с нежной вышивкой и кружевных панталончиках девушка была удивительно хороша.
       Аля повздыхала в подушку - ну вот, будет такая красотка рядом с Алешей ошиваться! - и слезла с кровати. Доски немилосердно кряхтели под ногами. Потеснила Леру на подоконнике и спросила шепотом:
       - Чего не спишь?
       - Не знаю. Все так неожиданно произошло. Я и не надеялась.
       Аля неловко вздернула и опустила плечо. Ну не извиняться же?! Глупо.
       Лера смотрела в окно, с интересом разглядывая дома напротив и пустую коновязь.
       Городские часы гулко пробили два раза, и отозвалось внутри: вскочить, бежать в душную спаленку. Надо же, думала, уже отвыкла.
       - Вы действительно собираетесь лезть в сад к Ласку?
       Аля кивнула.
       - Не боитесь с ним встретиться?
       - Я - боюсь. Я вообще всего боюсь. Что Алешка снова вспомнит про подвал, он же долго потом по ночам кричал. Что Влад на тэма с кулаками кинется. Что Славка вызовет Ласка на дуэль... Ой нет, этого не боюсь - титул пока не подтвержден. Что нас как семиреченских шпионов арестуют - вот уж совсем глупость. Что... Ну, в общем, много еще чего.
       - Знаешь, не очень похоже. Трещишь, как воробей.
       "Конечно, не похоже, - мысленно согласилась Аля. - Потому что я - дрянь. Костя погиб, вы какие-то замороженные, Рика могут убить, он княжества лишился, отца. У всех неприятности. А я счастлива. Вот счастлива, и все. Он меня любит".
       - А Талем действительно все понимает?
       - Ага.
       - И как вы с ним? Ужасно, должно быть.
       - Ну... должно. А выходит наоборот. Он нормальный. Хотя тут, наверное, нужно говорить "ненормальный".
       - Тише вы, сороки, Машку разбудите, - прошипела Сима.
       Аля вздрогнула от неожиданности.
       - А я не сплю. - Маша села, обхватила колени. - Алька, а что у тебя с Лешей, а?
       И все наконец-то стало правильно.
      
      
       В дверь стукнули, и Аля оборвала рассказ о Золотой роще. В комнату заглянул раб-подросток.
       - Господа, вас спрашивает какой-то тэм.
       "Вот еще не хватало", - встревожилась Аля. И, как назло, Талема нет. Ушел с Филатом к Демску, может, слышал что купец о Дарле. Мальчишек с собой не взяли, объяснив, что при таких переговорах они будут мешать. Из ратников наверху сидели Атен, Ильм и Тимс. Остальные резались в крапп в обеденном зале.
       - Мы с вами, - поднялся Ильм и гибким движением поправил меч.
       Атен посмотрел на товарища снисходительно.
       - Брось! Средь бела дня в трактире, в этой дыре?
       Но Славка прицепил ножны, подавая пример остальным. Аля тоже прихватила кинжал, под удивленным взглядом Маши приладила к поясу.
       Лера с места не тронулась.
       - Я останусь. И тебе, Маша, советую.
       - Я тоже, - сказал Антон.
       Раб провел их через зал - посетителей было немного - и повернул направо. Там, за закрытыми дверьми, предпочитали встречаться те, кто не жаловал лишнее внимание. Робко постучал и, дождавшись разрешения, открыл.
       Аля инстинктивно вскинула руку, точно прикрываясь от пощечины. За столом сидели Ласк и Крит, в углу пристроился Зак.
       Ласк повел на бывших рабов налитыми кровью глазами; судя по всему, он не просыхал уже который день. Славка решительно перешагнул порог и сел напротив тэмов, следом вошли и остальные.
       Влад прислонился к косяку, Аля остановилась рядом.
       Ласк неторопливо допил вино, с громким стуком поставил кружку на стол.
       - Ну? Так что вам у меня в саду надо?
       - Посмотреть, - ответил Славка.
       Тэм наигранно удивился.
       - А что, вот этот, - грязный палец указал на Влада, - не насмотрелся? Трудился, как примерный раб, спины не разгибая.
       Влад не ответил, но Аля видела, с какой силой он вцепился в косяк. Ох, зря пришел с оружием! Талем предупреждал: за убийство знатного простолюдину полагается веревка.
       Ласк ругался, все сильнее перегибаясь через стол. Славка брезгливо отклонился.
       Крит дернул приятеля, усаживая на место.
       - Ладно, - ухмыльнулся Ласк. - Будет вам сад. Можете там хоть полдня проторчать. Но! Сначала пойдете под плети. Я сам вас!.. Кровушку пущу. Как музыканту вашему...
       Славка успел схватить Алексея за руки. Аля же опоздала, Влад отшвырнул ее, бросился к столу, но между ним и тэмом оказались ратники, они-то и вытолкали мальчишку за дверь.
       - Пусти! Я его все равно убью!
       - Дерьмо драконье! На меня! С мечом! Жабий выродок! Да я тебя...
       Аля заткнула уши - такой творился бедлам. Ласк брызгал слюной, покраснев от бешенства. Орал Влад. Зак довольно ухмылялся в углу. Крит что-то говорил Славке. Алешка тоже слушал, судорожно цепляясь за оголовье меча.
       Потом Тимс схватил Алю за плечи, вывел в коридор. Там бесновался Влад, пытаясь вырваться из хватки Атена. Пробежали ратники, ведомые Ильмом, ворвались в комнату, и вскоре там затихло.
       Вышли ребята. Славка был в бешенстве. Алешка трясущимися пальцами поправлял рукав, стараясь получше спрятать ожог.
       - Пусти, - попросил Влад. - Да все уже! Все!
       Атен разжал руки. Мальчишка привалился к стене, пнул ее со злости каблуком.
       По коридору мчался Талем.
       - Что случилось?!
       - Не здесь, - поморщился Славка.
       - Да, пойдемте в зал. Я привел Демска, у него новости для вас.
       - Лучше наверх. Там Ласк, - кивнул на закрытую дверь.
       - Вот и хорошо, мне не помешает взглянуть на этого тэма.
       Демск ждал их в углу. Со стороны зала стол прикрывали стулья; сбоку, между стеной и опорным столбом, была невысокая перегородка. При виде ребят купец поднялся.
       - Приветствую вас, господа.
       У торговца была отличная выправка отставного военного. Да и кинжал на поясе слишком хорош для мирного жителя. Когда купец садился, Аля заметила, что он слегка припадает на один бок, неловко опираясь левой рукой о стол. Все-таки бывший воин? Или водить караваны - не такое уж спокойное занятие?
       - У меня две новости, - начал купец.
       - Плохая и хорошая, - продолжила тихонько Аля.
       У Демска оказался отличный слух, он улыбнулся.
       - Не совсем так, обе хорошие. Начну, наверное, с менее интересной.
       Славка рассеянно кивнул, и Аля поняла, что он прислушивается к происходящему за дверью большого зала. Раб уже дважды промчался туда и обратно, первый раз с кувшином, второй - с закуской на подносе. Такими темпами Ласк не выйдет, его вынесут.
       - Вашего тэма можно искать тремя путями. - Демск откинулся на спинку, сложил руки на животе. - Я помню господина Михана, очень умный был управляющий. Он всегда оформлял сделки как подобает. Мой человек посмотрит в бумагах Торговой гильдии. Правда, адрес там может не значиться, к сожалению. Второй - поспрашивать в Гильдии наемников, судя по всему, тэм не состоит на княжеской службе. Я отправил туда кое-кого. И третий - личные связи. Если тэм занимается охотой на рабов... Ну, вы понимаете.
       - Сколько это стоит? - поинтересовался Славка.
       Демск окинул взглядом обеденный зал дорогого постоялого двора.
       - Ну... думаю, для вас не слишком обременительно. Если считать все три варианта, то где-то примерно...
       Договорить не успел, в зал выбрался, навалившись на приятеля, Ласк. Был он пьян, но, к сожалению, не настолько, чтобы их не заметить. Тэм добрался до стола, облокотился на спинку пустого стула.
       - Надумали, а? Выставили меня дураком... Очень мне хочется послушать, как вы горло драть будете. Музыкант ваш хорошо сопли распускал, орал так, что в доме было слышно.
       Влад вскочил, но его удержал Славка.
       Купец возмутился:
       - Вы не смеете так разговаривать с этими людьми!
       - Это еще что за дерьмо драконье мне тут указывать будет?
       Демск отвернулся от него.
       - Господа! Сэт Кир просил сообщить, что пришло подтверждение. Титул, пожалованный вам князем Семи Рек за верность и отвагу, признан. Вы теперь тэмы, господа!
       "Забавно", - подумала Аля.
       - Значит, тэмы, - медленно повторил Влад. - Славка, отпусти. Я ему морду бить не буду. Я вызываю его на поединок.
       - Ты?! Ах ты лягушонок. На поединок! Ну, я тебя нашинкую. Я тебя медленно убивать буду. По частям резать. Раб! На поединок! Дерьмо драконье!
       - Талем! - шепотом воскликнула Аля, но ведун развел руками.
       - Завтра же, утром, сопляк. Мой поверенник - тэм Крит. Кто твой?
       - Поверенник - свидетель того, что поединок ведется по правилам, - бесстрастно сообщил Талем.
       - Я, - вызвался Славка.
       - Очень хорошо. Мое право победителя - выдрать твоего поверенника. Чтоб даже уползти не смог.
       Ведун размеренно произнес:
       - Право победителя - дань, которая берется с проигравшего. Любая. Не может быть взята только жизнь, честь и свобода.
       Аля вцепилась в Алешкин рукав. Тэм ухмылялся, глядя на Славку.
       - Я согласен, - ответил тот. - Влад, в качестве твоего права - возможность пробыть один день в саду господина Ласка Керино.
       Тэм расхохотался, даже слезы потекли. Хлопнул по спине приятеля.
       - Завтра в десять утра, на Росвелской опушке, - назначил Крит.
       Дверь за тэмами захлопнулась.
       Влад рухнул на стул, вцепился себе в волосы.
       - Талем, нужно устроить, чтобы на поединок вышел я, - сказал Славка.
       - Невозможно. Все сделано по правилам.
       - Но он не продержится против Ласка! Я должен, понимаете? Ну, как поверенник разве не могу?
       - Нет.
       ...Аля не помнила, как ушел купец и как они оказались наверху. Сидела на подоконнике, обхватив колени. Талем снова объяснял, стоя посреди комнаты:
       - Поединки узаконены. Побег только позабавит Ласка. Его вызвал Влад, а значит, на Владе лежит ответственность. Тэм вправе будет требовать для своего несостоявшегося противника любое наказание, вплоть до смерти в колодках от жажды и побоев.
       Славка искал выход.
       - А если Влад покалечится и не сможет сражаться?
       - Тогда его просто убьют. Единственная причина, по которой его может не быть завтра ровно в десять на месте поединка, - смерть. Ох, Влад, о чем ты думал, когда делал это?!
       - Вы же знаете, - неожиданно спокойно отозвался тот. - О Косте.
       Аля сказала тоскливо:
       - Ты же так хотел выжить.
       Влад посмотрел на нее.
       - Я и сейчас хочу. Но сволочь эту убить - тоже. Только Славка тут при чем? Его-то с какой стати бить?
       - Слава - поверенник, сам вызвался. Он разделяет с тобой ответственность за поединок.
       Аля крикнула:
       - Ну должен же быть выход!
       Тимс смотрел с жалостью, и Аля вспомнила:
       - А паучок? Ну, который последний шанс. Поможет?
       Ведун покачал головой:
       - Нельзя. Даже если Влад не успеет умереть от яда, его вправе будет убить поверенник Ласка.
       Аля стиснула виски пальцами.
       - Талем, - громко окликнула Сима. - А Рик? Он наш сэт.
       На мгновение ведун отвел глаза. Сел на диванчик рядом с Лерой.
       - Да, он ваш сэт. И только Кир имеет право заменить Влада на поединке. Но этого не будет. Потому что тогда ему придется назвать себя перед тэмом. Наследник Семи Рек сэт Кир Отин - бывший раб. Похищенный, проданный на землях Стального княжества. Это скандал, разрыв всех отношений, а мы не можем потерять торговые пути. Если князь простил убийцу любимой жены, то сыном, опозорившим его род, тем более пожертвует. Киру нельзя даже появиться в Росвеле. И я уверен, с караваном пришли несколько человек, которые не вернутся вместе с нами в Семиречье. С вашим бывшим хозяином вскоре случится несчастье.
       У Али мурашки пошли по коже.
       - Кстати, ваши поиски тэма Дарла существенно укорачивают ему жизнь. Насколько я понимаю, с ним поступят более жестко. Прежде чем убить, постараются узнать, как и с чьей помощью он похитил Кира. Я не хотел говорить об этом, лишние знания - лишние печали. Жаль. Влад мог бы просто подождать.
       Тот неопределенно пожал плечами.
       - Талем, а эти люди... Они не могут поторопиться? Может быть, несчастный случай произойдет сегодня ночью? - спросил Славка.
       Ведун взъерошил седые волосы.
       - Вряд ли. Они подождут, когда мы уедем, чтобы и на волос ниточка не потянулась... Да и где искать их сейчас - не знаю.
       - Ладно. Тогда я сам.
       - И я! - вскинулся Тимс, мельком взглянув на Симу.
       - Мальчишки! Пойдете штурмовать дом тэма Керино? Подкараулите его утром в переулке, когда он не один - наверняка! - поедет на поединок? Вас схватит первый же патруль. Их тоже перебьете? Нет, я не выпущу вас из дому. И сообщать о поединке Киру - не буду. Влад, я понимаю, что у тебя мало шансов, но... Я не могу рисковать княжичем.
       - Ясно. - Славка встал. - Влад, пойдем. Покажу тебе излюбленные приемы Ласка. Может, что и придумаем.
       Сима тоже поднялась.
      
      
       Аля проснулась от боя часов, сосчитала удары. Шесть. Снова продремала не больше часа. Перевернула подушку на прохладную сторону. Ночь - как азбука Морзе. От боя до боя часов - длинное тире, точка. Ожидание изматывало, и порой казалось: скорее бы утро. Чтобы все уже случилось.
       Вчера мальчишки с Симой до полуночи отрабатывали вариант за вариантом. Потом Талем разогнал их по комнатам, а Владу подсунул сонный отвар. Впрочем, кажется, Славка и Сима остались, что-то еще придумывали.
       Жаль, что ведун не накапал зелья всем. Аля в который раз за эту бесконечную ночь перевернулась на другой бок. Из открытого окна тянуло утренней свежестью, разгоняя последнюю дремоту. Постель была влажной от пота. Подушка снова успела нагреться.
       Девочка поднялась, бесшумно оделась и выскользнула в гостиную.
       Там, забравшись в кресло с ногами, сидела Сима. В рассветном сумраке она казалась серовато-бледной. Аля пристроилась на диванчике, кутаясь в плед. Покосилась на столик: перед подругой громоздились пустые чашки из-под шоколада. Кажется, так и не ложилась.
       - Сима, у него есть шанс?
       - Есть. Если, например, тэм всю ночь квасил.
       - А если нет? Ласк, конечно, дурак, но не до такой же степени.
       - Невозможно за короткий срок превратить новичка в хорошего фехтовальщика. Не растеряется, атаку несложную отразит. Продержится какое-то время. Но этого мало. Ласк - неплохой боец. С ним бы справились Славка, я, Филат. У Ильма очень неплохие шансы. У Атена, Тимса уже меньше.
       - А Рик?
       Сима пошарила по столу в поисках недопитой чашки. Не нашла.
       - У Рика отличные учителя, он очень способный. У нас многому научился. Он бы смог, точно.
       Аля поежилась, натянула повыше плед.
       - Слушай, это что получается... Влада через несколько часов убьют?
       Ей так хотелось, чтобы ее разубедили! Но Сима промолчала.
      
      
       Росвелская опушка оказалась широкой поляной неподалеку от окраины города. Отправились все, как Талем ни уговаривал девочек остаться. Маша легко забралась в седло, для Леры с Антоном взяли карету. Аля заметила, как неохотно Лера садилась внутрь. Но сейчас не время учиться верховой езде, да и карета потом может пригодиться.
       Аля перевела взгляд на мальчишек: Влад был молчалив и серьезен, Славка мрачен, Алешка нервничал. Девочка видела, как перед отъездом ведун протянул будущему повереннику кружку.
       - Выпей. Это обезболивающий отвар.
       Алю тогда как кипятком обдало - за мыслями о Владе она совсем забыла о праве победителя. Ой не пожалеет тэм Славку! И Алешке снова на такое смотреть.
       Приехали слишком рано, до десяти оставалось не менее получаса. Карету отогнали к деревьям, там же привязали лошадей. Ратники на всякий случай прочесали лес: нет ли ловушек и лишних свидетелей.
       Славка подошел к Владу.
       - Все помнишь?
       - Да хрен его знает.
       Влад почти не волновался, спасибо за это Талему. Ждал, обгрызая сорванную веточку. Славку он слушал невнимательно.
       Кони тянули морды к кустам с багряными ягодами. Когда загоняли карету, заросли примяли, и листья были запачканы красным. Аля потрогала. Нет, настоящая кровь - другая.
       Бывший хозяин явился с компанией: все тот же Крит, еще четверо приятелей, Зак, незнакомый раб. К сожалению, Ласк был трезвым. До поединка еще оставалось время, и тэмы рыскали по опушке, выбирая подходящее место. Облюбовали кряжистую сосну, и раб начал прилаживать на суку веревку с петлей для рук. Ласк забавлялся с плетью. Кожаный ремешок то поглаживал ладонь, то скользил между пальцев, то навивался на рукоять. Але даже показалось, что не тэм играет с плетью, а плеть ласкается к нему.
       - Алешка, ты хоть не встревай, - попросил Славка, глядя на эти упражнения.
       Тот нехотя кивнул.
       - Пора! - крикнул кто-то из приятелей Ласка.
       Влад вздрогнул, облизнул губы и вышел в центр поляны. В полушаге за его левым плечом держался Славка. Навстречу им приближался Ласк со своим поверенником.
       - Я, как более опытный, дам сигнал о начале, - подчеркнуто учтиво сообщил Крит.
       Славка кивнул, отступил к деревьям. Заржали тэмы, отпуская шуточки.
       Аля схватила Алешку за руку.
       Поединок начался так, как предсказывал Славка. Влад легко ушел от удара и атаковал сам. Нужно было закончить бой как можно раньше, только так был шанс победить. Время играло за Ласка, как более опытного.
       По ту сторону, где стояли приятели тэма, кричали, предлагали, что отсечь первым. По другую - молчали.
       Ласк забавлялся. Он мог убить сразу, но предпочел растянуть удовольствие. Влад устал и ошибался все чаще, он не нападал, а только уходил от ударов.
       Аля всхлипывала, вытирала слезы об Алешкину рубаху.
       У Влада под левой рукой расплылось пятно крови, он припадал на правую ногу. Крит посоветовал начать с носа, и лезвие мелькнуло перед лицом мальчишки, он едва успел отклониться. Вскрикнула Маша, Талем запихнул ее себе за спину.
       Всадники ворвались на поляну неожиданно, напугав привязанных лошадей. Аля моргнула, пытаясь разглядеть их сквозь слезы.
       Один направил коня между противниками.
       - Я, сэт Кир Отин, - громкий голос чеканил слова, - наследник князя Семи Рек Ларса Отина, сэт и покровитель этих людей, забираю себе право поединка.
       Аля то ли всхлипнула, то ли рассмеялась - сама не поняла.
       Рик спрыгнул с седла, усмехнулся в лицо ошарашенному тэму.
       - Я могу это сделать, не так ли?
       Ласк растерянно оглядывался. Не верить словам своего бывшего раба он не мог: отряд, сопровождавший мальчишку, возглавлял тэм в плаще с семиреченским корабликом.
       - Тэм Аскар, сотник князя Отина. Вам нужны подтверждения? Вот подорожная.
       Ласк замотал головой, опасливо косясь на две княжеские печати - Стального и Семи Рек.
       Влад выронил меч, согнулся, зажимая рану на боку. Подбежал Филат, подхватил мальчишку и понес к карете.
       Рик занял его место.
       - Ну что же ты, тэм?
       У Ласка тряслись руки. Приятели его утихли, отступили к краю поляны.
       - Это невозможно. Наследник... Нет... Не может быть... Не могу, мы же до смерти...
       - Боишься? Хорошо. Будем драться до первой крови. Или хочешь отказаться от поединка?
       Ласк затравленно оглянулся на Крита, но его поверенник изучал что-то под ногами.
       - Да, до первой крови, конечно. Наследник! Вот дерьмо драконье.
       Сошлись. Але показалось, тэм специально подставился под удар в первую же минуту.
       Приятели тэма засуетились, забрали раненого и поторопились уехать.
       - Кир, как ты тут очутился? - в голосе Талем позванивали ледяные нотки.
       Княжич протер клинок, полюбовался на солнечный отблеск.
       - Так я же велел Демску сообщать обо всем, помнишь? А потом забыл отменить приказ. Вестница у него осталась, вот и...
       Договорить не смог, налетела Маша, бросилась ему на шею, бормоча что-то несвязное. Аля с усмешкой посмотрела на покрасневшего сэта.
       Ведун повернулся к Аскару.
       - Тэм, но вы как могли пойти на такое?!
       Сотник скрипнул зубами:
       - Наследник имеет право приказать. Будь моя воля!..
       - Не нужно было подчиняться, - рассердился Талем. - Вы же опытный человек!
       - Талем, то, что ты говоришь - это бунт, - холодно заметил Рик. - Можешь не сомневаться, я бы воспользовался всеми своими правами.
       - Какой же ты еще ребенок... - потерянно пробормотал ведун.
       - Ребенок? - вскинулся Рик. - Ну уж нет. Я один раз променял друзей на княжество. Хватит! Еще раз - не хочу! А отец выкрутится, он даже мамину смерть... А Влада бы убили!
       Талем махнул рукой и поспешил к карете. Раненый там лежать не хотел, ругался с Филатом.
       Аля с удовольствием слушала, как скандалит Влад. Живой!
      
      

    Глава 12

      
       Часы отбили половину.
       - ...мальчишество! - донесся из-за двери голос Талема.
       Аля сказала:
       - Если они не прекратят ругаться, мы опоздаем.
       Повил привез разрешение быть в саду после полудня, время поджимало, а ведун все отчитывал воспитанника, который отказывался возвращаться в Омк немедленно.
       - Может, поторопить их?
       Славка замотал головой. Нашла дураков. Сказал:
       - Нет уж, я не самоубийца!
       - Давайте я, - предложила Маша, и тут хлопнула дверь.
       Ведун был мрачен. Рик сердито сопел.
       - Собрались? - неестественно ровно спросил Талем. - Поехали.
       К Ласку отправились почти все, в "Котле" остались Лера, Маша и Антон с небольшой охраной. Влад не пожалел раненую ногу. Пообещал смирно сидеть на тропинке, предупредив, что иначе лопнет от любопытства. Талем махнул рукой, видно, выдохся уже.
       Въехали через центральные ворота. Славка вздрогнул: на том месте, где лежал убитый Михан, сейчас стоял новый управляющий и кланялся гостям. Незнакомые охранники смотрели с любопытством. Садовник, возившийся неподалеку, разогнул спину. В другое время Славка позабавился бы, глядя, как вытягивается у Карта лицо. Сейчас же вспомнилось - очень ярко! - как бежал по мокрому после дождя саду с мечом в руке. Дань с Костей были еще живы.
       - Пожалуйте лошадей на конюшню!
       Направились на задний двор. Славка столько раз ездил этой дорогой, с ненавистью глядя в спину хозяина. А сейчас он сам - тэм.
       К гостям выбежал молодой парень, перехватил поводья у Талема.
       Рик спросил:
       - А Син где?
       - Неприятность вышла, знаете ли, - ответил Повил. - Когда вы, господа, бежали и увели любимую кобылу хозяина, тэм пришел в ярость да и прирезал конюха.
       Рик опустил голову, спрятав глаза под упавшими волосами, резко бросил:
       - Я сам коня отведу.
       Славка отправился следом. Скрипнула дверь, он привычно придержал ее. Пахнуло знакомо. Так же было навалено сено, стояла в углу лопата. По-прежнему пустовало стойло, возле которого его избил Михан. Пришлось напомнить себе: я больше не раб.
       Вышел, щурясь на солнце после полумрака. Влад стоял посреди двора, смотрел на облюбованную когда-то ими лестницу. Лицо у него было странное: то ли ругаться собрался, то ли плакать.
       - Минка! - Аля махнула девушке, вышедшей на галерею.
       Та ответить не успела, выскочила Фло и подзатыльником загнала служанку в дом.
       - Вы хотели осмотреть сад, - поторопил управляющий.
       Талем объяснил заранее, что нужно делать, и ребята разошлись, нанося на большие листы пергамента изгибы тропинок и помечая рисунки. Влад, как и обещал, остался на центральной аллее. Он присвоил себя должность секретаря-референта: отбирал уже заполненные листы и помечал пройденные участки.
       Закончили к вечеру, когда впору было фонари зажигать. Хозяин так и не появился, провожал управляющий. У самых ворот Влад попросил шепотом Талема:
       - Спросите у него, где Костю похоронили.
       На вопрос ведуна Повил растерянно моргнул.
       - Так... тут одно место для рабов. По юго-восточной дороге, за рощей свертка налево. Пару часов - и будет Мертвый овраг.
       Талем неуверенно тронул медальон. Помедлил, но все же кивнул.
      
      
       Аскар с ратниками сидели внизу, Атен ушел на конюшню, Маша напросилась с ним. Тимс пристроился в углу на табурете, плел узорчатый ремешок и с притворным равнодушием посматривал на Симу. Антон присел рядом, без особого интереса наблюдая, как из полосок кожи возникает разноцветная лента. Лера свернулась калачиком в кресле под световым шаром и листала книгу о дридах. Остальные раскладывали листы, пытаясь составить общую карту. Дело стопорилось, потому что ведун снова пилил княжича.
       - Как только Ларс узнает о твоем проступке, а Демск наверняка отправил вестницу...
       - Ну и что? Отец далеко. Пока доберемся до границы, то, се.
       - Думаешь, князь успеет остыть? Сомневаюсь. А если пойдут слухи...
       - Опять ту же жабу тянем! Ну какие слухи? Ласк молчать будет. Ему тоже признаваться неохота, что княжича купил. А отец свидетелей все равно не оставит, я же знаю.
       Вмешалась Аля:
       - Хочешь сказать, всех перебьют, кто на Росвелской опушке был?
       "Вот дурочка", - подумал Славка.
       Рик не ответил. Ведун постучал пальцем по столу:
       - Не отвлекайтесь, а то до утра собирать будем.
       В открытое окно доносился бой часов. Двенадцать, час... Три... Тихо в большом зале, разошлись даже самые упорные гуляки. За стеной густо храпел Филат. Лера украдкой зевала, Маша прикорнула на диванчике, положив голову на подлокотник.
       Схема была готова, руны заняли свои места. У Славки аж мороз вдоль позвоночника - получилось или нет?
       Талем торжественно пододвинул к себе книгу.
       - Читать следует от центра по кругу слева направо. Синее пламя - погасить, черта внизу - отрицание. Черный дракон - беда, горе. Выходит: не погасить, не погаснет беда.
       Разбирали долго. Часть рун была утеряна, какие-то садовник Карт преобразил до неузнаваемости, перепутав цвета. Конец зашифрованного послания и вовсе сгинул среди разросшихся вдоль ограды кустов. Ведун устало потер глаза и сдвинул пергамент в центр стола.
       "Не погасить беду, а только отвести ее, выгадать век или два. Тяжел тот выбор, ибо есть он предательство целого рода... Зайди в горы близ города Камь, в сторону... увидишь... Если хватит сил принять тяжесть, то путь твой в леса Межанские, что в землях князя... Найти легко, если помнить...".
       - Рик, дай карту, - попросил Славка.
       Княжич развернул лист, повел пальцем:
       - Камь тут, в Стальном. Межанские леса в Сизелии. Из Омка можно по Купеческому тракту. А вот как раз удобная Башня.
       - Сначала нужно вернуться в Семиречье, - перебил ведун.
       - Зачем? - недовольно спросил Славка.
       - Аскар не позволит вам отделиться от каравана. Тебе, Кир, тем более, что бы ты ему ни сказал. У сотника приказ князя вернуть тебя домой.
       Славка с досадой посмотрел на карту. Такой крюк делать!
       Громко зевнула Маша. Порозовела от смущения, когда на нее оглянулись.
       - Давайте-ка спать, - поднялся ведун. - Завтра утром придет Демск, может, узнал что про вашего Дарла. Переговорим, и сразу поедем. Да, Влад, конечно, по юго-восточной дороге.
      
      
       Демск узнал мало, но пообещал, что розыск не бросит и, чуть будут какие новости, снарядит вестницу. Выехали сразу, как только простились с купцом. Двигались медленно, подлаживаясь к карете, которую пришлось нанять для Леры с Антоном. Пытались запихать туда и Влада, но тот отказался. Сказал, что "в этой бетономешалке" трясет еще хуже.
       Город остался позади, потянулась проселочная дорога. Выглянула Лера, попросилась ехать верхом. Аскар посмотрел недовольно, но Талем уговорил сотника. Переседлали заводную лошадь. Маша суетилась возле подруги, не отставал и Атен.
       Поворот к Мертвому оврагу был разбит колесами, сухая корка грязи перемолота лошадиными копытами.
       Ребята замолчали. Глядя на них, притихли и ратники. Симе их приглушенные до шепота голоса казались фальшивыми. Даже для Тимса кладбище рабов не было местом скорби. Лучше бы охрана подождала в стороне. Девочка постаралась поймать взгляд Талема, но ведун разговаривал с Аскаром. Вот сотник кивнул и велел своим остановиться. Антону пришлось пересесть в седло. С двумя новичками двигались еще медленнее.
       Сима не торопилась, она боялась увидеть Мертвый овраг. Там похоронили Костю, зарыли голову Даня. То, что двое из них остались в земле Стального княжества, крепче привязывало к этому миру остальных.
       Дорога разошлась на две, обтекая овраг. У истока он был почти засыпан, дальше становился глубже. Пахло травой, у дальнего края она росла густая, высокая. Тут, возле спуска, погибла, вывороченная из земли и порубленная лопатами. Стрекотали кузнечики. Сима спешилась, примотала повод к высохшей иве. Вот, значит, какая могила у ребят. Даже цветы положить по земному обычаю некуда.
       Ведун подошел к краю, взял в руки медальон, и Сима еще раз услышала, как звучит древний язык. Маша и Аля плакали. Лера смотрела, плотно сжав губы. Потом медленно повернулась, взглянула на Антона. Тот не заметил - стоял, уставившись под ноги.
       Сима старалась вспомнить погибших мальчишек. Дань. Неприметный, тихий, но такой надежный. Костя. Непонятный. Пальцы очень гибкие, длинные, сильные. Каждый раз, глядя на его руки, Сима думала, что парень должен классно работать с ножами. Сейчас такие мысли были неприятны, оскорбительны для скрипача.
       Ведун замолчал.
       - Талем, кому вы молились? - спросила Аля.
       - Святой Даре. Когда-то прокатился по княжествам язвенный мор. Он убивал полсотни детей на одного взрослого. Дара выходила многих ребятишек, но сама погибла. Ее иногда зовут Святой матерью. Пусть поможет их душам на пути к звездам.
       Постояли. Маша размазывала по щекам слезы, шмыгала опухшим носом. Ведун тронул за плечо окаменевшего Влада.
       - Пора ехать.
       Тот рывком повернулся, спросил яростно:
       - Но почему?! Почему он не помог?
       - Дрид? - уточнил Талем.
       - Да! Он же вытащил нас в этот мир. Мы для чего-то нужны тут. Почему он не спас Костю?! Я эту сволочь найду, плевать мне на амулет - есть он или нет! Все равно найду!
      
      
       Потускневшая от времени вывеска над дверью покосилась, не разобрать - "Обжора" или нет, но Демск подробно описал дорогу именно к этому трактиру. Крыльцо, казалось, не мыли с больших дождей, навес над ним прохудился. Славка посмотрел на привязанных лошадей - хороши, беднота на таких не ездит.
       Аскар усмехнулся его недоумению.
       - Тут чужаков, как видно, не любят. Так что потише. Барышень я бы вообще отсюда спровадил.
       Славка бы тоже. Но так надоели споры между Риком и Талемом, что начинать свару еще и с Алькой не хотелось. Так что с сердитым княжичем остались только Лера, Маша и Антон.
       Рабы у коновязи оживились, когда Аскар спрыгнул на землю. Впрочем, Славке казалось, что они до того лишь притворялись сонными.
       Внутри оказался трактир как трактир - разве что ремесленников и купцов почти нет, сплошь воины. На вошедших поглядывали с удивлением. Славка понимал, как странно они тут смотрятся: подростки, среди них две девочки, седой ведун, трое иноземных ратников во главе с сотником.
       Сели за стол поближе к двери. Компания, что оказалась по соседству, оставила недопитое пиво и потянулась к выходу.
       Талем прошел к стойке, положил монету. За такую можно было всех присутствующих накормить отменным ужином.
       - Господин Крут, нам сказали, тут остановился тэм Дарл. Мы хотели бы с ним встретиться.
       Хозяин неторопливо прибрал деньги, махнул рабам: накрывайте, мол. Поскреб щетину на подбородке.
       - Я тэму не охранник. Может, остановился, а может, уже и съехал. Хотите - подождите.
       Ведун добавил еще монету и вернулся к остальным.
       - Тэм здесь. Ему передадут нашу просьбу.
       Принесли вино, мясо, запеченные в меду яблоки для девочек.
       Славка равнодушно ковырялся в тарелке. Он был уверен, что тэм придет, и ненависти к нему не испытывал. После всего, что было, можно сказать, Дарл обошелся с ними не столь уж и жестоко, другой мог в первый же день всех выпороть. И в похищении тэм не виноват, он - просто ширма для дрида. А вот Алешка нервничает. Дарл первый назвал их рабами, этого достаточно, чтобы считать его врагом.
       К столу тэм подошел один, но Славка был уверен: в зале есть кто-то из его людей.
       - И кто же хотел меня видеть? Вы, - взглянул он на Аскара. - Или вы? - повернулся к ребятам.
       Казалось, присутствие бывших рабов его совсем не удивило.
       - Мы, - сказал Славка.
       Дарл неожиданно ухмыльнулся.
       - Жабья рожа! А вы и титулы, поди, получили! И кто? Бэры?
       - Тэмы. - Славка постарался ответить как можно спокойнее.
       - Только не говорите, что собираетесь вызвать меня на поединок, - продолжал веселиться Дарл.
       Славка заметил, как Аля положила ладонь поверх сжатых Алешкиных кулаков.
       - А вы не удивлены, увидев их на свободе, - отметил ведун.
       - С дридом свяжешься... Могу поспорить, я знаю, зачем вы меня искали. Вам нужен Орон.
       Разговор шел совсем не так, как предполагал Славка. Чертов тэм удивлял каждой фразой.
       - Да.
       - Надеетесь услышать от меня адресочек? Драконьего дерьма вам кусок! Не знаю я его. Этот Орон развел меня, как сопляка. Я потому к вам и подошел, что не люблю, когда меня дурят. Расскажу все, и помоги вам святой Кинт.
       А Славка-то был готов уговаривать, подкупать, угрожать.
       - Только издалека начать придется. С прадеда моего. У меня прадед был - другим не чета. По пустякам не разменивался, ходил драконов бить, в ту пору они еще водились. Вот на охоте с Ороном и столковался. Тогда чуть обоих их не угробило. Все из-за дрида, дракон ему, вишь ли, живой понадобился. А прадед мой его спас. Орон вроде как в долгу. Очень этим прадед гордился. Думаю, он и просить ничего не просил, лишь бы подольше в кредиторах походить. Так до смерти и доходился. Долг деду передал, тот папаше моему, а он уже мне.
       - У вас был амулет? - перебила Аля.
       - Да нет никакого амулета, жабьи байки это! Есть право. Если дрид нагадил, можете прийти и потребовать: поднимай, скотина, задницу и делай что-нибудь. Дрид то право взвесит и решит - поднимет он задницу или нет. Ну вот. А тут вышло, мне деньги понадобились. Приехал в Омк, думал, работенка какая подвернется. А подвернулся дрид. С вопросами лез, не внук ли я того самого тэма, которому он должен остался. Мне бы и в голову не пришло рабов из другого мира тащить. Задурил. Так задурил, что я себя хозяином мнить начал. Как же - дриду приказываю! Монетки ему кидаю! Ну, неделя прошла, как вас продал, и дурь из башки выветрилась. Прикрывался он мной, жабья рожа!
       - А наш мальчик, Рик? Он-то зачем вам понадобился? - вмешался Талем.
       - Да ни за чем. Мне-то какая разница, откуда рабов тягать, лишь бы все чисто. Орон: мол, опробовать надо, вот и хватанул первого попавшегося, кого искать не будут. Это он мне так сказал. Вижу теперь, набрехал. Набрехал и смылся. Я-то думал, он сюда захаживать будет, ан нет. Как дракон языком слизнул.
       Славка переспросил:
       - Значить, вы не знаете, где его искать?
       - Нет. Правду говорю, ведун ваш знает.
       Тэм поднялся. "Его скоро убьют, - подумал Славка. - А перед этим будут пытать".
       Дарл откланялся - в большей степени это адресовалось Аскару.
       Предупредить? Ненависти не было, но он молчал. Вот тэм уже у двери, еще можно окликнуть... Нет.
       - Он действительно не врал, - сказал Талем. - Маленькая месть дриду.
       - А Турман? - напомнил Славка. - Он говорил, держал амулет в руках.
       - Может, обманулся? Хотя - мастер... Не знаю.
       - Ладно, будем искать для начала дрида, - решил Славка.
      
      
       Через пять дней после отъезда из Омка их догнала вестница. Ребята отстали от обоза, спешились, обступили Талема с птицей на плече.
       Купец Демск писал, что Ласк, Крит, еще несколько тэмов и Зак убиты в пьяной трактирной драке. Зачинщиков не нашли, они были пришлыми и быстро покинули город.
       Лера удивилась, отметив, что новость ее почти не взволновала. Влад сплюнул под ноги, выругался шепотом.
       - Интересно, а куда делся Вилл? - спросил Славка. - Он даже на Росвелскую опушку не приехал.
       Испуганно взмахнула ресницами Маша. В упор посмотрел Антон.
       - Умер, еще раньше, - громко сказала Лера. - Удар хватил с перепоя.
       Талем бросил на нее взгляд и поторопил:
       - Поехали.
       Лера улыбнулась, вспомнив свой испуг: как можно общаться с человеком, который понимает все? Оказывается - просто замечательно!
       Она всегда была замкнута, не имела закадычных подруг и не откровенничала с родителями. И мама и отец много работали, приходили поздно и так успевали наговориться за день, что желали одного - поужинать в тишине и лечь спать. От дочери чаще отмахивались: "я устала", "подожди, мне нужно позвонить", "доча, ты мне потом расскажешь, ладно?". И Лера спряталась в свой домик, как улитка. Задернула шторки, задвинула засов.
       И вдруг рядом оказался человек, который читает ее душу так же легко, как третьеклассник вывески, и при этом не ломится в закрытую дверь, более того - старательно отворачивается от окошка, дабы не подглядеть случайно.
       - Талем!
       Лера не поняла, что было раньше: она ли окликнула ведуна или он придержал коня.
       Их лошади оказались рядом и, не чувствуя натяжения поводьев, побрели к обочине, надеясь перехватить клевера. Улеглась пыль за обозом. Слышно стало, как трещат кузнечики. Лера перекинула косу на грудь, переплела растрепавшийся кончик.
       Ее спутник поглаживал лошадку, смотрел на дорогу и совсем не торопился.
       - Талем, а если я буду и дальше молчать, вы так ничего и не скажете?
       Ведун повернулся, посмотрел на нее с сочувствием.
       - Вы догадались. Это я его убила. Знаете, пожелала, чтобы перестал дышать, вот так оттолкнула, он и задохнулся.
       Протянула к нему руку, повернув ладонью вверх. Пальцы чуть подрагивали. Было противно, и хотелось стереть кожу песком, не жалея, до крови, лишь бы забылось то прикосновение. Ведун приподнял ее руку и коснулся губами ладони.
       Холодок у сердца, жар на щеках. Лера стиснула губы, чтобы не вскрикнуть, подобно манерной барышне.
      
      
       Аля с досадой подумала, что ближе к границе начнутся степи и исчезнут даже малюсенькие лесочки. Попробуй тогда укрыться от посторонних глаз! А так хочется, чтобы все повторилось снова.
       ...Сидели под двумя сросшимися между собой деревьями, как в норке. Места было мало, и Аля устроилась вполоборота у Алешки на коленях. В ответ на какую-то шутку рассмеялась и, чтобы не услышали в лагере, уткнулась носом в распахнутый ворот. Губы вздрагивали, чуть касаясь кожи. Алешкина рука вдруг больно стиснула плечо.
       Аля замерла, слушая его участившееся дыхание. Решилась - и поцеловала в ямочку над ключицей, тронула языком. Парень со всхлипом втянул в себя воздух. Аля медленно, не отрывая губ от кожи, потянулась вверх.
       Руки запутались в вороте. Рубаха мешала, Алешка рванул ее через голову.
       Теперь Аля спускалась - от ключиц на грудь. Нерешительно замерла, дойдя до соска, но все же накрыла его ртом. Алешка чуть выгнулся и застонал. Испуганно отшатнулась: неужто сделала больно? И тут же поняла: нет, совсем наоборот!
       Было упоительно чувствовать, как от ее прикосновений парень то замирает, то начинает судорожно дышать. От этой сладкой власти хотелось смеяться, но в горле застрял комок, как перед слезами. Аля жадно вбирала запах, вкус Алешкиной кожи. Она не стеснялась бормотать какие-то глупости, захлебываясь от счастья - такого огромного, что даже больно.
       И было совсем не стыдно, когда Алешка потянул шнуровку на ее рубахе. Ночной воздух приятно охладил кожу. Аля сама не удержалась от стона, когда горячие губы коснулись ее груди. Переплела пальцы у него за спиной...
       Отрезвление пришло, когда Алешкина рука коснулась живота. Уперлась в поясок, туго затянутый на штанах, попробовала поднырнуть. Аля охнула и свернулась клубочком, точно напуганный ежик. Сердце колотилось как сумасшедшее, пересохло горло.
      
