Тимошев Рафаэль Миргалиевич
Врата Богов

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Тимошев Рафаэль Миргалиевич (raftim12@yandex.ru)
  • Обновлено: 22/08/2013. 264k. Статистика.
  • Повесть: Фантастика
  • Иллюстрации/приложения: 2 штук.
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "ВРАТА БОГОВ" - фантастическая повесть. Действие происходит в Египте 20-х годов прошлого столетия. Главные персонажи повести через загадочное "окно" в пространстве неожиданно проникают в потусторонний мир древних египтян. Проходя через описанные в "Книге мертвых" испытания, каждый герой книги вынужден открыть то, что старательно скрывает от окружающих - поступок, вольно или невольно заставивший некогда страдать никому не известную девушку, судьба которой, похоже, связывает героев повествования. в пространстве неожиданно проникают в потусторонний мир древних египтян. Проходя через описанные в в пространстве неожиданно проникают в потусторонний мир древних египтян. Проходя через описанные в


  • ВРАТА БОГОВ

      

    Глава I

    ВЕРСИЯ ПАССАЖИРА СО ШРАМОМ

      
       "...Итак, если ты будешь внимать историям о богах подобным образом и будешь выслушивать их от тех, кто толкует миф благочестиво и мудро, если ты всегда будешь исполнять и блюсти предписанные обряды, понимая, что нет для богов более приятного дела и более приятной жертвы, чем истинное представление об их природе, тогда избежишь ты суеверия, которое является злом не меньшим, чем безбожие."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 11).

       Дирижабль "AFRIKA", название которого огромными буквами было выведено на обеих сторонах серебристой оболочки, грациозно рассекал прохладный воздух. Небо было ясным и синим: первые лучи солнца лишь мгновение назад осветили безмолвно простирающуюся внизу, под гондолой, бескрайнюю пустыню, окрасив ее, как по волшебству, всевозможными оттенками желтого цвета. И только слева, поодаль, поблескивая искорками, темнела средь песков широкая лента реки, обрамленная узкими полосками зеленых берегов. Зрелище было настолько величественным, что не могло не восхищать и не наполнять сердце созерцателя необъяснимой радостью от сопричастности к красоте окружающего мира.
       - Это прекрасно! - прошептала девушка, стоявшая на открытой палубе гондолы. Ее тонкая фигура была стянута узким походным жакетом, обычно надеваемым дамами для пикников, внизу развивалась длинная, почти до пят, светло-коричневая юбка. Тонкую шею украшал элегантный бантик из темной ленты, повязанный поверх короткого, выпущенного из-под жакета белого воротничка. Светлые локоны, выбиваясь из аккуратно уложенной прически, мелко бились под напором встречного ветра, красивые голубые глаза, восхищенно глядевшие в даль, счастливо слезились от переполнявших ее чувств... Девушка медленно, словно перед молитвой, сложила ладони и, не отрывая взгляда от разверзшегося перед ней пространства, с умилением поднесла к губам кончики тонких пальцев.
       - Ты права, Марго, - послышалось за ее спиной.
       Маргарет обернулась. Это был Роберт, ее брат-близнец - высокий двадцатидвухлетний парень, хорошо сложенный, с несколько продолговатым благородным лицом. Как и у сестры, у него были огромные голубые глаза, узкий прямой нос и закругленный, с ямочкой, подбородок.
       - Доброе утро, мисс Маргарет, - нежно произнес он.
       - Доброе... - Девушка обернулась. - Невероятно красиво, правда?
       - Да, очень...
       Роберт прошел к фальшборту и, слегка свесившись, посмотрел вниз:
       - Какие места, Маргарет! Подумать только - колыбель цивилизации! - Он искоса посмотрел на сестру и с улыбкой добавил. - Ты встала рано... Что-то на тебя не похоже...
       - Хотелось увидеть рассвет... Я в восторге!
       Роберт приблизился и обнял сестру:
       - Дьявольски рад!
       - Чему? - улыбнулась девушка.
       - Рад твоему приезду. Никогда не думал, что ты решишься.
       - Не могла же я оставить брата. За тобой, как за ребенком нужен присмотр...
       Юноша нежно посмотрел на сестру и коснулся губами ее виска.
       - Кстати, как ты узнала о нашем полете?
       Маргарет подняла глаза:
       - Кажется, ты сам писал мне...
       - Ну, это было давно... К тому же, - подумав, добавил Роберт, - я ничего не сообщал о дате. Честно говоря, мне казалось, ты никогда не согласишься на такое...
       - О, я слишком хорошо знаю своего брата, чтобы не понять по восторженному тону его строк - остается не так уж много времени... К тому же о дирижабле шумела вся пресса.
       - Ты прелесть, Марго!
       - А, ко всему прочему, твой милый подарок не оставил мне ни малейшего повода сомневаться... Я получила его две недели назад. Или я не получала?
       - Что за подарок? - спросил Роберт.
       Девушка укоризненно посмотрела на брата:
       - Ты опять изображаешь лгунишку?
       - Мне жаль разочаровывать, Марго, - сказал Роберт, - но я не имею ни малейшего понятия о подарке.
       - Не имеешь понятия? А, это что?
       Она мило освободилась из объятий и, покачивая головой, извлекла из висевшей на руке сумочки небольшой предмет.
       - Разве это "насекомое" не твое?
       Роберт положил на ладонь искусно обработанный камень.
       - Это нефритовый скарабей... Священный жук египтян. Откуда он у тебя?
       - Я не знаю, чей это жук, но именно его мне доставили вместе с красноречивой запиской: "25 июля 192...г.". Совсем в твоем духе!
       - Но, Маргарет!
       - Роберт! - девушка прикрыла ладонью губы брата. - Больше ни слова! Ты сейчас окончательно заврешься. Лучше скажи, для чего ты затеял все это и куда мы, собственно, направляемся?
       - Сначала в Луксор...
       - И для чего?
       Глаза Роберта лукаво заблестели:
       - Так, полетать...
       - Ну, конечно же! Как я не догадалась сразу? Просто полетать... И для этого конечно же надо было построить целый дирижабль! А почему не самолет? - с иронией спросила девушка.
       - Маргарет, ты напрасно обижаешься. Это в двух словах не объяснишь... Зато какая красота!
       - Понятно. Ты что-то скрываешь...
       - Да, нет же! Просто я не сумею объяснить, как Фред.
       - Фред? Это тот джентльмен со шрамом? Кстати, кто все эти люди?
       - О, Маргарет, это замечательные парни! Отличный экипаж! - Роберт оживился. - Капитана Шелтона, хоть и заочно, ты знаешь - пилот и друг нашего отца. Его трудно было перетащить на "Африку"! Стоило немало усилий, чтобы убедить военных откомандировать фронтовика ко мне: капитан был ранен и теперь прихрамывает. Но пришел он не один - с лейтенантом Бриком, штурманом дирижабля, капралом Хилксом, великолепным техником, и двумя мотористами. Я тебя непременно познакомлю с ними.
       Маргарет улыбнулась.
       - Остальные трое - квартирмейстер, рулевой и радист - приданы нам военным ведомством. Правда при условии, что дирижабль будет приписан к воздушному флоту Его Величества: нам поручено провести фотосъемку некоторых участков маршрута... В интересах армии, конечно... Для этого на гондоле и сооружена эта палуба.
       - И, кто же этим будет заниматься? - спросила Маргарет.
       - Глен Смит. Могучий человек! Он не просто фотограф, а известный в Африке охотник. Работал в Кении, Судане. Сейчас сотрудничает с военными в Египте. Незаменимый в путешествии человек! Ты сама в этом убедишься!
       - Не сомневаюсь. А, тот иностранец со шрамом... который должен что-то объяснить? Он недурен собой, но, кажется, странен...
       - Это мистер Ильинский... Но все его зовут Фредом... Он доктор и русский...
       - Даже так? В каком же качестве он тебе понравился - как доктор или как русский?
       - Напрасно иронизируешь, Марго. Фред прошел несколько войн, отличный эскулап по профессии и историк по призванию.
       - Действительно, удивительное сочетание, - не без сарказма заметила Маргарет. - Где же ты его нашел?
       - В Каире, в госпитале Красного Креста. Мне он показался весьма интересным человеком.
       - И только поэтому ты пригласил его в полет? Ладно, ладно, - примирительно добавила Маргарет, видя, что Роберт обиженно отвернулся. - Я вполне доверяю твоему вкусу...
       Девушка не успела договорить: на палубе появился военный в форме капрала. Он приблизился и, вытянувшись, отчеканил:
       - Мисс Томпсон, сэр! Капитан просит вас к завтраку!
       - Хорошо, Хилкс. Передайте капитану, что мы будем непременно...
       Юноша обнял сестру:
       - Пошли, познакомлю тебя с моими друзьями. Вчера из-за суматохи было не того...
       Он весело потряс ее плечи:
       - Улыбнись, Марго! Тебя ожидает завтрак на "Африке" - самом лучшем дирижабле в мире! Ну же, Марго...
       Девушка улыбнулась:
       - Какой же ты несерьезный...
       "Привет тебе, правящий над Западными, Осирис, обитающий в Тинитском номе. Ты дашь мне пройти в мире на Запад. Владыки Тайной земли принимают меня и трижды хвалят меня в мире. Они дают мне место позади Старшего в Совете... Я сопровождаю Гора в Ра-Сетау и Осириса в Мендес. Я принимаю любую форму, какую пожелаю в любом месте, каком бы мой Ка ни захотел".

    (Начало изречений выхода днем, возношений и прославлений, выхода и сошествия в сияющий Херет-Нечер на прекрасном Западе... Вход после выхода. Книга мертвых. Глава 1.)

       Дирижабль "Африка" проплывал над Ливийской пустыней. Это был не самый большой для начала двадцатых годов, но все же внушительных размеров воздушный аппарат. Он легко переносил по воздуху не только пассажирскую гондолу с ее необычной палубой, каютами и кают-компанией, но и значительное количество груза и технического оборудования. Полет на подобном дирижабле казался вполне приятным занятием, тем более, что моторы были расположены на специальных моторных гондолах кормовой части дирижабля и звук их работы почти не достигал пассажиров. В условиях пустыни проблема состояла в одном - в чрезмерном нагреве оболочки и расширении содержащегося в нем газа, из-за чего металлический каркас дирижабля был предусмотрительно обтянут специальной алюминированной тканью, а экипажу особенно тщательно приходилось следить за температурой и давлением в баллонах, расположенных внутри.
       В то утро, в достаточно просторной и уютной кают-компании собралось несколько человек. Стол возглавлял капитан дирижабля - коренастый военный лет сорока с огромными черными усами. Перед тем как сесть, Роберт представил сестре мужчин. Те, при упоминании своего имени почтительно кланялись, и юная леди с улыбкой протягивала им руку.
       Сначала завтрак проходил немногословно. Но в завершении его, ожидая кофе, мисс Маргарет неожиданно обратилась к сидящему напротив доктору - молчаливому мужчине, с грустными серыми глазами и длинным, во всю левую щеку, шрамом:
       - Мистер Ильинский, могу ли я вас спросить?
       - Да, конечно, мисс Маргарет, - негромко отозвался тот.
       - Скажите, если это, конечно, не секрет - что за шрам у вас на лице?
       - Я так и знал! - рассмеялся Роберт. - Девушку не могут не тревожить мужские рубцы!
       - Роберт, - смутилась сестра, - если это бестактно, я прошу меня простить...
       - Нет, ничего, - успокоил доктор. - Но смею заверить, ничего романтического в этом шраме нет. Когда-то я был военным врачом.
       - Вы воевали?
       - К сожалению, мисс.
       - В России?
       - В России... тоже.
       - А потом эмигрировали?
       - Да, мисс.
       - Из России?
       Доктор поморщился.
       - Маргарет, ты навязчива, - заметил брат.
       - Да, пожалуй... Джентльмены, куда мы все-таки летим? - Девушка непринужденно переменила тему разговора.
       Капитан отодвинул тарелку:
       - Мы должны испытать дирижабль в условиях пустыни и одновременно исследовать маршрут следования в Судан английского экспедиционного корпуса. Там, как известно, не вполне спокойно.
       - На сколько же дней рассчитано ваше предприятие?
       - На две недели, мисс Маргарет. Полет должен в основном проходить по границе Ливийской пустыни и поймы Нила. В связи же с необходимостью фотосъемки некоторых районов предполагаемого маршрута - скорость дирижабля намеренно средняя. К вечеру следующих суток я рассчитываю достичь Луксора для дозаправки. Как показали события последних беспорядков, этот город наиболее лоялен к нам в Верхнем Египте. День проведем в старой столице, а затем, надеюсь, в течении трех суток добраться до Хартума. Всего около недели пути. Столько же на обратный путь, плюс трое суток в Судане. В общем, чуть более двух недель...
       - Что ж, прекрасное путешествие...
       - А, где мы находимся сейчас? - неожиданно спросил тот, кто был представлен как фотограф и известный охотник Глен Смит. Его могучая фигура высоко громоздилась за столом, отчего сидевшая рядом Маргарет казалась совсем крохотной. За время разговора он не проронил ни слова, только жевал и слушал, изредка поглядывая темными глазами на соседей. Все с интересом посмотрели на него.
       Капитан, отвалившись на спинку стула, важно ответил:
       - Нам пришлось покружить над Бени-Суэйфом... Теперь мы приближаемся к Эль-Минье, городу не всегда благонадежному для Британской короны, одному из центров последнего бунта.
       - Кофе, сэр! - В дверях кают-компании появился военный в светлом фартуке.
       - Спасибо, Ник, - поблагодарил капитан и жестом предложил разлить напиток присутствующим.
       - Кстати, джентльмены, мисс Маргарет меня только что немало удивила, - усмехнулся Томпсон.
       - Роберт! - смущенно воскликнула Маргарет.
       - Марго, но это на самом деле удивительно... Мисс Маргарет сегодня продемонстрировала одну вещицу, которую, якобы, судя по подчерку сопровождающей ее записки, послал ей я. А в записке указывалась точная дата нашего старта! Представляете! Но самое поразительное то, что я ничего подобного не высылал и не писал. Смею вас заверить...
       - Что это за вещица? - поинтересовался Смит.
       Роберт протянул подарок Маргарет.
       - Скарабей... - заметил охотник, повертев каменную фигурку в огромной ладони. - Таких здесь много...
       - Да, но кому понадобилось подшучивать над мисс Томпсон?
       - Видимо тому, кто желал бы видеть мисс Томпсон на этом судне, - усмехнулся капитан.
       - То есть тебе, Роберт! - Маргарет засмеялась.
       - Но, клянусь, я и понятия не имею...
       - Позвольте? - вдруг проявил интерес Ильинский.
       Фигурка перешла в руки доктора.
       - Такой же имеется и у меня.
       Он вытащил из кармана походного пиджака каменного жука и разместил обоих на ладони.
       - Один к одному, - заметил капитан Шелтон, покручивая ус.
       - На базарах они все похожи, - сказал Смит. - Как этот камешек попал к вам?
       - Тоже странная история. - Ильинский повертел фигурки. - Мне его на рынке всучил один загадочный араб... Я хотел было расплатиться, но в отличие от обыкновения, пока я доставал мелочь - от того уже и след простыл.
       - Для араба это действительно странно ...
       - Джентльмены, что же это все означает, кроме того, что мой брат не посылал мне этот предмет? - спросила, улыбаясь, Маргарет.
       - Пока только то, что эти два скарабея очень похожи... - рассматривая нефритовых жуков, произнес доктор. - И оба попали сюда необычным образом...
       Ильинский осмотрел основания амулетов:
       - Невероятно! Даже надписи одинаковы!
       Скарабеи пошли по рукам присутствующих.
       - И, что эти иероглифы означают? - спросил охотник.
       - Насколько я могу судить, расположенные рядом иероглифы "голос" и "цоколь трона" 0x01 graphic
    могут означать "глас божий", "глас истинный". Обычно это означало, что умерший на Высшем суде признан невиновным...
       - "Глас божий", "Высший суд" - это что?
       - Конечно же, Высший суд Осириса.
       - Древнего бога?
       - Может бога, а может, и нет...
       - Что вы хотите этим сказать? - Глен Смит, как и все присутствующие в кают-компании, вопросительно посмотрел на доктора.
       - Возможно, Осирис - некое историческое лицо, как, например, Моисей, Иисус или Будда. То есть некогда - реальный правитель Египта. Об этом, кстати, недвусмысленно свидетельствовали уже античные источники.
       - А потом его обожествили?
       - Да, потом его сделали мифом. Хотя мифом своеобразным. По преданию он, якобы, стал первым править на египетской земле, да так разумно, что не мог не вызвать зависть брата Сета. В результате последний топит царствующего брата в водах Нила, а найдя затем его тело, расчленяет на четырнадцать частей. Жена Осириса - Исида - находит останки своего возлюбленного, воскрешает его, и уже воскресший, тот становится правителем Дуата - потустороннего мира умерших.
       - Ну, и в чем же здесь своеобразие? - пожал плечами Глен. - Воскрес, так воскрес. Миф, как миф...
       - Видите ли, странным является не то, что Осирис воскрес, а то, что, воскреснув, не занял прежнего места земного правителя, стал царем загробным.
       - И, все-таки, что здесь особенного? - согласилась с охотником Маргарет, - Я думаю, что мистер Смит совершенно прав - в приведенном вами мифе ничто не противоречит жанру... Или я ошибаюсь?
       - В общем-то, нет. Но смею напомнить, что миф, нередко, иносказательно пересказывает те или иные реальные события и явления.
       - Какие, например?
       - Хотя бы такие. Жил себе в дикости народ египетский. Но однажды, видимо в районе Нижнего Нила, судя по греческим и местным источникам, неизвестно откуда является семья, представляющая собой иную, более высокую цивилизацию. Некто Осирис, как старший в роду, становится умным и справедливым правителем Египта. Он приобщает народ к культуре, способствует его процветанию... Но затем в семье реформаторов что-то происходит: брат идет на брата и в результате заговора Осириса убивают. Тело его, естественно, не воскрешается, потому-то он и не мог оставаться царем земным, но и не погребается привычном образом, а отправляется туда же, откуда все они некогда явились... Тогда-то и рождается в сознании простого египтянина мысль о его воскрешении как царя иного, загробного мира...
       Маргарет слегка склонилась к плечу брата.
       - Зачем ему это? - прошептала она.
       - Я тоже сначала удивлялся, - также шепотом ответил Роберт. - Но, давай дослушаем... Фред - человек увлеченный...
       - С тех пор, - продолжал Ильинский, - у египтян и появляется вера в возможность жизни после смерти. Для этого лишь необходимо сохранить в целостности свою физическую оболочку, свое тело. Отсюда, возможно, и происхождение культа мумификации, который позволял не только сохранять телесную оболочку души человека, но, видимо, и создавать внешнее подобие "воскресшему" Осирису. Неслучайно же египтяне чаще всего изображали своего царя в виде сидящей на троне мумии с зеленым лицом умершего человека.
       Глен поднялся со стула и прошелся по кают-компании:
       - Слушая вас, создается впечатление, что речь идет о каких-то пришельцах.
       - В общем-то, да...
       Воцарилась тишина.
       - Вы это серьезно? - с недоверчивой улыбкой переспросил Смит.
       - Это лишь мои предположения.
       Охотник уставился на Ильинского:
       - И, откуда же, они, по-вашему взялись?
       - Это я и хочу узнать...
       - Узнать?!
       Среди присутствующих послышался ропот.
       - Мистер Ильинский, - произнес до сих пор молчавший капитан Шелтон. - Все это интересно, но, признайтесь, весьма фантастично. Я же, как военный - человек реальный...
       - К тому же, - не дал договорить капитану Смит,- даже если признать вашу версию, возникает океан вопросов: кто они, эти мифические существа, что это за мир, из которого они прибыли, и куда потом вознеслись, и... простите - каким образом это сделали?
       - Каким образом и что это за мир? Не знаю... Но узнать, думаю, возможно, если найти те места, через которые они вошли и вышли...
       - Почему именно "эти"? Разве они не могли войти и выйти в любом месте?
       - Думаю, что нет. Скорее существуют некие "окна"...
       - Вот как? И вы, конечно, знаете, где находятся эти "врата богов"?
       - Одно из них предположительно знаю.
       Кают-компания замерла.
       - И вы можете поделиться с нами?
       - Вполне...
       Маргарет с удивлением огляделась, словно ища в лицах притихших мужчин поддержки:
       - Сделайте милость...
       - Понимаете ли... Дело в том, что Абидос, один из городов Древнего Египта, с давних времен приобрел славу особо священного места... Во-первых, потому, что этот город считался столицей царя Осириса, из которого он некогда правил Египтом, а, во-вторых, недалеко от Абидоса, в гробнице Джера - царя первой династии, по преданию находилась усыпальница его головы. Город был превращен в место обязательного паломничества египтян...
       - То есть, вы намекаете на Абидос? - перебил Глен Смит.
       - Не совсем так. Была еще одна причина почитания города. Согласно "Книге мертвых", западнее Абидоса начинался путь, ведущий души умерших через бесчисленные испытания и суд Осириса в своеобразный египетский рай - к полям Иала. Неслучайно, загробный мир древним египтянам представлялся находящимся на западе, там, где заходит солнце, а все захоронения проводились на западном берегу Нила. Да, и сами умершие назывались не иначе, как "ушедшие на запад". По всей видимости, именно в этом месте когда-то и покидал наш мир сам царь Осирис... А значит, можно предположить, что где-то здесь, западнее Абидоса, и находится "окно". Кстати, над этим местом мы будем пролетать...
       Тишину в кают-компании некоторое время никто не нарушал. Первым заговорила мисс Маргарет:
       - Уважаемый доктор, вам не кажется, что вместо одного мифа, вы сейчас создали другой?
       - Возможно... Но, я и хочу убедиться.
       - То есть найти подтверждения своим фантастическим домыслам?
       - Вы хотите сказать, мистер Ильинский, что для доказательства своих предположений намерены убедить нас в районе Абидоса повернуть дирижабль на запад? - спросил капитан. - В таком случае, прошу не забывать, что вы находитесь на британском военном дирижабле, который выполняет особое задание.
       - Друзья! - попытался успокоить присутствующих Роберт. - Должен признаться, что версия доктора Ильинского сначала поразила и меня. Но признаюсь также, я теперь искренне желаю знать, насколько верны или неверны его суждения. Согласитесь, это весьма любопытно, джентльмены!
       Мисс Маргарет укоризненно покачала головой:
       - Так ты все знал... Значит, все мы заложники твоего сомнительного любопытства?
       Роберт не успел ответить.
       - Сэр Роберт! - заерзал капитан. - Я старый друг вашего отца, и вы хорошо знаете, как я отношусь к вам и к прекрасной мисс Маргарет... Но я желаю напомнить, что здесь, на этом воздушном судне, я исполняю свой воинский долг, и...
       - Дорогой, Шелтон, - мягко перебил его Роберт, - я посчитал бы великим бесчестием позволить себе каким бы то ни было образом помешать вам исполнять свой долг! Поверьте мне! И мы ни в коем случае не намерены просить вас менять курс или останавливаться где бы то ни было! Все должно произойти само собой...
       - Что произойти?! - с раздражением воскликнул капитан.
       - Уверяю вас, мы только пролетим над теми местами, о которых нам только что поведал господин Ильинский.
       - Так, что это за места? Я не вполне понимаю. Неужели вы действительно намерены западнее Нила обнаружить что-нибудь еще, кроме песка? Вы говорите об этом серьезно?
       - Сэр Роберт, - обратился к Томпсону Глен, - что, в конце концов, вы с доктором хотите обнаружить? Некий мифический "вход" в иной мир? - Он повернулся к Ильинскому. - Доктор, объясните, что, собственно, вы желаете найти? Дыру, отверстие, нору? Как вы намерены определить то место, где, якобы, пять тысяч лет назад исчез ненормальный бог?
       Ильинский задумчиво провел пальцем по шраму:
       - Я не знаю, с каким именно явлением мы встретимся... Но уверен, что будет нечто, указывающее на это место. И кое-какие подсказки есть. Они в древних источниках и мифах.
       - Мифы? Вы же сами битый час доказывали, что все происходившее с египетским богом не миф, а реальность!
       - Вот именно... реальность. Поэтому необходимо соответствующим образом истолковать миф.
       - Вы истолковываете весьма оригинально!
       - Так или иначе, имеется богатейшая религиозная и магическая литература - "Тексты пирамид", "Тексты саркофагов", "Книга мёртвых" и так далее. Все они служат, пожалуй, главным источником нашего понимания мифологии древних. Но в данном случае, особый интерес представляет "Книга двух дорог", которая для египтянина была своеобразным путеводителем или географией иного мира...
       - И в ней, конечно же, указывается...
       - Она, - перебил доктор, - содержит описание всего пути умершего по загробному миру. И, в соответствии с этим описанием, в начале пути его душу, то есть "Ба", берет под покровительство жена и сестра Осириса - Исида. И в этом представлении важными, как мне кажется, являются два обстоятельства: душа-Ба, и Исида - богиня плодородия, охранительница умерших и прочее.
       - Что же отсюда следует?
       Маргарет мельком взглянула на сияющее лицо брата:
       - Это то, что и должен был объяснить мне доктор? - вновь шепнула она и, не дожидаясь ответа, громко спросила:
       - Действительно, мистер Ильинский, как же эти "обстоятельства" могут помочь найти ваши таинственные "окна"?
       Глаза их встретились.
       - "Душа", возможно, означает, что "врата Осириса" находятся не на поверхности нашей тверди, а где-то в воздушном пространстве, куда она "поднимается". - Ильинский помолчал. - В этом смысле данный акт действительно похож на наше представление о "вознесении". Скорее всего, этим объясняется и то, что эти врата до сих пор никто не обнаружил и, тем более - не воспользовался...
       - Так вы все-таки намерены им воспользоваться? - не выдержал Шелтон.
       - Как я понимаю, подобное решение здесь могут принять исключительно сэр Роберт и уважаемый капитан Шелтон, - тихо произнес доктор. - Но хочу заметить, что с помощью такого воздушного аппарата, как ваш, только и возможно обнаружить это место...
       - Так, что обнаружить?
       Маргарет укоризненно посмотрела на Шелтона:
       - Погодите, капитан, - она перевела взгляд на доктора. - Что же означает Исида?
       - Исида - скорее всего, и есть знак, который указывает на это самое место.
       - То есть?
       - Я думаю, знаком может являться нечто такое, что у древних считалось отличительным признаком самой Исиды - голова или рога коровы, трон или диск на головном уборе, ну, в общем, что-то тому подобное...
       - То есть некий подобный знак должен проявиться в воздухе западнее Абидоса? - удивился Глен.
       - Да.
       Охотник потер висок огромным пальцем:
       - Ну, и на накручено...
       - Но, любопытно! - воскликнул Роберт.
       - Однако, маршрут мы менять не будем, - проворчал капитан Шелтон.
       - Да! Конечно же, не будем! - неожиданно бурно отреагировал Роберт. - У вас есть приказ, капитан, и мы не будем мешать выполнять его. Мы лишь станем более внимательны в том районе, о котором говорил уважаемый доктор! И, если мы ничего не обнаружим, то просто посмеемся над великим выдумщиком! Так, мистер Ильинский? - Роберт повернулся к Фреду.
       Ильинский смущенно кивнул.
       Шелтон некоторое время молчал.
       - И все-таки, Роберт, можно было предупредить, - наконец произнес он.
       - Вы правы, капитан Шелтон. - В голосе Маргарет прозвучало неудовольствие. - Мы все чувствуем себя обманутыми, Роберт. Ты вложил немалые средства в дирижабль, заманил уважаемых людей в сомнительное путешествие и все - в угоду досужих предположений мистера Ильинский... Я думаю, что есть смысл повернуть назад и покончить с совершенно несерьезной затеей.
       - Но, Маргарет!
       - Я должен кое-что сообщить, мисс Томпсон, - тихо произнес доктор. - Как и в вашем случае, мне также, вместе со скарабеем, вручили записку. И, в ней так же была только одна фраза: "27 июля".
       - Что же она означает? - после наступившей паузы спросил Глен.
       - У почитателей богини этот день считается днем ее рождения... Возможно, именно в этот день и открываются "врата богов".
       - Только в этот?
       - Возможно не только. Но теперь, когда от древних египтян остались только мифы, в этот день наиболее вероятнее...
       - Это же несерьезно!
       - Внимание! Район аэросъемки, - прохрипел по динамику голос лейтенанта.
       Дирижабль неожиданно качнуло...

    Глава II

    ПЕРВЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ

      
       "Рассказывают, что в первый день родился Осирис, и в момент его рождения некий голос изрек: владыка всего сущего является на свет... На второй день родился Аруэрис, которого называют Аполлоном, а некоторые также старшим Гором. На третий день на свет явился Тифон, но не вовремя и не должным образом: он выскочил из бока матери, пробив его ударом. На четвертый день во влаге родилась Исида; на пятый Нефтида, которую называют Концом и Афродитой, а некоторые Победой. Миф гласит, что Осирис и Аруэрис произошли от Гелиоса, Исида от Гермеса, а Тифон и Нефтида от Крона... И рассказывают, что Нефтида стала женою Тифона, а Исида и Осирис, полюбив друг друга, соединились во мраке чрева до рождения".
    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 127)
      
       Глен прильнул к иллюминатору:
       - Кажется, мы замедлили ход...
       - Возможно... - Шелтон замер, прислушиваясь к звукам, затем встал и поклонился даме:
       - Извините, мисс Маргарет, я ненадолго покину вас.
       У дверей его задержал вошедший капрал:
       -- Прошу прощения, сэр...
       - Что случилось, Хилкс?
       - Кажется, мы подверглись нападению: с земли велась ружейная стрельба...
       - Как? - мисс Маргарет с тревогой обвела всех взглядом.
       - Отправляйтесь на мостик, капрал! - распорядился Шелтон.
       - Да, сэр! - вытянулся тот.
       - Не беспокойтесь, джентльмены! Думаю ничего серьезного. - Капитан, прихрамывая, вышел.
      
       - Кто же мог стрелять в мирный дирижабль? - посетовала мисс Маргарет, когда за капитаном закрылась дверь.
       - Дорогая Маргарет, не "мирный", а военный, - поправил ее брат.
       - Но, Роберт, как на такой высоте можно определить военный он или нет?
       - Достаточно, что он английский, - не отрываясь от иллюминатора, заметил Глен. - Не забывайте, что здесь нnbsp; Кают-компания замерла.
    ас не очень-то любят... Особенно после того, как египтянам была подарена независимость. Мы, видимо, в окрестностях мятежного города...
       - Но, мы же не намеревались лететь над городом! Насколько я могу судить, под нами пустыня...
       - Пустыня также обитаема. Она кишит кочевниками. Как вы думаете, доктор? - вдруг обернувшись, спросил Глен Смит.
       - Все может быть...
       - Весьма разумное замечание! - саркастически заметил охотник. - Однако, мне пора на палубу.
       - Пожалуй, я поднимусь к капитану, - подумав, решил Роберт.
       - Это, наверняка, ни к чему, - возразила сестра.
       - Не беспокойся, Марго, я только узнаю, что произошло. С тобой останется доктор Ильинский. Вы не против, Фред?
       - Да, конечно...
      
