# Кто сказал, что Север крайний?

Дмитрий Павлович Регентов

За период времени, прошедший с момента последнего обновления раздела, написано несколько вещей. Новое произведение из цикла "Голубая Пандора" включает в себя фантастику, детектив и всё то, что эти жанры ведут за собой.Не забывайте ставить оценки, пожалуйста.С уважением к читающим.

ГОЛУБАЯ ПАНДОРА


Вступление

Шквал

Глава первая

КПП "Анканльын"

Глава вторая

На море и на суше

Глава третья

Задание

Глава четвёртая

Похоже, нас подстрелили

Глава пятая

Находка

Глава шестая

Главное, что все живы

Глава седьмая

Пар костей не ломит

Глава восьмая

Яркое солнце джунглей

Глава девятая

Операция "Питон"

Глава десятая

Исход

Глава одиннадцатая

Ату, их, ату

Глава двенадцатая

Ночь в Новом Шанхае

Глав тринадцатая

Экзерсис

Глава четырнадцатая

Новые пути

Глава пятнадцатая

Гомункулы

Глава шестнадцатая

На Марс

Глава семнадцатая

Новый поворот

Глава восемнадцатая

Перемены и результаты

Глава девятнадцатая

Когда знают трое, это уже не тайна

Глава двадцатая

Пусть будет

Глава двадцать первая

Поворот к лучшему

Глава двадцать вторая

Двадцать один

Глава двадцать третья

Операция

Глава двадцать четвертая

Волнения

Послесловие

Север крайний? Он бескрайный ...


Мишка подтянул к себе контейнер, щёлкнул замками, стал копаться в нём, явно не очень довольный вынужденной остановкой. Механик, поминая этих китайцев со своим стремлением сделать всё как у людей, но сэкономив на самом важном - качестве, уже кряхтел в моторном отсеке, подгоняя какую-то отошедшую трубку. Валерий, стараясь не смотреть на сидевшего у края моторного отсека сотрудника, откинул люк на крыше, высунул голову. Теперь всё равно. Температура что за бортом, что внутри салона уже была одинаковой. А ведь только пять минут стоят на этом пяточке небольшой льдины, подпираемой поднявшимися торосами. Мишка, стукнув по его ноге, прополз к моторному отсеку. Очевидно, нашёл этот чёртов предохранитель. Скорей бы! А то ночевать тут желания нет. Погода в последнее время так крутит, что не поймёшь чего ожидать в следующую минуту. Сейчас вроде тихо, небольшой ветерок, а через минуту набегут тучи и повалит снег. И выбирайся потом в этом из этого Слепого Глаза!

Валерий покрутил головой. Если бы не чёртов правительственный грант, который институту прямо-таки всучили в руки, ни одна нога ни одного сотрудника его института не вступила на это ледяное поле! Сначала наворотили тут, денег вложили, вроде как спасая природу. А теперь обеспокоились - что же потом? Ах, как же баланс!? Ах, как же природа!? Думать сначала надо было! Валерий крякнул, поёжился, поправил на голове шапку. А просто так бросить всё построенное тут - уже жадность не позволяет. Хотя, признаться честно, ему тоже было бы жалко оставлять такие интересные инженерные сооружения посреди ледовых полей. Тем более в таком непонятном месте как этот Слепой Глаз. Аномалий тут, что при включённом магните в лаборатории. Всё летает, всё движется, все приборы как сумасшедшие показания выдают. Короче, всё идёт как попало. Посмотрим, что даст на континенте обработка данных, собранных за этот пятидневный выезд.

Механик немного нервно поторопил Михаила, подгоняя его копание в груде всякого электронного хлама. Интересно, а это всё им надо? Или, как положено, по-русски, про запас эту кучу возят? Хотя вряд ли. Вот же, сидят они посреди ледяного поля. Такая капелька оранжевого цвета на большом листе белого цвета. Если посмотреть с высоты. Валерий задрал голову, посмотрел в небо, но, не увидев ничего интересного, снова заглянул внутрь. Механик копался, сотрудник, усевшись по-турецки, подавал какие-то инструменты, пилот копался в открытом блоке, настраивая систему. Все при деле, все работают. Один он не при деле. Торчи тут в люке, головой по сторонам ворочай. Веди наружное наблюдение до тех пор, пока не заработает локатор. Взглянув ещё раз внутрь, Валерий в мыслях вернулся на станцию двенадцать бис. Интересная связь получается между данными со станции, платформы и этим Слепым глазом.

Гигантские рефрижераторные платформы, видимые в летнее время даже с орбиты, колоссальное совместное мероприятие ООН и стран Северного Альянса по удержанию баланса температуры. Только вот работает ли эта система? И так ли работает? Если исходить из первичной обработки, сделанным им самим ещё до убытия с платформы двенадцать бис, раньше носивший номер тринадцать, вот же номер попался!, то получается, что и не работает. А если где и работает, то зачастую не так, как хотелось. Валерий, ушедший в обдумывание предварительного анализа, даже не обратил внимания на небольшую тучку, чутьли не рухнувшую с неба недалеко от них. А надо было бы сразу поднимать тревогу.

Пилот, дёрнувший его за ноги, втаскивая внутрь, особо не церемонился. Росшая снежная стена с громовым треском надвигалась на них, подбирая с ледяного поля всё новые массы снега, осколки льда. Механик, стоя по пояс в отсеке, кричал, размахивая руками. И он был убедителен. Валерий, трясущимися руками, не попадая в замок, застегивал ремень кресла. Сотрудник перескочил нырком через ноги Валерия, вцепился в кресло, выдохнул что-то очень грязное и режущее ухо. Старт! Пилот смог с первого раза завести мотор и теперь вёл дрожавшую от напряжения машину вверх, уходя по кривой от растущей стены. Мишка, удерживаясь в кресле, ногами прижимал рвущийся на свободу контейнер, стараясь не упустить его. Механик, удерживавшийся за край открытого люка, находился на траектории полёта. А удар этого килограммового контейнера, хотя бы по телу, будет чувствителен.

В салоне, сначала погрузившемся в темноту, стало светлеть. Главное, сейчас двигаться, не снижая скорости, не совершая маневров. Даже если и попадём в облако снежной пыли на границе стены шквала, то машина выдержит. На сто процентов выдержит. Это он уже понял. Пилот, обернувшись к пассажирам, ободряюще улыбнулся, подмигнул. "Уходим, уходим" - прочел Валерий по губам. От чего на душе чуть полегчало. И в тот же момент в бок машины врезалось что-то жёсткое и тяжёлое, отбросившее их обратно к стене шквала. Люди закричали от ужаса, пилот дёрнул ручку экстренного форсажа, выравнивая по горизонту, но двигатель чихнул и снежная стена подмяла под себя машину. Закручиваясь в ремнях под тяжестью снега, валившего через разбитый люк, Валерий ухватился за грудь. Вот не хотел он ехать в эту командировку! Срочно надо нажимать кнопку "СОС". Ну, где же эта кнопка! Когда не нужно она каждую минуту попадает под руку! Ледовая крошка, колющая лицо, сопровождаемая завыванием ветра, давила всё сильней. В этой какофонии звуков Валерий услышал голоса. Как помощь уже прибыла? В ноги ткнулось что-то металлическое, поёрзало, и, зацепив, зажатый им контейнер с данными, потянуло на поверхность. Спасение! И так быстро!? Кажется, что прошло всего несколько минут.

КОНТРОЛЬНО - ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ "АНКАЛЬЫН".


Николай наклонился к иллюминатору, рассматривая посадочную площадку, над которой завис экраноплан. Среди сизо-зелённого пространства правильный круг площадки, соединённый с полусферами зданий контрольно пропускного пункта "Анкальын", смотрелся красиво и чуждо. Как всякое творение человеческого ума в хаотической гармонии природы. С одной стороны красиво, завораживая правильностью линий и структурой, а с другой стороны, нелепо торчавшие среди этого завораживающего своей простотой и гармоничной хаотичностью просторов Арктики. Фыркнув в последний раз двигателем, экраноплан плотно встал на площадке. Стюардесса, попросив пассажиров не вставать с мест, пока не пригласят, сама бросилась дёргать рычаги двери. Вышедший второй пилот стал ей помогать выпускать трап. Но что-то там у них не получалось. Наконец, придерживая капюшон парки, ветер, залетавший в проём двери, пытался сорвать его, девушка пригласила всех на выход. Пассажиры, до этого уже стоявшие в проходах, нетерпеливо двинулись к выходу. Николай и Виктор сидели в креслах, позволяя всем пассажирам выйти. Ведь их кофр с очень хрупкой аппаратурой стоял в самом хвосте фюзеляжа, вместе с багажом экипажа. Научная экспедиция, в составе которой они были включены в самый последний момент, уже была на КПП, и прошла большую часть процедуры оформления. Так что, им придётся побегать, чтобы в срок, вместе с другими членами экспедиции, отбыть на станцию двенадцать бис. И иначе не могло быть.

Холодный ветер, дувший со всех сторон, трепавший их куртки, попытался проникнуть и в терминал, но герметическая дверь преградила ему путь, опустившись за их спинами. Терминал начинался со стойки контроля. За стойкой офицер арктической службы крутил пластики разрешений, сверяя информацию, получаемую с карточки с тем, что он видел своими глазами. Иногда он задавал какие-то вопросы, но, по большому счёту, эта была формальность чистой воды. Никто посторонний не мог пересечь границу Арктической зоны. Ведь только имевшим пропуск, специально оформленный в Арктическом управлении, продавали билеты и допускали на посадку на рейсы в приарктическую зону и на сеть КПП, обхватившей саму арктическую зону Конфедерации. На которых, прибывшие, вновь проходили проверку. Как документов, так и остального, что составляло большую часть списка на один лист. От прививок до психологических тестов. Отчего КПП, бывшие сначала простыми пунктами проверки документов, со временем превратились в комплексы с гостиницами, офисами представителей Арктического управления, МЧС, Арктического совета, ООН. А пограничная служба и таможня занимали первую полусферу терминала, в которую упирались все мостики и транспортёры, сходящиеся с грузовых и пассажирских посадочных площадок КПП.

Очередь двигалась быстро, так что, когда они подошли к стойке, перед ними стоял только один японец, которого таможенник досматривал. Наркотики, сигареты, взрывоопасные и ядовитые вещества, судя по показаниям приборов, японец не вёз, но было что-то еле уловимое в его поведении, на что среагировал таможенник. Среагировал как спокойно гулявшая собака на бегущего человека. Не найдя в его багаже ничего, таможенник поднял глаза, улыбнулся, протянул руку к большому фотоаппарату, висевшем на шее у японца. Тот побледнел. Действительно, было отчего побледнеть. Под ловкими руками таможенника камера странно быстро развалилась, высыпав, на досмотровый стол перед таможенниками, горстку зелённых кристаллов. Контрабанда. Японец тихо выдохнул, смахнул выступивший пот, махнул рукой. Проводив взглядом удалявшихся японца, таможенника, ещё нескольких человек, тут же появившихся у стола, Николай и Виктор предстали перед офицером. Тот прокатал их документы в идентификаторе, сверил номера разрешений в общем списке, скользнул взглядом по ним. Молодые учёные от очередного НИИ со своей аппаратурой, которая, конечно же, очень дорогая и очень хрупкая. К тому же боится света. Офицер кивнул головой на кофр.

- На просмотр, - кратко сказал он, - надеюсь, наша аппаратура не боится ...

- Не боится. Наверно. - Предположил Николай, подталкивая кофр к аппарату. - Можно посмотреть. Только вот распишитесь.

- Что это? - Офицер взглянул на положенную перед ним бумагу поверх очков. Глаза совсем плохие стали. Сказывалась долгая служба в Арктике.

- Справка о проведении исследования с помощью аппаратуры изучающей волны, от которых может засветиться регистраторы датчика. - Спокойно и даже как-то весело сказал Николай. И Виталию. - Давай ставь на ленту. Нам скрывать нечего.

- Подписывать не буду. - Офицер отодвинул от себя бумагу, снял очки. Он не собирался выплачивать из своей зарплаты стоимость какого-то там регистратора. Чёрт знает сколько стоит этот датчик и этот регистратор.

- А тогда как же? - Виталий завис над лентой с кофром в руках.

- Ладно, идите. - Офицер стукнул в бумаге штампом "осмотрено", приложил свой личный жетон к пропускам этих нахальных молодых учёных. - Возись с вами тут. Итак, работы по горло. - Буркнул он уже в спины. Смена заканчивалась через два часа, а на подходе был ещё один рейс.

Внутри комплекса было сухо, приятно тепло и очень светло. Казалось, что внутри помещений поселилось солнце, выглядывающее из всех предметов. Пройдя к информационной стойке, найдя себя в вывешенном списке, они получили ключ от своего номера, лист с номерами кабинетов, которые они должны были посетить, а также перечень документов, надлежащие к оформлению. Увидев этот список, мужчины невольно присвистнули. А ещё говорят, что у них в Управлении бюрократия! Посмотрели бы на это! Обмениваясь шутками по этому поводу, они, ориентируясь по указателям, довольно быстро нашли свой номер. Оставившие кофр в сейфе гостиницы, мужчины бросились на кровати и уставились в потолок. Требовалось немного полежать. Двенадцать часов в пути и ни минуты отдыха. Но вроде, первый этап прошёл для них без сбоев. Теперь предстояла встреча с этими учёнными и задача не провалиться, попавшись на какой-нибудь нелепости. Хотя, чего ожидать от младших научных сотрудников, отправленных в командировку для смены регистраторов в датчиках?

Врачи оказались вреднее, чем они ожидали. Каждый их них, сканируя состояние здоровья, находил то одно, то другое, сообщая о последствиях, которые могут наступить, если не лечить выявленное. И каждый заверял, что это очень важно. Но в графе обходного листка всё же ставили штамп "годен" и подмахивали своими трудноразличимыми подписями. Один психиатр, задав несколько совсем ничего не значащих вопросов, поставил свой штамп, черкнув, не глядя, закорючку - подпись. На удивлённый вопрос "И это всё?" врач отъехал на стуле назад, посмотрел на них и немного раздражённо ответил: "Я не имею ни малейшего желания подвергать сомнению заключение своих коллег с континента. До свидания". Ошалевшие от беготни с первого этажа на третий и врачей, Николай и Виктор сели в баре, чтобы закончить это суматошный день бокалом пива. В баре было шумно, у стойки было не протолкнуться от желающих выпить. Что было понятно. На номерных станциях был сухой закон.

Но не успели они поднять запотевшие бокалы, как в бар ввалилась новая партия жаждущих, бледных и с нервно бегавшими глазами. Прибывшая после полугодичного дежурства смена со станции номер десять. Длинный, в свитере крупной вязки, махнул рукой, хрипло что-то крикнул. Ребята переглянулись, залпом выпили пиво и выскользнули из бара. Вечер сегодня на КПП "Анкальын" точно закончится потасовкой. Слишком высокий процент концентрации мужчин жаждущих выпить и забыться. И в этом им светиться не с руки. Тем более, что надо перезнакомиться со всеми в группе учёных, а завтра с утра на погрузку. На их стук дверь распахнулась, руководитель группы, знакомый по фотографиям, изученным в Управлении, покачиваясь, нетрезвым голосом, посоветовал не мешать людям, а явиться завтра в эллинг номер три. И не опаздывать. Никто их и их багаж ждать не будет. Уйдут на станцию одни. А сейчас отдыхать. С этими словами, профессор Кудимов захлопнул дверь, отсекая от них доносившиеся из номера женские голоса. Мужчины переглянулись. Мда, весёленькое начало экспедиции.


***


У Кью 331221 был секрет, который был спрятан на самом низу его личной сумки, под грудой красивых камушков, респиратором, сменными фильтрами к респиратору, а также коробкой с суточным рационом. Проходчикам выдавали дополнительное питание, а работавшим внутри купола не выдавали. Там была обыкновенная еда - три раза в день и на ночь чай. Проходчикам же выдавали огромные бутерброды, завёрнутые в изолирующую бумагу, и большую бутылку воды. В коридорах работала система охлаждения, но всё равно, у проходческого механизма было жарко. Сказывалась близость к поверхности, к раскалённым пескам, покрывшим всю планету. По крайней мере, до недавнего времени ему так верилось. Но после того, как ему в руки попал этот журнал внутри его поселился червячок сомнения. Как может быть так, что вся поверхность Земли сплошная пустыня, а вот в журнале и синее море, и деревья, и люди, свободно ходящие по улицам? И ещё поселения на Марсе, Луне? Как это понимать? Этот вопрос стал обладать для него такой сильной притягательностью, что уже три месяца он, по крупицам, собирает обрывки информации о "том" мире. А журнал спрятал глубоко под камешки, сменными фильтрами и коробкой с едой.

- Не спать! Не спать! Засор третьего зуба. Быстро очистить! - Мастер, грубый, с толстой рыжей щетиной по всему лицу, крутил большим ключом, как бы подгоняя "чистильщиков" внутрь остывающих звеньев проходческой машины. - Шевелитесь! Мы не укладываемся в норматив! Живее, живее!

- Температура контура в норме! - Оператор высунулся из своей кабинки, вытер потное лицо. - Давай запускай всех кто есть! Похоже, что там большой валун!

Их группа, вооружённая импульсными перфораторами, особыми отбойными кирками и лопатами, пыхтя и переругиваясь через намордники изолирующих респираторов, полезла внутрь. Это как раз их работа, чистить забившиеся зубья гигантского проходческого аппарата. Самая опасная и сама настоящая мужская работа. Их мастера, в минуты благожелательного настроения, даже так и называют их - "мужчины". Но такое бывает редко. Как правило, они кричат, матерятся и требуют работать быстрее.

Внутри было очень жарко. Контур остыл, а вот его лезвия ещё дышали зноем, от которого кружилась голова, и по телу пот, не тёк, а лился. На этот раз внутри застрял не булыжник. Большой металлический предмет заклинил зуб. Кью повертел головой, разглядывая увиденное. В отличие от других "чистильщиков", он знал, что это было! Самолёт. Очень похожий на один из его тайны. Только этот, вон, какой громадный, а те поменьше и более красивые. Послышался мат. Мастер, расталкивая "чистильщиков", лез внутрь, так как никто из говоривших с ним не мог объяснить, что заклинило зубья. У вольнонаёмных мастеров каждая минута на вес золота. Вернее сказать, на количество конфедераток, которыми с ними рассчитываются по окончании контракта. И снижение переработки, которая у каждого из мастеров давала привесок к основному заработку по норме, даже из-за поломки, не входило в планы.

Увиденное также потрясло его. Мастер стоял, задрав голову, рассматривая нависший над ними фюзеляж. Но уже через пару секунд часть "чистильщиков" очищала лопатами площадку для телескопической площадки, а другая, выкладывала большие брезентовые полотна. Через минут пять на освободившейся площадке появился сам главный инженер и ещё пару неизвестных Кью людей. Собравшись вместе с другими мастерами, появившимся, как по команде, они что-то горячо обсуждали. Поглядывая то на "чистильщиков", то на нависший над площадкой фюзеляж самолёта, Кью постарался подобраться ближе, что бы подслушать, но совещание закончилось быстро, как и началось, и всех "чистильщиков" погнали к лестницам, приставленным к фюзеляжу. Мастера и инженер отошли за защитный щит, по рации управляя работниками. Кью полез одним из первых. В довольно однообразной череде дней, заполненных работой, отдыхом и медосмотрами это было каким-то изменением, И ещё ему было интересно, что там внутри. Тем более, что это вещь была "оттуда" - из "большого мира".

Дверь, перекошенная от удара, не открывалась, так что пришлось пробивать крепкий корпус вручную. Кирки делали дырки, но не резали металл. Повозившись с полчаса, им удалось проделать большую пробоину, завернув рваные края внутрь, что бы никто не поранился. Внутри было темно, а скудный свет ламп "чистильщиков" не проникал дальше пробитого отверстия. Все по команде спустились вниз. Мастер смены, держа фонарь, ткнул Кью, стоявшего ближе всех к нему, в спину.

- Чего встал!? Бери кабель, и полез за мной! И глаза раскрой! Не наступи на что-нибудь!

- Понятно, понятно. - Кью подхватил катушку с силовым кабелем. А на что "что-нибудь" он не должен наступить? - Я с вами, мастер.

- Ладно, мужчина. - Мастер смахнул пот со лба. Видно было, что ему с трудом говорилось через респиратор. - Смотри под ноги! И если увидишь что-нибудь, сразу говори мне. Понятно?

- Да, мастер. - Кью было не понятно, что же за такое " что-нибудь" упоминает мастер. - Я сразу за вами.

- Да, ты давай за мной! А остальные без команды не лезут! Понятно? - Мастер помахал фонарём. Площадка двинулась вверх к отверстию. Кью удивился. Зачем площадка, когда можно залезть по лестнице?

Просунув внутрь лампу, мастер покрутил ею, осмотрел, вырываемые лучом, участки интерьера салона. Затем сел, что-то быстро и трудноразличимо пробормотал в рацию.

- Все с площадки, с площадки! - Мастера внизу забегали, выводя бригаду за щит. Воздух на площадке неожиданно стал холодеть. Кью поежился. Неужели тут включили охладитель?

- Ты, как? - Мастер смотрел на него, высверливая через очки в нём дырки. - Что с тобой?

- Прохладно. - Кью поправил на плече моток отмотанного кабеля. - Было очень жарко, а тут так прохладно стало.

- А, понятно. - Мастер потёр руки. - Ну, что? Полезли внутрь?

- Полезли. - Согласился Кью. Ему не терпелось сунуться внутрь, узнать, что там в темноте.

- Тебя как зовут? - Мастер неожиданно спросил его, но тут же сплюнул. - Ах, да! Забыл! У вас же нет имён.

- Как? А-а-а, Кью .... - Кью собирался произнести свой полный номер, но мастер махнул рукой.

- Ладно, Акью. Лезь внутрь. Двигайся медленно, смотри внимательней и ничего не трогай. А я следом. Давай!

Мастер подхватил Кью, сунул внутрь, в пробоину. "Чистильщик", держа лампу над головой, зацепился свободной рукой за изгиб кронштейна, высвеченного лампой. Теперь ему дальше. Покрутив головой и рассказав, что он видит, Кью полез дальше. Где-то внизу за ним лез мастер, цепляясь за выступающие кронштейны и жгуты проводов. Разматываемый Кью кабель несколько раз попадал по голове мастера, но тот только матерился. Отчего "чистильщик" удивился. Обычно мастер поминает всех подчинённых своей смены более крепкими выражениями, подкрепляя слова кулаками. А тут даже тычка снизу не дал.

Это был грузовой самолёт, упавший не так давно. Но пески, с непреодолимой последовательностью, засосали невольного пленника. Они пролезали сквозь груды каких-то ящиков, пакетов, контейнеров, полных непонятных предметов, двигаясь всё дальше. К кабине. Или тому, что осталось от кабины, после того как она попала под зуб проходческой машины. Там и нашли весь экипаж. Мастер, оставив Кью у кабины, полез вниз. Тот, не удержавшись, спрятал в сумку несколько тонких книг, лежавших на стенке переборки кабины. Ему нравилось читать. Тем более, что каждый раз вновь прочитанная книга открывала ему новые горизонты, давала новые знания.

Самолёт разгружали осторожно, опуская каждый контейнер, словно он был из стекла. Кью же, всё время сидевший внутри фюзеляжа, то помогал спустить мешки с телами пилотов, то крепить конец торса за острые края зуба, то поправлял, сбивавшийся с колеса блока, трос. И с наслаждением рассматривал журналы, выпавшие из-под сидения кресла одного из пилотов. То, что он нашёл в этих журналах, в том или ином виде знакомо. Женщины, такие же, как и они, мужчины, с номерами на плече, работали в сервисе, обслуживая смены. Вместе они ели в столовой, отдыхали в реструмах и мылись также вместе в одной душевой. Только тонкая полупрозрачная стенка отделяла их друг от друга. И, по правде сказать, они не сильно привлекали его внимание. Так потрогать, поболтать. Даже обняться, чтобы почувствовать тепло тела. Но чтобы вот так, как в журнале мужчина с женщиной? И многое непонятное из разговоров мастеров для него стало проясняться. Вот почему они ходят в женскую половину, вот почему периодически одни женщины пропадают, появляются новенькие. Интересно, а как это происходит на самом деле? Кью заинтересовался, покрутил собранную стопку журналов. Ладно, потом разберётся. И журналы нырнули вниз, к его секрету, на самое дно сумки.


***


Но поспать им не удалось. В коридоре громко хлопнула дверь, послышались голоса, опять хлопнула дверь. Вновь прибывшие не успокаивались. Темноту номера заполнили доносившиеся крики, звуки ударов, виртуозная ругань хриплыми голосами. В коридоре явно дрались. Надо было бы ввязаться, но им "светиться" в этом было не с руки. Наконец, появившиеся сотрудники безопасности быстро и аргументировано утихомирили драчунов. После чего вновь стало тихо, но сон не шёл. Плюнув на всё, мужчины, натянули одежду и, раз сон испорчен, двинули вниз. На палубу с широкой стеклянной стеной. Полюбоваться красивым видом Арктики. Где только не были, а в таком загадочном и легендарном месте, в первый раз. К их удивлению, на палубе было много людей. Не желающие спать туристы какого-то не понятного государства, занявшие все свободные кресла и диваны, несколько групп детей, явно прибывшие в Арктику на так называемую "школьную неделю", и они, младшие научные сотрудники одной из многочисленных лабораторий Океанографического института Арктики.

Негромкая музыка, напряжение от длительного перелёта и пересадок, комфортные кресла, которые им удалось всё-таки найти, сделало своё дело. Расслабившись, офицеры, как в дрёме, провожали взглядами сновавших мимо туристов, школьников, каких-то женщин, мужчин, явно, так же как и они, в первый раз были в Арктике. Но в отличие от мужчин, они, перевозбуждённые, щелкали фотоаппаратами, позируя на фоне красивейшего вида пустынной гладкой равнины, освещаемой слабым арктическим солнцем. В этом калейдоскопе лиц их взгляд как-то сам зацепился за него. Неспешно и степенно он прошёл по палубе, нашёл свободное кресло, неспешно сел в него, поставив перед стеклом. Этот пожилой мужчина не турист и не случайный человек, а очень важная персона. О чём свидетельствуют те двое, нехилого телосложения. Явно телохранители, правда, несколько перекаченные. Офицеры подобрались, но их расслабленная поза не изменилась. Ведь туристы отдыхают. На небе сверкнула небольшая точка, снова сверкнула, увеличившись до размера голубя. Ого! Реактивный конвертоплан? К мужчине, появившись из-за спин охранников, подошёл офицер Арктического управления, одетый в парадную форму. Сам начальник КПП! А кто же этот пожилой? Только когда к группе присоединилась девушка с большим портфелем с эмблемой ООН, стало что-то понятно. Кто-то из комиссаров ООН по Арктике.

Навстречу при возвращении в номер им попалась симпатичная служащая Арктического управления. Спускаясь вниз по лестнице, она несла большую кипу бумаг, из-за которой ей не было видна лестница. Периодически, она отводила в сторону сжимаемую кипу бумаг в сторону, сверяясь с высотой ступенек. Мужчины посторонились, пропуская её. Но она, бросив на них краткий взгляд, пропустила ступеньку и рухнула, посыпав бумаги на ступеньки. Виталий поймал её легко и как-то ловко, словно исполнял заранее отрепетированный номер, подхватил на руки. А Николай прижал похудевшую пачку бумаг, спасая их от дальнейшего рассеивания по лестнице. Через несколько минут, в течение которых были и благодарности, и обмен восклицаниями, и договорённости встретиться после возвращения, бумаги были собраны, кое-как уложены в стопку и переданы в руки очень благодарной женщины. Довольные мужчины пошли дальше, а стопка бумаг в руках женщины поплыла дальше. В кабинет, где они будут вновь разобраны, разложены, упакованы и отправлены в архив Арктики на континент.

Агент "Тайцзун", составляя сообщение о пребывании комиссара ООН по Арктике на КПП "Анкальын", посидел немного, вспоминая все передвижения комиссара по палубам и встречи, сверился с написанным. Вроде всё верно. Покрутив на пальце локон, агент, поколебавшись, добавил несколько строк об очередной экспедиции на станции. По всему видно, что в последнее время у Конфедерации возрастает интерес к Арктике. Не считая русской партии, тут уже сидят японцы, сборная солянка из европейских учёных. Но больше агент не стал писать. Зачем? Свои мысли просили не вставлять. Присоединив к видеофону криптограф, агент набрал адрес магазина парфюмерии, выбрал духи "Asia poison" и нажал кнопку оплаты. Подождав, когда магазин поблагодарит за приобретение и сообщит об отсылке квитанции подтверждающей получение денег, агент набрал другой номер. Услышав сигнал "занято", агент прервал соединение и отсоединил криптограф. Всё написанное зашифровано, сжато и отправлено, а криптограф получил новый код. Что и требовалось. Агент потянулся, спрятал криптограф в кубическую инсталляцию, стоявшую рядом с кроватью. Ну, нравится ей такое искусство!

Где-то вдалеке грохнуло. Но не сильно. Так, слабенько. Как от падающей вышки, остатков некогда богатой нефтяной империи, разбросанных по всей Арктике и приарктической зоне. Артемий покрутил головой, стараясь определить направление, а потом вновь вернулся к прежнему занятию - контролю за состоянием датчиков по периметру зоны КПП. Занятие не очень приятное, рутинное, но зато идёт выслуга, арктические. Отработав тут пару лет, поднимешься повыше, а там ещё одно повышение. И через десять лет можно спокойно привинтить на грудь значок "Работник Арктического Управления", а затем "Почётный работник Арктического Управления". А пока сиди тут на выносном посту и контролируй свой сектор. Интересно, почему нельзя наладить мониторинг за датчиками дистанционно? И сидеть в основном здании, а не нести службу на удалённых постах? Напарник заворочался в соседнем кресле устраиваясь поудобней. Пускай ворочается. Ему спать ещё полчаса. Потом его очередь. Хоть спать на посту, на смене запрещено. Но в этом непонятном крае, где полгода ночь, а полгода светло некоторые правила иногда не соблюдаются. Ну, частично не выполняются.

В подводном доке номер три гукнула сирена, замелькали жёлтые огни. Рабочие дока оторвались от обсуждения вопроса о последних правилах администрации КПП, побежали по своим рабочим местам. Доковалась маршрутная подводная лодка. Вот на глади серо - зелёного зеркала воды появилась рубка с утолщением системы выхода на поверхность через льды, а затем палуба с яркими полосами на боках и крышках - створках грузового и пассажирского отсека. Волны, разошедшиеся от всплытия, ударили по бортам выдвижной грузовой платформы, перехлестнули через них, стала стекать обратно, обдавая стоявших рабочих веером брызг. Ничего, что ледяные капли стучат по костюмам, попадают на открытые участки тела. В доках работают закалённые ребята. А если что, наша медицина заботливыми руками милых девочек из госпиталя поднимут на ноги. Жёлтые сигналы погасли, вспыхнули дополнительные прожектора. Женечка милым голосом, с высоты своей контрольной рубки, объявила о выравнивании давления и начале процедуры открытия люков. Рабочие стали подводить сходни к краю площадки перед пассажирским люком, на которой уже стояли два матроса, изготовившиеся закрепить трап. Сначала выйдут пассажиры со своим личным багажом, потом снимут контейнер с их багаж, и только потом пойдут контейнера из грузового отсека. Медленные грузо-пассажирские подводные экспрессы ходили как часы, не то что эти скоростные экранопланы. Другие рабочие, натянув на лица изолирующие маски, потянулись к краю грузовой платформы, уже начавшей своё движение к отсеку. Прямо как при обработке вновь прибывшего космического грузовика на орбитальный город. Хотя, чем они отличаются от тех, кто над ними на такой высоте? Да, ничем. Не зря ведь этот студёный океан называют "жидким космосом".

Турист Венсон, не обнаружив зубной щётки на своём месте в дорожном наборе, расстроился. Ну, вот, опять где-то оставил! Ворча на себя, он вышел из номера, пошёл вниз в магазинчик всякой ерунды, работавший круглосуточно. Хотя какие тут могут быть сутки? Непонятно какой сейчас час! Ночь или день? Нащупывая в кармане мелочь, Венсон увидел в конце коридора автомат по продаже и обрадовался. Ему не нужно было тащиться куда - то! Он остановился у окошка с выставленным товаром, игнорируя вопросы автомата на родном португальском, молча выбрал нужную зубную щётку. Он также молча заплатил за неё, старательно засовывая монеты в монетоприёмник. Единственным словом, которое он произнёс, получив щётку, затянутую в мягко - упругий блистер, было "спасибо". Беседовать с роботом, выбирая щётку для себя, он считал ниже своего достоинства. И хотя молодёжь получала удовольствие от бесед с роботами в retail автоматах, он считал ошибкой такое проникновение "механических мозгов" во все сферы жизни. Общение с живым человеком - вот самое главное в современной жизни. Автоматы же должны быть автоматами - продавать что нам нужно и помалкивать, а не пытаться завести разговор о погоде или давать советы по выбору щётки, интересуясь состоянием десны и зубов покупателя. Но полностью игнорировать автоматы и говорливых роботов он не мог. Ему казалось, что если вести с ними так словно их нет или оскорбляя, как делают некоторые, то возможно, кому-то из автоматов в какой-то момент это станет обидно. Ведь от поколения к поколению роботы совершенствовались, проявляя всё более человеческие черты. И кто знает, может быть, они уже сейчас просто тихо терпят, соблюдая вложенные в них запреты? И во что это выльется со временем?


НА МОРЕ И НА СУШЕ.


В открывшиеся двери лифта влилась волна промозглости. В подводном доке было сыро, гулко и холодно. Отчего казалось, что это пещера каких-нибудь подводных гномов, а не творение рук человеческих. Подводная лодка, бортами отсвечивая в лучах прожекторов, забирала груз для платформ и станций. Контейнера исчезали внутри один за другим, укладываясь в соответствии с графиком рейса. Сначала груз для двенадцать бис, потом для станции номер двенадцать, и самым последним стали загружать контейнеры для первой остановки - станции номер одиннадцать. Груз платформам уже был упакован в специальные контейнеры, покачивающиеся в углу. Их потянет за собой грузопассажирская подводная лодка. Виктор поправил висевшую на боке сумку с изолированной маской, потянулся к поставленному на рифленый пол дока кофру. Николай покрутил головой, приминая упругий ворот спецкостюма. Экипируя их обязательными для всех отправляющихся на станции изолирующими масками и спецкостюмами, женщина со склада по ходу давала консультации, сообщая особенности использования их. И что только они не узнали из двадцатиминутной речи словоохотливой женщины. И что маска даёт возможность дышать в течение недели, и что бывали случаи, что в экономном режиме и до полутора недель доходило. А спецкостюм не только согреет в условиях арктического холода, но и продержит в воде до пяти дней. Но, как правило, находят часа через четыре, если не испортится датчик локализации. Вон, два месяца назад, учённые, уезжавшие со станции двенадцать бис, попали под снежный шквал и упали из-за неисправности двигателя.. Только шквал утих, спасательная группа вышла в район поиска и сразу нашли. Натягивая костюмы, поражавшие количеством всяких трубочек, молний, мужчины переглядывались, но молчали. Николай попробовал развить тему этих учёных, но кроме общих фраз больше ничего нового не услышал.

Учённые собирались как-то расслаблено, и, в основном, были мрачными, распространявшими характерный запах поздней вечеринки. Профессор Кудимов, глухо подкашливая, руками показывал в каком месте собираться. Сам же он беседовал с капитаном лодки, обсуждая какой-то вопрос, если судить по горячности обсуждения, очень важный вопрос. Мужчины примкнули к учёным, складывавшими свои большие сумки и рюкзаки в горку, стали знакомиться. К их удивлению они только тут узнали, что не все учёные будут работать на двенадцать "бис". Часть будет на одиннадцатой станции, часть на двенадцатой. А на "бис" отправляются они, двое специалистов по датчикам системы контроля состояния ледовых полей, и три женщины - специалисты по микробиологии. Курдюмов, или как его звали между собой учёные "Шип", оставался на одиннадцатой, так как его прибор испытывался именно там. "Хорошо, что Шип остаётся на одиннадцатой" - тихо, что бы гулкое эхо не донесли её слова до профессора, сказала Катя, нервно потирая ладонь о ладонь, - "а то он замучает всех. Будет совать свой нос везде, пока не вспыхнет скандал. Поэтому и зовут его "Шип".

Наконец, грузовой люк лодки закрыли, проверили герметичность, настала очередь пассажиров. Николай и Виталий, подхватив свой кофр и сумки женщин, встали в самый конец стихийно сформировавшейся очереди, а женщины пошли первыми. Занимать самые лучшие места, как заявила Владина, старшая из них. Самый молодой и симпатичный доктор в микробиологии моря, как представил её словоохотливый Пётр. Сам же Пётр, защитив кандидатскую, что-то застрял в своей работе, каждый раз откладывая защиту докторской. Но не грустил от этого, а, наоборот, как было видно по его горящим глазкам и весёлым шуткам, получал удовольствие от экспедиций. Он уже несколько раз был на подводных станциях, отчего много знал о нравах и обычаях царящих на них. Стоя рядом с Николаем, он быстро и довольно чётко излагал особенности пребывания на станциях. И парфюмом особо не пользоваться, и курить нельзя, а если кто-то и понравился, то лучше сначала подумать, а уж потом решаться на заигрывания. А так на станциях мирно и спокойно. Если не пытаться принести с собой свои правила. Ведь до срока уходить со станции и позорно, и накладно. Так как за прибытие лодки или вертолёта за "выставленным за дверь", виновник оплачивает из своего кармана.

Пассажирский салон оказался очень приятным. Уложив багаж в специальные секции, все стали рассаживаться, пристегиваться, обмениваться какими-то банками, мягкими пластиковыми упаковками с водой. То есть подняли ту суету, которая возникает при посадке в самолёт. Суету тщательной и обстоятельной подготовки к тому, что очень боишься. Появившийся помощник капитана, быстро навёл порядок. Одетый в чёрную капитанскую тужурку, нарушая, таким образом, все немыслимые указания и правила, он проходил между кресел, мягко, но убедительно советовал пристегнуться, внимательно ознакомиться с напоминанием о действиях в чрезвычайной обстановке. Стюардов на грузопассажирских лодках не было. Николай, уминавший ещё неудобный костюм, случайно задел локтём Катю, которая тут же вцепилась в локоть. Она первый раз совершала рейс на подводной лодки и на подводные станции, отчего очень нервничала. Появившийся матрос, одетый уже по полной форме, в костюме и с сумкой изолирующей маски на боку, уселся лицом к пассажирам. Раздался звонок, послышалось что-то напоминающее бульканье, и по лицу девушки пошли красные пятна. А уж, когда что-то стукнуло по обшивке, она зажмурилась и не открывала их, пока по громкой связи не объявили, что лодка вышла из зоны КПП. Выдохнув, она нервно вытащила из - за отогнутого борта костюма небольшую флягу, сделав глоток, протянула Николаю. Отпустив её холодную руку, Николай сделал глоток и чуть не поперхнулся. Интересно получается. Алкоголь, в обход всяких проверок. И куда контроль смотрел? Ведь перед посадкой в лифт подводного дока номер три их снова осмотрели аппаратурой. Девочка-то талантливая.

Сначала в салоне было немного шумно. Говорили, обсуждая последние не обсуждённые вопросы, перекидывались шутками. Но потом затихли, убаюканные мерной работой кондиционера. На экране, висевшем в начале пассажирского салона, отражалась информация не только о местоположении, но и глубина, и скорость хода, и, почему-то, скорость бокового течения. Через три часа, мерная работа кондиционера прервалась. Послышался свист, бульканье выдуваемой из танкеров воды. Значит, лодка приступила к докованию на первой станции на маршруте. Шип поднялся, с красными ото сна глазами, стал подгонять выходивших. Чем быстрее они выйдут, тем быстрее начнётся выгрузка контейнеров с оборудованием, продовольствием для станции. Спавшая Катя, открыв глаза, убедилась, что всё в порядке, снова погрузилась в сон, скрывшись за высоко поднятым воротником костюма. Николай не следил, что бы кофр по ошибке не "ушёл" с другими вещами, забираемыми выходившими. И Виктор, спавший рядом, только всхрапнул, когда его случайно толкнули какой-то сумкой. Но Николай знал, что Виктор не спал, а контролировал обстановку. Не зря его вместе с ним отправили. Службу знает туго. Через восемь часов лодка стала доковаться на станции двенадцать "бис". Владина, похлопав по плечу Катю и Свету, пошла будить мужчин. Вот же крепко спят!


***


Размышлял об уходе он уже давно. Даже представлял, как это будет. И теперь ему предстояло осуществить это. Так как он решил бежать. Не смотря на то, что вокруг на многие километры пески, жара, опасные животные. Последние события только подтолкнули его такому решению. Уезжать куда-то, откуда никто ещё не возвращался, ему не хотелось. Если женщинам, если верить пилоту, ещё повезло, и их будут использовать на тюремных платформах, то служить кормом для какого-то зверья ему очень не хотелось. Тем более, когда он узнал столько! А сколько он сможет узнать там? За пределами Укрытия? Но действовать надо быстро. Мастера и охрана стали к ним относиться как-то особо пренебрежительно, усилили контроль. Лучше копьё и топор сделать сразу, перед уходом. Но сначала запастись едой и водой. В столовой он вновь не съел свой кусок, а аккуратно завернул и сунул в карман. Сидевший рядом, молча пододвинул половинку своего куска. "Я не хочу". - Голос у соседа 0833 был спокоен, немного апатичным. - "Даже пить не хочется. Очевидно мне пора в отправку". Кью кивнул головой. Да, 0833 был старше его и работал на стройке Укрытия, даже страшно произнести, пятый год. - "Возьми и мою воду. Она быстро кончается. Почему-то". Кью кивнул, соглашаясь. 0833 знал много, так как работал ещё при закладке Укрытия. На поверхности, на солнце, и спал на песке.

Ночная смена началась как обычно. Построение, перекличка, проверка респираторов, инструмента, проверка знания задания. Сегодня выводили на поверхность очередную трубу вентиляции. Это ему и нужно было. Выход на поверхность. Только надо успеть сделать пику и топор. Скользнув в мастерские, под предлогом, что тупая кирка требовала заточки, Кью быстро вытащил из стопки крепежа тонкий стальной прут. Станок дёрнулся, расплющивая конец прута. Теперь несколько махов на заточном станке. Пика готова. Теперь кирка. Поскрипывая, станок раздавил и сверхпрочное полотно кирки. Ещё пару ударов плазменным молотком и вот, в руках топор с тонким острым клювом на одной стороне и широким вытянутым лезвием на другом. Искры, поскакав по полу, затихли где-то в углах, оставив на полотне самодельного топора яркий и приятный след. Кью попробовал пальцем лезвие. Острое. Как раз, то, что нужно. Теперь запасы. Ранец, сделанный по образу увиденному на фотографии, был немного неудобен, но не это главным было сейчас. Уложив всё своё имущество в тачку, и завалив сверху мотками проволоки, Кью отправился с ней к своей группе.

Стальная рубашка медленно двигалась вверх, сдерживая оседающие стенки песка, а бригада махала лопатами, откидывая сползающий вниз песок на транспортёр. Затем этот песок спрессуют, запекут и из них получится прекрасный материал для строительных работ. Прочные и прохладные панели, которыми можно облицевать длинные туннели между поселениями Укрытия, и выходы в светлые теплицы. Кью немного даже сбавил темп, вспоминая Омма 333 - 0982, стоявшую посреди теплицы в ярких потоках солнечного света, сверкая точками разбрызгиваемой воды на гладкой коже. Да, такая красивая женщина! Даже лучше тех, в журналах. Но пинок мастера вернул его к действительности. Он прибавил темпа. Сейчас не надо выделяться. В образовавшийся тёмный круг виднелось ночное небо, с серебряными точками звёзд. Мастер засвистел, захлопал в ладоши. Им нужно было уходить. Дальше уже работа не их. Да и смена кончилась. Они снова построились, сделали перекличку перед отправкой по тоннелю к минипоезду. Кью неспешно шёл в конце бригады, выжидая момент. И вот он! Тот момент, о котором он мечтал! Мастер отвлёкся на торчавшее из стены крепление, а Кью нырнул в темноту. Теперь бегом, только бегом. Вытащить из-под мотков проволоки заготовленное - дело минуты. А потом вверх, к тёмному небу, по скрепляющим стальные кольца скобам. Песок прихватил его за ноги, попытался задержать его, но Кью двинулся бегом. Через полчаса он бежал, как и начал бег. Только стал балансировать тонким дрожащим в такт бега копьём, сам того не подозревая, в манере бега с копьём местных аборигенов. Импровизированный топор, стучал по его правой ляжке, а ранец постукивал по спине. Ничего, главное не останавливаться. И он достигнет границы этой пустыни. За которой синее море, зелёные просторы, улыбчивые люди и книги.

Недалеко кто-то захихикал истошным и леденящим криком, тенью нырнул за край бархана. Но ему было всё равно. Он не боялся. В руках у него копьё, за поясом топор. Он убежал из Укрытия! Он может всё. Бегун приостановил бег, посмотрел на небо. Да, ему туда, вниз по бархану. Кью 1221 бежал на север. Туда куда указывали звёзды. Когда встанет солнце, то оно должно быть справа. Вот тогда он вытащит кусок брезента и сделает тень. Так было написано в одной из книг, лежавшей в его ранце. Многое запомнить тяжело, но прочитать всегда можно. Поэтому, все книги в ранце. А из журналов в сумке на плече сделает костёр.

Омма 0982, сполоснув руки, вошла в столовую. Вот мужская половина, вот стол Кью 1221. А его нет. Вернее, кружка и тарелка с остатками еды стоят, а лавка пустая. Кью 0833 поймав её взгляд, улыбнулся, кивнул. Она спросила взглядом "Где он?". 0833 только поднял брови вверх, изображая удивление. Дженни быстро проглотила ужин, выскользнула к реструму. Он должен быть там. Но и там его не было. Она решила идти в мужскую половину, но 0833 поймал её за локоть и тихим голосом попросил не искать 1221. "Ему надо немного отдохнуть" - голос у него был убедителен - "сегодня было много работы и он немного устал. Просил передать, что встретится с тобой завтра. А сегодня отдохнёт". Омма 0982 выдохнула. Ладно, завтра встретятся. Сама сегодня так устала, что и ноги болят. Новых поселенцев нет, старых отправляют до срока, а работы не уменьшается.

На следующее утро их женскую половину подняли рано. Охранники не церемонясь, вытаскивали женщин из кроватей, выстраивая вдоль стенки в коридоре. Другие копались в комнатах в поисках чего-то. Но не находя искомого, в злости переворачивали кровати, разбрасывая по полу матрасы, подушки. Стоявшая рядом Омма 0981 тихо прошептала на ухо 0982-ой: "Говорят, что ночью сбежал Кью 1221, а 0833 покончил с собой. Представляешь? Сейчас ищут хоть что-то, что может помочь понять, куда делся 1221. Только не понятно куда бежать-то? И зачем? Всё равно всех скоро отправят на острова". 0982-я согласно кивнула головой, подтверждая её слова, но сама думала, что невольно стала пособницей бежавшего 1221. От чего у неё по спине пробежал холодок. Ведь начни она его поиски вчера, то могла бы его вернуть. И не нарушать установленные правила. За нарушение которых и нарушитель, и пособник подвергался жёсткому наказанию. Только вот надо было его возвращать? Она, как и все, крутила головой, смотря как бегают охранники, суетятся дежурные по этажам, и всё больше убеждалась, что Кью 1221 сделал правильный выбор для себя. И сейчас даже не знала радоваться этому или нет? Наконец, им разрешили вернуться в комнаты, и навести порядок. Складывая свои разбросанные вещи, Омма была задумчива. Если из-за Кью такая шумиха, то он прав. Не может быть, что тут так, а в другом не так. Что-то в этом Укрытии, действительно, вызывает смущение, вопросы. Она пристроилась в конец своей смены, зашагала к теплицам. Но если Кью 121 сбежал, то зачем он оставил ей свою книжку? Наверно, думает вернуться сюда?

Солнце показала свой огненный краешек над дрожащим горизонтом, когда Кью закончил оборудовать укрытие. Куда тут же скользнула откуда-то появившаяся змея. Но он ухватил её за голову и сжал пальцы. Тонкая пружина, обвившая его руку, ослабла, а затем повисла плетью. Кью устроился в выкопанной норе, прикрыл вход куском брезента, подшитый кусками изолирующего материала от дополнительной еды. Кью 0833 говорил, что это позволяет быть невидимым для поисковых радаров.

Голоса разбудили его. Кто-то был совсем рядом с его убежищем. В тонкую щель были видны две пары ботинок, топтавшиеся в метрах пяти от него.

- Слушай, а давай на двадцатку, что мы его сегодня поймаем? - Голос говорившего был весёлым.

- Слушай, а не жалко своих денег? Кто-то говорил, что поймаем до обеда? А время сколько? - Второй голос был раздражённым.

- Вот и говорю. Моя двадцатка против проигранной десятки. Если не поймаем, то у тебя будет тридцатка. Как?

- Ты что-то от меня скрываешь. - Заключил второй голос. - Если так настаиваешь.

- Да, ладно! - Первый хихикнул. - Ты не поверишь, какой я дурак. Проигрывать люблю.

- Ага. Видел я, как ты проигрываешь в покер. Слушай, он что рядом?

- Ну, как? Пари?

- Ладно, пари. Только потом ...

- Ладно, ладно. Какие проблемы? - Первый шагнул, поддел ногой разбухшую нитку тушки змеи, облепленной какими-то букашками. - Видишь?

- Что? Дохлую змею? Я таких видел, знаешь сколько? - Второй хмыкнул, поправил автомат на плече.

- Ага. Много. И у всех у них головы так расплющены?

- Расплющена? - Второй шагнул ещё ближе к норе. - Значит, он был тут?!

Пора! Кью молча вскочил, без замаха метнул копьё в стоявшего чуть далее первого охотника, прыгнув на ближнего с занесённым над головой топором. И первый, и второй охотники умерли, не успев даже сообразить, что вздыбилось из песка с такой скоростью.

Притоптав небольшой бугорок, Кью подхватил копьё, завернулся в кусок брезента и потрусил дальше. Через час солнце сядет, станет легче, а сейчас жару он потерпит. На зубьях было и погорячей. Главное, чтобы не запустили в небо "небесные глаза" - эти круглые диски, которые он три назад помогал разгружать с конвертоплана.


***


Подводная лодка с трудом вместилась в подводный док, заставив напряжённо вслушиваться и пассажиров, и матроса, сидевшего в пассажирском салоне "на всякий случай". Только когда капитан объявил о завершении докования и выравнивании давления в камерах, матрос выдохнул. "Повезло, с первого раза встали". - Голос у него был полон гордости за умелые действия капитана. - "В прошлый раз "Сапфир" три раза доковался". Сапфиром была маршрутная подводная лодка предпоследнего поколения, ходившая в каботаже по этому маршруту не первый сезон. Станция оказалась очень маленькой и какой-то мрачной. Узкие коридоры, не менее узкие, но отдельные каюты, небольшая столовая. Николаю она больше напоминала подводную лодку, чем станцию, рассчитанную на долговременное пребывание людей. Что объяснялось тяжёлой судьбой станции. Двенадцать бис сначала была станцией - испытательной платформой, потом станцией номер один, потом, после выстраивания кольца, станцией номер тринадцать, и уже четыре года прибывала под номером двенадцать бис. На этом настояли англо-саксы, крайне трепетно относящиеся к такому номеру. Порой казалось, что частые переименования, несколько перестроек внутри станции, изменили её характер. Сделав её такой, какой увидели её офицеры - маленькой, с немного сумеречными коридорами, промозглым веянием из кондиционеров.

Не менее интересной оказалась жизнь здешних обитателей. Во-первых, так как столовая была небольшой, питались двумя сменами. Новички, как и положено, попали во вторую смену. Но никто не возражал. Проблема была только в местах, а еды и чистота были как на борту космического корабля. Николаю, в одной из своих командировок удалось побывать две недели в "космическом городе". После чего он месяц приходил себя физически и ещё полгода видел необыкновенные сны, связанные с космосом, чарующей чернотой вселенной, обсыпанной серебряными точками звезд. Во-вторых, все ходили без костюмов, одетые в чём им было удобней, но обязательно с маской на боку. В-третьих, за новенькими закрепили шефов, не отпускавших от себя практически ни на минуту. Отчего ни Николай, ни Виталий долго не могли начать. Нет, регистраторы в этих датчиках по всему периметру станции на первых трех этажах они поменяли быстрее, чем было установлено нормативами, но приступить к делу никак не удавалось. Слишком много людей было всегда вокруг. Только когда было покончено с третьим уровнем, их "вожатого", наотрез отказавшегося спускаться ниже четвёртого уровня, сменил словоохотливый тезка Виталия.

Укладывая в сумку какие-то свои инструменты, он шутил и подтрунивал над ними, старательно укладывавшими в ремонтную сумку все необходимые инструменты. Только когда они встали в лифт, их вожатый немного разволновался, потёр нос и уклончивым голосом поинтересовался не боятся ли они приведений. Николай и Виталий, предупреждённые о веселом характере их вожатого, разулыбались и заверили, что по работе им приходится сталкиваться со всякими духами и тенями в своей лабораторией практически каждый день. То лаборант - студент, не появлявшийся пару месяцев скользнёт где-то по стеночке как тень отца Гамлета, то научный руководитель института, снизошедший на визит в "чистилище", обрисуется неясным контуром, пугая своим грозным видом младших научных сотрудников. Вожатый слабо улыбнулся шутке и нажал кнопку. Лифт закрыл дверь и медленно заскользил вниз.

- Погодите, ребята. - Вожатый остановил их, когда они завернули за первый поворот коридора на пятом уровне. - Я тут немного. - С этими словами он нырнул рукой куда-то в глубины кармана комбинезона, пошарив, вытащил небольшую коробочку.

- Будете? - Он покрутил в пальцах половинку сигареты. - Не могу сказать, что поможет. Но если курите, курните.

- Так, вроде нельзя же? - Виталий присел, опёрся спиной о ребро жесткости внутренней обшивки. - Курить на станции нельзя.

- Знаешь, - вожатый затянулся, пустил струйку дыма вниз к полу, - могу сказать одно. Если нельзя, но очень хочется, то немножко можно. Мы же только половинку сигареты, да и не в затяг. Ну, теперь пошли?

Николай и Виталий быстро меняли регистраторы в датчиках, удивлённо поглядывая на сопровождавшего их вожатого. Переходя от блока к блоку, он одним глазом поглядывал то на приборчик, то в концы коридора. Словно ожидал кого-то. Но ничего не происходило, отчего он к концу смены стал очень оживлённым и даже, можно сказать, радостным. Он даже вызывался сопровождать ребят на следующий день на шестой и седьмой уровни, где по его словам можно почувствовать "дыхание Арктики". "Вы везунчики", - туманно сказал он, подмигивая, - "Это всегда так. Новичкам всегда везёт и у них всё нормально". Туман рассеяла Грета, сидевшая на этой станции третью смену. Проводив взглядом Виталия, она подсела к ним за стол. Рассказ был её краток, но информативен. Поблагодарив её за предупреждение о любви вожатого к различного рода историям с приведениями, они, наконец-то, не вызывая внимания смогли немного поговорить о попавших в шквал учёных. Грета вспомнила, что у этих учёных пару раз выходила аппаратура из строя, им присылали дополнительные приборы. А самый главный, почему-то, к концу их пребывания стал совсем хмурым и несколько раз даже беседовал с прежним начальником станции тет-а-тет. После чего тот через систему дальней связи связывался с континентом, минуя Арктическое управление. Только вот куда шли сообщения и что там было? Связист, контракта не продлил, а подался куда-то вглубь континента, сославшись на болезнь. Хотя был здоров как морской тюлень. Не продлил контракт и начальник станции. Укладываясь спать, Николай прокручивал в голове полученную информацию, пытаясь сопоставить с той, что он прочитал в тонкой папке в Управлении. Да, связист, как и начальник, подал рапорт и списался на континент по болезни. В подтверждение есть медицинское освидетельствование и первого, и второго. А вот насчет получения дополнительного оборудования, пропажи каких-то данных и несанкционированная отправка сообщений на континент это что-то новое. Наверно, в реестре сообщений станции остались записи об этих отправленных сообщениях?

Шестой уровень оказался ещё более сумрачным. В коридоре на некоторых участках не работало освещение, отчего им приходилось задерживаться и ремонтировать щитки, выключатели, перекоммутировать разъединённые кабели. Они были погружены в работу и не заметили как в одном из концов коридора, ведущего к аварийному желобу, свет, моргнув, погас, оставив после себя неясное голубое сияние. Только когда на очередной выкрик одного из них "контакт" в коридоре ударило необычное эхо, мужчины присели. Вожатый, закрыв глаза и прижав голову к груди, затыкал уши ладонями, что-то часто и неразборчиво бормоча себе в грудь, а Виталий и Николай, потерявшие на некоторое время зрение, почувствовали как что-то ледяное и очень большое, проскользнуло мимо них, оставляя за собой запах жареного миндаля. Когда к ним вернулось зрение, вожатый лежал ничком на полу, инструмент из его сумки был высыпан, и каждый был свёрнут в спираль. Мужчины попробовали поднять вожатого, чтобы увести. Но Виталий весил все двести килограммов. Инструмент же обжигал руки, словно кто-то нагревал его изнутри. После второй попытки им удалось дотащить электрика до лифта, вызвать его и подняться на второй уровень, где был медотсек и лаборатория микробиологов.


ЗАДАНИЕ.


- Что вы чувствовали, когда это случилось? - Начальник станции был серьёзен в своих вопросах. Он действовал по инструкции и поэтому был немного жестковат с ними. - В какой момент это случилось? Вы можете представить, что могло послужить причиной?

- Оно меня достало. Оно меня достало! - Вожатый дёрнулся на кушетке, но удерживаемый сильными руками, упал обратно. - Два сезона оно меня пугало, а вот теперь! Что я такого сделал!? Что я такого сделал?

- Дайте же ему что-нибудь! - Начальник станции сердито кивнул сидевшим на стульях офицерам. - Пойдёмте ко мне, поговорим в более спокойной обстановке.

- Мы не можем отпустить их. - Главный микробиолог, а по совместительству начмед, встала перед ним. - У них шок.

- Да, нет, вроде шока нет. - Ни Николай, ни Виталий не понимали почему у них должен быть шок. Они чувствовали себя как обычно. Только немного побаливали мышцы, что и понятно. Попробуй столько килограммов оторвать от пола, потом тащить тяжёлое выскальзывающее тело на себе. - Чувствуем себя нормально.

- Нормально? - Алла Рашидовна схватила со столика круглое зеркальце на поставке и передала им. - Тогда сами посмотрите.

Увиденное ими страшно удивило и рассмешило. Было похоже, что они только что с горячего берега на Африканском континенте, где пробыли без грамма тени месяца четыре.

- Смешно им, видите ли!? Требуется осмотр! И тщательный! - Начальник станции сверкнул глазами, но в этом вопросе вынужден был отступить. Пока эти на станции, он всегда успеет опросить и отобрать объяснительные.

Но ни на следующий день, ни на второй день у них ничего не обнаружили, а микробиологи оказались весёлыми собеседниками. И тут они наслушались всяких версий происхождения нечто, находившегося на шестом и седьмом этажах. От баек насчёт неуспокоенных душах полярников, погибших в этих широтах, до теории формирования плазменного шара в поле высоких токов. Только вот какие высокие токи тут на станции? Силовая установка глубоко - на девятом и десятом, одиннадцатый и двенадцатый - склад и подводный док. Восьмой этаж пустой и демпферный, в сплошных подушках и балках усиления. Там вроде нечему образовываться, равно, как и негде спрятаться. Если ЭТО живое существо.

Объяснительные начальник получил на следующий день. Обстоятельные и чуть ли не прохронометрированные по минутам. Кто, что делал, где был. Читая их, он периодически удовлетворённо кивал головой, словно видел между строк то, что, по его мнению, было важным. А важным было всё - от наличия на этих везунчиках, согласно инструкции, костюмов, масок и средства связи до действий их после происшествия. "Молодцы, ребята! Прописали так словно у вас там, в головах, регистратор работал. Вот, что значит молодая наука!" - Начальник хлопнул ладонью по закрытой папке. - "Будем вас отправлять как можно быстрее. В Арктупре очень обеспокоились происшедшим и уже дали команду на эвакуацию". Уже на пороге он вновь повернулся и совсем другим голосом сказал: "С боевым крещением. Теперь вы настоящие исследователи Арктики". Офицеры переглянулись с удивлением. Интересно получается. А без таких приключений нельзя стать настоящим исследователем Арктики? Или это такой вот ритуал?

Их отправили вместе с не приходящим в сознание Виталием на грузовой подлодке, свернувшей для этого с маршрута. "Комфорта нет, зато уже через десять часов будете на КПП. А там спецрейсом на континент!" Провожали чуть ли не всей станцией. Аккуратно спустив с пирса на низкий борт лодки носилки с электриком, , тихим от лекарств, они попрощались и по команде с лодки стали спускаться внутрь. Пройдясь по тонкому и шаткому трапу, Виталий нырнул внутрь. Ожидая у двери своей очереди, Николай сунул руку в карман и нащупал мягкие грани пакета со скопированными данными коммуникационного блока станции. В самый последний момент, вытащив из кофра скрамблер, удалось проскользнуть к коммуникационному колодцу и скопировать весь реестр с текстами сообщений за последние четыре месяца. Протискиваясь в узкую дверь, Николай оглянулся на стоявших наверху грузового пирса, помахал им ещё раз рукой. И потерял сознание, навалившись на шедшего впереди матроса. Роба у матроса почему-то пахла свежей морковкой.

Первое, что он увидел, открыв тяжёлые веки, было лицо Виталия, наклонившееся над ним. По глазам Николай понял, что пакет у него и волноваться уже не стоит. "Лучше положи в кофр". - Прошептал он ещё непослушными губами. - "Так надёжней". Виталий кивнул, подтверждая, что важная информация уложена в кофр, который открыть смогут только они и куратор. А вот и лицо куратора. Он уже на КПП? Быстро.

- Не знаю уж, как вы так сработали, но у нас есть повод под эгидой Арктического управления проверить все станции. На предмет недопущения несчастных случаев с сотрудниками. - Куратор похлопал по руке Николая. - Лежи, давай, отдыхай. Врачи сказали, что это простой обморок от напряжения. Виталий останется с тобой. Вам ещё тут работать и работать, младшие научные сотрудники. - С этими словами он вышел из палаты.

Да, куратор быстро примчался. Николай повернулся на бок, охнул от боли потревоженных иголок по всему телу. Как его искололи! А у куратора в глазах холодок. Значит, что-то они нащупали на этой двенадцать бис. В дополнение ко всем госпитальным мучениям, появился Шип. Прочитав длинную лекцию о глупостях совершаемых молодыми учёными на самом начале научной карьеры, а, также, слегка пожурив, он, вместе с тем, очень внимательно выслушал весь рассказ. Неоднократно он прерывал рассказ, требуя чтобы ему говорили правду. "Это вы следователю будете врать!" - Шип говорил убедительно, красиво, отбрасывая назад невидимую шевелюру волос с лысой головы. - "У него одна задача найти ошибку, желательно вашу, на которую можно списать всё. Мне же не надо вранья. Я не следователь, а учёный. И происшедшее с вами интересное для науки событие".

Из госпиталя выписали на четвёртый день. Предварительно исследовав вдоль и поперёк. Делая заключение о годности, врач покрутил в воздухе ручкой, словно нащупывал в воздухе вариант заключения, а затем поставил "Ограничено годен к подводным исследованиям. Без ограничений на суше" и расписался. Тщательно, с большим количеством завитушек. Поставив, таким образом, перед Николаем непреодолимую стену на пути возвращения на двенадцать бис. Ведь не пустят обратно, ограничено годного.

Но Шип сдержал своё слово. И было похоже, что вмешательства Управления не потребовалось. Их не погнали из экспедиции, а дали задание объезжать автоматические станции слежения как прибрежные, так и расположенные глубоко в тундре. Задача одна и простая - проводить регламент, смотреть за физическим состоянием и чинить, меняя испорченный блок на исправный. Не ахти какая научная деятельность, но всё же требующая понимания, выдержки и определённых знаний. Без которых не бывает настоящих учёных. Так Шип и сказал, сидя за столом, из-под которого торчали его тонкие и длинные голые ноги, когда подписывал распоряжение. И это надо ценить! Эта фраза, сказанная в заключение разговора, особо их порадовала. Что же твориться у него в институте? Наверно, сумасшедший дом. Выписывая положенное им имущество, уже на правах знакомой, женщина не удержалась и поинтересовалась, что же там, на двенадцать бис, такое произошло? Отчего комиссия за комиссией на КПП. Но, услышав, что они ничего не помнят, так как потеряли сознание, очень огорчилась. Об этом на КПП всякие слухи, а сами участники, к великой досаде, ничего не помнят. Или не хотят говорить? Отчего происшедшее на двенадцать бис становилось ещё загадочней.

Проблемы у них начались, когда они пришли получать скутеры и оружие. Офицер технической службы, покрутив в руках все их документы, переспросил все ли документы они ему отдали. Услышав утвердительный ответ, заявил, что без лицензии на оружие, равно как свидетельства об окончании курсов по выживанию, каких-то там медицинских курсов, они ничего не получат. Вернув обратно документы, офицер ткнул пальцем в открытый сборник приказов и распоряжений Арктического управления. Мол, я сам ничего не выдумываю. После разговора Шипа, ещё не успевшего отбыть на одиннадцатую станцию, с начальником КПП, после которого тот вышел из себя, им всё-таки выдали и скутеры, и оружие. Под личную ответственность Шипа. Помахивая в воздухе подписанной бумагой, профессор обратился к ним с целым воззванием, основная мысль которого сводилась к одной фразе - "не профукайте, иначе сниму с вас шкуру". Спускаясь в технический отсек, Николай и Виталий весело посматривали друг на друга. Интересно, а когда он говорит с женщинами, он также красноречив и не ограничивает себя в выражениях?


***


Резидент уже ждал его. Его рука с сигарой, отбивала такт вместе с музыкантами, исполнявшими старые мелодии. Агент "Чили" сел рядом на высокий стул, показал бармену общепринятый знак. Двойного виски со льдом. В баре было шумно и дымно. Сегодня вечером был концерт знаменитой группы, а перед ними, для "разогрева", молодые коллективы давали свои варианты знакомых мелодий, демонстрируя уровень владения техникой.

- Знаете, почему надо ходить на такие концерты? - Перекрывая гул и музыку, смешавшиеся в баре в единый плотный и тягучий шум, спросил резидент. - Потому, что можно увидеть молодых, талантливых. Ещё не тронутых этим опасным вирусом - жаждой заработка денег. Больших денег. Их приятно слушать. Они честны перед собой, играя то, во что верят, они честны перед слушателями.

- Поэтому они так быстро пропадают в темноте этого ремесла. - Агент "Чили" приподнял стакан с выпивкой, как бы салютуя, затем сделал большой глоток. - Трудно оставаться творцом и потешать публику. Зарабатывая на их страстях. - "Чили" сделал ещё один глоток. - Вам известен кто-нибудь, кто остался мастером и заработал много денег?

- Ах, оставьте ваши разглагольствования! - Резидент махнул на него рукой. - Разве не чудо, что играют эти молодые таланты?

- Чудо. Чудо. - Согласился с ним агент. - Чудо до первого же брака. Когда родится ребёнок и жена сядет на шею.

- Ха-ха-ха. - Похихикивая, резидент похлопал по "Чили" плечу. - И именно поэтому вы до сих пор не женаты?

- Нет, мне так удобней делать свои дела, не оборачиваясь ни на кого. - "Чили" допил свою порцию, показал бармену, чтобы повторил. - Итак, что случилось?

- Ровным счётом ничего. - Резидент поманил за собой агента, уводя от высокой стойки в глубь бара. - Мне просто нужно было вас увидеть.

- Поэтому, - "Чили пропустил вперёд пару молодых девушек с цветами в руках, спешивших к сцене, пересекая им дорогу, - на мой счёт поступили какие-то дополнительные депонированные деньги, а вчера я получил инструкции, которые не читаются.

- Деньги станут вашими, и инструкции, уверяю, будут читаться. - Резидент нырнул в кабинку, отгороженную от общего зала толстой портьерой. - Всё зависит от нашего с вами разговора.

- Как договоримся? - Агент улыбнулся.

- Зачем? Договоримся? Как вместе решим. - Резидент откинулся назад, потянул сигару. - Вы бросили курить?

- Да, трубка лежит на полке, как и ящик сигар, подаренный на мой день рождения неизвестным дарителем. Отчего пришлось придумывать историю о своем знакомом фотографе с Североамериканских территорий. - Агент улыбнулся, хотя на душе было очень не спокойно.

- Это наши друзья переборщили. Им показалось, что я не уделяю вам должного внимания. Впредь таких ошибок они не допустят.

Агент кивнул. Конечно, никто из его друзей и не обратит внимания на подарок какого-то его очередного знакомого, которыми он обрастал после каждой поездки по другим континентам. Но всё же! Нужно иметь немного голову!

- Скажите, вы не устали путешествовать? У вас не пропала жажда приключений? - Резидент стряхнул пепел с сигары, подцепил вилкой кусочек закуски. Агента очень раздражала манера резидента есть, пить, а, вдобавок, курить дорогие сигары. То есть смешивать всё в одну вкусовую какофонию.

- Нет. Вы же знаете. - Агент глотнул виски.

- Как вы отнесетесь, если мы предложим вам поехать в джунгли Юго-Восточной Азии? Там такие красивые виды, изумрудные джунгли. Практически дикая, первозданная природа!

- И? - "Чили" снова заказал виски.

- Что "и"? - Не понял резидент. - Это как понимать?

- Ох, как, как? Просто. Что надо делать? - Агент немного разозлился даже. Что он из себя глупого корчит?

-А ..., - резидент улыбнулся, - так это не вопрос. Сущая безделица. Заниматься вашим любимым делом. Фотографировать. Что фотографировать? Людей, их лица, выражение лиц. Азиаты они такие выразительные. Правда? Ну, конечно, и архитектурные памятники надо фотографировать. Сколько раз там бывал, каждый раз вызывает удивление их архитектура!

- А что конкретно?

- У вас прививки есть? Нет? Сделайте все, что можно. Район, где вам придётся делать свои высокохудожественные фотозарисовки, крайне не благополучный по всем показателям. Дикость и болезни.

- Хорошо. - Агент потянулся за сигарой, лежавшей в кожаном портсигаре. - Я согласен. Где дикость и грязь там я.

- Вот и отлично! - Резидент радостно улыбнулся. - Кстати, можете взять с собой вашу нынешнюю подружку. Она же у вас ассистент?

- Обойдётся. - "Чили" налили себе из бутылки, стоявшей с боку на столике. - Водка?