      
       Приграничная степь в Семиречье - от края до края, ровная, не смятая холмами. Четверых всадников, что ехали навстречу, было видно издалека.
       - Кого это несет? - проворчал Аскар.
       Славка прищурился, пытаясь разглядеть штандарт. Первым определил Тимс, сказал испуганно:
       - Княжеский!
       Вот не было печали! До Родока, где остановился князь со свитой, еще больше часа. Что случилось?
       Рик неловко одернул походную рубаху. Переодеваться, дабы предстать в достойном виде, было поздно. Оставалось только выпрямиться в седле.
       - Талем, как думаешь, вестницы от Демска уже долетели? - спросил он. Чувствовалось по голосу: нервничает.
       - Наверняка. Ох, разгневан князь, если дождаться не смог, навстречу выехал.
       Влад смущенно почесал нос.
       - Да ладно, обойдется, - сказал Рик.
       Не нужно было быть ведуном, чтобы понять: сам в это не верит.
       Маленький отряд приближался. Славка посмотрел на князя. Ой, точно - не обойдется. Если уж скрытный Ларс позволил показаться на лице гневу, плохо дело.
       Встретились. Княжич выехал вперед, прочим Талем сделал знак ждать в отдалении.
       Рик спешился, наклонил голову - то ли виновато, то ли приветственно.
       - Мой князь...
       Ларс тяжело спрыгнул на землю, подошел к сыну.
       - Я доверился тебе, посылая в Омк. А ты повел себя как сопливый дурак.
       Рик молчал.
       - Посмотри на меня, ну?
       Княжич медленно поднял голову. Вероятно, было в его взгляде что-то, еще сильнее разозлившее отца. У Ларса потемнело лицо, и он наотмашь ударил сына. Вскрикнула Маша. Княжича мотнуло, не уцепись за повод, не устоял бы на ногах. Испуганно всхрапнул его конь.
       Славка услышал, как прошептал ведун:
       - Святой Кроний!
       Рик выпрямился, погладил жеребца по шее, успокаивая.
       - Мой князь! - голос его звенел. - Я поступил так, как должно. Если тебе это не нравится, я могу отречься хоть сию минуту. Талем, княжеский ведун, засвидетельствует мои слова.
       Ларс рванул из-за голенища хлыст, казалось, при всех стеганет сына. Но только стиснул, будь рукоять потоньше - переломилась бы. Рик выше вскинул голову.
       - Нет, Талем не сможет. С той минуты, когда он не сделал все возможное, дабы хозяин не признал в беглом рабе наследника Семиречья, он не является княжеским ведуном. Он отставлен. Я сказал.
       Вот сейчас Рик испуганно оглянулся.
       - Кто из вас вызвал тэма на поединок?
       Славка чертыхнулся про себя.
       - Ну? Я спрашиваю! Кто?
       - Я, - нехотя отозвался Влад. - Но я же не знал...
       Князь повернулся к своей свите.
       - Под стражу его.
       - Молчи, - сотник ухватил Славку за локоть.
       Влада обезоружили, по бокам пристроились двое.
       - Аскар! - князь подчеркнуто не обращал внимания на сына. - Жду в Родоке. И поторопитесь.
       Ускакали. Только пыль по дороге. Влад оглянулся было, но один из конвоиров хлестнул его по спине.
       Рик уткнулся лицом в седло, чтобы скрыть горевшую после отцовского удара щеку. Его конь переступил, оглянулся на хозяина.
       - Талем, а что теперь с Владом? - спросил Славка.
       Тот пожал плечами.
       - Как князь решит.
      
      
       Родок - селение небольшое, тихое. Приезд Ларса Отина со свитой взбудоражил жителей и напугал единственного на всю округу бэра. Ратники быстро навели порядок, разогнав любопытных, и деревня казалась вымершей, только где-то на задах промычал бычок. Ему не суждено было дожить положенного до первых морозов - кололи сейчас, к княжескому столу. Возмущались гуси, но крикливых голосов после каждого удара топором становилась все меньше.
       В доме было шумно. Суетился староста, вытаскивал из сундуков парадную скатерть, приготовленную к дочкиной свадьбе. Со второго этажа волокли кресло. Спешно заметали пол. Носились с ведрами к колодцу и обратно. Гремели чугунками на кухне.
       Князь стоял на крыльце, откуда ясно просматривалась широкая улица. Подновленные после дождей перила жалобно постанывали под тяжелой Ларсовой рукой.
       На этот раз сын не нарушал правил и держался между сотником и ведуном. Впереди Атен со штандартом в руке.
       Подъехали. Княжич спрыгнул на землю, встал перед отцом и склонил в приветствии голову. Словно не было той встречи, яростных слов и пощечины. Но это не смягчило Ларса, он холодно велел:
       - Иди за мной!
       Скрипнули доски крыльца под поступью князя. Рик поднялся бесшумно. Притворил дверь.
       Славка вопросительно глянул на ведуна. Талем пожал плечами. Видно было, что он встревожен.
       - Давайте на конюшню, - велел сотник, слезая с утомленного жеребца.
       На заднем дворе девки ощипывали гусей. Белые перья кружились в воздухе, устилали землю. Пожилой ратник громко ругался с кузнецом. Подкова - предмет спора - валялась между ними, и воин то и дело презрительно поддевал ее ногой. Аскар подошел к ним.
       - Берт, ты не видел, пацана тут привезли, куда дели?
       - Ваш? Дали пару раз по морде и в колодки посадили, где-то на задах.
      
      
       Ужасно хотелось почесать ссадину на скуле - хорошо приложил охранник. Спину ломило, сводило шею. Но Тимс просидел полдня, значит, выдержит и он, Влад. Мальчишка чуть шевельнулся, но облегчения это не принесло, наоборот, боль побежала от запястий к плечам. Вот ведь... Неподвижно сиди - мышцы сводит. Чуть дернешься - больно. Сам себя пытаешь, что за гадство!
       Послышались шаги, и Влад повернул голову. Ребята. Мрачные, как на похоронах.
       Аля присела на корточки, отцепила от пояса флягу. Влад отстранился, пить он не хотел. Девочка смочила рукав, протерла ему лицо, осторожно приложив мокрую ткань к ссадине. Жжение чуть утихло.
       - Талем, только давайте без нотаций, а? - раздраженно попросил Влад.
       Ведун только вздохнул.
      
      
       Княжич шел за отцом, и Славка вспомнил: именно с таким лицом Рик шагнул в кузню, где Син накалял в огне клеймо.
       - И вы здесь, - заметил Ларс.
       Это было сказано спокойно, и никто не двинулся с места.
       - Ваше счастье, что вели себя достойно в руках заговорщиков. А то я бы не помиловал, другое было бы наказание.
       Князь сделал эффектную паузу, и в нее вклинилась Аля.
       - А за что - наказание?
       - Нарушили приказ. Вам ясно было сказано: вести себя тихо и не высовываться.
       Девочка с досадой прикусила губу. "Да, с этим не поспоришь", - подумал Славка.
       - В колодках - до заката. Потом плетей, чтоб дольше помнил.
       У Влада задрожал подбородок.
       Князь повернулся уйти, но дорогу ему заступил Рик.
       - Я тоже виноват! Если его наказывают, пусть и меня.
       - Ты соображаешь, что говоришь? Мало того позора, еще хочешь?!
       - Если ты так - пусть! Я хоть сейчас отречение подпишу!
       Ларс раздраженно отодвинул сына, но не сделал и пары шагов, как его остановил звенящий от волнения голос:
       - Если ты не отдашь приказ, я больше ничего скрывать не буду. - Рик задрал рукав, показал шрам, оставшийся на месте клейма. - Пусть позор! Но лучше так, чем предавать, как ты - маму.
       Славке показалось, князь снова ударит сына. Ларс и Рик смотрели друг на друга в упор, и сейчас стало заметно, что они все-таки похожи.
       - Ты, - князь поманил Тимса. - Скажи там, пусть принесут колодки.
       Рик выше вздернул подбородок.
       Бывший ратник изменился в лице. Помялся, но все же выбежал со двора, неловко, боком, все оборачиваясь. Может, надеялся, что князь остановит.
       - Не думал я, сын, что доживу до такого позора.
       Княжич упрямо сел рядом с Владом. Как ни старался держаться спокойно, пальцы подрагивали, и пришлось сплести их "в замок".
       - Мой князь... - нерешительно начал сотник, но Ларс перебил:
       - Молчи, Аскар!
       Принесли колодки. Маячил за спиной ратника Тимс, не решаясь вернуться во двор и не решаясь уйти.
       - Сынок, подумай. Никто из нашего рода...
       - Не предавал своих матерей, - закончил Рик, и у князя вздулись желваки на скулах.
       - Ну что же. Сам выбрал. Не надейся, тебя не пожалеют.
       Ратник пришел в ужас, когда выяснилось, что он должен заковать наследника. Князь стоял тут же и холодно наблюдал за работой. У парня тряслись руки, и он сильно передавил Рику запястье. Княжич дернулся, и ратник съежился от страха. Но Ларс смотрел, и работу пришлось закончить.
       - До заката, - напомнил князь.
       Рик глянул на отца снизу вверх. Видно, хотел что-то сказать - но передумал. Выступили на скулах лихорадочные красные пятна.
       Князь развернулся, бросил Талему:
       - За мной.
       Ушел и Аскар, старательно отворачиваясь от наказанных, прихватил с собой Тимса.
       Славка опустился на корточки, привалился к стене конюшни.
       - Допрыгались, черт возьми!
       Остальные тоже сели. Лера - на широкий пень, иссеченный ударами топора. Славка подумал, что на кухне придется обходиться имеющимся запасом дров - Аскар пришибет любого, кто посмеет сюда сунуться.
       - Смешно. - Рик попытался изобразить улыбку, но глаза у него остались тоскливыми. - Не в рабстве. Дома.
       - Мог бы не влезать, - заметил Влад. - Вон, за Тимса же тогда не заступился.
       - Аскар был прав, Тимс приказ нарушил.
       - А ты? Чего в Росвел приперся?
       Рик не ответил.
       "Да, Тимс", - подумал Славка. У него было такое лицо в первые дни после отчисления из сотни, что страшно становилось. Если для простого ратника колодки - позор, что же это для наследника?
       - Рик, нам уйти? - спросила Сима.
       - Как хотите, - ответил княжич, не поднимая головы.
       - Как ты хочешь.
       Искоса посмотрел на девочку из-под смоляной челки.
       - Да вас-то мне чего... - Голос у него был усталый.
       Солнце уваливалось за крышу, потянуло вечерней прохладой. Влад кусал губы, часто моргал - ресницы у него были мокрыми. Рик терпел, уставившись в землю. Красные пятна так и не сошли с его лица.
       За все время, как Славка и думал, никто не появился. Даже князь не зашел посмотреть на сына.
       Замычали коровы. Наверное, возвращались с пастбища. Громко щелкал пастуший кнут. Молодой женский голос повторял: "Зорька, Зорька, Зорька..." Потянуло запахом свежеиспеченного хлеба.
       Шаги. Рик вздрогнул. Славка торопливо поднялся.
       Талем. За ним ратник, тот самый, что заковывал в колодки. Первым делом он освободил княжича, и тот лег навзничь, раскинув руки. Поерзал, прижимаясь спиной плотнее к земле. Застучал молоток - сбивали оковы с Влада. Мальчишка застонал, не выдержав рывков:
       - Потише, ч-ч-черт!
       Ратник не обратил внимания, он торопился и, как только закончил, убрался со двора.
       - Кто сечь будет? - бесцветно спросил Рик, глядя в небо. На горизонте, обещая на завтра ветер, сходились перистые облака, красные от закатного солнца.
       Талем присел рядом.
       - Никто. Ларс отменил наказание.
       Громко выдохнул Влад. Княжич сказал:
       - Ну надо же.
       Славка не понял, чего больше было в голосе Рика - удивления, иронии, облегчения?
       - А ты?..
       - Увы, я больше не княжеский ведун.
       Рик встревоженно приподнялся на локте, и Талем добавил:
       - Но твоим учителем, милостив святой Кроний, я остаюсь. Видишь ли, князь понимает, что вряд ли ты захочешь прислушиваться к словам специально приставленного человека. Лучше уж я... Хоть какую-то власть над тобой имею. Верно ли?
       Рик еле заметно улыбнулся, но губы у него вдруг задрожали. Княжич вскинул руки, закрывая лицо.
       - Уйдите, - попросил Талем.
      
      
       Влад нашел Леру за оградой деревушки.
       Плетень давно покосился и оставался скорее напоминанием, нежели защитой от хищников. Вырос, к тому же, здоровущий дуб, напер на хлипкое сооружение и повалил большую его часть окончательно. Лера сидела в развилке корней, спрятавшись от полуденного солнца. Неподалеку разговаривала с деревенскими детьми Маша. Они показывали ей щенят, рядом вертелась обеспокоенная сука.
       - Можно?
       Не дожидаясь ответа, Влад присел, оперся спиной о широкий ствол.
       Нет, ну надо же, какая засада! Такой путь по княжествам прошел. Ласка не побоялся на поединок вызвать. Любовница в Отин-граде ждет. А что сказать - не знает.
       Посмотрел искоса на девушку. Сидит, запрокинув голову. Обещанный вчерашними облаками ветер качает ветки, и солнечные пятна, словно золотые рыбки, плавают на ее лице, волосах. Светлая прядка зацепилась за шершавую кору и шевелится, как живая. Лера сегодня не заплела косы, а собрала волосы в хвост, совсем как одноклассницы там, дома.
       - Вы обиделись, да? Что мы вас бросили?
       Сказал - и чуть по уху себе не врезал. "Обиделись", как в детском саду за отнятую игрушку. Вот дурак!
       Лера повела головой, отрывая прядку от дерева.
       - Скорее испугались.
       Влад, оказывается, забыл, какие красивые у нее глаза. Вот грудь, ноги - помнил, а глаза - забыл.
       - Я про тебя все время думал. Даже во сне видел.
       Лера молчала. Золотые рыбки проплыли по ее губам.
       - Знаешь, вот все вместе бы тогда... Я бы все равно. Ну, думал часто.
       Подбежала Маша, протянула в горсти землянику - мелкую, суховатую, с желтыми пупырышками.
       - Смотрите! А какая вкусная! Ну берите же! Я еще соберу, мне такое место показали! - Она высыпала ягоды Лере на юбку и умчалась. За ней - детвора и щенки.
       Влад, обрадовавшись, потянулся к коленям, словно бы случайно провел ладонью по ногам. Вспомнил, как сметал песок с горячей кожи - в Золотом сне. Ягода оказалась теплой и очень сладкой, точно солнце выпарило лишний сок.
       Девушка сгребла землянику на широкий лопух и положила на землю. Повод исчез, Влад бросал ягоды в рот без особого удовольствия. Лера придирчиво выбирала самые темные.
       - Совсем на дачную клубнику не похожа, - сказала, и облизнула губы.
       ...как Тилса, прежде чем нырнуть под одеяло, пощекотав волосами сначала грудь, а потом живот. У Влада застучало в висках. Он придвинулся, сминая ягоды.
       - Я правда про тебя часто думал. А знаешь, что?..
       Лера отстранилась.
       - Нет, я не хочу знать. Пожалуйста.
       Это было окончательно. Он понял сразу, увидев сведенные брови.
      
      
       Ушел наконец-то. Нет, Влад нормальный парень, но как ему объяснить, что даже прикосновение к коленям сквозь юбку - неприятно? Противен любой намек на не случившееся с Виллом. Жаль, у Влада нет и десятой доли той чуткости, которая доступна ведуну. Не понял. Обиделся.
       А вот с Талемом Лера бы помолчала под этим дубом. С ним легко и очень уютно. И за коленки хватать не будет. Но Талем бродит вокруг дома старосты - решается судьба Рика, князь с утра говорит с сыном за закрытой дверью.
       - Эй! Девчонки! - крикнула со стороны деревни Аля. - Идите сюда!
       Маша торопливо вернула щенка детям.
       Как оказалось, ребята были вольны отправляться в путь хоть сию минуту. Подорожные готовы, положенную ренту выплатили. К Лериному изумлению, с ними собрались ехать Рик и Талем. Она-то думала, княжича под конвоем в столицу отправят!
       Ведун пояснил:
       - Подальше сейчас от двора, так лучше будет. Остынут оба. Упрямые же! Ларс, к тому же, хочет преподать сыну урок. В подорожной нет сэта Кира Отина. Есть купеческий сын Рик Орин. Мол, пусть поймет, к чему рвется, как живется без княжеской милости.
       - Ага, а то у Ласка он не понял! - фыркнула Аля.
       - Там другое - плен, рабство. А тут - простая жизнь.
       - А не боится, что Рик еще какую штуку выкинет? - не отставала девочка.
       - Нет. Кир не рискнет снова нарушить волю отца. Второй раз колодки он не вынесет. Я же над ним всю ночь сидел.
       - Талем, вы что-то не договариваете, - заметил Славка.
       Ведун взъерошил седые волосы.
       - Княжеский лекарь обещает, что скоро родится сын. И еще - в горах небезопасно, а Ларс дает слишком маленькую охрану, всего двоих.
       Лера даже не поняла сначала, и только когда присвистнул Влад, до нее дошло.
       - Да вы что! - возмутилась Аля. - Это уж совсем!
       - Не знаю. Даже ведуну не дано понять всего. Неладно у нас при дворе. Дмитр слишком большую власть взял.
      
      

    Глава 13

      
       Славка сдвинул карту подальше от костра; отстрелит искра, прожжет пергамент - Рик ему голову оторвет. Так, получается, они уже вот тут, рядом с границей. Завтра, точнее, уже сегодня пройдут заставу между Семиречьем и Стальным. И опять горы, Большой хребет. Камь на противоположной стороне от того места, где погиб Дань. Если сейчас взять немного в сторону - окажутся во владениях дайарены, рядом с баронством. Где-то там Риктор, и Талем заговорил на него вестницу, отправив бывшему контрабандисту просьбу о встрече. Ждать будут сутки, если не появится, значит, сделка не состоялась. А им так нужен проводник, знающий здешние места! Легко сказать, "окрестности города Камь", но что и как искать? Чертов садовник, перекопал некоторые руны.
       Подбросил хворосту в затухающий костер, и снова вернулся к карте. Так, потом - в Сизелию. Вот застава, а неподалеку и Межанские леса - зеленое пятно у подножия Большого хребта. За лесами снова горы, перевалишь через них и попадешь в Озерную долину. Там душа Орона. Но, может, их поиски закончатся еще в Ками. Хорошо бы... Славка аккуратно свернул карту, засунул ее Рику в дорожный мешок. Все, закончено дежурство.
       Легонько тронул ратника за плечо, и тот открыл глаза, словно и не спал. Славка лег на его место, пристроив рядом меч. Ночи в последнее время стояли холодные, и он с удовольствием закутался в потертый плед, еще хранивший тепло Филата.
       Заснуть получилось не сразу, все лезли в голову дневные заботы: не забыть, Атен в первой же кузне просил перековать двух лошадей; надо Антона начинать учить фехтованию; хорошо бы дать передохнуть новичкам от скачки, но времени нет...
      
      
       До ближайшей деревни - полдня на хороших лошадях. Башню приткнули на почти неезженой дороге, иначе две соседние стояли бы слишком далеко друг от друга. Местные жители надеялись, что пойдут купеческие караваны, поскачут гонцы, отправятся в дорогу ремесленники. Больше путников - больше работы, а там и постоялый двор какой-никакой соорудить можно... Но через левую Башню, увы, проходил слишком удобный торговый путь, чтобы нашлось много желающих ехать через предгорье. И семиреченская и стальная заставы маялись от скуки, и вскоре оба княжества стали ссылать туда совсем уж никчемных ратников. Те прижились, разленились, взяли в оборот соседние села, пугая вторжением горных. И, хотя о налетах давно уже не слышали, жители исправно кормили "защитников" и безропотно продавали втрое дешевле пиво и местное вино, настоянное на терпкой ягоде-каменке. Даже такие незначительные гости, как подростки с ведуном и тремя охранниками, должны были взбаламутить сонное царство. Действительно, Башня только показалась на горизонте, а от заставы уже скакали во весь опор.
       В нескольких шагах от отряда стражник резко окоротил коня. Отер пот со лба, хоть день выдался не такой уж жаркий, спросил:
       - Господа желают перейти на ту сторону?
       Талем, удивленный, кивнул.
       - А подорожные имеются?
       Ведун протянул бумаги. Стражник читал их долго, внимательно осматривал подписи и печати. Славке показалось - лизнет или на зуб попробует. Нет, вернул с досадой - к подорожным не подкопаться. Снова утер пот.
       - А что же вы, господа, такой путь неудобный выбрали? Ленским трактом все спокойнее, а у нас, говорят, разбойники... - Он встретил взгляд Талема и прикусил язык.
       - Правильно, не стоит лгать ведуну. Так что там с разбойниками?
       Ратник скривился.
       - Ну, ваша дорога, вам и выбирать.
       Ударил коня по бокам и унесся к Башне.
       Рик непонимающе посмотрел на учителя.
       - Талем, чего он?
       - Почему-то не желает, чтобы мы ехали через заставу. Странно.
       Славка поправил меч, подумал и переложил запасные ножи поближе.
       - Девчонки, давайте в середину, - сказал он, и Филат одобрительно кивнул.
       К Башне подъехали словно не по родной для княжича земле.
       У ворот их ждали, и стражи было слишком много для мирной заставы, казалось, выскочили все - и те, кому сейчас вахта, и кому время отдыхать. По ту сторону границы выстроились подданные князя Сантина. Чем больше Славка вглядывался в лица, тем яснее понимал: боятся их, точнее, - ведуна. Начальник заставы глаз с Талема не сводит, заставляет себя вернуться к чтению подорожной - и снова поднимает голову. Что интересно: все молчат.
       Разошлись створки, пропуская отряд. Внутри дридовского строения горели факелы, веяло от стен легкой прохладой, сравнимой с сегодняшним пасмурным днем. Копыта лошадей процокали по каменному полу, открылись вторые ворота. Из сумрака Башни - под серое небо... Но что-то было не так, и Славка не мог понять - что именно.
       Талем протянул подорожную стражнику. Тот, не взглянув толком, сунул обратно и махнул: проезжайте, мол! Поехали, что же. Ведун, однако, хмурился и все оборачивался.
       - Мы прошли слишком быстро, - негромко сказал Рик.
       Точно! Именно это показалось Славке странным.
       Талем звонко хлопнул себя по лбу и поскакал вдоль границы, выставив вперед руки. Гладил воздух, проминал его. С той стороны на ведуна смотрели неприязненно. По эту злобно щурился начальник заставы. Славка подтянул нож ближе. Талем вернулся к Башне, спешился и поклонился запертой двери.
       - Хранитель!
       Никого. Переглянулись два командира - семиреченский и стальной.
       - Будь добр, уважь путника.
       Выползла лохматая ящерка, неловко цепляясь коготками. Была она вполовину меньше хранителя с баронской границы, шерстка висела, словно грязная вата. Ящерка посмотрела на ведуна, вздохнула - поднялись и опали худые бока - и исчезла. Медленно втянулся в щель под дверью хвост.
       Садиться в седло Талем не стал. Побрел к спутникам, ведя коня в поводу. Мрачный, на лбу глубокие морщины.
       - Святой Кроний! Быть того не может, но... Граница истончается... Как? Не понимаю... - Вдруг накинулся на стражника: - Что ж вы молчали, жабьи дети!
       - Но-но! Вы на землях князя Сантина, не очень-то, - неуверенно сказал тот, поглядывая на своего заграничного коллегу.
       Начальник семиреченской заставы стоял, почти заступив на полосу мертвой земли. Славке очень не понравился его оценивающий взгляд, и он сказал преувеличенно громко:
       - Поехали, нас ждут.
       Ведун вскочил на коня - Славке показалось, слишком медленно, намного медленнее, чем начальник стражи приходит к какому-то решению.
       - Стойте! - спохватились по ту сторону границы, но отряд уже уходил от заставы.
       Преследовать их не стали, хотя Славка ждал, прислушивался. Да и старый Филат недаром держался в арьергарде.
       - Надо послать вестницу, я ее на князя заговорю, - сказал Талем. - Заедем в ближайший же город.
       - Хорошо, - кивнул Славка.
       Жалобно призналась Аля:
       - Я ничего не понимаю. Почему они не хотели нас пропускать?
       - Место тут больно спокойное да прибыльное. Думаю, многие без подорожной ходят. Если же в Отин-граде узнают... Конец вольной жизни. Спасибо, на нашей подорожной - княжеская печать, побоялись связываться, - рассеянно объяснил Талем. Видно было, занят другими мыслями.
       Аля переключилась на княжича:
       - Рик, а такое с границами часто бывает?
       - Часто?! Это - впервые! Я про такое и не слышал.
       Ближайшим городом оказался какой-то Вадран, к вечеру туда должны были добраться. Славку задержка не радовала, но возражать язык не поворачивался, слишком уж встревожен Талем. Что будет, если ослабнут границы? Князья отвыкли опасаться соседей. Хмурится Рик, наверняка думает о том же. Мелькнуло шальное: вот и был бы у княжича шанс подмять соседей.
      
      
       Под забором спал нищий, рядом с ним кудлатый пес выкусывал блох. Оскалился на проезжих.
       - Дыра, - сплюнул Влад.
       Аля направила лошадь в сторону, объезжая помои. Тощий серый кот промчался под копытами, унося в зубах грязный мосол. Воняло.
       - Смотрите! - Славка ткнул пальцем в небольшой трактир.
       На выщербленной доске значилось название: "Камь". Над буквами извивался дракон с высунутым, как у дворняжки, языком. Брюхо и задняя лапа у дракона облупились.
       - Давайте зайдем.
       Атен остался на крыльце присматривать за лошадьми - никакой, даже плохонькой коновязи поблизости не было, конюха - тем более. Остальных рассохшаяся дверь нехотя пропустила внутрь.
       Пахло кисловатой брагой и квашеной капустой. Двое мастеровых ужинали: шумно хлебали какое-то варево и протирали локтями засаленный стол. Трехлетний пацаненок в длинной замызганной рубахе стоял посреди зала, запустив пальцы в рот, и рассматривал едоков. Неторопливо повернулся к вошедшим, захлопал глазами и издал обиженный рев. Из кухни выскочила тетка, дала ребенку подзатыльник и тут же погладила по голове, прижала к грязному фартуку.
       - Чего надо? - спросила недружелюбно.
       То, что эти господа не собираются ужинать, было понятно, стоило взглянуть на брезгливо морщившихся девочек.
       - Нам бы с хозяином поговорить, - попросил ведун.
       - Нету хозяина. Вдовствую. Надо - мне говорите.
       - Скажите, кто придумал название вашему трактиру?
       Тетка прикинула что-то на пальцах.
       - Дед свекра, кажись. А может, и прадед.
       - Так вы не оттуда, - разочарованно протянул Славка.
       - Здешняя я. У мужа родня с тех мест. Надоумил же старика леший! - в сердцах бросила тетка. - Давно б вывеску сменила, да денег нет.
       Талем заинтересовался:
       - Чем вам название-то не нравится?
       - А чего в нем хорошего? Всем известно - нечисто там. Уехали и уехали, зачем нужно было за собой имечко тянуть?
       Медные монетки легли на край стола.
       - А что там нечисто?
       Хозяйка пожала тощими плечами.
       - Ну если говорят, значить, есть чего.
       - А все же?
       - Я, господин, сказки не слушаю, у меня работы много - что в девках было, что в бабах, что теперь во вдовах. Сказывают, плохое место, неужто врать будут?
      
      
       В единственном приличном постоялом дворе оплатили комнату. Кроватей стояло две - их отдали девочкам. Талем прежде провел рукой, изгоняя клопов. Парни легли на полу, не раздеваясь.
       Утром собрались, едва рассвело, даже не позавтракав, но их уже ждали. Возле конюшни стоял мужчина, густо заросший бородой, в темной рубахе и грубых штанах. Странно, отметил Славка, одет как простолюдин, а на поясе меч, хороший, не из дешевых. Незнакомец посторонился, пропуская, а сам так и впился взглядом в Рика. Филат демонстративно положил руку на оголовье. Мужчина обратил на это внимания не больше, чем на тяжелых навозных мух, гудевших в воздухе.
       Вестниц купили быстро. Талем, не торгуясь, выложил деньги за пару сильных птиц, надбавив за хлопоты - хозяина подняли с постели.
       У лавки, пока разбирали лошадей, к Рику пристала нищенка. Худая пожилая женщина в темном платье схватила княжича за запястье, заглянула ему в лицо.
       - Медяшку на хлеб, господин.
       Славка посмотрел с удивлением: встречал он нищих, но они не просили таким тоном. Отстраненно, словно все равно - дадут или нет. Рик жестом остановил Атена, готового шугануть побирушку.
       - Вот, возьми, - протянул он монетку.
       Женщина, не выпуская руки княжича, начала благодарить. Слова сыпались заученно-бездумно, зато черные глаза смотрели жадно, словно ощупывали лицо Рика.
       К ним шагнул Талем.
       - Вам ведь не нужна эта милостыня...
       Странная нищенка тут же разжала хватку и торопливо скользнула в узкий проулок.
       - Поехали отсюда, - скомандовал ведун.
       Всем не терпелось убраться из Вадрана, но, как нарочно, заплутали на его безлюдных извилистых улочках. Остановились на перекрестке, пытаясь определить правильную дорогу.
       - Опять! - громко сказал Тимс.
       Возле дома, почти сливаясь с темной стеной, стоял мужчина, поджидавший утром у конюшни, рядом с ним - та самая нищенка. Незнакомец посмотрел на Рика и медленно поклонился, прижимая руки к груди. Женщина чуть склонила голову. Так встретила бы знатного родственника гордая хозяйка некогда известного, но обнищавшего рода.
       Филат направил коня в их сторону, но парочка шагнула в неприметную калитку. Упал по ту сторону засов. Ратники спешились, налегли. По раннему часу город пустовал, только между ставнями на втором этаже виднелся любопытствующий глаз. Никто не помешал сломать чужую собственность.
       За калиткой открылся узкий загаженный переулок. Талем заглянул через плечо Филата.
       - Их там нет. Ведаю, тут достаточно ходов, чтобы успели скрыться.
       - Лучше бы ты ведал, чего им от меня надо, - буркнул Рик.
       Наставник глянул на него с укором.
       - Ну, извини, Талем. Просто мне тут не нравится.
      
      
       К вечеру выехали к реке. Она долго не приближалась, петляла между холмами, дразнила блеском воды. После Вадрана очень хотелось искупаться.
       На вершине плоского холма сложили очаг, подвесили котелок, и девочки сели чистить картошку. Маша бурно восторгалась природой. Лера улыбалась, затаенно, уголками губ. Длинная лента кожуры легко скользила из-под ее ножа.
       Аля не выдержала:
       - Лер, это, конечно, не мое дело, но ты такая... Ну... Как влюбилась!
       Маша засмеялась.
       - Боишься, она на Лешку глаз положила?
       Аля фыркнула.
       - Вот еще!
       Лера оглянулась на мальчишек, посмотрела и Аля. Полуголые, они купали лошадей. Радостно вопили, устроив у берега настоящий шторм. Одного только Филата не втянули в это мокрое дело, а так даже ведун залез в воду и плескался наравне с ними.
       - Кто, говори! - Маша бросилась на подругу, дернула ее за косу. - Ну?
       - Да не влюбилась я. Просто он такой необычный...
       - Да кто он-то?
       - Талем.
       У Али булькнула в котелок недочищенная картофелина.
       - Ты что, он же старый!
       - Просто седой.
       - Да ему больше тридцати!
       Лера снова улыбнулась, рассеянно, словно возраст Талема волновал ее в последнюю очередь. Аля посмотрела на берег: ведун взгромоздился на расседланного коня и загонял его в воду. Мокрую рубаху он снял, и было заметно, какая мускулистая у него спина. Ну, может, не такой уж и старый. Но все равно...
       Аля повернулась к подругам и вздрогнула: Сима смотрела на нее в упор, в обычно непроницаемых глазах было отчаяние. Дайарена!
       Первой забеспокоилась Маша.
       - Вы чего? - спросила опасливо.
       Сима коротко велела Але:
       - Говори.
       Та вздохнула, собираясь с духом.
       - Помните, мы попали в плен к горным? Мы не все рассказали. Не нарочно! Ну... Просто его же это дело, личное. В общем, Тимса сначала отпускать не хотели...
       Лера слушала внимательно, накручивала на руку косу.
       - ...он не разглядит, ничего не почувствует. Не поверит.
       - Но... Как? Он же ведун! Он же все понимает!
       - Лер, ну откуда мы знаем! Дайарена так сказала. Правда, потом: считаешь это проклятьем, утешься тем, что, может, найдется женщина, которая его снимет.
       - Она просто посмеялась! - отрезала Сима. - И вообще... Не забывай - вы из разных миров. Ты должна вернуться, а он - остаться.
      
      
       ..."Вы из разных миров"... "Не разглядит"... "Не поверит"... Лера перебирала сказанное, точно бусины с лопнувшей нитки. Видеть никого не хотелось, даже Машу, и девушка ушла к реке. Присела на траву, натянув штаны на щиколотки и туже зашнуровав ворот. Воздух звенел от комаров, а дым от костра сюда не доползал. Ничего, скоро кровопийц станет поменьше, уже и луна показалась.
       Выше по берегу прошел Алешка - первая вахта его. Все равно они с Алькой допоздна не ложатся, пусть хоть толк с этого будет. Ухнула в недалеком леске птица, и девушка поежилась. Она привыкла к городу, лесные звуки ее пугали. Позавидовала Але: ей не страшно, она не одна.
       Сейчас бы тоже прислониться к плечу, так близко, чтобы седые волосы перепуталась с ее светлыми...
       - Не помешаю?
       Торопливо выпрямила сгорбленную спину.
       - Нет, конечно.
       Талем присел. Вроде бы рядом, но для Леры так далеко!
       ...Слышно было, как ушла спать Аля. Алешка несколько раз подбрасывал в костер хворост, а они все разговаривали. Луна стала ярче, по темной реке протянулась серебристая полоса. Стояла одна из тех ночей, которые намекают: осень придет еще не скоро.
       - Ты чем-то встревожен.
       - Да. Границы. Я не понимаю, что там произошло. Не было такого в нашем мире. Сейчас же, когда Сизелия наглеет в своих притязаниях...
       Мужчины! Все о политике! Лера тряхнула головой, прогоняя дремоту. Пора идти, а то утром не встанет.
       Вот только решится и спросит:
       - Талем, а это правда, что дайарена забрала у тебя способность любить?
       Ответил без малейшей заминки:
       - Да. Такова была цена, - в голосе не скользнуло и тени огорчения.
       - Но ты же ведун, ты должен чувствовать! - Лера вглядывалась в его лицо, освещенное луной. - Если я скажу, что ты мне очень нравишься...
       Он не дал договорить:
       - Я пойму, что ты не соврала, как любой ведун отличит ложь от правды. Но вот тут, - положил руку на грудь, качнув медальон, - будет пусто. Меня это не потревожит.
       - Совсем-совсем?
       - Да. Знать и чувствовать - не одно и то же.
       Лера помялась, подбирая слова. Она боялась не Талема, себя. Не хотелось сейчас вспоминать про Вилла.
       - А... желание у тебя осталось?
       - Конечно, я же мужчина. Я возьму, если само упадет мне в руки, и если буду чувствовать, что для женщины в этом нет ничего серьезней плотской тяги. Но дайарена тут ни при чем. Я так живу с тех пор, как умерла моя жена.
       - А я...
       - Нет! Ты - только одна и только для одного. Ты - как лунный свет на воде. Ты можешь быть только любимой.
       У Леры перехватило дыхание.
       Помолчали. Ярче вспыхнул в лагере костер - дежурный накормил его хворостом.
       - Талем, я хочу искупаться. Ты присмотришь? Ну не зря же вахты назначают.
       Ведун помедлил, прежде чем кивнуть.
       Коса путалась, никак не хотела расплетаться. Лера расчесала ее пятерней, распустила по плечам. Пошла к реке, на ходу теребя шнуровку на вороте. Сначала рубашку - поежилась, когда волосы поднялись со спины и не успели лечь обратно. Каждым позвонком почувствовала взгляд Талема. Узел на пояске туговат, с трудом поддался. Штаны упали с бедер почти у самой воды. Остались только застиранные, штопаные-перештопаные трусики из прошлой жизни; местные пышные панталончики Лере не нравились.
       Вода плеснула в ноги теплом - или так показалось холодевшей от волнения коже. Мягкий песок на каждом шагу проминался под ступнями, и походка получалась игривая. Как хорошо, что бедра уже не по-мальчишески узкие, появился изгиб, подчеркивающий талию. Волосы коснулись воды, потянулись по течению. Лера оттолкнулась от дна и неспешно поплыла по серебряной лунной полосе.
       На середине реки перевернулась, легла на спину. Темная вода прикрывала ее, оставляя на поверхности лицо и неожиданно подросшие за последний месяц груди. Волосы колыхались вокруг. Глухо шумело, шептало, шелестело, а больше Лера ничего не слышала. Смотрела на качающиеся звезды. Вернее, это течение поднимало и опускало ее, но казалось - мир стал зыбким, словно во сне, и все нашептывал что-то непонятное, радостно-тревожное.
       На берег выходила медленно. Спустила на грудь мокрые волосы и брела, ведя ладонью по поверхности воды. Становилось прохладно, плечи замерзли, но Лера не ускорила шаг. Дно полого поднималось, заставляя реку все больше открывать обнаженное тело. Из-под пальцев бежали бурные дорожки, но вот пропали и они, не дотянутся. Лера остановилась.
       Талем ждал у кромки воды. Держал ее одежду, собранную по берегу. Наклонился, аккуратно положил на островок травы.
       - Спокойной ночи.
       Пошел к лагерю, увязая сапогами в рыхлом песке.
       Лера торопливо выбралась и накинула рубашку, постукивая зубами от холода. Улыбнулась.
      
      
       Ждать не пришлось. Проводник Риктор валялся на полянке в условленном месте, его лохматая кобылка меланхолично пощипывала клевер.
       - Вы быстро добрались, - заметил Славка.
       Риктор сел, помотал спросонья головой.
       - У меня дела тут были.
       Спешились, отпустили коней. Лохматая лошадка покосилась ревниво, но тут же заинтересовалась лепешкой, которую ей протянула Маша. И девочка и кобылка смотрели друг на друга с одинаковым любопытством.
       Славка присел рядом с бывшим контрабандистом. Переговоры предстояло вести ему. Филат считал, его дело - охрана, и только. Талем, верный высказанному когда-то обещанию, почти не вмешивался.
       - Куда вам надо? - спросил проводник.
       - В Камь.
       Риктор присвистнул, удивленный.
       - А что? Это не так уж далеко.
       - Дурное место. Очень недружелюбные жители. Посторонних не любят, даже купцов. Живут как могут, а кто поумнее - уезжает.
       - Опять "дурное"... Чем?
       - Да леший их разберет, туда давно уже никто не ездил. Вам-то что понадобилось?
       - Мы ищем дрида.
       Проводник хмыкнул.
       - С сумасшедшими я еще не связывался.
       - Зато мы платим хорошо.
       Риктор потянул в рот травинку. Видно было, не хочется ему ехать.
       - Сколько?
       - В три раза больше, чем вы взяли с нас за переход.
       Проводник сплюнул.
       - В пять.
       Буркнул что-то сердитое Филат. Славка кивнул, мысленно поблагодарив князя за щедрость. Кажется, Риктор удивился и не особо обрадовался привалившим деньгам.
       Талем не выдержал, поинтересовался:
       - Уважаемый, а какие дела вас привели на эту сторону? Не слухи ли некие о здешней границе?
       Риктор оскалился в усмешке. Отвечать не стал.
       ...Деревеньки, постоялые дворы, небольшой городок, в который не стали заезжать. С проводником путь короче, знает, где можно срезать тропами. Ближе к Ками дороги стали хуже, жители неприветливее - сложно просто купить еду, не говоря уж о ночлеге. Постоялые дворы сменились маленькими харчевнями, на первом этаже которых подавали пиво, вино, больше похожее на брагу, и немудреную закуску. На втором обитал хозяин с семьей, а комнат для путников не было. Просились к кому на постой, платя медяшкой за возможность переночевать в сарае. Так и ехали, все выше поднимаясь в горы.
       В тот день с утра засобиралась гроза. Небо висело низко, угрожая придавить непрошеных гостей. Талем недовольно изучил темно-синий, почти черный край тучи и предсказал град. Пытаясь уйти, коней гнали без передыху, но темнело быстрее, и вскоре стало не разобрать, то ли уже наступил вечер, то ли еще день. И как назло - ни одной, даже небольшой, пещеры. На узкой тропе, зажатой отвесными склонами, оставаться в грозу - безумие. Риктор с сомнением в голосе предложил свернуть к поселку, не обозначенному на карте.
       Тянуло свежестью, одежда неприятно набухла. Ниже, в оставленной пару часов назад долине, шел дождь. Порой за спиной полыхало: молнии ослепительно-белыми зигзагами прошивали густо-синее небо. Накатывал гул, грохотали сорвавшиеся камни.
       Поселок нашли только благодаря Риктору, когда уже окончательно стемнело. Сквозь плотный высокий забор не пробивалось ни лучика. Когда подъехали ближе, забрехали собаки. Их лай да запах дыма, лошадиного навоза давали понять, что тут живут люди. Филат бухнул кулаком по воротам. Собаки зашлись, казалось, выпусти их - разорвут путников. Ратник снова постучал, к нему присоединился Риктор. Проводник громко выкликал свое имя и вызывал какого-то Дага.
       - Кто с тобой? - голос послышался так неожиданно, что Филат не удержал занесенную руку и долбанул по створке.
       В ответ ему затейливо пожелали употреблять кулаки в других делах, еще более недостойных, чем ломание общинной собственности бедного селения. Ратник хмыкнул, оценив стоимость оковки ворот и солидные петли. На бедняков здешние жители не тянули.
       Риктор перечислил спутников. Открылось небольшое окошко, сквозь частую решетку отряд пересчитали, и только после этого створки тяжело разошлись, ослепив вылившимся светом. Пожилой мужчина, придерживая за загривок недовольно ворчащего пса, отступил с дороги. Еще с пяток собак показывали зубы в отдалении, не решались напасть вперед вожака.
       Мужчине было за пятьдесят, но в черных прямых волосах, ниспадавших на плечи, седины не заметно. Глаза цепкие, внимательные. Дорогая куртка из мягкой кожи распахнута, на поясе широкий нож в деревянных ножнах. На простого стражника не похож, и Славка окрестил его старостой.
       - Помоги, - велел тот Риктору, и они вдвоем заложили громадный, обитый железом засов. - Давно тебя не было в наших краях.
       - Дела... Нам бы дождь переждать.
       Мужчина осмотрел отряд, что-то прикидывая. Сверкало совсем уже близко, поторапливая. Кони прядали ушами от раскатов грома. Староста снял с крюка большой фонарь, подошел вплотную к лошади Рика и приподнял светильник, всматриваясь гостю в лицо. Тот ответил спокойным взглядом и спешился.
       - Хорошо. Пойдемте.
       Задами - за огородами - страж общинных ворот вывел их к небольшому строению под плоской крышей. Внутри было сухо, сложен очаг с каменным дымоходом, лежали дрова. Под потолком, на балках, густо развешаны связки трав. В углу навалены мешки. Староста снова оглянулся на Рика и ушел, не сказав больше ни слова.
       - Повезло, - заметил Риктор. - Я думал, в какую развалюху - и то спасибо! - пустят.
       Ливень ударил, когда коней уже спутали и загнали на дальнюю половину, развели огонь и запахло подогретым мясом. Окон не было, но даже сквозь плотно пригнанные доски проникал ослепительный свет молний. Через мгновение по ушам ударял грохот. Славка пожалел, что нельзя открыть дверь - сразу ворвется мокрый холодный ветер. Ему хотелось посмотреть на грозу в горах.
       В мешках оказалась овечья шерсть. Соорудили великолепное ложе, укрылись плащами.
       Караул отменять не стали, слишком уж странно поглядывал на них староста. Да и за огнем следить нужно, холодно.
       Первая вахта выпала Славке. Он лежал с краю, смотрел в потолок, слушал, как барабанит по крыше дождь и гулко постукивают градины. Пахло травами, шерстью. Похрапывал Филат, простуженно сопел Влад. Иногда переступали во сне лошади. С одной стороны грел очаг, с другой - Алешка. Было так тепло и уютно, что Славка боялся задремать. Но вставать не хотелось, и он щипал себя за руку. А потом вдруг подумал: "Мне этого будет не хватать". Там, дома, в безопасной квартире за железной дверью, не понять такого счастья - успеть до грозы под крышу, не спать, слушать дыхание спутников и знать, что ты им нужен. Славка вытащил руку из-под плаща, нащупал брошенные на пол ножны. Да, и от этого движения придется отвыкать. Его ношей будет школьная сумка, транспортом - автобус. Представил себя за партой, и стало смешно.
       Утром выехали чуть свет, только разжились у старосты молоком, свежим хлебом и вкусными местными колбасками. Зябко тянуло сыростью, лошади нехотя месили грязь на узкой центральной улице, ведущей к воротам. В щели между ставнями за незваными гостями следили жители. Стоило повернуться, вглядеться пристальнее, как любопытный глаз тут же исчезал.
       Староста неторопливо отодвинул засов и потянул тяжелую створку. Та легко проехала по уже накатанной колее. Славка посмотрел за ворота: на мокрой дороге отчетливо виднелась цепочка следов. Кто-то не поленился встать еще раньше.
       Сначала ехали той же дорогой, что и в поселок, потом свернули в ущелье. Тропа оказалась засыпана камнями, и Риктор тревожно посматривал вверх. Тут было опасно медлить и опасно спешить, это заставляло проводника нервничать. Цыкал на подопечных, чтобы держались ближе к середине. Славка бы поторопился, пару раз за спиной уже прошумели обвалы. Но Риктор сдерживал лохматую лошадку, а спорить с опытным человеком было глупо.
       Ущелье плавно поворачивало влево, расходясь в небольшую долину. На выходе их ждали. Воины-горцы, числом не меньше дюжины, стояли полукругом, перекрывая дорогу. За ними - седая женщина в накидке из белых перьев.
       Позади, в ущелье, опять прогрохотал обвал.
       Славка аккуратно сдвинул нож под плащом. Как глупо попались!
       За спиной тихонько сказала Аля:
       - Лера, это она. Ну, та самая.
       Дайарена медленно выехала навстречу, обогнула Филата, словно конную статую, и остановилась напротив Рика.
       - Ну, здравствуй, внук.
       И Славка только сейчас понял, как похож темноволосый черноглазый княжич на детей горного племени.
      
