Пронин Игорь Евгеньевич
Принцип Учета

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 08/02/2006.
  • © Copyright Пронин Игорь Евгеньевич (Igorgor1@yandex.ru)
  • Обновлено: 06/02/2006. 359k. Статистика.
  • Повесть: Проза Нереалистичная проза
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бета-версия задуманной вещи, существует сама по себе

  •   ПРИНЦИП УЧЕТА
      (бета-версия)
      
      Ностальжи-пуфф
      
      ПРОЛОГ
      
      
      Василий породил Сергея. Больше мы ничего не знаем о Василии.
      Сергей овладел японской борьбой каратэ, достиг высот, создал клуб и обнищал. Тогда Сергей пошел охранять коммерческий банк и вскоре породил там Аркадия, своего любимого ученика. Аркадий усердно тренировался и слушался сэнсея во всем, но потом прочел Драйзера и увлекся экономикой. Он перешел из охраны в брокеры и поступил в экономический институт. Охрану вскоре упразднили, заключив договор с московским омоном, и больше мы ничего не знаем о Сергее.
      В курилке экономического института, что на "Филевском парке", Аркадий сумел продать вагон электробритв "Харьков". Потрясенный этой сделкой студент с того же потока Тенгиз почтительно попросил принять его в ученики, и после полуторачасовой беседы о Драйзере и сатори получил согласие. Утром Тенгиз поехал на Рижский рынок только для того, чтобы плюнуть хозяину в глаза. Благодаря снизошедшему накануне просветлению, он смог уйти оттуда живым. На выходе со станции метро "Алексеевская" новообращенного брокера обгадила птица, судя по количеству фекалий - орел. Замыв из лужи плечо, он не заметил еще одного крупного подтека, в области икроножной мышцы, и это сыграло свою роль: все места в брокерском отделе оказались уже заняты.
      Аркадий проводил Тенгиза в туалет, посоветовал в другой раз одевать галстук, а также грустно сообщил, что покупатель так и не нашел денег на бритвы. В этот момент завхоз, мучимый в единственной кабинке поносом, ехидно заметил, что как в галстуках фигней заниматься - так все, а как машину бумаги разгрузить - так он один. Тенгиз тут же предложил свои услуги и был принят в хозяйственный отдел на должность чернорабочего сразу, как только завхоз смог приостановить автоочистку своего организма. Аркадий же вскоре увлекся фильмом "Однажды в Америке", поссорился с руководством и ушел и из банка, и из экономического института, пообещав и тем и другим вскоре вернуться. Больше мы ничего не знаем об Аркадии.
      Тенгиз честно двигал столы, разносил по замысловатым коридорам бумагу и канцтовары, не раз по собственной инициативе договаривался о приобретении этих предметов, столь необходимых для банка, но не был счастлив. Благодаря детству, проведенному на Северном Кавказе, он умел говорить с акцентом, и за это все его полюбили. Девушки-операционистки, числом три, кормили его полученными в подарок конфетами, парни из кредитного отдела снабжали дорогой махоркой, а аккурат перед зарплатой ее, зарплату, подняли в два раза. Но Тенгиз не стал счастлив, даже купив новый телевизор. Вдобавок слабый на брюхо завхоз с милитаристским прошлым, по кличке Сапог, совершенно его измучал отсутствием коммерческой хватки.
      Как-то раз, в очередной раз грубо, но тихо послав начальника прочь, Тенгиз пожаловался девушкам на свою судьбу:
      - Такой дурак! У нас зарплата ниже всех в конторе, потому что он дурак. Я вот вчера с министерством одним созвонился, купил у них машину бумаги, такой... Ленту, короче, в принтер. Дешево. И вот он теперь ее разгружать хочет. А я еще утром нашел, кому ее продать можно, это ведь живая прибыль! Но Сапог головой работать не умеет, только руками.
      - Бедненький, - вздохнула операционистка Раиса. - Хочешь еще чайку?..
      - Пусть сюда идет бегом! - прогремел от входа в банк Сапог. - А то будете без бумаги сидеть, без остатков клиентских этих своих и вообще без всего! А он еще и без гланд! Или с гландами, но ампутированными!
      - Одно хорошо: он офицер и увольнять не умеет, - вздохнул Тенгиз. - Не наливайте пока, а то остынет.
