Шушаков Олег Александрович
И на вражьей земле... 2 книга Зимняя война

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 10/11/2015.
  • © Copyright Шушаков Олег Александрович (shoa1962@mail.ru)
  • Обновлено: 21/04/2016. 36k. Статистика.
  • Глава: Альт.история
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...Холодная зима сорокового года... Советские войска завязли в карельских снегах на подступах к линии Маннергейма. В сорокаградусный мороз под кинжальным пулеметным огнем ДОТов-"миллионеров", преодолевая бесконечные ряды колючей проволоки и надолбов, Красная Армия прорвала вражескую оборону и взяла Выборг. Заплатив за это десятками тысяч жизней... Так было. А что было бы, если бы получившая бесценный опыт прорыва самурайских укрепрайонов, уверенная в своей несокрушимости и силе, победоносная Красная Армия воспользовалась благоприятной международной обстановкой и разгромила белофиннов не в марте сорокового, а в декабре тридцать девятого? А, ведь, все могло случиться именно так... ISBN: 9785444413944

  •   И НА ВРАЖЬЕЙ ЗЕМЛЕ МЫ ВРАГА РАЗГРОМИМ
       роман
      
       КНИГА ВТОРАЯ
       ЗИМНЯЯ ВОЙНА
      
       ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
       ПРИНИМАЙ НАС СУОМИ-КРАСАВИЦА
      
      
       Подымайся народ, собирайся в поход,
       Барабаны сильней барабаньте!
       Музыканты, вперёд! Запевалы, вперёд!
       Нашу песню победную гряньте!
      
       На земле, в небесах, и на море
       Наш напев и могуч, и суров:
       Если завтра война,
       Если завтра в поход,
       Будь сегодня к походу готов!
      
       В. Лебедев-Кумач
      
      
       1. Чужой земли мы не хотим не пяди...
       Ленинград, 26 ноября 1939 г.
      
       ...Если хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам!
       Выполнение особо важного задания, поставленного лично наркомом, начальник Управления НКВД по Ленинградской области комиссар госбезопасности 2-го ранга Гоглидзе никому передоверить не мог. И взял его на себя.
       Вот почему уже целую неделю, забросив многочисленные дела, он мотался вдоль советско-финской границы на замызганной полуторке. В кожаном реглане без знаков различия. Чтобы не светить своими ромбами на всю округу.
       - Возле него останови! - приказал шоферу Гоглидзе и показал на маячившего у обочины пограничника с лошадью в поводу.
       Полуторка, раскачиваясь и скрипя крытым кузовом, остановилась. Вторая машина, тоже крытая, встала рядом.
       Гоглидзе вышел из кабины, небрежно махнул рукой в ответ на приветствие и спросил:
       - Всё готово, лейтенант?
       - Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности 2-го ранга! - козырнув, ответил тот. - Всё, как вы приказали. Огневая позиция подготовлена на опушке леса. Резервный погранвзвод в составе десяти бойцов и младших командиров с девяти утра проводит полевые занятия в излучине реки Сестры, в трёхстах метрах юго-западнее Майнилы. Ведётся пулемётный и винтовочный огонь холостыми патронами. Артиллерийский налёт противника обозначается взрывпакетами.
       Гоглидзе постучал кулаком по борту полуторки, и из кузова молча посыпались бойцы. Не дожидаясь команды, они принялись выгружать из второй машины, разобранный 82-миллиметровый миномёт и ящики с минами.
       - Собрать и подготовить к стрельбе, - приказал Гоглидзе и повернулся к лейтенанту. - Отзовите своих людей назад на заставу!
       - Есть! - козырнул тот, вскочил на лошадь и ускакал в сторону видневшейся на бугре деревни.
       - Окуневич! - позвал Гоглидзе старшего группы.
       - Я! - откликнулся тот и подбежал к начальнику.
       - Маркировку с мин удалили? - спросил Гоглидзе.
       - Так точно!
       - Израсходуете один ящик. Когда будете сворачиваться, не забудьте забрать его с собой. И чтоб никаких следов!
       - Есть! - приложил ладонь к фуражке майор, и замялся. - Разрешите вопрос, товарищ комиссар госбезопасности 2-го ранга?
       - Ну, что у тебя ещё?
       - В ящиках, кроме семи осколочных мин, ещё две дымовых уложены и одна агитационная. С ними как быть? Тоже израсходовать?
       - Нет, эти не трогать. Сдашь обратно, когда в полк вернётесь.
       - Есть!
