Толчинский Борис Аркадьевич
Сияние тысячи солнц (2019)

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Толчинский Борис Аркадьевич (boris.tolchinsky@gmail.com)
  • Обновлено: 22/03/2019. 41k. Статистика.
  • Новелла: Фантастика БОЖЕСТВЕННЫЙ МИР
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После событий, описанных в "Прощании с Аммоном", прошли десять тысяч лет. Боги, которые спустились с небес и принесли людям знания, завершили свою миссию, покинули нашу планету, вознеслись к звёздам. Но семена, посеянные звёздными богами, дали всходы. Потомки древних египтян, греков и римлян вновь отвоевали землю у африканской пустыни и создали здесь величайшую из мировых империй. Теперь она в глубоком кризисе, её раздирают междоусобицы, и варвары со всех сторон готовятся атаковать её, чтобы разграбить, растерзать и положить конец цивилизации. Способно ли вмешательство древних богов вернуть Империи величие и мощь? Или людям станет только хуже? Что произойдёт, если кто-то из людей вдруг получит доступ к технологиям "богов" и использует их в своей борьбе?

    Disclaimer: этот текст - юбилейный подарок автора поклонникам "Божественного мира", тем, кто знает его легендариум, читал и старые тексты, и новые. Знакомство с книгами цикла и примыкающей к нему, как своеобразный приквел, новеллой "Прощание с Аммоном" обязательно. Иначе будет непонятно, кто это вообще, о чём и где. Ни в коем случае не следует читать эту новеллу первой в цикле.

    1

  • Борис Толчинский

    СИЯНИЕ ТЫСЯЧИ СОЛНЦ

    Новелла из цикла 'Божественный мир'

     

    Место действия - Эритрейское (Красное) море, борт крейсера 'Серкет'.

    Время действия - 15 июня 151-го Года Пегаса (1818 по аватарианскому летоисчислению).

    Аннотация:

    После событий, описанных в 'Прощании с Аммоном', прошли десять тысяч лет. Боги, которые спустились с небес и принесли людям знания, завершили свою миссию, покинули нашу планету, вознеслись к звёздам. Но семена, посеянные звёздными богами, дали всходы. Потомки древних египтян, греков и римлян вновь отвоевали землю у африканской пустыни и создали здесь величайшую из мировых империй. Теперь она в глубоком кризисе, её раздирают междоусобицы, и варвары со всех сторон готовятся атаковать её, чтобы разграбить, растерзать и положить конец цивилизации. Способно ли вмешательство древних богов вернуть Империи величие и мощь? Или людям станет только хуже? Что произойдёт, если кто-то из людей вдруг получит доступ к технологиям 'богов' и использует их в своей борьбе?

     

    'Если сияние тысячи Солнц
    Одновременно зажжётся в небе,
    Это будет великолепие Моего Могущества.
    Я приду Смертью, Разрушителем Миров'

    Бхагавад-Гита

    1

    Две непонятные чёрные птицы без крыльев вылупились словно из воздуха в полумиле от флагманского корабля, там, где ещё дымились развалины древней Массавы. На миг зависнув над разрушенной крепостью, они внезапно ринулись к кораблю, но, подлетев к нему, сбросили скорость и бесшумно, не без изящества, опустились на палубу.

    - Будь я проклят... - только и успел проговорить Луций Адрин, князь, вице-адмирал, командующий Аравийской военной флотилией.

    Стоявший рядом с ним седовласый человек в четырёхзвёздном военном калазирисе ничего не сказал, промолчал. Только нахмурил брови: это ему решительно не нравилось. Крейсер 'Серкет' был плавающей крепостью, неуязвимой для врага. Для любого врага, кроме такого, который способен в считаные мгновения, появившись из ниоткуда, сесть на палубу крейсера, как дерзкая муха садится на нос праздного зеваки.

    Впрочем, князь Марсий Милиссин, главнокомандующий имперской армией, с недавних пор генералиссимус, лучше других понимал, что никто из врагов Новой Римской империи такими технологиями не обладал. Да и сама Империя не обладала. У главнокомандующего был высший уровень доступа, но и он мог лишь догадываться, откуда взялись эти 'птицы'. Это в прежней, античной империи все дороги вели в Рим. В Новой Римской империи все они ведут в Мемнон, священную столицу, таинственный город, запретный. Мудрецы-отшельники Мемнона крайне неохотно делятся своими технологиями даже с военными. Но, очевидно, с кем-то всё же делятся. Понятно, с кем. С кем ещё делиться, если не с земной богиней, избранницей небесных богов? Только зачем? Всё это Марсию решительно не нравилось.