      Тенгиз ушел, а девушки оперлись локотками о столы и дружно вздохнули. Времени вздыхать у них было предостаточно, потому что клиенты в те благостные годы боялись заходить в банк без подарка, а потому не частили. Да и столы ко вздохам весьма располагали: Сапог приобрел их у друзей, за пузырь, по конверсии, и самая древняя из сохранившихся надписей славила ДМБ-75.
      - Если б я была замглавбуха, - проговорила старшая, Мария, изогнув тонкую бровь в сторону упомянутого персонажа, шуршащего бумагами в углу, - я бы давно поставила Кривинскасу вопрос о хамстве. У меня бы он не отвертелся. Терпим со всех сторон, и от клиентов и от своих. Что Сапог, что Бегемот, первые грубияны.
      - Борис Михайлович такая душка... - скромно заметила Раиса, средняя из них, мечтательная девушка с греческим профилем. - Я еще нигде таких славных Председателей Правления не видела... Только он очень мягкий... Мужчина не должен быть таким... Мягким... Но и хамом быть не должен! Сегодня Ринат платежку приносил, а счет у него пустой, вот я ее и не взяла. Так он меня под столом за колено ущипнул и сказал, что вечером встретит. Как думаете, в театр поведет или изнасилует?
      - А на меня гамми-медвежонок матом ругался! - выпалила младшенькая, Настя, и быстро-быстро покраснела.
      - В театр, ага, - ухмыльнулась Мария. - Он слово-то такое знает, этот Ринат? Ой, откуда берутся такие клиенты?.. Помню, когда вас еще не было, он и на меня рычать пытался, коронки железные показывал, но я его сразу приструнила. Нет денег? Пошел вон, это банк, а не паперть. Так он бегал к Борису Михалычу жаловаться, а потом в шесть часов приехал с какими-то абреками. Но ничего, я с ребятами вышла, а потом сразу в такси... Поколесить немного пришлось, зато оторвались.
      - Ой, - сказала Раиса и задумалась.
      - А гамми этот странный такой, - снова заговорила Настенька. - Кричит, а сам рукой дергает и ногой. Гитлер какой-то.
      - Ну вот что, - Мария решительно оторвалась от стола, разгладила на средних лет животе кофточку и повернулась к столу замглавбуха. - Ирина Николаевна! Как жить дальше будем?
      - А? Что? - Ирина Николаевна Ширко ожесточенно почесала обеими руками голову. - Куда?
      - Да вы от бумаг-то оторвитесь, - двинулась на нее Мария, сделав подругам приглашающий жест. - За людей нас не считают, Ирина Николаевна.
      - Вот-вот переедем, это уже точно, - замглавбуха, чтобы не терять драгоценного рабочего времени, занялась увязыванием мышиного цвета волос в мышиный же хвостик. - Зарплату поднимут в следующем месяце, Кривинскас обещал, в два раза, как всегда. А что?
      - Клиенты хамят, - скромно, но веско произнесла старшая операционистка.
      - Меня гамми-медвежонок матом послал! - поддержала ее Настя и немедленно покраснела.
      - Куда? - вяло поинтересовался сидевший рядом молодой человек по имени Андрей, но не стал ждать ответа и опять уткнулся в чашку с кофе.
      - Клиентов у нас уже по сотне, и все идут... Вы, кажется, собирались четвертую девочку брать? - Мария навалилась на стол начальницы и твердо посмотрела ей в глаза. - Нам нужен мальчик.
      - Мальчик? - изумилась Наталья Викторовна. - Мальчик-операционистка? А для чего?
      - А для нас, - поддержала товарку Раиса.
      - И для клиентов особого сорта, - углубила тему Мария.
      - Какого такого сорта? - снова проявил интерес к беседе молодой человек с чашкой.
      - Хамского! Нужен такой мальчик, что б они его боялись за коленки щипать!
      - И что б матом на них ругался! - сказала Настя, не успев побледнеть.