       Пока бойцы перетаскивали и устанавливали миномёт на огневой позиции, Гоглидзе ещё раз осмотрелся.
       Участок для проведения акции был подобран довольно удачно, хотя требования, предъявляемые к нему, были очень жёсткими.
       Во-первых, требовалась открытая для наблюдения с сопредельной стороны местность. Чтобы финские пограничники могли зафиксировать факт обстрела советской территории. Во-вторых, эта местность должна была обезпечить скрытность стрельбы. И, в-третьих, она должна была позволить развернуть перед обстрелом для полевых занятий подразделение из десяти-двадцати красноармейцев - будущих "жертв наглой провокации финляндской военщины".
       Район Майнилы для этой провокации подходил почти идеально.
       Поле, на котором проводились занятия, просматривалось сразу с нескольких сторон, так как находилось в излучине реки, широкой дугой огибающей деревню и погранзаставу, расположенную на её северо-западной окраине. А позиция миномёта располагалась на обратном скате возвышенности и для наблюдения с финской стороны была не доступна. Впрочем, как и с советской. Потому что гражданское население из Майнилы давно было выселено, а вся излучина отгорожена от берега до берега забором из колючей проволоки, проходившим по просеке двумя километрами южнее.
       Развернув миномёт и подготовившись к стрельбе, расчёт уселся на ящики с минами и принялся за сухой паёк. На часах было уже два пополудни, и животы подвело у всех. Бойцы, стоявшие в оцеплении, с завистью смотрели на товарищей, но в присутствии высокого начальства присоединиться к ним не решались.
       Наконец, вдали показался всадник. Этот был давешний лейтенант-пограничник, начальник Майнильской погранзаставы.
       Подскакав, лейтенант бросил поводья, спешился и доложил:
       - Товарищ комиссар государственной безопасности 2-го ранга, резервный погранвзвод в полном составе вернулся в расположение части!
       - Отлично! - кивнул Гоглидзе, а потом повернулся к расчёту, уже построившемуся у своего миномёта, и приказал. - Огонь!..
       Начальник штаба Ленинградского военного округа командарм 2-го ранга Мерецков, глубоко задумавшись, стоял у окна своего кабинета. Огромные махровые снежные хлопья медленно кружились за холодным стеклом. Осыпая крыши домов, укутывая кусты и деревья, ложась на тротуары и проезжую часть...
       Кирилл Афанасьевич тяжело вздохнул.
       В конце сентября его сняли с должности командующего войсками округа. Без каких-либо видимых причин. Он ожидал ареста. Но до этого, слава Богу, не дошло.
       Новым командующим был назначен Герой Советского Союза командарм 1-го ранга Жуков, высоко взлетевший после ошеломительного успеха на Халхин-Голе и в Северо-Восточном Китае. А Мерецков остался при нём начштаба.
       До этого служить вместе с Жуковым ему ещё не приходилось. Бог миловал. Но о его крутом нраве и грубости Кирилл Афанасьевич был наслышан.
       А теперь убедился лично...
       - Что это за филькина грамота! Кто это писал?! Вы что, совсем тут все охренели?! - размахивая пачкой совершенно секретных машинописных листов, орал Жуков. - Молчать!!
       Мерецков стоял перед ним, вытянувшись по стойке "смирно", и молчал.
       - Тридцать километров в день! Зимой! По глубокому снегу! В условиях озёрно-лесисто-болотистой местности! Мать-перемать!! - в бешенстве врезал кулаком по столу Жуков. - Где данные разведки? Что известно о линии Маннергейма? Как организована оборона противника? Вы что на лыжную прогулку тут собрались?! Молчать!!
       Мерецков молчал.
       А что он мог ответить? Что установить такой темп наступления приказал товарищ Сталин? После того, как отверг план, предложенный начальником Генштаба Шапошниковым. Посчитав его излишне осторожным. Потому что план Шапошникова учитывал и характер местности в районе боевых действий, и наличие оборонительных сооружений, и вероятность вмешательства в конфликт третьих стран.
       Или сообщить, что план, разработанный штабом округа, Сталин отверг по той же причине - из-за низких темпов наступления и длительных сроков его подготовки?
       Мерецков, ясное дело, с товарищем Сталиным спорить не стал (потому что ещё не сошёл с ума!) и взял, что называется "под козырёк".
       Увеличить темпы? Есть!
       Сократить сроки? Есть!
       И увеличил. И сократил.
       И, похоже, доувеличивался. И досокращался...
       О своем назначении Жуков узнал вчера. Во время беседы со Сталиным в Кремле. И сразу вылетел в Ленинград.