- Да, водка. - Резидент чокнулся с ним рюмкой, закусил рыбой, откинулся на спинку дивана. - Возьмите с собой. Так лучше будет. Народ там дикий, мораль первобытная, подходящей партнёрши не найти. А за блуд и убить могу.

- Так на сколько же я туда еду? - Агент пустил струю дыма вверх. - Уж не на полгода?

- Что вы, что вы! - Резидент замахал руками, словно услышал какую-то совершенную чушь. - Максимум недели три - четыре. Не больше. Как сложится.

- Ага, правильно сказали. Как сложится. - Агент постучал пальцами по столу. - А куда ехать?

- В Камбоджу. Вернее сказать, на границу Камбоджи и Таиланда. Там в джунглях десять лет назад нашли древний город. Вы же помните, как об этом писали все газеты и журналы?

Агент кивнул. Как же не помнить? Сделать фотографии в том районе и теперь своего рода приключение. Район под эгидой ООН, только по пропускам.

- А пропуск? Или мы партизанскими тропами?

- Что вы!? Как можно!? Вы же уважаемый человек с именем в фотографическом мире! Всё легально, с пропусками, с проживанием в палатках и удобствами. Вы будете жить в археологической партии под эгидой ООН копающей этот древний город. Будете, так сказать, свидетелем редчайшего явления - явления двухсотлетнего города миру. Кстати, он довольно неплохо сохранился.

- И что за задание? - "Чили" перешёл к конкретике.

- Нам интересен сам процесс, а также люди, которые занимаются этим. Нас интересует профессор Шишлов, его ассистентка Арина, а также группа учёных из Китая, конкретнее профессор Лу Синху, и, как же его там?, профессор Кан Сифэн. Подружитесь с ними, задавайте им больше вопросов, лезьте к ним. Короче, подружитесь. Впрочем, кому я говорю!? - Резидент улыбнулся. - А конкретные указания в инструкциях. Ключ вот он.

На стол лёг небольшой цилиндрик. Агент взял его в руки покрутил. Обыкновенный цилиндрик из какого-то полудрагоценного камешка с ушком как у брелка.

- Не обыкновенный. - Заверил его резидент. Прикладываете к экрану и, вуаля, текст шифруется и дешифруется. Вас останется только одно - читать.

- Итак, когда ехать? - Агент решился. Всё равно находится в творческом простое.

- Это вам на расходы. - На столе появилась пачка денег. - А теперь по срокам.


***


Инструктировал их невысокий офицер неопределённого возраста с каким-то птичьим носом. Раскинув перед ними голографическую объёмную карту, офицер заставил их сверяться с листами карт, также выданных им. На замечание, что можно было бы обойтись только вводом карт в личные видеофоны, офицер крякнул, наклонился вперёд: "Арктика и Антарктида единственные в современном мире районы где человек должен полагаться только на себя и свои умения. Техника имеет свойства отказывать в самые важные моменты. И надеяться только на технику глупо и опасно. А поэтому, стоянка семьи Буеровых по координатам...". Только уже прощаясь, на свету, Николай понял, почему у офицера такой нос. Двадцать лет назад пластическая хирургия была ещё не так виртуозна. В оружейке всё тот же офицер с непроницаемым лицом выложил перед ними два карабина. И тут младшие научные сотрудники возмутились. Ладно, старые винтовки, ещё столетней давности, но в каком состоянии это старьё! Немного поговорив на повышенных тонах, вопрос всё-таки решили полюбовно. Николаю досталась модернизированная СВД, с ажурным пластмассовым прикладом и пара магазинов к ней, Виталию достался гибрид автомата и винтовки большого калибра. "Большому человеку - большой ствол" - Подколол офицер, вписывая в карточки номера. - "Распишитесь тут и тут. И смотрите себе что-нибудь не отстрелите. А то потом жаловаться начнёте, что не предупреждали". Выйдя с оружием и тяжёлой сумкой, в которой вперемежку лежали пачки патронов, навигаторы, идентификаторы, датчики и прочая всякая всячина, мужчины сплюнули. Ладно, придётся обращаться за помощью к старшему следственной группы Управления. У ребят точно есть кое-какой резерв. Пусть поделятся, а то надежды на такой арсенал маловато.

Первым из ангара выскочил Виталий, крутанулся на пяточке, выжженном соплами реактивных конвертопланов, рванул в глубину тундры, стремительно превращаясь в точку. Николай, соскочив с площадки, выравнивая скутер, пошёл медленнее, стараясь прочувствовать систему управления. Удалившись от купола ангара, Николай услышал в наушниках голос диспетчерской вызывающей его и торопливо нажал на идентификатор, активизируя. Чуть не забыл. Теперь он и Виталий как две точки, со своими номерами и позывными, будут видны на всех электронных картах диспетчеров Арктического управления в этом секторе. И если что, их найдут. Только вот что-то этого "если что" не хотелось. Скутер оказался с норовом, старался при сбрасывании скорости вовсе перейти на малые обороты. Поэтому на первой остановке Виталий и Николай провели значительно больше времени, чем хотелось бы, регулируя на скутерах системы, выставляя правильные значения. Но зато потом всё шло как по маслу. Даже появилось какое-то удовольствие от плавного и ровного скольжения над тундрой на высоте двух - трех метров. Они успели к расчётному времени прибыть к стоянке, обозначенной на карте под номером три. Спикировав на площадку с куполом, возвышавшихся над поблескивающими как зеркальца небольшими болотцами, озерами, они заглушили двигатели. Попыхтев, закрепили скутера, как учили - три раза по оси иск, три раза по оси игрек. Тут они задержатся, переночуют, а потом, после отдыха отправятся дальше. Как написано в плане маршрута, на котором есть интересное место под названием Слепой Глаз.

Стоянка оказалось неплохим местом. Несколько кроватей, душ, с возможностью согреть воду, туалет, кухня с минимальным набором продуктов, аптечка первой помощи. Скромно, уютно, ничего лишнего. Наверно, так и должна быть стоянка для шатавшихся по тундре. Ветряк, стучавший винтами по куску материи, зацепившемуся каким-то образом за стойку, даже в таком варианте работы поддерживал не только автоматическую станцию, но и обеспечивал все системы стоянки, держал в заряженном состоянии батарею аккумуляторов. Отчистив лопасти ветряка, отладив станцию, мужчины занялись устройством на ночёвку. Вода нагревалась медленно, и они успели, не трогая запас продуктов на кухне, поужинать. Негласные правила поведения следует соблюдать. Как им говорил тот офицер с картами? Если есть своё, не ешь чужого. Посидев потом на краю платформы, они смотрели на горизонт, уходящий в небо, на тундру, на облака и какие-то крошечные точки, стремительно пересекавшие небо и исчезавшие в облаках. И обсуждали, что им делать дальше и куда двигаться. С кем первым беседовать из того длинного списка, который составлен для них. Где-то здесь началась история, которая требовала вмешательства и разбирательства Управления. И им предстояло выяснить детали, ускользнувшие от группы разбора происшествия Арктического управления. Если, конечно, это не пустые предположения заявителя.

Вода, хоть и была чуть-чуть тёплой, но была. Как же приятно окатить себя такой водой!

Но поспать им не удалось. В слепом свете раздался рёв подлетающего скутера, а затем глухой стук лыж этого скутера, приземлившегося на свободной площадке. Гости в поздний час. Выползая из спальников, мужчины включили свет на площадке, обозначая, что тут уже есть люди. Поёживаясь от проникавшей, неизвестно откуда, ледяной промозглости, они чуть добавили температуры, стали натягивать на себя одежду. Им даже не представлялось, что тут может быть такое. Эти стоянки, все как одна, прямо-таки как мишени на стрельбище, в дырках. Через дверь было слышно, как прилетевший закончил крепить свой скутер, щелкнул замком, а затем, поскрипывая помостом, пошёл к двери. Прибывший ткнул ногой дверь, держа перед собой контейнер и большой рюкзак, перешагнул порог.

Рывком головы назад пришедший сбросил назад капюшон и оказался симпатичной девушкой с раскосыми глазами. Освободив глаза от упавшей пряди волос, она взглянула на стоявших перед ней мужчин и застыла, не отрывая взгляда от их лиц.

- Здравствуйте. Меня зовут Николай. - Мужчина подхватил объемный рюкзак.

- А меня Виталий. - Контейнер оказался тяжёлым, отчего Виталий, думавший, что вес будет небольшим, чуть качнулся вперёд.

- А? - Девушка не в силах оторвать глаза от их лиц, не воспринимала вопрос. - А?

- А вас как зовут девушка? - Виталий улыбнулся, сверкнув белой полоской зубов на загорелом лице.

- А? - Девушка, наконец, оторвалась от их лиц, поправила ремень карабина на плече. - Меня зовут Майя Белозёрова.

Николай даже не стал смотреть на Виталия, так как знал, что в голове напарника также всплыл список с имена, среди которых Серафим Белозёров стоял под номер два.

- А, Серафим Белозёров, случайно, не ваш отец? - Николай спросил так, для начала разговора, так как точно знал, что у номера два есть две дочери, одну из которых звали Майя, и трое сыновей.

- А что с вашими лицами? - Вопросом на вопрос ответила девушка, переступая с ноги на ногу.

- А, давайте зайдём внутрь? - Предложил Николай, отступая назад. - Тепло уходит.

Перешагивая порог, ему почему-то подумалось, что на суши, что на море появление женщины приятно. И что глаза, у этой Майи, очень выразительные.


ПОХОЖЕ, НАС ПОДСТРЕЛИЛИ.


Она ела мясной пудинг с таким аппетитом, что мужчины невольно потянулись к кружкам, пить чай. С мокрой головой после душа, с уже горячей водой, Майя села за стол и подтянула к себе первую попавшую тарелку. В которой оказался английский мясной пудинг. Закончив с ним, девушка сделала пару глотков горячего чая, придвинула следующую тарелку. Мужчины переглянулись.

- Это я, - девушка подхватила куском хлеба падавший с вилки кусок курятины, - в первый же день утопила контейнер с едой. Раззява! - Это слово она произнесла с явным удовольствием. - Питалась тем, что осталось в сумке. Бисквит, шоколадка.

- А вернуться? - Николай подлил чая.

- Так, на пару дней всего поехала. - Девушка поправила браслет на руке. - Не хотелось возвращаться. А там пурга застала. Вот, вроде, как пять дней просидела. А сигнал "СОС" давать не хотелось. Скутер в порядке, жива. А то, что утопила еду - так сама виновата. Без меня у ребят из МЧС хватает работы. Вот такая вот история. Фу, всё, наелась.

Она отодвинула стул, откинулась назад, потрясла волосами, словно стараясь скинуть остатки воды.

- А закурить найдётся? Нет? - Девушка потёрла лоб. - Ладно, сейчас найдём. Тут где-то было закопано.

С этими словами она прошла к ящику с красным крестом, покопалась сзади за ним, вытащила начатую пачку сигарет. Вытащив пару сигарет, она сунула пачку обратно, защёлкала зажигалкой, закуривая. Выпустив струйку вверх, девушка села обратно за стол, расслаблено прислонилась к столбу.

- Хорошо. - Не то констатировала, то ли спросила она, затянувшись. - А вы откуда такие чёрные? Я сначала было подумала, что арабы. И удивилась. Арабы и одни в такой глуши? Понимаете, что я почувствовала?

- Понимаем. - Николай протянул ей карту. - Скажи, твой отец сейчас на семейной стоянке? У нас там станция работает. Мы бы и станцию проверили, и с отцом поговорили.

- А вам зачем он? - Девушка затушила сигарету, стала сушить волосы полотенцем. - О чём поговорить хотите?

- Мы же учёные, - Николай улыбнулся, - нас многое интересует.

- Ага. - Девушка согласно кивнула головой. - Учёные. Одни, без проводника. Когда без местного проводника тут ни шагу.

Мужчины переглянулись. А вот тут прокол. Вроде не было такого. И на КПП ничего не сказали.

- Раньше не было такого. А уже два месяца уже есть. - Девушка поправила полотенце. - Когда те учённые пропали, тут такое началось, что начальник "Анкальын" издал распоряжение - в его секторе без проводника ни шагу со станции. Кроме, конечно, тех, у кого разрешение или особые полномочия.

- Так у нас разрешение. - Попробовал отшутиться Виталий. - Вон, видите - скутеры с КПП, оружие.

- Так это вам Сарыч такое старьё выдал? - Девушка захохотала. - Вот пройдоха! Они же были под списание! Максимум пару выстрелов выдержат!

В их разговор вмешался грохот, словно кто-то за стенами стоянки, совсем рядом, ударил железным прутом по пустой бочке.

- Что там? - Мужчины вскочили.

- Ничего. - Девушка сидела спокойно, словно ничего не произошло. - Просто сейчас сюда зайдут из службы безопасности Арктической группировки и проверят ваши документы.

В двери стоянки действительно ввалились военные, быстро заполнив пространство. Офицер, если судить по его нашивке на груди, сел за стол, отодвинул оставшиеся чашки с недопитым чаем, стукнул пальцами в перчатке по столу.

- Ваши документы. Все, что есть.

- А представиться? - Николай изобразил на лице удивлённо. - Как к вам обращаться?

- Товарищ капитан! - В проёме появился солдат держащий в руках оружие, выданное на КПП, и "одолженное" старшим следственной группы. - Вот, обнаружено.

- Так. - Капитан протянул это слово, как бы давая себе время для принятия решения. - Значит, учёные? С импульсным автоматическим, раздельного заряжания?

Майя, стоявшая рядом, вытянула шею, чтобы рассмотреть на то, что обнаружили у "учёных".

- Товарищ капитан, - Николай наклонился к нему, не обращая внимания на крепкую руку, взявшую его за плечо, - "Север крайний, он бескрайний".

Капитан посмотрел на него, махнул рукой, подтверждая приказ оставить их наедине. Майю, поупиравшуюся было, также вывели.

Николай вытащил полоску удостоверения, расправил его на поверхности стола, приложил свой указательный палец с одной стороны. Капитан вытянул идентификатор, приложил с другой стороны. Всего минута ушла на проверку удостоверения Николая и Виталия. После чего отношение немного изменилось, но оружие всё ещё оставалось у военных. Наряд, потоптавшись, частично отбыл на заставу, а офицер связался с заставой, передал данные и сказал, что будет ждать подтверждения. Подтверждение пришло через десять минут. Дежурный Управления по сектору сработал удивительно быстро. И это ещё раз подтвердило выводы офицеров, сделанные ранее. Случай с учёными в районе Слепого Глаза особый случай, в расследование вовлечены большие силы и процесс под контролем.

Попрощавшись, офицер пожелал им успехов, вскочил на подножку боевой машины, захлопнул за собой бронированную дверь. Машина подпрыгнула, взлетела вверх, обдав их теплом двигателей, а затем прыгнула в облако дрожащего воздуха. Стоявшие на площадке присели, зажимая уши. Переход и выход из боевого режима, известного больше как "невидимка", всегда сопровождался таким давящим грохотом. Майя, извинившись за устроенную проверку, тут же пошла спать. А мужчины, проверив крепления у скутеров, полезли в спальники. Досыпать. Хотя какой сон, одна морока. Но Виталий сразу заснул. Николай же, рассматривая циферблат часов, отсчитывающих время до подъёма, прислушивался к звукам из-за стенки. Он в уме прокрутил всю часть ночи до прибытия наряда, но не смог определить, когда девушка успела вызвать наряд. Разве, что она из душа вызывала? Подоткнув под голову сумку, Николай повернулся на бок, закрыл глаза. Ему надо попробовать заснуть. И поспать хотя бы пару часов. Даже не смотря на то, что выдалась такая весёленькая ночка.

Когда они проснулись, Майя, как ни в чём не бывало, толкалась на кухне, готовя из их продуктов, судя по запаху, что-то вкусное. Завтрак прошёл в относительной тишине, но не потому, что мужчины обиделись на девушку и не говорили с ней. Все слушали последние новости и сводку погоды. Так и есть, снова предупреждение о возможном снеговом заряде. Мужчины разложили карту, стали сверять маршрут. Если идти через стоянки, то до Серафима они сегодня не доберутся. Майя, услышав, о чём говорят, сразу предложила свой маршрут. "Хитрый".

- Это какой такой "хитрый"? - Николай пододвинул карту к ней.

- А вот так. Мимо регистраторов. - Она пальцем провела кривую по карте. - Конечно, там, в стороне, остаются станции, которые вам надо было бы обслужить, но ... - Девушка подняла глаза, показывая, что нужны ли им на самом деле эти метеорологические станции.

Мужчины наклонились над картой. Действительно, если так, то возможно успеют. Только район какой-то не очень чётко обозначенный. Словно наспех нанесённый на карты.

- К тому же там очень пустынная местность. Туда мало кто за последние десять лет наведывался. - Девушка поставила последнюю чистую тарелку в сушку, закрыла дверцу.

- А почему мало наведывались? - Виталий, уже не скрываясь, снаряжал свой автоматический пистолет. Заряды отдельно, поражающие элементы отдельно. - Там болото?

- Да, трудно сказать. Нет, там болота. Просто нехорошее место и всё. Местные туда уже лет сорок не ходят. А почему? Не знаю. Говорят просто - дурное место. Я вот помню, там геологи были пару раз там. Болели потом. А ведь отец уговаривал их туда не ходить.

- А мы пойдём? - Николай аккуратно сворачивал карту, наблюдая за её реакцией.

- Так мы же не будем там задерживаться? - Девушка проверила, закрыт ли плотно продуктовый ящик, подергала защёлку замка на аптечке. - Мы быстро через него перескочим, а там до стоянки Белькова рукой подать.

- А отец разве не на домашней стоянке? Вроде по сезону должен дома быть. - Виталий поставил пистолет на предохранитель, сунул в оперативную кобуру. - Или ему дома не сидится?

- Сидится, наверно. - Девушка поправила ворот у свитера. - Только работы много. То подправить надо, то починить.

- Ладно, поехали. - Николай встал, помахал картой, разгоняя сизую дымку от сигареты. - Чего время тянуть? Так и до снега досидимся.

Скутера взлетели, оставив внизу стоянку, и потянулись по выстроенному на электронной карте маршруту. Шли на большой скорости, поднявшись на метров десять. На более низкой высоте могли наткнуться на брошенные в тундре старые машины, оборудование, полусгнившие постройки, времен промышленного освоения Арктики. Времени, когда Арктика чуть не превратилась в одно сплошное болото отработанных грунтовых и пластовых вод с толстой маслянистой плёнкой нефти. Ветер, действительно, был холодным и, вполне вероятно, что снеговой заряд мог упасть прямо на них. Тогда тройка вынуждена будет сесть и попытаться выжить в этом ужасе снежной стены. Стены, наваливающейся на высокой скорости, давящей низким давлением, утрамбовывающим всё вокруг плотным мокрым снегом, который через полчаса превращался в бетон.


***


"Райский остров" славился своей грациозностью башен, интерьером и живучестью. Даже если накатится цунами высотой двести метров, "Остров" только нырнёт как утка, ухватившись за дно своими лапами-якорями, выстрелив, при необходимости, дополнительные якоря. А потом всплывёт на поверхность, вытравив нужное количество метров якорных цепей. Сложное, но красивое произведение инженерной мысли. Восемь башен, расположенные по периметру, возвышались над стеклянной крышей, под которой, раскинув зелёные зонтики, стоит парк. Посадочная площадка, причал прочие вспомогательные площадки, как широкие листья лотоса, примыкали сбоку, образуя один из островов-спутников, вечных, как всё временное.

На открытом балконе одной из башен, под ласковым морским бризом, лениво трогавшим волосы на голове, вокруг стола сидело шестеро. Солидные джентльмены играли в покер. На маленькие ставки. Не более одной конфедератки. Чисто для интереса и общения.

Великий дракон любил эту игру. Даже видя расклад карт глазами игроков, сидевших в кругу, он с лёгкостью проигрывал, отыгрывая потом потраченное. Только сегодня, у него не ладилось. Приглашённый на "покерный вечер" новый представитель Федерации в ООН путал все карты. Великий дракон никак не мог рассмотреть у него карты. Он как бы наталкивался на размытое пятно, в котором изредка проявлялась то мордашка ребёнка с хитрыми глазами, то лицо красивой девушки, то вид на широкое поле, заполненное до краёв зелёным ковром. И это не нравилось Великому дракону. Этот представитель, наверно, прошёл хорошую школу, прежде чем прийти на эту чисто бюрократическую должность.

- Итак, вы полагаете, что будущее человечества уже предопределено? - Во время игры всегда шли небольшие споры, не полыхавшие, а медленно тлевшие. Десятка пошла африканцу, у которого и так каша из карт. Сосед справа получил вольта. Ну, ну. Посмотрим, что вы сбросите. - Или всё-таки у нас есть шанс?

- С небольшой долей вероятности возможно полагать, что природа прекратит нас стирать в порошок. - Конфедерат сбросил не нужные ему карты, откинулся в кресле. Для него, как и для многих из сидевших за столом, "покерные вечера" были хорошей возможностью прощупать позицию того или иного союза по важнейшим вопросам современности. - Ведь уже достаточно долгое время нет землетрясений и других стихийных бедствий. Да, и учёные, пока, ничего такого ужасного не обещают. Так что, шанс есть.

- А они когда-нибудь что-нибудь обещают хорошее? - Африканец сбросил карты, вызвав ещё больший хаос в карточных рядах своей колоды. - У них только констатация факта - случилось, обрушилось, ушло под воду. И прогнозы только глобальные. Не лучше происшедшего.

Все заулыбались. Действительно, среди них к учёным из группы планирования и прогнозирования отношение было, скажем так, слегка скептическое. До сих пор их прогнозы сбылись на процентов двадцать, наверно.

- Полагаю, что нам останется только следовать тому плану, который мы сейчас имеем. - Второй конфедерат удачно поменял карту, положил карты на стол рубашкой вверх. - Интенсификация колонизации Луны, как ступени к Марсу, расширение колонизации Марса. Ну, а потом, после увеличения суши реколонизация Земли.

- Уходить совсем с Земли опасно. - Великий дракон поменял одну карту. Так, для вида, что он играет. Полный расклад у него уже был. - В случае аварии или какого-то несчастного случая наши колонии могут быть отрезаны от Земли. А это опасно.

- Согласен. - Представитель Федерации поменял карту. - С Земли уходить нельзя. У нас есть прекрасный практический опыт использования морских ресурсов. Только вот в этой связи возникает вопрос. Хватит ли у нас ресурса, я подчеркиваю, человеческого ресурса для освоения территории вне Земли и устройства тут? На Земле. Плодородных земель с каждым годом всё меньше, качество населения снижается. А, как вы сами понимаете, без человека никакая система не система, а бесполезный набор труб и шестерёнок.

- Ну, зачем же так? Есть искусственный интеллект. Есть программы. - Великий дракон смахнул невидимую пылинку. Федерация своей позиции не меняет. - Часть забот на себя могут взять механизмы. Человеку нужно предоставить возможность самому выбирать, где ему обустраиваться.

- А что вы скажите этому человеку, когда у него клеть два на два метра в полузатопленном старом городе и доход в несколько конфедераток в день? Когда у него зачастую нечего съесть или не на что купить простой питьевой воды? Какую возможность ему надо дать?

- Перелететь на Марс в тусклые красные сумерки? Или слегка прохладные горы Луны? Или нырнуть под воду? Постоянно проживая в замкнутых пространствах? - Добавил конфедерат и покачал головой. - Я бы не хотел иметь такой выбор. Лучше просидеть до конца жизни на плавучих островах.

- Осваивать глубины и морское дно. - Представитель Исламского союза в игре не принимал участие, но сидел за столом, выступая банкиром. - Только кто согласиться жить на больших глубинах?

На больших глубинах было много чего, что требовалось на поверхности - руда, газ, минералы. Это знали все. Как знали они и то, что простой человек на больших глубинах долго не выдерживал.

- Автоматика, автоматика. Автоматизированные системы. С дистанционным управлением. - Представитель азиатского союза был немногословен и держал у себя самую выигрышную комбинацию, из тех, что видел Великий дракон за этим столом.

- Ну, да, да. - Великий дракон поднял руку вверх и выложил карты на стол. - У меня, господа, партия. - Карты, сверкнув золотым обрезом, перевернулись, открыв сидевшим комбинацию.

- Снова выиграли! - Джентльмены побросали карты на стол, зашевелились, снимая напряжение. Федерация просто улыбнулась, смешав свои карты с остальными. Великий дракон заинтересованно взглянул на его руки, мешавшие карты. Так что за карты были у него?

- Не пора ли нам всем задуматься? Нас к каждым годом всё меньше. Болезни косят население, продовольствие на дальних островах приходится синтезировать из водорослей не самого лучшего качества.- Вопрос заданный молчавшим всё время посланником Ватикана завис в воздухе. - Так куда же мы идём? И что мы хотим?

- Задуматься о спасении души? - Усмехнулся конфедерат, закидывая руки за шею. - Знаете, люди предпочитают поесть хорошо, а не думать о душе. Простите за откровенность. Я был недавно на удалённых платформах, островках и не видел там церкви. Все живут стаями, по вырабатываемым внутри законам. Да, кто-то на островах уходит в религию. А кто-то скатывается в пещерный век.

- Думаю, что людям нужна надежда и вера. Вера в то, что они могут сделать этот мир лучше. - Представитель Федерации сдвинул карты на край стола, подтянул корзину для бумаг. Великий Дракон достал новую колоду. - И надежда, что всё у них получиться.

Ну, да. Лозунг Федерации, давно озвученный с трибуны, "Лучшая жизнь своими руками" в преломлении к настоящему моменту. Великий дракон улыбнулся. Иллюзии, иллюзии.

Эту раздачу выиграла Федерация. Все встали из-за стола, неспешно вернулись в комнаты. Но беседа продолжилась и внутри комнаты. Великий дракон подбрасывал в разговор реплики, улыбаясь про себя. Эх, знали бы они, что ожидает человечество через года три. Порядок, порядок и ещё раз порядок. И практически бесплатная рабочая сила. От которой никто из участников ООН не сможет отказаться. Так как прибыль будет столь существенной.

Стеклянная стенка неслышно закрыла балкон, щёлкнули замки, герметически сцепляя поверхности. На ночь все входы, туннели, иллюминаторы и прочее, через что могла проникнуть вода, герметически закрывались. Так, на всякий случай в виде волны, поднятой очередным землетрясением.


***


Они преодолели большую часть пути, успешно обогнув край зарождающегося заряда. Оставляя по правому борту длинные ножи молний, вонзающиеся в мягкую почву тундры, они прибавили скорость. Желательно как можно дальше держаться от такого "младенца", так как неизвестно куда пойдёт этот заряд. Никто до сих пор не может объяснить почему заряд идёт совершенно не так, как должен идти по теоретическим расчётам. Не по розе ветров и не по расположению областей атмосферного давления. Словно испытывая учёных, занявшихся изучением этого явления, заряды каждый раз проявлялись в новых местах, при новых условиях. Единственное, что давало возможность хоть как-то узнавать о возможной опасности, так это невидимые простым глазом облака, появлявшиеся часов двенадцать до заряда. Но не факт, что заряд упадёт именно в месте появления облаков. Короче, Арктика - непредсказуемая и до сих пор загадочная область, для большинства живущих на планете Земля!

И Арктика показала им снова свой характер, подтверждая промелькнувшую в голове Николая мысль. Внезапно у Николая электронная карта стала дёргаться, словно её кто-то старался стащить с экрана, покрываться серой плёнкой с молочно - серыми крупинками. А потом и вовсе погасла. Николай подал сигнал, все сблизились на максимально низкой скорости. Но тут же выяснилось, что и них карта "умерла". И никакие попытки перегрузить планшет не помогали. Планшеты молчали, демонстрируя своё полное пренебрежение к ним. Вот тебе и сама надёжная! Вытащенные навигаторы, видеофоны и всё, что могло помочь им сориентироваться на местности, либо молчали либо просто выключались при попытке перегрузить их. Надо было садиться и разворачивать рацию. Если она работала в таких условиях. Выбрав участок посуше, они сели. Но и рация молчала. Работал только механический компас, упорно показывая на синюю точку дрожащей стрелкой.

- Надо ориентироваться по компасу! - Стараясь перекричать ветер, Николай наклонился к собиравшим рацию. Прикрывая телом, рвущуюся из рук, карту, он ткнулся капюшоном в капюшон Майи.- Где мы примерно сейчас? Показать можешь?

- Мы примерно вот здесь. - Девушка нашла точку на карте, обвела вокруг неё небольшую окружность. - Если двигаться, то надо двигаться вот сюда. На северо-восток.

- Понятно. - Николай помог закрепить рацию на скутере Виталия. - Движемся друг за другом. Постоянно контролируем наличие рядом соседнего скутера. Не обгоняем, не забираемся высоко, постоянно в зоне прямой видимости. Чёткой видимости. Даже лучше держаться метров пять - десять друг от друга. Что бы не столкнуться и что бы не потеряться. - Николай вспомнил наставление офицера с птичьим носом. - Если навалится заряд, сразу вниз. Скутер глушить и стараться сделать себе пространство в этом снеге. Лопатку сразу переложите в сумку.

- Уже лежит. - Майя похлопала по сумке, притороченной у левой ноги. - Нам продержаться надо всего пару часов. Службы МЧС...

- Мы должны исходить из того, что нам не на кого надеяться. Мы должны выжить. Понятно? Всё, пошли.

Заводя вручную скутер, спасибо разработчикам учли и такую ситуацию, Николай подумал о метках на экране диспетчеров сектора. Они есть на их картах или отметки пропали, как связь и питание в аппаратуре? Лететь им пришлось не долго. Через полчаса болтанки в вихревых потоках, они выскочили на залитую солнцем полосу. Где не было болтанки, серые комки не били в маску, стекая по стеклам очков мутными полосками. Они обрадовано прибавили скорости. Но через десять минут полёта откуда - то ударила вспышка. Скутер Виталия, стал заваливаться в бок, теряя скорость с каждой секундой. Николай, даже не поняв, что произошло, заложил вираж, увернулся от небольшой петли разноцветных вспышек, схватил Виталия за руку, тормозя двигателем. Так в паре, они и упали на самый край сухого бугорка, торчавшего посреди болота с одинокими сизо - зелёными чахлыми ветками. Майя села сама, подойдя к ним чуть ли не черпая полозьями воду из болотца.

- Что это такое было? - Виталий осмотрел оплавленный бок скутера, разрезанный контейнер с рацией. - Ого, похоже, нас подстрелили.


НАХОДКА.


- Кому мы тут нужны? - Майя захотела подняться, но Николай утянул её вниз. Виталий был прав. Били прицельно. И эта радужная петля - очередь из лазерной пушки. По нему и Майе. Только вот откуда и кто? Судя по повреждениям пушка не очень мощная, иначе от них остались только бы чёрные головёшки. Виталий вытащил пистолет, переставил установщик огня.

- Стрелять пока рано. - Николай вытащил свой пистолет, проверил его. - Сейчас у нас задача уточнить - откуда стреляли.

Уточнить не дали. По верхушке бугорка, под защитой которого они сидели, снова ударили радужной петлёй. Запахло спечённой землёй. Майя с серым лицом, сжалась у своего скутера. Вытаскивая винтовку из креплений, она слишком высоко приподнялась, показав из-за линии бугорка верхушку капюшона. Значит, точка стрельбы расположена невысоко. Николай, оставив девушку с винтовкой сидеть, с Виталием расползлись по бокам. На счёт три девушка дёрнула шапкой надетой на штырь уже негодной рации, а мужчины выглянули с боков. По бугорку ударили три луча. Слабые, они только вспороли землю, разбросав клочки мха, перегнивших кореньев и чего-то с отвратительным запахом. Откатившиеся мужчины выдохнули. Пронесло. Военный совет, под грохот прокатывавшего невдалеке снежного заряда, пришёл к предположению, что там впереди расположено то, что защищает этот охранный робот. То, что это охранный робот, видно по стрельбе. Метит точно, разделяет лучи, ведёт постоянное наблюдение, но слабоват. Был бы помощнее, всем бы мало не показалось. Что же там такое? И что предпринять?

Решили обстрелять наугад тундру. Пара выстрелов из пистолетов, взорвавшая тундру, вызывала огонь робота. Только теперь огонь вёлся с двух сторон. Их, что там двое? В наушнике неожиданно зашуршало, заблеяло. Явно шла передача - отчет о происшествии на охраняемом объекте. Так, становится более или менее понятен алгоритм действий. Им просто надо посидеть и хозяин объявится. Ведь на объект-то напали. Тройка расположилась на сухой части, стала перекусывать. Снеговой заряд, дыша холодом, скрипел, удаляясь, оставляя за собой снежную пустошь. Красота, если смотреть со стороны.

Но время шло, а никто не появлялся. Майя выложила спальник и уснула, обхватив винтовку руками, а мужчины, разделившись, вели наблюдение. Это им помогло вовремя заметить спасательный борт арктической службы МЧС. Помучавшись с сигнальными ракетами, защитные крышки которых никак не отворачивались, они выстрелили в их сторону, привлекая внимание. Ракеты, чуть взлетев, тут же были сбиты метким роботом, погасивших красные точки ракет одним залпом. Но дело было сделано. Их заметили, и даже похоже, заметили меткий выстрел робота. Бот сделал вираж, снизился и завис далеко от невидимой границы зоны охранения. Группка в три человека, двигаясь перебежками, преодолела это расстояние не быстро. Болото, как живое существо, пыталось прихватить кого-нибудь из спасателей, забрасывая на их ноги и руки липкую, тянущую жижу. Но люди пробивались через открытые озерца, дурно пахнущей воды, жижу. Наконец, они, тяжело дыша, завалились на сухой край бугорка.

- Чего тут у вас? - Старший дёрнул головой, указывая за бугорок. - Где вы откапали это чудо?

- Да, вот сами удивлены. - Николай протянул им флягу с водой. - Летели мимо, а он нас и приземлил тут.

- Все целы? - Старший сел, посмотрел на них, вытащил рацию.

- Бесполезно. Тут ничего не работает. - Виталий, улыбаясь, покачал головой. - Тут надо как в древности. Сигналы с помощью костра или зеркала подавать. Как её, этой... Ну, азбукой...

- Азбукой Морзе? - Николай хохотнул. - А кто её знает? Ты знаешь?

- Не-ка. - Виталий засмеялся, засмеялись и все спасатели.

- Что тут такое? - Майя, заспанная, приподнялась из спальника, но Виталий придавил её рукой. - Ой, да. Забыла.

- Вот железные нервы у человека. - Один из спасателей стал разворачивать салазки. - Давайте мы её утащим...

- Чего ещё? - Майя села, подтянула винтовку. - Почему я?

- Потому что так положено. - Николай стал забирать у девушки винтовку. - Давай, давай. Там нужно кому-то всё рассказать. А мы присмотрим за этим.

- Точно. Давай собирайся. - Старший попробовал трос, тянувшийся от бота, закрепил на салазках. - Удивительно, что тут делает эта охранная система?

- Скажи там, что требуется техническая группа "П" Управления. - Николай наклонился к самому уху девушки, завязывая узел на спасательном жилете. - Попроси соединить с этим номером и скажи, кто ты, где мы и что нужна техническая группа "П". Запомнила? - В руку девушки перекочевала записка с номером. - Ты нам очень поможешь.

- Ладно, ребята. Вы пока тут посидите. А мы военных вызовем. - Спасатели двинулись в обратный путь подтаскиваемые лебедкой с бота.

Они появились на шестой час. За это время офицеры развернули скутеры полукругом, разложили оружие, приготовившись, на всякий случай, к круговой обороне. Высоко в воздухе треснуло стекло, над их головами рассыпался сноп огненных искр, превратившиеся у самой земли в яркие точки, залившие всё вокруг оранжевым светом. Где-то там, в районе, откуда стреляли по ним, глухо ударили молотки. И всё стихло. Через минуту над бугорком проскользнула тень, оформившаяся в десантный бот. В открытую боковую дверь высунулся Андрей, известный в узких кругах как "Хома", замахал рукой.

- Всё в порядке!? - Голос его перекрывал свист воздуха, вырывавшегося из-под опущенной юбки. - Ну, что зайки? Сидим на сухом бугорке?

- Дед Мазай двадцать первого века! - Николай погрозил кулаком. - Эндрю, ты, давай, забирай всю эту музыку! Сколько можно сидеть нам тут?

- Уже! - Андрей махнул рукой. - За скутерами придёт грузовой. А вы давайте на борт!

Виталий, а затем Николай, скользя по металлическим ступенькам, забрались в бот. Убедившись, что все на борту, пилот стал втягивать юбку, усилил тягу, поднимая бот в воздух. Небольшой разворот с креном застал их у уже закрывавшейся двери. Вцепившись кто во что успел, они переждали ещё пару манёвров, в результате которых бот выбрался в светлое небо. Сразу защёлкали бронезаслонки, погружая кабину в полутьму. По инструкции все огневые станции во время полёта должны быть закрыты. Одновременно с этим вспыхнули слабые лампы дежурного освещения, засветился экран оператора наводчика. Протащив по слабоосвещенной кабине, Андрей усадил их на боковые скамейки, сунул в руки наушники, показал, что нужно одеть.

- Вы даже представить не можете, как я рад, что вы, черти, живы и здоровы! - Голос Андрея был весёлым, радостным. - Как только вы пропали у диспетчеров, нам сразу сообщили. Ну, думаю, ребята влипли! Надо выручать! Спасатели, конечно же, полетели первыми и привезли эту девчонку к нам. Мы уже на промежуточной площадке сидели в полном боевом. А уж она такое подняла! По её словам у вас тут, прямо-таки, сцена битвы гигантов! Вы где такую красноречивую раскопали?

- Так, нашлась на пустынных просторах Севера. - Уклончиво ответил Николай, смотря через щель приоткрытой бронезаслонки. - А что там такое было?

- Там ребята из техотдела и следственной группы уже работают. - Андрей сел рядом. - Мне же приказали забрать вас и вернуть обратно на Анкальын. Только мы сначала сделаем остановку в одном месте. Заберём вашу говорливую попутчицу. Представляете? Требовала взять её с собой. Вот упёртая! Даже попробовала запрыгнуть к нам в бот.

Увидев входящих в здание, Майя выскочила из кабинета, бросилась на шею Виталия, затем на шею Николая.

- Вы не представляете, как я тут переволновалась! А вдруг там что-то такое? А я тут?

- Девушка, девушка! Вернитесь. Вы ещё не всё подписали. - Офицер Управления взял её за локоть, повёл обратно в кабинет.

- Ты подпиши там, что надо и мы ждём тебя в столовой. Твоя винтовка у нас. - Виталий приподнял винтовку, чтобы она убедилась в сохранности. - И не спеши там. У нас есть час.

Через три часа они, сидя в креслах присланного за ними дежурного конвертоплана Арктического Управления, смотрели как точки куполов "Анкальын" медленно вырастали, выстраиваясь в закруглённую цепочку на краю океана с водой свинцового цвета.

- Ой, а сверху "Анкальын" похож на раковину. - Майя удивлёно выдохнула. - Как интересно. Никогда не замечала этого.

- Наверно. - Согласился с ней Николай, отмечая, что у "Анкальын" прибавилось несколько новых куполов. Быстровозводимые секционные купола, вокруг которых уже суетились рабочие, закреплявшие купола на основании одной из свободных площадок. И отдельная посадочная площадка на три места. Похоже, что сюда перекочёвывает одно из подразделений Управления. Конвертоплан развернулся, повисел, примеряясь к площадке. На краю стоял офицер Управления и офицеры Арктического управления. Когда винты остановились, все они двинулись к машине, придерживая поднятые воротники. Что же сейчас будет? Придерживая сумку, сползавшую с плеча от похлопывания по спине обнявшего его офицера, Николай бросил взгляд на Виталия, у которого в глазах был тот же вопрос, что мучил сейчас Николая - "Получается, легенда по боку?"


***


В пузырях бурлящего воздуха, они вылетели из воды с приличной скоростью, и пилоту стоило больших сил перевести бот сразу в горизонтальный полёт. Бот клюнул носом, выбил волну на мелководье, распугав стайку неизвестного вида птиц, прогуливавшихся по мелководью. Но затем, только тонкие столбики сухого лишайника, моха, торфа взметались позади них. Они уже не в первый раз делали заход на эту территорию, поэтому шли быстро и уверенно, сверяясь с показаниями маршрутника. Ещё пару минут, потом поворот на двенадцать градусов, и через полчаса они на базе. Там отдохнут немного, а затем в поиск этого дурацкого ключа к носителям с информацией, вытащенные вместе с этим учёным пару месяцев назад из сбитого ими транспортного бота. Когда неделю назад, Хорхе ткнул им пальцем в карту и, ухмыляясь, пояснил, что остальные деньги они получат только когда найдут этот чёртов ключ, старший вскипел. Но договор есть договор, и нарушить его не может никто. Иначе, потом они и четвертак не заработают. Хорхе отдаст контракт другим. Вон, желающие стоят в очереди, успевай только оборачиваться, чтобы в спину не толкнули.

Внезапно оператор стукнул в колено, сунул сканер под самый нос. Маяк охранной системы пульсировал красным цветом. Кто-то атаковал их базу. Старший выругался, закрутил головой. Ладно, будем действовать по плану "Б". Бот фыркнул, скатившись по сложной кривой на сухой пятачок. Дальше идти на боте опасно. Если базу обнаружили, то, на все сто, вокруг неё сейчас и военные, и прочие. С кем им встречаться не с руки. Поэтому, скутеры на ход и вперёд, пока не найдут этот чёртов ключ! Метка охранного робота стала синей и потухла. Всё, базы у них нет!

Члены группы, уже настроившиеся на отдых на оборудованной базе, мрачно тянули сетку-невидимку, закрывая бот и вытащенные скутеры. Двух, на разведку вперёд, вторая двойка после подтверждения, остальные на подхвате. Хотя, какой подхват? Если их обнаружат всем будет конец. Старший бросил взгляд на часы. У них осталось всего ничего, двенадцать часов. Плевать на свет! Прикрыться невидимками и вперёд! Надо найти этот ключ!

Натягивающие на себя комбинезон не роптали, но бросали мрачные взгляды на него и на других. По их мнению, нужно было послать к чёрту этого Хорхе с его ключом. Ведь требовали носители с информацией. А что они будут криптированы, так это уже не их забота. Но указания старшего не обсуждаются. А если обсуждаются, то только вне бизнеса, где-нибудь в вонючей пивной за полупустой рюмкой. Почему полупустой? Потому что на целую денег не будет. В этом бизнесе правило простое - сжал зубы, терпи и старайся уцелеть.

Капитан лодки не нервничал. Даже если и застукают его в этих водах, то чинится он, чинится. А то, что не поднялись на поверхность, так погода тут так быстро меняется, что можно и не успеть нырнуть от очередного шквала. Уж, лучше тут на дне полежать. Он ещё раз проверил время. Всего ничего прошло, а, кажется, что они лежат уже день. Надо пойти поспать. Но сначала обход. Капитан сам лично прошёл по отсекам, разговаривая с членами экипажа. Каждого он знал лично. Ведь не первый год они ходят на ней, старушке, выполняя самые неожиданные задания и прихоти раскошеливающихся богатеев. Почесав бороду над столбиком цифр, делано удивившись конечной суммой сметы, составленной механиком, капитан оттолкнул список. Всё после. После возвращения на базу. Ремонт, даже текущий, стоил немалых денег. Койка приняла его худое тело, обмотав чуть тёплым одеялом. Чем меньше тепла в лодке, тем меньше вероятность, что они будут засвечены на локаторах. Он вздохнул, прикрыл веки. Поставить, что ли, имитатор? Та красотка из новой кассеты, даже и очень ничего. Хотя, имитатор и есть имитатор - эрзац и пустота внутри. Такого тепла нет. Он вздохнул, повернулся на бок. Ладно, так спать будет.

Вахтенный офицер скосил глаз на замигавший текст на экране. Группа связывалась через них с Центром. Офицер покрутил карандаш в руках, зевнул. После этого задания, он обязательно возьмёт отпуск на время ремонта лодки и отдохнёт с женой где-нибудь подальше от моря. В горах, например. Где много солнца, камней, зелени. Он даже представил себе эту картину и вздохнул. Скорей бы назад! А эти бандиты опять копаются.

Но новый сигнал, запрыгавший по экрану, ему очень не понравился. Он дёрнул ручку телефона, быстро забормотал. Скоро на мостике появился капитан, операторы заняли места. Кто-то сканировал их района на предмет наличия источника сигнала. Ах, чёрт! Успели отследить эти микроимпульсы! Теперь надо уносить ноги, не показывая уши. Иначе, потом, и ногой не переступишь границу этой Федерации. Грязно выругавшись, капитан скомандовал боевой режим и отмахнулся от помощника. К чёрту этих бандитов! Если выкарабкается лодка, то и они будут спасены.

Лодка тихо скользнула в толщине воды, обходя торчавшие из плотного илистого дна остатки домов. Ложиться в слепую среди этого мусора идея опасная, можно и бок пропороть, но выхода другого не было. Малейший всплеск, малейший электромагнитный или там какой другой сигнал и всё. Тут будет жарко. По крайней мере, через минут двадцать. А до этого, будут глушить мощными ударами низкочастотными волнами. Господи, не дай такого пережить ещё раз!

Глубоководный житель, устроивший ловушку в корпусе автомобиля, недовольно пустил небольшую струю дурно пахнущей жидкости в сторону такой неповоротливой и наглой громадины, распугавшей его обед. Теперь жди, когда ещё сюда приплывут потревоженные кальмары!


***


Отказываться от легенды не пришлось. Отписываться пришлось. И, как положено в Управлении, по старинке - собственноручно, ручкой по чистому листу бумаги. Заполняя предложениями чистые листы, офицеры не знали, что в часе лёта от "Анкальын" в салоне реактивного конвертоплана заместитель начальника Управления уже чихвостил и начальника "Анкальын" и начальника штаба Арктического корпуса, как единственного оставшегося на посту старшего командира и начальника, так как остальные в отпусках. Чихвостил по-русски - от души и, в принципе, не стесняясь в выражениях. Вылив на них все эмоции, он затребовал подготовить в течение часа доклады по организации охраны границы, системе мониторинга акватории и воздушного пространства организациями Арктического управления. "И ещё полный информационный материал по всем объектам, что поможет нам правильно оценить обстановку и принять решение. Всё, отбой". С этими словами он откинулся на спинку кресла, подозвал стюарда. Надо было выпить. По чуть-чуть, что бы снять стресс от услышанного в Управлении. К тому же, вытащенный с рыбалки на Оке, он был зол. В кои века он, как порядочный, ушёл в отпуск, забрал своих друзей и они отправились рыбачить, как нате, пожалуйста. Посыльный на конвертоплане - "Вас срочно вызывают в Управление". Хорошо, что дали заскочить домой, взять кое-какие вещи, переодеться. Заместитель поворочался в кресле. Рукоятка ТТ неудобно упиралась ему в бок. Как они тогда носили такие пистолеты всё время? Нет, он мог, конечно, вообще не брать с собой оружия. Но, как любитель старинного оружия, он, хоть и не показывал этого открыто, гордился своей коллекцией настоящего боевого оружия. Настоящее боевое оружие, сделанное в то время руками рабочих оружейных заводов. А не современные копии, так любимые, почему-то всеми. Да, сложно восстанавливать такие раритетные пистолеты и винтовки, но зато какое наслаждение почувствовать отдачу в плечо, чуть оглохнуть от звука выстрела. И при удобном случае брал с собой не по очереди своих любимцев. Сегодня взгляд упал на ТТ.

Оружие Сарычу они сдавали чинно и прилично. Винтовки, как положено, были чистыми, смазанные тонким слоем оружейного масла. Сарыч, принимая винтовки обратно, внимательно осматривал их, вынимал затворы, рассматривая канал ствола, чуть ли не пробуя на зуб накладки. Только когда с них списали винтовки и патроны, офицеры молча, ухватив за мизинец его руки, каждый со своей стороны, слегка приложили Сарыча к сетке, за которой тот обитался. А потом ткнули одновременно пальцем в плечо с обеих сторон, отчего Сарыч полетел на пол, корчась от ударившей его электрическим током боли. Ничего, сутки поболит, зато надолго запомнит двух младший научных сотрудников, которым подсунул рухлять. Хорошо, что у них своё было. А если бы действительно пришлось стрелять?

Ужинали они в полупустом зале ресторана. Сев в дальний угол, откуда был виден весь зал, они неспешно поедали вкусную яичницу. И когда они перешли к чаю, в зал вошла Майя. Они сначала даже не узнали её. Модная причёска, платье и девушку было не узнать. В комбинезоне, куртке и меховой безрукавке она выглядела совсем по-другому. Увидев их, она быстро прошла к их столику, села третьей, пододвинув стул от соседнего столика. Человек-официант, столь редкое явление на континенте, принял заказ и исчез на кухне.

- Тут так всё хорошо! - Протянула девушка, оглядывая зал. - Прямо как с картинки старого журнала. У отца большая библиотека всяких старых книг. Я в детстве любила посидеть в его библиотеке, рассматривая старые журналы.

- Ага. - Офицеры кивнули, соглашаясь с ней. - Так, где была? Что видела, слышала?

- Как видите, была в парикмахерской. - Девушка тряхнула головой, немного рассердившись. - Как причёска?

- Красиво. - Согласились мужчины. - Очень идёт тебе.

- А! - Она махнула рукой, отпила глоток принесённого кофе. - От мужчин никогда правды не добьешься. И они не обращают внимания на такие вещи, как причёска. А в парикмахерской говорят разное и интересное.

- Например? - Николай, покусывая попавшуюся чаинку, наклонился к девушке. - Что сообщает самое лучшее беспроводное радио?

- Какое радио? - Девушка удивлённо посмотрела на него. - Там никого канала не было. Вернее, был. Музыкальный. Но там новостей не было.

- Ладно! - Николай кивнул. - Так о чём говорили в парикмахерской?

- Во-первых, говорили, что скоро на "Анкальын" прилетит очень важный чиновник. Жена одного пилота сказала, что у военных какой-то чиновник из этого, как его?... Управления, вот. Он военных всех чихвостит. Там же был и начальник "Анкальын". Пилот этого начальника вёз туда и обратно. Так он говорит, что начальник очень сильно ругался на обратном пути. Обещал кому-то устроить последний день Помпеи.

- Чего? - Виталий удивлённо вскинул голову. - Какой день?

- Ой, это он так ругается. - Девушка отмахнулась. - Какой-то там город когда-то вулканом завалило. Никто не выжил. Вот он, чуть что, так и говорит - будет тебе последний день Помпеи.

- А ещё что говорят?

- Говорят, что тот начальник сюда приедет. А также что в тундре нашли что-то такое. Учительница, сопровождавшая группу учеников, делала маникюр. Она пожаловалась, что рейс их изменил маршрут, и они летели два с половиной часа вместо полутора. Отчего дети устали, а она все нервы вымотала, справляясь с ними. И что зря она взялась за эту профессию.

- Мда, исчерпывающая информация. - Виталий допил чай, поставил кружку, поправив ложечку на блюдце.

- А ещё говорят, что недавно военные обнаружили неизвестную лодку в водах. Они её вытеснили, но опознать не смогли. - Майя сделала последний глоток. - Ладно, я пошла. Вы в каком номере?

На стук вышел Виталий. Перед номером стоял мужчина невысокого роста, с двумя небольшими чемоданами в руках и сумкой через плечо. Он молча шагнул в номер, Виталий также молча закрыл за ним дверь. Посыльный положил чемоданы на постель, сумку также поставил на кровать. Щёлкнув кодовыми замками, он развернул их к мужчинам.

- Это из чего. - Сумка скрипнула молнией, раскрывая свои внутренности. - Это чем стрелять, чем целиться. Распишитесь.

- Это можно. - Виталий поставил свою подпись, Николай свою. Бюрократия живёт и побеждает во все времена и народы.

Удостоверившись, что подписи поставлены в тех графах, посыльный кивнул, подтверждая передачу. А затем полез в карман. Как оказалось, за карточками доступа. Теперь они могли входить в любое помещение Арктического управления. Пожав руку посыльному на прощание, офицеры приступили к осмотру полученных автоматов. Короткий ствол для действий внутри помещений, длинный ствол для действий вне помещений, универсальный глушитель, оптический прицел, позволяющий видеть всегда, везде и даже через стенку. Мда, не поскупились.

В дверь вновь стукнули. Мужчины закрыли чемоданы, поставили под стол. Кроме посыльного они других гостей не ждали. На пороге стояла Майя.

- А ещё говорят, что сектор скоро закроют для посещений. - Сказала она. - Надо поговорить.

- Заходи. - Николай отступил вглубь. - Если есть о чём поговорить, то поговорить надо.

Дверь за Майей закрылась, коридор опять стал пустынным. Большинство обитателей "Анкальын" уже спали и видели третьи сны. Но были которые не спали. Как, например, эти четверо в номере наискосок, заселившиеся перед самым приходом посыльного. Взглянув на экран прибора, на котором были видны Николай, Виталий и Майя, рассевшиеся по креслам и на диване, сотрудник Управления налил себе кофе из термоса, устроился поудобней в кресле. Через пять часов его сменят. Они будут наблюдать за их номером, а те, сидевшие на диване, будут охранять их вне номера. До тех пор пока "Стерх" не сдаст номер и не покинет пределы "Анкальын". Мужчина потянулся, поставил кружку на стол, защёлкал пальцами, обращая внимание "топтунов". "Стерх" выходил из номера.


ГЛАВНОЕ, ЧТО ВСЕ ЖИВЫ.


Скутеры неслись так низко, что сухой мох, лежавший на вершинах бугорков, вихрем поднимались за ними. Майя вела их на стоянку, где её отец должен быть сегодня. Конечно, они могли ему позвонить, предупредить, договориться. Но лучше всего не использовать местные линии связи. Так посоветовал им зашедший в кабинет начальника связи КПП "Анкальын" помощник руководителя следственной группы. Есть подозрение, что прослушиваются все. Пока всё не проверят, лучше не пользоваться. Что ж, не пользоваться, значит не пользоваться. Николай обернулся назад. Красивые всё-таки эти места. Скутер тряхнуло. Он удержал скутер на горизонте, добавил скорости. Нужно было торопиться, им ещё обратно возвращаться.

Серафим оказался моложавым мужчиной, с чёрной как смоль бородой. Встречая подлетавших к стоянке, он вышел на посадочную площадку, в сопровождении двух собак. Отключая двигатель скутера, Николай через стекло маски рассматривал эту пару, стоявшую неподвижно рядом с Серафимом. Более странного вида собак он ещё не видел. Может быть какая-нибудь особая порода? Майя, первой подошедшая к отцу быстро что-то ему прошептала, бросая взгляды на мужчин, крепивших свои и её скутеры. Махнув рукой, Серафим нырнул в полусферу стоянки, оставив за собой открытой дверь.

- Он ждёт нас. Он откуда-то знает, что мы должны были приехать. Ну, не точно, что сегодня, но то, что приедем. - Она перехватила воздух, словно выныривающий из воды пловец. - Откуда он мог знать?

- Наверно, - Николай закинул лямку рюкзака и ремень автомата на плечо, - ему есть, что рассказать нам. Оттого и ждёт.

Внутри полусферы было тепло и пахло очень вкусно. Видно эта стоянка была построена ещё по первым проектам, так как имела всего одну большую комнату, условно разделённую тонкими перегородками на секции.

- Так о чём ты хочешь поговорить? - Серафим стал набивать трубку, шурша табаком в кисете. Собаки, как сфинксы расположились справа и слева от хозяина и сейчас моргали, показывая всем своим видом, что находятся в полудрёме. Но это было обманом. Они не спускали внимательного взгляда с незнакомых мужчин, готовые ударом смять их и задушить, если хозяину что-то не понравится в них.

Николай внимательно присмотрелся к рукам Серафима. Его явно заинтересовал предмет, которым абориген утрамбовал табак в трубке. Дождавшись, когда табак будет набит в трубке с должной плотностью, он протянул руку и взял этот предмет в свою руку.

- Серафим, мы приехали, что бы поговорить об этом предмете. И вы, наверно, даже знаете какой вопрос я задам вам. - Николай покрутил пальцами чуть кривой цилиндрик тёмно-зелёного цвета.

- Конечно, знаю. - Серафим усмехнулся, показывая жёлтые от табака зубы. - Как не знать? Где это место? И сколько туда ходу?

Место издалека казался большим платком, сухим пятном лёгшим на мокрый ковёр тундры. Николай, вслед за Серафимом, чуть сбавил скорость, ожидая Виталия и Майю, шедших сзади в полукилометре от них. Ожидая их, Николай стал разглядывать скутер Серафима. Скутер у того был какой-то особенный. С изолированной кабиной и большим грузовым отсеком. И большой реверсный мотор. По спецзаказу сделан? Наконец, Серафим махнул рукой, показывая, что пора снижаться. Виталий скользнул вниз на самый край сухого пятна, следом Серафим, Майя, Николай. Его скутер, рыкнув, встал боком, замыкая квадрат. Как положено, при посадке на территорию со статусом "нейтрально враждебная".

Это и спасло им жизнь. Глуша мотор, Николай поднял голову. Как будто кто-то внутри толкнул его, поднять голову посмотреть в ту сторону. Как раз в тот момент, когда одна из сухих кочек зашевелилась, стала расти, трансформируясь в человека с импульсным автоматом в руках. Толкнув плечом Серафима, рявкнув "ложись", Николай бросился под защиту скутера, вырывая пистолет из кобуры. И успел пару раз выстрелить в ту сторону, не целясь. Так. Чтобы спугнуть и сбить прицеливание на несколько секунд, пока Виталий автомат не сорвёт со спины. Но два фонтана мха, кусков льда, какой-то крошки рванули перед "человеком-кочкой", накрывая его с головой. Видать когда выдёргивал пистолет перевёл переключатель на максимум. Человек-кочка затряс головой, разбрасывая в стороны сетку - невидимку, вновь вскинул автомат. Николай обхватил поплотнее рукоятку, упёрся в ладонь другой руки. Сейчас он или Виталий, уже целившейся в "человека - кочку", успокоят внезапно появившегося незнакомца. Но выстрела они не успели сделать. Нападавший вскинул руки, выронив автомат, стал заваливаться на спину.

- Теперь можно брать. - Серафим дунул на затвор, поставил винтовку на предохранитель. - Ранен, придёт в себя через несколько минут. Пойдём?

Вместо ответа Виталий вскинул автомат, дав несколько коротких очередей куда-то вверх. Скутер, вывалившийся из шара дрожащего пространства, попробовал вновь спрятаться за его стеной, уходя с места столкновения. Но очередь, раздробив квадратный нос на несколько частей, бросила машину и человека вниз, на мокрое полотно тундры. На которое они упали с характерным чавкающим звуком. Чуть дальше от них, на конце сухого места, щелкнул подпрыгнувший скутер, с двумя седоками. Да сколько же их тут!? Николай дал очередь по ним, стараясь попасть в ускользающий вдаль скутер. Тот вильнул, потеряв одного из седоков, прибавил скорости и уже только угадывался по истончающемуся скрипящему звуку. Виталий, смахнув с лица невидимую, но ощущаемую, плёнку мошки, кивнул Николаю. Пошли? Но Серафим приподнялся, что-то высматривая на земле. А потом махнул рукой собакам, лежавшим смирно за скутерами всё это время, пока они тут стреляли.

- Араз, Буг! Вперёд! Охранять туши!

- Какие туши? - Николай крутил головой, рассматривая всё вокруг. Нет ли ещё "сюрпризов".

- Обыкновенные. - Серафим, не поднимаясь, переложил винтовку на согнутый локоть. - Вы давайте, забирайте. А мы прикроем.

Выдохнув, Николай проверил переключатель автомата, перекинулся взглядом с Виталий. Сколько они ездили, а вот такой стрельбы у них никогда не было. Ну, что? Пошли? Перебежками они проскочили сухой участок, упали рядом с "человеком-кочкой". Серафим с Майей, оставшись за скутерами, прикрывали сзади и связывались с ближайшей базой Арктического корпуса. Тот скутер можно ещё перехватить.

"Человек-кочка" застонал, зашевелился. Араз или Буг, терпеливо переступил лапами, всем видом показывая, что он только ожидал их прихода. Николай, освободив раненного от маскировочной накидки, быстро раскрыл его панцирь, обыскал. Оружие в сторону, а то немногое, что было в карманах, в пакет. Раненный открыл глаза, посмотрел на них, попробовал сесть.

- Я пойду, посмотрю того, что со скутера. А которого ты достал, только потом можно будет посмотреть. Далеко лежит. - Виталий перехватил автомат. - Ты бы с ним поговорил. Пока уполномоченные органы не подошли. А то потом не дадут.

- Это верно. - Серафим, неслышно подошедший к ним, опёрся на винтовку. - Лучше ему вопросы сейчас задать.

Тело убитого Николаем пилота первого скутера не торопясь описали, сфотографировали, составили акт, а затем, упаковав, забросили в бот. "Человек-кочка" и седок второго скутера уже были на полпути к базе. Капитан, немного нервный от ситуации, присел, протянул Николаю сигарету.

- Сколько служу, а вот так. С такими вот, - он дёрнул головой в сторону бота, - в первый раз. Всё больше охотники и заблудившиеся туристы. И часто у вас вот так? Со стрельбой?

-- А! - Николай махнул рукой, подрагивающей рукой сунул в рот сигарету. - Главное, что все живы. Главное, что все живы.


***


Тайцзун обедал, когда запиликал сигнал пришедшей почты. Мельком взглянув на сообщение, он, не сильно торопясь, доел жаркое, запил минеральной водой, поправил причёску. И только затем встал, чтобы отправиться к себе в комнату. Пришедшее извещение о поступившем на отправку заказа для него означало только одно - требуется немедленно выйти на связь, посмотреть какие инструкции пришли. Третий раз за его работу с "друзьями" ему приходили инструкции. Как правило, они встречались на Большой Земле, где - нибудь на тёплом, солнечном берегу Испании или Италии. И тогда всё выяснялось, узнавалось, уточнялось. Ох, как же эти внезапно приходящие сообщения тревожны и волнующи. Сообщение было кратким и чётким. Получить точную информацию по составу разворачиваемого подразделения Арктического корпуса, прояснить судьбу находящейся в секторе группы сотрудников. Стерев сообщение, агент в задумчивости посидел на кресле, соображая, что бы значило "с максимальной точностью"? Криптоключ встал на своё место, а видеофон исчез в кармане. Поправив перед зеркалом причёску, агент, осмотрел себя со всех сторон, кивнул. Всё, вроде, в порядке. Выдохнув, агент толкнул дверь, шагнул за порог. Пора было возвращаться на работу, вести через коридоры подводные лодки, ругаться с диспетчерами платформ, подводных станций, складывать график движения. А потом, отдыхать в баре, потягивая безалкогольный коктейль. Она не пила ничего кроме красного вина. Но только чуть - чуть. Что было приятно. И голова была чистой, соображающей. Ведь нужную информацию, ой, как трудно, будет получать. Ребята с новой платформы очень не разговорчивы, к тому же, не часто посещают бар. Нужно что-нибудь придумывать. Она прошла мимо стеклянной двери канцелярии КПП, бросив только одни взгляд внутрь. Всё! Она знает как получить нужную информацию! Окрылённая находкой, она проскочила на своё рабочее место, пошутила со сменщиком, быстро вышла на связь со всеми сменщиками на диспетчерских. Ну, что? Поработаем?

Стол манил своей открытой поверхностью. И папкой посреди, чуть ближе к сидевшему за столом заместителю начальника Управления. Толстой такой папкой, нездоровой толщины. Что там?

- А? Стрелки? - Заместитель улыбнулся, поманил их рукой, показывая на кресла. - Давайте, присаживайтесь, присаживайтесь! Как? Отдохнули от приключений? Признаюсь, что сколько лет в Управлении, а таких удачливых на приключения впервые вижу. Тем более тут. В Арктической зоне. Вы то чужую базу найдёте, то перестрелку устроите. Удачливые. Да, не обижайтесь, не обижайтесь. Действовали вы правильно, грамотно. За что буду ходатайствовать о представлении вас к наградам. Да, заслужили.

- А кроме нас там были ..., - решил встрять в монолог Николай.

- Знаю, знаю. Они также будут представлены. Никто не будет оставлен без внимания. Но, теперь к делу.

Он подтянул к себе папку, потянул из неё папку потоньше. Офицеры внимательно следили за его действиями. Ни капельки волнения, ни одной эмоции на его лице. Что им приготовил?

- Задержанный вами стрелок сейчас уже в состоянии давать показания и с ним активно ведут работы наши товарищи. Второй молчит пока. Этот тот, которого вы, Николай, достали своим метким выстрелом. Кости поломаны, но жить будет. Информация, полученная от стрелка, довольно интересна. Это вам. - Из папки появились две тонкие папочки. - Работает на Хорхе Шуареша. Известная личность в узких кругах. Специализируется на выполнении всяких "щекотливых" поручений. Так, вот. Эта группа, два месяца назад была здесь. Это они сбили электромагнитной пушкой бот учёных, а потом забрала контейнер с информацией. Да, да. Это их рук дела. Отчего живой стрелок для нас очень важен. Взяв контейнер, они попутно уничтожили какого-то свидетеля. Как потом оказалось, что это был агент Марка Шэдворда, контролировавший ход выполнения задания. Да, Хорхе взял "подряд" у Марка Шэдворда.

Офицеры прекрасно знали кто такой Марк Шэдворд. Бывший заместитель одной из спецслужб Североамериканского Союза, выйдя на пенсию, организовал свою частную контору "Пинкертон Сервис". За которой уже числились многие довольно рисковые операции, порой на грани дипломатического скандала. Мда, каша крутая получается.

- Марк потребовал вернуть тело агента. Вернее сказать, то, что осталось из технических средств. Попади они к нам в руки, Марку было бы очень кисло. На самом высоком уровне. А это попало к нам в руки. - Заместитель довольно улыбнулся. Офицеры понимали почему. У "старого Генри", как звали между собой заместителя в Управлении, были свои личные счёты с Марком. - К тому же, они засветили свою стоянку. Которой, как выясняется, они собирались ещё не раз воспользоваться. Но не это главное. Криптоключ к носителям, что они забрали у учёных, мы нашли на том пяточке. - Заместитель подождал, когда расставят чайный набор на чистом полотне стола и выйдут. - А вы как себя чувствуете?

- Так, вроде, нормально. - Офицеры осторожно сложили свои папочки. Информация в них никак не связывалась с темой разговора.

- А как с языками? Вы, вроде, владеете китайским. - Вопрос был то ли утвердительным, то ли вопросительным. - А вы, Виталий? Каким азиатским языком владеете? Вьетнамским? Оба в рабочем состоянии? Ага, понятно. Французский, английский также в норме? - Заместитель перехватил воздуха, показал пальцем на папочки. - Скажите, а что вы знаете о древних кхмерах? Ничего? Что ж, у вас есть три дня, чтобы узнать о них. А в субботу, у вас должны быть сделаны все соответствующие прививки. Потому что в понедельник вы вылетаете в Пномпень. Билеты и инструкции соответственно, согласно процедуре. - Заместитель говорил о поездке обыденно. - По сути дела. Задача - охрана нашего учёного. Известного профессора по истории древних народов. Он направляется в Юго-Восточную Азию на раскопки недавно обнаруженного храма в джунглях Камбоджи. Вернее сказать, на границе Таиланда и Камбоджи в районе находящемся под юрисдикцией ООН. Отчего всё будет сложно. - Увидев на лицах офицеров удивление, добавил. - Да, понимаю, что не ваш профиль. Но! Анализ информации, полученной вчера от наших партнёров по Соглашению о безопасности и своей собственной, показывает, что у Хорхе, совместно с Марком Шэдвордом, сверх повышенный интерес. Только пока ещё не понятно интерес к этому учёному или к кому другому, или к тому, что будет найдено. И тут нам лучше подстраховаться. - Заместитель провёл ладонью по щеке. В последнее время ему казалось, что щеку постоянно что-то щекочет. - В экспедиции будут работать мы, китайцы, японцы, англичане. Японцы и англичане прибудут на вторую стадию, мы и китайцы будем на первой стадии раскопок. Соответственно, мы должны обеспечить безопасность своих людей. А также того, что будет найдено нами. Так что готовьтесь. Как понимаете, в нынешней ситуации быстро найти таких подготовленных специалистов, как вы, мы не сможем, а вы уже в этом деле. К тому же, вы такие удачливые стрелки. - Он хохотнул.

- А китайцы будут? - Виталий не удержался, встрял.

- Конкретной информации нет. Но я думаю, что, конечно, будут. - Заместитель улыбнулся. - А как же без них с их миллиардом? И ещё. Контакта с местными и ООНовскими службами не будет. Работаете автономно? - И уже другим голосом. - А вы чай пейте, пейте. Не знаю, будет ли там, - он кивнул куда-то далеко, - так же весело как тут. Но то, что жарко будет, это точно. Джунгли, понимаете, остались ещё джунглями.

- Ничего. - Улыбнулся Николай. - Ничего, погреемся.

- Да, да. - Заместитель усмехнулся. - Древние говорили, что пар костей не ломит.

Заместитель любил не только старое хорошее оружие, но и старые поговорки.

Шагнув за порог, офицеры посмотрели друг на друга.

- Ленка меня убьёт. Просто без ножа. Голыми руками. - Виталий вздохнул. - Может пообещать что-нибудь ей. Как ты думаешь?

- Не знаю. - Николай вздохнул. - У меня со своей такая же картина.

- Мда. - Виталий усмехнулся. - Придётся обещать жениться.

- Так вы же уже женаты? - Николай очень сильно удивился. Не далее как полгода назад весь их отдел и родственники, с обеих сторон, праздновали свадьбу.

- А фата? Белое платье? - Виталий покачал головой. - Нет, определённо меня спасёт только обязательство публично провести весь этот ритуал. И повторно устроить банкет.

- Вот и отлично. - Николай подтолкнул его под бок. - Салата отделом поедим!

- Вам бы только салата пожрать! А! - Махнул рукой Виталий. - Ладно, как там говориться? Сколько веревочка не вьётся, а конец всегда придёт?

- А кому легко? - Усмехнулся Николай. - Хотя, кто знает? Может, пронесёт?

- Ага, твоими бы устами. - Виталий криво усмехнулся в ответ. - Кто первый звонит?


***


"Чили" собирал аппаратуру на выезд. Его помощница, она же Клава, она же "рыжик", бегала по инстанциям, получая подписи. Услышав о поездке в далёкую и непонятную Камбоджу, в тёплые и мокрые джунгли, она очень обрадовалась. Даже захлопала в ладошки. Дурочка! Если бы знала зачем едем! Чили вновь бросил взгляд на список, на выложенную аппаратуру, покачал головой. Нет, всё не то! Там же джунгли! Нужно специальное оборудование! Чили подтянул к себе телефон. Кто там у него был в Таиланде? Вот у него и спросим. Всё - таки он едет фотографировать, а не на прогулку. К тому же, ему самому интересно получить результаты. Никто не принял вызов. Оставив сообщение, он потянулся за лежавшей на столе сигарой. Предстоящее дело его волновало, наполняя кровь адреналином. Не только за деньги он занимается этим, но и из-за этого волнующего и щекочущего нервы состояния. Эх! Будет дело! Он встал, потянулся, выпил стопку коньяка, налитую ещё полчаса назад. Сколько до отъезда? Он скользнул глазами по календарю. Немного. Главное, чтобы там не было никаких сюрпризов. Видеофон запел, подмигивая радугой. Похоже, что нужный ему приятель сам отзванивал.