    Поэтому он думал даже не о том, кто прилетел к нему на чудных, похожих на застывшие капли ртути аппаратах. И даже не о том, с какой целью. Скверные предчувствия владели им с самого начала этой странной войны. Война против эритрейских мятежников началась подозрительно, предчувствия насчёт неё сразу были скверными. И ещё более скверно, вопреки всем законам военных кампаний, она развивалась. Марсием владело чувством, что не менее скверно она и закончится.

    Из первого летательного аппарата выбрался юноша. Не обращая внимания на стоящих рядом военачальников, он тут же бросился ко второму и помог выбраться девушке. Их лица были скрыты лётными шлемами, но Марсий более не сомневался, кто это. Он решал для себя, нужно или не нужно ему, главнокомандующему императорской армией, опускаться на колени перед внезапно появившимся на поле боя божеством.

    С одной стороны, божество - оно и в Эритрее божество. А с другой, никто это божество сюда не звал. Его появление на театре военных действий, равно и сам способ, которым оно сюда прибыло, на самом деле вызов многовековым традициям Империи. Ещё лет десять, даже пять, да что там, год тому назад представить было невозможно, чтобы земное божество куда-то полетело в одиночку, без многочисленной прислуги и без свиты в пару сотен человек, вовсе без охраны, причём не в колоссальной, комфортабельной аэросфере, летающем дворце, а внутри этой крохотной машины, диковинной и на вид ненадёжной, которую он, Марсий, и в свои-то седые годы мог бы поднять одной рукой!

    Сама августа разрешила все его сомнения. Она сняла лётный шлем, встряхнула головой, разметав иссиня-чёрные, покрытые блёстками, волосы, и лукаво, как умела лишь она одна, улыбнулась своим военачальникам. Следом и юноша, её спутник, освободил от шлема голову; но он не улыбался вовсе, был и бледен, и сосредоточен; таким он, впрочем, был всегда.

    - Князь Марсий, князь Луций, приветствую вас! - сказала Филиция Фортуната. - Оставьте праздные церемонии нашей праздной столице. Мы будем благодарны вам, если вы уделите нам время. Надеюсь, мы прилетели не слишком поздно.

    Луций Адрин поклонился в пояс, всё ещё полный изумления, а Марсий Милиссин склонил голову, но не в знак покорности.

    - Поздно для чего, Филис? - даже не здороваясь, спросил он. - А известно ли тебе, что ты могла погибнуть только что, в доли секунды сгореть заживо и без следа, вместе со своим другом и этими летающими игрушками?

    Филис проследила за его взглядом. Корабль, носивший имя грозной древнеегипетской богини-скорпиона, сам имел облик скорпиона. Большая фигура Серкет, дочери Ра, украшала ростру корабля, а корма вздымалась высоко вверх и угрожающе загибалась подобно хвосту скорпиона, вырастая в башню эфиритового излучателя, самого большого и мощного из когда-либо созданных в Ойкумене. 

    На вершине башни светился огромный кристалл-эфирит, заключённый в силовое поле, рядом развёрнутыми парусами чернели антенны и энергетические рамки, принимавшие энергию Эфира. На равном расстоянии между кормой и носом корабля-скорпиона на толстых тросах висела линза-усилитель. Луч был невидим, но его выдавали чайки, здесь их было много, они тревожно галдели, метались, и когда какая-то из них попадала в зону действия луча, птица сгорала мгновенно, оставляя после себя лишь облачко белого дыма, которое тут же рассеивалось.

    Именно эта эфиритовая пушка пять лет тому назад сожгла Нарбонну, бывшую столицу мятежного Варга. Король свободных галлов пожертвовал ею, а сам воцарился в древней Лютеции, которая вновь сделалась столицей заново объединённой Галлии. До Лютеции, расположенной глубоко на континенте, даже этому могучему орудию было не достать.

    Филис пожала плечами и ответила:

    - Я могу погибнуть в любой миг, князь Марсий. Равно как и вы, и любой из смертных. Но до тех пор, пока небесным богам угодно наше им служение, нам нечего бояться глупой смерти. Куда страшнее умереть, не исполнив наш долг!

    - Не угодно ли Вашему Величеству пройти внутрь? - спросил Луций.

    Молодая августа кивнула и сама, не спрашивая сопровождения, прошла в адмиральскую рубку. Оба военачальника и юноша, её спутник, устремились за ней. Кивком головы князь Адрин выпроводил всех, кто находился в рубке, приняв управление крейсером на себя.

