Зайцев Сергей Григорьевич
Возвращение к истоку / 3 книга цикла (главы 1-4)

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Зайцев Сергей Григорьевич (aserj@mail.ru)
  • Обновлено: 09/11/2010. 297k. Статистика.
  • Роман: Фантастика цикл Боевые Роботы
  • Оценка: 7.84*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:


  •    Аннотация: Торговые дела вновь приводят корабль-внешник Кассида Кассионийца на орбиту Пустоши, планету, которая является для Сомахи Олимана родиной, а он для нее - изгнанником. Капитаном "Забулдыги" движет не только возможная прибыль, а в первую очередь беспокойство за судьбу Сомахи, давно уже ставшего своим для экипажа. Характер Сомахи меняется не в лучшую сторону, его что-то гнетет, что-то, о чем он никогда не рассказывал своей новой "семье", но что имеет непосредственное отношение к его растущим уникальным способностям. Полагая, что истоки проблемы кроются в его прошлом, Кассиониец надеется, что посещение Пустоши развеет призраки минувшего для Сомахи. Однако то, что представлялось легкой психологической разгрузкой для бывшего изгнанника, ведет к новым испытаниям. На орбиту Пустоши приходит чужой корабль, принадлежащий неизвестной цивилизации, и мирный торговый рейс оборачивается смертельной борьбой за выживание.
      
          --
      -- 1. Дым
      
       - Внимание всем - стоп машины.
       Короткая колонна двигалась со средней скоростью сорок километров в час, приспосабливаясь к условиям сложного горного рельефа. Поступивший по директивному каналу ВИУС приказ командира группы заставил пилота сорокапятитонного боевого робота "Спринтер", с кажущейся медлительностью шагавшего в авангарде, резко сбросить темп. Сопротивляясь инерции массивного тела, "Спринтер" сделал еще несколько гигантских шагов, прежде чем остановиться окончательно. Там, где стальные лапы человекоподобного робота прошлись по каменной россыпи, устилавшей дно ущелья, остались заметные следы из вдавленного и раздробленного щебня. Следом, в полусотне метров позади и в десяти метрах над землей парил "Толстяк" - могучий грузовой винтокрыл. Замыкал движение второй боевой робот - "Миссионер", тоже гуман, массой в пятьдесят пять тонн. Последними, подстраиваясь под ход медлительных гигантов, замерли в воздухе "мэры" - юркие гравилеты мобильной разведки - четыре одноместных аппарата с минимальной броней и легким вооружением. Приданные колонне больше для порядка, чем по необходимости, "мэры" следовали по бокам "Толстяка".
       Тяжелее и медлительнее всех, естественно, останавливался грузовоз. Внешне могучая машина представляла собой сваренную из металлических ферм платформу размером двадцать на тридцать пять метров, ее многочисленные подвески для грузов, крепившиеся к раме, напоминали сложно сплетенную многоярусную сеть. Задача грузовоза - забрать военную технику, доставленную с орбиты в космопорт Пустоши. Поднималось в воздух это семидесятитонное "чудо" с помощью заключенных в кольцевые каналы четырех девятиметровых многолопастных винтов, которые располагались сверху по краям прямоугольника. Два вертикальных рулевых винта такого же типа в хвостовой части, но меньшего диаметра, отвечали за маневренность и направление. Но рабочая грузоподъемность возлагалась на антигравитационный привод, способный принять "на грудь" в качестве полезной нагрузки четыреста тонн, не считая массы самого винтокрыла. Спереди грузовоза, вынесенный на специальной раме, крепился остроносый легкобронированный модуль кабины, в которой кроме пилота и командира группы, находилось четверо техников, они должны были принять роботов в космопорте.
       Дым проверил показания бортовых радаров сразу после приказа капитана Хогана, еще до полной остановки своего "Спринтера", но подозрительных меток на экранах не обнаружил - и в воздухе, и на местности вокруг было чисто.
       За пять километров до выхода из ущелья обрывистые горные склоны, испятнанные островками зелени на фоне серых скальных образований, начинали расходиться вширь, открывая просторное окно в Туманную долину. Если продолжить путь дальше, то километров через семь колонна достигнет лазурных вод озера Нежного. Внимание пилота на долю секунды отвлекла дыра старого искусственного тоннеля, чернеющая слева на скальном склоне. Длиной в пятнадцать километров, туннель соединял ущелье с окраиной местной столицы - Ляо, пробивая насквозь основание горной гряды и значительно сокращая расстояние до города. Местными жителями туннель давно не использовался, а военные нашли ему применение, оборудовав в удобном бетонном жерле вспомогательный автоматический пост "Кротос", в просторечье - крот. Звенья охранной цепочки, состоявшей из таких "кротов", размещались через каждые пять километров вдоль всего пути до базы, крот-5 был последним в цепи, дальше ущелье не охранялось, там уже начиналась "гражданская территория". Дым невольно усмехнулся. Мысленно, естественно. Когда твое тело дремлет в уютной темноте КоЖи - кокона жизнеобеспечения боевого робота, и визуальные данные поступают прямиком в бодрствующий мозг, соединенный с искусственным интеллектом машины в единое целое - на мимике ничего не отразится. По ассоциации вспомнилось, что на историческом сайте местной планетной сети есть подробное описание "героической" вылазки защитников Ляо из гор в город для разведки боем. Дым хмыкнул. Как-то полистал этот сайт от скуки, во время очередного дежурства на базе. До какой же степени нужно быть оторванным от общего течения жизни, если мелкая стычка с жалкой бандитской группировкой представляется местным населением как эпохальное событие в их общине. Они так и меряют свою затхлую историю - до Рейда, и после Рейда. Типа, с того момента жизнь круто изменилась.
       Впрочем, это их дело.
       Пилот "Спринтера", а вне боевого дежурства - старший лейтенант Гунза Кипер, историей планеты мало интересовался. Гораздо больше его привлекали местные девушки, а через четыре дня как раз намечался очередной законный отпуск в Туманную Долину. Вот это - актуально. Дым заранее спланировал, как проведет время. На этот раз он отправится не в Ляо, изучать сервис ночных баров, а на побережье озера Нежного, в курортную зону. С командиром базы он уже договорился. Нареканий по службе у него нет, он опытный дисциплинированный пилот на хорошем счету, так что прима-полковник Алеха Чертый пошел ему навстречу. Естественно, еще на базе придется переодеться во все гражданское, на побережье он появится как один из многих отдыхающих, и вряд ли привлечет много внимания. Со знакомой девушкой из Ляо он уже договорился, сексапильная цыпочка, дочка одного из членов Совета Старейшин Ляо, местного органа самоуправления, она обещала снять симпатичный домик к его приезду. Так что Дым собирался оторваться по полной программе - пять дней сексуальных забав с приправой из белого пляжа, лазурной воды и все еще яркого осеннего солнца. Отличная разрядка после серых будней службы - горные патрули, виртуальные тактические тренинги, тренажерный зал физической подготовки... Единственное, что его слегка беспокоило в ближайшем будущем - лишь то, что его, кажется, угораздило в эту цыпочку влюбиться. Впрочем, не в первый раз. Бывало раньше, пройдет и сейчас. Цыпочки пошли привередливые, их терпения хватало лишь на несколько встреч, разделенных промежутками в две-три недели - специфика службы, их устраивали более регулярные партнеры. Да уж, в сумасшедшее нынешнее время, когда жизненный темп искусственно подстегивался информационными технологиями, запустившими щупальца во все сферы бытия - работа, быт, досуг, все торопились жить, даже в таком захолустье, как Пустошь...
       В общем, все вокруг дышало первозданным спокойствием, никаких признаков противника, ни единого живого существа. Но даже будь здесь какие-нибудь животные, давно бы уже разбежались от мощного гула винтокрыла, который и сейчас, зависнув неподвижно, продолжал исправно молотить воздух всеми шестью винтами.
       Дым еще раз бегло изучил показания системы диагностики и контроля повреждений, благодаря ВИУС стекавшиеся на виртуальные экраны "Спринтера" в виде цифровых таблиц. Самочувствие людей и состояние всех узлов машин колонны находилось в пределах нормы. Но раз они остановились, значит, на то есть причина.
       - Дым, дай разведракету над квадратом 56-30, - последовал следующий приказ. Лицо капитана Хогана на "визитке", висевшей под верхним срезом главного визуального окна в череде прочих "визиток" остального личного состава колонны, выражало легкую озабоченность, косвенно подтверждая нехорошие предчувствия пилота "Спринтера". Впрочем, Хоган тот еще тип, он даже во сне выглядит озабоченным.
       С правого плеча "Спринтера" из глубокого гнезда, расположенного рядом с хлыстом радарной антенны, ушла в небо развед-ракета, оставляя за огненным хвостом быстро исчезающий белесый след. На километровой высоте ракета взорвалась - практически без пламени, рассеявшись в синеющем небе невидимым с такого расстояния облаком микроскопической электронной "мошкары". Чем быстрее воздушные течения растащат облако во все стороны, тем лучше для устойчивой работы. В идеале время действия "мошкары" - пять-семь часов, зона охвата до десяти километров. Но для того, чтобы начали поступать первые видеоданные, обычно хватает от десяти до тридцати секунд.
       Лишь выполнив приказ, пилот "Спринтера" счел нужным поинтересоваться:
       - Что происходит, Хоган? Есть причины волноваться?
       В небольшом коллективе базы "Зеро", насчитывавшем всего три десятка военных и шестерых ученых, все знали друг друга как облупленных. Как-то так сложилось, что в неформальной обстановке все офицеры базы, пилоты, техники старались придерживаться приятельских отношений. Примерно как в большой дружной семье. Во время несения службы - сохраняли необходимый минимум официальной дистанции между должностями и званиями. Немного иначе дело обстояло с пилотами ИБээРов. Неизвестно, откуда пошло веяние, но друг друга они нередко окликали по утвержденным командиром базы позывным даже в свободное от службы время. Тем более - на боевом дежурстве. Если учесть, что любой выход на военном роботе всегда приравнивался к боевому, какую бы задачу не выполнял пилот, то неудивительно, что клички приросли к пилотам базы намертво, заменив имена. И если товарищ вне службы вдруг обращался к тебе по званию и полному имени, к примеру - старший лейтенант Гунза Кипер, то в отношениях с ним у Дыма явно намечались проблемы личного характера.
       - Небольшая заминка, Дым. Проведем разведку местности по запросу с базы, затем двинемся дальше.
       - Странно, - вклинилась в разговор Огонек, пилот "Миссионера". - Это не наша задача.
       - Причины есть, - ответил Хоган. - "Аргус" засек в нашем квадрате всплески энергетической активности неизвестного происхождения. А мы ближе всех, точнее, кроме нас, здесь вообще никого нет.
       - Понятно, крайними оказались, - проворчала Огонек, состроив на "визитке" недовольную рожицу. - А нам еще полчаса до космопорта топать. Из графика выбьемся.
       - Не нам, а капитану, - поправил Дым. - Мы с тобой будем ждать возвращения "Толстяка" на выходе из ущелья. Или ты уже забыла, что местные очень не любят, когда их шоссейные дороги уродуются лапами наших стальных милашек?
       - Не умничай, Дым. Постой... Капитан, а почему "Аргус" сам не определил, в чем дело? Эта чертовая спутниковая система наблюдения стоит столько, сколько мне за год не заработать, вот пусть и отдувается...
       - Да в том-то и дело, Огонек, - с легким беспокойством, о чем свидетельствовали показания телеметрии, ответил капитан Хоган. - Сразу после выдачи информации "Аргус" заткнулся. Все шесть спутников орбитальной сети. Если бы это случилось только на базе, можно было бы списать на неполадки приемной аппаратуры. Но антенны "Толстяка" тоже не ловят сигналы со спутников. Да и у вас обоих, вижу, то же самое.
       Благодаря ВИУС - войсковой информационно-управляющей системе, предназначенной для оперативного взаимодействия, объединявшей бортовые системы связи и компьютеры всей техники колонны в общую сеть - Хогану незачем было задавать лишние вопросы. Вся необходимая оперативная информация тут же отражалась на командном пульте "Толстяка". Зная, что на боевых роботах стоит мощная аппаратура, позволявшая без посредников принимать сигналы со спутниковой сети, капитан Хоган раньше пилотов обнаружил, что приемники ИБээРов тоже работают вхолостую. Потому что после получения приказа с базы знал, на что обращать внимание в первую очередь.
       - Только не говорите мне, что все это очень похоже на стандартный прием при нападении противника - вывести первым делом из строя средства глобальной связи. - Будь робот Дыма способен пожимать плечами, он бы так и сделал, в КоЖи же тело пилота осталось расслабленным и спокойным, так что недоумение пришлось выражать лишь голосом, точнее, его программной имитацией. - Кому мы тут могли понадобиться, в этом захолустье?
       - Наивный, - усмехнулась Огонек. - А ученые на базе, по-твоему, что, пирожки пекут, или кое-чем секретным занимаются?
       - Рано строить беспочвенные предположения, - небрежно отмахнулся Дым, надеясь в душе, что происходящее и в самом деле лишь простое недоразумение. - Может, мы наблюдаем какое-нибудь природное явление...
       - Ага, как же, супергроза, отрезавшая от нас спутники? - съехидничала Огонек. - Что-то я не припомню подобных случаев, да и по прогнозу ничего такого не предсказывалось, небо совершено чистое... А вообще - наконец-то.
       - Что - наконец-то? - переспросил Дым.
       - Я уж собралась после окончания этого контракта переводиться куда-нибудь в другое место, где повеселее, а то за два года ни одной стычки, скоро извилины от рутины заплесневеют...
       - Горазда же ты врать, Огонек. Это твой последний контракт, сама говорила. Без специализации пилотов больше не берут, а ты ведь не собираешься изменять своим убеждениям и перекраиваться мозги безвозвратно?
       - А ну притихните, оба, не засоряйте эфир, - перебил их капитан. - И советую посмотреть на карту.
       Пока Огонек препиралась с Дымом, Хоган изучал на виртуальном мониторе хранившуюся в памяти бортового компьютера карту квадрата, над которым они подвесили ракету. Один из участков заинтересовал его больше других и капитан увеличил его для наглядности: в окружении скальных массивов на нем красовался кратер древнего вулкана. Застывшая внутри лава тысячи, а может, и миллионы лет назад образовала среди отвесных краев котлована глубиной в полтора километра ровное плато диаметром около двух километров - кальдеру. Ущелье, по которому они двигались, соединялось с плато широким проломом в гребне, примерно в километре впереди.
       - Если нам предстоит столкнуться с неизвестным противником, то противник выбрал очень неплохое место для засады, - задумчиво прокомментировал Хоган. - Как бы не пришлось прямо сейчас разворачиваться и топать обратно, под защиту базы. Если еще не поздно.
       - Не торопи события, кэп, - поморщился Дым. Предположения капитана ему не понравилось. По натуре он был в определенной степени суеверен, и верил, что неприятности обязательно случаются именно тогда, когда начинаешь о них говорить вслух. За двадцатилетний срок службы в вооруженных силах Коалиции Независимости он наблюдал немало таких совпадений. И ничем хорошим это не заканчивалось. Кроме того, мысль о том, что его отпуск прямо сейчас может накрыться медным тазом, заранее испортила ему настроение.
       - А ты что, предпочитаешь спокойные армейские будни до самой пенсии? - съязвила Огонек. - Тогда что ты здесь делаешь? Я, например, давно мечтаю смыться отсюда, и не скрываю, что военная служба мне осточертела, но от драки не откажусь... Что это, черт побери, такое?! Вы тоже это видите, или у меня массовая миграция глюков в оперативной памяти борта?
       Дым сразу понял, к чему относится последняя реплика Огонька - в ВИУС наконец пошла информация от "мошкары", визуальные данные отразились на виртуальной панели, служившей пилоту глазами. И даже в коконе робота, несмотря на спящее тело и включенные эмофильтры у него, что называется, перехватило дух. Нехорошо так перехватило. Крепко. До нервной дрожи.
       - Будет тебе драка, Огонек... - севшим голосом обреченно пообещал Дым, выразив общую мысль. - Пора уносить ноги, капитан.
      
      -- 2. Сомаха
      
       Какая-то добрая душа очень кстати расставила возле проходной пластиковые кресла. Мы с Зайдой оккупировали их без зазрения совести, не спрашивая ничьего разрешения. И уже с полчаса законно били баклуши. Пока высланная с федеральной базы "Зеро" группа военных не доберется до космопорта и не освободит от своего груза наш челнок, забитый новенькой техникой под завязку, от нас ничего не зависело. Затем условия контракта будут выполнены, и мы со спокойной совестью отчалим обратно на борт нашего внешника.
       Молчаливый пассажир, которого мы подцепили на Сокте вместе с заказом, ушел в сопровождении двух особистов в сторону административного здания - они отловили его прямо у трапа, не успел Петр шагнуть с трапа на бетонку. Определенно недаром получали зарплату. Нас это не касалось. Порядок есть порядок, раз подписал контракт с военной базой, обязан зарегистрироваться и пройти проверку. Лайнус, наш пилот, испарился в направлении бара, расположенном в том же здании, воспользовался вынужденной производственной заминкой с разгрузкой. Ну а мы с Зайдой услуги местного сервиса дружно проигнорировали, решили наслаждаться видами и запахами природы. Торопиться нам некуда, товар доставлен в целости и сохранности, точно в срок, теперь дело за заказчиком - прима-полковником Алехой Чертым.
       Погода, кстати, стояла замечательная, именно поэтому мы с Зайдой занимались ничегонеделаньем с таким удовольствием, предпочтя пропахший пластиком пассажирский отсек челнока открытому небу и свежему воздуху.
       Я люблю осень больше, чем другие времена года. Тем более - осень на планете, где я родился и вырос. Прозрачный прохладный воздух, ясное и яркое солнце, отблески лучей на золотой листве деревьев, готовившихся к долгому зимнему сну. Зима бодрит морозом, но унылое низкое небо навевает тоску, давит на сознание, весна лихорадит оттепелями и запахами пробуждающейся природы, удушливая жара лета иссушает мозг даже в комнате с кондиционированной прохладой. Я люблю осень. Осень меня умиротворяет. И этот незабываемый запах засыпающей природы... Даже витавшие вокруг искусственные запахи - техники, оборудования, пластика, запах нагретых теплым ласковым солнцем поверхностей, не перебивали мощный аромат осени, долетавший из-за ограждения космопорта.
       Используя сервисные возможности лоцмана, я лениво шарился по местной информационной сети, просматривая текущие новости на виртуалке. Изучал положение дел. Просто так, по привычке. Как один из многих homo informativus нашей цивилизации, я не умею долго обходиться без определенной дозы свежей информации, и пополнял копилку в голове, где только возможно, зачастую даже не особо вникая в смысл. Ну и определенное любопытство, не буду скрывать, тоже имелось - как тут, на Пустоши, обстоят дела? Я долго отсутствовал. Заодно, используя систему спутникового наблюдения "аргус", не забывал поглядывать на дорогу, ведущую к космопорту: мы кое-кого ждали и кроме военных.
       А изменений, надо признать, здесь было много.
       Во-первых, раньше, семь лет назад, "космопортом" на Пустоши называлась голая забетонированная площадка, способная принять не больше двух челноков одновременно, приземлявшихся исключительно на собственной тяге. Сейчас площадь посадочного поля увеличилась в несколько раз, а в центре красовались четыре полноценных терминала, оборудованных антигравитационными системами транспортных колодцев, помогавших как посадке, так и выбросу кораблей за пределы атмосферы. На одном из них - естественно, в данный момент выключенном, и "сидел" наш челнок класса "макси": грузная, пузатая посудина, напоминающая перекормленную сигару со сложенными подкрылками, которую ради шутки водрузили на шесть посадочных опор. Специальное покрытие корпуса впитывало солнечный свет, продолжая набивать утробы бортовых энергоэлементов.
       Хм, отвлекся, я ведь говорил о космопорте, а изменения коснулись не только посадочного поля. Во-вторых, вместо таможенной "будки", представлявшей раньше всю административную часть, теперь стояло полноценное здание со всеми необходимыми службами - администрация, диспетчерская, таможня с оборудованным по последнему слову техники турникетом, комната отдыха, кабинет службы безопасности, бар, даже небольшая гостиница на десять комнат... Да много чего, нет смысла перечислять. Ремонтный ангар, возведенный в стороне от главного здания, тоже "подрос", как и складские помещения, плюс появилась масса более мелких построек для различных вспомогательных служб. На стоянке за проходной располагался пункт проката, оснащенный десятком "грайверов". Новенькие, сияющие нарядным желтым окрасом, машины предназначались для проката приезжим за умеренную плату. Для полетов такие машины непригодны, мощности их антигравитационных толкателей хватает лишь на отрыв днища машины от поверхности земли на метр-полтора, зато они на порядок дешевле глайдеров, у которых потолок высоты - триста-пятьсот метров, в зависимости от модификации. Но грайверы все же существенно дороже обычных трассеров - машин на воздушной подушке, которыми колония на Пустоши пробавлялась раньше. Так что я сделал закономерный вывод, что, несмотря на весьма существенную потерю основного источника прибыли, который позволял благоденствовать общине в прошлом - Хрусталитов, дела у местного населения идут неплохо. Все эти характерные детали красноречиво свидетельствовали о бурно развивающейся местной инфраструктуре и крепнущих торговых связях с другими планетами. Время перемен. Военный конфликт, сопровождавшийся "разрушением жилого городского фонда и гибелью мирных жителей", как это отражалось в новостях тех лет, как бы цинично это не звучало, пошел общине на пользу.
       И еще, дорогу к Ляо, местной столице - прямой как выстрел тридцатикилометровый отрезок - закатали в новенькое идеально ровное полотно из серо-зеленого пластобетона. За этой дорогой, сидя в кресле возле проходной, я и наблюдал - с высоты орбитального полета, подстроив изображение до комфортного разрешения, одновременно любуясь осенними пейзажами вокруг трассы - пожелтевшими полями и желто-багряными рощами. Благо, сервис местной сети предоставлял подобные услуги. В данный момент по бетонке в нашу сторону бодро пылил старенький темно-зеленый трассер с открытым верхом, и ехать ему оставалось всего ничего, километров пять. Привычки неистребимы. Родители так и не сменили модель машины за эти годы. Не поддались новшествам...
       На самом деле, на космопорте трасса не заканчивалась: огибая его, она уходила дальше в центр Туманной Долины, плавно сворачивая на север. И километров через сорок упиралась в береговую линию крупного озера, разветвляясь и охватывая природный водоем гигантской вилкой с двух сторон. Озеро Нежное - курортный центр общины, с множеством мелких поселков по берегам и уютных гостиниц для приезжих из других концов долины. Сейчас, в свете новой политики общины, отказавшейся от изоляции - и для гостей с других планет. Я любил там бывать с друзьями... когда-то. Но тех друзей уже нет.
       Транспорт с военными должен появиться с этого направления. Спутниковое наблюдение за сектором гор, где расположилась закрытая военная исследовательская база, выведено из общего доступа, как и вся их техника. Так что машину заказчиков мы увидим только тогда, когда они уже подъедут к воротам космопорта, если, конечно, не будем выглядывать их намеренно, пользуясь спецоптикой или собственным зрением без оной. Ситуация меня несколько забавляла. Я и так знал, где находится эта "сверхсекретная" база, для которой мы привезли военный заказ. Любопытно. Весьма любопытно. Что же они там накопали, раз за семь лет эту базу не только не законсервировали, но, напротив, пополняют свежей техникой, усиливают оборону и производственные мощности? Я был уверен на все сто, что Хрусталиты погибли. Собственными глазами видел, как исчезли в пламени обваливающиеся своды Чертога... Но дыма-то без огня не бывает. Хотя возможно, исследовательскую часть базы давно свернули, оставив лишь военную составляющую. И решили усилить, чтобы не пропадало втуне то, что уже отстроено. Все-таки Пустошь - развивающаяся колония Коалиции. И времена изоляции для нее, как ни крути, прошли.
       Н-да... Столько лет ноги моей не было на Пустоши. Вроде немалый срок. Но стоило вернуться, и воспоминания тех дней тоже вернулись. Наверное, проживи я эти годы здесь, они бы надежнее стерлись из памяти, а так, среди картин и впечатлений иных миров, мое прошлое лишь слегка обтрепалось, но не потеряло красок. И все же воспоминания изменились. Стали иными. Они меня больше не беспокоили. Как поговаривала Зайда, если не очиститься от прошлого, которое отравляет тебе жизнь, то и будущее у тебя будет не лучше. Я давно уже не испытывал ничего, кроме легкого сожаления. И из этого состояния меня вряд ли что выведет на моей бывшей родине. Ключевое слово - бывшей.
       К месту говоря, я абсолютно не опасался, что меня кто-то узнает.
       - Ну, и что чувствуешь?
       Неожиданный вопрос вывел меня из состояния внутреннего созерцания. Я машинально перевел взгляд на бикаэлку. Всем своим видом выражая этакую ленивую скуку, Зайда, тем не менее, краем глаза приглядывала за квадратом на посадочном поле, в центре которого разместился "макси". Других кораблей на поле не было, подозрительные личности вокруг тоже не шастали, но она приглядывала по привычке, въевшейся в сознание за несколько десятков лет работы на внешнике. Немудрено - именно она, по должности, отвечала за безопасность людей и имущества с "Забулдыги".
       - Любопытство, - ответил я, улыбаясь как можно безмятежнее. - Я чувствую любопытство. И все.
       - Как это - все? - Зайда скептически приподняла брови. - А как насчет трепета в груди, щемящего узнавания, обостренной вспышки ностальгии и радости от возвращения? К примеру, не хочешь сбегать пометить территорию, как в голоштанном детстве?
       - За что ты мне нравишься, так это за неизменное чувство юмора. Никогда не упускаешь возможности позубоскалить за мой счет.
       - Стараюсь, племяш, стараюсь. Как свалился на мою голову, так и стараюсь.
       Зайда отвернулась, снова уставившись бдительным оком на челнок.
       С тех пор, как по всем документам я превратился в ее сводного племянника - полукровку-бикаэльца, она не оставляла насмешливо-покровительственный тон. Я видел, что ей откровенно нравится эта игра; собственными детьми Зайде обзавестись как-то не сложилось, и сфабрикованное родство доставляло ей определенное удовольствие, хоть как-то реализуя дремавшие в глубине души материнские инстинкты. Что ж, я не против. У нас с ней отличное взаимопонимание, и ее опека никогда не бывает назойливой, она всегда тонко чувствует момент, когда следует остановиться.
       А ведь она совсем не изменилась за эти годы, неожиданно понял я, продолжая разглядывать Зайду в профиль, разглядывать так, словно видел ее первый раз в жизни. Наверное, именно возвращение на Полтергейст заставило меня взглянуть на нее по-новому, как и на все вокруг. Как и всякая бикаэлка, Зайда обладала невероятным для обычных людей ростом, даже сейчас, сидя, она выше меня на голову. Двести тридцать восемь сантиметров - не шутка. Добавьте к росту мощное телосложение, причем - ни грамма жира, сплошные мускулы, и вы получите примерное представление об ее физическом облике. Черты лица немного тяжеловаты, но весьма выразительны, рыжевато-шоколадную кожу - "фирменный" цвет бикаэлок, покрывает золотистая роспись причудливой татуировки. Густые иссиня-черные волосы заплетены в короткие, до плеч, косы, по две с каждого бока, они подковой огибают уши. Когда Зайда поворачивает голову, особым образом распушенные кончики кос с тихим шелестом чиркают по плечам - это ее фишка.
       А ведь она и одета почти так же, как и семь лет назад, вдруг дошло до меня - в безрукавку с массой карманов и кармашков, исполняющую роль разгрузочного жилета, да плотные бриджи. В вырез жилета выглядывал нательный топик с воротом под горло, на ногах - ботинки военного образца. Вся одежда сшита на заказ, на ее фигуре сидит как влитая, выгодно подчеркивая безупречные формы. И все же кое-что изменилось - раньше она предпочитала серебристо-серый или серо-стальной цвета, сейчас же вся одежда - насыщенно-черного цвета. А топик - белый. Для контраста. Зайда - удивительная женщина. Но когда бок о бок живешь с ней год за годом, удивительное становится обыденным. Мне всего тридцать один, но глядя в зеркало, я с трудом узнаю в себе того пацана, каким был семь лет назад. Зато Зайде уже шестьдесят восемь, а выглядит она максимум на тридцать пять, ну, может и на сорок, и на ее лице не прибавилось и морщинки с момента нашего знакомства, случившегося еще в моем детстве.
       Впрочем, последний раз свое истинное лицо я видел в зеркале полтора года назад, но об этом чуть позже. Внимание отвлек какой-то сбой в сети, я перестал видеть трассу, ведущую к космопорту, изображение на окне "виртуалки", отвечавшего за отслеживание движения, сменилось рекламными роликами о местной сельскохозяйственной продукции. Мысленной командой пришлось отсечь баннер, просочившийся в виртуальность лоцмана сквозь защитные программные блоки, одновременно я занес его в черный список - больше подобная "услуга" не появится.
       Зайда сбой сети тоже заметила.
       - Однако, сервис здесь по-прежнему не на высоте, - прокомментировала она.
       - Все равно пора встречать, они уже рядом.
       Она поднялась, выпрямившись во весь рост, потянулась, разминаясь. Кивнула:
       - Тогда пошли.
       - Пошли, - я тоже встал.
       - Точно не передумал?
       - Нет. Хочу взглянуть им в глаза.
       - Не вижу смысла, но дело твое.
       Она подхватила небольшой кейс, стоявший у ее ног, и мы отправились в зал к таможенному турникету. Местные таможенники - двое молодых парней за стойкой возле напичканного сканирующей электроникой турникета, заметили наше приближение и тут же принялись изображать деловой вид, старясь незаметно одернуть мешковатую зеленую форму. Людям определенно нечем заняться, насмешливо подумал я, так что шерстить нас будут минут десять, не меньше, если только Зайда их не осадит. А она это сделает запросто, с ней переливание из пустого в порожнее не проходит.
       Я и в самом деле не волновался.
      