Хорхе нервно постукивал пальцами по столу. Его люди не вышли на связь. Ни в первое, ни во второе время! По времени они должны были уже давно выйти в нейтральные воды. Ладно, ещё немного подождём. Сколько работали в зоне и без одной помарки! Он помял подбородок, взглянул на большие старинные часы, украшавшие стену его кабинета. Уже полдень, а его люди не выходят на связь. Видеофон заскрипел, показывая что работодатель срочно вызывает его на связь. Хорхе помянул всех чертей и нажал приём, изобразив самую дружелюбную улыбку на лице. Как всегда, тот его видит, а он только чёрный сгусток на видеофоном. Анонимность - условия сделки. Прямо глупые шпионские игры! Ведь кому нужно всего за полминуты узнают откуда кто звонил! Но правила игры в этой сделке устанавливаются не им. Итак, что этой зануде нужно?

- Итак, партнёр, - голос чёрного облачка был немного насмешливым, - кажется, у наших ребятишек на пикнике кончились сроки?

- Ну, - протянул Хорхе, стараясь не послать эту скотину сразу подальше, - могу сказать, что на данный момент там идёт обширный снежный фронт. Так что возможно они отсиживаются где-нибудь. Сами знаете зона она ....

- Ты мне не рассказывай сказки для учеников подготовительных классов. - Работодатель у себя чем-то щёлкнул. - Там уже сутки нет и капли. Не то, что снежинки. Они пропали?

- Они не выходят на связь! - Хорхе поднял палец вверх. - Так что будем ждать информации от наших источников. Нет подтверждения о провале - нет провала. Верно?

- Наверно. Только вот где гарантии чистоты?

- Ребята опытные, уничтожат все следы. Если что, то дали бы знать. Вы же знаете! - Хорхе покачал пальцем перед облачком. - Уже проходили. Верно? К тому же, у меня несколько вопросов по нашему общему мероприятию в точке "Морлок". Когда ваши люди прибудут? Мне не хотелось бы чтобы ребята друг друга не поняли в последний момент.

- Вы не уводите в сторону обсуждение вопроса. Подчищать всегда неприятно. Это мне понятно. Но надо. - Работодатель хохотнул. - Вы лучше мне скажите, когда у меня будет информация? Или мне задействовать свои каналы?

Хорхе не понравилась такая постановка вопроса. Не то, что работодатель ставит под сомнение возможности его бизнеса, а то, что информация пойдёт мимо него. А уж чего ему его источники наплетут, то только на небесах знают. Хорхе вновь улыбнулся.

- Могу сказать, что у меня на этом КПП... Как его там? Анкалаин. - Он с трудом, по букве прочёл название, написанное на листке бумаги перед ним. Святая дева Мария, как же они это произносят? - Там есть свой человек. Послал для подстраховки. Так что, - он развёл руки в стороны, - представление информации - по мере поступления. Но то, что это будет очень скоро - это как восход солнца. Обязательно будет.

- Хорошо. Буду ждать информации. Теперь по Морлоку. Всю информацию вам направили. С минуту на минуту к вам прибудет наш человек со всей нужной информацией. И, кстати, вам уже передали?

- Вы имеете в виду тот малюсенький пакетик? Конечно, конечно. Спасибо вам. Очень кстати. - Хорхе закивал головой. - Очень своевременно, очень своевременно.

- Ладно. - Прервал его невидимый собеседник, которого Хорхе про себя называл "Рыжая свинья", застучав о стол карандашом. Хорхе уже знал, что он стучит, когда недоволен собеседником. Привычка такая. - Смотрите. Я вам передал всю необходимую и достаточную информацию. Теперь дело только за вами.

И без прощаний отключился. Хорхе посидел некоторое время, с застывшей улыбкой на лице, а потом показал средний палец видеофону. Видел я тебя, свинья морда! Ведёт себя словно все другие ничто. Простой мусор под его ногами. Святая дева, ну почему этот идиот обладает такими деньгами, а не он? Почему? "Теперь дело только за вами". Как будто он первый день в этом бизнесе! Первый же провал это последний провал. Он покрутился в кресле, встал. Пора идти вниз в двор, где ждут отобранные для операции в этой жаркой точке. Может быть самому поехать? В тёплых джунглях погреться, промять мускулы, а то давно он никуда не выезжал. Хотя, кого оставить вместо себя? Один он, один. Нет надёжного помощника, доверенного лица. Даже жена под подозрением. Сидела, сидела, а потом как сумасшедшая рванула в благотворительный фонд. Вот с пустого места она занялась больными раком. А почему? А наверно, потому, что нравится тот врач в этом фонде. Итальянец, кажется? Надо бы поручить проследить за ней. Нет! Хорхе остановился на нижней ступеньке, бросил взгляд на стоявшего помощника.

- В фонде, где моя жена ... участвует, есть такой врач. - Начал он.

- Знаю. - Помощник кивнул головой. - Итальянец, который? Проследить за ним?

- Знаешь, ты меня пугаешь. - Хорхе улыбнулся. - Надо посмотреть за ним. Не работает ли он на кого? Так, осторожно. И, вообще, посмотри на весь персонал этого фонда, с кем контактирует моя жена. Волнует меня этот фонд. Что-то стало там как-то мутно. Чувствую что-то там не ладно. Ты понимаешь? Вот и отлично.


ПАР КОСТЕЙ НЕ ЛОМИТ.


Венсон спускался на ресторанную палубу пообедать. С утра экскурсия на ледовые поля, а вечером гуляние на верхней площадке и любование северным сиянием. Говорят, что сегодня самый удачный день для наблюдений. Так сказал ему глава группы. Хотя может и обманывать. День как день. А геомагнитая ситуация, наверно, как и в остальные дни. Вступив на ковровый пятачок перед входом, Венсон подошёл к большому окну, опёрся на поручень и стал рассматривать боты, сновавшие вокруг станции. Новые купола выросли за два дня, прибавив людей на КПП. Только вот держались они отдельно, не заходя на территорию туристической зоны. Что было понятно. Сотрудники Управления не очень публичные люди. Венсон скользнул взглядом по горизонту, собравшись было идти, но замер, не веря своим глазам. К посадочной площадке подходил транспортно-грузовой бот нёсший под брюхом в сетке на тросах остатки скутера. Венсон привалился боком к поручню, стал лениво перелистывать путеводитель по зоне. Бот развернулся, завис над платформой, аккуратно опуская сетку на подведённую тележку. Венсон потёр переносицу, внимательно рассматривая страницу с картой сектора. Остатки скутера с характерным риверсом ему знакомы. Он внимательно проследил за тем как тележку с горкой остатков скутера в ручную оттолкали в грузовой ангар. А потом пошел обедать. Но аппетит оставил его. Ткнув пару раз вилкой в заказанное блюдо, он выпил бокал вина, и поднялся к себе. Надо было позвонить домой. У него жена сидит с внезапно заболевшей дочкой. Отчего он часто звонит домой.

Смена прошла без происшествий. Всё как обычно, грузы туда, грузы сюда. Тайцзун устало шёл по коридору, думая о душе и сне. Стоявшие впереди у входа на башню контроля сотрудники Арктического управления негромко переговаривались, не обращая внимания на проходившую мимо симпатичную девушку с синим шевроном морского департамента. Приблизившись к ним, можно было услышать негромкий разговор. Но то, о чём переговаривались сотрудники было интересней, чем душ и сон. Подойдя к ним, она пошевелила пальцами. Закурить найдётся? Этот знак, принятый на КПП, был понятен без слов. Улыбнувшись, они вытащили пачки. Вытащив сигаретку из одной, она заговорщически подмигнула. Конечно, тут курить нельзя. Она, пощёлкала свой зажигалкой, закуривая, снова кивнула благодаря, и пошла дальше. К месту курения. Неофициальному месту курения. Маленькому пяточку между блоками, с очень тонкой обшивкой. Мужчины пошли за ней, завершая прерванный разговор. Агент же шёл молча, делая редкие затяжки. Всё-таки курить полезно для бизнеса. Теперь ей не надо напрягаться, знакомясь с тем уродом из канцелярии КПП, о котором девушки обменивались довольно нелестными характеристиками. Господи, какие же усилия приходится делать, чтобы получить хоть какую-нибудь информацию! Покурив и пошутив с мужчинами, девушка отправилась к себе - принимать душ и писать сообщение. Теперь им там точно не отвертеться от бонуса за такое срочное выполнение заказа! А потом, полгода отдыха от всего этого в Италии на остатках от острова Корсика. Охота на больших осьминогов, вино! Эх, скорее бы отпуск! Отпуск! Как ей хочется в отпуск. Подальше от суровых небес Арктики, вечно чавкающей тундры, мха и мужчин, отвыкших галантно ухаживать за девушкой!

Заместитель сидел, рассматривая полученные фотографии. Интересное разворачивается дело. Если всё сложить, то получается очень и очень серьёзное дело. Которое можно и поднять на самом высоком уровне. При условии, что технари вскроют остатки криптоключа, а математики дешифруют содержимое картриджа. И если в них будет именно то о чём он догадывается. Ох, сколько этих "если"! Поскрипев креслом, он откинулся, уставился в потолок. Интересно, а если ребята и в джунглях попадут в историю? Там поблизости никого из Арктического корпуса не будут. Что бы предпринять? Он чувствовал некоторую ответственность за них. Почему? Наверно, потому что послал их туда. И потому что сюда они попали также "в пожарном порядке". Заместитель ткнул пальцем в синюю строку в вершине пирамидки видеофона, сказал одно слово - "Петрова". Через несколько секунд в дрожащем мареве над пирамидкой возник тот, который был в списке обозначен как Петров. Хотя звали его совершенно по другому.

- Твои ребята тут хорошо поработали. - Заместитель поднял большой палец вверх. - Теперь они возвращаются к тебе. Только вот что, - вновь скажут, что любимчики есть, - ребята в очередной аврал едут. Сам понимаешь, подстраховать надо. Дать им там всё, что необходимо. Ребята боевые, но подстраховать...

- Не волнуйся, Иваныч, - собеседник не раз сиживал с ним за удочками, а поэтому мог себе позволить так называть Заместителя, - ребятам подготовят набор для самых неожиданных ситуаций. - Петров усмехнулся. - А твой рапорт на ребят подписываю. Вот видишь? - Он сделал движение, подписывая что-то невидимое, находящееся за полем захвата камеры. - Согласен, что они молодцы. Таких бы побольше, проблем бы не было.

Заместитель, соглашаясь, кивнул головой.

- Ладно, предупредил. - Он почесал висок. - Побеспокоился, так сказать. Я послезавтра буду назад, поговорим поподробней.

Агент Тайцзун писал сообщение. Торопясь, она пропускала какие-то слова, но не возвращалась, чтобы дополнить или вставить слово. И так поймут! Если сейчас не побеспокоиться, потом можно и не получить своё вознаграждение! Помяв пальцы, уставшие от нажимания маленьких кнопочек на этом дурацком видеофоне. Нужно бы купить другой с большими кнопками. Какой идиот создает для женщин такие неудобные видеофоны! Нет, чтобы сделать изящный, но и функциональный! Она глотнула из стакана овощной сок, промокнула губы, снова вернулась к сообщению. Надо быстро дописать, отправить и лечь спать. Хотя тут такое разворачивается, что скоро бессонница сменит сон. Она вновь пробежала глазами написанное, добавила несколько предложений в середину сообщений о медицинском конвертоплане, на котором, под сильной охраной, отправлен найденный в тундре пилот. Наверно, это как-то связано с проводимым расследованием на станциях "Большого ледяного кольца".

Венсон вышел из каюты с беззаботным видом. Хотя внутри всё дрожало как натянутая струна. Хорхе даже крякнул, услышав кодовое слово. Мда, неприятно слышать, что группа провалилась и кто-то попал в руки этих ребят из Управления Федерации. Напряжённость Хорхе передалась Венсону. Как снять такое состояние? Надо выпить, а потом записаться на экскурсию к ледяным полям. Заодно будет возможность поговорить с сотрудниками Арктического управления. Вдруг что узнает интересное? Хорхе потребует более конкретной информации. Сейчас прочувствует, продумает, а потом затребует подробную информацию.

В дверь стукнули. Зашедший офицер перед Заместителем положил краткий рапорт. Пробежав глазами рапорт, тот усмехнулся, повеселев, подмигнул. А вот и результаты. И притом видимые. Операция "Сеть" подгребает проросших агентов "дружественных" и "слабо дружественных" стран. Офицер стал докладывать о предпринимаемых мерах. Заместитель слушал его, не перебивая. Для них очень важно сейчас определиться, кого брать сразу, кого оставить и "помогать" им. Самая "правильная" утечка информации - контролируемая утечка.

Серафим и Майя переступили порог кабинета, практически одновременно, и остановились. Офицер Управления пожал им руки, пригласил присесть, стал наливать чай, справляясь о каких-то мелочах. Серафим кашлянул в кулак.

- Так в чём дело-то? - Спокойным голосом поинтересовался он. - Дела у нас все в порядке.

- Тут такое дело. - Офицер присел за стол. - Не знаю и как сказать. Вам бы отдохнуть. Поехать на Большую Землю. Проведайте родственников. Собачек есть кому отдать? Отлично! Поезжайте на Большую Землю, отдохните на каком - нибудь курорте. Короче, вас тут не должно быть!

- Это самое простое. - Серафим кивнул головой. - Что-то важное?

- Вы нам понадобитесь там. - Офицер мотнул головой на стенку. - Месяца через три - четыре. Будет суд над этими "стрелками". А вы будете свидетелями. Так что, сообщайте нам своё местонахождение, по мере передвижения на Большой земле.

- А как же хозяйство? - Серафим потёр руку. - Месяц пройдёт, потом полгода будешь...

- Вы не волнуйтесь. За хозяйством посмотрят, посмотрят. Всё будет хорошо. Но нам нужно чтобы вы были на Большой земле. Подальше отсюда.

Закрыв за собой дверь, Серафим взглянул на Майю.

- Мда. Как всегда, всё внезапно. Даже отпуск. Слушай, а мы давно не были на Большой земле. Давай-ка, поедем мы в Санкт Петербург? Там у меня старинный знакомый есть. Ну, помнишь, академик с такой седой бородой? Вот к нему и поедем. А заодно посетим столицу, ещё кое-куда заедем. Гулять, так гулять.

Майя, хранившая молчание до этого момента, тихо выругалась.

- Не представляю, пап, куда мне деть свою контрольную группу? Кому оставить? Ох, и задали же задачку.


***


Первый шаг из проёма люка рейсового самолёта в плотный влажный воздух, приправленный лёгким запахом топлива, был легким. Аэродром Пномпеня казался каплей росы в окружении зелёных полотнищ джунглей. Джунгли, быстро восстановившиеся после периода Великой Суши, выглядели свежими, изумрудными. Диссонируя с оставшимися в памяти светлосерыми полотнищами тундры, раскатанных до самого горизонта. Совсем другой мир, но уже знакомый и привычный им. Сколько же ими проведено в этих плотных зарослях, среди змей, ядовитых пауков, всяких вредителей, паразитов!? Виталий громко потянул воздух носом, чихнул, невольно толкнув Николая в плечо. Да, он видел агента, стоявшего у стеклянной стенки с красивым красным бумажным зонтиком. Ну, такой из сверхсовременного материала, стилизованный под средневековый китайский зонтик. Красная точка на фоне разноцветного людского моря.

Водители, представители отелей атаковали выходивших из терминала пассажиров, стараясь вывести именно к "своим". Кто-то выпадал из потока, уводимый говорливыми проводниками, кто-то останавливался у стоек гостиниц, знакомясь с расценками. Остальная масса, твёрдо зная, что их встречают или куда и как им надо добираться, двигалась к выходу. Николай и Виталий, неспешно двигались по коридору, вдоль шеренг непроизвольно выстроившихся водителей и представителей гостиниц, с видимым безразличием скользили взглядом поверх голов. Но когда к ним подошла миловидная девушка с табличкой, они, оживившись, остановились, вступили в обсуждение тарифов. Бросая завистливые взгляды на удачливую соотечественницу, местные сновали вокруг, готовые в любую минуту подхватить иностранцев, в случае если цены не устроят приехавших. Но их всё удовлетворило и девушка, бросая насмешливые взгляды на цокающих языками, повела иностранцев к стоянке такси. Ну, конечно, какой мужчина не согласиться на предлагаемые условия, если предлагает их такая красавица. К тому же, говорящая на правильном английском и русском языках?

Водитель услужливо распахнул двери, помог устроить небольшие сумки в багажнике. Выскользнув из внезапно образовавшейся пробки на выезде из парковочного ангара, машина нырнула в поток машин, направляющихся в пригород Пномпеня. Там, в одном из новых гостиничных комплексов, построенных для делегаций ООН и научных групп, собиралась экспедиция на раскопки. Вернее сказать, собиралась группа учёных, так как на месте уже месяц работали контролёры ООН. Вот к ним они и должны были присоединиться в дружном коллективе учёных и рабочих.

- В багажнике всё необходимое. - Водитель, подъезжая к гостинице, заканчивал инструктаж. - И напоследок совет. Не пейте местного виски и особо водки. Купите английского джина. С синей наклейкой на донце. В квадратных бутылках. Лучше штук пять - шесть. И побольше талька. Обыкновенного порошкового мелового талька для младенцев. Продаётся везде в аптеках. Встали с утра, посыпали все трущиеся места. И не стесняйтесь, принимать с утра по грамм пятьдесят. Много пить в джунглях вредно, а дезинфекция требуется. Так что, это не пьянство. Да и ещё соль. Купите крупную, молотую не берите. Когда будет есть фрукты, макайте кусочки в соль. Потеть будете сильно, соль будет выходить, а солевой баланс держать следует. Ну, всё. Ребята, удачи вам. - И уже громко, на английском, распахнув свою дверь. - Уважаемые господа, мы прибыли. Минуточку, я помогу вам вытащить ваш багаж.

Арина оказалась миловидной блондинкой с папкой в руках, куда она вносила пометки. Увидев мужчин с большими рюкзаками за плечами и небольшими сумками в руках, она сначала удивлённо подняла брови, но потом облегчёно вздохнула.

- Вы мне очень нужны. Помогите. Нужно съездить на склады и посмотреть оборудование. Завтра с утра прибывают сначала китайцы, потом наш профессор. У меня же рук просто не хватает.

- Только положим свои вещи, и мы в вашем распоряжении. - А как же не помочь? Ведь в одной экспедиции работать придётся.

Мужчины довольно быстро обустроились. Мельком заглянув в рюкзаки, они улыбнулись. Собирали ребята от души, словно на войну. Хотя, кто знает, что там будет в этих джунглях? Через полчаса Виталий, оставшийся в гостинице, готовил с Ариной какие-то бумаги, а Николай, с пистолетом в кармане, трясся на большом грузовике к грузовому терминалу аэропорта. Проект "Большой Меконг", начавшийся когда-то как региональный проект Китая и стран АСЕАН, теперь перерос во что-то большее. С последними изменениями эти районы стали местом наибольшего внимания международных организаций, корпораций и всякого рода инвестиционно-технологических фондов. Что превратило этот район в активный и бурно развивающийся центр деловой активности. Только вот ООН, исходя из общих интересов сообщества, закрыла многие районы для деловой активности. И продолжала закрывать какие-то районы, используя обнаружение древних развалин, как повод.

Утро в субтропиках это переход от ночной удушающей жары к выжигающей удушающей жаре, ослепляющего солнца. От которого спасали чёрные очки, широкий пробковый шлем, одолженный Ариной, небольшая косынка, завязанная узлом и прикрывавшая кожу в раскрытом воротнике рубашки. Рейс из Пекина шёл по графику, кондиционеры в аэропорту работал превосходно, джин в объёме пятидесяти граммов, выпитый с утра, всё это настраивало на превосходный лад. Единственно, что заставляло немного нервничать так это понимание того, что где-то тут, в терминале аэропорта есть ещё и другие глаза, также смотревшие на табло прибытия, высматривая тот же рейс.

Рейсом из Пекина в Пномпень прибывали не только китайские учёные. Этим же рейсом летел и агент "Чили". Справа от него в кресле его подруга укладывала обратно в сумки какие-то мелочи, вытащенные в самом начале полёта. Ну, скажите, пожалуйста, за каким чёртом надо было вытаскивать эти крема, пилочку, какой-то журнал, чтобы уснуть сразу после взлёта и проспать до самой посадки? А теперь копаться под боком, стараясь засунуть журнал в сумку. Куда тот не хотел входить. Нет, определённо она сведёт его с ума своими этими милыми женскими штучками. Хотя она лучше всех тех, кто был у него до этого. И, вроде как, даже нравится ему. Он перехватил её руку.

- Плюнь ты на этот журнал. Сдался он тебе. Посмотри, какой красивый вид с высоты открывается. - Он старался говорить спокойно, нежным голосом.

- Он мне нужен. - Она надула губы. - Там статья о новом способе лифтинга лица.

- Лифтинга лица? - Он был удивлен. Словно услышал длинную фразу на каком-нибудь древнем языке. - А причём тут он?

- Я ведь не молодею. - Подруга почему-то покраснела. - А ты ведь увидишь как я старею и уйдешь. К молодой и красивой.

Что-то новенькое. Никогда она не говорила с ним об этом. Впервые вопрос их отношений она подняла так. И в глазах её стояло что-то такое от чего у него дрогнуло сердце. Он наклонился к ней, поцеловал её шёлковую кожу щеки.

- Не бойся. - Прошептал он на самое ухо, колыша завитушку у самого виска. - Я ведь тоже не молодею. Так что, брось ты это всё. Брось. Пустое всё это.


***


- Итак? - Руки промяли карандаш от кончика до кончика. - Вы уверяете, что эта серия наиболее нестабильная?

- Да. Ведь объекты этой серии наиболее часто совершают побег. - Помощник поправила край бумаги. Ей было непривычно держать такую тяжесть. Эти бюрократы с удалённых колоний и баз, стараются присылать отчёты на бумаге, подкрепляя электронные отчёты. Отчего в канцелярии пыхтели, вспоминали их недобрым словом, но обрабатывали бумаги, укладывая в контейнера для хранения.

- А ты уверена, что это так? - Руки остановились посреди карандаша. Помощник глотнула, пробивая образовавшуюся горле пробку. - А если подумать?

- Так это же видно! - Она повернула высвеченный отчёт по базе, где совершил побег объект серии Кью. - Смотрите, вот.

- Да? - Голос стал стальным. - А вы сравнивали с отчётами других баз и колоний?

- Нет. - Помощник покраснел. Шеф что-то замышляет. Как правило, после такого помощники вылетали как пробка из узкого горлышка бутылки. По крайней мере, так ей говорили.

- А я сравнил. И получается. - Руки стукнули тупым концом карандаша по клавише. - А теперь посмотрите. Вы видите?

- Что? - Она поправила стопку бумаг, прищурилась. Шеф, как всегда, намельчил.

- А то, что все серии стабильны на всех местах. Слышите ВСЕ! - Голос окреп. - Только на одной базе одна серия ведёт себя нестабильно. Именно на этой. Видите? - Карандаш стал тыкать в колонки. - Именно тут. Так что, быстро. Разработчиков серии, инженеров серии бывших на базе с момента закладки, директоров базы с момента закладки. Всех опросить на предмет отклонений и чего-нибудь, что на их взгляд является или являлось особенным, необычным. Короче, всё, что привлекало внимание. Понятно? Через три, - руки замерли, - нет, два часа, я жду доклада. Идите и обрадуйте меня.

Помощник вышла на дрожащих ногах, прислонилась к закрытой двери из настоящего дерева. Ох, еще немного и она бы упала в обморок. Откуда же этот стареющий ублюдок всё узнает? Всё у него под рукой, он сам копается в информации, и ещё успевает не только корпорацией руководить. Она поправила выбившийся локон, ускоренным шагом прошла в кабинет, поманив помощницу. Времени всего два часа, а объёма информации хватит на десяток усердно работающих девушек.

Шеф откинулся назад, покачался в кресле. Значит, в этой базе, вернее, в условиях на ней, что-то не так. Простейший анализ поступивших данных по безопасности, показателей выработки позволил сделать такой вывод. Интересно, а почему ему до сих пор об этом не доложили? Куда смотрят его аналитики? Зачем он платит им зарплату, если эти бездари просмотрели такую чётко видимую зависимость? Он довольный крутанулся в кресле. На то он и шеф, чтобы видеть далеко, быстрее всех анализировать, делать выводы и требовать выполнения его поручений. Интересно, а эта стройняшка успеет выполнить его задание? Выполнит, останется в своей должности, нет, то... А просто будет сидеть у двери, выполняя его поручения. Таким кадрами не разбрасываются. Он встал, потянулся. Надо бы попробовать её в других условиях. Он кинул в кресло пиджак, подхватил мяч. Есть время поразмяться, а заодно подумать, что, как и почему. Так сказать, самому попробовать выстроить версию.

Через два часа пунцовая, но всё ещё сдержанная, она стояла перед ним, чуть сбивающимся голосом, докладывала. Так и есть! Именно как он и думал! Он соскочил с кресла, прошёлся взад, вперёд.

- Итак! Всех разработчиков серии в мастер-центр. Отзывайте с Марса кого надо. Эту информацию нельзя доверить каналам коммуникации. Как хотите, но добудьте куски, части тел из этих захоронений. Их же выбросили в пустыню или там закопали в другом месте? Не знаете? Потрясите мастеров первой смены, которые разрывали эти захоронения. Службе безопасности базы - усилить контроль, но незаметно, исподволь. Выявлять все объекты, ведущие себя не штатно. Брать на заметку, ставить на контроль их окружение. Привлечь лучших микробиологов, вирусологов. Пусть в отделе разработок вам скажут, кого надо привлекать. Потом. У всех, слышите? У всех на базе осуществлять контрольный забор крови с периодичностью раз в неделю. Да, кровь брать как у объектов, так и персонала. Это пока всё на первый шаг.

Он шагнул к ней, взял её за подбородок, повернул лицо к свету. В глазах не было того ожидаемого им трепета, затаённого страха или покорной готовности. Они были непроницаемы, хотя изнутри её трясло. Он чувствовал кончиками пальцев внутреннюю вибрацию, передаваемую её тонкой кожей.

- Распустите волосы. - Он отошёл, сел на край стола. - Давайте, давайте. - Волосы выскользнули из пучка, улеглись на плечи. - Снимайте пиджак, пройдитесь до дивана и обратно. - Она сняла пиджак, аккуратно повесила на спинку стула, неспешно прошлась. Чёрт! А у неё фигурка, что надо. Грех такие данные скрывать под таким костюмом.

- Что-то ещё желаете? - Голос её был напряжён.

Да, не нужна ты мне! На это есть другие. Шеф усмехнулся, быстро набрал известный только ему номер.

- Привет, Джи! Как съездилось? Что? Северные красавицы покорили тебя? Что я слышу??? Ой! Да, да. Ну, конечно. Слушай, - он посмотрел на стоявшую перед ним, подмигнул, - я тут собрался вечерком в мастерскую заскочить. Что? А непременно ждешь? - Ну, ещё бы не ждал, скотина. Шестьдесят процентов твоих долгов оплачиваются из моего кармана. Попробовал бы ты, сказать, что не можешь. - Только я буду не один. Да. Но секрет, секрет. Узнаешь. Да, пока. Чао!

Он хлопком отключил запись, каналы коммуникации, персональный видеофон помощника. Стоять в напряжении у неё уже не было сил, и она переступила с ноги на ногу.

- У тебя есть то, что нравится мне. У тебя есть хватка. И ты сможешь стать хорошим помощником, а затем и партнером. Если только выдержишь. А для начала тебе нужно немного, - он покачал пальцами в воздухе, - преобразиться. Поедем к Золотому Джорджи, он тебя оденет, как подобает быть одетым моему помощнику, сделает причёску. Сам. - Он поднял палец вверх. - Руки у него золотые, хотя запойный и игрок.

- Но, - она вновь переступила. Нервничает, значит, всё он делает правильно, - у меня нет таких денег.

- Тебе деньги не нужны. У тебя есть шеф. То есть я. - Он подошёл к ней, вновь взял за подбородок, заглянул в глаза. - И не думай, что если я одеваю тебя у Золотого Джи, то буду требовать свыше того, что в контракте. Рядом со мной должен быть сильный и стильный помощник. Понятно? А теперь иди, дай нагоняя аналитическому отделу, секьюрити на этой базе. Просмотреть такое! Скажи, что я в гневе. - Он улыбнулся. - А после того, как дашь нагоняя, оставь поручения своей помощнице и ко мне. Надо поговорить. У нас складывается интересная ситуация и я хотел бы с тобой это обсудить. Одна голова хорошо, но несколько значительно больше пьют кофе. - Он улыбнулся. - Как видишь, я не такой злой. Я требовательный. - И уже в спину, не отрывая взгляда от фигурки. Всё-таки она стройняшка. - Пригласи ко мне начальника безопасности.

Она закрыла за собой дверь, прислонилась спиной, выдохнула, а, поймав удивлённый и встревоженный взгляд сидевшей у входа секретарши, провела указательным пальцем по горлу. Секретарша съежилась, встревожено бросила взгляд в большое зеркало. Не очень хотелось бы потерять такую высокооплачиваемую работу из-за чуть смазанной косметики или выбившегося локона. Прежняя вылетела только из-за того, что на длинных ногтях было покрытие хамелеон.


ЯРКОЕ СОЛНЦЕ ДЖУНГЛЕЙ.


"Контролёр" Хорхе стоял в толпе встречающих. Ему было плевать кого он должен был встретить, проследить и сообщить Хорхе. Работавшие кондиционеры хоть немного холодили его разгорячённую голову и тело. После вчерашней вечеринки сегодняшний утренний звонок от Хорхе был крайне некстати. Но он был должен Хорхе. Тот не только отвлёк внимание полиции Союза, но и помог ему поменять документы и осесть в этой адской стране. Но лучше тут, среди квакающих копчёных мартышек, но на свободе, чем в тюрьме, среди белых. Он с тоской посмотрел на табло прибытия. Ему ещё десять минут ждать. Он с тоской посмотрел на манящую вывеску бара, но сдержал себя. Уж кто, кто, а он знал себя. Если глотнёт хоть каплю, то не остановится. Период жизни у него такой. Алкогольный. А вот прошлый период был наркотическим. "Контролёр" прислонился к холодному мрамору. Яркое солнце, казалось, давило на мозги даже через бетон, стекло, металл. Господи Иесуси! Когда эта пытка в этом котле закончится?

Мучавшийся "контролёр", старавшийся остудить свою голову, не заметил худенькую восточную девушку, стоявшую не очень далеко от него и внимательно смотревшая на белого, распластавшегося по стенке из мрамора. "Байшэ" не любила больших белых мужчин. Тем более, если они были в таком состоянии, так пахли и стояли недалеко от неё. Но этот был ничего. Она вновь бросила взгляд на него. Если бы не встреча этих профессоров, она бы помогла ему. Но пассажиры с пекинского рейса уже пошли волнами в терминал. Они практически одновременно двинулись параллельно учёным. Отчего "Байшэ" решилась. Если этот приехал сюда из-за её "подопечных", то она познакомится с ним, что решит многие вопросы, связанные с "подопечными".

Проводив своих "подопечных" до машины, "Байшэ" отыскала взглядом белого. Тот стоял и старательно чиркал зажигалкой, прикуривая сигарету. Вот же какой хитрый! Близко к ним не подходил, всё издалека следил. Она обогнула стоянку, пропустила машину, разминулась с парой, где мужчина с огромным кофром фотографа у ног, очень громко говорил в видеофон, стараясь перекричать шум садившихся исполинов. К жертве она подбиралась как дикая кошка, кругами, пересекая своими следами его следы. Жертва пала от удара её глаз, в который она вложила всё своё обаяние. Мужчина, только что отключивший свой видеофон, встрепенулся, и, не отрывая взгляда от её глаз, сунул так и не раскуренную сигарету в карман, шагнул навстречу. От удара взгляда "Белой Змеи", а именно так переводился её оперативный псевдоним, ещё никто не уходил.

"Чили" не обратил внимания на прошедшую мимо симпатичную азиатку. Он пытался дозвониться до Арины. Но раз за разом шум аэропорта, гул сновавших мимо машин перекрывали всё и он, наконец, плюнув, взял такси и поехал в гостиницу. Его подруга, сидевшая рядом с ним, вполуха слушала его рассказа о съемках на юге Китая, крутила головой, стараясь захватить в свою память как можно больше этого удивительного и далёкого края. Куда бы она сама никуда не попала бы. Просто не собралась бы поехать. Потому что, повседневная рутина затягивает сильней, чем болото. И потому что, она обдумывала услышанное в самолёте. Что это было? И как это понимать?


***


Агентство было на том месте, на которое указал Резидент в инструкции. "Чили" неспешно прошёлся вдоль улицы, словно примеряясь к выставленным в витринах ценникам, потом толкнул дверь. Колокольчик, прикреплённый к двери, кратко звякнул высоким голосом. "Удивительная вещь этот Восток". - Подумал про себя "Чили" - "Сколько веков прошло, а тут всё по старинке. Просто и без затей".

- Чем могу служить? - Высокая азиатка с чуть бледным лицом, встала со стула, сделала заинтересованное лицо. "Чили" приветливо улыбнулся ей, хотя внутри стукнуло невольное отвращение. Женщина прибегла к осветлению пигментного слоя, отчего выглядела как тигр-альбинос в стае сородичей. Операция, конечно, дорогая, но вот так? Лучше уж прибавила себе спереди. Хотя бы немного.

- Мне нужна батарея для моего фотокомплекта. Вот номер. - Он протянул листок и произнёс вторую часть ключа к набору цифр. - Только эта батарея должна выдержать и удар копытом дикого буйвола. Неизвестно, что в джунглях может произойти.

- Минуточку. - Азиатка улыбнулась, показывая ровный ряд белых зубов. Да, ты и зубы себе все новые поставила? Мда, немало на себя потратила. - У нас такими батареями занимается господин Фонг. - С этими словами она загремела костяшками, отодвигаемой занавески в дверном проёме. На шум высунулась голова, с чуть всклочёнными волосами, уставилась на Агента коричнево-чёрными зрачками.

- Мне нужна ..., - начал вновь Агент, но его голова прервала фразу отзывом.

- Давайте посмотрим, что мы можем сделать. У нас есть несколько. Но рекомендую вам с красной меткой. Особой прочности. Даже челюсти крокодила обламываются. Вот она.

На прилавок поставили две батареи. Господин Фонг положил руки на батареи, наклонился вперёд.

- Батареи нельзя хранить в машине. - Голос его был особенно приятным. - Лучше поставить его туда, где есть крыша. И поближе к источнику энергии. Чтобы не таскать их потом туда-сюда.

Понято и так, без дополнительного инструктажа. Поставить возле источника энергии, питающей лагерь. Он кивнул головой, подтверждая. Неспешно платя за аренду батарей, он перехватил пару взглядов - Фонга и этой "бледной" азиатки. И они ему не понравились. Поэтому, уже на выходе, повернувшись, задал единственный вопрос, который мучил его весь полёт сюда. - Возврат батарей через сколько дней?

- Их вы можете оставить себе. - Фонг улыбнулся. - Таким храбрым исследователям наших диких джунглей надо помогать.

Примерно чего-то такого он и боялся услышать. Вот сволочи! И Резидент первая сволочь. Слить его решил! Сделал начинкой для фарша в джунглях.

Погрузив батареи в машину, "Чили" помахал рукой в тёмные витрины со светоотражающим покрытием и завертел рулём. Движение в таком хаотическом транспортном потоке требовало мастерства в управлении. Но в голове билась только одна мысль: "Что делать?" Ему надо срочно искать выход из подстроенной смертельной ловушки! Яркое солнце, отражаясь в изумрудных линиях удалённых от городских улиц джунглях, бросало яркие блики на лицо.


***


Вечером в гостиницу ввалились опоздавшие немцы с англичанами и громадными ящиками. Повозив эти ящики из одного угла холла в другой, они бросили их на первом этаже, сложив в самом дальнем углу. Администратор, качая головой, накидывал сетку поверх этого штабеля ящиков. Если только до утра, то пусть полежат тут, на первом этаже. А иностранцы, сначала рассыпавшие по номерам, уже стекали тонкой струйкой в бар. Ну, что ж, понятно. Тут напитки в баре значительно дешевле, чем у них. Ограничений нет, а выпить, эти белые, не дураки.

Уже через час в баре шумела разноязыкая толпа, смешивая и не смешивая пиво и виски. Офицеры, занявшие до этого столик в тёмном уголке бара, засобирались.

- Вот же накатило! Все флаги в гости к нам. - Произнёс Виталий, засовывая в карман коробок спичек с эмблемой гостиницы. Собирал он их уже давно. А вот из этой страны ещё не было ни одной. - Тут и китайцы, тут и русские, тут и немцы с англичанами. Прямо-таки, салат а ля Оливье.

- Слушай, - Николай подтянул чашку, чуть пригубил, - а откуда у тебя это вот?

- Что?

- Ну. Это. Все флаги в гости к нам?

- Даже не знаю, что это значит. - Виталий почесал висок. - У меня дед часто так говорил, когда много народа приходило в гости. А что значит, даже не представляю. Что-то из старого, уже забытого.

Официант принёс счёт. Виталий, покрутив карточку-ключ от номера, выдохнул. Пора было идти в номер. Завтра с раннего утра на погрузку. Николай кивнул, соглашаясь с ним.

Мимо немного нетвёрдой походкой прошлась пара. Тот самый профессор, которого они встречали в аэропорту, шёл под ручку с Ариной. А теперь понятно, почему он первым делом справился о ней. Хороша помощница. Только вот у кого она помощница? У начальника экспедиции или у этого профессора? Проводив взглядом пару, мужчины встали. Спать, спать и ещё раз спать. Проходя мимо фотографа, накачивающего себя виски, они кивнули ему. Фотограф посмотрел на них мутными глазами, помахал рукой в ответ. Завтра у него будет не очень приятное утро.


***


Где-то за линией городских джунглей, видимой глазами стоявшего на тротуаре "Чили", вспыхнуло лучами, обжигающим кожу лица, солнце. "Утро, такое хорошее утро! Было бы, если не то, что ждёт нас в джунглях!" Нет, он не знал, что конкретно будет там, в глубине зелёного массива, раскинувшегося от горизонта до горизонта. Он просто знал, что в джунглях их убьют. Как это будет и кто это сделает ему было не важно. Он с тоской посмотрел на проходивших мимо него азиатов, снова глотнул пива, добавляя дурмана в голову. Одна мысль стучала в его висках, тревожа сердце, и без этого готового выскочить из груди. Жить, ему хотелось жить. Нырнуть в многомиллионный бульон этой азиатской страны и раствориться сейчас? Нет, не получится. Сразу найдут. Тут у его "друзей" своих людей как блох на собаке. Он прошёлся вдоль улицы остановился у большой витрины с рекламой туристического маршрута, куда-то в глубины ещё дикой местной природы. Улыбающаяся азиатка что-то рассказывала, как бы вытряхивая из рукава национального костюма умопомрачительно красивые виды участков джунглей, каких-то хищников, рвущих мясо, крокодилов подпрыгивающих высоко, за куском курицы, качавшимся на тонкой верёвке. Стоп! Крокодилы! В районе раскопок есть река. И там точно должны быть крокодилы. "Чили" замер, не в силах сдвинуться с места. Нет, ни эти неземной красоты виды, приморозили его ноги, а идея, пришедшая ему в голову. Тонкая, практически прозрачная идея, набирала силу, наполнялась чем-то, и любое движение могло разогнать спасительную мысль. Точно! Можно спастись, нырнув так глубоко, что сдавит уши, а потом вынырнуть в новом месте и влиться в новую жизнь. Только надо как следует продумать пути отхода и действия. А также на кого можно положиться. Ведь один неверный шаг и, как бы он потом ни клялся и что бы ни говорил в своё оправдание, ничто не спасёт его от уже реальной смерти. Либо ножа, либо "несчастного случая". Смотря, что пожелают с ним сделать его "друзья".

Он ещё раз бросил взгляд на тонкую фигурку азиатки в глубине витрины, заманивающую туристов, бросил бутылку в корзину, шагнул в поток горожан, спешивших по своим делам. Он теперь знал, что делать, как делать и в какой последовательности. Решительно рассекая плотный поток пешеходов, он пробрался к одной из кабинок межконтинентальной связи. Захлопнув за собой дверцу, "Чили" выдохнул, нетвёрдыми руками закопался в поясной сумке. Там, на дне, под множеством всяких бумаг, карточек, прочей ерунды, которая скапливается во время путешествий, лежала небольшая коробочка. Щёлкнув замочком, он извлёк на свет банковскую карточку и удостоверение личности Курта Майэра, не слишком успешного мелкого торговца из Европейского союза. Вставив банковскую карточку и удостоверение в аппарат, он быстро набрал номер Питона. Долгое время никто не принимал сигнал, но, наконец, Питон подошёл к аппарату.

- Привет, Питон! Узнаёшь?

- Ты что с ума сошёл? У нас тут три ночи!

- Потом поспишь. Бери бумагу и пиши.

- Да, ты, что, там? Совсем от жары сдвинулся? Ночь за полночь, а ему, видите ли, надо что-то записать!

Питон получил свою кличку ещё в детстве, за его любовь поспать и трепетное отношение ко всему, что как-то было связано со сном. Вот и сейчас, Питон, судя по голосу, был страшно зол на такую раннюю побудку. Но "Чили" знал, что стоит только тому взять ручку в руку, как сон уходил и Питон превращался в журналиста.

- Значит, так. У тебя остались знакомые среди нотариусов и юристов? Прекрасно! Мне нужно, чтобы ты оформил моё завещание задним числом. Лучше всего за четыре - пять месяцев тому назад. Не перебивай! Текст у тебя уже на фоне. Сделать сможешь? Да? Это раз. - "Чили" повернулся в будке, прислонился плечом к стеклу. - Теперь два. Код снятия режима охраны на моей квартиры - два, девять, ноль, пять. Да, твой день рождения. В спальне, в углу, за столиком панель деревянная. За ней сейф. Код доступа - пять, три, четыре, ноль, семь, три, два. Записал? Отлично. Внутри большого отделения ты ничего не берёшь. Не перебивай, времени нет на сю-сю. В малом отделении, код доступа три, два, двенадцать. Забираешь всё оттуда к себе. Понял? Отлично.

"Чили" перехватил струю свежего воздуха, наконец заработавшего в кабинке кондиционера. "Позднее зажигание" точно выставляют местные, экономя на электричестве.

- Теперь следующее. Сверху лежит пакет с деньгами. Там конфедератки, арктические боны. По десять тысяч пачка. Одну берешь себе. Из остальных, первое, платишь своим юристам - туристам за оформление. За два часа сделаешь? На подпись бумаги вышли на следующий адрес. - Он повернулся лицом к отделению связи и продиктовал адрес. - Получатель Курт Майэр. Диктуй по буквам. Так, так, так. Верно! Отсылай ДиЭйчЭкстра. Плати за сверхсрочность. К бумагам положи немного денег, чтобы я мог тут оплатить обратную отправку. Так, с этим покончили.

- Ты попал в какую-то передрягу? - Питон на том конце завозился. Очевидно, открыл пришедшее сообщение. - Мне тебе помочь?

- Твоя самая лучшая помощь точное выполнение всего, что я скажу тебе. И не разевай рот на мою "Каракатицу". Квартиру и прочее, за исключением "Каракатицы", домика в Испании, можешь продать. Но эти две вещи священные коровы! Понял? Деньги потом от продажи поделим по-братски. Да! - "Чили" хохотнул. Питон всегда во время находил нужное слово для ободрения. - Потом из картонной коробки достанешь два паспорта Африканского Союза. Сделать мои фото и моей Клавы сможешь? Да? Отлично. В той же коробке берешь два красных чипа с биоданными. Они завёрнуты в бархатную ткань. Поищи там внимательней. Потом идёшь к Калиостро. Ну, да, да. Игорьку. Даёшь ему четыре тысячи и говоришь, что нужно сделать за четыре часа. Только пусть выберет страну хоть поприличней. Получив их, отдаешь ещё четыре тысячи. Не вздумай сразу платить! Если будет кобениться, что, мол, мало, скажи, что "Зёва" тебе заплатит сверху, если захочешь. К нему все вопросы. Понял? Отлично! Потом. С паспортами и деньгами идёшь к Мияке. Ну, да, да. Тот самый японский извращенец с секс рабыней-андроидом. Отдаёшь ему всё. Паспорта и остальные деньги. Не забудь себе из них добавить ещё пять тысяч. На всякие расходы. Через два часа он тебе должен вернуть паспорта, распечатку с нашей родословной, а также карточки, куда он должен положить деньги. Понял? И как только это получишь, сразу той же почтой на тот же адрес. Стоп! Нет! Идёшь к Людке. Да, "Лошадке". Плети ей что хочешь, но отправить от её компании пакет на тот же адрес и фамилию. Понял? Всё! Давай, действуй! Часто звонить не буду. Но помни, к утру завтрашнего дня у меня должны быть документы. Время местное. Понял? Всё, беги. Мне тоже пора.

Улица вновь обрушила на него шум, жару, волны человеческих тел, говорливый поток накрыл его с головой. Но ему уже было не важно. Он, похоже, вывернется из самой сложной ситуации, из всех в которых он попадал. Если Питон успеет всё сделать.

Отойдя пару кварталов, он набрал номер со своего видеофона и радостно заговорил:

- Здравствуйте. Да, это я. Я посмотрел ваше предложение на подготовку каталога и готов подписать с вами контракт. Конечно, некоторые условия очень сильно меня ограничивают по времени, но если вы прибавите пару процентов к сумме контракта, я немедленно подписываю контракт. Нет, электронной подписи, вы же знаете, я не очень доверяю. Такой, знаете, древний испуг перед техникой. - Он засмеялся громко, весело, радуясь ответной шутке. - Да, буду ждать. Отсылайте на следующий адрес. - Он продиктовал адрес другого почтового отделения, расположенного на противоположной стороне. - К концу сегодняшнего дня? Прекрасно! Будет время поснимать по городу. Да, да. Если что, звоните. Где я? В Камбодже. Я тут в творческой командировке. Интересные фотографии получаются. Какие-нибудь вставим и в наш каталог. Думаю, что каталог с видами получится прекрасным. Да, да. Всего хорошего.

Итак, мотив задержаться в Пномпене есть, теперь будем ждать как сработает Питон. Старый друг, участник школьных забав и уже взрослых приключений, надёжный как мультивариантный штамп "американского гриппа", покосивший людей в своё время. Что бы он делал без него? "Чили" завернул в ближайший бар, выпил двойной виски, вышел в приподнятом настроении. Будем жить! Просто так не возьмёте меня. И верна русская пословица "не имей сто рублей, а имей сто друзей". В его случае же " имей верного друга". Он поднял уже трезвевшую голову вверх, щурясь от солнца. Какое оно яркое в джунглях!


***


Кью говорил и говорил. Ему периодически ставили новый графин с водой, с той самой удивительно сладкой и нежной водой, которую он впервые попробовал у того полуодетого мужчины, который наткнулся на него на краю этой длинной пустыни. Кью упал, не дойдя до оазиса, каких-то пяти километров. Он уже видел поблескивающие на солнце купола жилого сектора станции, энергетического блока, отражателей посадочной площадки, но сил у него больше не было. Ему хватило сил только на то, чтобы поставить свою самодельную пику торчком, насадив на конец кусок красной ткани оторванной от рукава комбинезона. По этому трепещущему на ветру лоскутку его и обнаружил инженер, объезжавший рефракторы системы предупреждения о пыльных бурях. Ну, а когда найденного им человека стали расспрашивать представители властей, всё вокруг завертелось. И теперь инженер сидит где-то рядом, в одной из таких же комнат, а он сидит тут и говорит с людьми внимательно слушающих его рассказ. Стараясь точно передать всё, что он помнил, Кью рисовал схемы коридоров, рисовал механизмы, даже писал некоторые из знаков виденных им на ящиках во время разгрузки конвертопланов, прилетавших к ним в оазис. Люди за столом, менялись, приходили, уходили, а он всё рассказывал. Всё что помнил с того момента, как открыл глаза.

Красный Дракон крутил на пальце золотую иголку, стараясь не уронить её, и внимательно слушал объект. Уже пятнадцать часов объект говорит без остановки, и, похоже, не испытывает никакого дискомфорта и усталости. Действительно, младший дракон Кали преуспел в своей работе по созданию гомункула. Если все его создания также выносливы и также сообразительны, то следует помочь ему получить этого профессора с его микробами. Только надо сделать это тихо, без шумихи. Хотя. Красный Дракон кивнул сидевшему рядом, что он отойдёт, встал из-за стола. Ободряюще улыбнувшись объекту, Красный Дракон проследовал мимо него, вышел за дверь. Наверно, было бы правильней тихо взять этого профессора и перенацелить его на работу с Кали. Посулив ему новую лабораторию, обильное финансирование и всё такое прочее, отчего учённые всегда сходят с ума. Но тогда Великий Дракон может возразить и потребовать ввести его в курс дела. А это уже не в интересах Красного Дракона. Заказав кофе, глава тайного общества "Братство драконов" стал размышлять, как обойти Великого Дракона, ускорить работы Кали и затушить вырвавшуюся во властные круги информацию. Простые схемы тут не годились. А если учесть, что Великий Дракон одержим идеей, то ситуация становилась опасней вдвойне. Неизвестно в какую сторону Великий Дракон двинется в тот или иной момент. Что возникнет в его голове, когда он почувствует опасность своим планам? А это значит, что для Кали следует придумать сложный план, разводящий его и Великого Дракона, создать максимально выгодный режим для действий. Отселив куда-нибудь в безлюдную область, куда не часто могут проникать секретные агенты и простые зеваки, которым, во все времена и народы, делать нечего, и они мотаются по всем закоулкам этого сложного и опасного мира. За оконом проплывали тучки, блестели яркими полосами посадочные площадки общественных линий, крутились многоугольники реклам частных школ, гостиниц, ресторанов. Вверху пролетали экспрессы, внизу суетились точки людей не подозревавших, что под боком рождается новая и серьёзная опасность. В виде неутомимых искусственных людей. Вернее, биологических машин.

Красный Дракон водил пальцем по краю чашки, в голове роились различные варианты комбинаций, но не одна из них могла решить вопрос, связавший в одно личные интересы Красного Дракона, проекта Братства, конечную цель закрытого меморандума ООН. Отбросив полоску тени на сидевших в зале, отделённых от внешнего мира толстым стеклом, вниз скользнула машина, стилизованная под китайский фанпан. На таких, как правило, возили туристов, кормя всю поездку мифами старого города о неясном прошлом, о каких-то нравах "цивилизованных пиратов". Красный Дракон замер. Тактика пиратов! Вот что поможет ему решить все проблемы. Как это там было? В голове Дракона вспыхивали образы знакомые с детства, но уже расплывшиеся в контурах от старости. Как это они делали!? Точно, есть такая тактика! Загоняли одного из своих в угол, чтобы отвлечь внимание от себя, а затем, за спиной власти, толпившейся у "жертвы", сделав дело, отпускали загнанного, платя ему за понесённые убытки. Как это там? Шуметь слева, что бы справа украсть кошелёк. Гм... А почему бы и нет? Например, на этого профессора с микробами начнётся охота, которая будет успешна или нет, но следы точно приведут к империи Мэтью Рокшильда. Вернее сказать, к одному из предприятий империи - Галактик майн или что вроде того. Предупреждённому Мэту дадут уйти на Луна, а потом, на его колонию на Марсе, где он и развернётся на полную, вырабатывая объекты в нужном количестве. Лет десять поработает, наплодит этих, облагородит и расширит колониальные сети на Марсе, а потом и возвращать можно. Таким ходом Красный Дракон повысит доходы от своей доли в марсианском проекте, Великий Дракон будет доволен успехами по развитию гомункулов, с Земли уберут, эти "неудобные" фабрики. Что приведёт Комиссию ООН по общественному спокойствию в хорошее настроение, прощению Мэта, как "революционера-экстремиста" в своём деле, с последующим его возвращением на Землю. Если тот захочет вернуться. Ведь ему на красной планете может светить более лучшая жизнь, чем на Земле. Судя по настроениям, гулявшим по коридорам Организации, колония на Марсе может получить определённую автономность. Уж больно хлопотно и накладно содержать колониальный аппарат, да и всё прочее. А так, самостоятельный Марс, развиваясь на определённых Организацией условиях, может не только поставлять нужное сырье, но и преобразовывать планету. На свои средства. А гомункулы как нельзя лучше подходят для такой задачи. Поэтому на творимые эксперименты с гомункулами тут и, тем более, там будут смотреть сквозь пальцы. Это же далеко. К тому же, всегда можно контролировать прибывающих на Землю на предмет гомункулов. Значит, так и поступим. Профессора погоняем, только намекнув русским об этом. Русские всегда на высоте и точно не дадут профессора в обиду. А Мэта заставим двинуться на Марс, забрав всех своих "крошек". Тут же зачистим так, что никто ничего не узнает больше того, что уже знают. Что касается этого Кью, то тут ... Полномочный Секретарь Комиссии встала, поправила манжеты, взяла сумочку со стола. Его оставим и даже поможем устроиться, но так чтобы подальше от людей, но в контакте с ними. На море, например, ходят различные корабли, частные перевозчики гоняют свои суда от континента до континента. Но сначала посидит на коротком поводке, под присмотром наших врачей. А потом в свободное плавание. Всё-таки интересно, как себя будет дальше вести этот объект? Как он будет социализироваться, развиваться. В будущем такой опыт, непременно, пригодиться.


ОПЕРАЦИЯ "ПИТОН"


Этот конвертоплан свалился из-за туч как камень. Мужчины даже привстали с ящиков используемых как табуретки, готовые броситься из палатки к месту падения машины. Но та, сделав эффектный крутой разворот, выпустила шасси и мягко приземлилась на площадке, разметав во все стороны пыль, мелкие камушки, остатки чего-то, что раньше было растительностью. Аппарель неслышно уткнулась в плотную ткань земельного покрытия, вцепившись лапами в неровности. Врач экспедиции, поправляя панаму, сдуваемую струями маневренных двигателей, работавших на холостом ходу, приглашающее замахала свободной рукой выскочившем людям. Один из них, низенький и плотненький мужчина, обмахиваясь чем-то отдалённо напоминающем веер, подхватил её под руку, сразу направился к лагерю. Николай и Виталий переглянулись. Прибыл.

После того, как они вскрыли эту гробницу, не прошло и полусуток, а экстренная микробиологическая помощь тут как тут. И даже что-то привезла с собой. Вон уже рабочие поволокли ящики вереницей. Профессор, спешно натягивавший изолирующую маску, оттянул полотно ткани, прикрывавшей прозрачное окно контроля в палатку, заглянул внутрь. Половину потного лица закрывала маска, вторая половина затенялась полами пробкового шлема. Интересно, из запасника какого музея он его вытянул? И где веер. В руках-то уже ничего не было, когда подошёл к палатке.

- Так ...- Протянул он. И не было понятно, это констатация факта или неодобрение. - Вот они где. Хорошо себя чувствуем? А? Настроение какое? А гробницу изолировали? Герметично? Никто больше не контактировал с усопшими? - Казалось, что он хотел получить ответы сразу на все вопросы, которых у него явно было в избытке.

- Всё сделали, как положено. Контакты изолированы, погребение также закрыто. - Врач, покраснев, погрозила из-за его спины, на попытку Виталия сделать дурашливое выражение лица, словно ему прищемили палец. Шутливая война между ними то вспыхивала, то утихала, но двигалась к логическому завершению. Виталий всё больше нравился ей.- И держали, как и положено, контакты в прохладном помещении. - Тумбочка кондиционера, стоявшая в углу палатки, в подтверждение её слов свистнула, переходя на "спящий" режим.

- Здравствуйте, коллега! - Профессор археологии и лауреат всяческих премий спустил с раскладушки ноги, опустил очки на нос. Старинная книга по истории древних племён Камбоджи была его единственным мостом к археологии в этой палатке. - Как мы с вами давненько не виделись!

- А! Борислав! Давненько не виделись, давненько! Так это вы тут отличись? И эти молодые люди вместе с вами? Ай-яй-яй! - Профессор-микробиолог стянул маску, мешавшую говорить, улыбнулся, показав ровные ряды зубов. - Ведь предупреждал вас, милейший! Недавно, совсем недавно. Предупреждал, что в таких древних развалинах обязательно будут усопшие! И вообще, не очень хорошо тревожить покой...

- Микробист, - археолог подтянул из-под раскладушки тапки, взял один в руки, погрозил, - ты же меня знаешь...

- Ладно, метатель. - Микробиолог опять натянул маску. - Сиди, скоро тебя вытащим.

- И молодых людей не забудь. Они чертовки приятные собеседники. - Археолог вновь лёг на раскладушку. - Бывай, я посплю лучше. Потом же ведь, не дашь, охотник за микробами.

- Отдыхайте! - И уже врачу. - Сделайте забор крови у контактов. А потом сделаем анализ для всех в экспедиции. Сами понимаете, инструкция.

- Через двадцать минут лаборатория будет готова. - Подошедший к палатке стирал пот с лица. - А изолятор через час.

- Ну, теперь он всех уморит своими анализами и забором крови. - Археолог, повернулся на бок, подпёр рукой голову, смотря на то, как врач экспедиции и профессор двигались по тропке среди островков контрольных ям в лагерь рабочих. - Знаю его как облупленное яйцо. Вместе учились на историческом. Только он потом пошел на архебиологию, а я, вот, на настоящую археологию. Эх, талантливый был, а поменял всё на свои бактерии! А, ладно! Каждый сходит с ума по-своему! Давайте, лучше, ещё одну партию в шахматы. Нам ещё часа три сидеть, точно.

Сидели они дольше. Только к вечеру, несколько раз проверив и перепроверив анализы, профессор-микробиолог выпустил их из изолятора. Вечером же, сидя в большой палатке, он, поблескивая глазами, с удовольствием перечислял найденные им вирусы, давая примерный возраст погребения, высчитывая по времени существования тех или иных болезней, опираясь на состояние остатков бактериологического материала, обнаруженного на умерших. Вызывая возражения археологов. "Усопшие, - разглагольствовал профессор-микробиолог, помахивая неполным стаканом, - были достойными людьми, но крайне неразборчивые в своих отношениях! Что их и погубило. В большинстве своём. А так, вы ещё хорошо отделались. Иначе, сидеть бы вам всем в изоляторе до прибытия серьёзной группы, и простыми анализами вы бы уже не отделались!" Все шумели, шутили, заполняя раскопки звуками жизни. Угроза заражения старинными вирусами миновала, оставив после себя только неприятный осадок. А вдруг заболел бы кто-нибудь?

Офицеры вышли из палатки, посмотрели вверх. Луна, полный молочный диск с небольшими вкраплениями затуманенных кратеров, натягивал на себя редкие облачка, заливая округу бледным светом. Отчего развалины, торчавшие из земли, уже откопанные, полубашни зданий, храм на возвышенности, стена джунглей смотрелись особенно нереально изломанными линиями серого и чёрного.

- Красиво. - Виталий поправил майку, смахнул какую-то мушку особенно рьяно пытавшуюся попробовать на вкус чужака в джунглях. - Только что-то мне тут не очень комфортно.

- Мда. Зрелище завораживающе красивое и гнетущее. - Николай хлопнул по спине друга. - Давай-ка спать! И будем надеяться, что сегодня ночью фотограф со своей красавицей будут потише себя вести.


***


Не зря он не спал последние две ночи. Не зря! Как он в тумане, окутавшем лагерь, прямо-таки кожей, почувствовал нападение!? Чутьё, чутьё не подводило его никогда. И жажда жить. Особенно, когда тебя уже списали со счетов. А назло всем буду жить!

Сувенирные ножи с базара, отточенные ночью до остроты бритвы, вошли в их горло как в масло, и те двое рухнули на землю, не успев издать и всхлипа. А соседи чутко спали, ох, чутко. Сразу проснулись. И тихо-тихо потащили сонных учёных куда-то в туман, заряжая на ходу автоматы. Так, значит, об этом нападении они знали? Тогда откуда и кто они вообще? Но об этом потом.

А сейчас голова была мутной, болело плечо, саднили сбитые в кровь пальцы. "Чили" тащил под руки тело практикантки, стараясь не тревожить раны на её плече. Подруга, пыхча, встрёпанная, поддерживала тело с другой стороны. И хотя автомат мешал, рука сжимала его, готовая вскинуть и ударить очередью. Вот перейдём эту канавку, там метров пятьсот и там будет, присмотренный им раньше, небольшой обрывчик над рукавом речки с сонными крокодилами внизу. Осталось совсем ничего. Как бы подгоняя их сзади, на раскопках стучали выстрелы, словно забавлявшийся мальчишка проводил палкой по ребрам бочки. Что же так громко? И часто? Что там полк, что ли, высадился? Хотя вполне возможно, что так и есть! Вон как со всех сторон ринулись на раскопки! Словно муравьи, отправившиеся в миграцию. Он хватанул воздуха, срывающимся голосом прикрикнул на отстающую подругу, пообещав бросить её тут одну. И не обращал внимания на неё, пока не шагнул на небольшой пяточёк, свободный от джунглей. Есть! Дошли!

Тяжёло дыша, он повалился на землю, не отпуская из рук автомата. Его подруга лежала рядом, протяни руку через тело слабо стонущей практикантки. Не отстала. В районе раскопок вновь застучали выстрелы. Лениво и нечасто, словно кто-то баловался, расстреливая консервные банки и бутылки, выставленные на приличном расстоянии. Добивают? "Чили" поднялся, стащил с себя майку, стал снимать штаны.

- Ты чего? - Она приподнялась на локте. Бросила взгляд на затихшую девушку. - Сознание потеряла. Надо бы перевязать.

- Успеется. Раздевайся. - И на удивлённый взгляд, зло, чуть ли не матом. - Живо шевелись, если хочешь жить. Снимай всё! Кольца, серьги, крестик. Быстро!

Испуганная, она вскочила, несколькими движениями сняла с себя всё, оставшись беззащитно обнажённой перед нависавшими джунглями. Он же, не обращая внимания на съёжившуюся женщину, быстро скомкал свою одежду, вмяв туда свой перстень, нательный крестик, а затем скомкал её, уложив в середину украшения. Теперь предстояло сделать самое неприятное. Приподняв безвольное тело с кровоточащей раной на плече, он сунул оба комка ей за майку и поволок к обрывистому берегу речки. Ещё немного, рывок и крокодилы, сонно дремавшие в стоявшей воде этого небольшого рукава мутной реки, встрепенулись. А когда девушка, вынырнув из воды, пустила волну, подкрашенную кровью, они бросились. Бросились молча, сосредоточенно, словно заранее изготовились к удару. Девушка вскрикнула, вскинулась, но тут же исчезла под водой. Крокодилы рвали части тела, крутились в воде, поднимая пенистые волны и показывая свои белые животы. Подруга не выдержала зрелища, упал на четвереньки. Её рвало. И с каждой минутой, с каждой новой атакой крокодилов, раздирающих тело ещё живой практикантки, она слабела. "Чили" испытывал такие же ощущения. Ему тоже хотелось упасть, почувствовать себя слабым, несчастным, пожалеть себя и подругу, посетовать, что они оказались в такой гадкой ситуации. Но он пересилил себя, вытащил из сумки заранее уложенные вещи.

- Хватит! Одевайся. - И для поднятия духа. - Хотя ты мне больше нравишься голой.

- Ты чудовище. - Прохрипела подруга, вытирая тыльной стороной ладони губы. - Ты, не поморщившись, убил человека!

- Если для нашего спасения надо будет убить всех, кто будет на нашем пути, я их убью. Хотя бы голыми руками. А сейчас одевайся. Быстро.

- Не хочу. - Она замотала головой. - Не хочу.

- Тебя не спрашивают. - Он уже натянул на себя одежду. Шагнув к ней, он подхватил тело, рывком поднял с земли. - Одевайся! Мы должны идти. И ещё. Я дам тебе большой кусок ткани. Завернёшься в неё, и будешь идти след в след. Как это? Ставить ногу в след моей ноги. Поняла? Всё, пошли. Ты готова или нет?

Она, борясь с узкой майкой, молча кивнула, подтверждая свою готовность. Хотя кроме майки на ней ничего не было.

- А ты ничего в этой майячке. - Усмехнулся он, специально коверкая слово, чтобы как-нибудь выдернуть её из такого состояния. - Аппетитно!

- Как ты можешь? В такой момент?! - Она всхлипнула.

- Держи. - Нормально. Реагирует, значит, оживает. Он протянул ей кусок, показал, как завернуться. - Не вздумай высунуть голову! Сразу заметят. Слышишь!? Уже летят сюда! Садись!

Замерев на месте, "Чили" через ткань чувствовал, как над ними пронеслись два конвертоплана, зависли над раскопками, защелкав нейтрализаторами. Сюда не ударили нейтрализаторами, значит, не заметили. Хорошо. Пронесло. Нейтрализаторы щёлкали, пробиваясь сквозь расстояние. Да, несладко сейчас там, на жёлтом суглинке раскопок. Нейтрализатор бьёт по голове, глушит всякие мысли и желания, бросая на землю приступом мышечных спазм. От которых полчаса даже мысль пошевелиться не появляется. Не то, что выстрелить или убежать. Воздуха бы глотнуть.

- Всё! Пошли. Потом оденешь! Помни - след в след. И не высовывай голову! Даже если задыхаешься! Жить охота? Вот, помалкивай и иди. Моя нога, твоя нога. Да под ноги смотри! Упадёшь, накидка упадёт, сразу найдут! Это ты кому-то другому потом объясняй, что ничего не делала и не в чём не виновата. Слушай! Лучше иди молча и смотри под ноги!

Вступая в стену сплетённых лиан, веток, какой-то непонятной растительности, он вновь бросил взгляд назад, в сторону раскопок. В воздухе не было видно конвертопланов. Значит, они уже сели, и десант там начал "зачистку". Нужно быстро уходить отсюда. Чем дальше они будут отсюда, тем больше шансов вынырнуть где-нибудь и схватить свежего воздуха. А потом, "Каракатица", вилла в Испании, которую подарит гражданину "далёкого" Йоханосбурга лучший друг Питон. Если они выйдут живыми из этого зелёного океана. Но они должны выйти. По крайней мере, он. Иначе, зачем? Ради чего вот всё это? "Чили" бросил взгляд назад, на идущую за ним. А что? Действительно, очень аппетитно выглядит в этой майке. Как-то он даже не думал посмотреть на неё как на модель. Ну, будет время, посмотрим.


***


Они рванулись к лагерю, целясь на палатки учёных. Но в них было пусто, только тела двух людей этого пижона валявшиеся у палатки, говорили, что о нападении знают. И уже приняли меры. "Зевс" не скрывая эмоций выматерился. Ведь говорили, чтобы эта банда давила рабочих и не лезли не в их сектор! Нет, попёрлись! Да ещё и до условленного сигнала! Он приподнялся, махнул рукой, показывая, чтобы группы двигались дальше, прочёсывая раскопки и лагерь. Куда бы они побежали? Наверно... "Зевс" вскочил на ящик, окинул взглядом площадку. Вон они! Бегут к стоявшему на возвышении храму. Там, где у них кладовая и склад находок. Что же, теперь кто быстрее. Группы, повинуясь его приказам, рассыпались, охватывая храм, не позволяя учёным, как рабочим, сбежать в джунгли, которые стеной стояли в метрах ста от храма. Никуда вы не денетесь! Вся связь в радиусе пяти километров и на высоту двух километров невозможна. До утра ещё часа три, а до дежурного сеанса связи экспедиции и археологическим управлением и все пять. Итого, у них есть четыре - пять часов, чтобы забрать и людей, и какие-то там ящики.

"Зевс", подгоняя людей, двинулся сзади, поигрывая пистолетом. Даже если у них те два автомата, что они взяли у людей Марка, то надолго их не хватит. На минут двадцать, не больше. Но вспыхнувшие ракеты, запущенные от храма, не только осветили перебегавших по открытому полю. Они сказали "Зевсу", что надо атаковать немедленно, а не выкуривать этих учёных. Пока они не организовали оборону. Ведь ума запустить ракеты, чтобы осветить нападавших, у них хватило? И брать надо жёстко, нахрапом. Он засвистел, подавая руками сигнал к атаке. Его люди, повинуясь приказу, открыли огонь, прикрывая атаку, а люди Марка бросились вперёд. Вперёд! Чем быстрее с этим покончим, тем быстрее уберёмся отсюда. Но он не мог знать, что ракеты были пущены, чтобы отвлечь внимание от запущенного вверх изделия "Искра". Маячок, выскочив на высоту пяти километров, расправил крылья, подхватил струю восходящего воздуха. Крутанувшись на месте и настроившись на сети, он начал передачу на заданных частотах внесённого Николаем текста. Копия на частоту ООН, копия на частоту Отделения Управления в Пекине, Представительству, на ретранслятор Управления, для дежурного в Главном управлении. Итак, до момента пока либо не получит приказ вернуться, либо не сломаются солнечные батареи в крыльях.

Николай поймал в прицел самого близкого к ним бегущего бандита, плавно нажал спусковой крючок. Глушитель погасил звук, отчего казалось, что тот споткнулся, уткнувшись лицом в землю. Рядом упал ещё один. Потом ещё один. Через пелену тумана прицел показывал, как их брали в кольцо. Конечно, по-другому и не могло быть! Виталий, чертыхая копавшихся учёных, бросал на проходы ящики, строя баррикады. Помощник китайского профессора Яо, Хундун стрелял одиночными, стараясь не сильно высовываться в другой проход храма. Микробиолог возился с автоматами бандитов, перезаряжая магазины. Ничего, часа два точно продержимся. Николай вжался в кирпичную стенку, спасаясь от града осколков. Они так наседают, словно их там целый полк! Он вновь окинул взглядом горы ящиков, стенки храма. Они могут вон ту стенку взорвать и попробовать взять нахрапом оглоушенных. Николай закричал Виталию:

- Стенку! Построй стенку у глухой. Они могут атаковать там!

- Понял! - Виталий с красным от натуги лицом, сдувая с носа капли пота, махнул рукой учёным. - Туда! Строим стенку. Быстрее, быстрее!

И стал выкладывать стенку углом. В случае если будет взрыв, волна, от удара об стенку, уйдёт вверх, разлившись по сводчатому потолку. А из-за стенки попробуй потом достать обороняющихся! Николай откатился к ящику, снова выстрелил. Ещё один ткнулся в землю. Но стрелять стало тяжелее. Внизу уже перегруппировались, взяли под прицел и его позицию, и позицию Хундуна, если правильно понимать его мат. Ну, нет, так не пойдёт. Николай нащупал свето-шумовую гранату, потянул кольцо. Шумнём немного, а боевую оставим на потом. Что бы сбить пыл атакующим.