       Мужчины вышли. После некоторой паузы, Ильинский предложил девушке кофе.
       - Нет, спасибо, - мягко отказалась она. - Вы, однако, удивительно спокойны.
       - Пока еще ничего не случилось...
       - Но капрал, кажется, был встревожен.
       - Это, возможно, первая реакция, неосмысленная...
       Маргарет внимательно посмотрела на доктора:
       - Вы всегда так рассудительны?
       - К сожалению, нет.
       - Вы знаете, у вас весьма усталое лицо. Многое пережили?
       Доктор промолчал.
       - Вы не любите об этом говорить?
       - Не люблю.
       - Из-за шрама?
       Фред взглянул на девушку из-под лобья:
       - Это казачья шашка...
       Они помолчали.
       - Скажите, как вы попали в Каир? - теперь уже мягко спросила Маргарет.
       - Долгий путь... Не думаю, что интересно.
       - И все-таки...
       Ильинский ответил не сразу:
       - После тяжелого ранения - был переправлен за границу. Полгода - по госпиталям. Вышел без единого сантима в кармане. Потом удача - миссия Красного Креста в Каире. Здесь уже почти четыре года... Врачую. Вот, пожалуй, и все...
       - Вы скучаете по своим?
       - По "своим"? К сожалению, у меня не осталось "своих"... А, по родине? Конечно, скучаю. Только для нее мы теперь чужие.
       - А семья?
       Ильинский встал и подошел к иллюминатору.
       - Мы не были венчаны... Она была сестрой милосердия. Погибла... Я даже не сумел похоронить...
       - Простите...
       Вновь помолчали.
       - Для врача вы хорошо знаете историю, - заметила Маргарет.
       - Это всего лишь увлечение... У меня была одна пациентка, безнадежно больная англичанка - думаю, она много знала об этой стране... К тому же, в Каире меня поразила Гиза, ее пирамиды. Отсюда, наверное, интерес к истории...
       - Это уже не интерес, а убеждение. Вы только что нам это продемонстрировали... - Маргарет задумалась. - Скажите, вы действительно верите, что существуют некие "проходы" в иные миры? Признаюсь, для меня это звучит, по меньшей мере, фантастично...
       - Это только предположение... Но согласитесь - где-то в подсознании вы не менее моего хотели бы, чтобы оно оказалось реальностью. И потом... - Ильинский замолчал.
       - И, что же "потом"? Уж договаривайте!
       - И потом, некий внутренний голос подсказывает, что я должен узнать это наверняка...
       - Даже так? - Маргарет с интересом посмотрела на доктора.
       - Как мне показалось, - произнес вдруг Ильинский, - вы имеете большое влияние на брата, мисс Томпсон. Роберт, слушает вас... Скажите, вы действительно настаиваете на возвращении?
       Девушка помедлила.
       - Еще неизвестно, что произошло с дирижаблем, - уклончиво ответила она и попросила:
       - Все-таки, сделайте мне кофе.
       - Я подогрею. Можно, еще вопрос?
       - Да, конечно.
       - Вы всегда сопровождаете брата?
       - В этом есть что-то странное?
       - Нет, но мне казалось, что у молодой леди с такими внешними достоинствами и таким положением в обществе должна быть своя личная жизнь.
       - Спасибо, - озадаченно произнесла мисс Маргарет. - Хотя мне показалось, вы совсем не обращаете внимания на чьи-либо "внешние достоинства".
       Подумав, добавила:
       - Мы с Робертом давно одни, и, к сожалению, целую жизнь были разлучены из-за размолвки родителей. Видимо сейчас восполняем утраченное... К тому же, Роберт - натура увлекающаяся, его поступки, порой, совершенно непредсказуемы и требуют участия со стороны близкого человека.
       - А кроме вас, такой близкий человек у него был? - Ильинский присел напротив.
       - Два года назад его чувства... скажем так, были обмануты. С тех пор он как безумный носится по свету...
       - Печально. Мы часто мимоходом убиваем обманом... Что-то в этом роде сказала одна очень несчастная женщина - убить любовь - значит совершить одно из тяжких человеческих грехов.
       - "Убить любовь"? Как странно она сказала. Что это значит?
       - Это и значит - обмануть любящего человека. А, еще... Еще, наверное - разлучить любящих друг друга...
       - "Разлучить... любящих"? - встрепенулась Маргарет. - Это, значит... "убить"?..
       - Да, совершить величайший грех.
       Ильинский вновь отвернулся. Маргарет с удивлением посмотрела на вдруг сгорбившуюся фигуру доктора. Тот, словно почувствовав это, встал и подошел к уже дымящемуся кофейнику. Не оборачиваясь, он вдруг спросил:
       - А вы... встречали такого близкого человека?
       Маргарет смутилась.
       - Извините... Ваше кофе готово...
       Но подать чашку ему не удалось. Дирижабль неожиданно вздрогнул, где-то под оболочкой заскрежетали металлические шпангоуты, и в тот же миг неведомая сила прижала их к полу, тряхнула и стремительно унесла вверх. Кофейник, расплескивая горячий напиток, с грохотом свалился со стола.
      
       - Что произошло, капитан? - спросил Роберт, войдя в рубку.
       Шелтон стоял рядом с лейтенантом Бриком.
       - Похоже, в нас действительно стреляли...
       - Есть повреждения?
       - Несколько пуль угодили в левый мотор. Слава богу - не в топливные баки. Оба моториста сейчас в гондоле.
       - И, чем это чревато?
       Шелтон взглянул на юношу:
       - Как вам сказать? Мы вполне можем лететь и на одном моторе, но вот скорость... Впрочем, возможно, исправим и второй. Если, конечно, не произойдет еще что-нибудь...
       - То есть?
       - Взгляните с левого борта... на восемь часов. - Капитан протянул бинокль.
       - Кажется, это преследователи? - предположил Роберт, наведя окуляры. - Преследователи на верблюдах... Кочевники?
       - Естественно, это местное население, других здесь нет. Это уже другая группа, первая свое дело сделала, - невесело заметил капитан.
       - Интересно, что они хотят: сбить англичанина или дирижабль? - пробормотал Роберт, продолжая рассматривать всадников.
       - Какая разница?
       - Ну, не скажите, капитан! В первом случае намерения политические, во втором - грабительские.
       - В любом случае эти люди знают, на что идут. От этого не легче.
       - Вы уже радировали в Каир?
       - Да, конечно...
       - И, что?
       - Будут принимать меры. Хорошо, что все случилось рядом с запасной площадкой.
       - А, что предпримем мы?
       - Будем набирать высоту: и скорость выше, и вероятность поражения ниже, - ответил Шелтон. - Лейтенант, предупредите Смита: съемку временно прекратить...
       Вскоре дирижабль вздрогнул всем корпусом, мелко затрясся и неожиданно быстро взмыл вверх.
       - Кажется, преследователи потеряли к нам интерес, - произнес Роберт, вновь направив бинокль на иллюминатор. - Инцидент, скажем, не из приятных...
       - Капрал! - по громкой связи вызвал подчиненного капитан.
       - Да, сэр, - отозвался голос.
       - Какие новости?
       - Пробоину пытаемся залатать, сэр, но надежд немного. Видимо потребуется посадка...
       - Как второй мотор?
       - Пока тянет.
       - Попытайтесь что-нибудь сделать.
       - Есть, сэр!
       - И докладывайте...
       - Есть, сэр!
       - Радист!
       - Слушаю, капитан.
       - Узнайте о готовности запасной площадки.
       - Будет сделано, капитан.
       - Сразу доложишь...
       - Есть!
       Шелтон повернулся к лейтенанту:
       - Курс на площадку подскока!
       Брик кивнул:
       - Понял, капитан.
       - Что дальше? - спросил Томпсон, когда Шелтон отдал последнее распоряжение.
       - Посмотрим, как поведет себя аппарат. Будем выжимать все возможное... Думаю, до запасного дотянем. Хотя это уже нарушает наши планы. А, вот и мисс Маргарет...
       С капитанской рубки хорошо была видна наружная палуба, на которой усердно возился с аппаратурой Глен Смит. К нему, в сопровождении доктора, подошла мисс Томпсон в накинутом на плечи шерстяном платке, и они стали о чем-то беседовать.
       Внимание Шелтона отвлек Роберт:
       - Капитан, мы все в вашем распоряжении. Могу ли я чем быть полезен?
       Шелтон покачал головой:
       - Идете к сестре, сэр Роберт, - сказал он. - Это лучшее, что вы можете теперь сделать...
      
       - Что случилось? - обеспокоено спросила мисс Маргарет, когда Роберт спустился с мостика. - Что-то серьезное?
       - Могло быть значительно серьезнее. Пули каких-то кочевников угодили в мотор. Но второй, кажется - в порядке. Капитан, во всяком случае, уверен...
       - По-моему, мы сбавили скорость, - заметил Ильинский.
       - Тяга уменьшилась... Шелтон хочет восполнить это набором высоты.
       Глен, сложив аппаратуру, подошел к правому фальшборту.
       - В высоте есть что-то притягивающее, - задумчиво произнес он, глядя на проплывающие под гондолой пески. - Меня всегда влекло к горам...
       Солнце уже светило высоко над дирижаблем. Пустыня, казалось, дрожала от ряби поднимающегося ввысь горячего воздуха, хотя, здесь, на палубе, жары не ощущалось. Остальные так же приблизились к краю палубы и, подобно охотнику, заворожено застыли перед открывшимся взору простором. Справа проплывало желтое безмолвье, простирающееся далеко, до самого горизонта, едва различимого в дымке причудливой атмосферы; слева, насколько только можно было видеть, вилась и пропадала где-то, на краю земли, широкая полоса зеленого оазиса, за которой мерно поблескивали мутные воды Нила.
       - Хвала Всевышнему! - неожиданно прошептала Маргарет. - Даже пустыня - прекраснейшее его создание...
       Глен лукаво посмотрел на доктора:
       - Хвала Осирису! Как мы теперь знаем, - усмехнулся он.
       Но доктор не слышал. Он задумчиво смотрел поверх головки стоявшей перед ним девушки на простирающуюся впереди пустыню.
       Из капитанской рубки спустился Шелтон.
       - Как идут дела, капитан? - спросила Маргарет.
       - Не безнадежно. - Он улыбнулся.
       - Значит, все-таки - проблемы?
       - Небольшие.
       - Что-то серьезное? - словно очнулся Ильинский.
       - Выход из строя одного мотора - еще не проблема, но некоторые сложности испытать можем.
       - И, что теперь?
       - Будем садиться. Я только что получил радиограмму: нас уже ждут...
       - Посадка в пустыне? Это сложно? - с тревогой спросила Маргарет.
       - Сложно? - Шелтон снисходительно усмехнулся. - Не сложнее обычного. У нас опытные люди, мисс Томпсон.
       - Я не сведущ в этих вопросах, капитан, - заметил Глен, - но мне кажется, что если уж приземляться, то ближе к реке, к прохладе.
       - Так и будет. Да, еще... Во время посадки, всех прошу находиться в своих каютах или кают-компании.
       Капитан удалился. Через некоторое время дирижабль стал менять курс на юго-восток, по направлению к реке, тянувшейся вдоль всего обозримого сверху пространства.
      
       Прошло не менее часа. Дирижабль плавно скользил над западным берегом реки, но не снижался. Капитан, казалось, искал подходящее для удобной посадки место. Внизу проплывали заболоченные участки берега, поросшие тростником и папирусом, пальмовые рощи, желтые поляны, смыкающиеся с пустыней, но воздушный аппарат по-прежнему, не снижаясь, парил в воздухе...
       Наконец, дирижабль резко повернул влево, пролетел над густой паутиной арыков, развернулся, сделал еще один круг и медленно пошел на снижение. Только тогда стала понятна и причина столь длительного поиска: внизу, на небольшом пятачке, у самой реки, показались обозначенная флажками площадка, причальная мачта, откидывающая, словно стрелка солнечных часов, длинную тень, и по обе ее стороны - снующиеся люди, готовые, судя по заметной сверху суете, к посадке дирижабля.
       Прошло еще около получаса, прежде чем путешественники почувствовали легкий удар колес о почву, затем еще один, и, наконец, поскрипев каркасом, дирижабль застыл. Было слышно, как на платформе гондолы засуетился экипаж, внизу, закрепляя канаты, забегали солдаты, стали раздаваться отрывистые команды капитана Шелтона, еще кого-то, кто, видимо, командовал наземным отрядом, и особенно отчетливо - капрала Хилкса. Потом все стихло.
       Пассажиры один за другим вышли на палубу, с левого борта которой уже был спущен деревянный трап, и, осмотревшись, нашли, что место, на которое опустился аппарат, было выбрано весьма удачно. Дирижабль находился на плоской вершине известняковой скалы, врезающейся в реку широким полукруглым уступом. На ее краю, слева от "Африки", тенилась пальмовая роща с белеющими перед ней парусинами армейских палаток, раскаленную же пустыню скрывало огромное тело дирижабля, ограждая площадку от изнуряющего пекла ливийских песков.
       Спустившись с палубы, путешественники поспешили в тень пальм и, пройдя рощу, вышли к краю скалы. Ее склон был облеплен редким запыленным кустарником. Внизу многоцветными переливами сверкала вода, поглотившая пойму, и только зеленая полоса тростника, тянувшаяся параллельно берегу, выдавала истинное русло величественной реки.
       - Сезон разлива, - заметил Глен. - Будет заливать до самого сентября.
      
       Друзья вернулись, когда к опушке подходил капитан. За ним вышагивал долговязый лейтенант, отдавая на ходу какие-то распоряжения загорелым военным, которые тащили тяжелый брезентовый тюк.
       - Джентльмены, думаю, следует поставить навес. - Шелтон по-хозяйски осмотрелся. - Здесь, под пальмами, жара будет не столь утомительной. Экипаж займется мотором, охрану дирижабля возьмет на себя лейтенант Джойс: его люди умеют это делать профессионально.
       Охотник потер руки:
       - Отлично, капитан! В этом случае мы с сэром Робертом попробуем порыбачить.
       - О, мои люди покажут вам, как это надо делать! - оживился лейтенант. - Снасти сейчас доставят.
       - Великолепно! - воскликнул Томпсон. - К ужину будет свежий улов.
       - Нельзя ли и мне присоединиться к вам? - поинтересовался Ильинский.
       - Конечно! Но мы забыли о мисс Томпсон...
       - Совершенно не беспокойтесь за меня, - улыбнулась Маргарет. - Я уверена, что буду под надежной защитой нашего капитана. Не правда ли, мистер Шелтон?
       Капитан учтиво поклонился девушке.
       - Джентльмены, не забудьте захватить фляги с водой! Будем надеяться, что стоянка окажется недолгой. При необходимости, сэр Роберт, мы подадим сигнал. А для мисс Томпсон постараемся создать все возможные условия для неутомительного ожидания.
       - Благодарю, капитан. Уверена, мы задержимся не надолго...
      
       Однако, вопреки ожиданиям, ремонт явно затягивался и через шесть часов вынужденной стоянки, стало ясно, что ночь придется проводить рядом с пустыней. К вечеру жара стала спадать, хотя и днем, из-за близости реки и зелени, духота переносилась относительно легко.
       Несмотря на ожидаемое любопытство со стороны местного населения, обычно со всех сторон сбегающегося поглазеть на диковинную технику, никто особенно не отвлекал экипаж от его работы. Только несколько погонщиков верблюдов прошли мимо со стороны песков, и хотя их любопытство и было велико, но вид вооруженных людей, и, видимо, неотложные дела пустыни не позволили им надолго задержаться возле удивительного аппарата. Солдаты же, устроив вокруг дирижабля незатейливые навесы, вскоре укрылись в их тени и лениво поглядывали оттуда то на унылые барханы, то на суетившихся у гондолы мотористов.
       Пассажиры, тем временем, всерьез увлеклись ловлей, поочередно вытаскивая то нильского окуня, то диковинную рыбину, удивляющую своими вытянутыми размерами и лучевыми плавниками вдоль всей спины и брюшка. При этом всех поражала рыбацкая сноровка неутомимого Смита. Охотник виртуозно владел снастями и, казалось, видел все, что происходит под волнами древней реки.
       Мисс Маргарет сначала с любопытством наблюдала с высоты холма за происходящей внизу возней рыбаков, а затем, утомившись, вернулась к палатке и тихо задремала в тени брезентового навеса.
       Разбудил ее веселый оклик Роберта:
       - Маргарет, ты только посмотри! Это что-то бесподобное!
       Девушка открыла глаза. На нее смотрели сияющие лица счастливых мужчин, каждый из которых держал по туго набитому армейскому мешку, сочившихся речной влагой. Роберт сбросил мешок у ног Маргарет, быстро развязал его, окунул руки, и торжествующе поднял над головой огромную рыбину. Та, словно ожив, хлестнула воздух широким хвостом.
       - Посмотри, вот это экземпляр!
       Маргарет улыбнулась:
       - Роберт, ты как малое дитя...
       Рыбаков плотно окружили уставшие от однообразия стрелки. Остальные мешки тут же были развязаны и все с любопытством принялись рассматривать улов.
       - Хороший ужин! - раздался позади всех голос капитана.
       Толпа расступилась. Шелтон, пройдя в образовавшийся коридор, присел у мешков:
       - Многопёр... Рыба вкусная...
       - Мистер Шелтон, это означает, что мы остаемся до утра? - поинтересовался Глен.
       - Да. Моторы готовы, но лететь лучше на свежую голову. Хилкс! - позвал он стоявшего рядом капрала. - Распорядитесь по поводу рыбы.
       - Есть, сэр! - как обычно отозвался капрал и отдал короткую команду. Охрана гурьбой потащила мешки к палаткам.
       "Укрась скарабея из нефрита золотом, и помести его в хат1 человека, и соверши для него церемонию отверзания уст2. Говорит он: Мое хат моего бытия, не свидетельствуй против меня как свидетель, не вставай против меня в Суде. Не перевешивай меня перед хранителем весов. ...Не делай наше имя мерзким... И не выдумывай напраслины против меня перед Богом в присутствии Великого Бога - владыки Запада! Смотри! Благородство твое - в оправдании".

    (Изречение, не дающее сердцу N восстать против него в Херет-Нечер3. Книга мертвых. Глава 30 б)

       Было еще светло, но солнце уже клонилось к дальним барханам, окрашивая их в оранжевый цвет заката. В пустыне становилось прохладней. Вскоре к костру, на котором воодушевленно готовили жаркое, прибавились костры охраны, один за другим запылавшие вокруг дирижабля.
       Шелтон распорядился установить стол для ужина и разжечь огонь у навеса мисс Маргарет. Вскоре здесь собрались все путешественники.
       - Дорогой капитан! - дружески обратилась мисс Томпсон к Шелтону, когда тот, вместе с лейтенантом, подошел к костру. - В какое же время вы теперь намерены стартовать?
       - С рассветом начнем готовить подъем.
       - Но здесь, кажется, светает рано...
       - Подготовка дирижабля процесс не скорый...
       - То есть можно предположить, что часам к семи - восьми мы будем в воздухе? - спросил охотник.
       - Вероятно, так и будет. Но все потом, джентльмены: нам несут ужин. Сейчас отведаем вкус ваших дневных трудов. -Шелтон потер ладони.
       - Самое вкусное - из мешка мистера Смита, - шутливо заметил Ильинский. - Мы лишь помогали его набивать.
       - Ну, не скажите, - усмехнулся охотник. - Ваши мешки были не менее тяжелы.
       Все засмеялись.
      
       - Молодец, Ник, - похвалил Шелтон, вытирая усы салфеткой. - Приготовлено отменно.
       - Благодарю, сэр...
       - Рыба недурна, - согласился доктор, - вкусная.
       - Особенно эта... как ее? - Маргарет смутилась.
       - Многопёр, - пришел на помощь Роберт.
       - Да, да, многопёр... Странное название...
       - Рыба необычная, - заметил Глен, подкладывая хворост в костер.
       - И, чем же?
       - Она дышит воздухом. Поднимается наверх и как наземное животное заглатывает воздух: без него многопёр погибает через два - три часа... Но и вне воды жить не может.
       - Действительно, необычно.
       - Нам повезло, сейчас разлив, у многопёра нерест. Обычно он обитает в тихих заводях рек и лагунах озёр.
       В темноте послышались шаги. На свет костра вышел капрал из отряда охраны. Он окинул всех взглядом и, найдя капитана, обратился к нему, вытянувшись:
       - Сэр, со стороны пустыни подъехали двое местных на верблюдах. Один из них, кажется, говорит по-английски.
       - Чего они хотят?
       - Хотят встретиться с вами.
       - Именно со мной?
       - То есть с "главным"...
       - Для чего же я им понадобился?
       - Говорят, что должны о чем-то поговорить.
       - Найдите предлог и откажите.
       - Отказали, как только они обратились к солдатам.
       - И, что же?
       - Они спешились и уже больше часа сидят неподалеку.
       - Уж, не эти ли кочевники прострелили нам моторы? - засмеялся Роберт.
       - А вот мы сейчас и узнаем... Лейтенант, приведите-ка их сюда, - распорядился Шелтон. - Только сначала разоружите и тщательно проверьте карманы...
       - Есть сэр! - козырнул офицер и удалился с пришедшим капралом.
       - Хотя, пожалуй, это не наши разбойники. Те бы уже давно нас продырявили, - добавил капитан.
      
       Через некоторое время лейтенант и двое солдат подвели к костру двух арабов в длинных, до пят, серых одеждах.
       - У них ничего нет, сэр, только сверток с какими-то фигурками, - доложил Джойс.
       - Здравствуй! - заулыбался один из пришедших, парень лет девятнадцати.
       - Кто такие? - неприветливо спросил Шелтон.
       - Ты есть главный? - в свою очередь, все так же улыбаясь, спросил парень.
       - Допустим...
       Парень растерянно оглядел окружавших его людей.
       - Кажется, он вас не понял, - догадался Роберт.
       - Мистер говорит, - пришла на помощь Маргарет, - что он и есть главный.
       - Да, да... - вновь заулыбался парень и радостно обернулся к старику с седой бородкой, напряженно наблюдавшему за происходящим у костра. - Я сразу знаю, этот человек есть главный, - указал он на Шелтона.
       - Так для чего же вам нужен "главный"?
       - Да, да... Этот старый человек хотеть вас видеть. Он сказать, что тот, кто прилетел, тому он давать старый подарок...
       Парень вновь посмотрел на старика. Тот утвердительно кивнул:
       - Наам, наам4.
       - Кто-нибудь понял, о чем идет речь? - глядя на старика, спросил капитан. - Какая-то ерунда...
       - По-видимому, он хочет что-то подарить, - подсказал Ильинский.
       - Надо позвать моего капрала, сэр, - предложил лейтенант Джойс. - Он сносно общается с местными.
       - Зовите, - распорядился Шелтон.
       Капрал появился быстро. Узнав, что от него требуется, он тут же заговорил с пришельцами. Старик оживился, зажестикулировал, что-то выкрикивая по-арабски, и затем, достав из-под длинной полы сверток, протянул его Шелтону.
       - Что он хочет, капрал? - не выдержал капитан.
       - Сэр, старик утверждает, что некий дух требует вручить вам какие-то амулеты.
       - Дух? Чертовщина... Пусть покажет.
       - Ард!5 - Капрал ткнул сверток пальцем.
       - Наам, наам, - вновь закивал старик и стал разворачивать его костлявыми пальцами.
       - Ма йяни?6
       Кочевник что-то объяснил капралу.
       - Это скарабеи, сэр, жуки из камня! Он говорит, что нашел их в старой мастабе7. С тех пор его мучает сон. В нем, якобы, кто-то заставляет его отдать находку тем, кто прилетит с неба. Он уверен, что вы и есть те самые...
       - Скарабеи... навозники... Доктор, а что они значили у древних?
       Ильинский, не ожидавший вопроса, помедлил:
       - Гм... Скарабеи? Скарабей, вообще-то, почитался как символ вечной жизни. Один из солнечных богов, Хефри, даже изображался с головой скарабея... Кстати, скарабеи действительно служили амулетами. Во время мумификации скарабея с написанными на нем заклинаниями вкладывали в виде искусственного сердца. Это, якобы, должно было обеспечить умершему благоприятные показания на загробном суде...
       Шелтон зашаркал ботинком:
       - Слишком заумно... Ладно... Пусть дарят свои безделушки и уходят.
       Капрал протянул руку к арабу:
       - Аты8 ...
       Старик замотал головой и, что-то бормоча, свернул сверток и прижал его к груди.
       - Сэр, он говорит, что вручит сам...
       - Дьявол! Что за представление? Пусть вручает и убирается!
       Получив разрешение, араб вновь развернул сверток, достал каменного скарабея и осторожно шагнул к охотнику.
       - Мне? - удивился тот.
       Старик протянул ладонь с нефритовым жуком:
       - Хуз... ляки9.
       - Спасибо, - смеясь, поблагодарил Глен.
       Незнакомец повернулся и, оглядевшись, приблизился к Роберту. Томпсон без слов, но с тем же удивлением принял подарок. Затем свой амулет получил Шелтон.
       Оставался последний. Араб осмотрелся и отыскал глазами Хилкса:
       - Хуз...
       Капрал недовольно поморщился:
       - Не надо...
       - Берите, Хилкс! - раздраженно приказал Шелтон. - Иначе он будет стоять до утра.
       Капрал посмотрел на начальника и неохотно взял с дряхлой ладони кочевника амулет.
       - Ну, теперь все! - нетерпеливо завершил прием капитан. - Сопроводите гостей за пределы постов.
       Старый араб вдруг хмуро окинул капитана взглядом, не дожидаясь перевода, кивнул посерьезневшему парню и они молча растворились в темноте. Охрана поспешила следом.

    Глава III

    НОЧНЫЕ БЕСЕДЫ

      
       "Рассказывают, что, воцарившись, Осирис тотчас отвратил египтян от скудного и звероподобного образа жизни, показал им плоды земли и научил чтить богов; а потом он странствовал, подчиняя себе всю землю и совсем не нуждаясь для этого в оружии, ибо большинство людей он склонял на свою сторону, очаровывая их убедительным словом, соединенным с пением и всевозможной музыкой. ...И говорят, что Тифон в его отсутствие ничего не предпринимал, потому что Исида, обладая всей полнотой власти, очень старательно стерегла его и наблюдала за ним... По возвращении же Осириса [Тифон]стал готовить ему западню, втянув в заговор семьдесят два человека..."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 13)

      
       Наступила тишина. Путешественники молча смотрели на пляшущие языки костра. Роберт прутом помешал угли, и те, опрокинувшись, вдруг ярко полыхнули пламенем.
       - Странные люди... - задумчиво сказал он.
       Глен присел рядом, осторожно достал головешку, не спеша, раскурил трубку и, пахнув дымом, произнес:
       - И люди странные, и их скарабеи.
       Ильинский повертел на ладони одну из подаренных фигурок, затем разложил их на столе перед Маргарет.
       - Эти жуки удивительно схожи с нашими... Вы не находите, доктор Ильинский? - спросила она.
       - Похожи...
       Роберт, отойдя от костра, подсел к сестре.
       - Древние вещицы, - добавил Ильинский, перебирая фигурки. - Надписи на них действительно идентичны с текстами на наших скарабеях... Одни и те же... Нет... не все. Этот скарабей, кажется, ваш, Хилкс?
       - Наверное...
       - На нем надпись отличается... - Доктор поднес фигурку ближе к глазам.
       - Вы читаете иероглифы? - спросила Маргарет.
       - Как дилетант. Но здесь всего один иероглиф - собака, лежащая на ящике. Насколько мне известно, он имел значение "ведающий тайнами"... 0x01 graphic
       - Он что-то означает?
       - Вообще-то, так обозначался Анубис - бог мертвых и страж мумий...
       - Странно... На всех скарабеях надписи одинаковы, за исключением подарка капрала? - Маргарет вопросительно посмотрела на Ильинского.
       - Хилкс! - позвал капитан.
       - Я здесь, сэр.
       - Какими же "тайнами" вы "ведаете"?
       - Не знаю...
       Шелтон помолчал: капрал выглядел совершенно сбитым с толку. Пожалев, что спросил, капитан по-дружески распорядился:
       - Ладно, Хилкс, идите отдыхать...
       - Спасибо, сэр. Проверю охрану.
      
