# Басни Эзопа в обработке Бориса Толчинского, альбом 2000 года

Борис Аркадьевич Толчинский

Эзоповский "альбом" навеян знаменитым фильмом "Матрица" 1999 года и моим тогдашним увлечением клубной музыкой. Мне показалось любопытным скрестить их с легендарными баснями Эзопа. :-)

Басни Эзопа в обработке Бориса Толчинского


(с) Aesop, mixed by Boris Tolchinsky, 2000.

Aesop's Fables (Y2K) Agential Album


INTRO (ЭЗОП И КОМАРЫ)

Решили боги так, что должен был Эзоп пробраться через лес, кишевший комарами. Ну, делать нечего - пошёл. И стали комары его кусать. Но он всё шёл и шёл, пока одна из комариных самок не укусила его больно, в глаз, затем в другой, и снова. Обрадовались комары: вот закусаем, будешь знать, как басенки о нас слагать! Но выбрался Эзоп из леса, пусть и покусанный, зато живой; ведущая же комариха (что укусила больней всех), перед другими комарами возгордилась: "Смотрите, это я Эзопа - самого Эзопа, известного по всей Элладе баснописца! - из лесу выгнала, пожизненно и навсегда. Теперь он басенки о нас слагать не будет". И сильно уважать с тех пор решили, как героиню, эту комариху.

И верно, правду говорит она: не пишет больше сей Эзоп о комарах - и в лес, кишащий комарами, не заходит.

-- ЭЗОП И ВОРОНЫ - love hit, original mix.

Однажды чёрные вороны напели Ксанфу, будто раб его Эзоп - грязнуля, и что великому философу негоже в услужении иметь такого грязного раба. Сначала Ксанф терпел и думал, что раб Эзоп необычайно умный, а не грязный; если и грязный, то совсем чуть-чуть: с кем не бывает, право. Но вороны не унимались, стали говорить, что грязный раб Эзоп злоумышляет против Ксанфа; поскольку грязный раб к тому же и умён, опасен он вдвойне для господина. Ещё, добавили вороны, был бы чистый он, Эзоп, он бы скорей смирился и Ксанфа бы не затмевал перед достойными людьми Эллады. В конце концов поверил Ксанф чёрным воронам и, сам будучи одной из них, поспешно отослал Эзопа в баню, якобы взглянуть, много ль народу мыться собралось (а втайне он надеялся, что люди сами наглому рабу намоют всё, что дОлжно).


Пошёл Эзоп, но не добрался; так повезло ему, что снова встретил он агента городской управы; агент этот, по виду эллин, но диким нравом из германцев, во глубине лесов живущих, давно управу на Эзопа искал, так как весьма завидовал ему: Эзоп был раб, но более свободный, чем вольный гражданин агент.

"Эзоп, куда путь держишь?", - спросил агент, а сам подумал: "Вот я его и спеленаю: куда бы он ни шёл, скажу, указ правителя: ходить туда не можно и не льзя!"

Эзоп же отвечает: "Я не знаю!"

"Как так не знаешь? - говорит агент. - Я тебя спрашиваю, куда ты идёшь, а ты мне говоришь: не знаю".

"Клянусь Морфеусом и Гипносом, не знаю, знает только Зевс".

"Эй, взять его, - велит агент, - и отвести в темницу, пожизненно и навсегда!". А сам радуется: "Ну, наконец поймал на лжи Эзопа! Там и сгниёт, в темнице он, забудут вскоре басни его люди; и я забуду всё, что он сделал для меня, не будет меня совесть мучить".

"Вот, видишь, агент, - тут говорит Эзоп, - я тебе правду говорил: знал ли я, думал ли, что иду в темницу?".

Тут агент и понял, что облажался вновь, и приказал Эзопу убираться. До следующего раза...


А Эзоп, глядя в спину агента, ещё подумал: "Вот они, агенты, похожи на бревно, которое носит по морю: если смотреть издали, как оно плавает по волнам, можно подумать, это что-то стоящее, а стоит подойти поближе, и увидишь: это дрянь и мерзость, за которую и гроша не дашь, и сам ещё заплатишь, чтобы скорей она уплыла".


Подумал - но вслух не сказал. Не потому что побоялся - Эзопу ли бояться правды? - а потому что худшая правда для агента - это тревожное молчание Эзопа.


-- ЗАГАДОЧНАЯ ГРОБНИЦА - mortal mix.

Однажды Ксанф послал Эзопа в город, и по дороге Эзоп снова повстречал агента городской управы; тот, одержимый Дионисом и Приапом, возвращался со своих оргиастических мистерий.

"Вот, - заявил агент Эзопу, - рабом ты был, рабом и остаёшься; а я куда хочу, туда иду, и предки знатны у меня, твоим не честь, уродец".

Как раз тут мимо кладбища они шагали, и оба увидали славную гробницу. Агент вдруг принялся тяжко вздыхать; Эзоп спросил его: "О чём вздыхаешь?".