       Приняв дела у Мерецкова, он первым делом потребовал доложить план предстоящей операции по разгрому Финляндии, уже переработанный штабом округа. Полистал этот "документ", медленно наливаясь яростью. И взорвался.
       - Кто это писал?! Соотношение сил в наступлении должно быть не меньше трёх к одному! Это любой курсант знает! А тут что?! Один и три к одному!.. Отвечать!!
       - По танкам тридцать к одному, товарищ командующий...
       - Молчать!! Причём тут танки! Тут вам не Европа! Леса, озёра и болота! Дорог раз-два и обчёлся! На марше бригада растянется! И режь её на части, где хочешь! - орал Жуков. - Кто разрабатывал этот план? Прежний начальник штаба?! Арестовать! А ты куда смотрел?! Молчать!!
       Мерецков молчал. Потому что этот план разрабатывался под его личным руководством. Да, он выполнял указания товарища Сталина. Но ссылаться на это было категорически нельзя!
       Во-первых, потому, что товарищ Сталин, несмотря на свой гигантский опыт и энциклопедические знания во всех областях народного хозяйства, всё-таки кадровым военным не был. Кадровым военным был командарм 2-го ранга Мерецков. И по долгу службы, не говоря уже о партийном долге, обязан был указать на нереальность сталинских требований. Но сделать этого не посмел.
       А во-вторых, если Жуков считает переработанный план "филькиной грамотой", значит, так считает сам товарищ Сталин, который его сюда и назначил! А это значит, что там, наверху, всё опять переиграли. И начались поиски козлов отпущения.
       В старинную русскую игру, кто начальник, а кто дурак, Кирилл Афанасьевич играть умел не хуже других. Иначе вовек до своих ромбов не дослужился бы. Поэтому и молчал. В тряпочку.
       - Начальника оперативного отдела арестовать и под трибунал! Начальника разведотдела арестовать немедленно! Врагов пригрел!!
       - Мы сейчас же устраним все ошибки, товарищ командующий Герой Советского Союза, - запинаясь, пробормотал Мерецков.
       - Это не ошибки, товарищ командарм, - вдруг понизил голос до ледяного шепота Жуков. - Это сознательное вредительство, - он прищурился. - Приказываю! Арестовать! Всех причастных! И под трибунал!
       - Слушаюсь, товарищ командующий Герой Советского Союза!
       - Даю тебе сутки на предварительный расчёт людских и материальных ресурсов, необходимых для проведения операции, - сквозь зубы процедил Жуков, а потом рявкнул. - Всё!.. Кругом!.. Марш!!
       Мерецков четко, по уставу, повернулся налево-кругом и строевым шагом вышел из кабинета. Который ещё час назад был его собственным...
       Хуже всего было то, что в глубине души он понимал, что Жуков, в общем-то, прав.
       Командарм 1-го ранга Шапошников предложил очень хороший план. И остался при своём мнении, даже когда Сталин его раскритиковал.
       Командарм 2-го ранга Мерецков предложил план немногим хуже. Но отстоять в Кремле свою точку зрения не смог. И даже не пытался...
       Потому что Шапошникова, в отличие от Мерецкова и остальных военных, Сталин глубоко уважал и очень высоко ценил! Настолько, что даже обращался к нему не по фамилии, а по имени-отчеству. Так что такую роскошь, как собственное мнение, Борис Михайлович себе позволить мог. В отличие от остальных.
       Мерецков снова вздохнул и прислонился лбом к оконному стеклу.
       Штабное дело Кирилл Афанасьевич знал и любил...
       До назначения на должность командующего военным округом в прошлом году, всю свою службу, девятнадцать лет из двадцати одного, он провел на штабных должностях.
       Летом восемнадцатого года, под Казанью, комиссар красногвардейского отряда Мерецков был тяжело ранен. Когда заменил погибшего командира и поднял бойцов в новую атаку. А после излечения, несмотря на рапорт с просьбой отправить на фронт, был зачислен слушателем в Военную академию Генштаба.
       Впрочем, повоевать ему ещё довелось. Во время летних стажировок. В качестве начальника штаба кавалерийской дивизии. Сначала 4-й Петроградской Краснознамённой, а затем 6-й Чонгарской Красной. В штабе Мерецков не отсиживался и ещё два раза был ранен.
       В феврале двадцать восьмого, в честь десятилетия РККА, за отличия в годы Гражданской войны его наградили орденом Красного Знамени.