       - Что же это все значит? - задумчиво спросила Маргарет, когда капрал скрылся в темноте. - Это уже не одно совпадение, а несколько...
       - ... и получены эти предметы в виде "персональных" подарков, - продолжил мысль девушки Ильинский.
       - Я уже начинаю думать, что во всем этом имеется какой-то смысл. Словно нас неслучайно собрали вместе...
       - А, Хилкс? - недовольно спросил Глен.
       - Что Хилкс?
       Охотник поднялся:
       - Хилкс так же "собран неслучайно"? Ведь ему достался жук с другой надписью...
       - Все мы здесь собрались для выполнения ответственного задания, - заметил Шелтон.
       - Нет, постойте! - стал горячиться Смит. - Говорю вам, такими жуками переполнены все рынки, ими торгуют на каждом переулке Каира. Не надо никаких сложностей! Считайте, что все эти скарабеи куплены в одной и той же лавке.
       Ильинский подсел к костру:
       - Да, но будучи одинаковыми, они подарены различными людьми и в nbsp;разное nbsp; - Будем садиться. Я только что получил радиограмму: нас уже ждут...
    время...
       - Это ничего не значит, доктор, - упрямо возраnbsp;зил Глен. - К тому же, почему не осчастливлены этими навозниками, к приnbsp;меру, лейтенант Брик и другие?
       - В этом-то и вопрос.
       - Может, во всем этом действительно есть какой-то смысл? - спросил Роберт.
       - Говорю вам - случай! - громко сказал Смит. - Какой-то сумасшедший араб вручает наугад бог весть что, а дюжина порядочных людей гадает, что это значит! Мне лично наплевать на эти глупости!
       Неожиданно он схватил со стола скарабея капрала и с размаха швырнул в костер. Каменное насекомое, подняв столб искр и пепла, врезалось, словно снаряд, в середину пылающих головешек. Сидящий у костра доктор отпрянул назад, поднялся и отряхнул пепел с одежды:
       - Этого можно было и не делать, мистер Смит...
       - Как видите, ничего не случилось, - уже не столь запальчиво произнес Глен.
       Маргарет осуждающе посмотрела на охотника:
       - Полагаю, вы вполне могли обойтись и без этого...
       - Извините, мисс Томпсон. Я только хотел показать, что в этих глупых подарках нет ничего мистического.
       - Но, не столь же экстравагантным образом...
       - Прошу извинить...
       Ильинский присоединился к остальным.
       Наступила неловкая тишина.
       - Что обо всем этом думаете вы, Фред? - словно пытаясь замять неприятную ситуацию, спросила Маргарет.
       - Будущее покажет... Но, что решает сэр Роберт и капитан? Мы летим дальше, или возвращаемся?
       Шелтон задумался.
       - Кроме дружеских отношений с сэром Томпсоном, я еще имею приказ...
       - Летим дальше! - твердо заявил Роберт и, не обращая внимания на недоуменный взгляд Маргарет, спросил капитана. - Как скоро мы окажемся в районе Абидоса?
       Шелтона поднял из-под ног палку и стал бессмысленно тыкать ею горящие угли:
       - Через пять-шесть часов. - Потом ворчливо добавил. - И дался вам этот Абидос! У вас, мистер Ильинский, оказалось много сторонников. Роберт, вы же человек разумный! Неужели вы всерьез принимаете фантазии доктора Фреда? Скажите хоть вы, Смит! Это какое-то безумие!
       Но Роберт опередил охотника:
       - Мы же договорились, капитан: через пять-шесть часов либо убеждаемся в истинности предположений уважаемого доктора, либо выражаем ему свое недоумение.
       - О, Роберт! - вскричал Шелтон. - Да, я готов отдать именную винтовку, если это окажется правдой!
       - В таком случае, - усмехнулся Глен, - и я бы желал стать убежденным сторонником...
       - Готов засвидетельствовать это! - засмеялся Томпсон.
      
      
       Ужален Гор, ужален Гор, младенец прекрасный, золотой, дитя невинное, сирота!
       Ужален Гор, ужален Гор, сын Веннофре, рожденный Исидой!
       Ужален Гор, ужален Гор, о ком я ликовала, ибо видела в нем мстителя за его отца!
       Ужален Гор, ужален Гор, на кого я спешила взглянуть!
       Как мне будет дорог тот, кто его оживит!"

    ("Исида и Гор в болотах Дельты")

      
       - И все-таки, мистер Ильинский, - обратилась к доктору мисс Маргарет, когда все успокоились, - откуда у вас такая убежденность в правдоподобности своих предположений? Если откровенно, то все это напоминает, в лучшем случае, досужий вымысел.
       Фред посмотрел в глаза мисс Томпсон:
       - Мне не просто ответить вам, мисс Маргарет. Если скажу - шестое чувство - не поверите... А, вообще-то, меня подкупает человечность, я бы даже сказал, бытовая правдоподобность мифов об Осирисе. И даже не о нем, а о тех, с кем связана мифология Осириса - Исиде и ее сыне Горе, боге солнца, считавшимся земным воплощением своего отца. Ведь, если вдумываться в содержание мифов, то может показаться, что речь идет не о богах, а о жизненной драме реальных людей, наделенных земными чувствами и стремлениями. Посудите сами... Исида, после гибели мужа, остается с зачатым ребенком. Боясь преследований Сета - убийцы мужа - она находит убежище в нильских болотах, в одиночестве вынашивает и воспитывает Гора. Когда сын подрастает, обучает его искусству политики и войны, чтобы тот смог отомстить за отца и вернуть себе его трон. Когда же в результате ужасной битвы свершается и это, происходит еще одна, более человеческая, нежели божественная драма: Сет заявляет, что зачатие Гора запятнано супружеской изменой, поэтому его притязания на престол лишены оснований. Лишь заступничество других богов, а, может, близких родственников, честь Гора была восстановлена, и он провозглашается "правогласным" царем. Разве это не человеческая история?
       Шелтон молча пожал плечами:
       - Ну, допустим...
       - Не менее земной выглядит и история воспитания Гора. В мифе упоминаются такие детали, которые вполне могли быть почерпнуты из жизни реально существовавших людей. Это и хилость младенца-Гора, и слабость его ног, и ужас Исиды-матери при виде ужаленного скорпионом сына, едва не умершего у ней на руках, и подаяния, которые выпрашивала Исида для своего ребенка, и даже отказ некой женщины в предоставлении крова Исиде, наказанной за это впоследствии пожаром... Это словно повесть о живых людях...
       Костер, освещавший лица слушателей, громко затрещал. Тишину нарушил Глен Смит:
       - По-вашему, именно из этого и следует, что в мифе описана жизнь реальной семьи? - спросил он.
       Ильинский потер шрам:
       - Следует то, что если миф повествует о реальных людях, с реальными страстями и отношениями, то, следовательно, и та часть мифа, которая свидетельствует о вознесении богов в иной мир, иносказательно передает нам сведения о реально существующем мире и о реально имевших место событиях...
       - Казуистика! - Глен хлопнул себя по коленям.
       Капитан Шелтон встал.
       - И так, мистер Ильинский, - заключил он, - как и утром, я должен констатировать: все это весьма занимательно, но не более того...
       - Что ж, возможно...
       - Так или иначе, джентльмены, в пустыне ночь короткая, - сказал капитан. - Через три - четыре часа начнет светать. Мисс Маргарет, я думаю, пройдет в каюту?
       - Позвольте вас проводить? - неожиданно предложил Ильинский и поднялся.
       - Я не возражаю, - удивленно согласилась мисс Томпсон.
       - Я тоже, - усмехнулся Роберт. - А мы устроимся здесь, на воздухе.
       - Нет, пожалуй, я поднимусь на борт, - решил капитан.
       - Тогда всем спокойной ночи!
      
       Томпсон и Глен стали укладываться на ночлег. Роберт с удовольствием растянулся на кушетке, и, закинув руки под голову, мечтательно уставился в усыпанное звездами небо. Глен, прежде чем лечь, присел у костра, и, не торопясь, прикурил.
       - Этот русский все-таки странен, - заметил он.
       - Необычный, - не отрывая глаз от звезд, согласился Роберт.
       - Несет чепуху...
       - А, все-таки интересно... - Роберт счастливо потянулся.
       Глен через плечо посмотрел на Томпсона:
       - Ты действительно веришь его россказням?
       - Не знаю... Хотелось бы верить...
       - О, дьявол! - вскрикнул охотник, едва присев на свое ложе. Он вскочил и пошарил по одеялу.
       - Что за шутки? Это что? - Глен вытащил изо рта дымящуюся трубку и осторожно разжал кулак. - Скарабей!
       - Не может быть! - Роберт вскочил и, перехватив протянутую охотником фигурку, нащупал иероглиф на основании жука. - Скарабей Хилкса! Откуда? Я думал, он плавится в костре...
       - Может, другой?
       Приятели с недоумением посмотрели друг на друга, затем, не сговариваясь, перевели взгляд на стол - на нем, словно три миниатюрные шляпки, чернели забытые всеми подарки пустыни...
      
      

    Глава IV

    ПОИСКИ ВРАТ

      
       "...Тифон как бы в шутку предложил преподнести саркофаг в дар тому, кто уляжется в него по размеру. После того как попробовали все по очереди и ни одному гостю он не пришелся впору, Осирис вступил в гроб и лег. И будто заговорщики подбежали, захлопнули крышку и, заколотив ее снаружи гвоздями, залили горячим свинцом, затащили гроб в реку и пустили в море у Таниса, через устье, которое поэтому и теперь еще египтяне зовут ненавистным и мерзким. Говорят, что это случилось в семнадцатый день месяца Афира, когда солнце пересекает созвездие Скорпиона, в двадцать восьмой год царствования Осириса".

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 13)

      
       Роберт проснулся от шуршания песка. Он открыл глаза: к навесу, прихрамывая, подходил капитан. Глен, потягиваясь, сидел на краю кушетки.
       - Доброе утро, Шелтон! - прокричал он.
       - Доброе, джентльмены! Надеюсь, спалось хорошо. Через полчаса "Африка" будет готова к подъему.
       - Приятно слышать, капитан! - Роберт вскочил на ноги. - Думаю, мы не станем помехой славному экипажу!
       Юноша поднес руку к воображаемому козырьку и, словно новобранец, вытянулся перед подошедшим к нему Шелтоном. Мгновение они стояли друг против друга, сохраняя серьезность, а затем дружно расхохотались и пожали руки.
       - Джентльмены, прекрасное утро! Нас ждут голубое небо, желтые пески и море солнца! Пора в дорогу!
       Глен с нескрываемым удивлением посмотрел на капитана:
       - Мистер Шелтон, я не подозревал, что вы столь поэтическая натура. Такое впечатление, что вам предстоит первый в жизни подъем в атмосферу. Роберт, кажется, наш капитан с нетерпением ждет продолжения полета!
       - Видимо, он с нетерпением ждет встречи с богами, - рассмеялся Томпсон.
       - Очень похоже ...
       - Не совсем так, джентльмены. Для воздухоплавателя, дорогой Глен, всякий подъем в небеса есть событие особенное, - Шелтон протянул плетенные коробки. - Квартирмейстер приготовил вам все необходимое для утреннего туалета.
       - Весьма любезно со стороны квартирмейстера! - Огромная голова Глена театрально склонилась. - Значит, пора браться за себя! И это совершенно кстати: нас приветствует дама...
       Охотник кому-то кивнул. Роберт обернулся: из открытого иллюминатора их приветствовала белая ладошка Маргарет. Брат, подняв обе руки, помахал ей в ответ.
      
       Дирижабль всплывал медленно, величественно, гордо задрав нос. Пассажиры прильнули к иллюминаторам: внизу стремительно уменьшались в размерах рассыпавшиеся по каменистой площадке стрелки Джойса, еще дымящиеся пятна ночных костров, брезентовый навес на краю пальмовой рощицы... Набрав высоту, "Африка" приняла горизонтальное положение, неспешно развернулась в сторону юго-запада, мощнее заработали моторы и, как ожившее вдруг существо, дирижабль бесшумно и плавно заскользил навстречу бескрайним просторам проснувшейся пустыни...
       Через некоторое время, не сговариваясь, все потянулись на палубу. Овальная, несколько зауженная впереди гондола уверенно рассекала воздух под огромным телом воздушного корабля. Выходя наружу, пассажиры, сначала замирали от неожиданного напора, но затем, вдохнув свежесть, подставляли лица ветру и осторожно проходили дальше, к фальшбортам. Они зачарованно смотрели оттуда на проплывающие внизу пески, на тянувшиеся слева, у реки, зеленые оазисы, на светлые пятнышки рыбацких парусов, то и дело мелькавших на темной глади широкого русла, и восхищенно устремляли свой взгляд вдаль, к горизонту, куда змейкой уползало извивающееся тело реки.
       - Еще не скоро, господа-искатели приключений, - насмешливо заметил капитан Шелтон, вдруг оказавшийся за спинами собравшихся на палубе друзей. - Времени до "встречи" с богами еще предостаточно. Абидоса еще не видно, а вот к столу, господа, уже пора: опаздывать к завтраку - признак дурного тона...
       - Вполне справедливо, капитан, - рассмеялся Роберт и взял сестру под локоток.
       - Пожалуй, и я не прочь перекусить. - Глен, улыбаясь, погладил себя по брюху.
       - А, что же вы, мистер Ильинский? - обратилась Маргарет к доктору.
       Тот, оторвал руки от фальшборта и рассеяно кивнул:
       - Да, конечно...
      
       За завтраком спутники были немногословны и с любопытством посматривали на доктора. Тот, как и ожидалось, первым вышел из-за стола и, извинившись, удалился.
       - Пошел на палубу, - усмехнулся капитан.
       - Несомненно, - согласился Глен.
       Маргарет посмотрела в иллюминатор.
       - Его можно понять, - заметила она. - Он почти у цели своих грез...
       - ...и своих безумств, - вставил Шелтон.
       - Между прочим, любопытная история вышла со скарабеем Хилкса, - вспомнил Роберт. - Смит обнаружил его на своей кушетке.
       - Того, что был брошен в костер? - Маргарет взглянула на Глена. - Это правда, мистер Смит?
       Охотник кивнул, продолжая жевать.
       - Как это произошло?
       - Банально... Я его обнаружил, когда укладывался на ночлег.
       - Чья же это шутка? - скривил улыбку Шелтон.
       - Не знаю.
       - Может еще один, пятый... подброшенный?
       - Исключено, - возразил Томпсон. - Перед стартом, я разворошил кострище: камней в нем не было. - Роберт помедлил. - Кстати, я захватил их с собой... Все четыре...
       Юноша вытащил из кармана фигурки и, как вчера у костра это сделал доктор, не спеша, один за другим, разложил на столе.
       - Мистика... - прошептала Маргарет.
       - Не сами ли вы, мистер Смит, подшутили над собой? - уже без иронии спросил Шелтон.
       - Я бы желал, чтобы так и было, - буркнул Глен.
       - Ну, и что же это может означать? - помолчав, вновь спросил Шелтон.
       - Что бы ни значило, этому есть объяснения естественные. - Глен вышел из-за стола и заходил взад-вперед.
       Шелтон покрутил кончик уса:
       - Может, проверите?
       - То есть? - Глен перестал ходить. - Вы хотите сказать...
       Некоторое время он смотрел на капитана. Затем прошел к столу, взял одну из фигурок и, покачав на руке, словно взвешивая, усмехнулся. Неожиданно он резко повернулся, шагнул к иллюминатору и, распахнув его, выбросил фигурку за борт.
       Невольные свидетели замерли. Роберт изумленно поднялся, приблизился к иллюминатору и, словно не веря, что амулет действительно выброшен, осторожно глянул вниз.
       - Мистер Смит, у вас странная манера швыряться камнями, - выдохнула Маргарет.
       Роберт обернулся:
       - Зачем вы это сделали?..
       Он хотел сказать еще что-то, но взгляд его упал на стол и, словно остекленевши, замер... Заметив это, остальные посмотрели туда же: на столе, как и прежде, лежали четыре амулета...
       Шелтон изумленно приподнялся:
       - Черт меня побери! - пробормотал он.
       - Жаль, что здесь нет доктора... - произнесла Маргарет.
       Ей никто не ответил. Капитан вышел из-за стола.
       "...Я иду по дороге, которую знаю, по направлению к Острову Праведников. Что это? Это Ра-Сетау10... Что& до "Острова Праведников" - это Абидос. Другими словами: это дорога, по которой шел Отец мой Атум, когда он шествовал к Полям Иалу. Я достигаю страны Обитателей Горизонта, я выхожу из тайных врат. Что это? Это поля Иалу, рождающие пропитание для богов ... Что до этих "тайных врат" - это дверь в Дуат..."

    (Начало прославлений и поминовений при восхождении и нисхождении в Херет-Нечер, прославления в Нефер-Аменти. Книга мертвых. Глава 17)

       Роберт вышел на палубу. Доктор стоял впереди, у самого края гондолы.
       - Скоро Абидос, - не отрывая взгляда от горизонта, произнес он, лишь только юноша приблизился, и, не глядя на него, перешел на правый борт палубы.
       - Фред... - неуверенно позвал Роберт.
       - Да.
       - Смит только что пытался избавиться от скарабея... Он выбросил его в иллюминатор.
       - И что же? - отозвался Ильинский.
       - Ему не удалось...
       - То есть? - Ильинский вопросительно глянул на Роберта.
       - Амулет остался на столе.
       - Как! - Доктор задумался. - Впрочем...
       - Впрочем - что?
       - Ничего, - Ильинский отвел взгляд на пустыню.
       - И, все же?
       - Думаю, это возможно...
       - Как?! - Роберт изумленно уставился на доктора. - Но, это невозможно! В принципе!
       - Получается - возможно... Пока мне нечего добавить...
       Роберт сконфужено сжал губы.
       - Фред, ты уверен, что - Абидос... - Роберт помедлил, подбирая слова. - Как ты его обнаружишь? Что-то осталось... от него, Абидоса?
       - Почти ничего. Говорят, южнее есть останки храма Рамсеса второго. Еще южнее - храм Сети первого. В античности он удостоился упоминания Страбона...
       - Они и есть твои ориентиры?
       - Не думаю...
       Неожиданно позади раздался голос капитана:
       - До Абидоса еще миль десять...
       Ильинский даже не обернулся.
       - Нам нужен не Абидос, - тихо произнес он. - Абидос - это только греческое название одного из городов... Святилище же Осириса находилось севернее, в Тине. От него ничего не осталось, насколько мне известно. Но именно это место и должно быть нашим ориентиром...
       - Как же ты намерен обнаружить "ничего"?
       Ильинский странно посмотрел на Томпсона:
       - Это "ничего", возможно, под нами...
       На палубе появились Маргарет и Глен.
       - И, где же то, что мы ищем? - насмешливо спросил охотник.
       Ильинский отвернулся и вновь устремил взгляд на запад.
       Прошло не менее четверти часа.
       - Кажется, действительно - ничего. - В голосе Роберта послышалось разочарование.
       Шелтон кашлянул:
       - Ничего и должно быть. Я, пожалуй, на мостик.
       - А, я бы чего-нибудь выпил, - сказал Глен. Но не ушел, а лишь посмотрел на захлопнувшуюся за Шелтоном дверь.
      
       Через некоторое время с рубки по громкой связи прохрипел голос капитана:
       - Господа, Абидос остался позади...
       Все уныло посмотрели на пустыню.
       - Что и требовалось доказать! - произнес Глен. - Теперь я точно пойду выпью!
       Он направился к дверям. Маргарет сделала шаг следом, но неожиданно замерла, протянула руку в небо и изумленно прошептала:
       - Бог мой, что это?
       Охотник остановился, как вкопанный:
       - Джентльмены! - воскликнул он.
       Ильинский и Роберт повернулись: позади дирижабля, высоко над пустыней, в нескольких милях от них висел огромный правильной формы шар, мерно рябивший внутри воздушными массами и от того казавшийся громадным дышащим существом...
       Его заметили и на мостике:
       - Это испарение! - проскрипел динамик.
       - Это не испарение, - не отрывая взгляда от шара, прошептал Ильинский. - Парит только в этом круге...
       - Что же тогда? - с тревогой спросила Маргарет.
       - Это знак, мисс Томпсон, диск Исиды!
       - Ну, конечно же, это непременно знак... именно Исиды, - отозвался Глен. - Теперь будет легче...
       Он подошел к фальшборту:
       - Кстати, мы удаляемся...
       Доктор заторопился к дверям. За ним Томпсон. Через минуту оба ворвались в рубку.
       - Сэр! Поверните судно! - задыхаясь от возбуждения, почти скомандовал доктор.
       - Вы это серьезно? - спокойно спросил Шелтон.
       - Капитан, через десять - пятнадцать минут эти двери захлопнутся!
       - Какие двери, черт возьми?
       Ильинский открыл рот, силясь что-то добавить, но лишь беспомощно взмахнул рукой. Вперед выступил Томпсон:
       - Капитан, только небольшой круг! Это же никак не повлияет на экспедицию... Очень прошу...
       Шелтон уставился на раскрасневшееся лицо юноши и, не поворачивая головы, произнес:
       - Поверните дирижабль, Брик. Курс... на шар.
       - Есть, сэр! Руль налево!
       Рулевой ловко завертел штурвалом.
       Дирижабль качнулся и стал медленно поворачиваться.
       Доктор и Роберт прильнули к иллюминаторам.
       - Значит, вы убеждены, что нашли "дверь" в иной мир? - спросил Шелтон у доктора.
       - Убежден...
       - И, уверены, что это безопасно?
       Ильинский оторвался от стекла и посмотрел на капитана.
       - Вас не беспокоит возможность подвергнуть опасности тех, кто находится рядом с вами? - глядя ему в глаза, повторил тот.
       - Мы предпримем меры предосторожности...
       - И... какие же?
       - Мы не станем приближаться к шару на опасное расстояние...
       - С каким же тогда намерением, позвольте вас спросить, мы развернули дирижабль? Разве не для того, чтобы приблизиться?
       Фред выпрямился:
       - Приблизиться, но не вплотную...
       - "Не вплотную" - это насколько?
       В разговор вступил Томпсон:
       - Капитан, я думаю, обстоятельства сами подскажут, что следует делать!
       - В этом я не сомневаюсь... Однако, сэр Роберт, довожу до вашего сведения, что вынужден буду составить письменный отчет о происшедшем.
       - Да, капитан, всю ответственность я готов взять на себя!
       Шелтон укоризненно покачал головой:
       - Ответственности я не боюсь, сэр Роберт...
       - Простите, капитан, - пробормотал юноша.
      
       Тем временем, дирижабль медленно приближался к полупрозрачному шару, выросшему по левому борту уже до огромных даже по сравнению с дирижаблем размеров. Все замерли. Судно стало разворачиваться прямо на загадочный объект.
       - Держать курс прямо! - скомандовал капитан. - Лейтенант! Курс прямо, черт меня дери!
       - Сэр, судно потеряло управление!
       - Сэр! - в это же время прохрипел динамик. - Отказали оба мотора!
       Шелтон схватил микрофон:
       - О чем вы, капрал? Каким же образом мы движемся?
       - Не могу знать, сэр...
       - Разберитесь, дьявол!
       - Есть, сэр!
       - Проблемы? - встревожено спросил Томпсон.
       - Пока не знаю, - сердито пробормотал Шелтон.
       Дирижабль продолжал разворачиваться и вскоре уже находился под прямым углом к шару, медленно приближаясь к его центру.
       - Лейтенант, руль направо!
       Но лейтенант, уже сам стоявший у штурвала, казалось, не слышал. В его широко раскрытых глазах застыл ужас. Он поднял руку и, мыча, протянул ее в сторону шара:
       - М...м...см...
       - Что такое, солдат?
       - См...с...мотрите... Что это?..
       Присутствующие прильнули к стеклу: из центра шара в обе стороны медленно вытягивались газовые образования.
       - Крылья Исиды! - воскликнул Ильинский.
       - Крылья, крылья! Черт бы их побрал, ваши крылья! - выругался капитан. Он оттолкнул лейтенанта, схватился за штурвал и с остервенением завертел им. Но уже в следующее мгновение огромные газовые плоскости с оглушительным шипением вырвались из центра шара, размахнулись, зависнув на мгновение над беспомощным судном, и неожиданно, захлестнув его с обеих сторон, втолкнули в бушующее нутро...
      
      

    Глава V

    ЗА ВРАТАМИ БОГОВ

      
       "...Говорят, что Исида, получив весть [о гибели Осириса], тотчас отрезала одну из своих прядей и облачилась в траурное покрывало там, где до сих пор город носит имя Копт... Рассказывают, что она блуждала всюду и... встретив детей, она спросила их о гробе. Случайно они видели его и назвали устье, через которое друзья Тифона вытолкнули ковчег в море. Поэтому египтяне думают, что дети обладают даром предсказания... А когда Исида узнала, что любящий Осирис по ошибке сочетался с ее сестрой как с ней самой, и увидела доказательство этого в венке из лотоса, который он оставил у Нефтиды, то она стала искать дитя, ибо Нефтида, родив, тотчас удалила его из страха перед Тифоном; ребенок был найден... с помощью собак, которые вели Исиду; она вскормила его, и он, названный Анубисом, стал ее защитником и спутником, и говорят, что он сторожит богов как собаки людей".

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезисы 14)

      
       Рубка наполнилась голубым светом, настолько ярким, что все окружающее растворилось в нем. Ильинский зажмурился. На мгновение ему показалось, что пол под ногами пропал, и тело его беспомощно парит в светящейся пустоте. Он инстинктивно протянул руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться, и похолодел: ни одного предмета, все было поглощено таинственным свечением!
       Но свет внезапно погас. Фред осторожно приоткрыл глаза и ахнул! - все в рубке находилось на своих прежних местах... Перед ним в той же позе, только зажмурившись, стоял оцепеневший Томпсон, поодаль - Шелтон, сжимающий рукоятки штурвала и бессмысленно взирающий куда-то вдаль. Ильинский даже не сразу сообразил, чего именно не доставало здесь, на мостике: отсутствовали лейтенант и рулевой...
       Роберт, наконец, медленно разжал веки и удивленно уставился на доктора. Он попытался было что-то сказать, но дверь внезапно распахнулась, и в рубку влетели Глен Смит и Маргарет.
       - Разрази меня гром! Какого черта вы влезли в эту дрянь? - набросился охотник на растерянно озирающихся мужчин.
       - Роберт, - подбежала к брату Маргарет, - что это все значит?
       Томпсон встряхнул головой:
       - Мы потеряли управление...
       Эти слова словно разбудили капитана:
       - Управление! Брик! - взревел он, - какой курс?
       - Капитан, здесь нет ни лейтенанта, ни рулевого, - растерянно сказал Ильинский.
       Шелтон повел взглядом по сторонам и, оторвавшись от штурвала, схватил микрофон:
       - Капрал! Хилкс!
       Тишина.
       - Капрал! Отвечайте! - Шелтон нервно щелкнул переключателем. - В отсеках! Доложите обстановку!
       Динамик молчал.
       Шелтон, словно подстреленный, припал на аппарат. Но, тут же выпрямился:
       - Джентльмены, пройдитесь по отсекам, выясните, что с людьми. Мистер Смит, вы, кажется, разбираетесь в моторах. Попытайтесь их запустить... если вдруг мотористов не окажется на месте.
       Глен кивнул и исчез за дверью в конце рубки. К боковой двери, ведущей на открытую палубу и кают-компанию, поспешили Ильинский и Роберт.
       Шелтон, не обращая внимания на оставшуюся на мостике девушку, вновь ухватился за штурвал. Дирижабль не реагировал. Он нервно заходил по рубке, поднял бинокль и некоторое время всматривался в голубые пески: над ними, не меняя ни скорости, ни высоты, упрямо рассекало воздух никем не управляемое судно. Тихо выругавшись, он опустил окуляры, быстро прошел к компасу, постучал, и, вернувшись, суетливо склонился над картой. Выпрямившись, вновь уставился вдаль.
       Так прошло около четверти часа. Все это время Маргарет, молча, следила за капитаном.
       - Мистер Шелтон, - наконец, решилась она. - У нас серьезные проблемы и...
       Томпсон осеклась под недобрым взглядом капитана.
       - Проблема только одна: я, старый болван, позволил уговорить себя этому сумасшедшему русскому!
       - Он был прав?
       - Прав, не прав... Нам не следовало лезть... И ведь внешне ничего не изменилось! - Шелтон сокрушенно хлопнул по столу. - Судя по карте - одна и та же местность. Только-то и удивляет: откуда эта чертова голубизна и где наш экипаж...
       - Капитан, - раздался в динамике голос охотника.
       Шелтон молниеносно щелкнул тумблером:
       - Слушаю!
       - Капитан, в моторных гондолах никого. Моторы заглушены. Завести не удается...
       Шелтон помрачнел.
       - Как же... мы движемся? - вырвалось у мисс Томпсон.
       Шелтон хмуро взглянул на Маргарет и поднял микрофон:
       - Возвращайтесь, Смит...
       - Хорошо.
       Прошло еще четверть часа. В дверях рубки появились Ильинский и Роберт. Капитан невесело окинул их взглядом.
       - Никого? - спросил он.
       - Никого. Ни на в каютах, ни в отсеках.
       Роберт устало опустился в кресло рядом с Маргарет. В рубку вошел Глен Смит. Он, молча, покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Шелтона.
       Капитан угрюмо заходил по мостику.
       - Садитесь! - раздраженно бросил он. Ильинский и Глен быстро опустились на стулья. - Сейчас не время выяснять, кто прав, кто виноват. Но, во-первых, нас втянуло в этот идиотский шар... Не перебивайте, доктор! - остановил он Ильинского, попытавшегося что-то сказать. - Свои пояснения вы еще дадите... Во-вторых, у нас отказали моторы, дирижабль потерял управление, но при этом продолжает полет, не меняя ни скорости, ни курса. В-третьих, характер местности под нами принципиально не изменился и все еще соответствует картам. Хотя... Хотя, как вы, заметили, изменился ее цвет. Значит, все-таки, что-то уже не так... - Капитан выдохнул. - В четвертых, и это самое необъяснимое - исчез экипаж. И, виноват в этом, прежде всего, я, капитан...
       Шелтон тяжелым взглядом обвел притихших путешественников.
       - А, теперь вопросы. Вопрос первый: что произошло с дирижаблем и где мы, черт возьми, находимся? Вопрос второй. Куда нас несет и что нас ожидает? Третий вопрос. Как нам выбраться из того, куда мы попали и возможно ли это вообще? И, наконец, вопрос четвертый: что с экипажем? Каким образом и куда могли одновременно исчезнуть шестеро здоровых парней?
       Шелтон посмотрел на Ильинского:
       - Может быть, вы, уважаемый доктор, нам что-либо проясните? Именно вашими усилиями мы оказались здесь...
       - Капитан! - подал голос Роберт. - Прошу иметь ввиду, что Фред столь же причастен к случившемуся, сколь и я!
       - Не стоит, Роберт, - тихо произнес доктор. - Капитан прав. Я один несу ответственность за происшедшее. Но чтобы ответить на ваши вопросы, капитан, надо исходить из того, что все случившее означает одно: мы оказались за вратами в неизвестный нам мир. А значит, он существовал и существует...
       - Мистер Фред, - прервал его Шелтон. - Только не надо лекций! Объяснитесь коротко: что сделалось с экипажем и как нам выбраться из вашего чертового "мира"!
       - Капитан Шелтон! - Шрам доктора побагровел. - Я повторяю: мы действительно обнаружили "окно" в какой-то иной мир, хотя почему в него попали не все, я объяснить не могу. И это 'окно', видимо, и есть сама Исида... Она часто изображалась крылатой... Именно под свои крылья богиня принимает нуждающиеся в ней 'Ба' - то есть 'души' людей. А, судя по увиденному, именно благодаря этим крыльям мы и оказались здесь...
       - То есть, здесь мы только "души"? - воскликнула Маргарет.
       Ильинский пожал плечами.
       - Так мы... умерли, доктор?
       - Я не сказал этого...
       - Но, вы же это имели ввиду? - Голос Маргарет дрогнул. Роберт коснулся ее руки:
       - Марго, Фред имел ввиду другое...
       Ильинский молчал. Глен невесело рассмеялся:
       - Доктор, вы сумасшедший! Джентльмены! Мы все оказались в плену сумасшедшего доктора!
       - Но, мы же действительно где-то находимся... Из всего экипажа только мы, - упавшим голосом пролепетала Маргарет.
       - Скажите, на милость, и что же в наших душах такого, чего нет у тех, кто не составил нам компанию?
       - Мы слишком много болтали, - зло прошипел Шелтон. - Только и говорили, что о богах да скарабеях!
       - Разговоры здесь ни при чем, - тихо сказал Ильинский. - Скорее, мы чем-то все отличались...
       - Мистер Фред! Мы уже достаточно наслушались вашей болтовни! - Шелтон отвернулся. Внезапно он замер. - Тихо! Кажется, кто-то кричит!
       Рубка смолкла. Прислушались. Где-то совсем рядом, за стенкой, раздался истошный крик, затем вновь, еще более пронзительный. Маргарет, побледнев, прижалась к брату:
       - Господи! С кем-то случилась беда! Роберт!
       Шелтон метнул взгляд на Ильинского:
       - Доктор, вы хорошо осмотрели отсеки?
       Тот растерянно кивнул:
       - Все до единого...
       - Но, кто-то кричит!
       - Кажется, кричал не человек, - прислушиваясь, сказал охотник.
       - Кто же, по-вашему? - сердито выкрикнул Шелтон. - Зверь, что ли?
       - Это вопль крупной обезьяны...
       - Вы с ума сошли, Смит! Откуда на "Африке" обезьяны! Это определенно кто-то из наших людей!
       Новый каскад раздирающих душу звуков заставил всех вскочить.
       - Кричат на ферме, внутри оболочки! - Шелтон бросился к выходу. - Доктор, оставайтесь с мисс Маргарет! Роберт, Смит - за мной, быстро!
      