Агент же, показав на надгробие, воскликнул: "Как не вздыхать мне!? Ведь это памятник над могилой вольноотпущенника, предка моего!".

"И эту эпитафию твой предок начертал?", - спросил Эзоп.

"Должно быть. Какие страстные, глубокие слова!", - всплакнул агент.

"Тогда прочти мне их, злосчастному рабу; я буду знать, что, может быть, и мне напишут".

Агент расхохотался: "Не только ты уродлив, но и глуп сверх всякой меры! Кто из людей тебя помянет, когда ты сдохнешь, наконец? Никто! Разве собаки. Но те навряд ли эпитафию тебе напишут".

"Тебе виднее; больше ты, чем я, общаешься и с теми, и с другими, - кивнул Эзоп, - и всё же, я прошу тебя: прочти мне эти страстные, глубокие слова. Иначе боги могут вдруг подумать, что ты вообще не разумеешь язык предков".

Агент чуть покраснел и молвил: "Написано тут так мудрёно, что грех священные слова читать Эзопу, неразумному рабу; полезней воздух молотить на хлеб".

Эзоп ответил: "Ну, ври себе, сколько умеешь: ведь упокоенный в могиле не воскреснет, чтобы тебя изобличить; сдаётся мне, что тут египетские письмена или китайский иероглиф".

-- ЗАГАДОЧНАЯ ГРОБНИЦА - II, или СЁГУНЫ - military mortal mix.

Но долог оказался путь до города, когда идёт совместно раб Эзоп с агентом городской управы рядом. И вновь они заспорили, кто где знатнее. Много наговорил агент о славе своих предков и наконец прибавил, что праотцы его в Земле Нихонской сёгунами были. Эзоп на это отвечает: "И не говори! Теперь понятно, отчего ты правящего класса. Так ты, наверное, и с нагинатой совладаешь?".

"Да запросто, - сказал агент. - Это у нас в роду, у сёгунов, умение такое".

"О, повезло нам, - заявил Эзоп. - Вот, видишь, нагината там как раз в кустах из дерева торчит, в ней пчёлы соты свили. Возьми её и покажи сеппуку мне, а лучше - харакири".

"Ну вот ещё, - надменно возразил агент, - ты раб, тебе и к пчёлам; как принесёшь мне эту нагинату, так я тебе и покажу, что просишь".

"Ты прав, - вздохнул Эзоп, - ведь даже по повадкам твоим видно, какими сёгунами были праотцы твои!".

-- НОГИ И ЧЁРНЫЕ ОЧКИ - stream mix.

Агент управы, жаждою томимый, подошёл к источнику. Пока он пил, приметил отражение своё в воде и стал любоваться своими очками, такими большими и такими блестящими, как чёрное зеркало. А телом он остался недоволен и, так подумав, порешил, что было бы без тела ему вовсе лучше.

Пока он размышлял, пришли разбойники и погнались за ним. Агент тут бросился бежать и далеко опередил разбойников; известно, что агенты издревле бегут быстрее тех, кто не является агентом. Пока места были открытые, агент бежал вперёд и оставался цел, но только добежал он до чащобы, то, поскольку скверно видел через чёрные очки, стал натыкаться на деревья и путаться в кустах; в конце концов разбойники его схватили. И, чувствуя, что будет ему худо, сказал себе агент: "Несчастный я! На что грешил, меня спасало, а чем я восхищался, горе принесло!".

-- В ХРАМЕ ГЕСТИИ - temple mix.

Однажды агент городской управы несправедливо рассудил людей, и они погнались за ним, чтобы поколотить. Агент не знал, где ему спрятаться, всюду могли найти его разгневанные люди.

Как вдруг приметил он храм Гестии, богини дома. И спрятался он там, и люди не заметили его, им не пришла такая мысль, что может агент скрыться в храме доброй и гостеприимной богини.

Когда же минул страх, агент узрел на алтаре богатые дары. "Возьму-ка их, - решил он, - ибо раз богиня оказала мне приют, то значит, я угоден дщери Крона, а если я угоден дщери Крона, то и дары, ей принесённые, сегодня мне в награду; а ей, богине, принесут ещё". Так, обобрав алтарь, он беспрепятственно из храма вышел. И тут его узрели люди, поймали и поколотили крепко. "Бесстыжий, - говорил один из граждан, - мало, что ты, нас обобравши, бросился на поиски спасения; так и найдя его, ты обобрал гостеприимную спасительницу!".

-- БОЛОТНАЯ ТРЯСИНА - horror mix.

Однажды агент самосской городское управы имел несчастие угодить в болотную трясину. Но мимо шёл Эзоп и предложил агенту помощь: "Дай руку, вытащу тебя".

Агент подумал, что Эзоп желает утопить его, и смачно плюнул в протянутую руку, а вслед кинжалом полоснул. И сказал Эзоп, почуяв боль: "Поделом мне: понеже он решился утопиться, зачем мне было его спасать?".

-- ОДИНОКИЙ ПЕТУХ - acoustic mix.