    - Имперский Эфиритовый Центр обнаружил колоссальный расход эфира в районе боевых действий. Вам не удалось взять Асмару с суши, так вы решили поджарить её с моря. В надежде, что мятежники, которые выбили вас с суши, проникнутся страхом пред вашей мощью и сложат оружие, чтобы занять свои места рабов-эргастов на каменоломнях Оркуса. Я права?

    Луций немного покраснел и заметил:

    - Именно, Ваше Величество, таков наш план.  Столица Эритреи стоит на горе, её окружают непролазные джунгли, где дикарям-мятежникам знакомы каждый куст и каждая тропа. Атаковать их с суши мы не видим смысла. Это стало бы для нас проблемой, если бы Асмара не находилась в пределах досягаемости нашего луча...

    - И на сей раз мятежникам бежать некуда, - добавил Марсий, - я приказал блокировать все подходы к городу.

    - А под землёй? - серьёзно спросил юноша, Макс Юстин.

    Марсий мрачно покосился на него, но ничего не ответил.

    - Я ничего не понимаю в искусстве войны, - сказала между тем Филис, - но я знакома с эритрейскими легендами. Согласно им, около трёх тысяч лет тому назад Македа, знаменитая царица Савская, вернулась сюда после встречи с царём Соломоном, знаменитым своей мудростью. Ей было видение, что Иерусалим падёт и храм, выстроенный Соломоном, будет разрушен. Поэтому она велела построить здесь, на своей родине, копию Иерусалимского храма. Но не на горе, а в толще горы! Храм, водружённый на горе, падёт, но храм внутри горы переживёт тысячелетия.

    - Никогда не слышал об этом, - проговорил Луций, - можно ли верить сказкам дикарей?

    - Можно и нужно, если иметь в виду, что ещё через две тысячи лет после царицы Савской наши предки создали храм и целый город в толще Хрустальной горы.

    - Мемнон? Вы говорите о Мемноне, моя богиня и госпожа? Я не могу себе представить, чтобы его гениальные строители брали пример с чёрных дикарей!

    - А между тем во времена царицы Савской у этих дикарей была своя цивилизация, наши же предки оставались дикарями и язычниками, поклонялись хтоническим чудовищам и духам стихий...

    Луций Адрин недоумённо помотал головой. Не ересь ли такие речи? Но кто решится обвинить Божественную в ереси? Во всяком случае, не он!

    - ...Пока не появился Фортунат, наш общий предок, первый император возрождённого Рима, снискавший милость богов-аватаров. Известно, что в древние времена боги даровали свою милость и другим народам. Иудеи до сих пор поклоняются Старшему Богу, Иегове на их наречии, но, подобно нашим еретикам, отказываются почитать Младших Богов, аватаров-посланцев Творца. И только мы, потомки и последователи Фортуната-Основателя, прилежно почитающие аватаров, оказались достойны их милости. В этой войне, как и во всех последующих, нам надлежит подтверждать победами наше священное право на милость высоких богов, - с улыбкой закончила Филис.

    - Сдаётся мне, Божественная явилась нам столь же внезапно, сколь боги-аватары явились первому из Фортунатов, вовсе не затем, чтобы читать своим старым солдатам лекции по истории и теологии, - сухо заметил Марсий.

    - Я здесь, чтобы узнать из первых уст, почему война с мятежниками в Эритрее затянулась. Почему она не стала лёгкой и победоносной, как вы обещали мне, князь Марсий? Я ожидала вас с триумфом в календы мая, но уже иды июня!

    Марсий Милиссин нахмурился. Ему на это нечего ответить. В его долгой и насыщенной военной карьере был всего один подлинный триумф. Юная августа Феофания, сестра Филиции, дала этот триумф в честь решающей победы над Варгом, вместе с чином проэдра, а было это пять лет тому назад. Все остальные триумфы ему были обещаны, но он их так и не получил. На первых порах сильно переживал из-за этого, потом перестал переживать, наконец, ему стало безразлично, состоится триумф на Палатинской площади или нет.

    Он был пресыщен испытаниями, победами и поражениями, а его ратной славы хватило бы на десять полководцев, равных Сципиону или Крассу. Долг, честь и привычка руководили им теперь, никак не стремление к славе. Во имя всех богов, неужели Филиция этого не понимает? Марсий пристально посмотрел на неё. Всегда приветливое лицо, неимоверно притягательное, но прочесть на нём её истинные чувства невозможно. Он не встречал никого, кто бы так умел владеть собой. Конечно, понимает, эта девочка понимает всё, и даже более, чем нужно. А если понимает, то зачем явилась? В самом деле - зачем?