      

    Глава 14

      
       Густой дым столбом поднимался в серое небо. Гостям набросали вокруг очага коричневые шкуры, дайарене постелили белую. Женщина сидела, выпрямив спину, накидка казалась сложенными крыльями. Все молчали, глядя на нее со жгучим любопытством, и только Лера - с неприязнью.
       Объясниться на месте дайарена отказалась, пришлось ехать на стоянку горного племени. Хлопотавшая у огня пожилая женщина оглянулась и поклонилась гостям. Нищенка из Вадрана, узнал Славка. Сейчас она разливала по кружкам горячий отвар, сладко пахнущий земляникой. Атен толкнул мальчишку в бок, показал на невысокую крепкую лошадку, привязанную поодаль. В грязи она была по самое брюхо.
       - Вот на ней сегодня утречком из поселка и выехали.
       Дайарена погрела ладони о кружку.
       - Вы уже поняли. Элика, покойная княгиня Семи Рек, - моя дочь.
       Талем ослабил шнуровку на вороте, сглотнул. Видно, чуял: женщина говорит правду. Славка уже понимал, что есть вещи, о которых лучше не знать - дольше проживешь.
       - Дайарен становится все меньше. Через пару десятков лет не останется ни одной.
       Жар от костра колыхал воздух, шевелил длинные седые пряди. Так, сквозь белый дым, дайарена и сейчас уже казалась призраком.
       - Наша сила переходит от матери к дочерям, но сила ничто, если нет возможности управлять ею. Уже полвека не рождалось ни одной девочки, способной пробудить свой дар. Ни одной. Элика тоже была дайарой - имеющей силу, но не имеющей над ней власти.
       - Почему? - спросил Талем.
       Бесцветные губы женщины дрогнули в полуулыбке.
       - Любовь. Да, ведун. Право управлять даром дается той, что зачата по любви. Не по влечению, не по страсти, не из благодарности, не из нежности. Только - по любви.
       - Это что же получается, вы не любили моего деда? - дерзко перебил Рик.
       Дайарена посмотрела на него и снова повернулась к ведуну.
       - Мы становились сильнее, но вместе с тем все меньше обращали внимания на дела людские. И на самих людей. Мы стали сильны как никогда - и потеряли способность любить. Для Элики я искала отца лет пятнадцать. Не торопилась - мы живем долго, и долго остаемся молодыми. Потом стареем, в один год.
       Женщина, изображавшая в Вадране нищенку, неслышно подошла и поставила плоскую деревянную тарелку, полную незнакомых засушенных фруктов.
       - Тоже дайара. Только и может, что человека нужного сыскать.
       - Меня, значит? - неприязненно отозвался Рик.
       - Тебя. Через ведуна твоего, - уточнила дайарена и продолжила: - Не для того я мужчину выбирала, чтобы полюбить. Чего не дано - того не дано. Была другая надежда: сильный ведун мог передать дочери хоть что-то. Не получилось.
       Рик, слушая, как равнодушно, словно о племенном животном, говорит о его матери дайарена, сжал кулаки.
       - Отец ее силы был великой, все чуял: и что его не люблю, и что дочь-дайара мне не нужна. Увез ее, пристроил в семью, не слишком знатную, но и не из последних. Сам навещал. Раз привел в Высшую школу. А туда князь, только-только венец возложивший, заявился.
       - Мой отец любил ее!
       - Да. Но толку-то... Родился ты. А мужчины не могут управлять силой, лишь хранят ее для будущих поколений. Для той, что будет зачата дайареной, - и тогда сила отца и матери сольются. Но ты слишком молод. Самая младшая из нас постареет раньше, чем твое семя созреет окончательно.
       Рик покраснел.
       Женщина выудила из складок одежды бусы. Застучали в пальцах каменные и деревянные шарики.
       - Поэтому, ведун, нам нужна твоя любовь. Последняя надежда. Если мы не успеем... что же, я верну ее тебе.
       Талем, приложив руку к груди, поклонился.
       - Если б ты открылась раньше, я согласился бы и по доброй воле. Я уважаю ваш народ и готов помочь, чем могу, его возрождению.
       - Мой народ... Ведун, я не люблю свой народ. Свой народ, свои горы, своих духов. Есть только долг. И ничего более. Я и вас нашла потому лишь, что так захотели духи.
       Постукивали бусины.
       - Взяв твою любовь, я узнала всех, кого ты любишь, и поняла, что мальчик - мой внук. Конечно, еще тогда могла почуять родную кровь, но какое мне было дело до заплутавшего в горах юнца? А теперь духи велят следовать с вами по вашему пути. Так что вы ищете, ведун? Мой народ поможет вам.
       Талем процитировал рунное послание. Дайарена, чуть склонив голову - чем снова напомнила Славке птицу, - осмотрела своих воинов. Она не сделала ни единого жеста, только чуть опустила ресницы, и один из мужчин сорвался с места.
       - Мой дед пришел из тех мест, когда они стали проклятыми.
       - Да что за проклятие такое? - не выдержал Талем.
       - Не знаю. Но сначала умерли Зеленые горы, а потом замолчало и все кругом.
       - А ты не брешешь? - недоверчиво сощурился Риктор. - К Зеленым горам ни твой дед, ни твой прапрадед близко бы не подошли.
       - Почему? - спросил ведун.
       Риктор пошевелил носком сапога торчавшую из костра ветку, выдерживая паузу. Дайарена равнодушно пощелкивала бусинами.
       - Там водились драконы.
      
      
       Дайарена сказала, что Камь обойдут западнее. В городе делать нечего, проклятие - с мертвой земли.
       Дровами запаслись в долине, и Влад согрелся, пока их рубил. Впрочем, холодный влажный ветер быстро выдул тепло, и, когда выехали, мальчишка пожалел, что не натянул под плащ кожаную безрукавку.
       Ведун пристроился к дайарене, заслужив ревнивый взгляд ее охранников. Заметно было, что женщину тяготит беседа, но Талема было проще выслушать, чем отвязаться. Ведун посетовал, мол, ни он, ни его учитель ничего не нашли в иномирянах. Может, дайарена определит, есть ли в них необычное.
       Женщина вытащила из прически длинную деревянную шпильку, показала.
       - Сила у всех одна. Но дриды - на одном конце, ведуны - на другом. Наш же род - посредине. Сила одна, - повторила, снова пряча заколку в тяжелом узле волос. Посмотрела на ребят, заговорила громче. - Мы отличаемся тем, где берем эту силу. Ведуны черпают ее в себе, ваши камни лишь накапливают ее. Но нельзя собрать больше, чем есть. А дриды хитры. Они берут силу извне, и потому намного могущественнее вас. Я же прошу милости у наших духов или обращаюсь в сердце свое. Только, умея делать все, я ни в том, ни в другом не преуспела так, как хотелось бы.
       Талем возбужденно сплетал и расплетал пальцы, не решаясь перебить женщину. Но вот она замолчала, а ведун так и не заговорил. Дайарена, словно уступая любопытному ребенку, добавила:
       - Ты смотрел на этих детей своими глазами. Ты мог просто не увидеть, если источник - внешний.
       Талем озадаченно потер лоб. Женщина плотнее запахнулась в накидку: теперь можно и помолчать,
       Выехали на узкую тропу, вдвоем с трудом разминешься. С одной стороны поднималась отвесная стена, с другой - обрыв. Пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Двигались осторожно, размытый дождем край скруглился и покрылся жидкой грязью. Влад боязливо заглянул вниз, дна ущелья не увидел и ближе придвинулся к скале. Эх, вон как горец идет - точно по степи. Попробовал сам ступать так же размеренно, но получалось плохо. Хмыкнул за спиной Антон.
       Шли долго, Влад уже свыкся со страхом, и даже через небольшой ручей перебрался легко. Ох и водопад тут хлестал! Нехотя перешагнул конь, плюхая по грязи.
       - Ты, не брызгайся, - проворчал Влад.
       Отчаянный крик за спиной.
       Кобылка Антона оступилась, заскользила по мокрой глине, сбила с ног хозяина. Скатывалась в пропасть, утягивая за собой. С шумом посыпались камни.
       Горец, что шел за мальчишкой, действовал мгновенно - сорвал моток веревки, метнул конец Антону.
       - Повод бросай!
       Влад, чудом проскользнув между лошадиным боком и отвесной скалой, рухнул животом в лужу и в последний момент ухватил ускользающий плащ. Рядом тянул веревку горец. Петля с силой врезалась Антону в запястье, но тот молчал, глядя огромными от ужаса глазами на своих спасителей. Да закричи он - его бы не услышали. Падая и увлекая за собой камни, кобылка громко ржала. Эхо металось по ущелью. У Влада заломило руку, но он не решался разжать пальцы. Помочь им не могли: лошади бесновались, загораживая тропу. Веревка медленно поползла вверх, еще... Наконец Влад ухватил Антона за шиворот.
       Выволокли, оттолкнули от края. Затихли обвалы, слышно стало, как Атен успокаивает коней.
       Влад перевернулся на спину, наплевав на грязь. Он не мог отдышаться, болели пальцы, сведенные судорогой - попробуй-ка, удержи мокрую ткань! Антон лежал на животе и хватал ртом воздух. Точь-в-точь как рыбина.
       - Вы-ы-ы-удили, - хихикнул Влад.
       Антон улыбнулся, вытер мокрое от пота лицо. Руки у него были грязные, и приятель только больше перемазался, чем вызвал у Влада новый приступ смеха. Даже встать не мог, так его разобрало. Дрыгал ногами, шлепал ладонями по раскисшей глине.
       - Фу-у-у, - наконец успокоился он.
       Разбросал руки, словно лежал не на грязной тропе, а на сухом чистом сеновале.
       Здорово! Как же это здорово, когда - спасают!
      
      
       Лера с досадой дернула себя за косу. Слушком уж Влад сблизился с Антоном! Интересно, чего в этом больше - дружеской привязанности или удобства делить дорогу на двоих? Ой, если бы Влад знал... Она так никому и не рассказала. Нет, навета не боялась, глупо лгать при ведуне. Не могла решить: нужно ли знать - такое?
       Всхрапнула в спину лошадка. Тоже устала. Все вымотались, а передышка выйдет нескоро, места тут опасные. Остановились только раз, сойдя с узкой тропы, чтобы Влад и Антон сменили мокрую одежду, обогрелись у костра. Аля ворчала, мол, Влад теперь обязательно будет чихать. Лера еще подумала: ребята уже хорошо изучили друг друга, а они трое так и не вписались в общую компанию. Недомолвки какие-то, что с той, что с другой стороны. Вот только Маша... Взглянула на подругу. Та улыбнулась в ответ, но отстраненно. Держится из последних сил.
       Сегодня утром Машка спросила: "Ты злишься на Тимса? Это же из-за него у Талема любви нет". Лера тогда удивилась, ей такая постановка вопроса и в голову не приходила. Талем сам принял решение. Тимс тут ни при чем, он хороший парень, надежный. Его, скорее, пожалеть надо. Вон как по Симе сохнет, а она и бровью не ведет. Ну почему так? Все им на блюдечке, люби на здоровье - а Сима не желает.
       Ей бы, Лере, так...
       Когда вышли, наконец, к перевалу, на небе появились первые звезды. Далеко внизу, как мох на дне глубокой пиалы, - лес с круглыми проплешинами. "Слон потоптался", - подумала Лера. Правда, судя по размерам долины, слон должен был быть нереально огромным.
       Риктор, внимательно изучив склон, ткнул пальцем в темное пятно.
       - Пещера. Лучше переночевать там.
       Дайарена согласно кивнула. Лера неприязненно покосилась на белую накидку, ярко выделявшуюся в сумраке.
       Воины горного племени рассыпались по склону, разыскивая удобный путь. Ловко прыгали, умудряясь точно выбирать место приземления. Может, они видят как кошки? В такой-то мгле...
       "Как быстро темнеет!" - удивилась Лера, поднимая голову. Звезды исчезали, словно на небо натягивали черную глянцевую пленку. Ударил плотный поток ветра. Мгновенно пробрало до костей и пахнуло снегом. Девушка растерянно оглянулась и увидела, как изменился в лице Славка.
       Сима бросила ему, очень резко:
       - Успокойся! Это не Лабиринт!
       Мальчишка кивнул, но продолжал напряженно всматриваться в долину. Талем тоже встревожился, только дайарена осталась спокойной, даже не подала своим воинам знака вернуться. Сказала негромко:
       - Что же ты хочешь, ведун... Мертвая земля.
       Сдавленно охнула Аля. Выругался Влад. Лера же впервые изменила своей привычке: чуть что, хвататься за косу - рука замерла, не дойдя до волос. На глянцево-черном небе висел серебристый шар, сбитый из мельчайших светящихся капелек.
       Шар менял форму, словно невидимые руки забавлялась с ним, как с куском пластилина. Появились впадины, бугорки, вытянулись два тонких уса - и вот уже возникла гигантская морда дракона. Трехмерная, осязаемая до шероховатости на приплюснутом носу. Лоб, рельефный, в шишках, покрывают плотные чешуйки. Они ресницами-щитами поднимаются над глазами - круглыми, с узкими черными щелями значков, - плотно обхватывают виски и смыкаются под пастью. Острые, высоко расположенные уши заканчиваются пушистыми кисточками, словно у рыси. Губ почти не видно, пасть кажется неровным шрамом. На жилистую шею, наверняка длинную в оригинале, серебристого тумана не хватило, она почти сразу становилась полупрозрачной и исчезала.
       "Красиво", - хотела сказать Лера, но в этот момент острое драконье ухо дернулось. Огромные глаза пришли в движение. Их на мгновение прикрыло пластинами-веками, и узкие зрачки уставились на путников.
       Так мог смотреть старец, попробовавший и познавший все и еще после тысячу лет наблюдавший, как падают песчинки в часах. Выскальзывают из верхней колбы, летят вниз, ударяются о груду упавших раньше. Монотонно, одинаково, размеренно. Нет никакой разницы, смотреть ли на них или на текущие реки, на извергающиеся вулканы или растущее дерево, на горящие города или ползущую улитку. Упавшая звезда или упавшая песчинка - все равно.
       Перенести такой равнодушный взгляд было невозможно, лучше ненависть, чем безжизненная пустота. Лера вскинула к лицу руки с растопыренными пальцами - вроде и закрылась, а видно. Драконий взгляд не отпускал, узкий черный зрачок казался бездонным туннелем.
       Ближе всех к фантому был Влад. Он сел, сложил руки на коленях и уставился в небо.
       Ведун толкнул мальчишка в спину - тот плашмя упал на камни.
       - Закрой глаза! - отчаянно крикнул Талем. - Всем закрыть глаза!
       Лера не послушалась и увидела, как ведун положил руку на медальон, резко выдохнул, точно собрался прыгнуть с обрыва. Но не прыгнул, а заговорил на древнем языке. Голос его крепчал, еще немного - и разнесется над всей долиной!.. Не вышло: ноги у ведуна подломились. Лера бросилась к нему, путаясь в складках плаща. Снова потемнело, - драконья морда таяла, оставляя глянцевую пустоту: так высыхает запотевшее стекло. Ничего, кроме досады - ну ни зги не видно! - девушка не почувствовала.
       Первым успел княжич. Когда Лера подбежала, он уже силился перевернуть Талема на спину.
       - Все на себя взял, - раздался рядом голос дайарены. - Мальчика чуть-чуть зацепило.
       Женщина-птица равнодушно смотрела, как ребята путались под ногами и мешали Филату с Атеном.
       Темная глянцевая пленка сползала с неба. Оказывается, за ней скопились тучи, и освобожденный дождь полился сплошным потоком. Ратники ловко смастерили из плаща и ремней носилки, бережно переложили на них Талема и понесли за проводником, стараясь ступать как можно мягче. Рик держал над лицом учителя куртку, не обращая внимания, что сам уже вымок до нитки.
       Лера торопилась следом. Ноги скользили, лошадь недовольно рвала повод из рук, одежда потяжелела и мешала идти, но девушка не отставала. Запрокинутое бледное лицо ведуна пугало больше, чем все загадки мертвой земли.
      
      
       Пещеру словно выдули в скале - узкий вход, а дальше полость-полушарие, такая огромная, что поместился бы не только отряд с лошадьми, но и весь княжеский обоз.
       Аля отошла к стене, попыталась выжать плащ. Ее трясло от холода, руки не слушались. Оглушительно чихнул Влад, откликнулось эхо.
       Ведун, лежавший на сложенной в несколько раз шкуре, нашел взглядом Филата.
       - Ребятишек бы горячим напоить.
       Маша порывисто схватила руку Талема, прижала к щеке. Аля прекрасно ее поняла: они так давно не чувствовали себя детьми, о которых заботится взрослый. Ведун улыбнулся - кажется, только ресницами, на большее у него не хватило сил.
       - Иди к костру.
       Губы шевелились с трудом, точно на сильном морозе, и Маша торопливо вскочила, чтобы не заставлять Талема повторять. Тем более, уже шел Филат, нес сухую одежду. Лера поднялась неохотно, отошла. Остался Рик, он помог ратнику стащить с ведуна мокрую рубаху.
       "Странно, - подумала Аля, - Лера видит в Талеме мужчину, Машка же - скорее отца". Но открытие ее не взволновало. С той минуты, как девочка заглянула в черные глаза дракона, все происходящее казалось не таким уж важным, как во сне, когда знаешь, что рано или поздно проснешься и обрывки видений не будут иметь никакой цены.
       Подошел Алешка, забрал плащ и сам начал выжимать. Он тоже вздрагивал от холода и, глядя на него, Аля очнулась. Тряхнула головой, точно вынырнув из реки. Так, в первую очередь - всем переодеться в сухое. А то будут обрывки видений с воспалением легких в придачу.
       Отвар горчил, словно в него добавили цедру лимона, но так приятно согревал, что Аля глотала, не отрываясь. Наконец-то перестало колотить изнутри. От костра шел ровный жар, колени припекало. Подсыхали распущенные волосы.
       Рик пристроил поближе к огню несколько полешек, тут же начавших парить. Сел рядом с учителем, поправил на нем плащ. Але же казалось - так ведуна не согреть. Чем-то другим обморозил драконий взгляд. У Талема резче проступили морщины, запали глаза, и седина уже не казалось такой странной по сравнению с лицом.
       Лера неприязненно посмотрела туда, где своим кругом сидели горные. Аля тоже повернулась. Дайарена полулежала на белой шкуре, натянув на плечи накидку. Наверняка она знает, что произошло с Талемом. Но молчит. Что ей ведун, она даже на внука не обращает внимания. Как же Алю это достало! Эгоисты чертовы!
       Словно кто подтолкнул, девочка вскочила и подошла к горным.
       - Уж простите, не знаю, как к вам правильно обращаться, - дерзко сказала она. - Но, может быть, вы все-таки поможете Талему? Я понимаю, вам наплевать, но вы же его любовь забрали. Так хоть ради этого!
       Удивительно, но ее не вытолкали взашей, наверное, воины не решились без приказа своей повелительницы. Аля почувствовала: кто-то встал рядом. Глянула быстро - Рик.
       Княжич сказал с укором:
       - Ваши духи просили нам помочь.
       Дайарена повернулась к нему.
       - Я не могу. Он увидел душу последнего дракона.
       - И что? - Аля не стала дожидаться конца паузы, которую по-театральному тянула дайарена, и женщина - вот удивительно! - посмотрела на нее с досадой.
       - Призрак охраняет место смерти своего рода. Теперь понятно, почему больше нет драконов.
       - Почему? - прилетел слабый голос Талема.
       Аля улыбнулась: вот что значит любимая тема!
       - Они умерли от равнодушия. Ты заметил это, ведун. Недаром бросился, побоялся, всех затянет.
       - Разве от равнодушия умирают? - удивилась Маша.
       Дайарена промолчала, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
       Аля сердито развернулась - плащ вздулся за спиной - и вернулась к костру. Чуть помедлив, за ней шагнул и Рик.
       Талем обхватил кружку, грея пальцы. Пояснил вполголоса:
       - Конечно, девочка, умирают. Когда не спасают больных и раненых, не выхаживают стариков, не любят, не рожают детей.
       - Тоже мне, любят! - вмешался Риктор. - Это же ящерицы, даром что с крыльями.
       - Как видишь, - с горечью возразил ведун.
       Рик сунул в огонь подсушенные дрова. Из долины в пещеру тянуло холодом и сыростью; ливень истончался и мерно падали последние капли. Снова чихнул Влад.
       - Завтра мы увидим, что оставили после себя драконы, - мечтательно произнес Талем.
       Аля заметила, как алчно блеснули глаза проводника.
       Славка сказал негромко:
       - На ночь выставим караул. Влад, пойдешь в первую вахту... Эй, ты чего?
       Мальчишка не отрываясь смотрел в костер. Даже ресницы не дрогнули.
       - Как на падающие песчинки, - непонятно прошептала Лера.
       Приподнялся на локтях Талем.
       - Ох ты, леший, сильно-то как зацепило! - Окликнул: - Влад... Да Влад же!
       Тот неторопливо повернул голову. Ни удивления, ни вопроса.
       У Али задрожал, как на холоде, подбородок.
       - Ничего, вот я отойду, и попробую. Разобью корочку, да поможет нам святой Кроний.
       - Какую корочку? - испуганно спросила Маша.
       - Равнодушия. Взглядом его зацепило. Ему сейчас все равно, что бы ни случилось. Верно, Влад?
       Мальчишка снова смотрел на костер.
       - Денек потерпите. Это не страшно... Цело, живо, лишь пробиться не может.
       Легли у костра вповалку. Устали так, что казалось, только на боковую - и в сон, но почему-то никто не мог заснуть.
       - Талем, а ты не мог бы что-нибудь рассказать? - неуверенно попросил Рик.
       - Да не бойся ты, меня не сильно обморозило, я же ведун, - по голосу было понятно, что Талем улыбается.
       Рик засопел, сердясь на угаданный страх. Потом решительно сказал:
       - Все равно расскажи. Про драконов.
       - Про драконов не могу, - жалобно ответил Талем. - Я как про них подумаю, так мысли во все стороны, будто кузнечики, скачут. Завтра же увидим!
       - Тогда о границах, - попросил Славка. - Что будет, если они ослабнут?
       Ведун покряхтел, собираясь с мыслями.
       - Мы живем с границами несколько сотен лет. Не любим соседей, опасаемся, торгуем, дружим, пытаемся обмануть. Все, кроме одного. Мы - не воюем. Не считать же стычки с горными, отринувшими мир, или охоту за разбойниками. Бессмысленно пытаться провести через Башню армию, это все равно что озеро наперстком переливать. Попытки, конечно, были, с тех пор погляды на каждой заставе сидят. Стоит только обнаружить, что повадилось в гости слишком много воинов...
       - А лазейки? Ну, как мы с Риктором, - перебил Славка.
       Талем покосился на бывшего контрабандиста. Тот, устроившись в стороне, завернулся в плащ с головой и похрапывал.
       - Сам подумай: как, куда спрятать сотни, пока в день границу переходит по десятку?
       - Захватить Башню, - выдвинул парень другой вариант.
       - Были попытки, но это очень не понравилось хранителям. Не пропустили, и все. Так что если границы истончатся... У князей накопилось слишком много взаимных претензий, чтобы дело кончилось миром. Я уверен, стоило Отину получить вестницу, он тут же разослал своих поглядов по соседям. Будут возникать и рушиться союзы, увеличится армия, которую нужно вооружить и кормить. Наша армия, которая забыла, что такое битвы.
       - А переворот? - тихонько напомнила Аля.
       - То другое. Я не стратег, спросите у Аскара - он расскажет, как его подвели соратники, просто-напросто забывшие о соседней сотне, не привыкшие об этом думать.
       Аля поежилась под теплым плащом, прижалась к Алешке плотнее.
       - Ведаю так, пошли уже в Стальное княжество новые караваны. В Омке этот год выйдет удачным на торговлю. Князь не рискнет ждать, после Сантин не будет снабжать его оружием.
       - Ты так уверен, что война будет? - Рик уже не лежал, сидел, уткнувшись подбородком в колени.
       - Если то был не случай, если начнется и по другим Башням - да.
      
       Антон вздрогнул, когда снова чихнул Влад. Он прекратит сегодня или нет? И так уснуть трудно - холодно, жестко. Еще этот под боком вертится, ни минуты покоя. Достал уже! Антон сердито натянул плащ на голову.
       Он ненавидел Влада.
       Нет, сначала ничего такого не было. Ну дурак, вызвал Дарла на поединок. Нахал, циник. А в общем-то, какое до него ему, Антону, дело?
       Потом, когда потащились в Мертвый овраг, ударило понимание: Владу он никогда не сможет объяснить, что не виноват в смерти Кости. Ласк все равно не дал бы ключ, какая разница - ходил за ним или нет? Вода прибывала слишком быстро. Скрипач сам виноват, полез в петлю. Но Владу эти аргументы - наплевать и растереть. Не простит. А псих с оружием - куда страшнее просто психа.
       Лерка еще... Зыркает так, словно дыру прожечь хочет. Ну что ей - больше всех надо? Сама не пошла, испугалась, а теперь на него сваливает. И эти тоже... Бросили их, а строят из себя благородных! Спасители! И Влад - во главе колонны. Как же, вытащил его из пропасти. Да если б не горец - летел бы Антон вместе с лошадью. Изображай теперь благодарность.
       От злости хотелось обругать все и всех, и, когда спутник снова чихнул, Антон еле сдержался, чтобы не двинуть его локтем в бок.
      
      
       Круглые проплешины в зеленом массиве при дневном свете оказались не чем иным, как гигантскими гнездами. Талему не терпелось спуститься в долину. Но, подойдя к лесу, ведун остановился. Деревья только издали казались обычными. Аля коснулась ветки - листья неестественно жесткие, словно пластмассовые. Они не отрывались - отламывались. Нет, это не искусственные лианы, что заменяют в школьных кабинетах прихотливые комнатные растения. Разница, как между куклой и мумией. Недаром лошади так не хотели идти вниз, и пришлось их оставить с горными. Может, запах какой чуяли? Аля потянула ноздрями. Мертво, как в Лабиринте.
       Талем настороженно оглядел опушку, спросил:
       - Ну что, пойдем?
       Аля брезгливо поджала пальцы в сапогах. Трава неприятно хрупала под ногами, точно косточки ломались.
       Риктор шагнул первым, отведя ветку замотанной в плащ рукой. За ним скользнула дайарена, плотнее запахнув накидку из перьев. Следом - двое ее охранников.
       Тропинок не было, шли напролом, пока не поднялась стена, свитая из молодых деревьев. Пришлось карабкаться.
       Рик вырвался вперед и полз, точно ловкий жучок. Аля притерпелась к ощущению мертвых тел под руками и старалась не отставать. Хуже всех приходилось Талему - ведун плотно сжал губы и за все время не произнес ни слова. Дайарена поднималась с грацией, неожиданной для пожилой женщины. Аля, запыхавшаяся и растрепанная, с сожалением отметила, что даже белая накидка не сбилась на плечах.
       Забрались. Отдышались. Палило солнце с безоблачного неба, словно и не было вчерашнего ливня.
       Стенки гнезда местами провалились, выстилавшая его трава и пух сбились в неряшливые комки. Посредине же, как в насмешку, лежала каменная глыба в форме яйца. На ней чья-то рука высекла стрелку, направленную в глубь леса.
       - Нам туда, - решил Талем.
       ...Солнце успело доползти до зенита и склониться к западу. Уже четыре каменных яйца-указателя отметили путь. Пора было сделать привал, но ведун так жалобно уговаривал идти дальше, что все согласились. И теперь, стоя в пятом гнезде, рассматривали камень с руной, обозначавшей "Найдено". Под руной сиял золотой отпечаток ладони. Никто не решался к нему прикоснуться.
       Аля неторопливо открыла фляжку, глотнула теплой воды.
       - Ну, чего ждем? - грубо поторопил Риктор, но сам не двинулся с места.
       Ведун что-то неразборчиво пробормотал под нос.
       - Опасности нет, - сказала дайарена. Она даже не запыхалась, и лоб ее остался прохладно-чистым, без бисеринок пота.
       - Да, я сейчас. Кир, не лезь! Ну, помоги нам, святой Кроний!
       Ведун подышал на ладонь, обтер о кафтан и приложил к камню.
       - Горячо...
       Жахнуло, как из пушки! Аля рывком прижала руки к ушам, больно долбанув себя фляжкой.
       Камень раскололся, так ровно, что срез блестел зеркалом. Посередине темнело углубление, и там лежал свернутый в трубку пергамент.
       Талем не успел взять его - из стенок гнезда ударила в небо предгрозовая синь, сомкнулась над головами куполом. Ловушка! Аля испуганно схватила Алешку за руку. Выругался проводник.
       По темно-синей пленке поплыли облака, багрово-красным бликом прокатилось над головами солнце и медленно начало спускаться. Оно слепило глаза, и Аля не сразу разглядела драконов. Темно-вишневый и золотой - они блестели, словно только что вынырнули из воды, и сполохи метались по земле.
       Темно-вишневый выгнул крыло, заходя на вираж. Гигантская туша выделывала в небе такие пируэты, что перехватывало дыхание от восторга. Свечкой вверх, через пух облаков - и по спирали вниз. Планирует. Кажется, распахнутые крылья сотканы из пламени. Перекувырнулся, на несколько мгновений завис кверху брюхом, забавно дрыгая лапами. Его спутник, изящный золотистый дракончик, испуганно дернул хвостом, и вишневый тут же перевернулся, выравнивая полет, покаянно вытянул шею.
       - Выпендривается! - засмеялась Маша. - Воображает!
       Аля поняла: да это же - драконье ухаживание.
       - А вы говорили, они любить не могут, - попеняла Лера проводнику.
       Риктор сплюнул.
       Темно-вишневый длинным языком огладил шею подруги, та кокетливо отворачивалась, поджимала хвост. Чешуя отражала закатное солнце, облака становились розовыми, красными, рыжими. Золотые и вишневые полотна то расправлялись, то выгибались куполом, то прижимались к бокам - и тогда казалось, что драконы вот-вот рухнут. Но взмах - и они снова поднимались в небо...
       Когда пара скрылась за горизонтом, Аля вытерла слезящиеся от ярких всполохов глаза.
       - И они все, ну все-все умерли? - отчаянно спросила Маша.
       - Да, - тяжело уронил ведун.
       Пленка, изображавшая закатное небо, стремительно светлела, но так и не истончилась до конца. Казалось, гнездо прикрывает мыльный пузырь. Аля с надеждой посмотрела кругом: может быть, им еще покажут драконов? Но ничего не происходило.
       Талем наклонился к камню, вытащил пергамент.
       - "Если вы пришли сюда и читаете мою записку - значит, вы уже поняли, какая беда грозит нашему миру".
       Ведун растерянно поднял на спутников глаза.
       - Однако, - хмыкнул Славка.
       Он единственный смотрел в сторону, туда, где пленка-купол смыкалась с краем гнезда. Аля заметила, что даже в мертвых лесах парень держится так, словно сию минуту готов достать меч. Толкнуло раздражение: тут-то зачем? Мало вымерших драконов, еще кого-нибудь убить тянет?
       - "Вы видели небо, которое было когда-то. Которого уже нет", - читал Талем. - "Я сделал осознанный выбор: драконы умны и эмоциональны. И мой выбор погубил их. Да, я отсрочил конец для человечества, отравив его равнодушием ни в чем не повинных тварей. Отвел, как по весне от полноводной реки отводят ручьи. И драконы вымерли. Одно оправдывает меня - мы, дриды, скоро вымрем точно так же. Мы - первые, а следом и остальной мир".
       Талем запнулся, провел рукой по седым волосам.
       - "Я ищу другие пути спасения - и хочу верить, что они есть. Но если не получится, то возьмите карту и найдите лабораторию в Межанских лесах. Там стоит механизм. Попробуйте, может быть, вы отсрочите агонию, - агонию, которую никто в этом мире не заметит. Помните - это будет ваш выбор. Свой я уже сделал, и груз оказался слишком тяжел".
       Аля зажмурилась. Под веками - вишневые и золотые всполохи.
       - "Должен предупредить: сквозь пленку, которую вы сейчас видите, пройдет лишь тот, кто не пожелает использовать полученное знание ради корысти или власти". Все. Подписано - Орон. Так, еще приложена карта. Судя по всему, подземная лаборатория. Та, в Межанских лесах.
       Аля открыла глаза. Какое пустое, оказывается, небо, если знать, что в нем когда-то летали драконы - и больше их не будет никогда.
       - Талем, ты думаешь - это правда? - Рик недоверчиво заглянул учителю в лицо. - Наш мир умирает?
       Ведун свернул пергамент.
       - Не знаю. Но давайте подумаем об этом после, сначала нужно выйти. Святой Кроний! Слава, отойди немедленно!
       Тот дернул плечом в ответ и вспрыгнул на широкий ствол на краю гнезда. Протянуть руку к пленке.
       - Отойди, я сказал! - в голосе ведуна зазвенел металл.
       - Что вы кричите? Я не собираюсь править вашим миром. А из корыстных желаний у меня разве что набить морду Орону.
       - Подожди нас.
       Бежать через гнездо трудно, ноги вязли в прогнившей траве, того и гляди - провалишься. Аля запыхалась, взобравшись на край.
       От пленки приятно веяло прохладой и пахло мятой.
       - Ну? - раздраженно спросил Славка. - Мне можно идти?
       - Не торопись, - остановил Талем, повел раскрытой ладонью вдоль преграды.
       Дайарена сказала:
       - Орону нет нужды лгать.
       Она шагнула сквозь мыльный пузырь, следом прыгнули ее воины. Женщина оглянулась через плечо.
       - Что, ведун, может, ты корысть имеешь? Или ты, внук-дайар, к власти рвешься?
       Рик вспыхнул и прежде, чем Талем успел схватить его за плечо, остановился рядом с дайареной. Посмотрел на нее с вызовом.
       - Я ваш внук только по крови. Вы маму бросили.
       Более ведун никого не сдерживал. Аля прошла легко, только чуть кольнуло холодом.
       В гнезде остался Риктор. Стоял, заложив руки за широкий пояс.
       - Вы уверены, что другого пути нет? - спросил он у Талема.
       Ведун развел руками: смотри, мол, сам.
       Проводник сплюнул.
       - Никогда мне не нравились эти ящеры. Ну, выноси святой Кинт! - крикнул он и бросился, точно на штурм.
       Аля видела, как ударила в тонкую, еле заметную пленку ладонь. Ударила и прилипла. Риктор закричал - низко, на одной ноте. Его пальцы побелели, словно покрытые изморозью. Талем рванулся к границе, но Рик вцепился в учителя, и ведун никак не мог стряхнуть мальчишку. Хлестнуло морозом, так, что стянуло кожу на лице. Руки проводника стали белыми уже по локоть, и пальцы казались вырезанными изо льда искусным скульптором. Мгновение - и они начали трескаться. Риктор взвыл, выхватил меч и полоснул себя вышел локтя. Посыпались алые замершие кристаллы. Алю затошнило, но Алешкина ладонь легла ей на глаза, закрывая происходящее. Надрывался проводник, кричала Маша, Талем чеканил слова древнего языка. Холод - обжигающий, колючими льдинками забивает горло...
       ...И тишина. Можно дышать, теплый летний воздух согревает губы. Аля осторожно высвободила голову из-под руки. Пленки-купола не было. На широком стволе таяло ледяное крошево.
      
      

    Глава 15

      
       Сшитая из кусочков шкур подстилка примиряла с жестким ложем. Лера вытянулась, положив руки под голову. Через висевшую над лицом травяную циновку пробивалось солнце, прикасалось к лицу горячими ладонями.
       ...А те два дня, что шли от мертвой земли, было холодно. Только выбрались из гнезда, подул северный ветер, опять притащил тучи. Зарядил дождь - мелкий, нудный, такой не переждать. Он то истончался до мороси, то снова начинал накрапывать. Дайарена вела кратчайшим путем к поселку, чужому, давно оставшемуся без правительницы. На ночлег устроились, только когда окончательно стемнело. Говорить не было сил, сразу заснули. Влад чихал все чаще, Маша простуженно шмыгала носом. Если бы не травки, припасенные Талемом, - точно бы разболелись. Зато когда добрались до поселка - в полночь, падая с седел от усталости, - потеплело и развиднелось.
       - ...пузо белое, толстое, у-у-у, какой! - бормотала Маша.
       Она возилась со щенком, и тот счастливо повизгивал. Лера открыла глаза, перевернулась на бок.
       - Шейку, да, почешу. Вот так, конечно. Ах ты! Кто пасть разевает, а? Кто?
       Позевывая, вышла из хижины Аля, забралась под навес. Щенок ревниво зарычал, заелозил задом, придвигаясь ближе к Маше.
       - Ма-а-чишки уфе встали?
       Лера сообразила, что это значит, ответила:
       - Славка еще спит.
       - Устал, - оправдала его Маша. - Это же спятить можно, все время настороже быть.
       - Ну а Филат? Атен? Тимс? - спросила Аля. Легла на живот, потрогала щенка за толстую попу. - Вроде не сумасшедшие.
       - Сравнила! Они - ратники. Взрослые.
       Щенок крутился, пытаясь одновременно подставить под ласковые руки и шейку, и брюхо. Жалобно подтявкивал.
       - В гостях тут определенно лучше, - заметила Аля, разглядывая вкопанные на площади столбы. - А Талем где?
       - Ушел с дайареной, - недовольно отозвалась Лера.
       Ей тут не нравилось. Зря поддалась на Машкины уговоры прогуляться утром по поселку. За стенами хижин слышались голоса, пахло дымом, где-то кричали ребятишки, тоненько заржал жеребенок. Полоскалось на ветру белье, вялилось мясо, на деревянных распорках сушился ковер. Но почему-то все время казалось, что живут тут - временно, в любой момент могут сорваться и уехать. У большого костра, на котором пожилая женщина разогревала окорок, наткнулись на мальчишечку лет пяти. Ребенок оглянулся на них, и Лера вздрогнула: какие тоскливо-жадные у него глаза! Неужели для гостей отрывают куски, а дети голодают? Но тут же поняла - ничего общего с простым физическим голодом этот взгляд не имеет. Быстро потянула подругу за руку: "Пойдем!" Возвращались другой улицей, ближе к ограде. Тут было тихо, и очаги возле хижин забиты грязью. Лера подняла голову, сосчитала дымы, поднимавшиеся к небу - их оказалось вполовину меньше, чем домов в поселке...
       Загалдели, забренчали - появились девчонки, босоногие, но у каждой по десятку браслетов на руках и ногах. Тащили корзины с лепешками, несли на широких досках рубленое мясо, в плетеных тарелках - зелень. Вкусно потянуло бульоном.
       - Вот и завтрак, - сказала Маша. Опрокинула щенка на спинку. - А ты кость будешь, а? Или ты мясо ешь, такой толстый?
       На запах и шум выбрался сонный, помятый Славка. Подтянулись и остальные, бродившие по поселку. Только Атен застрял на конюшне, осматривая местных лохматых коней, да Талем не вышел из айрема.
       Накрыли низенький стол, но, как видно, развлекать гостей беседами было не в традиции. Девчонки, перешептываясь и хихикая, убежали с площади. Слышно было, как они галдят за хижиной.
       Щенок с удовольствием мусолил кость, придерживая ее лапой.
       - Что они там делают? - пробормотала Аля, глядя, как сквозь решетчатую крышу айрема просачивается белый дым. - Слушайте, я тут подумала: дайарены вымерли из-за того, что разучились любить. Драконы - от равнодушия. Что-то есть общее, а?
       - Ты веришь этому дриду? - ощетинился Рик.
       - А почему нет? - пожала плечами Аля.
       Княжич процитировал с иронией:
       - "Агония, которую никто не заметит". Бред какой-то!
       - А я - верю, - сказал Славка. - Сам вспомни! Талем как что рассказывает, так: "Ну, это раньше было, ну, это давно". А сейчас? Никого ничего не интересует. Скажешь, не так?
       - Да, скажу!
       - Ты просто не хочешь этого видеть.
       Тимс переводил встревоженный взгляд с княжича на Филата. Видно, надеялся, что возразят, опровергнут слова чужаков. Но Рик хмурился, а старый ратник рвал зубами мясо и смотрел в землю.
       Лера Филату посочувствовала. Ох, не рад он княжескому приказу сопровождать чужаков! Такое услышать пришлось, что знать ему не по чину.
      