       После войны он продолжал служить в штабах. Был помначштаба стрелкового корпуса, начштаба кавдивизии, заместителем начальника, а затем начальником штаба Московского и Белорусского военных округов, начальником штаба Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии. И, наконец, заместителем начальника Генштаба. После девятимесячной спецкомандировки в Испанию.
       В Испании "генерал Петрович" был советником начальника Генерального штаба республиканской армии. Оборона Мадрида, битва на Хараме, Гвадалахарское сражение, наступление на Теруэль, Уэску и Сарагосу были спланированы и проведены под его непосредственным руководством.
       В конце мая тридцать седьмого года комдив Мерецков вернулся на Родину. Получил очередное воинское звание "комкор", ордена Ленина и Красного Знамени.
       И жестокий шок.
       В Гражданскую он сражался в рядах 1-й Конной армии. И навсегда остался первоконником. Поэтому держал сторону Буденного и Ворошилова в многолетней подковёрной борьбе конармейцев с представителями кавкорпуса червонного казачества. Разгром "червонцев" и арест их лидера, комкора Виталия Примакова, Кирилл Афанасьевич воспринял как победу. Потому что даже представить себе не мог, что за этим последует.
       А последовало много чего...
       Примаков дал исчерпывающие показания. И начались аресты высшего комсостава.
       Масла в огонь подлил меморандум президента Чехословацкой республики Бенеша, вскрывший разветвлённый военно-фашистский заговор в Красной Армии.
       Начальник Политуправления РККА Гамарник застрелился. Были арестованы маршал Тухачевский, командармы 1-го ранга Уборевич и Якир. И многие другие. Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР приговорило всех подсудимых к расстрелу. Их близкие родственники, включая родителей, братьев и сестёр, были репрессированы. Жёны и совершеннолетние дети расстреляны, а несовершеннолетние сданы в детдом. Как члены семьи изменника Родины.
       Расширенное заседание Военного совета при наркоме обороны, состоявшееся сразу же после суда над Тухачевским и его подельниками, произвело на Мерецкова очень тягостное впечатление. Выступающие клялись в верности партии и яростно обвиняли своих расстрелянных сослуживцев во всех смертных грехах. Однако это никому не помогло. И за два минувших года большая часть присутствовавших на том заседании командиров и комиссаров сами были арестованы. И осуждены.
       Кирилл Афанасьевич хорошо знал и поддерживал деловые и дружеские связи с большинством из них. Не говоря уже о многолетней службе под командованием ныне разоблачённых врагов народа Уборевича и Блюхера.
       До сих пор принадлежность к первоконникам и давнее знакомство с Буденным, Ворошиловым и Сталиным спасало его от ареста. Однако никаких иллюзий по этому поводу Мерецков не питал. Понимая, что за ним могут придти в любой момент.
       Жить под дамокловым мечом было очень тяжело. Но страшила его не собственная гибель. Пули Кирилл Афанасьевич не боялся. Три войны прошёл как-никак. Его мучили мысли о судьбе жены и сына.
       Если его расстреляют, Дусю тоже не пожалеют. А Володьку отправят в детдом. В лучшем случае. Потому что ему уже пятнадцать.
       Лучше не думать об этом!
       Усилием воли командарм выбросил из головы тяжкие мысли и вернулся к столу...
       План наступательной операции, само собой, был переделан. В кратчайший срок. Генштабистами, прибывшими из Москвы для пополнения разгромленного Жуковым оперативного отдела штаба округа.
       Обезкровленный арестами разведотдел также был срочно укреплён опытными работниками 5-го (разведывательного) управления Генштаба и резко активизировал деятельность по сбору данных о вооруженных силах Финляндии и фортификационных сооружениях на Карельском перешейке.
       Были задействованы в полном объёме и агентурная, и войсковая разведка.
       Самолёты-разведчики, не взирая на протесты финской стороны, провели тщательную аэрофотосъёмку долговременных укреплений в полосе предстоящего наступления, от Финского залива до Ладожского озера.
       От Териоки до Виипури. От Виипури до Тайпале.
       Кроме этого, по просьбе Жукова, к сбору разведывательной информации была подключена резидентура Разведупра не только в Скандинавии, но и по всей Европе. А также резиденты иностранного отдела НКВД, агентура Коминтерна и наркоминдела. И даже советская внешнеторговая компания "Амторг Трейдинг Корпорейшн". Времени у них было немного. Но приложенные усилия принесли свои плоды, а жертвы, неизбежные в ходе такого аврала, были оправданными...
