# Порнороман на заказ

Данила Олегович Врангель

ПОРНОРОМАН НА ЗАКАЗ


- Я знаю, что при любом раскладе напишу бред, понятный не очень многим. Да, собственно, пишу не я.

- А кто?

- Ты.

- Я?

- Да. Ты же заказал роман, ты издатель, ты заинтересовал меня двенадцатью процентами от тиража. Ты детерминировал мои способности превращать хаос в ровные буквочки, которые врут покруче матери всех цыганок. И за это враньё я ещё получу деньги.

- Ты не сильно перегружай с враньём. Могут не понять.

- Да его всегда мало. Я вру, вру, - а им всё мало. Неужели ты не заметил?

- Я заметил, что ты пьёшь много пива.

- Я и пива то не пью столько, сколько хочу. Я его постоянно недопиваю. Когда человек серьёзен, он серьёзно относится ко всему. И к пиву тоже. Я пью пиво несерьезно. И меня это волнует.

Допил бутылку и посмотрел на издателя. Спросил:

- А что тебя волнует?

- Меня волнует тираж, который должен выйти в срок. А ты ещё не написал ни строчки. Ни буквы.

- Да, не написал. Ты знаешь, что такое первая фраза в романе? Это ключ. Ключ от многоэтажного замка. Или от маленькой хибарки. Или от погреба. Или от гроба.

- Опять понёс околесицу.

- Да нет. Я тебе объясняю принцип запуска творческого процесса. Первая же фраза содержит в себе и последнюю. Это аксиома. Эзотерическая аксиома. И поэтому не стоит поспешать с её написанием. Это как секс с женщиной в первый раз. И в обоих случаях хорошо помогает пиво.

- Да ты, наверное, уже алкоголик! Я тоже пью, но не возвожу это в ранг философии.

- Не возводишь, потому что не можешь. Не можешь понять соотношений сущностей в мире. Но это твоё счастье. Оставайся в неведении. Там сплошное дерьмо. А роман будет готов через семь дней.

- Но ты ещё ничего не написал!

- Напишу. Роман готов. Он уже давно в подсознании. Мне только надо вытащить его оттуда. Для этого нужно особое состояние. Ты же мне заказал тему. А это уже половина работы.

- Я тебе предложил написать о любви юноши и мужчины. Включая описание гомосексуальных моментов. Это пользуется спросом.

- Я и напишу. - Закурил сигару и пустил дым вверх. - Тема знакомая.

- Ты не педик, не надо намекать.

- Ну и что, что я не педик? Заниматься сексом с мужчиной может и мужчина не педик. Или не так?

- Да как-то сомнительно ты всё говоришь. Если ты не знаешь нюансов, тебе не поверят.

- Каких нюансов? Как сосут член?

- Я не о членах. Я говорю о чувстве мужчины к мужчине как к объекту чистой любви. Понимаешь? Чистой!

- Так это элементарно. Обыкновенная дружба мальчиков в детстве содержит в себе 50% латентной гомосексуальности. Только не спорь.

- Я не спорю. Я жду роман. Я не верю, что двадцать авторских листов ты напишешь за семь дней.

- Ха! Ты не знаешь современных технологий.

- Да знаю я всё. Если ты кого-то заставишь писать за себя, то уши всё равно будут торчать. Уши цеховых графоманов.

К столику подошли две дамы.

- Мальчики, к вам можно?

- Садись, Диана, - сказал издатель. - Познакомься - Данила Врангель.

- А мы уже знакомы, - сказал Врангель. - Дианочка, привеет...

- Привет, Даня. Как твои педики?

- Сосут.

- Ну, и хорошо.

- Пиво будешь? Или коньяк?

- Пиво. Там много витамина бэ. Он мне нужен.

- Смотри-ка, - подивился Врангель. - Соображает!

- Когда будет роман? - Диана сняла очки и уставилась на Врангеля своими серыми глазищами в обрамлении густых камышей ресниц.

- Он тебе нужен?

- Я хочу почитать, как мужчины любят себя.

- Ты это можешь наблюдать на мне, - сказал Врангель. - Книга для этого не нужна.

- А что, можно?

- Ну конечно, наблюдай.

- Да я наблюдаю. В Интернете. Хотелось бы поближе.

- Да ты посмотри, как мы близко.

- Но мы же всё равно в сети.

- Да, в сети. Ну и что? Ты думаешь, что эндоморфины не вырабатываются у человека находящегося в сети?

- А что это, - эндоморфины?

- Гормоны счастья. Ты счастлива?

- Да как тебе сказать. Не весьма...

- Я могу всё исправить.

- Как?

- Господи... Смотри... Ты счастлива?

- О! Дорогой! Я счастлива, счастлива, счастлива! И с тобой, и с собой, и с подругой, и с издателем!

- Ну, видишь теперь, какова сила воздействия системы "Пентиум". То-то же.

- Ты педиков тоже будешь описывать нарисованных? - хмуро спросил издатель.

- Так ведь и ты же нарисованный! Чем же нарисованные педики тебя не устраивают? Ты бы глянул на натуральных. Кошмар! Вонь их жоп убьют любую душу. А эти реки спермы, засохшими ручьями размазанные по морде! А презервативы в говне! А? Каково? Нет, натуральные тебе не понравятся. Да, Соколова?

К столику подошла Катя Соколова, подруга Врангеля.

- О чём вы, - спросила она.

- О жопе, - мрачно ответила Диана.

- Фууу...Ди, опять ты в свой натурализм ударилась. А ты, Копирка, чего молчишь? Ворота, что ли, новые увидала? - спросила Соколова подругу Дианы.

- А... Не доставай... Он, - указала на Врангеля, - пишет роман о педерастах.

Соколова посмотрела на Врангеля. Тихо спросила:

- У тебя башка в порядке?

- Заказ, - ответил Врангель и указал на Кравчука.

- Тебе нравятся книги о педиках? - спросила Соколова Кравчука.

- Да, а что?

Катя Соколова взяла со стола поднос и изо всей силы бабахнула им по голове Кравчука. Звук был как у деревянного колокола.

- Ты мудак! - Отбросила поднос. - Этих голубых как собак не резанных на всех сайтах. Бери - еби.

Кравчук потёр темя. Проговорил с радостной улыбкой:

- Катя, ты мне вот этим всегда и нравилась. Скажи, испытала только что оргазм?

- Да, - призналась Соколова. - Когда я бью по башке недоумков, я кончаю. - И села в кресло, закурив сигарету. Врангель сказал Кравчуку:

- Бьёт, значит любит.

- Так она уже кончила, - сказал Кравчук. - Ты знаешь, теперь к ней не притрагивайся. У Кати один оргазм. Но... Ты сам видел, какой мощный.

- У меня не один оргазм, - вставила Диана.

- Да? - спросил Кравчук. - Что ты имеешь в виду?

Диана наклонилась к уху Кравчука и зашептала:

- Скажи этому придурку Врангелю, чтобы написал, как мы трахаемся. Ты что, не хочешь меня трахнуть?

- Хочу!

- Так, болван, проси Врангеля. Он сейчас модератор. Он пишет, а мы исполняем.

- Так у него заказ на голубых. От меня.

- Пусть голубой буду я. Я тебе что, не нравлюсь в голубом ориентировании?

- Да... да... да...

- Ну, и ладушки. Член возьмём напрокат.

- Врангель, - прокашлялся издатель. - Тема романа меняется. Мы всё равно соавторы на 50%.