      
       - Талем! - обрадовался Рик.
       Ведун подошел к навесу, посмотрел на взбудораженных ребят, сумрачного Филата, растерянного Тимса.
       - И о чем же речь ведете?
       - Они говорят, мы тоже вымрем. Как драконы! - возмутился княжич.
       Талем сел, выбрал с тарелки кусок поаппетитнее.
       - Ну скажи им!
       - Вы все уже поняли, да? - спросил Славка.
       Ведун глянул на него с тревогой:
       - Ты не заболел, часом?
       Славка с досадой мотнул головой. Чувствовал он себя неважно, но это просто усталость.
       - Ладно. У нас есть время, пока дайарена готовится. Давайте расскажу то, что ведаю. А вы, да благословит святой Кроний, может, найдете возражения. Начну с того, что сказал мне Слава.
       Тот посмотрел на Талема с удивлением.
       - Помнишь: "Что за пределами Отин-града происходит - всем по барабану. Никому ничего не интересно дальше собственного двора". Я подумал тогда: такова жизнь. Знаете, очень трудно понять, высок ли холм, если никогда не видел горы. Но я все-таки ведун, духовник. Вспоминал: тех, кого знаю, тех, кого знал; что читал и что слышал. Как было пятьсот лет назад, триста... Когда князья делили власть, разбойники охотились на караваны, тэмы грабили соседей. Уходили купцы осваивать новые земли; ведуны - познавать неведомое; мастеровые, рудничие, охотники - на поиски богатых гор и лесов. В княжеской библиотеке лежит множество свитков тех лет. А потом...
       - Башни, - тихонько сказала Лера и ведун посмотрел на нее внимательно.
       - Да. Покой наших земель стали оберегать Башни. Мы не могли более воевать и научились договариваться. Наши сотни, оставшиеся без врагов, переловили разбойников и прижали обнаглевших тэмов. Мир. Безопасные дороги. Золотой век для купцов и путешественников. Но... Зачем искать новые пути, когда есть хорошие старые? Зачем рваться в чужие края, когда в своих так спокойно? За последние двести лет в княжескую библиотеку добавилось вчетверо меньше свитков, чем за столетие перед постройкой Башен. Высшие школы закрывались - некому становилось учить, да и некого. Сейчас их всего пять, хотя раньше было полтора десятка. Мы живем тем, что узнали, создали, познали раньше. Я слушал ваши рассказы - и поражался, как много вы успеваете за десятилетие. Наша же история стоит на месте. Лера, помнишь, ты удивлялась этому?
       Девушка кивнула. Судя по всему, то, что говорил ведун, не было для нее откровением.
       - Фехтование, - подсказала Сима. - Я видела старые трактаты, там все намного интереснее, чем сейчас.
       - Мне сложно судить, но, скорее всего, ты права. Значит, еще и это. И вот, - ведун прочитал по памяти, словно держал перед глазами лист: - "Может быть, вы отсрочите агонию - агонию, которую никто в этом мире не заметит". Драконы... Вряд ли они осознали свой конец.
       - И дайарены, - вставила Аля. - Не любить - это тоже равнодушие.
       - Да. Вот видите, вы поняли то же, что и я.
       Славка молчал, ему было страшно.
       Заговорил княжич, с трудом подбирая слова:
       - Талем, получается, ну, вот был человек. Любил. А потом ему стало все равно. Ну, не совсем, но... Он любил, но это стало неважно. И он стал делать как надо. Как правильно. В общем...
       - Может быть, - мягко ответил ведун, притянул мальчика к себе. - Очень может быть.
       "Это он об отце!" - дошло до Славки. Как же так, Рик - ищет князю оправдание?!
       - А что, удобно, - вдруг сказал Влад. Негромко, ни на кого не глядя, - думать: он - хороший. Просто по голове стукнуло, и стал таким. А так - хороший.
       Рик вспыхнул.
       - Я не об этом! Я о том, что князь по правде любил и меня, и маму! Любил, вот!
       - Да я вообще не про твоего отца, - спокойно обронил Влад. - Я про своего.
       И как шторки задернул. То ли сидит вместе со всеми, то ли нет его.
       - А ведуны? - спросила Лера. - Ну, дриды, дайарены. А с вами как?
       - Не знаю. Но если вспомнить, как мало осталось высших школ... - Талем развел руками.
       - А списков нет, чтобы сравнить? У вас вообще считали, кого сколько?
       - Каждому сэту примерно известно, сколько воинов у него под началом, сколько деревень платит дань. Хозяин знает своих рабов. В гильдиях, бывает, перечень ведут - но то мастеров, а не подмастерьев. Считать же всех подряд, составлять единые списки... Хм... Жаль, я больше не княжеский ведун.
       - И жаль, я не наследник, - в тон ему добавил Рик.
       - Ну, это еще как посмотреть, - тихо пробормотал Филат.
       Славка посмотрел с удивлением: ратники обычно не вмешивались в подобные разговоры.
       - Если ведун прав по поводу границ...
       - То? - требовательно взглянул княжич.
       - Князю сыновья нужны будут. В смутное время род должен быть крепок. И наследника бы поберечь...
       Рик помолчал, потом кивнул.
       - Я понял. Если все будут думать, что наследует старший, то младший будет в безопасности. Я не смогу отречься.
       - Тебя нельзя будет отречься, - поправил Талем. Повторил за Филатом: - Смутное время.
       - Да... Многие захотят узнать тайный ход в замок. Если я отрекусь сейчас... Если отец перестанет мне доверять... Дерьмо драконье!
       "Не верю!" - подумал Славка. Но - прикрыл же князь убийцу любимой жены?
       - Не гони лошадей, Кир. Не торопись так думать об отце.
       - Ты сам так думаешь.
       Ведун промолчал, взъерошил седые волосы.
       - Ладно, вернемся к нашему разговору. Получается, оспорить слова дрида нам нечем.
       Славка кивнул.
       - Тогда у нас общий путь - в Межанские леса. Вам - искать Орона и дорогу домой, нам - путь к спасению.
       Такое разделение Славку немного покоробило.
       - А пока у меня к вам просьба. Дайарена согласилась проверить, есть ли у вас сила. Думаю, она уже готова, пойдемте. Рик, не смотри на меня так, тебе разрешено присутствовать. Только сиди тихо.
      
      
       Айрем был такой же, как и в родном поселке дайарены. Те же полки вдоль стены, узкая лавка для гостей-просителей, плоский камень посреди комнаты. Сквозь решетчатый круг в центре крыши падал свет, оставляя затененными углы. Хозяйка давно покинула свое племя, но порядок поддерживается такой, словно она отлучилась ненадолго.
       Дайарена сидела на корточках перед камнем и растирала сухие листья. На камне горел небольшой костер, обложенный белыми камушками. Женщина смотрела на пламя. Если бы не движения пальцев, ее можно было бы принять за статую.
       Растертые в пыль листья высыпались из ладони в огонь. По комнате поплыл раздражающе-сладковатый запах, и Аля ущипнула себя под коленкой, чтобы не расчихаться. Следом в костер полетели лепестки цветов и тонкие веточки. Дым стал гуще, на глаза навернулись слезы. Дайарена плавно повела руками вверх, и дым послушно потянулся следом, загустел белым столбом. Стало легче дышать.
       Из-за пояса выскользнул узкий костяной нож. Глянули на ребят равнодушные птичьи глаза.
       - Кто первый?
       Аля спрятала ладони между коленками. Черт его знает, зачем дайарене нож?
       - Я, наверное, - встал Алешка. - У меня точно никаких отклонений.
       - Садись, - дайарена указала через камень напротив себя. - Подтяни рукав.
       Мальчишка опустился на корточки, суетливо поддернул рубашку. Показалось запястье с белым шрамом от веревок, ожог на месте клейма.
       - Дай.
       Алешке пришлось тянуться над огнем. Кажется, припекало сильно, недаром он прикусил губу. Мелькнул костяной нож, ужалил в середину ладони.
       - Кровь - в огонь.
       Мальчишка перевернул руку, и темно-красная капля упала в костер.
       - Смотри!
       Дым густел, наливался синевой, призрачно светясь и переливаясь стальными бликами.
       - Есть сила, - сказала дайарена. - Не наша и не ведовская. Сам управлять не может, власти нет. Мог бы - с дридом на равных встал. Но - не дано. Бесполезно. Лучше бы ее и не было. Как бы себе не подчинила.
       "Что она несет?" - удивилась Аля, повернулась к Талему. Ведун подался вперед, того и гляди кувырнется с лавки. Глаза у него горели, как у кота на охоте.
       Алешка озадаченно посмотрел свою ладонь: обычную, слегка грязную, с запекшейся ранкой.
       - Ерунда какая-то. Нет у меня ничего.
       Дайарена поджала губы и процедила:
       - Дальше смотреть?
       - Да, пожалуйста, прошу тебя, - торопливо закивал Талем.
      
      
       Из айрема вышли в молчании. Сила была у всех, дрид не прихватил из чужого мира ни одного "пустого". И ни один не мог управлять ею.
       Лера взвешивала про себя: правда или нет? Вспоминала, как зудели ладошки, и как белый туман смягчил взгляд вопрошающего ведуна. Дым у нее был красивый, светло-бежевый. Вот только проглядывались в глубине красные сполохи. Тревожные, как у Славки. Но у того их было больше, переплетались, словно прядки в косе, два цвета - серебряно-стальной и алый.
       - Вечером будет праздник, а утром мы уедем, - сказал Талем.
       - Какой праздник? - удивился Рик.
       - Ну как же, племя посетила дайарена.
       Лера вспомнила голодный взгляд мальчишки.
       - Если хотите, можете до темноты погулять. Вас не тронут, пришедшие с дайареной неприкосновенны. Конечно, зря задирать никого не стоит, - ведун привычно повернулся к Владу и осекся. Да, сейчас ждать от мальчишки неразумных поступков не приходилось. Талем нахмурился, взял его за локоть. - Давай-ка займемся тобой.
       В поселке ведовать не стал, повел за ограду. Ребята двинулись следом, как встревоженные родственники за каталкой, увозящей больного в операционную. Покосившиеся створки ворот разошлись, выпуская на небольшое плато. По краю его поднимались скалы, разбитые узкими ущельями. Плавно уходила вниз тропа, единственный путь к поселку.
       - Подождите тут, - сказал Талем.
       Лера зашла в пещеру, прячась от ветра. Пристроилась на высоком камне. Рядом села Маша, привалилась теплым плечом.
       - У него получится, правда?
       - Не знаю, - пробормотала Лера.
       Она вспомнила нежно-розовый, как яблоневые лепестки, дым, родившийся от капли Машиной крови, он заставил даже дайарену восхищенно качнуть головой. А вот у Али расцвел оранжево-алый, с янтарными нитями. Интересно, что характеризует цвет - неведомую силу или самого человека? Сима, например. У нее - темно-фиолетовый, с золотистыми точками, мельтешившими, словно мошки под лампой. Подходит.
       Подтянулись в укрытие и остальные.
       - Получается, мы нужны дриду из-за силы? - сказал Славка.
       Алешка возразил:
       - А смысл? Управлять-то мы ею не можем.
       - Угу, жалко.
       - А ты, Славка, уже размечтался? - поддела Аля. - Типа, ка-а-ак дашь фаерболом дриду по лбу!
       - Неплохо бы, - разозлился тот. - Ну найдем мы его, а дальше?
       - Оптимист! Найди сначала.
       Поссориться они не успели, вернулись Талем и Влад. Ведун был расстроен.
       - Не могу пробить корочку. Знаю, чувствую, все за ней, а не могу!
       Лера вспомнила, какой дым получился у Влада: черный с желтым, как мультипликационная пчела. Правда, он был словно подернут пеплом, дайарена подула легонько - и вспыхнули на мгновение яркие краски. А у Антона загустел темный, грязно-зеленый, с белыми вертикальными полосами, почти непрозрачный.
       Талем сказал:
       - Можно убить любовь, погасить ненависть, раздуть страх, накормить злобу. Но все это - снаружи. А равнодушие, как видно, пробить можно только изнутри. Влад должен сам, хотя бы попытаться...
       - Кого-нибудь полюбить? - подсказала Маша.
       - Да, но нельзя же влюбиться по заказу. Тем более - сейчас.
       Лера качнула ногой, стукнувшись пяткой о камень. Было противно, словно вот-вот нырнет в болотную жижу. Отложить, посоветоваться с Талемом? Но разве можно перекладывать на кого-то такую ношу? Лучше уж сейчас, сама, пока помнятся алые отблески в ее дыме.
       - А если он кого-нибудь возненавидит?
       Ведун посмотрел на нее.
       - Может, и получится. Ненависть - она вспыхивает легче, чем любовь.
       Лера встала.
       - Влад, а ты знаешь, как на самом деле умер Костя?
       Антон полоснул ненавидящим взглядом. Легла скорбная морщинка у ведуна между бровей. Испуганно приоткрыла рот Маша.
       Влад поднял голову.
       - Его могли спасти. Нужен был ключ, всего лишь ключ от каморки в подвале. И за ним пошел Антон.
       Лера рассказывала подробно, убеждая деталями - все произошло именно так. Влад смотрел непонимающе, словно фильм на иностранном языке.
       - Он даже не стал его искать. Просто - не стал. Испугался. Потом испугался, что я это пойму, - и соврал, отговорил меня идти.
       У Влада дрогнули ресницы, он зашарил по стене в поисках опоры.
       - Если бы сразу признался! Я бы успела. Я бы вытрясла ключ из этой пьяной сволочи. Украла бы, в конце концов! Костя был бы жив. Понимаете, жив.
       Тишина, какая бывает только под водой, Лера даже тряхнула головой. Смутные шорохи, всплески. Медленно встает Влад...
       - Да не дал бы он ключ! - заорал Антон.
       И все смешалось. Алешка и Рик с трудом удерживали Влада, Славка рвал из его руки нож. Безумными глазами смотрела Маша, с отвращением - Аля. Сима стояла между мальчишками и Антоном, вытащив меч. Ее обычно спокойные глаза сощурились до щелочек.
       - Тихо! - голос Талема многократно отразился эхом.
       У Леры подогнулись ноги, она плюхнулась на камень. Стоять остались трое: сам ведун, Влад и вжавшийся в стену Антон. Сима рывком попыталась подняться, но Талем велел:
       - Не мешай.
       Влад шарил по поясу, но его нож был у Славки. Антон вцепился зубами в кулак, он даже не пытался защититься.
       И снова тишина, как под водой, тяжесть на плечах - не встать, рукой не пошевелить. Гулко отдается биение сердца.
       Взвизгнул Антон:
       - Нет!
       Влад шагнул к нему.
       - Я не виноват! Слышишь, не виноват! Нет! Ну помогите же! Он меня убьет!
       Никто не двинулся с места, Сима с досадой мотнула головой.
       - Нет...
       Влад круто развернулся и вышел, будто черная тень мелькнула мимо Леры.
       Антон сполз на землю, словно не человек, а груда тряпья. Руки, колени у него подрагивали. Дышал тяжело, точно вынырнул из-под воды.
       - Рик, будь ты князем, а Антон - твоим подданным, что бы ты решил? - Славка произнес это негромко, но к нему повернулись все.
       - Колодки. Лишение имени - дабы отныне носил только прозвище. Отречение от титула, если он есть.
       Лера посмотрела удивленно. Суров приговор, жесток.
       - Я не твой подданный! - вскинулся Антон.
       - Ты - подданный князя, - холодно возразил Рик. - Или так, или остаешься рабом, купленным на княжьи деньги.
       - А сам-то?! Я знаю, ты нас предал! Слышал, как они говорили.
       У Рика дернулся уголок губ.
       - Да, предал. И разделил колодки с Владом. В подорожной - чужое имя, и я там не значусь сэтом. Придет время - подпишу отречение.
       Вот, значит, как... Не чужой меркой мерил.
       - Но пока наследник и имею право вершить суд. Дарую тебе выбор: либо я решаю, либо они, - кивнул на ребят.
       - Они, - глухо сказал Антон.
       - Так встань хотя бы, - брезгливо велел Рик.
       Тот поднялся, придерживаясь за камни.
       - А что решать? - слегка удивился Славка. - Не бросать же его. За Владом, конечно, присмотрим, не убьет. Только, Антон, держись и сам от него подальше. Захочет тебе морду набить, лично я удерживать не стану.
       - Да не поможет тебе святой Вакк, ты отрекся и от чести, и от дружбы, - поставил точку Рик.
      
      
       Подносили вино, разное: и старое терпкое, и легкое молодое. Девочки могли отказаться, а мальчишки были обязаны пригубить: раз при оружии, то, по законам горного племени, - взрослые, и нельзя оскорбить хозяев. От острого мяса горело во рту, и Славка понемногу прихлебывал из кружки. Уже шумело в голове, а стоило закрыть глаза - вспыхивали алые искры...
       ...Когда окончательно стемнело и площадь перед ритуальными столбами освещал только огромный догорающий костер, молодые воины разгребли угли, разровняли их толстым слоем. Из толпы вышла девочка примерно Машиных лет. Скинула длинное одеяние, оставшись в широкой полоске ткани, намотанной на бедра. На ее тонкие руки было нанизано множество браслетов - деревянных, из шкурок, перьев, бусинок. Смуглое тело казалось еще темнее в алом свете. Девочка улыбнулась, вроде бы застенчиво, но тут же стрельнула глазами в сторону гостей. Поклонилась - длинные черные косы скользнули с плеч и упали до земли - и резко, словно подброшенная пружинкой, выпрямилась. Славка, смутившись, отвел взгляд от темных сосков. Рядом тяжело перевел дыхание Влад.
       Глухо загудели барабаны, резко ударили в ладоши горцы. Девочка встала босыми ступнями на угли. Тряхнула косами и закружилась по пышущему жаром кругу. Багровые блики скользили по смуглому вспотевшему телу, покачивались узкие бедра, подрагивали крохотные груди. У Славки в такт барабанам пульсировала кровь.
       От толпы отделилась вторая девочка, уронила на землю яркую легкую ткань и скользнула в жар. Потом еще одна... Одежды опадали, словно крылышки бабочек, и вот уже с десяток танцовщиц выбивали босыми пятками искры. Гулко грохотали барабаны...
       Славка мотнул головой, отгоняя видение. Угли давно остыли, площадь освещали с десяток факелов. Праздник шел к концу. Если, конечно, это можно было назвать праздником. Еще в самом начале Маша сказала: "Вот взяли бы нас от Ласка и на один день отправили домой. Только на один, утром - обратно. Мы бы тоже веселились - так". Славка обвел взглядом смуглые лица: воины, старики, женщины, девушки, дети, - точно стрелки компаса, они поворачивались в одну сторону, к чужой дайарене, и в глазах плескалась боль. Талем говорит, без жрицы племя обречено: или уйдет со своих земель и растворится среди чужого народа, или вымрет.
       Красные искры все плясали перед глазами, чудился барабанный гул. Кружилось голова, и чуть что - хотелось громко смеяться. Так, пора проветриться. Все равно Филат не отходит от Влада ни на шаг, а Антон давно отправился спать.
       Славка шел вдоль ограды. Местами она щерилась выломанными кольями, и мусор никто не потрудился убрать. Мальчишка спотыкался в темноте и шепотом ругался. Где же выход, черт бы его побрал? Так и будет плутать вокруг поселка, найдут его утром... Хихикнул, представив. Барабаны в голове не смолкали. "Наклюкался. Тоже мне - воин! Хорошо хоть, меч не потерял", - подумал он с отвращением и торопливо положил руку на оголовье.
       Из пролома ударил холодный ветер. Славка остановился. Отросшие волосы унесло со лба, остудило лицо, и наконец-то затихли гулкие удары.
       Мальчишка протиснулся между кольями. Теперь ветер взялся за него всерьез, мгновенно выстудил тепло из-под куртки. Славка постоял, чувствуя, как проходит дурман. Хотел уже вернуться, но заметил в ущелье неподалеку свет. Пошел туда, стараясь ступать как можно тише. Стоило зайти за скалы, и ветер пропал, стали слышны голоса. Прячась в тени, подобрался ближе.
       Ведун и дайарена, Талем держит факел с саламандровым огнем. Оба одинаково седые, с прямыми спинами. Они вдруг показались Славке ровесниками - старыми, умудренными магами. Даже странно, что он порой осмеливается спорить с ведуном.
       Говорила дайарена:
       - Нас хоронят по другим обычаям.
       Славка разглядел, перед чем стоят эти двое. Из плоских бело-красных камней сложена небольшая башенка без окон, с узкой высокой дверью.
       - Эта дайарена умерла от старости, а дочери так и не родила. На ее могиле поставили Колодец. Мы верим, что духи наши живут в небесных горах, и после смерти человек улетает к ним. Если, конечно, не удержит зло, что он причинил другим. Не пустит, утянет вниз, и будет вечное падение в Колодец, в темноте, боли и страхе, без надежды, без спасения. У нас говорят: "Зло, сотворенное другому, повиснет на твоих плечах". Твоя отнятая любовь давит на меня, ведун. Мне страшно умирать. Но у каждого - своя сума, ее не выбросишь.
       "У каждого - свой ад", - вспомнил Славка то ли прочитанную, то ли услышанную где фразу. Показалось, шевельнул губами беззвучно, но ведун и дайарена обернулись. Мальчишка подошел, досадуя: ну вот, еще подумают, что он следил. Талем положил руку ему на плечо и снова повернулся к склепу.
       - Этот Колодец - просто символ?
       - Нет, ведун. Он, - дайарена щелкнула пальцами, подбирая нужное слово. - Он похож на настоящий. Так искусно выточенная кукла походит на человека. Сюда можно войти и увидеть, что ты несешь на своих плечах.
       - В самом деле? - вздрогнул Славка.
       - Да.
       - И находятся смельчаки? - удивился Талем.
       - Бывает. Чаще всего те, кто запутался, точно котенок в нитках, и хочет в себе разобраться.
      
      
       Дайарена и ведун ушли, оставив факел. Сюда не доносился шум праздника, молчали горы. Славка давно не был в таком одиночестве. Все время кто-то рядом, и приходится держать себя в руках. А он так устал. Словно и вправду тащит невидимый груз, даже плечи болят.
       Встал, подошел к склепу. Красно-белая кладка показалась теплой. Разглядел ручку, вырезанную из темного дерева. Круглая, с камушком-глазом посредине. Глаз вмялся ему в ладонь и кольнул, словно уголек.
       Гулко хлопнула за спиной дверь, отрезая свет забытого факела.
       Темно. Под ногами гладкий пол. Славка шагнул - и полетел кувырком. Пол оказался ступенькой, первой в недлинной череде. По рукам, коленям ударил холодный отполированный камень. Вот черт!
       Пошлепал вокруг себя ладонями. Кажется, все, лестница закончилась. И что дальше?
       Вроде бы стало светлее. Славка поднялся.
       Наползал белый, матово светящийся туман. По щиколотку, выше... Через мгновение мальчишка словно окунулся в молоко, и по-прежнему ничего не было видно.
       - Эй... - нерешительно сказал он.
       Голос прозвучал глухо. Спустя несколько томительных мгновений ответил чей-то вздох. Густой, тяжелый, как будто выдохнул бегемот. Туман качнулся, и показалось - неподалеку стоит человек. Славка пошел туда. Белую бесплотную массу хотелось разгребать руками, но она и так пропускала свободно. Можно уже было разобрать - точно, стоит. Славка всмотрелся.
       Риктор! Мальчишка, убитый им во время испытания в Гильдии наемников. Смотрит остекленевшими глазами. Рубаха на груди темная от крови.
       Славка отшатнулся, судорожно сжал меч. Он не сразу понял, что это не человек и не призрак, как в горах Лабиринта. Так, восковая фигура.
       Ну что же, все правильно. Его вина.
       Туман снова качнулся, показав еще один силуэт. Славка уже догадывался, кого увидит: Дань, росвелские патрульные, Михан, брошенные у Ласка ребята - оставшиеся в живых и погибший Костя.
       Дарл?! Он-то тут... Ах да, знал и не предупредил о приехавших из Семиречья убийцах. Мало того, сам же их и навел.
       Волки, убитые в бою, стражники бэра Антана - на них глянул равнодушно.
       Странно, нет ни одного человека из той, земной жизни. А как же, например, драка в пятом классе? Досталось тогда обидчику, не зря Славка занимался фехтованием. Может быть, духам горного племени не подвластны чужие миры?
       Он долго блуждал между статуями. И только когда мимоходом удивился простору внутри такого маленького с виду склепа, понял, что заблудился. Пошел быстрее, потом побежал, метнулся в сторону, в другую - но и там не было стены. Захлестнул страх, выбил разум, подтолкнул в спину. Хриплое дыхание увязало в густой белизне, едва срываясь с губ. Казалось, должен был уже насквозь пробежать и ущелье, и поселок - но все так же мелькали неподвижные фигуры. Воздуха не хватало.
       Мальчишка обессиленно повалился на пол. Мнилось, глаза статуй ожили и жгут взглядами спину. Страшно было поднять голову. Что он им скажет? Как оправдается? Его вина. Признает.
       Дыхание постепенно выровнялось. От тишины зазвенело в ушах. Славка медленно сосчитал про себя до десяти - и рывком вскинулся.
       Дверь была. Правда, очень далеко, еле виднелась сквозь туман.
       Славка встал. Неторопливо, сдерживая себя, зашагал к ней. И перед ступенями наткнулся на троих. Один стоял на пороге, двое других - совсем рядом, протяни руку и коснешься. Туман с готовностью рассеялся. Алешка и Рик. Но почему?! Алешка-то... Вздрогнул от понимания - есть за что. Дурацкие ссоры, нелепые обиды - были. Заставлял рваться между собой и Алькой, видел же, как больно, а все равно, нет-нет, да скажет что. А Рик... Ну да, верно: не захотел понять княжича ни в замке Отина, ни потом, в походе. То использовать пытался, то к стенке припереть. А помочь даже не подумал. Стыд был так силен, что Славка зажмурился. И уже по-другому вспомнил каждого оставленного за спиной. Без испуга, торопливого ожидания, кто будет следующим.
       - Простите, - вырвалось у него.
       Прозвучало глупо, но туман тут же поглотил звуки.
       Славка поднялся к двери. Осталась последняя фигура, мальчишеская, одного с ним роста. На мгновение показалось - впереди зеркало. В горле застрял комок, мешая дышать. Это был он сам. В походной одежде, с вытащенным из ножен мечом. На рубахе, штанах, даже лице - брызги чужой крови, такой свежей, что ощущается запах. Взгляд цеплялся за мелочи вроде зашнурованного ворота, царапины на подбородке, потрескавшихся губ и, наконец, Славка взглянул в глаза своему двойнику. Не кукольно-стеклянные, а чуть прищуренные, упрямые глаза человека, не сомневающегося в своем праве убивать. Тошнота поднялось волной, как тогда, после убийства Михана, и так же сшибла с ног, заставила согнуться...
       Славка выполз, цепляясь за косяк. Сел на пороге, привалился к плотно закрытой двери. На губах остался противный вкус, рубашка липла к спине - капли пота стекали от шеи до поясницы. Доска скрипнула, и мальчишка в ужасе развернулся, с силой придавил плечом. Показалось: с той стороны двойник трогает ручку, пытаясь выйти.
      
      
       Туман гасит звуки, слепит - не видно, куда поставить ногу. Он все гуще и гуще, залепляет лицо, оседает в горле. Вправо? Звук шагов вязнет в густой белизне. Влево? Дышать невозможно, грудь словно сдавила тесная кольчуга. Славка ловит губами воздух, в глазах темнеет - и он просыпается.
       Над головой небо с редкими звездами, кромка еще красная от заката. У костра сидит Атен, чинит упряжь, близко склоняясь к огню. Все правильно, первая вахта - его. Рядом сопит Алешка, с другой стороны - Влад. Славка осторожно вытянулся, стараясь не разбудить друзей. Вот уже третий раз - третью ночь подряд! - ему снится одно и то же: белый туман, бесконечный зал. Мечется, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но кругом пусто. Это и есть самое страшное. Ведь тут - Колодец наоборот, можно увидеть тех, кому принес добро.
       Славка повыше натянул плащ, Влад всегда стаскивает на себя. Нужно уснуть, а то скоро вахта. Тумана больше не будет, он снится один раз за ночь. А хорошо, что горные не додумались построить такой "перевернутый Колодец"! Заглянуть в него было бы страшнее, чем в свой ад. Славка подышал на руки, пытаясь согреться. Чтобы перейти границу, забрались повыше в горы, а тут ночи совсем холодные. Ничего, завтра уже начнут спускаться.
       Вспомнилось: провожать их вышли все. Матери держали младенцев, одного старика усадили на землю. Жителей было не меньше сотни, они стояли рядами по обочинам и смотрели на уезжающую дайарену. Молча. Даже младенцы не плакали, и покалеченный старик сдерживал хриплое свистящее дыхание. Славка прятал глаза, не смея взглянуть на лица, очень красивые, смуглые, яркие, но сейчас окаменевшие и точно припорошенные пылью. Остальные тоже смущенно опустили головы. Одна дайарена равнодушно смотрела перед собой.
       В Сизелию попали тайным ходом, который "духи показали". Прошли так легко, словно через Башню, никакой путаницы реальностей и шуток со временем. Кажется, это удивило и саму дайарену.
       Расставаясь, она сказала ведуну:
       - Когда падут границы, в горы придут ваши люди. Первым делом они выжгут поселки. Вы не потерпите нас на своих тропах. Мы умрем раньше, чем я думала.
       Талем спешился и подошел к женщине. Дайарена наклонила голову, глядя на него с высоты. Напрягся за ее спиной охранник, следя за чужаком. Ведун осторожно отцепил старческие пальцы от повода и поцеловал руку. Славке показалось, он просит прощения за будущее, в котором им, возможно, придется стать врагами.
       - Спасибо за помощь. Надеюсь, судьба будет милостива к тебе и твоему народу.
       Женщина натянула повод, и тут крикнул Тимс:
       - Подождите!
       Он подбежал к дайарене, прижал ладонь к сердцу.
       - Госпожа, прошу вас, верните Талему любовь. Нужна - возьмите мою! Он же за меня заплатил. Вы не думайте, я не головастик какой, у меня есть... только она все равно не нужна. Так лучше заберите! А Талему - верните, пожалуйста, госпожа!
       Дайарена брезгливо отстранилась, словно жар, с которым убеждал ее парень, мог опалить.
       - Нет. Мне нужна любовь ведуна, - последнее слово она подчеркнула.
       - Но он же все равно никого не любит! А я... Берите. Все что есть!
       Женщина усмехнулась, торжествующе, будто знала что-то, неведомое остальным. Взглянула на своих воинов - уберите, мол, - и они тут же оттеснили Тимса. Дробный стук копыт по камням - и небольшой отряд исчез в ущелье...
       Славка с досадой перевернулся на другой бок - ну никак не спалось! Все лезут в голову мысли. Не про Колодец, так про умирающий без дайарены поселок, не про горных, так про лабораторию дрида.
       Межанские леса большие. Дрид, черт бы его побрал, подробно начертил подземный путь к механизму, а вход с поверхности указал небрежно. Будут трое суток по кустам лазить. Но все равно найдут, Славка в этом уверен. А вот потом? Спустятся, все ловушки пройдут - и? Куда дальше, где искать дрида? Не сидит же он в лаборатории, не караулит. "Вот и взорву ее к чертям собачьим!" - со злостью подумал Славка. А ведь и правда, идея... Отправит остальных к выходу и будет нажимать на все кнопки подряд, за все рычаги дергать, или что уж там будет. Явится дрид посмотреть на это безобразие, никуда не денется.
       Скоро уже, скоро. Послезавтра доберутся до Онежа, небольшого города на краю Межанских лесов. Там купят все для путешествия под землю. Судя по карте, путь до лаборатории сложен и утыкан ловушками. И хорошо бы поспрашивать на постоялых дворах, не появлялся ли в городе дрид.
       Завозился Алешка, выбираясь с лежбища. Зашнуровал куртку. А меч, конечно, не взял. Молодец. По шее бы ему.
       - Куда ты? - окликнул шепотом.
       - А? Черт, напугал. Ну куда-куда...
       - Так и пойдешь?
       Алешка оглядел себя недоуменно.
       - Оружие, балда!
       - Зачем? Вот, Атен дежурит.
       Нет, точно по шее. Славка вылез из-под плаща, в него тут же закутался с головой Влад. Подхватил пояс с пристегнутыми ножнами.
       - Пошли вместе.
       Луна висит низко, кажется, протяни руку - и теплый мячик упадет в ладонь. Пахнет ночью в горах совсем не так, как днем. Славка повел плечами, сбрасывая нерешенные проблемы, недодуманные идеи, навязчивые страхи. Потом, все потом. Нужно просто радоваться, что есть эта ночь, все живы, и рядом идет друг. Настоящий.
       Возвращаясь к стоянке, наткнулись на Влада. Нахохлился, навалившись спиной на валун, смотрит тоскливо. И тоже без оружия, заметил Славка. Ну детский сад, честное слово!
       - Чего не спишь? - Алешка присел перед Владом на корточки.
       - Уснешь тут. Топают, как слонопотамы.
       Это было наглым враньем, они давно научились ходить бесшумно.
       - Давай, колись, - не отставал Алешка. - Ну?
       - Не нукай, не запрягал.
       Славка тоже сел. Кажется, выспаться до вахты не получится. Да, нет на них Аскара, быстро бы разогнал по местам.
       Влад повозился, вытирая курткой камень.
       - Я все думаю: а как было бы, если б Костя сбежал? Ну, вместе с нами. Славка, ты бы отправил его вместо Даня, а?
       Черт. Ну и вопросики.
       - Нет. Я бы выбирал между ними, правда. Но Дань, он... Спокойнее, что ли. Рассудительнее. Я же думал - там договариваться придется.
       Влад кивнул.
       - Знаете, так, если разобраться, я же остаться мог. Ну, связали бы меня, как Барбу. По морде бы врезали, для прикрытия. И все. Костя жив был бы. Я бы ему не дал - в петлю. Получается, я тоже виноват.
       - Глупости, - отрезал Славка. - Тебя бы допросили с ведуном, а потом казнили.
       Влад шмыгнул простуженно.
       - Ну, может быть и так. Ладно, давайте, топайте. И прекратите за мной следить! Я не собираюсь убивать Антона. Пообещать могу.
       Славка не поверил.
       - Да честно. Помню, сопляком был, наступил на гусеницу. Толстую такую, зеленую. Она у меня под ногой в кашу, мерзкую, бе... - Влада передернуло. - Вот, а половина ее осталась целой и шевелилась. Я неделю туда не ходил, на ту тропинку. Как вспомню, блевать тянет. Я к Антону, как к той гусенице. Тронуть не могу, противно. Блин, вот Ласка на дуэль - не противно. А Антона - не могу! Так что валите отсюда.
       - Да не следили мы за тобой, - поднялся Славка. - Пошли спать.
      
      
       Влад закрылся плащом с головой, подышал, согреваясь. Спать... Уснешь тут.
       Запутался он. Никакие друзья-приятели не помогут. Вот разве что Талем - но именно к нему подходить не хочется. Идиот, и как раньше ничего не заметил! Не встрял бы вчера так по-глупому. Потянуло его, видишь ли, с Лерой побеседовать.
       Время выбрал удобное: уже стемнело и поставили первый караул. Выждал, когда девушка возвращалась от родника, и заступил дорогу на узкой тропинке. Объяснялся, как дурак.
       "Мне очень нравится другой человек", - вспомнился голос Леры. Влад разозлился тогда: быстро же она себе мужика нашла. Кого, интересно?
       Долго перебирать не пришлось.
       - Твой Талем - вобла сушеная, никого не любит и любить не сможет. Эгоист чертов. Вон, в Росвеле наплевал, что меня убьют, лишь бы князь на него не разгневался.
       - Про Росвел ты и сам все понимаешь, - холодно ответила Лера. - А что до любви, это мое дело. Мое и Талема.
       Вот так. А он-то мечтал: встанет перед ней не мальчишкой, а воином, мужчиной. Бросил, вымещая разочарование:
       - Думаешь, я пацан зеленый, ничего не умею? Да уж смогу тебя удовлетворить, опыта хватит.
       Тонкие ноздри дрогнули, брови сошлись на переносице. Лера завела руки за спину и сказала напряженно:
       - Пропусти меня.
       Влад схватил ее - девушка и тут не вскинула руки. Это показалось хорошим знаком, и он наклонился, чтоб поцеловать. Лера с силой толкнула плечом, высвобождаясь:
       - Пусти! Дурак! Хочешь, как Вилл?.. Чтобы я тебя задушила?!
       Влад растерянно отступил. Так это она угрохала тэма?
       - Если бы о тебе не говорил Костя... По-хорошему, как о друге. Я бы решила, что ты сволочь.
       Лучше бы по роже дала.
      
      

    Глава 16

      
       Онеж был слишком близок к границе и слишком стар, чтобы не иметь крепостной стены. На ночь ворота запирались, днем стояла стража, проверяла подорожные и требовала монеты за въезд - на благо города. Дело было прибыльное: через Онеж шло много караванов, не только своих, но и соседских - Семиречья, Стального. Группа подростков с учителем и небольшой охраной стражников не заинтересовала, и отряд беспрепятственно въехал в город.
       Был тот переломный час, который уже нельзя назвать дневным, но еще трудно - вечерним. Лошади мягко ступали по утоптанной глине, нежаркое солнце красило розовым дома, полускрытые живой изгородью. Из-под куста выскочил черно-белый пес и звонко облаял чужаков, припадая от усердия на передние лапы. Остальным же до путников не было никакого дела.
       Ближе к центру стало многолюднее. Из окон постоялого двора слышалась музыка, кто-то пел тонким голосом романтическую балладу. Филат осмотрел крепкую коновязь, подростков-рабов в темных одинаковых рубахах, скользнул взглядом по вывеске, кованым воротцам, перекрывающим путь на конюшню, и остановил лошадь. Тут они поживут несколько дней.
       Искать дрида в открытую не решились. Только Талем, сведя знакомство с хранителем сэтовой библиотеки, задавал неосторожные вопросы, но ведуну и положено интересоваться такими вещами. Ребята же заходили в трактиры, слушали разговоры, кидали провоцирующие фразы. Но все без толку, про дридов в Онеже не слышали уже давно.
       Можно было отправляться дальше, но Талем попросил задержаться на пару дней. Славка легко согласился. Ему нравился спокойный безмятежный город.
       Наутро их разбудил шум под окнами. Трактирщик гулко топал по крыльцу и громко выговаривал рабам, не ленясь подкреплять слова подзатыльниками. Славка перегнулся через подоконник и увидел, как нерасторопный слуга пересчитал ступеньки боками, вскочил и опрометью бросился на конюшню.
       - Чего там? - заспанный Влад высунулся из-под одеяла. - Сдурели? Только рассвело.
       - Шило у них в одном месте, - поддержал Алешка, тоже не торопившийся вставать.
       Славка возразил:
       - Это мы дрыхнем, как сурки.
       Вчера легли поздно. Рик весь вечер был грустно-задумчив и под предлогом, мол, надо бы развлечь иномирян, уговорил Талема рассказать сказку. Славка сначала усмехался нехитрому сюжету, но потом заслушался. Эта была история о добре и зле, которые не смешивались и не подменялись одно другим, о чести и предательстве, о верности и доблести. Никого не загоняли в ловушки, из которых есть только плохой или очень плохой выход. В ней жили благородные герои и подлецы, и если верх одерживали последние, оставалась вера: все можно исправить. Даже смерть в этой сказке казалась нестрашной.
       Со стороны площади донесся голос глашатая. Слова разобрать не получилось, но трактирщик забеспокоился и скрылся за дверью. Черт, что же случилось? Славка торопливо начал одеваться. Рик уже шнуровал куртку.
       Уйти не успели, в комнату шагнул ведун. Талем был встревожен и первым делом нашел взглядом княжича.
       - Чего там? - спросил Рик.
       - Сейчас узнаете. Глашатай идет сюда.
       Славка навалился животом на подоконник. Точно, показался всадник в одежде цветов Сизелии, красно-черных. За ним ехали двое ратников с гербами сэта Онежа. Глашатай остановил коня на перекрестке, развернул свиток.
       - "Наш князь Сизелийский Тур Хедал поздравляет соседа своего князя Семи Рек Ларса Отина с рождением сына, нареченного Ромом Отином, от имени своего и от вассалов своих. Да будет сегодня празднование..."
       Славка посмотрел на Рика. Княжич теребил занавеску и растерянно улыбался. Сказал удивленно:
       - А ведь он мне - брат. Брат Ром Отин.
      
      
       Вечером город праздновал. В Онеже слишком часто бывали семиреченские караваны, чтобы сэт поскупился на поздравления и дармовое вино. Расход для богатого города небольшой, а гостям уважение. Приедут потом еще, пошлину заплатят. Заезжие циркачи давали представление, из открытых дверей трактиров доносилась музыка, смех, громкие голоса. На улицах полно гуляющих: пешком, верхом, в открытых колясках.
       Славка то и дело поглядывал на Рика. Привелось же ему узнать о рождении брата в чужом городе, под чужим именем, будучи в немилости у отца. Княжич старательно веселился: отвечал на шутки, шепотом пересказал Владу продолжение песенки, из-за которой их увел из трактира ведун. Сейчас, запрокинув голову, с улыбкой смотрел на кукольный спектакль. Они стояли тут впятером: Рик, Славка, Алешка с Алей и Влад. Лера с Машей и Талемом ушли в сторону лавок. Сима, Тимс и Атен смотрели, как играет с факелами полуголый парень в кожаных штанах. Антон и Филат сидели на открытой веранде, потягивали пиво и лущили семечки.
       Над ширмой - пестрой тканью на деревянных распорках - прохаживался "купец". Его изображал набитый сеном мешочек с круглой головкой. Толстое, разваливающееся брюшко подпоясывала яркая лента. Сиплый голос кричал из укрытия:
       - Вот купец, весь такой молодец. Сам хорош, пузом пригож. Товару много, дом богатый, здоровье отменное!
       Кукла важно кивала в такт словам.
       - Полюбила такого молодца девица-краса.
       Грянул хохот, когда из-за ширмы выскочила палочка, обвитая яркими лентами. На конце ее трепыхалась черная шкура, разрезанная на пару кос. Стоящий рядом со Славкой парень хлопнул себя по ляжкам.
       - Ой уж краса! Даже подержаться не за что!
       Влад ехидно улыбнулся, сказал негромко:
       - Это он наших топ-моделей не видел.
       Расталкивая лошадьми публику, въехал отряд стражи - тэм в сопровождении троих ратников. Тэм отпустил сальную шуточку, и новая волна смеха покатился по толпе.
       - Всем девица хороша, статью, косами взяла. Одна беда - без роду-племени, беднота-сирота. Поглядел купец, походил вокруг - плюнул да женился. Люблю, говорит.
       Куклы троекратно поцеловались. Кто-то в толпе заливисто свистнул.
       - Сына принесла, дом в руки взяла - умница жена! Богател купец, наживал добро. Жить бы да радоваться, но лихо не дремлет. Вот напасть: Гильдия коситься стала. Мол, что ж это такое деется, кого в наследники прочишь, кому состояние оставишь да управлять им поставишь? Полукровка у тебя сынок, где матери его корни - не ведаем.
       У Славки заледенела спина, он оглянулся на Рика. Княжич слушал, плотно стиснув губы.
       Громко засмеялся тэм, бросил за ширму монету.
       - А коли пришла беда - отворяй ворота. Налетел разбой, погубил жену. - На куклу из палки накинули темный лоскут и стянули вниз. - Плачет купец, слезами заливается. Год плачет, два плачет.
       На бледном лице княжича выступили красные пятна, он стиснул оголовье меча. Славка протиснулся к нему ближе.
       - Пошли отсюда.
       Рик упрямо мотнул головой.
       - А сынок-наследник растет, к батюшкиному делу приучается, батюшке под ноги подстилается. Всем хорош, да родню его не найдешь. А найдешь, так, поди, пожалеешь. Но что дураку привычка, то умному урок. Взял купец второю жену. Рода знатного, отца достойного, собой хороша и в делах сметлива. - Из-за ширмы появилась новая кукла, в ярком синем лоскуте. - Чревом богата. Хоп, и выскочил еще один сынок. Растерялся купец - один сын молодец, а второй еще лучше. Что же делать горемычному? Хоть к дриду на поклон иди: мол, сотвори чудо дивное, неслыханное, помоги все младшенькому оставить и старшего не обидеть. А дридов-то и не сыскать. Так и горюет купец, голову ломает, как жить - не знает. А как придумает, так и мы сказку дальше расскажем.
       Снова засмеялся тэм, горстью швырнул медяки актерам. Княжич сжал кулаки.
       - Вот тебе Сизелия, видел? А я мог бы им свою волю диктовать! Я, понимаешь? Ненавижу! Стань я князем, пали бы границы... - Рик глянул на патруль. - Посмеялись бы они тогда, дерьмо драконье!
       - Так, пошли. - Славка решительно ухватил друга за локоть, заодно и руку с мечом придержал.
       С трудом пробрались сквозь толпу, вслед им ругались, но беззлобно. Влад в ответ огрызался, обогатив местные выражения собственными словечками. За спиной верещал зазывала:
       - Люди добрый, люди честные! А не показать ли вам сказочку о добром молодце, что на Тирмский базар кобылу торговать поехал. Ох и горячие там встречаются кобылицы!
       Вышли в проулок, Славка отпустил Рика. Тот сердито привалился к стене, сгорбился.
       - Не понимаю, - сказала Алька. - Их княжна за тебя просватана, а они ржут.
       Славка скривился: у девчонок одно на уме!
       Влад, прислушиваясь, как кукольник описывает достоинства молодой норовистой кобылки, спросил:
       - Слушай, а может, ты помиришься с отцом?
       - Святой Вакк! Ты что?!..
       - Да я же не предлагаю его прощать! Ну, сделаешь вид, и все. Зато потом прижмешь этих юмористов.
       - Талем говорит: "Если маску носить слишком долго, она становится твоим лицом".
       Славка понял: княжич уже думал о таком варианте и отказался от него.
      