       А ведь, Жуков был прав, снова подумал Мерецков. Предыдущий план операции действительно никуда не годился.
       Разве что на случай всеобщего восстания финского рабочего класса в союзе с трудовым крестьянством против собственных буржуев, горько усмехнулся он. Хотя на это, судя по справке, предоставленной Коминтерном, надежд было маловато.
       Финский рабочий класс и трудовое крестьянство, поддавшись националистической пропаганде и позабыв о классовой солидарности, полностью перешли на сторону капиталистов и поголовно вступили в "Шюцкор" и "Лотту Свярд". Поэтому о триумфальном шествии под красным знаменем, как это было полтора месяца назад во время освободительного похода в Польшу, пришлось забыть.
       Финны воевать умеют. Ещё в Гражданскую это доказали.
       В начале октября в Финляндии прошли внеочередные осенние манёвры. Фактически это была скрытая мобилизация. За две недели вооружённые силы увеличились более чем на двести пятьдесят тысяч человек. В сжатые сроки по всей стране были созданы многочисленные учебные центры по переподготовке запасников.
       В мирное время сухопутные войска Финляндской республики состояли из трёх пехотных дивизий (три пехотных и один лёгкий артиллерийский полк в каждой), отдельного пехотного полка, кавбригады, трёх авиаполков (бомбардировочного, смешанного и истребительного), одного тяжёлого артполка и двух зенитных. Кроме того, имелся батальон связи, сапёрный и бронетанковый батальоны, а также несколько отдельных самокатных егерских батальонов. Всего около тридцати пяти тысяч солдат и две с половиной тысячи офицеров.
       После проведения мобилизации и развёртывания в сухопутных войсках насчитывалось уже три корпуса (по три пехотных дивизии в каждом), четыре пехотных и одна кавалерийская бригада, более десяти полевых и тяжёлых артдивизионов. А также тридцать пять отдельных егерских подвижных батальонов и батальонов Береговой обороны, более двадцати отдельных пехотных, пограничных, егерских подвижных рот, более тридцати отдельных сапёрных рот и двадцать отдельных рот связи. Кроме того, в тылу формировались ещё три резервные пехотные дивизии. Всего около трёхсот тысяч человек, тридцать лёгких танков, тысяча орудий, триста пятьдесят миномётов, четыре тысячи ручных и две с половиной тысячи станковых пулемётов.
       Мало того, вся эта силища, вдобавок к этому ещё и зарылась в землю, укрывшись за бетонными стенами и бронеколпаками ДОТов линии Маннергейма...
       Мерецков сел за стол, тяжело опёрся локтями на карту Карельского перешейка с нанесёнными на неё последними разведданными и сжал виски руками.
       Теперь он понимал, почему правительство Финляндии так упорно не соглашалось отодвинуть границу от Ленинграда. Хотя Советский Союз и предлагал в качестве компенсации вдвое большую территорию на другом участке.
       А дело было в том, что новая граница должна была пройти севернее укрепрайона, на строительство которого финны потратили двадцать лет и полмиллиарда марок. Причём и деньги, и время были потрачены не зря. Потому что линия Маннергейма, как оказалось, ни в чём не уступала линии Мажино.
       Оперативная зона заграждений. Главная оборонительная полоса. Отсечные позиции. Полоса тактических резервов. Выборгская тыловая позиция из трёх линий. Опорные пункты и узлы сопротивления с тщательно продуманной системой флангового, косоприцельного и фронтального огня. Развитая сеть противопехотных и противотанковых препятствий по переднему краю и в глубине, с огневым обезпечением подступов. Десятки много-амбразурных долговременных огневых точек. Сотни замаскированных дерево-земляных огневых точек и убежищ, стрелковых и пулемётных ячеек. Десятки километров окопов, лесных завалов, многорядных проволочных заграждений, минных полей, надолбов, рвов и эскарпов.
       И всё это применительно к местности - господствующим высотам, глубоким лощинам, обширным лесным массивам, безчисленным незамерзающим болотам, речкам и озёрам. Плюс шестидесятикилометровый Саймаанский канал - водоподпорная плотина и двенадцать заминированных, готовых к подрыву, шлюзов с общей разницей уровня воды более семидесяти пяти метров.
       Когда были дешифрованы аэрофотоснимки и стали поступать донесения разведотдела штаба округа, доклады, сводки и разведывательные спецсообщения 5-го управления Генштаба и ИНО НКВД, Мерецков схватился за голову.
       Потому что, вне сомнений, это была лишь надводная часть айсберга.