      
      -- 3. Петр
      
       - Проходи, лейтенант, не стесняйся.
       Петр Свистун спокойно шагнул в помещение, куда его привели двое службистов, затем посторонился, пропуская хозяев. Служебный чип, встроенный в форму капрала, еще на летном поле выдал на лоцман краткую информацию: Ронор Журка, капрал, служба безопасности военной базы "Зеро". Офицер представился сам - капитан Юрин Семик. Высокие чины из секретных служб, как правило, должностные чипы игнорировали, не желая направо и налево сообщать всем окружающим характер своей работы, капитан Семик не оказался исключением.
       - Положи ранец на лоток сканера. Встань лицом к стене, руки за голову, ноги раздвинь на ширину плеч. Не обижайся, парень, правила есть правила.
       Петр Свистун молча выполнил требования. Прием его насторожил, хотя он и не подал виду, что чем-то обеспокоен. Его личные данные и форма контракта, заключенного на Сокте в вербовочной конторе, давно должны был поступить на Пустошь по гиперсвязи. Но волноваться пока рано, разные накладки случаются. И разные люди встречаются, со своими представлениями о том, как следует выполнять служебные обязанности.
       Грузный капрал, тяжело сопя за спиной, словно поднимал тяжеленную штангу, а не водил над его телом почти невесомым ручным сканером, сосредоточенно занимался работой не меньше минуты, начав с шеи и закончив ботинками.
       - Оружия нет, - невнятно пробасил Ронор Журка, глотая окончания слов. - Вроде чист.
       Петр мысленно усмехнулся. Еще бы. За это он должен "благодарить" бикаэлку с внешника, доставившего его на Пустошь. Ссылаясь на правила, установленные на борту, она настояла, чтобы все личное оружие пассажир упаковал в свой походный ранец, а ранец, естественно, сдал в багажное отделение под замок. И не разрешала вооружаться, пока Петр не покинул челнок. Так что "соски" (уничижительное сокращение от "секретные службы") подхватили его под руки прямо возле трапа безоружным. Впрочем, Петр с ними воевать не собирался. Он прибыл сюда служить.
       За его спиной между "сосками" состоялся довольно занятный диалог:
       - Ронор, друг сердешный...
       - Ага.
       - Отвечай по форме, твою мать, - не повышая голоса, почти благожелательно "поправил" офицер.
       - Я, мой капитан!
       - Ты когда научишься нормально выражать свои мысли? - язвительно проворчал капитан Семик. - Никогда тебя не поймешь, то ли ты выполнил работу, то ли попросту просачковал. Так объект "чист" или "вроде чист"?
       - Чист.
       - Ну вот. Можешь же, когда захочешь?
       Капрал обиженно шмыгнул носом. Неуверенно добавил:
       - Вроде.
       - Тьфу на тебя, Ронор. Да почему "вроде"? Ты проверил его сканером? Чего молчишь? Проверил?
       - Проверил.
       - Сканер что-нибудь обнаружил?
       - Нет. Вроде ниче...
       - Стоп! Стоп, я сказал! Ронор, я тебя когда-нибудь пристрелю. Собственноручно. И пусть меня после этого попрут со службы, но эту трудную и полезную общественную работу кто-то должен сделать. Ладно, закончили, тебя я и позже могу отдрессировать, а то гость заждался. Вольно, пилот.
       Поворачиваясь к капитану, Петр машинально покосился на обыскивавшего его типа - здоровенного нескладного бугая в полевой форме. Физиономия капрала и цветом, и формой напоминала плохо прожаренную отбивную, на которой какой-то шутник забавы ради небрежно, как в сырой глине, выдавил пальцами черты лица, а угловатый череп вместо волос, словно грязная пена, покрывала серая трехдневная щетина. Видимо, капрал частенько любил бриться наголо. Кроме того, от капрала ощутимо пованивало. Запах немытого, непрерывно потеющего тела, казалось, заполнил собой все помещение, делая работу сплит-системы, обслуживающей помещение, настолько тщетной, что ей впору было покончить самоубийством - посредством короткого замыкания электропроводки. Приходилось стоически терпеть. Вряд ли его задержат здесь надолго.
       Дизайн служебного кабинета "сосок", в отличие от его обитателей, на оригинальность не претендовал. В первый же момент, когда Петр шагнул в комнату, ему даже померещилось, что он оказался на Двойном Донце, в кабинете Танити Стокс, своего бывшего начальника службы безопасности КВО "Правопорядок" - коммерческой военизированной организации, в которой он служил последние три года. Но все же отличия были. Просторная комната, светлые стены, встроенные в потолок световые панели, напольный сканер для крупногабаритных предметов, два рабочих стола, один простой, второй - многофункциональный, со встроенными терминалами внутренней и орбитальной связи. За этим столом, откинувшись на высокую спинку удобного кресла, и расположился капитан Семик - плотный, полноватый, мужчина невысокого роста, лет пятидесяти, в потрепанной серо-зеленой камуфляжной форме. Крупная голова капитана была несколько несоразмерна его телу, а мелкие черты лица на круглом, скуластом лице с широким тупым подбородком только подчеркивали эту нелепость - нос-пуговка, маленькие, близко посаженные глаза, узкий рот-бутон - все это "теснилось" где-то посередине физиономии, оставив массу "места для творчества". Кроме того, капитан, возможно, был альбиносом. Коротко остриженная шевелюра белела, словно грязноватый талый снег, кожа, несмотря на солнечную осень за окном, была бледной, а глаза - светлые, красноватые по краям век, словно от недосыпания, радужка почти неотличима от белка. Петр тут же подумал, что такими глазами славятся шелтяне, но капитан вряд ли к ним относился, наемники с Шелты высоко ценят свою независимость, не станут связывать руки постоянной службой в рядах каких-либо вооруженных сил.
       Петра капитан рассматривал с каким-то мрачным удовлетворением, словно бы обещая грядущие неприятности. Что выглядело вполне естественно - добродушный характер и такая физиономия, как у него, просто несовместимы.
       - Сядь-ка вот сюда, пилот, поговорим.
       Капитан ткнул коротким пальцем в кресло напротив - предназначенное для посетителей, на порядок попроще и подешевле, чем у него самого. Такое же стояло за вторым столом, видимо, капрал на шикарное кресло еще не заработал. Садиться на свое место он не спешил, пристроился шумно сопеть над ухом. Столь повышенные знаки внимания Петру не понравились. Пованивало. Точнее - смердело. И как только капитан выносит своего помощника? Простая душевая кабинка с таким клиентом вряд ли справится. Запереть бы его на недельку в автомойке, заправив ее самым ядреным средством.
       Петр потянулся забрать с лотка сканера ранец, но капитан быстро пресек попытку:
       - Нет-нет, пилот, личные вещи тебе пока не понадобятся, я с ними еще не закончил. Садись, тебе говорят. Вот так уже лучше. Удобно? Не жмет, не давит?
       - Нормально.
       Кресло было жестким, но и Петр к неженкам не относился. Приемлемо. Капрал тут же встал за спиной, решив, видимо, изображать его тень. Почти нестерпимо захотелось ему врезать. Петр частенько страдал от собственного взрывного характера. Где бы он ни служил, гауптвахта всегда была для него родным домом, а караульные радовались ему как близкому родственнику при каждом появлении в их вотчине, заключая ставки, сколько дней он продержится на воле после очередной отсидки. Спасало его одно - он действительно являлся отличным пилотом боевых роботов, и сразу после гауптвахты неизменно отправлялся нести службу.
       - Замечательно. Тэ-эк, тэ-эк, что тут у нас на сканере... - капитан изучал содержимое ранца на голоэкранчике, развернувшемся над столом, попутно выдавая отрывочные комментарии: да... ничего особенного, привычный набор... разве что вот это... и это... Но конечно же, личное оружие и амуниция внесены в список разрешенных к ношению предметов... ага, вот и списочек с разрешениями, кто бы сомневался... - капитан бросил на Петра пытливый взгляд. - Меня беспокоит совсем иное, пилот. Меня беспокоит, по какой причине я тебя вообще здесь вижу. Ладно, посмотрим твою "личку". Капрал, хватит изображать столб, тут подпирать нечего, кроме потолка, но до него даже твоей гипертрофированной башкой не достать. Лучше кофе приготовь. И прекрати разносить вонь, иначе я тебя за дверь выставлю, достал уже.
       После замечания капитана вонь и вправду уменьшилась, и не только потому, что капрал отошел к противоположной стене, где находился сервис-комбайн. Петра это слегка озадачило. Что бы это значило - "разносить вонь"? Капитан Семик, сидя с отрешенным взглядом, углубился в изучение материала. Экран на столе он на этот раз проигнорировал, использовал виртуалку лоцмана. Решил, понятное дело, максимально засекретиться от любопытных взглядов, словно Петр подглядывал ему через плечо.
       Краткое досье с личными данными и послужным списком, которое полагалось носить при себе, так называемую "личку", Петр скинул на лоцман капитана сразу по прибытию, и был уверен, что тот давно уже посмотрел все необходимое. Полное досье на всех наемников хранится в федеральной базе данных. Когда он подписывал контракт на Сокте в вербовочной конторе от министерства обороны Коалиции, его досье должны были запросить и переслать к месту службы. Теперь "соска", по видимому, сверял оба файла с данными. Паршивая у "сосок" работа - копаться в нижнем белье. Но кому-то и ее нужно делать. Петр точно знал, что такая работа не для него. Его жизнь - пилотирование робота. Его хобби - оружие. Способ разрядки - набить кому-нибудь морду. За дело. А дело находилось всегда, было бы желание найти. К примеру, Петр терпеть не мог, когда на него повышали голос. Издержки воспитания. Его папаша, уже старый, уважаемый кланом наемник, от природы обладал тихим, интеллигентным голосом, и когда ругался, мог этим самым "тихим и интеллигентным", да еще индифферентным тоном, говорить ужасные гадости, как сыну, так и окружающим. И ему это большей частью сходило с рук. Его оскорбления выглядели безобидными. Именно такими Петр и привык их слышать. Но в устах других людей любой мат с повышенной эмоциональной окраской, как бы это сказать, вызывал в его душе резкое патологическое отторжение. И обычно сопровождался рукоприкладством. Иногда даже он бил раньше, чем успевал осознать, что именно услышал. Нередко - невзирая на звания и заслуги "объекта внимания". И всегда безошибочно. Неудивительно, что люди в любом коллективе, в котором ему доводилось существовать продолжительное время, рано или поздно становились вежливыми и обходительными друг с другом. По крайней мере, в присутствии Петра. Ну а себя он в обиду не давал, боевая выучка, которую он прошел в родном клане Скорпионов, вполне позволяла ему выходить без особых потерь после попыток сделать ему "темную". Так что дешевле выходило терпеть его причуды, чем пытаться от них отучить.
       - Так-так, родом с Котусси-Сонгердана, двадцать восемь лет, отработал контракты... ну, это место я знаю... а об этом ничего хорошего не слышал... здесь совсем неинтересно... ага, неплохо, неплохо, награда за боевые действия во время Суда Арбитра на Двойном Донце, даже денежное поощрение... редкое событие в нашей вялотекущей жизни... Ронор, я кофе дождусь?
       - Ну так программа же... - виновато пробасил за спиной Петра капрал. - Еще две минуты...
       - Может, тебя самого в аппарат засунуть, чтобы шестеренки крутил быстрее, если они там есть, конечно, потому что в твоей башке их точно нет. Что ты там корчишь на своей дебильной роже? Верь мне, шестеренок у тебя нет, я тебе это и без рентгена скажу. Или ты сомневаешься насчет вместительности аппарата? А зря. Надо будет - засуну. Ну и что, что ты больше, чем аппарат? Ладно, все, не отвлекай меня от дела, вечно дергаешь меня по пустякам...
       Капрал только горестно вздохнул, не посмев возразить.
       Повернув голову, Петр отстраненно смотрел в окно, занимавшее всю стену. Наверняка - с односторонней светопроводимостью, снаружи, пока его вели к зданию, он таких окон не заметил. Отсюда был отлично виден челнок с "Забулдыги". Разгрузка еще не начиналась, рядом он не заметил ни единой души. К монологу офицера он отнесся как жужжанию насекомых - назойливому, но совершенно бессмысленному. Торопиться ему некуда, военные с базы еще не прибыли за грузом, а Петр намеревался уехать с ними. Конечно, беседе с "соской" он бы предпочел бы посещение местного бара, или подышал бы свежим воздухом снаружи, что сейчас особенно актуально, учитывая царившие в кабинете ароматы, не имеющие ничего общего с запахом готовящегося на автомате кофе.
       Звякнул автомат, сигнализируя об окончании процесса. Сопение за спиной усилилось, приближаясь - Ронор нес кофе. Запах не ахти, хорошо, что капитан не страдал гостеприимством - такую гадость Петр употреблять бы не стал даже бесплатно.
       И тут, поравнявшись с Петром, капрал вдруг взвыл, словно на его глазах только что расстреляли всю его семью. Это было настолько неожиданно, что Петр не успел остановить инстинктивный порыв. Капрал рухнул без признаков жизни словно мешок, набитый тряпьем. Глаза закатились, и без того опрокинутая чашка, задетая тяжелой рукой, покатилась под стол капитана - собственно, из-за нее и вышел весь кавардак, капрал умудрился споткнуться на ровном месте.
       Обратно Петр сел уже не спеша, разминая правый кулак пальцами левой руки. Скула у капрала оказалась словно железная, едва запястье не выбил. Удивительно, но вонь, исходившую от недоноска, как отрезало. И как это понимать?
       Что любопытно, капитан в кресле даже не шелохнулся. Не делая попытки вскочить или схватиться за оружие, он лишь уставился на Петра с каким-то нездоровым вниманием, словно тот не помощника его вырубил, а просто чихнул. А капитан не так прост, понял Петр. Очень уж уверенно держится. Опасный тип.
       - Ловко, - довольно спокойно прокомментировал капитан Семик. И участливо поинтересовался: - На гауптвахте давно последний раз был?
       - Месяца три назад.
       - Совпадает. В досье указано, что уволился ты два месяца назад. Что помешало продлить контракт? Не отвечай, я уже догадался - глядя на счастливое бессознательное лицо моего капрала, сразу становится ясно, что ты просто заскучал среди привычных соратников, захотелось свежих впечатлений и знакомых тюремных запахов. Ну и, за что ты его?
       - Громкие голоса меня пугают, - с деланным равнодушием усмехнулся Петр. - С детства. Само собой вышло.
       - Да-а, с тобой не соскучишься. Ладно, вернемся к нашему делу. Так вот, грустно признаваться, но у меня простая работа, пилот. Я высматриваю подозрительных субъектов, прибывающих на планету. Но твое появление - это просто праздник какой-то. Я начинаю верить в высшую справедливость, в то, что не зря потратил семь лет жизни, прозябая в этой дыре. Да нет, платят неплохо, если ты об этом подумал, на это я не жалуюсь. Но ничто так не убивает смысл жизни, как отсутствие результатов повседневной деятельности...
       - Когда я смогу отправиться к месту прохождения службы?
       - Не любишь бездельничать, похвально. Но перебивать некрасиво. И пару дней в карцере ты все же отсидишь, порядок есть порядок. Иначе Ронор меня не простит. Сам должен понимать, авторитет - штука хрупкая, стоит недоглядеть - и в мое кресло сядет Ронор, а я побегу готовить ему кофе. Мне это надо?
       - Я готов.
       - Сядь. Я еще не закончил разговор. Сядь, говорю, карцер никуда не убежит, это тебе не девственница на первом свидании. Так-то лучше. Косишь под тупого? Уверяю тебя, актер из тебя хреновый, так что оставь бесплодные попытки, не изображай неприступную крепость под натиском превосходящих сил противника...
       Рядом ощутимо завоняло. Капитан отреагировал с отеческой улыбкой:
       - Ронор, поздравляю с возвращением в мир живых.
       - Да... мой капитан.
       - Поднимайся, хватит изображать труп, мне и твоей вони хватает, без хладного тела в собственном кабинете как-нибудь перебьюсь.
       Петр не оглянулся. Капрал его мало интересовал. Ответного выпада он не опасался. Не все такие сумасшедшие как он, а капрал, несмотря на впечатляющие габариты - явно рохля, будет колебаться даже после прямого приказа начальника.
       - Вот с таким вот контингентом и приходится работать, - поморщился капитан. - Но у Ронора есть неоспоримое качество - чутье на неприятности. За что и держим. Ронор, чувствуешь неприятности?
       - Ага... Да, мой капитан!
       - Еще бы, небось уже в заднице свербит. Прикрути запах, а то блевать уже тянет. Как только закончу с нашим контрактником, займусь я тобой как следует. Харю отъел на казенных харчах - в дверь тараном скоро вбивать придется. Прислали тебя на мою голову. Ничего, я с тобой поработаю, уже набросал план твоей переподготовки. Будешь летать у меня по взлетному полю вместо истребителя, понял? Все нормативы по физической подготовке сдашь в кратчайшие сроки. Или вылетишь со службы. Так что выбор за тобой, истребитель ты мой легкокрылый, плохо напильником обработанный и под бульдозер заточенный...
       - Мой капитан, я...
       - О как. Строптивость демонстрируем, капрал?
       - Я о неприятностях, мой капитан...
       - Ты что мне, угрожаешь?
       - Никак нет! Я чувствую, неприятности будут с этим парнем!
       - Ах вот оно что. Ну, я и без тебя уже понял. По твоей вони. Ты ведь у нас очень специфический специалист, так что помолчи пока, и сделай, наконец, кофе! Подожди-ка, тут твоя чашка валяется, сейчас мы ее ботиночком... Вот. Хорошо пошла. Прямо как в детстве по мячу... Молодец, что поймал. Только не вздумай в нее наливать, возьми другую. Итак, пилот. Твое досье я посмотрел очень внимательно. Контракт с тобой оформлен по всем правилам. Но есть одна прикольная проблема. Меня прямо тащит и плющит. От радости. В кои-то веки занимаюсь настоящей работой. А знаешь, почему?
       Петр холодно проигнорировал вопрос. Проблемы этих двух человечков его мало интересовали. Тем более - затеянная в его присутствии клоунада.
       - Эх, какой-то ты необщительный, пилот. Мне же неинтересно в двух лицах распинаться, и за себя, и за тебя. Хотя опыт забавный. Примерно как онанизмом заниматься. А ведь по всему выходит - ты шпиен. А шпиенов мы не любим. Не томи, выкладывай, на кого работаешь? Молчишь. Хотел бы я знать, ты действительно не понимаешь, или притворяешься... Открою тебе страшную тайну - мы не ждем пополнения, парень. Штат базы укомплектован полностью, запроса на пополнения не было, база на Пустоши закрыта, сюда если и присылают, то трижды проверенных людей. А ты - контрактник со стороны. Чушь собачья.
       - Меня это не касается. Может, закончим этот треп?
       - Да что ты, мы только начали, - с ласковой укоризной покачал круглой головой капитан. - Предстоит столько интересной работы, что я прямо как на иголках. Прежде всего, придется отправить запрос в разведуправление на установление твоей личности и подтверждение представленных тобой данных. Эх, пилот, заставляешь нас идти на лишние расходы, ГТ-связь ведь недешева... Но ничего, если сотня-другая налогоплательщиков потуже затянет пояс, то с них не убудет, может даже напротив, обретут спортивную фигуру...
       Петр уже встречал таких людей. Таким типам почему-то кажется, что обо всем в этом мире им заранее известно. Петр не собирался рассказывать, что на самом деле побудило его появиться здесь, на Пустоши. Но как избавиться от назойливого любопытства службиста?
       Помог случай.
       Капитан осекся на полуслове. По отрешенному взгляду было ясно, что он считывает с виртуалки поступившую информацию. И информация оказалась важной. Настолько, что на лице службиста красноречиво проступило великое сожаление - еще бы, пришлось прервать ознакомительный допрос.
       - Ронор!
       - Кофе, мой капитан!
       - Да засунь ты этот кофе... Присмотри за нашим подопечным, мне нужно отлучиться на взлетное поле. И хлебалом не щелкай. Еще раз так меня опозоришь, месяц из карцера не выберешься, я лично прослежу, чтобы тебя весь срок держали на одной воде, выйдешь стройным и красивым. А ты, пилот, не шали, посиди смирно, может, все и образуется, запрос я уже послал.
       Капитан быстрым шагом выскочил за дверь.
       Капрал же тяжелым шаркающим шагом обогнул Петра по широкой дуге, предусмотрительно держась от него подальше, и уселся в кресло начальника, кое-как впихнув в него широкий зад. Капитан Семик, наверное, даже и не подозревал, насколько его предположения насчет родного начальственного места были близки к истине. Не спуская с пилота сумрачного взгляда, капрал молча вынул из поясной кобуры и положил на стол перед собой станнер, отключил предохранитель, поставил оружие на боевой взвод - на стволе сбоку замигал зеленый огонек.
       Петр не обратил на него внимания, интенсивно решая в уме возникшую проблему. "Не образуется", - мысленно возразил Петр Свистун капитану Семику. Эта дотошная скотина обязательно докопается до истинного положения вещей. Не хотелось начинать свое прибытие сразу с конфликта, но что-то нужно было предпринимать, и срочно. Или он, наконец, приблизится к своей цели, или потерпит крах, и в лучшем случае его вышибут с планеты, не переломав кости, а всего лишь оштрафовав. Такой вариант его совершенно не устраивал. Приняв решение, Петр спокойно встал.
       - А ну сядь... - начал было капрал, потянувшись к станнеру.
       Проверенный метод сработал без осечки. Для подготовленного воина клана Скорпионов, а Петр уже в юности славился скоростью атаки, это животное в человеческом обличии, посмевшее надеть военную форму, двигалось слишком уж медленно. Удар отбросил капрала на стену, падая, он с грохотом перевернул кресло. Петр шагнул ближе, проверил его состояние, собираясь в случае чего добавить. Но капрал и без того вырубился, слабая способность держать удар в голову подвела и на этот раз. Петр подхватил ранец и быстрым бесшумным шагом вышел за дверь, не забыв аккуратно прикрыть ее за собой. С персоналом в местном космопорте негусто, но мало ли кто пройдет мимо, а поднимать тревогу раньше времени незачем.
      
      -- 4. Кассид
      
       По просторному камбузу торгового корабля-внешника "Забулдыга" плыл непередаваемо волшебный запах собредского "влопа", исходившего паром на термоплитке. "Влоп" доходил. Еще десять минут и...
       Пристально наблюдая за процессом приготовления и вдыхая ноздрями широкого носа соблазнительные запахи, Кассид Кассиониец издал утробный рык в предвкушении близкого удовольствия. Поесть он любил. А поесть хорошо и вкусно любил особенно. Профессия межзвездного торговца в сочетании с патологической ленью слабо способствовала развитию каких-либо посторонних умений, не имевших отношения к его основной деятельности, он мало что умел делать своими руками, разве что снести какому-нибудь хаму челюсть в хорошей драке (редкое удовольствие, привычка к деловым переговорам и компромиссам практически исключала такое приятное времяпровождение), но он умел и любил готовить пищу. В основном - для себя, потому как нетерпеливые и всеядные компаньоны обычно довольствовались стряпней кухонных автоматов - быстро и качественно. Но Кассиду нравился сам процесс!
       Особенно когда заняться абсолютно нечем.
       Особенно когда некому насмехаться над его увлечением...
       Едва он так подумал, как из-за правой ляжки Кассида, чуть выше колена, сперва осторожно высунулась большая пластиковая поварешка, зажатая в пальцах тонкой металлической лапки, затем показалась плоская голова-тарелка с блестящими бусинами видеосенсоров. Насмехаться некому, а вот нежеланный помощник всегда при нем. То есть при камбузе. Услужливый повар-стюард молча протестовал против своего отстранения от дела, ради которого он и обитал в камбузе. Протестовал-то он молча, но назойливо пытался проявить инициативу действием, не взирая на неоднократные отпихивания башмаком Кассида. Робот выглядел презабавно. Росточек всего в полметра, тонкое цилиндрическое тельце, ручки-ножки в виде металлических прутиков - словно несчастное создание с самого момента "рождения" сидело на голодном пайке. Но за кажущейся забавностью, нередко усыплявшей бдительность клиентов на борту корабля, крылась совсем иная сущность - экзот-роботы класса "скелетон", созданные компанией "РобоТех" для охранной деятельности, при необходимости отлично справлялись не только с обязанностями поваров и стюардов, но и вышибал.
       Кассид снисходительно хмыкнул, вознамерившись отвесить роботу подзатыльник - мощная лопатообразная ладонь спикировала вниз, как тяжелый бомбардировщик, но экзотик ловко увернулся и опасливо отбежал на пару шагов.
       Кассид нисколько не сомневался, что через минуту тот предпримет еще одну попытку.
       Надо бы попросить Сомаху подвинтить ему мозги. Незачем повару-стюарду быть таким услужливым, когда Кассид сам занимается делом... Мысль мелькнула и ушла, чтобы вернуться в следующий раз, и снова быть благополучно забытой. Кассид вернулся к наблюдению за процессом приготовления, так как кроме приготовления любимого блюда, заняться действительно было нечем.
       "Забулдыга" плавал на тысячекилометровой орбите над Полтергейстом. Кассид находился на корабле один, и одиночество, как всегда, вызывало у него стойкий дискомфорт, сходный по ощущениям с тянущей зубной болью, на той самой стадии, когда трясти за грудки врача-зубодера еще вроде рано, но задуматься уже стоит. Именно в такие моменты Кассид приходил в камбуз. Для собственного успокоения и поднятия настроения. Последние сорок лет он провел с двумя компаньонами - бикаэлкой Зайдой и тавеллианцем Лайнусом. Первая следила за тем, чтобы ничто не мешало увеличиваться благосостоянию Кассида, проще говоря, отвечала за безопасность на "Забулдыге" в самом широком смысле слова - приличное поведение пассажиров, переговоры с торговыми клиентами, не выходящие за рамки угроз и приличий, гарантия заключенных сделок, контрабандные операции на грани фола... да много чего. Второй, тавеллианец, штурман-пилот, постоянно прятал свои истинные чувства за маской внешней холодности и бесстрастности - это его излюбленная игра последние ...надцать лет. Ему нравилось производить впечатление на окружающих. Бог его знает, когда ему надоест. Может, и никогда, у многих выходцев с Тавеллы сидит в башке подобный винтик. Последний член экипажа, Сомаха Олиман, паренек с весьма даровитыми способностями, техник-эксперт корабля, ходил на "Забулдыге" не так долго, как тавеллианец и бикаэлка, но и за семь лет Кассид начал к нему относиться как... ну, примерно как к приемному сыну. Особенно такому отношению способствовали те печальные обстоятельства, благодаря которым Сомаха вынужден был оставить свою планету и стать членом экипажа корабля-внешника Кассида... Да, за много лет торговец здорово привык к своему экипажу, и следует признать, что он стал излишне сентиментален...
       Грустно рыкнув в такт мыслям, Кассид наклонился над вместительной емкостью, в которой готовился "влоп". В какой-то момент ему показалось, что он слегка пережарил, но контрольное обнюхивание опровергло подозрение. "Влоп" доходил строго по времени. На всякий случай торговец запустил в блюдо указательный палец, толстый и синюшный, словно протухшая сосиска, коротким желтоватым когтем подцепил кусочек мяса и отправил в рот. Сосредоточившись на вкусовых ощущениях, задумчиво прожевал, перетирая мясо крепкими квадратными зубами. Судя по незамедлительной и однозначной реакции слюнных желез, извергнувших водопад в его глотку, с блюдом все было в ажуре.
       Небрежным взмахом руки прервав очередную попытку стюарда перехватить инициативу, он снова выпрямился. В никелированных гранях кухонного комбайна причудливо отразилась шевельнувшаяся фигура кассионийца. Кассид прекрасно осознавал, как он выглядит - как ходячий робот, прибывший прямиком из воинства ада, и тщательно следил за поддержанием наработанного годами имиджа. По распространенной среди его соплеменников моде на родной планете - Кассионии, и сам он, и его соплеменники были помешаны на косметической биотрансформации. На лбу торговца торчали два белоснежных рога, свитые из жестких, как проволока волос, брови тоже были завиты в рожки, но поменьше, а белки глаз в плоских, почти лишенных рельефа глазницах, разнесенные приплюснутым широким носом с узкими ноздрями, неестественно выделялись на ультрамариновом лице. Мощное, почти двухметровое тело торговца защищала ртутно-зеркальная одежда из ткани с энергоподпиткой, способная превращаться в легкую броню при малейшей опасности, а квадратный корпус, для вящей сохранности владельца перед грядущими опасностями, обтягивал любимый жилет из композит-пластин. Одним словом, как внешне, так и внутренне, Кассид являлся чистокровным кассионийцем. Ради справедливости следует отметить, что искусственные волосы и неестественный для человека цвет кожи и зубов - это еще так, мелочи. Кассиду приходилось видеть и более экстравагантных образчиков с родной Кассионии. И это считалось нормой.
       "Тэа-ак, на чем мы там остановились?" - подумал Кассид.
       Ах да. Компаньоны. Все компаньоны в данный момент находились на планете. Контракт на транспортировку груза для военной базы Коалиции Кассид заключил еще на Сокте, выловив предложение в информационной сети планеты. Быстро и без проблем обговорив все необходимые условия с заказчиком, остальную работу он предоставил экипажу. По прибытию на Пустошь Лайнус доставил вниз грузовой челнок, в обязанности Зайды вменялось проследить за порядком при разгрузке трюма, а Сомаха...
       Да, Сомаха. Отчасти из-за него Кассид и пошел на этот контракт. Никакой особой выгоды он ему не нес, обычная рутина - минимум хлопот, минимум прибыли. В прошлом с общиной Пустоши он вел весьма доходные дела, но это было давно, а сейчас с этой планеты хорошую прибыль содрать невозможно, поэтому и делать на ней нечего.
       Кассид шумно вздохнул, прогоняя непрошеные мысли. Пришло и забыто. Свет клином не сошелся на упущенной прибыли. Родственнички из многочисленной торговой семьи "Хэнки и сыновья", к которой Кассид имел сомнительную честь принадлежать, все время старались перебежать ему дорогу, и многие из них успели выслужиться в семье до директоров крупных компаний-филиалов с сотнями кораблей и десятками тысяч персонала. Но несмотря на махровую конкуренцию с их стороны и разнообразные заподлянки, которые они ему регулярно подкидывали, он все равно процветает. Благодаря Сомахе. Черные губы на синем лице Кассида растянулись в широкой ухмылке, обнажая крепкие ярко-желтые зубы. Не в его характере стремиться к власти и чрезмерной ответственности. Вполне хватает заботы о своих людях. Зато эта забота не была абстрактной, как у "больших" руководителей крупных коллективов. Ну а на жизнь ему хватало, деловой хватки, как и у любого кассионийца, у него не отнимешь. Поэтому лично его вполне устраивал один-единственный корабль с персоналом из трех человек. Зато его корабль-внешник стоит десятка обычных кораблей иных торгашей, как по грузовой вместимости, так по ходовым качествам и вооружению. Последнюю переоснастку он делал как раз два года назад, после событий в системе Рапира, где нечистоплотный клиент пытался взять "Забулдыгу" на абордаж и забрать на халяву весь его товар - груз боевых роботов, доставленных по контракту для "Правопорядка", коммерческой организации, защищавшей планету Двойное Донце. С халявой не вышло тогда, и тем более не выйдет теперь, после перевооружения...
       Тьфу ты. Опять отвлекся. Итак, Сомаха. И контракт. Взаимосвязаны они очень просто - планета, болтавшаяся под "Забулдыгой", была та самая. Та самая, с которой Сомаху выперли несколько лет назад. И куда он упорно не собирался возвращаться, чтобы хоть как-то изменить прошлое, сгладить его последствия. Непримиримость, однако. Последнее время душевное состояние Сомахи Кассиду ох как не нравилось. Характер парня здорово изменился. Циничен. Презрителен. Для него больше нет авторитетов. И куда только подевался тот наивный и добродушный мальчишка, который когда-то ступил на борт "Забулдыги" впервые? Да и изменение внешности, сдается, тоже сыграло роль. Не исключено, что в биокосметических лабораториях с ним перестарались, затронув какие-то глубинные структуры сознания. Теперь он - бикаэлец-полукровка, со всеми вытекающими. Идея принадлежала Зайде. Ох, не нравилось это Кассиду, очень, рэ-эррр, не нравилось. Парень словно вжился в чужой образ, надел не свойственную ему маску. Кассид не знал, в чем, собственно, корень всех зол, но полагал, что без корней любому будет тяжко, он, например, не представлял себя без своей Кассионии, и регулярно посещал планету два-три раза в год. Но не бывать на родине семь лет! Это уже ни в какие рамки не укладывается.
       Вот только ради этого он и принял этот заказ.
       Может, посещение родины хоть как-то встряхнет парня. Вернет его характер к первоначальному, хотя бы отчасти. Не хотелось бы терять столь ценного спеца в психушке. Реабилитационная коррекция сознания не всегда дает стопроцентную гарантию...
       Воспользовавшись тем, что шеф ушел в мысли глубоко и надолго, несуразный стюард все-таки прорвался к плите. И уже лез поварешкой под крышку широкой плоской кастрюли, нарушив тем самым температурный режим приготовления "влопа", когда Кассид двумя пальцами схватил экзотика за шею и вздернул в воздух. Тот жалобно пискнул, беспомощно дернув четырьмя конечностями, бусинки-сенсоры на плоской голове отчаянно замигали.
       - Клянусь Кошельком Денежного Бога, железная морда, я тебе башку оторву, если сунешься еще раз! - прорычал кассиониец. Затем грузно протопал к двери и выставил стюарда вон. Его можно и отключить, но... Но Кассиду такие меры не по душе. Единожды включенное, любое создание на его борту имело право на непрерывное существование. Он сам установил такие правила в незапамятные времена. И сам теперь страдал. Поймав себя на этой мысли, Кассид саркастически улыбнулся. Как это показательно - пострадать от собственных причуд...
       - Шеф, вынужден побеспокоить, - монотонно заговорил бортовой ИскИн "Альт" через громкоговорители отсека. На время священнодействия на камбузе Кассид намеренно отключил лоцман и максимально полно отрешился от информационной компьютерной суеты внутри своего разума. Но оставил лазейку на случай непредвиденных обстоятельств для ИскИна - в виде исправно работающей внутренней коммуникационной связи.
       - Чего тебе, рэ-эррр? Покороче.
       - Сканеры.
       - Не настолько же буквально, Альт! Несколько слов у тебя все же есть.
       - Сканеры засекли сильное гравитационное возмущение, расстояние - семь тысяч километров.
       По космическим меркам - руку протянуть.
       - Ага. И кто пожаловал?
       - Неизвестно.
       - Ну так проведи идентификацию, все тебя учить, как нужно работать...
       - Невозможно.
       - Подробнее, Альт, рэ-эррр! Будешь так цедить ответы, проломлю твою электронную башку! Если ты наивно полагаешь, что мне неизвестно ее местоположение на корабле, то ты крупно ошибаешься...
       - Не могу засечь объект для идентификации.
       - Это что же получается, возмущение массы есть, а объекта нет? Альт, морда ты искусственная, а приборы, вообще, в порядке?
       - В норме.
       - Проведи дополнительную диагностику систем, я все же не уверен.
       - Приборы в норме, - бесстрастно повторил ИскИн.
       Несколько озадаченный происходящим, Кассид, не замечая, что делает, вытер коготь, которым цеплял мясо в посудине, о штанину. На девственно-чистой поверхности новенького комбеза, совсем недавно изготовленного по его личного заказу, тут же образовалась жирная безобразная клякса.
       Кур-рвовы дела.
       Он обесточил термоплитку и бережно переставил посудину с "влопом" на пластиковую подставку. Блюдо дошло, лишняя температура уже ни к чему...
       По мысленной команде лоцман запустился мгновенно - на расстоянии вытянутой руки в воздухе перед глазами развернулась панель "виртуалки" - виртуальный монитор для общения с операционной системой. Со стороны, конечно, никаких "панелей" не видно, все это виртуальное пространство, развернувшееся сейчас перед его лицом - исключительно личное, визуальное отображение поставляется операционкой в зрительные нервы носителя лоцмана. Шустро высыпали контактные окошки программ автозапуска - таймер, планировщик заданий, связь и другая необходимая в быту мелочь. Ага, вот и данные от Альта. Что-то ИскИн тормозит - окошко оставалось черным.
       - Альт, давай уже, заливай данные. Не отвлекай меня дольше, чем необходимо.
       - Передача ведется.
       Вот кур-рва. Кассид уже и сам сообразил, что мелькавшие на краю окошка цифры системной обработки данных видеопотока говорят о том, что передача с внешних видеосенсоров корабля действительно ведется. Видимо, возможностей "виртуалки" лоцмана в данном случае оказалось недостаточно. Ничего ведь не понять. Сплошная чернота.
       - Альт, проверь мой лоцман.
       - Диагностика завершена, функциональность в норме.
       - Та-ак... А ну-ка увеличь разрешение камер. Нужна хоть какая-нибудь зацепка, рэ-эррр! Можешь дать косвенную оценку массы неизвестного объекта?
       - Приблизительная оценка массы по гравитационному возмущению среды...
       И ИскИн назвал цифру, превосходящую массу "Забулдыги" в несколько раз. Затем добавил:
       - Объект предположительно маскируется. Природа маскировки неизвестна.
       - Ну, морда, я до тебя еще доберусь! Сразу не мог сказать, что маскируется, рэ-эррр?! Хочешь, чтобы у меня глаза от напряжения лопнули?!
       - Повторите запрос, Шеф, - монотонно переспросил ИскИн.
       - Я тебя сейчас повторю, мало не покажется... Та-ак... - За девяноста два года жизни чутье на неприятности у торговца выработалось идеальное, и когда в его мозгу звенел тревожный звонок, Кассид сразу преображался. Медлительная, ленивая, скупая на движения и неповоротливая шкафообразная туша превращалась... Хмм, как бы это выразить поточнее. Шкафообразная туша, конечно, никуда не девалась, но двигаться Кассид начинал гораздо шустрее, мягче, можно даже сказать, с некоторой грацией. Главное - не забывайте про шкаф.
       В три шага вылетев из камбуза, Кассид уперся взглядом в экзотика, смирно ожидавшего распоряжений снаружи с поварешкой наперевес, и рявкнул:
       - Переложи "влоп" на тарелку, морда крякнутая, и тащи в кают-компанию!
       Экзотик тенью метнулся в камбуз, а Кассид устремился в противоположную сторону. Кают компания находилась рядом, а оснащена была не намного хуже рубки Лайнуса, поэтому Кассид и не раздумывал, куда податься для прояснения ситуации. Элементарно отправился в привычное место обитания. Двадцать шагов, и он ворвался в просторное помещение, сотрясая воздух вибрирующим горловым рыком:
       - Альт, свяжись с Лайнусом, выясни, как у него обстоят дела с разгрузкой. И разверни картинку на стене. Та-ак... Клянусь Кошельком Денежного Бога, все это выглядит весьма странно...
      