Как-то агенты пришли, чтобы, по своему обыкновению, очистить чей-то дом, но не нашли там ничего, помимо петуха. Тогда они его схватили и пошли вон.

Петух, увидев, что его хотят зарезать, стал объяснять агентам: "Я птица нужная хорошим людям, я вовремя бужу их на работу".

Агенты только рассмеялись: "И вот за то тебя мы и зарежем, что ты людей предупреждаешь и не даёшь нам покорять их сон".

-- НЕУДАВШЕЕСЯ ОГРАБЛЕНИЕ - zooleo mix.

Однажды на Самос приехал некий богатый афинянин, и решил агент городской управы, что настало время освободить от лишних драхм его мошну. К удивлению агента, привыкшего к повиновению самосцев, гость из Афин послал агента на три буквы, именно, в Аид. Агент здесь оскорбился и погнался за богатым гостем. Но афинянин обернулся и так сильно рявкнул на агента, что тот с испугу бросился назад.

Эзоп его увидел и сказал, пожав плечами: "Дурная ты башка: сам гонишься за львом, а даже голоса его слышать не можешь!".

-- ЧТО ВАЖНЕЕ - love-reverse mix.

Не повезло агенту: однажды он влюбился в прекрасную дочь Ксанфа и посватался к ней. Ксанф впал в уныние: отдавать хищнику единственную дочь он не решался, но и отказывать жестокому агенту страшно было. Пришлось опять просить совета у раба Эзопа.

"Ты вот что сделай, господин, - сказал Эзоп, - когда агент придёт за дочкою твоей, ты объяви, что он, агент, жених отличный, подходящий, да только девушка боится чёрных очков и одеяний; поставь условие, пускай жених сложит с себя зловещее агентство - немедля тогда свадьбе быть".

Послушался философ своего раба; когда агент пришёл за девушкой, Ксанф повторил ему слова Эзопа.

Тут в ярости агент воскликнул: "Да чтобы я, ради твоей девчонки, отрёкся от агентской роли?! Попутали твой разум боги! Не быть тому, ты даром не надейся!", - и поминай его, как звали; удалился: всегда дороже для агента роль, чем верная любовь.

-- ПОЧЕМУ ТАК? - trance mix.

Агент до нитки обобрал человека, и тот с горя помер. Увидели это люди, пришёл их терпению конец, и сильно поколотили они агента. Но агент вырвался и убежал. Другие люди, на улице, увидев агента всего в крови, изумились и спросили, почему так.

"А это Эзоп, негодный раб, на меня напал, и забил бы до смерти, если бы милостивый Зевс не спас меня", - ответил им агент. Но пока он с ними говорил, набежали преследующие и добавили ещё. Наконец, бросили его, избитого, на краю дороги. Эзоп, проходя мимо, сказал: "Я не жалею, что стал причиной твоей боли: ведь мало что ты зло содеял, так на меня его хотел свалить и именем царя богов прикрыться".


-- ОБЕЩАНИЕ - crazy arrival mix.

Видел агент, сколь ценят люди баснописца Эзопа, и злая зависть по-прежнему терзала его, агента, злую душу. И вот решил он, наконец, изобрести предлог, чтобы разделаться с Эзопом раз и навсегда.

Встал на агоре и начал попрекать Эзопа, что тот ему мутит народ и не даёт взимать налоги. Ответил тут Эзоп, что с народом едва общается, да и не может ничего мутить, потому что сам раб Ксанфа; а к государственным налогам, тем более, никакого касательства не имеет.

Поняв, что обвинение не удалось, сказал агент: "Но года полтора тому назад ты бранными словами поносил моих самосцев!". Ответил Эзоп, что его тогда вообще на Самосе не было. И сказал на это агент: "Хоть ты и ловок оправдываться, раб, но здесь агентом я, потому когда-нибудь тебя я всё же с острова сотру".

BONUS TRACK

Некая комариха уселась на ухо Эзопа и долго там сидела, строя козни, как бы ей попить Эзоповой крови. Когда же поняла, что дело безнадёжно, спросила у Эзопа: "Так, может, мне не улетать?".

Эзоп ответил: "Ну уж, любезная, сама решай; как прилетела ты, я не заметил, и как ты улетишь, я тоже не замечу".

SPECIAL BONUS TRACK - Aesop's Fables (Y2K) MegaMix

Однажды волкам надоело гоняться за зайцами поодиночке, и решили они поймать всех зайцев сразу. Поставили сеть, разнесли слух, что в этом месте зайцам замечательно живётся, и стали ждать.

Вот наконец попалось что-то; сеть была тяжелой, и волки радовались и приплясывали, предвкушая богатый улов. Но когда сеть вытащили, оказалось, что зайцев в ней совсем немного, а в основном утки да гуси. И стали волки горевать, голодные: досадовали они не столько из-за самой неудачи, сколько из-за того, что надеялись совсем на другое. Но был средь них один матёрый волк, вожак, и он сказал: "Полно, друзья: думается мне, с первого раза и Зевс не рождался; поставим сеть ещё раз".