      
       По вечернему шумели в зале, тут же, на втором этаже, было тихо, только за одной из дверей заливисто похрапывали. Задерживается Талем у библиотечного хранителя. Темнеет, вот-вот фонари зажгут.
       Шаги. Кто-то идет по коридору, вот скрипнули ступеньки, ведущие к богатым гостевым комнатам.
       Лера стояла, прислонившись плечом к косяку, и спокойно наблюдала за приближением ведуна. Она была не в дорожной одежде, а в длинной юбке с широким, под грудь, поясом-шнуровкой и в тонкой рубашке с сизелийскими кружевами. Даже волосы собрала иначе: подколола вверх, выпустив пониже левого уха прядку.
       - Тебя долго не было.
       Какое счастье, что Талему ничего не нужно объяснять, оправдываться, приукрашивать. Он поймет: Лера не собирается навязывать ему свою любовь. Есть только то, что сказано: она волновалась и ждала. Словно бы стояла на крыльце родного для Талема дома, в котором дверные ручки послушно ложатся в руку, знаком скрип каждой половицы в сенях, вкусно пахнет свежеиспеченным хлебом и парным молоком.
       Ведун бережно приподнял ее руку. Пальцы у девушки дрогнули, ощутив тепло губ и жесткость пробившейся к вечеру щетины. Лера тронула седые волосы.
       Талем выпрямился, глаза у него блеснули.
       - Наши женщины носят не так, они выпускают два локона, а не один.
       Лера ответила, добавив в голос капельку вызова:
       - Я - не ваша женщина.
       Повернулась и пошла по коридору, каждым позвонком ощущая взгляд Талема.
      
      
       Пока слуги накрывали на стол, все молчали. Тут, в Сизелии, осторожность вошла в привычку, даже ужинать предпочитали наверху, в небольшой гостиной между спальнями.
       Лера - незаметно сложилось, что именно ее считали хозяйкой, - отпустила рабов, и Талем сказал:
       - Завтра можно уезжать. Больше мне в этой библиотеке делать нечего.
       Славка кивнул. Честно говоря, не хотелось. Не успели толком отдохнуть - снова в дорогу. Девчонки вымотались, вон, Машка с лица спала. Не было бы сложностей с князем Отином, отправили бы их в Семиречье. Да и Антона заодно. Не дело, когда в отряде такой раздрай.
       Стукнуло по стеклу. Желтая птица отлетела и снова долбанула клювом.
       - Вестница! - Рик подскочил к окну, сказал с досадой: - Нашла же.
       - Открой, - поторопил Талем. - Она, бедолага, уже из сил выбилась.
       Птица стукнула еще раз.
       Рик повернулся спиной к окну и медленно спросил:
       - А надо ли?
       - Кир, ты что? Это наверняка от князя.
       - Вот именно.
       - Открой, - строго повторил ведун.
       Княжич спорить не стал, потянул на себя створку. Вестница плюхнулась на подоконник, завертела головкой в кожаном ошейничке. Рик ловко вынул тонкую, плотно свернутую бумажку.
       - "Немедленно возвращайся. Князь Отин". Вот так.
       Отбросил записку на стол, но она не долетела, спланировала на пол. Тимс торопливо полез за ней.
       - Не отец - князь. Я не поеду, Талем. Не поеду! Я тут нужнее.
       - Кир, ты не можешь. Отец простил тебя один раз, но не надейся более на поблажку. За неповиновение у Отина одно наказание, что для слуги, что для наследника. Еще раз в колодки хочешь?!..
       - Ты не понимаешь, - усмехнулся княжич.
       Славка снова подумал: есть все-таки между отцом и сыном сходство, на первый взгляд незаметное, но как мелькнет, сразу поймешь - одной крови.
       - Я уже согласился отречься, мне ничего от князя не нужно. А вот я ему - понадобился. Я - ему, а не он - мне.
       - Мальчишка! Да только скажи такое Отину, только заикнись - князь не остановится, пока не сломает тебя!
       Рик свел брови.
       - А вот это - посмотрим.
       - Да что ж ты делаешь, Кир, - простонал Талем. - Мальчик мой, ты хоть понимаешь, что за ношу берешь?
       - Да. Я решил. Отыскать дрида и узнать про равнодушие намного важнее. А вестница, - Рик пожал плечами, - она ведь могла и не найти нас, мало ли что случается с птичками в дороге.
       - Это княжеская-то? Ее лучший ведун заговорил.
       - Все равно.
       - Князь наверняка проверил границы. - Ведун забрал у Тимса листок, скомкал в кулаке. - Тебе нужно знать, что происходит в Отин-граде. Вернись, прошу тебя.
       - Нужно, - согласился Рик. - Но... Талем, ты можешь ответить: как бороться с равнодушием? Как с заговорщиками - понятно: дознание и казнь. С Сизелией тоже ясно: погляды, торги, пошлина. А с равнодушием - как? Ненавистью? Вон как с Владом? Так неизвестно, что хуже. Ты же сам понимаешь, найти дрида - важнее!
       - Князь не простит, - глухо сказал ведун.
       Рик присел на подоконник - закатное солнце очертило его силуэт багрянцем. На него смотрели все: друзья, наставник, ратники.
       - Да что вы меня раньше времени хороните! Все, хватит об этом. Мы идем в Межанские леса.
       Филат вздохнул, прихватил Атена с Тимсом и отправился с ними в обеденный зал: к свету шаров, громким голосам, вкусным запахам, шелесту карт.
       Ужин остывал. Талем задумчиво крутил в руках бокал с вином.
       - А про вестницу князь все равно узнает! - не сдержалась Аля. - Допросит с ведуном - и привет. И про лабораторию - тоже. Хорошая будет для него игрушка.
       - Не понимаю, - тихонько удивилась Маша. - Равнодушие - это же не река на самом деле. Как его можно повернуть?
       - Какая разница, как? - отмахнулась Аля. - Главное, можно. Они тут ученые. Помните, у барона? Тоже эмоции мерили.
       Лера добавила:
       - Если могут забрать любовь...
       У Славки мороз по коже пошел: он вспомнил пустые глаза Степных Волков.
       - Да, это власть, - согласился ведун. - Недаром Орон опасался и выставил защиту. Знаешь, Кир, а ведь с помощью лаборатории ты мог бы вернуть себе право на княжеский венец и без согласия отца.
       Рик вскочил.
       - Да ты что?! Ты - по правде?!
       Славка, не веря услышанному, уставился на Талема.
       - Прости, малыш. Прости. Я поступил глупо, проверяя тебя.
       - Это не глупо, это...
       Славка понимал, какое слово рвется: "подло". Но как сказать такое учителю?
       - Я не могу забыть о том, что ты княжич, - лицо ведуна стало строгим. - Может быть, предсказание Лабиринта еще не исполнено.
       Да, согласился Славка, время есть, чтобы предать.
       Неожиданно заговорила Сима:
       - Талем, а вы? Вы думали о том, чтобы запустить эту штуку?
       - Конечно. Это же мой мир. Но ведаю так, нельзя бороться с равнодушием, убивая других. Хотя соблазн велик.
       Славка решился, самое было время.
       - Тогда у меня предложение. Типа, двух зайцев одним ударом. Я все думал: не найдем там следов Орона, дальше что делать? И такую лабораторию под боком иметь, это как от нас атомную бомбу привезти. Давайте ее грохнем. Ну правда. Орона заодно выманим.
       Рик посмотрел на него с удивлением.
       Ведун передвигал по столу бокал. Вино расплескалось, на скатерти расплылись багровые пятна.
       - Хорошо, - решил княжич. - Грохнем. Талем?
       Учитель, чуть помедлив, кивнул.
       - А князь узнает, и оторвет нам головы, - сказал Влад.
       Рик возразил:
       - Или наоборот. Лаборатория-то в Сизелии. Да и поздно будет.
       Вскочил Талем, бокал покатился по столу.
       - Где вестница?!
       Птицы в комнате не было.
       - Улетела? - предположил Влад, глядя на открытое окно.
       - Нет.
       - Кажется, ее забрал Атен, - вспомнила Сима.
       - Святой Кроний! Он же следит за нами по княжескому приказу! Так, оставайтесь здесь. - Ведун шагнул к двери.
       - Я с тобой, - подскочил Рик.
       Славка подхватил пояс с мечом, встал Алешка. Алю же Сима придержала за рукав.
       Быстро шагая полутемным коридором второго этажа, ведун объяснил:
       - Ларс не отпустил бы нас без соглядатая. Узнать же, кто, мне не составило труда. Кир, я не хотел говорить об этом, зачем усложнять твои отношения с отцом. Сейчас вот - пришлось.
       Спустились в обеденный зал. Филат и Тимс, составив пару двум местным стражникам, играли в крапп. Парнишка от азарта елозил локтями по столу. Старый ратник смотрел в карты рассеянно и поднял голову, стоило приблизиться.
       - Атена, что же, обчистили уже? - с улыбкой спросил Талем.
       - Да нет. Он сразу на конюшню пошел.
       Филат шлепнул по столу картой с зубастой рыбой. Его противник скривился. Кажется, игра складывалась в пользу Семиречья.
       Скрипнуло под ногами крыльцо. Протянулись длинные тени от уличного фонаря. За коваными воротами, ведущими на задний двор, было темнее. Шара едва хватало, чтобы осветить небольшой пятачок у входа в конюшню.
       Ведун потянул створку. Внутри и вовсе ни зги не видно. Странно, где же конюх? В зале полно посетителей, а он ушел? Не запер, бросил лошадей без пригляда? Славка выбросил руку, преградив Талему дорогу.
       - Я первый.
       Он вытащил нож; в темноте в незнакомом помещении не очень-то мечом помашешь. Осторожно переступил порог, сразу прижался спиной к правому косяку. Завел руку, нащупывая шар. Когда тот разгорелся, резко шагнул в сторону.
       Свет залил конюшню. Недовольно всхрапнул конь в ближайшем стойле. У него был повод сердиться на людей: мало, что глаза слепят, так еще один повис на воротцах, почти уткнувшись головой в ясли, и пахнет тревожно.
       В спине у конюха торчал нож, заведенный под левую лопатку. Удар смертелен, можно и не проверять. Кровь успела подсохнуть. Убийцы наверняка уже скрылись.
       - Заходите, - разрешил Славка.
       Сам двинулся туда, где были их лошади. Под ноги попался желтый комочек, ярко выделявшийся на утоптанном земляном полу. Мертвая вестница.
       - Голову ей свернули, - сказал за спиной Рик.
       Странно, но тут пахло кровью - и свежей. Славка присмотрелся: рядом с закрытой дверкой пустого стойла земля была чуть темнее, словно сырая. Он заглянул через перегородку. Вырвалось местное:
       - Дерьмо драконье!
       Там лежал Атен. Кисти рук и ноги по щиколотки были отсечены, из обрубков сочилась кровь. Рот заткнули тряпкой - бесполезная сейчас предосторожность, ратник не шевелился.
       Талем бросился к Атену, встал перед ним на колени и попытался поймать биение пульса на горле.
       - Алеша, позови хозяина, только тихо!
       Тот кивнул, побежал к выходу, зажимая себе рот ладонью. Славку тоже мутило.
       - Живой, спасибо, святой Кроний.
       Ведун гладил лицо раненого, облегчая страдания.
       Метнулся в глубину конюшни Рик. Вспыхнул еще один шар. Слышно было, как ругается княжич, распахивая стойла.
       Славка заставил себя сесть рядом с ведуном.
       - Сними с него пояс. И свой дай, - велел Талем, вытаскивая из разбитых губ Атена кляп.
       Вдвоем перетянули обрубки, пачкаясь в крови. Славка стискивал зубы, загоняя тошноту обратно в горло. Ему в руки упал еще один ремень - вернулся Рик.
       - Наши лошади убиты. Все.
       Черт возьми! Значит, Атен - не случайная жертва? Но кому они понадобились?
       Хлопнула дверь. Ахнул кто-то, увидев мертвого конюха.
       - Заткнись, - прорычал хозяин трактира.
       Торопливо добрался к стойлу с раненым, поднял фонарь - кровь ярко высветилась на соломе. За спиной у него подвывал раб.
       - Что ж у тебя, хозяин, постояльцев калечат? - Талем спросил тихо, но вышло так страшно, что трактирщик попятился.
       - Не было у нас подобного сроду. Святым Дареком клянусь! - На высоком, с залысинами, лбу выступили крупные капли пота; на ратника хозяин старался не смотреть. - Ума не приложу, кто такое изуверство...
       - Господин, господин! - завопил раб, тыкая пальцем вверх, в переплетение балок.
       Славка поднял голову. На крюке, в ряду старых хомутов и рваной упряжи, висел толстый волчий хвост.
       - Святой Дарек! - прохрипел хозяин. - Степные Волки!
       Хотелось проснуться, но кровь пахла так, что сомнений не было - все наяву.
       Раб взвыл и бросился за дверь, чуть не сбив с ног Филата.
       Все пришло в движение: трактирщик орал, чтобы седлали коня - ехать к сэту, пусть перекрывают ворота. Филат громко требовал носилки. Ругался Талем - в такой суете трудно было помочь раненому. Весть дошла и до посетителей - во дворе громко кричали: кто со страхом, кто с пьяной удалью, кто возмущенно.
       Вместо носилок приволокли плотное одеяло. Пришлось положить Атена на него.
       Когда несли наверх, любопытные лезли под руки, и Славку чуть не смяли. Филат торопливо передал ему угол одеяла, сам пошел рядом, расталкивая толпу. Какая-то тетка все напирала, вопила громко. На лице у нее было жадное любопытство.
       "Только бы Алешка догадался убрать девчонок", - подумал Славки.
       Дверь распахнулась, Сима придержала створку, пропуская. Всегда спокойная, сейчас она закусила губу. Больше никого, к счастью, не было.
       Филат уложил товарища на постель.
       - Горячую воду. Мой мешок, - отрывисто приказал Талем.
       Сима тут же подсунула ему под руки развязанную сумку.
       - Воду сейчас Алешка принесет.
       Атен открыл глаза. Это было так неожиданно, что Славка вздрогнул. Ратник нашел взглядом ведуна, Рика и разомкнул губы.
       - Степные Волки... Они просили передать: месть. В живых оставили... ради этого...
       Лицо Атена исказились, Славка подумал - от боли, но ратник выплюнул:
       - Калекой!
       - Тихо, успокойся.
       Талем погладил его по щеке, нажал на горло, и раненый провалился в беспамятство.
       Ввалился Алешка с чугунком в руках, со злостью захлопнул дверь ногой. В коридоре гомонили постояльцы, кто-то лез заглянуть в комнату.
       - Лекаря позвали? Я один не справлюсь.
       Выбежала Сима.
       Нарастал шум за окном: крики, бряцанье железа, стук копыт, отрывистые команды. Потом загремело в коридоре, и в дверь постучали. Прежде чем кто-нибудь успел ответить, в комнату шагнул ратник в красно-черном сизелийском плаще. За ним - двое сопровождающих.
       - Тэм Нарок. Я отвечаю за безопасность Онежа, и у меня три вопроса к вам, господа. - Его голос звучал сухо и повелительно. - Первый - ваши подорожные.
       По чуть заметному кивку Талема Славка достал бумаги и протянул тэму. Тот передал их за спину.
       - Второй - есть ли у кого причина оплатить Степным Волкам нападение на вас? Заметьте, я не спрашиваю - какая, я спрашиваю - есть ли.
       - Нет, тэм. Мы не ведаем.
       Нарок помолчал, глядя Талему в глаза.
       - Хорошо. Ваш раненый, он видел - сколько их?
       - Попробуем спросить.
       Пока ведун приводил ратника в чувство, Славка следил, как мелькают бумаги в руках стражи. Княжеские печати проверяющего насторожили: не простые, видно, пожаловали гости. В остальном же - не подкопаешься, путники как путники. Помощник на ухо отчитался тэму и вернул подорожные.
       - Атен, ты нам нужен, - звал ведун. - Ответь лишь, сколько было Волков?
       Мутные глаза ратника непонимающе смотрели в потолок. Талем погладил ему виски и повторил вопрос.
       - Шестеро, - выдохнул Атен.
       Тэм поблагодарил кивком и вышел, учтиво пропустив на пороге лекаря.
       - Идите отсюда, - повернулся к ребятам Талем.
       В гостиной все так же остывал ужин, дуло из распахнутого окна. Славка облокотился на подоконник. В свете уличных фонарей было видно, как тэм рассылает по городу патрули. Зевак быстро разогнали по домам, опустела коновязь перед трактиром. Алешка подошел, остановился рядом. Молчал, и за это Славка был ему благодарен. Слишком ярко помнился бой с Волками, и как потом хоронили убитых. Говорить не хотелось, но страшно было остаться сейчас одному.
       Уже ушел лекарь, и под окнами четырежды проехали отряды стражников, когда, наконец, в гостиную шагнул Талем. Устало сел за неубранный стол, отломил подрагивающими пальцами кусок лепешки. Камень в медальоне потускнел, гранит гранитом. Лера сняла с каминной решетки кувшин и налила теплого вина со специями, положила на хлеб ломтик мяса.
       Ведун кивнул с благодарностью. Жевал он через силу.
       - Перед отъездом Атена вызвал князь, - сказал Талем, когда с бутербродом было покончено. - Приказал следить за Киром. Где мог, Атен покупал вестниц, ему дали амулеты на заговор. Последняя улетела из Вадрана. Тут, видно, решил воспользоваться готовой. Пока писал донесение, напали Волки. Ранил одного, остальные его скрутили. Сказали, будут мстить нам за вожака. Я думаю, это те, кто был верен Консту. Они могли посчитать нас виновниками. Может быть. Леший их разберет!
       "Атена придется оставить тут", - подумал Славка. Доплатить трактирщику. Нет, лучше лекарю, чтобы у себя на дому устроил. Напишут Аскару, тот пришлет людей, и ратника заберут. "Ратника", - отозвалось болезненно. Калеку. Вот сволочи! Ну, ранили бы. Убили - это страшно, но понятно. Нет, превратили в беспомощный обрубок.
       - А может, и того проще, - сказал Талем. - Людям без души нужно чем-то жить. Хотя бы ненавистью к врагу.
       - Фигня, - перебил Влад. - Охотятся за Риком, вот и все. А про месть - так, ля-ля-ля.
       - Не думаю. Заговор раскрыт, еще и двух месяцев с казней не прошло. Обождут, побоятся.
       Рик перевернул стул, сел, положив руки на спинку.
       - Сизелия славится воинами, - сказал он. - Ворота наверняка уже перекрыли, город прочесывают. Если Волки тут - их найдут.
       - Тогда они расскажут...
       - Нет, - перебил Славку Талем. - Волки не имеют дел с людьми, если не считать заказчиков. Они тем и страшны, что с ними нельзя договориться. А уж отвечать на вопросы стражи для них и вовсе бесчестие, даже под пыткой. Ладно, все, расходимся. Мы с Филатом ляжем тут. Тимс, пойдешь к ребятам.
       - Я буду у девчонок, - сказал Славка. - Посплю в кресле. На всякий случай.
       Старый ратник одобрительно кивнул.
       - Я тоже хочу, - оживился Влад.
       Аля фыркнула и показала ему язык.
       - Заигрываешь? - еще больше воодушевился парень.
       Славка глянул на них с раздражением: Атен искалечен, Волки на них охотятся, а эти...
       Отошел к окну, проверяя запоры на ставнях. Ведун неожиданно оказался рядом.
       - Нельзя все время жить в напряжении, - негромко сказал он. - Не осуждай их.
       "А мне - можно?" - обиженно подумал Славка.
       - Это - твоя ноша, - еще тише добавил Талем.
      
      
       Город не спал. Ездила стража - по потолку комнаты проносились отсветы фонарей; слышался стук копыт, невнятные голоса. Гулко бухали удары по воротам - обыскивали дома и дворовые постройки. Хозяева перечить не осмеливались. Видно, сэт держал крепко.
       Славка спустился в зал узнать новости и поразился тишине. Из посетителей - только пожилой ратник, мочит в пиве седые усы. Рядом пристроился трактирщик, слушает внимательно. Отставной воин толково разъяснял, что город не откроют, пока не проверят каждый закоулок. Всех, чье имя не подтвердят соседи, свезут в подвалы ратуши и там допросят. К Степным Волкам тут относились беспощадно: не так давно они вырезали одну из соседних деревень. На Славку ратник косился с любопытством, и тот поспешил уйти, чтобы избежать расспросов.
       В девчоночьей спальне на ощупь добрался до кресла. Сел, положил меч на колени. То задремывал, то испуганно вскидывался, когда под окном проезжал патруль.
       Утром улицы так и остались пустынными. Изредка тенями скользили прохожие, да прогремела телега. Пока рабы разгружали мешки, возничий сидел в зале и рассказывал, с восхищением причмокивая губами, какая толпа собралась у закрытых ворот. Трактирщик бычился, шустрый мужичонка попытался содрать с него за морковь дороже обычного.
       Дома обыскивали повторно. В трактир и вовсе заходили трижды.
       Волков нашли к полудню. Южные ворота показались им наименее защищенными, там они и напали. Перехватить успели чудом: когда пришло подкрепление, из десятка стражников в живых остался один, и тот к вечеру умер. Если бы Волки не относились пренебрежительно к арбалетам - прорвались бы. А так их оттеснили к стене и расстреляли в упор, оставив тяжело раненными половину - для допроса и показательной казни. И, пока молва множила трупы и проливала реки крови, начальник стражи тэм Нарок пытался добиться правды: что Волкам понадобилось в городе.
       Посыльный пришел после обеда, в сопровождении двух карет и четырех ратников. Талем успел шепнуть, что по закону их нельзя допрашивать с ведунами, они подданные Семиречья.
       Путников доставили на задворки ратуши. Кареты вкатились на огороженный высоким забором двор, подъехали к небольшому крыльцу. Под охраной гостей Онежа привели к тэму.
       В этот раз начальник стражи был вежлив, приветствиями не пренебрег и пригласил сесть.
       - Господин Талем, я от имени моего сэта и жителей нашего города прошу разрешения, чтобы при нашем разговоре присутствовал ведун.
       Привычный жест: рука на амулете. Видно, вслушивался, а не врет ли Нарок, уже подсадив в укрытие соглядатая.
       - Поверьте, мы приехали сюда не со злыми намерениями. Однако наш князь не одобряет подобного вмешательства в дела своих поданных.
       - Вы настаиваете, что причина нападения Волков на вашего человека вам неизвестна?
       Талем кивнул.
       - Хорошо, тогда прошу за мной.
       Прошли по первому этажу, спустились в повал. Висевшим на поясе ключом тэм отомкнул тяжелую дверь. За ней оказался ярко освещенный шарами коридор, на пороге стоял охранник. Разглядев тэма, он посторонился, пропуская.
       Через несколько шагов оказались на лестнице, узкой, двоим идти плечом к плечу. С одной стороны тянулась глухая каменная стена, с другой - обшитая досками. Нарок пристроился рядом с Талемом, спросил:
       - Как долго вы намерены пробыть в Онеже?
       - Завтра утром уедем. Вы не могли бы посоветовать хорошего лекаря для нашего раненого? За ним приедут нескоро, а Атену нужен уход.
       - Конечно, я пришлю.
       Славка подумал, что Нарока намного больше устроила бы правда: Волки охотятся за приезжими. Но такому дай только ниточку, сразу потянет.
       - Сюда, - тэм снова звякнул ключами.
       Открылась темная комната, пахнуло холодом. Нарок зажег шар на косяке и двинулся внутрь, касаясь ладонью других светильников, прикрепленных к столбам. Славка сглотнул. Они оказались в морге. Трое мертвых Волков лежали на высоких лавках. Рядом на столе оружие: мечи, ножи, небольшие острые диски, что-то похожее на шило.
       Маша, зажмурившись, вцепилась Талему в рукав.
       - Может быть, вы видели кого-нибудь из них ранее? - спросил Нарок.
       Славка всматривался в мертвые лица. Сейчас, когда глаза были закрыты, Волки казались похожими на обычных людей. Но, может, вон тот, седой, с рваным шрамом через щеку, отрубил бы Алешке голову? Или этот, молодой, с породистым лицом, резал бы девочек? "Нам повезло", - подумал Славка. Будь в Онеже менее расторопный начальник стражи, и мертвыми сейчас были бы ребята. Упусти патруль хоть одного Волка - и из постоялого двора без охраны не выйдешь.
       Тэм повторил вопрос, и Славка качнул головой: нет, не видел.
       Дверь тяжело встала на место, и Нарок повел дальше.
       Следующий вход охраняли двое. Молча расступились, допуская тэма к железным створкам. Щелкнул замок, тихонько проскрипели петли. За дверью оказалась еще одна, решетчатая. Большие шары заливали камеру ярким светом. На полу сидел Волк, баюкал руку, замотанную в заскорузлые от крови тряпки. Еще двое лежали.
       - А среди этих?
       Славка шагнул к решетке - прутья почти коснулись лица. Не будь тут Нарока, он спросил бы: за что Волки преследуют их? Тот, что сидел, повернул голову и глянул в упор. Славка отшатнулся, еле удержавшись от вскрика.
       Талем сказал негромко:
       - Вот что будет, если в пустыне равнодушия поселить ненависть.
      
      
       Сложно привыкать к новому коню, особенно Славке. Он так и не научился чувствовать лошадей, сколько тэм Аскар ни бился. Всадник из него, по меркам княжеской сотни, плохонький. Ну и пусть. Вон, Машка отлично держится в седле, зато убийство лошадей ее расстроило не меньше нападения на Атена. Спасибо, Талем с Риком взяли ее с собой на торги. Девочка повеселела, а уж коней они выбрали отменных. Славке достался гнедой жеребец с покладистым вроде бы характером. Во всяком случае, на людной улице он вел себя примерно. Кстати, а с чего такое оживление-то? Да еще с утра, когда всех ждет работа.
       Рик привстал на стременах.
       - Там что-то случилось.
       Людской поток становился все плотнее, тянул на площадь. Туда и нужно было, через нее шла дорога к городским воротам. Но Славка подозревал, что так просто они не проедут.
       - Ах ты, жабье племя! - выругался Талем.
       На площади, посреди человеческого моря, возвышался помост. На нем, привязанный за вытянутые руки к столбам, стоял полуголый парень. Невнятно что-то выкрикивал мужчина в строгом форменном камзоле, порой заглядывая в развернутый свиток. За его спиной переминался детина, зажав в кулаке кнут.
       - Беглый раб, - пояснил Филат.
       Купец, пристроившийся рядом, охотно подтвердил:
       - Он самый. Вчера во время облавы прихватили.
       Талем добавил негромко:
       - Сэт иногда откупает у хозяев, для публичной казни. Вряд ли мы выберемся отсюда до ее окончания.
       Славка только сейчас обратил внимание, как много на площади рабов. Видно, хозяева выбрали самых строптивых, желая устрашить их.
       Громко заспорила компания мастеровых, они делали ставки, сколько продержится под кнутом беглый. Поучал кого-то брюзгливый голос: "Как тебе на роду написано, так оно и есть. Благодарить нужно хозяина за доброе отношение..." Кто-то доказывал, что убивать глупо, парень крепкий, лучше отправить на тяжелые работы. Мужчина в форменном камзоле закончил читать, и толпа затихла в предвкушении.
       Неудачливый беглец закричал после четвертого удара. Палач бил не торопясь, широко отводя руку для замаха, с той же сосредоточенностью, с какой мог бы колоть дрова.
       - Вот так и вас тогда, в Лабиринте, - прошептала Аля, и Алешка взял ее за руку.
       Славка отвернулся. Купец, что говорил про облаву, шевелил губами - кажется, считал. За его спиной стоял мальчишка в рабском ошейнике. Смотрел на казнь, сощурившись. Явно был из неуступчивых - на лице синяк, при каждом ударе еле заметно поводит лопатками. Вот он не выдержал, мотнул головой и встретился со Славкой глазами. Взгляд у мальчишки был твердый, словно он целился из арбалета. Ожог ненавистью богатого сверстника на холеном жеребце и снова уставился на помост. На его левой руке была затянута петля, другой конец веревки держал купец и иногда подергивал, то ли проверяя, на месте ли, то ли напоминая о послушании. Славка сжал кулаки до боли в пальцах. Это обманутая судьба подсунула ему под нос - смотри, ты должен был вот так стоять за спиной тэма Ласка. А может, висеть, как беглый раб.
       - Давайте вон там попробуем. - Филат тронул его за локоть, показывая небольшой проход вплотную к стене.
       Славка замешкался, снова оглянувшись на мальчишку. Но что он мог сделать? Выкупить? Талем не разрешит, даже слушать не станет.
       Хрипел за спиной умирающий раб. На северной окраине города, в полутемной комнате на первом этаже, остался Атен - уже не ратник, беспомощный калека. А в подвале неприметного здания за ратушей пытали Волков.
       Онеж Славке больше не нравился.
      
      

    Глава 17

      
       Аля утомленно глянула на схему: сколько можно зубрить, надоело! Но Славка настаивал, а девочка знала, что в таких вопросах с ним не поспоришь. Проще выучить, хоть и ловушек обозначено много, и маршрут длинный, путанный, двойной: до лаборатории один путь, обратно - другой. Дрид слишком аккуратно нарисовал стрелочки, чтобы можно было пренебречь его указаниями и рискнуть вернуться проторенной дорогой. Аля хмыкнула. Вернуться, ага, войти бы для начала. Второй час ищут - и никаких следов. А Славка даже во время небольшой передышки пристал со схемой.
       Девочка растянулась в теньке, под деревом, прикрыла глаза. Главное, шевелить губами, мол, зубрит. Убаюкивающе шелестела над головой береза. Птицы, всполошенные было гостями, успокоились и устроили певческую перекличку. Хорошо, так бы и лежала...
       Что-то пощекотало лицо, тронуло нос. Аля отмахнулась, раз, другой, но это "что-то" не отставало. Пришлось открыть глаза и отобрать у Алешки травинку.
       - Просыпайся давай.
       - Ой!..
       Села, завертела головой. Все давно уже ушли на поиски, их голоса слышались в отдалении. А ее, значит, как дите малое, дрыхнуть оставили. Вот позорище.
       Алешка быстро оглянулся, наклонился и поцеловал Алю. Обхватила его за шею - попался!
       - Э-эй! Сюда! - заорал Тимс.
       Алешка пробормотал недовольно:
       - Зараза, не мог попозже.
       Аля чмокнула его в нос, вскочила и побежала на голос.
       Собрались возле оврага. Тимс, обмотав плащом руку, развел колючие кусты. Открылся высокий овальный лаз.
       - Нора. - Аля опасливо заглянула в черную дыру. - А вдруг там кто-нибудь живет?
       - Угу, дрид. Ка-а-ак выскочит: "Отдай мое сердце!" - провыл Влад.
       - Дурак, - отмахнулась Аля.
       Талем присел на корточки, разгреб землю. Показался каменный порожек.
       - Зверем не пахнет. Думаю, нам все-таки сюда.
       Славка попросил в который раз:
       - Девчонки, может, останетесь, а?
       - Угу, аж два раза, - отозвалась Аля.
       Зря она, что ли, схему зубрила!
       А вот Филату придется подождать наверху, не тащить же за собой коней и все барахло. Хотя сумки все равно будут тяжелыми, мало ли, вдруг заплутают.
       Влад ткнул пальцем в Антона.
       - Он - не пойдет.
       Славка кивнул, и Антон безразлично пожал плечами.
       Помогли Филату стреножить лошадей, разобрали поклажу, насадили на палки купленные в Онеже хвосты саламандр. Талем перехватил поудобнее факел.
       - Ну, помоги нам святой Кроний.
       - Может, святой Вакк, а, Рик? - с легкой поддевкой поинтересовалась Аля.
       - Не-а, - помотал головой княжич.
       - Хм. Почему?
       Талем тоже глянул с интересом, и Рик объяснил, обращаясь почему-то к Славке:
       - "Честь важнее дружбы", ерунда получается! Говорим, сами не думаем. Нельзя сравнивать. Ну, это все равно что воин и оружейник. Хороший ратник голыми руками врага убьет, а мастер с оружием обращаться умеет - но это не то! Понимаете?
       Сима кивнула.
       - Если я бесчестен, кому нужна моя дружба? И наоборот.
       - Расскажи об этом Аскару, - посоветовал Талем.
       Княжич независимо повел плечом: посмотрим, может, и расскажу.
       В пещеру Аля вошла пригнувшись. Пара шагов - и можно выпрямиться. Блеснули на стенах капельки слюды.
       Славка поднял факел, высветил начерченную на потолке руну.
       - Н-да... Какое-то умное слово есть, ну, когда все повторяется.
       - Дежавю, - подсказала Аля.
       Она и сама так только что подумала.
       Ход, ведущий к лаборатории, очень походил на Лабиринт - те же каменные стены, руны на потолке, мертвый запах. Так и кажется - блеснет в одной из пещер ведь-озеро. А вот длинной винтовой лестницы, высеченной внутри шахты, в Лабиринте не было. Аля боязливо придерживалась за стену. Вниз, вниз, виток за витком. Кружится голова. Нужно считать ступени: на каждой восьмой - ловушка, ее обязательно пропустить, а то и сама упадет, и остальным не поздоровится. В первую очередь - Алешке, он идет перед ней. Посмотрела на его затылок. Смешной. Оброс, впору хвостик собирать. Погладила бы, но за спиной сопел Влад.
       Камень под рукой из сухого и гладкого стал сырым, пористым, потянуло затхлым.
       - Все! - крикнул снизу Славка. - Тут дно!
       На две последних ступеньки тоже нельзя давить. Аля отцепилась от стены и прыгнула. Жаль, что у Алешки в одной руке факел, другой придерживает меч, а на плече сумка. А то непременно поймал бы.
       Вошли через каменную арку в следующую пещеру. Сталактиты. Или сталагмиты? Никак не может запомнить, что растет вверх, а что - вниз. Красиво. Побродить бы тут вдвоем, и чтобы никто не путался под ногами и не лез с разговорами. В последнее время Алешка то со Славкой, то с Риком болтает, то тренируется, то с лошадьми возится. А она, Алька? Теперь уже хотелось не погладить по затылку, а треснуть.
       Алешка как почувствовал, обернулся. Отшагнул к стене, пропуская Влада. Тот ухмыльнулся, но ничего не сказал.
       - Ты чего такая?
       Аля дернула плечом. Ну не объяснять же сейчас, на бегу.
       - Устала?
       Помотала головой, рассыпая длинную челку. Алешка отвел волосы с ее лица. "Поцелуй меня!" - подумала Аля и загадала: поцелует - все будет хорошо. Но парень оглянулся - свет факелов был уже еле виден - и сказал:
       - Идем, а то потеряют.
       Пришлось моргнуть, чтобы удержать слезы.
       - Да что случилось?
       - Ничего!
       Рассердился. "Я дура, - подумала Аля. - Можно же просто сказать и не мучиться".
       - Поцелуй меня.
       "Странно, почему я и в темноте закрываю глаза?".
       Когда догнали ребят, Влад демонстративно хмыкнул. Славка глянул хмуро.
       - Вы поосторожней, не на прогулке все-таки.
       Алешка виновато качнул меч за рукоять.
       "Перестраховщик, черт бы его побрал", - обиделась на Славку Аля. Ничего, скоро уже дойдут. Следующим должен быть Зеркальный зал. Место, где путь в лабораторию и обратный почти совпадают: туда нужно идти по дну ущелья, обратно - по тропке на краю склона.
       Первым в пещеру шагнул Славка - и по глазам ударил яркий свет.
       Высокие каменные стены покрывал глянцевый налет. Бесконечные зеркала отражали друг друга, создавая иллюзию бесконечности. Многократно повторенные, факелы освещали не хуже прожекторов. Аля погасила хвост саламандры, задрала голову - ее вытянутое отражение сделало то же самое. Черной ниткой край обрыва пересекал блестящий склон. Сорвешься с такого, и зацепиться будет не за что, сразу покатишься вниз. Аля помрачнела. Как пойдет обратно, на такой-то высоте?
       Если верить карте, на дне ущелья ловушек нет. Дальше и того проще: подняться по лестнице, пройти петляющим коридором и свернуть на шестой развилке. Главное, не обсчитаться, а то попадут в какие-то "бесконечные переходы". Вход в лабораторию помечен руной "дракон". М-да, юмор у дрида черноват.
       Посчитали, свернули и вошли в длинный коридор с арками-входами по обеим сторонам; над каждой - руна. Талем заглянул в ближайшую, вытянул руку с факелом. Свет выхватил полки, заставленные кувшинами.
       - Может, не надо туда? - сказал Славка. - Вдруг это отходы экспериментов.
       Талем с сожалением вернулся, ведун и сам понимал всю степень риска. Пришлось ограничиться тем, что заглядывал в каждый боковой ход, водил факелом. Мелькали странные сооружения, полки, столы. Раз Але показалось, что она узнала кресло, такое же было в баронском замке - с деревянным орлом на спинке. Руны над арками - самые разные, от простеньких мышат и звездочек до причудливых тварей и цветов. Наконец в саламандровом свете показался алый дракон с золотыми глазами.
       Пришли.
      