       В нижнюю часть оболочки, где располагалась ферма с каютами экипажа и специальным оборудованием, можно было попасть через ту самую дверь в конце рубки, через которую выскочил охотник, чтобы осмотреть моторы. За дверью крутая лестница вела вверх, в узкий коридор, протянувшийся по всей длине фермы, от носовой причальной каюты до хвостовой части "Африки". В обе стороны коридора расходились поперечные боковые проходы, обеспечивающие доступ к различным помещениям дирижабля и его механизмам, а ближе к корме подвесные трапы спускались к дверям моторных гондол. Оказавшись наверху, трое путешественников остановились: пока они взбирались по лестнице, вопли стихли.
       - Откуда кричали? Вы что-нибудь слышите? - прислушиваясь, глухо спросил Шелтон. Смит покачал головой:
       - Теперь нет.
       Шелтон мельком взглянул на охотника:
       - Надо осмотреть все каюты и отсеки, - быстро проговорил он. - Смит, пройдите по левым проходам, я - по правым. Вы, Роберт, идите в конец коридора, проверьте моторные гондолы. Ясно?
       Мужчины кивнули.
       - Пошли! Встретимся здесь же!
       Охотник и Шелтон исчезли в ближайших проходах. Роберт, оставшись один, растерянно повертел головой и быстро, почти бегом, зашагал по коридору. Внезапно ему показалось, что впереди, у самых трапов моторных гондол, промелькнула и исчезла чья-то тень. От неожиданности он остановился, машинально протер глаза и вновь уставился в тень коридора. Теперь он отчетливо разглядел удаляющуюся фигуру в длинной светлой одежде, которую по обыкновению носят жители пустыни.
       - Постойте! - громко позвал Роберт. - Подождите! Вы кто?
       Незнакомец бросился бежать.
       - Погодите! Куда же вы?
       Роберт побежал следом, но через несколько шагов замер: человек на мгновение обернулся и он разглядел лицо...
       - Не может быть! - выдохнул Роберт от изумления: он узнал старика-араба, вручившего им ночью скарабеев. Незнакомец быстро, не по годам, достиг моторной зоны и... исчез.
       - Капитан! Смит! Сюда, скорее! - не помня себя, прокричал Роберт.
       По коридору затопали.
       - Что случилось? - Охотник первым подбежал к остолбеневшему юноше.
       - Я только что видел араба... того... что приходил с мальчишкой...
       - Какого... араба? - переспросил едва волочащий ногу Шелтон.
       - Того, что вчера осчастливил нас своими подарками, - скривил гримасу Глен.
       - И вы туда же, Роберт! - прокряхтел Шелтон. - Одному мерещатся обезьяны, другому - арабы! Дурдом, а не дирижабль!
       - Но, я видел его, как сейчас вас, - пролепетал Роберт.
       - Так, где же он теперь?
       - Исчез...
       - Я понимаю, что исчез, - фыркнул капитан. - Я спрашиваю, куда исчез?
       - Кажется, в моторную гондолу... левую...
       - Кажется, кажется, - проворчал Шелтон. - Показывайте, где это было...
      
       Роберт подвел друзей к месту, где, как ему казалось, старик пропал из вида. В двух шагах впереди, слева и справа от коридора отходили трапы гондол.
       - Думаю, он добежал сюда - неуверенно сказал Роберт. - Наверное, он сейчас в левой гондоле. Убегая, он держался ближе к этой стороне...
       - Сейчас посмотрим... Позвольте, мистер Томпсон! - Охотник осторожно отодвинул Роберта в сторону и прошел по трапу. У двери он остановился и заглянул в крохотный иллюминатор. - Вроде, никого...
       Он надавил на ручку:
       - Черт бы меня побрал! Закрыто! Последним здесь был я... Этот мерзавец там!
       Глен сделал шаг назад, с размаха вышиб дверь плечом и вбежал внутрь. За ним поспешили Роберт и Шелтон. Но в помещении никого не было.
       - Он в правой гондоле! - быстро сообразил Глен и, вновь отстранив рукой Роберта, выбежал из отсека. С дверью правой гондолы он поступил так же - не раздумывая, продавил мощью своего тела и исчез в проеме. Но не успели Роберт и Шелтон ступить на трап, как из гондолы высунулась голова Смита:
       - Боюсь вас огорчить, Роберт, но эта камера также пуста! -объявил он.
       - Как же так? - сконфузился Томпсон. - Он был здесь!
       - А, теперь его нет! Вероятно, вам померещилось...
       - Но он должен быть здесь! Капитан, я точно видел его! - Роберт беспомощно уставился на Шелтона. Тот поморщился:
       - Вообще-то, Роберт, арабы здесь разгуливать не могли... Как, впрочем, и обезьяны, - Шелтон покосился на охотника. - Кричал кто-то из членов экипажа. Мы обязаны его найти! Мистер Смит, осмотрите, все-таки, правые отсеки, и прошу - поднимитесь по шахте на наружную площадку в верхней части оболочки. Маловероятно, но чем черт ни шутит! Вдруг кто-то умудрился подняться туда! Я, соответственно, займусь левой стороной фермы. - Шелтон повернулся к Роберту. - Томпсон, а вы проверьте причальную каюту и все, что имеется в основной гондоле - кают-компанию, камбуз, радиорубку и все такое! Мы его найдем, чего бы это ни стоило!
      
       Через час измученные мужчины вернулись на капитанский мостик. У дверей рубки их встретила взволнованная Маргарет.
       - Отчего же так долго? - срывающимся голосом спросила она, бросившись к брату. - Я бог знает что передумала! Вы нашли кого-нибудь?
       - Нет. Обыскали все - никого! - Роберт обнял сестру. - Не стоило так волноваться...
       Ильинский, стоявший у лобового окна рубки, спросил:
       - Кто же тогда кричал?
       Шелтон проковылял к столу и устало опустился на стул:
       - Не знаю. Чертовщина какая-то! Но, уж точно кричали не обезьяны... Кстати, Смит, с чего вы взяли, что вопила обезьяна?
       Охотник прошел к столу, взял графин с водой и, наполнив до краев стакан, залпом выпил. Поставив стакан, оттер губы:
       - Оттого, мистер Шелтон, что знаю, как они вопят. - Потом нервно добавил. - Этот крик у меня в ушах!
       Он плюхнулся на стул:
       - К тому же, капитан, мы не нашли не только обезьян, но и ваших военных, и даже арабов мистера Томпсона!
       - Каких арабов? - насторожилась Маргарет и быстро взглянула на брата.
       - Мисс Маргарет, сэру Роберту показалось, что он видел старика, разыгравшего вчера шутку с амулетами. - Глен усмехнулся. - Он, якобы явился ему и странным образом исчез в одной из моторных гондол.
       - Гондолы оказались пусты? - спросил Ильинский.
       - Естественно! - улыбнулся охотник.
       - Значит, сначала был крик неведомой обезьяны, затем показался араб... - Доктор задумался.
       - Что за чушь! Не было никаких обезьян! - возмутился Шелтон.
       - Черт возьми! Амулеты! - неожиданно хлопнул себя по лбу Роберт.
       - Какие еще амулеты? - Шелтон покосился на Томпсона.
       - Скарабеи! На борту остались лишь те, кому этим стариком были подарены амулеты!
       Стало тихо.
       - Очень даже возможно... - произнес Ильинский. - По крайней мере, это объясняет появление старика-араба - видимо, чтобы напомнить об этих штучках. А, крик был нужен, чтобы выманить нас из рубки...
       - Но, для чего? - тихо спросила Маргарет.
       - Наверняка, чтобы поняли, отчего здесь оказались не все.
       - Ерунда! - воскликнул Шелтон. Он встал и, прихрамывая, зашагал по рубке. - Хилкс тоже получил скарабея, но его, почему-то, с нами нет. Вопрос не в том, почему остались именно мы, а в том, куда делись остальные?
       - А, вам не кажется, что с остальными ничего не произошло?
       Вопрос доктора заставил Шелтона остановиться.
       - Вы как всегда оригинальны, мистер Ильинский! Ну, конечно же, с ними совершенно ничего не произошло! Они просто решили поиграть с нами в прятки! Вы что же не поняли, что исчезло шесть человек!
       - Капитан, посудите сами: если мы сейчас находимся в другом мире, а остальных здесь нет, то не логично ли предположить, что эти остальные остались в том, земном мире? Тогда понятна и догадка Роберта: полученные нами амулеты были своеобразными пропусками, если хотите - приглашениями в этот другой мир. Кто этого "приглашения" не получил, тот в него и не попал...
       - Так что же, по-вашему, они повисли в воздухе? Дирижабль-то здесь! - Шелтон топнул по полу рубки, словно демонстрируя реальность дирижабля.
       - Почему же "повисли"? Они остались на том же судне. Это мы исчезли для них.
       - Вот и договорились! - Шелтон развел руки. - Значит, мы раздвоились?! Мы что же теперь "корабль-призрак"?
       - Но, факт-то остается фактом: мы здесь, а их нет...
       - Что за дьявольщина! - не выдержал Глен. - Может, и мы не настоящие?
       - Мы настоящие, только в ином мире.
       - Да, в каком таком мире?
       - В каком? - переспросил доктор и обратился к капитану. - Скажите, сэр, куда движется дирижабль?
       - Куда, куда... На запад. Вас это устраивает?
       - А что там, на западе?
       - Вы издеваетесь? Конечно же, пески...
       - Гм... пески... А я, пожалуй, знаю, что будет на западе: на западе будут - Горы!
       - Горы? - Маргарет подняла удивленные глаза.
       - Да, горы... Горы, на которых "держится небо"... Так, по крайней мере, считали египтяне: Исида вверяет человеческую душу богу Анубису, который изображался ими в виде собаки или шакала, и тот сопровождает ее к "первым воротам в царство Осириса" - к одной из четырех гор, на которых "держится небо"...
       - Вы бредите? - после короткого замешательства произнес Шелтон.
       - Однако, если мы все-таки уткнемся в них, значит действительно находимся в мире Осириса. И он таков, каким мы его видим...
       - И, значит, мы мертвы? - вырвалось у Маргарет.
       - Нет. Но для чего-то здесь нужны...
       "...Открыты для меня двойные врата земли. Геб...открыл мои закрытые глаза, он выпрямляет мои подкосившиеся ноги. Анубис укрепляет мои колени, поддерживающие меня. Богиня Сахмет выпрямляет меня. Я существую на небе... Мой Ба и моя тень не будут прогнаны от дверей Запада во веки веков".

    (Изречение подавания сердца N и для него в Херет-Нечер. Книга мертвых. Глава 26)

       Глен поднялся и направился к выходу.
       - Вы куда? - встрепенулся Роберт.
       - На палубу. От этой болтовни у меня плавятся извилины!
       Он громко хлопнул дверью. Оставшиеся переглянулись.
       - Что же будем делать? - спросил Роберт.
       - Ждать, - произнес доктор.
       Шелтон мрачно взглянул на доктора:
       - Дьявол! Как птицы в клетке!
       - Пожалуй, я тоже пойду - сказала Маргарет.
       - Я провожу. - Роберт подал руку сестре. Но не успела она опереться на нее, как дверь с шумом распахнулась, внутрь влетел охотник и, глотнув воздух, будто желая прокричать, раскрыл рот... Но произнес он тихо, почти шепотом:
       - Хилкс... там... на палубе, - не поворачивая головы, махнул он рукой за спину.
      
       Все выскочили на палубу. Впереди, у самого фальшборта, спиной к дверям гондолы стоял кто-то, похожий по очертаниям на капрала. Но было и нечто незнакомое в представшей перед ними фигуре: она выглядела неестественно крупнее.
       - Вы уверены, Смит, что это Хилкс? - шепотом, словно боясь быть услышанным стоявшим впереди капралом, спросил Шелтон.
       - Я видел его лицо... Оно ужасно! - горячо воскликнул охотник.
       - Тихо! Странная фигура... Что ж, попробуем... Хилкс! - громко позвал Шелтон.
       Тот не шелохнулся. Друзья осторожно приблизились.
       - Хилкс, что вы здесь делаете? - вновь, но уже тише спросил капитан. - Мы вас не могли найти...
       Капрал по-прежнему стоял неподвижно на краю палубы. Шелтон сделал шаг к возвышавшемуся почти на две головы подчиненному, потом еще один и протянул руку. Капрал вздрогнул, медленно, всем телом, развернулся и замер. У путешественников похолодело внутри: поверх них смотрели невидящие белки глаз, придававших огромному потемневшему лицу Хилкса зловещий, ужасающий своей неестественностью вид внезапно ожившего мертвеца. Вдруг, словно потревоженный зверь, капрал издал леденящий душу рык:
       - А-на-па...
       Путешественники в ужасе отпрянули. С минуту Хилкс стоял неподвижно, затем так же медленно повернулся к фальшборту и застыл.
       - Что он прорычал? - пришел в себя Шелтон.
       Ильинский произнес:
       - "Анапа"... Это, кажется, одно из имен Анубиса...
       Шелтон посмотрел на доктора:
       - Черт бы меня побрал... Что это все значит?
       Ильинский ответил не сразу.
       - Я думаю, - прошептал он, - надо оставить капрала в покое. Кажется, ему уготована участь поводыря.
       - Кого??
       Фред повернулся и, не дожидаясь остальных, неслышно прошел к дверям.
      
       Ошеломленные путешественники собрались в капитанской рубке. Все молчали: Шелтон - застыв у окна и угрюмо разглядывая одинокую фигуру столь внезапно обезобразившегося капрала; Глен Смит - скрестив на груди руки и задумчиво расхаживая по рубке; Ильинский и Томпсоны - сидя у стола перед разложенными на нем картами.
       Неожиданно дирижабль качнуло.
       - Кажется, повернули на северо-запад, - не оборачиваясь, произнес Шелтон. - В ту сторону повернулся и Хилкс.
       Мужчины подошли к окну.
       - Странно, - промолвил Роберт.
       - Не очень, - заметил доктор. - Видимо, судном управляет он.
       Томпсон недоверчиво покосился на Ильинского:
       - Для чего?
       - Думаю, капрал сейчас не вполне тот, кем он был до недавнего времени. Сейчас в нем сидит Анубис... В это трудно поверить, но все говорит, что это именно так. А, значит, именно он и управляет дирижаблем. Чтобы доставить по назначению...
       Маргарет чуть слышно охнула:
       - Какому?
       Ильинский искоса взглянул на нее.
       - Хотите сказать, он для чего-то нас использует? - не отрываясь от окна, спросил Шелтон.
       - Конечно же амулеты! - неожиданно громко воскликнул Роберт. - Все понятно!
       - Сошли что ли с ума? - вздрогнув, проворчал Шелтон.
       - На дирижабле остались те, кто получил амулеты, включая Хилкса! Сейчас он таков, потому что его амулет отличался от наших - был с иероглифом Анубиса! И, значит, мы здесь совершенно неслучайно!
       Все изумленно посмотрели на Томпсона.
       - Похоже на правду... - нарушил тишину Ильинский.
       - Но для чего? - едва слышно спросила Маргарет. - Для чего понадобился Хилкс?
       - Вероятно, чтобы вести нас...
       - Куда, черт побери? - сорвался Шелтон.
       - Я уже говорил: к горам, точнее - к Горе, называемой "Рог Заката", - медленно произнес Ильинский.
       - Но, здесь нет гор!
       - Как знать, возможно, еще увидим...
       Шелтон с недовольным видом отвернулся к окну.
       - Удивительно, - вдруг тоскливо сказала Маргарет, - прошло уже несколько часов, а кажется - вечность. Скоро будет темнеть...
       - Мистер Смит, подайте бинокль! - неожиданно попросил Шелтон.
       Охотник с удивлением, но без слов выполнил просьбу. Шелтон некоторое время разглядывал горизонт, затем сунул бинокль Глену и быстро прошел к разложенным на столе картам. Охотник навел окуляры - сначала на спину капрала, потом выше, на песок, отражавший голубой свет, и вдруг:
       - Горы! Провалиться мне на этом месте! Определенно - горы!
       Роберт, за ним Маргарет и Ильинский прильнули к стеклу.
       - Где? - с волнением спросила мисс Томпсон.
       - Там, на горизонте...
       Глен передал девушке бинокль.
       - Горы, но которых нет на карте! - угрюмо процедил Шелтон...
       - Что же с нами будет? - прошептала Маргарет.
      

    Глава VI

    ГОРЫ, НА КОТОРЫХ "ДЕРЖИТСЯ НЕБО"

       "Исида... узнала о саркофаге, что море пригнало его к берегу Библа и прибой осторожно вынес его в заросли вереска...
       ...И вот в первом же пустынном месте, оставшись наедине с собой, она открыла саркофаг и, припав лицом к лицу, стала целовать и плакать...
       ... И рассказывают, что потом, когда Исида ушла в Бут к сыну Гору, который там воспитывался, и поместила гроб вдали от дороги, Тифон, охотясь при луне, наткнулся на него и, узнав тело, растерзал его на четырнадцать частей и рассеял их. Когда Исида узнала об этом, она отправилась на поиски, переплывая болота на папирусной лодке..."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезисы 15-17)

      
       Вскоре стало темнеть. Путешественники безмолвно наблюдали, как на горизонте медленно, но неуклонно вырастали уже вполне различимые вершины неведомых гор, и как за ними величественно скрывался огромный диск голубого солнца, на фоне которого остроконечные скалы, раскинувшиеся на всю ширину горизонта, темнели и все более принимали вид гигантской пилы - зловещей, таящей угрозу...
       - Однако, темнеет. - Шелтон отошел от окна - У скал будем через несколько часов. Мистер Ильинский! Если уж вы оказались столь искусным провидцем, может, предскажете, что нас ожидает?..
       - Мы не разобьемся? - с тревогой спросила Маргарет.
       - Нет, - отозвался Ильинский. Он помолчал. - Возможно, ожидает то, о чем говорили древние...
       - Доктор! - с раздражением прервал его Глен. - Я не знаю, что, по мнению древних, должно происходить здесь, но им-то, откуда было знать? Они что же, вот так запросто заходили сюда, выходили, и лишь для того, чтобы поведать обо всем увиденном?
       - Они - нет, но те, в кого они верили - наверняка.
       - Уж не ваши ли боги - Осирисы-Анубисы?
       - Боги они или смертные - в этом нам еще придется убедиться...
       - Вот! - зло махнул рукой Глен, - мы вернулись к тому, с чего начали!
       - Мистер Смит, - вмешалась Маргарет, - доктор хочет объяснить, что нас может ожидать...
       - Так что же, черт бы меня побрал, может нас ожидать? - вскричал Глен. - Что еще уготовили ваши древние?
       Доктор глянул на охотника:
       - Если угодно - за горой они "уготовили" испытания по пути человеческой души к Залу Двух Истин - трону Осириса. В каком виде эти испытания коснутся нас - мне не ведомо. Судя по текстам пирамид, все начнется с некой "Галереи ночи", по которой, якобы, протекает река преисподней. По ней-то душа и спускается на лодке Хефри ...
       - Кто это - Хефри? - перебил Роберт.
       - Я уже говорил - Хефри - бог раннего солнца, изображаемого с головой скарабея...
       - Скарабея?
       - Да, скарабея. И на его лодке душа в сопровождении Анубиса...
       - В сопровождении... кого? - побагровел Глен. - Нашего Хилкса? Это он ведет нас в ад?
       Неожиданно, отбросив в сторону стоявший на пути стул, он ринулся к выходу:
       - Капрал-Анубис! Хефри-тараканы, боги с крыльями! Сейчас разберемся!
       - Мистер Глен! Вы только усугубите наше положение! - попытался остановить его Ильинский.
       Спохватившись, Роберт и Шелтон встали у двери и преградили путь неизвестно от чего возбудившемуся охотнику.
       Глен тяжело задышал.
       - Неужели вы не поняли, что здесь мы всецело зависим от них? - глядя ему в глаза, спросил Роберт.
       - От кого? От ваших идиотских богов? - зло выдохнул Глен.
       - Кто бы они ни были...
       Наступила пауза. Мужчины смотрели друг на друга решительно. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы ни Маргарет. Она подошла к охотнику и, коснувшись его огромной руки, тихо попросила:
       - Пожалуйста, мистер Смит, присядьте. Мы просто беспокоимся за вас. Никто не знает, с чем мы имеем дело...
       Охотник медленно повернул голову, взглянул в глаза девушки и, словно придя в себя, побрел к стулу. Усевшись, угрюмо выдавил:
       - У меня дурное предчувствие...
       - У нас у всех был трудный день, мистер Смит. Мы все устали, - попыталась успокоить Маргарет.
       Шелтон зажег лампу, затем еще две и поочередно протянул их Ильинскому и Роберту:
       - Кажется, джентльмены, нам всем надо отдохнуть... Неизвестно, что будет впереди. Берите лампы и отправляйтесь по каютам. Будем беречь аккумуляторы. Я подежурю на мостике, при необходимости всех подниму.
       - Идите тоже, капитан, - подал голос охотник. - Я останусь здесь. Мне все равно не заснуть...
       Шелтон внимательно посмотрел на Глена:
       - Хорошо. Через час я вас сменю.
      
       Глен Смит остался один. Он долго смотрел на печально мерцающий огонек лампы, затем встал и вышел на палубу.
       На фоне простирающегося впереди звездного неба виднелась неподвижная фигура Хилкса. Охотник презрительно сплюнул в его сторону и облокотился о фальшборт. Черное небо, насколько можно было видеть из-под оболочки дирижабля, было усыпано миллиардами звезд, тоскливо сияющих голубовато-холодным светом.
       - Дьявол! - мысленно выругался Глен. - Муторно-то как!
       Глен посмотрел вниз. Бездонная тьма обожгла его.
       - Как в преисподней! - вырвалось с губ охотника.
       Дверь гондолы скрипнула. Глен обернулся.
       - Кто здесь?
       - Это я, Фред.
       - Доктор... Шли бы лучше спать, - недовольно фыркнул Смит.
       - Не смогу заснуть.
       - Мучает совесть?
       - Нет - ожидание.
       - Ожидание сейчас мучает всех. - Охотник поежился. - Впрочем, это странно, что вас мучает именно это. Вы так уверенно всегда рассуждаете... И, как же вам представляется наша встреча с "богами"?
       - Это, как раз, меня беспокоит в меньшей степени.
       - Вот как? Что же тогда - в большей?
       - Наше предназначение здесь.
       Глен хмыкнул:
       - Русские всегда говорят непонятно? Или это делаете только вы? Что значит "предназначение"? Разве не вы сами завели нас сюда?
       - Однако не все сюда попали...
       - Ну, да - сюда попали только избранные!
       - Вы зря злитесь на меня, мистер Смит. Поверьте, ничего плохого я никому не желал. И я далеко не мальчик, чтобы бегать по пескам в поисках приключений. Но какая-то сила управляет мною. Это-то меня и тревожит... Мне кажется, нечто подобное переживаете и вы.
       Глен внимательно посмотрел на доктора и отвернулся:
       - Я злюсь на мистера Смита, который позволил втянуть себя в вашу с Томпсоном авантюру... И еще на то, что ничего не могу поправить. Думаю, остальные ощущают то же самое. - Кулак охотника тяжело опустился на фальшборт. - Однако, что это? Зарницы? - кивнул он в сторону незримо надвигающихся гор.
       Ильинский обернулся: впереди вспыхивал и гас неясный свет, на мгновения оттеняя зубцы далеких вершин, а на их фоне - силуэт стоящего у переднего края палубы Хилкса.
       - Невероятно: молнии в пустыни, - произнес Глен Смит. - Похоже, мы мчимся не к богам, а к самому дьяволу!
       - И, надо сказать, довольно быстро, - заметил Ильинский. - Смотрите! Хилкс повернулся направо...
       В ту же секунду пол гондолы мелко затрясся, и до слуха донеслось шуршание вдоль правого фальшборта палубы. Ильинский и Глен переглянулись.
       - Кажется, мы обо что-то тремся! - встревожился охотник. - Надо поднять капитана!
       - Тише! - придержал его Ильинский. - Не думаю, что следует шуметь...
       Поймав вопросительный взгляд Глена, он тихо добавил:
       - Ни к чему провоцировать кого бы то ни было... Прежде не мешало бы прояснить обстановку. Кажется, мы остановились...
       Он нащупал в кармане коробок и чиркнул спичкой. На мгновение пламя осветило скалу, вздымающуюся вертикальной стеной куда-то во мрак, за оболочку дирижабля, а перед скалой - вытянувшийся широкой площадкой каменный выступ, к краю которого и прижималась гондола.
       - Мистер Смит, зовите капитана, - прошептал Ильинский.
      
       Капитан Шелтон и остальные путешественники, вооруженные фитильными лампами, появились вскоре.
       - Что будем делать? - спросил Глен, после короткого рассказа о случившемся.
       - Знать бы, где мы находимся, - с досадой ответил Шелтон. - На человеческих картах этих мест нет... Что там искрится впереди?
       Вспышка молнии, сверкнувшая теперь совсем рядом, над дирижаблем, заставила всех вздрогнуть.
       - Вот дьявол! - воскликнул Шелтон. - Не хватало, чтобы молния разнесла дирижабль!
       - Для чего-то мы здесь остановлены! - прокричал Глен, сквозь раздавшийся грохот грома.
       - То-то и оно, что остановлены... - Шелтон осветил площадку за правым бортом. - А, капрал? - неожиданно вспомнил он.
       - Наш Анубис? Полюбуйтесь: уставился на скалу и не шелохнется.
       Все повернулись в сторону Хилкса: тот, словно окаменевший, стоял лицом к горе.
       Шелтон искоса взглянул на Ильинского:
       - Что это может значить, доктор?
       - Думаю, нам скоро подскажут...
       Капитан некоторое время молчал.
       - Будем надеяться... - наконец, произнес он. - Однако прохладно. Мисс Маргарет, идите в кают-компанию. Мистер Смит и Роберт проводят вас. Здесь останемся мы с доктором. Скоро будет светать...
      
       Прошел час. Постовые напряженно вглядывались в окружающую мглу, но ничего не происходило. Дирижабль, как гигантская туша, по-прежнему неподвижно висел у скалы.
       - Так мы окончательно окоченеем, - поеживаясь, заметил Шелтон. - Вы, кажется, к холоду привыкший, мистер Ильинский... Русская зима, говорят, чрезвычайно суровая?
       - Суровая... Только я давно уже не видел ее, русской зимы.
       - Понимаю...
       Он вновь поежился.
       - Однако, странно: темно, холодно и ни единого звука... Даже зарницы прекратились. И не светает...
       - Да, странно.
       - Что про это говорили древние? - спросил Шелтон и грустно усмехнулся. - Кажется, я начинаю им доверять...
       - Ничего, насколько мне известно. По крайней мере, о холоде.
       Они помолчали.
       - Ладно, Фред, узнайте, что там, наверху. Мисс Маргарет наверняка продрогла. Идите...
       Доктор кивнул.
      
       Роберта, Маргарет и Глена Смита Ильинский застал посреди кают-компании, сидящими за столом в освещении одинокой лампы. На задумчивых лицах путешественников печально дрожали отблески тусклого пламени. Они повернулись одновременно.
       - Как там дела, Фред? - спросил Роберт.
       - "Боги" еще не забыли про нас? - мрачно съязвил охотник.
       - С "делами" пока ничего, - ответил Ильинский, не обращая внимания на Глена, и участливо спросил Маргарет:
       - Вы не замерзли, мисс nbsp;Томпсльинского и, помедлив, спросил:
       - Все-таки, доктор, что нас ожидает за этими горами? Про "преисподнюю реку" мы уже слышали. Но, вы упnbsp;омянули о каких-то испытаниях...
       - Зачем это вам? - буркнул охотник.
       - Может, в них весь смысл...
       - До этого вы додумались на палубе? - Глен с недовольным видом плюхнулся на стул, едва ни пущенный им на костер.
       Шелтон только мельком взглянул на охотника:
       - Доктор Ильинский, раз мы добрались до ваших идиотских гор... Возможно... хотя, признаться, мне трудно в это поверить, мы будем иметь неудовольствие дойти и до вашей реки... Но, что же потом? Чем, в конце концов, это грозит?
       "...Вот я пришел к тебе. Я принес тебе правду, я отогнал ложь для тебя. Я не поступал неправедно ни с кем: я не убивал людей, Я не творил зла вместо справедливости... Я не причинял никому страданий. Никого не заставлял плакать... Я никому не причинял боли... Я чист, я чист, я чист, я чист!"