Сказано - сделано. Поставили волки сеть снова и улеглись ждать. Дождались; но в сеть попали овцы, а не зайцы. "Что ж, - сказал на это волк-вожак, - овцы нам даже лучше, возблагодарим Зевса и примемся за них немедля".

Но тут вдруг прилетел орёл (который издревле у Зевса главной птицей служит) и вопросил волков: "Что вы хотите сделать, волки?". Волки ответили ему: "Поймали мы овец, хотим употребить их в пищу". "А вы чего хотите, овцы?", - спросил орёл у пойманных зверей. "Хотим, чтобы они не ели нас", - сказали овцы.

"Тогда зачем попались? - возразили волки. - Ведь мы ловили зайцев, а не вас". "Тогда и ешьте зряшных зайцев, нас, овец, не трогайте, - парировали овцы, - мы, звери для богов полезные, хотим остаться целыми". "Пусть ваша правда, вы полезней зайцев, - сказали волки, - но нам-то всё равно: хотим быть сытыми, поэтому мы вас таки съедим". Орёл на это посмотрел и объявил волкам и овцам: "Вы как хотите разбирайтесь, но к завтрему Зевс повелел Афине соткать дублёнку для Антея". Тут волки рассудили: "Овчинка выделки не стоит, нам грех из-за таких зверей гневить могучих олимпийцев; ступайте, овцы, с миром, а мы ещё раз сеть разложим". "Спасибо вам, - сказали овцы, - мы вашу милость не забудем, волки; ну и тебе, орёл, спасибо; ещё скажи нам, где найти Афину; добро мы сами к ней придём, негоже дщери Зевса самой разыскивать таких простых овец, как мы".

И в третий раз поставили сеть волки. Сгустились сумерки; голодные, уж ждали волки из последних сил, но старый и матёрый волк-вожак ободрил снова: "Полно, друзья: сам Зевс с третьего раза появился; радость и горе друг другу сестры, и чтобы сколько мы радовались, столько должны были и горевать; увидите, сейчас и нам воздастся". И только он сказал эти слова, пришла в движенье сеть, волки обрадовались; как оказалось, рано: попался зверь всего один, и в темноте неясно было, кто.

"Горе нам, братья! - воскликнул волк-вожак. - Как видно, нынче Зевс или иной из сильных олимпийцев за что-то гневен на волков. Однако, кто бы ни был там, в сетях, мы поедим его; делить пора добычу". "А как его разделим? - спросили волки. - Ведь много нас, а он один". "Разделим честно, поровну", - сказали старики. "А разве боги на Олимпе поровну сидят? Нет, кто сильнее, тот и делит!". "Неужто вы сильнее нас? - сказали старики. - Когда вы, робкие, сосали молоко волчицы, мы, сильные, уже терзали коз". "Вы только и могли что коз терзать, теперь же вам от нас несчастье будет: не козы мы, но волки", - сказав так, молодые набросились на стариков и скопом одолели. Остался лишь один вожак; как самый мудрый, он объявил юным волкам: "Нечестно будет старцу, мне, у вас, могучих силою, законную добычу отнимать - по праву вы её достойны. Но прежде сами разберитесь, которому из вас делить изловленного зверя". И молодые волки стали разбираться, уже между собой; когда же разобрались, то не осталось никого. И волк-вожак, как самый мудрый, пошёл смотреть добычу: теперь-то у него никто не мог её отнять.

В сети сидела мышь и мирно грызла семечко пшеницы; увидев волка, убежала. "Воистину, - подумал старый, мудрый и матёрый волк, - рожали милость Зевса, а родилась смешная мышь! Воистину, не волчье это дело, на зайцев ставить сети". И с тем откинул лапы мудрый волк.


INTERLUDE

Однажды агент самосской городской управы пригласил к себе в гости других коллег-агентов. И ели-пировали они вволю, и было зело весело им. А после, когда коллеги все разъехались, агенту стало дурно (должно быть, съел чего худого зря), и он велел позвать друзей, чтобы спасли его. Однако не пришёл никто (наверное, возможностей таких не оказалось), и, чувствуя, что помирает, агент взмолился всемогущим олимпийцам: "Пошлите мне кого-нибудь, кто мог бы исцелить меня, и я ему навеки стану другом".

Тут вскоре постучался в дверь Эзоп: "Есть дело у меня к тебе от Ксанфа".

"Ступай же прочь, уродец нечестивый, - сквозь силу прошептал агент, - не видишь: помираю, Танатос крыльями порхает!".

"Так я пришёл помочь, ты не гони меня, послушай".

"Должно быть, Ксанфа направляют боги, - подумал здесь агент, - стал бы иначе этот раб ко мне являться с этим делом? Но буду я дурак, если поверю: погибели моей уродец хочет".

Однако делать было нечего, агент поддался, Эзоп помог ему и исцелил. "Навеки я твой друг, клянусь богами; и в счастьи, и в несчастьи я тебя не брошу", - прочувственно сказал агент.