Те же, всё больше сжимали кольцо, не давая временами и головы поднять. Старинный кирпич трещал, брызгая фонтанами красной крошки, словно кровоточил, посыпал их головы сверху. Учёные, забившиеся в угол выстроенной стенки, только периодически вскрикивали. Но не от страха. От негодования. Им было жалко и старинных кирпичей, и ящики с найденными древностями, и аппаратуры, с таким трудом привезённой сюда, а теперь превращаемой пулями в искорёженное ненужное барахло. Виталий ударился об стенку, растянулся на полу.

- Как тут? - На руках речной сетью вылезли вены. Наверно, пару тонн перекидал за считанные минуты. - Помощь нужна?

- Иди к учёным! Смотри там! Если стенку взорвут, то ты там один.

- Нет, двое. Там наш китайский друг. Сидит с автоматом наизготовку. - Виталий хохотнул. - Вот где таланты проявляются, а?

- Ладно. - Николай подтянул к себе новый магазин. - Иди туда. Они точно будут ломиться в стенку. Вон как обложили. Подбираются.

- А мы им поможем. - Усмехнулся Виталий. - Подобраться к своему концу. Я сейчас. - И полез вверх, хватаясь за выступы. В проём купола, через который запустили "Искру".

Через минуту за стенкой ухнуло, посыпалась труха, храм закачался. Но стенка осталась стоять, а Виталий, испугав учёных, спрыгнул на ящики. Всё ясно, у нападающих стало ещё меньше людей.

- Я так больше не могу! - Арина рванулась вперёд, но упала. Николай успел схватить её за ногу и уронить. Пули обрушили волны кирпичной крошки на головы. - Я же не хотела так. Зачем? Зачем!? Не хочу!

- Что ты не хотела? - Виталий подтянул её к себе, придавил к стенке ящика. - Что ты не хотела? Говори! - Он словно получил подтверждение своих подозрений. - Кто это?

- Не знаю! Не знаю! Они даже не называли имён!

Вот и ещё одно звено длиннющей цепи закрученной вокруг этой экспедиции. Только вот за каким чёртом кому-то понадобились учёные-археологи или этот архебиолог? Снизу дружно ударили по проёмам. Пошли на штурм? Николай нащупал гранату. Нет. Они просто передвинулись поближе. Ещё немного и пойдут на штурм. Виталий плюхнулся рядом.

- Наш китайчонок Дун нам хорошо помогает. Да и этот биолог не промах. - Сообщил он. - А эта Арина! Была бы моя воля, голову открутил бы тут же! Представляешь? Она помогала им. Сообщала всё что могла. Вот, стерва!

- А, ладно. С ней потом разберутся. Как учёные? - Николай посмотрел на часы. Ещё с часик и могут прийти на помощь. - Смотри у меня, Виталий! Они должны быть без царапинки.

- Они уже без. - Заверил Виталий. - Куда же ещё сохраннее?

- Виталий! - Раздался голос одного из учёных из-за ящиков, куда Виталий загнал учёных. - Скорее! Тут Арина! Да, сиди ты спокойно!

- Вот же, стерва! Что там учудила? - Выдохнул тот. - Я пошёл.

Николай свалил ещё одного зазевавшегося бандита. Им бы продержаться до прихода.

Сверху, внезапно обрушившиеся с неба конвертопланы, осветили прожекторами поле, засвистели сиренами. "Сейчас они ударят нейтрализаторами!" - "Зевс" не разбираясь, откуда тут могут быть ооновские силы, повернулся к гранатометчику. Но тот и без его указания уже целился в зависшие машины. Не успел. Волна боли сшибла с ног, заставив выронить пистолет. Удерживая себя на вытянутых руках, "Зевс" попытался прокричать об отходе, но крик застрял в его горле. "Это засада. Самая простая. Какой же, до обиды, глупый конец" - "Зевс" застонал. От обиды и от того, что он должен сделать это, даже если ему придётся порвать себе все жилы. Завершить операцию "Питон", названной в честь змеи, охватывающий свою жертву плотно и намертво. Только вот кто теперь жертва?

Превозмогая боль в парализованных мышцах, "Зевс" дотянулся до активатора, стирая зубы в крошку, набрал номер, а затем, закричав то ли от боли, то ли чтобы поддержать себя, приложил палец к экрану. Как эхом отозвались дикие крики, катавшихся по земле. Деактиваторы, растекшиеся по телу вместе с кофе, выпитым за два часа до высадки сюда, рвали нейронные сети, обрушая участки памяти, отключая целые области мозга, превращая людей в слепые, беззвучные, бесчувственные тела. Никто из его группы не сможет ничего сказать, даже подумать. А если кому в голову придёт просканировать их головы, то кроме желания пить, есть, они ничего не найдут. Жестоко? Но такова судьба всех, кто играет на деньги в смертельные игры по чужим правилам.

Когда на землю спрыгнет первый из ооновских спецназовцев, деактиваторы уже выгорят полностью, не оставив лежащим на земле ни одного шанса. Живые, но уже не живущие, они будут мотать головами, стараясь избавиться от внезапно навалившейся темноты и вытряхнуть эту странную боль в затылке.


***


Красный Дракон только внутренне усмехнулась, услышав сообщение о нападении на экспедицию в далёком уголке джунглей. Внешне же она, как и члены ситуационного штаба сосредоточено и внимательно слушала полученную информацию, делая пометки о первоочередных мерах, которые следовало принять в отношении напавших и оборонявшихся. Длинный по времени, но на все сто процентов верный план начал осуществляться. Великий Дракон действует напролом, зачастую излишне выставляя свою силу. Красный Дракон всё-таки действует за счёт мастерства. И главное, чтобы мастерство Красного Дракона слилось с интересами её поста и её жизни. В такой борьбе, тайной и напряжённой, побеждает расчёт, интуиция, гибкость, техника, а не грубый напор, сила и стремление показать себя.


ИСХОД.


Стоявший на столе раритетный телефонный аппарат замигал оранжевым светом, призывая поднять его. Шеф удивился, но быстро поднял трубку. Звонок по такому телефону означал очень многое. Интересно, что на этот раз? Хрустальный звон в трубке прекратился, после того как он ввёл свой кодовый номер.

- Красный Дракон приветствует абонента Кали. - Голос на том конце был металлическим, что только усиливало ощущение нереальности. - Красный дракон и Великий дракон видят сильный холодный ветер с Востока. И рекомендуют абоненту Кали провести месяца четыре - шесть в тёплых краях. Или полюбоваться своими колониями. Всего хорошего.

Шеф положил молчавшую трубку, покрутил головой, снимая напряжение с мышц шеи. Значит, ему грозит какая опасность с Востока? Неужели эти растяпы не смогли достать ему этого профессора - вирусолога? Тогда ему следует действовать как можно быстрее. Он ткнул пальцем в красный ромб на краю стола. Сначала начальник безопасности.

Помощница появилась сразу, как только звякнул колокольчик. Сидит она, что ли, под дверью? Он покрутил в воздухе пальцем.

- Дела настоятельно требуют моего присутствия в колониях. Вы летите со мной. Вам и вашей помощнице двадцать, - он взглянул на часы, парившие прозрачным облачком в воздухе, - нет, тридцать минут. Взять с собой все материалы по лунной и марсианской колониям. Вылетаем не чартером, так что, поспешите.

- Но, - она сглотнула внутрь ком, - у меня же ребёнок, семья... Мне надо ...

- Семья? С мужем ты не живешь вместе уже семь месяцев. - Мэт перешёл на "ты", чего терять время на политес? - И друга у тебя нет. Твой ребёнок проводит больше времени со своей няней, чем с тобой. Кстати, это твоя родственница, приглашённая тобой из Африканского союза? Она имеет регистрацию? Да, не важно. - Он вскочил, сгрёб в кучу свои бумаги, папку, видеофоны. Теперь надо было найти подходящий портфель среди лежавших на полу позади кресла. У него привычка была вытряхивать всё на стол, а пустой портфель бросать за кресло. - Так что, давай, собирайся, время идёт. И позвони своей родственнице. Пусть соберёт ребёнку и себе самое необходимое. И не сопротивляется моим людям. - Он вновь посмотрел на часы. - Они уже должны быть у двери твоей квартиры. Так что, Мэл, не задерживайся со звонком. Мои люди не будут ждать. И время, - он постучал по сгибу кисти, чуть добавив голоса, - время!

Выскочив из кабинета, она затыкала пальцем в синеющие цифры. Услышав голос Крис, она быстро проинструктировала, что взять, что оставить, где лежит идентификация сына и шкатулка с украшениями и деньгами. Уже отключаясь, она услышала звонок, раздавшийся в её квартире. Люди шефа уже прибыли? Подбегая к дверям кабинета, она приостановилась, соображая на какой срок придётся покинуть кабинет. Непонятно, что делать с офисными дроидами, заказами, да и прочим многим, чем обрастает офис во время активной работы. Она тряхнула головой. Ладно, поставим задачи по мере важности.

Помощница чуть не подпрыгнула, услышав известие о посещении Луны. Она давно мечтала побывать там, но всё время не могла накопить денег на эконом - тур. А тут такая возможность! И ничего, что неизвестно на какое время едут! Главное, что едут! Через двадцать минут запыхавшиеся девушки стояли у дверей кабинета с небольшими портфелями, в которых была вся деятельность корпорации в части их касающейся. Шеф выскочил из дверей, чуть не сбив их с ног. Быстро продиктовав испуганной секретарше перечень последних поручений, он кивнул стоявшим и пошёл к своему персональному лифту в углу кабинета - зала.

На верхней площадке уже крутил винтами конвертоплан. Пройдя по стеклянному тоннелю к посадочной площадке, они, толкаемые сильными струями воздуха, придерживаясь за перила трапа, забрались внутрь. Машина, втянув трап, тут же подпрыгнула, скользнула вниз с площадки, лихо завернув за угол, подстроилась к череде идущих по маршруту машин. Придерживаясь установленной дистанции между машинами, конвертоплан дошёл до пункта выхода на уровень скоростного движения. Шеф только усмехнулся, видя, как девушки сжались, когда пилот, выскочив на скоростную "трассу", увеличил скорость. Что они запоют, когда сядут на попрыгунчик?

Площадка встретила их незабываемым запахом ракетного топлива, шумом поднимающихся в воздух массивных стартовых площадок. Коммерческие рейсы, в отличие от федеральных и чартерных рейсов к Луне, выполнялись из позиции воздушного старта. Шеф повернулся, подмигнул выходившим за ним. У него всё больше улучшилось настроение. Давненько он не летал, давненько. Он помнил ещё первые рейсы, без противоперегрузочных капсул, когда в первые секунды свободного падения освобождённого от захватов попрыгунчика, в груди всё замирало от ощущения опасности. Зато, после включения двигателей! Ох, что за мощь, что за красота скорости и перегрузки были! Помощница подхватила бросившегося к ней ребёнка на руки, прижала, а он стал ей что-то рассказывать, тыкая пальцами то в стоящих за его няней людей, то на няню. Шеф не стал задерживаться на этом месте, замахал рукой, подгоняя всех. Небольшая кабинка, вместившая всех, свистнула закрываемой дверью и помчалась к назначенной площадке, по сети из еле заметной нити. Чем быстрее они загрузятся на попрыгунчик, тем быстрее покинут Землю. А там, если даже захотят, с большим трудом достанут его. Пока распорядятся, пока поднимут военных, пока те вышлют дежурное звено с околоземной базы? Они будут уже вдалеке. А у Луны он, владелец единственного игрового лунного города Мун Монте Карло, с лунной администрацией как-нибудь договорится.

Пилот, в оранжевом противоперегрузочном костюме, был похож на медвежонка из рекламы детского иммуностимулирующего средства. Увидев подошедших к трапу, он замотал головой.

- Детских мест нет! - Голос был у него крепкий, перекрывал разогревавшиеся турбины платформы. - Даже нет маски! Заранее сообщать надо! Мне проблем не нужно!

- Всё в порядке.- Из-за спины шефа шагнул невысокий блондин. - Вы проходите, пожалуйста. - Это уже к шефу.

Через пару минут пилот со слегка встрёпанным видом появился перед стоявшими у капсул пассажирами. Крутя в руках маску, он подтягивал ремни и старался не смотреть в глаза пассажирам.

- Снимаем всё. - Голос его в пассажирском отсеке был глухим, обрывался где-то у самого уха, отчего требовалось немного напрягать слух, чтобы услышать, что он говорит. - Украшения, нижнее бельё. У кого под кожей метка? - Увидев поднятые руки, кивнул. - Запомни. - Это уже невидимому напарнику, контролировавшего отсек из кабины. - Всё! Разобрали маски!

Шеф скинул одежду, снял перстень, спрятал в нагрудный карман френча. Ящик с одеждой тут же бесшумно скользнул в стойку капсулы. Одновременно с этим отъехала в сторону стенка капсулы. Устраиваясь внутри и натягивая на себя эти неудобные узкие штаны, шеф периодически бросал взгляды на соседей. Помощница, не поколебавшись, быстро стянула с себя все украшения, платье и бельё, теперь занималась ребёнком, который от происходящих вокруг него событий, впал в ступор. Крутя головой вправо влево, он то бледнел, то краснел, отвечая матери невпопад. Испугался, бедняга. Шеф поймал его взгляд, подмигнул. Ребёнок замер, застыв на месте. Мать, не обращая внимания на это, подхватила его, сунула в гигантские для него штаны, подтягивая усадочный пояс, сама шагнула внутрь капсулы. Другие также уже залезли внутрь и теперь пригоняли эти штаны "на всякий случай" по себе.

Откинувшись на холодную стенку капсулы, шеф натянул маску, попробовал регулятор. "Скорей бы, что ли?" - такая мысль скользнула в его голове, но тут же уплыла. Он знал, что быстрее не получиться. И хотя у него точно есть день в запасе, шеф понимал, что чем раньше он вступит в свои лунные владения, тем спокойней он будет себя чувствовать.

Наконец, пилот, убедившись, что все заняли капсулы, надели, подогнали маски и штаны, подал сигнал напарнику. Капсулы закрылись, в маски пошёл кислород. Шеф вновь бросил взгляд в сторону соседней капсулы, где у стенки маячила голая спина помощницы. "А она ничего, даже не покраснела, как её няня или помощница". - Шеф отметил про себя - "Крепкие нервы у Мэл". Чуть липкая жидкость стала заливать капсулу, обхватывая всё тело. Когда они делали эту систему, сколько было противников, а теперь все экспресс рейсы оснащены их системой. Приятно, что не говори.


***


Ему не очень нравилась ситуация, но Хорхе понимал, что надо терпеть. И его люди и люди "чистюли" облажались! Сильно облажались! И признаваться в этом было совсем неприятно. Он вновь взглянул на себя в зеркале. Ничего, ничего. Для встречи с этим пауком надо выглядеть хорошо, источать оптимизм, короче, быть позитивным. Он хмыкнул, поправил галстук, проверил запонки. Ему нравился этот стиль - старинный, чуть неудобный, зато ощущаешь в нём совсем по-другому. Хорхе вышел из спальни, за дверями которой ждал помощник с папкой в руках.

- Что-то есть срочное? - Он настраивался на встречу и не хотел заниматься ничем другим. - Вы просили выяснить. - Помощник раскрыл папку. - Я думаю вам это надо видеть.

- Что же такое я просил? - Хорхе с недовольным лицом взял в руки пачку фотографий. Но в туже секунду лицо его стало пунцовым. Так и есть! Его жена с этим врачом из фонда! Ярость закипела в груди, ему захотелось тот час ворваться к ней и бросить все эти фотографии ей в лицо.

- Обратите внимание на вот эти фотографии. - Помощник вытащил из пачки несколько штук, разложил на столике, к которому они отошли. - Как вы видите, этот парень общается не только с женщинами.

- Да, уже вижу. Так, значит? Меня через жену хочешь взять? - Хорхе прихватил поудобней лупу, внимательно рассмотрел лицо. Да. Верно. Ничего в этом мире не меняется! Партнёр не может быть партнёром, пока ты его не держишь за самое горло. Тьфу! Ладно, разберёмся!

- Спасибо тебе! Ты помог мне избежать многих проблем. - Хорхе похлопал по плечу помощника.

- Что дальше делать? - Помощник собрал фотографии, вновь сложил в папку.

- Что делать? - Хорхе уже привел себя в прежнее спокойное состояние. - Пока ничего не делать. Жена чем хочет, пусть тем и занимается. Этого придука тоже не трогать. Все решения после встречи. Хотя, - Хорхе остановился на нижней ступеньке, - а приготовь-ка ты мою яхту. Для посещения затопленных городов. Наверно, стоит поохотится на осьминогов? Для поднятия настроения? А?

Помощник кивнул. Действительно, охота на осьминогов в затопленных городах, развлекала очень сильно. Многие знакомые проводят так время. Благо, что мест для такого отдыха было предостаточно.

Города, напоминавшие о своём некогда благополучном существовании, торчавшими верхушками домов и колонами высотных зданий, цеплялись за жизнь, принимая в уцелевших зданиях переселенцев, которым или не хватило места, или они не смогли устроиться на суше. Они обживали верхние этажи, живя в этих домах над водой, формируя особую касту людей в прибрежной акватории, уже получившую название "водное братство". Добывая в подводной части городов осьминогов, других морских обитателей, активно осваивавших новое пространство, они продавали добычу на сушу. Чем и кормились. Была и другая статья дохода, о которой говорили официальные лица на суше, но не слишком охотно. "Братство" доставало со дна оставленные в былые времена вещи, как-то чинила их и продавала, наполняя серый и чёрный рынок оружием, антикварной мебелью, драгоценностями, владельцы которых нашли успокоение на дне заливов. Внезапно приступившая вода выдавила людей из некоторых городов так быстро, что под водой остались не тронутыми склады, офисы, церкви и магазины. Именно в таких местах, отчаянные ныряльщики "братства", рискуя быть съеденными осьминогами, доставали раритеты. Но был и другой бизнес. Многие "нежелательные" для официальных органов и корпораций лица исчезали в один прекрасный день, отправившись прогуляться по набережной или при передвижении по морю. Потом их находили. Живыми, где-нибудь на далёких "нейтральных" платформах, или мёртвыми на берегу. Всё зависело от того, что требовалось от лиц. Замолчать навсегда или просто "прогуляться" для проветривания головы от дурных мыслей и идей. Хорхе, также как и все на суше, относясь к ним с пренебрежением, поддерживал контакты, поручая "братству" самые скользкие поручения. Вот для последнего задания, по поводу провала которого он сегодня встречается с этим "законником", он набирал людей в "братстве". Благо их представители, официальные и не официальные, проживали в городах, обеспечивая работой, продуктами, деньгами выживание "братства".

- Приятно видеть вас снова. - Голос Марка был спокойным и мирным. - Коньяка? Виски?

- Сока. - Хорхе откинулся в кресле, уставился на виды, открывающиеся через толстое стекло. - Красивый вид. Каждый раз любуюсь этим пейзажем.

- Да, действительно. Красиво. - Марк устроился рядом, знаком отослал секретаршу и охранника за дверь. - Красивый вид скрашивает серые дни, помогает переживать острые моменты жизни и обходить углы.

- Да, насчёт углов! - Хорхе постучал по подлокотнику. - У нас, там, есть незаконченное пари по гольфу...

- О! - Х улыбнулся. - Конечно! Только сначала разберёмся с нашими делами. Ведь у нас есть проблемы. Не так ли?

- Нет, не так. - Хорхе улыбнулся самой милой улыбкой, которая была у него в арсенале. - Это у вас, уважаемый Макс, проблемы.

- Да? - Удивлённый, Марк откинулся. От такой наглости он пропустил, что Хорхе назвал Максом, его оперативным псевдонимом десятилетней давности. - Ты полагаешь, что только у меня проблемы? Слушай, скажи, назови мне хоть одну причину, по которой я бы смог снять тебя с прицела.

- Да? Даже так? - Хорхе усмехнулся, затем наклонился и почти беззвучно. - А кто руководил операцией? От кого мои люди получали указания и выполняли их? В результате чьих действий, все мои люди - овощи, с которым даже поговорить нельзя? А мне ведь платить отступные семьям. Убытки сплошные!

- Ну, знаешь!? Если бы не предпринятые мною предупредительные меры, мы бы с тобой не сидели тут. А давно бы уже тряслись под "наркозом".

Хорхе соглашаясь, кивнул. "Наркоз" смесь химических препаратов, какой-то чертовщины из слов и гипноза позволял вытряхивать из людей всё. Вплоть до воспоминания о первом прыщике на лице.

- Но мы же не трясёмся?! - Хорхе повернулся лицом к нему. - Послушай, мы достаточно хорошо знаем друг друга. Зачем тебе понадобилась моя жена?

- Жена? - Х посмотрел на него удивлённым взглядом. - Причём тут твоя жена?

- А врач это не твой человек? - Хорхе ткнул вытащенной фотографией в грудь. - Ты что мне тут дурачком прикидываешься? Что тебе надо от моей жены?

- Да не нужна мне твоя жена! Ты, что, ревность с делом мешаешь?! - Марк сердито пыхнул, показывая, как он крайне удивлён.

- Ладно! Решил завалить всё и вся на меня? А самому в тихую отсидеться? - Хорхе сжал зубы. - Дело это дело. Жена это жена.

- Совсем с ума сошёл! Ты лучше подумай о себе. - Марк сплюнул с досады. - Сам понимаешь...

Хорхе неожиданно для себя завёлся. Нет, этот "жирный кот" мало того, что большую часть оставляет себе, передавая ему самые "грязные" дела, так ещё копается у него дома, а теперь и через его жену что-то хочет поиметь. Нет, пора кончать с ним. Да и чёрт с его связями, его деньгами. Хорхе тоже не просто как в этом бизнесе.

- Заказчик установил, где находится объёкт. Вот о чём думать надо! - Марк вновь дёрнул щекой.

- Наверно, мы слишком были резкими. Действительно, нам следует подумать, как лучше выйти из этой ситуации. Ведь, заказчик всё ещё настаивает на своём заказе? Вот и отлично! Я пойду, поговорю со своими маленькими жёлтыми друзьями по этому поводу. Нам нужно выполнить заказ. - Он встал, протянул руку.

- Это верно! - Марк улыбнулся, хотя с большим удовольствием вмазал по этой лощёной морде. - У меня есть люди в Шанхае.

- Понятно. - Хорхе потянул полоску из его рук, прочёл, вернул обратно. - Пойду говорить. А всё остальное неважно. Главное, это наше имя.

- Да, имя и репутация. - Марк проводил Хорхе до двери, потом вернулся к столу.

Молчаливый помощник вырос из-под земли. Его глаза, как пуговицы, блестели, но ничего не выражали. Марк покрутил карандаш, кивнул:

- Позови мне "Красотку". Пора этот португальский цирк кончать. Но только после того как он вытащит мне каштаны из огня.

Хорхе бросив себя на кожаное сидение машины, постучал по колену своего помощника. Он был не то, что в бешенстве. Он вошёл в состояние холодной горячности, которое у него всегда начиналось при "большой охоте", где призом была его голова. Он чувствовал, что Х уже заводит механизм охотников за его головой. Нет, "старый лис", тебе меня не взять. Не тот я, чтобы так отдаться. Он повернулся к помощнику.

- Значит, так. Первое. Яхту подготовить к океанскому переходу. Но тихо, скрытно, чтобы ни одна душа не узнала! Подготовь несколько идентификаций для меня, жены, детей. И для себя тоже. Всегда пригодится, если что. Второе, того врача, ко мне. В колодец. Поговорим с ним по душам. Третье. Дай указание нашим людям в Шанхае проверить вот этот адрес. - Он быстро написал по-китайски адрес. - Если там есть объёкт, экстрагировать и передать Х. К тому времени мы должны быть уже в море. И пригласи ко мне "Мудреца". Для него есть работа. Пора завершать этот невыгодный нам контракт.


***


Платформа быстро поднялась на установленную высоту, заняв район пуска, с фырканием выбросила сигару "попрыгунчика". В капсулах это не чувствовалось, но Мэт знал, что чувствуют пилоты, даже в своих костюмах. Пилоты "Попрыгунчика", небольшого, по меркам курсировавших между Луной и Землёй маршрутных кораблей, но вёрткого челнока-трансформера для посадки на лунные площадки, так газанули, что Мэт крутанулся в своей капсуле. Поймав испуганное лицо ребенка, плечи которого обхватили руки его матери, он скорчил морду, вытянул язык, затряс головой. Ребёнок сначала испугался ещё сильней, а затем, сообразив, что его дразнят, перешёл к действиям. Не вырываясь из рук матери, старавшейся хоть как-нибудь стабилизироваться и принять нормальное положение в капсуле, он пристроил ладони к голове и задергал ими, изображая осла. Мэт перевернулся вниз головой, расставил руки в стороны, задвигал ими, изображая курицу. Ребёнок, лицо которого уже не было испуганным, встрепенулся. Он завозился, устраиваясь в объятиях матери поудобней, от чего сразу получил от матери шлепка. Помощница осуждающе посмотрела на Мета, стараясь донести через стекло капсулы, маски своё осуждение его действий. Тот же, показав пальцем на синюю полосу по стенке капсулы, слегка стукнул по ней. Стенка трансформировалась в скамейку с поручнями, за которые он и ухватился. Помощница, благодаря, закивала головой, ухватилась за поручни выскочившей у неё скамейки. Наконец, в маске раздался голос пилота, предупреждавшего, что через десять секунд заработает маршевый двигатель и наступит гравитация. Двигатели штатно заработали, Мэт, соскользнув по стенке, сел на скамейку. Ждать, когда пилоты разрешат выход.

Жидкость, сгоняемая руками с тела, оставалась на теле тонкой плёнкой. Мэт подпрыгнул на месте, ощущая гибкость ячеистой решётки, сбрасывая со спины капли. Теперь дезактивационный душ. Выбрав запах в меню, Мэт шагнул в столб белесоватого тумана, клубящегося за плёнкой перехода.

Сухое тело и горло требовало отдыха, напитков. Но он не торопился. С ленцой натягивая носки, Мэт дождался, когда в помещение, после душа, шагнула помощница с ребёнком на руках. Мальчишка, бросив взгляд на мать, достающую из ящика одежду, подошёл к мужчине.

- Привет. - Мэт протянул руку ему первым. - Меня зовут Мэт.

- Привет! - Мальчишка пожал руку, встряхнув её. - А меня зовут Боб. Боб Ячменное зерно.

- Да, ты что? Какое удивительное имя! - Мэт покачал головой, выражая удивление. - И кто тебя так зовёт?

- Няня Шила. - Мальчик улыбнулся. - Но зовут меня Бобби. Бобби, а не Боб.

Но по глазам мальчика Мэт понял, что тому понравилось какое впечатление произвело его имя. Помощница, закончив одевать мальчика, встала, вытянувшись во весь рост. "Какая кожа у неё". - Нет, Мэт не испытывал проблем с женским вниманием, но такая фарфоровая кожа его восхитила.

- Ну, мы пойдём, поищём, что попить. - То ли предложил, то ли констатировал он, беря мальчика за руку. Тот уставился на мать. Поправляя волосы, она молча кивнула, повернулась к ним спиной.

- А космо-кола? Будет? - Мальчишка уже был впереди, тыкая в панель у двери.

- А вот это мы сейчас поищём. Конечно, должна быть. Как же без космо-колы? - Мэт выводя ребёнка, посмотрел назад. Мэл одевалась, стоя спиной к ним, изгибаясь плавными линиями тела, а выскочившая из душа её помощница стряхивала невидимые капли с волос.

Около часа они рывками двигались по сложной схеме, выруливая между расположенными на орбите космическими базами. За это время пассажиры успели поесть, и когда пилот дал обратный отсчёт отключению двигателей на входе в зону старта на лунном маршруте, они полулежали, отдыхая от полёта. Как не крути, космический полёт оставался ещё испытанием для пассажиров. Особенно на таких маленьких кораблей.

Невесомость не ударила как прежде. Она мягко подтолкнула тело вверх, подвесила в пространстве фон, завозившись внутри нехорошими ощущениями. Зря он не выпил этой таблетки. Сейчас так бы не мутило. Он проглотил таблетку, загнал её внутрь, морщась и запивая космо-колой. Ребёнок, уставившись в небольшой экран, смотрел свои мультики, посасывая шоколадный леденец. Невесомость как-то проскочила его. Очевидно, помогла ранее выпитая таблетка.


АТУ, ИХ! АТУ!


Мачете звонко рванула стену из сплетённых лиан и тонких витой травы в рост человека. В провал волнами полился солнечный свет, показывая широкое зеркало рисовых полей с небольшой деревушкой в несколько домов. Но с дорогой, уходящей дальше в джунгли.

- Слышишь? Мы вышли! Три дня и мы вышли! А говорила, что не выйдем! Ха! - "Чили" присел, присматриваясь к открывшемуся виду. - Слушай, подруга ты моя боевая, давай-ка помойся и переоденься. А потом я помоюсь. К людям-то выходят туристы, а не прошатавшиеся по джунглям три дня. Интересно, а из этой деревни автобусы в город ходят? - Мужчина почесал заросшие щетиной скулы. Что-то на карте этой деревни нет. Или не туда вышли? Ладно, разберёмся!

Автобус из этой деревни ходил. Забившись в угол, наслаждаясь прохладой и мерностью работающего кондиционера, сытые, они, расслабились, уснули, обхватив друг друга. Водитель, бросая взгляды в зеркало, смотрел на них и хмыкал про себя. Вот пойми этих белых. Шляются по джунглям в своё удовольствие, рискуя наткнуться на ядовитую змею или отравиться чем-нибудь. Вот ему хоть заплати, он в джунгли не полезет. Хотя практически половину жизни прожил в деревне, стоявшей в окружении джунглей. Правильно говорят старики о них - "В головах пустота, а сердце полно замерзших чувств". Которые, разогревая, слепо рискуют, шляясь где попало! Ладно, Восток есть Восток, а Запад есть Запад.


***


В Шанхайском отделении ВОЗ было безмятежно, спокойно и даже как-то тягуче тихо. Николай, отоспавшийся после такого бурного события, теперь силился понять, что происходит вокруг него. Что-то там, за дверями, происходило, и по мере какого-то прогресса его посещали люди. Его уже несколько раз опрашивали о происшедшем в джунглях, задавали ещё несколько десятков ненужных вопросов, брали анализы и вновь оставляли сидеть в тишине своей комнаты. Время шло, но никакой ясности не наступало. Прямой канал с Управлением Николаю дали сразу, но поговорить открыто он не смог. Единственно о чём он узнал, так это состояние здоровья Виталия, получившего ранение в последний момент перед волной сковывающей боли. Теперь же канал связи ему не давали, изводя опросами. Когда в очередной раз двери открылись чтобы пропустить блондинку, конечно же, с очередным списком с вопросами, Николай демонстративно сел спиной к ней.

- Я пришла не для того, чтобы вам задавать вопросы. - Голос, как и русский, у неё был довольно-таки приятным. - Меня просили передать вам это. После того, как ознакомитесь, мы дадим вам переговорить с вашими руководителями. Надеюсь, что мы будем сотрудничать. - И вышла, оставив перед Николаем стопку бумаги.

- А так как же насчёт чая? - Уже в закрытую дверь спросил он. - Нельзя ли чая?

- С лимоном? - Её голос возник неоткуда. Понятно, контролируют.

- Да, с лимоном и тремя кусочками сахара. - Николай откинулся на кресле, перевернул первую страницу.

- Коричневый? - Она была сама любезность.

- Нет, белый. - Он читал и не верил своим глазам. - Не очень люблю тростниковый сахар.

Профессор, улыбаясь, пожимал ему руку, довольный, что Николай согласился охранять его. Представитель службы безопасности ООН, стоявший позади него, терпеливо ждал, когда профессор наговорится. Спешить некуда. Тут спокойно и безопасно. А новый работник профессионал. Из такой ситуации вывернуться - нужно уметь шевелить не только руками, но и головой. Профессор отбежал в сторону, ответить на вызов, уступив место представителю безопасности. Тот же был краток. В отличие от Управления Николая прогнали по таким тестам, что тот взмок. И не то чтобы они были сложными. Просто их было такое количество! И зачастую дублировали друг друга. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Николай, откинувшись на кровати, уставился в потолок. За окном шумел Шанхай, кипела ночная жизнь на всех ярусах города, а тут было тихо, размеренно и очень опасно. Это чувство не покидало его с того момента, как он встретился на посадочной площадке с представителем безопасности ООН. Вот и теперь, утихшая было ноющая боль, стала нарастать, посасывая изнутри. Он скосил глаза на кучу выданного ему в техническом отделе - удостоверения, карточки доступа, дешифратор, стилизованный под старинную ручку, импульсный пистолет из "прозрачного" металла. Мда, дела. Не думал, не гадал, а вот попал туда, куда многие мечтают попасть. Профессор-то видно очень важная персона для ООН, раз по его желанию в святую святых допустили "пришлого" со стороны. Николай перевернулся на живот, разворошил кучку. Метка под кожей, введённая проворными врачами, чесалась, вызывая желание выдрать её оттуда. "Для гарантии вашей безопасности!" Словно он сам не есть та гарантия.

За окном мелькнула тень, отчего Николай, подхватив пистолет, подскочил к окну. Нет, показалось. Нельзя расслабляться. Если они снарядили за профессором такую армию в джунгли, то кто может гарантировать, что профессора не попробуют выкрасть в городе? Николай быстро разложил полученное по карманам, ещё раз проверил пистолет. Метка стала чесаться всё сильней, отдавая уже в руку. Обратиться к медикам, чтобы убрали? Вряд ли те вытащат её из руки. Процедура, понимаешь ли! Николай окинул взглядом комнату. Нет, тут не вытащишь. Надо попробовать в другом месте. Покрутив каналы вещания, Николай, предъявив документ и дав себя отсканировать, вышел на улицу. В кармане лежал складной нож с обоюдноострым лезвием способный перерезать не то что кожу, а и стальную нитку. Нужно только найти подходящее место и вытащить, пока она не зарылась глубоко, впившись в кость.

Промыв нож водкой, Николай зажал зубы, упёрся ногами в стенку. Кожа легко подалась под острым, как скальпель, лезвием ножа. Покопавшись в разрезе, он вытащил на свет метку, покрутил в руках. Простенькая такая метка, самонастраивающаяся на различные источники энергии. Сейчас она работала от человеческой энергии. Обдав каплю метки водкой, Николай пристроил эту каплю на цепочке, подарке своей уже давно бывшей девушки. Капля, покапризничав, вцепилась в металл своими щупальцами. Теперь будет работать, как работала - чётко и ясно показывая температуру тела, общаться со всякого рода сканерами. Замотав порез на руке заживляющей плёнкой, Николай вышел из глухого тупика, который нашёл сразу за аптекой, где купил всё необходимое для извлечения идентификационной метки. Лучше всего быть без всякой там механики внутри. На душе спокойней. А цепочку, если, что, то и снять можно. Сканер на входе в здание ВОЗ моргнул, считывая информацию о вошедшем, услужливо открыл двери. Николай усмехнулся. Машина она и есть машина.

А в это время профессор в своём номере ругался по видеофону с куратором. Тот раздражённо выговаривал ему за задержку в подаче периодического отчёта, а ведь на основе этого отчёта его лаборатория получает финансирование. И потом, почему идёт перерасход по биологическому материалу? Он требует соблюдать смету. Нет, он понимает, что оживляемые вирусы иногда ведут себя не адекватно новым условиям и требуется вновь и вновь проводить опыты. Но есть же лимиты! Есть другие статьи, средства которых могут быть задействованы! Разговор их прервали какие-то помехи. Говорящая голова помутнела, исказилась и рассыпалась на множество фрагментов. "Вот и поговорили" - буркнул профессор. С одной стороны куратор прав, но с другой стороны старинные вирусы такие коварные! Они примитивны и коварны одновременно. Или мы стали слишком просты? Стекло в номер неожиданно вздрогнуло, пошло паутинкой трещин и лопнуло, рассыпавшись фонтаном хрустальных огоньков. Профессор ойкнул, нырнул за кресло, спасаясь от них. Едва он сжался, как чья-то рука схватила его за шиворот и вытащила в коридор. Пока профессора тянули в коридор, невидимый ему, из-за закрытых со страха глаз, спаситель стрелял из пистолета, оставляя в голове профессора звонкий звук.

- Так кому же вы так насалили? - Николай прижал профессора к стенке. - Вы как себя чувствуете? Идти можете?

- Это опять вы? - Учёный почему-то обиженно оттолкнул руку мужчины. - Я себя прекрасно чувствую!

- Вот и отлично. - Николай вновь дал короткую очередь в комнату. - Бежим!

Взрывная волна толкнула их в спину, догнав у самого поворота. Профессор успел сложить руки и спасти от удара лицо. Николай же полетел на стенку плашмя. Но они были уже в безопасности. Навстречу им по коридору бежали охранники, служащие безопасности, пожарные.

- Теперь понятно, что за профессором идёт охота. - Та блондинка, выполнявшая обязанности помощника представителя по безопасности ООН в шанхайском отделении ВОЗ, присела, приложила холодную ладонь к распухающему лицу Николая. - Вам будет безопасней на нашем корабле. Я отправлю вас туда немедленно.

- Вот бы было здорово, если бы вы сказали мне ещё, кто за ним охотится! - Николай морщился от боли. Знатно его приложило к стенке! - Тогда многое бы стало понятно.

- Этим мы и занимаемся. А пока ..., - она сделал знак рукой - вас обследуют и отправят на корабль. Надеюсь, там они не найдут вас.

- Найдут, - Николай поморщился от больного укола в руку, - раз тут смогли найти, то там сам бог велел!

- О вашем местонахождении буду знать только я! - Гордо сказала блондинка, расплываясь в очертаниях. Лекарство потянуло в сон. - И если они вас там найдут....

- Лучше бы мы уехали в пустыню. - Николай сосредоточившись, поправил складку на клапане своёго кармана. Спать хотелось ужасно, но вот так отключиться он не хотел. - Вокруг на километры пески. Там уж кто кого.

- Вас там не найдут. - Блондинка исчезла за халатами врачей, обступивших их. - У него перелом носа, осторожней.

Николай откинулся на неощущаемую подушку носилок, в сердцах плюнув на них всех. Он-то понимал, что вокруг него и профессора сжималось кольцо не известных ему сил, кричавших изо всех сил: "Ату, их! Ату!" И что они ещё приготовили им, одному богу известно.


***


У них хватило денег не только на то, чтобы внести залог за снятый номер. Однокомнатный с большой двухспальной кроватью, ванной и огромным телевизором. Бросив рюкзак, подруга нырнула в ванну, где замерла с закрытыми глазами. Понятно. Отмокает. Ну, и пусть отмокает. Ему же было некогда. С беспечным видом он спустился в холл гостиницы, купил небольшую фляжку воды и отправился в город. Вернее, в отделение банка, где две недели назад он, сверяясь с инструкцией сумасшедшего Мияки, вводил нужные комбинации, активируя три свои и две карточки подруги. А затем снял сейфовую ячейку, куда положил пакет с деньгами и паспортами. Питон всё-таки положил в последнее отправление пачку денег. Не выдержал. Карточки это карточки, а наличные они и в джунглях наличные. Служащая, улыбаясь, провела его в комнату, суровый служащий просунул ему тонкий ящик банковской ячейки в прорезь, сразу закрыв за собой шторы. Клиент должен быть один на один со своим вкладом, а сейфовый служащий в своём помещении. "Чили" аккуратно вытащил из ящика паспорта, тонкий пакет с банковскими карточками и страховыми полисами, и толстый пакет наличных в конфедератках. Питон молодец! Тщательно протерев ящик влажной гигиенической салфеткой, он вытащил телефонный справочник, с загнутой страницей, сунул обратно в ящик. Курт вряд ли вернется в этот мир, а если кто-то особенный откроет ящик, то пусть насладится списком колдунов, шаманов, прочих оккультистов и поломает голову. Служащая, появившаяся по сигналу звонка, взяла у него ящик и сунула обратно в прорезь хранилища, в руки сурового мужчины.

По пути он завернул в туристическую компанию, где неутомимая азиатка выбрасывала из рукава соблазнительного вида блюда, пейзажи, предлагая посетить рай на земле. Билеты, купленные в родной Йоханосбург, чем-то не удовлетворили клиента. Он поморщил лоб, помял губы и попросил заказать два билета на Бразильский карнавал и организовать там гостиницу и всё такое прочее. На вежливый вопрос агента о сумме, которую он рассчитывает потратить, мужчина усмехнулся и молча написал цифру на столе, а затем весело подмигнул.

- Представить себе не можете, как нам хочется отдохнуть! - Он вытянул ноги, испещренные свежими полосками порезов от острой травы. - Я делаю сюрприз жене. Мы, конечно, могли полететь напрямую. Но... Пусть будет сюрпризом.

- О, сюрприз! - Агент улыбнулась, пододвинула к нему терминал. - Пожалуйста, подтвердите введённые данные вашей карты. - И после прикосновения карточкой уже совершенно другим голосом. Полным медового лукавства. - Спасибо за честь обслуживая вас! - Английский был не самым сильным её козырём в работе с иностранцами.

Когда мужчина, проверив ещё раз все документы, вышел из офиса, девушки разом принялись обсуждать его. Счастливая у него жена. Столько денег не пожалел, чтобы сделать ей подарок! Счастливая женщина! И весь остаток дня они нет - нет, да возвращались к вопросу об удачном замужестве. Отчего к концу рабочего дня настроение у всех было из рук вон плохое. Незамужние понимали, что такого счастливого билета им тут не вытянуть, а замужние завидовали незнакомой белой женщине и внутри вздыхали, вспоминая своих мужей, жарившихся в офисах.

Он вытащил её из постели, растормошил и поволок за собой. Она, вялая и чуть сонная от выпитого, сначала со скучающим видом прошла один магазин, второй магазин. Но в магазине нижнего белья проснулась. А дальше дело пошло веселей. Вывалив на кровать в номере добычу, она, стянув с себя полоску платья, бросилась в душ. Он же вытянул паспорта, вложил в них карточки и положил на видное место. Рядом расположил распечатку с её легендой. Свою он уже прочитал и теперь лишь изредка возвращался к распечатке, чтобы свериться с написанным. Она вышла из ванной, закутав свои волосы в полотенце, отчего стала ещё выше. Он кивнул ей на кровать и присел рядом.

- Вот тебе, Оленька, новая жизнь. Это твой паспорт. И зовут тебя теперь Марта Венцель. А меня Иоганн Манфред. Мы оба жители Йоханосбурга...

Она повернула голову-башню к нему, и он поперхнулся предложением. Она, конечно же, плакала. Когда они ссорились или он вваливался после пирушек с друзьями. Но то были слёзы отчаяния, злости, досады. А вот эти тонкие полоски в самом кончике таких, кажется, уже родных глаз? Это что-то новое. Он наклонился к ней, обнял за плечи и тихо спросил:

- Что случилось-то?

- Ты впервые за пять лет, пока мы живем, назвал меня по имени. За эти чёртовы пять лет! И..., - она махнула рукой, - мне совершенно наплевать!

- На что? - Он перехватил её руку, подхватил спадающее полотенце рушащейся башни, бросил его на стол к документам. - На меня?

- А имя Марта мне нравится. - Ольга умела уходить от ответов на неудобные ей вопросы. - Только вот фамилия. Да, и чёрт и с ней!

- Точно, чёрт! - Он подхватил её на руки, поднял. - Как? Вместе в новую жизнь? Без прошлого и по-новому?

- Только, пожалуйста, не будь фотографом снова. - Это уже Марта шептала ему, стаскивая с него майку с игривой надписью "Покоритель джунглей". - Мне ты нравишься такой как ты сейчас. Просто мужчина, а не обитатель богемы.

- Тогда пойду работать скотоводом. - Да что это с ним? У него не голова, а вертолёт! Неужели он влюблён в эту женщину? Наверно, это так, если такое говорит.

Она соскользнула с кровати, стала укладывать в чемодан вещи, сброшенные с кровати на пол. Он же лежал, наслаждаясь покоем и чувством легкости сознания, тела, ума. Потом перевернувшись на живот, подпёр руками голову. Наблюдая, как Марта укладывает вещи, как плавно двигаются руки, колышется её свободная от белья грудь, он вздохнул и чуть слышно произнёс:

- Ол... Марта, - всё-таки она Марта, а не Ольга, - знаешь, мне кажется, что нам пора пожениться. - Она замерла над чемоданом, держа в руках стопку его маек. Он даже ощущал, как мышцы на её спине напряглись. - И потом, сколько можно мотаться по свету? Давай осядем где-нибудь. Ведь пора? - Откуда же из него такое? "Чили" и полпредложения такого не произнёс бы! Неужели смена имени так влияет на человека? Или с ним что-то не то происходит?

- Давай, - почему-то хриплым голосом ответила Марта, не поворачиваясь к нему, - только вот где? - Откашлялась.

- А мы подумаем. - Пообещал Иоганн, спуская ноги на пол. - Вместе подумаем. - И уже натягивая на себя одежду. - Слушай, а куда я бросил свои шорты, ты, случайно, не видела?

К стойке они подошли с новыми чемоданами. Марта везла чемодан поменьше, Иоганн вёз чемодан побольше. И у каждого был бумажный пакет с сувенирами. Они едут домой всё-таки из удивительной и ещё не менее загадочной Азии.

Соседей не оказалось, чему Иоганн был несказанно рад. Устроившись в кресле, он уступил место Марте у окна, сам же принялся изучать меню ужина. Только когда исполин, подпрыгнув мягко вверх, стал степенно и медленно, без рывков, набирать высоту, разметая струями турбин невидимую пыль с взлётной площадки, Марта вздрогнула, схватилась за подлокотники. Иоганн заглянул ей в глаза и увидел в них давно ожидаемое чувство. Марту била истерика. Шагнув через порог этого гиганта, оставив за собой прежнюю жизнь, она теперь старалась справиться с эмоциями, рвущимися изнутри. Ей так хотелось оплакать все эти года, пока она была просто Клавой, подругой, милашкой, но не Ольгой. Проститься с ними, закрыв для себя эту и приятную, и ужасную часть жизни.

Иоганн подхватил её руку, поцеловал, тихо сказал:

- Сколько будет этажей в доме? Он будет с большим солярием или бассейном наверху?

- Бассейн? - Марта попыталась проглотить тугой комок слёз и крика, выдохнула. - Наверху лучше всего сделать солярий. Хотя и бассейн там тоже может быть. Но не очень большим. Крыша, всё-таки!

Иоганн облегченно вздохнул. Когда они ввалятся в номер гостиницы в далёком бразильском городе, он даст ей и поплакать, и повыть, и даже напиться. Но сейчас, в салоне магистрального гиганта семейная пара возвращается после поездки в Азию.


***


Терминалы в центральном бразильском хабе различались по цвету. Красный, зелёный, синий, оранжевый. И персонал в них был тоже одет в форму такого же цвета. Улыбчивые работники хаба, встречающие прибывавших, уже издали видели своих клиентов. Этого на внутренний транзит, этого на международный рейс, а эти приехали домой. Иоганн и Марта, незаметные в потоке возвращавшихся домой жителей этой гостеприимной страны, выскользнув из хаба, поймали такси и через минуты три уже были за пределами хаба. И вот уже третий день они меняли гостиницы. Казалось бы, что всё, надо бы остановиться. Ведь пятая по счёту, но Иоганн забирался всё глубже и глубже, проскальзывая в самое сердце Боливарского союза. Где можно было осесть не в гигантском мегаполисе, а небольшом городке, вцепившемся в склон горы. Одной из гор длинной ленты, известной как Анды.

Марта, бросившись на кровать, вытянулась и заявила, что и ногой не пошевелит. Устала. За три дня они столько исколесили! Устала! Иоганн не стал противиться, а завалился рядом. Так, неподвижно и молча, уставившись на мозаику солнечных бликов от проскакивавших за окном транспортных кабинок, они лежали долго. Пока не зажёгся вечерний свет, окрасив комнату в тёплый жёлтый цвет.

- В этой стране много солнца. - Марта перевернулась на бок, подложив кулак под щёку. - Очень много солнца. Мне нужны хорошие солнцезащитные очки.

- Очки? Зачем? - Мужчина лежал без движения, наблюдая как мигающая точка "скорой помощи" пересекала хаос бликов на потолке.

- У меня могут появиться морщины. Когда щуришься, вот здесь, у края глаз, всегда появляются морщины. - Марта села, пошевелила ступнями ног. - А мне морщины не нужны. Ноги устали от ходьбы. В душ пойду.

- Ничего, морщься. - Иоганн перевернулся на бок, лицом к ней. - Нам всё равно придётся ещё раз родиться. - И поймав удивлённый взгляд Марты, кивнул в подтверждение. - Через пару месяцев, смотаемся в Йоханнесбург, сделаем пластику, выправим новые документы.

- Ты думаешь это надо? - Марта завозилась, расстегивая молнию на боку.

- Это необходимо. Но сначала поживём тут. С пару месяцев. Питон там всё урегулирует, наши друзья немного успокоятся. А потом, - он опять упал на спину, - вообще, ничего не надо будет бояться.

- А денег хватит? - Марта замерла в туннеле снимаемого платья.

- Должно хватить. К тому же у меня есть, что продать. С Питоном всё оговорено. А он, пока, меня ещё не подводил.

- Вот, именно, пока. - Марта, наконец, выскользнула из платья. - А где гарантия, что он не передумает? Имея в руках такие деньги, устоит ли он от соблазна?

- Присвоить мои деньги? - Иоганн даже сел от осознания реальности такого поворота дел. - Нет, до сих пор было всё в порядке. Он честный.

- Честный был, пока ты жив был. - Марта перешагнула брошенные у кровати чемоданы. - А теперь он сам себе начальник. Хозяин себе и твоим деньгам.

- Ну, нет. Так он не сделает! - Иоганн проводил взглядом Марту, поморщился от света включённого в ванной. Но в душе шевельнулась тревога. А если, действительно, Питон вздумает присвоить его деньги? Что тогда делать? Он сел, стал в уме подсчитывать имеющиеся сейчас средства. Гм. Маловато на две операции и новые документы. Маловато. Шум упавшей воды в душевой неожиданно перекрыла мысль. А почему две? Ведь, возможно нужна только одна операция. Ему. Иоганн даже затряс головой, стараясь избавиться от всплывшей мысли. Нет, он не будет таким снова. Он же начал новую жизнь!

За ужином в ресторане он несколько раз окидывал взглядом Марту, отходившую к столу с едой. Фигурка всё такая же, походка та же, приятная и лёгкая. Только вот глаза её. Что-то в них появилось такое, что немного встревожило его. Может быть, она уже чувствует себя хозяйкой в ещё не купленном доме? Или думает, что имеет все права на него? Ни то, ни то ему не нравилось, хотя расставаться с ней он не хотел. Ещё не хотел.


НОЧЬ В НОВОМ ШАНХАЕ.


Перестрелка нарастала. Николай толкнул профессора в спину, подгоняя. Надо было выбраться на следующую палубу, откуда они могли, хотя бы спрыгнуть в воду. Штурмующие наседали, гулко хлопали гранаты, разнося по коридорам судна свистящий звук взрывов. Что толкало только одну мысль в голове - "Надо быстрее уходить". Николай потянул за собой профессора в противоположную от выстрелов сторону. По ходу он снял со щита изогнутый пожарный топорик, хоть какое, да оружие, затолкал себе за пояс две изолирующие маски. Если они прыгнут в воду, это позволит находиться под водой до получаса.

Он их почувствовал ещё до того как подошли к повороту. Времени совсем не было. Группа бежала, стремительно приближаясь к повороту.

- Назад, быстро! - Николай распахнул первую попавшуюся дверь. Это был коридорный отсек для хранения всякого уборочного инвентаря. - Тебе сюда! Быстро! - Затолкав несопротивляющегося профессора и закрыв дверь, Николай стукнул по двери. - Сиди тихо, чтобы не происходило. Понятно?

- ... отно. - Профессор что-то ответил, стукнул в ответ. Хоть не брыкается, и то что-то.

Дверь каюты напротив поддалась легко. Заскочив в темноту, Николай замер, сжимая в руках топор. Бандиты уже топтались на повороте, определяясь куда кому идти. Разделившись на две группы, они двинулись, тихо переговариваясь - переругиваясь. Одна мимо спрятавшихся, в сторону затихающих выстрелов, вторая по другому коридору, в сторону кают-компании. Пропустив пятерых чуть дальше по коридору, Николай выскользнул из засады, прихватил чуть отставшего бандита за горло, вскинул его автомат. Бандит, прижатый к стенке, беспомощно тараща глаза, шипел. Невиданная им до сего дня сила прижала его к стенке, лишила тела каких-либо сил. Безвольные руки мотались в такт стучавшим перед лицом выстрелам, в мозгу вспышки-картинки фиксировали мелкие гильзы, стучавшие об его лоб, разлетавшиеся в стороны куски покрытия стен коридора, фонтанчики крови, вылетавшие из тел товарищей, дорожку от капельки пота на виске у державшего его незнакомца.

Отпустив уже не дышавшего бандита, Николай расстрелял вторую группу, бежавшую на помощь первой. Затем вытащил магазины, сунул нож за пояс, ударом раскрыл дверь отсека. Профессор, бледный, с горящими глазами, облегчённо выдохнул.

- Я уж думал, что мне того. - Он смахнул пот пальцем со лба. - Там так душно!

- Ещё поживём. - Николай вытащил у бандита пистолет из кобуры. - Стрелять умеешь? Ну, да. - Глупый вопрос. В джунглях сам видел, что профессор стрелял как в тире. - Возьми магазины, будешь прикрывать спину. Пошли. Туда, на боковую площадку для вертолётов.

Бандиты, забросив кошки, забрались именно через боковую вертолётную площадку. Канаты, с узлами по всей длине, колыхались под порывами ветра, словно лианы в джунглях, указывали на конкретное место проникновения. Профессор, распластавшись на палубе, укрылся за каким-то ящиком, затыкал вниз пальцем. Так и есть. Внизу под площадкой болтались две лодки, с оставшимися в них "привязными". Профессор вытащил пистолет, посмотрел есть ли патрон в патроннике, кивнул - "на счёт три". Расстреляв всех в лодке, они стали спускаться по канатам, стараясь не упасть с такой высоты в воду. На судне внезапно загрохотали взрывы, быстрей застучали выстрелы. Появившийся дирижабль полиции, попытавшегося осветить место боя прожектором, сбили длинной очередью из крупнокалиберного пулемёта с курсировавшего недалеко катера-катамарана. Горящий дирижабль завертелся на месте, отвечая на выстрелы, но нейтрализаторы были повреждены, и теперь у них была надежда только на подмогу. Николай, зависнув над водой, выставил на часах направление по береговому ориентиру, зафиксировал. Теперь в каком бы он положении не оказался, оранжевая стрелка будет указывать на этот ориентир.

Вода приняла их прохладно, попробовав сразу утащить вниз, в свинцово-чёрную глубину. Но Николай и профессор, вынырнув, стали натягивать маски. Оба понимали, что следовало торопиться. Ещё пару минут и тут, привлечённые кровью тонувших трупов "привязных", появятся либо осьминоги, либо акулы, за последнее время совсем изменившие свои привычки. Избегавшие раньше заходить в акваторию портов, теперь они постоянно заходили вглубь портовых зон, рассекая поверхность воды плавниками. Привычные места кормёжки были утеряны и постоянно голодные творения мелового периода рыскали в поисках еды везде.

Николай натянул маску, перевёл переключатель подачи воздуха. Красная полоска исчезла, уступив место тёмно-зелёной полоске. Профессор стукнул по плечу, показал, что у него всё в порядке. Сверившись с направлением, они ушли под воду. Подводные течения, обкатывая полосами холодной воды, отталкивали их от причала, к которому они двигались, стараясь отнести в середину бухты. Но им удалось перебороть течения и вот они уже посреди гигантских опорных колон причала, покрытых склизкой мелкой водной растительностью. Полоска в маске, постепенно истончавшаяся в светлозелёную полоску, стала рыжеть, потом краснеть, пока не замерцала острым краповым цветом. Пора наверх. Кислород кончился. Маски беззвучно пошли на дно, а они продолжили своё движение к берегу, стараясь не удариться о бетонные столбы. Волны, хаотически плескавшиеся посреди колонн, как бы специально толкали их, заворачивая к столбам. Стальные бока судов, стоявших у причала, только усиливали хаос, сжимая пространство для метавшихся волн. К тому же, под ногами стали двигаться невидимые с поверхности подводные животные. С судов сбрасывали отходы, которые очень любили и осьминоги, и акулы. Николай завертел головой. Так долго профессор не продержится. Не дай бог ещё осьминог заденет своим ядовитым щупальцем, отчего кожа пойдёт страшными волдырями и высокая температура уложит в постель, если не сделать вовремя укол и не прочистить ожоги. Но профессор сам подумал о своём спасении. Он увидел лестницу первым, и теперь молча махал рукой, подзывая его к ней. Ржавая лестница не доставала до воды на полроста человека. Что ж, придётся толкать вверх профессора. Николай с силой толкнул его вверх, погрузившись глубоко в воду. Но когда он выныривал на поверхность что-то тяжёлое, в облачке пузырьков, устремилось вниз. Задрав голову, Николай увидел виноватое лицо профессора.

- Он у меня выскользнул из-за ремня. - Извиняющимся голосом сказал тот. - Сам не знаю как это получилось. Но патроны при мне.

- Ладно. Сейчас передам автомат. - А профессор знаток оружия. Патроны от пистолета, действительно, подходили к автомату.

Профессор ухватил подброшенный автомат, отстегнул один конец ремня, спустил его Николаю. К удивлению офицера, профессор вытянул его из воды довольно легко. Переводя дух и стараясь не соскользнуть вниз с узкой площадки, где с трудом помещался и один человек, они договаривались, как будут действовать дальше. Ведь понятно, что по берегу у этих бандитов есть подвижные группы, для прикрытия на всякий случай. И попадание им на глаза с одним автоматом делает все предпринятые попытки спастись ничтожными. Выдохнув, Николай поправил нож за ремнём, вновь предупредил о сигналах и полез наверх, осторожно перебираясь с одной ржавой полоски ступеньки на другой.

Бандиты действительно патрулировали берег. Небольшими группами по два-три человека, прячась в тени гор контейнеров. Одну из таких группы он заметил сидящую у каркаса демонтированной стрелы портового крана. Обойти их было невозможно. Разве что, попробовать переплыть узкий рукав и углубиться на общественную стоянку? Хотя есть опасность, что там и возьмут. Бандиты имеют в таких районах большую поддержку, чем в городе. Но надо рискнуть. Двигаясь вдоль судов-домов к берегу, перебегая из тени в тень, они ошиблись в поворотах. Но когда обнаружили, было поздно. Бандиты уже шарили по причалам, отмечая своё продвижение лучами фонарей, двигаясь от берега к концам причалов.

- Давай сюда, на это судно. - Николай подтолкнул профессора, уловив момент, когда борт судна, на волне подошёл ближе всего к причалу. Затем прыгнул сам. Упав на палубу, профессор схватился за грудь. Ну, да, тут тренированному человеку тяжело, а профессору, привыкшему к сидячему образу жизни и подавно. Подтаскивая профессора к входу в коридор с ровными прямоугольниками дверей кают, он невольно ткнул плечом рынду - небольшой колокол, висевший на стенке.

- Чёрт! - Николай прислонил профессора к стенке. - Ты как?

- Да, вроде, нормально. Только надо бы медика. - Профессор улыбнулся. - Сам понимаешь.

Тихий свист сзади. Невысокий мужчина демонстративно положил штырь на палубу, улыбнулся.

- Ты один тут? - Николай крутил головой, стараясь не упустить оба конца коридора.

- Один. Командой ещё не обзавёлся. Вот сам привожу всё в порядок. Только сегодня купил и тут поставил. А что у вас случилось?

- Слушай, а связь работает? - Профессор морщась, держался за грудь. - Дальняя?

- Дальняя не работает. Говорю, что сегодня купил. Но есть видеофон. Дать? - Мужчина приподнялся, чтобы идти.

- Давай. И закрой все двери в каюты, люки на палубе. - Николай потянул профессора в глубь коридора.

- У него рана?

- Нет, удар был сильный. - Николай переложил автомат, проверил магазин. Надо добавить патрон профессора. - Давай фон.

- Сейчас. - Мужчина двинулся к ним из каюты, по пути закрывая двери и люки. Оставив открытыми только люк на верхнюю палубу и боковой люк, по просьбе Николая. Вдруг прыгать придётся.

Всё время пока мужчина говорил с бандитами, Николай держал его на мушке. Но разговор, не различимый из-за шума бившихся волн, ветра крепчавшего поминутно, кончился и мужчина, снова пройдя по крыше, спрыгнул с мостика, нагнулся, протянул видеофон, негромко сказав:

- Они ушли. Звоните. Только одна просьба. Встречайтесь со своими друзьями где-нибудь, но не на моём судне. Хорошо?


***


Когда китаец говорит тебе, улыбаясь и похлопывая по плечу, "нет проблем" это означает, что скоро у тебя будет такая проблема, от которой ты будешь с больной головой и сильным нервным расстройством. Это правило Ян выработал для себя ещё в Шиду-тауне, работая перевозчиком. Его мощный трейлер легко принимал до пяти контейнеров и нёсся в указанный терминал. И мотался он так между терминалами, пока ему не улыбнулась удача. Он выиграл в лотерею. Как-то в одной из кривых китайских кофеен, разносчица приложила билет лотереи к счёту. Ты мог и не покупать, но у Яна были деньги, день был прекрасным и настроение ещё не испорчено окриком контролёра по рации. И вот теперь он со своим домиком в горах, с небольшим садиком, а проценты с билетов сельскохозяйственного займа обеспечивали нормальную жизнь. Но его тянуло обратно. Туда где шумели трейлеры, гремели краны, безысходно вздыхавшие гидравликой роботы, сгружавшие контейнеры. И к морю. Жена, только-только отошедшая от злой жизни в припортовых кварталах, услышав о его желании, замахала руками. С ума сошёл! Она со своего участка никуда не двинется! Пусть даже он трактора пришлёт, чтобы снести дом. Но Ян не прислал трактор, а, оставив доверительное управление на дом и часть денег, отправился туда, вниз, где шумел самый большой порт в Новом Шанхае.

И теперь это китаец, улыбаясь, похлопывал его по плечу, показывая на стоявшее у причала небольшое судно океанской зоны. Приговаривая при этом "Нет проблем". Как же! Знаем "нет проблем". Он кивнул стоявшему за спиной оценщику из компании конфедератов. Нет, конфедераты не ставили себе задачу испортить жизнь китайцам. Они просто объёктивно оценивали то, что продавали китайцы. Увидев значок с регистрационным номером оценщика, китаец потемнел на глазах, превратившись из тёмно-желтого в тёмно-коричневого. Лишь углубляя сомнения Яна в искренности предложенного.

Но то, что он хотел, нашлось на стоянке конфискованных плавсредств таможенного управления Конфедерации. Скоростная яхта океанской зоны, с хорошими сильными моторами, парой матч, двумя наборами парусов, чуткой автоматикой управления, навигационной системой и за такие деньги! "Почему продаём? Они могут сгнить тут". - Таможенник был откровенен. - "Хозяева за ними никогда не придут. Кому охота платить такие штрафы за стоянку, разбираться с контрабандой? Контрабанда она, ведь, и в Африке контрабанда! Так что плати свои деньги и забирай" За пару сотен таможенник помог решить вопрос с документами и в конце дня Ян, довольный своим приобретением, встал на стоянку у причала номер девять общей стоянки. Справа, слева колыхались на воде то ли дома, превращённые в суда, то ли суда, трансформировавшиеся в дома. Суши не хватало, а работа была только тут, на полоске суши между горами и напиравшим морем. Вот и ютились на одном судне пять-шесть семей, потихоньку надстраивая над судном свои вторые, третьи этажи. На которых некоторые даже разводили сады и огороды. Как вон на том, шестом от его места, судне. На плоской крыше, под мощными лампами, старик неторопливо прохаживался с лейкой между низкорослыми полосками "сухого риса". Ян несколько раз пробовал блюда из этого последнего произведения сельскохозяйственных селекционеров, но, честно говоря, не очень бы желал всю жизнь его есть.

После первой волны радости обладания таким красавцем и любованием, Ян занялся тем, чем занимался всегда перед выходом в рейс. Начал проводить осмотр технического состояния. Что-то нужно было подделать, заделать дырки от пуль, прочистить систему водоподачи, починить помпу и так далее. Спустившись вниз, он закопался в трюме, разбирая кучу. Когда проводили обыск, таможенники особо не церемонились. Он раскладывал по нишам какие-то канаты, баллоны, компактные надувные плоты, делая пометки в своей книжечке. Нет, он мог проводить идентификатором по кодификаторам и сразу получать информацию о вещи. Но ему просто доставляло удовольствие возиться записями разобираясь, что к чему. Ощущение наполнения счастьем хлопот по хозяйству. Своему личному хозяйству.

Когда кто-то запрыгнул к нему на палубу, Янош не заметил. Только когда звякнул задетый колокол, висевший у самого входа в коридор с каютами, он вскинул голову. Чёрт! Как же он так опростоволосился? Забыть о "водных крысах", шайках мелких воров, снующих по этим районам? Вытянув из груды штырь, он крадучись вылез из трюма, готовый к схватке. Но, увидев сидевших у стенки сразу понял, что схватки не будет. Эти двое никак не походили на бандитов. И они, явно, прятались. Януш присел, тихонько свистнул, привлекая внимание. Сидевший ближе вскинул автомат, готовый выстрелить. Януш показал, что он кладёт штырь на палубу, улыбнулся.

- Ты один тут? - Говоривший крутил головой, стараясь не упустить оба конца коридора.

- Один. - Януш показал сбитые в кровь костяшки пальцы. - Только сегодня купил. Командой ещё не обзавёлся. Вот, сам всё привожу в порядок. А что у вас случилось?

- Слушай, а связь работает? - Этот видно главный в их паре. Второй морщась, держался за живот. - Дальняя?

- Нет её. Говорю, что сегодня купил. Но есть видеофон. Дать? - Януш понимал необходимость попасть в свою капитанскую, где лежал видеофон, чтобы вызвать службу безопасности или полицию, если что, и пистолет, купленный на таможне, в "довесок".

- Давай. И закрой все двери в каюты, люки на палубе. - Старший потянул второго в глубь коридора.

- У него рана? - Янушу не хотелось отмывать от крови ещё довольно чистый коридор.

- Нет, удар был сильный. - Мужчина переложил в другую руку автомат. - Давай фон.

- Сейчас. - Януш прошёл в каюту, быстро сунул пистолет под куртку. Зажав фон, он прошёл мимо прячущихся, закрывая двери и люки. Наконец, остались открытыми только люк на верхнюю палубу и боковой люк. Последний, по их просьбе, оставил открытым.

По настилам причала застучали каблуки. Януш вышел наверх, к борту. По причалу сновали люди с оружием, разрезая лучами фонарей темноту, заглядывая во все уголки.

- Эй, у тебя есть чужие? - Голос из темноты был не требователен. Он приказывал.

- А ты кто? - Януш поправил пистолет. - Чего надо?

- Что? - В темноте видно ошалели от такой наглости. - Ты, вообще, ...

- Это новенький. Сегодня встал. Всё оплатил. - Из темноты под пятно фонаря на борту выскочил старик, принимавший платежи за стоянку и оформлявший документы. - Ребята, он новенький тут.

Старик не суетился, а просто метался между вышедшими на свет тремя бандитами. Ян понял, что тот старается уладить всё без шума. Януш опёрся на поручень, наклонился.

- А что случилось-то? Отчего такая спешка? - Он соображал, что бы ему предпринять, чтобы отбить желание у бандитов подняться на судно. Перестрелка, точно, кончиться не в пользу его и беглецов.

- Тебе какое дело? Есть чужие на борту? - Бандиты подошли к краю причала.

- Нет. Погодите, я вам трап поставлю. - Януш прошёл по крыше, спрыгнул к лежавшему трапу. - Сами посмотрите.

- Времени нет. Что видел? - Бандит полез в карман, достал сигарету.

- Я возился в трюме. Если что и было, то не слышал. А что было-то?

- Тут парочка одна. Два мужика, - бандит сплюнул, - одного нашего ранили. Вот ищём, чтобы разобраться.

- А, - протянул Ян, - понятно. Увижу, сообщу.

- Звони ему. - Бандит ткнул пальцем в старика. - Поможешь, получишь бонус.

- Хорошо. - Ян кивнул головой. - Если увижу, то позвоню. А сколько?

- Пару сотен конфедераток. - Недалёко в небе вспыхнули проблесковые маячки приближавших дирижаблей полиции. - Ладно, пошли отсюда. Видать, они в городские сети подались. Пошли отсюда.

Проводив взглядом растворявшихся в темноте бандитов, Ян нащупал видеофон в кармане. Что на суше, что на море одинаковые порядки. Правительство, местные власти, полиция, службы безопасности и бандиты. Каждые хозяева в своё время и на своём месте. Он нагнулся, протянул видеофон беглецам.


***


Кью не очень интересовало куда его повезут. Его больше всего занимал вопрос, к кому его повезут? Как он понял из короткой фразы сопровождающего, его везут к медикам. Чего он не хотел. Вспоминая медицинские осмотры, постоянные уколы, забор крови, прочие процедуры, он чувствовал внутри холодок, со временем заполнивший всего его. Вот и сейчас, упоминание о медиках, вызвал у него желание выпрыгнуть и убежать, как можно дальше, от сопровождающих. Но он удерживал себя на месте, вспоминая слова, сказанные высокой худощавой женщиной. Да, действительно, нужно время чтобы всё понять. И медики, очевидно, часть из того, что им нужно понять о нём.

Конвертоплан, подпрыгнув, нырнул в самую гущу потока, занял своё место на эшелоне и пилоты откинулись на спинки кресел. Всё. Теперь, до самого конца городской территории Нового Шанхая диспетчерская будет вести их как детей воспитательница. Аккуратно, заботливо и быстро. Сопровождающие также расслаблено откинулись на спинки, одобряюще подмигнули Кью, сжимавшего в руках электронную книгу, в которую загружены были сказки. Они ему нравились, эти истории о далёких временах, когда живы были волшебники, драконы, рыцари, принцессы. Нет, конечно, он справился со словарём о значении слова "сказка". Но эти истории были такими интересными и захватывающими, что Кью не хотелось верить в искусственное происхождение сказок. Ну, не мог сочинить никто такие дивные истории. Конвертоплан качнуло, но пилоты даже не пошевелились. Нормальный восходящий турбулентный поток воздуха в условиях высотной застройки. Ничего страшного. Сопровождающие, перекинувшись непонятными Кью фразами, стали готовить что-то напоминающее шприц для укола. Вот только это ему не надо делать! Кью напрягся. В этот момент они выскочили из частокола домов, и система оповещения завизжала, замигав красными глазками индикаторов. Спокойный голос автопилота бесстрастно выкладывал отчёт о появляющихся отказах, давая рекомендацию к посадке. Пилоты, матерясь и мешая друг другу, старались удержать конвертоплан под контролем, выглядывали пустой участок земли. Сопровождающие окружившие Кью, теперь хватались за спинки кресел, стараясь удержаться на ногах.