    (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)

       В кают-компании стало тихо. Ильинский осторожно оглядел лица друзей и медленно произнес:
       - Вы же понимаете, капитан, я могу лишь воспроизвести миф, а не предсказать судьбу...
       - Понимаю.
       Ильинский помолчал.
       - Если не ошибаюсь, в соответствии с "Книгой мертвых", за горами путь воскресшего лежит через Царство Мертвых в Храм Двух Истин - во дворец Осириса и место Загробного Суда. Но, достичь храм непросто. Ступившему на этот путь предстоит преодолеть множество испытаний. Прежде всего - это упомянутая вами река, проистекающая по "Галерее ночи". Ее бурные потоки несут лодку, ведомую Анубисом (Глен при этих словах презрительно шмыгнул носом), мимо излучин, переполненных кошмарными обитателями - демонами и безжалостными чудовищами - вплоть до границы "царства теней" Дуата. Для выхода же из этого царства необходимо, преодолеть испытания Семи ворот, а чтобы войти в Большой Зал Осириса - еще Десяти пилонов...
       Ильинский замолчал.
       - Это все? - тихо спросила Маргарет.
       - Этого не мало. Каждые ворота охраняются тремя божествами - привратником, стражем и вопрошающим богом. Чтобы пройти их, необходимо знать надлежащие заклинания и тайное имя Стража порога, после произнесения которых, только и можно сказать: "Откройте мне дверь, будьте моим поводырем!". Когда же все семь ворот преодолены, начинается прохождение Десяти пилонов. Каждый бог-властелин пилона также требует своих заклинаний и знания своего имени... Без этого воскресший рискует навечно остаться в преисподней...
       - Мрачновато, - произнес Роберт. - Что это за заклинания?
       Но Ильинский, казалось, не расслышал:
       - ...Когда все препятствия преодолены, - продолжал он, - воскресший, в сопровождении Анубиса, входит через Золотые ворота в "Большой зал Суда Осириса"... Вокруг - множество вселенских богов, а в центре - ступенчатая пирамида, на которую он взбирается до самой ее вершины. Здесь, на террасе, восседает Осирис, у его ног - весы для "взвешивания" сердец смертных, здесь же каждый из них должен показать, что "никогда и никому не причинил зла"...
       - "Не причинил зла"? - встрепенулась Маргарет. - А, потом?
       Фред оглядел присутствующих:
       - Завершается все почти библейски. Грешников, то есть тех, у кого сердце на весах Осириса перевешивает перо Маат, богини Истины - заглатывает чудовище Аменунт, некий крокодил и гиппопотам вместе взятый. Праведники же, сердца которых легче пуха - прямо с вершины пирамиды отправляются в рай, на "Поля Иалу", где они счастливо трудятся, пока, совершенно очищенные, не возносятся к верховному богу Атону-Ра, в его "лодку истины", где и растворяются в первородном Абсолюте...
       Кают-компания молчала.
       - Да... - протянул Шелтон. - И это все предстоит нам?
       - Я только грубо пересказал миф, - пожал плечами Ильинский.
       - Значит, впереди, за этими горами, нас ждут реки с ужасами, некие ворота с пилонами и бог знает что еще...
       - Бред! - воскликнул охотник. - Не могу поверить, что это происходит наяву. Ущипните меня, Роберт!
       - Тихо! - вдруг скомандовал капитан. - Слышите? Какой-то шум...
       Все замерли.
       - Послышалось? - прислушиваясь, спросил Томпсон.
       - Тихо!
       Теперь все отчетливо услышали звук, похожий на хрип животного.
       - Хилкс! - воскликнул Шелтон.
       Путешественники бросились к выходу.
      
       На палубе, сбившись у дверей, они замерли: впереди, у края палубы, зловеще светились глаза Хилкса.
       - Он на нас смотрит! - воскликнула Маргарет.
       - Не страшно, - тихо произнес Фред. - Хилкс не принесет вреда...
       - Боже! Что это? - Маргарет испуганно покосилась на скалу. Напротив них, на площадке под скалой, освещенная неведомым лучом, сидела огромная обезьяна. В то же мгновение Маргарет вскрикнула: могучие пальцы Глена неожиданно сжали ее руку. Она попыталась освободиться:
       - Что с вами? Мне больно!
       Рука охотника медленно разжалась.
       - Это бабуин, - тихо произнес он.
       - Кто??
       - Это бог Тот! - прошептал Фред.
       - Кто? - срывающимся голосом переспросила Маргарет.
       - "Тот" - бог полнолуния. Он представлялся в облике собакоголового павиана...
       - Это бабуин, - упрямо повторил охотник.
       - Но, зачем он здесь?
       - Тысяча чертей! Это еще кто? - воскликнул Шелтон.
       Путешественники невольно попятились: навстречу им, из темноты, вышла женщина... Ее облик был необычен - охотничья куртка, опоясанная ремнем, бриджи, обтягивающие хрупкую фигуру, высокие сапоги и шляпа, широкие поля которой скрывали лицо...
       - Господи! - прошептал Глен. - Только не это...
       Незнакомка медленно подошла к неподвижно сидящей обезьяне и опустила руку на ее голову.
       - Дьявол! - тихо выругался Шелтон. - Не хватало только призраков!
       - Неужели, Исида?! - прошептала Маргарет.
       - Это Рита...
       С последними словами Глена, таинственный луч погас, словно кем-то выключенный, и каменная площадка погрузилась во тьму.
       Ильинский негромко выдохнул:
       - Кажется, имя названо...
      
      

    Глава VII

    ГЛЕН СМИТ

      
       "...И потому якобы в Египте называют много гробниц Осириса, что Исида, отыскивая, хоронила каждый его член..., чтобы Тифону, если бы он победил Гора и стал отыскивать истинную гробницу, пришлось отказаться от этого, так как ему называли бы и показывали много могил..."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 18)

      
       - Кто это был, Смит? - тихо спросил Роберт.
       - Неважно. Одна молодая леди, - выдавил Глен.
       - Вы произнесли имя Риты... Почему? Вы ее знали? - взволнованно спросила Маргарет.
       - Знал.
       - И... кто же она?
       В конце палубы послышался невнятный звук, заставивший путешественников обернуться: глаза Хилкса светились ярче.
       - Бог мой, он снова смотрит на нас! - с ужасом прошептала Маргарет.
       - Пожалуй, оставим его, - предложил Ильинский.
       - Поднимемся на мостик, - согласился Шелтон. - Оттуда эта дьявольская скала просматривается хорошо.
       "...Ничего дурного не случится со мною в этой стране и в этом Зале Двух Истин, ибо я знаю имена этих богов, которые находятся в нем, спутников Великого Бога:
      
       О, Широко Шагающий, вышедший из Гелиополя, я не грешил...
    О, Ломающий Кости, вышедший из Гераклеополя, я не говорил лжи...
       О, Горяченогий, вышедший из сумерек, я не лицемерил..."

    (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление N от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)
       - Не будем зажигать большого огня, - сказал Шелтон, когда все собрались в капитанской рубке. Он подвесил над столом фонарь, прошел к окну и оглядел темную палубу. - Как светит-то, глазищами, чертов Хилкс! Словно угрожает... Интересно, что он еще выкинет? - Шелтон обернулся к охотнику. - Получается, Смит, обезьяну мы вашу все-таки встретили... Странно, только, что в женщине вы кого-то узнали. Ее лица, кажется, невозможно было разглядеть.
       Охотник промычал что-то неразборчивое.
       - Вас с ней что-то связывало? - тихо спросила Маргарет. - Может, расскажите?
       Глен угрюмо, из-подо лба, взглянул на девушку и отвернулся:
       - Мне нечего рассказывать.
       - Боюсь, вам придется рассказать, - неожиданно резко произнес Ильинский, отчего все невольно посмотрели на него.
       - Почему? - спросила Маргарет.
       - Думаю, это не простое совпадение. Чтобы выйти отсюда, возможно, и требуется что-то вспомнить...
       Все уставились на охотника.
       - Ну же, мистер Смит! - подбодрила Маргарет.
       Глен, опустив голову, молчал. Неожиданно, когда все уже потеряли надежду что-либо услышать, он выдавил:
       - Мы встретились в Момбасе, в Кении...
       - В Кении?! - Маргарет вздрогнула.
       - Да, в Кении.
       - Что же она там... делала?
       Глен ответил раздраженно:
       - Что делала? Искала жениха!
       Лицо Маргарет вытянулось:
       - Жениха??
       - Странно? Но именно за тем и приезжала... Хотя, естественно, до нашего знакомства, я этого не знал. Только позже... Мне пришлось даже помогать...
       - Помогать искать жениха? Как это... случилось?
       - Стоит ли об этом?
       - Стоит, - сухо произнес доктор. - Если, конечно, мы хотим понять, что произошло там, у скалы.
       Глен отвернулся:
       - Не думаю, что моя исповедь что-нибудь прояснит.
       - И все-таки, мистер Смит, пожалуйста... - попросила Маргарет. - То, что мы видели, наверняка как-то связано... с вами.
       Глен провел рукой по вспотевшему лбу:
       - Было это года два назад... К тому времени, я уже пять лет работал проводником. Повидал всяких: и настоящих охотников - с ними мы быстро находили общий язык, и самодовольных идиотов, от которых все неприятности на охоте, и скучающих бездарей, к которым я относился, в лучшем случае, безразлично... Но, в тот день... В тот день я встретил клиента совершенно необычного... Мы с Вини, моим напарником, вернулись тогда с притоков Таны, где охотились по контракту, и нам не терпелось расслабиться. Побросав вещи, спустились в бар отеля и весь вечер много и шумно пили...
       Щека Глена нервно дернулась.
       - Вошла она неожиданно ... вся в белом... красивая... словно случайно залетевший ангел... В то мгновение мне показалось, что это был знак сверху... - Смит вздохнул. - Она поискала взглядом свободное место, заметив нас, опустила голову и смущенно прошла к столику... Откровенно говоря, от этого случайно брошенного взгляда меня словно прошибло током. Смешно, но я даже почувствовал легкий приступ тошноты... Как животное...
       Смит невесело усмехнулся и с тоскою в лице, заметной даже в полумраке, продолжил:
       - Мы справились у бармена, пожилого эфиопа, что ему известно о леди у окна. Тогда-то я впервые услышал ее имя - Рита. Оказалось, она искала проводников до Ивасо Нгоро, где, якобы, охотился ее жених. "Можете подзаработать", - подзадорил нас бармен...
       Охотник замолчал и, не моргая, уставился в неведомую точку.
       - Вы его знали? - осторожно спросила Маргарет.
       Глен вздрогнул:
       - Кого?
       - Этого человека, жениха...
       - В ту минуту я еще не знал, о ком шла речь... Послушайте, к чему этот допрос? Мне лишь хотелось поболтать с ней... Скорее как повод - решил предложить свои услуги. Мы подошли, представились, и, хотя в первую минуту наш вид ее явно напугал, узнав о нашем предложении, она разрешила присесть, а вскоре, с наивностью ребенка уже рассказывала свою историю... Но, я почти не слушал. С умилением рассматривал ее лицо и ловил каждое движение детских губ, каждое подергивание милого носика...
       Глен запустил пятерню в шевелюру:
       - Боже, о чем это я!
       Он молчал долго.
       - Единственное, что дошло до меня, - наконец, произнес он, - у нее были какие-то проблемы на родине. Не предупредив жениха, приехала с намерением связать с ним жизнь...
       - Женихом? - перебил Шелтон.
       - Да, с Робертом.
       - Робертом? - воскликнула Маргарет и невольно посмотрела на брата.
       - Да, Робертом... "Смельчаком". Вы что же, его знали?
       Она покачала головой:
       - Не думаю...
       - Вот так же переспросил имя Вини... Мне бы тогда уйти вместе с ним, но я не ушел.
       - Так, вы его знали... этого Роберта?
       - Да, мы знали... Но я не ушел. Напротив, несмотря на внезапно нахлынувшую зависть к Смельчаку, я вновь повторил свое предложение и даже расписал во всех красках прелести путешествия... Глупец! А, вскоре мы сторговались. Я был самонадеян и пьян... Мою разыгравшуюся страсть не мог приструнить даже Вини - он, как только мы с ней распрощались, стал распекать меня за дурную затею. Но я его не слышал...
       - Чем же дурна была затея? - спросил Роберт.
       Глен поморщился.
       - Что же было после? - не стала дожидаться ответа Маргарет.
       - На следующее утро меня стали одолевать сомнения...
       - Сомнения? Отчего же?
       - Была причина, - уклончиво ответил Глен.
       - Наутро она разонравилась, - усмехнулся Шелтон.
       - Нет! Наоборот... - Охотник, казалось, подбирал слова. - Просто была причина... Путь предстоял неблизкий и неизвестно, как повела бы девчонка в дикой саванне... Верите ли, не деньги, нет, скорее - страстное, дикое желание видеть и говорить с ней гнало меня ежедневно к ее дверям. Говорить о чем угодно! Хотя бы о том, что ее только и волновало - о встрече с этим проклятым Робертом! Я стал готовить путешествие... Мы справили ей снаряжение, совершили несколько выходов в саванну, но я всячески оттягивал наш отъезд, каждый раз придумывая благовидные предлоги. Даже пугал россказнями о свирепых животных и случаях на охоте. Но все было напрасно: это лишь распаляло ее желание непременно преодолеть трудности... С каждым днем я все более привязывался к ней, хотя уже отчетливо понимал, что конец будет печальным... Понимал это и Вини, отношения с которым становились все более натянутыми. Он откровенно осуждал меня и даже намеревался серьезно поговорить с Ритой... Но, к сожалению, так и не сделал этого...
       Глен тоскливо посмотрел на друзей.
       - Позвольте! - удивилась Маргарет. - Понятно, что вам она нравилась... Но даже зная, что девушка наверняка обручена с другим человеком, вы все-таки вызвались проводить ее к жениху. Возможно, этого и не следовало делать, но за что же вас осуждать? По-моему, это было даже благородно с вашей стороны...
       Глен заскрежетал зубами:
       - Благородства здесь мало...
       - Вы позволили себе что-то лишнее? - спросил Ильинский.
       - Много вы понимаете! - не оборачиваясь к доктору, повысил голос Смит. - Когда наши машины покинули Момбасу, я был по-настоящему счастлив! Меня раздирали мрачные предчувствия, но я был счастлив, как никогда потом! Счастлива была и Рита... Я - оттого, что она была рядом, что видел ее, и даже когда не видел - ощущал ее присутствие... Она же - потому, что все ей было ново и необычно, что впереди ее ждала встреча с женихом, которого я уже ненавидел... В общем, я путался в чувствах. С одной стороны, я млел от ее красоты и наивной восторженности. К слову, Рита оказалась неприхотливой девушкой. Она без стенаний переносила трудности переходов, приходила в неописуемый восторг от вида диких животных, о которых знала только по книжкам, без умолку расспрашивала о саванне, уверенно обращалась с ружьем... А вечерами, с упоением слушала наши рассказы, или, сидя у костра, любовалась африканским закатом, по-детски вслушиваясь в звуки дикой природы. Мне нравилось все это, и оттого она становилась еще более желанной и близкой... Да, именно желанной и близкой... С каждой минутой я, как прыщавый мальчишка, все больше привязывался к ней...
       Глен опустил голову и, помолчав, продолжил:
       - С другой стороны, эта страсть, которая ежеминутно крепла помимо моей воли, все более приводила в уныние. С той же легкостью, с которой Рита воспринимала Африку, она воспринимала и меня - как некую экзотику, с которой неизбежно надо было столкнуться, путешествуя к своему Роберту. И только! Это злило... Я все сильнее желал ее. И, чем сильнее, тем больше злился на себя, на треклятого и счастливого жениха, к которому в глубине души нестерпимо ревновал, на Вини, который на протяжении всего пути, изо дня в день, рисовал мне мрачную картину конца... Но во мне только крепло стремление добиться своего.
       - Добиться... чего? - Маргарет посмотрела на охотника изумленными глазами.
       Глен отвел взгляд:
       - Лучше не спрашивайте, мисс Маргарет... Из-за этого мы с Вини даже серьезно разругались. Я несправедливо наговорил ему гадостей и тот был готов оставить нас: сдержала только наивная вера Риты в нашу порядочность, которую никто из нас не решался развеять. Тогда мы условились не выяснять своих отношений. Вини сдержал слово, хотя, к его нескрываемому неудовольствию, я намеренно затягивал наше сафари. Мы пересекли Тсаво, около недели бороздили по его просторам, проехали северное Серенгети, не без приключений достигли Найроби, где задержались еще на несколько дней и лишь после этого отправились на север, к горам Ниамбени, за которыми, на реке Ивасо Нгоро, как мы знали, охотился Роберт Смельчак. В конце концов, мы достигли подножья горы Кения, где я намеревался провести пару дней, и, поднявшись на ее скалы, показать ей парение африканских орлов. Но уже темнело, и, несмотря на страстное желание Риты осуществить задуманное, мы все-таки остановились на ночлег, у зарослей гигантского бамбука. За ужином, в отличие от обыкновения, она вдруг загрустила, стала задумчивой, ее прежде счастливый голосок смолк... Неожиданно, мне стало отчетливо ясно, что бедная девочка устала, что ей давно уже не терпится увидеть своего Роберта, и уж точно надоело наше непонятно каким образом навязанное общество. Молча посидев с нами, она спросила Вини, сколько осталось пути, и тихо удалилась в палатку. Мы остались одни...
       Глен Смит вновь смахнул со лба выступивший пот.
       - Что же было потом? - спросил Роберт.
       - Потом? Перемену, случившуюся с Ритой, заметил не только я, но и все в лагере, включая даже носильщиков-эфиопов, но каждый делал вид, что ничего не случилось. И, хотя Вини и я думали об одном и том же, никто из нас, помня уговор, не решался первым нарушить его. Мы лишь смотрели на костер и молчали. Наконец, Вини встал и, прежде чем отправиться на ночлег, бросил в лицо: "Утром ты должен объясниться..." Оставшись один, я глядел на пылающие поленья, а в ушах звенели его слова, словно острые ножи, пронзавшие мне сердце. Я понимал, что Вини тысячу раз прав: нельзя больше играть с чувствами юной девушки, и я твердо решил непременно объясниться с ней утром... Всю ночь я не спал, мысленно подбирал слова, которые следовало бы ей сказать, и мучительно осознавал, что ни одно из них не подходило... В голове рисовались картины того, как я буду говорить с ней, но все произошло совершенно иначе, чем мне представлялось: утром случилось событие, которое я никак не мог предвидеть...
       Охотник вновь замолчал. Друзья терпеливо вглядывались в его лицо, едва освещенное тусклым фонарем, словно пытаясь понять, о чем думает этот странный человек.
       - Что же случилось? - не выдержала Маргарет.
       - С кем? - словно очнулся Смит.
       - Наверное, с Ритой... Вы же только что сказали, что утром что-то произошло.
       - Утром? Да, утром... В то утро у нашего лагеря появились дикие животные. Они, неожиданно для всех нас, привели в ужас до того времени бесстрашную девушку...
       - И, что же?
       - Я ее поцеловал.
       - Поцеловали?!
       - Это случилось само собой... Утром, дождавшись, когда она вышла из своей палатки, я решительно подошел к ней, готовый сказать все, о чем я, не смыкая глаз, продумал всю кошмарную ночь, и уже было открыл рот, но она опередила меня. Она просто сказала: "Доброе утро, Глен". По-моему, я так и остался с открытым ртом, потому что Рита внимательно посмотрела на меня и спросила в порядке ли я. "У вас усталый вид", - сказала она. Кажется, я ответил, что плохо спал, и уже было решил, что самое время начать разговор, как вдруг за машинами послышалась сумасшедшая возня и, затем истошный вопль газели оглушил всю окрестность лагеря. Даже бывалые охотники повскакивали на ноги. Рита в ужасе прижалась ко мне, и я всем своим естеством ощутил, наконец, ее хрупкое дрожащее тело. Кровь ударила в мою голову... Не отдавая себе отчета, я на глазах у всего лагеря крепко прижал ее к груди и впился в горячие губы. Она не сразу поняла, что произошло, от неожиданности даже не сопротивлялась... Вырвавшись из объятий, оттолкнула меня, взглянула глазами, полными слез, и молча исчезла в палатке...
       - Господи! - воскликнула Маргарет. - Что же произошло затем?
       - Она вышла из своего убежища через час, в охотничьем костюме, в полной решимости немедленно отправиться в путь. Когда она заявила об этом, Вини искоса посмотрел на меня. Я понимал, что сбываются его пророчества, но в ту минуту я все еще ни на что не мог решиться. Требования же Риты становились все более настойчивыми, и я, наконец, под недобрыми взглядами Вини, объявил о начале восхождения. Вскоре, оставив в лагере двух носильщиков, мы налегке двинулись вверх по горной тропе... Шли молча. Впереди - Вини, хорошо знавший эти места, за ним - Рита, я и четверо сопровождавших нас эфиопов. Часа через два, уже достаточно высоко, Вини остановился на привал у крутой скалы, которую нам предстояло обойти по узкой, едва приметной тропе. Она присела в стороне от всех, показывая всем видом, что не желает ни с кем разговаривать. Молчал и Вини, и его угрюмое молчание больше всего выводило меня из себя. "Что ты хочешь? - не выдержал я. - Ты хочешь, чтобы я объяснился?". Вини ответил, не глядя: "Если этого не сделаешь ты, за тебя это сделаю я". Все вскипело во мне! Я вскочил и быстро прошел к Рите. Она удивленно подняла голову, и я тут же выпалил все, о чем не решался сказать с момента нашей первой встречи...
       Глен встал и устало прошел к переднему окну.
       - И, что было дальше? - тихо спросил Роберт.
       Охотник не оборачивался.
       - Потом произошло то, что и должно было произойти. Она, залилась слезами и долго, до изнеможения била меня по щекам. На виду у всех...
       В рубке воцарилась тишина. Прошло немало времени, прежде чем Глен нарушил молчание:
       - Кажется, светает, - сказал он.
       Маргарет, не сводившая глаз с охотника, спросила:
       - О чем же вы так долго не решались сказать?
       Глен не шелохнулся. Не дождавшись ответа, Маргарет грустно вздохнула:
       - Видимо, она очень любила своего Роберта...
       - Наверное, - продолжая смотреть в окно, тоскливо отозвался Смит.
       - Странная история... Чем же она закончилась?
       - Чем закончилась? Я взял свой мешок и покинул их... Больше никогда ее не видел... Вернувшись в Момбасу, уехал из Кении...
       - А, что же Рита? Она вышла замуж?
       - Нет... Ходили слухи, что она уехала в Египет. Здесь, в Египте, и умерла. Какой-то несчастный случай... Потому и я здесь, в этой чертовой стране... Смешно, не правда ли? Хотел разыскать... - Охотник помедлил. - Поговаривали, будто она носила в себе дитя...
       - Как! - вдруг задрожав, воскликнула Маргарет. Она прикрыла рот ладонью. - Бедная девушка!
       Охотник не ответил.
      
       - И, все же странно, - произнес Роберт, - что означает ее появление? Напоминание о прошлом?
       - О прошлой похоти! - грубо вставил Шелтон, но тут же пожалел: охотник повернул к нему перекошенное лицо.
       Маргарет поспешила перевести разговор - спросила первое, что пришло на ум:
       - Мистер Смит, а эта обезьяна? Она тоже...
       Маргарет поняла, что спросила что-то не то: Глен отвернулся. На удивление, не оборачиваясь, он ответил:
       - Это бабуин. Он и напугала ее в то утро. Рой обожала бабуинов. А тут на ее глазах один из них схватил детеныша газели. За ним гналась мать жертвы. Бабуин лавировал между машинами и нами, то забирался на дерево, то спускался вниз и убегал. И в перерывах между перемещениями жрал: с хрюканьем выдирал из живота газели кишки и жадно запихивал их своими ручонками в рот... Я сам не сразу понял, что это не бабуин хрюкает, а хрипит маленькая газель. Он ее ел живой... И каждый раз, когда он вытягивал из ее живота очередную кишку, она вопила. На голос подбегала мать. Бабуин снова убегал... Что произошло дальше, вы уже знаете11...
       Стало тихо. В тишине голос Роберта прозвучал как-то особенно печально:
       - Я тоже знал одну Риту... Она также была обманута...
       Плечи охотника нервно дернулись.
       - Ты не прав, Роберт! - вскричала Маргарет. - Возможно, мистер Смит и совершил некоторую оплошность по отношению к девушке, но он же и объяснился с ней! По крайней мере, его вины не столь много, чтобы так публично...
       Она не договорила. Охотник внезапно повернул искаженное лицо и, наливаясь кровью, бросил в остолбеневших людей:
       - К дьяволу вашу порядочность! Ни черта вы не знаете! Я хотел ее - как животное, как последняя сволочь! Хотел, потому что, когда мы встретились, там, в баре, Смельчака уже не было в живых: на него выскочила львица и какой-то придурок случайным выстрелом разнес ему голову! А львица, прежде чем ее прикончили, успела растерзать вонючее тело Присли в клочья! Понятно ли вам? Об этом мы узнали при возвращении!
       Все повскакивали со стульев:
       - Так, вы все знали?!
       - Вы все скрыли!
       - Да! - заорал Смит, перекрикивая всех.
       В ту же минуту, яркий свет вспыхнул за стеклами темной рубки, нестерпимыми потоками хлынул из иллюминаторов и, пронзая опешивших путешественников ослепительными лучами, поглотил их...
       Когда же свет погас, увиденное сразило всех: они оставались в том же положении, что и до ужасной вспышки, но уже в совершенно ином месте - на вершине высокого холма, под чистым небом и огромным, голубым солнцем, освещающем никому не ведомый мир...

    Глава VIII

    ХОЖДЕНИЕ ПО ДУАТУ

      
       "Потом, как гласит предание, Осирис, явившись Гору из царства мертвых, тренировал и упражнял его для боя, а затем спросил, что он считает самым прекрасным на свете. Когда тот ответил: отомстить за отца и мать, которым причинили зло, снова спросил, какое животное кажется ему самым полезным для того, кто идет на битву. Услышав в ответ от Гора "конь", он удивился и стал допытываться, почему конь, а не лев. Тогда Гор сказал, что лев нужен тем, кто нуждается в защите, а конь нужен, чтобы отрезать и уничтожить бегущего врага. Услышав это, Осирис обрадовался, ибо Гор был совсем готов для борьбы...".

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 19)

      
       Когда первое оцепенение прошло, путешественники растерянно завертели головами. Вокруг, до самого горизонта, в полном безмолвии, простиралась залитая солнцем долина, на которой, то там, то здесь, словно наросшие шипы, торчали пирамиды голубых холмов.
       - Что такое! - сорвалось с губ Шелтона. - Где "Африка", где Хилкс? Где мы вообще?
       В царящей вокруг тишине голос капитана звучал глухо, будто в изолированной камере.
       - Наверное, за вратами... Возможно, здесь начинается Дуат, - оглядываясь, неуверенно произнес Ильинский. - "Африка", вероятно, не понадобиться...
       - Загробное царство? - Маргарет осеклась, поймав взгляд Шелтона.
       - "Дуат", "Дуат"! Что прикажете теперь делать? - прокричал он.
       - Ждать знака...
       - Какого, к черту, "знака"!
       - Господи, когда же это кончится! - прошептала Маргарет.
       - Не волнуйся, все будет хорошо, - попытался успокоить ее Роберт.
       - Опять "ждать"! - Шелтон беспомощно опустился на голубую траву и, оглядевшись, раздраженно добавил. - Трава идиотская и место паршивое - ни ветерка, ни звука! - Он с недовольным видом посмотрел на охотника:
       - И вы, Глен, еще та штучка!
       В голосе капитана, прежде невозмутимого и всегда знающего что делать, появились нотки нервозности.
       - Прав был ваш дружок! Вы с самого начала затеяли неприличную для джентльмена игру, мистер! И все ради похоти. А, девушка молодец - отхлестала вас по физиономии... Да и этот Вини - порядочная скотина!
       Глен метнул недобрый взгляд:
       - Поосторожнее, капитан!
       - Сейчас не время, ссориться, джентльмены, - напомнил Роберт.
       Шелтон с досадой сплюнул:
       - Может и не время... Но, я сказал!
       - Мистер Смит, вы... обманули ее... - дрогнувшим голосом произнесла вдруг Маргарет.
       Охотник с недоумением уставился на девушку.
       - Кажется, доктор, это вы сказали: обмануть любящего - значит... убить... - Маргарет запнулась.
       Все невольно посмотрели на Ильинского. Наступила тишина. Шелтон сердито отвел взгляд и осмотрелся.
       - Однако, чертовски знакомое место, - произнес он. - Где я мог его видеть? Кстати, мне доводилось знать одного летчика. Он был моим наблюдателем. Во время войны...
       - И, что же? - спросил Ильинский.
       - Так, к слову... Того парня тоже пристрелили...
       - Пристрелили летчика? Может быть, сбили?
       - Сначала сбили. Вместе со мной. Но тогда мы остались живы: удалось сесть, хотя и не совсем удачно. Мне перебило ноги, Бобу - так его звали - левую руку. В придачу, он получил ранение в голову. С трудом остановил кровь. Но, кто это? - Шелтон приподнялся. - Это же Хилкс!
       - Не может быть! - засомневалась Маргарет. - Я никого не вижу...
       - Там, внизу, у холма напротив.
       - Да, где же?
       - Вон там! - Роберт показал направление.
       - Может, это не он? Отсюда не видно...
       - Он, - мрачно подтвердил Глен.
       Друзья не без удивления посмотрели на охотника.
       - Но, для чего он здесь? Идет куда-то...
       - Пожалуй, не идет, - заметил Ильинский, - скорее - показывает куда идти.
       - Неужели - "знак"? - спросил Роберт.
       - Похоже. Надо идти за ним.
       - Прямо за ним? - удивилась Маргарет. - Правильно ли вы растолковали "знак"?
       - Лучше уж идти! - воскликнул Шелтон. - Не сидеть же здесь неизвестно зачем! - Он вскочил на ноги...
       "...Ничего дурного не случится со мною в этой стране и в этом Зале Двух Истин, ибо я знаю имена этих богов, которые находятся в нем, спутников Великого Бога:
       ...О Кремнеглазый, вышедший из Летополя, я не делал дурных вещей...
    О Приносящий свои приношения, вышедший из Саиса, я не совершал насилия..."

    (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление  от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)

       Спуск оказался не столь простым, каким представлялся сначала - мешала высокая трава, которая в некоторых местах доходила до пояса. Видимо, от того и было странным - не слышать привычного шуршания под собственными ногами: двигались как в немом кино - без единого звука.
       Вскоре путники, не сговариваясь, выстроились в цепочку. Впереди, стараясь не упустить из вида маячившего впереди капрала, протаптывал проход Шелтон. Но нагнать Хилкса ему не удавалось - тот все время держался на расстоянии.
       - Что за дьявол! - выругался Шелтон.
       - Вы что-то сказали? - не расслышала идущая за ним Маргарет.
       - Разрази меня гром - я не вижу его следов! Он что же, летит по воздуху?
       - Трава высокая, может, проходил где-то рядом?
       - Может и проходил...
      