      На другой день Тенгиз стал операционистом. Уже через неделю он постиг такие премудрости банковской бухгалтерии, о которых простодушные девушки даже не догадывались. Ирина Николаевна полюбила его еще сильней, чем прежде, и даже клиенты остались довольны. Тем летом Тенгиз часто выходил с ними курить на улицу, иногда оказывал маленькие услуги за наличный расчет, а к одному грузинскому студенту, владельцу малого предприятия "Рассвэт", даже ходил на день рождения и подрался там с ним.
      Но более всего прельщала Тенгиза все-таки сама банковская система. Он стал реже пропускать занятия в экономическом институте, спорил с преподавателями и не желал платить за зачеты. Он проводил все свободное (рабочее, конечно) время за монитором единственного пока бухгалтерского компьютера, восхищаясь изящным танцем дебета и кредита. Он покупал дорогие скучные книги и рассуждал об их содержании на попойках с бывшими одноклассниками, дело доходило до скандалов. Любимая девушка бросила Тенгиза, не желая связывать судьбу с занудой. Он оказался близок к счастью как никогда.
      Однако банк рос, становилось все больше клиентов, сотрудников и, в своем роде, денег. Настал момент, когда маленькое, но гордое предприятие по перераспределению финансов угнездилось на Юго-Востоке столицы, оставив Тенгиза прикрывать отход. Четыре обшарпанных комнаты на втором этаже офисного здания, полного сомнительных фирм, были по-военному четко покинуты, мосты взорваны, элетророзетки вырваны. Пятая комнатка, самая маленькая, досталась мужественному операционисту, вместе со списком особо опасных фирм. Несколько дней он терпел, высиживая в некомпьютеризированном одиночестве до обеда, а потом пробирался на попутных троллейбусах к своим. Клиенты один за другим переводились в "центральный" офис, с Тенгизом остались лишь самые преданные, да самые ленивые. Оказавшись на обочине жизни, он чувствовал, что счастье убегает между пальцев, как песок.
      Наконец Тенгиз взвыл. И в этом вое были: тоска, общественный транспорт, кличка "выездная операционистка", и даже угроза вернуться на Рижский рынок. Ирина Николаевна, внимательно выслушав и жалобы и угрозы, решительно пошла навстречу и обещала ему сразу все, то есть: место при себе, в "балансовой группе", и персональный компьютер. Тенгиз согласился на эти условия и честно ждал замены весь август, а в сентябре влюбился в девочку из деканата и с ее помощью выдумал себе учебный отпуск.
      - Да привэду я вам мальшика! - гневно кричал он в наполненные слезами глаза Ширко, медленно осознававшей всю глубину своей вины в сложившемся кризисе. - Абъедение, а нэ мальшик! Будет там сидеть не хуже меня! Он студент, компьютер знает, получает копейки - да таких почти не осталось! Это последний! И я его приведу! Да?!
      Так Тенгиз породил Алексея.
      
      Глава первая
      
      1
      
      
      Леша возлежал на диване и страдал от невозможности похмелиться немедленно и сейчас же. К папашиным запасам сунуться смерти подобно, значит нужно идти, а чтобы идти нужно встать... Да и есть ли у Леши деньги? Он дотянулся до джинсов, валявшихся на полу, будто пьяны в хламину, и обшарил карманы. Итак, славный месяц сентябрь не успел начаться, а от получки, после домашнего налога и кое-каких радостей жизни, осталось тридцать рублей. То есть на две бутылки пива по ценам старушек, а больше купить не у кого.
      - Как-то я неправильно живу, - сказал сам себе Леша и в подтверждение этих слов сосед вонзил в стену дрель. Леша сморщился и в бессильной ярости ушиб пятку о бетон. - Господи, ну когда же эта хибара развалится?! Двадцать лет ее сверлят...
      - К-телефону-подойди-не-слышишь-что-ли?!! - ворвалась в комнату мать, бешено тряся бигудями и тут же скрылась, оставив дверь открытой. Теперь, когда дрель отдыхала, стало слышно нытье сестры. Все, оставаться в койке невозможно.
      - С добрым утром, - сказал сам себе Леша и поковылял к телефону.
      - Алкаш! - кратко прокомментировал его появление отец, развалившийся в кресле и в трусах. Он смотрел "фильм". Ему давно все равно какой, просто был бы "фильм", чтобы смотреть.
      - Да... - выдохнул Леша в трубку.
      - Але-але-але-але! Леша, ты?