Прошёл год ровно; и по воле Зевса занемог Эзоп. О том агент прослышал и подумал: "Конечно, он мне помогал тогда и вытащил из пут Гадеса, но то была заслуга не его, а Ксанфа и богов. Если я нынче помогу Эзопу, то боги, которым я теперь молюсь, разгневаются сильно, и Ксанф, всеойкуменно признанный философ, мной будет недоволен; ну а помрёт Эзоп - так значит, так решили боги; в Аид, и поделом ему, лежит дорога нечестивца; освобожусь я от напрасного обета".

Но совесть, сколь ни мало её было, мучила агента - и он, чтобы прогнать её, забыться, опять позвал гостей, других коллег-агентов. И ели-пировали они вволю, и было весело опять. А после, когда коллеги все разъехались, агенту стало страшно: припомнил он, что было дальше, год ровно назад - и, бросив всё, к Эзопу устремился. Однако заплутал, смятением гонимый, и угодил в ловушку, которую охотники поставили на лис. Он бился, трепыхался, пытаясь выбраться, но ничего не удавалось - и, обессиленный, агент уснул.

Во сне ему явился бог Морфеус, Гипноса прилежный сын, и заявил: "Попался ты в ловушку не единожды, но дважды. В тот, в первый раз, когда ты другом обещался быть Эзопу, поклялся именем богов, однако слово не сдержал, набравшись низких отговорок; и прежде ты обидами оплачивал добро. А во второй раз ты попался, когда к Эзопу бросился, не ради своего обета, а лишь из страха, что истинные боги воздадут тебе за лживую и подлую натуру. Вот и воздали, не ушёл ты от Судьбы; как видишь, и во сне она тебя настигла!"

На следующий день пришли охотники и сильно удивились самопоймавшемуся зверю.


-- ВЛАДЫКА СНОВ И ДОБРАЯ ДУША - dream dance mix.

Человек, пострадавший от агента, затаил на него обиду, но, измученный и обессиленный, не пал духом. За это боги-олимпийцы одарили его крупным кладом. Прослышав о таком подарке и воспылав привычной алчностью, агент вернулся и стал опять подлизываться к человеку.

"Бесстыжий ты, - промолвил человек агенту, - как только терпят тебя боги?".

"Нет, не вини меня, - сказал с усмешкою агент. - Сам я от природы белый и пушистый, таков, каким ты меня видишь, но, правда, многие дела приходится мне совершать словно во сне, поэтому вини Морфеуса, владыку снов, а не меня, добрую душу".

-- ГОСТЬ С КРИТА - jet mix.

Как-то гостил на Самосе богатый купец с Крита. А тут как раз агент закончил собирать налоги, и оказалось очень мало их, поскольку самосцы при нём голодно жили.

Агент был с сим купцом очень любезен и ласково упрашивал остаться, приняв самосское гражданство. "Чего на Крите не видал ты? Обычной остров. Иное дело Самос. У нас товары все отменные, и девушек прекрасней нет в Элладе, философы мудрее, чем в Афинах", - так говорил агент купцу. И тот готов уж был принять самосское гражданство, но мимо проходил Эзоп и на ухо шепнул богатому критскому гостю: "Ты погляди вокруг, мил человек; не в том дело, что здесь у него хорошо, а в том, что есть ему, агенту, нечего".

Отплыл купец обратно на свой остров; агент же ещё пуще злобу на Эзопа затаил.

-- ТРИ ПРАВДЫ ЭЗОПА - truthful mix.

Однажды случилось с Эзопом несчастье: он оступился и сильно подвернул ногу.

А мимо шёл агент, нёс большой мешок с оболами, поэтому настроение у агента было отменное. Увидев Эзопа, агент остановился и сказал: "Ну вот, ничтожный раб, ты здесь всецело в моей власти. Я хоть сейчас могу тебя этим мешком прибить, и никто мою вину не докажет. Однако же сегодня повезло тебя: я добрый, и если ты мне трижды молвишь правду, не трону я тебя вообще".

Тогда сказал Эзоп: "Во-первых, не встречать бы мне тебя вовсе! Во-вторых, коли уж встретить, то нормальным человеком, без чёрных очков, через которые на мир ты смотришь. А в-третьих, податься бы вам всем, агентам, в Эреб, откуда вы явились, оставив нас, людей, в покое: мы, люди, ничего худого вам не делаем, а вы стада из нас творите, и доите, как коз!".


-- КЕНТАВРЫ И ПИРАТЫ - horsename mix.

Как-то раз плыл агент на корабле, но разразилась буря, и корабль занесло на дальний остров, где шли дикие кентавры. Всех моряков кентавры растерзали, пришёл черёд агенту умирать.

Тут он сказал: "Постойте! Вы посмотрите, кто я. Не человек я, а агент".

"Хорошо, - сказали дикие кентавры, - мы только человеков ненавидим, агентов мы не трогаем: они на нас весьма похожи".