       Примерно через час, измотанные гонкой путешественники вышли на ровную поверхность долины. Трава по-прежнему оставалась высокой, но идти стало легче.
       Шелтона позвал замыкавший цепочку Ильинский:
       - Капитан! Хилкс, кажется, остановился...
       - Что с того? - отмахнулся Шелтон, упрямо вышагивая впереди.
       Но через некоторое время, Ильинский нагнал его:
       - Капитан! Хилкс, остановился. Не думаю, что к нему стоит приближаться...
       - С чего это?
       - Видимо, он показывает, что надо остановиться.
       Шелтон недовольно посмотрел на доктора, затем на застывшую вдалеке фигуру Хилкса и кивнул:
       - Ладно, привал.
       Все, кроме Шелтона, повалились в траву.
       - А, что же вы? - спросил его Роберт.
       - Ничего. Я не устал. Надо держать этого "поводыря" на виду. Для чего-то же он остановился...
       - Капитан, лучше расскажите о себе, - лежа в траве, вдруг выкрикнул Глен.
       - Ожили, что ли, мистер Смит? - недовольно проворчал тот.
       - Вы слишком суетитесь. Может, и за вами какие грешки водятся? - усмехнулся охотник, покусывая травинку.
       - Что?! - побагровел Шелтон. - Мне их некогда было делать, мистер Смит! В отличие от некоторых, я воевал с первого дня войны до последнего, а не флиртовал с девушками по африканским саваннам! Возьмите свои слова обратно, сэр!
       Но Глен продолжал вызывающе смотреть на Шелтона. В воздухе запахло ссорой. Отвлекла Маргарет:
       - Лучше расскажите, что произошло потом, - как можно мягче попросила она.
       - Когда? - недовольно отозвался Шелтон.
       - Ну, когда ваш аэроплан упал... Что сталось с тем Бобом, наблюдателем? Вы сказали, что он погиб.
       - Это не очень веселая история, мисс Томпсон.
       - Вы наверняка приземлились на своей территории, если выжили с такими тяжелыми травмами? - поддержал сестру Роберт.
       - Нет, на вражеской... Мы с Бобом отмечали мою награду, когда нас подняли и приказали бомбить подходящую кавалерию немцев... Едва обнаружили вражескую колонну - появились их аэропланы. Завязался бой. Боб сразу же получил ранение в голову: осколок лобового стекла рассек ему череп. На какое-то время он потерял сознание. - Шелтон в возбуждении стал мять траву под ногами. - Одного "Фоккера" мне удалось сбить. Его разнесло на куски прямо у меня на глазах. Второй зашел нам в хвост...
       Он резко повернулся к Глену:
       - Смит, возьмите свои слова обратно!
       От неожиданности охотник замер, растерянно уставился на капитана, потом, словно ища поддержки, оглядел остальных. Но все молчали. Он сплюнул изо рта травинку и отчетливо произнес:
       - Хорошо. Беру слова обратно.
       - Вот и прекрасно! - обрадовалась Маргарет и повернулась к Шелтону: к ее удивлению, тот смотрел на охотника по-прежнему решительно. Теперь все взоры были обращены на капитана. Но Шелтон молчал. Неожиданно он отвел взгляд в сторону, склонил голову, словно прислушиваясь, и медленно произнес:
       - Стук копыт...
       Друзья переглянусь.
       - Свихнулись, что ли? - возмутился Смит.
       - Слышите? - капитан повернулся в сторону, откуда, как ему показалось, доносились звуки. Глаза его внезапно расширись. - Немцы! Кавалерия!
       - Какие, к дьяволу, немцы!
       И тут произошло невероятное: до слуха путешественников дошли глухие звуки, ясно напоминавшие топот мчавшихся во весь опор лошадей. Всех словно подбросило. Вскочив, они с ужасом обнаружили, что на них, в полумили от привала, лавиной мчится сумасшедшая конница. Уже различимы забрызганные пеной морды разгоряченных лошадей, перекошенные лица всадников в серых мундирах, сверкающие над ними обнаженные сабли... Казалось, еще минута, и маленький отряд превратится в кровавое месиво! От неестественности происходящего путешественники оцепенели...
       Внезапно раздался пронзительный, до боли знакомый Ильинскому и Шелтону нарастающий свист.
       - Ложись! - инстинктивно провопил Ильинский и, подмяв под себя Маргарет, бросился на землю.
       - Ложись! - вторил ему Шелтон и плашмя растянулся на траве. За ними, еще не понимая, что происходит, словно кули повалились друг на друга Роберт и Смит. В ту же секунду сокрушительный взрыв разорвал воздух, стеганул перепонки путешественников ужасным ударом и гулким эхом отозвался где-то вдали. На спины путников посыпались комья земли...
       И вдруг звуки пропали. Ильинский поднял голову и осторожно высунулся из травы - ничего! Ни конницы, ни воронки от взрыва, ни даже комьев земли, только что пробарабанивших по их телам. Только трава, да бескрайняя долина, усыпанная остроконечными холмами. Один за другим подняли головы остальные.
       - Черт бы меня побрал! - тихо выругался Глен Смит. - Что за шутки? Уж не проделки ли вашего сознания, Шелтон?
       Шелтон поднялся и, не обращая внимания на охотника, осмотрелся по сторонам.
       - Я вспомнил, где видел эту долину, - неожиданно сказал он.
       - Что? - не понял Роберт.
       - Я знаю, где видел все это... - Рукой он показал вокруг себя.
       - Видели - раньше?
       - Именно на этом месте я посадил свой аэроплан, когда его прошил немецкий пулемет. Это так же верно, как и то, что я "капитан Шелтон"! Только трава была не столь высокая...
       - Именно на этом месте? - спросил Ильинский. Подумав, добавил. - Хотя, почему бы и нет...
       - Что вы имеете в виду? - испуганно спросила Маргарет.
       Ильинский поднялся:
       - Быть может это и выглядит странным, но Смит, кажется, прав: здесь воспроизводится прошлое...
       - Прошлое?
       - ...которое сидит в наших мозгах, - недобро усмехнулся Глен, вставая. - Ну-ка, мистер Шелтон, поведайте нам, что вы прячете в своей душе?
       - Вы не священник, мистер Смит, а мне некогда исповедоваться, - холодно ответил Шелтон и отвернулся в сторону холма. - К тому же, Хилкс, кажется, зашевелился...
       Сгорбившись, он потоптался на месте и, ничего не говоря, захромал за удаляющимся капралом.
       Роберт поднялся не сразу.
       - Зачем же вы так? - с укором сказал он Глену. - Шелтон заслуженный военный, орденоносец, не стоило говорить с ним в таком тоне.
       Томпсон встал и подал руку сестре:
       - Пойдем, Маргарет.
       - Еще посмотрим, стоило ли, - сухо ответил Смит.
      
       Вскоре проторенная Шелтоном тропа вновь пошла вниз, огибая высокий холм. Хилкса уже не было видно: он скрылся за склоном. Впереди вышагивал только Шелтон. Когда же холм скрыл и его, путники ускорили шаг.
       - Куда его несет? - недовольно пробормотал Глен Смит.
       - Что вы сказали? - не расслышал идущий позади доктор.
       - Я сказал, что ни к чему Шелтону торопить судьбу...
       - Что это значит?
       - Да, ничего!
       - Странный вы человек, мистер Смит, - подивился Ильинский. - Сильный мужчина, но постоянно чем-то недовольны.
       - Послушайте, доктор! Я недоволен только тем, что связался с вами, сумасшедшими, - процедил сквозь зубы Глен и, ускорив шаг, обогнал Томпсонов. Те, остановились и с недоумением посмотрели ему в след.
       - Что с ним? - спросил Роберт подошедшего Ильинского.
       - Видимо, неспокоен душой. Ладно, надо идти.
       Маргарет вздохнула:
       - Когда же это все закончится? У нас ни воды, ни пищи, ни крова, а мы все идем, идем...
       - Действительно, странно, Фред, - заметил Роберт, - совершенно не хочется ни есть, ни пить.
       - Здесь не едят.
       - Ах, да, я забыла, мистер Ильинский - мы в "аду"! И в этот ад привели меня вы, джентльмены. Но зачем? Что от меня хотят эти ужасные боги?
       Голос Маргарет задрожал. Было видно, что она устала: попыталась шагнуть, но ноги не слушались.
       - Маргарет, надо торопиться, - заметил Роберт.
       - Торопиться? Куда? Скажите: куда мы торопимся?
       - Торопимся выбраться отсюда...
       - Погодите, Роберт, - остановил его Ильинский. - Вы устали, мисс Маргарет. Это от переживаний. Вам нужно отдохнуть. Давайте, я помогу.
       Ильинский подошел к девушке, и, нагнувшись, одним движением усадил ее на свою спину.
       - А, вы крепкий мужчина, - устало улыбнулась Маргарет, обвивая руками шею доктора.
       - Пойдемте, Роберт...
       - Спасибо, Фред!
       - Не стоит...
      
       Когда они достигли склона, за которым скрылись Шелтон и Смит, взору открылась еще одна, поросшая кустарником долина. Естественной границей ей служили два возвышающихся впереди холма, между которыми тянулась странного оттенка роща. Ее правый край высоко поднимался по гребню возвышенности.
       Через некоторое время они увидели сначала капитана, рассматривающего что-то впереди, затем - сидящего подле него Глена. Охотник повернул голову в их сторону. Шелтон не шелохнулся, даже когда они вплотную приблизились к ним. Ильинский осторожно опустил Маргарет на траву.
       - Спасибо, доктор! Извините меня, - смущенно поблагодарила она Ильинского.
       - Можно - Фред. А благодарностей не стоит, мисс Томпсон.
       - Спасибо... Фред... Вы тоже зовите меня Маргарет. Обещаю, больше не посмею вас утруждать.
       - Но, я всегда в вашем распоряжении...
       Роберт ухмыльнулся:
       - Что-то вы сегодня разлюбезничались!
       Маргарет покраснела.
       - Ладно... Однако, что мы стоим? - Роберт повернулся к наблюдавшему за ними Глену. Тот кивнул в сторону капитана:
       - Шелтон потерял капрала из вида. За этим холмом Хилкс исчез, будто испарился.
       - Это так, капитан?
       - Так, - не оборачиваясь, ответил Шелтон.
       - Что же теперь?
       Глен криво улыбнулся:
       - Идти прикажете куда?
       - Ждать не будем, - негромко произнес Шелтон. - Кажется, я догадываюсь, куда нас тащил Хилкс.
       - Неужели? Наверное, в ваше "прошлое"? - усмехнулся охотник.
       - Оставьте ерничанье при себе, Глен! Я действительно знаю, где мы.
       - Вот как? Где же?
       - За вершиной, на которой мы оказались после ваших, Глен, исповедований, шла немецкая колонна. Ее мы должны были бомбить... Над самой вершиной, - Шелтон показал рукой, - завязался воздушный бой. На месте же, где Хилкс остановил нас - я посадил свой "Виккерс-Вими"12... Хорошо, что вовремя очнулся Боб: заливаясь кровью, он помог мне выбраться из кабины и отползти подальше от обломков. Потом я кое-как перевязал его рану: без этого мы не смогли бы наложить друг другу шины.
       Шелтон обернулся и обвел взглядом притихших друзей.
       - Ночь пришлось провести там же. Это была кошмарная ночь. Боб впадал в беспамятство и в бреду громко кричал. Я был уверен, что нас услышали. К счастью, дорог рядом не было. К тому же, в те дни шли тяжелые бои, и грохотало даже ночью. Кое-как дождались рассвета: я понимал, что рано или поздно нас схватят и надо что-то предпринимать...
       - Что же вы сделали? - спросила Маргарет.
       - По карте в нескольких милях находилась деревня. Вон там, за той рощей... - Шелтон указал рукой на полоску деревьев между холмами. - Можно было укрыться в ней, но до деревни надо было добраться. И мы поползли...
       - Вы ползли до той рощи? - изумилась девушка.
       - От места падения аэроплана - до той рощи. Ползли почти сутки. Меня тащил Боб. Когда он выдыхался, я полз сам, когда он терял сознание - я тащил его, как мог...
       - Это невозможно!
       - Сейчас кажется невозможным.
       - А, что если...
       - Если я ошибся?
       - Да.
       - Уверен, что не ошибся. За рощей должна быть река, за рекой - деревня. Можно проверить. А еще там была лодка.
       - Лодка? - спросил Ильинский.
       - Да, лодка, на берегу, со стороны рощи.
       - А, если Хилкс поведет в другую сторону? - засомневался Роберт.
       - Видимо... не поведет, - тихо произнес Ильинский.
       - Вы уверены? - спросила Маргарет.
       - Вы можете идти? - вместо ответа спросил ее доктор.
       - Да...
       - Тогда не будем терять времени: нас ждет лодка.
       - О, боже! - воскликнула Маргарет. - Та самая?
      
       До рощи шли молча. Неизвестность тревожила, обреченность пугала, ожидание неизбежного - сплачивало. Оттого, видимо, путники шли на этот раз скученно, стараясь не отставать друг от друга, хотя уже и не так быстро: то ли от усталости, то ли от ненадобности спешить за капралом - шедший впереди капитан теперь едва волочил ногу. Приблизившись к роще, он совсем замедлил шаг, а перед опушкой - остановился. Шелтона окружили.
       - Идем дальше? - спросил Роберт. Лицо капитана было бледным. - Вас что-то смущает?
       - Неужели потерялись? - съязвил Смит.
       Шелтон молча шагнул в тень деревьев...
      
       В глубине рощи травы было меньше, но продираться сквозь кустарник, росший сплошной стеной, было не менее сложно, чем шагать по высокой траве. Вскоре, однако, впереди замаячил просвет, и путешественники невольно ускорили шаг.
       Из чащи вышли неожиданно. Сразу за рощей начинался пологий спуск к реке. Слева и справа ее русло скрывали невысокие холмы, а за рекой - огромным полем простиралась широкая пойма, уходящая далеко, до самой едва различимой в дымке полоски леса. На берегу, метрах в двухстах, уткнувшись в песок, одиноко маячила почерневшая от времени лодка.
       Шелтон опустился на траву.
       - Черт возьми, капитан! - присвистнул Глен. - Кажется, вы действительно здесь были.
       Маргарет изумленно посмотрела на брата, затем на Шелтона:
       - Все так и есть: река, лодка...
       - Нет только деревни, - устало произнес капитан. - Она стояла там, за рекой, напротив...
       - Зато сейчас там, кажется, стоит Хилкс, - разглядывая пойму, сказал Ильинский.
       - Провалиться мне на этом месте! - воскликнул Смит. - Точно, Хилкс! Нашелся-таки...
       - Даже не шелохнется, - заметил Роберт, всматриваясь в неизвестно откуда возникшую за рекой человеческую фигуру.
       - Может, это куст? - засомневалась Маргарет.
       - Да, нет, он... Проклятый капрал... Омерзительная тварь, - зло процедил Глен.
       - Что же он хочет теперь?
       - Наверняка, чтобы мы оказались в лодке, - сказал Ильинский.
       - Это еще зачем? - фыркнул охотник.
       Ответить доктор не успел - неожиданно заговорил Шелтон:
       - Тогда мы так же смотрели на нее... Как на спасительный ковчег, - с грустью произнес он. - Сил добраться до лодки уже не было. Деревня, казалось, вымерла: ни души, ни единого звука. Когда стемнело, у Боба, случился припадок... от отчаяния, наверное. Он уткнулся в траву и, завывая, стал как сумасшедший биться о землю забинтованной головой... Когда затихал, начинал, со слезами на глазах, что-то причитать. Понять можно было только имя... Имя невесты, как я потом сообразил... Еще он молил о спасении... На него было жалко смотреть! Он не хотел умирать... Таким я его никогда не видел. Оказалось, я вообще не знал этого парня! И мне сделалось муторно. Наверное, от бессилия и отчаяния, я, словно виновника моих несчастий, стал хлестать его с ненавистью по щекам...
       Шелтон смолк. Пораженные внезапным откровением, молчали и путники. Но капитан вдруг продолжил:
       - Он стих под утро, будто заснул... Но на рассвете, я услышал голоса - по нашему следу шли. Кое-как растолкал Боба и предупредил его. Тот долго смотрел на меня, потом вдруг застонал, перекатился на живот, впился пальцами здоровой руки в землю и внезапно совершил то, чего я не мог ожидать: вскочил и, пошатываясь, побрел к лодке. Я обомлел. Громко, насколько это было возможно, окликнул его, но, услышав меня, Боб лишь ускорил шаг, попытался бежать, упал, с трудом поднялся... По крикам позади я понял, что его заметили. Через секунду послышались выстрелы. Боб словно не слышал их и продолжал идти к реке. Потом взмахнул рукой и упал... Лицом в песок... У самой лодки...
       Шелтон замолчал.
       - Так он погиб? - тихо спросила Маргарет. - А, как же вы?
       Шелтон посмотрел на реку, потер ладонями колени, словно собираясь подняться:
       - Меня спас Боб...
       - Боб?
       - Он отвлек внимание... Когда я увидел, что Боб упал, в отчаянии отполз в сторону... Вон за те кусты... Немцы пробежали мимо, не заметив. Обшарили убитого, для чего-то пальнули несколько раз в сторону деревни и, громко переговариваясь, побрели вдоль берега. Я потерял сознание... Очнулся в полевом лазарете - подобрали крестьяне, из той деревни напротив. А тут и союзники прорвали фронт... - Шелтон поднялся. - С аэропланами, из-за ног, пришлось расстаться. С тех пор на аэростатах...
       - Грустная история, - вздохнул Роберт. - Мы, к сожалению, ничего не знали... - Он укоризненно глянул на охотника. Глен отвернулся. Потом негромко сказал:
       - Кажется, Хилкс исчез...
       Все, кроме Шелтона, посмотрели за реку, где еще недавно маячила фигура капрала.
       - Но, думаю, он еще появится... Не правда ли, капитан? - не глядя на Шелтона, спросил Глен.
       Шелтон не ответил. Прихрамывая, он стал спускаться к реке.
       - Пойдемте, - позвал остальных.
       - Куда? - удивился Роберт.
       - К лодке...
       Путешественники вопросительно посмотрели на доктора. Тот пожал плечами:
       - Надо идти...
      

    Глава IX

    "ГАЛЕРЕЯ НОЧИ"

      
       "...И рассказывают, что в то время как беспрерывно многие переходили на сторону Гора, явилась к нему и наложница Тифона Туэрис и что змею, которая ее преследовала, убили друзья Гора; и до сих пор в память этого бросают веревку и перерубают ее посередине. Что касается сражения, то оно будто бы продолжалось много дней, и победил Гор. Исида же, получив скованного Тифона, не казнила его, но развязала и отпустила. У Гора не хватило терпения снести это: он поднял на мать руку и сорвал с головы ее царский венец. Но Гермес увенчал ее рогатым шлемом".

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 19)

      
       В размерах лодка оказалась значительно больше, чем казалась с холма, на ее банках вполне могли бы уместиться человек десять. Она была и не столь ветхой, как представлялась издалека, а вполне крепким, хотя и старым судном. Почти треть корпуса находилась на прибрежном песке, задранный нос угрюмо зависал над влажным берегом, придавая ей вид застывшего на посту солдата, а в царившей вокруг неподвижности только и слышно было, как под кормой мерно плещется голубая вода.
       Путешественники разглядывали ее в глубоком молчании. Первым нарушил тишину Роберт:
       - Вам не кажется, что появились звуки? - спросил он.
       - Похоже, - прислушиваясь к плеску воды, произнес Ильинский.
       - И на этом мы должны плыть? - Роберт кивнул на лодку. - Здесь и весел-то нет. Даже уключин...
       - А, зачем они? - мрачно спросил Глен.
       - Хотя бы для того, чтобы плыть.
       - Куда?
       Роберт растерянно посмотрел на Ильинского:
       - Как же без весел, Фред?
       Вместо ответа Ильинский ухватился за борт лодки и попытался столкнуть ее в воду. Лодка не шелохнулась.
       - Давайте, вместе, - предложил он.
       Мужчины облепили корпус посудины и дружно напряглись. Тщетно! Тяжелая лодка не сдвинулась ни на дюйм.
       - Может, она ни при чем? - предположила Маргарет.
       - Не похоже. Тогда бы Хилкс не исчезал... Может попробовать забраться? - предложил Ильинский.
       - Это же глупо, - проворчал Глен.
       - А, вдруг!
       Ильинский вновь подошел к судну, примерился и ловко перемахнул через борт. Лодка качнулась.
       - Шевелится! - вскликнула Маргарет.
       - Видимо, от башмаков доктора, - буркнул охотник.
       - Не несите чепухи, Смит! - не поняв насмешки, воскликнул Шелтон. - Только что четверо ничего не могли с ней сделать, а башмаки доктора вдруг ее раскачали!
       - Садитесь! - почти скомандовал Ильинский. - Прошу вас, Маргарет...
       Девушка взглянула на доктора и, помедлив, вложила ладонь в протянутую руку. За ней вскарабкались остальные. Неожиданно, как только последний из путешественников оказался на борту, лодка дернулась, пятясь кормой, зашуршала по песку и медленно отошла от берега.
       - Неужели плывем! - изумился Роберт.
       - Чертовщина какая-то, - проворчал Смит.
       Все торопливо опустились на скамейки. Лодка, словно кем-то управляемая, медленно развернулась, выплыла на стремнину, прибавила скорость, и, уже на середине потока, стремглав помчалась вниз по течению. От неожиданности друзья ухватились за борта. Мимо бешено замелькали одинокие рощи, пустынные берега, заросшие высокой травой, голубоватые холмы, меж которых замысловато запетляло речное русло... Лодка, огибая крутые излучины, кренилась, едва не черпая бортом кипящую воду, пассажиры от страха быть опрокинутыми лихорадочно откидывались в противоположную сторону, ропща и вскрикивая, но, обогнув очередной холм, вылетали на простор спокойной воды, лодка выпрямлялась и необъяснимым образом неслась дальше...
       Внезапно, после очередного поворота, взору путешественников открылась узкая долина, посреди которой река стрелой устремлялась к стоявшей впереди скале. Будто строптивое животное помчалось к ней судно, с немыслимой скоростью приближаясь к каменной преграде. И тут все с ужасом поняли, что река не огибала, а почти под прямым углом врезалась в нее!
       - Мы же разобьемся! - воскликнула Маргарет, вцепившись в руку Роберта.
       - ...было бы слишком просто! - донесся до нее голос Ильинского. Но лодка мчалась и мчалась вперед и, казалось, уже не было ни единого шанса избежать ужасного столкновения, ни малейшей надежды на спасение! Когда же до скалы оставалось совсем немного, когда каменная стена, нависшая над людьми, была готова поглотить их, послышался истошный крик сидящего впереди Шелтона:
       - Берегите головы!
       Все пригнулись, в ту же секунду нос лодки опустился, судно на мгновение замерло и, вдруг соскользнув вниз, влетело во мрак неведомого туннеля...
       "...Ничего дурного не случится со мною в этой стране и в этом Зале Двух Истин, ибо я знаю имена этих богов, которые находятся в нем, спутников Великого Бога:
       ...О Свирепый Ликом, вышедший из Ра-Сетау, я не убивал людей...
    О Ты-Кто-Над-Первородным, вышедший из Имад, я не внушал ужас...
       О Пронзносящий Изречения, вышедший из Унси, я не творил несчастья".
      
       (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление N от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)
      
       Ослепленные внезапно наступившей темнотой, путешественники замерли. Лишь по бьющемуся в лицо ветру они продолжали ощущать бешеный бег лодки: внутри каменного мешка звуки вновь неожиданно пропали. Но вскоре ветер ослабил напор, свет, еще маячивший за спиной, окончательно угас, и черная мгла сомкнулась над ними...
       Маргарет завертела головой, стараясь разглядеть хотя бы что-нибудь, но, как ни всматриваласnbsp; - Вы уверены? - спросила Маргарет.
    ь, лишь мрак пронзал ее широко открытые глаза. Она лихорадочно зашарила рукой, нащупала сидящего рядом брата.
       - Я здесь, - прошептал Роберт. - Скоро привыкнем к темноте...
       - Когда?
       - Скоро...
       - Фред, - позвала доктора Маргарет. - Это... та самая "Галерея"?
       Ее голос дрогнул.
       - Похоже... - тихо ответил Ильинский за спиной.
       Лодка, тем временем, почти остановилась. Только легкое дуновение свидетельствовало им, что судно еще скользит в толще тьмы. Внезапно Маргарет вздрогнула: ей показалось, будто слева от нее промелькнула чья-то тень, точнее едва уловимые светлые линии, напоминающие человеческие очертания.
       - Роберт, - горячо зашептала она, - у меня, кажется, галлюцинации...
       - Я тоже видел.
       - Что это было?
       - Не знаю.
       Прошло еще некоторое время. Путешественники напряженно вглядывались во тьму, но глаз не мог уловить ни единого светлого пятна. Они не видели даже друг друга, хотя точно знали, что сидят рядом.
       - Какой ужас! - тихо всхлипнула Маргарет. Роберт сжал ладонь сестры.
       - Ах! - вскрикнула Маргарет.
       - Ах... ах... ах... - понеслось по пещере, хотя еще минуту назад ни один внешний звук не доходил до слуха путников: впереди бесшумно двигался чей-то неясный силуэт. Путешественники зашевелились.
       - Что за дьявол? - подал голос охотник.
       Силуэт пропал. Но через мгновение, справа, возникло то же видение, уже с ясными очертаниями женщины в светлом, до пят, платье. Оно парило над лодкой, то приближаясь, и тогда сердца людей холодели от ужаса, то удаляясь... Все оцепенели, наблюдая зловещий танец. Но видение быстро исчезло...
       Неожиданно судно дернулось, за кормой отчетливо заплескалась вода, и не успели путешественники опомниться, как вновь помчались во мгле, рассекая как прежде темный воздух незримого туннеля. Путники лихорадочно вцепились в борта. И тут произошло неожиданное: на носу лодки, перед сидящим впереди Шелтоном, возникли ясно различимые очертания человека с забинтованной головой. Шелтон отпрянул. Маргарет, охнув, уткнулась в грудь брата, но в ту же секунду оттолкнула его и с ужасом прижалась к правому борту: из-за плеча Роберта на нее смотрели светившиеся глаза старика-араба... Цепенея от взгляда, стал медленно отодвигаться и Роберт. Маргарет, вдруг вскричав, вновь оттолкнула его и, словно ополоумев, стала перелезать через скамью к сидящему во мраке доктору. Роберт обернулся: там, где только что сидела Маргарет, безумно улыбался юноша - спутник таинственного араба. Роберт быстро переместился на середину скамьи и, не зная, что делать, стал лихорадочно поглядывать то на одну, то на другую светившуюся в темноте физиономию. Ему показалось, что парень справа хмыкнул, лицо его исказилось ужасным оскалом и в следующее мгновение, ухватившись мертвецкими руками за борт, тот стал исступленно раскачивать лодку. Пассажиров замотало от борта к борту. Маргарет всхлипнула.
       - Не смотрите на них, Роберт! - прокричал Ильинский сзади. - Их - нет!
       Голос Фреда вернул Томпсону самообладание. Он замер, не смея взглянуть на омерзительные лица, и, чтобы не поддаться испугу, уставился в очертания Шелтона на фоне светившегося на носу люминесцентным светом фантома. Видимо его примеру последовали и остальные путники: через некоторое время Роберт почувствовал, что свечения по бортам исчезли. Но оцепеневшие люди не смели шевельнуться: впереди, в зловещей неподвижности, по-прежнему маячил забинтованный призрак. Всем стало жутко: казалось, он что-то выжидал... Но пауза затягивалась. Внезапно Ильинский понял, что сидевшая рядом девушка беззвучно рыдает: хрупкое тело Маргарет мелко вздрагивало. Он обнял ее и крепко прижал к груди.
      
       Женщина в белом появилась неожиданно, как-то вдруг. Она вспорхнула над головами бедных путешественников, исчезла и возникла уже впереди, над самой макушкой сидящего впереди призрака. Теперь, как быстро ни мчалась лодка, ее образ висел перед ними, словно на незримом экране. Внезапно Шелтон навалился на Роберта: призрак "ожил", медленно протянул руку вперед, приставил ко лбу Шелтона что-то светящееся... Роберт не сразу понял, что это были очертания револьвера. В ту же минуту послышался шепот, многократно повторившийся со всех сторон: "Убей и ее...". Шелтон, казалось, лишился чувств. Но как только эхо потонуло во мраке, револьвер, столь же медленно, поднялся в сторону женщины, светлое облако вдруг обволокло безжизненную кисть призрака и пассажиры, словно от реального выстрела вздрогнули...
       - Нет, Боб! - вскричал Шелтон. Все почувствовали, что он вскочил со своего места. Силуэт женщины споткнулся, словно подстреленный, стал падать и медленно исчезать во мраке. За ней растаяли и очертания призрака. В то же мгновение лодка накренилась вправо, словно огибая невидимое препятствие, было слышно, как Шелтон повалился на дно, и неожиданно впереди замаячил свет...
       С ужасом и надеждой пассажиры смотрели теперь на приближающееся и увеличивающееся с каждой секундой светлое пятно. В сердцах затеплилась надежда...
       - Только бы не свернуть! - всхлипывая, прошептала Маргарет. Но ее словно услышали - Глен что-то прокричал с кормы, и в последней фразе охотника она уловила только что произнесенные ею слова:
       - ...только бы не свернули...
       Но произошло другое - лодка внезапно замерла.
       - Господи! - в отчаянии воскликнула Маргарет. - Что еще им нужно?
       Слова ее вновь гулко отозвались в замкнутом пространстве пещеры. Она обернулась и вопросительно посмотрела на уже различимые лица доктора и Глена.
       - Фред, - умоляюще позвала она. - Мы выйдем отсюда?
       Вместо доктора ответил Смит:
       - Наверняка, это знает капитан...
       Шелтон зашевелился. Он поднялся со дна лодки и, повернувшись лицом ко всем, опустился на сиденье:
       - Что вы хотите... услышать, Глен?
       - Я уже ничего не хочу, - отозвался охотник. - Но, думаю, мы никогда не выберемся из этой проклятой пещеры, пока вы не объясните, что мы только что видели.
       - Видели... - капитан смолк.
       - Что? Это был Боб?
       - Да.
       - Он хотел, что бы вы... Вы убили женщину? - задохнулся от догадки Роберт.
       - Я не убивал женщин...
       За кормой заплескалось...
       - Уже лучше, Шелтон, - послышался голос. - Так что же означает ваш "бред"?
       Шелтон молчал.
       - Капитан, - произнес Роберт, - как вы все объясните?
       - Мне незачем объяснять...
       - Вот уж нет! - крикнул с кормы Глен. - Самое время!
       Пассажиры не видели лица Шелтона, сидящего напротив света, но поняли, что он пришел в ярость. Послышался удар кулаком по борту и нервный голос выкрикнул:
       - Что я мог подумать! Я - только что получивший награду из рук маршала, я - почти герой! Его побег я расценил как предательство меня самого! Когда он побежал, я выстрелил ему в спину...
       - Кому? Бобу? - с ужасом воскликнула Маргарет.
       - Да! Одновременно прозвучали выстрелы позади меня. Я не знаю, чья пуля настигла его: он еще бежал некоторое время. Но с тех пор меня преследует мысль, что это я застрелил парня... Я вижу это каждую ночь...
       В лодке стало тихо. Послышался голос Глена:
       - Ну, и дела!..
      