      - Тэн?..
      - Дзен! Слушай, ну ты как? Вообще?
      - Чего как? Вот, проснулся.
      - Да? А что у тебя там орет? Телевизор, да? Стреляют, хорошее кино, да? Черт, а я телевизор классный купил, теперь отец новости смотрит... Слушай, тебе телевизор хороший нужен? "Горизонт"? Могу посоветовать, где недорого.
      - Денег нет, Тэн.
      - А что так?.. А! Слушай! Я что звоню - давай иди к нам работать, в банк! Давай прямо в понедельник... Это завтра, да? Давай прямо завтра приезжай в банк, я тебя покажу, ты всем понравишься и со вторника будешь работать.
      - Ты это... Тенгиз, а что там делать-то нужно?
      - Я все покажу! Что ты боишься? Больной, что ли? Справишься, а тебе за это денег будут платить, и купишь телевизор, я покажу где. И себе еще один куплю. Хороший фильм, да? Лучше "Терминатора"?
      - Нет, чуть похуже... Тэн, ну я не смогу со вторника... Мне же увольняться, трудовая книжка, туда-сюда...
      - Дурак?! Я уже обещал! А книжку трудовую купи, я тебе посоветую, где дешевле. Или скажи, что это у тебя первая работа... Хотя нет, я уже предупредил, что ты почти бухгалтер.
      - Я?!
      - Ты, слушай, не ори, да? Вот - боишься всего... Тебе на испытательный срок будут две тысячи платить. Три месяца, понял? Потом больше. Давай в понедельник звони, я тебе скажу куда приехать. Ты сейчас сколько получаешь?
      - Триста...
      - Триста? А как же ты пьяный каждый день?.. Ты, наверное, вещи пропиваешь! Слушай, телевизор за тысячу двести купить можно, новый "Горизонт", это очень дешево, они их воруют скорее всего. Показывает - класс. Вот, отец курить пошел, я сейчас переключу. Давай, звони, только точно! С утра прямо!
      - Ага...
      Алексей повесил трубку и уставился в экран, собираясь с силами. Что б найти бабок с пивом, нужно добраться до метро... На улице солнце, значит пиво будет теплое. Леша заранее скривился.
      - Что говорят твои алкаши? - поинтересовался, не оборачиваясь, отец.
      - В банк зовут работать.
      - Правильно. Иди и воруй, скорей бы тебя посадили, - почесал брюхо отец. - Или уматывай в Америку. Только жрешь.
      - Виктор, ты не видел сантиметр?! - вбежала мать, следом за ней сестренкино "Ну маааааа!!". - Ты не брал? Там надо перешить, Зоя опаздывает!
      - Уйди, я фильм смотрю, - отец закинул руки за голову. - Когда ж я сдохну? Наш алкаш идет работать в банк, ты слышала?
      - Ты-что-с-ума-сошел?!! Странный! Ну ты странный, Лешка!! - яростно зазвенели бигуди. - Все прикроют через месяц и что с тобой будет?!
      - Его посадят, мать, - обнадежил ее отец. - Поживем спокойно лет десять. Может, я успею сдохнуть. И не ори, я фильм смотрю.
      Леша вернулся к себе, оделся. Добраться до метро, вот наша задача! В пачке "Примы" три сигареты... Нет, две с половиной, и то если табак обратно забить. Значит, курево тоже надо покупать, вот сколько с утра неприятностей. Леша захлопнул входную дверь и вспомнил, что забыл не то что умыться, а даже причесаться. Взъерошил патлы и прижался лбом к ДСП. Вернуться?.. Из квартиры завизжала мать: "А завтрак! Куда он пошел?!" - "К своим алкашам!" - уверенно ответил отец. Нет, путь назад отрезан.
      Троллейбус, скотина рогатая, показался сразу, как только Леша вышел из подъезда. Можно было бы пробежать метров сто, но ведь не выжить после вчерашнего, никак не выжить. Добредя до опустевшей остановки, страдалец опустился на лавочку и закурил. Солнце бьет по нечесаной больной голове. Солнечная осень. Леша понурился. Можно, конечно, уехать в Америку, но там тоже солнце, даже зимой...
      - Садись подвезу! - гудок прямо в мозг. - Ну и рожа у тебя!