          --
      
      -- 5. Лайнус
       Усевшись на высокий стульчик возле стойки бара, Лайнус с отсутствующим видом водил подушечкой указательного пальца по прохладному влажному краю вместительного пивного бокала. Тавеллианец мысленно прикидывал, стоит ли допивать это пиво - раньше местная продукция определенно была получше, а сейчас ее качество скатилось до обыкновенного ширпотреба. Бар обслуживался на автоматике, так что Лайнус находился в баре в полном одиночестве. Что его вполне устраивало. Так же его устраивала и непроницаемая темнота, царившая вокруг и скрадывавшая малейшие очертания интерьера. Лишь слабо подсвеченный участок стойки под бокалом, да светящаяся полоска гида, идущая по полу от его места до выхода, хоть как-то оживляли могильную тьму, но Лайнус вполне мог бы обойтись и без этого освещения. Не устраивал его лишь тот факт, что придушить за качество обслуживания некого. Но тут уж ничего не поделаешь.
       Насколько он знал, мода на подобный интерьер баров пошла с Сокты, из знаменитого на всю планету бара-ресторана "Темное Логово". А популярно заведение стало благодаря ежегодному Чемпионату по спортивным боям на боевых роботах. Как-то так сложилось, что именно это заведение стало традиционным местом сбора всех пилотов, участвующих в Чемпионате. Затем мода шагнула дальше, нашлось немало ловкачей, пожелавших урвать часть дохода благодаря сходству оформления. Каждый посетитель в "Темном логове" вправе был рассчитывать, что управляющий сервис оградит его от докучливого внимания соседей - благодаря темноте и звукопоглощающим ширмам. А чтобы посетители не сталкивались на входе или выходе, автоматический гид всегда разведет их без столкновения. Но это - в "Логове", а в "берлогах", как народ прозвал бары-подделки, просто экономили на освещении. Никаких звукопоглощающих ширм. Зато и стены оформлять не нужно - все равно ведь ни черта не видно. Тот факт, что мода добралась даже до такого захолустья, как Пустошь, Лайнуса откровенно забавлял. Причуда местной администрации, смахивающая на глупый каприз. Насколько он успел выяснить, рейсовые корабли приносили курортников с других планет, выбравших для отдыха Туманную долину, раз в десять суток, и бар заполнялся всего на несколько часов, за это время народ рассасывался по гостиницам и санаториям, расположенным на берегах озера Нежного...
       До ближайшего рейсовика еще трое суток, поэтому нечего удивляться, что в баре пусто.
       Считается, что тавеллианцы не очень-то жалуют общество людей, даже своих соотечественников, а вот природу обожают. Природу и одиночество. На самом деле не все так просто. Мало кто подозревает, что с родной планеты тавеллианцев гонит отнюдь не страсть к путешествиям, а желание выжить. Эволюция на Тавелле пошла причудливым путем, разбив человеческую ветвь на два подвида - берущих и отдающих. Естественно, абсолютно чистых подвидов не существовало, кто-то умел больше брать, кто-то - отдавать, каждый тавеллианец наделен обеими способностями, но преобладающая способность определяла жизнь каждого. Те, кто умел пить чужую жизнь, как правило, являлись лидерами в общественной и политической жизни Тавеллы, они становились учеными, изобретателями, инженерами, конструкторами, гениями самых различных искусств - они являлись ведущей и направляющей силой общества. Подпитываясь силам собратьев, они созидали, не оглядываясь на бытовые проблемы, тратили на восполнение средств к существованию минимум сил, так как самым необходимым - жизненной энергией, они уже были обеспечены. Доноры занимались производственными процессами, рутинной черновой работой, не требующей гениального ума и уникальных специализированных знаний. Именно поэтому на других планетах тавеллианцев окрестили вампирами. Вполне естественно, что лидеров всегда меньше, а доноры составляют основную массу населения. В истории Тавеллы бывали периоды, когда лидеров рождалось больше, чем необходимо - и тогда их количество приходилось сокращать насильственным путем - дуэли, войны, убийства.
       Лайнус родился донором. Хорошим, мощным донором, умеющим отдавать много и долго, вплоть до саморазрушения - лидеры с удовольствием пользовались услугами таких доноров, и всегда старались окружить себя персоналом из подобных однопланетников. Ему больших трудов стоило принять решение убраться с родной планеты. Результат того стоил - среднестатистический донор живет пятьдесят-шестьдесят лет, Лайнус уже прожил на тридцать лет дольше сверх отпущенного срока.
       Как отдающий, он был хорошо восприимчив к чувствам других живых существ. Сила познается в сравнении, на Тавелле он не смог бы противостоять лидеру, а среди обычных людей мало кто смог бы противостоять донору, ведь здесь у него некому было отбирать, зато появлялась возможность задействовать вторую часть своего "я" - пьющую.
       Ему было хорошо в этом мире. В мире обычным людей, нормалов, где не было тавеллианцев и не от кого было защищаться. Вернее, почти хорошо. Так как имелась и обратная сторона медали, следствие достигнутого комфорта, из-за которого Лайнус и спустя десятилетия не ощущал свою жизнь полноценной. У нормалов есть неоспоримое достоинство - они неплохо умеют ориентироваться в реалиях пространства и времени, которые их окружают. Лайнус не умел. Его жизнь вне общества тавеллианцев, среди чужаков напоминала затянувшийся сон. Или состояние полудремы. По краю сознания скользили отрывочные знания, что-то цеплялось и оседало в памяти, что-то ускользало навсегда. Опереточный мир с актерами-маразматиками. Время казалось дискретным, он плохо запоминал лица и события. Чем-то обстановка в этом баре напоминала картину его жизни - одинокий огонек, бесцельно плывущий во тьме. Весьма метафорично.
       Тяжелее всего ему приходилось на густонаселенных планетах, особенно в первые годы добровольной изоляции от своих. Ведь нормалы не способны контролировать мысли и эмоции, тайные желания и несовершенные поступки. Их так много, этих сущностей, излучающих гнетущий ментальный хаос, а их желаний - еще больше. В большинстве своем они повторяются, множатся, варьируются. Накладываются на твои собственные, усиливают или вытесняют. И в какой-то момент вдруг начинаешь осознавать, что уже не понимаешь, своей жизнью ты живешь, или уже чужой. От этого нельзя не защищаться - если не хочешь потерять себя. Неподготовленные тавеллианцы, попав в такую среду, нередко срывались, принимаясь утолять голод без разбора, даже вопреки собственной воле, гаснущей под напором дармового жизненного потока. Как правило, заканчивалось это плохо. Те, кто поумнее и покрепче характером, находили себе работу, связанную с пребыванием среди небольшого коллектива - это не слишком разжигает аппетит, в то же время утоляя голод более-менее приемлемо. И именно поэтому непрерывная борьба за сохранение своего "я" заставляла его казаться таким холодным, отстраненным для окружающих.
       Так что среди чужаков тавеллианцы жили дольше, но далеко не все находили состояние шаткого психического равновесия, зачастую существуя, как одинокие клетки, вырванные из организма. Немногие из них смогли привыкнуть к такому состоянию, к жизни среди чужих. Лайнус был как раз из тех, кто сумел приспособиться. Борт "Забулдыги" оказался для него почти идеальной средой обитания, где он не чувствовал себя чужим...
       Кроме того, слабенькие способности лидера, присущие любому донору, за десятки лет развились у Лайнуса до вполне приличного уровня. Но в отличие от лидеров Тавеллы, он не стремился пользоваться жизненной силой окружающих нормалов без острой необходимости. Инстинкт самосохранения у него еще не атрофировался. И обычные люди умеют неплохо убивать - обычным оружием. Поэтому напрямую свои способности он задействовал довольно редко - например, в моменты торговых переговоров капитана, немало сделок Кассид совершил при его непосредственном влиянии на клиентов. Лайнус привык подпитываться крайне аккуратно, не только не нанося своим компаньонам ущерба, а напротив, принося ощутимую им пользу...
       Лайнус машинально отпил пива, стряхивая невеселые размышления, поморщился, с легкой досадой отодвинул бокал. Дерьмо. Хватит. Придется по возвращении на внешник запивать пивом из запасов Кассида, светлое зармондское гораздо лучше местного пойла. Иначе просто не избавиться от неприятного кислого привкуса.
       Но уходить пока не хотелось. Царившая вокруг тьма казалась такой уютной...
       Он насторожился, почувствовав толчок извне, несущий некий негатив, прислушался. Возникло предчувствие, что вскоре его услуги понадобятся, и эту уютную гавань бара придется покинуть. Жаль.
       Обычно, находясь в каком-либо общественном месте, Лайнус с привычной легкостью контролировал окружающее пространство, просеивал и анализировал, отводил от себя чужое внимание, защищаясь. Но в баре он и в самом деле находился один. Никто не мог ему помешать, ни словом, ни делом, ни своим присутствием. Тем не менее, без работы он себя не оставил. Лайнус непрерывным фоном чувствовал ауру своих компаньонов, к которым всегда был подключен, в силу привычки и особенности своей натуры. Он всегда знал, что с ними происходит в любой момент времени, и мог прийти на помощь на расстоянии, если оно не оказывалось слишком большим. Зайда сейчас, к примеру, находилась возле проходной, как всегда, она слегка настороже, такие качества, как беспечность и легкомысленность, ей неведомы. В душе она всегда готова к экстремальному повороту событий. Еще Лайнус чувствовал ее легкую злость - к одному из тех, к кем она сейчас общалась. И тщательно упакованное на дно души сочувствие, даже жалость к родственнице младшего - так про себя Лайнус называл Сомаху. Младший, как он чувствовал, слегка сбит с толку, встреча с местными всколыхнула его память против его воли, но лишь чуть больше, чем он ожидал. Парень держится неплохо, но встреча его все же тяготит. Ситуация пока не требовала вмешательства тавеллианца, обоим компаньонам ничто не угрожало.
       Лайнус позволил себе слегка улыбнуться - даже не улыбка, а тень улыбки, скользнувшая по губам. Весьма яркое проявление внешних признаков эмоционального состояния для тавеллианцев. Кассид даже не подозревал, что на эту мысль - взять контракт с Пустошью, - Лайнус подтолкнул своего капитана по личной инициативе. Как ментат, он лучше других понимал внутреннее состояние младшего компаньона и причины его измененного сознания. Впрочем, особо стараться с капитаном не пришлось - Кассид и сам видел, что с парнем творится что-то неладное, но ошибочно считал, что с Сомахой перестарались в биокосметических лабораториях, при изменении внешности. На самом деле, все началось гораздо раньше, а модификация организма лишь стряхнула с Сомахи шелуху прежнего образа, прежних отношений к миру, которые он на себе таскал по привычке, как донашивают старую одежду.
       В своем решении Лайнус по большей части ориентировался на интуицию, чем на какие-то определенные знания и выводы. Он чувствовал, что Сомахе нужно вернуться на Пустошь. Для чего - этого он не знал, но своей интуиции он привык доверять. Вообще, конечно, много различных факторов сплелось воедино, влияя на формирование нынешнего "я" младшего - гибель друзей, потеря любимой, изгнание с родины. Но если все это со временем потускнело, потеряло остроту и значимость, то изменение, затронувшее его на Пустоши, с каждым годом сказывалось на нем все сильнее. То самое изменение, которое и послужило загадочным толчком к развитию у парня с примитивной планетки уникальных, не присущих людям способностей. Никто не знал, что именно и как с ним произошло, Сомаха не распространялся на эту тему, как не пытались его разговорить. Но строить догадки Лайнусу никто не запрещал, и кое-какие соображения, подкрепленные наблюдением на ментальном уровне, у него имелись. Кассид же просто молился на способности младшего, они приносили ему неплохой доход. Но внутренне Сомаха менялся, и менялся не в лучшую сторону, и это беспокоило всех компаньонов "Забулдыги" - Кассида, Зайду, Лайнуса. Воздействовать на младшего, кстати говоря, с каждым месяцем становилось все сложнее. Иногда острые моменты в его внутреннем состоянии еще удавалось сглаживать, чаще - нет. Способности парня росли, и тот уже начинал чувствовать тавеллианца ментально. И очень быстро научился закрываться, как только чувствовал вторжение в свое сознание...
       Виртуалка лоцмана ожила, в коммуникационном окошке развернулось сообщение от Зайды:
       "Лайнус, ты нам нужен. Возвращайся к челноку".
       Как он и предчувствовал, отдых быстро закончился.
       Он легко соскочил с высокого сиденья и по светящейся полоске на полу, разделявшей тьму надвое, стремительным шагом направился к выходу, без малейшего сожаления оставив недопитое пиво.
      
      -- 6. Шайя
      
       - Что это, черт побери, такое?! Вы тоже это видите, или у меня массовая миграция глюков в оперативке?
       Но глюками и не пахло. В ВИУС наконец пошла информация от "мошкары", визуальные распределились на окнах виртуальной панели, служившей пилоту в коконе жизнеобеспечения глазами.
       - Будет тебе драка, Огонек... - севшим голосом обреченно пообещал Дым, выразив общую мысль. - Пора уносить ноги, капитан.
       Огонек не ответила - изучала информацию. Изумление едва не прорвалось сквозь эмофильтр, но умная прога быстро перехватила и отсеяла неконструктивные эмоции.
       А посмотреть было на что.
       Безжизненная всего несколько секунд назад картинка с кратером древнего вулкана теперь буквально кишела жизнью. Искусственной, механической жизнью. Над центром кальдеры, визуально скрытой скальным гребнем для сенсоров "Миссионера", но не от глаз зависшей сверху "мошкары", в нескольких метрах над поверхностью парил чужой корабль. Именно чужой, а не просто незнакомый: автоматический ситуационный запрос бортового ИскИна не нашел в базе данных никаких упоминаний о таких кораблях. Соответственно не смог произвести идентификацию и одеть подсвеченные системой наведения контуры объекта в бахрому оперативных сводок тактико-технических данных. А подобная информация просто обязана быть в памяти боевой машины по простой и объективной причине, учитывая ее прямое назначение. ТТХ боевой техники соседей по обитаемому космосу закладываются в память независимо от того, союзники они или противники на данный момент времени. Всякое бывает. По всему выходило, что корабль не принадлежит ни к одной из известных разумных рас. Пугающее открытие. Пугающее именно непредсказуемым развитием дальнейшей ситуации.
       По виду чужак напоминал огромную трубчатую крестовину с округлыми вздутиями на концах. Синевато-черная поверхность корабля влажно блестела, словно смазанная прозрачным гелем. Спустя долю секунды после начала приема информации с "мошкары" вздутия на концах крестовины отделились, превратившись в самостоятельные модули, из четырех концов густыми потоками потекли рои объектов разнообразных форм и размеров. Черные кляксы на серо-коричневом фоне горных пород из застывшей магмы.
       Мысли Шайи Цедзе, пилота "Миссионера", сплелись с усилиями обработки данных ИскИна. "Классификация затруднительна, характеристики целей отсутствуют в базе данных. Поправка: классификация произведена в рабочем порядке для удобства целеуказания. Подборка рабочих названий по шаблону ассоциативных образов закончена: "крестовина", "пропеллер", "жало", "еж"; начата порядковая и количественная регистрация предположительно недружественных объектов...
       "Крестовина" - базовый корабль, вот эта самая хрень, доставившая на поверхность планеты свою технологичную начинку. Диаметр "труб" - пять метров, длина каждого плеча от утолщения в центре (центр управления кораблем?) - сорок метров. Гигантская штука. Четыре отделившихся вздутия - "пропеллеры", выглядят как сплющенные шаровидные тела около семи метров в диаметре, после отделения они приняли горизонтальное положение, зависнув в нескольких метрах над землей и выпустив пояс округлых лопастей, напоминающих лепестки гигантского цветка. ИскИн окрестил их "пропеллерами", но Шайя подобрала бы эти объектам другое название, что-нибудь из ботанического ряда, но сейчас важнее было понять, чем они являются - автономные двигательные установки "крестовины", отделившиеся для высадки десанта? Самостоятельные боевые единицы? Пока неизвестно. Ничего неизвестно, ни вооружение, ни принцип функционирования. Выскакивая из торчащих под прямыми углами трубчатых каналов, словно шарики для пинг-понга - из устройства для автоматической подачи, "жала" выстраивались в определенный порядок, их число уже достигло двадцати и продолжало увеличиваться. "Жало" - механический объект, напоминает гротескно увеличенный наконечник копья, летящий задом наперед - плоский ромбовидный корпус с шишкой на переднем конце и острием на заднем, четыре метра в длину, три в ширину, метр в толщину в самом центре. Последний тип объектов по рабочей классификации - "еж", мини-модуль, выглядят как летающий бублик (тор) около тридцати сантиметров в диаметре, поверхность усыпана десятками коротких, около пяти сантиметров усиков (предположительно - активные сенсоры или двигательные элементы), из-за чего модуль и выглядит как еж. Этих больше всего, вокруг "жал" их вилось уже до нескольких сотен. Предположительная тяга всех объектов - антигравитационные приводы, реактивных выхлопов не зарегистрировано...
       Беззвучная вспышка в небе над кратером.
       Транслируемый "мошкарой" поток данных обрывается, оставив застывшую картинку в бортовой памяти. А там, где парило невидимое облако наноэлектронных созданий, теперь клубится черная муть, разрастаясь грозовой тучей. Сознание Шайи заливает красный свет тревоги. Противодействие чужаков застает врасплох. От диких наводок в наноэлектронных схемах бортовой аппаратуры спасает собственный электромагнитный щит, да и сама аппаратура робота спроектирована с завидной устойчивостью к направленным электромагнитным импульсам, цель которых - превратить высокотехнологичную боевую единицу в бесполезный хлам с перегоревшими цепями. А вот другим повезло меньше. Туша грузовоза, подвешенная над скалистой тропой, словно просела от удара сверху - падение мощности в перегоревших схемах. Заминка с переключением на запасные едва не привела к аварии - грузовоз тяжело рыскнул носом, накренившись на сорок градусов из-за отказа одного из четырех винтов, затем медленно, словно нехотя, с надсадным ревом включившейся дополнительной тяги, начал выравниваться. ВИУС рассыпалась на составляющие, в связке остались лишь "Миссионер" Шайи и "Спринтер" Дыма. Больше всего досталось "мэрам", барражировавшим в воздухе по правому борту "Толстяка" - электромагнитный удар безжалостно швырнул "тройку" вниз с девятиметровой высоты. Рухнув на камни, гравилет смялся, как бумажный стаканчик. Бронированный колпак кабины вырвало из креплений и отшвырнуло в сторону, кресло пилота запоздало отстрелилось, но аварийная программа не сработала, антиграв не включился. Перекувыркнувшись несколько раз, кресло вверх днищем застряло между скальных выступов на краю склона, обмякшее тело пилота повисло на ремнях безопасности. Двигатель искореженной машины задымился, источая черную маслянистую копоть. "Четверка" отделалась меньшим - чудом оставшись в воздухе, гравилет с воем завертелся волчком, водитель-стрелок под прозрачным бронепластиком кабины отчаянно пытался справиться с управлением, вцепившись в рычаги ручного управления, нейроинтерфейс, соединявший лоцман с управляющей системой борта, наверняка сгорел. "Единица" и "двойка", курсировавшие по левому борту винтокрыла, отделались легким испугом, скорее всего, большую часть удара, предназначавшегося гравилетам, погасил массивный корпус "Толстяка", в тени которого они так удачно оказались в момент атаки.
       - Огонек, мы атакованы! - ровный голос Дыма по бортовой связи кажется Шайе криком. - Прикрываем колонну, пока перегрузятся дублирующие системы, пока очухаются...
       Связь с Хоганом вырубило, рации двух "мэров" тоже заткнулись, их пиктограммы на панели связи мигали красным, так что Дым, как старший по званию, принял командование.
       - Принято, - так же ровно ответила Шайя. - Нужно помочь парню с "мэра".
       - Сами справятся. "Двойка", слышишь меня? Покинуть строй, приступить к оказанию помощи "тройке".
       - Понял, сделаю в лучшем виде.
       Гравилет сорвался с места, по широкой дуге обогнул грохочущий "винтокрыл" и скользнул к земле.
       Сам "Толстяк" тем временем разворачивался на сто восемьдесят вокруг оси, Хоган явно готовился к отступлению, несмотря на внезапную атаку и фатальные повреждения бортовой электроники головы он не потерял. Выступающая из массивного корпуса остроносая кабина винтокрыла медленно плыла в сторону "Миссионера". Шайя усилила оптику, делая шаг в сторону, чтобы убраться с пути неуклюжего гиганта. Подчиняясь фильтру компьютерной обработки, бронестекло словно растаяло: с напряженными лицами пилот винтокрыла - лейтенант Моралес и командир группы - капитан Хоган, занимавшие передние кресла, смотрели в ее сторону. Двое техников что-то пытались сделать с дверью, видимо, ее заклинило, еще двое в прямой видимости отсутствовали, вероятно, сейчас они находились в задней части кабины, возвращали жизнь оборудованию. Чертова электроника, проще надо делать, проще, подумала Шайя. Она мигнула лучом лазерной розетки, убавив его мощность до минимума и расфокусировав - в таком режиме эти лазеры играли роль позиционных огней. Странно, что до этого простого приема не додумался Дым, соображалку нужно включать быстрее, кто знает, возможно, счет идет на секунды. Губы Хогана, заметившего красноватую вспышку на плечах робота, тут же зашевелились, система опознавания речи перевела его неслышимые слова:
       - Молодец, соображаешь. Мы здесь пока заперты, как в консервной банке, так что придется общаться, как глухонемым. Мигаешь один раз - "да", два раза - "нет". Понятно?
       Шайя мигнула лазером.
       - Связь с базой есть?
       - Нет.
       - А Дым тебя слышит?
       - Да.
       - Хоть что-то утешительное... К делу. Объявляю боевую тревогу, возвращаемся на базу. Приготовиться к отражению атаки всеми имеющимися средствами, бить на поражение. Поддержать пока ничем не смогу, у меня вся электроника сдохла, только двигатели остались на ходу, и то лишь потому, что цепи питания и управления продублированы несколько раз, а связь, система вооружения и наведения - все в хлам, электронный замок двери и тот заклинило. Но техники клянутся, что через несколько минут смогут оживить пушки, передернут запасные платы в блоках управления, да и самим нам придется сменить лоцманы. Хуже то, что систему автоматического наведения реанимировать не удастся, ничего, сами сядут вместо стрелков. Вижу, с "мэрами" проблемы, дверь сейчас откроем вручную, заберем парня. Проклятье, без общей связи и координации действий нам труба. "Тройку" бросаем, все равно гравилет в хлам размазало. Все понятно?
       - Да.
       От волнения Хоган был непривычно многословен, но в основном говорил по делу, поэтому лишнее Шайя просто пропускала мимо сознания. Сейчас большей частью ее ум был занял наблюдением, неподвижно стоя на месте и медленно вращая корпусом на поворотной платформе, "Миссионер" обводил стволами двенадцати лазерных излучателей сектор прогнозируемого обстрела - ущелье впереди и сектор гребня, за которым по прямой располагался кратер с пришельцами. И лишь малая часть сознания поддерживала связь с капитаном.
       - Вот еще - пошли "единицу" на базу, нужно сообщить, что здесь произошло, да и подкрепление нам не помешает. Приказ ясен?
       - Да.
       - Выполняй.
       - "Единица", приказ капитана Хогана: выжимай из своего "мэра" все что можешь и дуй на базу, сбрось инфу, нам нужно подкрепление.
       - Принято.
       Гравилет взмыл в небо ракетой, стремительно набирая высоту. "Мэр" способен разгоняться до 300 км/ч, так что двадцатикилометровый отрезок до базы - по прямой, над горами, он должен преодолеть всего за несколько минут. Жаль, нельзя было отправить пострадавшего пилота вместе с ним, в разведчике просто нет места для второго человека. Раненый - всегда обуза для тех, кто в строю. Пилот "тройки" оказался жив, но не приходил в сознание. Выскочивший из своей машины Двойка выдрал его из кресла, и на своих плечах бегом доставил до винтокрыла, техники к этому времени сумели справиться с дверью, сбросили лестницу - сажать винтокрыл ради этой операции никто не собирался. Неоправданно долго. Обвязанного ремнями, раскачивающегося от бешенных воздушных потоков, хлеставших от ведущих винтов грузовоза, техники в несколько рук втянули пилота в кабину. Затем Двойка вернулся на свой гравилет, взмыл в воздух и пристроился рядом с "Толстяком" на том же месте, где летел раньше. Четверка, к счастью, сумел прекратить кружение взбесившейся машины и, восстановив управление, тоже нырнул за правый борт, где уже курсировал собрат. Если электромагнитный удар повторится, то будет чем прикрыться. Связь с поврежденным гравилетом пока не восстановилась, но он хотя бы вернулся в строй как боевая единица.
       Шайя мысленно вернулась к приказу Хогана.
       Вот так. Бить на поражение. И никаких попыток переговоров. И ведь Хоган прав. Нечего тут нюни разводить. Ситуация такова, что уже не до дипломатических нюансов, и если в результате их действий будет развязана война с представителями неизвестной в обитаемом космосе цивилизацией, то ответственность за это вряд ли ляжет на них. Воспитанные гости, образно говоря, не вламываются в твою квартиру без предупреждения, не перерезают электропроводку сигнализации, чтобы захватить врасплох. А наведение помех, выход из строя спутниковой системы "Аргус" - это и есть первая фаза недружественных действий незваных гостей, не пожелавших о себе объявить более цивилизованными способами. И судя по количеству целей, которое "мошкара" успела сбросить на тактическую карту перед тем, как сгореть в электромагнитном импульсе - это самое настоящее вторжение. Вторжение неизвестных сил с неизвестной целью, но весьма серьезными намерениями.
       - Дым, ты все слышал? - утонила Шайя. Панель связи подтверждала двусторонний обмен информацией со "Спринтером", но продублировать никогда не помешает.
       - Естественно. Постараемся уйти без стрельбы, если это окажется возможным. Если нет - в обиду я себя не дам, здесь я с Хоганом согласен. Накаркала ты, Огонек.
       Шайя мысленно усмехнулась, в который раз машинально проверяя состояние связи с командиром базы "Зеро". Пиктограмма все еще обведена красным контуром. Таких плотных помех добиться непросто, на базе мощная аппаратура, да и системы бортовой связи ИБээРов тоже не из простых, однако результат налицо - "Миссионер" с трудом ловит и очищает от помех канал со "Спринтера", а до него всего какая-то сотня метров. Приходится дублировать канал лазерной связью. В динамическом режиме, когда роботу придется выполнять боевые маневры, а не стоять на месте, как сейчас, удержать канал будет невозможно и от такой связи толку будет немного, а пока работает. Кроме того, противоракетная система в бою будет занята своей непосредственной задачей - уничтожением вражеских ракет. Если у противника таковые имеются.
       Винтокрыл медленно, но верно набирал скорость, проплывая мимо "Спринтера". Как назло, робот Шайи оказался не с той стороны, маневрировать было некогда, и туша грузовоза на несколько секунд перекрыла вероятный сектор обстрела. Но обошлось без эксцессов.
       - Не нравится мне эта туча, - сообщил Дым, тоже задрав стволы плазмопушек в сторону кратера. - Сдается мне, именно из-за нее нарушена радиосвязь.
       На фоне полуденного солнечного сияния, бившего как раз со стороны кратера, контур гуманоидного робота Дыма был словно овеян огненным ореолом, почти полностью стершим типовой маскировочный окрас робота - "горная долина". Прямо знак с небес, подумала Шайя, когда-то в детстве увлекавшаяся фантастическими историями о былинных героях. Воин Света против сил Тьмы. Отвлеченная мысль угасла, едва зародившись. Свет мигнул и пропал, солнечный диск заслонила искусственная туча, накрывшая уже все небо над кратером.
       - Наблюдал когда-нибудь извержение вулкана, Дым?
       - Нет. А что?
       - Да очень похоже. Видела как-то, в записи. Но эта штука - искусственного происхождения. Если бы пробудился наш вулкан, мы бы почувствовали.
       Туча за несколько минут организовалась знатная. Процесс ее формирования и в самом деле очень напоминал структуру, сопровождающую извержение вулкана, когда масса вулканического пепла выбрасывается при взрывном расширении магматических газов на несколько километров вверх. Кое-где в черноте даже мелькнули короткие молнии, дополняя картину. Но не было ни землетрясения, ни взрывного рева и гула недр, ни пламени и вулканических бомб, рушащихся с небес, ни огнедышащих лавовых потоков, перехлестывающих края древнего кратера. Лишь безмолвная, непроницаемо черная, пронизываемая короткими молниями туча. По оценке ИскИна она разрасталась вширь со скоростью около пятидесяти метров в секунду. И помехи в эфире с ее ростом усиливались. Очень быстро. Опасно быстро. Дым прав, помехи исходят от нее.
       - Шарахнуть бы по ней электромагнитным зарядом, как эти сволочи только что сделали с нашей "мошкарой, - позволил себе вслух помечтать Дым.
       - У нас нет ЭМ-ракет, - машинально напомнила Шайя.
       - Вот именно, - аватара Дыма в виртуальном окошке скорчил унылую физиономию. - Поэтому единственное возможное решение - постараться не ввязываться в бой. Кем бы они ни были, нам с ними не справиться, их слишком много. Мы не знаем их возможностей и можем оказаться легкой добычей.
       - Дым, не забивай эфир без нужды.
       - Отставить нотации, Огонек, - тон пилота "Спринтера" сразу изменился, пренебрежительное замечание Шайи, похоже, задело его самолюбие. - Следуй за винтокрылом, прикрывай. А я пока здесь подежурю. Как отойдешь на пятьсот метров, двинусь следом. Надеюсь, все обойдется. Не исключено, что действия иноров истолкованы неправильно и не несут враждебных намерений. Мало ли по какой причине они здесь оказались.
       - Надейся.
       - Может, все-таки удачи пожелаешь?
       - Не раскисай раньше времени, Дым. Никто еще не умер.
       - Черствая ты душа, Огонек.
       - Какая уж есть.
       Осторожно спустившись по каменной осыпи, куда "Миссионер забрался, чтобы пропустить "Толстяка", Шайя выбралась на дорогу поровнее и пристроилась в хвост винтокрыла, быстро выровняв скорости. Грузовоз шел уже под шестьдесят, на пределе, а для "Миссионера" запас скорости еще оставался изрядный, при необходимости робот мог разгоняться до ста... По ровной местности. В условиях горного рельефа не всегда получалось двигаться даже в крейсерском режиме, не говоря уже о максимальной скорости, и так приходится смотреть в оба, огибая опасные скальные выступы. Когда-то сель или лавовый поток, пронесшийся по ущелью сторону долины, более-менее выровнял дно горной складки, но он же притащил с собой массу гигантских валунов, разбросав в живописном беспорядке. Постоянно патрулируя ущелье, пилоты роботов давно определили оптимальные маршруты движения, но неспешный шаг сейчас не годится, так что придется осваивать бег с препятствиями.
       Противник нападать не торопился. Хотелось бы знать, что сейчас творится в этом кратере, но тратить еще одну разведракету нет смысла. В этой "противотуче" она, скорее всего, просто сгорит, даже не успев развернуться и выдать биты информации. Может, позже, когда удастся обогнать ее расширяющийся фронт...
       Полкилометра быстро остались позади, видеосенсоры засекли движение "Спринтера", припустившего следом. Наверное, Дым прав, драки не будет...
       На тактической карте вспыхнули сразу десятки точек целей, и количество их лавинообразно нарастало, устремившись к отступающему "Спринтеру".
       Не обошлось.
       - Вижу противника, - спокойно сообщил Дым. - Остаюсь для прикрытия. Огонек, предупреди Хогана.
      