       Лодка набрала скорость, устремившись к маячившему впереди свету, но на это уже никто не обращал внимания. Пораженные услышанным, путники молчали.
       - Но, мы видели женщину... Причем здесь женщина? - спросил, наконец, Роберт.
       Шелтон уныло посмотрел в сторону Томпсона:
       - Когда я подполз к нему, вокруг лежали разбросанные письма. Среди них была фотография. На обороте прочитал: "Моему любимому". И подпись: "Рита Рой"...
       Роберт попытался встать, но, потеряв равновесие, шлепнулся на место:
       - Рита Рой?!
       - Рита Рой... Я не знаю, о какой Рите говорили вы, Роберт, но эта была невестой Боба...
       - Не может быть! - юноша уставился на силуэт Шелтона.
       - Джентльмены, - подал голос охотник. - Рита, которую знал я, также носила фамилию Рой...
       - Боже мой, нет! - с ужасом прошептала Маргарет.
       Лодка на полном ходу выскочила из пещеры.
      

    Глава X

    ВОРОТА ИСПЫТАНИЙ

      
       "...Затем Тифон предъявил Гору обвинение в незаконорожденности, но при защите Гермеса Гор был признан богами законным сыном, а Тифон потерпел поражение еще в двух битвах. Осирис же сочетался с Исидой после смерти, и она произвела на свет Гарпократа, родившегося преждевременно и имевшего слабые ноги".

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 19)

       Друзья не сразу привыкли к ослепившему их свету. Когда же открыли глаза - пещера оставалась далеко позади, лодка рассекала зеркальную гладь реки, а мелькавшие по сторонам берега были до неузнаваемости иными. Не сходившее с зенита солнце, казалось, потускнело, высокие холмы исчезли, плоский, простирающийся до горизонта ландшафт теперь разнообразили лишь поросшие травой и кустарником неровности, да изредка - мелькавшие слева и справа унылые рощицы.
       Путешественники безмолвно взирали на проплывающие мимо пустынные берега. Потрясение, пережитое ими несколько минут назад было настолько сильным, неожиданные совпадения настолько невероятными, что трудно было сразу прийти в себя и как-то объяснить происшедшее в ужасной пещере. Все молчали. Ильинский с тревогой посматривал на Маргарет, которая выглядела совершенно изможденной, и, казалось, ждал, когда девушка окончательно успокоится. Наконец, словно решившись сказать вслух нечто мучившее его, он громко произнес:
       - Странно, что все трое знали некую Рой. Уж не это ли здесь нас объединяет?
       Он помолчал и осторожно добавил, обращаясь к Маргарет:
       - Вероятно, и вы знали ее... Это, случайно, не девушка Роберта, о которой вы говорили?
       Болезненная гримаса исказила лицо девушки.
       - Простите, мисс Маргарет, - поняв свою оплошность, поспешил извиниться Ильинский, но было поздно - Роберт медленно, всем телом повернулся к ним:
       - Вы говорили обо мне? - спросил он.
       Маргарет подняла глаза:
       - Это ничего не значащий разговор, Роберт. Мы немного поговорили с доктором друг о друге... Для знакомства. - Она с укором посмотрела на Ильинского. - А ваши предположения, сэр, неуместны. Это всего лишь совпадения.
       - Конечно, мисс Маргарет, - быстро согласился Ильинский. - Это, безусловно, разные женщины... Капитан говорил о девушке, которая ждала жениха в Англии, Смит же помогал Рой найти жениха в Кении...
       - Доктор! - беспомощно воскликнула Маргарет. - Прошу вас!
       Лицо Роберта побледнело. Он отвернулся и в сердцах бросил:
       - К тому же, Фред, это не объясняет, почему мы оказались здесь вместе с тобой... Ты же Риты не знал...
       - Вот именно, Роберт! - подал голос Глен.
       - И Хилкс, наверняка, не знал, - охотно поддержал его Шелтон.
       Иссеченная щека Ильинского дернулась, он отвернулся и глухо произнес:
       - Возможно, вы и правы...
       Разговор прервался. Словно желая заглушить неприятное впечатление от разговора, путники придвинулись к бортам и, отвернувшись, вновь уставились в проносившиеся мимо берега. Один только Роберт по-прежнему смотрел поверх спины Шелтона вперед, в рассекаемую лодкой зеркальную поверхность реки. Капитан несколько раз обернулся, пытаясь понять, куда смотрит юноша, но, едва взглянув, отводил глаза и замирал вновь.
       Прошло неизвестно сколько времени. Постепенно неопределенность стала угнетать: никто не знал, как долго еще продолжится это порядком надоевшее бесконечное плавание, а главное - для чего и куда несло их строптивое судно.
       Неожиданно, за одним из поворотов, Роберт, ухватился за плечо капитана, приподнялся и, застыв, уставился на вдруг выплывший слева пологий холм. Заметив это, все с тревогой посмотрели туда же.
       - Что вы там разглядели? - спросил Смит с кормы.
       - Так. Кажется, показалось, - негромко ответил Роберт.
       Но тревога только усилилась: лодка неожиданно сбросила ход, развернулась в сторону возбудившего интерес Томпсона холма, медленно подошла к берегу, и, прошуршав днищем по песку, замерла.
       Некоторое время все сидели не двигаясь. Первым поднялся Шелтон:
       - Вот и все! - неизвестно, что имея ввиду, произнес он и, осторожно поглядывая по сторонам, перелез через борт. За ним, один за другим, спрыгнули на песчаный берег остальные пассажиры. Они с опаской огляделись.
       - Однако, странное место, - заметил охотник и взглянул на Томпсона. - И странно, что нас высадили именно туда, куда вы смотрели.
       Маргарет повела взглядом по гребню холма.
       - Вас что-то смущает? - спросил Ильинский.
       - Наверное, мисс Маргарет смущает неизвестность, - пробормотал Глен. - Не так ли, мисс Томпсон?
       - Но, это не повод для веселья, - заметила она.
       - Вы обиделись? Напрасно! Всех нас гнетет неизвестность, но думаю, мы и здесь не будем обделены вниманием...
       - Я не понимаю вас, мистер Смит...
       Разговор прервал Роберт, вдруг обратившись к капитану:
       - Шелтон, что вам еще известно о Рой?
       Все с удивлением посмотрели на Томпсона. Усы капитана нервно дернулись:
       - Вам непременно хочется знать?
       Роберт кивнул.
       - К сожалению - ничего...
       - Вы не пытались разыскать ее?
       Шелтон отряхнулся:
       - Пытался. После войны... По адресам на конвертах. Единственное, что узнал - Рой уехала к дальним родственникам... Куда-то под Лондон...
       - Под Лондон? - Роберт побледнел. - Куда именно?
       Капитан пожал плечами:
       - Этого я не знаю... Для вас важно куда?
       Роберт промолчал.
       Глен тихо свистнул:
       - Ну, и кто же вы после этого, Шелтон? Солдафон - вот кто! "Я награжден, я воевал"... Из-за вашего дутого тщеславия погублен...
       Он не успел договорить: Шелтон, резко развернувшись, вцепился в рубаху охотника:
       - Ну, ты!..
       Ильинский перехватил руку капитана:
       - Сэр, здесь дама...
       Шелтон с презрением оттолкнул охотника:
       - Дрянь...
       - Ну, и компания у нас собралась, - поправляя воротник, проворчал Глен, - лгуны, убийцы... Возможно, кто и похлеще...
       - О чем это вы? - встрепенулась Маргарет.
       Охотник раздраженно посмотрел на Томпсон:
       - Мисс Маргарет, разве не понятно, что здесь над нами издеваются? Ау, вы слышите там? - прокричал он в небеса. - Они же выворачивают наши души... Сволочи!
       - Мистер Смит! - попытался остановить охотника Ильинский, но тот не унимался:
       - Эта Рита Рой... Что она для вас, Роберт? Я уверен, они все равно выжмут из вас какую-нибудь дрянь...
       - Мистер Смит! - вновь окликнул охотника Ильинский.
       - Что, "мистер Смит"? - вскричал Глен. - Вы-то лучше всех понимаете, что происходит! Роберт, объяснитесь! И чем скорее эти изверги услышат вашу исповедь, тем скорее будет понятно, что делать... И давайте покончим с представлением!
       - Вы не правы, - дрогнувшим голосом произнесла Маргарет. - Это совершенно не так...
       Неожиданно она затряслась всем телом. Ильинский, обнял девушку за плечи:
       - Прекратите, Смит! Ну, что же вы, Маргарет? Ну, же...
       Томпсон подняла заплаканные глаза:
       - Значит, и капитан разлучил двух любящих? - спросила она дрожащим голосом. - Это так? Это тоже "убийство"! Вы же так говорили? Убийство двух любящих... А, если трех?
       Ильинский с удивлением посмотрел на девушку:
       - Я не совсем понимаю вас, Маргарет...
       Разговор оборвался: Роберт, молча наблюдавший за ними, неожиданно, словно что-то почувствовав за спиной, резко повернулся в сторону холма и путники, вслед за ним, подняли головы: на вершине кто-то стоял. Его лица разглядеть было трудно, но распахнутое черное пальто, огромная бабочка на шее и причудливая чалма на голове явно выдавали в нем образованного выходца из британской колонии.
       - Что за клоун! - невесело заметил Глен. - Странное чучело... Уж не его ли, Роберт, вы разглядели с лодки? - Он вновь покосился на Томпсона. - Не ваш ли "знакомый"? Признавайтесь, кто это?
       - Маклер Раджа, - глухо произнес Томпсон.
       Даже Маргарет, все еще всхлипывающая, с недоумением посмотрела на брата.
       Глен негромко рассмеялся:
       - Не сомневался, что ваш! Теперь у нас полный набор призраков! Не хватает только негра и китайца...
       - Погодите, Смит! Вам что же, знакомы эти места? - спросил Ильинский, обращаясь к Роберту.
       - Нет! - отрезал Роберт. Он повернулся и неожиданно для всех быстро зашагал вверх по склону, к тому месту, где только что стоял индиец - на холме незнакомца уже не было.
       - Дьявол! Эти появления и исчезновения уже достали! - сердито выкрикнул Смит и, сплюнув, угрюмо покосился на мисс Томпсон. Маргарет засуетилась, нервно отпрянула от Ильинского, и, бросив укоризненный взгляд на охотника, поспешила за братом.
       "...Ничего дурного не случится со мною в этой стране и в этом Зале Двух Истин, ибо я знаю имена этих богов, которые находятся в нем, спутников Великого Бога:
       О Нефертум, вышедший из Мемфиса, я не творил неправды, я не делал зла...
    О Видящий-То-Что-Он-Унес, вышедший из дома Мина, я не был нечистым...
       (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление N от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)
      
       Когда вслед за Томпсонами мужчины поднялись на холм, Роберт и Маргарет стояли уже внизу, у подножия холма, у опушки неожиданно открывшегося взору леса. Подойдя ближе, они с удивлением обнаружили, что деревья по-осеннему разукрашены разноцветьем, а Томпсоны стоят у края проложенной в просеке аллеи, хотя и покрытой густым мхом и упавшей листвой, но явно рукотворно вымощенной.
       - Странно встретить здесь такое, - заметил Шелтон. - Вы уверены, Роберт, что это именно та дорога, по которой следует идти? Может, лучше подождать Хилкса?
       Роберт молчал.
       Глен присел на корточки, пощупал хорошо уложенную брусчатку и поднял глаза на Томпсона:
       - Вы действительно думаете... это то, что нам нужно?
       - Уверен, - твердо сказал Роберт.
       - Эта дорожка вам явно что-то напоминает...
       Роберт не ответил.
       - Наверное, она как-то связана с Рой?
       - Не важно, - резко оборвал Роберт.
       - Понятно, - усмехнулся Глен, вставая. - Теперь остается...
       - Мистер Смит! - не дал договорить ему Ильинский. - Лучше не теряйте времени...
       Охотник с удивлением посмотрел на доктора:
       - Однако...
       - Однако, нам следует идти. Ну же, Роберт! - Фред слегка подтолкнул юношу к аллее. Тот взглянул на доктора, затем на лежащую перед ним тропу и шагнул...
      
       Путешественники углубились в лес. Шли осторожно, внимательно разглядывая дорожку: покрытая мхом аллея витиевато петляла среди желтой листвы, и каждый раз, когда она скрывалась за стволами и кустарниками, им казалось, что тропа терялась, и идти больше некуда. Всех вновь охватило необъяснимое беспокойство. Особенно это было заметно по Роберту, который всматривался в каждый куст и бледнел при каждом услышанном в лесу шорохе.
       - Доктор, - негромко позвал Глен шедшего рядом Ильинского, - кажется, Томпсон не на шутку взволнован...
       Ильинский бросил взгляд на охотника.
       - Однако долго идем, - уловив неудовольствие в его взгляде, добавил Смит.
       - А, как долго? - расслышав лишь последнюю фразу, спросил Шелтон. - Часы стоят, сколько мы уже здесь - не разобрать. День ли, ночь ли... Роберт, может, все-таки надо было дождаться Хилкса?
       - Еще дождетесь, - бросил в ответ Глен.
       - Странно, - не оборачиваясь, произнес юноша, - какая-то бесконечная аллея...
       - Она должна быть короче? - спросил позади Глен.
       - Короче.
       - Значит, она вам все-таки знакома?
       - Она вела к дому Рой...
       - Роберт! - воскликнула Маргарет.
       - Вот и облегчились, - насмешливо буркнул охотник.
       Мисс Томпсон резко обернулась к Глену:
       - Прекратите, наконец!
       Все остановились.
       - Не надо, Маргарет. Идемте, джентльмены, - обратился Роберт к мужчинам и зашагал по аллее.
       - Это печальная история, - заговорил он неожиданно, на ходу. - Два года назад мне понадобился загородный дом. Я обратился к одному знакомому маклеру, индийцу, почти всю жизнь прожившему в Лондоне. Это он стоял там, на холме... Тогда-то я и узнал, что продается усадьба, принадлежащая одной молодой особе - единственной наследнице умершей тетушки. По словам маклера, эта усадьба, хотя и была запущенна, но состояла из добротного дома с пристройками, прекрасного сада и большого участка леса... Помню, цена удивила меня. Я поинтересовался, почему столь великолепная собственность продается за весьма незначительную сумму. Раджа объяснил это тем, что почившая тетушка, кроме дома оставила племяннице и немалые долги, с которыми та не могла справиться...
       Роберт замолчал. Друзья, старавшиеся не пропустить ни слова, теперь, словно боясь спугнуть юношу неуместным вопросом, молча вышагивали рядом. Через некоторое время Роберт продолжил:
       - Спустя неделю мы отправились смотреть хозяйство. Дорога вела к мосту через реку, а дальше - через холм - к лесу, по которому аллея вела прямиком к усадьбе. Помню, меня охватило удивительно радостное чувство, когда мы углубились в чащу... Стояла необычайно теплая для осени погода, было тихо и покойно... Под ногами шуршали желтые листья... И так до самых ворот...
       - Ворот? - переспросил Ильинский.
       - Да, ворот...
       Роберт на ходу посмотрел на Фреда:
       - Я понимаю, о каких воротах ты подумал. Да, мы дошли до ворот. Нам открыли, провели к хозяйке...
       - К Рите Рой, конечно, - заметил Глен.
       Роберт кивнул:
       - Она была прекрасна...
       - И вы позабыли все на свете, - ухмыльнувшись, подсказал охотник.
       Роберт, не замечая иронии, добавил:
       - Я позабыл, зачем пришел. Я был поражен ее умом, обаянием, красотой. - Он помолчал. - Я даже оплатил все ее долги...
       Маргарет изумленно посмотрела на брата:
       - Ты ничего не рассказывал об этом.
       - Мне не хотелось говорить!
       Некоторое время шли молча.
       - Значит, дом вы так и не приобрели? - прервал молчание Шелтон.
       - Нет. Но стал в нем бывать часто.
       - Даже так? - оскалился охотник. - И, как долго это продолжалось?
       - Вечность...
       - Немало. Надо полагать, вы весьма сблизились, - не унимался Смит.
       - Я устала, - неожиданно объявила Маргарет.
       Ильинский замедлил шаг:
       - Давайте передохнем.
       Друзья остановились.
       - Господи! - вдруг всхлипнула Маргарет. - Что с нами такое?
       Никто не ответил. Наступила тишина.
       - Надо же, звуки пропали вновь, - произнес Шелтон, прислушиваясь.
       - Да, странно. Хотя нет. Мы же в стране богов! - усмехнулся Глен.
       - Что-то не видно капрала, - зачем-то вспомнил Шелтон.
       - Дался вам этот капрал! - вдруг обозлился охотник. - Еще насмотритесь! Ему, видимо, незачем пока вмешиваться!
       Он повернулся, зашагал вперед и скрылся за поворотом.
       - Что это с ним? Смит, вы куда? - растерянно прокричал вслед Шелтон.
       В ответ послышалось шуршание листьев под ногами рассерженного охотника.
       - Оставьте его, - посоветовал Ильинский. - Сейчас остынет.
       Он повернулся к девушке:
       - Как вы себя чувствуете, мисс Маргарет?
       Вдруг из-за кустов истошно прокричали:
       - Сюда! Тысяча чертей! Ворота!
       Капитан, за ним Ильинский бросились вперед: за кустами аллея, круто свернув вправо, входила в длинный темный коридор, образованный сплошной стеной кустарника и деревьев, плотно смыкавших сверху густую крону. В конце коридора, светясь солнечными бликами, высились огромные, обвитые плющом деревянные ворота.
       - Роберт, Маргарет! - громко позвал Ильинский.
       Томпсоны подошли не сразу.
       - Они? - Ильинский глазами показал на врата.
       Роберт побледнел:
       - Они... только... не было столько деревьев. И за воротами стоял дом...
       - Значит, сейчас он не нужен... - отворачиваясь, будто самому себе, проговорил доктор. Он выглядел встревоженным.
       - Что теперь? - спросил Смит.
       Ильинский взглянул на охотника:
       - Что и прежде... Этих ворот не избежать. Пошли.
      
       Путники друг за другом осторожно вошли в тень и, не отрывая глаз от ворот, стали медленно продвигаться вперед. С каждым шагом напряжение росло. Маргарет ухватилась за рукав Ильинского, и по мере того, как они приближались к таинственным дверям, все крепче сжимала пальцы и все более замедляла шаг...
       Но ничего не происходило. Наконец, коридор закончился, кроны исполинов поредели и солнечные лучи сквозь листву упали на лица путешественников. Они стояли перед почерневшими воротами.
       - Забора не видно, одни кусты, - словно разочаровавшись, произнес Шелтон.
       - Забора и не должно быть... - Ильинский осторожно освободился от рук Маргарет, приблизился к воротам и внимательно их осмотрел. Затем уперся обеими руками в створы и с усилием надавил. Ворота не поддались.
       - Может, постучать? - предложил капитан и, не дожидаясь, несколько раз ударил по ним кулаком. Прислушались. Ничто не нарушало тишину.
       - Фред, кажется, вы говорили, у ворот произносятся имена?
       Шелтон обернулся, желая спросить, какие именно имена и... остолбенел: позади, спиной к ним, стоял некто в черном фраке и цилиндре...
       - Кто это? - пятясь к воротам, с трудом вымолвил Шелтон. Все обернулись.
       - Сэр Чарльз! - задохнулся Роберт и в ту же секунду за спиной раздался противный скрежет растворяющихся ворот. Маргарет с криком отскочила в сторону, испуганно завертела головой, не зная - бежать ли назад, к наводящему ужас человеку во фраке, то ли вперед, в открывшийся, как гигантская пасть, проем... Но человек в черном повернулся, из-под цилиндра блеснули безжизненные глаза Хилкса, и не успели путники опомниться - капрал шагнул навстречу. В тот же миг невидимая волна понеслась к воротам, ударила в лица путешественников, разом подняла их, повертела над дорожкой, швырнула в проем, и, повалившись на землю, они с ужасом услышали грохот захлопывающихся створ...
      
       Путники долго не могли прийти в себя: вокруг песчаного пятачка, на который их выбросила неведомая сила, стояла стена густого тумана.
       - Мы в раю? - вертя головой, спросил Глен. Он приподнялся, протянул руку в туман, который тут же поглотил ее, и отдернул назад. Затем вскочил и, не успели друзья опомниться - нырнул в клубящуюся стенку...
       Прошло несколько минут, прежде чем стоявшие уже на ногах путешественники вновь разглядели смельчака. Его лицо было перекошено:
       - Полная чертовщина! - выдавил он, выходя из тумана. - Не видать собственного тела...
       - Это конец! - мрачно произнес Шелтон.
       - Как! - вскликнула Маргарет.
       - Дальше дороги нет...
       - Этого не может быть! - горячо возразила девушка и с отчаянием повернулась к Ильинскому:
       - Фред, ведь этого не может быть! Правда?
       Ильинский отвел глаза:
       - Что-то от нас требуется... Роберт, о ком вы вспомнили там, за воротами?
       - Да, да, сэр Чарльз! Роберт, ведь это был сэр Чарльз! - быстро заговорила Маргарет.
       Она запнулась.
       Роберт измождено опустился на землю и, помотав головой, произнес:
       - Это был отец моей невесты... Я был помолвлен с дочерью сэра Чарльза. С детства... Такова была воля старика Томпсона. Они были давние друзья. У нас намечалась свадьба. Но появилась Рой...
       Глен проворчал:
       - Роман подходит к финалу...
       - Помолчите, Смит... - Шелтон присел рядом. - И, что же?
       - Я перестал встречаться с невестой. А, вскоре слухи обо мне дошли до отца, сэра Чарльза. У нас состоялся тяжелый разговор...
       - Понятно... Как же поступили вы?
       - Я? - Роберт поднял мутные от влаги глаза. - Я поступил как последняя дрянь, вот что! Дело касалось большого бизнеса... В общем, я не сумел переступить через себя - порвал с Рой... Я просто исчез, не сумев сказать правды. Струсил... Уехал на материк в надежде забыть ее... Но не сумел. Очень скоро понял, что не могу без нее, что совершил подлость, и что во что бы то ни стало должен вымолить прощение! Тогда я примчался к этим воротам... Но ее уже не было... Дом продан... Мне сказали, что она покинула Англию...
       Стена тумана, окружавшая их, вдруг разрядилась, отодвинулась дальше и стала таять...
       Вглядываясь в дымку, Ильинский задумчиво произнес:
       - Вот, значит как... Ваша Рой жила под Лондоном... - Он быстро обернулся. - Что вы о ней знали Роберт? Как она оказалась в доме тетки?
       - Она переехала туда из Бройтона, - сглотнул слюну Роберт.
       - Она из Бройтона? - удивился Шелтон. - Как и Боб?
       Мужчины изумленно уставились друг на друга.
       - Черт бы меня побрал! - воскликнул Глен. - Уж не об одной и той же Рой идет речь? Ей богу, если бы я встретил Риту не в Кении, то подумал бы...
       Маргарет охнула: в тумане раздался плач ребенка...
      
      

    Глава XI

    ДЕСЯТЬ ПИЛОНОВ МАРГАРЕТ

      
       "Итак, если самые знаменитые философы, усматривавшие отражение божества в бездушных и бестелесных элементах, думали, что ничем нельзя пренебрегать и ничто нельзя оставлять без внимания, то я полагаю, что особи, облеченные в естество, способное к восприятию, имеющее душу, чувство и характер, тем более достойны любви; и почитают не их, но через них божество, потому что они являются его яснейшим и природным зеркалом и потому что в них надо признать творения и создания все устрояющего бога..."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 76)

      
       Когда плач ребенка повторился, Маргарет зашаталась, и если бы ни Ильинский, который успел подхватить ее, она бы тут же повалилась на песок. Роберт бросился к сестре и вдвоем они усадили ее на расстеленную Шелтоном куртку.
       - Что с вами, мисс Маргарет? - спросил Ильинский, когда девушка пришла в себя.
       - Тебе лучше? - Роберт склонился над сестрой.
       - Ничего...
       - Ты всех напугала ...
       - Вы тоже... слышали? - тихо спросила она.
       - Что именно?
       - Плач.
       Мужчины переглянулись.
       - Откровенно говоря, я думал, мне показалось, - произнес Роберт.
       - Я тоже, - кивнул Шелтон. - Возможно, это случайные звуки. Такое бывает.
       Друзья прислушались.
       - Тихо. Возможно, капитан прав. - Ильинский поднялся и прислушался вновь - ничего... - Он повернулся к Томпсону. - А, что ваша свадьба, Роберт? Вы так и не женились на дочери сэра Чарльза?
       Девушка сделала усилие подняться.
       - Маргарет! - Роберт помог сестре встать.
       - Все хорошо...
       Она печально взглянула на Ильинского:
       - Роберт для того и занялся дирижаблями, чтобы скрыться от бедной девушки...
       В тот же миг где-то впереди, в тумане, вновь послышался детский плач. Путники обернулись.
       - Боже мой! - бледнея, прошептала Маргарет. - Он опять здесь!
       - Действительно, ребенок, - сказал Шелтон, всматриваясь в туман. - Откуда он взялся?
       Плач прекратился.
       - Уверен, ребенок такой же призрак, как и другие, кого мы имели счастье здесь лицезреть... - Глен покосился на доктора. - Он явно чей-то довесок... Уж не ваш ли?
       Ильинский мельком взглянул на охотника:
       - Думаю, что нет.
       - Вы несносны, Смит! - тихо всхлипнула Маргарет. - Что вы так смотрите на меня?
       - Кажется, туман рассеялся, - вместо ответа произнес охотник.
       - Похоже, - сказал Роберт, озираясь по сторонам. - Где это мы теперь?
       Все завертели головами. Сквозь поредевшую дымку показались зелено-голубые лужайки с островками аккуратно подстриженных кустов, пестревшие то там, то здесь узоры широких клумб с искусно высаженными цветами, деревья, кучерявившиеся вдоль дорожек, веером разбегающихся от площадки с изумленными людьми... Но ворот не было.
       - Маргарет! - воскликнул Роберт. - Это же наш парк на Кастл Хилл! Провалиться мне на этом месте!
       Мисс Томпсон качнулась.
       - Смотрите, вон он! - вдруг прокричал Шелтон, протягивая руку в сторону одной из дорожек. По ней, неуклюже перебирая босыми ножками, шлепал, удаляясь в туман, совершенно голый малыш, беспомощно взмахивая при каждом шаге раскинутыми в стороны ручонками.
       Мисс Томпсон замерла.
       - Кто это, Маргарет? - прошептал Роберт.
       Девушка не ответила. В это время набежала дымка, скрывшая ребенка из вида, и когда она растаяла, дорожка оказалась пустой.
       - Что это могло быть, Марго? - вновь спросил Томпсон.
       - Это могло быть что угодно, Роберт, - сказал Глен. - Возможно, это Хилкс в младенчестве, и он нам указывает, куда следует шлепать...
       - Зачем? - недоуменно спросил Роберт.
       - Хотя бы для того, чтобы получить ответ на ваш вопрос.
       Томпсон взглянул на Фреда. Поддержал охотника и доктор:
       - Да, Роберт, нам, кажется, придется идти за ним...
       - Зачем?
       - Затем, что надо пройти весь путь... Веди, Роберт...
      
       Ильинский бережно держал Маргарет под руку. Роберт то и дело оборачивался, вопросительно поглядывая на сестру, но та, казалось, никого не замечала.
       - Куда ведет эта дорожка? - громко, чтобы быть услышанным, спросил шедший позади Шелтон.
       - К выходу из парка, - рассеянно ответил Роберт. - Там, у пилонов - выход.
       - Мы, что же, выходим?
       - Видимо, нагулялись, - пошутил Глен.
       - Постойте, вы говорите "у пилонов"? - Капитан замедлил шаг. - Доктор, уж не у тех ли?..
       Ильинский кивнул и подал глазами знак, чтобы Шелтон не беспокоил догадками шагавшую рядом мисс Томпсон. Но Маргарет остановилась. Казалось, она вновь была в предобморочном состоянии.
       - Мисс Томпсон, вам плохо? - с тревогой спросил ее Ильинский.
       Роберт поспешил к сестре:
       - Тебе нехорошо?
       Маргарет помотала головой - все в порядке.
       - Вы можете идти? - Ильинский внимательно посмотрел на девушку. Она кивнула и, словно задыхаясь, глотнула ртом воздух. - Вас тошнит?
       - Нет... Сейчас... Сейчас все пройдет.
       Маргарет закрыла глаза. Роберт потряс сестру за плечи:
       - Марго! - позвал он.
       Томпсон взмахнула ладонью:
       - Все хорошо, - произнесла она и, постояв, прошла вперед. Глен и доктор вновь подхватили ее под руки.
       - Дела!.. - покачал головой Смит.
       Шелтон поднес палец ко рту:
       - "Тише!" - можно было прочесть по его губам.
       "...Ничего дурного не случится со мною в этой стране и в этом Зале Двух Истин, ибо я знаю имена этих богов, которые находятся в нем, спутников Великого Бога:
       О Соединитель хороших вещей, вышедший из нома Гарпуна, я не был надменным...
       О Соединитель Ка, вышедший из города, я не делал различия между собой и другими..."
      