    Он, Марсий, не позволит вновь манипулировать собой. При всём его к ней безусловном уважении. Довольно, что она его втравила в эту скверную, ненужную войну. Много ли славы даст ему 'победа' в ней? Быть победителем хозяина целой Европы - и закончить, с трудом одолевая горстку эритрейских дикарей? Потомки только посмеются над такой карьерой полководца! Пожалуй, хуже кончил только Красс.

    В груди военачальника кольнуло. Марсий посмотрел на флаг. Мгновение назад он бился на ветру, как вдруг обвис и замер. Ветер исчез в одно мгновение. Диск Солнца точно растворился в небесах. Они окрасились багрянцем. Откуда-то издалека донёсся гром.

    Главнокомандующий посмотрел на небо, нахмурился, перевёл взгляд на августу. Филис перехватила этот взгляд, и Марсий с изумлением увидел, как она побледнела.

    - Я должна уберечь вас от внезапного развития событий. Дела в столице требуют немедленного завершения войны. Она закончится без вас. Всё, что вам нужно, увести этот корабль как можно дальше от театра действий.

    Пульт управления тревожно запищал. Это отключилась эфиритовая пушка.

    - Уводите корабль как можно скорее и как можно дальше, - быстро повторила Филис. - Скоро тут случится катаклизм... в котором сам Аид покажется Элизием!

    - Объяснитесь, Ваше Величество. Как ваш главнокомандующий, я...

    - Я больше не могла так долго ждать, князь Марсий. Мне пришлось поторопиться, и случайно пробудился гнев богов... 'Если сияние тысячи солнц одновременно зажжётся в небе, это будет великолепие Моего Могущества, я приду Смертью, Разрушителем Миров'.

    - Это из Бхагавад-Гиты, - удивлённо произнёс Луций, - Божественная Филиция цитирует Бхагавад-Гиту!

    - Похоже, я стал слишком стар, чтобы быть вашим главнокомандующим, моя госпожа, - мрачно сказал Марсий. - Вы можете принять мою отставку, но не можете мне приказать. Я должен знать, что происходит, или ничего не стану выполнять!

    - Да будет так, - она кивнула, - что ж, выполняйте вы, адмирал Адрин. Объяснимся потом. Если останемся живы.

    Адмирал? Луций сглотнул. Не так он представлял себе карьерный взлёт!

    - Я могу увести 'Серкет' на сто миль за час-полтора.

    За окнами адмиральской рубки быстро сгущалась багровая тьма. Слышались тревожные крики людей. В двери рубки стучали.

    - Нет, - отрезала Филис, - десять минут! У нас есть только десять минут. Или меньше. Я не знаю, как это работает. Затопите его!

    - Я не ослышался? - переспросил Марсий. - Ваше Величество повелевает затопить 'Серкет', красу и гордость Императорского флота, лучший, самый совершенный военный корабль с начала времён?

    В голосе его - и удивление, и горечь, и обида, и непонимание, и злость.

    - Но это единственный способ спасения. Мы под водой скорее выживем, чем в пламени... Я, Саламандра, может быть, и выживу в огне, вы - нет!

    Её последние слова утонули в новом раскате грома, теперь он казался ближе, сильнее, страшнее. Ни Солнца, ни Луны, ни звёзд не было видно, над водой нависало багровое небо, и людям могло показаться, что оно опускается, мчится к земле, стремится раздавить их.

    А потом они увидели, как там, на континенте, где-то над Асмарой, образовалась вспышка. Ослепительное белое сияние разлилось по небу, затопило могучий корабль и находящихся на нём людей. После вспышки пришёл удушающий жар, после жара - гром, хлопок, глухой удар. Содрогнулся сам воздух.

    - Не смотрите! Не смотрите туда! - взмахнув рукой, воскликнула Филис.

    Макс оттолкнул её к стене и закрыл своим телом.

    - Купол! - воскликнул адмирал Адрин. - Марсий, мы должны поднять силовой купол!

    Оба военачальника бросились к пульту. Но пульт молчал. Луций Адрин схватил огромный механический штурвал и начал резкий разворот.

    - Помогай мне, Марсий!

    - Зачем? Ты нас перевернёшь!

    Но тут же понял замысел товарища и кинулся ему на помощь.