Удар о коммуникационную вышку не был сильным, но конвертоплан развалился на части, посыпав вниз остатки кабины, двигателей, смешивая их с людьми. Кью с прижатой к груди книжкой, сжался в кресле, поджав ноги. Застёгнутый ремень дёргал его обратно, когда притяжение вытягивала Кью из кресла, стремясь, отдельно от кресла, швырнуть на землю. Толкнув несколько раз стойки вышки, кресло зацепилось за одну из них, погнутую пролетевшим впереди пылающим двигателем. Кью повис вниз головой, зацепившись ногами за подножки кресла. В его перевёрнутом мире, где-то вверху рвануло, обдавая голову волной тепла и мелких осколков. Повисев немного, Кью примерился, рванул пряжку ремня. Стойка, жалобно скрипнув, удержало повисшего на руках Кью, но кресло, размахивая половинками ремня как крыльями, упало в разгоравшийся внизу пожар. Спускаться было легко. Лестница была повреждена взрывом только в нескольких местах, которые Кью обошёл по нагревающимся стальным балкам вышки. На земле он попробовал рассмотреть кого-нибудь в ослепительно пламени, но жара не давала даже приблизиться к останкам конвертоплана. Он попятился назад, прикрывая себя рукой от жара.

- Немедленно покиньте опасную зону! - Пожарный конвертоплан пролетел над ним, сделал полупетлю, заходя на огонь. Второй, со спасателями, свисавшими как виноград с обоих боков, завис над головой Кью. - Немедленно!

- Там, люди! Я видел, как они падали в огонь! - Кью кричал, задрав голову вверх и показывая рукой в сторону огня. - Там точно есть люди!

- Ясно, ясно. - Один из спасателей, приземлившийся рядом с ним, похлопал его по плечу. - Спасибо. Мы знаем. Спасибо за помощь. - И обхватив его, нацепил пояс с тросом, уходящим в воздух. - Забирай! - Он махнул рукой, разворачиваясь к другим спасателям, распаковывающим на земле установку. - Шевелитесь! Нам бы хоть остатки найти!

На борту конвертоплана Кью дали воды, прохладной и кисленькой на вкус. Он с большим удовольствием выпил её, залез в угол и больше не мешал никому. Поэтому, когда на базе уставшие спасатели вспомнили о свидетеле крушения, никто не мог вспомнить куда тот делся. А Кью, по приземлению конвертоплана на базе, подхватив куртку и сумку спасателя, спокойно прошёл мимо регистраторов базы, отправившись на стоянку большегрузных трейлеров, соседствующей с базой спасателей. Если он никому в этой ситуации не нужен, то он может быть свободен. А куртка и сумка ему нужней, чем тому спасателю, погибшему под рухнувшими конструкциями вышки. Кью чувствовал себя свободным, так как он обещал той женщине из комитета быть с сопровождающими вместе и выполнять их команды. Но они все погибли, а как найти женщину, отдавшую ему распоряжение, он не знал, то Кью направился туда, где он давно хотел побывать. На стоянку большегрузных трейлеров, способных перевозить по несколько десятков тонн за раз. Что он хотел там найти? Наверно, Кью и сам не знал, зачем он пошёл именно туда. Вероятно, вспомнил недавно прочитанную книгу о путешествии автостопом на больших грузовиках и решил попробовать? Но, как бы то ни было, Кью, с сумкой на плече и курткой под мышкой, шагнул на шершавую поверхность стоянки. Даже не подозревая, что вступает на территорию, куда полиция без особой надобности не появлялась, оставляя разборки всех происшествий на хозяина стоянки.

Официантка отметила его, едва он вошёл в закусочную. Дверь беззвучно пропустила Кью в облака дымка от ряда кальянов, сигарет, волны гула голосов, резких звуков работавшего "ящика". Она подошла к нему, занявшему свободный стол, наклонилась.

- Что будешь заказывать? - Привычно спросила она, доставая засаленный блокнот. В этот момент "ящик" взорвался громкой заставкой срочных новостей. Замелькали кадры пожара, остатков конвертоплана. - Какой ужас! - Она невольно бросила взгляд на сидевшего.

- Там погибли пятеро. - Сидевший, поправив сумку и куртку с эмблемой спасательной службы Нового Шанхая, потёр щёку своего бледного лица. - Два пилота, два человека на борту и один из спасателей. Все сгорели. - И вновь потёр лицо.

- А, ты первый день?! - Официантка закивала головой. - Понятно. Что будешь?

- Воды. Хочу воды. - Спасатель поднял голову. - Есть не хочется.

Понятно. При шоке всегда не хочется есть. Она налила ему стакан воды, подбадривая подмигнула и пошла к шумевшим водителям, зависшим на стоянке на пару суток, из-за пропуска, не подтверждённого в разрешительной службе мегаполиса. Отчего те пили и веселились. Простой - то за счёт компании вовремя не подсуетившейся по поводу пропуска.

Когда через два дня в закусочную ввалились те пятеро, она, удивлённо рассмотрев предъявленное объёмное изображение, рассказала всё, что знала. Что молодой спасатель, сменившийся с дежурства, зашёл к ним, чтобы поесть. Но не смог ничего есть, а просто заказал воды. Был бледным и немного зажатым, так как, наверно, был ещё в шоке. А потом ушёл. Куда? С кем? Она не нанималась следить ещё за этим. Итак, работы выше головы. Каждый день кто-нибудь старается стащить посуду, а вычитают стоимость пропажи из её зарплаты. Так что, ей есть чем заняться. И нечего на неё давить! Побегай тут туда-сюда, да, с этими грубиянами поговори, а потом посмотрим, что тебя будет больше волновать - какой-то молоденький спасатель, пребывающий в шоке после своего первого дежурства, или количество вилок и кружек, собранных со стола, и правильность принятого заказа. Плюнув в спины удалявшихся агентов, непонятно какой безопасности, она прикрикнула на шумевшего за столом водителя и пошла к кухонной стойке - забирать заказ. За то время пока они её тут мучили дурацкими вопросами, она пропустила верную десятку чаевых. А это пара туфель по распродаже!


ЭКЗЕРСИС.


- Куда мы идём? - Голос у него был встревожен.

- Туда где нам помогут. - Николай поправил автомат. - Раз нас находят по меткам, то от них нужно избавиться. Как можно быстрее.

- А нас находят по меткам? - Профессор старался догнать широко шагающего Николая. - Ты уверен?

- Уверен в этом. - Николай повернул к нему лицо. - Я смог вытащить метку. А у тебя?

- Поставили. Вот сюда. - Профессор ткнул пальцем в предплечье. - И всё.

- Давно? - Николай шёл наверняка. Контакт по телефону верно и чётко всё описал. Сейчас направо, внизу будет лавка старых электронных игрушек, за ней ресторан. Им туда.

Поворот изогнулся острым углом стальной стенки строения, напоминающего больше ангар, чем жилой блок, перешёл сразу в скользящую вниз улицу. Всё верно. Вот ресторан с жёлтым, подслеповатым дядюшкой Хо на входе. На новую рекламу у ресторана деньги были, но старинная реклама привлекала неформальных посетителей, среди которых были "новые программисты". Николай толкнул дверь, потянул за собой профессора.

- А вы уверены, - вновь переходя на "вы" спросил тот, - что тут безопасно?

- Пока я рядом - безопасно. - Николай поправил автомат под курткой, снятой с крючка в каюте яхты, где они прятались. - Но лучше молчать.

- Понятно. А тут вкусно пахнет. - Удивлённо отметил профессор. - Поесть сможем?

Контакт сидел за столом, крайним к кухне. Мужчины подошли, молча сели за его стол. Николай быстро обрисовал ситуацию. И вывод, что кто-то находит их по меткам.

- Метки? - Забеспокоился контакт. - Тогда нужно как можно быстрее линять. - Рука потащила к себе сумку.

- Не дёргайся! - Николай сунул руку за спину. - Где снять метки?

- Ладно, запоминай. - Контакт подёргал губами, что-то соображая, потом продиктовал адрес. - И скажи, что от Серафима. Сигнал помнишь? Теперь пароль.

- Да, помню. - Николай насторожился. За стенкой происходило совсем не кухонное действо. Кто-то прорывался через кухню в зал.

- Облава! - В зал влетел официант, старавшийся сбросить с себя прыгающий червячок набухающей фиксирующей пенки. - Облава!

- За мной! - Контакт прыгнул в нишу, открывшуюся после удара ногой в стенку.

Николай и профессор прыгнули следом. Стенка встала назад, закрыв проход. А они кувыркаясь в гладкой трубе, обрывая кожу об неожиданно мягкие ребра соединений, вылетели на довольно мягкую подстилку из вспененного поролона. Испуганные крысы прыснули в разные стороны, дополняя шум воды, пробегающей в соседней трубе, своим тонким писком.

- Весёлая труба. - Профессор поморщился. Пахло, конечно, очень противно.

- Да, Диснейлэнд отдыхает. - Контакт махнул рукой. - Вам туда. А мне, - он подхватил полы плаща, - в обратную сторону. Пароль запомнил? Отлично. - И оборачиваясь к ним. - Кто-то очень серьёзный пришёл за вами, ребята. И чем скорее вы избавитесь от меток, тем спокойней вам будет жить.

- А новые? Как сделать? - Профессор пинком отбросил осмелевшую крысу.

- Это уже не ко мне. - Заторопился контакт. - Всё, я ушёл. И вас не видел.

Проводив взглядом контакт, таявшего в темноте туннеля, профессор поджал губы.

- Явно знает много. И ничего не говорит. - Заключил он.

- Смотри, какие тут у нас гости! - Кто-то из темноты сверкнул фонариком, слепя их. - Я думаю, очередной труп по трубе спустили. А тут живые. Да ещё такие домашние!

Николай не стал дожидаться, когда на них нападут. В темноте было всего четверо. Он шагнул в темноту, перехватил руку с фонариком, примотанным к пистолету, резанул лучом света по глазам чуть отставших бандитов. А затем пошёл крутить боевую карусель, выбрасывая на стенки одного бандита за другим. Когда люди кончились, Николай развернулся, подхватил фонарик, закружил лучом по лежавшим телам.

- Как у вас так быстро. - Профессор ударом в железяки по голове успокоил зашевелившегося бандита. - Я даже испугаться не успел.

Пистолет у бандита был старым, но исправным и смазанным. Профессор повертел пистолет, проверил магазин, захлопал по карманам, ища патроны. Но вместо патронов он вытащил контейнер.

- Ого! Вы смотрите! - Под крышкой в лучах фонарика засверкали кристаллы. - Но это не бриллианты! Это ...

- Х3. - Николай, не прикасаясь к коробке, постучал лезвием подобранного ножа. Кристаллы сверкнули, словно приглашая взять их в руки. - Самый дорогой и самый опасный товар. Интересно, кому они несли эти кристаллы?

- Думаю, что нам лучше этого не знать. - Профессор закрыл контейнер, сунул в карман. - А вот этого хватит, чтобы добраться до Нью Глобал Сити в премиум классе. - Пачка конфедераток в его руках неслышным движением купюр повторила его взмах. - Так что, живём.

- Ага, если уберёмся отсюда и останемся жить. - Николай потянул профессора за рукав. - Идём туда.

- Лучше поменяй куртку, а то все будут на нас пальцем показывать. - Профессор дёрнул рукав, отрывая его от куртки. - Вот тот жёлтый плащ, похоже, больше подходит тебе.

Х3, сверхёмкие кристаллы памяти, продукт строгого учёта, стоявший вторым номером в списке А-2, выпускался только в одном месте. В корпорации Ханта, владельца казино Монте Кристо Мун. И за таким сверхдорогим, сверхприбыльным товаром они следили очень зорко. Так что, привязывать ко всей этой непонятной ситуации ещё и Ханта с его бандой Николаю не хотелось. Но выбросить такую драгоценность он не мог. Рука не поднималась. Поэтому, он шёл за профессором, настороженно вслушиваясь в звуки, усиливаемые узким пространством трубы. Но погони не было.

На поверхность они вышли рано утром. Конечно, были какие-то и другие выходы на поверхность, но как к ним пройти, нужно просто было знать. Они же брели по трубам, ориентируясь только по текущей воде, потокам свежего воздуха, прорывавшимся иногда сквозь острые запахи подземных коммуникаций. В провал на изгибе трубы была видна задний двор большой больницы, снующие машины, персонал в красных, жёлтых, зелёных костюмах.

- Вот попали! - Профессор замотал головой. - Лучше это место обойти стороной. Эпидемиологический центр с изоляторами первой категории. Тут на каждый кубический миллиметр воздуха миллионы и миллиарды бактерий и вирусов.

- Значит, что нас тут искать не будут. Какой здравомыслящий полезет сюда? Верно? А мы тут. - Николай наблюдал за бегавшими на стоянке. Главное, помыться и переодеться. А то на первой же стоянке общественно транспорта задержат. - Слушай профессор, а у тебя какие-нибудь документы сохранились?

- Да, вроде есть. - Профессор покопался в карманах. - Вот, пропуск в Академию медицинских наук. Там работала комиссия по архо...

- Вот и отлично. Теперь, так. - Николаю было не интересно слушать, какая там работала комиссия. Им следовало как можно быстрее сменить одежду и найти эту "Лунку номер три". - Идёте вон туда, к камере обработки и крадёте вещи для нас. Если вопросы возникнут, помашите перед носом своим пропуском в Академию. Что вы там будете плести не важно. Главное, получить одежду.

- Да, понятно. - Профессор скинул с себя куртку, разгладил торчавшие волосы. - Давненько я .... Да, и ладно. - Мужчина махнул рукой, явно отвечая на свой внутренний вопрос. - Я пошёл. - И полез в провал, сжав зубы. Ботинки практически высохли, и теперь сдавливали пальцы ног тугой удавкой


***


Сидевший рядом с Мет охранник, дослушав все его замечания и пояснения, кивнул, что всё понял, и отплыл к своему креслу, оставив после себя торчавшие в разные стороны полоски ремня. Шеф поманил к себе Мэл. Она отстегнула ремень, придержала спящего ребёнка, снова закрепила его ремнём, поправила задравшиеся края одеяла. Ничуть не смущаясь, она поддернула высоко вверх юбку, оттолкнулась и поплыла к нему. Но оттолкнулась сильно, отчего могла пролететь мимо и врезаться в стенку. Ухватив пролетавшую женщину за руку, Мэт обхватил её за талию, прижал к себе, гася скорость. Ремень кресла-дивана чуть напрягся, задержал, а потом дёрнул их пару назад в кресло. Мэт вздохнул, втягивая в себя запах сирени, шедший от волос Мэл, и подумал, что надо дать премию предложившему ввести набор природных запахов в дезактивационный раствор душа.

- Теперь делаем так. - Он ухватился свободной рукой за ремень. Женщина крепко держалась за него, обхватив за шею, щекотя своим дыханием щеку. - Левой рукой хватаешься за правый конец моего ремня, а правой открываешь замок. А потом садимся вместе и фиксируем ремень. Понятно?

Она кивнула головой, пройдясь кончиками волос по его щеке. Интересное ощущение испытал он от этого. Чего давно с ним не было. Волна приятного волнения пробежала по телу.

- Вот и всё. - Она поправила юбку, вытянула сложенный планшет фона для заметок. - Я готова.

- Отлично. Идентификационная карточка у тебя с собой? - Он повертел в руках маленький кусочек пластика. - Так и ни разу не теряла с момента выдачи? Удивительно. А я уже десятую или двенадцатую обновляю.

Она улыбнулась, пожала плечами. Да, особо не разговорчивая. Но именно это, наверно, нравится ему в ней. Говорит только по существу дела. Интересно, а вне работы?

- Я по прибытию на место, уеду на недели три на рудники. Сопровождать меня не надо. - На удивлённый взгляд усмехнулся. - Но и прохлаждаться вам не дам. Ты, твоя помощница и как её там? Няня? Шила? Вот вы, втроём, обследуете этот островок райской жизни от низа до верха. Побываете в каждой гостинице, каждом баре, казино, варьете. Посетите всё, понимаешь? В том числе и все экскурсии, предлагаемые приезжающим. Задача, - он повернулся лицом к сидевшим в салоне, окинул взглядом всех. Кто спал, кто читал журнал, кто, закрыв глаза, погрузился в электронные грёзы от "Космик дрим". Он снова наклонился к её уху, отстранив мешавший локон, - довольно сложная. Вам следует определить существующий уровень сервиса, составить своё мнение, а также выработать предложения по улучшению сервиса. Для этого, - он вновь вытянул свой фон, сунул туда карточку Мэл, - перевожу десять тысяч. Тратить без оглядок, но в разумных пределах. Особенно в казино. Но! - Он поднял палец, погрозил. - За каждый потраченную конфедератку потребую отчёт. Ясно?

- За каждую потраченную конфедератку потребуете отчёт. - Также на ухо ему эхом ответила Мэл, щекоча воздухом его ухо.

- Точно. Когда мы сядем, рядом будет садиться рейс Монте Карло Мун Экспресс. Вы смешаетесь в общем зале с пассажирами рейса и выйдете сами, без меня. Понятно? Информировать меня, где вы поселитесь, не надо. Я вас сам найду. Понятно?

- Всё ясно. Чеки требовать с заверением? - Мэл поправила ему воротник, вновь обдав его волной запаха весенней сирени.

- А почему сирень? - Он не смотрел ей в глаза, изучая выскальзывающего из-под ремня ребёнка. - Почему не ваниль или грейпфрут?

- У меня в детстве в комнате росла сирень. Настоящее дерево сирени в гидропонике, которая цвела каждую весну. А я ухаживала за ней. Поэтому я потом поступила в академию аграрных технологий.

- Да, да. - Закивал он головой. Конечно, он уже не раз читал информацию о ней. И помнил до запятой. - У тебя Бобби улетит. Только аккуратно, не отталкивайся. Сам толкну. И чеки не заверяй. Лишнее внимание тебе не нужно.

Пилоты косо усмехнулись, когда он предложил изменить маршрут и сесть вместе с Экспрессом на одну площадку. Они-то знали, что в Монте Карло и так-то не просто сесть, а тем более, чтобы два корабля вместе? Служба управления полётами тут зарабатывала неплохо, отчего была как собака на верёвке. Злая и несговорчивая. Мэт попросил набрать номер, и пока они вводили такой непривычно длинный номер, любовался открывавшимся отсюда видом лунной поверхности. Наверно, если бы не семейный бизнес, он стал бы пилотом. Обязательно такого вот небольшого корабля, именно в котором можно почувствовать дыхание космоса.

В воздухе выплыло круглое лицо с такой же круглой и лысой головой. Проявившийся щурился, стараясь рассмотреть в облачке, кто его вызвал по секретному каналу, но, не видя, злился. Отчего кончик левой брови его дёргался как червяк насаженный на крючок.

- Привет, Эрл! - Говорил он чётко и громко, так как Эрик, а именно так звали этого толстяка, был глуховат на левое ухо. Но Эрику не нравилось его имя и когда они встретились в начале этого проекта, с которым тот пришёл к нему, Эрик был Эром, а потом превратился в Эрла.

- Ты? Привет! Рад тебя слышать, так как видеть не могу. Муть какая-то! - Эрл помахал рукой. - А ты меня видишь?

- Прекрасно вижу! - Мэт хохотнул. Прекрасное настроение это нестрашно. И не важно, что скоро Эрик забьётся в истерике, под руками его людей. Воровство должно быть наказано. Тяжёлые наркотики он, в принципе, никогда не рассматривал как бизнес. Легкие, из списка разрешённых, сколько угодно, но тяжёлые? Никогда. - А я к тебе собрался. Погостить.

- Прекрасно! Когда прилетаешь? - Эрл потянулся за чем-то за полем обзора объектива.

- А вот, - он кивнул пилотам. Они показали три пальца, - минут через тридцать. Свяжись, пожалуйста, с местными, я хочу сесть прямо к тебе, вместе с Экспрессом. А пилоты говорят, что служба...

- Да, забудь ты про эту службу! - Эрл растянулся в улыбке. - Сейчас получите подтверждение.

Мэт продиктовав позывные их корабля, отключился, подмигнул пилотам. Те пожали плечами, мол, посмотрим, что будет, и порекомендовали занять место. Если они садятся в Монте Карло, то трансформацию следует начать уже сейчас.

Корабль дрожал, чуть поскрипывал, трансформируясь в равнобедренный треугольник. Пассажиры, слушая сообщения пилотов о прохождении процедуры посадки, поглядывали на растущий диск Луны. Серое и чёрное, ослепительное Солнце, ломаные линии горизонта и терминатор, деливший всё на непроглядную черноту и серый ландшафт, всё это притягивало взор, завораживая контрастностью и чёткостью.


***


Дверь не открыли, пока Николай не закончил вторую часть пароля. Скрипнув, дверь приоткрылась, бросив в тёмный рукав проулка, прямоугольник света. Моргая от яркого света, Николай протолкнул вперёд профессора. Дверь захлопнулась, едва они переступили порог. Лохматая голова, торчавшая из-за ряда ящиков, дёрнулась, нырнула вниз и появилась вместе с телом перед ними.

- Чего надо? - Из-за спадающих на лицо волос нельзя было разобрать никакого выражения. Только голос был нетерпелив. Хозяин был немного зол или расстроен.

- Привет тебе от Серафима. - Николай стукнул кулаком по ладони, покрутил им там. - Вот, просил помочь.

- Давно видел Серафима? - Хозяин отступил назад.

- Месяц назад. Вместе с Гавриилом. - Николай напрягся. Что-то пошло не так.

- Серафим неделю как того. - Хозяин сунул руку в карман.

- Чего того? - Николай удивлённо поднял брови. В кармане у хозяина пистолет или парализатор. - Не понял?

- Сидит он. Взяли за "снежок". - Откуда-то сбоку появилась вторая голова и ствол автомата. - А вам чего?

- Помощь нужна.

- Денег нет, машин нет. Электронные нули не принимаем. - Вторая голова улыбнулась. - Так что ребята, всё, пора на выход.

- Нам нужно метку снять. - Николай засучил рукав, показал свою руку. - Мне удалось самому, а вот у него, она, похоже, уже внедрилась.

- Метка? - Хозяин подошёл, потыкал пальцем в плечо профессора. - Сюда делали?

- А как узнали? - Тот немного опешил.

- Ха! - Похоже, что и первый, и второй остались довольны произведённым впечатлением. - У нас сканер работает. На то мы и пигмеи.

- Так что поможете? - Николай поправил автомат под зелёной накидкой-плащом, украденной на стоянке Эпидемиологического центра. - Время дорого.

- Ладно, ползите туда. - Хозяин присел, показал лаз между ящиками. - Прямо, по синей стрелке, никуда не сворачивая. Там вас встретят.

Лаз оказался достаточно широким. Проползая вслед за синей стрелкой, манившей в темноте чёткостью линий, Николай отсчитал три ответвления. Широкая сеть лазов проложена в этих нагромождённых ящиках. Наконец блеснул яркий свет, выманивая в большое помещение. Где их, действительно, встречали.

Не пропуская дальше уложенных резиновых ковриков, их просканировали, щёлкая переключателями режимов.

- Этот чистый. - Самый высокий ткнул пальцем в Николая. - А этот нафарширован как индюшка. Веди к станку. - Это уже низкорослому. - И приготовьте большой сканер.

Пигмеи жили везде. В Новом Лондоне, Риме, Париже и так далее, формируя отдельную касту в новых условиях существования человека. За то, что они предпочитали забивать большие помещения контейнерами, ящиками и скрываться в запутанных лабиринтах ходов между ними, эти электронные взломщики, похитители секретов, денег со счетов и прочих околокомпьютерных правонарушений, получили своё прозвище "пигмеи". Промышляли они также и услугами особого характера. Как, например, снятие меток, вживлённых по тем или иным причинам в людей. Особо не справляясь о причинах таких действий.

- Во сколько обойдётся? - Николай присел на ящик, смотря как профессора устраивают на кресле с фиксаторами для рук, ног, головы.

- По деньгам. - Один из пигмеев улыбнулся, постучал по плечу профессора. - Не бойся, это не больно. Только раз, чик и всё.

"Чик и всё" не получился. Повозившись с большой трубой, настроив на определённый режим работы, они просканировали бледнеющего профессора. Уже в середине процедуры Николай понял, что они в растерянности, или, по крайней мере, очень сильно удивлены.

- Мда, кто же тебя так нашпиговал? - Низкорослый почесал голову. - Тут такая вот картина. В голове "Адский огонь", на сердце "Дьявольский шаг", а про метку и говорить не хочется. Проросла до самой кости.

- И что? - Профессор пошевелился в кресле.

- А то, что тронем метку, сработает "Шаг", а там и "Огонь" выжжет ему всю голову. И не знаем, что за "Огонь" у него посажен. Каждая серия свои фишки имеет. - Высокий покачал головой. - Короче, думать надо.

- Думайте. Только быстро. - Николай поправил автомат.

- Ну, ну. - Высокий усмехнулся, и кивнул наверх. Но Николай и без него знал, что всё это время их держали под прицелом. - Будет так, как будет.

Набрав комбинацию на электронном шприце, низкорослый подошёл к профессору, пояснил.

- Сейчас сделаем анестезию. Местную. Метка немного замедлится, не будет активной. Часа на два хватит, а там и придумаем чего-нибудь. А для верности, - тяжёлый кусок ткани придавил профессора к креслу, - закроем изолятором. А вы посидите тихо, а мы подумаем. - Низкорослый дёрнул головой, отбрасывая прядь волос назад. - Если что, позовём помощников.

На "...если что" пришёл один помощник. Он просто шагнул в комнату-колодец из темноты угла, поставил два металлических чемодана внушительных размеров на пол, снял с головы что-то напоминающее треуголку.

- С аппаратурой аккуратней, - буркнул он, когда пигмеи потащили один из чемоданов слишком резко, - дикари. Если в лаборатории обнаружат, что с ней что-то не так, с меня три шкуры снимут.

- Да, ладно, ладно. - Один из пигмеев подхватил стучавший по полу конец чемодана. - Всё будет в норме.

Этот помощник отличался от пигмеев очень сильно. Если бы не обстановка, Николай решил бы, что это средней руки врач. Костюм на нём не очень дорогой, но и не дешёвый. Равно как и руки - ухоженные, не знавшие физического труда.

- Мне придётся вас уколоть, чтобы взять кровь. - Помощник присел на корточки, вытянул из бокового кармана футляр. К удивлению Николая, он вытащил из футляра старинный шприц. Перетянув руку профессора, он несколько раз стукнул по выступившим венам, а затем ловко ввёл иголку. Николай поморщился. Уколы он не то, что не выносил, но относился к ним как неизбежному злу. Набрав полный шприц, помощник быстро выдавил кровь внутрь какого-то аппарата, ткнул кнопку и сел у монитора, приготовив карандаш и клочок бумаги.

- Чудеса науки. - Буркнул профессор, у которого уже затекла рука, устала спина и, вообще, хотелось быстрей закончить с этим ужасом, что творился вокруг него. - Не хватало только доктора Франкенштейна!

- Наверно, как мне кажется, - помощник быстро записывал столбики цифр, поэтому говорил, не отрываясь от экрана, - было бы правильным пригласить такого доктора.

Ещё полчаса помощник сидел над бумажкой, рассчитывая что-то, заглядывая периодически в монитор своего аппарата. Затем встал, подошёл ко второму чемодану, поставленному ближе к профессору.

- Значит так. Сейчас я попробую составить дезинтегрирующую смесь для каждой гадости, что вкачали вам. Колоть будем через две минуты, ну, а потом активизируем весь полученный коктейль. Предупреждаю, будет больно. Наверно. - Помощник улыбнулся. - Если метка не приросла к кости. - И уже к пигмеям. - Давайте, готовьте.

- А сильно больно? - Профессор вспотел.

- Посмотрим. - Помощник уже натянул очки, вооружился электронной пипеткой, склонился над миниатюрным столиком мини лаборатории с рядами пробирок, склянок, чудовищного вида приборами. - Главное для нас, чтобы вся эта пакость покинула вас. Мёртвая.

Приготовив три шприца, помощник кивнул вставшим вокруг кресла профессора.

- Начали! - Голос у него был тихим. - Приготовьте руку.

Пигмеи быстро обработали предплечье профессора, сделали ещё один анестезирующий укол, ловко вскрыли кожу, раздвинули ткани мышц.

- Первый укол! - Игла вошла в руку, пигмей стоявший у сканера, прилип к экрану, высматривая что-то там. Помощник замер над профессором со вторым шприцом. - Реакция? Какая реакция?

- Пошло отторжение групп в голове. - Пигмей радостно заржал. - Ты их сделал!

- Колю вторую! - Шприц воткнулся в руку профессора. Тот сжался.

- Пошло отторжение и второй группы! - Труба сканера завозила по телу, перемещаясь вокруг кресла.

Помощник вытащил косточку, плетёную из кожи, полил на неё виски, сунул в руки профессора. Тот сморщился от запаха дешёвого алкоголя.

- Давай, зажимай. Зубы раскрошишь! - Его голос был убедителен. - Давай, давай! Легче будет!

- Сам бы попробовал. - Буркнул профессор, заталкивая в рот пахнущую кожу. - Говорить все мастаки.

- Колю третий шприц. - Помощник повернулся спиной к Николаю, закрывая вид на кресло. - Где разряд? Быстро!

- Уже тут! - Двое пигмеев вытолкали приземистую тележку, напоминавшую старую тумбочку. - Уже тут! Готово!

- Режимы! - Помощник сунул им бумажку со столбиками цифр. - Вводите быстрее. - И к пигмею, замершему у сканера. - Что там метка?

- Шевелится. Шевелится. Теперь замерла, Биение ниспадающее.

- Разряд! - Профессор выгнулся в кресле, так взвыв, что Николай подскочил с ящика в тревоге. - Сканер?

- Есть затухающее мерцание первой группы, второй.

- Метка? Что метка? - Помощник держал пульс профессора, кося глаз на разрез.

- Стоит. Стоит, чёрт бы её побрал! - Пигмей грубо выматерился, заёрзал у трубы сканера. - Ну, давай, давай, выбирайся!

- Ещё разряд! - Помощник сам схватил контакты, проверил режим, приложил к телу. - Жми!

- Пошла! - Пигмей выкрикнул одновременно с треском искры, рассыпавшейся на профессоре. - Пошла!

- Контейнер! - Помощник выхватил из кармана щипчики хитрой конструкции, занёс над разрезом. - Где контейнер?

- Уже тут! - В полупрозрачную колбу плюхнулась окровавленная метка с шевелящимися щупальцами. Николай невольно поморщился. Сколько раз видел эти метки, а каждый раз противно. Метка дернулась в липком сиропе, съежилась, превращаясь в бесформенный комок. - Всё! Ей хана! - С довольным видом резюмировал высокий пигмей. - А с тебя, папаша, не одна бутылка. Такую гадость из тебя выгнали!

- Пару дней надо полежать. - Помощник быстро собирал свои чемоданы. - Если будет болеть голова, живот - не волнуйтесь, организм реагирует правильно. Дня три всё, что будет из вас выходить, будет чёрного цвета. Не волнуйтесь, пейте больше воды с солью. Всё! Экзерсис завершён! Я пошёл. - С этими словами, он подхватил чемоданы и нырнул в темноту.

- Волшебник! - Мечтательным голосом отозвался низкорослый пигмей, снимая очки и обнаруживая свой пол. - Настоящий волшебник! - А по внешнему виду не скажешь, что этот пигмей - девушка с красивыми глазами, спрятанными за узкими полосками фильтрующих очков и хламидами одежд.


НОВЫЕ ПУТИ


Ветер трепал волосы Кью, не давая возможность пригладить их. Поборовшись чуть-чуть с ними, он ставил попытки выглядеть аккуратно. Всё равно в этой толпе приморского города никому не важно, что у тебя на голове - полный бедлам, ворох косичек, завернутых толстыми жгутами или ты лысый. Главное, если у тебя деньги. И место где жить. Кью шагал и шагал по улицам, смотря на людей, то толпившихся, то сновавших между складами и повозками, нанятыми судовладельцами, чтобы загрузить купленный товар. Вокруг шла обыкновенная жизнь маленького портового городка, стихийно возникшего на берегу залива, в котором могли останавливаться только небольшие суда с небольшой осадкой. Что определило появление именно такого городка, его характер, деятельность живших тут. Мелкие партии товара, грубая подсобная сила, практически никакой механизации и море желающих устроиться или на склады, где можно было жить, или, лучше всего, на какой-нибудь корабль. Пусть даже небольшой. Где будет свой угол и еда. Рыбы-то в открытом море полно.

Мимо него, проталкиваясь сквозь образовавшуюся пробку из-за упавшего тюка товара, прошли полицейские. Кью замер, но тем не было дела до него. Они спешили в Управление сдать своё дежурство, а затем успеть на служебный автобус, уходивший в Верхний город точно по расписанию. И останавливаться для проверки документов у человека, чуть похожего на разыскиваемого беглеца, они не хотели. У них просто не было времени. Дома ждал обед, душ и отдых до следующего дежурства в этом кромешном аду. Тут, внизу всегда стояла эта удушающая липкая жара. А если это и тот, то куда он денется от их информаторов?

Работу ему предложил какой-то оборванец на инвалидной коляске, толкаемой двумя небритыми мужчинами. Покрутившись вокруг Кью, наблюдавшего за полётом чаек, тот так и спросил: "Слушай парень, а работа тебе нужна?"


***


Януш стоял перед агентством найма и соображал, получиться ли у него нанять тут нужного ему человека. И чтобы знал морское дело, и чтобы не очень много просил, и чтобы не был из тех, кого все презрительно называют "морскими крысами" и очень боятся. С одной стороны, ему хотелось получить сразу квалифицированных матросов, с другой стороны, он прекрасно понимал, что на имеющиеся деньги ему таких не нанять. С боку к нему подкатился инвалид, ищуще заглянул в глаза. Януш вытащил монету, но тот только покачал головой.

- Ищешь что-то? - Голос у инвалида был немного скрипучим. Реконструктивная пластика делала голос скрипучим, даже немного страшным. - Чего ищешь-то? На судно кого?

- А почему решил, что на судно? - Януш улыбнулся. Почему этот бродяга сделал такой вывод?

- А у тебя небольшое судно. Яхта. И тебе нужны матросы. Знающие и понимающие морское дело. - Инвалид откатился назад.

- Кхе! - Януш присел, взглянул в глаза инвалида. - А почему ты так решил?

- Так это на тебе написано! - Инвалид усмехнулся. - Смотри. Первое. - Его палец неестественного жёлтого цвета ткнул в оттопыренный карман ветровки Яна. - Тут лежат документы на судно. Рядом с пистолетом. Чтобы, если, что дать отпор и сохранить документы. Второе. У тебя немного растёрты боковые швы на новых туфлях. Небось, палуба деревянная? Шикарная, наверно, яхта! Третье. И самое главное! - Инвалид поманил его к себе. Ян наклонился. - У тебя на спине, вот такими большими буквами написано - Яхта "Романтика". Он откинулся и залился счастливым смехом, смотря на вытянутое лицо Яна. Действительно, как он мог забыть, что на нём куртка найденная в трюме теперь его судна? Он вытащил из кармана купюру, сунул в руки инвалида.

- Такому наблюдательному следует хорошенько смазать извилины, что бы ещё лучше ...

- И видеть, и соображать. - Подхватил инвалид. - Так, что? Ищешь?

- Ищу. - Ян присел на стоявший ящик. - Только денег совсем нет.

- Ага, всё вложил в неё и теперь думаешь, как сделать деньги? - Инвалид вздохнул. - Знакомая ситуация. Знакомая. - Он подтащил Яна за край капюшона куртки к себе, зашептал. - Только не вяжись с "водяными крысами" и "водным братством". С ними одна погибель. Отравляйся-ка ты к Северному Союзу или Конфедератам. Там работы для тебя немерянно. Наверно. - Добавил инвалид, подумав. - Но одно ясно. Тут ловить нечего.

- Чтобы отправиться к ним, нужны матросы. - Ян поправил фуражку. - А денег не то чтобы нет. Их просто мало.

- Тут в агентстве не бери. Подсунут кого-нибудь из "братства" или "крысу" и всё. - Он выразительно провёл пальцем по горлу. - Будешь на дне рыб кормить.

- И что же делать? - Януш встал, расправляя затёкшие ноги.

- Возьми нелегалов. - Инвалид беззаботно ощерился, стал копаться в своей сумке, притороченной сбоку.

- Так за это по головке не погладят. - Януш покачал головой. - Опасно.

- Так это тут не погладят и опасно. А там, - он кивнул головой в сторону океана, - им всем на это наплевать. Главное, чтобы личные документы были в порядке. Они же не на земле будут жить, а на море? Верно? Вот и ответ. А остальное их, там, - желтоватый палец ткнул куда-то в небо, - ничего не волнует. Говорю тебе, бери нелегалов. Есть хорошие работники. То есть матросы.

- Ага. - Януш согласно кивнул головой. - Есть. Только где потом будешь искать свою яхту?

- Ты думаешь? - Инвалид испытывающее посмотрел на него. - Неужели для тебя все они грабители и убийцы?

- Опасаюсь, ты должен понимать. Сам, ведь, моряк. - Януш указал глазами на кисть руки украшенную шикарным синим якорем с цепью.

- Что верно, то верно. - Инвалид приосанился. - Давай-ка сделаем так. Приходи часа через три. Есть у меня парочка. Двое были в море, а вот третий. Он немного не того, но сильный чёрт, как два кита вместе взятых.

- А что это "не того"? - Януш бросил взгляд на открывшуюся дверь агентства. - Сумасшедший?

- Да, нет. Просто как из джунглей. Денег не надо, корми его, давай воды и книги. Много книг, так как читает быстро и жадно. Словно торопится, боясь куда-то опоздать. Но сильный.

- Посмотрим. - Януш шагнул к агентству. - Давай через три часа. Где?

- Да, вон. На том углу. Я буду сидеть там. - Инвалид потёр нос ладошкой. - А у тебя книги есть?

- Книги? - Януш остановился в задумчивости. - В электронном архиве где-то тысяч шестьсот.

- Тогда этот Маугли твой, сразу говорю. Он помешан на книгах. - Инвалид заёрзал на кресле, достал видеофон. - Извини, дружище, дела.

Когда Януш переступил порог агентства инвалид уже крыл кого-то по видеофону матом, поминая всех родственников такого неудачника. "Не приду". - Решил Януш, бросив взгляд назад. - "Точно, подсунет какого-нибудь из "крыс".

Но события развернулись так, что через три часа Януш стоял рядом с инвалидом и придирчиво смотрел на троих перед ним, вытянувшихся ломаной линией. Ждать сутки, в течение которых агентство обещало подобрать нужных и, главное, проверенных людей, не представлялось возможным. Если тот дедок с пристани не врёт, то к нему скоро заявятся с вопросами о ночных гостях. Которые внезапно появились, а потом также внезапно пропали. Оставив после себя пистолетную обойму на матерчатом полотне коридора. И самое лучшее, что можно в данной ситуации сделать - рвануть отсюда как можно быстрее. И лучше всего через океан к берегам Конфедерации или Союза. Поторговавшись, Януш взял всех трех. Время не деньги, время, в его случае, жизнь.

Вышли они вечером. Отрапортовав о пробежке для испытания двигателя Януш, конечно же, рисковал многим. Если на берегу хватятся, то оформить маршрутный паспорт у нейтрального морского регистра, даже если ему удастся выйти в международные воды, вряд ли получится. Но тут приходилось выбирать или жизнь, или неудобства. К утру, уставшие от ночной гонки, они пришвартовались к плавучей платформе Бюро нейтрального морского регистра, пристроившись к небольшому отряду из разновеликих судов и катеров. Хоть и заплатить пришлось больше, Ян был доволен. Теперь у него есть свой номер, свой паспорт, своя бортовая регистрация и капитанская лицензия. Спрыгнув на палубу своего судна, Ян подмигнул стоявшему у трапа парню со странным именем Акью.

- Отдать швартовы! Крепить снасти. Идём через океан. - Он скатился вниз, в рубку. Надо ввести коды регистрации, номер лицензии, бортовой номер и прочую цифру, чтобы проходящие суда морского патруля могли легко идентифицировать его и не потопить, приняв за судно "морских крыс". Мотор фыркнул, отталкивая тело его яхты от стенки платформы, закусил винтами воду, бросил назад, рванув с места.

- Осторожней! Это не автомобиль! - Януш выглянул на открытый мостик, где один из нелегалов, скалясь от удовольствия, подкручивал штурвал, направляя яхту в международные воды.

- А как летит! Как скоростной болид! - Рулевой показал в улыбке оставшиеся во рту зубы. - Сейчас по штилю пройдём на моторах, а там и паруса поставим! Капитан, не волнуйся! Всё будет в ак-кур-рате! - Последнее слово он произнёс по слогам, наслаждаясь каплями морской воды, обдававшим его. - Всё будет в ак-курате, капитан!


***


Целый месяц Мэт ходил по туннелям, пробиваемым в лунных горах, ускользающих под поверхность, сидел в канцелярии на рудниках, рассматривая ситуацию, делая замечания, а порой и давая нагоняй своему аппарату представителей на Луне. Эрл, вовлечённый им в эти разборки в качестве ходячего справочника по отношениям внутри лунной колонии, всё больше и больше впадал в уныние. Он даже пробовал ускользнуть от участия в очень неприятных, порой даже скандальных, разборках. Но Мэт, похлопывая его по руке, лучезарно улыбался, подмигивал и оставлял его рядом с собой. Лунный проект развивался не так как Мэту хотелось, и Эрл уже потерял большую часть денег из выделенных на строительство второй очереди Монте-Карло. Потерял он практически все заказанные строительные материалы. Как уже прибывшие, так и заказанные для строительства второй очереди. Отчего к концу месяца Эрл впал в депрессию, а Мэт, не проявляя и тени усталости, продолжал свои походы в крайне неудобном лунном костюме по удалённым туннелям и галереям. Конечно, нужно развивать коммуникации, транспортные линии между поселениями, рудниками, сами рабочие поселения, но это не принесёт таких денег как казино и продажа наркотиков. Эрл, находясь в некоторой оторванности от Монте Карло, не мог многое проговаривать по линиям связи. И к депрессии прибавлялась внутренняя обеспокоенность по поводу сохранности точек продаж "левого продукта". Если ребята Мэта выйдут на лабораторию, то Эрлу будет совсем плохо. Он это знал с самого начала, когда "Водное братство" предложило обустроить лабораторию "тяжёлых продуктов" в обслуживающих системах Монте-Карло. Но кто же откажется от возможности получить тысячу за то, что стоит при производстве десятку?? Ох, как же плохо быть рядом и быть не в состоянии контролировать процесс. Эрл подошёл к небольшому стеклу обзорного пункта наземной части станции, прислонился лбом к стеклу. Прохладная поверхность разгладила лоб, холодной полосой подперев голову. Как же тошно сидеть в таких дырках, когда всего в какой-то сотне километров бьёт ключом весёлая жизнь! Жизнь, в которой человеку даётся всё, что он только не пожелает! Лучшие азартные игры, запрещённые на Земле, лучшие девушки, самые чистые наркотики. Только плати за удовольствия.

- Нам пора. - Мэт появился сзади неслышно словно тень. За месяц он похудел, но всё равно сохранял блеск в глазах. - Поехали, посмотрим аттракцион рядом с Монте Карло. Как он называется?

- Первое поселение. - Эрл удивился интересом Мэта. Он тут такое ворочает, а на аттракцион за каким чёртом поедет? Но пошёл следом, поигрывая шлемом. Мэт предложил прокатиться по поверхности. Как видно, острых ощущений захотелось.

- Или поедем по туннелю? - Мэт остановился, повернулся к Эрлу.

- По туннелю безопасней. Всё-таки воздух, хоть и разряженный. - Эрлу не нравилась идея прогулки по поверхности. - А то если попадём под "серебряный дождь", сложно будет выбираться.

- Ну, да. Ну, да. - Мэт покачал головой. "Серебряный дождь", внезапно проливавшийся неоткуда, поток микрометеоритов превращал самое крепкое защитное покрытие в подобие ломтика сыра. "Дождь" крошил всех, не разбирая людей и технику. - Наверно, ты прав.

Небольшой поезд, из трех вагонов, стучал по стыкам, усердно проскакивая ответвления в боковые галереи. Вот галерея на Пятый рабочий посёлок, вот биологическая станция, а вот поворот на аттракцион. Вагоны тряхнуло на стыке, зашуршала радиосвязь. Эрл поморщился. Что не делали инженеры, эта полоса помех стабильно накрывала все средства связи попадавших в эту полосу. Вагончики встали. Что случилось? Эрл приподнялся с места и через секунду оказался в крепких руках помощников Мэта. Он попытался вырваться, но придавленный к стенке, обмяк. Он не хотел получить укол этой длинной иглой и отключиться, что бы через полчаса обнаружить себя в самом неудобном для себя месте.

- Вот и приехали. Пошли, поговорим. - Голос Мэта терялся в помехах, искажаясь до нельзя. - Отпустите его. Он сам пойдёт.

- Куда, дураки, отсюда бежать? - Эрл, разозлённый, нервно дёрнул плечом, пошёл следом за Мэтом. Внезапно для себя он почувствовал прилив сил и оптимизм. Мэт, очевидно, что-то нашёл и теперь предстоял бой, в котором победит только изворотливость и умение построить разговор.

Но построить разговор ему не удалось. Едва он прошёл воздушные ворота, как с него сняли шлем, заломили руки, поволокли по полутёмному коридору, держа в полусогнутом состоянии. Ему не надо было смотреть по сторонам. Он знал, что они шли по направлению к лаборатории. Эрл заскрипел зубами, но не вырывался, так как знал, что сделает себе только хуже. Всё решит разговор с Мэтью. Как тот решит, так и будет. А как тот решит, определит он, Эрл. Кто лучше Эрла знаком со всеми в администрации лунной колонии? У кого связи шире, чем у самого начальника администрации? Кто знает подноготную всех и вся в этом гадюшнике?

Лабораторию, как видно было по разбросанной по ребристому полу аппаратуре и тяжёлому запаху, взяли во время работы. Сопротивления практически не было. Только пара трупов охранников у самого входа говорила, что хоть кто-то попытался преградить путь людям Мэта. Интересно, а откуда у него тут боевики? Он же всех его по именам знает. И они, два часа назад, все были в Монте Карло. В поле зрения согнутого Эрла попала густая тёмно-зелёная куча отвердевшей исходной массы, которая застывает только через четыре, с небольшим, часа. Значит, лабораторию взяли, как минимум, часа четыре назад. Мда, разговор будет тяжёлым и опасным. Ведь в бумагах успели хорошо покопаться.

- Ладно, отпустите его. - Мэт пошевелил ногой лежащие на полу пробирки. - Сколько погибло? Один? Хороший результат. Дайте им день отдыха. - И уже обращаясь к Эрлу. - Ну, так как это понимать? Решил наплевать на все наши уговоры и потихоньку увести дело под других?

- Нет, ты не прав. - Обвинения в попытке украсть бизнес страшней, чем обвинения в "левом заработке". Это однозначно смерть. Эрл решительно затряс головой. - Ты не прав. Ситуация тут складывается так. - Ладно, попробуем выехать на костях заместителя начальника администрации колонии. Давно ему мешает эта скотина своими мелкими наскоками. - Мы тут имеем сговор ...

Мэт слушал аргументированную речь Эрла, который искусно запутывал следы, вплетая в свою сеть лжи руководство администрации, которые, конечно же, давно сидят у него в должниках за увеселение с девочками и прочими оплатами их экстра расходов. Да, голова у него работает, что надо. Но Мэтью это было уже всё равно. Красный Дракон опять вышел на связь, чтобы предупредить о срочном убытии последней партии объектов на Луну. Красноречивое молчание в промежутках между фразами только подтверждала опасения Мэта. С той стороны коммуникационного канала говорили через три шифратора, отчего речь получалась протяжной и с такими большими промежутками. Соблюдались режимы наивысшей безопасности, что свидетельствовало о необходимости поспешить с отбытием на Марс с инспекцией. Вновь Марс. Далёкий, тусклый, терракотово-красный мир.

Он был на Марсе лет пять назад. Когда только-только там приступали к рытью первого района Ротшильд-тауна. Теперь пора проинспектировать готовность города и рабочих посёлков к приёму разработчиков, мастер-центра и объектов. Конечно, сначала придётся пожить в тесноте, поютиться, пока не построят новые галереи, не запустят второй и третий контур города. Выдержала бы биофабрика и кислородная станция такое взрывное увеличение обитателей, а всё остальное наладится. Появятся новые мощности кислородной фабрики, оранжереи, агрогалереи. Мэт вновь прокрутил в голове список оборудования и имущества уже загруженного на корабль, стоявший на орбите Луны, удовлетворённо кивнул. Вроде, всё предусмотрел.

Эрик, обрадованный этим кивком, который он расценил, как согласие с его предложением снять эту сволочь - заместителя и поставить своего верного человека, воспрял духом. Всё-таки побеждает изворотливость и умение плести паутину.

- Да. Я понял. - Мэт покрутил на пальце свитое кольцо из тонкой проволоки. Он крутил его во время монолога Эрла, что бы занять руки и не дать тому в зубы. - Ты летишь с нами. Такие ценные кадры мне нужны на Марсе.

- Но, у меня нет показаний для Марса! - Эрл от неожиданности покраснел и пошёл крупным потом. - Тем более, бизнес. Тут вон, какое строительство начинается!

- Ты уже освобождён от должности. - Мэт встал, кинул кольцо ему в руки. - Ты или летишь на Марс .... - И вышел, не оборачиваясь.

"Или без костюма прогуляешься за пределами кислородной зоны", - Эрл с большим трудом сглотнул комок, вставший в горле. Эту фразу он сам завершил для себя. Всё теперь ясно. И от этой ясности стало тоскливо страшно. На Марсе он, точно, останется навсегда.


***


Неясный свет, проникая через щели опущенной жалюзи, разделял темноту вертикальными полосами. Невидимые днём пылинки продолжали свой бесконечный танец, стараясь опуститься вниз. В темноту сумерек, ковром окутывавший пол в спальне. Тишина только подчёркивала их бесконечный танец. Майя вздохнула, повернулась на другой бок. Сегодня последний день их пребывания на их стоянке. Утром они с отцом поднимутся и отправятся на "Анкальын", а оттуда на Большую Землю. Хотя прошло уже столько лет, а северяне или прожившие долгое время на Севере, по-прежнему называли то, что лежит за полосой тундры и болот, Большой Землёй.

Снаружи заворочались собаки. Кто-то из них глубоко вздохнул. Переживают, чувствуя их отъезд. Майя села на кровати, опустила ноги, плотно прижала подошвы ног к холодному полу. Ох, что же так всё как-то не по-людски. Эти их частные поездки в Новосибирск, дача показаний следователю, подписи, идентификация и всё это прочее. А как хочется просто жить. Как раньше. Без всей этой шумихи. Хотя, всё же тут становится для неё уже скучновато. Она вновь прокрутила события последних недель. Ох, надо попить водички, успокоиться и спать. Девушка встала, пошла на кухню, ступая неслышно.

Серафим Белозёров лежал на спине, рассматривая узкий остов ребра жёсткости стоянки. Ему тоже не спалось. Столько лет они жили тут втроём, а потом вдвоём, а теперь, похоже, он останется один. Дочь влюбилась в этого из Управления. Николай, кажется. То, что она влюбилась, Серафим знал точно. Этот задумчивый взгляд, вечерние посиделки на посадочной площадке в одиночку, торопливость чтения приходящих сообщений, краска заливавшая лицо при чтении сообщений от него. Эдакий период вздохов и мучительного обдумывания своих чувств. Не взирая на то, какие у её мужчины чувства к ней. Эх, видно пора отпускать дочь, пора. Всю жизнь, видно, на Севере не проживешь. Он подложил кулак под щеку, прислушался к тишине. Пошла на кухню. Вот налила воды, встала у окна. Натянув на себя комбинезон Серафим вышел на кухню, а затем на верхнюю площадку, к автоматической метеостанции. Дочь сидела на краю площадки, свесив ноги вниз, потягивала из стакана воду. Увидев его в проёме двери, усмехнулась.

- Белые ночи стали ещё белее. - Серафим сел рядом, потянул из кармана жвачку-заменитель табака. - Если так дальше пойдёт, то сияние будет и днём.

- Наверно, если всё так и продолжится. - Майя поставила стакан рядом. - Температура опять скачет и выше прошлогодней на пять десятых.

Высоко в небе, искрясь и потрескивая, мерцало сияние, дразня зрение разноцветной радугой. Собаки известным только им путями проникли на верхнюю площадку, уже устраивались сзади, издавая звуки довольных своих жизнью собак.

- Значит, очень скоро летом будет одно болото, а зимой сплошной каток. - Серафим приобнял дочь за плечи. - Давай мотанём на Большую Землю? Проедемся в Питер, помотаемся туда-сюда. Давно ведь не были.

- Ну, не знаю. - Майя поболтала ногами. Сказала с неуверенностью в голосе - Не знаю.

Серафим кивнул головой, как бы соглашаясь.

- Но поехать надо. Вот выступим на суде, а там - гуляй, не хочу. - Мужчина выдохнул. - Давай-ка спать.

Спускаясь вниз по лестнице, Майя решилась.

- Знаешь, пап, я, наверно, одна поеду в Москву. Вернее, заеду посмотреть себе кое-что. Пока ты со своим профессором будете обсуждать свои мужские дела.

- Согласен. На все сто! - Серафим невольно выдохнул расслабляясь. Дело пошло. Майка ожила и начала действовать. Период застоя кончился.


ГОМУНКУЛЫ.


Конвертоплан сделал большой круг, ожидая своей очереди на посадку. Это позволило мужчинам рассмотреть более подробно новые купола выстроенного поселения "Сахара сто двенадцать", узорчатые линзы солнечных батарей, треугольники воздушных генераторов. Подземные поселения в зоне пустынь, снимая, отчасти, проблему нехватки земли, всё равно оставались прибежищем, заселяемыми вынужденными переселенцами. Мало кому хотелось жить под землёй, хотя и в комфортных условиях. Когда профессор услышал, что они отправляются в такое поселение, он немного побурчал. Вообще, характер и нрав профессора, доставлявший всем вокруг неудобство, после событий происшедших с ним, стал меняться к лучшему. Он стал прислушиваться к тому, что ему говорят, соглашаться с мнением других. Вот и сейчас, когда Николай показал, что они подождут, когда выйдут все пассажиры и только тогда пойдут, он согласно кивнул головой.

Внутри ангара стояло такое пекло, что казалось, тут только что прогорела гора угля. Пробежав с десяток метров до входа в терминал, пассажиры облегчённо вздыхали, ныряя в прохладу. "Как только тут могут работать люди?" - Спрашивали они себя, первым делом выпивая охлаждённой воды. Но наземная служба не выказывая и тени усталости, обливаясь потом, таскала шланги для слива топлива с конвертоплана, крепила его на платформе, готовя к переводу в герметичный ангар. Николай тоже не представлял, как в такую жару можно на поверхности работать. Он шагнул к регистратору, приложил удостоверение личности гражданина Африканского союза, проследил как зарегистрировался профессор. Всё в порядке, пора на выход из терминала, где их должны были встречать. Усаживаясь на жестковатое сидение монорельсовой кабинки, Николай привычно окинул взглядом площадь. Переселенцы стояли кучками, вертя головами, осматривая новое место жительство. Сновали поселенцы, что-то грузя в стоявший контейнер. Вроде ничего особенного. Но внутри у Николая шевелился этот характерный чуть холодящий комок, извещавший его, что за ними наблюдают.

Через три дня, Николай едва успел поймать профессора на выходе, уже одетого в спецкостюм с охлаждением и бактериологическим чемоданчиком. Чуть дольше говори он с Управлением, тот убежал бы без него. Учёного словно подменили, как только он услышал, что в одной из новых галерей, при прокладке нового уровня, наткнулись на какое-то захоронение. Натягивая на себя костюм, Николай вновь напомнил нетерпеливо переминавшемуся профессору, что они как ниточка и иголочка. И попытка иголочки обойтись без ниточки может привести к печальным последствиям. Учёный только нетерпеливо крутил головой, не отвечая на вопросы Николая. Действительно, нет ничего удивительней, чем человек науки, одержимый своим делом. Закрыв забрало костюма профессора, перед выходом из клети лифта, Николай тихо про себя выругался. Черт бы побрал этого профессора! Им бы сидеть не высовываясь, а этот красавец развёл такую бурную деятельность, что он не удивится, если узнает, что профессор уже связался с кем-нибудь из своего заведения и не сообщил своё местонахождение. Хотя был предупреждён.

Это были могилы кочевников. Несколько десятков трупов, захороненных близко друг к другу, в позах, словно кто-то торопился, укладывая их в песок на расстояние вытянутой руки. Профессор пыхтел над телами, высушенными жаркими песками, соскабливая нужное количество вещества с тел, тряс пробирками, тихо матерясь, колдовал с реагентами. Николай стоял рядом, подавая нужные профессору колбы, укладывал образцы в адский холод дымящегося контейнера, одновременно контролировал колодец и галерею, уходящую неровными стенами в темноту. Холодок, утихший за эти несколько дней, вновь зашевелился, тревожа Николая. Где-то идёт что-то не так. Управление обещало прислать с утра "группу поддержки", а их всё не было. Поселение после обеда принимало внеочередную партию переселенцев с вновь подтопленных территорий прибрежных областей. И вообще, он прямо кожей чувствовал, как вокруг сгущаются сумеречные облака. Хотя внешне всё было обычно и привычно. Штатно.

После тесноты костюма, зал казался огромным, с потолком, исчезающим в потоках солнечного света. Отчего помещение больше походило на яркое солнечное пятно, чем на зал прилёта у транспортного терминала. Отпивая холодную воду маленькими глотками, они сидели в кафе, расположенном в одном из углов зала прилёта. Николай должен был встретить курьера с необходимыми ему документами и всем остальным имуществом. А профессор не стал сидеть в номере, увязавшись за ним. Он был перевозбуждён от двухчасовой работы в недостроенном рукаве галереи. Лабораторные мощности в этом поселении были достаточно скромными, поэтому отобранные образцы отправили на "большую землю". На более глубокие исследования, так как профессор был однозначного мнения в отношении захоронения - они умерли примерно в одно время, с небольшими перерывами, в результате заболевания, а не в результате насильственной смерти. Местные врачи крутили головами, делали большие глаза, но поспорить с выводами профессора не смогли. "Лучше перестрожить, чем пропустить болячку!" - позиция профессора была металлической, побивавшей всю остальную аргументацию. На чём и порешили. Рукав закрыли, изолировав от общей галереи, рабочих, бывших на смене, подвергли процедуре комплексного вирусологического обследования, пробы, тщательно упаковав, отправили в ближайшую зональную лабораторию ВОЗ в Луксоре.

Она стала прокладывать дорогу в вылившемся потоке переселенцев сразу, как только повернула голову в их сторону. Симпатичная такая, черноволосая девушка, с небольшим рюкзаком за плечами, раздвигала людей руками, словно те весили не более килограмма. И не отрывала взгляда от Николая и профессора. Не обращая внимания на ответные толчки, крики упавших, толчки, девушка как ледокол, рассекала поток. Николай вытянул пистолет из кобуры, быстро оценил ситуацию. Стрелять она не будет, не из чего. И взрывать ей нечего. Остаётся только голая физика - применение грубой физической силы.

Сбоку, обрушив стойку с рядами цветущих растений, на территорию кафе, обозначенной ажурной оградой из вьющихся растений, ввалился мужчина. Николай вскинул пистолет. Первый выстрел только отбросил нападавшего назад, второй перебил ему обе ноги, третий остановил его стремительный бег на руках к профессору. Девушка, закончив с потоком, чуть завязла в ажурной ограде, что позволило Николаю поставить переводчик в положение "нейтрализация". Пять раз он стрелял по ней. И каждый раз она молча вскакивала с пола, делая ещё один шаг вперёд. Шестой выстрел Николай сделал в голову, придавив зашевелившуюся девушку. Она дёрнулась, съёжилась, скручиваясь в улитку. В кафе уже бежали сотрудники с растерянными лицами. Видели тут они и пьянки, в которых рабочие не стеснялись работать ножами, заточенными как бритва, и массовые выступления поселенцев, громивших торговую часть поселения. Но вот такого, со стрельбой, да ещё в самом безопасном месте поселения?

- Где начальник охраны? - Николай поднял высоко над собой удостоверение, полученное в Шанхае. Специалисты Управления поработали над ним, и теперь удостоверение было простым документом без функции автоматического отслеживания. - Я представитель Службы безопасности ООН. Где начальник охраны?

- Ну, я, я. - Через густеющую толпу зевак, испуганных переселенцев и сотрудников безопасности шёл высокий мужчина, так же как и нападавшие, без усилий разводивший руками в сторону массу перед ним. - Что случилось? - Голос его был недоволен, что было понятно. Какой-то там представитель ООН в лаковых ботинках негласно на его территории, а он не знает об этом. Тайная инспекция? По какому случаю?

- Какие средства ограничения у вас есть? - Николай придавил подошвой зашевелившуюся девушку. - Кокон есть?

- Третий степени. - Начальник службы махнул рукой, подзывая близстоящего сотрудника. - Сколько надо?

- Два. - Николай надавил коленом в спину, вновь вытянул пистолет. - Или лучше три. И передайте мне терминал дальней связи.

- Есть. - По военному ответил начальник, уже расставляя своих людей, оттиравших зевак, перекрывая доступ к месту схватки. - Всё сейчас организуем. И отдельное помещение также организуем. Всё сделаем в лучшем виде.

За спиной грохнул выстрел, второй, третий. Николай развернулся, готовый открыть огонь, но третьего гомункула уложил охранник. Бледный, с полоской плотно сжатых губ, он осторожно подходил к лежавшему трупу, стараясь не наступить на растекавшуюся фиолетовую кровь гомункула. Со стонами поднимались охранники, брошенные на пол сильными руками гомункула, пробивавшего себе дорогу к профессору.

Николай быстро набрал номер, дождался, пока сладкий голос оператора не дошла до места входа в канал связи, быстро набрал длинный код. Дежурный ответил тут же.

- У меня код "Гомункул". - Николай стоял у стенки, прикрывая севшего на пол профессора. Тому стало плохо. Странно, а на вид такой живчик. Закончив диктовать свой код и место нахождения, произнёс фразу, объяснявшую многое слушавшим на другом конце провода. - Три плюс, два красных, зеленый статус. "Гомункул".

- Принято. Оставайтесь на месте. Группа уже направлена к вам. Ориентировочное время прибытия два часа. Примите меры к сохранению объектов. Отбой. - Оператор успел переключиться на закрытый канал, отчего звук его фразы был чуть тягучим и немного дрожащим. Всё, теперь надо только ждать.

Операция "Гомункул", по воле высших сил, неожиданно вывела Николя непосредственно на гомункулов - искусственных людей, выращиваемых где-то в недрах Конфедерации. Насколько было известно, по обрывкам получаемой информации, с недавнего времени гомункулы стали использоваться для работ. А вот теперь, оказывается, для нападений на людей. Начальник махнул рукой, показывая куда дальше нести трупы и уже очнувшегося гомункула, потянул ручку толстой двери в служебную галерею. Николай переступил тонкую нитку фиолетовой крови гомункула, поманил за собой профессора, не спускавшего глаз с фиолетовых луж. Тот молча двинулся вслед за ними и очнувшимся гомункулом, уже шевелившимся в трёх комплектах "Кокона". "Кокон", чулок из наипрочнейших нитей мог усмирить даже слона, но какие силы у гомункула никто не знал. Поэтому, посовещавшись, натянули все три принесённых охраной комплекта. И, похоже, были правы. Оглядев отсек с системой безопасности, Николай согласно кивнул головой. Им нужно дожить до прибытия группы эвакуации и сохранить объект живым. А отсек с такой защитой это то, что надо.


***


- Человечество удивительное образование на теле Земли. Веками оно стремится достичь тайны. Любой тайны - будь то тайна молекулы или тайна возникновения жизни. Углубляясь все дальше в миры, о которых зачастую только догадывались или вообще ничего не могли подумать! А когда казалось, что вот она - суть! Только толкни дверь и всё встанет на свои места. А за дверью внезапно открывается новый незнакомый мир - без границ, без видимого горизонта. Пытливый ум ведёт нас всё дальше и дальше. И при всём при этом - при такой пытливости и устремлённости, - он откусил бутерброд, которым он размахивал во время речи, - мы, люди, становимся всё больше и больше высокомерными, стараясь воспроизвести себе подобных. Постичь то, что древние называли "божественностью" сотворения...

- Гордыня это. Древние называли это гордыней. - Николай перебил его, прислушиваясь к внешним звукам. Снаружи гудела жёсткая африканская песчаная буря. - Желание быть равным Богу, стремление поставить себя вровень с Природой. С Творцом.

- Вы верующий? - Взгляд профессора скользнул по лицу Николая, остановился на блёклом экране монитора. Зачем в этом ангаре такой большой экран?

- Если вы о том хожу ли я в церковь, то нет. А если верю ли я в высшее - доброе, светлое, разумное, то - да.

- Да, - протянул профессор, крутя пустую кружку, - вероятно, эдак, мы все верующие. И вот что странно. - Видно было, что профессора, после пережитого, тянуло на разговор. - Постигая научные тайны, переходя эти новые горизонты, становясь, если хотите, богаче от этого, человек всё время пытается сотворить из этого богатства устройство для разрушения! Придумали топор - сделали секиру! Придумали порох - пушки зазвучали на полях сражений! Проникли в тайну энергии атома - сделали атомную бомбу! Водород, гелий и прочее - всё идёт в дело!!! И иногда мне кажется, что человечество сознательно не хочет жить! Сначала довели всё вокруг себя до такого жалкого состояния! - Он стукнул ладонью по коленке. - И теперь мы вынуждены разрабатывать Луну, Марс - загоняя в противоестественные условия людей, создавая искусственную жизнь. Так и при таких условиях человечество не успокаивается - всё направляет на убийство.

- Послушайте, профессор, а почему за вами так охотятся? Сначала тогда в джунглях, потом в Шанхае. А теперь, даже вот таким способом, тут в глубине африканской пустыни? Мне интересно узнать. - Виталий смахнул крошки, приставшие к рукаву. - Не за каждым устраивают такую охоту. Тем более, с применением таких интересных игрушек, как гомункулы.

- Не понимаю. - Профессор почесался. Очки блеснули, заставив детектор слежения засуетиться. - Даже и придумать не могу почему. - Он вздохнул, как бы, в подтверждение своих слов. - А гомункулы это чудесно. Удивительно и чудесно. Разумная человеческая особь, выросшая в колбе! Знаете, как это будоражит научный ум? Ведь это есть высшая точка, предел мечтаний средневековой научной мысли. За исключением философского камня, конечно.

- Наверно. - Николай поставил кружку, потянулся к пистолету. Снаружи доносился звук явно искусственного происхождения, диссонируя с гармоничным хаосом африканской пустынной бури. - Вот тогда это вам. - Один из пистолетов перекочевал к профессору. - Ждите меня. А если кто войдёт сюда, стреляйте. Сначала стреляйте, а потом спрашивайте. Дверь за мной закройте и пододвиньте вон тот стол. Понятно? - И не ожидая ответа, нырнул в коридор, туда, где, по его предположению, должны появиться нежданные "гости". Ведь до прибытия обещанной "группы поддержки" было как минимум час.

Перестрелка закончилась так же, как и началась. Внезапно. Они выскочили из-за поворота, волоча за собой тела гомункулов. Николай вскинул пистолет и выстрелил первым. А потом пошло. Скоро в коридоре от гремевших выстрелов, разносивших стенки коридора стоял такой треск, что сотрудники службы безопасности оазиса, присоединившиеся к Николаю, только знаками показывали, что делать.

Неизвестные, используя своё численное и огневое превосходство, выбили их из коридора, погнали вдоль галереи, явно рассчитывая добить всех. Николаю пришлось на ходу организовывать планомерный отход по галерее. И они бы отошли без особых потерь, но на одном из поворотов их молча атаковали гомункулы. Только от одного вида лиц с расширенными зрачками, застывших в маске ужаса, бросало в пот. Группа отступавших распалась, рассыпавшись по сети галерей запутанных коридоров оазиса. Николай юркнул в одних из таких рукавов-коридоров, где затаился у небольшого автомата по продаже напитков. Он уже не работал, но остывающая холодильная камера могла закрыть его от термосканирования. Если эти убийцы будут применять термовизоры для поиска уцелевших.

Послышался топот. Кто-то бежал по коридору. Нет, не спасаясь от преследования, а направляясь к намеченной цели. Уверенно и ритмично стуча подошвами по полу. Николай сжался в комок, перехватил поудобней нож, отобранный у гомункула. Удар свалил бежавшего на пол, закрутил в переломленный куль. Николай подтянул его, не церемонясь, зажал рот. Обездвиженный был одним из той группы, что гнала их. Николай захлопал по одежде в поисках оружия. Стоп. Этот шеврон. Песочный фон с овалом голубого цвета и витиеватой буквой "Р". Вроде такой же шеврон был на папке у тех парней в управлении ВОЗ в закрытой зоне.

- Кто вы? Почему напали? Кто послал? - Николай освободил рот, стараясь не упустить из виду пустоту в обоих концах коридора.

- Якоб, ты спроси у Якоба. Он тебе всё расскажет. - Человек закашлялся, брызнув кровью на пол. Переборщил он с силой удара. Умирает его пленник, к которому у него столько вопросов. - И про "Голубую Пандору" тоже спроси. Боже, как больно!

Не дожидаясь когда пленник затихнет, Николай рванул с рукава шеврон с витиеватой буквой "Р" в овале. И ткнул ножом прямо в сердце. Никто не должен оставаться за его спиной. Передвигаясь рывками по галереям, он петлял, но приближался к убежищу, где сидел профессор. Уже у входа он утвердился в том, что он видел точно такой. На папке в управлении ВОЗ, где его инструктировали по охране профессора. Где-то внизу стукнул выстрел, потом второй. Наружу! Пусть даже в жёсткую жару и бурю. В узких коридорах оазиса им нет шанса увернуться от атак других гомункулов или оставшихся на станции членов этой группы. Он толкнул дверь, тихо окликнул профессора. Но отсек был пуст. Где этот профессор?


***


Адская жара гнала не только пот, но и кровь сквозь кожу. Широкое поле солнечных панелей слепило не только глаза, но и все приборы. Попробуй найти их двоих среди этой вакханалии света, магнитных полей и радиации.

- Так ты всё-таки звонил? Говори! - Николай с силой ткнул профессора под бок. Придавленный к песку, профессор пыхтел, краснея от напряжения. Профессор оказался не дурак и сам поволок гомункула на поверхность, облегчив немного Николаю работу. Именно тут, на краю поля солнечных панелей, он залёг со своей ношей.