      
      -- 7. Сомаха
      
       Я беззаботно шагнул в турникет первым...
       Раздался странный звук, стойка словно бы обреченно вздохнула, и все электронные табло турникета погасли.
       - Это еще что за новости... - один из таможенников удивленно уставился на экран терминала.
       - Подождите минутку, у нас неполадки, - извинился второй, натянув на лицо дежурное маску вежливости.
       Я присмотрелся к нему внимательнее, уловив что-то знакомое. Ну точно - этот, как его... Гус? Н-да, начинаю забывать лица людей, среди которых прошло мое детство. Особенно тех, кого знал мало. Да и Гус здорово изменился. Был лопоухий пацан с соседней улицы, а сейчас - дородный, ширококостный парень с загорелым после жаркого лета лицом, в зеленой форме таможенной службы, с соответствующей амуницией: кобура с игольником на левом предплечье, нейродубинка на поясе. Немудрено, что не узнал сразу.
       "Вождь, не шали", - одернула по внутренней связи Зайда, останавливаясь сзади.
       Старая кличка. Вождем меня когда-то в шутку окрестили друзья, за пристрастие использовать режим "Бога" в ролевых "гэпэшках". Теперь так называла только Зайда. Для всех остальных я официально был покойником.
       "Да я не специально, Зайда. Просто забыл".
       "Верни все, как было".
       "Запросто".
       Воспользовавшись тем, что взгляды обоих таможенников устремлены на экраны терминалов, я как бы невзначай прикоснулся к стойке, электроника сразу ожила, возвращаясь в рабочий режим. Действительно, моя вина - забыл отключить "настрой", который отрабатывал последние два года - чужие сканеры, пытавшиеся получить информацию обо мне и моем имуществе без моего ведома, выходили из строя, программное обеспечение зависало. Специфика моих развивающихся способностей.
       - Все в порядке, - Гус сразу оживляется и поднимает на меня взгляд, приветливо улыбаясь - на этот раз немного искренней. - Проходите.
       Я сбросил по лоцману личку - небольшой файл с идентификационными данными, для регистрации, прошел по ту сторону турникета. На свое счастье, дотошно досматривать нас таможенники не стали. Не люблю я показушного служебного рвения. Устроил бы им веселуху с аппаратурой, позамыкал бы все к чертовой матери. Но ребята молодцы, на своем месте. Зайду тоже пропустили без лишних вопросов, содержимое кейса, просвеченное на экране сканера, их не заинтересовало. Ничего интересного там и не было.
       Мы прошли через небольшой зал ожидания, вышли из здания и остановились на примыкавшей к нему территории транспортной стоянки. Отбрасываемая зданием тень осталась в шаге за спиной, мне хотелось постоять на солнышке, погреться в теплых ясных лучах. Машина, которую мы ждали, уже показалась в пределах видимости - быстро растущая смазанная зеленая точка посреди серо-зеленой ленты дороги, до нее еще метров семьсот. Оптической утилитой лоцмана изображение можно приблизить, глянуть на пассажиров, но я не видел необходимости.
       - О чем задумался? - интересуется Зайда, покосившись на меня, видимо, что-то в выражении моего лица ей не понравилось.
       - О чем задумался... - Я беспечно пожимаю плечами. - Мне вот интересно, что думаешь о жизни на Пустоши ты, вечная бродяга?
       - Почему ты спрашиваешь? - она ставит кейс на бетон, выпрямляется, тоже с удовольствием подставляя загорелое лицо солнцу.
       - А мне интересно - ты собираешься всю жизнь летать с Кассидом?
       - Пока меня все устраивает. А ты что же, решил нас покинуть?
       - Еще нет, я всего лишь поинтересовался твоими планами на будущее.
       - Но раз ты об этом заговорил, значит, ты начал их строить. И эти планы никак не связаны с нашим внешником?
       - Я же говорю - не знаю. Тебя это расстраивает?
       - А ты что, хоть раз видел меня расстроенной?
       - Очко в твою пользу, - я смеюсь.
       - Но Кассид определенно придет в ярость, если захочешь уйти, - добавляет Зайда. - Ну так как, решил вернуться к корням, осесть и завести семью?
       - Да нет же, я просто придуриваюсь. Кстати, один из таможенников - мой давний знакомый. Не узнал. Еще одна маленькая проверка прошла успешно.
       - Как и с Петром. Это нормально. Все еще беспокоишься без видимых причин?
       - Нет, конечно. Просто забавно. Забавно быть бикаэльцем, не являясь им на самом деле.
       Мысленно я усмехаюсь уже не так беспечно.
       Сводными племянником Зайды Димбай я являюсь не только по документам, выгляжу я соответствующе - как полукровка-бикаэлец. И Зайда теперь моя официальная "тетка". Чужую шкуру я ношу чуть больше года, уподобившись кассионийцам с их пристрастием к моде по биоперестройке внешности. Теперь я выше ростом, у меня смуглая кожа и крепкие мышцы - крепче прежнего. Доказать теперь, что я - Сомаха Олиман, весьма непросто, в организме перестроено все, что подвергается идентификации в первую очередь. Голосовые связки, сетчатка глаз, рисунок папиллярных линий, лицевые кости черепа, состав крови, даже генетический анализ подтвердит, что я - другой человек. Нано-синтезаторы, запущенные в кровь и ткани, изменили генетическую формулу. И не только - все изменилось. Перспектива, мироощущение, отношение окружающих. Рослый человек всегда безотчетно выделяется взглядом, даже если взгляд на него брошен вскользь, мимоходом. Поначалу мне такой повышенный интерес даже нравился, потом привык, перестал обращать внимание. Вряд ли я теперь буду стареть так же быстро, как обычный человек. И, возможно, проживу не меньше, чем среднестатистическая бикаэлка, а живут они без всяких ухищрений медицины до трехсот лет. Очень дорогая операция, основанная на бионанотехнологиях. Оплатил ее Кассид. Да и сделано такое комплексное изменение тоже исключительно по знакомству через Кассида, в какой-то закрытой конторе на его горячо любимой Кассионии. Прибыль, которую я приносил компаньонам "Забулдыги" благодаря своим специфическим способностям, окупила эту операцию месяца за три. Так что Кассид знал, во что вкладывался, переписывая мою личную историю после событий на Двойном Донце, где я набедокурил, разыграв собственную смерть ради победы друзей. Теперь я - Крон Димбай. От прежнего имени осталась только кличка - Вождь. Рискованно? Ничуть. Для чужих ушей есть соответствующая легенда, давно уже запущенная в сеть. По легенде именно компаньоны меня так и окрестили, когда я влился в постоянный состав на замену выбывшему члену экипажа. Обязанности у меня те же, что и у "него", да и взяли меня из-за аналогичных способностей к технике, а "усопшего" Сомаху экипаж любил так "нежно и трепетно", что с такой кличкой им легче привыкнуть к утрате. Чем не объяснение? Не хуже и не лучше прочих. Так что в амплуа Крона Димбая я теперь - тень их прежнего "любимчика". Забавно, со всей это чехардой со сменой имени и внешности я иной раз тенью себя прежнего и ощущаю. И надо признать, чувство не всегда приятное. Но так спокойнее.
       Естественно, что из прежних знакомых меня никто не узнавал.
       И Петр Свистун - не исключение.
       Кстати говоря, Петр кое о ком мне напомнил, когда я его увидел на борту "Забулдыги". О Шайе Цедзе, пилоте ИБээРа с Двойного Донца, одной из тех людей, ради кого я там выкладывался, идя на такие жертвы. Когда мы покидали Двойное Донце, у Петра с той девушкой сложились, как понял, очень близкие отношения. А я чуток не успел с проявлениями симпатий. И я ему немного завидовал, девушка мне нравилась. Странно было его увидеть здесь без Шайи. Хотя, мало ли в жизни чего бывает. Может, разошлись пути-дорожки из-за службы. Временно. Или навсегда. Из-за психологической несовместимости характеров, к примеру. Я не мог спросить его об этом прямо, не выдав себя. С какой стати какому-то бикаэльцу интересоваться судьбой его боевой подруги? Поэтому попросил поинтересоваться этим вопросом Зайду, еще во время полета к Пустоши. Она видела на Двойном Донце и Петра и Шайю, знала с моих слов об их отношениях, так что имела косвенное право задавать подобные вопросы. Со ссылкой на извечное женское любопытство. Но Петр отмолчался. Это вполне вписывалось в его характер, он и на Двойном Донце не отличался разговорчивостью.
       На Пустошь мы доставили его с Сокты, он воспользовался нашим рейсом как оказией, Зайда даже денег с него взяла меньше, чем с любого другого пассажира. По моему настоянию, естественно. Совсем не взять платы нельзя - с чего такая подозрительная благотворительность, для экипажа "Забулдыги" Петр - чужой человек. Не скажу, что встреча с Петром меня совсем никак не затронула. Петр - тоже часть прошлого, яркая часть, он один из тех, кто знал меня до "гибели".
       - Петра так и не смог разговорить? - вдруг полюбопытствовала Зайда, словно прочитав мои мысли.
       - Нет. Ты и сама прекрасно знаешь.
       - Главное - не зацикливайся. Нужно - поищем, связи у Кассида большие. Проблема не в этом, и ты это прекрасно знаешь.
       Я довольно равнодушно пожимаю плечами, надеясь, что не переигрываю:
       - Знаю. Незачем искать. Нет смысла.
       - Хорошо, что ты так настроен.
       Еще бы. Тогда карты судьбы выпали не мне, а Петру, у меня просто не было времени познакомиться с девушкой поближе, события развивались с ураганной скоростью. А теперь, даже если я столкнусь с Шайей лицом к лицу, ни черта не выйдет. С такой-то рожей, как сейчас, восстановить знакомство не получится. Я не могу открыться, кто я на самом деле, иначе ни к чему было вообще идти на такие жертвы и ухищрения. Разве что познакомиться "заново". Но стоит ли овчинка выделки? Привлекательных девчонок на любой планете - пруд пруди, к чему ворошить прошлое и усложнять себе жизнь? Всегда можно в чем-то проколоться. И обязательно придется лгать, выкручиваться...
       А, зараза. Я все равно теперь думаю о ней. В местной сети никаких упоминаний о Шайе не оказалось, я проверял. Но Петр здесь... И раз он здесь, он мог прибыть к ней. Существовал шанс, что она находится на той самой военной базе, сведения о служивших на ней людях являлись закрытыми. Если это так, то поворот очень неожиданный - Шайя Цедзе на Пустоши, на моей планете.
       Да ну, к черту, лучше выбросить из головы. Еще два-три часа, разгрузимся, и уберемся обратно на внешник. И еще одна страничка личной истории закроется.
       А вот и визитеры, добрались-таки.
       Низко урча и разгоняя легкую пыль воздушными струями, трассер свернул с шоссе, выруливая на стоянку, и замер в двух метрах он нас с Зайдой, боком. И только сейчас, разглядев, кто сидит на передних сиденьях, я понял, кто именно пожаловал. И немного напрягся.
       "Что за... Почему приперлись именно они, а не родители?"
       "Спрошу, раз хочешь, - так же по лоцману ответила Зайда. - По мне, так никакой разницы. Да и ты говорил, что тебе все равно. Если не нравится - можешь уйти".
       "Нет, останусь".
       Неожиданный сюрприз. И довольно неприятный. Меньше всего сейчас мне хотелось бы видеть Марану. И ее отца. Впрочем, я защищен от них своей личиной.
       Щелкнув дверцей, с водительского места выбрался смуглый коренастый человек с тонкими чертами лица, в светлой одежде свободного покроя - светлые рубашка и брюки из плотной ткани, все-таки осень, хоть и ранняя. Узбах Шоэлл - не из местных уроженцев, он родом с Балмаста. Но женат на сестре моего отца, Арконта Олимана, и поэтому мой родственник. Он сильно постарел, словно с нашего расставания прошло не семь лет, а все двадцать - никому не пожелаешь испытания, которое выпало на его долю. Он погрузнел, на лице прибавилось морщин, а в черной кудрявой шевелюре явственно проступила седина. Перебросившись парой реплик с молодой кареглазой спутницей, и видимо, заставив ее остаться на месте, он повернулся к нам. На долю Мараны лишь остается с любопытством глазеть в нашу сторону. На первый взгляд она мало изменилась, такие же тонкие черты лица, как и у отца, смуглая кожа, короткие кудрявые волосы цвета безлунной ночи, карие глаза и...
       Вот именно. Стоит присмотреться, и начинаешь понимать что это - не она. Не хватало самого главного - озорной мальчишеской улыбки. Вместо узнавания во взгляде, который она бросила на меня - смущение, неуверенность, и в тоже время заинтересованность. Заинтересованный взгляд чужой женщины... Поймав себя на этой мысли, я одернул себя. Только без пошлости.
       Первой заговорила Зайда:
       - Привет, Узбах. Как поживаешь? Что-то ты постарел. Спорт тебя не привлекает?
       Голос у нее низкий и густой, в сочетании с пристальным, неизменно насмешливым взглядом золотисто-зеленых глаз ее приветствие нередко действовало на людей завораживающе.
       - Здравствуй, Зайда... зато ты не меняешься. - Голос Узбаха чуть хрипловат, наверное, от волнения. У него жесткий взгляд и неприветливое лицо. На возобновление дружбы с этой семьей нам рассчитывать не стоит. И все же обаяние бикаэлки подействовало, слегка смягчив его настрой.
       - Конечно, Узбах, - спокойно усмехнулась Зайда. - А с чего бы мне меняться?
       - У тебя с собой то... о чем мы просили?
       - Бери. - Зайда носком ботинка подвинула кейс в его сторону. В кейсе ничего примечательного - лишь обыкновенный поношенный комбин - любимое одеяние "космических завсегдатаев", куртка и брюки свободного покроя, с множеством удобно расположенных карманов. Такой же костюм, только на несколько размеров больше, сейчас на мне. Я думал, что старую одежду давно выкинул, комплекция у меня сейчас другая, так что пришлось менять весь гардероб, но кое-какие вещи из прошлой жизни все же нашел в гардеробном шкафчике, так что с этой стороны все по-честному. Просьба моих родителей застала нас еще на орбите: узнав о появлении "Забулдыги" из местных новостей, они захотели получить что-нибудь на память обо мне, любые личные вещи. По-человечески вполне понятно.
       - Я только не поняла, почему приехал ты, а не Арконт с Лишой, - невозмутимо добавила Зайда. - О встрече просили они.
       Узбах брезгливо посмотрел на кейс, словно он был испачкан в дерьме, подхватил за ручку и закинул на заднее сиденье трассера. Да еще и безотчетно вытер ладонь о штанину. Сволочь. И я сам почувствовал себя испачканным после такой демонстрации "любви". От Зайды жест Узбаха тоже не укрылся. Ее взгляд едва заметно потемнел. Я хорошо знаю этот взгляд. Несколько месяцев назад, в космопорте Вантесента, в баре, Зайда с таким взглядом сломала руку парню, который решил за ней поухаживать и прикоснулся к ее плечу без спроса. Она просто на секунду сжала пальцы на его предплечье. Но отцу Мараны вряд ли грозит подобное, слишком многое нас связывало в прошлом.
       - Я объясню, если ты так хочешь, Зайда, - даже не пытаясь скрыть неприязнь, ответил Узбах. - Им тяжело. Они знали тебя, когда их сын еще был жив... - Его тон, сжатые зубы и гневный взгляд сказали иное - когда этот ублюдок был еще жив.
       - Поэтому ты приехал вместо них, оберегая их хрупкую нервную систему?
       - Бикаэлка... Ты представления не имеешь, что такое нормальные человеческие чувства...
       - Поаккуратнее с подобными заявлениями, Узбах. Ладно, с тобой все ясно, будем считать, что я не заметила оскорбления. Но зачем ты привез ее? - Зайда кивнула в сторону Мараны, с любопытством прислушивавшейся к разговору. Внимание бикаэлки ее тут же смутило, она отвернулась, уставившись перед собой. Прежняя Марана отреагировала бы иначе - с вызовом. И вмешалась бы в разговор на равных. Еще один выразительный штришок "инности".
       - Моя дочь... хотела прогуляться, - нехотя ответил Узбах. - Я не видел причин ей отказывать.
       Разговор его заметно тяготил, ему явно хотелось убраться отсюда, но Зайда умела удерживать собеседников на коротком поводке, пока ей этого хотелось. Авторитет и влияние бикаэлок не были пустым звуком.
       - А может, - ее снисходительная улыбка ясно давала понять, что она видит старика насквозь, - ты пытаешься меня укорить за то, что борт "Забулдыги" столько лет был домом для человека, которого ты до сих пор ненавидишь?
       Узбах вздрогнул. Вопрос Зайды угодил в цель, потревожив болезненную рану в его душе. Но он сам напросился. В его глазах снова проснулся гнев, ноздри изящного носа возбужденно раздулись, но ответил он сдержанно, не забывая, с кем имеет дело:
       - Ты даже не представляешь, что нам с женой пришлось вынести за эти годы, пока мы воспитывали ее заново. И благодарить за это стоит... твоего Сомаху. Я ничуть не удивлен, что он свое получил. Он заплатил за смерть моей дочери. Его наказала судьба. И это справедливо. Думаю, его и там до сих пор гложет чувство вины. - Узбах, не глядя, коротким жестом ткнул указательным пальцем в небо.
       Он был немного религиозен и раньше, но сейчас, похоже, его вера получила должную подпитку. Опустошенные души всегда нуждаются в заполнении пустоты, подменяя верой неспособность к развитию и самореализации.
       - Не гложет, - грубоватым тоном встрял я, опередив Зайду.
       - Что ты сказал? - Узбах взглянул на меня так, как будто увидел только что. Словно на пустом месте вдруг образовалось нечто, способное к членораздельной речи.
       - Что слышал, папаша, - отрезал я.
       - Это твой родственник, Зайда?
       - Поразительная догадливость. Мой племянник. Не очень-то он вежлив, да?
       Узбах, естественно, меня не узнал. Своеобразное ощущение. Я смотрю в упор на человека, которого знал с детства, но он не способен меня узнать в новом облике.
       - Не гложет Сомаху чувство вины, - с нагловатой улыбочкой повторяю я.
       - Ты не всеведущ, - сухо сказал Узбах. - И не можешь знать наверняка.
       - Ты тоже не витаешь в астрале, получая последние небесные новости.
       Последняя реплика, похоже, окончательно избавила его от желания разговаривать.
       - Прощайте, - резко бросил Узбах, поворачиваясь к нам спиной.
       Снова щелкает дверца. Трассер разворачивается и уезжает прочь.
       "Ты даже не представляешь, что нам с женой пришлось вынести за эти годы, пока мы воспитывали ее заново".
       Он ошибался.
       Я знал о жизни Мараны все. Каждый год я несколько раз подключался по бортовому ГТ "Забулдыги" к сети Пустоши, словно пытаясь реанимировать несбыточную надежду, но до сих пор у меня не появилось ни одной мало-мальски уважительной причины вернуться за ней, чтобы вытащить из этого болота. Некого мне вытаскивать. У этого существа была внешность Мараны, и по кровной связи она все еще оставалась моей двоюродной сестрой. Но внешность лгала. Той Мараны, которую я знал, упрямой, гордой и взбалмошной, умеющей отстаивать свои решения и знающей цену дружбы не на словах, давно уже нет. Я отлично помню финал боя в ущелье Двух Рук, в крайнем случае, всегда есть под рукой записи лоцмана, чтобы освежить память, помню, как...
       ..."Мститель", семидесятитонный боевой робот, взрывается от многочисленных внутренних повреждений, громадный кусок плеча вместе с рукой отваливается как кусок панциря у разрубленной черепахи. К счастью, система катапультирования успевает сработать - на фоне огненного вихря вверх выбрасывает кокон пилота - темное веретенообразное тело. Набрав высоту и сравнявшись с краем горной террасы, он уходит, спасаясь, за скалы...
       Стая дроидов выпархивает из-за ближайшей скальной складки и устремляется за КоЖи Мараны. Ночное небо прочерчивает лазерная паутина, скрещиваясь на жертве, которую дроиды так терпеливо дожидались в укрытии. Кокон падает на скалы, подскакивает от удара, как резиновый мячик, снова падает и остается лежать, медленно покачиваясь и вращаясь юлой вокруг оси. Он так и не раскрывается, чтобы выпустить Марану...
       Улетая с Пустоши после приговора Совета старейшин, приговора к изгнанию, я утешал себя мыслью, что сестренка выжила и рано или поздно пойдет на поправку. И даже боялся, что после всего, что произошло в горах, она не захочет со мной общаться - Ухан, мой лучший друг и ее парень, погиб по моей вине. Но все оказалось гораздо хуже. Из-за тяжелых ранений Марана несколько месяцев находилась в корабельном госпитале, погруженная в тяжелую кому, под присмотром врачей космостражи, прибывшей на место разборок. Затем она очнулась, и ее родителям позволили забрать дочь. Я видел отчет специалистов о состоянии ее здоровья. После комы ее мозг оказался чист. Ее родителям пришлось воспитывать эту "оболочку" заново, как воспитывается младенец с рождения. Они учили ее говорить, ходить, есть, пить, снова познавать окружающий мир... Так что я хорошо представляю, что им пришлось вынести. По умственному развитию Маране сейчас четырнадцать-пятнадцать лет. А ее телу уже двадцать шесть. Стечение роковых обстоятельств - как выяснилось в ходе обследования и лечения, ее мозг получил серьезные повреждения в ходе процесса Специализации, проведенной в экстремальных условиях, без надзора соответствующих специалистов, затем травма черепа в бою и последовавшая после нее контузия довершила начатое. Такой личности, как Марана, больше не существовало. Имя осталось прежним, но эта Марана - другой человек, и ничего уже не изменишь. Ни-че-го.
       Да, он прав в своей ненависти. Пытаясь спасти общину - мне тогда казалось, что единственный выход из создавшегося положения, это переход к вооруженной борьбе с мародерами, пытавшимися обчистить Туманную долину, - я погубил друзей, разрушил их жизнь. Но сожаления давно перегорели. Если посмотреть на ситуацию в Туманной долине сейчас, непредвзятым взглядом, то загнивающее общество с атрофированным инстинктом самосохранения получило хороший пинок в зад после тех событий - к развитию. Потеряв немаловажный источник доходов - Чертоги Хрусталитов (где, кстати, и окопалась сейчас военная исследовательская база), община быстро сумела заткнуть образовавшуюся финансовую брешь. Значительная часть бывших завсегдатаев "гэпэшек" - основного развлечения населения Туманной долины до ЧП, оказалась отличными программистами и системными техниками. Просто таланты людей раньше не были востребованы, а после ЧП оказались весьма кстати. Опять же - развитие курортной зоны. Экспорт сельскохозяйственных культур, производившийся лишь для отвода глаз налоговиков, сейчас приобрел более широкий размах, производство было расширено, посевные площади увеличены, полевая техника модернизирована. Туманная долина ничего не потеряла. Ненависть этого старика ко мне выглядела смешно. Или я стал бесчувственным - не знаю. Может быть.
       - Не очень вежливо с его стороны - вот так убраться, - реплика Зайды прервала мои размышления. - Ладно, нам все равно пора. У нас, кажется, возникла внеплановая работа.
       - А что случилось?
       - Пока ничего. Но возле челнока нас ждет капитан из службы безопасности базы.
       - Ему что, Петра мало? - я озадаченно вскидываю бровь.
       - Да нет, у него срочное сообщение, сказал, что может передать только мне лично. Приказ его любимого командования.
       - Доверяет коллеге по статусу?
       - Вроде того. Пойдем, послушаем, что ему нужно. Надеюсь, разгрузка не откладывается на неопределенное время.
       Она повернулась и широким шагом направилась обратно к входу в здание космопорта, а я последовал за ней, бросив последний взгляд на удаляющееся по шоссе зеленое пятно трассера.
       Без сожалений.
       По крайней мере, мне так хотелось думать.
      
      -- 8. Кассид
       Не сводя глаз с развернувшегося во всю стену экрана, Кассид медленно опустился в любимое кресло, мягко качнувшееся под солидным весом торговца. Пальцы машинально сжали подлокотники, царапая когтями янтарный бук - полудрагоценную древесину с Золотой Плеши, экспортирующей в другие миры подобные предметы роскоши.
       Обзорные панели покрывали поверхность стен кают-компании практически полностью, закрывая даже прямоугольник входа. Информационное поле обычно делилось в зависимости от нужд на десятки видеоокон, на которые непрерывно транслировалась всякая всячина - всё, что приёмная аппаратура "Забулдыги" выуживала из инфосети планеты, над которой находился корабль. Но сейчас Кассид мысленным приказом через лоцман погасил все лишнее, погасил также и свет в помещении. Кают-компания словно исчезла, вокруг торговца развернулась панорама космического пространства, в воздухе поплыли светящиеся строчки данных телеметрии.
       Ничего не понять. Экран пуст. Сплошная темнота космоса, и ничего более. С проблесками звезд разной интенсивности и спектра. А-а-а, вот оно!
       Там, куда он уставился не без подсказки Альта, чернота космоса была абсолютной - ни малейших искорок света. Там и находился неизвестный сосед, появившийся из ниоткуда. Однако, не слишком удачная маскировка, если ее так легко засечь. Жаль, что самого корабля не видать... Но то, что объект огромен, и так уже ясно.
       Намечалось что-то экстраординарное. Это Кассид сообразил уже и без ИскИна. Трудно не понять. Объект на стационарной орбите, маскирующийся под космическую пустоту. Нормальные люди открыто демонстрируют добрые намерения, а ненормальные, как этот субъект, могут и под зад отвесить, если не принять предупредительных мер.
       Пожрать не дадут спокойно, мор-рды!
       Кассид удрученно рыкнул, шумно выпуская воздух из вместительной грудной клетки. Что самое паршивое - у него сейчас чертовски уязвимая ситуация. Его люди и его имущество - челнок - на планете, и он так просто не может покинуть орбиту Полтергейста. Более того, если чужак несет угрозу, он обязан предупредить своих.
       Ладно, пожуем, увидим, не так страшен черт, как его малютки.
       Интересно, только сейчас пришло ему в голову, а насколько долго это пребывает на орбите? Ведь Альт тоже мог засечь его появление не сразу. Чужак мог какое-то время находиться по ту сторону планеты. Скорее всего, так и произошло, чужак появился там, и потихоньку выплыл навстречу "Забулдыге"... Есть, правда еще один вариант. Внешник Кассида висел на орбите лишь восемь часов. Чужак мог уже находиться здесь, когда корабль Кассида возник в точке гиперперехода, отстоявшей от планеты на расстоянии более двадцати тысяч километров. И пока медлительный внешник, главной задачей которого были межзвездные прыжки, а не скоростные гонки, два часа подгребал к планете на нужную дистанцию и выбирал удобную для себя орбиту...
       То есть непрошенным гостем, вмешавшимся в планы чужака, мог оказаться и сам Кассид. И теперь эта мор-рда решила присмотреться к нему с близкого расстояния.
       Усилием воли Кассид заставил себя расслабиться, не годится так накручивать себя заранее, на пустых домыслах. Ведь никаких угрожающих действий чужак еще не предпринял. Всего лишь приблизился. И все же игры вслепую торговцу очень не понравились, поэтому он отдал ИскИну приказ прозондировать неизвестный объект на всех известных частотах связи.
       Повар-стюард выбрал именно этот момент, чтобы побеспокоить Кассида, и с тихим писком потеребил его за рукав тонкой лапкой.
       - Ну что еще, рэ-эррр... ага. - Обоняние Кассида уловило чудный запах. На сервировочном столике рядом с креслом уже стоял "влоп". Вместительное блюдо с солидной порцией. Кассид никогда не готовил впрок, пища обязательно должна быть свежей, так как вся эта роскошь предназначалась исключительно для его желудка. Не совсем кстати, конечно. Но "влоп" не будет ждать, пока он разберется с возникшей проблемой. А если пища остынет, придется выбрасывать. Сердце кровью обливалось от этой мысли.
       Кассид выдернул из рук услужливого стюарда широкую семизубую вилку и занес ее над тарелкой, нацелившись в самый аппетитный на вид кусок мяса, сдобренный специями и кружками лунного чеснока...
       Ну, ясное дело, поесть ему не удалось.
       Вид на обзорных экранах резко изменился. Чужак сбросил маскировку и предстал на экранах во всей жутковатой красоте. Кассид буквально остолбенел от удивления, уставившись на развернувшуюся перед глазами картину.
       - А-альт! - громогласно позвал Кассид - Ты вызываешь Лайнуса?
       - Ответ положительный.
       - Ну так давай его на экран.
       - Ответ отрицательный.
       - Рэ-эррр, мор-рда, я же тебе сколько р-раз....
       - Установить связь невозможно, - поспешно пояснил ИскИн, - поставлена блокировка неизвестного происхождения, системы связи внешника не в состоянии ее преодолеть.
       Чужак включил постановщики помех, сообразил Кассид. И весьма эффективные.
       Дело плохо.
       - Все равно продолжай передавать вниз информацию. Может, хоть что-то пробьется... Нельзя ребят оставлять в неведении...
       Продолжая пялиться в экран, Кассид машинально поскреб когтем возле основания рога. На скрежет, сравнимый со звуком безжалостно разрываемой металлизированной ткани, он привычно не обратил внимания.
       Сбросивший маскировку корабль чужаков действительно оказался монстром - во много раз больше "Забулдыги", настоящий гигант, а ведь внешник Кассида - один из самых больших частных торговых кораблей. И форма у чужака тоже оказалась весьма, весьма необычной. За всю свою жизнь Кассиду не доводилось видеть таких кораблей. Слышать - тоже. Если "Забулдыга" внешне выглядел как многослойная цилиндрическая конструкция с "порослью" многочисленных технических надстроек по обшивке и возле люков грузовых терминалов, то чужак оказался шарообразен. Замысловатая с виду конструкция чужака очень отдаленно напоминала раздувшуюся до размеров космического монстра головку созревшего одуванчика - того самого растения с Кассионии, которое Кассид любил добавлять в сыром виде в кушанье к остальным специям, для придания блюду вяжущей горьковатости.
       Одно только ядро корабля пришельцев было раз в пять больше "Забулдыги" Кассида, а тонкие трубообразные "тычинки", числом не менее сотни, топорщились из корпуса до километра в длину. Тонкими, конечно, они казались лишь по сравнению с общими размерами чужака, так как каждая "тычинка", по приблизительной оценке Альта, достигала не меньше двенадцати метров в диаметре. И на конце каждой - вздутие, напоминающее чашечку цветка. Сплошная ботаника, одним словом.
       Ошеломленно глядя на это "чудо-юдо", Кассид ломал голову, как ему пробиться сквозь наведенные помехи и связаться с планетой, предупредить Лайнуса о чертовщине, творившейся на орбите. Неплохо бы его людям поторопиться с выгрузкой и вернуться на борт.
       Но если возникнут серьезные осложнения, сматывать придется без экипажа, сразу решил Кассид. Ребята на планете не пропадут, а для него сейчас главное - сохранить корабль. Чтобы было на чем за ними вернуться. Кем бы этот чужак ни был, если он проявит агрессию к планете, военный флот Коалиции быстро заставит его понять ошибку... Если, конечно, будет кому сообщить о происходящем после визита пришельца... да и планетка эта, Пустошь - ничем не примечательный мирок, расположенный на самой границе космических владений Коалиции Независимости, в наименее оживленной для торговле зоне. В космических реестрах Пустошь даже спустя двести лет после начала колонизации все еще числится сельскохозяйственной планетой со слабо развитой экономикой, и останется такой еще надолго, а таких бросовых мирков в государстве хватает, и "руки", если что случается, доходят не скоро. Тем более последний год у Коалиции возникли серьезные политические трения с соседом - Галактической Федерацией миров, в звездной системе Уника, а это совсем на другом краю звездной карты...
       Осложнения не замедлили явиться.
       Кассид раздосадовано рыкнул.
       Дела-а. Последний приказ, о зондировании неведомого объекта всеми привычными частотами связи, похоже, оказался большой ошибкой. Очень большой. Возможно, чужак и не стал бы его трогать, полюбопытствовал бы, да убрался, а тут, видимо, сообразив, что обнаружен, отключил маскировку и решил "потрогать".
       Пока Кассид в тяжком раздумье решал, что ему лучше всего предпринять, несколько чашеобразных модулей отделились от "спиц" и устремились в сторону "Забулдыги". Секундой позже Альт доложил, что объектов пять штук, расчетное время подлета к внешнику, если не изменится скорость, - четыре минуты.
       Кассид почувствовал неприсущую уроженцу Кассионии слабость, раздраженно посмотрел на кусок мяса, все еще сиротливо торчавший на вилке, и бросил вместе с вилкой в тарелку. Аппетит пропал. Но и секунды слабости прошли.
       Что это? Истребители? Десантные боты? Торговые модули? Дипломатический визит? Бесполезно гадать. Так же бесполезно пытаться представить, что за раса существ прибыла на этом корабле. Единственное, в чем Кассид мог поклясться - в том, что визит подобных чужаков в освоенный разумными расами космос, освоенный привычными расами - был первым. И как бы не оказался последним. Для него лично, Кассида.
       С этого момента торговец решил считать чужака врагом.
       На всякий случай.
       Лучше перестраховаться и предпринять меры заранее, чем нежданно-негаданно получить плюху в лоб, и дико удивляться, за что это ему все, такому пушистому и безобидному...
       - Альт, открыть орудийные люки, выдвинуть орудия, боевая готовность. Подготовить корабль к обратному прыжку из системы... - Кассид услышал дробный посторонний стук, перевел взгляд, и обнаружил, что барабанит когтем по крышке стола. Однако, нервы. В раздражении он втянул когти и сжал пальцы в кулак. Зыбкость ситуации угнетала капитально.
       Он никогда не прокладывал курса к системам, не делал расчета координат для гиперпрыжков, не обновлял вводных данных, не занимался настройкой и диагностикой навигационных систем. Все это было прерогативой Лайнуса. А Кассид в случае авральных ситуаций, подобных этой, просто пользовался готовыми рецептами, Лайнусом же предусмотрительно и составленных - по записям в памяти бортового ИскИна. Именно поэтому торговцу совершенно нечего было делать в рубке, в епархии Лайнуса. Как капитан корабля необходимые команды он мог отдать и из кают-компании, а информационный обзор здесь, лично для него, был несравненно лучше.
       Достаточно отдать команду Альту - и ИскИн сделает все необходимое. Загрузит данные прыжка из системы Домен-Сокта в стартовую программу, проведет корректировку, и корабль совершит прыжок обратно. Но подготовка гиперперехода даже по известным координатам - довольно долгая процедура, Альт уже определил, что понадобится двенадцать минут с хвостиком. Нужно запустить все навигационные системы и стартовые программы гипердвигателя, провести тест-запуск перед рабочим прыжком. Оставалось надеяться, что эти двенадцать минут у него, у Кассида, имеются.
       На носу тем временем из корпуса внешника выдвинулись семь лазерных башен класса "звезда", нацелившись на предполагаемого противника. Когда-то устаревшие и списанные с военных кораблей, пушки обрели вторую жизнь на корабле Кассида.
       И все же стрелять первым он не решился. А если этот гигант ответит? Десятикратно, стократно? Если чужак всего лишь решил "пообщаться" на свой манер? Черт их поймет, этих пришельцев, откуда ему знать, как с ними налаживать диалог...
       По какой-то шальной ассоциации неожиданно вспомнился очень давний случай на Сокте. Его команда занималась делами в городе, а Кассид ждал их в космопорте, пребывая в препаршивейшем настроении - в местном ресторанчике его накормили какой-то дрянью вместо обеда. Обычно Кассид готовил себе еду сам, на "Забулдыге", но в тот раз проголодался и решил перекусить "национальным колоритом", в виде исключения. Как оказалось, зря. Местные повара совершенно не умели готовить. И вот, занимаясь погрузкой прибывших роботов в самом дурном расположении духа, в какой-то момент он выбирается на пандус, и обнаруживает, что одного из его будущих членов команды - Сомаху, тогда еще обычного пацана, какая-то мор-рда, вцепившись ему в шею и угрожая оружием, трясет как куклу. В тот момент Кассид не раздумывал, руки мигом все сделали сами, и мор-рда получила в спину пару парализующих игл из его игломета, а настроение Кассида немедленно поднялось.
       Непонятно, почему это вспомнилось, но сейчас явно не тот случай - стрелять, не раздумывая. Ему охренительно не хотелось входить в историю недоумком, который развязал новую межзвездную войну. Разумному человеку в здравом уме и твердой памяти совершенно ни к чему такое черное проклятье на весь его род.
       - Альт, они хотя бы пытаются связаться с нами? Хоть как-то? Есть хоть что-нибудь, что можно идентифицировать, как попытку связи?
       - Нет ничего. Эфир пуст. Если у них и есть системы связи, мне они незнакомы.
       Обалдеть, какое радостное сообщение, мрачно подумал Кассид.
      