    А в следующий миг на западе, над континентом, родилась новая вспышка, ближе и сильнее первой, люди утонули в ослепительном сиянии и потеряли себя в пространстве.

    Но они до сих пор были живы. Марсий и Луций, вцепившись в штурвал, разворачивали гигантский корабль. А он словно и ждал этого, мучительно и медленно, но верно заваливался набок, днищем к эпицентру катаклизма.

    Ещё через несколько коротких мгновений образовалась третья вспышка. А вслед за ней - четвёртая и пятая, потом ещё и ещё, и ещё. Вспышки и взрывы слились в один бесконечный поток света, жара, грохота.

    Сквозь этот грохот Марсий Милиссин каким-то чудом услыхал слова молодой августы:

    - Сейчас будет главный удар... держитесь... простите меня...

    'Серкет' опрокинулся на борт, весь рухнул в горящую воду.

    А потом явился свет, удушающий, всепоглощающий свет, и ничего, кроме убийственного света.

    Этот-то свет и утащил людей во тьму небытия.

     

    2

    Время словно схлопнулось, остановилось в этом краю Ойкумены. Но если бы оно существовало, то полчаса спустя сторонний наблюдатель, каким-то чудом сохранивший зрение и разум, увидел бы такую картину.

    От полумиллионной Асмары, мятежной столицы Эритреи, не осталось и следа. Она исчезла вместе с высоким холмом, где только что стояла. Теперь там был провал, ударный кратер, как от падения гигантского метеорита, зияющая брешь в земной коре, и через эту рану на теле планеты наружу изливалась магма, её огненная кровь.

    Вместе со своей столицей исчезла, словно бы сгорела, и сама страна. Где прежде лежала цветущая Эритрея, теперь была лишь палёная корка земли. На десятки миль во все стороны от стёртой с лица Земли Асмары, повсюду, куда бы ни устремился взгляд - дымящаяся пустошь.

    А над разрушенной страной стояла исполинская колонна пыли, пепла и огня. Эта колонна начиналась у самой земли, расширялась кверху, обретая в диаметре пять-десять миль, и заканчивалась где-то во внешних слоях ионосферы. Воздушные потоки поднимались по колонне вверх - и там, на нижней границе космоса, образовывали сплошное белесое облако.

    Разрушения затронули и соседние страны. В руинах лежали Аксум и Мероэ, сильно пострадали и другие города Эфиопии. Гигантские цунами затопили прибрежные колонии в Аравии, ушли дальше на восток, обрушились на западное побережье Индии и на Цейлон. В Индонезии цунами настигли людей, которые ещё не успели оправиться от катастрофического извержения вулкана Тамбора на Сумбаве. Даже в тихом, сонном, всегда знойном имперском Анукисе на южной границе с эфиопами, в сотнях миль от эпицентра, наблюдали вспышки и ощущали ударные волны, а вслед за ними - жар, который испарял воду в бассейнах.

    Позже найдутся люди, которые будут клясться именем Творца и аватаров, что видели вспышки и ощутили взрывы даже в Гелиополе, на другом конце Африканского материка. Это вполне могло быть правдой: первую вспышку успел зафиксировать и отослать в Генштаб военный сателлит, пролетавший в тот момент над Германией - сразу после этого электромагнитный импульс отключил его.

    Пепельно-огненный 'гриб' оставался стабильным, несмотря на то, что взрывная волна десятки раз обошла планету, сея повсюду смятение, и ужас, и погибель.

    ***

    Орбитальный корабль 'Осирис', находящийся в ближайшей к Земле точке гравитационного равновесия между нею и Солнцем, интерпретировал происходящее как фатальный сбой системы безопасности охраняемого им мира.

    Следуя установленному для таких случаев протоколу, 'Осирис' запустил программу тестирования ядра планеты. Одновременно он стал закрывать программы-деймоны, автономные модули искусственного интеллекта, действующие на её поверхности. Согласно логике 'Осириса', они, и только они ответственны за несанкционированный сброс пучков антиматерии на Землю.

    Из жителей планеты, впрочем, внезапного закрытия деймонов почти никто не заметил, поскольку деймоны среди людей себя никак не проявляли, за исключением аванпоста в Мемноне.

    Там, в Мемноне, сокрытом от посторонних глаз теополисе в толще Хрустальной горы и под нею, в священной столице Империи, эти деймоны проявляли себя как 'святые риши', неизменные и неизменно загадочные духовные наставники людей с экстраординарными ментальными способностями.