      
       Это было похоже на Башню, ту, в управление которой вторгся Талем. Тот же купол над головами, свет, бьющий из бойниц и сверху. "Откуда тут солнце?" - удивился Славка, они же спустились глубоко под землю. В светло-сером полумраке можно было обойтись и без факела. Пошарил рукой рядом с входом и действительно наткнулся на ряд держателей. Вогнал туда палку, пристроили свои и остальные. Затененные стены высветились, показались руны. Но это - потом. Славка пошел на середину зала.
       Солнечные лучи собирались в высеченном на полу круге. Круг был вписан в треугольник, тот заключался в квадрат, его окантовывал восьмигранник - и дальше строилась фигура за фигурой, уходя к стенам.
       - Это не похоже на лабораторию, - с претензией сказала Аля, останавливаясь в центральном круге.
       Рик махнул свернутым пергаментом.
       - Судя по карте, мы на месте.
       - Ну и где тогда эта штуковина?
       Талем, до того с интересом изучавший руны на стене, попросил:
       - Аля, подпрыгни.
       - Что?
       - Ну или топни.
       Пока девочка махала ресницами, подскочил княжич и энергично ударил пяткой по камню.
       Сухо щелкнуло; остальные звуки потонули в Алькином визге. Круг, на котором стояли она и Рик, пошел вверх. Следом потянулся треугольник, потом квадрат... Рик за руку сдернул девочку с постамента и потащил к ребятам.
       Камни шевелились под ногами, пришлось отступить к стене. С оглушительным скрежетом из пола вырастала пирамида. Осыпалась щебенка, от густой пыли стало трудно дышать.
       Наконец все замерло.
       - Ну, вот вам и лаборатория, - удовлетворенно заметил Талем. - Пошли.
       Ступенька за ступенькой - то высокой, еле взберешься, то низенькой. Славка тронул камень: холодный, гладко обтесанный. Палец скользнул по завиткам руны. Факелы остались внизу, но вершина купола приближалась, и становилось все светлее.
       - Здорово! - сказала за спиной Маша, и Славка мысленно с ней согласился.
       Это было похоже на храм неведомого бога, чье имя давно кануло в Лету. И вот они, искатели приключений, в дебрях Амазонки обнаружили вход в заброшенное святилище. Вообразил оставленный на поверхности лес: высокие деревья с широкими листьями, с веток свисает путаница лиан; скачут визгливые обезьяны, орут пестрые попугаи, из зарослей доносится предупреждающее рыканье ягуара. Прячутся в густой траве воины из племени араваков. Расписанные красной и белой глиной лица суровы и настороженны, на смуглых шеях висят связки желтых клыков. Но даже если стрелы у них смазаны ядом, никто из "экспедиции" не погибнет. Пусть разгневанное на непрошеных гостей божество решит затопить храм - они спасутся. Выберутся на берег - желтый от прокаленного на солнце песка. У брига, что ждет в укромной бухте, - ослепительно белые паруса... Кино.
       Жаль, наверху нет ни одного, даже самого захудалого попугая.
       Места на предпоследней ступеньке хватило всем. Последняя, круглая, возвышалась на уровне груди. Тут, под ярким светом, на камне проступил отпечаток ладони.
       - Никакой фантазии, - укорила дрида Алька.
       - А ты хочешь, чтобы тут была нарисована жо... э... попа? - съязвил Влад.
       - Ой, представляю, что бы ты предпочел здесь увидеть!
       - Зато было бы приятно потрогать. - Влад ухмыльнулся и подмигнул девочке.
       Рик перебил:
       - Да хватит вам. Талем, можно я открою?
       - Не торопись.
       - Ну вот, как всегда...
       Ведун поправил на груди медальон и положил ладонь на рисунок. Пальцы чуть дрогнули, прижались к камню. Продольная трещина выбежала из-под руки и расколола валун.
       Из разлома поднималась еще одна, маленькая по сравнению с остальными, ступенька - белая, полупрозрачная, вытесанная в форме призмы с множеством граней. Вроде как стеклянная, и внутри клубится белый дым. Призма чуть дрогнула, остановившись. Талем провел по ней ладонью - и из молочной глубины выплыл дракон. Посмотрел на ребят, ударил крыльями, взбив облака, и растаял. Одна за другой рождались объемные фигуры: люди, звери, птицы. Глянула на ребят дайарена - не бабка Рика, другая, в плаще из серых перьев, с пепельными волосами. Мелькнул коренастый мужчина в куртке, сшитой мехом наружу. Прошла смуглая красавица из горного племени.
       - Этой штукой можно выбрать, да? - спросила Аля.
       - Ведаю, так, - согласился Талем.
       Большеглазый пушистый зверь приблизился к прозрачной грани, понюхал, дергая носом-пуговкой.
       - Серебристый дийна. Они живут семьями на высоких деревьях в Мариине. Мне всегда казалось, что для животных они слишком сообразительны.
       Дийна потрогал лапой стенку.
       - Это хуже ядерной бомбы, - сказал Алешка.
       Серебристый зверек сменился юрким дельфином.
       - Значит, эту штуку и грохнем, - решил Славка. - Мотайте вниз, и ждите у выхода. А я по ней мечом.
       - Почему ты? - заспорил княжич. - Это мой мир, не ваш. Вот вы и идите.
       - А идея - моя. Короче, не спорь. Талем!
       Ведун посмотрел на Славку.
       - Хорошо. Делай.
       Славка стоял, положив руку на оголовье, и слушал затихающие шаги. Бурчал недовольно Рик, его учитель отмалчивался. Потом факелы оторвались от стены и поплыли к глянцево-черному выходу. Два огонька остались неподвижными. Славка щелкнул по призме и сказал, не оборачиваясь:
       - Лешка, вот сейчас камни с потолка сыпаться начнут, чем ты поможешь? Шел бы отсюда, а?
       За спиной хмыкнули.
       - Ну ладно.
       Если честно, остаться тут одному - страшно.
       Славка постоял, прислушиваясь к себе. Волнения быть не должно, ударить нужно точно, сильно, и сразу мчаться вниз. Он перехватил меч двумя руками, поднял над головой и с размаху опустил на призму. Стенки оказались хрупкими - разлетелись брызгами, клинок ударил в постамент. Чиркнуло осколками по лицу, ужалило в шею. Белый дым - нет, тугая вязкая масса потекла вниз. Славка завороженно смотрел, как плавится под ней камень.
       - Бежим! - дернул его Алешка.
       Гулко рушились ступени, со скрежетом входили в пазы. Рядом с беглецами застучал щебень. Из темноты выхода махали факелами, кричали что-то, не слышное за шумом обвала. Славку ударило между лопатками, камнями брызнуло по щиколоткам. Выход уже близко! Прыгнул на ступеньку - она ушла из-под ног, провалившись. Рядом упал Алешка.
       Талем рывком втянул их в коридор, отбросил к стене. Тут же распластался Рик, прикрывая голову локтем. Славка успел заметить, что Тимс раскинул руки и теснит за поворот Альку и Леру. Удивился мельком: почему не Симу? И тут же увидел девочку: она стояла на коленях перед лежащим ничком Владом. Тот изо всех сил тянулся к проходу, растопырив пальцы. В зале грохнуло, осколки шрапнелью ударили в стены... и наступила тишина. Славке в первый момент показалось, что он оглох. Помотал головой, сморгнул пыль. Входа в лабораторию больше не было.
       - Цел?! - Талем схватил Рика за плечи, тряхнул.
       - Да все нормально.
       Сел Влад, отплевался. Сима провела рукой по волосам, из-под пальцев посыпалась каменная крошка.
       - Слав, у тебя кровь на лице, - выглянула Маша.
       Потрогал щеку. Липко.
       - Куда грязными пальцами!
       Талем наклонился над Владом, пощупал ему лоб.
       - Вот уж не думал, что тут защита как в Башне, - ведун с интересом разглядывал мальчика. - Ты хоть понял, что проход держал?
       Влад посмотрел на Талема с подозрением, почесал набухающую шишку.
       - Держал-держал. Вот она, сила твоя, что дайарена почуяла. Встать-то можешь?
       - Могу, вот еще.
       Славка посмотрел на заваленный вход. Да, задержись они на минутку, размазало бы как дождевых червей под кирпичами.
       - Талем, твой медальон! - крикнул Рик.
       Камень потускнел, точно ведун не стер с него пыль. Наставник смущенно потер нос.
       - Я Владу немного помог.
       Славка втолкнул меч в ножны, удивившись: надо же, не выпустил, когда сломя голову по ступеням мчался.
       - Пошли.
       - Охо-хо! - Влад демонстративно потер поясницу.
       Судя по карте, путь наверх проще. Сначала вернуться к Зеркальному залу, там на выходе простенькая ловушка. Потом нырнуть в колодец, и останется самое опасное место. Ничего, пройдут! Главное, чтобы дрид поскорее явился. Вот надает он им по шеям за самоуправство, будет номер.
       Ближе к Зеркальному залу Алька начала отставать. Славка оглянулся раз, другой: девочка все неохотнее переставляла ноги. Алешка что-то спросил у нее, она помотала головой. Остальные уже скрылись за поворотом, не дело так растягиваться.
       - Ну ты чего? - сердито спросил Славка. - Лешка, в чем дело?
       Друг пожал плечами. Аля отозвалась раздраженно:
       - Ни в чем!
       - Чего тогда тормозишь? Ушиблась?
       На голоса обернулся Талем, поспешил вернуться.
       - Аля, ты боишься? - спросил ведун.
       Девочка покраснела.
       - Да. Высоты.
       - Ну, е-мое! - расстроился Славка. - О чем ты думала, когда сюда шла? Ну что теперь делать?
       Аля сердито прищурилась, будь у нее хвост, точно бы стеганула по бокам.
       - Ничего! Надо - пройду.
       Сказал бы он ей... Но из-за поворота вылетела Сима; черные глаза углями выделялись на белом лице.
       - Там, внизу, Волки!
      
      
       Камень больно давил под ребра, но Славка старался даже не дышать, куда уж тут ерзать. Внизу по узкой тропе шли Степные Волки. Пламя факелов отражалось от стен, и было светло, как в ясный полдень на пляже. Плыли тени: одна, вторая, третья... дюжина. Дюжина и один. Колыхаются на шапках волчьи хвосты. Хорошо идут. И только первый опустил непокрытую голову, смотрит под ноги, ступает осторожно. Да, со связанными за спиной руками не больно-то побегаешь. Антон. Без куртки, без широкого пояса, на котором должен висеть меч. Он его хоть из ножен-то вытаскивал? Славка почему-то был уверен, что нет. Дрался наверняка один Филат. Хорошо, если погиб в бою.
       Подался вперед, присмотрелся: арбалетов нет. Повезло, вот ведь повезло! Еще бы свои, как дураки, наверху не оставили. Так, у каждого Волка на поясе метательные ножи. Но расстояние слишком велико, не должны зацепить. Нет, он точно идиот! Не заставил девчонок надеть кольчуги. Экипировались только четверо: Рик и Тимс по привычке, Славка - потому что научился доверять опыту ратников, Алешка его поддержал. Хотел же настоять на своем! Но подумал: от ловушек кольчуги все равно не спасут, а долго идти в них девчонки не смогут, устанут.
       Ну как можно было не подумать, что остались и другие Волки?! От презрения к себе заскрипел зубами - и тут же испуганно глянул вниз. Наверняка там не услышали бы, начни он ругаться в голос, но страх заставлял распластываться на камнях и сдерживать дыхание.
       Очень спокойно идут, не смотрят на красоты зала. Уверены, что пленник рассказал им все. Ишь, как шагает! Судя по всему, не били. Получается, сразу говорить начал. Ну как же так?! Славка бы понял - да, черт возьми, понял! - если бы предал под пытками. Вон что с Данем сделали. Но вот так... Снова подумал: хоть бы Филата в бою убили. И как же хорошо, что девчонки пошли в лабораторию. Сейчас бы их уже не было в живых, Волкам хватит и одного проводника. А странно, кстати, зачем им проводник? Дождались бы на месте и без проблем всех прирезали. Непонятно.
       Ладно, пора возвращаться, Волкам по залу идти меньше получаса. Может, девчонки по Филату уже отревели. Сам Славка думал о старом ратнике с горечью - и только. После того, что сделали с Атеном, как что замерзло в душе.
       Отполз, стараясь не греметь ножнами по камню, и только за поворотом поднялся. В пещере на него сразу же набросился Влад.
       - Ну?
       - Подковы гну. Лешка, помоги, - попросил Славка и начал стягивать кольчугу.
       Какая-никакая, а защита.
       - Надевай, - протянул Лере.
       Та качнула головой.
       - Да надевай же!
       - Зачем? Тебе - сражаться, а нас вы все равно прикроете.
       - Никто сражаться не будет. Арбалетов нет, ножом не достать. Лера, хватит ломаться.
       Согласилась.
       Торопливо снимал кольчугу Алешка, Славка и не поворачиваясь мог сказать, кому она достанется. Рик обряжал Машу, и та следила за его пальцами с любопытством, словно на нее натягивали туристское снаряжение. Чуть в стороне негромко спорили Тимс и Сима.
       Славка затянул веревку у себя на поясе.
       - Я первый. Тимс, ты последний.
       Молодой ратник кивнул, он все-таки напялил свою кольчугу на Симу. Славка протянул конец веревки Лере.
       - Обвяжись вокруг пояса. Нет, дай, я лучше сам. Если скомандую падать - сразу вниз. И постарайся держаться поближе к стене. Девчонки, слышали?
       Какие испуганные у них глаза.
       - Влад, присмотришь за Машкой. Да, еще. Там, внизу, с Волками Антон. - И тут же, не давая времени опомниться, перебивая вопросы: - Идти очень тихо, чем позже засекут, тем лучше. Талем, - окликнул он ведуна и показал взглядом на Алю. - Вы можете что-нибудь сделать?
       Ведун подошел к девочке.
       Перед аркой Славка замер, успокаивая дыхание. Нет, их наверняка заметят, это Волки, а не обленившиеся стражники. А ждать, когда пройдут, нельзя, тогда точно не успеть. Нужно как можно быстрее добраться до ловушки. Ближайшая - "фальшивый пол" на выходе из Зеркального зала. Иллюзия тропинки, на самом деле под ней пропасть, а обойти можно лишь по узкому перешейку. Очень удачно.
       - Вперед. Тихо.
       Левое плечо касается стены, правой рукой придерживать веревку, чтобы не натягивалась рывками. За спиной звякнул о камни металл, и у Славки похолодел затылок. Волки почти рядом, стоит одному поднять глаза... Страх сушил губы, заставлял подрагивать пальцы. В голову лезла какая-то ерунда, вроде теоремы с урока геометрии: расстояние до Волков равно гипотенузе, и Славка жалел, что по ней намного короче, чем по катетам. "Какой бред! - подумал он, стараясь ступать как можно тише. - Какой, к чертям собачьим, катет?"
       Шаг, перекатиться с пятки на носок, посмотреть вперед: нет ли на тропке камней. Еще шаг. Им везло, невероятно везло: прошли уже больше трети пути. Вот-вот будут над преследователями, потом окажутся за их спинами. Но стоило Славке подумать об этом - даже пальцы перестали подрагивать - как идущий вторым Волк поднял голову. Эхо от крика ударило по ушам, прокатилось по залу.
       Славка сдвинулся назад, спиной вжимая Леру в камень. Волки сгрудились внизу, глядя на недоступную добычу: вот она, дичь, рядом, а не добраться. В гладко отполированную стену не забить клинья, не за что зацепить веревку. Антон посмотрел наверх и снова уткнулся взглядом под ноги.
       - С-с-скотина, - прошипел Влад.
       Главарь - высокий мужчина с седым хвостом на шапке - подозвал одного из своих. Славка плотнее прижал Леру, девушка сдавленно выдохнула. Волк нерешительно вытянул метательный нож. Примерился и опустил руку - не достать.
       - Пошли, - сказал Славка.
       Это была наглость: идти вот так, приближаясь к Волкам. Один - самый молодой - не выдержал, выхватил нож и метнул. Железо бессильно звякнуло о камни. Славка даже не дернулся, понимая, что не добросит, в этом деле гнев не лучший помощник. Опасен один участок: когда между врагами будет маленькое расстояние, но ребята еще не окажутся точно над Волками. Тот, кого выбрал вожак, тоже это понимал, недаром не выпускал нож. Славка сглотнул и шагнул вперед, натягивая веревку. Да кидай же! Или специально ждет, когда у добычи сдадут нервы? Нет уж, стоит Славке побежать, и всем не удержаться на узкой тропке. Только бы и ребята выдержали. Черт бы побрал Альку с ее страхом высоты!
       Антон вскинул голову и глянул в упор. Без отчаяния или надежды, словно ему было все равно, убьют кого или нет. "А может, и правда - плевать?" - мелькнуло у Славки, и в то же мгновение вылетел нож.
       Недолет! Потер занемевшую от напряжения шею.
       - Что вам надо от нас? - неожиданно прозвучал голос Талема.
       - Вашу кровь, - ответил вожак.
       - За что вы нам мстите?
       - Еще никому не удавалось пробудить душу Волка.
       - Вы про Конста?
       - У Волка нет человеческого имени!
       - Пусть так. Но дети-то тут при чем? С вашим вожаком говорил я.
       - В них чужая сила и чужая кровь. Из-за вас погибли мои соплеменники.
       - Талем, это бессмысленно, они нас не отпустят, - сказала Лера.
       Ведун замолчал. А Славка решился задать мучавший его вопрос:
       - Какого лешего вы за нами в подземелье сунулись? Терпелки ждать не хватило?
       На это Волк не ответил.
       - У них есть поверье, - Талем объяснял, как на уроке. - Прошедший дорогой дрида прикасается к его мощи. Чистой воды суеверие, но чем еще жить народу без души?
       - Ведун, я сам убью тебя, - пообещал вождь.
       Громко хмыкнул Рик.
       - Вперед, - скомандовал Славка.
       Вот теперь можно торопиться и не думать о тишине.
       Нервно, полувсхлипами засмеялась Аля; в голос заржал Тимс.
       - Чего там? - Славка глянул через плечо.
       - Как всегда - Влад, - спокойно ответил Талем.
       Тот отозвался дурашливо:
       - Ага, как что, сразу я.
       Вмешалась Алька:
       - Фи, неприличные жесты показывать взрослым дядям.
       - А что, это у вас сильно неприлично? - заинтересовался Рик.
       - Видишь ли, он означает... - начал Влад, и Алька взвизгнула:
       - Дурак, не наклоняйся так!
       - Чего зря расходовать, пусть видят! Так вот, это значит...
       - А по шее? - перебила Сима. - При девочках!
       - Ой, а то вы не знаете! И вообще, не достанешь.
       - Я достану, - заметил ведун.
       - Ну вот, так всегда, - притворно обиделся Рик.
       - А я знаю, что это значит, - тихонько протянул Тимс. - Примерно вот это.
       По недовольному ворчанию внизу Славка понял, что жест ратника Волки прекрасно поняли.
       - Антон, а это персонально тебе! - крикнул Влад и, судя по звуку, смачно плюнул вниз.
       Волки были уже под ногами. Вожак сказал что-то негромко, и они побежали. Один толкал Антона в спину, подхватывая и не давая упасть.
       - Быстрее. - Славка оглянулся на мгновенно притихших ребят. Только бы Алька не испугалась!
       К счастью, тропа стала шире, троим бочком разминуться можно. Пещера заканчивалась, где-то тут должна быть ловушка. Замедлил шаг, вглядываясь. Вот она, метка - трещина в виде молнии.
       Поднял руку, давая знак остановиться. Так, веревку долой. Черт, где же начинается этот фальшивый пол? Дорога как дорога. Славка подобрал камушек, кинул. Выбив фонтанчик пыли, тот отскочил, перевалился через край и скатился в пропасть.
       - Не так, - сказал ведун. - Он пропускает только живое.
       Талем скинул плащ, опустился на четвереньки и пополз, ощупывая впереди себя ладонями. Пальцы ведуна вдруг скользнули в камень, провалившись легко, как в воду. Талем повел в сторону - зрелище было страшноватое, казалось, срезало пол-ладони. Свистнул восхищенно Влад. Славка пробрался к Талему и ударил ножом рядом с его рукой. Скрежетнуло железо. Край тропы явственно ощущался пальцами, не хотелось верить своим глазам. Вот и узкий перешеек, а дальше, среди отраженных сполохов, виднеется черный провал - выход.
       Первым полез Рик, отстояв свое право брошенным на Славку яростным взглядом. Княжич почти прижимался к скале, ощупывал край пропасти. За ним тянулась веревка, конец которой крепко сжимал Талем. Влад, распластавшись на животе, все тыкал пальцем в фальшивый камень.
       Славка дождался, когда Рик исчезнет в расщелине, и отвел Тимса назад.
       - Ты это... Дай мне паучка. Того, из Омка.
       Глаза у ратника потемнели, проступили ярче веснушки. "Только не спорь", - взглядом попросил Славка.
       Тимс скинул с плеча сумку, достал маленький сверток.
       - Помнишь, как работает?
       Славка кивнул.
       - Дерьмо драконье! Слушай, может, я?
       - Нет. Я дерусь лучше тебя.
       Ратник неохотно протянул сверток.
       - В самый последний момент. Может, у тебя с минуту всего и будет.
       - Эй, вы чего застряли? - крикнул Алешка, только он да Талем остались по эту сторону.
       - Идем уже!
       Ползти оказалось неожиданно просто. Вот она, дорога, ясно видна, и потому страха нет. Хоть пальцы и ощупывали край, в пропасть не верилось. Славка, миновав перешеек, протиснулся в щель. Пещера была обычной, без глянцевого покрытия, сверкавшего в зале.
       Нужно торопиться, Волки скоро сюда доберутся.
       Сбросил сумку, из нее уже ничего не понадобится. Тимс отстегнул от пояса пару ножей, протянул - он их принял с благодарностью.
       - Что это значит? - резко спросил Алешка.
       На его голос оглянулись остальные.
       - Тут удобное место для засады. Пока проход нащупают, из щели вылезать начнут - я двух-трех сниму. Повезет, так больше.
       Друг тоже потянул с плеча мешок.
       - Нет, - качнул головой Славка. - Тут узко. Вдвоем только мешать будем.
       - Я останусь, - упрямо сказал Алешка.
       Судорожно выдохнула Аля.
       - Да пойми ты! Я не смогу прикрывать еще и тебя! Я просто не успею.
       Вмешался Рик:
       - Меня не надо прикрывать. И вообще, уходи ты, а я останусь.
       - Нет, ты княжич.
       - Ну и что! Вот именно!
       - Ты потом нужнее будешь. Все, хватит препираться, время теряете. Талем!
       Ведун кивнул, ухватил за плечо Рика. Маша всхлипнула, бросилась Славке на шею, но тот ее отстранил.
       - Да мотайте отсюда, быстрее!
       Лера торопливо дернула кольчугу.
       - Сима, помоги снять.
       Славка не возражал, защита действительно пригодится.
       - Я не могу, - друг теребил лямку мешка.
       - Я же - могу! Уходи!
       Славка понял, что стоит Алешке помедлить - и сам он не выдержит. Слишком хочется сбежать вместе со всеми. Не оставаться в этой пещере, пожить еще - час, два... А потом увидеть, как убивают друзей. Нет уж.
       - Уходи, я не врал тогда. Будь ты на месте Даня, я не пошел бы тебя спасать.
       Как много он не успел сказать Лешке! А приходится говорить - такое.
       "Уходи", - шевельнул губами. Алешка стиснул оголовье меча.
       - Алька, твою мать, да уведи ты его! Быстрее!
       Подумал: спасибо, что это не ему, Славке, выпало такое. Что не он тянет непослушными пальцами с пояса нож и протягивает рукоятью вперед. Что не он с побелевшим лицом, с закушенной до крови губой вынужден повернуться спиной к другу - и оставить его.
       Свет факелов еще долго виднелся в темноте. Славка накрыл хвост саламандры ладонью и смотрел, как гаснут последние огоньки.
       Все.
       Подпрыгнул, проверяя: не зазвенит ли что. Встал за небольшой каменный выступ, распластался по стене. Провел ладонью по рубахе, сразу же наткнувшись на приколотого возле пояса паучка. Страшно.
       Очень страшно. А раз так - нужно перебояться сейчас, до боя. Черт, как же хорошо помнится, каково это - острым железом по телу! Ничего, в горячке сражения легче, чем во время пыток. Только бы продержаться подольше.
       Значит так: кто полезет первым - ножом его и сразу в пропасть. Мечом тут не размахнуться. Лучше бы, конечно, встать напротив "фальшивого пола" и метать оттуда, но тогда его самого легко снимут. Впрочем, пару раз попробовать можно, а уже потом к выходу. Славка примерился с ударом. Да, тут удобно.
      
      
       Алешкины пальцы - как обледеневшие деревяшки. Повернуться посмотреть ему в лицо Аля не решалась, да и некогда крутить головой. Рик бежал первым, увлекая за собой остальных.
       - Осторожно, колодец! - крикнул ведун, он держался последним.
       Влетели в небольшую пещеру. Мокрый камень заскользил под ногами. Взвизгнула Маша, когда в свете факелов мелькнуло семейство огромных слизней, неторопливо ползущих по стене. Посредине пола - черный провал. Две узкие тропинки обегали его и снова сливались в одну, исчезая в темноте. Рик остановился, задрал голову: над дырой нависал брус с ложбинкой посредине.
       - Веревка останется, - с досадой заметил княжич. - Интересно, как дрид ее снял?
       Алешкины пальцы выскользнули из руки. Аля обернулась. Парень стоял, прислонившись к стене. У него было такое напряженное лицо, словно в уме лихорадочно умножал трехзначные числа и смертельно боялся ошибиться.
       - Я пошел, - услышала Аля и повела факелом в сторону ребят.
       На краю колодца пристроился Рик, обвязанный веревкой. Другой ее конец был перекинут через брус и свивался в бухту у ног Талема. Рядом сидел на корточках хмурый Тимс: он не желал отпускать княжича неизвестно куда. Но спорить не мог, слишком уж упрямо тот свел брови.
       - Резкий рывок, и я вытаскиваю, - сказал ведун.
       Рик зажал в зубах нож, одной рукой ухватил факел, другой взялся за веревку и соскользнул в провал. Желтое пятнышко поползло вниз и пропало. Влад и Тимс легли на край, свесили головы. Талем понемногу стравливал, бухта разматывалась виток за витком.
       - Так это же хорошо, что останется веревка, - сказал Маша. - А то как Славке?..
       Лера обхватила подругу за плечи, прижала к себе. Никто не ответил. Маша, испуганно оглядев спутников, повторить вопрос не решилась.
       Аля снова повернулась к Алешке. Хотелось броситься ему на шею, гладить волосы, плечи, говорить - что угодно, лишь бы он не стоял с таким лицом. Но девочка не сделала и полушага, понимая, что все бесполезно. Не дозваться, не докричаться. Он высчитывает: жив друг еще или нет?
       Веревка задергалась, Талем еле удержал ее в руках. Бросился на помощь Тимс, потянули вдвоем, и вот уже Влад ухватил княжича за шиворот. Рик вернулся без ножа и факела, одна штанина разодрана от колена вниз, на ноге - кровавые полосы. Сел, зажал икру ладонями.
       - Жабьи твари!
       Талем отодрал испачканные кровью пальцы.
       - Не жжет? Не щиплет?
       - Да нет, зубы у них чистые. Острые, дракон их раздери, как новенький нож. Куснул, сволочь, я факел выронил. Ничего, их там немного. Меньше десятка, точно.
       - Теперь полезу я! - с вызовом сказал Тимс.
       - Жабу поцелуй! Я их уже разглядел. Талем, да пусти ты, бинтуешь, словно мне ногу откусили. Я почти спустился, видел, как факел о дно стукнулся. Тимс, ты вторым. Эти тварюшки вот такие - княжич развел большой и указательный пальцы. - Как толстые черви с пастью. Бей между головой и панцирем. Вот дерьмо драконье, время теряем! Талем, спускай!
       Аля видела, как хотел возразить ведун, но почему-то подчинился. Подосадовал только:
       - Ах ты, леший, как я не вовремя силу растратил.
       Снова уходила вниз веревка, и наконец Талем потянул, сматывая на согнутую в локте руку.
       Тимс, как и княжич, прихватил лезвие зубами и поудобнее взял факел. Ловко скользнул в колодец.
       - Следующим я, - заявил Алешка, вытаскивая нож.
       Второй из пары, купленной в Омке, вспомнила Аля. Вместе со Славкой выбирали. А другой, быть может, уже валяется на дне ущелья. Почему-то только сейчас дошло: Славка - остался! Не просто Алешкин друг, из-за которого он теперь мучается, а Славка. Тот самый, с которым были в рабстве, бежали из Росвела. Который убивал ради них, закрывал собой - и в бою, и под пытками. Принимал ответственность за то, что делалось с молчаливого согласия остальных. Хоть беги назад, чтобы увидеть еще раз - живого. Прощенья попросить.
       Мелькнул конец, выуженный из колодца.
       - Если никто не нападет, привяжите что-нибудь, - попросил Талем.
       Алешка кивнул и без раздумий спрыгнул вниз. Аля считала про себя, казалось, веревка разматывается намного дольше, чем когда спускались Рик и Тимс. Есть! Ведун начал быстро выбирать. Пустой конец скользнул по камню.
       - Я иду. - Сима качнула в ладони нож.
       В этот раз улов был - погашенный факел.
       - Влад, - скомандовал ведун. - Ты все-таки поглядывай.
       Мальчишка кивнул. Добрался он благополучно, к веревке снова привязали факел.
       - Девочки, давайте.
       Спустилась Лера, за ней Маша. Аля все медлила, казалось, в желудке перекатывается ледяное яблоко. Бухта-то на всю длину разматывается, высота ого-го!
       На негнущихся ногах шагнула к колодцу.
       - Не бойся, - руки Талема проворно опутывали ее веревкой. - Я держу крепко, сила в руках есть, внизу тебя ждут.
       Ладонь ведуна легла на затылок, дыхание колыхнуло волосы. Аля почувствовала, как растаяло в желудке яблоко. Потянуло в сон, хоть ложись на камни. Стены пещеры качнулись, и девочка не сразу поняла, что она уже спускается. Внизу, под ногами, мелькнули факелы. Алешка поймал ее, поставил.
       Аля отпрыгнула в сторону - на полу лежали толстые черви с панцирями на спинках. Тимс пнул безголовое тельце.
       - Да уж, очистили Волкам дорогу, дерьмо драконье!
       Рик не дал Талему распутать веревки, отсек ножом.
       - Бегом!
       Под ногами - гладкий камень, высоко над головами смыкаются стены. Давит мешок на плечи, рубашка липнет к спине, факел стал непомерно громоздким и неудобным. Топот, шумное дыхание. Талем вслух считает развилки, сворачивая попеременно то вправо, то влево.
       Пол вздыбился под ногами, вверх бежать стало труднее. У Али колотило в боку. Она уже не боялась, а ждала следующую ловушку: постоять, отдышаться. Склон становился все круче, ломаясь ступеньками. Воздух скользил мимо губ, Аля задыхалась. Но первой не выдержала Маша, как бежала, так и упала ничком. Ведун охнул, бросился к девочке.
       - Нужно идти, - поторопил Рик.
       Талем покачал головой:
       - Она не может. Дай мне три минуты, не больше, - пальцы ведуна легли на Машкин лоб.
       Аля привалилась к стене. Ну зачем так мчаться? Там же остался Славка, он задержит.
       Качались тени, что-то бормотал Талем, шуршал пергаментом Рик, рассматривая схему. Сердце успокаивалось, приходило в норму. Аля посмотрела на Алешку: он все считал, напряженно стиснув губы.
       - Ну как? - княжич присел на корточки перед Машей.
       Девочка послушно сложила губы в улыбку.
       - Да вроде...
       - Тихо! - вскинулся Талем.
       Аля прислушалась. Ничего, кроме дыхания друзей.
       - Идут за нами.
       "Идут", - повторила про себя Аля. Не - "идет".
       - Я ничего не слышу! - зло крикнул Влад.
       - Я слышу, - уронил ведун.
       Аля увидела, как шевельнулись Алешкины губы: "Все".
       Талем сказал громко.
       - Помоги ему, Дара, Святая мать. Прими и обогрей.
       У Алешки заходил кадык, словно парень силился что-то проглотить, и не мог.
       - Встали! - голос Рика вырвал из оцепенения.
       В свете факела мелькнуло испуганное лицо Влада, странно-спокойное Леры. Потом кто-то толкнул в спину, и Аля побежала вместе со всеми, не разбирая дороги. Так мчится от хищника дичь, не надеясь на спасение, а лишь бы выгадать еще мгновение до того, как клыки пробьют кожу и вонзятся в плоть.
       - Сюда! - Талем свернул в неприметный проход.
       В узкой щели камни цеплялись за плечи, низкий свод проносился над макушкой. Талему пришлось пригнуться, опустить ниже факел. Выбежали к развилке - пять или шесть дорог расходились веером.
       - Второй слева, я помню, - крикнул Рик.
       Ведун остановил его:
       - Не спеши. Дальше "цветные квадраты".
       - Успеем.
       Выскочил Тимс, он бежал последним.
       - Там голоса!
       Аля вонзила ногти в ладонь, вцепилась зубами в кулак. Нет!
      
      
       Как только стены пещеры загорелись отраженными огнями и послышались легкие шаги - страх свернулся клубочком, и Славка спрятал его подальше. Так, как убрал в сторону ножны, чтобы не мешали.
       Камень холодил затылок, а сквозь кольчугу и куртку почти не ощущался. Слиться со стеной, прицепиться, как магнит к холодильнику. Беззвучно хихикнул от такого сравнения. Черт, нервы! Спокойно. Волки уже приближаются. Да они без кольчуг! Пижоны! А здорово будет, если хоть один да шлепнется сквозь "пол"! Ну давай же, топай вперед, волчара... Вздрогнул, услышав голос Антона:
       - Тут ловушка. Вон знак.
       Страх ощетинившимся ежом выкатился из потаенного угла. У ребят мало шансов, с проводником Волки не заплутают. Значит, главное - держать их тут как можно дольше.
       Первый выдвинулся вперед, шаря ногой, прежде чем ступить. Славка вдохнул глубоко, успокаивая биение пульса. Посчитал про себя: раз, два, три... пора! Нож метнулся стальной рыбкой. Мужчина всхлипнул пробитым горлом, наклонился вперед и исчез, пролетев сквозь тропу. Волки не растерялись - ответный бросок. Взвизгнуло железо, ударившись в камень. Крошево хлестнуло Славку по виску и щеке. А на пол-ладони левее - и в глаз! Эта мысль пришпилила к стене.
       Трус! Сопляк! Ну же! Оторвался, отправил в полет нож. Видно, только ранил, но Волк не удержался, покатился вниз. Черт, что же он так кричит? Хоть уши зажимай! Звук от упавшего тела Славка не услышал.
       Тянуть время, тянуть. Ох, если бы не было проводника...
       Следующий Волк пополз, ощупывая край. Все ближе... Вот он поднял голову, и Славку как под руку толкнуло, он метнул нож прежде, чем осознал, и упал плашмя на пол. Снова крик отразился эхом, метнулось отраженное пламя - факел тоже падал в пропасть.
       Над Славкой пролетел нож. Рывком в сторону! Прижаться, слиться.
       Зубы выбили дробь. Спокойно! Уже трое. Но оставшиеся все равно дойдут, Антон их проведет. Ну почему его не убили сразу!
       Жаль, больше отсюда кидать не получится, Волки наверняка уже разметили взглядами всю площадку. Славка начал сдвигаться к выходу. Кто пойдет первым? Вожак? Вряд ли, он стоит в середине отряда, рядом с Антоном. Охраняет, бережет проводника. А раз так... дрогнули пальцы на рукояти ножа. Раз так, Антона нужно убить. И Волки ни за что не пройдут последнюю ловушку.
       Почему-то именно с той минуты Славка воспринимал бой кусками.
       ...Волк добрался до ущелья. Жаль терять удобную позицию, но придется сместиться выше, иначе Антона не переведут на эту сторону... Да, это вам не росвелский патруль, и даже не заговорщики. Не отвлекаться!
       ...В сторону, удар не отбить, сил не хватит. Как горит плечо, кровь уже добежала до локтя...
       Что? Волк столкнул своего же, раненого, с тропы! Крик вонзился в уши. Защита, выпад.
       ...Левая рука почти не двигается...
       Паучок-паучок, а не пора бы тебе... Отхлынула боль. Клинок вверх! Кровь - Славкина, брызнувшая при резком взмахе, и раненого Волка, - каплями ударила в стену. Спасибо, паучок, без тебя бы не смог. Наклониться, и снизу в живот - есть!
       ...В ладонь ткнулась рукоять ножа, как послушный щенок подставил морду. Бросок!
       ...Черт, почему же так больно? Или над этим паучок не властен? Глаза Антона - безумные от страха, от понимания... Мертвые глаза.
       ...Ударило чем-то горячим в шею, боль колючим клубком вкатилась в горло.
      
      
       Казалось, скалу продольно рассекли на две гладкие плиты и приподняли одну на пару метров. На потолке отражался свет факелов. Пол был расчерчен на цветные квадраты: красные, желтые, коричневые, синие, оранжевые, зеленые, голубые, белые и черные. Противоположный конец пещеры терялся в темноте. Аля помнила: до выхода сорок рядов.
       - Между синим и красным - желтый, - сказал Талем и шагнул на солнечный квадрат.
       Аля вскинула голову: потолок не шелохнулся. Стоит ошибиться хоть раз, и пресс придавит их, точно комаров. Дрид сделал пометку: "Бежать и не пытайтесь". Сволочь, придумал же!
       Камень был горячим - ощущалось даже сквозь подошву. Широкие ряды позволяли идти всем вместе, старались держаться группой. Первым перешагивал на новый квадрат ведун.
       ...Пятый ряд: влево, наискосок, белый.
       Шестой: вправо - коричневый...
       Были на двенадцатой линейке, когда за Алиной спиной вскрикнул Тимс. Девочка оглянулась. Бесшумно, точно тени, выстраивались у разноцветного края Волки. Пятеро - сосчитала она силуэты. Антона нет. И Славки.
       Все замерли. Волки не решались ступить, видно, знали про ловушку.
       - Вперед! - скомандовал Талем. - Вправо красный! Идемте же!
       Один из Волков качнулся на носках - и прыгнул сразу во второй ряд, не разбирая цветов. Загудело, посыпалась каменная крошка. Аля испуганно прикрыла голову руками. Волк метнулся обратно, низко пригибаясь к полу.
       Потолок двинулся вниз.
       Девочка завизжала, налетел Алешка, сбил ее с ног, накрыл телом. Аля лежала на спине и видела, как стремительно опускается каменный пресс, как разгораются на нем отсветы факелов. Отчаянно кричала Маша, громко молился Талем.
       Шевелились Алешкины губы, но что он говорил - было неслышно. Камень придавил его плотнее, так, что Аля не могла вздохнуть. Кажется, хрустнули ребра. Черные, с расширенными зрачками Алешкины глаза. Нет, мамочка!..
       Темнота.
      
      

    Глава 18

      
       Орали птицы, шумели деревья. Пахло близкой водой. Пригревало солнце. "Я умерла?" - удивилась Аля и открыла глаза. По склоненной до земли травинке полз жук, быстро перебирая лапками. Это она уже видела. Вот сейчас вынесутся на поляну всадники... Девочка рывком села, уронив с плеча сумку. Заныла отбитая спина, из волос посыпалась каменная крошка. Для покойницы ощущения были слишком реальными. Но если она не на том свете, то где?
       Рядом сидит Алешка, ошалело трясет головой. В нескольких шагах - березовая опушка, под деревом лежит Сима. Над ней наклонился Тимс. Аля обернулась и ахнула. Ярко-синее озеро в обрамлении белоснежных тонких деревец казалось рекламной фотографией курорта. Вот только Влад портил всю картину: стоял на четвереньках в воде и ругался.
       Послышался голос Талема:
       - Все здесь?
       Аля оперлась об Алешкино плечо, встала. Да, все. Вон Рик, девчонки. Только где - здесь? И где Волки?
       Ведун спустился к берегу, зачерпнул горсть, роняя вспыхивающие на солнце капли.
       - Знаете, на что это похоже? На Озерный край. Я был когда-то в этих местах.
       Вылез на сушу Влад, попытался отжать штаны, не снимая.
       Рик повторил задумчиво:
       - Озерный край. Душа Орона. И где же наш спаситель? - в последнее слово он вложил столько яда, что даже Аля не смогла бы его перещеголять.
       - Сволочь он, - глухо отозвался Влад.
       Аля вспомнила: Славка, Филат, Антон - все остались там! Дань, Костя... Теперь стало понятно, почему так ругался Влад. Им дрид - не помог.
       - Смотрите, - показал Талем.
       Было безветренно, но густую траву оглаживала невидимая ладонь, прокладывая тропинку.
       - Думаю, нас приглашает хозяин.
       Аля взяла Алешку за запястье и снова поразилась холоду его рук. Теперь он не считал. Глаза были пустые, как покинутый дом.
       Спутники ушли вперед, еще больше приминая высокую траву. Тимс настороженно озирался. Маша держалась поближе к Талему. Влад сутулился, сильно загребал ногами, распугивая кузнечиков.
       Алешка медленно брел по обочине. Аля шла рядом, то и дело касаясь его руки.
       Припекало солнце, отражаясь от воды. Густой воздух, полный запаха трав, кружил голову. "Наверное, тут хорошо валяться в тенечке и целоваться до боли в губах, - подумала Аля. - Но сейчас такому - не сбыться. Чертов дрид!"
       А у Славки такого и не будет...
       Тропка вилась вдоль берега, то поднимаясь в гору, то обрываясь вниз. Вот и сейчас друзья скрылись из виду, спустившись к озеру. Между тонкими стволами блестела вода. Аля все замедляла шаг. Хотелось идти как можно дольше, казалось, пока есть цель - Алешка будет двигаться, отвечать, спасать и спасаться. Как только ее не станет - горе выстрелит, словно разжатая пружина.
       Послышался голос Талема, Машин вскрик, плеск воды.
       Из-за деревьев вылетел Влад. Он тяжело дышал, точно пробежал стометровку. Уставился на Алешку. Аля поразилась: радость и жгучая, мучительная зависть вперемежку с обидой - вот что было в его взгляде.
       - Что? Что там? - спросила она.
       Влад посторонился, давая место на тропинке.
       - Это... Лешка... Ты лучше сам.
       Тот смотрел пустыми глазами.
       - Да беги ты! - крикнул Влад. - Ну же! Дурак!
       Алешка рванулся, шумно скатился по склону, Аля поспешила следом.
       Слабенький прибой облизывал песчаный берег. Славка лежал по пояс в воде, и волны бессильно соскальзывали с тонкой серебристой пленки. Этой пленкой мальчишка был обтянут весь - от макушки до сапог.
       Алешка бросился к нему, подняв тучу брызг.
       - Талем, что это?
       - Единая секунда. Застывшее время.
       Аля сглотнула тошноту. В полузакрытых Славкиных глазах виднелась тонкая полоска белка, рот неприятно кривился в гримасе боли. Левое плечо рассечено, правая рука от локтя до кончиков пальцев залита кровью, над ключицей, чуть повыше кольчуги, торчит рукоять ножа. Но меч он так и не выпустил.
       - Помогите вытащить. Разведите костер, - распоряжался Талем. - Нужна горячая вода, много.
       Пальцы скользили и мерзли, точно касались льда. Клинок путался под ногами. С трудом перетащили Славку на берег, уложили на сброшенный Тимсом плащ.
       Ведун закатал рукав, полоснул себя ножом по тыльной стороне руке. Кровь закапала на серебристую пленку. Хлопок - и тонкий покров начал скатываться, как вода с гладкого теплого камня. Славка захрипел, выгнулся. Меч упал на траву. Мальчишка ловил воздух сведенными судорогой губами и пытался ухватить нож.
       - Держите его! - крикнул ведун.
       Алешка сжал другу запястья.
       Талем никак не мог добраться до раны, мешала одежда, наползала тяжелыми складками. Пришлось ее резать, добавляя мучений. Славка стонал, пытался вырваться.
       Ведун огладил кожу вокруг ножа.
       - Повезло. Вену не задело. Рик, я сейчас выдерну, ты сразу зажми. Вон, курткой. Раз, два, три - давай!
       Ткань быстро набухала кровью. Рик прикусил губу от усердия.
       Талем ощупывал Славкино лицо, мял, словно глину, и гримаса боли исчезла. Ведун отнял руки: мальчишка казался просто спящим.
       - Крови много, - тревожно прошептал Рик.
       - Ничего, я заговорил, сейчас остановится.
       Стянули куртку, с трудом сняли кольчугу. С рубашкой возиться не стали, распороли, и лоскуты полетели в Алю.
       - На ленты рви! Лера, иглы из моего мешка!
       Аля с треском рвала ткань, стараясь не смотреть, как ведун по живому сшивает края глубокой раны. Стежок за стежком. Наконец, все. Талем начал бинтовать.
       - Дерьмо драконье! - вдруг заорал Тимс и бросился к раненому, с трудом разжал пальцы левой руки: в центре ладони сидел паук, запустив тонкие лапки под кожу.
       - Пару ножей в огонь! - крикнул ведун. - Кир!
       Княжич уже рвал с себя пояс. Ловко перетянул Славке руку чуть пониже локтя. Сима протянул Талему нож, вынутый из пламени. Ведун примерился и начал взрезать мальчишке ладонь раскаленным железом.
       Аля отвернулась.
      