          --
      
      -- 9. Дым
      
      
       - Вижу противника. Остаюсь для прикрытия. Огонек, предупреди Хогана.
       Уже отдав приказ, Дым сообразил, что Огоньку будет трудновато выполнить его последнюю часть. Связи с винтокрылом все еще нет, что даже странно, за это время можно уже было сменить лоцманы, неужели и запасные спалились от электромагнитного удара? Но раз так, Огоньку придется обгонять винтокрыл и сигналить в кабину лазером... Нет смысла. Хоган и так двигается в сторону базы. А ее предупреждение ничего не изменит, но делать что-то надо...
       Послушный воле пилота, набравший уже было скорость "Спринтер" резко замедлился, затем развернулся вокруг оси, вздыбив стальными лапами усеянную камнями почву, и задрал стволы плазменных пушек, встроенные в руки. Головная плазмопушка и плечевые лазерные орудия синхронно повторили движение. Через кромку кратера, до подножия которого было чуть больше километра, непрерывным потоком переливался рой из сотен вражеских целей, скатываясь вниз в ущелье, словно водный поток. Склон, состоявший из серо-коричневых скальных пород, теперь пестрил черными оспинами, словно горы внезапно поразила болезнь. О сорвавшемся отпуске Дым уже не думал, сожаления растворились в деловой сосредоточенности.
       - "Двойка", подберись как можно ближе к винтокрылу. Дай им как-нибудь понять, чтобы открыли дверь, и предупреди об атаке, - распорядилась Огонек, отреагировав на его приказ.
       Молодец, одобрительно подумал Дым, сообразила. Бортовые громкоговорители вполне сгодятся для передачи предупреждения. А "мэр" куда шустрее робота.
       - Легче сказать, чем сделать, - с сомнением отозвался пилот "двойки". - Там воздушный поток такой, что меня покалечит в два счета...
       - На базе поговорим, как обсуждать приказы старших по званию в боевой обстановке, - пресек возражения Дым, поддержав Шайю. - Приступить к выполнению!
       - Есть приступить к выполнению, - недовольно буркнул пилот.
       Вспыхивает пиктограмма связи с "четверкой", начинают поступать данные телеметрии. График мозговой деятельности пилота Дыму не нравится, его боеготовность оценивается всего в семьдесят три процента от нормы, похоже, парня здорово контузило, когда перегорали нейроцепи лоцмана. Зато вооружение гравилета в полном порядке, да и голос пилота бодр, как ни в чем не бывало:
       - Капитан, я снова с вами. Готов поддержать огнем.
       - Рад тебя слышать, Четверка. Не торопись. Следуй за винтокрылом. Ракеты только у "мэров", а боезапас невелик, сперва посмотрим, что сможет сделать крот-5. Пусть пощупает чужаков первым.
       "Спринтер" успел отбежать от жерла туннеля всего на две с половиной сотни метров, что ж, дистанция дерьмовая, но какая уж есть. Пусть Огонек успеет уйти как можно дальше, ее "Миссионер" немного медленнее, чем его "Спринтер". А он в случае чего догонит. Жаль, чертов винтокрыл жутко тормозит движение, без него они давно бы уже припустили к базе во всю прыть. Но условий для боя при неожиданном нападении, как правило, выбирать не приходиться, придется использовать имеющиеся возможности.
       На тактической панели вспыхивает пиктограмма новой боевой единицы - активировался крот. Было у Дыма опасение, что бортовой рации не удастся пробиться в туннель сквозь такое плотное поле модулированных электромагнитных и радиочастотных помех, какое наводили чужаки. Но связь оказалась устойчивой, в оперативную память туннельного робота потекли параметры целей, а сам он начал выдвигаться из бетонного жерла на боевую позицию. Теперь оставалось дождаться, когда он вступит в дело и посмотреть результат. Вопрос в другом - есть ли у Дыма время на подобное ожидание. Ведь дистанция была более чем подходящей для нанесения удара лазерными излучателями. Атмосфера довольно активно гасит мощность луча, так что чем короче дистанция, тем выше пробивная способность, но есть и подводный камень - сужение оперативного простора для боевого робота бывает губительнее мощи вражеского оружия. Так что пока остается разрыв в километр, самое время открывать огонь... Но крот еще не готов. Неизвестно, чем ответят чужаки, хотелось бы это проверить на бездушной железяке, а не на себе. Да и вооружение его робота мало годится для такого боя, плазмопушки хороши для настильного огня по крупным объектам, а эту мелочь придется сбивать лазерами, которых у него всего два, и те - малой мощности, паршивые "блески".
       Ждать оставалось недолго, время развертки крота - тридцать секунд. Но чего ждет противник? На их месте Дым уже начал бы атаку, прощупал бы противника дальнобойным оружием.
       Стекая с гребня кратера плоской лентой, рой надвигался неспешно, по оценке системы наведения - со скоростью двенадцать километров в час. Наконец он достиг дна распадка и начал растягиваться широким рукавом, перекрывая все ущелье от склона до склона на высоте трех десятков метров, затем устремился в направлении Дыма. Исходя из скромной высоты роя, можно было предположить, что для движения в технике чужаков тоже используется принцип антигравитационных толкателей, как и в людской технике. Минус - затрудненное складками местности продвижение. Плюс - нет необходимости искать проторенные дороги, любые препятствия преодолимы - рукавом, соединявшим кратер с ущельем, чужаки не воспользовались, махнули напрямую поверху, через гребень. Воздух буквально рябил от множества мелких черных объектов - "ежей". Более крупные объекты - "жала", держались позади роя, видимо, предоставив в первую очередь действовать мелочевке. Терминологию подкинула Огонек, ее ИскИн справился с оперативной классификацией быстрее. Да и ее "Миссионер" - робот сравнительно новой линейки "Право Первопроходца", хорошо зарекомендовавшей себя в боевых условиях за два года производства. Вот у него вооружение лучше заточено для работы с множеством маневренных малогабаритных целей: двенадцать лазерных орудий разной мощности. Из "Миссионера" в случае чего получится отличное прикрытие для "Спринтера", а пока пусть отступает.
       Шайя - хорошая девчонка, мысленно вздохнул Дым. Хотя, конечно, та еще язва и недотрога. Жаль, что идеальных людей не бывает, как и идеальных отношений. И если ты считаешь себя человеком, а не говнюком, то даже когда тебя пошлют подальше вместе с твоим сексуальным предложением, то злость рано или поздно растворится, уйдет. Тут главное - иметь голову на плечах, а не дырявое ведро, и вовремя понять, когда стоит отступиться, чтобы не наломать дров. Жаль только, что далеко не у всех на базе имеются мозги, время и терпение, не все парни успокоились как Дым, так что пришлось негласно, втайне от Шайи, пару раз особо ретивым набить морду в укромном уголке. Ничего удивительного, что, продолжая заботиться о Шайе и сейчас, Дым тем более не собирался ее подставлять чужакам...
       Нейроконтроль системы жизнеобеспечения отреагировал на всплеск волнения, понизив порог чувствительности. Боевая специализация Дыма отсекла лишние мысли, заставив сосредоточиться на предстоящей задаче. Он стал абсолютно спокоен. Ничто не должно отвлекать в предстоящем этом бою. Никакие посторонние мысли и чувства, не относившиеся к самому бою.
       - Дым, есть предложение, - связалась Огонек. Ее "Миссионер", бегущий за винтокрылом, уже удалился на два километра и вскоре должен был скрыться за легким изгибом ущелья по левую сторону. "Мэры" тянулись рядом. - Раз чужаки не торопятся нападать, то нет необходимости так рисковать. Предоставь действовать кроту и догоняй нас...
       Долго играть в сорвиголову у Огонька не получилось, все же забеспокоилась за его судьбу. Если бы уровень эмофильтра не стоял на максимуме, это бы согрело Дыму сердце, а так он лишь мысленно усмехнулся.
       - Необходимость есть. Незачем подставляться всем сразу. Да и наблюдатель нужен живой, иначе кто при таких помехах в эфире сообщит о результатах крота-5? Больше некому. Так что придется мне тоже поработать мишенью. Возможно, мы сумеем их здесь остановить, и они не последуют за вами.
       - У меня на этот счет другое мнение.
       - Ты отходишь, Огонек, это приказ, и обсуждению не подлежит. Чем дальше вы успеете уйти, тем больше шансов добраться до базы. Все ясно?
       - Да. Выполняю. Но когда вернемся на базу, поговорим о твоем приказе в тесном семейном кругу. Удачи.
       Это хорошо, что она такая оптимистка. "Когда вернемся на базу"... Не "если", а "когда". Внушает надежды. На ближайшее будущее.
       Темнело стремительно. Искусственная черная туча продолжала неудержимо разрастаться со скоростью штормовой волны, закрывая небо грозовым полотном и преграждая путь солнечному свету. Краски на окружающих "Спринтера" горных склонах потускнели, день стал похож на поздний вечер, бортовой ИскИн перевел оптику наблюдения на максимальное усиление. У этой противотучи что, никогда не кончаются ресурсы? Или происходит непрерывная подпитка, например, с базового корабля?
       Тупорылый ствол заградительного миномета, встроенного в бедренную платформу "Спринтера", с ревом выплюнул три десятка активных термо-аэрозольных мин, разбросав их веером в радиусе ста метров. Возможность отхода всегда следует планировать заранее, используя доступные средства для увеличения шансов на выживание. Вонзившись тормозными якорями в грунт, цепь ТАМов перекрыла дно ущелья на протяжении полутора сотен метров.
       Бронированная туша крота-5, похожая на гигантский тупорылый снаряд, наконец выползла из туннеля на телескопических рельсах и зафиксировалась, ввинтив в каменистый грунт стальные якоря. Заградительный ракетно-пушечный комплекс предназначался для поражения воздушных и наземных целей, включая высокоточное оружие. Основной режим работы комплекса - ведение автономных боевых действий с возможностью корректировки работы дистанционным оператором. В данный момент его судьбой распоряжался пилот "Спринтера". Из скошенной морды полукруглой башни морды выдвинулись две двуствольные спарки 30-мм калибра, развернулись в сторону надвигающегося роя, из макушки башни выехала и утвердилась на гиростабилизированной вращающейся платформе металлическая коробка фермы с пусковыми ракетными стволами.
       "Огонь по готовности", - отдал приказ кроту Дым.
       Комплекс тут же пришел в действие. Рев поднялся неимоверный, мгновенно погасив все звуки в окрестностях - кроме грохочущего эха. Трассирующие потоки управляемых реактивных снарядов, изрыгаемые из четырех стволов, понеслись в сторону роя стремительными красными росчерками. Система наведения и распределения целей выделила каждому "ежу" личного стального могильщика, а скорость в две тысячи километров в час не позволила им уклониться от столкновения, километровое расстояние снаряды преодолели меньше, чем за секунду. Над дном ущелья словно вспыхнула желто-красная россыпь взрывающихся петард, разогнав светом коротких разрывов искусственный сумрак. Со стороны могло показаться, будто в центр роя вонзился невидимый гигантский кулак, смяв фронт метров в двести и разорвав его по всей глубине до самых скал. Чужаки, на взгляд Дыма, не ожидали такого сюрприза. Скорее всего, они не были знакомы с вооружением человеческой цивилизации и, столкнувшись с незнакомыми военными технологиями, понесли огромные потери. Отметки уничтоженных целей на экране такблока перевалили за пять сотен и продолжали расти.
       Глядя на картину развернувшегося избиения, Дым не мог избавиться от ощущения, что наблюдает стрельбу из пушки по воробьям. Да, количество "ежей" беспокоило. И все же они слишком малы и не могут представлять серьезную опасность для боевого робота. Что, если их предназначение - истощить боезапас противника? Отвлекающий маневр? Ложные цели? Не исключено, что так оно и было.
       Мысленный приказ Дыма перенес огонь комплекса на парившие позади роя "жала", благо теперь их строй не загораживали сотни защитников. И тут уже Дыма ждал сюрприз. Трассирующие ленты огня вонзились в невидимую преграду перед каждой целью, расплескавшись огненными вспышками без всякого вреда для противника. Силовые щиты? Получив зубодробительные оплеухи и ничуть не ошеломленные ударом, "жала" резко увеличили ход, устремившись к кроту - все четыре десятка малых кораблей. Трассирующие струи реактивных снарядов, натыкаясь на силовые щиты, быстро укорачивались, кораблики так и неслись, тараня огненный ореол.
       Счет пошел на секунды, но Дым пока без труда управлял ситуацией. Сознание в боевом режиме дробилось многовариантным потоком, в соответствие с количеством решаемых проблем. В отличие от Шайи, Дым проходил полную Специализацию, и его профессиональные навыки были на порядок выше, чем у тех, кто использовал "иждивенца" с программным обеспечением "мехвоин".
       Дым поменял тактику. Малокалиберные орудия снова принялись за уничтожение "ежей", а "жалами" занялись ракетные установки. Из пусковых труб крота-5 с ревом вырвались две трехметровых ракеты, начиненные кассетными боеголовками, и унеслись на огненных хвостах. Стремительно сблизившись с летящим навстречу противником, ракеты получили сигнал в миллиметровом диапазоне волн от аппаратуры навигации и за двести метров до контакта распались на восемь боеголовок поменьше каждая. Шестнадцать "жал" вспыхнули от разрывов... И остались невредимыми, даже не замедлили полет.
       В этот момент пушки крота умолкли, на панели такблока "Спринтера" замигали пиктограммы, сигнализирующие об окончании боеприпасов. Скорострельность - палка о двух концах. Гарантированное поражение быстродвижущейся цели включает сверхбыстрый расход боеприпасов. А скорострельность пушек крота-5 составляла пять тысяч выстрелов в минуту. Минута боя исчерпала его ресурс. Впрочем, крот и не предназначался для долгого ведения боевых действий. Задача подобной техники - вступить в бой, связать силы противника, отвлечь внимание и предупредить главные силы о нападении.
       Дым отстраненно выругался. Крот-5 справился с задачей лишь частично, а корабли противника оказались неожиданно прыткими и настойчивыми. Сопровождаемые шлейфом уцелевших "ежей", которых оставалось еще не меньше трех сотен, они уже волной подкатывали к комплексу.
       Пусковые трубы крота, перезарядившись с помощью упрятанного в туннеле зарядного механизма, выпустили следующую пару ракет. В тот же момент, прямо на взлете их настиг невидимый удар. Ракеты взорвались, накрыв огненной волной пусковую башню, и крот умолк сразу и окончательно, окутавшись пламенем и дымом. ИскИн "Спринтера" выделил и зафиксировал информацию в памяти, определив дистанцию поражения вражеского оружия в двести четырнадцать метров, но не смог выявить характер воздействия даже теоретически.
       Дым не строил предположений, что именно применил противник, у него не было времени на отвлеченные размышления. Пора начинать отход - миновав уничтоженную башню крота, "жала" устремились в его сторону. Если понадеяться на броню и ЭМ-поле, да припустить во всю скорость, на какую робот способен, возможно, это и получиться - удрать...
       Дым все же решил задержаться - информации пока мало, еще не все средства противодействия использованы. Считается, что у пилотов ИБээРов, особенно у тех, чье сознание перестроено "специализатором", отсутствует страх смерти. Но, хотя умные программы блокируют неконструктивные эмоции, они не исключают инстинкта самосохранения полностью - слишком дорогой техникой приходится управлять пилотам, и никакому командиру не понравятся неоправданные потери. Сейчас же Дым действовал сам по себе, помня, что должен дать как можно больше времени на отход колонны, поэтому решил проверить прочность врага силой своего оружия. Ведь любой ИБээР на порядок мощнее и защищеннее дешевой расходной техники вроде "кротов".
       Дым переключил противоракетную лазерную систему робота на уничтожения второстепенных целей - "ежей", благо вражеских ракет пока не предвиделось, а стволы орудий основного вооружения навел на хищные силуэты стремительно стелющихся над землей "жал". Счет шел на доли секунды, "жала" уже подходили к рубежу в двести четырнадцать метров - дистанция действия их неведомого вооружения. Система наведения и сопровождения целей "Спринтера" по критерии опасности выделила и пометила корабли, вырвавшиеся вперед.
       Дым открыл огонь.
       Залп из трех плазмопушек позвучал как яростное шипение гигантской кошки. На такой короткой дистанции это все равно, что выстрел в упор, не промахнешься. Слепяще-белые солнца плазменных зарядов, прожигая искусственный сумрак, понеслись навстречу "жалам"... и ярко расплескались о силовые щиты. Каменистая почва вскипела от обрушившихся вниз потоков плазмы. Сверкнули, вонзаясь в цели, лучи двух малых "блесков". Удача - одно из "жал" вспыхнуло и рассыпалось осколками, второе, словно налетев на стену, рухнуло на камни. Невидимые защитные поля не смогли задержать чистую направленную энергию боевых лазеров, и этим следовало воспользоваться. Импульсы лазерных орудий прошлись по первой десятке "жал", расходясь веером, теплорассеиватели протяжно загудели, отводя излишки тепла от орудийных кожухов на броню робота - то, что не успевали поглотить сами. Еще трех чужаков разнесло в клочья, лучи малых лазеров прошивали их корпуса насквозь, затем, видимо, взрывалось оборудование внутри. Но остальных пришельцев гибель "товарищей" не остановила.
       Тем хуже для них. Никто их сюда не звал, сами напросились.
       Еще два стреловидных корабля рассыпались прахом в огненных вспышках.
       Три с лишним десятка чужаков, невзирая на потери, упрямо неслись прямо на него, словно собрались протаранить. Дистанция в двести четырнадцать метров давно преодолена, чего они ждут?
       Цепь ТАМов, наконец отреагировав на движение, взорвалась за пятьдесят метров до подлета целей. Ввысь на два десятка метров рванули черные фонтаны раскаленного летучего аэрозоля, образовав сплошную стену и сразу перекрыв видимость в оптическом, инфракрасном и радиодиапазонах. Такая завеса - отличное прикрытие при отходе, лазерные лучи в ней вязнут, теряя пробивную мощь, а ракеты преждевременно взрываются, но вряд ли она поможет от чужаков - у них нет ни ракет, ни лазеров. Разве что... Если двигатели "жал" используют воздухозабор, им может не поздоровится при преодолении такой завесы. Возможно, они попытаются обойти стену сверху или по флангам, что позволит Дыму выиграть несколько драгоценных секунд для увеличения дистанции...
       В любом случае, теперь точно пора сваливать.
       Самый быстрый способ развернуться в тыл на сто восемьдесят градусов, набрав при этом скорость - задействовать прыжковые ускорители робота. Что Дым и сделал.
       "Спринтер" с ревом взмывает в воздух, поднимаясь над скальным рельефом...
       Но выполнить задуманный маневр не успевает.
       С ходу протаранив толщу черной завесы, из нее выныривают "жала", и Дыму ничего не остается, как прервать разворот и быстро дрейфовать спиной назад в попытке разорвать опасную дистанцию. Маневрируя вдоль ущелья на огненных выбросах реактивных сопел, Дым возобновляет обстрел. Слепяще-белый свет вырывается из стволов плазмопушек. Несколько десятков "ежей", выскочивших из аэрозольной завесы вслед за "жалами", попадают в высокотемпературную зону прошивающих рой плазменных ядер и растекаются кляксами. Секундная передышка лазерных оружий, следующая импульсная очередь, вгоняющая цифры теплообмена далеко за красную черту шкалы перегрева. Ничего не поделать. Не тот момент, когда следует заботиться о сохранности единственного вида вооружения, способного наносить урон... Остается пожалеть, что Дым отослал "Миссионера". С его двенадцатью лазерными орудиями у них вдвоем был шанс остановить чужаков здесь и сейчас, особенно учитывая их упрямую тупорылую лобовую атаку, ведущую просто к сумасшедшим потерям. Но нельзя предусмотреть всего.
       Корабли чужаков, задрав носы, веером расходятся в стороны. Они очень настойчивы и не знают страха. Вряд ли ими управляют живые существа. Стволы лазерных орудий на плечах "Спринтера", выстреливая импульсами света, расходятся в противоположные стороны, сопровождая каждый свою часть целей, еще пять бортов "жал" вскрываются, как консервные банки, распадаясь оплавленными чадящими обломками.
       Связь с техникой колонны давно прервалась - после того, как она удалилась на шесть километров, и тому причиной - черная туча, затянувшая небо во всем оптическом диапазоне и забившая все радиочастоты плотными помехами. Пора уносить ноги самому, но сперва нужно сбросить инфу. Раз связи нет, придется использовать запасной вариант. Ни на мгновенье не прерывая стрельбы, Дым сливает в разведракету запись боя до текущего момента, с предварительными выводами ИскИна по тактике и боевым возможностям врага. Затем запускает "посылку" вслед исчезнувшей из вида колонне, предусмотрительно заблокировав режим распыления "мошкары". Посылку нужно доставить компактной, только так она сможет удержать в памяти жизненно важную информацию...
       ИскИн тут же фиксирует уничтожение ракеты.
       Не прокатило.
       На корпус "Спринтера" словно обрушивается гигантская кувалда. Его закручивает вокруг оси, ресурс прыжковых двигателей бешено расходуется в попытке удержаться вертикально и избежать падения. Система внешнего контроля регистрирует мощные всплески энергетических возмущений в зоне, где находится робот. А система контроля повреждений фиксирует обширное попадание, охватывающее практически всю поверхность передней брони. Рассредоточенные в верхнем броневом слое нанолинзы оптической видеосистемы гаснут, словно искры, обедняя общую графику выводимой на виртуалку картинки окружающей местности. Вывести из строя видеосистему ИБээРа практически невозможно - даже при очень сильных повреждениях поверхности корпуса всегда останутся уцелевшие участки с десятками и сотнями действующих "глаз", а мощь вычислительных возможностей бортового ИскИна позволяет мгновенно проводить компьютерную реконструкцию недостающих участков обзора до полной сферической картины. По крайней мере, так считалось раньше. Но запасные сенсоры не включаются, броня по показаниям диагностики поражена вглубь на несколько слоев, что само по себе, учитывая площадь поражения - небывалое дело. Хорошая новость - внутренних повреждений пока нет. И кроме противоракетной системы - все лазерные розетки сдохли, оказавшись в вооружении самым слабым звеном по защите, - все остальные орудия целы. Ничего, робот - выносливая скотинка, он и не такое переживет. Сейчас главное - побыстрее приземлится самостоятельно, пока враг его не "уронил" по собственной инициативе...
       "Спринтер" устремляется вниз, к надежной земле, разворачиваясь в воздухе для бегства. Без поддержки "Миссионера" здесь больше делать нечего, это ясно как день, а с Огоньком он еще даст прикурить непрошеным гостям...
       В десятке метров над поверхностью "мех" ловит еще одну зубодробительную оплеуху. Система контроля повреждений высыпает на панель красную россыпь пометок. Видеосистема слепнет. Прыжковые двигатели умолкают. Сорокапятитонный гуман тяжело падает на изломы скал...
       Робот по определению не способен умереть - но он выходит из строя, получает повреждения, ведущие к снижению функциональности. Все внешние и внутренние повреждения робота пилот отчасти чувствует как свои собственные. Это помогает оперативной диагностике, в ходе боя, когда счет идет на секунды, это важно - чувствовать и знать, не теряя драгоценных моментов на изучения строчек технических данных...
       Удар от падения на правый бок отдается во всем бронированном теле Дыма. Правая рука немеет, размозженная о камни вместе с плазмопушкой собственным весом робота. Правое плечевое лазерное орудие, воткнувшись стволом в валун, разбивает его в щебень и сминается само. Из разбитого кожуха охлаждения туманной дымкой испаряется кристаллический азот.
       Оживает видеосистема, пробуждая чудом уцелевшую сотню запасных наносенсоров. Картинка плоская, без деталей, голая схема без текстур - не хватает данных. Точки целей на экране радара кружат вокруг Дыма бледными искрами. Пока достаточно. Все еще работающее ЭМ-поле не подпустит внутрь "ежей", а с "жалами" придется разбираться иначе, левый лазер еще цел...
       Дым переваливается на грудь, подтягивает ноги, помогает уцелевшей рукой. Как это ни парадоксально, но гуманам по конструкции тяжелее вставать, чем их собратьям - кработам.
       Бледные точки нескольких "ежей" прижимаются к упругой поверхности ЭМ-поля, продавливаются внутрь. Участки, где они прилипают к дышащей сухим жаром броне, сразу немеют и выходят из-под контроля аппаратуры. Сквозь броню словно тянутся жадные невидимые щупальца. Ворох отказов различных систем заливает тактическую панель желто-красной мозаикой, сопровождаясь непрерывным писком зуммера тревоги. Так и не распрямившись, робот застывает в скрюченном положении, словно паралитик, которого внезапно настиг приступ. Система сферического обзора снова меркнет, обмен данными с ИскИном превращается в рваный ручеек, иссякает на нет. Дым оглушен и ослеплен полнейшей дезориентацией.
       Пилот пытается катапультироваться, но техника отказывает и в этом. Попытка выгрузить сознание из боевой программы, а тело - из кокона жизнеобеспечения и выйти через основной люк тоже оканчивается ничем. Он замурован в собственном роботе. До последнего скованный эмофильтрами лоцмана, старший лейтенант Гунза Кипер не испытывает паники, настойчиво пытаясь найти решение. Но искусственное онемение, вызванное присосавшимися "ежами", не останавливается на достигнутом и проникает все глубже. Оно пробивается сквозь автономную защиту кокона жизнеобеспечения и добирается до настоящего тела пилота, из плоти и крови. Гунза Кипер еще успевает осознать свою очередную ошибку - "ежи" не являлись "пушечным мясом". Как и "жала" - они тоже боевые единицы со специфическими свойствами. Затем эмофильтры отключаются, и не остается ничего, кроме удушающей паники заживо замурованного и абсолютно беспомощного человека.
       Несколько мгновений спустя его сознание растворяется в ничто.
      -- 10. Сомаха
      
       Особист уже стоял у трапа челнока - плотный коренастый толстячок в серо-зеленой камуфляжной форме. Мы с Зайдой не спеша потопали к нему прямо от турникета, и не думая ускорять шаг. О чем бы он ни хотел сообщить, вряд ли ради этого стоило торопиться. Условия с нашей стороны контракта выполнены, а если проблема связана с доставленным на Пустошь пассажиром, то опять же, мы-то тут при чем? Нам платят, мы везем. Мы люди нейтральные. Удобная позиция.
       Пока мы приближались, капитан смотрел в нашу сторону с выражением озабоченного ожидания. Ему пришлось для этого здорово постараться, с такой рожей изображать озабоченность, все равно что выжимать слезу из кирпича. Камуфляжная форма несколько смягчала несуразность его облика, но военное кепи на слишком крупной для его комплекции голове смотрелось несколько комично. Очень уж большое кепи пришлось сшить на такой котелок. Впрочем, чем ближе мы подходили, тем менее забавным он мне казался. С такой отталкивающей внешностью можно пугать детей без маски: казалось, неведомая сила стянула все его лицо в центр физиономии, уменьшив вдвое все черты и оставив по краям массу свободного места - крошечный рот, едва обозначившийся нос, затерявшиеся под широченным лбом белесые, красноватые глаза. Да еще кожа бледная, как у покойника. Но для начальника службы безопасности такой вид в самый раз - наверняка помогает при допросах. Шутка. Попытка получить хоть какие-то сведения об этом типе в местной сети успехом не увенчалась, зашитая в служебные чипы военных информация, как правило, свободно курсирует только среди своих подразделений, тем более - у представителей из секретных служб. Но несколькими минутами раньше он сам представился Зайде, когда вызывал ее к челноку от турникета: капитан Юрин Семик, заместитель начальника службы безопасности военной базы "Зеро".
       Капитан дождался, когда мы подойдем поближе, и преувеличенно любезно заговорил, выставив вперед ладони останавливающим жестом:
       - Зайда, коллега моя драгоценная, не подходи, будь ласкова, ближе, иначе мне придется задирать голову для любования твоим прекрасным лицом, а такая досадная мелочь здорово портит удовольствие.
       Зайда усмехнулась, но остановилась, как он и просил - в двух шагах, а я замер рядом с ней, не без иронии окидывая это чудо природы взглядом.
       - Так в чем дело, капитан?
       - Прошу прощения за беспокойство, но у моего командования случились некоторые изменения в планах насчет нашего общего груза, о чем мне и поручено сообщить. Лично.
       - И в чем же заключаются эти изменения? - деловито поинтересовалась бикаэлка.
       - Да все предельно просто. Разгрузку техники решено произвести на базе. Всех-то дел - взлететь, помахать крылышками несколько минут, и опять приземлиться. Наши техники уже ждут, к разгрузке приступят немедленно, и скоро вы будете свободны, как птицы после...
       - Хорошего пинка, - закончил я за капитана. - А как же ваша секретность, на которую вы ссылались раньше, а, капитан? Заставили нас зря жечь топливо для посадки в космопорте?
       Капитан зыркнул в мою сторону и снова уставился на Зайду, видимо, решив, что моя персона его внимания не стоит. Сегодня у меня день такой - все, с кем встречаюсь, отводят мне роль мебели.
       - Ситуация изменилась, - ответил он Зайде.
       - В таком случае я должна знать причину.
       - А вот это совсем не обязательно, - капитан погрозил Зайде пальцем, словно шаловливому ребенку. Если учесть, что "ребенок" выше его на три головы, и смотреть на него капитану все равно приходится снизу вверх, то его попытка держаться непринужденно даже вызывает определенное уважение. - По контракту заказчик имеет право сам выбирать место разгрузки, и поверьте мне на слово, на базе есть где посадить челнок. А приказы командования обсуждать с посторонними я не намерен.
       Вот как ты заговорил, наш любезный особист.
       К сожалению, в отличие от Лайнуса, истинных мыслей и намерений в башке этого хитророжего фрукта я прочесть не мог, пока я умел только закрываться от самого Лайнуса, и то лишь потому, что много лет находился рядом с ним, и научился его чувствовать. Можно сказать, между нами возникло что-то вроде родственной ментальной связи...
       - Не все так просто, как ты пытаешься представить, капитан, - с холодной усмешкой ответила Зайда. - У тебя свое начальство, а у нас - свое. Мне нужно согласовать ваше предложение с шефом, сейчас подойдет наш пилот и свяжется с внешником, а дальше порешаем эту маленькую проблему общими усилиями.
       А вот и наш пилот собственной персоной, очень вовремя.
       Между Зайдой и капитаном тавеллианец прошел, словно порыв ветра - стройная фигура в серебристом комбезе, раз, и его уже нет, скрылся в салоне, даже не взглянув на присутствующих. С непривычки может показаться, что это бесстрастное существо считает всех окружающих недостойными своего внимания, но это его обычное поведение. На самом деле, когда узнаешь его поближе, то выясняется, что он не так уж и плох. И ничто человеческое ему не чуждо. Вернее, кое-что из человеческого, не все, конечно. Просто все эти заморочки с тавеллианским воспитанием не выветриваются из поведения пожизненно, поэтому проще принимать его таким, какой он есть, и не забывать, что именно он умеет. А умеет он немало. Как ментальный вампир, Лайнус обладал способностью поглощать жизненные силы существ и перенаправлять поток этой энергии в другое русло. Проще говоря, мог при необходимости заставить клиентов Кассида согласиться на сомнительную сделку, очень ненавязчиво забирая их сомнения. Злоупотребляла наша команда такими вещами нечасто, в основном, когда требовалось сократить время переговоров, результат которых и так был ясен. И могу заверить, что редко кто из "обманутых" клиентов остается внакладе. Просто не все умеют разглядеть обоюдную выгоду так, как это умеет Кассид.
       "Поднимайся пока на борт, нам тут нужно перетереть нюансы, - по внутренней связи сообщила ему Зайда. - Свяжись с Кассидом, сообщи о задержке. И постарайся разговорить капитана".
       "Не смогу. Этот тип носит ментальный блокиратор".
       "Сомаха, слышал? Как раз дело для тебя".
       Видимо, капитан наслышан о тавеллианцах, раз позаботился о блокираторе. Недаром у него такая большая кепка на макушке. Вот ты где его прячешь. Но у нас есть безотказный аргумент для таких случаев - я.
       "Уже работаю, тетушка. - Я сконцентрировал внимание на капитане, почти сразу почувствовав, где находится нужный блок. Последний год я проделываю это с легкостью, которая пугает меня самого. Если раньше мне приходилось переписывать программный код, то теперь я просто меняю свойства предметов, проще говоря - приказываю им. На расстоянии. Даже не прикасаясь. - Готово. Лайнус, твоя очередь".
       Тавеллианец в своей обычной манере не ответил, когда без ответа вполне можно обойтись.
       - Это не предложение, - любезность капитана несколько потускнела после ответа Зайды. - Это приказ, и я намерен его выполнить. Не усложняйте себе жизнь, торговцы.
       "Зайда, связи с внешником нет, - сообщил Лайнус. - Аппаратура исправна, что-то глушит сигнал. И мне это очень не нравится".
       "Нажми на капитана".
       "Уже".
       - Капитан, вы забываетесь. Мы не ваши подчиненные, - с нажимом напомнила Зайда. - Советую вспомнить о вежливости, вы же воспитанный человек. Давайте рассуждать здраво. Все это очень нехорошо выглядит. Срочный вылет с нарушением секретности, в местной сети серьезные сбои, а мой пилот только что сообщил, что связь с орбитой прервана. В чем дело, капитан? Напомню, я отвечаю за целостность не только груза, но и челнока, не говоря уже о своих людях...
       - Всего лишь совпадение, - нехотя буркнул капитан, уступая безмолвному, но настойчивому давлению Лайнуса. - Я знаю не больше вас, я получил приказ и передал его вам. После чего связь с базой прекратилась. Но приказа никто не отменял.
       "Не лжет. Он сам в смятении", - подтвердил Лайнус.
       - Ах, вот как. Еще и связь с вашей базой приказала долго жить? Вы не находите, что это чрезвычайно подозрительная цепь совпадений? Контракт контрактом, но если с челноком что-либо случится по вашей вине, Кассид вам зубы в глотку вобьет, а уж потом будет разбираться.
       Грубовато, конечно, зато по существу. Зайда - она у нас такая. За словом в карман не лезет, а на приличия ей начхать, когда защищает интересы команды.
       - Думаю, вы преувеличиваете, - усмехнулся капитан, ничуть не утратив самообладания. - У вашего Кассида руки коротки. Далековато с орбиты тянуться.
       - Зато я близко, - многообещающим тоном напомнила бикаэлка, с неприступным видом упирая кулаки в бедра и нависая над особистом, словно карающий ангел над провинившимся грешником. Зайда всегда умела пользоваться преимуществами своего внушительного роста и могучей комплекции.
       Но капитан лишь досадливо поморщился, демонстрация силы его не впечатлила. А напрасно. По характеру Зайда мягче, чем большинство ее соплеменниц, так как родилась полукровкой и получила воспитание не на Бикаэлле, а в семье обычных людей на Гэгвэе. Но нередко ее уроки вежливости получались жестче, чем это было необходимо. И по статусу, и в душе бикаэлка всегда остается воином, и никакое расслабляющее влияние благ цивилизации не изменит ее отношения к миру. Не изменит в целом. А в частностях она, бывает, и уступает.
       - Хватит болтать, Зайда, повторяю, не усложняй ситуацию. Иначе я включу счетчик, и вы заплатите неустойку за опоздание.
       - Мы уже доставили товар, - отрезала бикаэлка. - Это вы изменили условия.
       - Вот именно. И раз условия изменились, товар еще не доставлен! У меня приказ и я намерен его выполнить!
       "Лайнус, мне не нравится его настрой", - сообщила Зайда пилоту.
       "Я над этим работаю. Не хочу перегибать палку, этот парень далеко не дурак, и чувствует мое давление, но его подозрения пока не оформились".
       "Зайда, лично я склонен согласиться, - встрял я. - Любопытно взглянуть, что они наваяли там, где раньше был Чертог Хрусталитов".
       "Ты же знаешь, как я не люблю подобных авантюр".
       "Тебе это по должности положено - не любить. Зайда, ну не тащить же этих роботов обратно? А потом снова жечь топливо, чтобы доставить их на планету после прояснения ситуации? Я уверен, что ты в силах справиться с любыми осложнениями, опыта тебе не занимать. А мы с Лайнусом всегда подстрахуем. До сих пор всегда выходило по-нашему, разве не так?".
       "На бесплатную экскурсию по секретной базе не рассчитывай. Нашел идиотов".
       "Ладно, здесь я перегнул. Но лучший способ свалить с Пустоши - не затягивать с разгрузкой, здесь-то ты согласна?"
       Зайда выпрямилась, отстраняясь от капитана и утрачивая неприступный вид, хмыкнула:
       - Ладно, капитан, сделаем по-вашему. Перевезем эту чертову технику еще раз. Но лично я буду смотреть в оба, если хоть что-то мне не понравится, челнок уйдет на орбиту. Так вы абсолютно уверены, что на вашей базе челнок можно посадить без проблем?
       - Абсолютно, - с самым честным видом заверил Семик.
       - Хорошо, вылетаем. Загружайтесь на борт, капитан, и держитесь как следует, прокатим с ветерком.
       Получив согласие, капитан явно повеселел, на губах снова заиграла любезная улыбка:
       - Минутку. Грустно признаваться, мои дорогие торговцы, но вас я сопровождать не могу. Не имею права. У меня простая работа, я слежу за выполнением условий безопасности в космопорте, а на базе за безопасность отвечает мой непосредственный начальник, прима-майор Журка. Так что вас есть кому встретить и без моего участия. Впрочем, можете не волноваться, мой помощник летит с вами, он и обеспечит безопасность на борту с нашей стороны. А вот и он, прошу любить и жаловать, капрал Ронор Журка.
       Сперва я почувствовал вонь. Кто-то явно сдох. Недалеко. И сдох очень давно. А если давно, то странно, что я не почувствовал раньше. Затем мы услышали звук тяжелых шагов и обернулись.
       Черт, а я-то думал, что наш капитан - форменный уродец. Но по сравнению со своим помощником он просто эталон красоты. А уж мы на его фоне со своими ангельскими личиками прямо-таки небожители.
       Здоровенный грузный тип в форменной одежде, который к нам приблизился вразвалку, с трудом тянул на звание человека. Физиономия капрала Ронора Журки больше напоминала кусок сырого мяса, обработанного битой. И источником вони являлся именно он. Стоило ему остановиться рядом, и меня едва не вывернуло наизнанку от инстинктивных спазмов в желудке. Я едва не отвернулся, не желая видеть, а особенно - обонять этого кошмарного урода, но все-таки сумел сохранить самообладание. Заставил себя смотреть, поймав пристальный насмешливый взгляд капитана. Не хотелось, как говорится, терять лицо. Но даже обычно невозмутимая Зайда и то поморщилась.
       - Капитан, ваш капрал просто однофамилец вашего шефа, или?..
       - Дальний младший родственник, - не стал скрывать капитан, любуясь своим помощником, словно произведением искусства. Наверняка его позабавила наша реакция. Сам-то он к своему дрессированному уродцу наверняка привык.
       - В таком случае, надеюсь, ваш шеф не страшнее своего дальнего потомка? Мы не покупали билетов в кунсткамеру.
       - Да нет, шеф - красавец, душевный человек. Вам нечего беспокоиться.
       - Вы меня успокоили. А что на плече капрала делает наш пассажир?
       Прошу прощения. Из-за этой вони я забыл сказать, что с плеча здоровяка-капрала, придерживаемый за зад мясистой лапищей, вниз головой свисал Петр. Без малейших признаков жизни. Меня это, конечно, удивило и озадачило, просто мерзкий запах на время отбил соображение.
       "Жив, в сознании, взбешен, парализован", - любезно сообщил свой диагноз Лайнус.
       - Боюсь, вас это не касается, - крохотный рот капитана, казалось, от усердия растянулся в любезной улыбке больше своих скромных возможностей.
       - Нас это касается, - возразил я, противореча своих недавним размышлениям типа: "...если проблема связана с доставленным на Пустошь пассажиром, то мы-то тут при чем? Нам платят, мы везем". Иногда я жутко непоследователен. Но вид Петра, болтавшегося на плече капрала, очень уж мне по душе не пришелся. - Этого парня доставил на Пустошь наш корабль.
       - И что? Это автоматически записывает вас в его родственники?
       Еще иронизирует, скотина.
       - Он что, арестован? - уклончиво спросил я.
       "Лайнус, да дай же ему пинка, нечего скрытничать".
       - Нет, - капитан покачал массивной головой, не скрывая самодовольной усмешки. - Он всего лишь покинул мой кабинет без моего разрешения, сработала защитная автоматика. Пилота доставят на базу и приведут в чувство. Затем он приступит к несению службы. Ничего серьезного.
       - Я лично приведу его в чувство, - буркнул капрал Журка.
       Голос у капрала оказался таким же грязным, как и весь его немытый облик. Меня прямо передернуло от омерзения.
       - Капитан. Этот человек с нами не полетит, по крайней мере, не раньше, чем помоется, - решительно заявила Зайда. - Иначе я скину его с борта челнока прямо в воздухе, и тогда не говорите, что я не предупреждала. От него весь салон провоняет, а нам еще им пользоваться.
       Омерзительная вонь била волнами, казалось, нарастая с каждой секундой - но как такое может быть? Я невольно попятился, стараясь увеличить дистанцию между собой и капралом, а рука машинально легла на рукоять игольника, прикрепленному к правому бедру.
       "Лайнус, тебе придется еще поднажать, - сообщила пилоту Зайда. - Иначе мы все запачкаем салон твоего любимого челнока блевотиной".
       "Да, точно! Пусть убираются оба, и как можно быстрее", - сварливо присоединился я. - Сил нет терпеть эту вонючку!".
       - С этим парнем и впрямь проблемы, - поморщился капитан, зажимая короткими пальцами пуговку носа - даже его проняло. - Капрал, тащи парня обратно, доставишь на базу самостоятельно. Глаз с него не спускай.
       - Есть, мой капитан!
       Капрал развернулся и потопал восвояси. Как мне показалось, с облегчением. С чего бы это?
       - Да парня-то как раз можно оставить, - покачала головой Зайда.
       - Вы не в ситуации. Капрал так разволновался именно из-за него.
       - Вонь и волнение - это синонимы, капитан?
       - В данном случае - в точку. Все, хватит разговоров, взлетаем.
       - Так вы все-таки с нами, капитан? - хмыкнул я.
       - Раз вы так переживаете за целостность своего корыта, а помощник лететь не может, придется мне, так сказать, проконтролировать ситуацию на должном уровне.
       "Зайда, он нам точно нужен? Он ведь боится, что мы вместо следования на базу свалим на орбиту, и недалек от истины".
       "А ты думаешь, Лайнус зря старается? Капитан нам не помешает. Если захочет нас подставить, то и сам пострадает".
       "Ясно. Здравая мысль".
       Через минуту мы уже сидели в креслах салона, пристегнувшись ремнями.
       Оборудование терминала включать не пришлось, транспортный колодец помогает только для выброса за пределы атмосферы. Так что с мягким толчком челнок оторвался от терминала на собственных стартовых антигравах и пошел с ровным ускорением на маршевых движках, плавно набирая высоту. Квадрат космопорта стремительно провалился вниз, и уже через несколько секунд пропал из виду. По привычке я наблюдал за полетом, присоединившись к навигационной системе челнока и скачивая информацию с обзорных камер, встроенных в обшивку судна. С трехкилометровой высоты озеро Нежное, промелькнувшее снизу, показалось небольшим водоемом. Затем мы устремились через долину, причудливо сформированную игрой природных сил в форме растопыренной человеческой пятерни, к гряде невысоких гор, окаймлявших подушечки "пальцев" - ровные вытянутые участки низменности, почти в любое время года окутанные легким туманом из-за бьющих из-под земли гейзеров.
       Туманная Долина - моя родина.
       До сих пор вся "жилая площадь" планеты сосредоточена именно здесь, в виде небольших поселков среди зеленовато-желтых холмов и зеленых лоскутов посадок из адаптированных культур...
       Все было так знакомо...
       Но вид долины взволновал меня не больше, чем вид любой другой планеты, на которых мне доводилось бывать в торговых рейдах Кассида. Ум занимали догадки о том, что же военные соорудили на месте бывшей ремонтной базы общины. И ради чего они так старались. И что вообще, черт возьми, происходит, к чему эта спешка и изменения в планах командования базы. А самое главное - почему молчит Кассид.
      