       (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление N от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)
      
       Впереди показались столбы пилонов, расположенные в два ряда, по пяти в каждом. Ничего необычного в них не было, если бы ни одно обстоятельство: за пилонами зияла пустота - сплошная стена голубого воздуха, мерно рябившего внутри, как в том ужасном шаре, который втолкнул их в неизвестный, полный мучений мир...
       Путники замерли в растерянности.
       - Вот, это да! - протянул Глен. - Конец света!
       У Маргарет подкосились ноги:
       - Пожалуй, я присяду, - прошептала она пересохшими губами и закрыла глаза. - Мне действительно нехорошо...
       Мужчины довели ее до ближайшей скамейки. Ильинский сел рядом, коснулся запястья девушки и нащупал пульс. Затем поочередно приподнял веки и осмотрел зрачки.
       - Вам надо отдохнуть, мисс Томпсон, - заключил он.
       Маргарет вновь закрыла глаза. Она не открыла их даже тогда, когда послышался голос Глена:
       - Какое отвратительное существо!
       Мужчины обернулись: между пилонами стоял обнаженный младенец. Его неестественно взрослое лицо, похожее на Хилкса, заставило их похолодеть, а от пристального взгляда по телу побежали мурашки.
       - Кто это?! - вырвалось у Роберта.
       Маргарет открыла глаза:
       - Ребенок...
       Она внезапно схватила руку брата и горячо прижала ее к своей щеке:
       - Прости, Роберт, - зашептала она, - прости, прости...
       - За что? - изумился Томпсон.
       - Она была у меня...
       - Кто?
       - Мисс Рой...
       Роберт освободил руку:
       - Рита была у тебя??
       - Да...
       - Когда?
       - Когда ты уехал. Мы встречались с ней здесь, в парке. Она была слишком настойчива, но я не хотела принимать ее в доме...
       - Ну, и...
       - Она справлялась о тебе. Говорила, что нуждается в тебе... Но я была уверена, что она блефует, что ей нужны были только твое положение и деньги. Понимаешь? Я... я сказала первое, что пришло на ум... Прости...
       - Что же ты сказала? Ты понимаешь, что после твоих слов она исчезла!
       - Я сказала, что ты уехал в свадебное путешествие... с женой.
       - В свадебное путешествие с женой? Какой? Куда?.. - Роберт тяжело задышал.
       - В Кению... чтобы подальше... Ты всегда мечтал о Кении...
       Томпсон ударил себя кулаком по лбу:
       - Боже! Какую Кению?! Зачем ты солгала?
       - Я была убеждена, что она испортила тебе жизнь. Я ревновала... К тому же отец... сэр Чарльз... - Из глаз Маргарет хлынули слезы. - Она...
       Девушка испуганно посмотрела на брата.
       - Что?! - вскричал Роберт.
       - Она сказала, что носит твоего ребенка...
       - Моего ребенка?.. - Лицо Томпсона почернело.
       - Роберт, - испуганно зашептала Маргарет, - что я еще могла подумать?.. Прости! Я не поверила...
       - Зачем?..
       - Я сама была ошеломлена... Я предложила деньги...
       Голос Маргарет сорвался.
       - Деньги! Что ты натворила! - Роберт схватил голову руками и медленно опустился на скамью. - Что ты натворила! Зачем?..
       - Прости Роберт! Она не взяла... Я молчала, потому что не верила ни одному ее слову. Но... меня стал преследовать этот ребенок...
       Маргарет разрыдалась. Ильинский произнес тихо, почти шепотом:
       - Значит, Кения...
       Глен Смит быстро взглянул на доктора, но промолчал.
       Внезапно, между первыми столбами рядами столбов что-то блеснуло. Шелтон, краем глаза заметил предмет, напомнивший ему положенную поперек прямоугольную плиту. Он замер: над первой плитой вдруг настроилась вторая, затем третья и... словно набрасываемые незримым демиургом, все новые и новые плиты один за другим побежали вверх, укладываясь ступеньками в узкую, из белого камня лестницу. Шелтон лихорадочно потряс за рукава стоящих перед Томпсонами мужчин и показал глазами - смотрите!
       Лестница быстро достигла третьего ряда пилонов, словно упершись в невидимую преграду - замерла и, растянувшись между столбами, засияла широким парадным пролетом. Путешественники переглянулись...
      
      

    Глава XII

    СУД ИСИДЫ

      
       "Таково примерно главное содержание мифа, если опустить предосудительные истории... Когда такое говорят и так учат о природе вечной и бессмертной, в которой более всего познается божество, как будто воистину такое случалось и происходило, тогда, как говорит Эсхил, "надо плюнуть и очистить рот". Но об этом тебе нисколько не стоит напоминать. И сама ты негодуешь на тех, кто придерживается такого беззаконного и варварского учения о богах. Но ты также знаешь, что не совсем похоже все это на убогие россказни и пустые фантазии поэтов и логографов, которые, как пауки, сплетают и тянут порожденную из себя произвольную основу, но что есть здесь отголоски рассказов и преданий о бывших событиях..."

    (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Тезис 20)

      
       Не зная, что делать, мужчины растерянно уставились на сидевших перед ними Томпсонов. Маргарет тихо плакала, прикрыв ладонями опухшее от слез лицо, Роберт, склонившись, отрешенно глядел себе под ноги. Прошло много времени, прежде чем девушка подняла глаза.
       - Я благодарна вам, Фред, - произнесла она. - Рано или поздно, это должно было свершиться... Ваша правда - это тяжелый грех - убить любящих... Может быть, теперь станет легче. - Голос ее дрогнул. - Видит бог, я не хотела поступать дурно... Надеюсь, брат когда-нибудь простит...
       Томпсон ее не слышал.
       - Роберт, - позвал Ильинский. - Вы слышите нас?
       Роберт поднял глаза.
       - Вы слышите нас? - повторил капитан. Томпсон кивнул. - Можете идти?
       Маргарет, смахнув слезы, посмотрела на Шелтона:
       - Куда?
       Глен кивнул в сторону пилонов:
       - Идти, кажется, придется туда, за той женщиной: ребенок исчез...
       Ильинский обернулся. С того места, где только что стоял младенец, смотрело странного вида существо, облаченное в военную, без ремня, гимнастерку, спадавшую почти до колен. Ниже гимнастерки болтались выцветшие бриджи, из них сиротливо торчали босые посиневшие ноги... Только мокрые от крови длинные светлые волосы, беспорядочно спадающие на лицо и узкие плечи, выдавали в этом печальном существе обезображенную женщину...
       Неожиданно, позабыв о Томпсонах, Ильинский бросился к ней. Женщина, словно не желая встречи, отвернулась, шагнула на лестницу и растаяла...
       - Вернись! - вдруг беспомощно прокричал ей вслед Ильинский.
       "Слава вам, боги! Я знаю вас. Я знаю ваши имена. Вы не скажете о моих грехах этому Богу... Нет обвинения против меня у царя в его день...
       Вот я пришел к вам. Я без греха, без порока, без зла, без слабостей. Нет того, против кого я бы сотворил что-нибудь. Я живу правдой. Я пью правду моего сердца. Я делал то, что просили люди и что нравилось богам".
       (Говорится при достижении Зала Двух Истин; избавление N от всех дурных дел, которые он совершил. Книга мертвых. Глава 125)
      
       От изумления, все затаили дыхание. Даже разбитый горем Томпсон искоса уставился на доктора, которого трудно было узнать - сдержанный и рассудительный, он нервно пробежал несколько ступеней вверх и горько, не скрывая своих чувств, простонал:
       - Вера, вернись! Вера...
       Внезапно доктор смолк. Роберт поднял глаза: вверху, на последней ступени, словно вняв мольбам доктора, вновь появилась та, от вида которой к горлу подкатывал ком... Томпсон перевел взгляд на Ильинского: тот смотрел неподвижно, запрокинув голову...
       - Кажется, и у него нашлось, что вспомнить, - заметил Глен негромко, без обычного для него сарказма.
       Никто не ответил: не сговариваясь, все потянулись к доктору. Но лишь ступили на лестницу - позади все исчезло: и деревья, и цветастые клумбы, и дорожки со скамейками... Точно кто-то задернул штору из голубой, волнующейся внутри воздушной массы, простирающейся теперь и впереди, и за спиной, и за пределами пилонов, торчавших по сторонам, как закопченные трубы сгоревших изб... Оставались только лестница, одиноко висевшая в страшном своей бесконечностью пространстве, и на ней - они - пятеро измученных вконец путников...
       Но испугаться никто не успел: призрак над ними, облаченный в жалкую военную амуницию, на глазах стал превращаться в нечто иное - полы выцветшей гимнастерки, окончательно побелев, опустились до пят, кровь на скрывающих лицо волосах потемнела, незаметно слилась с цветом самих волос, беспорядочно спускающихся вниз... Перед ними предстала хрупкая, истощенная женщина в больничном халате, безжизненно опущенные плечи которой, придавали ей нестерпимо жалкий вид. Через мгновение призрак стал бледнеть, медленно размываться и к тому моменту, когда путники приблизились к доктору, исчез без следа...
       Ильинский опустил на грудь голову, безутешно помотал ею, вновь поднял глаза и молча окинул взглядом подошедших спутников. Лицо его было серым, щека со шрамом подергивалась...
       - Это Вера... - словно оправдываясь, произнес он, сглотнув слюну. - Я слишком ждал этой встречи...
       - То есть... знали, что встретите? - удивился Шелтон. - Как это возможно?
       - От того, что желал... От того, что миллионы раз прокручивал эту встречу в голове! Маргарет, я также совершил грех - бросил любимого человека! - Голова Ильинского повисла вновь. - Очевидно, каждый из нас, желая того или нет, походя или намеренно, совершал нечто такое, от чего разрывалось потом сердце и мутило от сознания, что ничего не исправить... Конечно, время залечивает раны... Но чувство вины, как застарелый шрам...
       Доктор глубоко вздохнул, будто ему не хватало воздуха.
       - У меня была Вера, сестра милосердия, жена единственная, хоть и не венчанная... Любовь наша, вспыхнувшая как искра в ночи, родилась не в самое подходящее время. Но сердцу не прикажешь... Мы были в окружении, когда ее ранило - тяжело, в голову... Мы готовились к прорыву, обозы и раненных приказали оставить. Конечно же, я должен был находиться рядом! Но я выбрал другой долг... Оставил ее, бесчувственную, в первой попавшейся казачьей избе, кинув одноногому хозяину золотой портсигар - все что у меня было... Только и успел крикнуть: "Береги! Жена она мне! Вернусь - спрошу!"
       Губы у Ильинского задрожали.
       - Дорого я заплатил, за тот кров! Когда отбили станицу - примчался к треклятой избе, а от нее - одни головешки... И рассказали с плачем местные бабы, что в яру, за станицей, перебили казаки своих же пленных казаков, и что была среди тех порубленных одна женщина...
       Ильинский сглотнул подкативший к горлу ком и поднял голову:
       - Я уже не желал жить, стал искать смерти... Однажды, бросив лазарет, кинулся вместе с эскадроном в самую гущу кровавой рубки. Я был беспощаден в том последнем бою, и погубил бы немало душ, если бы ни удар шашки, рассекший мне лицо и грудь... Но Богу было угодно оставить мне жизнь. Меня свезли в Крым, а вскоре оказался за границей... сначала как герой, а затем, как нищий эмигрант... Вот так...
       Стало тихо. Путники с грустью смотрели на убитого горем доктора, на его шрам на щеке - след порубленной жизни, и молчали. Тихо нарушила молчание Маргарет.
       - Как печально... - Голос девушки задрожал. - Отчего же она была в больничном халате?
       Ильинский поднял постаревшее лицо и, едва шевеля губами, сказал:
       - В халате была не Вера... Это... Рита...
       - Как!? - почти одновременно вскричали Шелтон и Глен.
       - Вы знали Риту? - Маргарет прижалась к брату.
       Ильинский отвернулся:
       - Впрочем, как звали ее, не знаю... Эта женщина скончалась около года назад. - Ильинский глубоко вздохнул. - На вид ей было лет тридцать... Может, меньше. Болезнь, как известно, старит... В госпиталь попала странным образом: ее подобрали солдаты на окраине города, без вещей и документов. Она не помнила даже своего имени. "Рита" - это имя, данное ей по первому произнесенному слову. Но на него она никогда не отзывалась. Лишь позже, по отдельным фразам, мы поняли, что это была англичанка... В общем, никто о ней ничего не знал... Была она безнадежно больна, находилась в страшном истощении, чахла с каждым днем, но точного диагноза так установить и не удалось... При этом было в ней нечто такое, что обращало на себя внимание. Особенно ее пронзительный, сверлящий, и в то же время нестерпимо печальный взгляд... Меня она поразила тем, что при первой же встрече назвала по имени и отчеству. Не правда ли, странно для англичанки, лишенной памяти? Было еще нечто, что возбуждало мое любопытство и влекло к ней...
       Ильинский, помолчал, подбирая нужные слова.
       - Знаете, Рита была удивительно похожа на... Веру. Однажды, она по-русски произнесла фразу, которую я слышал только от жены: "Ильюша"... Вы можете представить, насколько я был поражен! С той поры не отходил от нее, пытаясь разгадать тайну этой женщины, и вскоре настолько привязался, что даже свободное время стал проводить у ее кровати. Но помочь ей ничем не мог... Она таяла на глазах. На это тяжело было смотреть, словно наблюдать вторую смерть жены...
       Ильинский печально окинул взглядом своих слушателей.
       - Перед кончиной она говорила мало, по большей части бессвязно. Но иногда, с ее уст срывались слова с каким-то таинственным смыслом. Особенно, когда произносила странные имена египетских богов... Это удивляло всех. Мы даже обратились к работающим в Каире ученым-египтологам, надеясь, что им что-либо известно о ней. Но тщетно...
       Однажды, когда она спала, я подошел к кровати и, глядя на увядшее лицо, с тоской подумал, что Рита очень похожа на ту Веру, которую видел в последнюю минуту расставания. Внезапно глаза женщины открылись, и в то же мгновение меня спросили: "Вы ее бросили?". "Да", - почему-то сразу ответил я и только потом понял, что она ничего не произносила, а только печально смотрела мне в глаза. Я решил было, что ответил на собственный же вопрос, родившийся в моем измученном мозгу, но тут же вновь отчетливо услышал женский голос: "Вы разлучили ее...". Она говорила глазами! Это было невероятно, но так же верно, как если бы я слышал вас! И пока я приходил в себя от своего открытия, голос тихо добавил: "Это - страшно!". Уже не думая о том, что говорю неизвестно с кем, я быстро переспросил:
       - Разлучил? Почему?
       "Вы разлучили ее, - прошептал голос. - Обмануть или разлучить любящего - значит убить...".
       Эти непроизнесенные слова поразили. Верите ли - мурашки пробежали по телу!
       - Убить? Вы бессердечны, - пролепетал я. - Я страдаю!
       "Найдите ее...", - сказали глаза женщины.
       - Как?! - невольно вырвалось у меня.
       От того, что произошло дальше, я вздрогнул: губы женщины внезапно зашевелились и до слуха дошел обычный человеческий шепот: "В тот день скарабеи откроют врата... Там убитые нами... - Потом, совсем уже тихо. - Купите мне фиников...".
       Сказала и закрыла глаза. Я долго еще стоял у койки, но голоса уже не слышал. Вечером отправился на рынок, размышляя над странной просьбой: тайный смысл "фиников" не давал мне покоя. Он открылся внезапно. Там, на рынке, произошло то, о чем вы уже знаете - мне всучили скарабея с запиской. Меня осенило - вспомнил слова о вратах, открываемых жуками и, сломя голову, бросился в госпиталь. Но она уже скончалась...
       Ильинский печально уставился в незнакомое небо.
       - Я не мог работать, взял отпуск. Из головы не выходили ее последние слова. Как одержимый я заперся в библиотеке, сутками просиживал у книжных полок, проштудировал тонны книг о египетских богах... И, однажды, я случайно нашел объяснение загадочной дате на записке, врученной со скарабеем и понял: слова женщины пророчили мне встречу с Верой, подсказывали как это должно произойти... Потом я встретил вас, Роберт. Простите... Вы прекрасный и честный юноша... Но именно тогда в моей голове зародился план...
       Неожиданно воздух над головами путников пришел в движение.
       - Ветерок... - Шелтон подставил лицо приятной прохладе. Его спутники сделали то же самое.
       - Значит, мистер Ильинский, на столь сомнительный шаг вас подтолкнули слова этой самой "Риты"? - Глен прокашлялся. - Что ж, ваш план удивительным образом удался... Вы достигли своего... Но причем здесь мы? Зачем вы притащили сюда нас - Томпсонов, капитана, меня? Наконец, бедного Хилкса?
       - Я лишь страстно желал ее видеть... - тихо сказал Ильинский. - Конечно, не так... Сожалею... Но никто бы и не попал сюда, если бы...
       - Если бы, что? - перебил Глен. - Если бы мы сами не были с грешком?
       - Не совсем так... Безгрешных нет... Но никто бы из присутствующих не попал сюда, если бы его не хотели здесь видеть... именно нас... для чего-то... Возможно, для "искупления"... Это раскроется там, за Золотыми Воротами...
       - Еще одними? - тихо простонала Маргарет.
       - Какими воротами? - насторожился Смит.
       - За которыми - Судия...
       Лицо Глена помрачнело:
       - Все наши мытарства лишь для того, чтобы услышать приговор неизвестно чьих богов? Это большая честь...
       - А, я уже готов поверить во что угодно, - вздохнул Шелтон.
       - Значит - суд... Осириса?.. - Голос Маргарет осекся.
       Глен метнул на нее косой взгляд:
       - Мы много чего насмотрелись здесь, мисс Томпсон, но чтобы попасть на суд "богов" - это для меня, пожалуй, слишком...
       - Тем ни менее, нас, кажется, приглашают, - тихо заметил Шелтон, кивнув в сторону лестницы: на том месте, где исчезла англичанка, зловещим монументом возвышалась фигура Хилкса.
       - Вот и ангел-хранитель, - мрачно буркнул Глен. - Спектакль, по всему, идет к развязке...
       Капрал угрожающе сверкнул белками глаз. Путники от неожиданности вздрогнули.
       - Похоже, вас услышали, Глен... и, кажется, на этот раз вы его здорово разозлили, - прошептал Шелтон.
      
       Они смотрели на ужасное лицо монстра, ожидая худшего. Но Хилкс, не двигался. Застыв как каменное изваяние, он зловеще, сверху вниз, смотрел на притихших путешественников. Время шло. Неожиданно, за спиной капрала, из ниоткуда, ступень за ступенью, вновь стала расти лестница... Она достигла верхушек последнего ряда пилонов, поднялась выше, вонзилась во вдруг заклубившиеся над ней облака и скрылась в их белоснежной толще.
       - Словно Ворота! - прошептал Шелтон, наблюдая, как облака медленно сплетались в два огромных шара, напоминавших створы небесных врат.
       - Боже! - затрепетав от ужасного сравнения, воскликнула в сердцах Маргарет.
       Ильинский взглянул на ее измученное лицо:
       - Еще немного, мисс Томпсон... Это последние...
       - А, что потом? - слабея, спросила Маргарет.
       - Видимо - Преисподняя, - подал голос Смит.
       - Скоро узнаем...
       Прошло еще несколько минут.
       - Странно ведет себя эта тварь, - чуть слышно произнес охотник.
       - Даже слишком... Будто глашатай, - сквозь зубы процедил Шелтон.
       В то же мгновение Хилкс открыл ужасный рот, и звериный вой оглушил бедных путников:
       - Иси-и-и... - понеслось с вершины лестницы.
       Не успели друзья опомниться, как облака, словно огромные ворота, распахнулись, волна набежавшего ветра обдала лица горячим воздухом, и с открывшейся взору глубины ударил по глазам ярко-золотистый свет... Когда же путники вновь были способны что-либо различать, над ними уже нависала громадная тень Хилкса, а за ней, густым, стелющимся по ступеням золотым туманом, надвигалось нечто неизвестное и пугающее... Вскоре оно поглотило капрала, быстро опустилось ниже и... шагнуло вперед.
       Вновь раздался противный протяжный стон Хилкса:
       - О, Иси-и-и! Здесь... По-хоть... Тще-славие... Здесь... Тще-душие... Над-менность... Здесь...Заблуж-дение...
       - Осирис! - вскрикнула Маргарет и... отшатнулась: стоявший впереди сгусток тумана рассеялся и перед путниками, в стелющей по ступеням дымке предстала Женщина - красивая, стройная, в тонком, спускающимся до пола белом платье... Ее огромные, полные печали глаза смотрели спокойно, на бледном лице застыла грустная улыбка, терявшаяся на краях тонких губ...
       - Пресвятая Дева! - задохнулся Глен. - Рита!
       - Невеста Боба! - воскликнул Шелтон, вдруг отчетливо узнавший девичье лицо с фотографии убитого друга. Словно молясь, он быстро и горько зашептал:
       - Прости, прости...
       - Роберт - это она! - с ужасом прижалась к брату Маргарет.
       - Она... Рита... моя... - бессвязно пробормотал остолбеневший Роберт.
       - Вера! - уже в воцарившейся тишине выдавил Фред. - Как похожи! Бедные, бедные девочки!
       Стоявшая над ними Женщина медленно, словно прощаясь, подняла руку и стала таять - тихо, неуловимо, превращаясь в заклубившееся белое облачко...
      
       - Капитан! - в то же мгновение раздался голос позади. - Сэр! Какие будут указания? Мы разворачиваемся или возвращаемся?
       Шелтон, словно ужаленный обернулся: стоявший у штурвала Брик удивленно смотрел на шефа. Шелтон метнул взгляд назад, на лестницу: ее не было - только узкие стены капитанской рубки...
       - Мы возвращаемся? - повторил лейтенант.
       Шелтон растерянно огляделся:
       - Вы здесь?!
       - Да, сэр.
       - А, где Хилкс?
       - Его вызвать?
       Шелтон изумленно посмотрел на стоявших в рубке таких же растерянных и озирающихся по сторонам спутников, и, запинаясь, спросил:
       - Мы, что же... на "Африке"??
       - Да, сэр. Что-то не так?
       - А, Хилкс? - спохватился Шелтон.
       - Он вам нужен?
       Шелтон медленно опустился в кресло.
       - Мы на "Африке"! - пробормотал он. - Невероятно...
       - Мне это... снится? - в тон ему протянул Глен, безумно вращая глазами.
       - Лейтенант! - тихо позвал Шелтон. - Где вы все были? Нет, где мы были?..
       - Не понял, сэр...
       - Скажите, Брик, как долго мы отсутствовали?
       Вопрос лейтенанту был явно непонятен. Сжимая штурвал, он наморщил лоб и вопросительно уставился на командира:
       - Что вы имеете ввиду, капитан?
       - Мы только вошли, или...
       - С полчаса назад вошли мистер Смит и мистер Ильинский... После этого вы приказали повернуть дирижабль по направлению к неустановленному природному явлению. Рулевого я послал наблюдать...
       - И... что же потом?
       Теперь лейтенант выглядел совершенно растерянным.
       - Ничего, сэр... Потом вошли мисс Томпсон и мистер Смит... Явление исчезло и я ожидаю вашей команды: разворачиваться на прежний курс... или продолжаем следовать на север?
       - А, экипаж? - спросил Глен. - Где вся команда?
       - На месте, сэр.
       Находившиеся на мостике пассажиры переглянулись.
       - Необъяснимо! - воскликнула Маргарет. - Неужели нам все приснилось? И все было не с нами?
       - Что-то случилось, мисс Томпсон? - насторожился лейтенант.
       - Нет, нет, Брик, все в порядке, - поспешила успокоить его Маргарет.
       Наступила неловкая тишина.
       - Интересно, а что помнит Хилкс? - вдруг спросил Роберт.
       - Да! Хилкс! - подскочил Шелтон. - Брик, капрала - на мостик!
       - Есть, сэр!
       Брик щелкнул тумблером и поднес микрофон к губам:
       - Капрал Хилкс! - отчетливо произнес он.
       Динамик молчал. Друзья затаили дыхание.
       - Капрал Хилкс! - повторил офицер.
       Динамик заскрипел и все узнали прокуренный голос Хилкса:
       - Да, сэр, слушаю...
       - Поднимитесь на мостик, к капитану.
       - Вас понял, сэр!
       Динамик смолк. Напряжение в рубке возросло. Вскоре в дверях появился капрал. Он смущенно прошел мимо странно разглядывающих его пассажиров и приблизился к Шелтону:
       - По-вашему приказу, сэр!
       Тот изумленно уставился на подчиненного. Вновь наступила неловкая пауза.
       - Я слушаю вас, сэр, - осторожно повторил капрал.
       - Вы откуда, Хилкс?..
       - Из гондолы... моторной, сэр.
       - Ничего не происходило... странноnbsp; Находившиеся на мостике пассажиры переглянулись.
    го?
       - Нет, сэр, все штатно.
       - И ничего не случалось?..
       - Нет, сэр.
       - А, как моторы?
       - Пока тянут.
       - А, как вам спится? - неожиданно для самого себя спросил Шелтон.
       - Не понял, сэр?
       - Ну... у вас крепкий сон?
       - Не жалуюсь. Только... - капрал смущенно улыбнулся, - сны стали все больше идиотскими...
       - Какие же? Если не секрет... конечно...
       - Не стоит беспокоиться, сэр, ничего особенного.
       - И, все-таки...
       Капрал помялся:
       - Да, и говорить-то смешно - собака снится, сэр, одна и та же...
       - Собака?! - воскликнула Маргарет.
       - Да, мисс Томпсон, собака. Еще до войны пристрелил ее, самому стыдно, так, для забавы... Столько лет прошло, столько смертей повидал, а вот сниться стала именно она.
       - Собака, значит? - угрюмо переспросил Шелтон.
       - Да, сэр.
       Капитан долго не отрывал взгляда от капрала.
       - Хорошо, Хилкс, идите, - наконец, произнес он негромко. - Надеюсь, больше она сниться не будет...
       Капрал, чувствуя на себе пристальные взгляды, растерянно пожал плечами:
       - Есть, сэр...
       Он вышел. В рубке стало тихо.
       Шелтон тяжело вздохнул:
       - Получается, ничего не происходило... - Капитан вопросительно посмотрел на друзей.
       - Но, была же... она ... - тихо всхлипнула Маргарет.
       Брик, по-прежнему ожидавший у штурвала распоряжений, невольно обернулся: странные поступки капитана и пассажиров "Африки" после слов мисс Томпсон выглядели и вовсе загадочными. Словно желая найти объяснение, он посмотрел на шефа: капитан, не мигая, смотрел куда-то в угол рубки, потом качнул головой и туманно произнес:
       - Вы правы, мисс Маргарет. Она действительно была... - Помолчав, Шелтон печально добавил. - К сожалению, мы все оказались причастны к ее судьбе не самым лучшим образом...
       - И первым изменили ее судьбу - вы, Шелтон, -срывающимся голосом сказал Роберт.
       Капитан медленно повернул в сторону Томпсона бледное лицо:
       - После гибели Боба она встретила вас...
       - Затем уехала в Кению. Мы все... - ком подкатил к горлу Роберта. Он смолк.
       Маргарет, все еще всхлипывая, договорила за брата:
       - Мы все... поступили с ней скверно...
       Внезапно Глен сорвался с места. Он быстро прошел к стулу, плюхнулся, и, забросив ногу на ногу, нервно прокричал:
       - С кем "с ней", черт бы меня побрал! Роберт, сколько лет было вашей Рой? Девятнадцать? - Он резко повернулся к Шелтону. - А, в каком году погиб Боб?
       Капитан от неожиданности заморгал:
       - В девятьсот шестнадцатом...
       - Так подсчитайте же, черт возьми! По-вашему, невесте Боба, как английской Джульетте, было тринадцать-четырнадцать лет от роду? Бред! - Взгляд возбужденного охотника остановился на Ильинском. - Про вас, доктор, я вообще молчу: вы сами говорили о ней, как о зрелой женщине!
       Смит мрачно оглядел рубку:
       - И, поймите, наконец - в Кении Рита искала не Роберта Томпсона, а заурядного вонючку Смельчака! Поверьте - это разные женщины...
       - Быть может, там, в Кении, вы ввели девушку в заблуждение? - негромко спросил Шелтон. - Говорили ей не о том Роберте?
       - Нет! - вскричал Глен Смит. - У каждого была своя Рой! И с нами ничего не происходило, черт подери! Все, что мы видели - лишь галлюцинации, коллективная иллюзия! Вот так! Не более того... Надо спросить повара, чем он нас напоил! Все дело в кофе, джентльмены, только в кофе!
       - Возможно, - задумчиво произнес Ильинский. Он медленно вытащил из кармана руку, разжал ладонь и осторожно скатил на стол каменную фигурку скарабея.
       В рубке стало тихо. Казалось, было слышно, как воздух шуршит по оболочке дирижабля. Роберт приблизился к столу, постоял в нерешительности и затем медленно, словно брошенную при раздаче карту, перевернул жука основанием вверх.
       - "Собака на ящике", - тихо сказал он, взглянув на иероглиф. - Скарабей Хилкса...
       Потом поднял глаза:
       - Ты прав, Фред. Мы были там... О какой бы Рите каждый из нас ни говорил, все узнали ее...
       Шелтон, поерзав на стуле, поднялся:
       - Винтовка за мной, доктор... Ваша взяла. - Он повернулся к лейтенанту и приказал. - Возвращаемся в Каир, Брик!
       - В Каир?
       - Да, Брик, в Каир.
       - Есть, сэр! - лейтенант быстро завертел штурвалом.
       - Господи, как теперь с этим жить? - сквозь слезы прошептала Маргарет. Все в рубке думали о том же. Кроме лейтенанта Брика, которого в залитом солнцем Каире ждала белокурая Шелла.
       "Африка" плавно легла на курс, набрала скорость и, рассекая воздух, устремилась на север...
      

    No Р. Тимошев, 2012 г.

      
       _____________________________________
      
       1По представлениям египтян у человека было два сердца: сердце-иб и сердце-хат.
       2У входа в вечное пристанище "боги Дуата" совершали над мумией обряд "отверзания уст". Прикосновение жезлом с наконечником в виде головы барана к губам изображенного на деревянном гробе лика Осириса возвращало усопшему его душу-Ба и создавало его Ах. Умерший вновь обретал способность есть, пить, а главное - говорить: вскоре ему придется называть немало имен и произносить множество заклинаний по пути через Царство Мертвых в Величественный Храм Двух Истин, и там на Загробном Суде выступать с речью. Воскрешению, "второму рождению", умершего способствовали амулеты скарабея и Ока Уджат.
       3Общее название загробного мира. Иногда обозначает гробничные росписи, мир изображений, а также самый некрополь.
       4Да, да (араб.)
       5Покажи! (араб.)
       6Что это? (араб.)
       7Мастаба (араб. - каменная скамья), древнеегипетская гробница 3-го тыс. до н.э. в виде лежащего бруса с наклоненными к центру стенами и подземной погребальной камерой. Объект интереса местных "черных археологов".
       8Давай... (араб.)
       9Бери... тебе (араб.)
       10Ра-Сетау& - дословно "Дверь Протаскивания" - проход в иной мир, через который Ра попадает туда и на Земле наступает ночь. Через него отправляются и души умерших. Пересекая границу между мирами, человек "рождается" в ином мире. Там же он получает своего первого помощника в облике черного шакала или собаки.
       11Реально происшедший случай, описанный одним из очевидцев.
       12Английский бомбардировщик времен Первой мировой войны.

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Тимошев Рафаэль Миргалиевич (raftim12@yandex.ru)
  • Обновлено: 22/08/2013. 264k. Статистика.
  • Повесть: Фантастика
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.