В другой раз напали на корабль агента свирепые пираты; моряков они не трогали, но был у них такой обычай: агентов скармливать акулам. Однако наш агент не стушевался и сказал: "Глядите на меня! Разве агент я? Нет, человек, и по натуре я грабитель и разбойник, совсем как вы, клянусь Гермесом". Не тронули его пираты, с миром отпустили.

Так, дважды поменявши имя, агенту удалось спастись.

-- ПО ЗВАНИЮ И КРИК - prostitute mix.

Однажды жена Ксанфа, согрешив с агентом, перепутала свою одежду и его; так и вернулась домой, вся в чёрном и в чёрных очках. На её счастье, мужа не было дома, и она, догадавшись об ошибке, решила поиграть сама в агента. Завидев раба Эзопа, она раскричалась на него и стала поносить, как это делал обычно агент, мол, какой ты, Эзоп, уродец, какой несносный раб и как бы надо хорошенько выпороть тебя.

Спокойно выслушал её Эзоп; когда же речи женщины иссякли, он заявил: "Будь, госпожа, уверена: я бы и настоящего агента не испугался, а тебя не испугаюсь и подавно: по званию и крик".

-- ЧТО ПОЗВОЛЕНО ФИЛОСОФУ... - goddess mix.

В другой раз Ксанф застал свою жену с агентом, но сделал вид, что не заметил: жену он любил, а агента боялся. Пожаловался Ксанф Эзопу, попросил совета: "Как мне быть?".

"Хозяин, - заявил Эзоп, - отделал бы ты раз агента, вторично он бы не посмел сунуться к твоей жене, да и она тебя бы больше уважала".


"Нет, не могу, - печально Ксанф ответил, - он всё-таки агент, а я - философ".

"Тем более так поступи, как я тебе сказал: с философа все взятки гладки, ему чудить назначено богами, ну а агент, побитый честным человеком - уже наполовину не агент, смеяться будут над ним люди".

-- ИЗ ДВУХ ЗОЛ... - bloody mix.

Извёл самосцев агент своими поборами и придирками. Что делать, как преодолеть напасть - не знают, пришли к философу Ксанфу советоваться, а тот позвал Эзопа.

"Пожалуемся на агента вышнему правителю, - заметил Ксанф, - правитель смилостивится и поможет нам".

"Ни в коем случае нельзя, - сказал Эзоп. - Одной беде придёт на смену худшая".

"Как это, почему?", - заудивлялись люди.

"А вот почему, - отвечал Эзоп. - Этого агента мы знаем, он вволю насосался нашей крови и теперь едва-едва тянет; а если вышний управитель уберёт его, то явятся другие агенты, голодные, и уж они-то высосут вконец".

-- СЛЕДЫ - prey galactic mix.

Видит агент, что самосцы сторонятся его, и придумал хитрость. Распустил он слух, что недужит, и спрятался в своём доме, в постели. Люди, которые по простоте душевной и по милосердию поддавались на такую хитрость, заходили проведывать агента; тут-то он и обирал их, сверху донизу, как только мог.

Вот и Эзоп явился проведать агента, но в дом не зашёл, встал у порога и смотрит. "Что, агент, как живёшь-можешь?"

Агент говорит: "Худо мне, Эзоп. Совсем я ослабел, руку не могу поднять. Да отчего же ты не входишь?".

А Эзоп ему и отвечает: "Оттого не вхожу, агент, что по следам вижу: входят к тебе в сандалиях, а выходят босыми".

-- ОДНА НАДЕЖДА - НА БОГОВ - Olympic mix.

Прослышали люди Самоса, что агенты на своём совещании приняли решение всех людей извести и превратить либо в ослов, либо в таких же, как они, агентов.

Забеспокоились тут люди; известно было им, что зря агенты не решают и слов на ветер не бросают. Собрались люди в доме Ксанфа и стали обсуждать, что предпринять в ответ, как защититься от агентов.

Один сказали: "А может, и не стоит нам вставать на них войною? Смотрите, как агенты хорошо живут, и всюду им сопутствует удача". "А если превратят тебя в покорного осла, ты согласишься?", - спросил философ Ксанф. "По мне, так лучше быть откормленным ослом в упряжке у агента, - ответил тот, - чем горестно скитаться по Аиду или лежать в самом Тартаре, в ванной, батарейкой для агентов".

Но большинство решило: "Будем воевать; людьми мы родились - людьми мы и умрём, когда отрежет нить седая мойра". Осталось выбрать полководца, кто поведёт людей против агентов. Тут выкрикнули Ксанфа: мол, как философ, Ксанф, он мудрее всех, а к мудрым боги благосклонны.

"Не соглашайся, господин, - вдруг незаметно прошептал Эзоп, - это ловушка. Заранее подумав, ты увидишь, что у агентов и порода, и масть у всех одна, все одинаково рядятся в чёрное и носят чёрные очки; а мы и с виду разные, из разных мест, родителей имеем разных, и мастью мы несхожи: одни с Итаки, а другие с Крита, есть даже эфиопы и ливийцы. Как же ты сумеешь начальствовать над нами на войне, если у нас всё разное?"