      -- 11. Шайя
      
       Замедлив шаг "Миссионера" в двух сотнях метров от края пропасти, Шайя наблюдала, как винтокрыл на скорости приближается к перекинутому через пропасть мосту. Для переправки на ту сторону грузовозу мост не требовался, его антигравы служили почти исключительно для грузоподъемности, просто расположение моста совпало с его маршрутом. Мост нужен для более "приземленной" техники. Во-первых, не каждый робот, оснащенный прыжковыми двигателями, сможет преодолеть такой провал, не говоря уже о тех, кто такого оборудования лишен. Во-вторых, опасное и нецелесообразное занятие - жечь топливные ресурсы и парить над бездной, испытывая судьбу. В-третьих, кроме роботов есть еще масса техники, использующей для парения антигравитационный привод, а им нужна поверхность, от которой они смогут отталкиваться - уж такая специфика, ничего не поделать. Над бездной, когда под днищем нет установленной по мощности и классу толкателя потолка парения, антиграв буквально теряет под собой опору. Именно поэтому мост, скроенный из прочных металлических ферм, способных выдержать вес тяжелого боевого робота, охраняли два "Кротоса" - как важный стратегический объект.
       К месту говоря, по мнению Шайи, Адская пропасть - довольно странное явление даже на взгляд человека, далекого от геофизики. Если разлом, по которому пролегал маршрут ее отряда, выглядел вполне обычной работой природных сил - вода, ветер и температурные колебания вкупе с геологическими процессами, то Адская пропасть - нечто сверхъестественной в своей жуткой красоте и геометрической правильности линий. В местной сети Пустоши бродит легенда о древних богах, сражавшихся в этих горах миллионы лет назад. Этакий приятный мифологический оживляж, тешащий самолюбие местного населения, попытка придать своей планетенке ореол загадочности и избранности. Словом, боги промахнулись и вонзили в землю гигантские топоры, разрубив горы крест-накрест. По одному из разрезов пролегало ущелье Двух Рук (довольно странное название), а другой разрез являлся Адской Пропастью, которую сейчас и пересекал винтокрыл. Постоянно затянутое плотной пеленой клубящегося тумана, дно пропасти никогда не просматривалось, но туман еще можно было как-то объяснить - в двух километрах справа от "Миссионера" находился гигантский водопад, скрытый сейчас от наносенсоров "меха" горными складками. Там пропасть расходилась на полукилометровую ширину и мощные потоки воды, срываясь с кручи в бездну, с неутомимой ледяной яростью бились по пути о многочисленные каменные зубья, ощерившиеся навстречу, рождая тем самым непрерывную реку словно бы кипящей водяной пыли. Сложнее было объяснить происхождение самой пропасти, точнее ее неестественно правильную форму и глубину. Ширина в полкилометра на водопаде, восемьдесят метров в районе моста, еще через семь километров, продолжая сужаться, разлом сходил на нет. И на всем протяжении - совершенно отвесные стены. Выветривание пород оставило свой неизбежный след, выщербив и искривив края пропасти, но чем ниже, тем ровнее становились стены, пока не исчезали в тумане на километровой глубине. Наверное, недаром местные сочинили легенду о богах - природными процессами объяснить образование такой пропасти трудно...
       Отвлечься красотами пропасти все равно не получалось.
       Когда несколько минут назад с Дымом прервалась связь, Шайя едва не повернула назад. Но сенсоры еще долго ловили звуки боя, Дым был жив и сражался. Труднее всего стало после того, как бой затих. Варианты в голове возникали разные: Дым остановил чужаков и сейчас догоняет колонну победителем, или отступает и его преследуют, выдерживая безопасную дистанцию, потому что он все-таки врезал гадам по зубам. Но Дым мог с такой же вероятностью погибнуть. Или катапультироваться. И погибнуть уже после. А ведь взрыва робота не было, аппаратура не засекла характерного выброса энергии и сопровождающих его излучений, Дым просто исчез. И если имеется шанс, что он еще жив, нужно вернуться и найти его. Послать одного из разведчиков?
       Рискованно.
       Давящая черная туча, творение чужаков, затянувшее небо над ущельем, никуда не делась, туча разрослась до безобразия, заставив день потускнеть. Но все же ее рост прекратился, прихватив ширину адской пропасти - по ту сторону небо уже было чистое. Неизвестно, чего еще можно ждать от этого явления, Шайе очень не хотелось рисковать жизнью пилота в почти лишенном защиты гравилете.
       Если и рисковать - то собой. Так честнее.
       Обоих "Кротосов", охранявших мост, она уже активировала. Их туши еще минуту назад выползли из своих искусственных нор, выплавленных лазерами горнопроходческого оборудования в скальной толще в трех сотнях метров от пропасти, по обе стороны поперечного ущелья. Сейчас их орудийные и ракетные стволы с десятиметрового возвышения смотрели за спину "Миссионера". Кроты отвлекут внимание на себя, если вдруг что-то пойдет не так, да и подкрепление уже должно выдвинуться навстречу винтокрылу. Гравилету, высланному с сообщением, давно пора добраться до базы. Так что и без ее "Миссионера" найдется кому встретить и подстраховать.
       К черту. Никто не атакует винтокрыл. Дыму нужна поддержка, она не может его вот так бросить...
       - "Двойка", "Четверка", следуйте за винтокрылом. Я возвращаюсь за "Спринтером". Приказ ясен?
       - Яснее некуда, - Двойка, как всегда, не придерживается уставных ответов, неприятный тип, и на базе у Шайи с ним нередко проблемы, сержант Редсама не оставляет попыток забраться к ней в постель без ее желания. Теперь, когда Шайя осталась за командира, он явно осмелел. - Хочешь спасти своего дружка? Могу избавить от лишних хлопот и предложить отличную замену - себя.
       - Двойка, умолкни, - неодобрительно обрывает его Четверка. Сержант Чекис - уроженец Сокты, он, напротив, всегда держит себя с ней достойно Таким же был капитан Бола, под началом которого она служила на Двойном Донце. Впрочем, и на Сокте разные люди живут, подонков и там хватает, это просто ей так везло - как встретит кого с Сокты, так хороший человек. - Выполняю приказ. Удачи. Найди его, Огонек.
       Шайя не стала заострять внимания на скабрезном предложении временного подчиненного, не до этого сейчас. По зубам Редсаме она всегда успеет настучать и на базе, как уже не раз втихомолку делал за нее Дым - полагая, что Шайя о его заступничестве не узнает...
       - И куда же ты намылилась, не спросив моего разрешения, Огонек? Жду доклада.
       "Миссионер" замер, успев развернуть торс лишь наполовину.
       С виртуальной панели на нее взирала хмурая физиономия капитана Хогана, уже изучавшего информацию на ее "Миссионере", судя по возобновившемуся с винтокрылом потоку данных ВИУС.
       Проклятье. Нужно же ему было восстановить связь именно сейчас. Будь Дым рядом, Шайя только порадовалась данному факту - теперь есть кому принимать решения вместо нее... Она ведь никогда не любила такой ответственности и избегала ее всегда, когда это было возможно. Но только не сейчас. Она вдруг только в этот момент осознала, что Дым - ее единственный настоящий друг на базе "Зеро". Не приятель, не знакомый по службе, не любовник, в конце концов, хотя набивались многие, - а именно друг.
       - Рада тебя слышать, капитан, но хороших новостей мало, - после короткой заминки откликнулась Шайя.
       - Мы пока все живы. Разве это не хорошая новость? Что известно о "Спринтере"?
       - Знаю только, что его нет на экране радара, а запись начала боя, полученную до обрыва связи, ты уже изучаешь сам. Капитан, я хочу вернуться за Дымом. Уверена - он бы меня не бросил.
       - Оставить. Ты сопровождаешь колонну, это не обсуждается. Изложи своими словами выводы об огневом контакте с чужаками, что думаешь по этому поводу? Постой... Твою мать, мы атакованы! "Двойка", "Четверка", прикрывайте меня! Огонек, быстро к мосту!
       Изумление и ярость капитана было понять несложно. Шайя и сама испытала мгновенные уколы страха и паники, сразу растворившиеся под влиянием эмофильтра. Радар "Миссионера" по-прежнему не фиксировал целей, что было совсем неудивительно, учитывая направление, с которого они появились: под мостом. Не меньше сотни "ежей" вынырнуло прямо из тумана, колыхавшегося на километровой глубине адской пропасти, и весьма резво рванулись вверх. Лишь благодаря ВИУС информация пошла на тактическую панель "Миссионера" с борта винтокрыла.
       Оба "мэра", немного опережавшие грузовоз и уже достигшие той стороны моста, поспешно развернулись и, врубив форсаж, с ревом метнулись прямо в пропасть, с ходу открыв огонь из спаренных противопехотных иглометов. Реактивных двигатели позволяли им не бояться высоты провала, а антигравитационные приводы, существенно уменьшая массу корабликов, добавляли невероятной маневренности. Даже при ширине провала в восемьдесят метров они чувствовали себя как рыба в воде, ничуть не стесненные в движении. Вырываясь из стволов иглометов со скоростью триста единиц в секунду, плотный поток бронебойных игл хлестнул по несущемуся навстречу рою, сразу выбив несколько десятков "ежей", но все же не остановил врага. Встретив удар, рой разошелся в стороны, но сохранил направление - вверх, к мосту...
       Все происходило невероятно быстро. Шайя еще только начала разгонять "Миссионера", стараясь как можно быстрее добраться до края пропасти и вывести вражеские объекты из слепой зоны под удар своих лазеров, как все смешалось в адской огненной неразберихе...
       ...Сидящие в скальных гнездах кроты оживают, как только первые точки целей выныривают из пропасти, возносясь над краем. Трассирующие нити реактивных снарядов встают на их пути, сметая первую волну грохочущим стальным заслоном. Часть потока, промахиваясь мимо цели, бьет в противоположную стену адской пропасти, прямо под узлы крепления моста, в огненных вспышках метал и камень разлетаются во все стороны жаркой волной, весь мост вздрагивает, словно живой. Ракеты кротов пока остаются в контейнерах, цели врагов слишком малы, а риск поражения дружественных объектов велик...
       ..."Четверка", выпустив две ракеты в центр роя, накатывающего снизу на мост, выполняет маневр уклонения, пытаясь уйти от опасно смещающихся в его сторону огненных трасс кротов. Осколки близко разорвавшегося снаряда вспарывают колпак кабины, мгновенно убивая пилота. Потерявший управление гравилет врезается в стену пропасти и исчезает в яркой вспышке взрыва топлива и боеприпасов...
       ...Несколько десятков "ежей", прорвавшись сквозь смертоносные трассы, бьют в дно грузовоза, как пробки от бутылок с шампанским. И сразу исчезают с экранов радара, буквально растворившись на фоне металлической обшивки. Еще часть роя, выплюнув два отдельных сгустка, бросает их к кротам, заставляя низко стелиться над землей и использовать любое укрытие на пути. В отрывке записи боя чужаков с кротом-5 атака выглядела совершенно иначе, чужаки определенно усвоили урок первого лобового столкновения и теперь старались избежать больших потерь, умело определяя приоритетные цели для поражения...
       ...Вырываясь из кипящего ада, пилот "двойки" уносится вдоль края пропасти прочь от моста, разворачивается вокруг оси экстренным маневром торможения, прожигая воздух выхлопами реактивных струй и почти зависнув на одном месте, выпускает малокалиберные ракеты...
       ...Результат попадания "ежей" в винтокрыл сказывается уже через секунду - три из четырех винтов неповоротливой машины впадают в ступор, продолжая вращаться лишь по инерции и уже не создавая тяги. Грузовоз клюет носом и сносит несущие боковые фермы моста на протяжении десятиметровой секции. Падение на этом не останавливается - легкобронированный модуль кабины, в котором находятся пилот, командир группы, четверо техников и контуженый пилот "тройки", с размаху сминается о настил, как бумажный стаканчик...
       Удар семидесяти тонн массы на скорости в шестьдесят километров в час не оставляет таран без последствий. Оглушающий скрежет сминаемых стальных балок на несколько мгновений перекрывает звуки боя. Каким-то чудом, продавившись всего на несколько метров, мост выдерживает удар, процесс разрушения приостанавливается. По сравнению с тушей винтокрыла мост выглядит тонкой лентой - его ширина составляет всего шесть метров, и грузовоз зависает на нем, словно раздавленная черепаха на ненадежной прогнувшей жердочке...
       ..Выпущенная с "двойки" пара ракет, потеряв цели, внезапно заслоненные рухнувшим винтокрылом, вонзаются в его борт, обшивка и грузовая оснастка летят клочьями, удар окончательно парализует агонизирующий антигравитационный привод, и мост проседает еще на метр...
       ..."Миссионер", грохоча стальными подошвами по камням, только сейчас преодолевает первую сотню метров. Система наведения фиксирует на прицельной сетке несколько десятков целей, ИскИн определяет алгоритм поражения, стволы двенадцати лазерных орудий выплевывают частые импульсы света, рисуя причудливый танец смерти. На экране тактической карты стремительно увеличивается число отметок уничтоженных мишеней, попавших в зону поражения орудий ИБээРа...
       ...Страшный удар в скулу едва не опрокидывает "Миссионера" набок. Напряжением всех биополимерных мышц и сервомеханизмов бронированного тела Шайя выравнивает гумана, сохраняя направление бега. Система диагностики выдает тревожные колонки пометок, высвечивая на технической схеме пострадавшие зоны и узлы для наглядности красным. По ее показаниям, ЭМ-щит пропустил удар, отреагировав только всплеском в три процента поглощения. Для оружия врагов он оказался прозрачным. "Миссионер" слепнет на правый бок, но тут же восстанавливает обзор запуском компьютерной реконструкции окружающей панорамы. Итог попадания неутешителен. Отказ большого и малого лазеров правой руки. Отказ двух лазеров правого плеча. Отказ правого лазера бедренной платформы. Система внешнего контроля регистрирует мощные энергетические всплески в момент удара. Система определения приоритетных мишеней мигающей желтой каймой выделяет на экране такблока девять целей покрупнее, чем "ежи" - справа, со стороны водопада, быстро приближается звено "жал" и ИскИн уверенно определяет в них виновников применения неизвестного вида оружия.
       В душе Шайя Цедзе растет злой азарт. Азарт боя. Не прекращая движения и не меняя направления, торс робота поворачивается вправо, открывая сектор обстрела для лазерных орудий левого борта. Восемь средних излучателей - "молнии" и один большой - "адская плеть" - в полной боеготовности, перегрев выше нормы всего шесть процентов, энергонакопители полны под завязку... Прицельная сетка, множась метками ориентиров, рассчитывает очередной алгоритм огня... Цена заминки при развороте - новый удар в правую половину груди и потеря еще двух "молний". Гидростабилизаторы разворотного механизма гасят бешеную отдачу, но торс все-таки разворачивает на три градуса, смазывая прицел...
       ...Значительно поредев по пути, мини-рой ежей все ближе подбирается к скальному склону, откуда лупит огненными трассами крот-3. Одна за другой из пусковых труб с ревом вырываются две трехметровых ракеты, кассетные боеголовки, едва раскрывшись, производят подрыв по сигналу автоматики, воздух вспарывают тысячи осколков. Площадь в сотню квадратных метров затягивает огнем и дымом, каменное крошево брызжет в стороны, стучит по скалам, летит волной в пропасть...
       ...Миссионер восстанавливает прицел, шесть "молний" и "адская плеть" выдают мозаику вспышек. Теплорассеиватели захлебываются от рвения, поглощая выделившийся от залпа жар истраченной энергии. Звено "жал" растворяется в мгновенно вздувшемся вихре горящих и взрывающихся осколков, наиболее крупные части дымящимися метеорами пикируют вниз, к реке тумана, нетерпеливо волнующейся далеко внизу в ожидании очередных жертв забвения.
       Оценка ситуации и решение следуют мгновенно.
       Опасность с фланга устранена.
       "Ежей" впереди почти не осталось.
       Разгон останавливать нецелесообразно - по мосту теперь не перебраться.
       Одинокая "двойка", следуя указания Шайи прикрыть "Миссионера" слева, пока торс робота разворачивается во фронт, подбирается к мосту поближе, успешно сбивая одиночных чужаков, кружащих над поверженным винтокрылом, как стервятники над крупной добычей...
       ...Крот-4 занят собственной обороной, стволы его 30-мм спарок опущены до предела, стараясь выбить накатывающих врагов до того, как они окажутся у подножия скал в слепой зоне...
       ...Прыжковые двигатели, установленные на спине и бедрах "Миссионера", выбрасывают из сопел упругие струи огня, скорость рывком возрастает до семидесяти километров в час, под ногами уходит вниз бездонный провал. Шайя и сейчас не остается без дела, лазерные орудия не испытывают отдачи при стрельбе, а работа еще осталась. Подобравшись поближе, "двойка" парит возле левого бока, сопровождая прыжок ИБээРа, и присоединяет свистящий хор иглометов к вспышкам лазеров, общими усилиями остаток "ежей" перед кротом-4 размалывается в пыль...
       ...крот-3 на пару секунд умолкает, словно поперхнувшись, на радаре "Миссионера" вокруг него мелькают красные точки вражеских объектов, исчезают. Стволы 30-мм спарок снова приходят в движение, медленно описывая полукруг, крот бьет словно вслепую: огненные трассы щедро перечеркивают мост, превращая листовой металл настила сразу за винтокрылом в решето, дырявят стальные балки. На этот раз и так дышащий на ладан мост не выдерживает и со стонущим скрежетом разваливается под тяжестью винтокрыла. Искалеченная туша огромной машины сначала медленно, а затем все быстрее падает в бездну, сопровождаемая, словно почетным эскортом, ворохом металлических обломков моста...
       ...Поток высокоскоростных снарядов, смещаясь правее и выше, прошивает ЭМ-защиту "Миссионера". В отличие от ударов оружия чужаков, принцип действия которого неизвестен, ИБээРу есть что противопоставить обычным реактивным снарядам крота и без ЭМ-щита. Верхний слой дифференцированной брони "меха" мгновенно реагирует на кумулятивные элементы встречными микровзрывами, смещая направление прожига высокотемпературной плазменной струи и отбрасывая заряды прочь. На груди "Миссионера" возникает безобразный шрам - словно от удара стальным хлыстом. Еще один нагрудный лазер разлетается в пыль... Шайя отводит руку, смещая прицельную сетку на взбесившегося крота, спарка из "адской плети" и "молнии" выдает сокрушительный залп, заставляющий башню крота буквально вскипеть, а мгновением спустя - взорваться.
       "Миссионер" продолжает парить, преграда устранена.
       Хуже другое - несколько снарядов успели разнести левую прыжковую установку на бедре. И хотя три остальных целы, скорость неизбежно падает. Прогноз ИскИна неутешительный - до края пропасти "Миссионер" уже не дотягивает. Никто из пилотов не любит бросать своего робота погибать в одиночку, катапультирование - всегда крайняя мера, такие решения всегда даются с болью. Но уже ясно, что "мех" врежется в отвесную стену значительно ниже края, затем его ждет падение в пропасть. И вот тогда уже никаких шансов выжить не останется. Падение с такой высоты превратит боевого робота в кучу бесформенных обломков, не спасет ни навороченная броня, ни безотказная система жизнеобеспечения, слишком велика будет сила удара и перегрузка.
       Так что выбора нет.
       Крот-4 еще боеспособен, если что, прикроет, оттянет чужаков на себя огнем.
       Впрочем, целей на радаре нет, были, да вышли, бой закончился их победой... больше похожей на поражение. В воздухе над пропастью лишь потерянно кружит гравилет Двойки. И до столкновения ее "меха" со скалами остается всего несколько секунд...
       Участок брони на макушке "Миссионера", между радарными вертушками, все еще исправно просеивающими пространство, выбивает прочь аварийный взрыв, выстреливая веретено КоЖи. Для Шайи внутри рывок почти неощутим - ее спящее тело еще не пробудилось, а автопилот уже ведет кокон по заранее определенной траектории - длинная пологая дуга вдоль ущелья в сторону базы, пока не иссякнет энергоблок, питающий антигравы. Ее участия в управлении пока не требуется. Весьма странные ощущения приходится испытывать, когда паришь в коконе жизнеобеспечения, особенно в первые секунды. Внезапный обрыв сенсорного восприятия, всех информационных потоков, поступающих в сознание пилота от органов чувств и систем обработки робота, вызывает почти шоковое состояние. Восприятие "я" катастрофически быстро сужается до ощущения ничтожной человеческой оболочки - постэффект от пребывания в роботе. По сравнению с мощью, заключенной в этих искусственных созданиях - "мехах", люди всегда казались Шайе слабыми, мягкими существами, обитающими в хрупком мире. Никаких звуков снаружи, лишь картинка на обзорном экранчике лоцмана, которую тот снимает с носовых видеокамер КоЖи - несущиеся мимо скальные склоны ущелья с редкими зелеными пятнами растительности. Внизу, на дне, зелени гораздо больше, среди камней торчат даже рощи низкорослых деревьев...
       Вскоре система жизнеобеспечения начинает выводить пилота из глубокого погружения, подготавливая к возвращению в реальный мир. Постепенно нарастает ощущение собственного тела, по коже распространяется легкое покалывание...
       Шайя старается ни о чем не думать. По приземлении ее ждет чертовски много проблем, и все это хочется как-то отдалить...
       А еще ее ждет боль потери близкого человека.
       В гибели Гунзы Кипера она больше не сомневалась.
      
      -- 12. Кассид
      
       Пятерка чашеобразных кораблей быстро приближалась. Семь тысяч километров по космическим меркам - расстояние плевка. Кассид увеличил изображение одного из "гостей", внимательно изучил его вид. Кораблики небольшие, намного меньше его челнока "мини", который находился во втором ангаре третьей палубы "Забулдыги". Основной корпус - выпуклое "блюдце", края усеяны широкими и абсолютно плоскими "лепестками" овальной формы - махровая "ромашка". С момента контакта Кассид так и сыпал ботаническими ассоциациями. К чему отнести эти "лепестки" - к элементам оснастки двигателей или вооружения? Непонятно. Интересно, а экипаж "ромашки" тоже похож на коллекцию из этакого космического гербария? Принцип тяги тоже пока остается загадкой. Температура поверхности корпуса "ромашек" ровная, энергетических всплесков не замечено. Но возросло гравитационное возмущение среды. Это наводило на определенные мысли...
       Нет, все-таки не наводило. Кассид невесело хмыкнул. Космические загадки - это по части Лайнуса. Несколько минут он с опасливым интересом следил за приближением непрошеных гостей, не зная, на что решиться. До сих пор, несмотря на почтенный возраст, ему не приходилось попадать в такую ситуацию. Контакт с неизвестной расой, по сути - потрясающее событие в его жизни. А какие выгоды из этого можно извлечь, если все пойдет благополучно...
       В "благополучно" верилось почему-то слабо.
       Что-то такое нехорошее нашептывала интуиция, и заткнуть ее беспокоящий шепот никак не получалось, никакими воображаемыми выгодами...
       Когда до "Забулдыги" осталось не больше сотни километров, все пять "ромашек" одновременно отстрелили "лепестки", отправив их в самостоятельный полет. Рой лепестков оказался весьма подвижен и сразу потек в стороны, образуя широкую воронку, надвигавшуюся на внешник, словно гигантский рот, собравшийся проглотить корабль. Четыре судна последовали по траекториям своих "лепестков", встраиваясь в быстро формирующуюся вокруг "Забулдыги" сферу диаметров метров в пятьсот, пятое устремилось прямиком к "Забулдыге". Последний шанс открыть огонь Кассид упустил, промедлив в сомнениях. Цели были слишком маневренные, к тому же на близкой дистанции сумели уйти из зоны поражения пушек.
       Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Внешник все-таки - не военный корабль.
       Все равно он не хотел открывать огонь первым.
       Как же не хватает Зайды, рэ-эррр, она бы быстро сообразила, стоит колебаться, или нет.
       - Альт, куда намылился этот засранец?
       - Траектория приближения указывает на шлюзовой порт третьего ангара четвертой палубы.
       Кассид беспокойно зыркнул на таймер, предусмотрительно вывешенный на "виртуалку" лоцмана. Тот отсчитывал время до точки отрыва в гиперпрыжок. Оставалось шесть минут. Многовато. А он сидит и ждет, пока...
       А какого же дьявола он ждет, мор-рда крякнутая?! Пока гости не постучат прямо в дверь его кают-компании?
       Эта мысль прямо-таки подбросила Кассида на ноги, выводя из созерцательного ступора, навеянного мельтешением "лепестков" на панорамном экране. Буквально отшвырнув тяжеленное кресло движением массивного тела, он бросился к выходу из отсека, рявкнув на ходу:
       - Альт, рэ-эррр, всех "шрайков" и "скелетонов" немедленно к шлюзовому порту этого ангара. Задействуй вспомогательные лифты, центральный мне самому понадобится! И выкачай из ангара воздух!
       - Там и так вакуум, - напомнил Альт.
       Ах да. В большинстве ангаров действительно поддерживался вакуумный режим, нет смысла заполнять атмосферой гигантские отсеки, где большую часть времени нет людей, или где нет товара, чувствительного к перепадам давления. К тому же вакуум - хороший помощник при огневом контакте, исключающий как пожары, так и потери незакрепленного или сорванного оборудования в случае разгерметизации корпуса.
       Что-то его впопыхах прямо переклинило...
       - И докладывай об изменениях ситуации!
       - Принято.
       - И... к черту!
       Авральный отсек находился рядом. Собственно, все жизненно необходимые помещения концентрировались вокруг осевого коридора в центре третьей палубы, здесь было самое защищенное место на корабле. Первая и четвертая палуба - крайние. Но именно на четвертой находились лазерные орудия, видимо, именно поэтому захват корабли чужаки решили начать с нее. Если это вообще захват, а не попытка побеседовать за чашечкой кофе...
       Внешник Кассида устроен довольно просто: если смотреть на него со стороны, то он похож на цилиндр, скомпонованный из четырех уложенных друг на друга дисков - палуб, пронизанных вертикальными колодцами - центральным, по оси, и тремя вспомогательными, идущими вдоль обшивки внутри корабля. Шахты, естественно, обслуживаются лифтами, иначе с первой на четвертую палубу было бы довольно затруднительно попадать, так как каждая палуба - гигантский модуль диаметром около ста метров и высотой около двадцати. В свою очередь они поделены на три равных "дольки" - ангары, между которыми проложены горизонтальные коридоры, соединяющие все вертикальные шахты внешника между собой. Всю эту громаду приводят в движение маневровые и гиперпространственные двигатели, они сосредоточенны в нескольких автономных отсеках, вынесенных за пределы корпуса на мощных штангах, и обслуживаются через технические колодцы.
       Кассид ураганом вломился в авралку, проскочил мимо стоек со скафандрами экипажа, сорвал с оружейной стойки плазмоган, вытянул из блока сопряжения провод с клеммами и подключил к своему жилету. Вместо объемистого брюха, как казалось посторонним, под жилетом из композит-пластин скрывался личный "пенал безопасности" Кассида. В котором, кроме всего прочего, он всегда носил элементы питания и для оружия, и для одежды, скроенной по специальной технологии. Силовые импланты, рассредоточенные по мышечным волокнам всего тела кассионийца, позволяли ему выдержать огромную физическую нагрузку. Так что тяжесть пятидесятикилограммового плазмогана (штатное оружие пехотинца-десантника в доспехах класса "рэкс-500"), совершенно не являлась для него проблемой. Практически без усилия вскинув плазмоган на плечо, Кассид выскочил из аврального отсека и, гулко припечатывая тяжелыми башмаками по металлическому полу, устремился к прозрачному цилиндру уже поджидавшего его лифта.
       Что ж, в данной ситуации абордаж представлялся ему меньшим из возможных зол. Гораздо меньшим, к примеру, чем расстрел "Забулдыги" из орудий корабля-монстра. Нужно лишь потянуть время до прыжка, а схватка внутри внешника это время ему обеспечит... Если, конечно, он не переоценил свои силы и захватчики окажутся ему по зубам. И лишь бы пришелец-гигант не начал стрелять в ответ на сопротивление Кассида.
       Альт сбрасывал ему на лоцман текущие данные, так что Кассид имел возможность следить за развитием ситуации и на бегу. Пока только один корабль "гостей" пытался проникнуть внутрь, причалив к шлюзовому кольцу. Остальные кружили вокруг "Забулдыги". Может, и в самом деле решили наладить контакт? Своеобразно, конечно... И весьма маловероятно. С большой степенью вероятности Альт уже вывел заключение, что сфера из "лепестков" образовывает вокруг внешника Кассида дополнительную зону помех. Зону отчужденности. Пространство вокруг "Забулдыги" словно начало искажаться - звезды тускнели, вид Полтергейста с высоты орбиты подернулся рябью, начал размазываться.
       Похоже, чужак испытывал на нем те же технологии, какие применял для собственной маскировки. Хотелось бы знать, насколько это опасно для внешника. Ведь из добрых побуждений так не поступают. У Кассида нарастало очень нехорошее подозрение, что чужак решил украсть "Забулдыгу" вместе с хозяином. То бишь - с ним. Ну и на какого дьявола ему такие расклады?
       Тридцатиметровый отрезок лифт проскочил с предельным ускорением, едва не заставив Кассида взлететь внутри кабины, а затем едва не размазав об пол при резкой остановке. Впрочем, не построили еще такого лифта, которым сумел бы справиться с кассионийцем подобным образом. В предпоследнем отрезке коридора торговец задержался на несколько секунд, пока насосы откачивали воздух, и давление выравнивалось с давлением в ангаре - вернее, с его полным отсутствием, так как в ангаре царил такой же вакуум, как и снаружи корабля. Эти мгновенья Кассид использовал на то, чтобы закончить начатое еще в авралке превращение своего комбеза в легкий скафандр. Жилет сросся с энерготканью, манжеты рукавов комбеза выпустили пленочные перчатки, вокруг головы сформировался прозрачный пузырь, а возле рта вспухли пенообразные вздутия, соединенные сетью белых пористых трубочек с регенератором воздуха, расположенным под жилетом. Воздуха хватит на тридцать пять часов, но находится в таком скафандре желательно внутри закрытых помещений, так как защиты от космических излучений этот костюм не обеспечивал. Лишь от физического воздействия вакуума.
       - Произведена стыковка с грузовым шлюзом третьего ангара четвертой палубы. Регистрирую возрастание температуры поверхности шлюзовых створок.
       - Бегу, бегу, - буркнул Кассид под нос. - Вот мор-рды, шлюз мне решили продырявить... как бы я в вас самих дырок не понаделал... Интересно, они когда-нибудь про предоплату слыхали?
       Наконец двери ангара открылись, Кассид сразу шагнул внутрь, остановился за порогом и беглым взглядом оценил обстановку, хотя и так уже знал, по данным с лоцмана, что все уже готово к приему непрошеных гостей.
       Цепь из шести "шрайков" выстроилась широким полукругом напротив просторных створок грузового шлюза, способного принять на борт корабли класса "челнок". Выглядели экзот-роботы, как и всегда, внушительно - высокие человекоподобные металлические образины высотой в два с половиной метра. Нанокомпозитная броня с зеркальным напылением по всех поверхности - для защиты от лазерного огня. Торчащие из всех сочленений розетки стальных шипов - для морального подавления живой силы противника. Беспалые ступни четырех широко расставленных ног срослись с палубой благодаря магнитным захватам. В каждую из четырех рук встроено по спаренному игломету "кусака-мини" - подобное вооружение, большей мощности, нередко устанавливается на ИБээРы для уничтожения легкобронированной пехоты. При взгляде на этих монстрил сразу создавалось впечатление, что ничто в этом мире не способно сдвинуть их с места. А уж тем более - одолеть. Кроме иглометов, "шрайки" были оснащены станнерами системы "зомби". Излучение нейродеструкторов при поражении нервной системы биологических объектов вызывает парализующий эффект... И это оружие Кассиду могло понадобиться в первую очередь. Он не хотел крови. И собирался по возможности этого избежать. Как там это называется у военных - "захватить языка"?
       Вторую цепь, позади "шрайков", образовывали два десятка "скелетонов", собранных со всего корабля. Альт уже переключил их из режима "стюардов" в боевой. На фоне "шрайков" "скелетоны" казались крошечными, тщедушными, нелепыми созданиями, но, тем не менее, и они способны принести в бою ощутимую пользу.
       Окинув беглым взглядом боевые построения своего воинства, Кассид озабоченно хмыкнул. Да, "шрайки", подкрепленные "скелетонами" являлись серьезной силой... уточнение - являлись бы серьезной силой, если он имел дело с обычными людьми и обычной абордажной техникой. Но сейчас Кассид предпочел бы настоящих, пилотируемых людьми, Индивидуальных Боевых Роботов, ведь неизвестно, какими возможностями обладают пришельцы, и мощь механических титанов послужила бы отличным аргументом на случай отпора. Увы, многочисленные ангары "Забулдыги" по большей части были забиты чем угодно, и техника имелась - сельскохозяйственная, горнопроходческая, транспортная, сервисная... да всякого барахла хватало, не было только ИБээРов. Ни одного самого завалящего. Все-таки зря он отправил Сомаху на планету - тот творил с техникой чудеса, а Кассиду сейчас придется рассчитывать лишь на стандартные боевые программы охранных роботов, не всегда адекватно реагировавших на непредвиденное изменение ситуации.
       - Альт, можешь дать прогноз, сколько чужакам понадобиться для проникновения сквозь внешний люк?
       - Секунд двадцать.
       - Твою мор-рду!
       - А я-то тут причем?
       - Цыц, не мешай думать.
       Странный абордаж. Обычно люки при захвате взрывают, эти же мор-рды прожигали металл, словно... ну да. Надеялись попользоваться сами. Так, хватит уродовать его имущество, решил Кассид. Пусть считают его жест последней попыткой продемонстрировать дружелюбные намерения.
       - Альт, чтобы ни случилось, прыжок должен состояться, понял? А теперь - открыть шлюз, рэ-эррр!
       Мощные створки внутреннего люка, разделившись на три треугольных секции, плавно уползли в стены. Естественно, совершенно беззвучно - вакуум, как-никак, хороший звукоизолятор. Затем дрогнул и раскрылся внешний люк. Шлюзовой коридор, соединявший палубу с судном чужаков, теперь был свободен.
       И гости не заставили себя ждать.
       Трое... четверо... пятеро...
       Кассид почувствовал, как у него перехватило дыхание, а и без того пожизненно выпученные глаза кассионийца окончательно полезли из орбит.
       Для коллекции из "гербария" - боты-"ромашки", база-носитель "одуванчик", -пришельцы не годились. А для съемок в фильме ужасов - в самый раз. С гонораром по высшей ставке.
       В известном космосе обретается немало чужих рас, но этот вид оказался для Кассида совершенно незнаком. Чистейшие "иноры" - представители иной, абсолютно неизвестной расы. Высокие, под три метра, гротескно вытянутые тела, обтянутые то ли матовым металлизированным скафандром, то ли собственной кожей - сразу и не понять. Раскачиваясь и причудливо изгибаясь всем телом и конечностями, с совершенно невероятными узлами и сочленениями, они шагали на двух ногах, но их весьма трудно было назвать человекоподобными. Прежде всего в глаза бросалась асимметрия тел существ, один за другим прибывающих в ангар. Вытянутые головы смахивали на гантели, поставленные вертикально между перекошенными плечами, причем поставленные ближе к правому плечу. Само плечо скорее выглядело как огромная опухоль, из которой змеился пучок толстых, перевитых друг с другом щупалец, свивавшихся концами в массивный тугой узел. Длинная, метра в два конечность, выходившая из левого приспущенного плеча, выглядела почти "нормальной" по человеческим меркам, за исключением трех лишних суставов и десятка "пальцев", рассыпанных не только по кисти, но и по запястью - словно зубья чудовищной расчески. Сравнительно узкий трубообразный торс был изогнут и смещен вправо, подпирая массу правого плеча и продолжая линию правой опорной конечности, а бедро левой "ноги" словно было прикручено к правому бедру сбоку, неестественно выдаваясь тазовой костью. Обе опорные конечности, по меньшей мере, с тремя коленными суставами, заканчивались узкой стопой с задранной пяткой и опущенным носком. В пол ангара упирались лишь длинные и тупые на концах когти. Никаких признаков органов зрения на голове-гантеле Кассид не обнаружил. Все-таки скафандры, или защитные доспехи. И еще Кассид заметил, что среди пришельцев не было даже двух одинаковых особей. Разные фигуры и рост, разное количество суставов и щупалец...
       Похоже, реальность дала сбой, и его занесло прямиком в кошмарный сон.
       Подпрыгивающей, раскачивающейся походкой жутковатые создания направились к "шрайкам", ожидавшим команды Кассида. Сюрреалистическая картинка, надо сказать - благодаря полному безмолвию вакуума. Так же бесшумно двигая многочисленными руками, охранные роботы распределили между собой цели для своих многочисленных стволов. "Скелетоны" же стояли неподвижно, отслеживая гостей лишь видеосенсорами.
       Кассид напряженно выжидал, решая в уме сложную задачку - стрелять первым, или не стрелять. Если он накроет их излучением нейро-деструкторов, и сумеет совершить прыжок, то чужаки окажутся захваченными кораблем, и с ними будут разбираться уже другие люди из специальных федеральных служб, отвечающие за контакты с иными цивилизациями, и это бремя с торговца будет снято. Но гипер может не пощадить их разум, и после прыжка его могут ждать тела-пустышки... В худшем случае - трупы. Но как заставить чужаков немедленно убраться?
       Дурацкая ситуация.
       В любом случае, он не собирался отменять прыжок.
       За надежными спинами роботов он чувствовал в относительной безопасности, пришельцы враждебных действий не предпринимали (единственный ущерб от их действий - почти насквозь проплавленный люк), но... жуть в душе от присутствия этих монстрообразных рыл все нарастала. И руководствуйся он одними инстинктами, а не разумом торговца, привыкшего любые проблемы сводить к нахождению приемлемых для сторон компромиссов, то уже давно палил бы вовсю, выжигая эту нечисть со своего корабля.
       "Альт, сначала - станнеры. Не хочу напрасных жертв".
       Таймер тикал. Кассид тянул время. Четыре минуты до прыжка. Резиновое время. Чужаки неспешно, (как казалось торговцу - по хозяйски, что его здорово раздражало, и даже пугало), приближались к "шрайкам". Проклятье. Вот же не повезло, так не повезло. Зайда знала бы, что делать. А Лайнус, тавеллианец, энергетический вампир, сумел бы остановить тварей лишь усилием воли. "Клянусь Кошельком Денежного Бога, - сказал себе Кассид, - если все окончится благополучно, то больше не стану экономить на персонале. И обязательно найму в экипаж парочку профессионалов-наемников, способных действовать в щекотливых ситуациях, вроде этой, без участия капитана. А сам буду руководить их действиями из милой, уютной кают-компании, с бокалом зармондского пивка в лапе. И больше никогда не останусь на борту один".
       Кассиду очень хотелось топнуть ногой и рявкнуть, вибрирующий рык у него получался всегда хорошо, и почти наверняка вгонял в дрожь неугодного оппонента. Но в вакууме не порычишь. Да и провоцировать не стоит... хотя, как можно знать, что может спровоцировать этих, какое слово, жест, действие? А может, их разозлит бездействие?
       Ну, мор-рды, будете начинать переговоры, или как?!
       "Морды", словно услышав его гневный мысленный вопль, а может, и в самом деле услышав, перешли к активным действиям. Все пятеро "морд" синхронно согнули правые массивные конечности, мерзкие щупальца на вздутии расплелись, явив взгляду толстые трубчатые "рыла", которое очень смахивали на какое-то оружие...
       И Кассид медлить больше не стал, послав приказ Альту:
       "Действуй!"
       "Нейро-деструкторы включены. Видимого эффекта не обнаружено".
       Излучение станнеров, способное свалить с ног существо любой расы в известном космосе, не смогло у чужаков вызвать даже заминки. Они его просто не заметили. Зато эта заминка дала им фору. Тупорылые пушки в переплетении щупалец озарились слабыми всполохами... И пятерых "шрайков" словно окутало полупрозрачное пламя. Связь с ними мгновенно оборвалась, они застыли неподвижно. Горевшие кровавым внутренним светом глаза-сенсоры роботов, мрачно взиравшие на пришельцев, погасли, словно задутые угли. Грозные вояки превратились в безмолвных истуканов, в хлам.
       Попытка уладить дело без жертв не удалась
       - Огонь! - рявкнул Кассид, да так, что прозрачным пузырь его шлема колыхнулся, как мяч от хорошего пинка.
       Наверное, Кассиду просто повезло, что "шрайков" оказалось шесть, а пришельцев пять. Пока крайний чужак переводил пушку на уцелевшего экзот-робота, собираясь угостить такой же плюхой, как и остальных, тот нанес опережающий удар. Получив команду Кассида, он резко развел конечности в стороны и открыл огонь сразу по четырем целям. Плотные стригущие очереди девятиграммовых бронебойных игл, все в том же ужасающем безмолвии, врезались в тела чужаков. Тела пришельцев брызнули в стороны клочьями брони и мяса, словно под ударами четырех гигантских плетей, их сбило с ног и швырнуло обратно к шлюзу грудами изувеченной плоти.
       Пятого атаковали "скелетоны". Доля секунды - и два десятка бывших стюардов, действуя по стандартной боевой программе, написанной с учётом их способностей, рванули к чужаку. Хилые на вид полуметровые тельца, с тонкими как прутья конечностями, размылись от скорости. Еще мгновенье - и последний чужак опрокинулся навзничь, скрывшись под грудой оседлавших его механизмов, встроенные в руки "скелетонов" ультразвуковые жала погрузились в его тело, прошивая насквозь.
       - Прекратить! - зарычал Кассид. - Взять живым, программа захвата!
       Но чужак уже затих, запоздало пригвожденный магнитными захватами "скелетонов" к металлическому полу. С таким количеством дырок в теле, оставленными жалами охранников, он вряд ли остался в живых.
       Кассид раздосадовано выругался. Монстрика можно было захватить живым, но он забыл подкорректировать команду для "скелетонов", а те действовали слишком быстро, он просто не успел сообразить и отреагировать... Хреново, что гости оказались столь непрочными... Хотя, с другой стороны, это должно радовать. Стрелять из плазмогана ему так и не пришлось. Обошелся силами охраны... Однако, интересные пушки у этих пришельцев, за новую технологию военные Коалиции могли бы очень неплохо заплатить...
       Выстрел - полупрозрачный-искрящийся-сгусток-непонятно-чего - прилетел из зева шлюза, и последний "шрайк", озарившись бледным всполохом, погас, как и его собратья.
       Кассид рассвирепел. Подскочив к ближайшему застывшему роботу, под прикрытие его широкой спины, торговец выставил сбоку ствол плазмогана и разрядил в люк. Яркое мини-солнце раскаленной плазмы озарило темноту за шлюзом ничуть не хуже мощнейших прожекторов. Кассид не знал, сколько осталось чужаков на борту бота, поэтому предпочел больше не рисковать, по его приказу оба шлюзовых люка захлопнулись.
       Громкий тревожный сигнал - нарастающий барабанный бой, вторгся в лоцман по внутренней связи.
       Таймер показывал две минуты до гиперпространственного прокола.
       Кассид сорвался с места и помчался по ангару длинными, тяжеловесными прыжками, желая как можно быстрее оказаться в безопасности и чувствуя, как паника несется впереди него. При гиперпереходе, если помещение не защищено полем нейро-компенсаторов, очень нежелательно находиться в сознании, иначе рискуешь превратиться при выходе в "нормальную физику" в умственного инвалида, и то в лучшем случае, в худшем такого "счастливчика" ждет полное стирание мозга. Форматирование вчистую. Так как нейро-компенсаторы - весьма дорогостоящее оборудование, а "Забулдыга" - очень большой корабль, то защитой от гипера обладали лишь кают-компания и личные каюты экипажа, на всех остальных палубах, на случай какого-нибудь аврала или для гостей, нежелательных для экипажа, для защиты служили специальные отсеки-спальники, оснащенные коконами для анабиоза. Такие отсеки имелись в каждом ангаре. Именно к нему Кассид и дунул со всех ног, напрямую, топая среди тел чужаков, распластанных на полу, так как в кают-компанию он однозначно не успевал. На бегу торговец успел заметить, что двое иноров еще шевелятся, но времени решать, что с ними делать, уже не было, поэтому он приказал Альту напустить на них "скелетонов" - нет, не добить, а пленить, обездвижить, обезопасить ангар и себя любимого на время пробежки.
       Тело крайнего чужака, с искромсанным в лохматое месиво торсом, неожиданно пришло в движение. Толсторылая пушка валялась рядом, чужак выпустил ее при падании, но подбирать не стал, попытался схватить торговца за ногу. Врезав тяжелый башмаком по щупальцам и отбросив их с пути, Кассид бросился дальше.
       Слишком мало времени.
       Дверь спального отсека распахнулась при приближении...
       И что-то жестко, с пугающей силой рвануло его за левую ногу, сразу заставив отвердеть энерготкань штанины. Отчасти это его и подвело - колено вдруг перестало гнуться. Кассид успел в падении выставить руки, тяжелый плазмоган при ударе об пол вырвался из пальцев и отлетел далеко в сторону, запястье прострелила острая боль. Перевернувшись на спину с яростным рыком, Кассид ударил не глядя. И увидел, как его башмак угодил в гантелеобразный череп волочившегося за ним чужака. Голова монстра вмялась в тело, словно оно состояло не из плоти, а из желе, но ногу торговца тот не выпустил. Трое подоспевших "скелетонов" вцепились чужаку в нижние конечности, пытаясь помочь своему капитану, тонкие стальные ручонки на деле обладали нешуточной хваткой. Кассид врезал башмаком еще раз, теперь по мерзкому клубку щупалец, вкладывая в удар всю силу имплантированных в мышцы искусственных биоволокон... Еще раз. И еще... щупальца сминались, лопались, брызгая мутной жижей, но их оставалось еще немало... "скелетоны" тянули за ноги чужака, чужак тянул за ногу Кассида, а Кассид пытался удержаться на месте, вцепившись пальцами в дверной проем спального отсека.
       Время, время, у него нет времени на эту драку!
       Тревожный барабанный бой отсчитывал последние секунды, а он застрял в этом дурацком проеме...
       Подоспели еще двое экзотиков. Впятером они все-таки сумели отодрать чужака от остервенело брыкающегося торговца. ИскИн тут же включил режим захвата и все "скелетоны" примагнитились к полу, намертво обездвижив чужака.
       Кассид вскочил на ноги и бросился к коконам жизнеобеспечения.
       Дверь сзади захлопнулась, запустились воздушные насосы, стремительно заполняя отсек атмосферой. Небольшое пространство спальника, три на три метра, занимали четыре кокона, подвешенные с помощью специальных эластичных растяжек в полуметре над полом. Приглашающе раскрытые ложементы напоминали по виду надувные матрацы. Проблема заключалась в том, что Кассид был "большим мальчиком", одного стандартного кокона ему никогда не хватало, так что без еще одной досадной заминки не обошлось. Как же все не вовремя, забыл позаботиться заранее!.. Едва по его сигналу два соседних кокона начали срастаться, как он рухнул на них сверху, одновременно отключая режим скафандра. Энерготкань комбеза размякла, превращаясь в обычную, прозрачный пузырь шлема втянулся в бронежилет, края кокона быстро срастались, закрывая от него вид отсека и обволакивая большое тело Кассида живым теплом и уютом...
       Еще десять секунд, и сознание погрузится спасительный для разума сон...
       Звук барабанного боя оборвался в беспамятство прыжка, и сознание Кассида размазалось по ткани вселенной. Лишь после этого кокон закрылся полностью, запоздало выводя режим жизнеобеспечения на стопроцентную готовность.
      