      
       Костер облизывал котелок и сердито шипел, когда кипящая вода плескалась через край. Хорошо, что сохранились сумки, а главное - мешок Талема с травами. Славку нужно поить горячим отваром каждые четверть часа. Он так и не пришел в себя, приходилось вливать с ложки в полуоткрытые губы.
       - Успели, - сказал Талем. - Хорошо бы, конечно, чтобы его вырвало. Яд все-таки.
       Лицо у ведуна было печальным, наверное, он думал про Филата, а может быть, и про Антона. Но сколько ни прочесывали окрестности, никого больше не нашли.
       Аля встала, пошла к воде. Все равно сейчас Алеше никто, кроме Славки, не нужен. Но это не расстроило, как обычно. Скорее, хотелось глубоко вздохнуть и повести плечами, точно сбрасывая тяжелую суму.
       Солнце опускалось к лесу на том берегу, еще час-другой - и заденет кромкой верхушки деревьев. К вечеру распелись птицы, звуки разносились далеко окрест. В стороне, за молодой порослью березок, слышался плеск - там купались Маша и Сима. Але тоже захотелось окунуться, смыть каменную пыль и липкий пот, напоминающий о страхе.
       Девочка сняла обувь, закатала штаны и по колено в воде побрела в сторону пляжа. Прошла мимо небольшой косы, на ней сидели Лера, княжич и Влад.
       - ...представляете? Костя - живой! Если бы эта сволочь... Ну почему он его не спас? Мог же, вот.
       Аля замерла, не решаясь двинуться дальше. Выше по склону остановился Тимс с охапкой веток.
       Влад говорил:
       - У него кругом - музыка. Ну, вот озера, трава, как сейчас пахнет, сразу начинает... - запнулся. - Ну, начинал что-то такое слышать. Скрипки там, или целый оркестр. Сейчас бы тоже. А его нет. Просто - нет. А мог быть! Сейчас, вот тут!
       Але стало холодно в воде, идти на пляж расхотелось. Она выбралась на берег, села рядом с Лерой. Одна штанина развернулась и неприятно липла к голени.
       Влад смотрел на озеро и часто моргал слипшимися ресницами.
       Подошел Талем, сказал удивленно:
       - Гроза будет.
       У противоположного берега стремительно накапливались тучи. Первая, самая толстая, ложилась брюхом на березы и тянула лапы к озерной глади. Молнии Аля не увидела, но тяжелый грохот долетел до поляны. Взметнулся ветер, приминая траву, запахло дождем. Прибежали встревоженные девчонки.
       Аля подставила лицо влажному ветру. Хотелось, чтобы кругом выло, свистело, накатывали седые от пены волны. Встать в прибой, раскинуть руки и закричать, срывая голос. До изнеможения, чтобы потом рухнуть на песок и еле шевелить губами.
       Туча перевалила через лес. Гладь озера сбилась морщинками, побелела. И среди ряби четко обозначилась полоса спокойной воды, протянувшаяся от края до края. Кипели бурунчиками волны у ее границ. В сгустившейся на дальнем берегу темноте желтыми пятнами засветились окна. Оказывается, там был дом.
       - Вот и приглашение в гости, - сказал ведун. - Тимс, останешься со Славой. Девочки, вы тоже.
       Ратник кивнул.
       - Думаете, Орон там? - спросила Аля.
       Талем прислушался.
       - Ведаю, дрида там нет. Но нас туда зовут.
       Княжич осторожно попробовал ногой тропку. Вода держала. Рик встал на дорожку, качнулся - под ним слегка спружинило. Следом перебрались Талем и Влад. Аля оглянулась - Алешка наверняка не видит, что происходит, - и тоже шагнула.
       - А ты куда? - обернулся Рик.
       - С вами!
       Не ответил, и Аля посчитала это согласием.
       Дорожка слегка прогибалась, захлестывали волны. Ближе к берегу стало хуже, озеро совсем расходилось, ноги скользили. Последнюю пару метров Аля проехала, как на катке, и с облегчением выбралась на влажный песок, испещренный узорчатыми цепочками птичьих следов.
       Берег круто поднимался, менял песок на гальку, зарастал травой и утыкался в лес. На опушке стоял двухэтажный дом, обшитый потемневшими досками. Окна светились только на первом этаже. На ступеньке сидел зверек, похожий на крысу, и недовольно водил острой мордочкой. Влад подобрал камень, замахнулся - Талем не успел его остановить. Зверь оказался проворнее и мигом нырнул под крыльцо.
       Дом, несмотря на свет из окошек, казался заброшенным.
       - Пойдемте, - сказал ведун.
       Доски скрипнули под ногами.
       - Осторожно, - сказал Талем, переступая подгнившую ступеньку.
       На двери не видно ушек для замка, кажется, она вообще не запирается. Талем потянул ручку. Перекосившаяся створка нехотя отворилась.
       Аля думала, повеет затхлым. Но внутри пахло сушеными травами, девочка различила мяту и смородиновый лист. В темных сенях пробрались по узкой тропке между рассохшимися сундуками, ведрами, колесами, еще каким-то хламом. Следующая дверь тоже была не заперта. Талем толкнул ее.
       Открылась комната, ярко освещенная шарами. Она напомнила Але их пристанище в "Сломанной подкове": большой стол посредине, окруженный стульями, низенький диван у стены; две двери в одну и в другую сторону. Справа уходит на второй этаж крутая лестница с темными деревянными перилами. Слева, между высокими зашторенными окнами, - пустой камин. Перед ним пара кресел с высокими спинками. Ведун с грохотом отодвинул одно. На вытертой шкуре ничком лежал Костя. Пленка переливалась в свете шаров.
       - Ну вот. Старый я дурак, - покаялся Талем. - Все понять не мог, что меня так насторожило, когда нам управляющий про овраг толковал. Он сказал про мертвых рабов, но ни словом не обмолвился о мальчике. Ах я бестолочь!
       Ведун мог ругать себя сколько угодно, его не слушали. Аля завороженно следила за Владом. Думала, бросится к другу, начнет тормошить. Но тот осторожно тронул Костю за плечо, окликнул шепотом.
       - Его нужно перевернуть, - спохватился Талем.
       Вдвоем положили скрипача на спину. Аля вскрикнула. На нее смотрели широко распахнутые глаза, лицо искажено гримасой, посиневшие губы приоткрыты, горло напряжено. Последний миг перед тем, как захлебнулся.
       - Меня. - Влад рывком подтянул рукав.
       Ведун не спорил, кольнул ножом. С тихим хлопком пленка разорвалась, закапало с мокрой одежды. Талем быстро уложил мальчика животом к себе на колено, нажал раз, другой - и у того из горла хлынула вода. Костя затрепыхался, рванулся из рук.
       - Тише, тише, - прижал его к себе ведун. Отнес на диван. - Все хорошо, живой. Только простывший, но это не смертельно.
       Костя непонимающим взглядом обвел комнату, увидел Влада.
       - Вернулись...
       Голос был сиплым, и сразу сорвался на кашель.
       - Ничего, простуда это тьфу, это мы запросто, - говорил ведун.
       Аля вздрогнула, услышав смех. Влад хохотал, упав в кресло. Бил ладонями по подлокотникам, пытался что-то сказать и не мог. Еле-еле выдавил:
       - Может, это мы померли, а? И на том свете...
       Талем рассердился:
       - Так, выметайтесь. У мальчишки жар, а вы балаган устроили. И сумку мою принесите.
       Влад вытер глаза. Аля не поняла - то ли плакал, то ли слезы выступили от смеха.
       Рик раздвинул шторы, глянул на небо.
       - Пойдемте, Славку сюда перенесем. А то дождь скоро хлестанет.
      
      
       За домом обнаружилась беседка: по кругу резные столбики, увитые плющом, сверху решетчатая крыша. Внутри тесаные из бревен лавки, в центре выложен очаг из плоских камней. Тимс раздувал огонь, низко наклоняясь к земле. Гроза почти вся ушла на другой берег, но и краешка ее хватило, чтобы влажные ветки не разгорались, а лишь пускали клубы белого дыма.
       Аля подобрала на лавку ноги, уперлась подбородком в колени. Уставилась сквозь ажурную стену на покрытое волнами озеро и тучу, громыхавшую из последних сил. Наверняка их предыдущую стоянку смыло водой. "Вовремя успели", - подумала девочка, но благодарности к дриду не ощутила.
       Тимс поднялся. Огонь нехотя, но все же разгорался, цепляясь за бересту. Ратник сел рядом с Симой, достал нож и принялся остругивать длинный колышек.
       Притопал Влад, бросил рядом с очагом охапку веток. Аля подивилась: почему он не вернется в дом? Ведун там лечит Костю, вливая целебный отвар в горло, опухшее от простуды. Алешка, вон, сидит рядом с другом, а Влад не идет. Странно. Но думать над загадкой не хотелось. Просто бы отдохнуть. Так спокойно кругом, и не нужно бояться Волков, ловушек, стражников, гнева князя Отина. Тут, у дрида под крылышком, их никто не тронет - девочка была в этом уверена.
       - Безвременье, - произнесла Лера.
       "Похоже, но не совсем, - подумала Аля. - Я бы сказала - полустанок. Один поезд уже ушел, а следующий придет нескоро".
       В беседку шагнул Алешка, смущенно почесал нос.
       - Меня Талем выгнал. Говорит, никто не помирает, и нечего тут сидеть с похоронной рожей.
       - Как они? - спросила Маша.
       Аля снова удивилась: почему молчит Влад?
       - Спят. Оба. Талем сказал - до утра, и все будет нормально.
       Алешка сел рядом, прислонился теплым плечом.
       - А потом? - не отставала Маша.
       - Это уж как хозяин решит. Или пинком под зад, или придет знакомиться.
       Аля тоже была в этом уверена, словно на ухо кто шепнул: отдыхайте, все будет завтра.
       - Пойдем, погуляем, - негромко предложил Алешка.
       Вышли из беседки. Лера проводила их задумчивым взглядом.
       Гроза закончилась. Озеро успокоилось, точно выглаженное утюгом, отразило белые, светящиеся березовые стволики. Аля оглянулась: по песчаному берегу протянулись цепочки следов - ее и Алешины. Их торопливо зализывал прибой.
       - Давай туда, - парень потянул ее за руку на опушку.
       Березовый лес совсем не похож на сосновый. Светлый, шуршащий, с бурым ковром под ногами. "Скоро осень", - подумала Аля, заметив желтые листья. Среди них ярко выделялось несколько оранжевых. Тронула деревце, и рыжее пятно метнулось, превратившись в роскошный пушистый хвост. Белка насмешливо цокнула и умчалась.
       - Жаль, подманить нечем. - Аля проводила ее взглядом. - Пойдем дальше?
       Алешка смущенно качнул головой.
       - Я меч забыл.
       - И что? Тут-то он зачем?
       - Славка бы узнал, втык дал.
       - Параноик он, - с удовольствием сказала Аля.
       Какое же счастье, что можно вот так ругаться и сетовать на его упертость.
       - Знаешь, мне все кажется, на нас смотрят. - Алешка неловко усмехнулся. - Как ты на белку.
       Аля прислушалась. Но, кроме дыхания близкого озера и шума листвы, ничего не уловила.
      
      
       Ну вот, все разбрелись. Ушли девчонки, снова отправился за хворостом Влад. Алю с Алешкой на опушке не видно. "Не хватало еще, чтобы заблудились", - подумала Сима. А забавно как все вышло. Неужели и такая бывает любовь?
       "Любовь". Слово перекатилось на языке круглым камушком, среди таких же: любовь к родителям, деду, дому, зеленому чаю, удобным вещам, лету. Таких же, или все-таки - других?
       Перевела взгляд на Тимса. Ратник сидел на корточках у костра. На широкой спине под курткой ходили лопатки, жилистые руки легко переломили сук, бросили в огонь. Сильный, надежный, умелый. Любит ее - девушку-воина, Симу-с-мечом, Симу-в-походной-одежде - как ей мечталось когда-то. А просто - Симу? С ее сомнениями, страхами. С желанием просыпаться утром и знать: не нужно седлать коней и снова куда-то ехать. С тайной мечтой о цветах, роскошных оранжерейных розах. И чтобы подавали руку, когда нужно перепрыгнуть через узкий неглубокий ров. Никому никогда не приходило это в голову.
       Сима вытащил нож, легко крутанула в пальцах. Привычен, как школьная авторучка. Впрочем, от авторучки-то как раз отвыкла.
       Остро заточенное лезвие полоснуло по пальцу, оставив алый след. Сима вскрикнула.
       Оглянулся Тимс, спросил с удивлением:
       - Порезалась?
       - Угу, представляешь?
       - Перевязать?
       В голосе парня - сомнения. Действительно, чего с такой ранкой возиться.
       Сима помотала головой, сунула палец в рот, слизывая кровь. Тимс снова отвернулся к костру, подкормил его веткой. Боль в пальце - ничто по сравнению со жгучей досадой: если б Алька поранилась, Алешка бы долго вокруг скакал. А что Сима? Для воина такой порез - ерунда.
       Кровь перестала идти. Девочка в задумчивости продолжала трогать языком подушечку пальца. Мама! Вот кто бы сейчас тащил йод и суетливо искал бинт.
       "Любовь" - снова перекатилось камушком слово. Такое же и не такое.
      
      
       Влад ежился под холодным ветром, но в беседку не уходил. Стоял, прислонившись к березе, и краем глаза следил за домом. Из-под низенького крыльца высунулась острая мордочка. Зверек понюхал воздух, пошевелил усами и снова спрятался. Людей чует.
       Наконец разбухшая дверь тяжело отошла, и показалась Лера. С ее локтя свисала окровавленная Славкина куртка и Костина замызганная рубаха.
       Парень оторвался от березы и неторопливо двинулся следом. Листва под ногами сменилась галькой, потом влажным песком. Лера не слышала его шагов, она шумно полоскала куртку. Толстая светлая коса была заколота на затылке, и Влад видел шею в облаке коротких прядок. Хотелось на них дунуть, как на одуванчик. Но вместо этого он демонстративно кашлянул.
       Девушка вскочила, отступила к воде.
       - Чего шарахаешься? Что я, совсем скотина?
       Лера спокойно посмотрела в ответ - понимай как хочешь.
       - Я вообще-то извиниться хотел. Ну, что наговорил тебе фигни.
       Повисла пауза. Влад качнул ногой валяющуюся ветку. Подумал. Сказал еще раз:
       - Извини, короче.
       Лера кивнула и вернулась к стирке. Кровь отходила плохо, даже если тереть песком.
       Парень постоял, глядя на пушистые волосы. Спросил:
       - Как там Костя?
       Девушка не повернулась.
       - Спит.
       Влад снова качнул ногой ветку. А, твою мать!
       - Лерка, ну прости! Ну, наговорил ерунды, полез... Так не со зла, в мозгах переклинило. Ну что мне, самому себе по морде дать? Ну балбес я, идиот, дурак.
       Лера оглянулась. Вроде бы без улыбки, но глаза ее посветлели и голос зазвучал мягче.
       - Дурак. Но есть шанс поумнеть.
       Влад радостно пообещал:
       - К старости - обязательно.
       Лера оставила куртку отмокать и потянулась за Костиной рубахой. Сказала:
       - Ты знаешь, нам ведь даже в голову такое прийти не могло. Вернулись через день после потопа. Я спросила у Барбы, а Фло как налетит! Орала, как припадочная. Ну я и... Думала, и так понятно. Не верится даже. Костя, он... В общем, я очень рада за тебя.
       Девушка осталась у воды, а Влад побрел к беседке кружным путем, подбирая сухие ветки. Он все дальше и дальше заходил в лес, теряя дом из виду. К ребятам идти не хотелось, опять наткнется на вопросительные, а то и недоуменные взгляды. Ну да, не сидит он у Костиной постели, как все от него ждут. Но не объяснять же, что Владу просто-напросто страшно. Вдруг показалось: их короткая дружба - его собственная выдумка. Костя придет в себя и глянет на него, как на чужого.
       До темноты сидел в беседке, поддерживая огонь. Потом с озера потянуло таким холодом, что пришлось перебраться в дом.
       Больных перенесли в спальню тут же, на первом этаже. Дверь в зал оставили открытой, и слышно было, как Маша пересказывает Косте события последних дней. Ведун хлопотал над Славкой, там же сидел Алешка.
       Вкусно пахло из котелка, пристроенного в камине. Постукивал нож в руках Леры, перетирала посуду Алька. К счастью, нашлись запасы: в сенях, в прохладном углу, висел копченый окорок - удивительно свежий для запущенного дома - и стоял ларь с крупами. Живущий под крыльцом зверек оказался скромным и обгрыз мясо только с одного боку. Правда, крупы попробовал все, судя по дырам в мешках.
       Влад нетерпеливо оглядывался на девчонок: ну скоро они? Развезли ужин, как для княжеских персон. Лера, видите ли, решила блеснуть кулинарными талантами.
       - Мы жрать сегодня будем или как? - не выдержал он.
       - Жрать - нет! - ответила Лера. - А кушать - через пятнадцать минут.
       - И на том спасибо. Уже кишки ссохлись.
       Маша возникла на пороге, наклонила голову, с любопытством посмотрела на Влада.
       - Тебя Костя зовет.
       Вскочил, скомкав лежащую у камина шкуру.
       В спаленке тускло светил шар, пахло травами. Скрипач сидел, подоткнув под спину подушку. Жар спал, с лица сошел лихорадочный румянец, и оно казалось неестественно бледным. Славка глянул на Влада равнодушно. Талем вышел, прихватив с собой Алешку; дверь за ними "случайно" закрылась.
       - Привет, - голос у Кости был хриплым. - Вот. Так глупо все у меня получилось.
       - Ага. По шее бы тебе за такие дела. Он там, понимаешь ли, вешается, а мы потом с ума сходим.
       - Я больше не буду, - протянул скрипач голосом первоклашки. - Знаешь, я опять слышу. Ну, вот все, что происходит. Наверное, даже записать бы смог.
       - Классно. Потом сыграешь, я тоже послушаю.
      
      
       Аля замерзла. На втором этаже не топили, и к утру комната совсем выстыла. Девочка забросила руку, ухватила висевшую на спинке куртку. Завозилась, пытаясь натянуть ее, не вставая с нагретого места. Так, теперь снова под одеяло, закутаться с головой - для тепла - и спрятаться от голосистых птиц. И дятла, чтоб ему! Долбит и долбит.
       Задремать не получилось, стукнула дверь. Аля выглянула в щелку: Сима. Без куртки, в одной рубашке, намокшей и прилипшей к груди.
       - Ты чего, купалась?!
       - Ага, вода хорошая такая.
       - Ненормальная!
       - Тише!
       - Я не сплю, - сердито сказала Маша. - А хочется! Шастают с самого утра. То Сима, то Лерка. Та вообще час перед зеркалом крутилась, офигеть можно.
       - Зато у нас будет шикарный завтрак, - оправдала подругу Сима.
       Аля не удержалась:
       - Это она перед Талемом воображает.
       - Ой, кто бы говорил, - фыркнула Маша. - Сама-то Лешке глазки строишь.
       Сима тоже не преминула подколоть.
       - Только у Леры - более эффективный способ.
       - А правда, Алька, чего ты все время его цепляла? - Маша села в постели, нахохлившись, точно воробей. - Голова у тебя вроде не дурная, а вела ты себя - о-е-ей!
       - Угу, голова у меня умная. У меня эмоции дурные.
       Сима натянула куртку, бросила через плечо:
       - Я вниз. Вы бы тоже сползали.
       - Ой, как неохота! - потянулась Маша.
       Аля тоже не торопилась вылезать из нагретого гнезда. Тут спокойно и уютно, а кто знает, что за сюрпризы ждут внизу.
       Сюрпризы были, и, как ни странно, хорошие. Славка и Костя поднялись, словно и не лежали с вечера пластом. У скрипача удивительным образом исчезла простуда, у Славки затянулись раны, оставив тоненькие светло-розовые рубцы. Талем только разводил руками.
       Позавтракали быстро, точно опаздывали на поезд, и торопливо убрали со стола. Не сговариваясь, собрали разбросанные по дому вещи, сложили в походные сумки.
       - Ну и? - громко спросил Влад по истечении получаса.
       "Ничего", - с тоской подумала Аля. Она по привычке устроилась на подоконнике и рассматривала уже осточертевший лес. Маялись все, одна Лера занималась делом: штопала Славкину куртку.
       - Может, прочешем окрестности? - предложил Рик.
       Талем глянул на него выразительно, и княжич скис. Прочесывай не прочесывай, это владения дрида, не захочет - не покажется.
       Влад подошел к стене и встал на голову, упершись ногами в бревна.
       - Ну как, помогает? - серьезно осведомилась Аля.
       - Не-а! - ответил тот, с грохотом рухнув на пол. Чертыхнулся. Подумал - и по-местному помянул лешего и драконье дерьмо.
       Аля посоветовала:
       - На потолок залезь.
       - Блин, да я скоро и туда.
       Лера протянула куртку Славке, тот натянул ее на голое тело. Он все молчал, смотрел куда-то внутрь себя. Аля, при всем своем любопытстве, сейчас не хотела бы знать, какие думы занимают парня. Вот он положил на колени меч, провел пальцем по клинку. Ножны, конечно, потерялись, но оружие Рик забрал с того берега.
       - Ты чистила? - спросил Славка у Симы.
       - Нет, Тимс.
       - Спасибо.
       - С дридом драться собрался? Ну-ну, - не выдержала Аля.
       Славкин взгляд придавил ее к подоконнику.
       - А ты не подумала: зачем он нас спас?
       Тревожно похолодело внизу живота.
       - Только нас. А остальных? Даня, Антона... Может, они какой-то тест не прошли и оказались ненужными? А мы подошли.
       Девочка поежилась. Ну зачем он пугает?
       - Мне кажется, ты судишь поспешно, - начал Талем, но тут в сенях загремело.
       Глухо стукнуло, зашуршало, послышался меленький топоток. "На дрида совсем не похоже", - удивилась Аля. Кто-то заскреб в дверь, нетерпеливо посапывая.
       Рик встал, оправил пояс и решительно открыл. У порога сидел крупный еж, пожилой, матерый - иголки на кончиках побелели. Острая мордочка нахально задрана. Увидев людей, он запыхтел громче, развернулся и отбежал к выходу. Глянул оттуда черными глазами-бусинками.
       - Кажется, нас зовут, - сказал Талем.
       - Пошли. - Рик подхватил сумку.
       Еж неторопливо трусил вдоль озера. Потом свернул на холм, привел к небольшому лесочку и заставил продираться сквозь поросль молодых березок. Долго шли без тропы, кажется, поднимались. Лес кончился внезапно, на краю высокого берега. Последний ряд деревьев изо всех сил цеплялся корнями, но ветер уже основательно обдул их. Под обрывом лежало озеро. То самое? Или другое? Аля внимательно огляделась, но никаких признаков жилья не нашла. Еж затопотал вниз по еле заметной извилистой тропке и почти сразу исчез из виду. За ним пропал ведун, следом княжич. Аля прибавила шагу.
       Словно кто щелкнул пальцами под ухом, мазнуло по лицу что-то похожее на паутину. Девочка брезгливо зажмурилась, махнула рукой - и налетела на Рика. На пустой за миг до того тропинке! Впрочем, вот этого тоже не было.
       На берегу озера, отражаясь в голубой воде, высился белокаменный дом. В стеклах веранды отражалось утреннее солнце. Второй этаж казался заброшенным: окна затворены ставнями, на маленьком балкончике стоит облезлое кресло. На его спинке сидит чайка и неторопливо чистит перья. Поскрипывает на крыше флюгер.
       Хозяин не показывался. Еж добежал до крыльца, ткнулся носом в ступеньку и свернулся клубком.
       Талем сказал:
       - Нас ждут внутри.
       - Как невежливо, - заметила Аля. - Мог хотя бы встретить.
       На ней скрестились взгляды: ведуна - укоризненный, княжича - слегка испуганный.
       Веранда оказалось пустой. Стояли на подоконниках горшки с засохшими растениями. Пол по углам покрывал сероватый налет, на нем отпечатались меленькие следы - то ли давешнего ежа, то ли крыс. Доски под ногами кряхтели.
       Из веранды попали в небольшой холл. Кажется, из него недавно вынесли мебель - на полу остались следы от ножек. Справа, у лестницы, тоже было грязно и пыльно. Слева тянулась чистая тропка и утыкалась в приоткрытую дверь. Слышалось негромкое гудение и клацанье. Звуки были знакомые, но в этом доме - странно-неестественные, и Аля никак не могла понять, что же они напоминают. Девочка вытянула шею, вглядываясь в щель между створкой и косяком. Виднелись книжные стеллажи высотой во всю стену, верхние полки были пусты; кусочек темно-зеленой портьеры, подхваченной шнуром.
       - Пойдемте, - шепотом сказал Славка и первым шагнул через порог.
       Аля ухватилась за Алешкину руку. Она ожидала увидеть логово колдуна: мрачные картины на стенах, пыльные чучела птиц с живыми глазами, стол, заваленный непонятными предметами и свитками. Самого дрида - злобного старца, недовольного приходом гостей. Но то, что открылось, поразило больше, чем если бы на коврике у камина лежал дракон.
       За небольшим столом спиной к ребятам в инвалидном кресле сидел мужчина. Солнце отражалось от блестящих никелированных спиц, разбрасывало зайчики по комнате и слепило уголок монитора. Мужчина ловко щелкал клавишами, управляя разноцветными кусочками "Тетриса". Играл умело - над поверхностью виднелось только четыре ряда.
       Аля сильно, не жалея, ущипнула себя за запястье. Больно! Повела глазами, выискивая провода. Они змеились вдоль стены и уходили в стоявшую на полу огромную стеклянную банку. В ней плавали серебристо-мутные твари, похожие на раздувшихся лягушек. Кроме компьютерных шнуров, там болтались еще два: от высокого торшера в углу и белого электрического чайника на краю стола. Одна из "жаб" высунула широкий язык и лизнула штепсель. С громким щелчком отключился чайник. Аля вздрогнула.
       Кресло, чуть скрипнув, развернулось. Пожилой мужчина - только легкой сутулостью напоминал он дрида, похожего на птицу, - окинул гостей насмешливым взглядом, улыбнулся. Из уголков глаз побежали веселые морщинки.
       - Как раз к чаю. Лера, будь добра, помоги. А то у меня проблемы с домашним хозяйством. - Орон хлопнул по колесу. - Знакомиться, как я понимаю, нужды нет. Но если вы настаиваете на формальной процедуре...
       - Нет. Не настаиваем, - перебил Славка.
       Орон внимательно посмотрел на мальчишку и погасил улыбку.
       - Ну что ж, вы имеете полное право ненавидеть меня. Надеюсь, убивать сию минуту не собираетесь?
       Лера шагнула к столу:
       - Где у вас чашки?
       Маша задумчиво провела пальцем по губе и присоединилась к хлопочущей подруге. Влад сощурился, готовясь сказать что-то резкое, но Костя придержал его за локоть. С интересом разглядывал дрида Талем. Тимс растерянно топтался у порога.
       - Прошу к столу. - Дрид ловко повернул кресло.
       Аля засмотрелась на компьютерную заставку: на плоском мониторе рождались вселенные, разворачивались спиралями и тут же гибли.
       - Я добавляю травы, вкус отменный, рекомендую.
       В молчании расселись, с шумом проехались по полу стулья. Лера взяла крохотный чайник, приоткрыла - по комнате поплыл аромат. Аля угадала землянику, мяту, кажется, смородину. Дождавшись своей порции, пригубила. Действительно, отменный чай.
       - Я готов ответить на ваши вопросы. Или начать рассказ мне?
       - Лучше вам. - Славка не спускал с хозяина настороженного взгляда, к своей чашке он не прикоснулся. - Только сначала я все-таки спрошу: почему вы не спасли Даня, Филата? - он запнулся и закончил с легким вызовом: - Антона?
       Орон взял из Машиных рук серебряную ложечку, задумчиво крутанул в пальцах, поцарапал черенком расшитую скатерть.
       - Возможности дрида велики, но не безграничны.
       Аля заметила, что следит за его движениями с нарастающим вниманием, и встряхнулась, сбрасывая наваждение. Подняла взгляд выше, к расчерченному морщинками лицу. Не удивительно, что она его не запомнила. Слишком обыденное, таких в любом троллейбусе навалом. Кажется, он и в молодости не был красив. Вон какой бугристый лоб, нос толстоват на конце. Цвет глаз не разобрать, белесы по-старчески.
       - Я изрядно ослабел после вашего... гм, - дрид пожевал губами, подбирая слова, - ...похищения. Сейчас моих сил хватает только на простейший переброс. Это когда совпадают четыре условия: исходное местонахождение, как и конечное, принадлежат сфере моего влияния, я - неподалеку, и человек находится на грани жизни и смерти.
       Костя кашлянул, потер горло. У Али от гнева раздулись ноздри, будь она коброй - точно бы раскрылся капюшон. Легко Орону говорить о смерти! А скрипачу ему в глаза смотреть не стыдно? Славке? Каково ему было умирать под мечами Волков? Филата, как местного, вообще можно не считать? Аля решительно отставила чашку. Хоть и соблазнительно отсвечивают глянцем бока медовых пряников с оттиском сизелийского герба, в рот она тут ничего не возьмет.
       - Материя мира вокруг умирающего нестабильна, его проще вырвать из пространства. Ваш мальчик, Дань, и тот ратник, были слишком далеко: первый от Лабиринта, второй от лаборатории. Антон... - Дрид сделал крошечную паузу, глянул на Славку. - Он погиб сразу, я не успел. Костю тоже к вам переправить уже не мог. Пришлось оставить в гостевом доме.
       "Как все логично, - подумала Аля. - Но как несправедливо!"
       Славка спросил:
       - А нас? Зачем вы нас спасли?
       - Ты этим недоволен? - язвительно поинтересовался Орон.
       Аля хмыкнула. Парень и бровью не повел, смотрел все так же требовательно.
       - Естественно, потому, что вы мне нужны. Кажется, об этом несложно догадаться.
       - Зачем?
       Дрид страдальчески поднял брови.
       - Быть может, я все-таки расскажу по порядку?
       - Правду? Или соврете?
       Орон с досадой потер висок.
       - Да, Талем этого не почует. Придется вам поверить на слово. Знаете, такое не придумывают.
       Аля нашла под столом Алешкину руку.
       - Вы уже поняли: в наш мир пришло равнодушие. Люди не почувствовали этого, да что люди! Даже мы, дриды, увидели в истоках войны только непомерную жадность и гордыню. Да, я говорю о той самой войне, после которой появились Башни. Нам надоело смотреть, как люди убивают собственный мир, и мы разгородили его на клетки.
       Рик нахмурился, слово "клетки" ему явно не понравилось.
       - Кстати, у Башен есть еще одно предназначение: они покрывают материк энергетической сетью, под которой огнестрельное оружие становится бесполезным. Впрочем, это мы перестарались. В эпоху равнодушия нет прогресса. Да, мы ошиблись... Ошибались мы и раньше, когда возили из других миров диковину за диковиной. Это не разбудило вашу мысль, наоборот, усыпило. И тоже поспособствовало... Вот как выходит: ошибались, а сами становились сильнее. Парадокс, Талем, - повернулся он к ведуну. - Наша сила, которую никто не может превозмочь, черпается из равнодушия. Это чистая энергия, не подпорченная ни любовью, ни ненавистью. Чем больше ее берешь, тем сильнее становишься - и тем больше заражаешься сам. Забавно: самому могучему дриду его сила не нужна. Ему уже ничего не нужно. Да, Талем, именно поэтому мы больше не сотрудничаем с людьми. Нам все равно. Мы даже сами себе без надобности. А ведь мы же присасывались к равнодушию, как пиявки. Теперь некому тянуть дурную кровь. Мир отравлен. Он умирает.
       Орон помолчал, давая осознать услышанное. Потом признался с легкой полуулыбкой:
       - Я самый слабый дрид. Я не желаю брать ни крупицы силы сверх необходимого. Вот и старость... Обманывал ее столько веков, теперь она отыгрывается. Ноги ходить перестали.
       Аля подумала с раздражением: "Он надеется, что мы его пожалеем?"
       - Опять парадокс: я последний дрид, которого еще заботит этот мир, и я ничего не могу сделать. Любое обращение к силе может погасить мой интерес окончательно. И я стал искать другие пути спасения.
       Орон посмотрел вправо, поверх голов. Аля обернулась. На стене висела фотография: темно-вишневый и золотой дракон летят крыло к крылу.
       - Я оставил инструкции. Но сам второй раз воспользоваться этим способом не решился.
       - Оставили право на подлость другим, - резко сказал Алешка.
       Дрид снова поскреб скатерть черенком ложки.
       - Может, и так. Но ты ошибся, думая, что оскорбил меня. Многое из... чувств мне уже недоступно. Если у тебя все, я продолжу. Итак, идея родилась, когда я был в вашем мире. Странное место: эмоциональное поле почти не ощутимо. Может, потому у вас встречаются люди, наделенные силой, которой они не могут управлять. Например, вы, дайарена не ошиблась. Так вот, вашу силу необходимо было растворить в нашем равнодушии. А для этого - привязать вас к нашему миру. Но заставить полюбить - трудно. Проще и быстрее сделать это ненавистью. Вы сами так поступили, помните? Когда не могли разбудить Влада.
       Лера рассеянно потрогала чайник, низко наклонив голову.
       - Но почему мы? - не выдержал Славка.
       - С детьми, знаете ли, это менее проблематично, нежели со взрослыми. А вы, к тому же, оказались в удобном месте в удобное время.
       - Ну, это кому как, - высказался Влад.
       - Ты совершенно прав. Но... что сделано, то сделано. И вы начали свой путь с рабства.
       - Так вы все знали? - перебила Аля. - Что с нами будет - знали?
       - Конечно. Только не стоит обвинять меня в жестокости, девочка. В равнодушии - да.
       - В вашем случае это одно и то же!
       Орон пожал плечами.
       - Я могу продолжать? Хорошо. Я сделал так, что вы оказались в моем бывшем доме - проще следить. И помогать. Да, помогать, не смотрите так на меня. Вы планировали побег - и путь шел рядом с горами, где недавно похоронили дайарену. Племя готовилось взять жертву. Я расплатился с ними росвелскими стражниками. Дорога для вас была открыта. Да, и вот уже не думал, что на старости лет стану карточным шулером, - дрид засмеялся, точно закашлял.
       Лера холодно взглянула на Орона, и тот оборвал смех.
       - Подождите, а Кир? - вмешался Талем. - Он-то зачем вам понадобился?
       - По двум причинам. Во-первых, чужакам необходимо устроиться в этом мире, а княжич бы их не бросил. Во-вторых, он дайар. У нашего мира есть шанс получить очень сильного дрида. Или, если бы родилась девочка, дайарену. Для этого всего-то нужно было расстроить сговоренный князьями брак Кира Отина с Елиной, княжной Сизелийской. И заключить другой - Рика с иномирянкой Марией.
       - Что? - вырвалось у Маши. - Какой еще брак?
       - Ну, главное, не брак, а ребенок. Как и другие дети, рожденные от чужаков. Скажем так, ваши дети более важны, чем вы сами.
       - Но я...
       - Не любишь его, а он - тебя, - закончил Орон. - Девочка, я хоть и слабый дрид, но кое-чего все же стою. Вы можете полюбить друг друга, не сейчас, так позже. Впрочем, давайте расскажу до конца. Итак, я старался помогать. К сожалению, на пригляд за вами уходило много сил.
       Пригляд? Аля почувствовала, как у нее вспыхнули уши. Так, значит, Орон видел все? Даже... Ну и скотина!
       - Вы убежали из Росвела, и я больше не мог пользоваться привязкой к дому. Но и оставлять вас было слишком опасно. Тогда я потерял ноги... Пара шагов до постели - вот и все, на что способен.
       Аля перебила:
       - Ах, как жалобно, сейчас заплачу! А как Михан Лешку в подвале избивал?! Славку пытали! Даня!.. Ну что смотрите? Или это для вас - неважно?
       Дрид кивнул.
       - Ты права, неважно. Главное - совсем другое. То, что я снова ошибся. К миру нельзя привязать ненавистью, даже спасая его. Это все равно что высушивать подтопляемый лес, раздувая пожар. И потому я говорю с вами сейчас. Откровенно, ничего не утаивая. Ошибку нужно исправить.
       - Вы вернете нас домой? - вскинулась Маша.
       Орон удивился.
       - Конечно, нет. Я постараюсь привязать вас к нашему миру другими нитями.
       У Али даже слов не нашлось. Сидела и открывала рот, точно выброшенная на берег рыба.
       Славка сказал резко:
       - Вот уж нет. Я знаю от Дарла. Мы имеем право требовать.
       - Ну, право-то вы имеете, - согласился Орон. - Только выполню ли я ваше требование, вот вопрос. Не кричи! - махнул он, останавливая Славку. - Сейчас все покажу.
       С креслом дрид обращался умело, крутанулся влево, добрался до массивного шкафа в углу. Долго кряхтел, наклонившись к нижнему ящику. Вернувшись, поставил на стол весы - две медных чашечки на цепочках. Чуть подрагивают, ловя равновесие. Замерли.
       - Ну вот и взвесим ваше право. На одной чаше будет мой поступок, на другой - ваши возражения. Если они окажутся тяжелее - я верну вас обратно.
       Дрид выпрямился в кресле, прокашлялся. Аля сильнее сжала Алешкины пальцы.
       - Я, Орон Тек-Росвелский, причинил зло этим детям во имя спасения мира.
       Тронул пальцем чашечку, и та наполнилась густой синей жидкостью. Равновесие нарушилось.
       - У вас есть что противопоставить судьбе мира? Всех живущих в нем. Ну?
       Аля судорожно вздохнула. Маша ухватила Талема за рукав, затеребила, но ведун молчал.
       - Целый мир - и вы... Думаю, все понятно.
       Заломило в затылке, стало трудно дышать, и Аля вцепилась в шнуровку на вороте.
       - Сейчас вряд ли получится продолжить беседу, - в голосе дрида слышалось мягкое участие.
       Лицемер чертов!
       - Вас проводят к гостевому домику. Отдохните, потом встретимся еще раз.
       Аля вскочила первой, не в силах больше тут оставаться. Загрохотали по полу тяжелые стулья. Девочка ударилась всем телом о дверь... и замерла. Провела пальцем по тонкому древесному узору.
       Ведун положил руку ей на плечо, заглянул в лицо с тревогой.
       - Стойте! Я вспомнила! В Лабиринте, я же говорила! "Если силу меряет равнодушие, то поступок меряет..." Я не знаю, что именно, но все дело не в... ну, как это?.. Не в самом поступке, а в чувствах. Как вина в Лабиринте! Ведь так? Господин Орон!
       Звякнула ложечка, остывший чай выплеснулся на скатерть.
       Аля шагнула к столу.
       - Так, вслух говорить обязательно?
       Хозяин нехотя качнул головой.
       Девочка облизнула губы, коснулась пустой чашечки. "Он забрал нас из дома. Из-за него ломали Алешку. Из-за него..." - слова пересохли, как ручеек в песке, но это было не важно. Воспоминания хлынули потоком, заставляя вновь пережить все самое страшное. И только холод медного ободка под пальцем удерживал на месте.
       Пустота. Как будто выжали досуха. На дне чашечки - темно-красная капля. Аля взглянула на Орона и торжествующе улыбнулась.
       По одному подходили к весам, молча касались - набухала темно-алая капля, заставляя подниматься чашечку дрида. Воспоминания меняли лица друзей, и Аля каждый раз пыталась угадать - что ложится большей тяжестью?
       Для Славки - последний бой с Волками? Пытки у заговорщиков или когда мучили Алешку? Доля его велика, сразу выиграли у дрида пару сантиметров. Неловко шагнул, пропуская к весам друга. Аля успела ободряюще коснуться Алешкиного плеча. Что сейчас пройдет у него перед глазами? Навеянный ведуном кошмар? Издевательства Михана? Ежедневные унижения в рабстве? Или то, как уходил подземным ходом, оставляя за спиной Славку? Вернулся, и Аля обхватила его ладони, согревая.
       Влад ткнул пальцем решительно. Ему есть за что ненавидеть Орона. За скрипача, за недели, проведенные в уверенности, что друга больше нет. А уж самому Косте, если он решился покончить с собой - страшно представить.
       Машка, девочка-солнышко. Только за то, что она оказалась в этом мире, можно проклинать дрида. Но если бы Орон ее не выбрал - насколько холоднее было бы остальным.
       Коснулась весов Лера. Что там, за тонкой пленкой спокойствия? Похотливые взгляды Вилла, вода, поглотившая Костю?
       Аля никогда, ни у кого не решится спросить, угадала ли.
       Но чашечки даже не сравнялись, когда последней подошла Сима. Странно было видеть ее растерянное лицо, подрагивающие губы.
       Але захотелось зажмуриться. Пусть хоть на мгновение позже узнать, что они проиграли. Но она смотрела, не отрываясь, как набухла, покатилась капля. Весы дрогнули...
       Удовлетворенно закашлял-засмеялся Орон: его чаша была на полсантиметра ниже.
       - Вы прекрасно знаете, почему так, - сказала Сима. - Тут нет Даня и Антона.
       Але показалось - материя мира, о которой говорил ведун, разорвана в двух местах. Пахнуло оттуда холодом.
       - Может быть. Но вы все равно не получите амулет.
       - Вы потому и не спасли их! - крикнула Аля.
       - Нет, девочка. Я действительно не мог. Не думал, что ты догадаешься... Впрочем, это уже не важно.
       Дрид повернулся к весам, намереваясь убрать их.
       Вот и все... Аля прижала пальцы к губам, пытаясь сдержать слезы.
       - Стойте! - вперед шагнул Рик. - Вы виновны и передо мной. Я тоже имею право.
       Орон с досадой оттолкнулся от стола.
       Нерешительно поднял руку Талем, словно намереваясь остановить воспитанника. Опустил.
       Княжич приблизился к весам. "Он же не хочет!" Аля была уверена, Рика не обрадует их исчезновение. К мальчишкам-то прирос, не отодрать. У него же никого, кроме Талема, не останется... "Как жаль, что он не будет князем", - подумала, когда бывший наследник коснулся медного ободка.
       Чашечка качнулась, поплыла... поравнялась с чашечкой Орона... и опустилась ниже. Стукнулась о столешницу. Темно-красная жидкость всколыхнулась, закипела. Задребезжала крышка на чайничке, взмахнула кистями скатерть, ложечки упали на пол. Казалось, трясется дом и заштормило на озере. Звякнули стекла в окнах.
       Когда все успокоилось, на дне чаши лежал темно-красный камень, похожий на приплюснутый грецкий орех.
       - Вот и ваш амулет, - громко сказал Талем.
       Аля заплакала, размазывая по щекам слезы. Шепотом ругался Влад. Рик посмотрел на друзей через плечо - и резко отвернулся.
       Скрипнуло кресло. Дрид сгорбился, тяжело уронил на колени руки.
       - Скажите, а другого пути вы не нашли? - послышался голос Талема.
       Орон медленно качнул головой.
       - Нет. Ну что же... Забирайте... это...
       Славка схватил камушек, зажал в кулаке.
       - Когда вы нас отправите?
       - В ближайшие часы. - Орон поймал недоверчивые взгляды. - Не только смерть надрывает нити. Пока вы не свыклись с тем, что вернетесь, пока вы на полустанке - мне будет легче. Иначе, боюсь, просто не хватит сил.
       Славка спросил, недоумевая:
       - Вы не врете. Почему? Могли бы задержать нас тут - и все!
       - Это откат. Амулет, он на самом деле - аккумулятор. Как вам объяснить... В общем, та часть равнодушия, которая должна осесть во мне. Плата за деяние. Впрочем, это не важно.
       Ладони дрида легли на колеса, Орон подкатил к Маше, посмотрел ей в глаза.
       - У меня есть только одна просьба: останься.
       Девочка испуганно отшатнулась к Талему.
       - Ты - моя самая большая надежда, ты - спасение. - Голос Орона нарастал, обволакивал; в нем слышалось журчание ручья, мурлыканье кота, шум прибоя. - Весь мир будет благодарен тебе. Останься. Подумай, ты одна - и столько людей, детей, не рожденных пока...
       Ведун резко задвинул Машу за спину.
       - Но-но! Без ваших штучек.
       - Талем, вы же на моей стороне. Вы тоже хотите спасти мир. Наш с вами, вашего воспитанника. Я могу помочь - и он станет князем. Предсказание сбудется, ему подчинятся земли...
       - И опять через предательство, - насмешливо перебил Рик. - Хоть бы что новенькое придумали.
       - Талем, он еще ребенок, не понимает, но вы...
       - Не стоит, господин Орон. Думаю, этот ребенок как раз понимает. Впрочем, в любом случае слово за Машей.
       - Я хочу домой, к маме!
       - Значит, так и порешим.
       Орон молчал. Лицо у дрида было уставшим, словно он не спал несколько суток. Потер пальцем висок, поморщился.
       - Ваше право. Уйдите. Мне нужно приготовиться. Можете воспользоваться пустыми комнатами. Только сюда не суйтесь. Я позову.
       Ребята потянулись к двери. Аля услышала, как сказал Талем:
       - Господин Орон. Вы, наверное, забыли. Пожалуйста, снимите ваше наблюдение.
       Скрипнула коляска. Дверь захлопнулась за гостями сама собой.
      