"Тогда пропали мы, - печально молвил Ксанф. - Агенты скопом одолеют".

"Сдаётся мне, что выйдет всё иначе, - сказал Эзоп. - А почему так думаю? Взгляни наверх, хозяин. Там боги. Положимся на них. Подумай: если бы Зевс хотел создать агентов, разве он стал бы создавать людей? Но Зевс создал людей, им вверил Ойкумену; агенты же - суть порождения Тифона-ужаса и Никты-ночи, поэтому всегда черны. Как Зевс Тифона одолел, как Ночь заставил прятаться от Дня, так одолеет и агентов мощный Олимпиец".

-- БРЕВНО И КОРАБЛЬ - final Olympic mix.

Пришёл день, когда агента городской управы наконец разоблачили: не тот совсем он оказался, за кого долгое время принимали его люди. И теперь выгнали его из города. Тут все обиженные им возликовали и бросились преследовать.

Он побежал в лес, но там столкнулся с волком. В страхе он забрался на дерево, нависшее над быстрой рекой, и спрятался на нём, но увидел змею, которая там раскачивалась. Тогда бывший агент бросился в воду и зацепился за бревно.

Вдруг видит: Эзоп плывёт мимо, на богато убранном корабле, и жуткая обида бывшего агента обуяла, и выкрикнул он страшное проклятие Эзопу, чтобы скорее потонул Эзоп в волнах.

Эзоп же только усмехнулся и ответил: "Кого Зевс Олимпиец низвергнуть со скалы замыслил, не тонет тот в волнах!"

В отчаянии стукнул по бревну бывший агент; бревно же тут очнулось, и оказалось: крокодил.


SPECIAL BONUS TRACK - Aesop's Fables (Y2K) Long MegaMix

Однажды волкам надоело гоняться за зайцами поодиночке, и решили они поймать всех зайцев сразу. Поставили сеть, разнесли слух, что в этом месте зайцам замечательно живётся, и стали ждать.

Вот наконец что-то попалось; сеть была тяжелой, и волки радовались и приплясывали, предвкушая богатый улов. Но когда сеть вытащили, оказалось, что зайцев в ней совсем немного, а в основном утки да гуси. И стали волки горевать, голодные: досадовали они не столько из-за самой неудачи, сколько из-за того, что надеялись совсем на другое. Но был среди них один матёрый волк, вожак, и он сказал: "Полно, друзья: думается мне, с первого раза и Зевс не рождался; поставим сеть ещё раз".

Сказано - сделано. Поставили волки сеть снова и улеглись ждать. Дождались; но в сеть попали овцы, а не зайцы. "Что ж, - сказал на это волк-вожак, - овцы нам даже лучше, возблагодарим Зевса и примемся за них немедля".

Но тут вдруг прилетел орёл (который издревле у Зевса главной птицей служит) и вопросил волков: "Что вы хотите сделать, волки?". Волки ответили ему: "Поймали мы овец, хотим их съесть". "А вы чего хотите, овцы?", - спросил орёл у пойманных зверей. "Хотим, чтобы они не ели нас", - сказали овцы. "Тогда зачем попались? - возразили волки. - Ведь мы ловили зайцев, а не вас". "Тогда и ешьте зряшных зайцев, нас, овец, не трогайте, - парировали овцы, - мы, звери для богов полезные, хотим остаться целыми". "Пусть ваша правда, вы полезней зайцев, - сказали волки, - но нам-то всё равно: хотим быть сытыми, поэтому мы вас таки съедим".

Орёл на это посмотрел и объявил волкам и овцам: "Вы как хотите разбирайтесь, но к завтрему Зевс повелел Афине соткать дублёнку для Антея". Тут волки рассудили: "Овчинка выделки не стоит, нам грех из-за таких зверей гневить могучих олимпийцев; ступайте, овцы, с миром, а мы ещё раз сеть разложим". "Спасибо вам, - сказали овцы, - мы вашу милость не забудем, волки; тебе, орёл, спасибо тоже; ещё скажи нам, где найти Афину; добро мы сами к ней придём, негоже дщери Зевса таких, как мы, простых овец, разыскивать по всей Элладе".

И в третий раз поставили сеть волки. Сгустились сумерки; голодные, уж ждали волки из последних сил, но старый и матёрый волк-вожак ободрил снова: "Полно, друзья: сам Зевс с третьего раза появился; радость и горе друг другу сестры, и чтобы сколько мы радовались, столько должны были и горевать; увидите, сейчас и нам воздастся".

Только он сказал эти слова, пришла в движенье сеть, волки обрадовались; как оказалось, рано: попался зверь всего один, и в темноте неясно было, кто.