          --
      -- 13. Шайя
      
       Приземление вышло жестким.
       Шайя тянула до последнего, стараясь уйти как можно дальше, и выжгла энергоблок КоЖи до полного разряда. Автоматика едва успела скорректировать курс, прежде чем кокон плюхнулся на скалистый склон, раскрылся и упруго вытолкнул ее наружу. Дезориентация в первые секунды сыграла подлую шутку - оказавшись на четвереньках, Шайя не удержала равновесия и упала на бок, покатившись вниз по склону вместе с тучей мелких камней, сорванных ее движением. Хорошо еще, что недалеко, склон оказался пологим, и скорости она набрать не успела, налетев на торчащий из склона уступ.
       Мысленно ругаясь на чем свет стоит, шипя сквозь зубы от боли в отбитых ребрах, Шайя поднялась на ноги, осмотрелась. А ей, оказывается, еще и повезло. Совсем недалеко склон обрывался, и дно ущелья виднелось примерно в десяти метрах. Каменные изломы с селевыми проплешинами и пятнами неказистого кустарника. Вряд ли падение вышло бы мягким.
       В лицо дохнул свежий ветер, заставив поежиться. После уютного нутра кокона жизнеобеспечения снаружи казалось непривычно прохладно, хотя день довольно стоял теплый. Хорошо еще, что она в пилотнике, спец-компез хорошо защищает от перепадов температур. Но бока она все-таки намяла, да и правое запястье серьезно потянула, а обе ладони даже за такое короткое падение умудрилась разодрать в кровь, когда лихорадочно пыталась хоть за что-нибудь зацепиться.
       Ладно, не стоит терять время.
       Растирая поврежденное запястье, она вернулась к месту приземления. Стараясь по возможности действовать левой рукой, вытащила из запасника кокона ранец первой помощи. Вода, пища, запасные обоймы к игольнику, аптечка - необходимый минимум для выживания в первые часы. Аптечкой пришлось воспользоваться сразу, побрызгать из баллончика на ладони и запястье медпеной. Минутку подождала, пока пена затвердеет и образует плотный эластичный покров, нашпигованный нанитами - специальными связками искусственных молекул. Умные крошки сами найдут повреждения, впрыснут анестетик и займутся регенерацией, восстанавливая ткани за счет собственных телец. Шайя пошевелила пальцами. Готово. Боль рассосалась, ссадины больше не чувствуются, да и запястье, хотя стало менее подвижным из-за белоснежного бандажа, зато теперь работоспособное. Так даже удобнее - теперь ладони словно в тонких, но довольно прочных перчатках. Настоящие перчатки в горах, конечно, все равно не помешают, но она только сейчас вспомнила, что оставила их в своей комнате на базе, так что придется обойтись тем, что есть. Зато "пиявка" оказалась на месте, в гнезде кокона - специальный пенал с автоматическим тросом, обязательный элемент снаряжения КоЖи, ведь не всегда можно рассчитать, куда тебя занесет при катапультировании.
       Все, теперь пора убираться, в своем попугайском комбинезоне она слишком явно выделялась на склоне. Могут заметить как друзья, так и враги. Да и аварийный радиомаяк кокона сейчас непрерывно посылает сигнал, выдавая местонахождение. Будь ситуация менее напряженной, она бы осталась, и подождала спасателей. Но только не сейчас, связи с базой по-прежнему нет, так что лучше рассчитывать на себя. Да и кто знает, сколько чужаков придет на этот сигнал. Отключать она его не стала - пусть поработает ложной приманкой, главное сейчас - убраться подальше.
       Закинув ранец на спину, Шайя закрепила ремни на груди и подошла к краю обрыва. Выбрала на скальном срезе местечко почище и попрочнее на взгляд, попрыскала на каменную поверхность быстротвердеющим полимером из распылителя "пиявки", подождала пять секунд, пока затвердеет. Заминку использовала для беглого взгляда по окрестностям, ничего подозрительного не заметила. Она почти не волновалась. Режим "мехвоина" по-прежнему сковывал сознание эмофильтром, она специально не стала его отключать. Почти лишенное эмоциональной окраски, сознание выдавало ясные и четкие мысли. В самый раз по обстановке. Подумать о судьбе погибших товарищей более подходящее время и место еще будет. На базе. А сейчас утрата, благодаря "мехвоину", казалась какой-то ненастоящей. Шайя нередко пользовалась таким приемом. Он помогал сберегать нервы. Прокрутишь в голове наиболее тяжелые моменты в жизни вот так, абстрагировано, и проблема тускнеет.
       Полимер затвердел, щербатая, в мелких трещинах поверхность камня теперь была гладкой, однородной, что и требовалось для "пиявки". Шайя приставила к пятну другой конец приспособления, намертво закрепила вакуумную присоску, взялась за рукоятку с тормозным зажимом, к которой крепился трос, и быстро спустилась вниз с десятиметровой высоты. Слабый электрический импульс, посланный с рукоятки по тросу, заставил присоску отцепиться. Как только трос собрался обратно в пенал, Шайя прикрепила его к скобе на поясе пилотника и, по возможности, быстрым шагом отправилась в путь.
       На протоптанную роботами тропу она выбралась довольно быстро, но легче передвигаться стало ненамного. Для человека в этом ущелье нет ровных дорог. Очень неровный, изломанный рельеф, камни, осыпи, рытвины. Дыхание сбилось довольно быстро, до сих пор по этой местности ей не приходилось путешествовать на своих двоих, только на боевом роботе, а в нем все видится иначе - и масштаб другой, и обзор гораздо лучше. Некоторых участков, которые сейчас приходилось огибать из-за трудной проходимости, или где приходилось прыгать с камня на камень не хуже местных зебролоп - очень редких созданий в этих горах, на ИБээРе просто не замечаешь - прешь себе вперед, как бульдозер...
       По расчетам лоцмана, державшего в памяти карту ущелья и помогавшего ориентироваться на местности, до позиции с кротом-2 ей топать около километра. Весь путь до базы - одиннадцать километров. Даже при самом хорошем раскладе добираться своим ходом придется часа три. Это же горы, а не шоссейная дорога. Шайю это совсем не устраивало. Разумнее подождать помощи...
       Ладно, для начала стоит добраться до крота-2, активировать его, если это еще не произошло, а дальше будет видно. Может, к тому времени ее уже найдут свои, а может, найдут раньше. Честно говоря, Шайя не понимала, почему этого не произошло до сих пор. Транспортный глайдер под охраной гравилетов - что может быть проще и оперативнее? О чем думает прима-полковник Чертый? О том, что у его людей, оставшихся в живых после боя, вырастут крылья?
       Мысли о том, что база атакована и не способна оказать помощь, Огонек гнала прочь. Но дыхание войны, оккупировавшей за ее спиной Адское ущелье, стесняло воздух в груди, толкало ее в спину невидимой рукой, заставляя поторапливаться. Нет уж, стоять на месте и ждать неизвестно чего она не собирается... Чужаки, чужаки... откуда они взялись на их голову... к черту, пусть о них думают командир базы и его зам-секретчик, а ей сейчас нужно думать, как уцелеть.
       Метров через пятьсот она остановилась возле невысокого раскидистого деревца, вцепившегося мощными корнями в каменистый склон. Ухватилась рукой за серый узловатый ствол, пытаясь отдышаться. Шершавая кора приятно холодила разгоряченную кожу. Так не пойдет, темп нужно сбавить, иначе отдыхать придется слишком часто. Ступни и икры ног уже порядочно ныли. Надо было слушать Дыма, подруга, и почаще посещать беговую дорожку, а не стараться нагрузиться на физических тренажерах с упорством, достойным лучшего применения. Сейчас понадобилась выносливость, а не только сила. Как же, как же, идеальная фигура - это наше все. А перед кем тут красоваться? Зебролопы и то никогда здесь появляются, избегая мест, где может встретиться человек.
       Черт побери, за это время, пока она топает к кроту-2, будь ее "Миссионер" цел, она бы уже добралась на его стальных лапах до позиции крота-1, с легкостью отмахав эти несколько километров, а не жалкие сотни метров. Так бездарно потерять робота... Проклятая пропасть...
       За десять лет службы Шайе лишь второй раз приходилось покидать боевого робота подобным способом. Первый раз - на Двойном Донце, в результате сумасшедшего боя с миротворцами, в том бою она потеряла друга детства - Серегу Холмогора. И вот сейчас - снова. Потеря робота - потеря друга - Дыма. Пугающая взаимосвязь.
       Причудливая сеть ассоциаций, заставив оттолкнуться от недалекого прошлого - сумасшедший бой с миротворцами, гибель друга, - перекинулась на историю местной планеты. Ведь крот-1 оборудован на том самом месте, где семь лет назад крошечный отряд под командованием местной сорвиголовы - Сомахи Олимана, остановил рейдеров Орла - бандитскую группировку, состоявшую из профессиональных военных наемников. Удивительная история. Не имея никакого боевого опыта, обычные мальчишки и девчонки взялись за защиту своей планеты и, управляя тремя "мехами", по сути, выиграли финальный бой. Им удалось остановить четырех боевых роботов, одним из которых был "Рубила" - девяностотонный штурмовой гигант.
       Шагающая смерть. Роботы такого класса редко встречаются в военных формированиях, сложная эксплуатация, высокая стоимость. И совершенно ужасающая разрушительная сила. На Двойном Донце Шайе довелось встретиться с "Богом Войны", стотонником, и первый же залп этого монстра стоил жизни ее другу, Сереге Холмогору, управлявшему шестидесятипятитонным "Часовым". Но в том бою погиб только он, а здесь, на Пустоши, из всей группы Сомахи выжил только он сам. Героическая история... Шайя даже иногда жалела, что не довелось в ней поучаствовать... А еще жаль парня. Интересный был человек. На Двойном Донце она видела его всего несколько раз, поговорить и то не довелось, но все равно чувствовалось, парень интересный. К сожалению - был. Избежав смерти здесь, на родной планете, изгнанный с нее старейшинами за неподдающиеся разумной логике провинности, он погиб уже на Двойном Донце, во время спора Арбитра. Шайя не до сих пор не могла понять, как такое возможно - отдать жизнь за совершенно незнакомых людей. Ладно, когда он сражался за свою общину, но за чужих... Ведь он даже не был наемником, только приглашенным экспертом по вооружениям, его эта война на Двойном Донце вообще никак не касалась... Скорее всего, Сомаха просто что-то не рассчитал. И поплатился жизнь за собственную ошибку. Планы часто рушатся при столкновении с действительностью, это Шайя знала хорошо. С Петром у нее тоже... были планы. А потом все пошло наперекосяк... Не заладились отношения. Очень он уж горячий... и ревнивый. Чувствовать себя птицей в клетке - это не для нее...
       Так, подходящее местечко передохнуть - показался небольшой водоем. Шайя немного свернула, спустилась по короткому склону к кромке воды. Ручей, который добегал сюда, тянулся многие километры, проходя в стороне от базы, а до Адской пропасти не доходил, погружался здесь, в этом озерце, под землю. Шайя опустилась на корточки, плеснула ледяной горной водой в лицо, затем немного посидела, опустив кисти рук в кристально чистую толщу, пронизанную солнечными лучами. На дне был отчетливо виден каждый камушек. А на поверхности слабо колебалось ее отражение. Лицо слегка размыто, из-за чего казалось, что ярко-желтый нимб волос плавает отдельно от ядовито-оранжевого пилотника. Через минуту дыхание успокоилось, Шайя достала из рюкзака флягу, экономя, сделала только несколько скупых глотков. Пить из водоема она не рискнула, неизвестно какие паразиты могут водиться в этой воде, будь та хоть трижды прозрачной. А до базы добираться еще долго...
       Все. Хватит сидеть.
       Она живо распрямилась и, не обращая внимания на легкую усталость, вскарабкалась обратно на тропу, быстрым шагом двинувшись дальше...
       Не время предаваться воспоминаниям? Легко сказать. Эти мысли не спрашивают, они лезут в голову сами. Когда случается несчастье, оно назойливо тянет за собой ворох подобных воспоминаний. Тяжелых воспоминаний...
       До того, как Шайя попала на Пустошь, в ее жизни было много мужчин, она никогда не испытывала нехватки в поклонниках, но здесь все было иначе. Опыт последней связи заставил ее всерьез задуматься о последствиях слишком легкомысленного отношения к партнерству. Так что она решила отдохнуть. А это было непросто. На базе почти исключительно мужской коллектив, и со всеми приходилось держаться подчеркнуто дружески, никому не выказывая расположения, и дипломатично пресекая любые попытки ухаживания. Хорошо еще, люди попались вменяемые. Кроме, конечно, сержанта Редсамы, то еще хамло. Но Редсама, похоже, уже отвоевался. Пусть земля будет ему пухом, хоть он и был засранцем. Да и Дым... Пусть ему на том свете, если он вообще существует, будет хорошо. Дым тоже к ней неровно дышал, пока был жив... Проклятая кличка, никак не отлипнет... Не Дым, а старший лейтенант Гунза Кипер. Да нет, просто - Гунза. Прости, Гунза. Хороший, надежный человек, но... сердцу не прикажешь. Еще прошлая любовь не перегорела, прежняя рана не затянулась.
       И все же потерять Гунзу было тяжело.
       Как и многие другие, не добившись взаимности, Гунза Кипер поневоле переключился на местных цыпочек, из Туманной долины, сперва полагая, что это так, временное явление, нужно же как-то развлекаться, а потом все-таки влюбился в одну из них всерьез. И все же Шайя всегда чувствовала, что интереса он к ней не утратил. Она оставалась для него подругой, боевым товарищем, девушкой, о близости с которой он еще недавно мечтал. Теплые чувства никуда не делись, а приправа из сожалений переплавила влечение в какие-то родственные отношения, последнее время он относился к ней как к сестре. Хотя некоторая злость и досада в глубине души, скорее всего, как у любого отверженного, все же оставались...
       Задумавшись, Шайя едва не споткнулась о коварно подвернувшийся под ноги камень. Перескочила, выровняла шаг. Подняла взгляд. Отлично, а вот и крот-2, уже рукой подать...
       Для позиции крота был выбран скалистый участок отвесной стены на высоте около двадцати метров, сразу над выдающимся из скального массива широким козырьком. Без спецсредств позиция совершенно неприступна. Да, такая позиция подразумевала широкую слепую зону у подножия скал, зато в пределах прямой видимости сектор обстрела простирался почти до Адской пропасти, и лишь плавный изгиб ущелья, все-таки ограничивший видимость в конце дуги, не позволил бы кроту-2 поддержать их в бою возле моста. А от поражения из слепой зоны крота прикрывал скальный уступ. Насколько Шайя сейчас видела со своего места, крот еще не был активирован, а лоцман все еще не мог достучаться кодированной радиочастотой до его программного блока управления. Оставалось одно - взобраться и активировать вручную, такая возможность конструкцией крота была предусмотрена. Вот же зараза, придется попотеть с "пиявкой". Ну почему все это свалилось именно на нее? Она же пилот, а не скалолаз, дьявол всех задери...
       Сперва она услышала звук. Тяжелый низкий гул упал с ясного неба, отразившись эхом среди склонов ущелья. Шайя остановилась, подняла взгляд, щурясь, и увидела космический грузовой челнок, стремительно бороздивший пронзительно ясную синеву неба несколькими километрами правее от ущелья. Высота километра два, но челнок быстро снижался, явно направляясь в сторону базы "Зеро". Вот оно как. Прима-полковник переиграл карты. Плюнул на секретность и решил доставить груз прямиком к месту назначения. Шайя даже почувствовала себя обманутой. Она одна выжила из всей группы, и теперь оказывается, что все зря, и можно было с самого начала сделать иначе, так что ли?
       Чертов полковник. Чертова база. Чертовы чужаки, будь вы неладны...
       Гул в небе захлебнулся, повисла неестественная тишина.
       Что-то не то. Шайя насторожилась - челнок снижался слишком быстро и белый реактивный выхлоп за ним больше не тянулся. Оптическая утилита лоцмана, повинуясь мысли, приблизила изображение. Никаких видимых повреждений на плавных обводах корпуса, хотя, может быть, просто не видно с ее стороны...
       Как бы там ни было, а челнок падал.
       С замиранием сердца она неотрывно провожала взглядом полого пикирующий силуэт, пока он, прочертив небо метеором, не скрылся за склонами. Десять километров. Нужно секунд тридцать, пока дойдет звук удара о землю. И она ждала, забыв о том, куда спешила, все еще надеясь, что пилот сумеет справиться с управлением корабля. Ждала, затаив дыхание. Ждала... И дождалась. Далекий протяжный приглушенный грохот мягкими лапами коснулся ее слуха.
       Наваждение спало.
       Твою мать, выругалась, Шайя, стиснув зубы. Да это же полномасштабная война. Мало того, что ее группа полностью провалила задание, так еще и техника, доставленная с орбиты, теперь приказала долго жить, значительно ослабив обороноспособность базы именно в тот момент, когда она нужна так остро!
       В этот момент она как никогда ясно осознала, что помощи не будет. Придется выбираться самой.
       Она побежала.
      -- 14. Ронор Журка
      
       Военный глайдер "угроза" - вытянутая обтекаемая воздушная машина с короткими срезами крыльев, черной каплей несся над Туманной долиной, только что оставив позади курортную зону. Озеро закончилось, мелькнули прибрежные постройки, затем потянулась желто-зеленая травянистая равнина, обработанные поля сельскохозяйственных культур, плавно переходящее в холмистое взгорье. Каменистые склоны гор вырастали с устрашающей быстротой...
       С высоты полета вид промелькнувшего внизу озера отозвался в душе капрала застарелой тоской. Изящная прогулочная яхта и несколько рыбачьих лодок, оказавшиеся в этот час внизу на лазоревой плоскости озера, пробудили давно лелеемые, но пока несбыточные мечты. На Пустоши - чистый воздух, не отравленный миазмами техногенной цивилизации. На Искарион-9, откуда Ронор Журка родом, такой воздух можно купить лишь за деньги. А еще здесь чертовски пустынно. Даром, что ли, планета называется Пустошью... Впрочем, сами местные почему-то называют ее Полтергейстом. Населения - пшик. Ронор привык к высокой плотности населения на единицу площади, и первое время безлюдность тяготила его и даже бесила. Трудно менять привычки, привитые с детства. Но вскоре капрал начал даже ощущать странное удовольствие в уединенности, особенно в одиночных полетах, когда за ним не присматривало бдительное начальственное око. Вот тогда у него и зародилась мысль осесть на Пустоши после окончания службы. Тихое, несуетное место. Здесь он мог быть самим собой, без постоянных окриков, придирок и нравоучений... И никто бы не кривил рожу от близкого соседства. А то шеф, скотина этакая, постоянно придирался. Вонь ему, видите ли, мешает, хотя сам же и запугал его до колик в животе... Взял его на работу из-за уникальной способности, так еще и пеняет ему на это - ну где в мире справедливость? С другой стороны, всю жизнь Ронора травили из-за его несуразного дара, и в детстве, и в молодости. Только получив эту работу, капрал примирился с судьбой.
       Честно говоря, Ронор Журка недоумевал, какого черта капитан отправился на челноке торговцев. На него это очень не похоже. Да, когда капрал оказался с живой ношей возле челнока, от корабля опасностью веяло гораздо сильнее, чем от психованного пилота, и Ронор поневоле "зафонил" сильнее. Но он и не рассчитывал на такой результат - что капитан поведется на просьбу торговцев избавить их от присутствия капрала на борту.
       Ронора это очень даже устраивало. Сочные пятна зелени, покрывавшие холмы и подножие низких горных хребтов, прозрачная глубина полуденного неба - все это его здорово успокаивало. По кабине растекался ровный рокот антигравитационного двигателя второго класса, способного поднимать машину до километра над поверхностью земли и развивать при необходимости скорость до четырехсот километров в час. А звукопоглощающее покрытие глайдера снижало рев воздуха за бортом до тихого шепота. Редкие минуты уединения. Ронор даже хотел их продлить, проложив маршрут по ущелью, по которому обычно патрулировали боевые роботы, но передумал. Побоялся, что ему влетит за задержку. Поэтому срезал путь напрямую, через горный массив, и рассчитывал прибыть на место ненамного позже челнока, а устье ущелья осталось в нескольких километрах левее.
       Если бы еще не пассажир, было бы совсем замечательно.
       Капрал неприязненно покосился на пилота, неподвижно сидевшего на переднем кресле справа. Ронор всегда недолюбливал таких херувимчиков. Наверное, потому, что для него самого иметь такую внешность - недостижимый идеал. А этим сучатам смазливый облик достается с рождения, и стараться не надо. Вон какой вымахал - высокий, широкоплечий, подтянутый, ладный, ни грамма жира, одни мускулы. Лицо слегка удлиненное, но черты правильные, все в меру. Это только при его, Ронора, рождении, родная мать в обморок упала. Взять бы пилота за эти короткие русые волосенки, пока ответить не может, да мордой о приборную панель...
       "Физическое состояние объекта полностью восстановлено /объект дееспособен", - прозвучало в голове капрала голосовое сообщение лоцмана. В сознании ты, или без, спишь или бодрствуешь, докторская утилита постоянно следит за твоим физическим и психическим состоянием, предупреждая об отклонениях в самочувствии и выдавая рекомендации, как это можно устранить. Петр Свистун был обязан предоставить полный доступ к своему лоцману для оперативного взаимодействия внутри военной структуры, с которой подписал контракт. Так что его лоцман послушно сбрасывал информацию на лоцман капрала.
       Капрал оживился.
       - Ну, давай поговорим, пока время есть. Действие станнера уже закончилось, поэтому не придуривайся, не испытывай мое терпение. Понял, пилот?
       Петр Свистун не ответил. Продолжал неподвижно сидеть с закрытыми глазами. Игнорировал, тварь.
       - Ну и на что ты рассчитывал, сучонок? Что ты собирался сделать, выбравшись из кабинета? - капрал Ронор Журка сразу завелся. Челюсть после двух апперкотов ощутимо болела. И виновник этой боли находился рядом с ним, причем на этот раз - полностью в его власти.
       - Руки развяжи, - совершенно бесстрастно потребовал пилот, наконец разомкнув веки и бросив не него короткий холодный взгляд. После чего уставился в лобовое стекло глайдера.
       Ронор Журка тут же нашел чему позавидовать: глаза у засранца серые, как дождевые облака, а ресницы густые, как у принаряженной шлюхи. И речь у него четкая, как на параде, у него так никогда не получалось. Капитан Семик ему на произношение постоянно пенял, даже заставил поставить в лоцман прогу-логопеда, только у капрала все равно не получалось так разговаривать. Как же его это злило. Ненавистный логопед заставлял чувствовать себя еще тупее.
       - Не дождешься, пилот, - с мстительной радостью осклабился капрал. - Сдам шефу, вот он пусть тебя и развязывает. А мне как-то не улыбается.
       - Что, очко играет?
       - Вопрос слышал? Отвечай. Ну, так что ты собирался сделать?
       - В бар сходить, - равнодушно пояснил Петр Свистун. - Твоя вонь меня достала, кретин, вот и вышел проветриться.
       Переключив управление катера на автопилот, капрал слегка наклонился в его сторону и врезал локтем под дых. Петр выпустил воздух сквозь зубы, гася боль напряжением мышц живота. Он не мог уклониться и капрал этим беззастенчиво пользовался. Грудь пилота перечеркивали крест-накрест ремни безопасности, прижимая к спинке сиденья так, что он едва мог пошевелить торсом. А запястья обвивали металлические кольца, закрепленные прочными цепочками на боковинах сиденья. В таком положении уклониться вряд ли получится. Но он умел держать удар, этот сучонок, поневоле признал про себя Ронор. К тому же капрал бил небрежно, не особо целясь, а физическая подготовка пилота оказалась на высоте - локоть капрала встретил моментально напрягшийся корсет из тренированных брюшных мышц.
       - Поговори мне еще, засранец, - капрал почувствовал, как к нему возвращается хорошее настроение. Всего-то надо было - пар выпустить. - Ты ведь понятия не имеешь, в чем дело, а лаешься. Вонь ему, видите ли, не нравится. Задолбали уже. И такие как ты, и шеф. "Как там у нас с неприятностями, капрал? Что-то ты сильно воняешь, капрал? Прикрути запах, а то блевать уже тянет, капрал"... - уже почти беззлобно передразнил Ронор Журка. - Сволочи. Все сволочи. Хоть бы раз кто промолчал. Все знают, что нет у меня чутья без запаха, и все равно не упускают случая ткнуть побольнее...
       - Поясни. Про чутье.
       Капрал удовлетворенно улыбнулся: все-таки сумел привлечь внимание собеседника к своим наболевшим проблемам.
       - Так ты ни хрена не понял? А еще меня идиотом называешь.
       - Кретином, - поправил Петр.
       - Не вижу разницы.
       - Потому и не видишь, что кретин.
       - Ага. Так тебе еще раз двинуть? - с моментально возросшим интересом уточнил капрал.
       - Не стесняйся. Не так скучно лететь. Только не забывай, что руки у меня не всегда будут связаны.
       - Не всегда, - согласился Ронор. - Но ты будешь служить на базе, а я буду торчать в космопорте. Впрочем, если захочешь навестить, милости прошу. Система безопасности кабинета к твоим услугам. Тебе ведь понравилось, как вижу?
       - Так что там с вонью, капрал? Ты что, в карманах дохлых крыс таскаешь?
       Ронор Журка скорбно вздохнул. Тупость иных людишек иногда его буквально... ставила в тупик. Дважды два сложить не способны, уроды. Ведь и Семик говорил о его способностях в кабинете, и сам капрал сколько уже распинается, а все без толку. Ну да ладно, стоит просветить. Глядишь, хоть этот проникнется.
       - Слышал о способностях шелтян? - с важным видом спросил Ронор, не спуская с пилота пристального взгляда. И был вознагражден его реакцией - Петр недоверчиво покосился в ответ.
       - Ты не шелтянин. И причем тут твоя вонь? Чем ты так загадил свой организм?
       - Ага. Как же. Ты дубина, пилот. И тупой сучонок. Впрочем, про сучонка я уже говорил. Так вот, хоть я коренной уроженец Искариона-9, но часть шелтянина во мне все же есть, дед по материнской линии был шелтянином, - горделиво сообщил капрал.
       - Удивительно, - по губам Петра скользнула легкая язвительная усмешка. - Так тебе из всех отличительных способностей досталась одна вонь?
       - Ты ведь даже не дослушал, а еще меня кретином называешь! - обидчиво вскинулся капрал, сразу забыв о хорошем настроении. - Сволочи, все сговорились, капитан все время дебильной рожей обзывает, ты еще прицепился, на базе проходу не дают, помойкой прозвали... Уволюсь. Ага. И поселюсь где-нибудь здесь, в Туманной долине. Здесь люди приветливее. И запах мешать никому не будет - когда я не чувствую неприятностей, я пахну не сильнее, чем такие высокомерные ублюдки, как ты. А откуда быть неприятностям среди хороших людей, да еще в курортной зоне? В крайнем случае, можно и где-нибудь на отшибе поселиться. Озеро большое, места для уединения хватит.
       - Вот оно что. Так это из-за твоей волшебной способности мы летим на глайдере, а не на челноке? Своеобразная у тебя, капрал... защитная реакция.
       - Какая уж есть. Я при рождении не выбирал.
       - Ладно, замяли. А теперь освободи меня.
       - С чего бы это? - ухмыльнулся капрал.
       - Твой шеф возле челнока сказал торговцам, что я не арестован. Так?
       - Верно, - продолжал скалиться капрал, словно клоун в цирке. Ситуация его дико забавляла. Не так это уж часто бывает - чтобы кто-то о чем-то его просил, и он был в силах выполнить эту просьбу. А мог и не выполнять. Последнее ему нравилось гораздо больше.
       - Но он ведь собирался отправить запрос в разведуправление?
       - Обычная проверка, - не задумываясь, выдал секрет капрал. - Капитан любит подставлять новичков, чтобы посмотреть на их реакцию. Он так многое интересного узнает о людях, которым предстоит служить на базе "Зеро". И нередко этой информации нет в личке. Эта сволочь хоть и давит авторитетом, я при нем заикой становлюсь с устойчивым косноязычием, но дело свое знает.
       - Капрал, если я не арестован, то не вижу причин держать меня связанным и дальше.
       - Разбежался. От тебя так и несет неприятностями. До базы и так прокачу.
       - Я ведь по-хорошему прошу, капрал.
       - Он еще и угрожает. Ну, полный сучонок. Лучше оставь эту тему, пилот. Ты ведь сам знаешь, какой ты импульсивный. А мне это надо?
       Услышав металлическое звяканье и почувствовав сбоку какое-то странное движение, капрал машинально повернул голову. И не поверил собственным глазам. Опустевшие кольца покачивались на цепочках, а пилот с совершено невозмутимым видом разминал запястья, восстанавливая кровообращение. Капрал пару секунд тупо пялился на пилота и его руки, потом его взгляд не менее тупо сместился на личное оружие, находившееся в поясной кобуре. Не успеть, понял капрал. Пока выхватишь, пока выключишь предохранитель, пока наставишь на сучонка...
       - Даже не пытайся, - подтвердил его мысли Петр, заметив затруднения капрала. - Ты же знаешь, что я все равно быстрее.
       Капрал тоскливо замер, как кролик под взглядом удава. По комплекции он был в два раза массивнее противника, но сейчас это не играло никакой роли. Несмотря на внешнее спокойствие пилота, Ронор Журка, что называется, кожей чувствовал его агрессивность. Словно внутри Петра замерла в ожидании подходящего момента невидимая, сжатая до предела, мощная пружина. Ощущение было настолько явным, что воля к сопротивлению угасла после секундной внутренней борьбы.
      