- Да, звонил. Куратору. Ему звонить я всегда должен. - Профессор крутанулся, поворачивая голову в сторону люка. - Там, случайно, не за нами?

В нескольких метрах от них песок, задрожав, стал сворачиваться в воронку, а из люка вырвался неровный столб пустынной пыли и песка. Обрушился один из секторов галереи. Сработала заложенная им мина.

- Нет, уже не за нами. - Он сгрёб профессора в кучку, вновь придавил к песку. Нога профессора толкнула стойку одного из зеркал, ответившего на такое неделикатным обращением, обиженным скрипом яркой поверхности. Нет, он не хотел его убивать, он хотел знать почему?

- Откуда ты научился так стрелять? А? - Николай надавил на горло. Тихонько, чтобы дать почувствовать нехватку кислорода.

- Вы же давали подписку! - Пискнул из-под руки тот, хватая воздух. - Вы охраняете меня!

- Кто такой Якоб? Что это за "Голубая Пандора"? - Он тряханул профессора, вновь железной хваткой прихватил горло. - Что это значит? - Он ткнул в лицо профессору нагрудный шеврон, оторванный у убитого им. - Что это всё значит? Ты со мной играешь?

- Я сам ничего не понимаю! - Профессор похлопал по руке. - Всё Туше! Туше!

- Говори! - Николай отпустил его горло, но с пола не поднял.

- А и говорить нечего. - Профессор зло дёрнулся под ним. - Я сам ничего не понимаю.

- Тогда. - Николай дёрнул профессора за лямку, переворачивая на спину.

- Ладно! Слушай! - Профессор крякнул под тяжестью коленки Николая. - Я расскажу сколько можно. Я сам ничего не понимаю!

- Что это за проект "Голубая Пандора"? - Николай стал задавать вопросы, понимая, что профессору надо втянуться в разговор. Он чувствовал, что профессор не врал, что сам не понимает, что происходит.

- Это не проект. - Мужчина под его коленкой вновь крякнул. - У меня сердце не выдержит! Отпусти! - И уже хватая воздух ртом. - Какой ты тяжёлый! Вроде ничего, а весишь!

- "Голубая Пандора"! - Николай ткнул в лицо шеврон.

- Это не проект. Это программа, в которой несколько проектов. Больших проектов, растекающихся на сотни мелких программ и проектов. Которые не знают о других. Изолированы они друг от друга. Что твориться у соседа, даже если знаешь о наличии такого соседа, никогда не узнаешь. Разве только не столкнешься нос к носу. Как я с профессором Краузе.

- В Шанхае? - Николай вспомнил эту странную встречу на входе в здание ВОЗ. Как они шарахнулись друг от друга!

- Ну, да. Я и она занимаемся одним и тем же. Я, выискивая древних микробов, выделяю их, консервирую, описываю, а затем передаю наверх. А она, - он повертел головой, - ну и хватка у тебя, занимается изучением возможности проникновения этих микробов в наш мир. И возможности адаптации, распространения среди современного человечества. Ведь многие многовековые кладбища, а их миллионы, разбросанные по всему миру, размываются водой. А с вымываемыми костьми появляются тиф, холера и прочие радости прежней жизни. И о некоторых болезнях мы имеем только примерное представление. Представляешь, если какой-нибудь вирус адаптируется? Мировой мор! Пандемия! А каждый умерший это удар по программам. Продовольственной, космической, колонизации. Да один смертельный случай на Луне и все базы могут закрыть! Поэтому, в программу помимо ООН и ВОЗ включаются частные инвесторы. Я вот и работаю в таком проекте. Совместном с частным инвестором. Называется "Султан".

Николай кивнул головой. Понятно. Но почему охотятся за профессором люди из "Голубой Пандоры"? Как бы отвечая на этот вопрос, профессор стукнул по шеврону кулаком.

- Даже не могу представить себе, что там, наверху происходит? Сначала говорят, что всё хорошо, то посылают этих убийц! Мою лабораторию опечатали, а всех подвергают допросам.

- А эти раскопки? Твои выкрутасы?

- Нет! - Профессор чихнул. - Как я сюда попал, сам знаешь. А раскопки древнего захоронения. У меня молодые помощники, а тут могут быть и очень опасные вирусы. Не хотел ими рисковать. Сам взялся. Хотя по инструкции должны были приехать они. И потом, - он вздохнул, - честно признаться, очень люблю сам работать на раскопках. Понимаешь, что такое ощущение возвращение в молодость?! Ну, да, откуда. Вы же молоды ещё. А как только тут начал, тут этот звонок. Помощник говорит, что всех разом на допросы, лабораторию под замок, а его оставили ухаживать за культурами. Вот он и консультировался, что делать. Ничего понять не могу. - Добавил мужчина, уже более спокойно. - Ответ могу получить только в управлении ВОЗ.

- Если мы туда попадём. - Николай соображал, что следует предпринять в этом случае.

Ответом стал звук приземляющегося конвертоплана. Он осторожно выглянул в щель между зеркалами. Это был конвертоплан Управления. Фу... Вроде, пронесло!

- Ладно, все ответы на все вопросы на потом. Пойдём по моему сигналу. Понял? - Николай ухватился за узел верёвок, опутавших тело гомункула. - Так всё же, где ты так научился стрелять?

- Понял, по сигналу. - Профессор вытер рукавом пот, устроил в руке удобней пистолет. - А стреляю хорошо потому, что я. - Он глубоко вздохнул, пропуская волну песка, поднятую струями двигателей, с гордостью вскинул голову. - Я член практически самой древней Ассоциации - Ассоциации стрелков. Уже пятый год. Даже имею призовые грамоты за участие в соревнованиях по ситуационной стрельбе.


НА МАРС!


Челнок, моргнув боковыми двигателями, нырнул за квадратную тушу корабля, покоившегося в черноте тени Луны, отчего вокруг всё стало ещё черней. Мэт подмигнул Бобби, зажатого руками матери.

- Сейчас мы пристыкуемся и выйдем в корабль. - Он пояснял ребенку происходящее, отвлекая его от довольно страшного вида темноты, не имеющей видимой границы.

- Так вот, в невесомости? - Ребёнок оторвался от него, выглянул в иллюминатор. - Как же тут темно. - И добавил, чуть помолчав. - И страшно.

Их челнок был старым, отчего иллюминаторы нельзя было закрыть самому, так как они открывались и закрывались в этом челноке из кабины пилота. И таким старым, что Мэт невольно дёрнул бровями от неожиданности, когда вошёл в салон. Но, на удивление ему, челнок бодро стартовал с площадки, сметая крошки лунной пыли со стартовой плиты, так же бодро, без скрипа и рывков, совершил манёвр подстроения, а теперь, вот, стыкуется с кораблём.

Корабль, только что принятый технической комиссией ООН, ещё пах техническими лаками, ещё каким-то металлическим запахом, запахом синтетической кожи и почему-то уксусом. Мэт проплыл по коридору, перебирая по протянутой веревке с узелками, одновременно следя, чтобы и Боб, и остальные пассажиры челнока не выпускали из рук верёвки. Невесомость была первой неожиданностью для него, так как его заверили, что на корабле установки искусственной гравитации работают штатно. Помогая проплывать через двери шлюза, дальше, в глубь следующего отсека Мэт с удовольствием ухватил Мэл за руку, удерживая рядом с собой. И в этот момент голос над головой затараторил, сообщая о включении системы гравитации, ровно через пять секунд. Они успели только ухватиться за скобы и упереться в пол ногами, как всё тот же голос бодро стал отсчитывать время в обратном порядке. Бобби легонько хлопнулся на пол, но тут же вскочил и закричал, что ему хочется ещё невесомости. Мэт улыбаясь, пообещал ещё организовать невесомость во время полёта, но про себя подумал, что кое-кому на корабле сейчас будет очень трудно.

Он шёл по коридору, отмечая про себя какие-то не убранные в каналы жгуты кабелей, незакрытые люки. Это был его корабль, специально построенный для корпорации. Для перевозок по маршруту Луна-Марс. Штука даже для его корпорации дорогая, если не сказать больше. Но наличие собственного корабля позволял многое. Перевозить, например, то, что никто не должен был видеть. Например, как в этот раз механику и биологические машины. Или провозить без взимания налогов и учёта продукты, части кислородных систем или спиртное. И, как один из вариантов, давить на монополию группы ООН и "Космический фрахт" на перевозках. К тому же, построив свой собственный корабль, да ещё такой вместимости, он шагнул уже туда, где играют по другим правилам. И где он сможет вывернуться, даже если ООН, неожиданно, станет недовольным результатами проекта "Маркитантка". Он глубоко вздохнул, обратив на себя внимание идущей рядом Мэл.

- Нет, нет, всё в порядке. - Он улыбнулся. И не потому, что хотел успокоить её, бросившей на него озабоченный взгляд, но и потому, что ему было приятно это внимание. Давно так никто не справлялся, всё ли у него в порядке. - Просто снял напряжение. В последнее время столько всего навалилось. Ну, ничего, у нас есть месяц для отдыха.

- Разрешите доложить? - Перед ним вырос крепыш в оранжевом комбинезоне с кожаными вставками. "Капитан Роман Карманов" было вышито на планке, чуть ниже эмблемы корабля. Старая добрая традиция делать для каждого корабля свою эмблему. Ведь, по сути, такой корабль это небольшое государство, способное вместить до двух тысяч человек и долететь до конечной планеты солнечной системы. - Капитан корабля ...

Вместо двух тысяч на борт предстояло взять две шестьсот. Ресурсы систем жизнеобеспечения и прочего позволяло это сделать, а вот с помещениями дело было плохо. Мэт смотрел на висевший в воздухе скелет корабля, внутри которого капитан, водя пальцем, заполнял каюты и свободные помещения. Даже разместив на тридцать процентов больше в каждом помещении, места всё равно не хватало.

- Как вариант. Уплотнить категорией "в" вторую палубу. - Капитан провёл пальцем по линии кают. - Тогда остаются всего сто пятьдесят человек. Но ...

- Что но? - Мэт повёл пальцем по зелёному скелету схемы корабля. Скелет отозвался, поменяв цвет. - Что?

- На второй палубе категория "б". Мастера и конструктора мастер-центра. - Поспешил добавить из-за плеча капитана, стоявший Эрл. В оранжевом комбинезоне члена команды, выданного капитаном, (ну, не лететь же месяц в шикарном костюме) он смотрелся как наглядное пособие для худеющих в начале процесса. - У них по контракту найма гарантировано размещение ...

- Давай старшего группы мастеров. - Мэт покрутился на стуле. - А также вызови сюда Мэл. Нет, не надо. С первой палубой сам разберусь. А сто пятьдесят набрать из объектов и пускай живут в спускаемых модулях и герметичных грузовых отсеках. Это нормально? - И получив кивок капитана. - А кормить будем, развозя еду. Надо будет из грузового отсека, после завершения погрузки, поднять в пищеблок тройку-другую тележек. Котлы большого объёма сделать сможете? Отлично, так и поступим.

В воздухе материализовалась лысая голова старшего группы мастеров. Выслушав предложение, он нахмурился, но надбавка за беспокойство в пятьдесят процентов на время перелёта сняло нахмуренность. Отлучившись на пару минут, он вновь проявился в воздухе и с довольной улыбкой передал согласие всех. Мэт хлопнул по коленям, встал. Теперь дело за ним с Эрлом и пассажирами категории "а".

Эрл стоял у прозрачной стенки главного коридора, смотря как рабочие, из прибывающих посадочных модулей, двумя колонами двигаются от "воздушных ворот", исчезая в глубине корабля. Сколько же их нанял Мэт? И где он взял таких красивых женщин и мужчин с развитой, как у спортсменов, мускулатурой? И сколько он им платит? Мэт оставил ему жизнь, предложив начать всё с начала на новом месте. Смерившись с тем положением, в которое он попал, Эрл поблагодарил судьбу, что живым прибудет на Марс, а не в виде переработанного гумуса для агроферм. И теперь вникал во всё, что можно было использовать потом в обустройстве на Марсе и себе во благо.

- Любуешься? - Мэт появился сзади, встал рядом. - Как они тебе?

- Откуда такие рабочие? - Эрл опёрся рукой об стенку. - И главное, такие работницы? Немного подработать и на сцену танцевать. Где взял?

- Я их вырастил. - Мэт ответил без кривой усмешки, обычно сопровождавшей отговорку, что означало только одно. Сейчас он, похоже, говорит правду. - Просто взял и вырастил. Как рассаду.

- Как это? - Эрл, конечно, слышал что-то про клонирование людей, о запретах, о прочих ужасах генетических опытов, в результате которых появлялись уродцы. Но всё давно запрещёно и строго наказывается. Разве только конструктивная пластика продолжает это дело, восстанавливая разрушенное тело или корректируя фигуру. - Ты, наверно, где-нибудь в Федерации набрал их? Ведь они ...

- Просто биологические машины. - Перебив его, Мэт похлопал по плечу Эрла. - Не думай об этом. Они просто машины, для которых я и создатель, и властитель, и истина в конечной инстанции. Красивые, надёжные, прочные биологические машины.

- Вот это да! - Эрл даже вспотел от одной мысли, что там, внизу, мимо него идут не люди, но такие же, как простые люди. - Это какой же ужас! А ООН? Там знают? Или ты ...

- Ты лучше подумай, как обустроить на корабле прибывающих конструкторов из мастер-центров. Если их оборудование лежит спокойно в контейнере, то эти конструктора довольно капризные люди. И уговорить их поселиться так, как я скажу, твоя работа. И сейчас это важно, а не то, что там, внизу шевелится.

Двери "воздушных ворот" откатились в сторону, пропуская очередную партию работниц. Эрл смахнул пот со лба. Ещё одна сотня этих биологических машин. Господи Иесуси! Сколько же их вырастил Мэт? И где он их растил?

Мэл и Шилла устраивались в каюте, раскладывая вещи по ящикам. Внутренняя связь неразборчиво бормотала приказы и объявления из рубки, Бобби прыгал по кровати, не обращая внимания на замечания матери, старясь достать до потолка с заманчивыми точками. Ему всё было интересно и очень весело. А когда Бобби услышал, что есть возможность покрутиться на кресле в каюте у Мэта, он просто спрыгнул с кровати, схватил свою полуразобранную сумку и выскочил в коридор. Шилла выскочила следом, оставив взрослых вдвоём. Такое предложение однозначно подразумевало объяснение.

- Памелла, - Мэт шагнул ей навстречу, повторяя только что сказанное, - перебирайся с ребёнком ко мне в каюту. У нас уплотнение. К Шилле вселятся пять женщин из научной группы.

- А я не могу остаться тут? - Она не отводила глаз от его глаз.

- А надо? - Он спокойно взял её за руку.

- Но прямой дороги не будет. - Неожиданно сказала она. - Ты уверен?

- А мы попробуем. Тем более, что у нас есть время. Целый месяц.

Внутренняя связь неожиданно чётко и громко скомандовала группе медиков прибыть на погрузочную палубу. Начинался карантинный контроль, а вместе с этим прививки, набор таблеток, готовивших организм переселенцев к условиям колонии на Марсе. Ведь достаточно одной капли инфекции, как пандемия накроет колонию. И даже если с Земли вышлют помощь, то вполне возможно она найдёт уже опустевшую колонию. Земные вирусы на планете вели себя совершенно по-особенному, с трудом поддаваясь известным лекарствам. На то он и Марс.


***


- Мы внимательно изучили твой рапорт, провели беседы с профессором. Действительно, есть от чего задуматься. Но, сейчас главное, что вы целы и здоровы. Врачи заверили меня, что тебе надо только отдохнуть. Что ты и сделаешь. - Начальник погрозил пальцем. - Молчи. Вам обоим отдых. И тебе, и Виктору. Так, что.... Всё потом. Отдыхайте.

- Разрешите? - Николай вновь потянулся к блокноту.

- Знаю, знаю. Но этим уже займутся другие люди. Нужно будет, подключим. Так, что не пропадай, будь на связи. - Управление уже выдало Николаю и Виктору отпускные, что очень порадовало обоих. Виктора на морской станции ожидала Ленка, Николаю требовалось разобраться, что там в квартире, и, вообще, почему?

Стоя у края балкона, они молча смотрели, как внизу суетились вагончики, кабины, хаотично точками людей бурлили многоуровневые платформы транспортного хаба. Сколько раз они за это время сталкивались с опасностями, а вот чтобы сейчас шагнуть в лифт им требовалось собраться с духом.

- Будешь дома? - Виталий подпёр подбородок кулаком.

- Наверно. - Николай повернулся спиной к снижающемся конвертоплану. Волны тёплого воздуха поднимавшиеся снизу, покачивали его, удлиняя и укорачивая тень конвертоплана на стеклянной стенке башни-терминала пассажирского хаба. - Сам понимаешь, требуется время разобраться, что сейчас там. Потом где она. Да и прочее.

- Понятно. - Виталий кивнул головой. - Самое приятное это прочее. Даже не знаю, чем помочь тебе.

- Лучше отдыхай. - Николай потянулся, снимая напряжение с мышц. - А знаешь, наверно, это хорошо, что она ушла сейчас. У меня будет время подумать о себе и о своём будущем.

- Только мыслями не уходи глубоко. - Виталий поднял сумку. - Я пошёл. Время.

- Ладно, бум думать поверхностно. - Николай криво усмехнулся. - Вроде, готов идти и я. - И упреждая его слова. - Если потребуешься, позову. Я же бестактный, ты же знаешь.

- Ага, бестактный. - Виталий и Николай обнялись, похлопали друг друга по спинам. - Я тебе сразу напишу, как приеду.

- Ага. - Николай подхватил свою сумку, закинул за спину. - Не забудь вручить Ленке контрабанду.

"Контрабанда" - статуэтка какого-то древнего божества, подаренная археологами после того дня в джунглях, общим решением была присуждена Елене, как единственной женщине в их мужском коллективе. Себе Николай оставил большой продолговатый металлический предмет сильной напоминавший клюв диковинной птицы. Как заверял его археолог днём позже, покачивая стаканом с водкой, это самое древнее оружие на земле. Клык хищника, по размерам напоминавшего бегемота, закатанный в металл. "Даже если сейчас им стукнуть по голове, то мало не покажется." - Археолог покачал головой в подтверждение своих слов. - "А, вообще, я бы тебе с ним всё отдал. Если бы не вы, нам был бы полный... Ну, короче, сам понимаешь. И это в наше время!? Ужас. Не хочу думать об этом. А клык он приносит удачу в воинских делах. Тем более, что он сам, так сказать, пришёл к тебе в руки."

Клык, действительно, упал прямо под ноги Николая, когда стрельба уже стихла. Старинный кирпич, на который опёрся Николай чтобы встать, выпал и из тайника выпал этот клык на узорчатой металлической нитке. Нитку археологи забрали, а клык-клюв отдали Николаю. На память.


***


- В результате от перегрузок, а также от интоксикации организма от прививок пять объёктов умерло. Негативно сказался и приём таблеток. Умерло семеро. Всего потеряно двенадцать объектов. Материал передан на изучение конструкторам. При контрольном осмотре контейнеров выяснилось так же, что погибла часть исходного материала. Примерно тридцать процентов зародышей, и сорок процентов биологического материала для дубликации. Вероятно, что на Земле, при укладке в контейнеры, была допущена ошибка ...

- Меня не волнует когда и кем была допущена ошибка. Меня волнует общее состояние в проекте. Сколько в этой части, сколько в этой, сколько всего. И в какой срок сможем наладить производство после посадки. Вот что меня интересует. Вы поняли? - Мэт слегка повысил голос. Надо было взять с собой того корейца, а не этого педанта немца. - Так что вы скажите?

- При наличии соответствующих помещений, работающего оборудования, достаточного количества исходного материала, то в течение трех недель. - Вольф был вне себя от злости, но внешне он был невозмутим. "Академический сухарь" полностью оправдывал свою кличку, демонстрируя спокойствие, тщательность и несгибаемую волю к изложению своей точки зрения. - Для этого нам необходимо, - он перевернул страницу на экране, стал вести указкой по странице, - согласно проекту, две недели на возведение помещения, две недели на оборудование, неделя на тестирование, настройку, пробный прогон. После этого можно приступать к множительному процессу материала и дальнейшим процедурам. Итого, через два - два с половиной месяца мы начнём получать объекты первой стадии. Конечный продукт будет готов, таким образом, через полгода - восемь месяцев.

Мэт в уме пересчитал цифры, сверился со своими записями. Восемь месяцев это много. В земных условиях это было бы нормально и очень даже нормально. Но на Марсе этот срок был слишком длинным.

- А если мы пустим объекты третьей стадии в работу? Все варианты должны быть рассмотрены. Даже самые неожиданные. - Эрл, стоявший за спиной Мэта, подал голос.

- Вы прекрасно понимаете, что на третьей стадии они недостаточно стабилизированы. Могут возникать психологические срывы. - Вольф кашлянул. - Нельзя заставлять работать тринадцатилетнего ребёнка, как взрослого.

- А мы будем давать им стабилизаторы и энергетики. - Эрл шмыгнул носом за спиной. За две недели он успел связать, хоть и дырявую, но свою собственную паутину из конструкторов, мастеров, членов экипажа. Отчего чувствовал себя более или менее уверенно. - А последующие партии сменят их.

- А что делать с ними дальше? - Вольф покачал головой. - Дальше они уже не будут в состоянии учиться. Мы получим нестабильные объекты.

- А в дальнейшем мы их спустим на гумус. - Эрл усмехнулся. - Важно быстро выпустить рабочую силу для рытья галерей и последующего монтажа кислородных станций, систем жизнеобеспечений. Без этого мы не выживем.

Мэт и бровью не повёл, а у учёного даже лицо перекосило. Эрл, набрав воздуха, не обращая внимания на него, стал выкладывать аргументы. Если это машины, то и использовать их надо на полную и как нам удобно. А потом на переработку. И так далее. Мэт сидел и думал, что его решение было правильным - при высадке на Марсе отправить эту сволочь на гумус. Если этот тип останется в живых, он такого наворотит, что потребуются многие и многие месяцы, что бы выправить ситуацию. К тому же, он, Мэт, чувствует ответственность за свои создания. Да, взрослые объекты должны работать на полную мощь, в три смены. Но вот объекты третьей стадии!? Он слишком много вложил в них, чтобы спускаться на уровень пещерного века, когда дети работали и умирали, не достигнув и двадцати лет. К тому же, кто сказал, что объекты третьей стадии будут способны работать со сложным оборудованием?

- Понятно. - Мэт встал, потянулся. - Давайте этот вопрос обсудим через неделю. У каждого будет время подумать и придумать, что нам делать.

В коридоре он остановился у стенки, наблюдая на очередь, выстроившуюся к большому баку с едой на тележке. Обед для объектов он постарался разнообразить как было возможно. Через полторы недели тесного общения с объектами, конструкторами, научной группой он невольно проникся пониманием участников проекта, самих объектов - чистых и не извращённых современной жизнью. Даже боевики из числа объектов, прошедшие жёсткую подготовку, напоминали ему собак. Верных, преданных собак, ловящих каждое его слово. И уважение к себе как удачному инвестору в рискованный проект, медленно перерастало в ощущение невидимой власти, которую он имеет над летевшими с ним на этом корабле. Нет, не власть денег, так сильно довлевшей над его отношениями с внешним миром на Земле, а истинная власть. Власть, при которой ему подчиняются не потому, что у него много денег, а потому что он хозяин. Их хозяин, реальный и ощущаемый, в пределах протянутой руки, что только закрепляло его главенство в их головах, в их понимании внешнего мира. Мэт повернулся спиной к стене. Приятно ощущать себя повелителем даже такого не очень большого и очень специфического народа. Народа? Наверно, да. Мэт пошёл по коридору, прокручивая в голове разговоры с биоконструкторами и психоконструкторами за последние дни. Действительно, требуется создавать для объектов их мир, ввязывая их в целую систему сложившиеся отношения, привычки и правила. Венцом в котором станет он. Он будет для них сосредоточением всего мира, конечной власть, повелителем и высшим существом. Заслонка на иллюминаторе плавно отошла в сторону, открывая вид на часть космоса с едва различимой точкой Марса. Там, именно там, он построит то, что давно втайне хотела его душа. Построит своё государство, но не то, что втиснуто в рамки правил и законов, созданных не им, а настоящее - со своими законами, своими традициями, заложенными им лично. Мэт закрыл иллюминатор, сел на кресло, закрыл глаза. Власть, она как наркотик, затягивает всё глубже и глубже, заставляя сильней биться сердце. Но только существует кое-что другое, от чего бьётся его сердце сильней. Это Мэл. Её волосы, её руки, её плавные изгибы тела в клубящемся свете тусклых лучей Солнца, проникающих через открытый иллюминатор. Нет, это наваждение. Это вне его власти. Но как же хочется ещё раз окунуться в это наваждение! Мэт тряхнул головой, вскочил с кресла. Он не будет использовать объекты не достигших, конечной, шестой взрослой стадии. Пусть будет затратно, пусть растянутся сроки, пускай переселенцы поживут некоторое время в сложных условиях. Но он не даст в угоду сиюминутной выгоды портить его народ и его отношения с его народом! В его государстве всё будет именно так, как он считает нужным.

Где-то в глубине корабля, в одном из грузовых отсеков, Омма покачивалась в гамаке под самым верхом грузового отсека. Внизу, образуя правильные прямоугольники, ровными рядами стояли контейнеры. Три в высоту, три в ширину, и десять в длину. Всего три площадки по девяносто контейнеров. А свободное пространство между ними и системой погрузки, под самым потолком, заняли они - последние из ушедших с такого родного и знакомого до каждой трещинки Укрытия. Едва она шагнула на поверхность, сжимая сумку с собранными вещами, как мир для неё неожиданно распахнулся, навалившись со всех сторон новыми звуками, запахами, ощущениями. А какое ощущение восторга испытала она, уставшая от впечатлений внешнего мира, увидев, после мучительного старта, такую голубую и прекрасную Землю! И тогда она поняла, что не давало Кью 1221 покоя. Эти недостижимые горизонты, загадочная пелена над этими горизонтами. Она повернулась в гамаке, вновь стала смотреть на бегущую строку объявлений, с механическим упорством требующую кому-то явиться куда-то, сообщавшую температуру, день полёта, бортовое и стандартное время, а также прочую ненужную чепуху. Интересно, а где сейчас Кью? Что он делает? И вспоминает ли он её? И встретятся ли они вновь? Она вздохнула, перевалилась на другой бок. Всё это время, они между собой много обсуждали происходящее с ними. Хотя со стороны казалось, что объекты лишь подёргиваю пальцами, они, только им известным способом, перебрасывались фразами, делали выводы, делились впечатлениями. И гадали, куда их отправляют. Но теперь, после безостановочной гонки по Земле, сложного перелета на Луну, после недельного сидения в узком отсеке спасательного бокса, в узкие иллюминаторы которого была видна безжизненная поверхность Луны, им было всё равно. Они хотели только остановиться, передохнуть и обрести спокойствие. И не важно где это было бы. На Марсе, Луне или Земле. Просто хотелось покоя, равномерности. Она вновь завертелась в гамаке, стараясь улечься удобней. Через десять часов будет её очередь встречаться с экипажем и выполнять их желания. За которые они расплатятся плитками бортового рациона. Соседка, подав знак, перекинула ей кусок бортового рациона, которым экипаж расплачивался с ними. Да, это было нарушением объявленных правил отношений с экипажем, но это была еда и довольно-таки вкусная и сытная.


НОВЫЙ ПОВОРОТ.


Николай толкнул экран от себя, откинулся на подушки. Нет, все счета оплачены вовремя и точно. Кассия, как хороший финансист, точно, в срок оплачивала счета. Даже когда уже ушла. А ушла она два месяца назад. Как раз когда они поехали на Север. "Я поняла, что нам не суждено быть вместе. Ты всегда где-то, я одна. Мне такой жизни не хочется. Мне хочется нормальной семейной жизни. И тихой. Бурь, итак, вокруг выше всех пределов" Прокрутив ещё раз её сообщение, полюбовавшись правильными чертами лица своей бывшей, он перевернулся на бок. В квартире только мерно шуршала система воздухоочистки, разбавляя тишину. Но тут тишина отличная от тишины на Севере и в джунглях. Здесь гнетущая, давящая неуловимыми шумами за стеклом, работающими системами в квартире, а там тишина просто погружает в себя, расслабляя мышцы, наполняя голову приятным шёпотом ветра в редких стебельках кустарника. Хорошо на Севере, ох, хорошо. Может попроситься туда? Раньше на пенсию пойти тоже не плохо. Николай усмехнулся. Бежать, бежать хочешь от духа Кассии, ещё сохранившегося в закоулках своей квартиры. Нежная мелодия оторвала его от тяжких дум. Звонил Виталий, уже подгоревший, с нелепой панамой на голове. За спиной пробегали волны с линиями белых барашков, подскакивали в брызгах пострекивавшие дельфины. Очевидно, только-только пристал к причалу и сразу звонить.

- Привет! - Виталий поправил панаму. - Как ты в своей берголе? - За спиной промелькнула фигура Елены. Значит, вместе.

- Мы ходили на катере на дальние платформы. - Елена втёрлась в экран, замахала рукой. - Слушай, давай к нам!

- Что-то не хочется. - Николай откинулся назад.

- В депрессию не впадать! - Елена поправила локоны, выбиваемые ветром из-под панамы. - Когда ушла?

- Ушла, - Николай пожал плечами, показывая, что ему всё равно, - два месяца назад. Это уже давно зрело. Это её решение уйти. За год я был дома, может быть, ну, полгода, что ли. Ну, тогда, вы же помните.

- Ну, да, помним. - Елена шутливо толкнула кулаком в голову Виталия, ущипнувшего её. - Очень даже помним. Спасибо, что вернулись.

Стараясь переключить тему, Николай подмигнул Виталию. Видеорежим, отключённый сначала, он включил и теперь мог обмениваться с ним условными знаками.

- Слушай, Елена, а как статуэтка? Понравилась?

- Очень. Такая красивая, необычная. Поставила посредине своей коллекции. - Дельфин за их спинами подпрыгнул, упал, подняв столб брызг. - Вот, хулиган! - Елена протёрла капли попавшие на объектив, но только провела мокрые дорожки, разложившие их изображения на составные части. - Слушай, а давай-ка ты к нам? Тут отдохнёшь? А?

- Наверно. Нужно подумать. - Николай помахал рукой, прощаясь. - Надо подумать. У меня тут есть некоторые дела, с которыми надо разобраться. Счета, опять же кухня барахлит что-то. Спалила вечером ужин. Короче, соберусь, сообщу.

- Давай, давай! - Елена заняла весь экран, демонстрируя свой загар. - И не думай ускользнуть или исчезнуть. Вы, негодяи, умеете это делать.

- Да, ладно! Никуда не денусь. Пока! - Николай, заканчивая разговор, отошёл вглубь. Они же забыли отключить видеофон и он стал свидетелем их разговора.

- Представляешь, каково ему там? Вот же .... - Шумы плещущихся дельфинов и удары волн по бортам катеров заглушили большую часть фразы. - Знала же кто он и всё равно. Не понимаю. - Голос Елены пробивался сквозь пощёлкивание какого-то механизма. - Надо его вытаскивать сюда.

- Надо, надо. Но ты его знаешь. Упёртый! Пока сам не решит, ничего не будет. - Виталий шуршал плёнкой, отчего его голос плыл. - А Кассия красавица сама себе на уме. - И без перехода. - Ленк, а куда ты поставила статуэтку-то? Что-то я не видел её в центре твоей коллекции?

- Выбросила я её! В первый же день! Видеть тебя не хотела, вот и выбросила! - Видеофон мигнул жёлтым глазом, свистнул, перекрывая визг Елены. - Не надо! Витька, шучу, шучу! Она...

Где находится статуэтка, привезённая Виталием из джунглей, с тех раскопок, настоящая статуэтка пара сотен веков пролежавшая посреди джунглей, он уже не узнал. Поступил входящий звонок с уличного видеофона. Николай удивился. Кто его мог вызывать с уличного видеофона? Он включил обзорный видеорежим и увидел голову с копной чёрных волос. Человек, наклонив голову, копался в чём-то ниже поля зрения камеры, ожидая ответа. Кто такой? Заинтересованный Николай ответил, голова поднялась и на экране появилось лицо Майи. Николай разрешил и видеорежим.

- Привет! - Майя помахала ладонью. - Я тут проездом, решила позвонить.

- Молодец! - Николай обрадовался. Всю обратную дорогу и пока тут, в Управлении разбирались со всеми соответствующими вопросами, он нет-нет, да вспоминал её. Не вспоминал джунгли, не вспоминал что-то другое, а вспоминал её. И видеть её теперь, в такой момент, ему было приятно. - А давно тут?

- Нет, второй день. Отец в Новосибирске остался, там бумаги оформляет. Ну, по тому делу. Помнишь? А я сюда.

- Слушай, а чего ты в гостинице? Давай, перебирайся ко мне. Места много. И отец пускай сразу к нам, без всяких там.

- У меня тут в гостинице вещи, покупки.

- А? Так, давай помогу. Я сейчас. Стой у будки. - Николай бросил взгляд на карту с отметку, откуда звонила Майя. Совсем ничего, по "воздушке" минут десять. - Буду примерно, через минут двенадцать - пятнадцать. Подождёшь?

- Ладно, жду. - Майя кивнула, закрыв кипой волос объектив. - Буду стоять, пока не придёшь.

- Я уже бегу! - Николай, сдёрнул с кресла куртку, помахал рукой. - Всё, меня нет! Исчез.

Прозрачная капсула воздушной линии скоростного транспорта скользнула вниз, завернула за угол здания. Хорошо, что сегодня нет дождя и низкой облачности, красивый вид открывается во время поездки. Николай бросил взгляд на часы, поправил куртку и неожиданно решил, что у него сегодня двойная приятная неожиданность - появление Майи, о которой он думал, и то, что она будет жить в его квартире. И что это к самому лучшему. К лучшим переменам в его жизни. К новому повороту.

Уже утром, когда Майя, выскользнув из кровати, загремела чем-то на кухне, он проводил её взглядом, а затем счастливо ухмыльнулся. Вот такой вот поворот. Сам, того не подозревая, он за поворотом неожиданно нашёл то, что искал уже долгое время. Щекочущая изнутри тихая радость и состояние успокоения. И крепкой уверенности в том, что эти ласковые руки вновь и вновь будут гладить его по щеке, нежно прикасаясь к выступавшей еле заметной щетине. Выдохнув, мужчина встал, потянулся и пошёл на кухню. Судя по запаху, волнами вытекавшему из кухни, автомат он, всё-таки, так и не отрегулировал.


***


Красный дракон поворочал головой, снимая напряжение. Кали на пути к Марсу, профессор, загнан в угол, русские легли на него, оберегая от напастей. Гончие пущены по ложному следу, проложенному им с особым старанием. Великий дракон, изучив предложения, так же остался доволен. Даже махнул рукой. Мол, давай действуй, если считаешь, что так можно добиться успехов. Результат для общего проекта важней, чем какие-то там призрачные принципы.

В воздухе её конвертоплан прошёл мимо большой туши дирижабля с яркой надписью "Цеппелин Глобал Сити Лайн". М-м-м. Давненько она не сидела в ВИП кабине, наслаждаясь пейзажами, проплывающими под ногами. Надо бы выбрать время. Машина сделала полукруг, зависла над площадкой общественного транспорта. Ещё минут пять и она дома. Сбросит всё с себя и в душ. А потом на массаж. Массажистка на пять.

Пилот не поднялся в воздух, пока она не дошла до машины. Только когда дверь за ней закрылась, пилот резко взмыл в воздух и пропал в череде мелких точек, снующих высоко в небе. С каждым годом движение над посёлком становится всё оживлённей, случалось, что и экстренные посадки уже были на площадки. Если так дело пойдёт, то надо будет либо закрывать район для общественного транспорта, либо перебираться отсюда. И даже не известно, что лучше.

Сидевший по пояс в люке рабочий проводил взглядом эффектную женщину, отметил про себя, что за неделю она только раз добиралась воздухом. И никогда не было личной охраны. Хотя зачем ей охрана? От порога до порога её сопровождали, а этот небольшой квартал, утопающий в зелени, дорогих домов охраняется также как и банк конфедерации. Он вздохнул, нырнул в люк, быстро надиктовал текст, вынырнул с ключом. В последнее время водопровод, подкачивающий воду для полива газонов, стал барахлить, не подкачивая в установленное время воду. Муниципалитет уже второй раз посылает ремонтника, а результатов всё нет и нет. Очевидно, что проблема не системе водопровода.

Скучающий охранник, изображающий ремонтника, вновь нырнул в люк. Скорей бы эта смена заканчивалась. И кому в голову придёт мысль лезть в самое охраняемое место? Только безумцу! Но не видел он как гуляющий с собакой пожилой мужчина, остановившийся, чтобы вытащить трещавший видеофон, уронил на траву небольшой камушек, тут же трансформировавшийся в кусок почвы с травою. И теперь не только охрана будет в курсе кто, когда приезжает и уезжает.


***


- Ну, ты как? - Помощник поставил перед ним подстаканник, обхвативший граненый стакан с чаем. Николай повертел подстаканник, внимательно рассматривая завитушки по корпусу. Повальная мода на старые вещи немного его раздражала. Хотя против подстаканников он ничего не имел. И красиво, и удобно.

- Нормально. - Чай ласково пощекотал губы, ткнул ломтиком лимона. - А что за спешка?

- Тут, понимаешь. - Помощник бросил взгляд на дверь. - Короче, буря. А тут ещё ...

Но он не успел докончить предложение. В приёмную вошёл заместитель в сопровождении целой свиты. Николай и помощник вскочили.

- А! Ты уже здесь! - Заместитель покрутил пальцем, показывая, что дальше он пойдёт один. - Надо поговорить, товарищи. Перерыв на полчаса. Хорошо?

Сопровождающие ничего не имели против перерыва на полчаса. Тем более, что за эти полчаса подчинённые успевали поднести нужные бумаги или уточнить неясные вопросы.

- Как? Отдохнул после прогулки по морю? - Заместитель плюхнулся на кресло, приложил палец к идентификатору. Затем, покопавшись в открывшемся столе, вытащил на стол папку. - Вот, почитай.

- Как же я люблю читать! - В тон ему ответил Николай. Если заместитель даёт информацию на бумажном носителе, значит, опять Николаю с Виталием куда-то ехать. - А на море было прохладно. Никогда не думал, что летом в море так бывает прохладно.

- Да, бывает. - Заместитель поправил что-то в столе, закрыл ящик. - Ты посиди, почитай. А я тут немного своим займусь.

С этими словами он открыл лежавшую перед ним папку, склонился над бумагами. В кабинете стало тихо. Тиканье больших напольных часов мерно стучало в ушах, ненавязчиво наполняя голову, стремясь увести в дрёму. Но материал в папке не давал спать. Николай поднял голову.

- Получается интересная картина. Если действительно это так, то мы на пороге крупного скандала. - Не то спросил, не то констатировал Николай. - Такого скандала, что мало не покажется.

- Что верно, то верно. Мало не покажется. Многим и там, да и тут не будет сладко. - Заместитель убрал папку обратно к себе в стол. - Ты, наверно, спрашиваешь, почему я тебе показал это?

- Значит, - Николай кашлянул. Разговор действительно будет интересным, - вы просто решили, что мне это нужно знать.

- Да, ты прав. Тебе нужно всё это знать, что бы понимать подоплёку того, что мы хотим тебе поручить.

- Гм. - Николай присел на край стула. Если подоплёка такая, то, что же за задание будет?

- Ты не спеши, не спеши. Почитай это, а после поговорим. Меня люди ждут. - Дверь в стене за столом открылась, обнаруживая за собой просторную комнату с диваном, баром, большим экраном, небольшим душем, за этой полупрозрачной стенкой. - Ты посиди тут, почитай. А потом поговорим. - Заместитель сунул ему в руки стопку бумаг, исписанных от руки. - Если что не понятно, делай пометки. - И уже закрывая за ним дверь. - Ты внимательно читай, внимательно.

С первой страницы у Николая стало внутри немного дискомфортно. Вторая, третья, четвертая и последующие были не лучше. Отложив прочитанные бумаги, он откинулся на спинку дивана, уставился в потолок. Интересно, а начальник его управления знает об этом?

- Прочитал? - Заместитель сел рядом, разбудив его. - Что думаешь? - Тут же добавив. - И давай без церемоний.

- Заснул. Тут у вас такая тишина.- Николай сел, потёр лицо руками. - Хорошо. Честно? Словами не описать.

- Я частёнько тут отдыхаю. - Заместитель подошёл к бару, открыл его. - По чуть-чуть?

Николай кивнул, соглашаясь. Они с заместителем теперь не подчинённый и руководитель, а люди в одной лодке. Как сработает один, так будет чувствовать себя другой.

- Как ты думаешь? Это осуществимо?

- Какими силами? - Николай постучал по стопке бумаг. - Как минимум нужно человек двадцать.

- Их не будет. Максимум, пять человек. Ты, Виталий и ещё наши три человека там. Поддержку средствами окажу любую. Уж, что-что, а средствами там, - заместитель сделал голосом упор на слове "там", - мы располагаем.

- Понятно. - Николай потёр руки. Они у него неожиданно заныли, словно он перетаскал не одну тонну. - А как моё управление?

- Так ты же откомандирован. - Заместитель улыбнулся. - Откомандирован к нашему управлению для завершения операции "Гомункул". Три дня назад. Кстати, те ребята оказались очень дружелюбными. Сотрудничают, дают много полезной и интересной информации. Сначала нервничали, зажимались, а потом ничего - дело пошло. Кстати, - заместитель повернулся к нему лицом, подмигнул, - видел какая у них женщина?

- Ну, одним глазом. Но, действительно, впечатляет.

- Вот и я про то же самое. Кстати, как определили наши специалисты прототип этой серии - один из объектов нашей будущей операции. И тут важно не перепутать. Она ведь живая женщина, а не суррогат.

Николай кивнул головой. Ну, да. Если по живому человеку два раза из парализатора выстрелить, то без медицинской помощи он не очнётся. А ему тогда пришлось три раза стрелять.

- Вот так. - Заместитель посидел, молча крутя рюмку в руках. - Детали операции жду через два дня. Мы вызвали Виталий, и он уже летит сюда. - Заместитель поправил свесившуюся с вазы гроздь винограда. - Вы ведь как братья близнецы - один без другого никуда.

- Да, мы понимаем друг друга без слов. - Николай поставил рюмку. - Я пойду?

- Да, конечно. - Заместитель встал, протянул ему руку. - У помощника возьми "вездеход" и список тех, кто будет работать с тобой. Для тебя уже заказан кабинет в библиотеке и отдельный сейф. Приедет Виталий - присоединится. - И вдогонку. - Да, не забудь взять у меня на столе папку. Пароль - слово "майя". Но первое, что вы должны сделать, это вытащить этих, - он поискал слово, - "упавших" в первую очередь.


***


- А ты её толкни от себя, а потом резко к себе. - Сидевший рядом с входом в свой номер человек со всклоченными волосами подал голос. Проходя мимо него, Николай подумал, что тот спит, отдыхая после вчерашнего. Которое было очень и очень бурным, если судить по перегару, и перебивавшем запахи моря. - У них тут дешёвая система. Контакты быстро окисляются. А люди попасть к себе не могут.

Николай дёрнул дверь, сунул карточку. Слепой зрачок, до этого безразлично блестевший матовой точкой, оживился, подмигнул зелёным светом.

- Ну, спасибо! - Николай подхватил сумку. - Может быть, понемногу? За помощь, так сказать, и за знакомство.

- Только - по чуть-чуть!? - То ли с надеждой, то ли с надрывом в голосе спросил мужчина, бросая взгляд вглубь, где явно оставались его со-товарищи по вчерашней вечеринке.

- Конечно! - Николай шагнул в затхлый воздух номера, уже старательно раздуваемый системой кондиционирования. - Давай, заходи. А то лишние деньги платить не хочется.

- Ага. - Это было понятно. За использование систем кондиционирования, жизнеобеспечения, коммуникации тут платили отдельно. Стабильно брали только за представляемый номер, кровать с разовой сменой белья в сутки, да за безопасность. Хотя, какая может быть безопасность в прибежище для моряков, ожидающих работы на проходящих судах?

Поставив сумку, Николай вытянул бутылку, одним движением отвинтил колпачок. Лохматый сглотнул. Он уже понял, что сосед новенький в их удаленном от континента мире. Это было видно, как по сумке, так и по его глазам, как бы он старательно не прятал их за чёрными очками. Что также было, по местным понятиям, пижонством.

- Так, как тебя зовут? - Стакан в руке уже не прыгал. Такое виски он уже давно не пил.

- Николай. А тебя как?

- Джузеппе Синий нос. - Хохотнул лохматый. Виски растекалось по его венам, согревая от традиционной утренней трясучки. Каждый на этом удалённом архипелаге, сформировавшемся на остатках высотных зданий и кораблей, испытывал с утра это ощущение мелкой противной дрожи, пробирающей до кости. Кого-то трясло от сырости, зависавшей с ночи по углам и высасывающей всё здоровье, кого-то после вчерашней попойки.

- А меня Николо. - Николай откинулся на кресле. Сейчас Альварес, назвавшийся Джузеппе, придёт в себя и попробует ограбить его.

- Это хорошо, что Николо. А откуда сам? - Альварес глазами пробежал по сидевшему в кресле, положившем ноги на небольшую скамеечку, сумке на кровати, подошвам ботинок. Чужак видимо не большого ума, если решил остановиться у них с таким набором приличных вещей.

- С континента. Приехал сюда попытать счастья. - Николай видел по глазам, ощупавшим его, сумку на кровати, что Альварес созрел к ограблению.

- Да, впрочем, это не важно! - Абориген самого удалённого от материка стихийного поселения, известно больше как "Саргассовый остров", потянул из-за пояса пистолет. - Давай-ка, ошибка природы, снимай ботинки и куртку! Теперь это моё! Прежде чем селиться у нас, нужно было подумать очень и очень ..., - Альварес икнул. - Ну? Чего?

- А ты подумал? Может быть, возьмешь деньгами? - Николай вытянул видеофон с терминалом.

- Фон давай сюда, а деньги мне тут не нужны. - Отрезал грабитель. - У меня и счёта нет. Всё в наличности.

- У тебя даже счёта нет? - Удивился Николай. - А ещё Альварес Крузейро!

- Откуда ... - Алварес с ужасом ощутил как волна боли крутит мышцы, вырывая пистолет из руки. - А... Ты...

- Зря, Альварес, ты не согласился на деньги. - Николай потянул за куртку, застывшего в неестественной позе, грабителя, направил его на кровать. - Взял бы денег, не валялся бы сейчас как черепаха. И жил бы с прибылью.

- Ты кто? Откуда знаешь меня? Что надо?

- Столько вопросов! Да, вы, как я вижу, прямо спикер верхней палаты. - Николай поддал слегка рукой по ноге, заставляя Альвареса захлёбываться воем. За стенкой даже не пошевелились. Никто не придёт на помощь Альваресу "Мусорщику", если это не угрожает лично ему. - У тебя есть то, что мне надо.

- Ничего у меня нет! - Альварес сообразил, что лучше всего лежать без движения, смотреть в одну точку, говорить в полголоса. Эта рвущая жилы боль даже кричать не давала.

- Ошибаешься. Две недели назад в море упала капсула одного из челноков ...

- Так это из-за неё? Вернее, тех, кто был внутри? - Альварес стал быстро соображать. Наверно, ему удастся вывернуться, а может и заработать на этом.

- Да. - Николай примерно ожидать услышать такой вопрос.

- Только кто будет платить за их кормёжку? За одежду? И потом, где премия за спасение? Её никто не отменял!!! - Альварес попробовал придать голосом предложению темпераментности, но боль вернула его обратно в спокойное, чуть замедленное выталкивание слов.

- Вы посмотрите на него! - Николай присел рядом, ткнул пальцем в холодный лоб "Мусорщика", вызвав поскуливание. - Он, видите ли, требует премию за спасение! А кто заявлял о находке и спасении? А? Не слышу? Вот то-то! - И уже голосом, от которого у Альвареса пробежал холодок по деревянным мышцам. - Сколько выжило? Где они?

- Выжило пятеро. Три женщины, два мужика. Остальные пошли ко дну. Но они были мёртвыми. Я сам проверил. - "Мусорщик" не знал в какую сторону ему выгодней гнуть, и как выставлять себя.

- Что ещё ты там взял? Координаты запомнил? - Николай вытащил из кармана зажигалку.

- Ой. - Альварес понял, что этот красавчик, судя по его зажигалке, очень любит играть с огоньком. - Там были три больших накопителя, два герметичных контейнера, какая-то литература.

- И оно? - Продолжил Николай с равнодушным лицом поднося бьющийся факел зажигалки к лицу "Мусорщика".

- У меня. На Стрит вест, двенадцать! Всё там. И люди, и материалы! - Альварес заплакал. - И координаты помню. Только не надо....

- Не надо, так не надо. - Николай встал, поправил куртку, вытащил из сумки автомат. - "Пилигрим", вы слышали? - Получив подтверждение о выходе на исходную точку, кивнул Альваресу. - Вставай! У тебя там есть ловушки. Пойдёшь первым.

Дрожащий от боли, ещё циркулирующей по телу, Альварес даже не помышлял сбежать или пробовать сопротивляться. Ребята явно не из федеральных органов дознания. А с такими надо вести послушно. Его жизнь вновь сделала новый и снова неприятный поворот. Но, возможно, он останется жить на этом кусочке непонятно чего, некогда носившем гордое имя город Нью Йорк. На балконе уже не было ни души. Практически все обитатели этой "гостиницы-пансиона" ушли на работу в "порт" или искать работу, оставив комнаты с открытыми настежь дверями. А от кого запирать? Всё равно, красть было уже нечего, да и кому что продашь? Тут требуются только лекарства, боеприпасы, выпивка и наркотики. Всё остальное приносит море и что под морем.


ПЕРЕМЕНЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ


Этим вечером, в пару тысячах километров от приходившего в себя Альвареса, Кью несколько раз натыкался на острые углы. Пробираясь ощупью на бак, где хозяин судна крутил фонариком, стараясь обнаружить защелку люка в силовой отсек, он слышал как тот матерился. Удивительно, но Кью это нравилось.

Электросистема только что, ухнув, вышла из строя, погрузив их и в темноту ночи, и в безвестность. Системы навигации, опознавания и прочие приборы молча смотрели пустыми экранами, вызывая у Януша беспокойство. Итак, обходя грозу, они очень далеко отклонились от заявленного курса. А ведь нужно было быть видимым во всех системах. Иначе уничтожат как пиратов, находящихся в засаде. Увидев Кью на границе тьмы и света, он замахал ему, подзывая к себе. Внезапно из темноты, молча и стремительно, на Януша прыгнул один из моряков, сжимая в руке тяжёлый моряцкий нож. Януш успел увернуться, моряк влетел в стенку, выронил нож и рухнул на палубу. Второй моряк также молча прыгнул, но Кью успел перехватить его. Дёрнув за рукав грубой парусиновой робы нападавшего, Кью, поддав локтём в бок, закрутил его, направив к борту. Моряк, помимо своей воли, пробежал к поручням, перелетел через них, ахнул, исчезая в темноте океана. Первый же так и остался лежать в неестественной позе.

- У него, наверно, сломана шея! - Януш посветил фонариком в лицо лежащего на палубе. - Нужен доктор. Его срочно нужно доставить в госпиталь.

- Вы полагаете? - Кью наклонился к матросу, приложил палец к носу. - Знаете, капитан, он умер. Наверно, только что. Кровь из носа ещё теплая.

- Умер? - Януш пробежал несколько раз лучом фонарика по телу. - Ладно, разберёмся. Главное нам наладить силовую установку. Появиться на радарах.

- Так я пошёл. - Кью с легкостью приподнял крышку люка, заглянул внутрь. - А ещё фонарик можно?


***


Где-то далеко в море громко хлопнул звуковой волной по воде бот, выходящий из боевого режима. Набирая высоту и разворачиваясь над морем, штурман начал сканирование в поисках нужного судна. Локатор выбрасывал на экран опознавательные метки, регистрацию судов и подводных объектов, расположенных на несколько сот миль вокруг. Есть! Штурман, крякнув, перекатился на место оператора, включил боевой режим. Теперь объект не уйдёт.

Она не удивилась, когда Хорхе на завтраке объявил о поездке на море. Вернее, на охоту. На осьминожью охоту уже выезжали, так что сборы были не долгими. Единственно, что не понравилось ей, так это остающийся помощник и нездоровый блеск в глазах мужа, вспыхнувший при упоминании какого-то Шэпорда или вроде того. Но, как бы ни было, они действительно загрузились в просторную яхту и вышли в море. Осьминоги не очень сильно желали ловиться, отчего азарт и восторг по поводу попавшегося на острый крюк осьминога росли с каждой удачей. Она, наблюдая как муж возиться вместе с сыном над наживкой, дурачась и распевая всякие песенки, якобы приманивающие добычу, стала расслабляться, видя проступающего во властном Хорхе того самого нежного, заботливого и весёлого мужчину, за которого она выходила замуж. Проведя пару дней на одном месте, они поменяли стоянку, отойдя подальше в море. Простояв пару дней у высотных зданий, торчавших редкими зубами на гладком зеркале моря, они неожиданно снялись с якоря и растворились в темноте. И она поняла, что они не отдыхали, а запутывали следы. Получив, сразу после отхода в темноту, новую идентификационную на себя и сына, женщина ощутила как забилось её сердце, предчувствуя неладное.

Поэтому, когда на третью неделю ранним утром мощный удар ракеты выломал полборта их яхты, выбросив их с кровати на пол, женщина, молча вскочила, бросилась в каюту сына. Схватив ребёнка за руку, она также молча бросилась наверх, расталкивая локтями сновавших по коридорам людей. И ей было наплевать, что кричал ей вслед Хорхе, что эти люди старались спасти тонущую яхту, сбросить спасательные плоты. Оттолкнувшись от борта, она, сжимая ребёнка, погрузилась в воду на несколько метров, опускаясь в столбе мелких пузырьков воздуха. В этот момент вторая ракета ударила по яхте, разнося её на мелкие кусочки. Мощная ударная волна проскочила по поверхности, подняв небольшую волну. В толще воды по ушам ударила плотная волна, закрутила вихрями, выталкивая на поверхность. Удерживая себя под водой, она показывала сыну как и что следует делать. Как плотно прижимать маску к лицу, как, загребая другой рукой, удерживать себя на одном месте. Через минут десять - пятнадцать она показала, что можно всплывать. И не потому, что зелёная полоска в маске стала чуть светлей. Она понимала, что ребёнок, как и она, больше не выдержит сидение под водой. Ведь всё это время они смотрели на погружающиеся в глубину остатки яхты, оставлявшие за собой струйки из пузырьков воздуха, как игольчатые убойные элементы, сброшенные с нападавшего на них невидимки, крошили всё на поверхности, растягивая полосу обломков по морю. Им нужно было убираться отсюда, с этого места, где на дно уходили остатки трупов, раскрашивавшие тёмными полосами и без того сумрачные воды. Скоро тут будут акулы, а от них спасёт только высокий борт судна или железная клетка с толстыми прутьями.

Они с трудом залезли на остаток спасательного плота, внезапно выскочивший из-под воды в нескольких метрах от них. Очевидно, леер плота, зацепившийся сначала за что-то на тонущей яхте, перетёрся, освободив из плена этот оранжевый пятачок синтетики. Она стянула с сына пижаму, старательно выжала её, растёрла руками прохладное тело ребенка.

- Понял? - Голос у неё был сухим, без нотки эмоций. - Растирай себя сам. А когда почувствуешь, что стало жарко, надевай выжатое. Понял?

- А где папа? - По голосу было видно слышно, как внутри ребёнка дрожит истерика, удерживаемая только тонкой ниточкой её воли. - А кто ещё остался жив?

- Я не знаю где папа. - Тон слишком резкий. Не надо давить. Надо помягче. - Наверно, кто-нибудь спасся. Главное нам сейчас - спастись и не попасть на зубы акулам. Если он или кто-то спасся, обязательно нас найдут. Понятно?

Ребёнок молча стал растирать себя, молча кивнув головой. Вот и славно. Плюнув на условности, она с трудом стянула мокрую ночную рубашку, с трудом выжала её. Силы, наполнявшие тело, внезапно стали покидать её, уступая место панике. Но ей нельзя поддаваться панике! На неё смотрит ребёнок! Запаникует она, пропадут они оба. Сжав зубы, она продолжала выжимать рубашку, хотя понимала, что та уже практически сухая.

- Мама, она уже рвётся. - Голос сына вернул её из этого состояния. - Давай, я тебе спинку разотру. До спины трудно дотягиваться.

- Давай. - Она села на холодящий кожу пластик плота, вцепилась рукой в леер, другой прижала к себе рубашку. - Три, три сильней.

Через час, через серый туман, ударил первый луч восходящего солнца, второй, раскрашивая всё вокруг в розовый цвет. Где-то наверху, пролетело что-то, посвистывая и хлопая крыльями. Это немного обрадовало сидевших на плоту. Если это чайка, то значит близко берег. Послышался всплеск. Женщина встала, удерживая равновесие на шаткой поверхности плота, чтобы разглядеть хоть что-нибудь в тумане. И в этот момент из глубины розового тумана появился человек. Он летел над водой без звука, прямо на них, с раздвинутыми в стороны руками. Это было так неожиданно и нереально, что женщина вскрикнула. Ребёнок тоже вскрикнул, вскочил, вцепился в тонкую материю рубашки матери. Мужчина же, обхватив на лету обоих крепкими руками, оторвал их от шаткого плота, унося в розовеющий туман.

Ощущая крепкие руки, державшие её и сына, женщина прижалась к этим рукам, моля про себя, чтобы они не разжались. Пролетев несколько метров в тумане, они вынырнули из пелены, взлетели над бортом небольшого судна, идущего под парусами, и мягко осели на палубе.

- Добро пожаловать на борт нашего корабля. Капитан Ян и я, его помощник Аки, приветствуют вас на "Летучем облаке". - Голос у мужчины был приятным, но вот предложения он строил как-то очень правильно. Словно по учебнику. И руки не отпускал.

- Сколько вы пробыли в воде? - Подошедший мужчина, освободил Аки от пояса, прикрепленного тросом к внешнему разгрузочному крану, кивнул на рубку. - Давай в рубку, выводи на курс. А я займусь ими.

- Слушаюсь, капитан! - Аки быстро пробежал по палубе, шлёпая босыми ногами, запрыгнул в открытый люк рубки.

- Как вас зовут? Как вы попали в воду? Почему на карте нет сигнала "сос"? - Вопросы капитан задавал правильные, но женщина не знала что ответить. Молчал и мальчик, внимательно наблюдая за реакцией матери.

- Какао? Чай? Кофе? - Капитан, проводив их в тесную комнатку, рядом с рядом люков, показал на стопку всякой одежды на полке. - Пока подберите, что подойдёт и переоденьтесь.

- Меня зовут Луиза-Марианна-Сандра Гомес. Вот моя идентификация. - Женщина стянула с шеи ремешок с каплей идентификатора. - А это мой сын. У него также есть идентификатор. Наше судно почему-то утонуло. Называлось оно "Крузейро".

- "Крузейро"? - Капитан покачал головой. - Такого в списке на этом маршруте не значится.

- Судно называлось "Крузейро". - Женщина чуть наклонила голову.

- Хорошо, хорошо. Вы идите, переоденьтесь. А я приготовлю вам чай. - Мужчина видно понял, что не стоит этот вопрос дальше обсуждать. - И приходите на камбуз.

Камбуз был шикарным. С учётом, что на судне экипаж должен быть из десяти человек, камбуз был рассчитан минимум на двадцать человек. Сидя в сухом белье, спасённые пили горячий чай, ели приготовленный омлет, бросая взгляды друг на друга. Наконец, женщина решилась:

- Дело в том, что мы нелегально пересекали море по этому маршруту. Старались попасть на старый континент. Туда, где есть много суши. В Россию, например. У себя нам некуда было деться. Некуда было идти.

- На нелегальных иммигрантов вы не похожи. - Капитан покачал головой. Она явно врала. В таком нижнем белье иммигранты не спят на судах контрабандистов. - Скажите правду сразу.

- Меня зовут Луиза-Марианна-Сандра Гомес. А это мой сын. - Женщина глубоко вздохнула, сдерживая накатившие слёзы. - И это правда, что нам идти некуда.

По щекам мальчика потекли слёзы. Он плакал молча, удерживая крик, бьющийся внутри. Ему хотелось кричать о погибшем отце, умерших на его глазах матросах, няни, его единственном друге - смелом рыжем псе "Кактусе".

- Хорошо. - Ян понимал, что она будет стоять до конца на своём. - Вы отдохните, а через два дня мы высадим вас в первом же порту континента.

- А мы не можем остаться у вас на судне? - Женщина, видимо, боится спускаться на сушу. Вон, как сильно испугалась. Даже шея пошла пятнами. - Я многое умею делать. - Видя, как он внимательно смотрит на неё, добавила. - Пожалуйста. Я не боюсь работы.

Капитан встал, поправил куртку, крякнув, вышел из камбуза. Наступила тишина, нарушаемая плеском волн о борт, скрипом такелажа и частым дыханием пассажиров. Луиза-Марианна-Сандра Гомес встала, собрала со стола, аккуратно расставила вымытую посуду, немного прибралась на камбузе.

- Мне нужен повар. То есть кок. - В открывшийся люк свесилась голова капитана. - Готовить умеете? Прекрасно. Проверим за эти два дня. А ребенок будет у нас работать юнгой. Лишние руки не помешают. Выбирайте каюту и селитесь. - А потом добавил, не отрывая взгляда от её рук. - Если всё пойдёт нормально, то мне нужен помощник, занимающийся всем этим хозяйством. Закупка продуктов, хранение, готовка, да и прочее, что с этим связано.

Идя к рубке, Януш кусал губы. Маникюр у неё не из дешёвых. Волосы, кожа тела, лица, рук, красивое нижнее бельё - всё говорило о жизни в достатке. Так кто же это? Что эта женщина скрывает? Ох, не вляпаться бы в какую-нибудь некрасивую историю. Ведь только-только начали дела выправляться. Похлопав по плечу Кью, Януш встал к рулю. Наступила его вахта. После той схватки в ночи, они уже месяц ходили только вдвоём. Набирать новых людей Януш боялся.


***


В холле было многолюдно. Разноязыкие группки передвигались, стояли на месте, наполняя всё пространство холла, вплоть до потолка неясным гулом. "Как в пчелином улье" - Николай окинул взглядом второй, третий и последующие полоски балконов уходящих ввысь, в слепящий глаза солнечный свет. Проходящий в здании конференция по проблемам обеспечения безопасности здоровья населения помогла Николаю не только проникнуть в это здание, но и свободно передвигаться, предъявляя свой пропуск участника. Удостоверение Службы безопасности ООН он оставил на самый крайний случай. Если привлечёт к себе внимание сотрудников безопасности здания, как неподвижно стоявших на контрольных точках, в строгой форме, так и снующих среди участников, переодетых в обслуживающий персонал. А так, он обычный, неприметный участник конференции. Куратор профессора был в президиуме, поэтому сразу подобраться к нему, на первом заседании, не представлялось возможным. Зато во втором перерыве куратор уже общался с какими-то профессорами из Африканского союза. Николай, сделав круг вокруг этой группы, остановился у колонны, но потом, явно заинтересовавшись презентацией какого-то центра по разработке средств для иммунной защиты человека, прошёл близко от них. Очень близко, чтобы идентификационная метка прочно закрепилась на брючине штанов куратора. В ухе Николая сразу зашуршал голос Виталия "Опа! Сигнал пошёл. Такой жирный, стабильный. Молодец!" Тряхнув головой, мужчина простоял некоторое время у голографической девушки, демонстрировавшей разработанный препарат и уверявшей, что надёжней средства в мире не существует. Затем раздался сигнал сбора на третье заседание, в зал потянулись потоки участников, а Николай вышел из здания.

В кабине фургона связистов, копавшихся в выпотрошенном кабеле запасной линии связи мегаполиса, Виталий молча похлопал его по спине, выражая своё одобрение искусной посадкой метки на объект. Отмахнувшись, Николай сел, вытянул ноги, прикрыл глаза. Теперь оставалось только ждать. Когда объект пойдёт домой или ещё куда, где они смогут "изъять" его и поговорить с ним. Один на один. Связисты за тонкой стенкой фургона ругали городское начальство, экономившее на самом элементарном, отчего работа растягивалась на сутки - двое, если не больше. Всё-таки хорошо иметь своих людей среди администрации города. Особенно если этот город в чужом государстве.

Куратор оказался "живчиком" и помотал их по городу. Выскользнув из здания на третьем перерыве, он сначала поужинал с каким-то лысоватым толстячком, потом повстречался ещё с несколькими людьми в различных местах, потом съездил в офис. Просидев до позднего вечера, он направился за город. Что вызвало некоторое удивление следивших за ним. У куратора не было загородного дома, тем более он сам сказал жене по телефону, что будет ночевать в офисе, так как в Африканском союзе вспышка какой-то болезни. И вновь подозревают возникновение нового штамма вируса.

Проскочив несколько съездов со скоростного шоссе, он довольно быстро и ловко свернул на неприметное ответвление в сторону одного из городов-спутников, паутиной охвативших мегаполис полукругом. Остановился куратор в самом начале длинной улицы на краю небольшого городка. Где подождал несколько минут, словно проверяя нет ли кого следом, а затем нырнул в тупичок за дом, окутанный зеленью. Любовница? Виталий настроил аппаратуру на более детальное отображение метки, удовлетворённо кивнул головой. Точно. Пятнышко замерло на одном месте и не двигалось. В течение трёх часов. Затем куратор в халате вышел из дома, подхватил крутившуюся у двери кошку, вновь зашёл внутрь. Пятно двинулось, переместилось на несколько метров и опять застыло. До раннего утра.

А ранее утро было безветренным и очень тихим. Деревья вдоль улицы стояли неподвижно, отчего казались сделанными из пластмассы. Заливая отдельные участки этой улицы, молочные облака тумана, наплывали на стоявшие дома, обхватывали, стараясь скрыть их. Но те торчали, как камни из воды, слегка изменяемые в контурах, среди размывавших всё вокруг облаков. Куратор вышел из дома, завёл машину, выкатил машину задом на дорогу, лихо развернулся, направляя серо-зелёную стрелу машины к въезду на скоростное шоссе.

- Пора! - Шепнул Николай, ставя режим парализатора. - Глуши его, когда съедет в пройму. Там свернуть некуда.

- Ага. - Виталий подтянул к себе пульт. - Успеешь?

- Ты глуши!- Николай вдохнул, выдохнул, настраиваясь на быстрый рывок. - А там разберёмся.

В этот момент машина куратора замигала огнями, завиляв на дороге, заскочила на полосатую линию, мягко ткнулась в высокий бок ограничителя.

- Это не я! - Виталий подтянул к себе пистолет. - Это сто процентов не наше!

- Уже вижу! - Николай ткнул его в плечо. - Давай к нему! Быстро!

Из-за деревьев к стоявшей машине бежали трое. Они явно стремились как можно быстрее добежать до машины. И интересовал их, как Николая с Виталием, куратор. Что же ещё такого ценного было в этой машине представительского класса? Вспоров землю перед ними несколькими очередями, Николай выжег замок и рванул дверь. Разноцветный в свете мигающей панели, куратор безвольно свисал в бок, удерживаемый только ремнями. Отцепить его, перебросить в фургончик было делом полуминуты. Нападавшие попробовали стрелять, но Виталий придавил их к земле короткими очередями.

Ныряя в свободные пространства, наполняющегося потока транспорта в сторону мегаполиса, фургон проскочил несколько развязок, вылетел на стоянку. Многотонный трейлер с лениво копошившимися вокруг членами экипажа, приняв по рампе их фургончик, тотчас ожил, завёлся, потянулся к дороге для тяжеловесов. Вот теперь можно было свободно вздохнуть. У них есть в запасе часа четыре. Пока полиция разберётся с ситуацией, с постоянно менявшимися идентификационными кодами фургончика, пока составит общую картину. Но к тому времени у них уже должна быть информация.

Николай, поддерживая вялое тело куратора под мышки, доволок до стоявшей в контейнере карете скорой помощи. Группа обеспечения сработала серьёзно, прикатив реанимационный автомобиль. Теперь дело было за специалистами.

- Давай его сюда! - Специалист из группы обеспечения быстро закрепил тело куратора на носилках. - Сейчас приведём в чувство. - И бросив взгляд на приборы. - У него просто шок. Сейчас очнётся. Даю стимуляцию.

- Это понятно, что шок. Те, если бы хотели убить, не стали бы мучаться. - Николай быстро описал ситуацию, похлопал по ноге застонавшего куратора. - Давай просыпайся! Дела великие ожидают тебя!

- Кто вы? Где я? Почему я тут? - Куратор застонал, зашевелился под узлами. - Что вы хотите?

- У меня такие же вопросы. Кто напал на вас? - Поправив марлевую маску, Николай наклонился над ним. - Кто эти люди?

- Ничего не понимаю! - Куратор охнул. - Ох, как голова болит.

- Ничего, сейчас пройдёт! Вы просто сильно ударились головой. - Специалист сделал инъекцию, то и дело бросая взгляд на приборы. - Всё, готово!

- Тогда я буду задавать вопросы. Это поможет нам найти ответы. - Николай кивнул на условный знак специалиста. Вещество начало действовать, и должно было подавить волю куратора, блокировав имевшиеся в теле куратора вживлённые "контролеры". - Как вас зовут? Не спешите, вспоминайте и говорите медленно. У нас есть время.


***


Януш поставил тарелку в мойку, подхватил соскользнувший стакан. Штормило сильно, но заходить в спасительные бухты времени не было. Заказ требовалось доставить срочно. Аки, на которого качка никак не действовала, стоял у руля, выправляя судно, упорно уходящего с курса. Автопилот при такой погоде вещь даже опасная, чем не нужная. Чуть не так развернёт к волне и всё. Так что, Януш боролся с тошнотой солёными огурцами, обильно кроша их во все блюда, юнга, зелёный, но уже выправляющийся, лопал за троих, а вот мамаша его лежала пластом. Сразу видно, что не привыкла к трудностям. Когда не важно, как ты чувствуешь, а важно, что надо делать.

Дверь на камбуз открылась, пропустив облако брызг и женщину. Эту Луиза-Марианна-Сандра Гомес. Януш кивнул ей, улыбнулся. Она ответила измученной улыбкой, и, держась за скобы и края, поползла к мойке. Пересиливает себя. Ну-ну, посмотрим. Всё-таки, он настороженно относился к ней, хотя против неё он ничего не имел. Она была красивой и стройной, умела хорошо готовить, поддержать разговор. И в других условиях он, может быть, и познакомился бы с ней. Но он сейчас капитан и владелец корабля. И кроме этого у него больше ничего нет. Пока нет. И терять это он не хотел. А если тут с ней свяжешься, то последствия какие? Нет, лучше поберечься.