"Горе нам, братья! - воскликнул волк-вожак. - Как видно, нынче Зевс или иной из сильных олимпийцев за что-то гневен на волков. Однако, кто бы ни был там, в сетях, мы поедим его; делить пора добычу". "А как его разделим? - спросили волки. - Много нас, а он один". "Разделим честно, поровну", - сказали старики. "А разве боги на Олимпе поровну сидят? Нет, кто сильнее, тот и делит!". "Неужто вы сильнее нас? - сказали старики. - Когда вы, робкие, сосали молоко волчицы, мы, сильные, уже терзали коз". "Вы только и могли что коз терзать, теперь же вам от нас несчастье будет: не козы мы, но волки", - сказав так, молодые набросились на стариков и одолели. Остался лишь один вожак; как самый мудрый, он объявил юным волкам: "Нечестно будет старцу, мне, у вас, могучих силой, законную добычу отнимать - по праву вы её достойны. Но прежде сами разберитесь, которому из вас делить изловленного зверя". И молодые волки стали разбираться, уже между собой; когда же разобрались, то не осталось никого. И волк-вожак, как самый мудрый, пошёл смотреть добычу: теперь-то у него никто её не мог отнять.

В сети случайно запутался лев; как волк приблизился, лев вырвался из сети и растерзал изголодавшегося вожака.

На горе льву, тут прилетел орёл и объявил ему: "Зевс повелел мне передать: жалеет он, что сделал тебя царём зверей". "Почему?", - удивился лев. "Ты допустил три ошибки, недостойные правителя; я доложил их Зевсу, и Зевс со мною согласился". "Какие же? Скажи и мне; возможно, я сумею пред тобою оправдаться, сам увидишь, что ты оговорил меня зазря".

"Вот первая, - сказал орёл, - ты запутался в сети, расставленной волками на овец; а должно ли правителю участвовать в интригах подданных своих?". "Пусть так; но я в итоге покарал волков, - ответил лев, - а победителей не судят олимпийцы".

"Вторая стыдная ошибка, - сказал орёл, - ты растерзал и без того несчастного, не выслушав, в чём у него проблема, не разобравшись в обстановке; а должно ли правителю рубить сплеча и добиваться власти грубой силой?". "Я в темноте не мог понять, что происходит, - ответил лев орлу, - и волки сами виноваты; неужто ты, посланник Зевса, сам оправдаешь тех, кто ставит сети государю?! Что ж, если твоя третья инвектива равна ценою первым двум, считай меня оправданным перед тобой, согласен?".

"Нет, не согласен, - усмехнулся тут орёл, взлетая, - ибо ты и вправду недостоин быть царём зверей: не честь правителю одних оправдываться перед слугой правителя других; был бы ты мудр, силён и смел, ты бы не стал выслушивать попрёки оговорившего тебя слуги, а растерзал орла бы, словно волка!".

Взревел тут лев от злости и, сильно оттолкнувшись, прыгнул за орлом. К несчастью, рядом оказалась пропасть, куда он и свалился, царь зверей. Орёл спустился следом, посмотреть, живой ли лев ещё или разбился насмерть.

В этот момент из-под куста выполз змей и укусил орла. "О, горе, горе мне, злосчастному! - сказал, умирая, орёл. - Вся жизнь моя напрасна, ибо в служении недостойному господину провёл её я". "Как можешь ты такое говорить о Зевсе, глупая, вздорная птица!? - возмутился змей. - Не он ли создал всех нас, тварей летающих, ходячих, плавающих и ползучих, не по его ли воле мы живём и умираем?". "Ну, и что с того? Велик ли будет господин, который лучшего, вернейшего ему слугу и друга даёт ужалить насмерть тебе, презреннейшему гаду, который только по земле и может ползать?". "Ну, умирай, и поделом тебе, ибо совсем ты разума лишился, - ответил змей. - Не будь меня, презреннейшего гада, так ты и сам бы Зевса заклевал, дай тебе волю. Зачем ты строил козни льву, мешал ли он тебе летать, где ты летаешь? Думал, умнее будешь сего зверя? А был бы ты умён, не стал бы поглядеть на умирающего льва спускаться; летаешь в небе - и летал бы, лев тебе не конкурент!".

Здесь лев на миг очнулся, в конвульсии дёрнул лапой и змея раздавил случайно. "Царём я жил, царём и помирать мне; мою ошибку Зевс исправил", - сказал тут лев, и дух весь вышел из него. "Загадочна у Зевса справедливость!", - успел орёл промолвить перед смертью.

А мимо пробегали зайцы, сын с отцом; остановился вдруг отец и сыну заявил: "Гляди, что видишь?". "Вижу: орёл, лев, змей тут вместе мёртвые лежат. Как может быть такое?". "Учись, сынок, это знамение с Олимпа, благоволят к нам, зайцам, боги: так все наши враги погибнут, а мы, мирные зайцы, поскольку честно и бесхитростно живём, как бегали, так бегать будем".

"Пока не встретите лисицу, - сказала им лисица, - и вольно ж было вам, наивным зайцам, подарками коварных олимпийцев обольщаться, словно они ваши навек: известно, что даже после самой ясной погоды приходит ненастье".

На это ничего ей зайцы не сказали: не стала она слушать их, и так бы и доела до конца, когда бы не пришли собаки.