       Но и того, что было уже вскрыто, с лихвой хватило бы для приговора. Если бы наступление проводилось в расчёте на триумфальное шествие. Потому что тогда, умывшись кровью, войска округа полегли бы ещё в предполье...
       Первого ноября Мерецков доложил членам Военного совета о последних коррективах, внесённых в план предстоящей операции в связи с поступившей разведывательной информацией. А пару дней спустя их вызвали в Москву. Для доклада по этому же вопросу членам Политбюро и руководству наркомата обороны.
       Докладывал командарм 1-го ранга Жуков.
       Взяв указку, он подошел к крупномасштабной карте Северной Европы, висевшей на стене сталинского кабинета:
       - Учитывая значительную протяжённость советско-финской границы, а также большую разницу географических и климатических условий Карельского и Северного театров военных действий, считаю целесообразным, - решительно начал он, - сформировать Командование Северо-Западным направлением и три фронтовых объединения: Ленинградский, Карельский и Северный фронты. Ленинградский фронт - на Карельском перешейке, от Финского залива до Ладожского озера, - провел указкой по карте Жуков. - Карельский фронт - от Ладожского озера до Костамукши. Северный фронт - от Костамукши до Баренцева моря.
       Командование Северо-Западным направлением предлагаю сформировать на базе штаба Ленинградского военного округа, - повернулся он к Сталину, мерно расхаживающему по ковровой дорожке с трубкой в руках. - А управления фронтов - на базе высвободившихся после окончания боевых действий в Китае фронтовых управлений: Приморского, Дальневосточного и Забайкальского. По согласованию с Генштабом и Ставкой Главнокомандования Красной Армии на Дальнем Востоке в округ уже переброшен ряд соединений, получивших ценный боевой опыт по прорыву долговременных оборонительных сооружений.
       Главный удар предлагаю нанести в полосе Ленинградского фронта в направлении на Виипури, - махнул указкой Жуков. - И далее вдоль побережья Финского залива на Котку и Хельсинки силами 1-й Отдельной Краснознаменной армии в составе девяти стрелковых дивизий, одной тяжёлой танковой бригады, двух легкотанковых и одной стрелково-пулемётной бригады - в первом эшелоне, и 13-й армии в составе трёх стрелковых и двух мотострелковых дивизий, шести воздушно-десантных бригад, двух легкотанковых, стрелково-пулемётной и мотоброневой бригады при поддержке 1-й и 3-й Отдельных авиационных армий Резерва Главного Командования и Краснознамённого Балтийского флота - во втором. 7-я армия в составе шести стрелковых дивизий и одной легкотанковой бригады при поддержке Ладожской военной флотилии, - указка Жукова переместилась правее. - Нанесёт вспомогательный удар в направлении на Кексгольм.
       Войска Карельского фронта наносят два удара. Первый - силами 9-й армии в составе четырёх стрелковых и двух кавалерийских дивизий в направлении на Каяани и далее на Оулу. И второй - силами 8-й армии в составе шести стрелковых дивизий и легкотанковой бригады при поддержке Ладожской военной флотилии вдоль побережья Ладожского озера на Сортавала.
       Войска Северного фронта также наносят два удара. Первый - силами 3-й Отдельной Краснознаменной армии в составе трёх стрелковых, двух мотострелковых и двух кавалерийских дивизий, двух легкотанковых, стрелково-пулемётной и мотоброневой бригады в направлении на Кемиярви, Рованиеми, Кеми и далее на Оулу, с целью перерезать железную дорогу Тампере - Кеми и прекратить военные поставки в Финляндию из Швеции и Норвегии. А второй - силами 14-й армии в составе трёх стрелковых и одной горно-стрелковой дивизии, а также мотоброневой бригады при поддержке Северного флота на Петсамо и в направлении на Ивало и далее на Соданкюля, - Жуков опустил указку и снова повернулся к Сталину.
       - В настоящее время, - продолжил он. - В округе сформировано пять армейских управлений (7-я, 8-я, 9-я, 13-я и 14-я армии) и двадцать корпусных (одиннадцать стрелковых, два мотострелковых, два кавалерийских, два воздушно-десантных и три танковых корпуса). Кроме этого, с Дальнего Востока переброшены ещё два армейских управления (1-я и 3-я Отдельные Краснознамённые армии).