Луиза упёрлась ногой в одну стенку, а коленом в другую. Так не сильно мотало. Она провела глазами по плите, мойке. Не так сильно много работы. Волна положила судно чуть вбок, посуда в кухне задребезжала, заскрипела зафиксированная мебель. Неужели, они будут тут жить? Хотя с мужчинами ей повезло. Один беспокоится за свой корабль, второй просто живёт на судне, работая только за пищу и книги. Вторая волна повела судно в сторону. Ох, как муторно! Но надо терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. От этого зависит жизнь её ребёнка и её собственная.


***


- Всё, отпускаем! На счёт три! - Скомандовал Николай, сдёрнул с глаз повязку, толкнул куратора в спину. И уже громко. - Беги, вперёд! Там твоя Наташа!

- Беги скорее! - Виталий ахнул за спиной. - Она собирается убежать от тебя! Догони!

Куратор, размахивая руками и крича неразборчиво, бросился бежать между редкими деревьями, рядами высаженными, в этом районе лесопарка мегаполиса. Пока одурманенный веществом куратор будет бегать, пытаясь поймать ускользающую счастливо хохочущую любовницу, существовавшую только в его возбуждённом мозге, они должны убраться из мегаполиса как можно быстрее. Хотя куратор ничего не вспомнит из того, что с ним произошло за последние пять часов, как бы его не прокачивали и не восстанавливали ему память, лучше быть подальше. Тем более, как получается, им теперь предстоит дорога дальняя и дела хлопотные.

- Мой один знакомый говорил, что была бы голова, а чему течь из неё всегда найдётся! - Виталий покрутил на пальце перстень с прозрачным камнем, куда была записана вся информация выложенная куратором. - Поехали?

- Твой товарищ верно говорил. - Николай смахнул остатки ампулы на землю. Распавшись на ещё более мелкие точки, они исчезали, тая на глазах. - Поехали.


КОГДА ЗНАЮТ ТРОЕ,


ЭТО УЖЕ НЕ ТАЙНА


Через три дня отсутствия Красный Дракон вошёл в здание ООН. Приветливо улыбаясь и здороваясь со знакомыми, Красный Дракон прошёл к лифтам. Улыбка скрывало то, что он был очень встревожен. События последних недель окружали её полосой нестабильности, от чего невольно трепетало сердце, предчувствуя осложнения в ближайшем будущем. Началось с того, что пропал гомункул. Просто растворился в мегаполисе, как его и не было. Что у него в голове родится? Что он будет делать в свободном состоянии, вне контроля? Огласки в прессе, так и ждущей какого-нибудь скандала и живущей только на них, не хотелось. С трудом удалось оставить всё связанное с появлением гомункула в рамках комитета по безопасности. Потом исчез профессор, вместе с сопровождающим его русским. Когда технические специалисты сдались, подняли на ноги агентов в России, Африканском союзе, в Азиатской конфедерации. Но и они не смогли найти даже и следа, намёка на след. А тут ещё и куратора профессора украли и потрясли. И, как теперь понятно, очень хорошо потрясли. Слава богу, что "блокаторы" не сработали, не превратили куратора в овощ! А могли, очень даже могли! Тогда бы ей пришлось совсем плохо. На нём столько замыкается! Надо бы ему дублёра подыскать.

Она повернулась спиной к стеклянной стенке лифта, обхватила сумочку руками, ожидая, когда лифт доберётся до нужного ей этажа. Входившие в лифт, кто знал её, здоровались, кто не знал, приветливо улыбались дежурной улыбкой, застывая на свободном пространстве лифта. Она ждала момента, когда шагнёт в кабинет, где сможет упасть на приветливую мягкость кресла. И снять с себя образ спокойной, уверенной в себе Полномочного секретаря комиссии. Лифт выпустил её, шепнул неразборчиво вслед закрывающимися дверями, протяжно засопел, поднимаясь дальше. Теперь до двери двадцать три шага. Идентификатор поприветствовал входящего Полномочного секретаря комиссии, бодро пожелав успехов. А вот и кресло. Она вытащила сигарету из своего тайника, образец борьбы с пагубными привычками не может курить, затянулась.

- Образец борьбы с пагубными привычками курит? - Голос Великого Дракона подбросил её из кресла. - Вы сидите, сидите. Я сам иногда покуриваю. Знаете, в этих дурных привычках есть какая-то необъяснимая прелесть. Вы не находите?

- Вы правы. - Она затушила сигарету, задвинула ящик стола. - Как вы попали сюда?

- Всё очень просто. У меня шапка-невидимка. - Хохотнул он, присаживаясь на край стула. - Итак? Что мы имеем?

- Вы о чём? - Она посмотрела на него с удивлением. - Что вы имеете в виду?

- Как мне кажется, мы с вами думаем только об одном. - Великий Дракон чуть наклонился вперёд, поправил на столе какую-то бумажку, выглядывавшую кончиком из стопки. - "Маркитанка".

- Они уже на подлёте к месту назначения. Потери небольшие. Как полагает Кали, через месяцев восемь - девять возобновят проект в полную силу.

- Вы уверены, что с Земли были вывезены все объекты? - Мужчина откинулся на спинку, не спуская взгляда с лица женщины.

- Кроме того беглеца, все. Не загруженные полуфабрикаты и всё остальное, нетранспортабельное, было уничтожены.

- А как же объяснить вот это? - Он положил перед ней копию какого-то сообщения. - Перехват с оазиса 189.

Она пробежала глазами текст, вновь пробежала, затрясла головой.

- Ничего не понимаю! - Действительно, откуда в оазисе такое количество гомункулов, да ещё боевых гомункулов? - Все и всё было отправлено!

- Тогда значит, что наш, - Великий Дракон сделал упор голосом на слове "наш", - Кали работал на нас и ещё кого-то? На кого?

- Просто дурь какая-то! - Она вытащила сигарету, вновь затянулась, раскуривая. - Он только начал работу с ними!

- Значит, очень успешно работал, если кто-то, - он поднял палец вверх, - использовал десять гомункулов для охоты за кем-то в этом оазисе! Ты понимаешь? У этого кто-то они есть. У нас их нет. А это уже плохо. Очень плохо.

- Да, не может быть такого! Я в нём уверена. - Она поднялась, оперлась о ребро стола, встав напротив него. - Но, всё равно, надо провести расследование. В тайне от него.

- Надо. - Согласно кивнул он. - А кто будет вести? Кому поручим?

- Можно было бы поручить нашему другу. У него связи, у него опыт. Но в последнее время он что-то не дорабатывает. Ввязывается в какие-то сомнительные сделки. Говорят, что бойня в том районе джунглей - дело рук его ребят. Хотя уже никто не мог сказать и слова, но личности идентифицированы. И все они ребята Марка. - Он потянулся за сигаретой тлеющей в руке женщины. - Надо искать новое лицо. Незасвеченное.

- Будем искать. - Женщина проводила взглядом колечки сигаретного дыма, пущенные затянувшимся её сигаретой.

- И очень быстро. - Посоветовав, мужчина поднялся, поправил галстук. - А сигареты у тебя хорошие. Как они называются?

Красный Дракон нервно теребила уголок листочка, стараясь найти быстрое решение возникшей проблемы. Кто использовал гомункулов? И против кого? Она вновь взглянула на текст. С одной стороны это проблема, высотой с гору, а с другой стороны приятно. Проект "Маркитанка" успешен, раз гомункулы превратились в высоколиквидный товар. Ведь кому-то продали этих гомункулов, минуя сито такого строгого контроля? А если продали, то не за грош. Итак, начнём с объекта нападения, о котором ничего не сказано. В тексте лишь упоминается слово "смон". Электронный помощник, покрутив это слово в контексте надиктованных ею слов, признался в своем бессилии. Даже ассоциативно ни с чем не соединяется. Ладно, пойдём другим путём. Найдём того, кто сможет этот новый клубок распутать. Она подтянула записную книжку, стала листать страницы. Уже вечером, перед сном, расчёсывая волосы, она размышляла и размышляла, убеждаясь, что эта утечка ещё больше осложнит ей жизнь. И усилит её сомнения в честности Кали, успешности проекта. В возможности получения, действительно возможно ли это, действующих объектов, полностью подконтрольных и безопасных? Кроме того, это стало выходит наружу, а когда уже трое знают, то это уже не тайна.


***


Кто же придумал этот дурацкий бур? Какому мудрецу пришло в голову поставить цепь снизу и не с боку или, там, сверху? Мастер бурения Отто, известный для своих как Кремень, кляня этот неудобный скафандр, инструмент, конструкторов бура, сломавшийся в начале смены, старался починить сломавшуюся цепь. Стоя на коленях, мужчина запускал руку с ключом под брюхо бура, вслепую стараясь нащупать весящую цепь. Но каждый раз она ускользала вновь и вновь. Разозлившись, он выпрямился, со злобой стукнул кулаком по обшивке бура.

- Не получается? - Подошедший сбоку рабочий заглянул в открытое забрало шлема мастера. - Цепь соскочила?

- Как видишь! - Мастер хотел послать этого недоростка куда подальше, но сдержал себя. Он-то тут при чём?

- Давай ключ. - Просто сказал рабочий. Взяв лежавший на сумке фиксатор, он улёгся на спину, подлез под бур, зашевелил перчаткой. - Ключ давай!

Через пять минут бур заурчал, бодро резанул слой прессованного песка на склоне кратера, впился в твердый грунт. Облако пыли от взбудораженного слоя песка, зависнув в воздухе, стало дрейфовать, укрывая площадку. Новую галерею всегда так приходится начинать. В каком-нибудь кратере выбирается место и с него начинается прокладка туннелей. А потом в туннель ставится комбайн и вуаля - получается галерея с ровными стенками, заполированными высокой температурой. Уже через метров двести, по мере застывания стенок ставится воздушный клапан, герметизируются швы и уже можно работать без скафандра. Изолирующая маска, плотный комбинезон, жара, песок, который, кажется, скрипит даже в простынях твоей постели, не в счёт. За это платят.

- Спасибо, парень! - Отто хлопнул рабочего по плечу. - Сегодня приходи в бар, пиво за мной!

- Я не парень. - Рабочий поправил сумку на боку. - И мне нельзя покидать наш купол.

Только сейчас Отто заметил на скафандре эмблему с шикарной цифрой пять и голубой буквой "П".

- Вот как? Девка? Гм... Но, всё равно, пиво за мной. Случай будет, попадешь к нам в купол, спроси Отто. Если будут спрашивать какой - скажи Кремень. Тогда точно не ошибёшься. Придешь?

- Если получиться. - Девушка вновь поправила сумку. - Я пойду, наши уже собираются на транспорт.

- Давай! - Отто замер, потом крикнул вслед. - А как зовут-то тебя?

- Омма! - Она махнула рукой, побежала к собиравшимся у трейлера с длинным прицепом.

Отто вернулся к своему буру, отрегулировал темп резки породы. Странные они там в этом пятом куполе. Живут от всех отдельно, контакты минимальные. Ребята, кто был там внутри, говорят, что там как в тюрьме. По звонку, строем, без особых шуток, обычного гама, разговоров. И говорят, очень много учёных.

Омма долго вытрясала песок из волос. Во время шлюзования произошёл небольшой пробой герметического шва, и волна песка осыпала головы всех, успевших снять шлемы. Жёсткий режим водосбережения, реализованный в раздаче санитарных салфеток утром и вечером, оставлял саму мысль о душе. Вообще, по сравнению с земным песком местный песок, казалось, жил своей жизнью. Он проникал через воздушные замки, шелестел под ногами, даже скапливался в углах коридоров. Откуда периодически доставался во время уборок по всему куполу. Состыковка галерей пятого купола, четвёртого и третьего купола началась два дня назад. Вполне вероятно, на месте состыковки появится защитный купол, или как его тут все называли - "напёрсток". Столько грунта не найдётся, что бы засыпать такой кратер. А поэтому, ей, как и всем монтажникам из её группы, работы на этом месте будет ещё много и будет возможность встретиться с этим Отто. Она сдала скафандр, приложила палец к идентификатору, побрела в столовую. Кормёжка была ещё хуже, чем на борту корабля. Скорей бы закончили прокладывать агрогалерею! Тогда она вернулась бы к своей любимой работе. Своды коридора скрипнули, по стенке прошла дрожь. Опять упал метеорит. Омма вздохнула, заспешила вниз. Нижние галереи более безопасные, эти же верхние ещё не накрыты слоями, обеспечивающих метеоритную безопасность и герметичность.

Через три дня, во время монтажа части "напёрстка", метеориты вновь неожиданно ударили. Система оповещения или не успела сообщить, или не смогла их обнаружить. Вспыхивая при вхождении в почву, разрывая уже смонтированные конструкции, метеориты пронеслись по району стройки, широкой полосой разрушения отмечая свой путь. Омма, следуя инструкции, данной в самые первые дни, бросилась к ближайшему укрытию - входа в туннель галереи третьего купола. Едва она успела вбежать в него, её в спину толкнула взрывная волна. Поврежденный бур взорвался, подняв высокую волну песка, накатившего на вход в туннель. Омма покатилась по полу, с ужасом думая, что один удар в окно шлема, и она задохнётся в облаке пыли. И именно в этот момент сильная рука подхватила её, подняла на ноги, втащила в проём. Через своё тяжёлое дыхание Омма услышала спокойный голос Отто:

- Ну, как? Жив? Всё в порядке?

- Да, Отто, вроде всё в порядке. Главное, шлем в порядке. - Омма уперлась руками в ребро жесткости, стараясь не упасть. Ноги стали ватными, голова закружилась.

- Что-то мне твой голос знаком? Ты кто? - Он повернул к себе её, посветил нашлемным фонариком. - А, это ты! Привет!

- Привет! - Она всё-таки опустилась на пол. - Я посижу.

- Да, ты белая как мел! Тебе плохо? Ну-ка, пошли! - Отто подхватил её на руки, понёс к станции. Обычно для рабочих и мастеров вблизи места строительства ставили герметичную станцию. На всякий случай. Он ловко стащил шлем с неё, расстегнул скафандр и с помощью сидевших в станции рабочих и мастеров вытащил её наружу. Динамик забормотал скороговоркой предупреждение о метеоритной опасности, объявив трехчасовой перерыв во внешних работах. "В комнату отдыха. Там кислорода больше!" - Мужчины дотащили женщину до отсека, положили и вышли, освобождая пространство.

- Где я? Что со мной? - Омма очнулась, внимательно оглядывая помещение и мужчин, приподнялась на локте. Странно было чувствовать себя после обморока. Тем более, он был первым в её жизни.

- В безопасности. В безопасности. - Отто присел на край кровати, наклонился. - Пить хочешь?

- Да, конечно! - Она попыталась сесть, но слабость в теле вернула её обратно в горизонтальное положение.

- Ты лежи, отдыхай. Перерыв на три часа. - Мужчина принёс кружку с водой, подхватил её под спину. - Пей.

- Какая вкусная! - Она выпила всю кружку, промокнула губы ладонью. - Сладкая.

- Обыкновенная. Как всегда. - Мужчина погрозил пальцем заглянувшего в комнату отдыха. - Имя у тебя странное.

- Обыкновенное, как у всех. Но она не полное. Моё полное имя Омма 333 - 0982.

- Странное имя, с номером. Таким длинным номером. - Он с сомнением посмотрел на неё.

- Тогда зови просто Омма.

Через три часа был объявлен отбой и бродившие на площадке рабочие стали вытаскивать засыпанное оборудование, откапывать трупы. Когда подвели итог, то старший площадки поморщился. Бура нет, четверть уже смонтированных конструкций уничтожены, убито шестеро монтажников из бригады пятого купала, ранен буровой мастер из четвертого купола. Потери, издержки и опять задержка!


***


Решиться на такое - значит рискнуть, как никогда. Полномочный секретарь Комитета, находясь у себя дома, лицо неприкосновенное, как и на улице. И вообще, неприкасаемое существо для всех. Кроме наглых грабителей и мошенников. Николай с беззаботным видом прошёлся вдоль улицы, посидел в кафе, наслаждаясь хорошим кофе. Секретарь был всё ещё на работе. Но они умели ждать. Тем более, что профилактика линий телекоммуникаций отнимала много времени. Словно вознаграждая их за терпение, секретарь появилась в тот самый момент, когда они подошли к колодцу, как раз напротив её дома. Николай быстро нырнул в фургончик, попрыскал себе на лицо смазку, торопясь, наложил маску из "новой кожи". Сидевшая всё это время гримёрша быстро и молча проделала свою работу. Изолирующий противогаз в жестяной коробке на боку заменили подготовленные инструменты, аккуратно завёрнутые в изолирующую ткань. Виталий, наблюдавший за показаниями измеряемого кабеля, потёр нос указательным пальцем, постучал по корпусу прибора. Пора. Крышка люка захлопнулась за ним и двумя помощниками, оставив в темноте узкого коллектора. Не теряя времени, группа проползла вперёд, совершенно не опасаясь за сработку систем безопасности, установленных в этом коллекторе. Виталий последовательно отключил их, пока Николая гримировали, а ребята внизу готовили снаряжение.

Дверь в подвал её дома открылась действительно легко. Расставив людей, одного на входе в подвал, второго у пересечения коридоров у лестницы, Николай неслышно поднялся наверх. Секретарь была в своей спальне, медленно расчёсывая волосы перед зеркалом. Судя по выражению лица, она мыслями находилась совершенно в другом месте. Мужчина перехватил электронный шприц поудобней, приготовился к броску. Будет только одна попытка. Дама следит за собой, регулярно занимается в секции тэквандо. А применять силу не очень хотелось. Останутся следы, что сведёт на нет всю подготовленную операцию. Мелодичное мурлыкание вызова видеофона остановил его, изготовившегося к прыжку.

- Да? - Женщина не санкционировала включение видеосвязи, оставив только голосовой канал. - Слушаю.

- Привет. - Судя по плавающему голосу, звонили очень издалека. Наверно, с Луны. - У меня всё в порядке, прибыли. Я уже в офисе, остальное разгружается, часть уже приступила к работе. Места катастрофически не хватает. Так что, немного поживём то тут, то на корабле.

- Большие потери? - Женщина стала наносить крем на руки, напряжённо вслушиваясь в булькающий звук. - Как решили вопрос с недостачей исходного материала? Нас волнует сроки.

- Со сроками всё в порядке. Выдерживаем. А недостаток покроем из привезённого материала.

- Будьте осторожны.

- Да, да. Мы используем только привезённый с собой материал. Но нужна помощь в оформлении этого использования.

- Понятно. Вам следует обратиться к старшему администратору второго поселения некому Алоизу Греку. Он наш, и постарается помочь вам, чем сможет.

- Понятно. Тогда до связи.

- Да, всего хорошего. Для последующей связи используёте канал "Млечный путь", абонент под этим номером, - она набрала что-то в видеофоне, - я выслала вам номер. Звоните завтра в стандартное время. Завтра я свободна полдня. Буду ждать.

Николай прыгнул, едва затих сигнал отбоя, так как женщина увидела его отражение на поверхности стального колпака светильника. Мужчина среднего роста, темноволосого, со смуглой кожей и тёмными глазами, замершего в тени длинной портьеры у входа в спальню. Она успела только вскинуть руку, но не подать сигнал охранной системе.

Первое, что сделала она, очнувшись, откинула волосы с лица.

- Кто вы? Что вам надо? Вы же понимаете, что система безопасности вас зафиксировала и полиция быстро найдёт вас! - Она наступала, давя на психику. Сильная женщина, не растерялась.

- Система отключена. Она слепа, так что, полиции ловить некого. - Николай говорил с сильным немецким акцентом, стараясь не сильно шевелить мышцами лица. Наружный слой маски мог отслоиться. - А меня интересует только информация. Деньги, драгоценности и ты меня не интересует.

- Даже так? - Усмехнулась она, откидывая полу халата. - Разве...?

- Разве. - Перебил её Николай. - Кто такой Якоб? Что это за проект "Голубая Пандора"?

- А ты уверен, что хочешь об этом знать? - Она спустила ноги с кровати. Вещество дурманило её голову, закручивая всю вокруг в затейливую игру света, тени, цветов. И поднимало изнутри давно не испытанное ощущение желания. - Ты очень рискуешь.

- А у меня выхода нет. Мне заплатили, и этого хватит, чтобы заплатить за операцию моему ребёнку. - Такая легенда может сработать. "Залётный" выполняет подённую работу за нужные ему деньги. Если потом она сможет что-то вспомнить. - В этом благополучном мире честно денег не заработать. Говори!

- Бедненький! - Усмехнулась женщина, укладываясь обратно на кровать. - А красивая у тебя жена?

- Умерла она. И ты умрёшь, если не будешь отвечать на вопросы! - Николай стукнул кулаком по колену.

Женщина упёрлась руками в кровать, наклонилась вперёд, хрипло засмеялась, потряхивая волосами. Всё, пора спрашивать, она вошла в нужное состояние.

- Так скажи мне, дорогая, - ласковым голосом заговорил Николай, стараясь не упустить момент, - что же это такое - проект "Голубая Пандора".

- А! - Она махнула рукой. - Всё как обычно. Состоит из нескольких десятков программ и проектов. Зачастую они друг о друге и не знают! - Она хохотнула. - Основанная задача какая? Ну ..., - женщина потянулась, - а давай всё это к чёрту, а?

- Ответь, мне интересно. - Николай услышал в ухе тихий шёпот одного из прикрывающих. Какая-то машина медленно двигалась мимо домов, освещая тротуары и дома фарой. - Так какая задача?

- Мы слишком вырвались вперёд в своих желаниях и своих амбициях. Многое поставлено на карту. Корпорации вложили столько денег в освоение Луны, Марса, в разработку перспективных поселений на других планетах, что любая, даже малейшая, вспышка болезни. - Её качнуло. - Такая вот малюсенькая эпидемия и все их вложения фьють! А профессор-то, который по древним формам вирусов. Этот русский. Он голова. И очень важный. Он в своей лаборатории вирусы выделяет, проводит исследования, на которых потом вырабатывают вакцину. А другие испытывают на этих, что из водного братства. На удалённых платформах. А потом мы их спасаем. Приезжаем, лечим, проверяя лекарства и способы лечения. Лучше всего проверять лекарства для человека на человеке. А то, что сдохнуть могут, так лучше пусть тут сдохнут с десяток-другой, чем там! - Она ткнула пальцем в потолок. - Там, каждый человек на вес золота! Нет! Грамм воздуха. - Она захихикала, откинулась назад. - Знаешь, что-то мне расхотелось говорить об этом!

- Говори! - Николай прихватил её за тонкую ткань халата, легонько встряхнул. - Капризничать будешь потом. Утром.

- О! - Она схватила его за руку, прижала к себе. - Какая сильная мужская рука! Давно меня так не теребили. А что ты ещё умеешь? Ладно! Ладно! - Заторопилась она, почувствовав как сильная рука отпускает ткань, освобождаясь от её захвата. - Я расскажу, расскажу. Только тряхни ещё раз! Да, так! Так! А, Якоб - скотина! Не будь он Великим Драконом, быть бы ему простым продавцом наркотиков. А вот продвинулся благодаря своим деньгам от синтетической кожи на высоту руководителя и теперь видит себя покорителем вселенной. И, вероятно, полновластным правителем какой-нибудь планеты вне нашей системы. Доживёт до трехсот лет, точно будет. А что? Реконструктивная терапия позволяет многое. А вот эти гомункулы, могу сказать тебе, они противные. Не поверишь, когда этот богатенький мальчик пришёл с этим проектом к нам за деньгами, я подумала, что он сумасшедший. Такой "золотой" мальчик, свихнувшийся на очередной идее. Ну, ты знаешь, сколько их сейчас витает в воздухе. Но когда он, на вторую встречу, привёл с собой девушку, которая была, ну, скажем так, с кровью другого цвета. - Женщина крутанулась в постели, подперла подбородок руками. - Я встала на его сторону. Как его зовут? Думаю, что это уже не важно. Как и он сам. Он ведь уже на нашей территории на Марсе. И куда бы он не дёрнулся, все его труды, учёные, эти гомункулы и всё такое прочее станет моим. Да, моим. А не этого урода Якоба. Кстати, знаешь как его настоящее имя, которое он держит в тайне? - Она поманила мужчину к себе, ухватилась за его шею и прошептала на ухо. - Представляешь, какое дурацкое имя? И не менее дурацкая фамилия. Тьфу! Но это тайна. Хотя? Когда знают трое, это уже не тайна.


ПУСТЬ БУДЕТ.


Аки привёл этих людей в одном из портов. Он просто поставил их перед капитаном, сказал: "Они как я. Будут работать честно. Ручаюсь". И они, действительно, работали честно, показывая недюжую силу в обращении со своевольными парусами, постоянно ломающимися двигателями, оберегая её, сына, капитана от опасностей. И сейчас, один из четырех братьев Аки, которого они называли между собой Ака, стоял в проходе оптового магазина, держа коляски с накладываемым в них. Луиза покупала на всех - всё и сразу. Продавщица поморщилась, услышав о требовании скидки, но появившийся хозяин, смерив взглядом красавицу в комбинезоне не по размеру, кивнул соглашаясь. Эта птичка залетела сюда явно случайно. Повадки у неё хозяйки, а не обслуживающего персонала. Может быть, это одна из тех сумасшедших богатеньких, которые ныряют в глубину простых отношений, стараясь получить острые ощущения. А с таким лучше иметь хорошие отношения. Тем более, вон какой мускулистый "помощник" стоит за её спиной. Скажи, что не так, он все кости переломает. И не будет нести ответственности. Докажи потом, что ты не угрожал этой цыпочки ни словом, ни делом?

Ака без усилий тащил коляску с нагруженными покупками, охотно отвечая на вопросы Карла. Сыну сначала не нравилось своё новое имя, но потом он стал откликаться на него. Луиза, идя сзади, удивлялась, откуда у этих "братьев" такие познания по всем направлениям. Неужели они, как и Аки, читают горы книг, запоминая написанное в них? Повернув за угол, Луиза бросила взгляд на отделение "Пасифик Банк", потрогала капельку идентификатора на шее. Код доступа к счёту "на всякий случай" сам всплыл в памяти, вызвав желание сделать шаг к банку. Но она прошла мимо. Прежде чем войти в банк она должна понимать, что ей делать. Сколько брать денег, в каком виде их брать или всё снять и перевести на личные карточки? Надо подумать. Подбежавший сын молча потянул её к стеклянной витрине. За стеклом бара, в глубине мерцал большой экран, на котором был виден их с Хосе дом в Золотой бухте. Луиза взъёрошила волосы сына, подмигнула.

- А не съесть ли нам по мороженному? - В голосе была искорка задора, вызвавшая у ребёнка улыбку в ответ. - По чуть-чуть?

- А денег хватит? - Карл, после двух недель хождения под парусами, теперь очень внимательно относился и к деньгам, и к своим вещам. Чего раньше у него никогда не было.

- Думаю, что капитан нам простит такую малую шалость. - Она толкнула дверь, стараясь успеть войти пока не кончился сюжет.

"После четырех недель поиска никто не может сказать где сейчас находится ни глава компании "Пасифик секьюрити", ни его партнёр по бизнесу Хорхе ...", - бармен хлопнул дверью, громко рыкнув что-то в ответ официантке, взвизгнувшей длинной фразой, - "Разворачивающиеся сейчас на улицах нашего мегаполиса уличные стычки между мелкими бандами ...", - бармен зазвенел бокалами, задев плечом стойку, - "И никто не может сказать что это - следствие пропажи этих основных фигурантов скандала вокруг империи Мэтью Рокшильда, или пропажа фигурантов - следствие обострившейся войны мафиозных кланов за улицы".

Пока они заказывали мороженое, пока официантка уточняла состав наполнителя, сюжет кончился. Но после рекламной перебивки, на экране вновь появилось лицо Хорхе. Сын напрягся, но мать взяла его руку, улыбнулась. В сюжете журналистка с надрывом в голосе рассказывала историю их семьи, сопровождая слова фотографиями, краткими сюжетами домашней и светской хроники. И каждый раз ставила вопросы, основным ответом на которые был один - "Семья известного бандита была убита вместе с ним". Мальчик, дождавшись, когда вазочки с мороженым официантка поставит на стол и уйдёт, тихо спросил:

- Это правда? Наш отец бандит?

- Для нас он не бандит. Для нас он как был, так и останется и любящим мужем, и любящим отцом. Верно? - Она погладила сына по щеке, стараясь успокоить его дергающуюся щеку.

- Да. - Он уткнулся в вазочку и больше не задавал вопросов до самого судна.

На следующее утро, она, отпросившись за какой-то мелочью, быстро прошла к ближайшему отделению банка. Глубоко вздохнув, она толкнула высокую, массивную дверь из дерева, оформленную в старинном стиле. Всё ночь она не спала и думала, как ей поступить. И только под утро решилась. Ступая по гранитным плитам отделения банка, она уже знала на что потратит какую-то сумму из того, что будет на счету.

- Могу ли я вам чем-то помочь? - Девушка за стеклом улыбнулась вновь подошедшему клиенту. Капитанская кепка чуть закрывала верхнюю часть лица клиентки в штормовке, но только потому, что была чуть больше по размеру.

- Мне нужно проверить счёт и снять сумму.

- Всю? - поинтересовалась служащая, беря идентификатор.

- Смотря сколько будет на счету. - Клиентка улыбнулась в ответ. - Если перечислили мало, сниму всю. Много, возьму часть.

На счету было пять миллионов. Не показав своей радости, Луиза поморщила лоб, а потом перевела все деньги на три личные карточки. И ещё заказала личный терминал. Что бы не связываться с банком, а самой оплачивать крупные покупки. Служащая, всё так же мило улыбаясь, записала все её пожелания, а сев, внутри себя чертыхнулась. Вот же какая! Путешествует себе, как хочет, деньги снимает такими суммами, а тут сиди весь день и получай пособие, а не зарплату.

Сидевший на краю тротуара уличный продавец газет, сунув мелочь в карман, пододвинул толстый журнал, полностью посвященный светским сплетням. Отдельный раздел был посвящен им с Хорхе. Она быстро пробежала глазами раздел, свернув журнал, бросила в мусорную корзину. Для всех они пропали, исчезли. Наверно, убиты. Пусть так для всех и останется.

Януш осуждающе покачал головой, потыкал пальцем в часы, показывая, что она опоздала. Но ящики, которые стали сгружать братья на палубу, отвлекли его внимание. Привезли груз, который они должны были доставить на удалённые платформы. Она нырнула на камбуз, быстро сунула пакет с терминалом и карточками в самый дальний угол, и встала у плиты. В два часа обед, а в три они покинут порт. Ворвавшийся свежий ветер затрепал её короткие волосы, зашуршал прикреплёнными к стенке листками с заметками. Она выдохнула, быстрей застучала ножом по доске. Если о них сюжеты идут по всем каналам, фотографии печатаются во всех светских журналах, то их лица могут запомниться. И поэтому, а - нужно сидеть на судне безвылазно, б - быть готовым ко всему. Оружие она попробует купить на платформах, спасательные средства в порту Большого залива, а комплексный локатор среды лучше всего покупать не в портах Конфедерации. Оборудование хоть и старое, но ещё используется военными. И за этим глаз да глаз. Что касается остального, то пусть будет как есть.


***


Она ещё долго говорила, неожиданно для Николая всё больше и больше раскрывая сложнейшую паутину отношений, пронизавших всю сеть организации ООН, ВОЗ, правительств блоков, союзов, конфедераций и какого-то тайного общества. На второй час она откинулась на спину, похлопала рукой по кровати рядом, подзывая его к себе. Николай одобрительно похлопал её по плечу, сделал ещё один укол. Обиженно буркнув, женщина повернулась на бок, тут же захрапев. Николай снял с неё халат, сложив его на стул у кровати, аккуратно укрыл одеялом спящую женщину, поставил тапочки рядом со стулом. Утром всё должно быть как обычно. На привычных местах.

Утром Полномочный секретарь встала очень рано. Потянувшись, она бодро соскочила с постели, сбросила на пол рубашку и прыгнула в душ. Настоящий водяной душ со струйками, бившими по коже, соскальзывавшим вниз, проделывая каналы во взбитой пене. Настроение было прекрасным, как и приснившийся ей ночью сон. Правда, немного с налётом детектива, но зато каким был горячим этот латиноамериканец с таким милым немецким акцентом! И сон был таким явным!

Система персонального помощника, словно забывшая информацию секретарша, немного дольше, чем обычно, собиралась с докладом. Но женщину это не волновало. Из головы не шёл образ этого красавца. Неужели для неё так важно мужское внимание? Хотя? Она же не старуха! Накладывая крем на лицо, она наклонилась к зеркалу. Да, она далеко не старуха, но, вот тут и тут, снова побежали эти противные "гусиные лапки"! Ладно, отложим посещение косметолога на потом. Когда будет их очень видно. А пока... Она вернулась к шкафу, провела рукой по вешалкам. Сегодня она оденет вот это. Лазоревый цвет шёл ей к лицу, и к тому же, сегодня не надо быть в офисе. Сегодня она с утра едет в лабораторию к этим полусумасшедшим инженерам, создававших киборгов. Хотя, какие к чёрту киборги? Мэт со своими биологическими машинами уже далеко впереди! И ещё от этого у неё прекрасное настроение с утра.

В лаборатории её встретили восхищёнными взглядами. Не подавая вида, что ей очень приятно видеть это, Полномочный секретарь, покачивая ногой в тонкой ажурной туфельке, слушала директора проекта деловито выкладывавшего перед ней всё новые и новые перспективы использования киборгов. Да, послушны, да, неутомимы, да, требуют минимальных затрат на сборку. Но вот сопровождение!? Эти системы контроля, измерительные системы, подзарядка киборга. А про ремонтную базу и говорить не хотелось. Слишком дорогим получался рабочий, если сравнивать с биомашинами Мэта. А вот если добавить послушность и предсказуемость программируемых киборгов к быстроте производства гомункулов? Она, перебила говорившего, переформулировав свой вопрос. Тот развёл руками. Такого направления они не рассматривали. Введение систем управления киборгов в живой организм тема интересная, но сложная. Но их лаборатория может заняться этим. Если дадут денег, а также снимут ограничения на исследования в этой области. Ведь, такая тема, вроде как, попадает под Акт о защите живой среды?

Вечером, уставшая от сегодняшней суеты женщина уже вяло, с апатией встала под душ, закинула голову назад, подставляя лицо под падающие чуть тёплые струйки. Ей надо расслабиться, успокоить и без того шалящие нервы. А потом спать. Только вот присниться ли ей снова тот красавец? Она подошла к кровати, откинула одеяло, села, рассеяно разглаживая крем по рукам. День, так хорошо начавшийся, кончается полной апатией, чёрным цветом перечеркнувшей радостное начало утра. Ну, кому, скажите на милость, нужны все эти невидимые никому рычаги власти, сама эта власть, если день кончается вот так? Она поправила подушку, рухнула на кровать, уткнулась лицом в неё.

В это время, на другом конце мегаполиса, Николай и Виталий, уставшие от обработки полученной информации от женщины и куратора, делали обобщение. Делали по старинке, на листе бумаги, выводя линии соединяющие квадратики. Но что-то много было всякого на этом листе. Линии пересекались, петляли, выстраивая запутанные клубки, возвращали вновь к исходному квадратику с именем. И хотя, там, в Управлении тоже работали аналитики, им требовалось самим тут и сразу сделать вывод - куда идти, что предпринимать и что получать в остатке. Чтобы потом доложить свои предложения. Иначе, зачем они так рисковали всё это время? Но задание пришло раньше, чем они успели доложить свои выводы, и удивило их. Минут пять они, вновь и вновь, пробегали глазами полученное сообщение, пока не вникли в его суть. Они удивились, но приказ есть приказ. И он не обсуждается. Как бы он не был удивителен.

Автомат быстро насчитал им сумму оплаты за время проживания в гостинице, выдал подтверждение об оплате, единый фискальный счёт, и, как-то неохотно, выдал оставшиеся от депозита деньги. Пересчитав деньги перед бесстрастным автоматом, мужчины пожелали ему всего хорошего и вышли на улицу. Клерк, контролировавший работу автоматов сервиса в фойе гостиницы, усмехнулся, провожая уходивших мужчин взглядом из-за края стойки. Строгое предписание пересчитывать деньги на предмет правильности расчёта перед объективами автомата в таких гостиницах не более, чем дань старой моде. Давно все знают, что автоматы не ошибаются. Они могут испортиться или там сгореть, но чтобы ошибиться, так это никогда. По крайней мере, пока он работает тут, ещё не было ни одного такого случая. Клерк набрал номер автомата, посмотрел последнюю запись. Так, просто для порядка. Работы всё равно нет. Поздний вечер, разгар лета. Все направились из душного мегаполиса на тенистые берега с прохладой, налетающей с просторов океана. Он потянулся, стал лениво гонять по полю футболистов, стараясь обыграть искусственный разум. Вроде старая игра, а оторваться не может. А те, наверно, издалека. С какого-нибудь удалённого острова, где с деньгами работает человек-кассир. Или просто чудаки, которых в последнее время стало немало, считающие, что эта железяка может что-то думать и чувствовать.

Её разбудил звонок в дверь. Он был нескромным - громким и продолжительным, требовательно призывавшим проснуться. Сквозь сон она слышал его, но не хотела просыпаться. Но он был настойчив, поднимая её с постели. Раздосадованная Полномочный секретарь включила камеру. Перед подъездом стоял приятного вида мужчина, терпеливо ждущий, когда в доме проснуться.

Женщина откашлялась, поправила волосы, бросила взгляд на изображение в зеркале. Хотя зачем всё это? Ведь он всё равно не видит её.

- Что вы хотите? - Голос должен быть строгим и чуть с железной ноткой.

- Простите за столь бесцеремонное вторжение, но мне с вами надо поговорить. - Мужчина улыбнулся, покрутил пальцем. - И без свидетелей.

- Да? И почему же? - Она понимала, что просто так этот мужчина не мог прийти к ней. В самом доме и вокруг него, в соседних домах столько систем безопасности, что хватило бы на целый городской район где-нибудь на окраине мегаполиса.

- Я, как полагаю, имею интересующею вас информацию. Относительно маркитанток с западного побережья, а также прочим безобразиям. - Мужчина говорил спокойно, уверено, демонстрируя образец правильного английского.

- Заходите. - Он знал о проекте "Маркитанка" и ей это было важней, чем вопросы со стороны безопасности, которые, конечно же, не заставят себя ждать. Кто в столь ранний час мог прийти к ней?

Женщина подала знак системе, дверь, запищав, распахнулась. Подождав, когда за мужчиной закроется дверь, она скомандовала: "Все записи с момента звонка в дверь ликвидировать. Начала записи только по моему разрешению". И пошла на лестницу, чтобы показать мужчине куда пониматься. По пути она задержалась у зеркала, двумя махами расчески привела волосы в относительный порядок, капнула на губы гель. Второе утро подряд у неё в доме мужчина. И симпатичный мужчина. Вот так и пусть будет. Утро начинается с мужчины.


***


Неожиданно для себя Отто обнаружил внутри себя очень внимательного, чувственного и очень активного человека. Тот, внутри, внимательно выслушал рассказ женщины, вняв чувствам Отто, желавшего иметь эту женщину рядом, поверил услышанной, хотя и очень странной, истории. А потом, до конца третьего часа метеоритного налёта, разработал сложную, многоходовую операцию. В результате которой, Омма должна остаться рядом с Отто, раз тому так понравилась эта стройняшка. Выслушав быстрый, но ровный шепот этого человека, Отто принялся за дело.

Первым делом, на дно кратера образовавшегося на месте взрыва бура, был подброшен клочок от скафандра Оммы, с предварительно подпаленными концами ткани. И это всё, что осталось от одного из работников бригады монтажников. От других осталось чуть больше, но она, во время взрыва, пробегала практически рядом с буром.

Во-вторых, биотехнолог из службы безопасности из своего третьего купола. Тот ему задолжал за проигрыш, а удаление идентификатора из тела и вживление нового с новой фамилией и записями как раз покрывала долги. Биотехнолог сначала сделал было кислую морду, но, увидев Омму, оживился, поинтересовался наличием сестёр или таких же знакомых. Затем, помялся, но работу сделал. Так что, через пару дней сидения в этом не очень просторном помещении станции из неё вышла Омега Кронц, работник агрогалереи, по контракту находившаяся тут всего - ничего - вторую неделю.

В-третьих, Отто не выбил, а вырвал у начальника службы проходки полагающуюся ему отдельную комнату. С отдельными комнатами были большие проблемы, все скучено жили в общежитиях. Не сильно споря, он настойчиво указывал строчку в контракте, где чёрным по белому было написано - "Предоставление отдельной комнаты стандарта 3 класса". То есть маленькую, но отдельную, с небольшой душевой кабинкой, где они могли бы принимать то, что здесь называется душем. Представляя это, Отто даже немного начинал волноваться. Поэтому, когда Омега прошла контрольный пост третьего купола, он, стараясь говорить обыденно, предложил жить у него. Она, посмотрела на него и не отказалась. Перешагнув высокий порог комнаты, Омега закрыла за собой дверь, а затем, без слов, скинула комбинезон. Обомлевший Отто не верил глазам, видевшим её в том самом виде, в котором он так хотел. Начиная с того момента, когда, вытаскивая из скафандра слабую и побледневшую Омму, он руками обхватил её за бедра.

Мэт очень нервничал. Недавний метеоритный налёт не только разрушил часть уже возведённого такого важного для их купола "напёрстка", но и убил шестерых монтажников, сократив крайне ограниченный ресурс для воспроизводства объектов. К тому же, привезённый с Земли материал оказался очень плохого качества. Как уверяли мастера проблема в нарушении условий хранения при транспортировке. Но ему нужны работники, рабочие руки. Даже этого противного Эрика он не пустил на гумус как рассчитывал, а поставил руководить сооружением одной из галерей. Хоть и скотина, но зато хороший организатор. И с людьми говорить умеет. Мэт подошёл к тонкой полоске иллюминатора, в котором виднелся замутнённый горизонт песчаного Марса, прижался лбом к стеклу. С людьми-то Эрик находит общий язык. А вот на объекты кричит, толкает, не обращая никакого внимания на них.

- Все собраны. Запускать? - Мэл встала за его спиной, как обычно, неслышно появившись в кабинете.

- Никогда не знаю, когда ты входишь. Ты прямо вплываешь без единого звука. Даже дверь и та беззвучно открывается. - Он обнял её, заглянул в глаза. - Может быть ты приведение? Или фея?

- Нет, не я не фея и не привидение. - Мэл погладила его по щеке, поправила галстук. - Я просто не люблю тебя отвлекать от твоих размышлений. Поэтому, стараюсь не шуметь.

- Знаешь, я думал, что нам следует изменить отношение к нашим рабочим. Нашим объектам. А то некоторые относятся к ним как к рабам.- Мэт покрутил шеей, стараясь разогнать скопившуюся усталость в плечах. - Как ты думаешь?

Мэл пожала плечами, как бы говоря, что она об этом не задумывалась и ей всё равно. И посмотрела на часы.

- Да, наверно, ты права. - Мэт плюхнулся в кресло. - Давай быстро закончим этот рабочий день и вернёмся к тому, что я больше всего люблю.

- И я тоже. - Она наклонилась, поцеловала его в губы, аккуратно вытерла помаду. - Слушай, тут говорят, что следующий транспорт задерживается. А в магазинах заканчивается увлажняющая помада. Может быть начать её производить у нас? Небольшую партию. Экспериментальную. Нейтрального, прозрачного вида и чуть с цветом. А? Женщин во всех пяти куполах предостаточно. Да и мужчины, похоже, тоже не брезгуют такой помадой.

- Поговорим. - Чутьё у неё! Производимая по её настоянию суспензия для местных душевых кабинок хорошо расходится, стабильно увеличивая их доход и его влияние на Марсе. Возможно, что помада вновь принесёт дополнительные бонусы. - Зови всех. Неудобно заставлять их ждать.

Эрик, проскочив опасный момент "отправки на гумус", сразу после посадки, сначала обрадовался, а потом затаил злобу. Как!? Его, такого талантливого, умного администратора, поставили руководить каким-то буровыми мастерами, группами этих недочеловек, всё время копошащихся в этом чёртовом марсианском песке! Но он сцепил зубы, надел маску довольного жизнью и теперь, потихоньку, обрастает связями и в четвёртом, и в третьем, и даже во втором куполе. Правда, Мэт сам по себе, а администрация колонии сама по себе. Но это всё-таки администрация. Так сказать, рука и глаз Земли! Как захочет эта рука и этот глаз, так и будет. И никто не сможет помешать. Только времени на углубление отношений с новыми знакомыми не остается из-за этой работы. То одно, то второе. А ещё эти биомашины что-то в последнее время стали медленно работать, словно протестуя против установленных им норм выработки. Но ничего, ничего. Раз нет у них денег, он им урежет питание. А там посмотрим, как они запрыгают. Эх, поскорее бы завершить эти дурацкие туннели, смонтировать системы связи, освещения, подачи кислорода! Тогда можно было бы взять дней пять и покрутиться во втором куполе. Оттолкнув планшет с отчётом, Эрик встал, поправил манжеты комбинезона, проверил уровень кислорода. Пора было делать обход площадок. Эх, что за жизнь у него такая? Только в люди выбьется, как тут же вниз. На самый низ. С которого карабкаться и карабкаться вверх. Если, конечно, "не повезёт" рухнуть вниз ещё раз. Удача, удача! Вот что ему надо тут. И, конечно же, хорошие, очень хорошие и прочные связи среди администрации.

- Говорите яснее. - Мэт постучал по столу пальцами. Двадцать минут графики под нос перевозбуждено тычет, сыпет формулами и психологическими терминами, а понять, что происходит невозможно. Единственно, что понятно - у объектов не всё хорошо складывается.

- М? - Учёный поднял брови. Понятнее? Ещё понятней? - В смене двадцать два наблюдается непрерывный рост напряжённости в группах. Можно сказать, что в них стали формироваться эмоциональные связи негативного характера.

- Понятно! - Мэл привстал. - Что происходит?

- Они начинают выражать недовольство и, если не предпринять соответствующие меры, то будет ... вероятней, бунт. - Мэл появилась на пороге, что-то неся в руке. - У наших объектов стали проявляться эмоции. А они могут быть у них, господин профессор?

- Объекты устроены так ..., - профессор скривился, - трудно представить ...

- Просто - да или нет? - Мэт подтянул к себе положённый Мэл свёрток.

- Нет! - Профессор вытянулся, поправил очки. - У них нет эмоциональных систем. Они не предусмотрены и всё в режиме направлено на нейтрализацию эмоций.

Мэт откинул ткань, прикрывающую коробочку, сморщился, откинулся назад. Мэл встретилась с ним взглядом, утвердительно кивнула головой, положила блокнот с рапортом службы безопасности перед ним.

- А они рожать могут? - Мэт запахнул коробку, отодвигая от себя. Что же это такое?

- Как? - Учёный не понял вопроса. Он подался вперёд и, похоже, что даже его лицо вытянулось вперёд вместе с ним. Мэт махнул ему рукой, показывая, что читает, и с полминуты профессор был представлен сам себе.

- Они репродуктивны? Они могут беременеть, рожать? - Мэт крякнул. Нет, он сам слабо верил в то, что видел и что прочитал. - Сексом могут заниматься, в конце концов?

- Нет. У них, конечно же, есть детородные органы. Но у объектов нет нужных...

- Тогда как же вы объясните вот это? - Мэт подтолкнул коробку к нему, откинув ткань. - И заметьте, что запёкшаяся кровь у младенца не красная, а синяя. Как у объектов.

- Что?! - Учёный привстал со стула, спустил очки на кончик носа, став ещё больше похожим на пустынную птицу марабу. - Невероятно!


ПОВОРОТ К ЛУЧШЕМУ.


Гигантская пирамида уходила куда-то под облака, сверкая гранями, подтверждая стоявшим у её подножия величественность и торжество инженерной мысли. Лучший город, лучшие условия проживания, лучший сервис. Николай передёрнул плечами. Всё-таки сегодня он оделся достаточно прохладно. Ну-с, теперь безопасность у входа в холл, затем сканеры у лифтов для жильцов, охранники перед скоростным лифтом на шестидесятый этаж и охранник у лифта в пентхауз с игривым наименованием "Ласковое облако".

В лифте он сунул за щеку капсулу, устроив на десне. Это на всякий случай, если потребуется сильное напряжение сил. Он не сомневался, что оно потребуется. Кто-то, опережая их, убирал свидетелей. Уже третьего свидетеля находили мёртвым. То "адское пламя", то выстрел в голову, то просто задушили. Сейчас, поднимаясь в пентхауз, Николай желал только одного. Что бы она была жива. Ведь среди всех шести свидетелей, эта женщина имела самую полную информацию по проекту "Маркитантка", так как именно от своей любовницы Мэт, начиная проект, брал яйцеклетки для первичного материала. Она, так сказать, Ева "новых людей" и она владелица большой доли акций марсианского проекта.

В дверях его встретили два охранника, но хозяйка, сама вышедшая на шум, движением руки остановила их. Она никого не ждала, но имя, услышанное ею, заставило пропустить этого немного странного, на её взгляд, мужчину. Утром она узнала об ужасной смерти одного из шести "прародителей" и теперь боялась за себя, за свою жизнь. А этот светловолосый крепыш обещал ей сказать правду о смерти Антона. Мужчина не стал садиться в предложенное кресло, а предложил отойти чуть в сторону. Не успели они отойти к панно, собранному из редчайших мелких ракушек, пастельным пятном выделявшемуся на фоне яркой гостиной, как сзади взвыли, рухнули на пол, корчась и захлёбываясь криком. Одновременно с ними она почувствовала, как ужас накатывает на неё и цементирует мускулы, опрокидывая спиной на мягкий ковёр.

Николай только крякнул, когда импульс парализатора ударил по гостиной, глуша всех находившихся в ней. Дизайнера, пришедшую со своими эскизами нового дома, охранников, прислугу, накрывавшую на стол чайный сервиз, хозяйку в платье ультрамаринового цвета. Превозмогая боль, он подхватил оседающую женщину, перекинул через плечо, языком раздавив капсулу за щекой. Ничего, что после восьми часов активности часов двенадцать мускулы будут выть от боли. Главное сейчас, вывести отсюда свидетельницу. Дверь лифта бесшумно распахнулась, пропуская в гостиную две низкорослые фигуры в изолирующих масках. Убийцы. Но мы их уже опередили. Николай вскинул пистолет, поймал обоих в прицел, нажал на курок. Они умерли, не успев развернуться лицом к нему. Тела их ещё не коснулись пола, как гостиная взорвалась, миллиардом осколков стекла, металлических частей рам, креплений. Кто-то снаружи, крушил гостиную, превращая её в месиво из мебели, паркета, остатков тел. Николай бросил свидетельницу под прикрытие дубовой стенки, разделявшей гостиную на две части, навалился сверху.

Она открыла глаза - испуганные, с какой-то поволокой, зашептала что-то на своём родном языке. Молилась, наверно. И в этот момент, Николай, вздрагивая от ударов крупной щепки от разрываемой зарядами дубовой стенки, вспомнил Майю. Как она вошла в дверь, скинула капюшон, обнажив свои смоляные волосы. И глаза, такие же, бездонные, затягивающие вглубь. И ему захотелось, очень сильно захотелось, очутиться там, на стоянке посреди тающей тундры, в тишине, спокойствии, рядом с Майей. Он улыбнулся, подмигнул сжавшейся свидетельнице. Мускулы стали наливаться бешенной энергией, голова заработала ясно и чётко. Чётче чем на учениях.

- Ну, что? Жива? - И не дожидаясь ответа, скороговоркой Виталию, ожидавшему его со свидетельницей в коридоре. - Витя, двенадцать. Повторяю, двенадцать.

- Принял. - Виталий как-то странно хмыкнул. - Три тройки, три тройки.

- Жить хочешь? - Николай подтянул к себе женщину, которую уже била мелкая дрожь. - Отлично! Я тоже. Сейчас, мы побежим. Но сначала, - кусок разбитого панно, рассыпавшись на мелкие кусочки, обсыпал их перламутровым дождём, - ты обхватишь меня за шею рукам, а ногами за пояс. Потом уткнёшься мне в плечо и зажмуришь глаза. Как можно сильнее. И не открывай до моего приказа. Понятно? Иначе ослепнешь. - Припугнул он. "Искорка" - граната свето-тепловой завесы отличалась очень ярким горением, которое слепило не только глаза, но и электронные приборы. А то, что снаружи стреляли, ориентируясь только по показанию приборов, Николай уже не сомневался. В кусочки разлетались все разнофактурные и тепловыделявшиеся объекты.

Поставив первую гранату на секунду, вторую на три, Николай поправил пистолет в руке, кивнул женщине - "Давай!". Руки крепко обхватили его за шею, а ноги прижали кобуру к телу так сильно, что мужчина был вынужден поправить положение её ноги, чуть передвинув вверх. "Теперь, глаза!" - крикнул Николай, перекрывая шум, разлетавшейся на кусочки керамики над их головами. Снаружи досканировали гостиную до их укрытия. Она зажмурилась, уткнулась головой в плечо. "Искра" ударил так сильно, что не спасли фильтры в очках. Нащупав в белом свете ручку двери, Николай швырнул за спину вторую гранату, дёрнул дверь. После белого света, залившего пространство за дверью, коридор был бездонно тёмен. И темнота, казалась, была такой плотной, что налипала на руки, ноги, уводя в сторону.

- Сюда! - Виталий подхватил его руку, потянул за собой. Быстрее! Быстрее! - Пойдём пауком. Так быстрее.

- Слезай! - Николай похлопал по спине женщине. Но та только завыла, ещё сильнее закапываясь в остатки модного полупальто. - А, ладно!

Виталий быстро обмотал их тонкой верёвкой, соорудив из них троих "сэндвич", подтянул замок-бегунок, укреплённый на тросе лифта.

- До шестидесятого, а там, на скоростном. - Мужчины, синхронно оттолкнувшись от края открытого проёма лифтового колодца, ухнули вниз. Женщина пискляво охнула, прекратив дрожать, обмякла. Обморок тоже средство самоспасения.

Скоростной лифт был заблокирован пожарной системой, так как в гостиной пэнтхауза сработала и пожарная сигнализация, и система безопасности. Виталию потребовалось секунды четыре, что бы двери лифта открылись, и они понеслись вниз, отражаясь в сверкающих зеркалах кабины лифта. На уровень паркинг зоны, где уже ждал, нетерпеливо постукивая по рулю, агент с фургончиком. Виталий, крутанувшись вокруг, нет ли засады, распахнул перед Николаем дверцы специально оборудованного тайника, сунул вслед маленькую аптечку. Женщину нужно было успокоить, вывести из шока. Да и Николаю требовалось сделать инъекцию. Иначе он сойдёт с ума, не израсходовав всю бушующую внутри него энергию. Электронный шприц фыркнул, женщина, охнув, откинулась к стенке, потом прижалась, вцепившись в него. Повозившись в узком пространстве укрытия, Николай пристроил остатки своего полупальто ей под голову, а затем сделал себе инъекцию. И тут же задремал, сжимая в одной руке пистолет, а другой, прижимая к себе свидетельницу. Уснули они так крепко, убаюканные мерным звуком мотора, что их так парой и перенесли в чартерный ракетный конвертоплан, рычавший двигателями на площадке. Виталий, поставив пистолет на предохранитель, облегчённо вздохнул, откидываясь на спинке кресла. Поворот к лучшему в их деле произошёл. Бросив пару раз взгляд на парочку, уложенную на диван, он прикрыл веки. Теперь осталось дождаться посадки на палубу базы морской группы, патрулирующей атлантическую зону. И тогда их часть операции будет выполнена.


***


- Ты принёс? - В глазах Омма, всегда бесстрастных, блеснула тревога. - Тебе удалось скопировать?

- Держи. Мне доктор доверяет. - Кэй протянул кристалл. Он был горд собой. Пока доктор возился со своим цветком, Кэй скопировал всю базу данных, включая и истории болезни нынешних жителей поселения, и все материалы медицинских курсов.

Омма осторожно положила кристалл в коробку из-под детонаторов. Теперь будут долгие ночи за видеофоном, ломание головы над значением того или иного термина, радость от новых знаний. Но она также знала, что через несколько месяцев она будет знать о медицине многое. И именно для того, чтобы помочь другим своим сёстрам. Они ждали от неё такой помощи, бросая взгляды полные надежды и волнения. После этого случая с Пабло 120, когда та, промучившись всю ночь, утром, по дороге на объект, выбросила пакет с "этим". И тогда самая старая из них - Ферра 3410, путано и немного с опаской заговорила о непонятном и странном, чему старшие люди предают особое значение. О беременности и рождении. Ошеломлённая услышанным, Омма попробовала найти информацию сначала в справочной системе в своём модуле, затем у инженеров. Но, ни там, ни там ничего не было. Вернее сказать, в системе у инженеров были простые общие сведения, которые, как понимала Омма, явно не достаточны для полного понимания происходящего. А уж тем более для оказания помощи сёстрам.

- А ещё вот. - Кэй вытащил из кармана тонкую книжку. - Тут ещё что-то написано об этом. Возьмешь? Или как?

- Давай посмотрю. - Омма протянула руку, но Кэй отдёрнул руку. - Ты чего?

- А за это ещё не расплатилась. - Кэй присел на корточки, поджав руки к животу. В туннеле было прохладно. - Так что?

- Ладно! - Омма потянула лямку комбинезона вниз. С недавних пор братья, подражая мастерам и рабочим, стали требовать того же. Только вот, в отличие от тех, братья не знали что делать. - А ты уверен, что тебе это надо?

- Мне говорили, что это хорошо. - Кэй встал, стал переминаться с ноги на ногу. - Как тут стало холодно!

- Так мы простынем. - Омма потянула лямки вверх, погружая обнажённую грудь, плечи в приятное тепло комбинезона. - Может быть, подойдём поближе к входу?

- Держи книжку. - Кэй бросил ей книжку под ноги. - Ещё заболеешь с тобой! Пойду я.

Омма подобрала книжку, сунула за твёрдую ткань комбинезона. Потом, вечером разберётся. А сейчас надо было возвращаться. В последнее время мастера стали проводить внезапные проверки своих групп.

Мэтью рвал и метал. Повальное обследование и проверки ничего не принесли. Родившей среди объектов не было. Словно её не было. Но учёный совет, собранный у Мэта, в один голос настаивал на том, что это ребёнок от отношений объектов, а не результат отношений человека и объекта. О пристрастии мастеров к работницам в своё время Мэту докладывали, но он только отмахивался. Последствий не будет точно. А сейчас это погрузило Мэта в глубокую задумчивость на весь оставшийся вечер. Хотя какой тут вечер? Только сигналы часов, извещающие о времени вставать, обедать, завтракать, ужинать и спать. Под тесным пространством купола всегда ясное небо, заполненное облаками, чуть светлый день. Лишь изредка инженерам удаётся создать видимость ночи, восхода, заката. Экономия энергии, из-за задержки ввода в строй новой электростанции. Единственно, что вводило в этот раздражающий его мир гармонию это устройство каких-то приятных мелких дел, постоянно падавших ему на стол. Устройство заведения для разновозрастных детей, оказавшихся на Марсе, например. От карапузов, чуть вставших на ноги, до уже высоких и нескладных подростков. Вот это была задача! А сколько километров пробили, пустили в оборот? Тоскливая статистика. Такая же тоскливая, как и усилия его людей понять, что происходит с объектами. Мэт оттолкнулся ногой от пола, подъехал к экрану. Немец, поправляя очки, бормотал группы цифр, показатели, подтверждая выполнение графика. Действительно, после ввода новой электростанции стало полегче, но всё равно не так.

- Хорошо. - Мэт опять прервал монотонную речь немца. - Когда будет готова эта группа объектов?

- Через недели две. - Немец ткнул пальцем в график. - Приходится бороться с неизученным влиянием новой обстановки и влиянием Марса.

- Да, бросьте вы! - Мэт махнул рукой. - Условия те же, только не хватает электроэнергии и материала. Кстати, все пробы, переданные вам, подошли?

- Знаете, нет. - Учёный поправил очки. - Образец с пятый по седьмой только в гумус. Остаточные следы наркотиков, состояние отвратительное, нарушения. Короче, в гумус!

- Ну, в гумус, так в гумус. - Согласился Мэт. Да, Эрик даже на исходное сырьё для новых работников не годился. - В гумус!

- А вот остальные, очень даже неплохо! Откуда такие прекрасные образцы? Мы готовы принять материал.

- Ладно, договорились. - Мэт поправил покосившийся флаг Земли, стоявший на самом конце стола, кивнул. - Получите. - Только как он справится с этой группой танцовщиц, образцы которых прошли тест. Интересно будет посмотреть. - Кстати, как у вас там ситуация? Давно не был у вас в лаборатории.

- Неделю. - Немец усмехнулся. Раньше каждый день толкался, торопил, а пошли первые партии объектов, успокоился. - У нас всё хорошо.

- Ладно. - Мэт постучал по столу. - Соблюдайте баланс в закладываемых группах.

- Конечно! - Немец сделал удивлённое лицо. А как же иначе? Баланс полов в группе - вещь хоть и спорная, но работает. Он покрутил графики, закрыл их. То, что материал будет - это хорошо. Среди танцовщиц есть одна рыженькая, которую он оставит себе. Он так уже решил. А то прежняя стала ему надоедать. Простой взмах рук и девочки меняются местами. Немец потянулся в кресле, откинулся, уставившись на висевшие в воздухе картинки из лабораторий. И хоть Мэт хозяин всего, он тут хозяин, ему и решать. Что мало дел у хозяина, чтобы лезть так глубоко в кухню лабораторий?

Опоздавший прошёл быстрым шагом мимо стоявшего в тени брата, сторожившего туннель от строящейся агрогалереи, нырнул под щит проходческой машины. Здесь, в отсеке мастерской по ремонту и обслуживанию проходческой техники купола номер четыре, собирался "Совет семи". Сформированный ещё на Земле Совет возглавил последний из оставшихся в живых первенцев серии "Альфа". И теперь он сидел на сложенных стопкой зубьях проходческой машины, такой же подтянутый, без единой тени старения. Три мужчины, три женщины и старейшина. Равные доли представителей и плюс один голос.

- Я опоздал. - Опоздавший сел, поправил маску. - Но у меня есть важная новость.

- Слушаем. - Альфа, известный среди объектов просто как Старейшина, показал рукой, что все внимательно его слушают.

- Я, только что, встречался с той, которая будет лечить. - Имена, номера на Совете не назывались. Так установил "Альфа". Если ему нужно было, каждый подходил и тихо, на самое ухо, говорили. - Она сообщила, что мы способны воспроизводиться не только дублированием, но и как старшие люди, прямым воспроизводством.

Совет тихо зашуршал, обсуждая новость. Это полностью меняло многое, если не всё. И это надо было обсудить. Старейший поднял руку вверх, призывая к порядку.

- Таким образом, мы вступаем в новую полосу своего развития. - Он говорил тихо, неспешно, словно взвешивал каждое слово. - И мы должны определиться с одним вопросом. Разворачивать ли нам обсуждение вопроса хартии в группах и среди всех. Определиться мы должны сейчас. Стали поступать новые группы наших братьев и сестёр. Они чисты и ничего не видели, отчего доверяют старшим людям. И между нами может возникнуть недопонимание. Чего нельзя допустить. Мы должны быть едины.

- Предлагаю сначала обсуждать вопрос хартии со старыми братьями и сёстрами. - Мега подняла руку. - Новенькие не понимая, могут сообщить обо всём мастерам. А этого допустить нельзя.

- Я не согласен. - Один из братьев поднял руку. - Если вести обсуждение, то в нём должны участвовать и новые, и старые. Просто потребуется более терпимое отношение к младшим братьям. И больше внимания. Что бы не произошла утечка данных к старшим людям. Ведь новенькие очень и очень слабы в своём умственном развитии. С этим все ведь согласны? - И получив от всех одобрительные знаки, продолжил. - Именно поэтому с ними надо очень много работать.

- Я согласен с тем, что мы должны понять, кто мы и какие отношения должны быть между нами и старшими людьми. - Кэй не поднял руку, а встал. Эта серия всегда была более нервная. Старейший кивнул головой, приглашая сесть. Кэй махнул рукой, уселся обратно. - Вопрос важен для нашего дальнейшего развития и выстраивания отношений со старшими. Но. - Он опять сделал попытку встать. - У нас нет ничего своего. Мы никто. Мы просто продукт их прихоти.

- Возражаю! - Мега подняла руку. - Мы есть! У нас есть то, что объединяет нас всех. Мы все братья и сёстры. Мы едины в происхождении, в чувствах. У нас уже есть своя история. У нас есть свои рассказчики. А ...

- Предлагаю голосовать. - Поднял руку Нэт. - Этот и другие вопросы мы обсуждали уже много раз. И у каждого своё мнение. Ставлю на голосование: Вести работу по обсуждению хартии со всеми, усилив работу с новыми братьями и сёстрами. Разъяснять им кто мы, кто старшие люди, как мы появились, как оказались тут и чего мы должны добиться.

- Принимаю на голосование. Кто за предложение старшего брата? - Старейший встал, встали и все остальные. - Голосуем.

Четыре старших против двух. Старейший поднял руку, поддерживая предложение Нэта. Поворот к лучшему у них уже состоялся! Что ж, если судьба распорядилась так, что люди сделали нас мыслящими, то мы должны постоять за себя, защитить себя и своё потомство, которое можно получать не только методом дублирования.


***


Красный дракон смотрела на сидевшего напротив Нгомо, соображая как ей поступить. Какую выбрать сторону в этом, довольно неприятном для неё, вопросе. Она вновь скользнула отсутствующим взглядом скучающего по кабине вип отсека маршрутного дирижабля компании "Цеппелин Глобал Сити Лайн", вернулась к лицу Нгомо. Африканец, закончив говорить, так и остался сидеть с чуть насмешливым выражением лица. Его чёрная маска уже минут пятнадцать ничего не выражала, не давая ей даже намёка на его ощущения. Женщина вновь поправила ложечку на блюдце. Свой тяжёлый выбор она должна сделать в течение ближайших пяти минут. Потому что через пятнадцать дирижабль подойдёт к конечной остановке и ей на ней выходить. Хотя к чему лукавить? Она уже сделала свой выбор несколько недель назад. Тем самым утром, когда незнакомец, показавшийся на её пороге, произнёс заветное слово: "Маркитанка". Красный дракон подтянула блокнот, чиркнула пару строк, вырвала страничку.

- Это вам. - Рука у Нгомо неожиданно для неё была приятно сухой и тёплой. - Мне выходить.

- Спасибо. Я обязательно посещу этот прекрасный парк. - Нгомо встал, поправил расшитую золотом накидку, улыбнулся, показав ряд белых зубов. - Приятно было с вами поговорить. Буду рад вас видеть снова.

Переходя по длинному прозрачному коридору от стыковочного узла в здание, Красный дракон несколько раз бросал взгляд вниз, на серые клочки то ли нездорового тумана мегаполиса, вытекавший откуда-то снизу, то ли смога, вечного спутника производства. Она не чувствовала себя чем-то обязанной ни Великому дракону, ни Мэту, ни самому чёрту. Если они решили её съесть, то она должна защищаться. И сегодня вечером она встретится с Нгомо, обсудит с ним вопросы своей безопасности и гарантий. Иначе она и пальцем не пошевелит. Толстая колбаса дирижабля, плавно, степенно обогнула площадку, направившись в обратный путь, на другой конец города. Спокойно, неспешно, давая насладиться видами мегаполиса туристам, заполнившим нижнюю смотровую палубу. Несмотря на трудности, постигшие экономики стран объединений, в этот город всё прибывали и прибывали любопытствующие туристы со всего света. И потратив деньги в зонах открытых портов, убывали на родину - довольные и уставшие, с кучей покупок. Зачастую им не нужными, но купленными в общем ажиотаже скупки, который так умело устраивают специально нанятые специалисты по управлению потреблением.


***


Луиза только охнула, подхватив падающий тюк. Удар был не сильным, но мощным. Отчего ей показалось, что внутри всё оборвалось. Подскочивший Аки откинул тюк как подушку, подхватил её.

- Вы как? Луиза? - Когда Аки волновался, а это иногда случалось, он начинал чуть скользить в звуках. Например, сейчас она была нечто среднее между "Луиза" и "Дуиза".

- Ох, больно. - Ей действительно было больно. - Везде больно.

- Её в каюту. А ты давай за врачом. На соседнем судне есть дипломированный врач. - Янош толкнул рукой в плечо Карла, ускоряя выполнение своего приказа. - Живо!

Тихо подвывая, Карл бросился со всех ног. Ему было страшно, он видел состояние мамы, он хотелось остаться с ней, но он так же понимал, что врач важней. Врач поможет, обязательно поможет.

Луиза очнулась, когда был уже вечер. И первого кого она увидела, был Аки с Карлом на коленках. "Такой взрослый, а сидит на коленях как маленький" - она повернулась на бок, охнула от пронизавшей боли.

- Как вы себя чувствуете? - Аки наклонился, потрогал пояс, обмотанный вокруг её талии. Откуда этот пояс?

- Кто меня раздел? - Ощупав, она обнаружила, что лежит голая, с поясом на талии.

- Врач и я. - Аки поправил простынь. - Он вам ввёл стабилизаторы, пассивных восстановителей. Если что-то внутри не так, они поправят. А так, по его мнению, только небольшой ушиб пары внутренних органов. Вам лежать надо дня два и по минимуму двигаться.

- Это же столько денег!? - Она знала, что такое стабилизаторы и восстановители, а также сколько это стоит. - Кто же заплатил?

- Я. - Аки улыбнулся. - Мне же полагается зарплата? А тратить мне некуда. Давайте я вам дам попить. Карл сделал морс по вашему рецепту. Он, кстати, не отходил от вас всё это время.

- Нет, это Аки сидел и не спал. Я заснул. - Карл был честен. Честность это основа службы на этом судне. Это он усвоил хорошо. Да и мама не раз ему говорила об этом.

Кисловатый вкус пришёлся кстати. Откинувшись на подушку, Луиза уже по-другому взглянула на сидевших перед ним. Её сын и этот странный моряк с интеллектом эрудита. Хотя, сейчас трудно сказать кто есть кто в этом перемешавшемся безумном мире. Может быть, это один из научных работников, которые были выброшены после закрытия нескольких компаний и заводов "Ротшильд-нанофарм". Откуда же он знает о пассивных восстановителях?

- Спасибо. - Она слабо улыбнулась. - Помощь была очень кстати. А сыворотка цела?

- Цела и невредима. И мы на полпути к получателю. - Аки улыбнулся. - Не волнуйтесь.

- Мама, а ты что чувствуешь? - Карл подсел ближе.

- Знаешь, трудно сказать. Словно кто-то щекочет изнутри и ещё слабость.

- Надо поспать. Нам всегда удавалось восстановить силы, если спали подольше. Спите. Всё станет лучше. А мы пойдём. Работы много. - И ушли, закрыв за собой дверь в каюту.

Она потрогала пульт вызова, вздохнула, поморщившись. Мда, что-то она не сильно думает, прежде чем что-то сделать. А надо бы, надо бы.