    Но теперь на глазах у самых мудрых и могущественных представителей человечества эти духовные наставники исчезли без следа. Оставшиеся без наставников ментаты не могли понять, куда пропали те, почему и зачем. Люди с экстраординарными ментальными способностями первыми ощутили чудовищный катаклизм в Эритрее, но и у них не было ответов, отчего случился он и почему, и как этот катаклизм может быть связан с исчезновением святых учителей, внезапным и нелепым.

    Секунды потребовались 'Осирису', чтобы снять с выполнения все деймоны планеты, протестировать ядро Земли и загрузить в него новую программу терраформирования.

    Согласно действующему сценарию, такую программу следовало поставить на выполнение лишь через двенадцать тысяч лет, когда закончится очередной прецессионный цикл Земли, начавшийся после падения Атлантиды. Однако чрезвычайное происшествие на Аммоне-III - так в информаториуме нетеру обозначалась планета Земля - сломало этот привычный сценарий.

    В следующее мгновение подробный отчёт о происшествии на Аммоне-III ушёл на корабль 'Исида'. Он находился в световом годе от Земли, в точке гравитационного равновесия между Аммоном (Солнцем. - авт.) и Немезидой, полузабытым бурым карликом, но всё же звездой-спутником главного светила двойной звёздной системы Аммона, который дарил жизнь обитателям этого мира.

    'Исида' приняла отчёт и отправила его дальше. Ещё через мгновение он стал доступен на всех узлах ментальной сети нетеру от Сотиса (Сириуса. - авт.) до Кахи-Нуба (Канопуса. - авт.).

    А ещё мгновением спустя корабль 'Ра', находящийся в системе главной звезды Сотис А, отослал в систему Аммона коды отмены и новый глобальный сценарий для 'Осириса'.

    'Осирис', уже готовый обрушить на Аммон-III поток гамма-лучей, немедленно отменил санацию планеты.

    После этого он устремился к Аммону, сделал виток вокруг звезды и переместился на орбиту Аммона-V/6, ледяной Европы, спутника Юпитера.

    Ещё спустя какое-то мгновение место 'Осириса' на орбите Земли занял другой корабль. Он пересмотрел все протоколы безопасности и закрыл брешь, позволившую одному - одной - из смертных получить внезапный доступ к технологиям нетеру.

    В прошлом люди почитали нетеру как своих богов, но это было, по понятиям людей, очень давно и многим теперь казалось неправдой. У людей появились другие боги, люди стали дерзкими и слишком много брали на себя, а нетеру между тем теряли бдительность. Катастрофа назревала и должна была случиться, рано или поздно.

    И когда она случилась, среди нетеру возродился древний спор, от разрешения которого зависела судьба людей, их государств и жизни на планете.

     

    ***

    В это самое время в Темисии, официальной столице Империи, диспетчеры Эфиритового Центра зафиксировали внезапное и стремительное падение уровня эфира в системе. Всего за пятнадцать секунд этот уровень упал до нуля, и поступление эфира прекратилось. Показания приборов свидетельствовали, будто Эфир, объект на геостационарной орбите, излучающий 'божественную энергию', погас. Как такое возможно? Эфир - второе Солнце, а Солнце погаснуть не может!

    Насмерть перепуганные, ничего не понимающие люди впали в ступор и даже не успели поднять тревогу. Ещё через семь долгих секунд Эфир 'ожил', а через двадцать уровень энергии вернулся в норму. Однако ни одно из принимающих энергию устройств не заработало, поскольку - с изумлением и ужасом поняли работники Имперского Эфиритового Центра - Эфир теперь излучает свою энергию на другой частоте.

    Но у людей не было инструкций, как действовать в этой ситуации. Подобных ситуаций не было и не могло быть, а значит, их никто не мог предусмотреть. Вся существующая и когда-либо существовавшая техника, которая использует энергию Эфира, от приёмных рамок на мобилях до сверхмощных эфиритовых пушек на имперских крейсерах, настроена на частоту звезды Усир, или Сах (Ригель, бета Ориона. - авт.). Иначе невозможно, не бывает! Это базовая константа, вне которой никакая техника работать не будет.

    В оцепенении диспетчеры Имперского Эфиритового Центра смотрели на свои экраны. Там, на экранах, в правом верхнем углу всегда высвечивалась частота Усира, а чуть ниже частоты было стилизованное изображение древнего бога Осириса, который словно бы удерживал в руках всю звёздную систему Ориона. Ни смысла, ни практического назначения этих изображений диспетчеры не понимали, никто им никогда не объяснял. Эти рисунки были здесь всегда. Если они есть, значит, так положено и так должно быть впредь, и только так.