       По состоянию на первое ноября на финской границе нами сосредоточено тридцать четыре стрелковых, четыре мотострелковых, одна горно-стрелковая и четыре кавалерийских дивизии. Одна тяжёлая и семь легкотанковых бригад, три мотоброневых и три стрелково-пулемётных бригады. Двадцать девять корпусных артполков (в том числе, четыре тяжёлых, семь гаубичных и два крупнокалиберных гаубичных артполка), одиннадцать артполков Резерва Главного Командования (в том числе, девять большой мощности). Семнадцать авиабригад (в том числе, две бомбардировочных, шесть скоростных бомбардировочных, две лёгких бомбардировочных, три смешанных и четыре истребительных) и шесть воздушно-десантных бригад. А также две отдельные авиационные армии Резерва Главного Командования.
       В составе Краснознамённого Балтийского флота, Ладожской военной флотилии и Северного флота насчитывается... - Жуков не удержался и заглянул в папку.
       Сталин молча усмехнулся в усы.
       - Насчитывается, - как ни в чём, ни бывало, продолжил доклад Жуков. - Сто одиннадцать боевых кораблей (в том числе, два линкора, один крейсер, два лидера эскадренных миноносцев, восемнадцать эскадренных миноносцев, тридцать два сторожевых корабля и сорок шесть тральщиков), сто двадцать катеров и шестьдесят пять подводных лодок. А также четыреста шестьдесят пять самолётов. В стационарных, железнодорожных и зенитных батареях Береговой обороны имеется более двухсот сорока артиллерийских орудий.
       Общая численность войск составляет более девятисот тысяч человек, три с половиной тысячи танков, десять тысяч орудий, пять тысяч миномётов и две тысячи двести самолётов. Таким образом, созданная нами группировка превосходит противника по живой силе - в три раза, по орудиям - в десять, по миномётам - в пятнадцать, по самолётам - в двадцать, а по танкам - в сто раз!
       На проведение операции по нашим расчётам потребуется четыре недели. Все мероприятия по подготовке наступления, включая переброску с Дальнего Востока дополнительных частей и соединений, будут завершены к концу ноября. В случае принятия решения о назначении начала операции на первое декабря, боевые действия можно будет завершить ещё до Нового Года.
       У меня всё, товарищ Сталин.
       - Ну, что же, - немного помолчав, сказал тот. - Это хорошо, что у нас имеется такое солидное преимущество в живой силе и технике. Я думаю, надо утвердить план боевых действий, предложенный Ленинградским округом. Садитесь, товарищ Жуков.
       Сталин медленно прошёлся вдоль стола. Вернулся назад. Постоял, раскуривая потухшую трубку... В кабинете стояла плотная тишина. Только паркет еле слышно поскрипывал под сапогами вождя.
       Куранты на Спасской башне за окном гулко пробили полночь.
       - Командующим Северо-Западным направлением, - заговорил, наконец, Сталин. - Политбюро предлагает назначить товарища Тимошенко. Который хорошо зарекомендовал себя на посту Главнокомандующего на Дальнем Востоке, - Тимошенко поднялся и замер по стойке "смирно", - Садитесь, товарищ Тимошенко, - махнул трубкой Сталин. - А его заместителем назначить товарища Апанасенко. Они с Тимошенко хорошо сработались. Садитесь, товарищ Апанасенко, - сказал он поднявшемуся командарму. - Командующими фронтами Политбюро предлагает назначить товарищей Жукова, Яковлева и Конева, - все трое встали. - Садитесь, товарищи, - кивнул Сталин и опять принялся расхаживать взад-вперёд.
       - Переговоры с финской делегацией зашли в тупик, - продолжил он, чуть погодя. - Финское руководство, видимо, не понимает всей серьёзности ситуации. Оно, видимо, считает свой укрепрайон на Карельском перешейке неприступным, - он подошел к карте и всмотрелся. - Линия Маннергейма, действительно, сильно укреплена. Кое-кто даже считает, - повернулся он к присутствующим. - Что она лучше укреплена, чем французская линия Мажино и германская линия Зигфрида.
       Мерецков сделал непроницаемое лицо. Он никому не высказывал своего мнения! Откуда Сталин мог узнать?!
       - И они правы, - покачал головой Сталин. - В настоящий момент линия Маннергейма, действительно, самая укреплённая оборонительная полоса в мире... С тех самых пор, как Красная Армия взяла штурмом укрепрайоны, возведённые японскими милитаристами на наших дальневосточных границах. Японские милитаристы тоже думали, что их укрепрайоны неприступны, - усмехнулся он. - Но Красная Армия доказала всему миру, что неприступных укрепрайонов не бывает.