ДВАДЦАТЬ ОДИН.


- Нам необходим материал - здоровый, приятный на вид, пропорционально сложенный. - Босс постучал по крышке прибора. - Наши объекты должны быть приятными на вид. Вызывать расположение. Не забывайте, - он кашлянул. В лабораториях у этих учёных почему-то всегда сыровато и промозгло, - они должны вызывать симпатию. Обыкновенную человеческую симпатию. А для этого, - он вновь стукнул по крышке, - они должны быть здоровыми, приятными на вид. А не быть гориллами с гор или ещё хуже поселенцами с островов. Понятно?

- Наверно, я что-то не понимаю? - Учёный, стоявший за спиной у наёмника, замахал рукой, показывая Боссу, что разговор пора заканчивать. - Кто вам нужен?

- Пойдёмте, я вам расскажу. Всё. И подробно. - Учёный подхватил тему, повёл за собой наёмника. Босс раздражённо смахнул невидимую пылинку с крышки. Вот же не повезло с этим сбродом!

Наёмник не успел отойти от своей машины, как "Адское пламя" ударило изнутри. Хватая себя за грудь, как бы стремясь остановить рвущееся изнутри легкие, сердце, наёмник захрипел, стараясь что-нибудь выкрикнуть. Но беспощадные невидимые убийцы, следуя запущенной программе, не давали вздохнуть, рассекая тонкую ткань сердечный мышц, раздирая легкие. Через минуту наёмник, весь покрасневший от разлившейся по телу крови, был обнаружен патрульной машиной, подскочивший к месту происшествия.

- Готов. - Полицейский покрутил в руках удостоверение, вновь проверил документ идентификатором. Какой-то клерк. - Ну, что там?

- Да, непонятно. - Второй полицейский ладонью стукнул анализатор по боку. - Вот же дерьмо! Когда нам выдадут новые?

- Когда? Когда мы уже уволимся. - Он присел рядом, взял прибор в руки. - Ну что? Будешь работать или фигнёй страдать?

Анализатор мигнул пару раз, выдал длинное, на два экрана предложение. Полицейские терпеливо выждали, когда анализатор перезагрузится. Спешить им некуда. Что сейчас, что двумя минутами позже - преступники никогда на этих улицах не переведутся. И всегда есть работа для них - патрульных 28 участка сектора "О".

- Вот, инсульт. - Анализатор в руке выдал краткую справку на экран, подтверждая, что труп умер естественной смертью. - Давай, рапорт.

- Повезло. А мог бы умереть от пули. Ты смотри, вот кто он. - Второй полицейский повернул экран терминала, показывая идентифицированные данные по трупу. - Известная в преступном мире личность. И, по не подтверждённым данным, наёмник. А вот умер от инсульта. Судьба.

- Да. Судьба. Но теперь понятно, что анализатор так тупил. - Оба полицейских согласно кивнули головами. У мертвяка под кожей, наверняка, был "антиидентификатор", на случай его задержания. - Слушай, а может быть это они его? Успокоили?

- Да, ладно! Эти боты пассивны и реагируют только на идентификаторы и анализаторы. Ты же знаешь. А если бы что другое, анализатор бы сообщил. Давай-ка, покурим, пока остальные приедут. - Полицейские вытянули по сигарете. Действительно, спешить некуда. Они должны дождаться приезда "труповозки", чиновника муниципальных властей. К тому же, надо было ещё машину этого бандита на буксировку оформить, заполнить документы о несчастном случае на участке и прочее, прочее, прочее. Пустив струю вверх, один из них бросил взгляд на тело с прикрытым пиджаком головой. - Хотя, кто же знает, что у этих микробов в их головах? Если у них она есть.

Он испытывал неприязнь к новомодным штучкам, всё больше заполнявшим мир вокруг них. Наноботы различного назначения вводились под кожу, пились как лекарство, обрабатывали продукты, перерабатывали мусор. Порой казалось, что всё вокруг состоит из этих невидимых неощущаемых частиц-роботов. И что он тоже, в какой-то из дней, по невидимому сигналу, враз распадётся на гору мелких наноботов, став основой для чего-то нового. И хотя оба полицейских болели за разные футбольные команды, это им одинаково очень не нравилось. Если не сказать больше.

Следующий наёмник оказался более смышлёным и хитрым. Он внимательно выслушал Босса, учёного, задал несколько уточняющих вопросов. И заломил сумму, от которой у Босса появилась кислая улыбка. Хотя подход этого юного подлеца Боссу был понятен. Парень пытается заработать, ещё не понимая во что он ввязался.

- За каждый прекрасный экземпляр будете получать надбавку. Пятнадцать процентов. И ни цента больше. - Босс погрозил пальцем. - Знаю, что найти двадцать здоровых мужчин и женщин посреди этого бедлама, именуемого столицей, трудно. Но, надо. К тому же, если у нас будет эта сделка успешной, мы продолжим сотрудничество.

- Понятно. - Юноша наклонил голову, демонстрируя правильный пробор. Мода начала прошлого века вновь становилась популярной среди молодёжи. - А какой срок у меня?

- Как мы говорили - чем быстрее, тем лучше. - Учёный нетерпеливо дёрнул рукой.

- Но, всё же? - Чашка с нетронутым кофе, полная "Адского пламени", так, на всякий случай, если не договорятся, была отодвинута аккуратно и плавно. - Крайний срок?

- А вот об этом, мы поговорим отдельно. - Босс сделал жест рукой, подзывая учёного. - Хотелось бы сказать вам, что при отборе объектов, назовём их так, существует определённая специфика.

- Интересно. - Юноша поправил полы сюртука, вновь склонился над столом. - Слушаю внимательно.


***


Уставшая после экскурсии в затопленный Петербург Майя сидела в холле гостиницы, рассматривая каждого нового входящего. Она ждала профессора и отца, по пути отставших от неё по каким-то своим делам. Сидеть в номере она уже не могла. Ей хотелось как можно быстрее покинуть этот перенаселённый город и отправиться назад. К Николаю. А затем обратно на Север. Завершить свою работу по адаптации контрольных групп. Майя вновь откинулась на спинку, уставилась в потолок. В васильковом небе, принизанное солнечными лучами восходящего солнца, медленно плыло облако, постепенно трансформируясь в нечто напоминающее медведя. Большого белого медведя неспешно прогуливающегося по васильковому полю. Девушка вздохнула, выпрямилась в кресле. Пора возвращаться. Только вот куда ей вернуться? К Николаю домой или в молчаливую и приятную пустошь огромных пространств Севера. На стоянку где знакомо всё, вплоть до трещины на посадочной палубе.

Вместе с отцом пришёл ещё один его знакомый. Майя сначала немного расстроилась. Рассчитывая отдохнуть под струями душа, она даже кожей чувствовала как струйки бьют по коже, стекают, звонко падая на пол. А этот новый знакомый мог затянуть момент наслаждения. Однако через минут пять она оживилась. Вновь пришедший был большой фигурой в программе по восстановлению фауны планеты, и поэтому они уже скоро говорили на одном языке. Через полчаса живого обсуждения вопросов адаптации и рассказа о своей работе, Майя получила предложение посетить канадский центр адаптации североамериканских лосей. А через восемь часов уже летела авиалинией Конфедерации, направляясь в этот центр. Вернее сказать, в аэропорт мегаполиса Вашингтон, где она пересядет на внутренний рейс и через два часа будет в центре.

Но в аэропорту её ждала неприятная новость. Сильное электромагнитное возмущение, внезапно образовавшись, подковой обхватила север континента, и не было похоже, что явление успокоится в ближайшие четыре часа. Пассажиры охали, персонал авиалиний нервничал, выслушивая жалобы и сетования пассажиров, и только рестораторы, бармены, да владельцы развлекательных центров были рады. А как же? Куда пойдёт человек в образовавшийся промежуток свободного времени? Конечно, туда где можно отдохнуть или приятно провести время. Майя покрутилась по аэропорту, высчитала время на последний рейс и направилась в мегаполис. Искать магазин специализированной книги, ну, и, конечно же, пройтись немного по магазинам. В первом она купит нужную ей литературу, а в магазинах прикупит чего-нибудь новенького. Для себя, отца и Николаю.

Земля поплыла из-под ног неожиданно. Голова, словно тяжёлый камень, стала склоняться вбок, вытягивая за собой всё тело. Девушка успела только охнуть, до того как упала на гладкий пол лифта. Стоявший рядом мужчина наклонился над ней, ткнул анализатором в шею. Убедившись, что показатели здоровья у этой красавицы лучше, чем введены в анализатор, мужчина подхватил девушку на руки. Выскочив в распахнувшуюся дверь лифта, мужчина пронёс девушку через весь зал, уложил на скамейку. Сразу же появились два крепких работника в белах халатах с нашивками медслужбы компании владельца этого и ещё многих торговых центров. Молча, не задавая вопросов, они уложили девушку в изолирующую капсулу, повели шестиного робота носильщика вниз, в гараж, где уже стоял вызванный кем-то автомобиль скорой помощи. Загрузив капсулу в машину, работники, быстро стаскивая с себя халаты, запрыгнули в машину. Ещё минута и машина, сверкая проблесковыми маяками, влилась в общий транспортный поток мегаполиса. Сидевший в полутёмной кабине посреди капсул, агент тихо материл эту "вторую кожу", которая так приставала к родной коже, что было очень больно отдирать. После десяти часов носки маска из "второй кожи" снималась особенно трудно. Агент раздражённо оторвал горбинку на носу, бросил в пакет. Хорошо, что на сегодня его работа закончена. Ещё завтра пятеро и хватит. План будет выполнен. Машина круто завернула на перекрестке, агент, соскользнул с кресла, ударился головой о бок капсулы. Чёрт! Как это урод ведёт? Куда спешит? Внезапно машина затормозила, агент успел ухватиться за ручку капсулы, чтобы не упасть. Что там ещё такое? Но услышанное ему не понравилось. Снаружи хлопали выстрелы.

- Шакалы. - Нога в лакированном ботинке ткнула лежавшие трупы. - Попробовали ещё и условия ставить. - И уже другим тоном. - Грузите материал. Быстро!

- Зачем было их убивать? - Подошедший тоже ткнул лежавшего ближе к нему. - Они не достали материала нам до нормы.

- У нас уже есть норма. - Лакированные ботинки повернулись на шум. Из глубины кабины, из-за капсул, выскочил мужчина, оттолкнул лезших в кабину и побежал, петляя. - А вот ещё и премиальный. - Щелчок, полсекунды на прицеливание, выстрел. Шоковый разряд ударил агента в спину, повалил на землю. - Будет двадцать первым. Пятнадцать женщин и шесть мужчин. Ребята с западного побережья постарались. Мы двенадцать, нет, уже тринадцать, они восьмерых.

- Ну, да. - Соглашаясь с ним, кивнул Синий пиджак. На западном побережье населения очень мало, живут компактно, по островам. Даже пропажа одного становится проблемой всех. А тут, каждый день по несколько десятков тысяч прибывают. Потеря двух-десяти человек не заметна. А пока родственники хватятся, пока полиция поднимет свои зады, следы уже будут зачищены. - Ладно, давайте ваш терминал. Вторая часть на счету.

- Ага. Доставка будет в лучшем виде. Уже обработанные, без идентификаторов и прочей, там, начинки. - Лаковые ботинки втянули воздух в себя, улыбнулись. - Вы чувствуете? Нет? Запах осени. Давно не пахло осенью.

- Вы ещё скажите, что зима будет. - Синий пиджак усмехнулся. Зимы, с короткими, но морозами, снегом, не было, по крайней мере, лет пять. - Скажите ещё.

- Если запахло осенью, то обязательно будет зима. Мне ещё бабушка говорила. Ведь ничего не бывает просто так? Верно? - Лаковые ботинки спрятали в карман терминал, махнули рукой копошившимся у открытых дверей фургона. - Уезжаем. А вы ждите товар завтра, к пяти вечера.

Синий пиджак проводил взглядом машины, вытащил небольшую плоскую коробочку, взвесил на руке и бросил в темноту кабины. Дверцы от мощного удара изнутри раскрылись, снова захлопнулись. Вспыхнувшее внутри пламя растекалось струйками, жадно обхватывая всё вокруг - полимерные вкрапления старого дорожного покрытия, тела убитых, полиметалл кузова. Но это было через пару минут, после того как Синий пиджак отъехал. Даже став взрослым, Учёный никогда не оставлял своей юношеской слабости к диверсионным и шпионским штучкам.


***


- Пока ты летел, наши ребята поработали с информацией. - Севастьян расправил бумагу на столе. - И тут интересная картина получается. Смотри. - Он снова придавил бумагу, повёл пальцем. - Майя исчезла четырнадцатого. Одновременно с ней исчезло сорок человек. Вернее, заявили о пропаже сорока человек родственники и так далее. Как зафиксировала местная полиция, большинство пропало в одном месте, ограниченном вот этим радиусом. - Он прокрутил круг на электронной карте. - Кроме того, пропажи были не только на этом побережье. Аналогичный всплеск и на западном побережье. А за несколько дней до этого была серия странных смертей лиц, известных в полиции и криминальной среде, как "ловцы жемчуга". - "Ловцами жемчуга" называли преступников, промышлявших кражей людей и продажей их в рабство на удалённые платформы или на плавучие острова. - Словно кто-то расчищал себе поле. И есть предположение...

- Это понятно. - Николай повёл головой. Не спать трое суток, а потом мчаться сюда в поисках следов Майи. - Что о ней?

- Она упала в обморок в торговом центре и была увезена каретой скорой помощи. Но после проверки оказалось, что такого номера нет. Вернее, он есть, но принадлежит мусоровозу, списанному полгода назад и стоящему на заднике одной из мусорных компаний. - И видя, как Николай облизал губы, продолжил. - Перехожу к главному. Есть наводки и одна ниточка. Но очень тонкая. Сейчас в Управлении проверяют информацию и, если подтвердится, то найдём мы её. А с ней, наверно, и других пропавших.

- Хотелось бы верить. - Николай взъерошил волосы. - Ждать не могу.

- Так, понятно. - Севастьян похлопал по руке. - Держись. Ты лучше поспи. Силы потребуются.

Действительно, надо поспать. Николай задёрнул шторы, упал на кровать. Но, закрыв глаза, он ещё долго лежал, слушая тишину номера. Какой, к чёрту сон, когда Майя пропала посреди белого дня?

Со сна он не смог быстро понять, что говорит Севастьян. Но, поняв, рывком взлетел. Есть ниточка, тоненькая, но уже реальная ниточка. И сейчас они туда едут.

Прижатый к стенке бандит не мог ничего понять. Сидели они в своём кафе спокойно, чинно, никого не трогали, и вдруг этот ураган. Они даже вскочить и сообразить, что происходит, не успели. Только сейчас он стал понимать, что их всего-то трое. Против всех двадцати, что были в кафе.

- Что ты знаешь о Баламуте? - Рука слегка надавила на горло. - Где его искать?

- Ничего не слышал о таком. - Бандит прекрасно понимал, что надо увернуться от ответов на вопросы, которые будут касаться не только Баламута. - Вы чего? Чьи?

- Слушай. - Державший его приблизил своё лицо. Бандит почувствовал запах хорошего одеколона и запах смерти. За свою недолгую жизнь на твёрдой земле, он уже не раз чуял этот леденящий кровь запах. Вздор, скажите вы, смерть не пахнет? А вот попробуйте и узнаете. - У нас очень мало времени. И я очень заинтересован в Баламуте. Заинтересован так, что не буду применять всякого рода коктейли, и ждать пока они заработают. Я по старинке, по одному, спокойно и медленно, выдеру все ногти на руках и ногах.

Бандит заглянул в его глаза, и ему стало плохо. Низ живота похолодел, противно заворочался, призывая оказаться в укромном месте. Но ноги его не доставали до пола сантиметра три, и рука стальной хваткой давила на его горло, туманя сознание.

- Ладно, ладно. Что я враг себе? - Он ещё раз окинул взглядом тела лежавшие в этом укромном кафе, сглотнул. Как быстро они со всеми расправились, оставив только его. Видно знали, кого брать. Среди всех, только он, действительно, знал, где этот Баламут. Так кто же сдал?

- Итак? - Рука просто чуть ослабила хватку, но пальцы рук бандита уже охватили щипцы для колки орехов. Он что, действительно, собирается это сделать? Как всё плохо! Бандит дёрнулся, но короткий удар пальцем под ухо успокоил его. Ещё такой удар и от его головы ничего не останется. Нет, лучше с ними не шутить.

- Ты полагаешь, что он там? - Мартин поправил коленом парализатор, чтобы тот не мешал вести. Хотя руки его крутили баранку уверенно, внутри было немного тревожно. Сколько времени он вертится среди этого сброда, многое повидал. Но чтобы так быстро уложить такое количество людей, а затем развязать язык бандиту! Действуя быстро и безжалостно, он выглядел как бесчувственный киборг. Мартин видел тут такого, который охранял одного из главарей местной группировки. Спецзаказ, выполненный не то в Новом Шанхае, не то в Техаском центре. Сто двадцать килограммов стали и бионики. Без чувств, эмоций, полностью принадлежащий своему хозяину.

Машина крутанулась на перекрестке, обгоняя поток разноцветных медленных пассажирских машин. Сидевший рядом Николай погладил ствол автомата, нетерпеливо перебрал пальцами по прикладу, спокойным голосом спросил, долго ли ещё. Такое творит, что ещё впереди будет! А он спокоен, словно, едет на прогулку в какой-нибудь парк! Кто же он этот парень на самом деле? Севастьян похлопал по плечу. Прибавим, нет проблем!


***


- Мы очень озабочены, что ситуация развивается очень в неблагоприятном направлении как для нас, так и для уважаемого нами сообщества. - Говоривший поправил салфетку на тарелке, аккуратно помешал в чашке. - Почему? Ну, нам просто не хотелось бы, что бы даже тень негативных последствий коснулась сообщества.

- Вы что-то говорите загадками. - Рука нащупала нитку, начала новый ряд. Спицы мелькали, тихо постукивая друг об друга. - Причём тут я?

- Кроме того, мы разделяем ваше стремление поддержать программу по сохранению человечества и создания условий для его последующего выживания. Даже не на Земле. - Голос был ровен, спокоен, словно разговор шёл о какой-нибудь новинке или недавно виденном фильме, не произведший особого впечатления. - И мы очень внимательно относимся к тем, кто видит дальше, чем сегодняшний день, рассчитывая создать реальный союз сил, имеющий единый взгляд на события.

- И? - Женщина крутанула клубок, вытягивая длинную нитку.

- И нам очень не нравится, что кто-то, игнорируя ваши усилия и усилия других участников этой программы, старается потешить свои властные амбиции. Тем более, таким образом. Да, репликаты в значительной степени решают вопросы строительства поселений на Марсе, создания условий для проживания людей. Но захват власти, тем более в такой момент? Мы полагаем, что вы понимаете, чем кончится этот захват власти.

- Ну, как правило, всякая смута связана с жертвами и заканчивается гонениями. - Женщина очень осторожно отвечала, подбирая слова. - В истории человечества примеров тому множество. И всякий тиран умирает не своей смертью.

- Но сколько несчастий он приносит с собой? И даже если предположить, что всё пройдёт без особых жертв, то кто может гарантировать, что не начнутся гонения? Из истории мы прекрасно знаем, что тираны даже своих бывших товарищей не жалеют.

- Да, тирания вещь ужасная и приносит людям только страдания. - Женщина покачала головой.

- Тогда я вам оставлю вот это. - На стол лёг кристалл. - Вы посмотрите его. Очень интересный материал. И буду ждать вашего ответа.

- Моего ответа? На что? - Женщина пожала плечами. - Надеюсь, что это не реклама каких-нибудь домашних комбайнов или этих железных громил - киборгов?

- Думаю, что, ознакомившись, вы останетесь довольны нашей открытостью. - Посетитель откланялся и вышел из комнаты.

Женщина повязала ещё немного, нарушая тишину чуть слышным стуком спиц, вздохами. Потом, в какой-то момент, она решительно воткнула спицы в клубок. Связать свитер внучке сегодня не получится. Кристаллофон принял кристалл, зашелестел, показывая всеми своими сенсорами, что готов к воспроизведению. Женщина нащупала рукой шлем, надела его на голову. Что этот посетитель принёс ей? Очередную информацию, которую Совет уже знает, и предпринял соответствующие меры? Но, если судить по его голосу, то он знал с кем сейчас говорит, и настрой у него был очень серьёзный. Что ж, посмотрим.

Через час, она стянула с головы шлем, принялась укладывать волосы. Она шесть раз просмотрела записи. Документы, записи допросов, знакомые голоса записанных разговоров. Мда. Совету есть, что обсудить. Она снова натянула шлем, управляя пальцами, начертила в воздухе знак. Через пару минут все члены Совета будут извещены о запросе на экстренную связь. А она посидит и подождёт когда и как пройдёт Совет.

Чёрный вечер накрыл её комнату. В темноте нудно стучал сигнал, напоминающий о времени принятия лекарств, шуршал бумагой ленивый кот, носивший соответствующее имя - Бутерброд. Но Совет вновь и вновь возвращался к обсуждению одной резолюции. В итоге, семь "за", два "против".

Внучка никак не могла понять, почему ей сегодня нельзя к бабушке. Она любит слушать рассказы и истории из её жизни, о людях с которыми она была знакома. И находила для себя много интересного. Того, что не пишут в книгах, не показывают по каналам. Но голос бабушки, сообщавшей ей эту новость, был таким, что она понял - сегодня ей сидеть дома. Она устроилась на диване, вытянула ноги, стала перелистывать каналы. Остановилась на фильме о репликантах, которых выводил сумасшедший профессор в тёмных туннелях, и которые были милыми и не хотели становиться плохими. Конечно же, такого не может быть, но, всё равно, эти репликанты такие противные.

Женщина набрала оставленный контактный номер фона, подождала, когда ей ответит знакомый голос, и произнесла только одну фразу: "Мы будем сотрудничать". Дальше же уже не её дело. Кому нужно свяжутся с кем нужно и обговорят детали. Она же вновь вернётся к вязанию. Глаза и уши Совета не только работает на будущее, но и не забывает о своих ближних. Тем более, что она отказала своей внучке в традиционной четверговой вечерней встрече. Но вязание не успокаивало. Отложив вязание, женщина подпёрла руками голову, уставилась невидящими глазами в темноту. Как же стремительно меняется мир. Всего каких-то пятьдесят лет назад всё было по-другому. Не было реконструктивной пластики, терапии, люди жили на планете, борясь сами с собой и природой. А теперь? Гордыня, возведённая в ранг личной философии, репликанты или же, как их там? гомункулы, продление жизни, зачастую совершенно ненужным людям. Она, вздохнула, позвала Бутерброд к миске. Неспешно накладывая кошачью еду, женщина вновь вернулась в мыслях к фигуре, вокруг которой всё крутилось. Как он там? Великий дракон? Он не Дракон, а простая мошка, возомнившая себя великой. А людей, похищенных для клонирования, жалко. Ведь, у каждого была семья или любимый человек. Она погладила мурчавшего кота, слушая как тот лениво копается в еде, чавкает. В последнее время Бутерброд отворачивается от всего, что она покупала ему. Заелся он, дружок, заелся. Надо бы посадить на жёсткую диету.


ОПЕРАЦИЯ


Видеофон недовольно буркнул, толкнул в руку. На фоне ночного неба небольшая ведьмочка, разбрасывая искры, металась на помеле, покрикивая на подворачивающихся воронов. Николай усмехнулся, отошёл в сторону, приложил идентификатор. Через секунду он уже шёл прочь от театра, в котором, сегодня вечером, должна была выступать группа итальянского театра. И должен был сидеть в партере один из фигурантов имевший прямое отношение к пропаже Майи. Пару раз, на ходу, он сверялся с появляющейся картой и инструкциями. Наконец, завернув за угол, он остановился перед сверкающей вывеской бара. Вроде тут.

За стойкой чуть лысоватый бармен, окинул его взглядом, цыкнул на стоявшую у кофемашины помощницу. Та, не обращая внимания на свирепый взгляд бармена, лениво потянулась, поправила причёску, в развалку подошла к севшему Николаю.

- Чего? - Рука с правильным маникюром, застыла над горкой кем-то оставленной шелухи на столе.

- Пожалуйста, двойной виски с синей вишней. И не взбалтывать. - Мужчина улыбнулся.

- Гм. Какой вкус у людей становится. - Она смерила его взглядом. - У нас такой бредятины нет. Если хотите, то идите вон в тот зал. Там могут предложить хоть чёрта хоть вишню. Там сами решите.

Ответ на пароль был правильным. Провожаемый взглядами бармена и официантки, он перешёл через мостик, углубился в красный туман зала. Кто-то, трудно угадываемый в этом тумане, скользнул с боку, прошептал:

- Чего желаете?

- Синюю вишню.

- Наверно, очень сильно устали?

- Наверно, - мужчина, не оборачиваясь, продолжал продвигаться в глубь клубящегося тумана, - а что ещё есть такого?

- Кое-что с хрустящей корочкой. Но за отдельную плату. - Голос был не навязчивым и приятным.

- Тогда давайте. И одну в запас. - Свободный полёт фантазии, а не пароль!

- Тогда вам в правый зал. - Подсказал голос. Как подсказка справа обозначился голубоватый прямоугольник двери.

- Хорошо. - Николай шагнул в проём.

Стоявший у входа мужчина, подождал, пока за ним закроется дверь, провёл сканером вокруг тела, кивнул, указывая на угол. Выход там.

В машине уже сидело шесть человек. Молча, кивнув в знак приветствия, Николай сел у самого входа, застыв в ожидании дальнейших событий. Судя по набиравшимся в кузове фургона, срочно вызывали всех, кого могли. Несколько женщин среднего возраста, по виду работники в заурядном офисе, мужчины крепкого телосложения, несколько очень молодых людей, явно ещё студенты. Полный винегрет, который означает только одно - произошло что-то очень и очень экстренное.

В фургон заскочила ещё пара крепких молодых людей, фургон зафырчал, выныривая на широкую полоску шоссе. Двигались быстро, перескакивая с одной скоростной полосы на другую. Спешили. Через два часа фургон свернул с большой дороги, заехал под своды ангара, в котором поблескивал боками грузовой дирижабль.

- Вам сюда. - Кратко и ёмко определил их дальнейшие действия встречающий. - Поторопитесь. Вы последняя группа.

- А где ..., - кто-то из их группы попробовал задать вопрос, ещё раз подтверждая вывод Николая, что собирали их по принципу "с бора по сосенке".

- Поторопитесь. - Краткость встречающего подчеркнула особенность ситуации. - Там ждать не будут.

Где "там" и кто не будет ждать, для него не было важным. Примерно понятно, что может последовать за таким срочным сбором. Но на деле ситуация оказалось совершенно иной. Едва они зашли по трапу, дирижабль двинулся, трап втянулся, закрыв за собой дверь.

- Поднимайтесь на вторую палубу. И приступим. - Свесившись через перила, сверху кто-то прокричал, перекрывая турбины.

- А где лестница? - Одна из женщин завертела головой, не видя из-за контейнеров, стоявших по краю люка в палубе, лестницы на вторую палубу. - В каком углу?

- Идите на синий контейнер. - Точка жёлтого огня стукнула по контейнеру, показывая какой имел в виду говорящий. - Там будет лестница.

Постукивая каблуками по палубе и настилу, женщины двинулись вперёд. Мужчины чуть отстали, осматривая дирижабль изнутри. Вроде обыкновенный грузовой дирижабль, но что-то было в нём особенным. Николай вновь провёл взглядом, зацепился за стоявшие на второй палубе боты. Они были боевыми.

- Итак, вопросы потом. - Голос, дававший им указания, принадлежал невысокой и очень хорошо сложенной женщине. Держа в правой руке планшет, она другой рукой указала на угол свободной части палубы. - Сейчас я буду называть позывные, а мой помощник станет выводить людей. Это будут ваши имена на сегодняшнюю операцию.

- Внимание, выходим на маршрут, просьба всем занять места. - Голос в динамике, быстро выстрелив информацию, затих.

- Это нас не касается. - Женщина помахала кому-то в темноте рукой. - Начали!

- Дрозд один. - Сбоку в толпу вошёл её помощник, потянул за рукав высокого парня.

- Ты Дрозд один. - Женщина подошла к нему передала карточку. - Ты командир группы номер один. У тебя в группе....

Николай был Дрозд четыре. В его группе было восемь человек. "Ещё будут два специалиста". - Женщина вложила в руку карточку. - "Присоединятся попозже". Сгруппировав людей и раздав карточки, женщина сообщила порядок получения оружия, костюмов. "Помните, сначала синий контейнер - получаем костюмы, средства связи, аптечки, настраиваемся. Потом, красный контейнер. Там получаем оружие, боеприпасы. Раздевалка для женщин жёлтый контейнер, мужчин - зелёный. Вакцинация проводится там же. Вперёд!"

Смотря на растущую гору боеприпасов перед ним, Николай невольно усмехнулся. Тут на небольшую войну в отдельно взятом доме. Эх, Виталия бы сюда! Он не знал, что Виталий в это же время летел в таком же дирижабле и точно также напяливал на себя костюм, пристраивал отводящие трубки, настраивал каналы связи в шлеме, проверял камеру, переключая режимы. Только Николай летел с одного конца к месту операции, а Виталий с другой. В отличие от своего друга, Виталий был определён в резерв и имел позывной "Волна четыре". Вторая волна атакующих, если первые группы не смогут проникнуть на объект, или поддержка уже проникнувших внутрь и достигших поставленных задач.

- Всё складываем в мешочки. После, мы всё вернём. - В раздевалке толкался невысокий парнишка, раздававший плотные мешочки. - Просто положите свои вещи и проведите по краю, согнув его. Просто вот так. - Он согнул полоску, провёл большими пальцами, сминая в единую ленту материал.

- И мы получим их? - То ли спросил, то ли утвердительно сказал стоявший рядом.

- Все кто вернётся - получат. - Крепивший на себе пояс, сосед Николая толкнул говорившего локтём. - Ты бы лучше поспешил. Времени осталось совсем немного.

Свисток вывел людей из раздевалок к люку, на котором уже стояли боты, в которых копались механики и пилоты, проверяя системы. Двенадцать ботов. Жаркое дело предстояло.

- Итак, через десять минут к нам присоединятся специалисты со сканерами и связисты. Теперь об операции. Нам предстоит ...

Николай поднёс карточку к шлему. Этажи, этажи, подвалы, переходы. И красная нитка через всё это. А что там на этих этажах, переходах одному богу известно. Равно как и точность сведений по зданию. Видно по несостыковкам, что составляли по результатам сканирования. Так куда же она приводит? Сюда? Гм, задачка. Эх, Виталия бы сюда. Вдвоём они бы быстро разложили по составным частям.

- Внимание! Ещё раз напоминаю. На проход первого этажа - три минуты, второго, третьего пять минут, четвёртого десять. При прибытии на место, удерживать до распоряжения и подхода спецгрупп. Вопросы?

- А сколько всего у нас времени? - Сосед по раздевалке поправлял шлем.

- Если вас это интересует, то на всё про всё - два часа.

- Шикарно. - Сосед покачал головой. - Два часа. Никогда до этого не было столько много времени. - И улыбнулся, показывая ровные ряды зубов.


***


Мэт с трудом вынул голову из подушки, морщась от настойчивого зуммера срочного вызова. Прошло три часа как он лёг, а его будят. Сколько можно? Так и умереть от работы можно. Он дотянулся до фона, разрешил вызов.

- Босс. - Судя по голосу начальник безопасности был не взволнованным, а находился просто в панике. - Боссссс!!!

- Ну, что там ещё? - Рявкнул Мэт, хотя просыпающаяся голова подсказывала, что произошло из рук вон плохое. Юлиус называл его босом только в минуты отчаяния.

- У нас проблемы с объектами! - Голова дёрнулась в сторону, послышалась команда "Вооружить и ремонтников. Всех вооружить, я вам говорю". - У нас проблемы.

- Чёрт вас всех возьми! Я сейчас! - Он спрыгнул с кровати, быстро оделся. Если вооружают всех, то это прямая угроза.

Купол над перекрёстком галерей был, наконец, возведён. Последняя плита-секция накрывшая проём в куполе, зафиксирована. Швы залиты, проведён анализ глубины и качества сварки и плотность заливки. Тяжело дыша, мастер крутил головой в шлеме, стараясь не упустить ничего. Собрать своих среди этой мешанины из рабочих двух куполов задача трудная, но выполнимая. Покрикивая на тянувшихся к вагонеткам рабочих, мастер высчитывал, сколько времени потребуется для сооружения второго слоя купола. Того купола, на который ляжет уже внешний защитный слой. И уже можно будет говорить о герметизации, переходе на изолирующие маски, выскользнув, наконец, из этих скафандров. Чёрт, как чешется эта пятка! Он попробовал почесать её, постукивая пяткой подошвы по грунту. Фу, вроде легче. Быстрей, быстрей выскользнуть из этого скафандра и постоять под вентилятором. Это новое изобретение рабочих очень даже заменяет душ. Сверху на мощные потоки, выдуваемые вентилятором, брызгают водой, и та с силой бьёт по коже, сбивая пыль. Неравномерно, правда, но воды тут не то, чтобы в обрез, но принять душ удаётся только раз в неделю. Говорят, что если запустят агрогаллереи, то станет более или менее с водой. Ну, что все сели? Оглядев внимательно сидевшие на платформах фигуры, мастер помахал рукой, дублируя свою команду машинисту. Надо возвращаться, освобождая другой смене место. А ребята устали, очень устали. Не слышны обычные шутки, перепалки среди возвращающейся смены. Надо бы им поставить сегодня пива. Всё-таки такую махину поставили. Остальное уже легче возводить. Состав покачиваясь, потянулся по ниткам рельс в темноту галереи, увозя от скупого солнечного света. Мда, Солнце. Мастер вздохнул. Вот закончит тут контракт и на Землю. Там и воды полно, да и дети, наверно, будут рады видеть. Насчёт жены, конечно, трудно сказать, но тоже, наверно, будет рада.

Но вместо новой смены их встречала охрана, вооружённая до зубов. Удивлённый мастер спрыгнул с сидения, постучал машинисту состава. Сбавляй скорость.

- Кто у вас тут главный? - Капитан, если судить по его знакам различия на скафандре, крутил головой всё ещё находясь в маске. Шлем скафандра болтался за спиной, отчего казалось, что у него две головы.

- Ну, я. - Мастер переключился на маску, откинул шлем. - Что случилось?

- В четвёртом куполе бунт. Идём туда. - Капитан следил как его люди усаживались на освобождающиеся платформы, пристраивали шлемы. - На вашей смене были люди из четвёртого купола?

- Были. И ничего такого не было. Нормально, как обычно. - Мастер потёр щёку. Вот дела. Бунт. Первый бунт на Марсе.

- Все сели? - Капитан, заслушав рапорт, потянул шлем из-за спины. - Ну, что? Пожелаешь нам удачи? Первая наша операция.

- Вернитесь все целыми. - Мастер стукнул по плечу капитана, помог закрепить фиксаторы. - Ребята из четвертого накаченные, сильные, как на подбор. Просто так не справится.

- Ладно. Справимся как-нибудь. - Капитан прыгнул на место мастера, махнул рукой.

Мэт смотрел на сидевшие на земле объекты, устроивших своеобразный барьер вокруг офисного здания его компании в виде полумесяца, и выслушивал доклады. Практически одновременно были заняты кислородный завод, все основные и запасные пункты управления жизнедеятельности, центр связи, водная станция. Что означало только одно - это не стихийно вспыхнувшие волнения, а бунт. Продуманный и организованный, как любая система. Начальник безопасности докладывал сколько людей он вооружил, когда ожидается прибытие подкрепления из других куполов. Он успел, до занятия центра связи, подать условленный сигнал. Мда, служит верно, но без головы!

- Значит, так. - Мэт сел на стол, протянул руку к стакану с водой. Внезапно ему захотелось разом выпить бутылку минеральной воды, и чтобы пузырьки обязательно взрывались у него во рту. - Законника сюда.

Через минуту перед ним возник некто, державший в руках регистратор. Мэт обвёл всех, стараясь заглянуть в глаза каждому. Кто-то убирал глаза, кто-то выдерживал взгляд. Мда, помощнички подобрались.

- Я изменяю своё завещание. Все предыдущие завещания, распоряжения и договорённости отменяются. - Он повернулся к юристу. - Это правильная формулировка? Отлично! - Кивок в подтверждение его действий придал уверенности. - С этого момента всё, чем я обладаю, все права, доли и договорённости по прибыли принадлежат... - Он хватанул воздуха. - Мэл. Дайте в полном варианте. В случае если, что со мной случится. А теперь я пошёл. И если хоть одна скотина попробует либо выстрелить, либо что-нибудь предпринять пока я буду там. - Он ткнул рукой в стекло. - Я его лично поблагодарю.

- Но это же опасно! - Начальник безопасности встал рядом с ним. Верный пёс, но не очень умный. Был бы умным, то не был бы сейчас тут.

- Опасности никакой нет. Хотя это настоящий бунт, чёткий и ясный как система. Спланированный и осуществленный. Но если бы они хотели нас растерзать, то давно бы это сделали. Они же владея ситуацией, сидят и ждут. Чего? Чтобы к ним вышли и поговорили. Вот так. Давай, подписываю. - Всё, с завещанием всё. Теперь вперёд!

Он толкнул стеклянную дверь из толстого листа, способного выдержать взрыв десятка гранат, двинулся к сидевшим. Самое худшее это находится в вынужденном бездействии, особенно когда оно тебе навязано. А всякая чёткая система уже предусматривает точки, удар по которым может перевернуть эту систему.

Он подошёл на расстояние вытянутой руки, просто сказал:

- Я Мэт. Я пришёл поговорить. Накопились вопросы как у меня, так и у вас, на которые мы должны найти ответы.

- Мэт? Мэт Ротшильд? - Голос неоткуда звучал спокойно и ровно. - Мы тебя ждали.

Проходя сквозь туннель расступившихся объектов, Мэт уже не волновался. Опасности для него и других никакой. Главное найти первую точку, с которой можно начать. И операцию по подавлению не нужно будет проводить.


***


- "Дрозд четыре", приготовиться. Через две минуты, по счёту ноль.

- "Дрозд один", это "Дрозд четыре", принято. - И уже своим. - Приготовиться! Ещё раз проверить идентификаторы. - Повторять команду не было нужды. Все в группе настроены на одну волну - его волну.

Группа завозилась, проверяя у соседа работоспособность идентификаторов. Связист со своим пистолетом-фиксатором ретрансляторов связи и учёный с анализатором гомункулов, сидевшие поодаль, только переглянулись. Зачем проверять то, что работает? Видно, что впервые в настоящей переделке. Николай, поднялся, толкнул ногой связиста.

- Проверь идентификатор у соседа, а ты у него. В темноте будете серыми тенями - пристрелят. Понятно?

- Ничего, после первого раза привыкнут. - Кто-то хохотнул нехорошим нервным смешком. - Главное, чтобы не потерялись в темноте.

- Встать! Приготовиться! По моему сигналу! - Николай упёрся руками и ногами у прохода, кивнул бортинженеру, присевшему у прохода с короткоствольным гранатомётом. - Смотри, в спину нам не выстрели.

-Спокойно! - Бортинженер оскалился. - Если и буду стрелять, то только через головы.

- Дрозд четыре, отсчёт с десяти. Десять, восемь - Голос считал сухо, всё больше поднимая температуру в теле. - Два, один, ноль!

- Вперёд! - Бот, зависнув над проёмом в куполе, выбросил гибкий трап, по которому покатился Николай, увлекая за собой группу.

В куполе уже работали другие группы. Кто-то оттаскивал в сторонку тела, скрюченные от удара нейтрализатора, кто-то уже разворачивал пульты, подсоединяясь к внутренней системе купола, кто-то возился у замков, стараясь вскрыть их. Николай бросил взгляд на таймер. Время! Уходит время. Пробежав глазами по стенке, Николай ткнул рукой в стенку.

- Здесь! Сделать проём! - Пока возится та щуплая, растягивая тонкую струйку вышибного заряда, Николай быстро перетянул вперёд паучок для скольжения по тросам. Если он правильно понял, то это труба воздуховода, с обслуживающим роботом. Такие, как правило, передвигаются по тросу.

В провале заплясали потревоженные провода. Он поймал один из них, закрепил паучок, махнул рукой. Следом за ним нырнул связист, та щуплая, ещё пару человек. Николай выдохнул струю пара, скользя сквозь морозный воздух, вниз в темноту. Лишь бы выдержал этот провод.

Щуплая, также быстро и точно, вывалила стенку на нужном уровне. Он чуть ошибся в расчёте, отчего проём оказался практически на самом верху. У потолка коридора, ведущего к объекту. Николай спрыгнул на пол, крутанулся вокруг. Чисто! Связист стукнул своим постановщиком маячков-трансляторов, ужом выскользнул вслед за ним. Вёрткий! Не обращая внимания на подаваемые знаки, связист щёлкнул своим приспособлением, и, как показалось через стекло маски, подмигнул Николаю.

- Связь всегда на высоте. - Голос его был чуть тонким. - Теперь бы в этой темноте не прозевать бы "гостей".

- А я для чего? - На пол чуть не упал учёный со своим сканером. - Сейчас я тут порядок наведу.

В ответ на это коридор заморгал включаемым светом. Что-то идёт не так. Ещё десять минут свет должен быть отключён! Николай махнул рукой. Группа заняла позицию к бою.

- "Дрозд четыре", двигайтесь к объекту. - За спокойным голосом слышались фоном скороговорки других каналов. Кто-то уже вступил в бой. Мда, за два часа тут не управиться. - Обратите внимание, передаю уточняющие данные по зданию.

- Принимаю! - Николай покрутил головой. Вот же вводная! Тут ещё такого наворочено! Их объект обвязан ещё таким количеством коридоров, каналов, технических рукавов и трубоводов, что людей не хватит всё это проконтролировать. - Что там со светом?

- Кто-то восстанавливает систему извне. Все комнаты управления взяты под контроль.

- Понятно. - Николай перехватил автомат. - Группа, вперёд!

Дверь поддалась подозрительно легко, открывая большую комнату с широким, во всю стену, окном. За которым виделись ряды капсул с подключёнными шлангами, кабелями. Объект!

- А теперь все медленно опускают оружие, вытаскивают свои пушки и медленно. Не злите моих людей. - Учёный стоял у стенки, держа в руках пульт. Рядом, держа автоматы наизготовку, стояли двое крепких парней. - И без глупостей! Одно нажатие и всех перебьёт охранная система. Думали, что обесточили и отрубили системы коммуникаций и всё?

- Ладно! - Николай поднял автомат вверх, показывая, что разряжает. - Ты сильно не пугай, а то нервы не выдержат...

- Двигайтесь! - Взвизгнул учёный. - И положив на пол, шаг назад!

- Конечно! - Николай в отражении на стенке стеклянного шкафа видел своих людей, делающих то же, что и он. - Слушай, а можно сниму маску? А то душно...

- Душно? - Подозрительно спросил учёный, перекладывая пульт в другую руку и вытирая вспотевшую ладонь о ткань халата. - Валяй. Заодно посмотрю на ваши кислые морды.

Николай медленно поднёс руку к плечу, также плавно нажал на нейтрализатор, закреплённый на рукаве. Его положение к этой группе было самым удачным, да и расстояние коротким.

Учёный врезался в непрозрачную, мутную стену боли, с ужасом видя как выскальзывает из руки пульт, как оседают его верные охранники из последней партии боевых объектов, хрипя и покрываясь какой-то пеной. Как меркнет свет, сужая пространство вокруг него в маленький клочок, на котором свернулось его тело. Он в ужасе вскинулся, но боль ударила его в ответ не жалея его головы, мышц тела. Учёный захрипел, сворачиваясь в позу эмбриона.

- Ему укол! Быстро! Он нам нужен живым! - Николай уже подхватил автомат, шагнул к большому окну. - Два на двери, держать до прибытия группы. Мы дальше.

- Есть, отключил! - Связист сдернул с пульта управления модуль. - Если бы не ты, нас бы по коридору со стенок отковыривали.

- Наблюдаю "Дрозд четыре". Высылаю "Волну четыре, пять, семь". Обеспечить сохранность. - Голос их диспетчера был спокоен и бесстрастен, но по тому как подрагивал голос, что прорывалось из фона, обстановка в диспетчерской, да и по всему объекту была очень жаркой. - Проверьте дальше объекта расходящиеся коридоры.

- Ну, и где тут у нас сканер? - Николай обернулся, ища глазами учёного с его сканером гомункулов.

- Я не успел вам сказать, что за дверью есть гомункулы. - Рука, державшая сканер, немного дрожала. - Вы шли вперёд, и я не успевал.

- Сейчас успеете. - Николай жестом дал команду двигаться. - Иди рядом и внимательно смотри. Теперь нам главное здесь удержаться до подхода подкрепления и спецгруппы.


ВОЛНЕНИЯ.


Сканер в лаборатории был бесполезен. В рядах капсул, в мутноватой жидкости парили в водной невесомости гомункулы. Мужчины и женщины, разного цвета кожи, они просто безвольно висели внутри, опутанные трубками. Учёный, кося взглядом на них, то приближался к стенке капсул, то обходил их, стараясь не смотреть в ничего не выражающие открытые глаза гомункулов. В самом конце лаборатории была широкая дверь, за которой, если верить полученному чертежу здания, расходились два коридора. Один вёл в хранилище номер десять, второй упирался в комнату, помеченную на чертеже просто буквой "икс". Учёный завозился со сканером.

- Ну, что там нас ждёт? - Николаю не хотелось открывать эту дверь и идти дальше. Поэтому, он решил немного замедлить продвижение, пустив вперёд учёного со сканером.

- Вроде, как чисто. - Сканер молча мигал чистым экраном, показывая голубые точки членов группы.

- А на сколько действует твой сканер? - Поинтересовалась тощая, толкая в ответ связиста бедром. Тот как бы случайно задел её, проходя к пульту на стенке. А связисту-то, видно, понравилась она.

- Внимание! - Николай поднял ствол автомата вверх. - Две группы. Двое на входе, двое вправо. Ты со мной. - Связист проводил взглядом тощую, подмигнул, поймав её взгляд. Точно, она ему нравится. - В случае контакта отходить к дверям лаборатории. Всем понятно? - И убедившись, что все встали согласно расчёта, махнул рукой. - Открывай!

За дверями коридор начинался с небольшой площадки, на которой сразу расположились двое, взяв под контроль отходящие коридоры. Сами коридоры растворялись в темноте, только угадываясь в рассеянном свете, лившемся из открытых дверей лаборатории. Но едва они вступили на упругую поверхность коридоров, вверху замигало, выбрасывая волны света на квадрат, где они находились.

- Что там впереди? - Николай держал автомат, не спуская его с темноты.

- С вашей стороны чисто! - Учёный пощелкал переключателями. - Вообще, чисто! Теперь с вами. - Это уже второй группе.

- Пошли. - Но тут же вынужден был осадить тощую. - Медленно! Не спеши.

- Хорошо. - Она чуть замешкалась, сдвигая на боку сумку со своими взрывоопасными игрушками.

Темный коридор вспыхнул новым квадратом. Крайне неприятно оказываться посреди тёмного пространства на пяточке освещённого пространства. Кажется, что ты голый перед этой бездонной темнотой. Хотя бы освещали соседние участки!

Из темноты на освещённый квадрат шагнула голая девушка. Она чуть подволакивала ноги, голова была опущена, мокрые волосы сосульками свисали с головы. Что-то знакомое было в ней. Николай посветил фонариком на лицо, хотя было достаточно светло. Не может быть! Это же Майя! Его пропавшая Майя. Но как она оказалась тут? Он двинулся к ней, удивляясь, что он встретил её тут и в таком виде.

- Командир! На вас толпы гомункулов идут! Уходите. Быстрее!!!! - Голос учёного прорвался сквозь возникшие помехи. - Уходите!

Ему пришлось прибегнуть ко всем известным ему уловкам, чтобы избежать рубящих ударов атакующего гомункула. Перекатываясь по упругому полу коридора, Николай пытался, но не мог уловить момент, чтобы выстрелить в нападающего. За него это сделала тощая напарница. Вспышка! Вспышка, ещё вспышка! Вспышка! Безголовое туловище врезалось в стенку коридора, рубящими ударами сминая морщинами пластиковое покрытие. Николай прижался к стенке, вскинул автомат. Из темноты на них наступала стена мужчин и женщин. Таких же голых и мокрых.

- Стреляй по головам! - Напарница, встав на колени, что-то складывала на полу, бросая короткие взгляды вперёд. - Попала в неё три раза, а ей всё равно!

- Внимание, "Дрозд четыре". К вам направляется спецгруппа. Продержитесь минут пять. Они на подходе.

- Понятно! Едри их налево! Сколько же их тут? - Николай не выдержал, перешёл на русский. Ведь стена, прореживаемая выстрелами, тут же зарастала новыми телами.

Николай и подоспевший стрелок, сменяя друг друга, отстреливали магазины, стараясь замедлить напор, и пятились назад. К повороту, где уже торчали стволы автоматов. Группа занимала позиции.

Снеся выстрелом ближайшего к нему гомункула, Николай снова выматерился. Баррикада из убитых не сдерживала напирающих. Они сминали трупы, молча и ожесточённо атакуя группу. Ещё немного и его люди не выдержат такого напора. Хорошо ещё, что гомункулы не вооружены! Иначе, им была бы хана.

- Николай! Это Витёк. Я уже рядом. Держись.

- Граната! - Тощая, всё это время бинтовавшая своё изделие, закинула руку назад. - Ложись!

Кто-то из толпы гомункулов, высоко подпрыгнув, схватил летевшую гранату, облепленную чем-то ещё. Очевидно, намериваясь бросить обратно. Но тут же упал вниз с простреленной головой. Николай рухнул на колени, вжался в мягкий пластик стенки. Взрыва он не слышал, но видел только огненную волну, растворившую первые ряды наступавших. Тряхнуло голову. Даже шлем не спас от пробки, забившей не только уши, но и голову. Тяжёлая голова потянула его на пол, но он потянулся вверх, делая всё остальное на автомате.

- Внимание! - На повороте показались трое, устраивавшие на плечах трубы. - Сейчас зададим жару!

- Бежим! - Тощая подхватилась, но обрывок кабеля, запущенный из растущего дымного облака, как бритва, резанул по ногам. Она молча упала, заливаясь кровью. Николай схватил её за лямку разгрузки, поволок за собой, шатаясь от боли в теле, глазах, ушах. Мимо, из-за спины, на стоявших с трубами полетели обломки конструкций, какие-то металлические части воздуховодных систем.

Тысячи острых игл вспороли ему спину, пробивая и бронежилет, и рубашку из сверхпрочного материала. Боль не резанула, а утопила, выплеснув на него тонны мутного тумана. Из этого тумана боли кто-то выпрыгнул, сшиб его с ног. И уже из-под него, Николай, просветлившемся от удушающей боли взором, видел как разряды синего цвета, пролетая сквозь тела гомункулов, рвали их на мелкие части, разбрызгивая синюю кровь. Видел он также и как через него перешагивали, направляясь дальше, ботинки людей его группы, группы усиления, учёных. А затем его вытащили, отвалив тяжёлое тело, прикрывшего его от града обломков обрушенных на них гомункулами. Сделав несколько уколов, медики погрузили его на платформу, махнули рукой. Эвакуировать!

Проплывая сквозь суетившихся на этажах людей, Николай успел удивиться такому количеству. Откуда только они появились, в Нью Кастл Рок и кто они все? Возникая ниоткуда, они хватали какие-то приборы, аппараты, мешки и ящики с документами, и также исчезали, быстро освобождая место другими. Таким же молчаливым и сосредоточённым. Сколько же людей участвует в этой операции? И кто они? Николай, погружаясь в зыбкое состояние, в котором трудно понять, что явь, а что бред, выдохнул: "Где Витёк?" Но молчаливые медики вновь укололи его, быстро натянули маску, похлопали по плечу. Мысль, вспыхнувшая в тяжелеющей голове, была ясной и простой. И вот зачем ему эта стягивающая лицо маска? Он потянул руку к маске, но сознание покинуло его, и мужчина уронил голову назад, хотя до этого всё время пытался поднять её повыше, словно высматривая кого-то.


***


- Ну, что? Теперь давайте по известному нам всем делу. - Начальник Управления откинулся на спинку кресла. - Какие предложения?

- Позвольте? - Сидевший рядом кашлянул, подтянул к себе свою папку. - Наши рекомендации вам известны, детально повторять не буду. Как минимум, полгода активной реабилитации с последующим переосвидетельствованием, максимум, - он выдохнул, - год отпуска с щадящей реабилитацией. Второе предпочтительней. У меня всё.

- Ну, да, да. - Закивали сидевшие вокруг стола. - Знаем.

- Ваши предложения? - Начальник Управления поправил ручку на столе.

- Принять предложение медиков. - Заместитель поправил свою ручку, повернулся лицом к начальнику. - Тем более, что такого офицера следует оставить для работы. Хотя бы в центре обучения.

- Согласен. - Начальник управления поставил подпись у себя в блокноте, приложил идентификатор. - Когда он будет на ногах?

- Ещё, как минимум, месяца полтора. - Медик покачал головой. - Повреждения были настолько сильными, что ...

- Понятно. Значит, через полтора месяца - Начальник перебил медика. - Остальные, надеюсь, уже на ногах?

- Да, полученные ранения не такие серьёзные. Практически, все на ногах.

- Практически. - Начальник покачал головой, не соглашаясь с формулировкой. - Практически. Ну, да ладно. На сегодня всё!

Из кабинета выходили неспешно, всем своим видом показывая, что это было обычным рутинным совещанием. И никто, кроме них, не знал, что через пару дней, кое-где, ситуация коренным образом изменится. Для кого-то в очень неприятную сторону. И что у них появился ещё один партнёр-соратник, с которым у них есть общие точки. И этот партнёр своим первым шагом показал, что он может и что он не против плотного и тесного сотрудничества.


***


Корреспондент, исходя потом в изолирующем комплекте, лежал тихо, стараясь даже дышать пореже. События, развернувшиеся тут два дня назад, стоили того, чтобы терпеть такие неудобства. В метрах в ста от него, за стенкой изолирующего барьера, бьющего не слабым электрическим разрядом, военные стаскивали и укладывали в ящики какое-то оборудование. Развалины перед громадной ямой, образовавшейся после этого шокирующего взрыва лаборатории, ещё дымились. Отчего, военные работали в изолирующих комплектах с максимальными мерами предосторожности. Уж что, что, а что такое меры предосторожности корреспондент знал не по слухам.

Установки обрушили горы пены на очередную деталь. Ещё пару минут и она, отмытая, выбрасывая искры отражённого света от мощных ламп, покатилась к контейнеру. Ещё секунда и она скроется внутри. Корреспондент нажал на спуск. Есть снимок. Ещё один к тем десяти, что ему удалось снять. Так что же там взорвалось? Предосторожности, словно лаборатория работала с боевыми наночастичами или там бактериологическими опасными компонентами. А почему бы не назвать статью "Лаборатория смерти" и забить её фотографиями. За такое немало отвалят. Он чуть увеличил мощность микрофона. К стенке отошли двое военных со снятыми шлемами комплектов, собираясь покурить. В наушниках скрипело, шуршало, разговор был слабо слышен. Но увеличить чувствительность он уже не мог. Стенка бы отреагировала искрой в его сторону, а там и военные уже задавали бы ему вопросы в свойственной им манере - простой и довольно-таки больной. Корреспондент напряг слух, вслушиваясь в смазанные шумом слова.

- ... их к чёрту, а мне хватит. - Первый бросил окурок в стенку. Он вспыхнул, едва коснувшись её. Да это не изолирующая стенка, а настоящий энергетический барьер! Корреспондент поёжился. Бифштекс с корочкой от него остался бы, сунься он к ней. - Куда этих, синих-то, девать будем?

- Куда? А куда скажут. Пока складывай и меньше вопросов задавай.

- Лучше бы валом в мешки складывать. А потом учёные разберут, чья это рука или нога.

- Ты меньше говори. - Корреспондент поморщился. Невидимая стенка опять взвыла от прилетевшего окурка. - Складывай этот мусор и помалкивай. А что это было - клоны или ещё какая-то фигня - то это нам знать не надо. Меньше знаешь, крепче спишь. Тем более за молчание нам заплатят. - Снова стенка взвыла диким скрежетом. - Ладно, пошли.

Корреспондент забеспокоился. Есть остатки чего-то, что понять не могут эти двое из команды биозащиты, если судить по маркировке на спинах. Значит, это что-то особенное для них. А они-то насмотрелись много чего. Подождав, пока стенка не пойдёт радугой, начиная перекодировку сигнала, он скатился вниз, припустил вдоль канавы. Там, в конце должен быть водоотвод. Если стенку ставили наспех, а военные, конечно же, ставили именно наспех, то он сможет пролезть в пространстве между бетонным жерлом и нижним краем стенки. Да и ладно, что даст разрядом. Главное, чтобы не заметили, и он пролез бы в узкий просвет. А то последнее время фигура что-то стала меняться, выпирая вперёд бугорок животика. Но если будет что снимать, то он снимет. Если стенка не поджарит или военные почки не отобьют.

Робот - контролёр ухватил искорку человеческого выдоха, запустил комплексное сканирование. Есть! Несанкционированный источник излучения. Кто-то передаёт, подстроившись под частоту канала военных. Система отреагировала тут же. Оператор, сидевший за пультом, поморщился. Опять сработка на периметре, наверно, собака какая-нибудь. Но стукнул по колену дремавшего старшего патрульного наряда.

- Подъём! Премия сама идёт в руки! Кто-то лезет в зону! Вставай! Фортуна - дама капризная, ждать не любит! Шевелись!

- Да, иди ты со своей электрической дамой, знаешь куда? - Патруль завозился, собираясь выйти на прочёсывание. Только легли после двухчасовой погони, как выяснилось, за бродячей собакой, а тут опять в сырость тумана. - Лучше бы кофе поставил, а то уже вылакал всё.

- Давайте ребята, шевелитесь. - Это уже сержант вошёл к ним в палатку. - Система, хоть и дура, но не человек, за кофе не потянется прежде, чем сработать. Пошли на выход. Шевелись!

- Ну, если это собака! - Один из патрульных шутливо стукнул оператора рукой по спине. - Сам будешь бегать по линейке!

- Не работа, а одни волнения! - Оператор потянул сигарету из пачки.


***


Луиза сверялась со списком, неспешно и тщательно. Во-первых, что-то можно из этого списка и вычеркнуть. Без чего можно было бы обойтись или заменить чем-то уже имеющимся на корабле. Во-вторых, по сетям опять пошла информация с пометкой "срочно". И ей было интересно узнать, что такого произошло. Работы на корабле было много, и времени смотреть сети на корабле, особо не было.

Служащая склада-магазина, одним глазом смотрела на выскакивающие ценники, наименование товара, вторым косила на экран, висевший над самым выходом. Наконец, сообщение, сверкнув логотипом станции вещания, нырнуло под рекламу, и она, тяжело вздохнув, обернулась к ней.

- Какой ужас! Снова там, в этом правительстве, самоубийство. Мало того, что недавно бандиты убивали друг друга, так теперь и там - то выпрыгнет из окна, то пристрелят. Скандал, одним словом.

- Нам-то что с этого? - Луиза, достав терминал, сверяла свои подсчёты с итоговой суммой. - Главное, что бы нам от этого не стало плохо.

Но в правительстве, действительно, в последние три дня творилось что-то невообразимое. Кто-то кончал жизнь самоубийством, кто-то подавал в отставку, кто-то, очевидно пытаясь бежать, прибегал к услугам "чёрных космических извозчиков" и попадал в руки службы космической безопасности, а оттуда под арест. Словно, в правительстве Земли, как в машине, выскочил один болт, и оно стало разваливаться на части. Громко, быстро, вызывая у всех ощущения недолговечности и непрочности.

- Ой, верно, то верно. - Служащая обернулась к иконке, прикреплённой над рабочим местом. - Господи, Иесусе и благодатная дева Мария! Сохраните и уберегите от всякого лиха. И не дайте погибнуть. - И уже повернувшись к покупателю - Да! А вы слышали? Сообщали, две недели назад, что в Нью Кастле взорвалась секретная правительственная лаборатория, вернее, лаборатория, работавшая якобы на правительство. Так говорят, - она наклонилась ближе, - что там были клонирование людей. Представляете? Тут живым людям деваться некуда, вон, на Луну, Марс летят, а они клонировать!

- Погано всё это. Им бы только о себе думать. Заменят нас на платформах послушными клонами, а нас под зад, на простор морской. Живи, как и где хочешь. - Подошедший противно шуршал костюмом с большой эмблемой морской лаборатории аквакультур. - Сволочи они, одним словом, а не правительство.

- На Марсе-то тоже неспокойно. Сообщали о волнениях, даже бунте, в одном из куполов. Но, вроде, как устроилось всё. - Служащая, не получившая от Луизы поддержки в разговоре, перекинулась на мужчину. - Мне тут, с утра, одна из покупательниц сказала, что в район прибыли какие-то войска. То ли кого-то ловить, то ли поголовно проверять. Ох, не жизнь тут, а сплошное волнение.

- Да, ладно? - Мужчина поправил сумку на плече. - Вот нам ещё чего не хватало! Устроят полную неразбериху, переворошат тут всё и смоются. А нам тут всё в порядок приводить. Говорю, одним словом, сволочи.

- Ох, неспокойные времена, не спокойные. - Служащая протянул пульт для подтверждения платы.

Луиза закончила укладывать купленное, попрощалась со служащей, улыбнулась мужчине. Приветлива, немногословна, покупает много для своих с корабля - самый лучший покупатель. Служащая, продолжая обсуждать правительство с мужчиной, проводила взглядом высокого мужчину, легко подхватившего большие пакеты из тележки покупательницы. Откуда такой красавчик у неё? Эх, работа. Так и просидишь как курица на одном месте, а всё хорошее пройдёт мимо. Хотя, вот этот, новенький с аквакультурной станции, видимо, не прочь поговорить и продолжить знакомство. Ой, он свободен сегодня вечером.

Аки одной рукой мягко подхватил Луизу за талию, второй рукой подсадил наверх, подтолкнув в подошву сапога. Она как пушинка взлетела в провал между горбами верблюда, ухватилась за поручень седла, удерживаясь на такой высоте. Аки деловито обошёл вокруг верблюда, проверяя закреплённые объёмные сумки, махнул рукой. Погонщик, куривший до этого противно пахнущую сигарету, лениво встал, толкнул верблюда, крикнул писклявым голосом что-то нечленораздельное. Животное вздохнуло, медленно двинулось по улице, колыхая женщину наверху. Нанимать гужевой транспорт не входил в её планы, но покупок было много.

Покачиваясь в такт верблюду, Луиза старалась разобраться со своими чувствами, нахлынувшими на неё. Твёрдая рука Аки на талии, мощь толчка, спокойно поднявшая её на такую высоту, вызвали в ней бурю. От которой по телу бежали знакомые и давно не ощущаемые холодящие мурашки. Она вновь посмотрела на Аки, идущего сбоку и чуть сзади, улыбнулась. Он ответил ей, показав на пальцах, что ей верблюд подходит. Язык жестов, к которому зачастую прибегали братья, она выучила, наблюдая и задавая то один, то другой вопрос. Аки лишь подкорректировал её знания, проявив терпение и мягкость. От которой у неё внутри всё замирало, а по ночам снилось всё, что было до тёмных вод с тонущими остатками её прошлой жизни.

Пока пробирались через внезапно образовавшиеся на улицах пробки из людей, редких машин и животных, Луиза боролась с собой, всячески уговаривая и приводя сама себе доводы. Но уже у самого входа в порт, на котором усиленный военными охрана порта проверяла каждый груз, ввозимый в порт, входивших людей, она решилась. Сын переезжает к мужчинам в большую каюту. Сегодня же вечером. Тем более, он сам просил об этом. Она обернулась, ища глазами Аки. Но тот почему-то исчез куда-то. Наверно, решил посмотреть на той барахолке какой-то механизм, который никак не мог обнаружить в магазинах. Луиза махнула рукой погонщику. Надо иди к воротам, на корабле уже ждут её с покупками. Она вновь бросила взгляд в толпу, сгрудившуюся у контрольного пункта. Нет, Аки не видать. Ладно, на корабле всё равно встретимся. Куда же он без корабля?

Он, действительно, появился на корабле. Только попозже. Вечером из воды, как настоящая корабельная крыса, по канату на корабль взобрался Аки. Мокрый и измазанный в чём-то чёрном, вязком, он замер на бухте промасленного каната, тяжело дыша. Братья, завернув его в кусок парусины, молча протащили по палубе и долго оттирали в трюме. Но всё равно, запах был от него сильным ещё пару дней.

Об этом она сказала ему, уминая щекой скомканную подушку. Аки, одевающийся на вахту, только усмехнулся, наклонился, притащив за собой волну сложных запахов, поцеловал её в губы. "Спи, тебе ещё можно поспать час." - Голос был нежным и бархатным. - "Спи". И вышел в прямоугольник жёлтого света, оставив за собой полусумрак каюты и женщину, белевшую изгибами тела на сероватых простынях кровати.


СЕВЕР КРАЙНИЙ?


ОН БЕСКРАЙНИЙ!


Ветер подбросил вверх высохшую пыль, растворяя в белизне ночи. Ему не спалось. Болела спина, ныла правая рука. И нестерпимо душили воспоминания. Яркие, объёмные, с запахами, ощущениями. Николай приподнялся в кровати, покрутил головой. Нет, лучше выйти на свежий воздух. Подошвы ступней коснулись пола, уже выстуженного северным ветерком, проникающим через приоткрытую дверь стоянки. Николай постоял на месте, переминаясь, ожидая, что кожа отреагирует на холод пола. Не дождавшись приятно бодрящего ощущения, мужчина накинул куртку, прошёл на цыпочках к двери. Очевидно, ещё рано для восстановления чувствительности в полном объёме. Белёсое небо, окутанный серой ватой горизонт - ещё не летнее небо и уже не весеннее. Собаки подняли головы, реагируя на его появление. "Спите, спите" - прошептал Николай. - "Я посижу рядом с вами". Собаки ответили ему одобряющей дробью хвостов по покрытию посадочной площадки. Привыкли уже.

Мужчина сел на край площадки, свесил ноги вниз, закутался в куртку. Вот сидит он, на краю платформы, свесив ноги, любуется тундрой. За спиной собаки, прижимающиеся к нему, как к старому знакомому. Год с небольшим слишком быстро прошёл, а наворочено как за все пять лет. Даже непонятно как всё это успело произойти. С ним, с Майей. Плечо взвыло от неосторожного движения руки за ускользающей полой куртки. Чёрт, осторожней надо быть. А то попадёт обратно в райское заведение. Но глотать больничный воздух уже нет больше сил. Лучше вот так - на природе, свободным, пусть даже с горькими воспоминаниями наедине. Хотя, почему горькие? Она по-прежнему для него такая какая была - весёлая, добрая, живая.

Площадка заскрипела под тяжестью подходящего Серафима. Внезапно оставшись один, он стал ещё сумрачней и, как показалось Николаю, даже чуть сгорбился, издалека напоминая одну из кочек. Переселившись на эту самую удалённую от основной трассы стоянку, он только по крайней необходимости выбирался отсюда. Николаю пришлось потрудиться, прежде чем, на тающих просторах некогда вечной мерзлоты, он нашёл стоянку Серафима. И теперь они, двое мужчин - одиночек, уже второй месяц живут неспешной жизнью стоянки, выводя из себя яд удушающей тоски. Один - тоски по любимой женщине, слишком рано оставившей его одним, второй - тоски по дочери, слишком рано оставившей этот мир.

- Не спится? - Серафим уселся рядом, свесил ноги в пустоту. - Мне тоже что-то не так. Наверно, слишком светло. Раньше так не было.

- Да, раньше так не было. - Николай подтянул полу куртки, заправил выбившийся пустой рукав. - Меняется природа и не в лучшую сторону.

- Ага. - Серафим подкрутил выступавший винт, шляпкой хватавший ткань штанов. - Понимаешь, Коля, смотрю я на тебя, как ты сохнешь, и хочу тебе сказать так. Как нам не было бы обидно и больно, но жизнь идёт. И нам надо с тобой жить. Просто жить. И помнить. Иначе без этого, без памяти, - Серафим пошевелился, снимая напряжение со спины, - нам не жить. Но хоронить себя не надо. Чтобы с тобой не случилось.

Порыв ветра зашуршал под стоянкой, задёргал вбитые глубоко столбы, стараясь раскачать их. Но стоянка строилась прочно и с большим запасом. Только струна антенны взвизгнула тонким голосом, жалуясь на бесцеремонное обращение.

- Когда умерла моя Катя, я думал, что всё - жизнь кончилась. Время остановилось, больше нет будущего. А потом Майя меня вытащила. Забрал я её к себе, стал растить. Сначала на станции, а потом, когда стала старше, уже тут в тундре. Ездила сдавать экстерном, повергая школу в ужас своим нарядом и своими отличными знаниями. Потом поступила в институт. И я рядом с ней жил. - Серафим нежно покрутил ухо собаке подставившей голову под его руку. - А теперь, вот, как в пустыне. Но скажу я тебе так. Жизнь она не такая длинная и очень быстрая. И надо жить. Несмотря на всё, что внутри твориться. Я прожил, знаю как это. - Серафим поёжился. - Ладно, пойду. Холодно что-то. И ты не сиди так долго голым. Простынешь. А простывать тебе не с руки. Тебе ещё предстоит операция.

Николай проводил взглядом Серафима. А затем стал вглядываться в проясняющуюся нитку горизонта. Он не спешил уходить с прохладного предутреннего ветерка, не боясь заболеть. Вместе с восстановленной спиной он, похоже, потерял чувствительность и приобрёл высокий иммунитет. Мда, реконструктивное восстановление это палка о двух концах - одно лечим, другое калечим. А теперь ещё и руку надо восстанавливать. А если в результате этого восстановления у него образуется ещё какая-нибудь способность? Он усмехнулся. Ходячий уникум будет. Ладно, надо и поспать.

Он встал. Потревоженные собаки, сонные, но уже готовые броситься выполнять его приказы, лениво пошли за ним к дверям стоянки. У дверей он оглянулся назад на светлеющие просторы. И в голове закрутилась песенка, услышанная от Гарика, ввалившегося вчера утром к ним. "Кто сказал, что Север крайний? Он бескрайний. Я его тебе дарю". Гарик заверял, что это песня ещё тех времён, когда тундра была тундрой, а не расширяющимся год от года сплошным болотом. Когда морозы были ниже двадцати градусов и ещё были живы тюлени, белые медведи, песцы. Когда не было гомункулов.

Закрывая за собой дверь, Николай неожиданно для себя понял, что Север, действительно, бескрайний. И не то, что куда не брось взгляд, везде сплошная линия горизонта. Чистая, ровная, красивая в лучах восходящего полярного солнца. А то, что Север это то место, куда и откуда ведут дороги. Дороги его жизни.


3


150