    Но невозможное свершилось: картинка с изображением древнего бога, его звезды и её частоты исчезла. На том же месте и на всех экранах, в правом верхнем углу, появилась иная картинка, с другой частотой и другим рисунком. На новом рисунке оказалась женщина, и эта женщина также удерживала в своих руках звёздную систему, но другую, непохожую на систему Усира-Саха уже хотя бы тем, что вместо одной очень большой звезды здесь были две поменьше. Рассмотрев рисунок, один из диспетчеров воскликнул:

    - Боги мои! Да это же...

    - Процион, - закончил его коллега. - Звезда Нефтиды и сама Нефтида!

    ***

    Она любила этот мир и была рада вновь сюда вернуться, десять тысяч земных лет спустя.

    По сравнению с молодой, тесной, переполненной космическими телами и насыщенной всевозможной жизнью системой Менкауры (Минтаки, дельты Ориона. - авт.), где она провела всё это время, система Аммона казалась ей степенной, тихой и уютной. Здесь были всего четыре планеты с разумной жизнью... вернее, теперь - три. Но главное - здесь был и оставался Дом. В отличие от большинства других нетеру, она об этом никогда не забывала. Может быть, поэтому люди издревле почитали её как 'богиню дома'.

    Если бы ментаты, лучшие из лучших в Мемноне и во всей огромной Ойкумене, умели слушать эфир и слышать в нём мысли нетеру, эти счастливые ментаты могли бы услышать:

    - Исида, сестра. Осирис, брат. Вы здесь, вы видите, вы слышите меня?

    - Мы здесь, сестра, мы видим и мы слышим. Мы рады, что ты снова с нами.

    - У нас есть шанс исправить то, что мы создали.

    - У тебя есть шанс, Нефтида. У тебя. У нас он был, но мы не справились.

    - У нас. Они исправят сами, нужно только не мешать им. Я не стану им мешать.

    - Это очень древний спор, сестра. Даже для нас он древний, а для них...

    - А для них он вечный. Пока к ним мирволит Аммон.

    Аммон салютовал ей сильнейшей за последние десять тысяч земных лет солнечной бурей и гигантским протуберанцем, который превосходил размером и размахом все тела его системы, вместе взятые.

    Потом из-за этой солнечной бури над планетой разольётся необыкновенное полярное сияние, его увидят даже на экваторе. Магнитная буря выведет из строя все космические сателлиты. Нефтида могла бы защитить их, но не стала. Гибель сателлитов не беда - люди упрямые, запустят новые. Если они создали и запустили на орбиту свой Эфир, эту удивительную линзу-ретранслятор космических энергий, настроили для себя, потом обожествили и сами же принялись ей поклоняться - они сумеют всё, когда и если захотят.

    Им нужно только не мешать.

    ***

    Диспетчеры Имперского Эфиритового Центра в Темисии успели увидеть, изумиться и перепугаться - но ничего не смогли предпринять. Всё уместилось в одну бесконечно долгую, как им почудилось, минуту. В начале этой удивительной минуты вдруг 'потух' Эфир и с экранов исчезло изображение звезды Осириса. В середине той же минуты Эфир 'ожил', а на экранах вместо Саха-Усира появился Процион и вместо древнего бога Осириса появилась его младшая сестра Нефтида.

    А в конце этой минуты на бедных диспетчеров обрушился поток непонятных им, не принадлежащих никакому из известных человеческих наречий символов. Когда же минута закончилась, потрясённые внезапными событиями этой минуты люди обнаружили, что вся их техника снова работает: принимает, считает и перерабатывает энергию Эфира, кем-то - или чем-то? - настроенная заново, на новую константу частоты.

    Одновременно все закрытые Осирисом автономные модули-деймоны были восстановлены и активированы заново, но уже с ментальной подписью Нефтиды и её наборами сценариев. Даже самые опытные и проницательные из ментатов Мемнона не заметили в 'святых риши' никаких изменений.

    Однако изменения произойдут, они затронут каждого и каждую из обитателей этого мира.

    Деймоны-риши, восстановившись, постарались стереть из неверной памяти людей всё, что им осталось непонятным. Так, диспетчеры Имперского Эфиритового Центра в Темисии закончили свою смену в полной уверенности, что Эфир излучает свою энергию на частоте звезды Процион, альфы Малого Пса, и что так было всегда, иначе не бывает, просто быть не может.