       Присутствующие, словно очнувшись, зашевелились и одобрительно зашумели. Кто-то даже хохотнул, потешаясь над самонадеянными самураями. И финнами.
       Сталин подождал, пока шум немного уляжется, и продолжил:
       - Полагаю, что дата, предложенная товарищем Жуковым, вполне подходит для начала наступательной операции, - он посмотрел на Молотова. - Что вы на это скажете, товарищ Молотов? Сможет ли наркомат иностранных дел растянуть переговоры с представителями Финляндской республики ещё на четыре недели? До первого декабря?
       - Сможем, товарищ Сталин, - ответил тот. - Лишь бы финны не сдались раньше времени и не согласились на наши требования.
       - А вы постарайтесь сделать так, чтобы они не согласились. Вернитесь к обсуждению статуса Аландских островов. Потребуйте уступки Петсамо. Поднимите вопрос об аренде аэродромов и якорных стоянок, как мы это сделали в Прибалтике.
       - Мы сегодня же подготовим новые предложения и немедленно доведём их до финской стороны, - сказал Молотов.
       - Это хорошо. Однако существует ещё одна серьёзная внешнеполитическая проблема, которая требует решения, - Сталин прошёлся по кабинету и остановился напротив наркома внутренних дел Берия. - Финляндия ещё в тридцать пятом году провозгласила нейтралитет. И до сих пор неуклонно его придерживается. Советский Союз борется за мир. Мы не можем начать наступательную операцию против нейтральной страны, - прищурился вождь. - Поэтому Политбюро считает, что финны должны первыми совершить акт неспровоцированной агрессии по отношению к Советскому Союзу. Чтобы Лига Наций убедилась в их двуличии. Товарищ Берия, доложите Политбюро свои соображения по этому вопросу.
       - Финская белогвардейщина сосредоточила огромные силы в непосредственной близости к Ленинграду, товарищ Сталин, - поднялся тот. - Ситуация накаляется с каждым днём. Командование Белоостровского погранотряда каждый день докладывает о непрекращающихся провокационных выходках финнов.
       - Для того чтобы Лига Наций признала Финляндию агрессором, одних выходок недостаточно, товарищ Берия. Нужен акт явной агрессии. Например, артиллерийский или миномётный обстрел мирных советских населённых пунктов с финской территории, повлёкший за собой жертвы среди гражданского населения или военных.
       - Я понял, товарищ Сталин, - сказал Берия. - Артиллерийские и миномётные батареи финнов расположены всего в нескольких километрах от границы. Поэтому не будет ничего удивительного, если они внезапно обстреляют одну из наших погранзастав в районе Белоострова.
       - Передайте пограничникам, чтобы они ни в коем случае не поддавались ни на какие провокации до конца ноября... - Сталин на секунду задумался. - Скажем, до двадцать седьмого ноября... Или до двадцать шестого.
       - Слушаюсь, товарищ Сталин, - кивнул Берия.
       Это совещание в Кремле состоялось третьего...
       Взгляд Мерецкова упал на перекидной календарь. На календаре было 26 ноября 1939 года.
       Громкий дребезг телефонного звонка вывел его из задумчивости. Надрывался один из прямых телефонов.
       Мерецков снял трубку. Звонил член Военного совета округа, 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), секретарь ЦК и член Политбюро Жданов:
       - Здравствуйте, товарищ Мерецков!
       - Здравия желаю, товарищ Жданов!
       - Час назад северо-западнее Майнилы, одна из наших погранзастав была внезапно обстреляна с финской территории артиллерийским огнём! - Жданов не мог скрыть своего возмущения наглой провокацией финляндской военщины. - Было произведено семь выстрелов! Убито четыре пограничника, ранено девять! Наркоминдел уже направил финскому правительству ноту протеста с требованием незамедлительно отвести свои войска на двадцать пять километров от границы на Карельском перешейке, чтобы исключить возможность новых провокаций.
       - А командующий округом в курсе? - спросил Мерецков.
       - Да. Я только что с ним разговаривал. Военный совет принял решение о приведении в боевую готовность всех частей и соединений округа. Подготовьте соответствующий приказ и, как только он будет подписан, немедленно доведите до всех командиров и комиссаров!
       - Слушаюсь, товарищ член Военного совета!
      
       продолжение размещается здесь: ХТТПС://zelluloza.ru/books/2908/

  • Комментарии: 1, последний от 10/11/2015.
  • © Copyright Шушаков Олег Александрович (shoa1962@mail.ru)
  • Обновлено: 21/04/2016. 36k. Статистика.
  • Глава: Альт.история
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.