      

    Глава 19

      
       Стояли на крыльце. Полуденное солнце отражалось в озере, слепило глаза.
       Маша смотрела испуганно-виновато, часто моргала. Лера, чувствуя себя предательницей, отвернулась от подруги.
       - Талем, я хотела с тобой поговорить.
       В глазах ведуна метнулась тревога, но он спокойно предложил руку. Ее ладонь удобно легла на согнутый локоть. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовалось тепло и напряжение мышц.
       Спустились к воде, на узкую отмель между лесом и озером. Волны перебирали мелкие камушки, наводили глянец на их бока. Шелестела листва. Одну тоненькую березку уже чуть тронуло желтизной.
       Лера повернулась, не выпуская руки.
       - Я остаюсь.
       Талем не удивился, только чуть дрогнули ресницы. "Не уговаривай", - попросила мысленно.
       - Я все решила.
       Качнулась, уперлась лбом ему в грудь. Сердце у ведуна билось ровно-ровно. Оно не зачастит, даже если потянуть шнуровку на рубахе и поймать губами биение пульса.
       Ладонь Талема легла на затылок, скользнула вниз по растрепанной косе.
       - Знаешь, у нас между помолвкой и свадьбой может пройти несколько лет.
       Лера отстранилась, глянула вопросительно.
       - Тебе нужен опекун, хотя бы на первое время. И потому я предлагаю тебе стать моей невестой.
       Какое серьезное у него лицо. Даже сердитое, вон как свел брови.
       - Договорились. Но с одним условием. Ой, нет, даже с двумя! Первое: мы не притворяемся ни перед людьми, ни друг перед другом. Помолвка - это помолвка, наши отношения - это наши отношения. Кто будет удивляться, ну их к лешему.
       - Согласен.
       Лера успела заметить в глазах ведуна облегчение. Смешной.
       - И второе. Как только дайарена вернет тебе любовь... Нет, Талем, не "если", а именно - "как только"! Мы тут же разрываем помолвку. Я не хочу связывать тебя словом.
       Молчит. Крутит медальон.
       - А если мне тогда не захочется отпускать тебя?
       Лера пожала плечами.
       - Сделаешь мне предложение еще раз.
       Усмехнулся.
       - Хорошо.
       Прижал к себе, сомкнул за ее спиной руки. Было тепло и уютно стоять вот так, и даже медальон, больно вдавившийся в грудь, совсем не мешал. Но по-прежнему ровно колотилось его сердце.
       - Ты понимаешь, что рискуешь остаться одна?
       Чудак.
       - Я там одна буду. Второго как ты - нет.
       Чуть дрогнули руки. Лера потерлась щекой об его плечо.
       - Скажи, ты мог бы уговорить Машу остаться?
       - Да.
       - Тогда почему... Я верю дриду. Когда он говорил про спасение мира - так не врут.
       - И сделать несчастной Машу?
       - Откуда ты знаешь? А вдруг ее судьба - Рик?
       - Это должен быть ее выбор. Так же, как выбрала ты. Хотя, будь моя воля...
       Лера отвела с его лба седые волосы, тронула пальцем хмурую морщинку между бровями.
       - Спасибо.
       За то, что поверил. За то, что не уговариваешь.
       - Ладно, иди. Я же понимаю.
       Ведун с благодарностью коснулся губами ее макушки и разжал руки.
      
      
       Талем нашел Рика на берегу, там, где деревья росли у кромки воды. Княжич стоял, прислонившись к березе. Задумчиво ронял в прибой маленькие камушки, смотрел, как они уходят на дно. Волны плескались у ног, норовя облизнуть сапоги.
       - Ну что ты, Кир?
       Посыпалась из горсти галька, вся разом.
       - Я не хочу, чтобы они уходили. Мир погибнет...
       - Не сразу. Что-нибудь придумаем. Наш мир, нам его и лечить.
       Волна все-таки дотянулась, плеснула в ноги.
       - Кир, мальчик мой...
       - Да! Да! Я просто не хочу, чтобы они уходили! Не хочу! - Княжич отвернулся, уронил руку на ствол березы, уткнулся лицом в сгиб локтя.
       Талем испуганно качнулся к нему. Знал, конечно, что Рик может заплакать, слышал по ночам в шатре, когда княжичу стала известна правда о смерти мамы. Но то были взрослые слезы, и мужчина не удержался бы от них. А сейчас Рик плакал по-детски, громко всхлипывая и вздрагивая всем телом.
       Можно было сказать: "Лера остается", - но вряд ли это сильно утешит.
       Талем провел ладонью по непокорным черным вихрам. Подумал: "Если бы я мог взять себе все твои беды, мальчик мой".
       Рик повернулся, глянул покрасневшими глазами.
       - Все. Мы больше никогда не увидимся. Совсем! Ни разу!
       Талем чуть вздрогнул: в доме, за закрытой дверью, тоже кто-то плакал.
      
      
       От пледа в сине-зеленую клетку пахло мышами и пылью. Сима прижималась к нему щекой, положив голову на спинку дивана. Голова была тяжелая - мысли перекатывались каменными шарами.
       Маша вытерла рукавом слезы.
       - Ну что мне делать, если я хочу домой? К маме, к папе! Я их так люблю! Я очень по ним соскучилась.
       - Значит, не останешься, - в который раз повторила Сима.
       Сказала машинально, взвешивая про себя: а имеет ли она право уйти?
       - А мир? Орон же не врал.
       - Ну не знаю я. - Сима устало потерла лоб. - Это тебе самой выбирать.
       Снова ревет. Всхлипывает и смотрит, как ребенок на строгого учителя.
       - Машенька, прекрати. Ты ведь уже решила. Разве не так?
       Так. И сейчас ей нужно просто услышать оправдание. Но кто бы оправдал ее, Симу.
      
      
       Славка стянул куртку и встал перед тусклым зеркалом. Да уж, на нормального восьмиклассника похож мало. Выгоревшие волосы неровно обрезаны кинжалом чуть выше плеч, кожа на лице обветренная и жесткая, старая ссадина на подбородке, так и осталась ямочка. Красавец, блин.
       Сжал кулак, согнул руку. А ничего так мускулы, хорошие. Но на пляже ими не похвастаться. Вон клеймо, шрам на плече, еще один от локтя к запястью, парочка на ребрах, над ключицей. Ожоги на груди. Кто только не оставил свою метку: Ласк с приятелями, Волки, заговорщики. Ведун тоже - Славка посмотрел на изрезанную ладонь. Бр-р-р!
       "Избушка-избушка, встань к лесу передом", - пробормотал сказочную присказку и повернулся к зеркалу спиной, выворотив голову. Постарался палач: следы от кнута и ножей вряд ли сойдут.
       Владу повезло, берегли хозяйское добро - били не в кровь, а до багровых вспухающих полос. А вот Алешке шрамы носить придется. И Косте, видел Славка, как Талем скрипачу грудь и спину растирал вонючим настоем. Досталось парню. Откуда только силы взялись такое перетерпеть.
       Хлопнула дверь - Алешка. Славка подхватил куртку, натянул.
       - Я вот чего думаю, - друг оседлал стул, уперся кулаками в спинку, и тот жалобно скрипнул от такого обращения: - Тьфу, рухлядь! А как мы дома объясняться будем? Где нас черти полгода носили? Если правду - поедем всей компанией в психушку.
       Говорил он так радостно, словно только о психушке и мечтал.
       - Да ерунда! Скажете, чеченцы захватили.
       Дурак! Проговорился! Быстро, чтобы Алешка не успел сообразить, посыпал словами:
       - Ну а что? Везли в крытой машине, привезли фиг знает куда. Там, собственно, шкуру и попортили. Одежда сойдет. Рубаха и рубаха.
       - Подожди. Что значит - "скажете"?
       Вот черт... Славка бы так и так признался. Но хотел - попозже, чтоб меньше разговоров.
       - Я остаюсь.
       Алешка, кажется, не понял. Или не поверил.
       - Что ты?..
       - Что слышал.
       - Зачем?!
       - Ну... Заварили кашу, а Рику одному расхлебывать? И так перед ним виноват.
       - Не ты один.
       Славка опять чертыхнулся.
       - Просто... Ну как я буду дома? Вот такой, - кивнул он на зеркало. - Да я не про шрамы! Вообще.
       Язык прилип к гортани, стал тяжелым. Но сказать - надо.
       - Понимаешь... Ну, вышло так... Антона - я убил.
       Сел на подоконник, сгорбился. Алешка молчал, на лице у него была растерянность.
       - Думаю, без проводника Волки не догонят. А я долго не продержусь. Ну и... Ножом. Он сразу умер. Только все равно понял, что вот сейчас я его... Вот так.
       Славка сам не понимал, чего он ждет. Если Алешка оправдает - это будет неправильно. Если осудит - как с этим жить? Не выдержал, сорвался:
       - Ну что ты так смотришь?! Да! Я! Убил!
       Друг опустил голову.
       Ну что же...
       - Знаешь, когда в Гильдии раба, Риктора, крышу сорвало. А сейчас... Антона жалко, конечно, но как-то... Вот он бы в пропасть сорвался, так же было бы. Вроде: не повезло парню, судьба. А потом как по голове даст - и Колодец. Как я там с мечом стоял. И такое... хоть на стенку лезь. Зубы стисну, чтобы не орать. А чего орать, на кого орать...
       Поскрипывал стул под Алешкой.
       - Ну чего молчишь?!
       - А что я должен сказать? Ты ведь не ради себя это делал. Ради нас. Ты окончательно решил, что остаешься?
       - Да. Дома... будет только хуже.
       - А родители?
       Это было больнее всего. Славка промолчал.
       - Понятно.
       В тишине стало слышно, как кто-то ходит в соседней комнате. Алешка ковырял краску на спинке стула и морщился, когда чешуйки попадали под ноготь.
       "Скорее бы они ушли", - подумал Славка. Чтобы можно было забиться в самую дальнюю комнату и там поскуливать, сколько душе угодно.
       - Ну что же, - сказал Алешка. - Хороший улов у дрида, сразу двое.
       - Ты... Сдурел?! Соображаешь, что говоришь?!
       - Не ори на меня. И не надо воображать, что меня на жертвенные подвиги тянет. Я не из-за тебя остаюсь. Из-за себя. Я просто не смогу сидеть там и думать: жив ты еще или нет? А может, снова, как у заговорщиков... В общем, я уже раз уходил, хватит. Все, выложился тогда. Подчистую. Мне просто нечем больше уходить. Нечем, и все тут!
       Алешка уткнулся лбом в скрещенные руки.
       "Я сволочь", - подумал Славка. Отговорить бы, напомнить про родителей - но он молчал. Это же как самому себе руку отпиливать.
       За окном показались Рик с Талемом. Княжич брел, глядя по ноги, ведун придерживал его за плечо. Откуда-то вывернула Аля, хотела к ним подойти, но не решилась, свернула к дому.
       У Славки вырвалось:
       - А как же Алька?
       Алешка поднял голову.
       - А что - Алька? Вернется. Окончит школу. В универ поступит. Влюбится там в кого-нибудь.
       - А ты? Я думал...
       - Что - я? Привыкну. Во всяком случае, от этого не умирают. Слушай, давай потом, а? Вот они исчезнут, поговорим. Только не сейчас! Я не могу.
       - Хорошо. Давай про другое, - жестко сказал Славка. - Как ты собираешься тут жить? Я, можно сказать, пристроен. В Гильдию взяли, не пропаду. А княжеская милость нам больше не перепадет. Так как?
       - Так же. Ты же сам меня тренируешь. Скажешь, плохо?
       Алешка действительно все схватывал быстро. Славка вспылил:
       - Дурак! Там же, в Гильдии, - испытание.
       - Я помню. А между прочим, это из Княжеского корпуса идет. А ты знаешь, что Аскар - против таких экзаменов? Говорит, воина сначала нужно воспитать, а потом давать ему право распоряжаться чужой жизнью. Так что посмотрим!
      
      
       Аля влетела в комнату, ухватилась за косяк. Радость бурлила, не давала устоять на месте. Казалось, разожми пальцы - и вынесет в окно, точно воздушный шарик. Домой! Даже не верится. Уже сегодня. Мама, папа... Глупая, она даже не понимала - как же их любит!
       Мальчишки странно на нее посмотрели. Лицо у Алешки было чужим, сумрачным.
       - Вы чего? - опасливо спросила Аля.
       Переглянулись, не ответили.
       Радость стремительно утекала, как чай из разбитого стакана. Почему-то стало страшно.
       - А? Ну чего?
       - Я остаюсь, - выпалил Алешка.
       - Что?..
       Повторил устало, словно в десятый раз:
       - Мы со Славкой остаемся.
       Ну вот, глюки. Голоса мерещатся, ерунду несут. Или...
       - Это шутка, да? Блин, вот как тресну чем-нибудь тяжелым!
       - Нет, не шутка.
       Аля сильнее вцепилась в косяк. Но теперь - чтобы не упасть.
       - А я? Алеша... А как же я?
       - Ты - домой.
       - Я - домой?..
       Аля потрогала пальцем висок. Происходящее не укладывалось в голове, давило острыми углами. То есть: она - уходит, он - остается. Расстаются. Навсегда.
       - Но...
       Оборвал резко:
       - Аля, это решено.
       Вот так. Как просто. Как легко.
       - Но почему ты не спросил меня?
       - О чем? - удивился Алешка.
       Так искренне, что Алю это взбесило.
       - О том! Хочу ли я остаться. Тебе что, на меня наплевать, да?
       В ответ еле заметно шевельнул плечом.
       Аля сильнее прижала висок пальцем. Казалось, голова сейчас расколется.
       - Нет, ты скажи! Плевать?! Ты все врал?
       Даже не пытается возразить.
       - Я тебе что - игрушка? Надоела - бросил и ушел?
       Каждое слово раздирало горло, даже странно, что на губах нет крови. А Алешка так спокоен...
       - Скажи! Давай!
       Неужели ему и правда - все равно? Вон как смотрит. Равнодушно.
       - Ну?!
       Виски сдавило до красных кругов перед глазами. Как же хотелось, чтобы ему было так же больно! Хлестнуть словами - на, получай!
       - Какая же ты сволочь... Влада наслушался, самому потрахаться захотелось, да? Ненавижу! Слышишь? Ненавижу! Гад!
       Боль сотрясала, не находя выхода, казалось, еще мгновение, и разорвет. Аля подлетела к Алешке и с размаху ударила его по лицу.
       Звук пощечины повис в комнате. У парня дернулась голова. Аля прижала руку к груди, но, даже сжав кулак, все равно ощущала прикосновение к теплой, знакомой щеке. Алешка побледнел, алым проступил след от удара. Глаза потемнели - или это расширились, как от боли, зрачки?
       Аля шагнула назад, еще раз, пока не ударилась спиной о косяк. Не выдержала и бросилась вон, все еще чувствуя на пальцах тепло Алешкиной кожи.
      
      
       - Все нормально? - Сима быстро обвела взглядом маленькую, захламленную комнату. Она бы не лезла в чужие дела, но Алька вылетела из дома, чуть не сорвав дверь с петель, а до того орала как оглашенная.
       Алешка молчал, прижимал к щеке ладонь. Славка нехотя ответил:
       - Живы. В общем... только давай без дурацких вопросов, ладно? Мы с Лешкой остаемся.
       Словно выдернули все косточки, и Сима мешком привалилась к двери.
       - Значит, и я должна...
       Славка вскочил, удержал за плечи.
       - Ты сядь, сядь, - бормотал он испуганно. - Ну с чего ты взяла, что должна? Ерунда какая.
       Сама не поняла, как оказалась на стуле. Посмотрела растерянно:
       - Ну как... Если вы. Вон, Алешка. А я же лучше фехтую. Буду нужна.
       Фразы рождались короткие, такие, чтобы хватило дыхания выговорить одну за раз.
       - Ну и что? Фехтует она. Как будто в этом дело. Ты не можешь убивать, я же знаю.
       Славка смотрел хмуро. Сверстник, он вдруг показался старше.
       - Да, ты будешь нужна, глупо с этим спорить. Какое-то время. А потом сорвешься. Или на клинок полезешь, или в петлю. Ну и смысл?
       Сима позавидовала Маше, которая легко может расплакаться. Славка прав? Или просто нашел для нее оправдание? Хоть беги к дриду, проси у него Золотой сон: пусть привидится дед, скажет, как быть.
       Девочка опустила веки. Ноздри дрогнули, выискивая несуществующий аромат зеленого чай. Возник спокойный голос:
      
       Расположение камней
       в саду
       Меня наводит на сомненья
       при выборе Пути.
       Хочу сказать,
       а слов не нахожу.
      
       Оказывается, она запомнила слово в слово весь разговор. Тогда сказала: "Путь воина - не мой путь". Повторила сейчас:
       - Да, не мой. Я не останусь.
       - Фу, - громко выдохнул Славка.
       Сима плотно прикрыла за собой дверь. Пусть эти двое поговорят, им нужно заново построить свою жизнь. Голос деда продолжал звучать:
      
       Облачная гряда
       Легла меж друзьями... Простились
       Перелетные гуси навек.
      
       Шаги. Влад отодвинул ветку, посмотрел. Алька. Как-то странно идет, держит на отлете правую руку. Ободралась? Крови не видно. Гибкая березка вырвалась из пальцев, качнулась, снова отгораживая небольшую полянку. Влад повернулся к Косте, ответил:
       - Родителям? Нет уж, я еще не свихнулся.
       - А что? Не поверят?
       - Да я вообще не представляю, как им такое рассказать можно!
       - Ну да, переживать будут, - помрачнел скрипач.
       У Влада тоже испортилось настроение. Не понимает Костя. Видно, у него иначе в семье. Да что в семье... У него все - другое. Недаром жили в одном районе и ни разу в жизни не пересеклись. Учились в разных школах: один в обычной, другой - сразу в двух, с гуманитарным уклоном и в музыкальной. В разное время ходили по улицам. Костя спешил домой, Влад - из дому.
       - Я все равно расскажу. Ну не умею я от них ничего скрывать. Да и шрамы...
       - Угу, - рассеянно промычал Влад.
       Подумал: Костя вернется к друзьям, с которыми ему интересно, он - в свою компанию. Скрипача туда не приведешь, у него уши в трубочку свернутся, как послушает разговорчики.
       - Да ладно, чего ты киснешь? Разберемся мы с родителями!
       - Ну да.
       - Жалко, симку не восстановить. Сразу бы номерам обменялись, а то потащат по больницам...
       Влад усмехнулся:
       - А у меня и не было. Шиши у родителей не те - мобилы покупать. А сам еще не заработал.
       - Ну... Ладно, все равно рядом живем.
       - Угу.
       - Дерьмо драконье! Слушай, если ты думаешь, что я навязываюсь - с телефоном этим, адресом, так и скажи, а не мычи, как теленок, - внезапно разозлился Костя.
       "Ни фига себе!" - удивился Влад. Вот уж не думал, что скрипач умеет так ругаться. Худущий, в чем только душа держится, синяки с запястий не сошли, спина в рубцах, а туда же - взъерошился. Глаза бешеные, того и гляди в лоб даст. Такого никакой компанией не напугаешь.
       Влад расхохотался.
       - Ну чего ты ржешь?
       - Слушай, я такой дурак!
      
      
       Лера шла краем леса, она хотела остаться одна. Но сначала услышала Влада - он говорил торопливо, словно оправдывался. Потом заметила Альку: сидит на мокром песке, опустив руки в воду. Может, хоть в доме никого. Свернула.
       Рядом с крыльцом стоял княжич и явно не знал, куда ему податься. Смотрел то на окна, то на берег. Вышла Сима, тут же вынырнул из-за угла Тимс.
       "Судьба, право слово", - усмехнулась Лера и подошла к друзьям.
       - Рик, я думала, Талем с тобой.
       - Нет, он Машку утешает, - голос у княжича был сиплый.
       Лера присмотрелась внимательнее: неужто плакал? Похоже.
       - А что с ней?
       Пояснила Сима:
       - Чувствует себя виноватой.
       Лера повела головой, откидывая косу за спину.
       - Ничего, дриду найдется, чем утешиться. Я остаюсь.
       У Рика округлились глаза. Сима не удивилась, сказала:
       - Славка с Лешкой - тоже.
       Остаются? Так значит - не одна?! Господи, спасибо! Не ждала такого подарка.
       Княжич расцвел. Но тут же смущенно скомкал глуповатую улыбку, сказал преувеличено деловито:
       - Хорошо, что у них титулы есть. Будет проще.
       Лера могла поклясться, что в голове у Рика вспыхивают разнообразные идеи, как лампочки в гирлянде на елке. Сравнение кольнуло тоской: ей больше не встречать Новый год дома. Запах хвои, смешанный с ароматом маминых духов; папин рокочущий голос - кажется, от него колышутся серебряные "дождинки"; сладкий сок мандаринов, который приходится слизывать с пальцев, снимая оранжевую шкурку с плода...
       - А вот с тобой, Лера, нужно подумать, - продолжал княжич, заложив меж бровей серьезную морщинку.
       Улыбнулась, глядя на его мордашку.
       - Не нужно. - Против воли в голове проскользнули горделивые нотки. - Когда мы вернемся в Отин-град, будет объявлено о нашей с Талемом помолвке.
       Хмыкнул Тимс. Рик растерянно хлопнул ресницами.
       - Между прочим, дайарена обещала вернуть ему любовь, - холодно заметила Сима.
       - Ты так говоришь, как будто это плохо.
       - Да. Плохо. Он может полюбить другую, не тебя.
       - Я остаюсь, - непреклонно сказала Лера.
       В конце концов, Новый год можно отмечать и здесь. Уж елок-то в Семиречье навалом.
       Скрипнула галька. Подошел ведун, глянул на озеро. Солнце уже перевалило через зенит, к дальнему лесу потянулись перистые облака.
       - Завтра будет ветрено, - уронил Талем.
       "Завтра", - повторила Лера. Будет ветер, озеро подернется мелкой рябью. Тряхнет березы, сорвет первые желтые листики. Может быть, принесет дождь. Забарабанят капли по крыльцу, застучат в окна веранды. В лесу недовольно фыркнет старый еж. Все это будет завтра, а вот ребят уже - не будет. Маши, Симы, Али, Кости, Влада. Как странно.
       Талем сказал:
       - А я за вами. Орон зовет.
      
      
       Толпились в маленьком холле перед закрытой дверью, никто не решался постучать, даже ведун.
       Алешка угадал по Славкиному лицу: Аля стоит справа. Но повернуться не мог, до сих пор чувствовал, как горит щека. Что же, значит, все правильно: она уходит, он остается. Ничего бы хорошего у них не вышло. Раз Аля могла подумать о нем - такое. "Потрахаться захотелось..." Да у него руки тряслись, так страшно было к ней прикоснуться!
       Быстрее бы все закончилось. Это же мука - стоять и не сметь повернуться. Не иметь больше права обнять, прижать к себе. Целовать, пока хватит воздуха. Обмирая от собственной смелости, стягивать с нее рубаху. Слушать, как попискивает от нетерпения, дергая шнуровку на его куртке. Это называется - "потрахаться"?!
       Саднила щека, точно разбитая до крови.
       Какого черта Орон тянет?
      
      
       Даже не смотрит. У Али задрожали губы. Только бы не разреветься! Алешка не простит пощечину. С его-то гордостью... Впрочем, это уже не важно, они никогда больше не увидятся. Снова больно застучало в виске. Сил нет терпеть, скорее бы все произошло. Уставилась на дверь, отсчитывая про себя: раз, два, три... На "шесть" появился дрид. Аля поразилась. Казалось, для Орона минута шла за месяц, так он постарел, даже голова чуть подрагивала.
       Коляска прокатилась между торопливо расступившимися ребятами и остановилась перед девочкой.
       - Отойди.
       Она могла поклясться, что еще минуту назад за спиной была глухая стена, обшитая гладкими, плотно пригнанными досками. Но сейчас проступила дверь, обитая сучковатыми плашками. Орон потянул ее на себя, открывая темный провал.
       - Идите за мной. - Дрид выкатился и тут же исчез, как утонул в баночке чернил.
       Аля переступила порог. Лег под ноги шероховатый пол. Знакомый запах коснулся ноздрей. Пещеры.
       - Закройте за собой, - послышался голос Орона.
       Шепотом чертыхнулся Влад. Алю толкнули в плечо. Ойкнула Маша. Помянул лешего Тимс.
       Мягко стукнула дверь, и сразу зашипели, вспыхивая, факелы. Один, другой, третий, еще - разгорались, съедая темноту в огромном каменном зале, высвечивая руны.
       - Сердце Лабиринта! - угадал Талем.
       - Да, - подтвердил Рик.
       Уродливые мраморные собаки все так же изнемогали под тяжестью каминной доски, на которой громоздился хлам: подсвечники, листы пергамента, зонтик, шляпа. А вот стол и лежанки - пропали.
       Влад сказал, оглядываясь:
       - А я тогда под лавку ножик уронил. И забыл. Нету, конечно. Так и думал - сперли!
       Нервно хихикнул княжич.
       Орон недовольно глянул на шутника.
       - Механизм запущен. Принцип тот же: подлетит шар, приведет к двери. За ней - ваш мир. Выйдете все в одном месте, на окраине города. Постарайтесь не мешкать, еще лучше - бегите сразу, как можно быстрее. Сил у меня может не хватить.
       Славка успокоил:
       - Хватит. Мы с Лешкой остаемся.
       "Ненавижу", - подумала Аля, и сама не поняла - кого.
       - Вы чего, спятили?! - поразился Влад.
       Шмыгнула опухшим носом Маша. Лера мягко возразила:
       - Ну почему сразу - спятили? Я тоже остаюсь.
       - Во дает!
       Аля не выдержала:
       - Ты что, из-за Талема?
       Лера смущенно улыбнулась.
       Сумасшедшая!
       - Господин Орон, на пятерых ваших сил хватит? - спросил Славка.
       - Да. Каковы бы ни были причины, подвигнувшие вас, - благодарю. - Старик прижал ладонь к груди, медленно наклонил голову. - Ваша кровь в наших жилах отсрочит агонию.
       - Красиво говорит! - шепотом восхитился Влад. - А вы все-таки - идиоты.
       Славка рассмеялся.
       - Прощайтесь, - сказал Орон. - У вас есть время, пока открывается проход.
       Дрид закрыл глаза, сплел пальцы. Губы его беззвучно шевелились.
       - А записки? - спохватилась Маша. - Вы родителям хоть...
       - Ну какие записки?! - перебил Славка. - Что мы напишем?
       Такая боль была в его голосе, что Маша отшатнулась. Оглянулась растерянно и вдруг бросилась на шею Талему. Повисла, точно котенок, забормотала, какая Лера замечательная и что ее невозможно не полюбить. Шум поднялся - даже дрид недовольно поморщился. Говорили все разом. Тимс суетился вокруг Симы. Лера поцеловала Влада - и тот смутился. Маша отцепилась от ведуна и обняла княжича. Куда-то пропал Алешка, а Славка мелькнул совсем рядом.
       - Подожди, - остановила его Аля. - Ну что ты смотришь на меня, как будто я враг?
       - Ты? Враг? Да ты мне вообще сейчас по барабану.
       Закусила губу, справляясь с обидой.
       - Знаешь, когда ты остался у ловушки, я чуть назад не побежала. Прощенья у тебя просить.
       Усмехнулся. Кажется, не поверил.
       - Ну и черт с тобой! Обижайся! Ненавидь! Только выживи, ладно? Я тебя очень прошу! Пожалуйста!
       Славка посмотрел на нее растерянно. Пробормотал:
       - Да уж как-нибудь.
       Темнота! Свет пропал неожиданно, как будто факелы разом сунули в воду. Вскрикнула Маша, ее успокоил Рик.
       "Не успела!" - отчаянно подумала Аля. Даже словечка Алеше не сказала.
       Пять шаров вспыхнули перед ребятами, освещая зал. Пять дверей - высоких, окованных железом, проступили сквозь камень. Талем толкнул Машу.
       - Торопитесь!
       Шары метались, подманивая за собой.
       Влад сказал что-то Косте, и они одновременно потянули за ручки.
       Сима обернулась, махнула и пропала за дверью.
       Зажмурившись, шагнула в черный проем Маша.
       Алин шар уводил ее к последней двери.
       "Алеша, посмотри на меня!"
       Между лопатками скользили взгляды Славки, Леры, Талема, Рика, Тимса - но не Алешкин, она знала это совершенно точно.
       "Пожалуйста! Прошу тебя! Всего лишь - посмотри".
       От двери пахло мокрым железом. Морось поблескивала на оковке, словно там, снаружи, шел дождь. Заломило в висках.
       "Прости меня..."
       Влажная ручка удобно легла в ладонь. Светящийся шар вытянул ложноножку и настырно полез в замочную скважину. На запястье дохнуло теплом.
       "Я люблю тебя, Алеша. Ты слышишь?! Конечно, нет..."
       Дверь открылась неожиданно легко.
       Вечер. Блестит мокрый асфальт. По луже расплываются цветные разводы бензина. Запах города - выхлопных газов, машин, каменных домов, влажных плащей, резины, множества людей, остывающих крыш, рекламных растяжек, голубей. Где-то неподалеку прошумел троллейбус. В темной громадине девятиэтажки загорелось еще одно окно. Дома... Аля улыбнулась, увидев Машу. Подруга обнимала фонарный столб и счастливо жмурилась.
       Железная ручка нагрелась и скользила из пальцев, словно живая. Показалось, рядом закряхтел дрид. Аля запрокинула голову, подставляя лицо влажному городскому ветру.
       Все.
       Дверь никак не закрывалась, потяжелела - не сдвинуть. Толкала ее, наваливалась плечом, и та, наконец, поддалась. Встала плотно в коробку, не оставив ни щелочки.
       Алешкин взгляд жег спину. Хотелось его стряхнуть, как назойливое кусачее насекомое. Аля повернулась и сказала сердито:
       - Ну чего?
       Рик удивился, совсем как Влад:
       - Во дает!
       На Алешку взглянуть не получалось, пришлось объяснять ведуну.
       - Я подумала: у Орона знания, у нас - сила. Ну что, мы ничего не сможем придумать?
       Талем пожал плечами.
       - И вообще... Очень хочется узнать, чем все это закончится. Я б там померла от любопытства!
       Влажная от дождя оковка за спиной уже не ощущалась. Запахи - тени запахов! - большого города растворились в стоячем воздухе Лабиринта. Хотелось завыть от отчаяния, повернуться и выцарапать дверь из камня, срывая ногти и раздирая до крови пальцы. Но Аля вскинула голову и с вызовом посмотрела на друзей.
      
      

    Эпилог

      
       Лера пощипала себе щеки. Пользоваться местными, даже самыми дорогими румянами она не хотела. Талем как-то перечислил входящие в них компоненты. Нет уж, лучше ходить бледной поганкой. Но сегодня так хочется быть красивой...
       Аля поправила у нее на волосах белую кружевную ленту.
       - Ой, Лерка, хороша - спасу нет!
       - Как поганка, - повторила девушка.
       Небольшое зеркало не давало разглядеть себя полностью - от прически до расшитого жемчугом подола платья цвета чайной розы. Приходилось крутиться, вставать на цыпочки или приседать.
       В дверь постучали, недовольный голос Рика спросил:
       - К вам можно?
       - Можно-можно. - Аля отодвинула засов.
       Княжич вырос на пороге с букетом светло-розовых лилий.
       - Ну хоть эти, леший их побери, подойдут?
       Аля закашлялась, пытаясь скрыть смех.
       Лера придирчиво изучила букет, и Рик затаил дыхание.
       - Пойдут.
       - Уф! - выдохнул княжич.
       - Как там жених? - насмешливо поинтересовалась Аля.
       - Давно готов.
       За открытым окном процокали копыта. Рик подошел, выглянул наружу, мгновенно став серьезным. Лера даже удивилась: это его она все утро гоняла в хвост и гриву?
       - Ну и время вы нашли, - княжич проводил взглядом отряд внутренней стражи.
       Аля тоже остановилась у окна, спросила с отчаянием:
       - Вот где они?
       - Может, барон шалит. По компании соскучился, - предположил Рик.
       Лера решительно сказала:
       - Если не успеют к обряду, свадьба - отменяется!
       - Только не это! - с ужасом вырвалось у княжича. - Я больше букет искать не буду.
      
      
       Славка привстал на стременах, хотя толку с этого мало, тропу видно лишь до поворота. Ну где они, черт побери?! Надо было самому ехать, а не отсиживаться тут.
       Но в Сизелии так внимательно приглядываются к чужакам, а его портрет висит на всех городских площадях. Сто монет сулят за голову. "А я солидно подорожал!" - усмехнулся Славка, вспомнив, как продавал их когда-то Дарл. Сто монет - куш хороший, что для ретивых патрульных, что для Волков. Нет, нельзя ему в Сизелию, даже близко нельзя - неспокойно там, граница-то как решето.
       Ну где же они?
       На свадьбу не успеют, это ясно. Лерка обидится.
       Короче становились тени. Припекало. С утра было прохладно, лежала холодная роса, а к полудню разгулялось. Совсем лето.
       Парень спешился, сбросил куртку. Накинул повод на уступ - умный конь приучен ждать, не уйдет даже с такой символической привязи. Придерживая меч, взобрался по осыпающемуся склону, глянул в сторону баронских владений. Пусто на дороге.
      
      
       Лера сердито мерила шагами комнату. Аля присела на подоконник, комкая кружево на платье. Приглушенная сегодняшними хлопотами тревога проснулась и грозила перерасти в панику. Хоть бы записку прислали... А если не могут? Если их уже... Нет, нельзя так думать. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.
       - Вестница! - княжич рванулся, чуть не столкнув Алю, причем наружу.
       Пока они разбирались, птица впорхнула в комнату и села перед невестой.
       - Наверняка опять поздравление. - Лера с досадой развязывала шнурок на крохотном свитке. - Ничего себе!
       - От ребят? - подскочила Аля.
       - От дайарены! Обалдеть. "Думаю, я имею касательство к вашей судьбе и могу поздравить вас..."
       Аля почувствовала, как напрягся стоящий рядом княжич.
       - "Хотя не скрою - удивлена. Не думала, что мужчина, лишенный любви..." - Лера сбилась, закончила растерянно: - "Лишенный любви, но сохранивший честь, пойдет на такое". Ничего не понимаю. Рик, что это значит?
       Княжич сжал губы, глаза его потемнели. Такое лицо у него было год назад, когда вызывал на поединок тэма Дмитра, а Отин - запретил.
       - Что это, Рик? Ты же сказал...
       - Я соврал.
       - Но...
       Аля помнила, как совсем недавно сияла подруга, слушая княжича. Тот читал доставленную вестницей записку: "Опыт мой доведен до конца. И, буде на то милость богов, у нас родится новая дайарена. Мне больше не нужна любовь ведуна, я возвращаю ее".
       - Что там было на самом деле? - спросила Лера, руки ее машинально общипывали лилии, с таким трудом найденные Риком.
       - "Мне больше не нужна любовь ведуна, но я исчерпала ее всю, до капли, и не могу выполнить обещание".
       - Наизусть помнишь. - Лерины губы сложились в горькую усмешку.
       Княжич виновато опустил голову.
       - Я не со зла, поверь...
       Девушка решительно встала, стряхнув с колен лепестки.
       - Пойдем.
       Аля выбежала следом.
       В комнату, где ждал жених, Лера влетела без стука.
       Ведун глянул на них с тревогой.
       - Что-то с ребятами?
       Невеста мотнула головой, из свадебной прически посыпались освобожденные локоны.
       - Ты обманул меня.
       В глазах Талема плеснулся ужас, он повернулся к княжичу.
       - Рик, в чем дело?
       - Ну, я как записку от дайарены получил, не отдал. Дождался, когда ты уедешь. Лере сам прочитал, а потом сжег. Мол, чего улики... Вот. А потом она сама тебе цитировала. Не я.
       - Подготовился, значит.
       - Да. Я хотел, чтобы у вас все было хорошо. Чтобы ты был счастлив!
       Талем шагнул к невесте.
       - Лера, но я не лгал. Я действительно люблю тебя и хочу принести клятву верности. Ничего не понимаю.
       В углу кто-то укоризненно поцокал языком. Аля, к своему удивлению, только сейчас заметила ведуна Дамала. Глава Высшей школы и в будние дни одевался ярко, сейчас же был разряжен сверх меры.
       - Талем, Талем. Я считал тебя умнее, огорчил ты своего учителя. Любовь - это же не кусок плоти, который можно вынуть. Любовь - это сосуд и его содержимое. Если сосуда нет, все вытечет и истает, нет содержимого - сосуд бесполезен. Дайарена вычерпала досуха, постаралась, старая... - Дамал проглотил слово. - Но вы смогли наполнить его заново. С чем вас и поздравляю.
       "Прическу придется делать еще раз", - подумала Аля, глядя, как Лера уткнулась в грудь жениху.
       Но почему до сих пор нет Алешки? Они должны были уже вернуться!
       Вышла из комнаты и побрела по коридору. Если что-нибудь случится...
       Ее догнал Рик, постарался успокоить:
       - Да не переживай так. Наверняка застряли у барона. Пьянствуют.
       Но Аля видела: сам нервничает. Хотелось крикнуть: "Зачем ты согласился с этой поездкой?!" Прикусила язык. Княжичу еще хуже. Мало того, что от врагов нужно таиться, так еще и от собственного отца. Нашла взглядом на лице Рика старый шрам, идущий через бровь и скрывающийся под смоляной челкой. Эта отметина появилась четыре года назад, когда они вернулись из Озерного края, проводив друзей. Отин узнал всю правду - Рик сам рассказал, не желая подставлять под допросы спутников. Впрочем, этим их не уберег, и Аля до сих впадала в ярость, стоило вспомнить тэма Дмитра. А Ларс, столкнувшись с открытой непокорностью, избил сына. Талем три дня выхаживал Рика, тут, в "Старой подкове".
       "Шесть лет", - привычно посчитала Аля. Еще столько князь будет прикрывать младшего сына старшим, пока Рому Отину не исполнится десять. Смутное время, как говорил покойный Филат...
       Все-таки свинство, что Славка не взял ее с собой! Она уже не та девчонка, которая не знает, с какой стороны за меч правильно взяться. А с арбалетом управляется получше мальчишек. Но со Славкой трудно спорить. Он говорит: "Чем позже ты убьешь человека, тем лучше для тебя". Ну что на это ответишь?
      
      
       Тревога не давала Славке усидеть на месте. Вчера еще должны были вернуться. Ну все, если к вечеру не появятся, сам рванет в Сизелию. Аскар, конечно, потом отчитает, как сопляка, но сил нет ждать.
       Сначала он принял стук копыт за обман, уже сколько раз бросался навстречу и понимал - просто шумит в ушах от напряжения. Но звук нарастал, приближаясь. Славка рывком бросил себя в седло, подхватил поводья - и замер. Должно быть две лошади, а скачет только одна.
       Ударил по бокам неповинного жеребца, заставив вылететь на дорогу. Это подло, желать Тимсу беды, но лишь бы с Алешкой все было в порядке! Если его арестовали...
       Всадник приближался, и Славка обмяк мешком. Хитрый конь тут же сбавил шаг.
       Алешка поравнялся с ним, выхватил фляжку и припал к горлышку. Жадно глотал, роняя капли.
       - Фу ты, леший. Три часа без остановки. Тимса я у барона оставил. Ранен, верхом не может.
       - Сильно?
       - Да нет, просто крови много потерял. Ничего, Лорк справится.
       Славка кивнул. Лорк, коллега Талема по Высшей школе, поплатился за горячую поддержку наследника Кира. Вот и отсиживается теперь у Горного барона.
       - Давай вестницу отправим, - заторопился Алешка.
       - Ага. А давай сразу двух.
       Нет, понятно, хочется побыстрее успокоить друзей. Но это совсем головы не иметь, выпускать вестницу так близко от границы. С ума сошел со своей Алькой.
       Ехали медленно, у Алешкиной кобылы измученно вздымались и опадали бока. Да, раньше завтрашнего вечера в Отин-граде они не появятся.
       - Лерка обидится, - сказал Славка.
       - Угу, - промычал друг. Его явно занимали другие мысли.
       Славка не приставал с вопросами. Знал, Алешка всегда держит паузу, обдумывая результаты вылазки. Зато потом если что скажет, в этом можно быть уверенным.
       Теперь, когда волнение схлынуло, полезли в голову другие проблемы. Пора бы встретиться с Ороном. Дракон его задери, приспичило же обосноваться именно в Сизелии. Вот как туда Альку везти? А надо. Отмочила она недавно: вскипятила воду в кружке. Приложила ладони - и готово. Сама напугалась. А Талема чуть не разорвало от любопытства. Упрямая она, Алька. В кои-то веки это пригодилось.
       Алешка снова вытащил фляжку, поболтал в ней остатками.
       - Весна в этом году ранняя. Быстро дороги просохли.
       Славка понял, но все-таки спросил:
       - Война начнется скоро?
       - Скорее, чем мы думали.
       Друг в два глотка допил воду, и Славка потянулся за своей фляжкой. Сказал:
       - Во время войны трудно оставаться равнодушным.
       Алешка сердито мотнул головой.
       - Слушай, ну что же, так и будет - ненавистью?
       Славка вспомнил: там, в Отин-граде, венчаются сегодня Талем и Лера. Представил, как вылетит навстречу Алешке Аля. Как долго мучил художника Тимс, заставляя написать портрет девушки, которую мастер ни разу в жизни не видел. Пожал плечами.
       - Черт его знает. Но тебе лучше в Сизелию больше не соваться.
       Алешка дипломатично сменил тему.
       - Тимс говорит, в этом году в Княжеском корпусе правила изменили. Поединков до смерти не будет.
       Славка обрадовался.
       - Молодец Аскар, а? Настоял же. Я не верил, что получится.
       - Ну, Рик тоже постарался.
       - Ага. Слушай, давай твою клячу в ближайшей деревне сменим? Дома, блин, заждались. Лерка нам точно уши открутит.
      

    Март 2004 - декабрь 2005,
    август-октябрь 2008


  • Оставить комментарий
  • © Copyright Живетьева Инна (jv@ngs.ru)
  • Обновлено: 18/05/2010. 745k. Статистика.
  • Роман: Фантастика, Фэнтези
  • Оценка: 7.33*28  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.