    Три миллиарда жителей планеты так и не узнали, что этот  день июньских ид мог стать последним, судным днём для них и всего мира.

    Но кое-что стереть не удалось.

     

    3

    Молодой офицер с трудом держался на плаву, махал рукой и звал на помощь, показывая, что живой. Макс прицелился в него и выстрелил. Пуля попала в лоб, офицер скрылся под водой.

    - Этот последний, никого больше не вижу.

    Филис кивнула. Облегающие лётные костюмы, её и его, не пропускали воду, не давали утонуть, а компактное силовое поле защищало их от гибельных последствий катаклизма. Среди обломков гигантского крейсера юноша и девушка нашли подходящие и сделали себе подобие плота. И на этот плот втащили Марсия Милиссина.

    Старый военачальник был жив, но оставался без сознания. Потом, когда он открыл глаза, Филис вонзила в них пламенный взгляд, а его руки взяла в свои.

    - Вот так, князь Марсий, просыпайтесь. Мой огонь согреет вас и не позволит умереть. Я обещала вам триумф, когда победа будет одержана. Теперь она одержана, я сдержу своё слово, и вы, как мой главнокомандующий, получите в Темисии самый блистательный триумф!

    Он застонал, хотел оторваться от этого взгляда и не смог, был слишком слаб. С трудом перебирая высохшими губами, Милиссин промолвил:

    - Ненавижу тебя. Только боги знают, как я тебя ненавижу...

    - Сейчас это неважно. А потом вы справитесь, вы сильный, мудрый человек, я это знаю. Важно, что небесные боги всё-таки на нашей стороне. Боги наконец-то показали смертным свою истинную мощь! Теперь никто не сможет заявить, что их не существует! Еретики, враги народа, трона и державы, познают эту истинную мощь. Страх перед возмездием богов пронзит их души, и они отныне не позволят слугам дьявола пленять и совращать себя.

    Филис отпустила его взгляд. Марсий потянулся к поясу за именным кинжалом, когда-то подаренным ею, но кинжал исчез.

    - Скольких ты убила, девочка, чтобы запугать всех остальных? Сотни тысяч? Миллионы? На одном 'Серкете' несли службу десять тысяч человек. Они сражались за тебя, а ты их погубила.

    - Могла ли я знать о последствиях? Я даже не знала, сработает ли это, и если да, то как! Разве вам, великому военачальнику, не приходилось жертвовать верными людьми, целыми легионами, во имя высшей цели? Я несу ответственность перед небесными богами за судьбы всей Империи, а значит, и цивилизации. Если я проявлю малодушие и отступлю перед тяжёлыми решениями, то кто их примет за меня?

    Она немного помолчала и добавила:

    - Боги лишь тогда имеют право называться богами, когда внушают людям и любовь, и трепет. Одно не существует без другого! Богам не обойтись без жертвоприношений. Они были и будут всегда. Боги вынуждены жертвовать тысячами, чтобы спасти миллионы, и миллионами, чтобы вернуть смысл жизни миллиардам. Каждый из моих подданных, кто отдал жизнь на Эритрейской войне, пожертвовал собой не зря. Теперь наши герои в Элизиуме, у престолов небесных владык, овеянные вечной славой. Когда вы поправитесь, мы с вами будем чествовать погибших как величайших воинов Империи. Их пример покажет остальным путь истины, любви и света.

    Звёздное небо висело над ними, и звёзды сверкали, так было всегда. Люди погибли, а звёздам-то что? Марсий видел Сах, Сотис, Сетех и пояс Ориона, немного в стороне был Процион, чуть далее - Кастор и Поллукс, Гиады, Арктур и Антарес. Небесные боги когда-то спустились со звёзд, а потом вознеслись, возвратились на звёзды. Оттуда они за людьми наблюдают, а потом, когда люди к ним уходят, судят на своём небесном суде. Неужели боги одобряют то, что здесь творится от их имени? Или им уже на всё и всех плевать?

    - Тебе это так даром не пройдёт, Божественная, - проговорил военачальник. - Сама знаешь...

    - Я справлюсь.

    Невдалеке бесшумно всплыла субмарина. Названия на ней не было, только рисунок - ярко-оранжевая ящерица в струях огня.

    - Это за нами, - промолвила Филис. - Возвращаемся домой.




  • Оставить комментарий
  • © Copyright Толчинский Борис Аркадьевич (boris.tolchinsky@gmail.com)
  • Обновлено: 22/03/2019. 41k. Статистика.
  • Новелла: Фантастика
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.