      -- 15. Петр
      
       Петр брезгливо смотрел на побледневшего капрала, который, казалось, даже как-то уменьшился в объеме. Жалкое зрелище - взрослый мужчина, не способный за себя постоять в драке. Животное, позорящее воинскую форму. Чего, спрашивается, он так испугался? Убивать его никто не собирался. Петру вообще-то здесь служить. Да и было бы из-за чего...
       Хотя, если откровенно, повод был. Даже два. Смердело просто страшно. От страха капрал потерял голову и окончательно забил "ароматами" весь салон глайдера, выдав такое плотное облако вони, что казалось, ее можно кусками нарезать ножом. Да и невнятный выговор капрала уже порядком осточертел. Лингвистическая утилита лоцмана, конечно, поправляла речь на лету, превращая бормотание на виртуалке в четкие текстовые строчки. Но от смердящего запаха укрыться было некуда, здесь лоцман бессилен. Так что желание придушить придурка с "уникальной способностью" имелось. У капрала были все основания опасаться за свою шкуру. Теоретически.
       - Как ты это сделал? - через силу выдавил Ронор Журка.
       - Фокус, капрал. С детства умею. Кисти у меня особые. Как у тебя - вонь.
       - Слушай, это... не надо...
       - Надо, капрал, надо. Как говорит твой капитан, прикрути запах, капрал. А то действительно уже мутит.
       - Но я... не контролирую...
       - Да ну? Когда ты, лежа в кабинете на полу, видел счастливые сны, дышать стало гораздо легче, - со значением напомнил Петр.
       - Да подожди ты! Я же тебе объясняю, что...
       - Хук или апперкот?
       - Стой, стой... Я попробую... Дай мне немного времени...
       - Бери, не жалко. Только без фокусов с оружием. Не люблю. Кстати, где мой ранец?
       - Это... в багажнике.
       - Здесь, внутри, или снаружи?
       - Так это... снаружи.
       - Предусмотрительный, да, капрал? Сажай глайдер.
       - Да ты что! Капитан меня убьет, если мы задержимся...
       - Я все-таки ближе, чем твой капитан. Сажай.
       - Но шефу не понравится...
       - Апперкот или хук? Или ты предпочитаешь свинг? Я все умею, капрал. По высшему разряду.
       С обреченным видом капрал отдал команду по лоцману, и глайдер плавно пошел вниз. Ближайшая подходящая для посадки площадка оказалась недалеко - они как раз пролетали в ста метрах над пологой горой с просевшей вершиной, на образовавшемся плато было полно камней и торчащих скальных зубьев, но и ровных участков хватало.
       - Капрал?
       - Да-да. Я слушаю.
       - А запах стал поменьше. Можешь же, когда захочешь.
       - Слушай, пилот, лично против тебя я ничего не имею, и я тебя очень прошу - делай, что хочешь, только не говори так же, как капитан, - взмолился Ронор Журка. - Вот от этого "можешь же, когда захочешь" у меня уже в мозгу свербит...
       - Наверное, мне повезло в службе больше, чем тебе. Никогда не видел подчиненного, которого настолько достал бы начальник.
       Про себя Петр усмехнулся. Своим непосредственным командирам он бывало, в укромном уголке полировал челюсть кулаком. За дело, конечно. Чисто по-мужски. Так сказать, не вынося сор из избы. Не замахивался только на обладателей высоких чинов и званий. Инстинкт самосохранения он еще окончательно не утратил. Но все же в карцере бывал частенько. А капралу, спутником которого он оказался поневоле, руки просто чесались от желания врезать. Толстомордый урод, с самодовольным видом развалившись в водительском кресле, делал вид, что управляет машиной. На самом деле, напичканный умной и чуткой автоматикой по самое не хочу, глайдер вполне мог обойтись без такого горе-водителя.
       Наконец глайдер приземлился на более-менее ровном участке каменистой почвы, подняв тучу пыли набежавшим следом воздушным потоком. Двигатели снизили мощность, дверца справа от Петра откинулась вверх, задравшись, словно крыло бабочки. Потянуло кристально чистым воздухом. После спертого амбре салона - благодать божья. С наслаждением вздохнув полной грудью, Петр отстегнул ремни и легко выскочил наружу.
       - Выходи, капрал.
       - Ронор меня зовут, - угрюмо буркнул тот, не двигаясь с места. - Я и здесь посижу. Багажник я открыл.
       - Ты не входишь в число моих друзей. Так что будешь капралом. Выходи.
       - Да что ты выдумал, не улечу я без тебя, мне шеф башку отвинтит, если я тебя потеряю...
       - Я салон хочу проветрить, капрал, - обманчиво мягко пояснил Петр, недобро играя желваками скул. - Выметайся.
       - Да ладно, ладно...
       Капрал торопливо полез наружу, а Петр обогнул глайдер и откинул дверцу багажника, достал ранец, расчехлил. Капрал подтянулся с другой стороны, смотрел, тяжело сопел, словно взбирался в гору пешком без снаряжения, и молчал. Чувствовал, что мешать не стоит. Петр ласково, почти с отеческой нежностью оглядел свое оружие, решая, что выбрать. Петр любил оружие. И старался никогда и ни при каких обстоятельствах с ним не расставаться. Всегда хоть что-нибудь должно быть под рукой. В жизни всякие случаются экстремальные ситуации, а по опыту он знал, что оружие часто бывает необходимо именно тогда, когда под рукой его нет. Обычно он даже спал с игольником под подушкой, положив пальцы на рукоятку. История в космопорте серьезно подорвала его отношение к торговцам - теперь он думал о них почти с неприязнью. Больше он не позволит себя так уговорить. Итак, что у нас есть...
       Первым делом он решил все-таки переодеться.
       Шайя должна увидеть его опрятным, а серый форменный комбинезон, который был на нем, порядочно запылился в дороге и пропитался тошнотворным запахом капрала. Вряд ли такой мужской "лосьон" понравится Шайе, как женщине. Можно надеть запасную форменку, а можно обойтись без промежуточных вариантов. Лучше появиться на новом месте службы в боевой форме, это и Шайя оценит, и начальство.
       Решено.
       Не обращая внимания на изумленно глазевшего капрала, Петр быстренько скинул форменку, оставшись в одних трусах на довольно прохладном ветру, гулявшем на вершине горы. Затем вынул из специального отделения сразу похудевшего рюкзака объемный сверток с пилотником - спец-комбезом пилота ИБээРа, и принялся облачаться. Пилотник - универсальная вещь. Защитит и от жары, холода, физических перегрузок, ударов. Да и выглядит в нем человек довольно внушительно, серьезно. По-мужски.
       Через минуту черный костюм с выпуклыми металлопластиковыми вставками на наиболее открытых для поражения зонах тела облегал поджарую фигуру Петра, словно вторая кожа. Игломет и вибронож, выуженные из рюкзака следом, вернулись на свои законные места, в специальные гнезда на внешних сторонах бедер. Штатное оружие пилота. Подумав еще немного, Петр прихватил и нештатное - на поясе спереди уютно устроились две плазменные гранаты, по четыреста грамм каждая, а в руки лег "лакар" - лазерный карабин весом в семь кило. На все внештатное оружие имелась соответствующая лицензия. Нейроразрядников, одним из которых был вооружен капрал, он не признавал. Оружие слабаков...
       Кстати, от излучения станнера пилотник тоже защищает процентов на восемьдесят, вспомнил Петр, что невольно навело его на мысль о ситуации в космопорте. Он, в общем-то, не сомневался, что его остановят, только не рассчитывал, что так быстро. И собирался, в самом деле, добраться до бара и промочить горло крепкой выпивкой. Не удалось. Автоматическая система безопасности кабинета оказалась на высоте. Петр рухнул возле двери, не успев сделать и шага за порог. Несколько унизительно для боевого пилота валяться в коридоре, не в силах пошевелиться, и тупо ждать дальнейшего развития событий. Кстати, за это "сосок" тоже не мешало бы "поблагодарить". Когда приходишь в себя после выстрела нейроразрядника, все тело кажется набитым мелкими ледяными иглами, колющими при каждом движении. Терпеть можно, но очень неприятно. Иногда даже смертельно неприятно, когда мощность разряда выставлена на максимум. Впрочем, "соски" убивать его не собирались, ну и он тоже воздержится от ответного шага. Пока. Можно даже считать, что пострадавшая челюсть капрала уже компенсировала неудобства этого маленького инцидента. Взаимозачет.
       В общем, в баре посидеть не удалось, это конечно, минус, но он заставил безопасников шевелиться, перейти от допроса к делу, и это плюс. Боевые офицеры всегда недолюбливают "сосок". Лучше отсидеть гауптвахту на самой базе, поближе к командиру и подальше от особистов космопорта, а дальше все само собой образуется. Все получилось, как он и рассчитывал. Вернее, не совсем так, как хотелось. Пришлось еще покататься на вонючем плече капрала, и удовольствием это назвать нельзя. Малое зло, которым можно пренебречь, учитывая его цель. В любом случае, сейчас все шло так, как он и хотел - он собирался как можно быстрее попасть на базу - и именно туда они сейчас направлялись. Дальнейшие события спрогнозировать нетрудно. Парочка допросов - зато уже на месте, выволочка командира базы, а затем, если командир не дурак, Петр приступит к службе, толковыми пилотами грамотные военачальники не разбрасываются.
       Опустевший на две трети рюкзак, в котором остались запасное нижнее белье, аптечка, фляга с витаминизированным питьевым коктейлем, пищевые галеты, запасные обоймы к игольнику и энергоэлемент для "лакара", Петр отнес и кинул на пол в салон глайдера, одним движением взобрался на сиденье. Рядом завозился капрал, устраиваясь на своем месте.
       - Зря ты так вырядился. Все равно гауптвахты тебе не миновать. - Заметив косо брошенный взгляд Петра, поспешил добавить: - Да нет, я тут ни при чем, но капитан не забудет, как ты обошелся со мной в кабинете.
       - Предоставь эти заботы мне. Двигаем дальше.
       Заворчав двигателем, глайдер оторвался от скал, плавно набирая высоту.
       - Твой капитан говорил, что штат базы укомплектован полностью, и вы не ждете пополнения, - задумчиво припомнил Петр. - Тоже вранье, как и попытка обвинить меня в шпионаже?
       - Ага. Командир заказал трех пилотов-конрактников, по числу доставленных роботов. Ты прибыл первым.
       Петр усмехнулся. Так и думал, что капитан рассказывает сказки. Как же - притащили кучу роботов, а пилоты не нужны. В планетной информационной сети сведения о каких-либо военных действиях на Пустоши, которые привели бы к большим потерям в военной технике, отсутствовали. А к чему привозить роботов, не имея пилотов? Но кое-что не сходилось. Торговцы во время полета к Пустоши в разговорах между собой обмолвились при Петре, что везут роботов, но каких конкретно - эта информация осталась тайной в рамках договора с базой. Уже при посадке челнока в космопорте Петр ради любопытства заглянул в бортовую сеть, интересуясь спецификацией груза, но сумел узнать лишь общий тоннаж заказа. Триста семьдесят тонн.
       - По-моему, роботов привезли гораздо больше.
       - Мне об этом ничего не известно. По официальной заявке проходило три робота.
       Даже если взять самых тяжелых, стотонных штурмовиков вроде "Бога войны", подумал Петр, цифра все равно не сходится. К тому же целых три стотонника для одной базы - абсурд. Такие роботы изготавливаются штучно, по специальному заказу, в виде исключения - слишком дорого обходятся в эксплуатации. Дешевле и разумнее вместо одного стотонника иметь трех средних "мехов". Бред и абсурд.
       - А с чего такое усиление базы? Планируется что-то серьезное?
       - Понятия не имею. Прима-полковник не докладывал мне о своих планах.
       - Чем вы тут вообще занимаетесь? Для чего эта база в таком захолустье?
       - Ну что ты от меня хочешь? Да я ни разу не был внутри этой чертовой базы! Секретные исследования - вот все, что мне положено знать! Да и тебе тоже, раз ты теперь служишь здесь!
       - Не повышай на меня голос, капрал. Не люблю.
       - Ага. Извини.
       - И прекрати "агакать". Глупо выглядишь.
       - Да, мой пилот, - хмуро, но гораздо тише пробурчал Ронор. - Прикажешь отвечать так?
       Надо же. Это животное способно на иронию. Прямо открытие. Не совсем пропащий человечек.
       - Я не приказываю "соскам", капрал. У нас дружеская беседа. Называй меня "мой лейтенант".
       Капрал лишь недовольно покосился в ответ на это предложение.
       - Вообще-то вопросы ты задаешь, как шпион.
       - Мы это уже проходили, капрал. Вам, "соскам", только дай волю в секретные игры поиграть, кого угодно заподозрите.
       Было бы и в самом деле серьезной ошибкой считать его шпионом. Петра не интересовали секреты его нового места службы. Его интересовал лишь один человек на этой базе - Шайя Цедзе. Впрочем, как выяснилось, капитан всего лишь играл словами, а капрал ему вторил, как попугай.
       Зато сам Петр играть не собирался.
       Мужчина, воспитанный на Сонгердане в клане Скорпионов, так просто не отказывается от женщины, которой посвятил свою любовь. От женщины, которая ответила ему добровольно, по собственной инициативе, и теперь по законам клана не имела права так запросто отказаться от его чувств. Не имела права, и точка. А что она сделала? Сбежала. Без предупреждения. Сбежала от него, как только закончился ее контракт с "Правопорядком", год назад. Сбежала, разбив ему сердце и поселив в душе ярость, недоумение, обиду. Еще через год контракт закончился и у Петра, и он сразу отправился на ее поиски, так как не смог ее забыть. И простить.
       Пришлось потрудиться, чтобы ее найти, но усилия того стоили.
       Он остался почти без денег, но сумел подкупить государственного вербовщика на Сокте, оформившему ему липовый контракт. Ну, не совсем липовый. По счастливой случайности Петр попал на место парня, которого за день до его прибытия на Сокту изувечили в случайной уличной драке. Контракт с незадачливым воякой уже был подписан, так что базе "Зеро" пришлось бы ждать, пока ее новый пилот пойдет на поправку и прибудет к месту службы. Но Петр от такого удачного стечения обстоятельств отказываться не собирался. Он счел это знаком судьбы. Белым знаком судьбы, как говорили в их клане, если обстоятельства вдруг складываются для тебя благоприятно. Так что Петр, недолго думая, купил у вербовщика четвертый контракт вместе с его молчанием. Пока все не выясниться само собой. Всегда можно сослаться на ошибку в отделе кадров, неприятности вряд ли коснуться того ушлого малого, не чурающегося неофициального заработка. Неприятности могли быть только у Петра.
       Дальше было еще интереснее. Изучая в местной сети маршруты межпланетных рейсовых сообщений, Петр выяснил, что в самое ближайшее время на Пустошь можно добраться частником. И был очень удивлен, когда оказалось, что этот корабль - "Забулдыгу", он уже знает. Еще один белый знак судьбы? Выходцы с Сонгердана верят в подобные знаки, и не оставляют их без внимания и осмысления. С экипажем этого корабля он был косвенно знаком. А один парень из этого экипажа погиб во время суда Арбитра на Двойном Донце, где Петр служил раньше. После таких совпадений поневоле начинаешь думать, что мир на самом деле невероятно тесен. Из сотен, даже тысяч торговых кораблей Петру попался именно этот.
       В общем, пока все складывалось хорошо.
       Со скоростью почти в двести километров в час Петр приближался к своей цели...
       Хотя Шайя, конечно, его не ждет.
       Петр невольно стиснул зубы от этой мысли.
       Да, он должен ее найти. Должен все объяснить. У них еще все образуется. Она поймет. Обязана понять, что не может разорвать их союз в одностороннем порядке...
       Петр выругался. Вслух. По кабине снова распространялся едкий тошнотворный запах разлагающейся мертвечины. Набью скотине морду, как только прибудем, решил Петр. Просто за приятную компанию.
       - Капрал, мы же договорились не засорять воздух?
       - Я не виноват. Я чувствую что-то нехорошее... И оно все ближе.
       Петр внимательно посмотрел на спавшего с лица капрала, исходившего едким потом. Неспроста это. Он ведь не собирался его бить всерьез, значит причина где-то снаружи. Если способность капрала существует на самом деле.
       Стоило Петру поднять голову и бросить взгляд в боковое стекло кабины над головой Ронора Журки, как он сразу отыскал эту причину. Капрал не соврал.
       - Посмотри-ка налево, капрал.
       - Зачем?
       - Поверни башку, кретина кусок.
       Капрал послушно выполнил требование. И замер, явно пораженный.
       - Можешь мне объяснить, что это за явление в небе? Ваша база имеет к этому отношение?
       В нескольких километрах левее пути глайдера в небе висела плоская черная туча не меньше десяти километров в поперечнике. Сотни коротких молний пробегали по черной, как сажа поверхности необычного образования.
       - Н-нет, - выдавил капрал. - Это не наше. По крайней мере, я о таком не слышал.
       - Скажи-ка, ты всегда со стопроцентной точностью способен локализовать источник своих неприятностей?
       - Ну... нет. Но чем опасность ближе, тем я острее чувствую...
       - Не эта ли тучка на этот раз заставила тебя благоухать?
       - Возможно...
       - Тогда держись от нее подальше. Мы ведь можем добраться до базы, не приближаясь к ней?
       - Ага, - кивнул капрал. - Только боюсь, она сама к нам приблизится...
       Он оказался прав. Петр уже видел, что в их сторону, вынырнув из-под края тучи, несется два темных объекта непривычной для взгляда конфигурации. По оценке лоцмана, дистанция сближения - три километра, скорость - около ста километров в час. Петр подключился к бортовой оптике, увеличил картинку, вывел ее на лобовой экран глайдера для изучения. Объекты обладали дисковидными телами около семи метров в диаметре и двух метров в толщину, по окружности диска вращалась размытая от скорости плоскость, видимо, являвшаяся элементом двигателя. Никаких выступов или надстроек. Сплошная матово-черная поверхность. Таких кораблей Петр никогда не видел. Хотелось бы знать, что здесь происходит, и срочно, Петр ненавидел неопределенность.
       - Капрал, немедленно свяжись с базой. Выясни, что это такое.
       - Да с базой нет связи, - пожал массивными плечами Ронор Журка с выражением полного недоумения на лице. - Уже давно... Все частоты забиты помехами. Думаю, шеф еще и поэтому отправился на челноке, прояснить ситуацию, а не только из-за моего запаха...
       Петр остолбенело уставился на дегенерата в военной форме, корчившегося на своей дебильной роже глупую извинительную улыбку. Ситуация сразу изменилась коренным образом. Но столбняк длился не больше секунды, деятельная натура пилота взяла свое.
       - И ты это говоришь мне только сейчас? - сквозь зубы зашипел Петр. - Перед нами враг! Орудие к бою и дави на газ, капрал! Если они не умеют летать быстрее, чем сейчас, то проскочим. Выполняй!
       - Да, мой лейтенант! - от облегчения капрал даже плечи расправил, радуясь, что с его плеч свалился груз ответственности. Послушный его жалкой воле, глайдер ощутимо рванул вперед.
       Надежда не оправдалась. Чужаки умели летать быстрее. Расстояние до них стремительно сокращалось. Лазерная турель тем временем выдвинулась из люка на брюхе глайдера, развернув хобот ствола в сторону мишеней.
       "Воздушный бой - это не для меня", - подумал Петр. - Шансы уцелеть почти нулевые"... Сетка прицела четко зафиксировалась на целях, чутко смещаясь по мере изменения их траектории.
       - Огонь!
       - Да, мой лейтенант!
       - ОГОНЬ! - заорал Петр, прерывая ответ недоумка.
       Лазерная турель разрядилась серией световых импульсов. Борт левого чужака вспух огненным грибом, он резко свернул вниз, к земле. Это еще не падение, а маневр уклонения, понял Петр. Второму кораблю лазер сбил плоскость движителя - она брызнула обломками, и чужак, потеряв опору в воздухе, почти вертикально рухнул вниз, словно нанизанный на невидимую спицу. А вот этому уже хана...
       Затем Петра словно вырвало из реальности. Сознание куда-то повело, предметы смазались перед глазами, но мгновенье спустя все вернулось в норму. Или почти в норму. Дико болела голова. Саднило горло. Из глаз сами собой безостановочно текли слезы.
       Так, оценим ситуацию...
       Похоже, выглядит он сейчас неважно: докторская утилита лоцмана вывела на виртуалку длиннющий список мелких внутренний повреждений, изучать который не хотелось совершенно. Бессмысленное занятие. И так ясно, что тренированное тело не подвело, да и комбез поглотил часть предназначавшегося ему удара, который не смог остановить борт глайдера, именно поэтому он быстро пришел в себя. Но капралу явно досталось больше, чем ему. Ронор Журка жутковато выглядел еще с рождения, а после удара неизвестного оружия - страшно. Из носа, рта, ушей распластавшегося на сиденье как раздавленная рыба Ронора текла кровь, глаза покраснели от полопавшихся сосудов, он хрипел, с трудом хватая широко раскрытым ртом словно бы загустевший воздух. Петр значительно легче перенес удар.
       Но находились они оба в совершенно одинаковом положении - безвыходном.
       Корабли чужаков исчезли из поля зрения. То ли грохнулись оба, то ли убрались зализывать раны, это уже неважно, суть дела это не меняло: глайдер камнем падал на скалы, темнеющие в километре внизу. Двигатель сдох. Катапультирование в машинах этого типа не предусмотрено. Парашютов нет. Так что сделать ничего нельзя. Петр воспринял это с философским спокойствием. Воин из клана "Скорпионов" не имеет права бояться смерти.
       Захотелось сказать что-нибудь ободряющее капралу напоследок, но из странно онемевшего горла не вырвалось ни звука, видимо, контузия повредила голосовые связки. Ничего, для такого дела сгодится и лоцман:
       "Слышишь меня, капрал?"
       "Помоги... подыхаю... не могу пошевелиться... в аптечке обезболивающее"...
       "Не поможет тебе аптечка. Слушай меня: среди пилотов в ходу есть одна хорошая молитва. Самое время. Повторяй: "Смерть воина идет по его пятам, но он всегда на шаг впереди, и сдаются лишь слабые духом"...
       "Издеваешься, сучонок... Да иди ты к черту"...
       Отработанный долгой практикой хук вырубил капрала надежнее оружия чужаков. Мучиться перед смертью этому человечку совсем не обязательно. Затем Петр расслабился в ожидании неизбежного. И даже попытался улыбнуться. Не без иронии. Третий знак судьбы оказался черным, как зев бездонного колодца.
      -- 16. Кассид
      
       Довольно долго Кассид лежал неподвижно, таращась в потолок, и пытаясь уразуметь, где он находится. С головой творилось что-то непонятное. Он что, накануне перепил? Какого дьявола его так мутит? Что за каша с памятью? Словно кто-то всадил ему в мозги заряд из станнера - все перемешалось, обрывки из разных прожитых лет хаотично теснились и переплетались в сознании, вызывая причудливые видения. Вспоминалось все, что угодно, в том числе и то, о чем вспоминать не хотелось, а вот здесь и сейчас... Да еще потолок вертится перед глазами, словно заведенный...
       Нет, нужно слезать с койки, иначе не разобраться.
       Он начал поворачиваться на бок, и сразу уперся рукой в соседний ложемент. Так вот он где. Анабиоз-отсек. Спальник. Был гипер-прыжок, иначе с какой стати ему здесь находиться... Вот только откуда прыжок и куда? Похоже, он здорово влип. Система жизнеобеспечения ложемента оказалась не на высоте, и гипер поработал с его сознанием. Не фатально, но... Первый случай на его памяти... А впрочем, кто знает, первый или не первый, если он сейчас совсем не помнит, что было до прыжка...
       Но, все равно, нужно вставать...
       Эластичные растяжки, крепившие ложемент к стенам, предательски поддались под его телом, и неуклюжая попытка встать закончилась падением. Грохот вышел изрядный. Бронежилету, обтягивающему массивный торс торговца, было совершенно наплевать на поцелуй с металлическим полом, а вот Кассиду не понравилось. Шумно сопя, он с минуту упирался лбом в холодный металл, затем подгреб руки под грудь, оторвал лицо от пола и предпринял вторую попытку водрузить свое неподъемное тело на ноги. Но застрял на карачках, так как его взгляд наткнулся на кое-что необычное.
       Возле двери отсека на полу валялись какие-то органические обрубки, в лужицах маслянисто-прозрачной жидкости. Словно щупальца, обрубленные у кальмара, только у кальмара они обычно розовые, и не воняют так... как бы это сказать... запах не был таким уж неприятным, но очень незнакомым, и каким-то неживым, в смысле, если уж приводить приблизительные аналогии, то больше похоже на запах отработавшей техники, чем на...
       Щупальца...
       Твою мать!
       Кассид поднялся с колен рывком, о чем сразу же пожалел.
       С ориентацией и равновесием у него тоже что-то разладилось. Хорошо еще, что стенка отсека оказалась поблизости, и с гулом приняла на себя тяжелый удар плеча. Кассид закрыл глаза и мысленно обратился к бортовому ИскИну корабля-внешника. Кодировочная утилита лоцмана немедленно переслала запрос.
       - Слушаю, шеф!
       Кассид зажал ладонями уши, опасаясь, что его череп треснет. Голос Альта, раздавшийся из динамиков общей связи, врезал по барабанным перепонкам не хуже громового удара.
       "Прекрати! Связь по лоцману!"
       "Понял, жду распоряжений".
       "Где мы находимся?"
       "Система Домен, планета Сокта, выход на стационарную орбиту завершен минуту и двадцать секунд назад, парковочная высота - девятьсот двадцать километров, диспетчерская жалуется на нехватку мест на более низких орбитах в связи с..."
       "Стоп, стоп... А что мы делаем на Сокте? Мы же... а где мы были до прыжка, Альт?"
       "Система Призрак, планета Пустошь. Выполнение контракта по...".
       "Стоп. Вспомнил".
       Кассид напряженно оскалился. Пропавший кусочек памяти вернулся.
       Его атаковали. Его корабль-внешник был атакован чужаком-инором. И ему пришлось уносить ноги из системы.
       "Шеф? По моим показаниям, вам нужно немедленно в медотсек. У вас наблюдается рассинхронизация альфа-ритмов мозга, вызванная сбоем системы жизнеобеспечения анабиозатора во время гиперпрыжка, поэтому..."
       "Заткнись. Дай обзор ангара...
       На виртуалку лоцмана высыпал ряд окошек, транслировавших вид ангара с разных видеокамер.
       Да, теперь он вспомнил.
       Крякнутые щупальца.
       Крякнутые чужаки с крякнутыми щупальцами...
       "Первый контакт с неизвестной цивилизацией... состоялся в мою пользу... - Кассид хрипло рассмеялся, чувствуя страшную опустошающую усталость, полный упадок сил. Больше всего ему в этот момент хотелось, не сходя с места, рухнуть на пол и заснуть. Пока весь кошмар, творившийся в его голове из-за неудачного прыжка, не выветрится из памяти. Какого дрюченного дьявола он вообще проснулся в таком состоянии, словно у него куча недоделанных дел...
       А ведь и впрямь дела-то есть.
       Его экипаж остался на Полтергейсте.
       И абсолютно неизвестно, кто сейчас в лучшем состоянии - он, или его люди.
       Нужно что-то делать... предупредить военных... попытаться с вязаться с Полтергейстом по гипер-связи... Нужно...
       В ангаре прибраться, вот что нужно.
       Ангар выглядел, как бы это выразить, удручающе живописно. Тела чужаков беспорядочно валялись на полу, конечности трупов все еще стреножены магнитными захватами "скелетонов". Кто их знает, какие у них физиологические возможности. Вдруг оживут... Кассид в этом глубоко сомневался, но...
       "Альт, выжившие иноры есть?"
       "Никаких признаков".
       "А что у нас со "шрайками"? Характер повреждений? Восстановить можно? Мне они дорого обошлись. Сделай что-нибудь".
       "Целостность корпуса визуально в норме. Но управляющий центр блокирован, я послал кибер-ремонтников, но они не могут к ним подступиться даже для диагностики..."
       "Как это понимать? Погоди, не отвечай..."
       Кассид переждал очередной приступ дурноты, и решил, что с расспросами следует подождать. Пусть все так и остается... Он с этим разберется, но не сейчас, позже... Позже, как только ему полегчает...
       Он оторвался от стены и выпрямился.
       Теперь получилось вполне сносно. Голова еще кружилась, но уже не так сильно. Хотя состояние оставалось еще далеко от идеала. Мутило изрядно. Даже подташнивало. Почти незнакомое ощущение - такого с ним не было с далекого и почти мифического из-за этой далекости детства. Однако, неприятно. Неприятно, когда с твоей головой творится нечто очень скверное.
       "Альт, открывай отсек"...
       "В ангаре вакуум, - напомнил ИскИн. - Наполнить атмосферой?"
       "Стоп, ни в коем случае, - остановил услужливого ИскИна Кассид, мысленно запуская режим скафандра. Вакуум - отличная возможность все законсервировать не хуже, чем в морозильнике. - Мне не нужна вонь на весь внешник, пусть все так и остается".
       Жилет снова сформировал вокруг головы прозрачный пузырь, а кисти рук обтянула прозрачная пленка. Больше не сдерживаемая необходимыми для выживания Кассида условностями, дверь открылась, и торговец перешагнул через живописно уложенный и намертво прижатый к полу "скелетонами" труп инора, наискось перегораживавший проход. Правый ботинок натолкнулся на какой-то предмет, беззвучно сдвинув его с места. Кассид скосил взгляд, стараясь держать голову прямо - при наклоне сразу начинало мутить. Мутновато как-то все выглядит. Плазмоган, что ли? Оружие оставлять не хотелось. Продолжая держать спину прямой, точно кол проглотил, Кассид присел на корточки. Не глядя, пошарил рукой, наткнулся на ствол, показавшийся странно шершавым, выпрямился, двинулся к выходу из ангара...
       В коридоре, показавшемся нереально длинным, как тоннель на тот свет, ему снова поплохело. Тяжесть собственного тела казалась неподъемной, ноги передвигались с таким усилием, словно к каждой было привязано по бетонному блоку. Добраться бы до своей каюты... Или хотя бы до кают-компании, она ближе. Шаг за шагом... как же тяжко... такими темпами он состарится раньше, чем куда-нибудь добредет... Что там бормочет ИскИн, причем тут медотсек... Какая еще помощь, он и сам прекрасно справится с этим крякнутым коридором... Ему это кажется, или коридор, в самом деле, такой бесконечный? А ведь всего несколько часов назад он несся по нему бодрым галопом... Несколько часов? Быть того не может. Скорее - вечность назад. И пушка в руке все тяжелее, словно с каждым шагом мышечные импланты растворялись, сходили на нет, усталость, жжение в мышцах, рука отвисает и вытягивается, такое мерзкое ощущение, что скоро пушка будет волочиться по полу... Нет, не брошу. Клянусь Кошельком Денежного Бога, но корабельное имущество вернется на место. Порядок в своей внутренней вселенной - прежде всего. Особенно когда внешняя вселенная старается... что старается? О чем это я? Где я вообще нахожусь?
       Тяжело дыша, ворочая больными глазами, Кассид остановился.
       Как оказалось - как раз напротив двери кают-компании, приглашающе распахнувшейся по команде ИскИна. Что-то он не помнил, как ехал на лифте. Ну ладно. Дошел. Но в мыслях какая-то заноза, ноющая уже давно...
       Ну да, скафандр же больше нужен...
       Пленка втянулась в жилет и рукава комбеза. С трудом сохраняя равновесие, на подгибающихся ногах, Кассид шагнул в помещение. Плазмоган, зацепившись за край дверного проема, вырвался из руки, словно живой, злорадно грохнулся на пол. Кассид не удостоил его взглядом. Дьявол с ним, никуда не денется... Да и голову поворачивать слишком тяжко... Пол какой-то неустойчивый... И воздух странный, что за муть такая... откуда здесь туман? Над правым глазом за лобовой костью словно поселился рой злобных ос, раз за разом выпускавших порции жгучего яда, растекавшихся по рассыпавшемуся в труху мозгу...
       Он на что-то наткнулся, не опуская взгляда, вцепился рукой. Край стола. Где же это крякнутое кресло? Смотреть вниз было больно, он попытался осмотреть помещение с помощью видеокамер самой кают-компании, но панели виртуалки он тоже уже не видел, в голове все расплывалось. Пришлось скосить взгляд, повернуться торсом вправо, влево... Дьявол, куда это въехала рука, что за липкая дрянь...
       "Влоп", что же еще. Мерзкий, остывший "влоп", годившийся сейчас только для утилизатора.
       В раздражении Кассид двинул ногой по столику... сильнее, чем следовало в его состоянии. И без того шаткое равновесие не выдержало нагрузки. Кассид почувствовал, что падает на спину, и никак не мог этому воспрепятствовать, так как тело окончательно отказалось повиноваться.
       Почти с философским спокойствием он наблюдал, как ажурный металлический столик, подброшенный нечаянно сильным ударом колена, парит в воздухе, медленно, целую вечность перемещаясь к потолку. И такую же вечность падал сам Кассид, отстраненно решая целиком поглотившую ум задачку, что произойдет раньше - то ли он окажется на полу, то ли...
       Сплошной сюрреализм.
       Задачка решилась ничьей, спина коснулась пола как раз в тот момент, когда столик впечатался в верхние видеопанели, отскочил и начал движение обратно, оставив пришпиленной к потолку тарелку со злосчастным "влопом" - в окружении художественных клякс из подливки.
       Грохота столика он уже не услышал.
       Кассид спал. Тяжелым мертвым сном, без сновидений.
      

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Зайцев Сергей Григорьевич (aserj@mail.ru)
  • Обновлено: 09/11/2010. 297k. Статистика.
  • Роман: Фантастика
  • Оценка: 7.84*14  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.