      - Здравствуй, Горыныч, выручил... - Леша забрался на переднее сиденье "Жигулей", успев заметить что какая-то девка спит сзади. - Красиво живешь...
      - А меня не потому Горынычем зовут, что у меня три головы, а потому, что одна за три соображает! - заржал бывший одноклассник и газанул, распугивая прохожих. - Вчера в переходе иду, а сзади, слышь, наших толпа. А я один, слышь? И эти лохи мне: купи баксы! И один, такой, стольник показывает, а я прохожу вот как мы, рядом, и хвать! И держу! Куда ты лезешь, сука...
      - Тут "зебра"... - заметил Леша, ударившись о стекло.
      - Ты сука глаза разуй!.. Ладно, поехали... Вот, и говорю: давай, сейчас я тебе бабки дам, а сам держу, слышь? А они же только кидать, у них этот стольник один, он извивается, порвать боится! Типа: отдай пока, сперва рубли покажи! Лох блин! Ну и его пацаны бегут, метелить меня, но сзади же наших толпа, я-то знал, что они идут! Ух, что было! Забрали у них и стольник, и часы я еще снял, вот видишь?
      - Ага, нормально... Стекло треснуто.
      - Да, это когда он упал... Вот, ты к метро? Я тебя, извини, здесь высажу, а то эти лохи теперь меня караулить будут. Ну, бывай!
      - Спасибо... - Леша захлопнул дверь.
      В сущности, он уже приехал. Цепь торгующих всем на свете людей, извивающаяся по всему городу, начиналась прямо здесь. Вот, одна бабка с пивом стоит в тени, удачно получилось. Леша взялся за бутылку у старухи в руках и потряс. Старуха тоже тряслась, но пиво из рук не выпускала.
      - С осадком, мать. Почем?
      - Да какой осадок, сынок? Это пиво теперь такое, ты другого-то не найдешь! Вот, пятнадцать рублей.
      - А у вас? - повернулся Леша вбок.
      - А у меня без осадка, сыночек! - взвилась соседка. - Пятнадцать, как у всех людей!
      - Ладно, четырнадцать, - ткнула Лешу в бок первая бабка. - Уж уступлю.
      - Уж уступи, - согласился Алексей. И без того удача, старухи на цене стоят как панфиловцы. - И "Приму" дай.
      Раскидав ногами мусор, он опустился на газон и долго ковырял ключами пробку. От первых глотков пива лицо скривилось, дрянь все-таки удивительная. Незаслуженно наше пиво мочой называют, моча наверняка вкуснее и полезнее, иначе люди бы ей изнутри отравились. Леша закурил, лег и вспомнил разговор с Тенгизом. Две тысячи на какой-то там срок?.. Разве бывают такие деньги? Начальник отдела в НИИ, где Леша второй год лаборантствовал, получает тысячу, сам проговорился спьяну. Хвастался, сволочь. Две тысячи... Да если хоть раз заплатят, можно пивом баночным упиться, по сорок рублей в коммерческих ларьках. Леша даже встал и дошел до ближайшего пункта обслуживания нуворишей - да, действительно, все еще сорок. Баночка с корабликом... Купить штук десять, поставить в холодильник. Хотя нет, тогда придется всю семью поить, а они еще и козлить за растрату станут. Холодильник отпадает, тяжело быть бездомным.
      Теперь нужно как-то планировать день. Среди раздолбанных телефонных автоматов Леше удалось отыскать один, функционирующий бесплатно. Отрабатывая необходимое для этой цели положение рычажка, он раз двадцать звонил домой и вдоволь наслушался воплей родных. Наконец набрал номер Лены.
      - Лена, привет, как дела?
      - Оленька? Ой, как я рада, что ты позвонила! У нас тут кое-кто немного психует с самого утра! Да, кое-кто, вон слышишь как орет? Ему не нравится, что я спрашиваю, где он был всю ночь!
      - Лен, давай встретимся. В парке, а?
      - Ох, не знаю, Оленька... Может, ты и права. Да, пойдем посмотрим тебе занавески, пусть тут от меня отдохнут. А то кое-кто очень нервничает. Вот, слышишь?.. Это кое-кто чай на пол сбросил! Такой нервный, такой скрытный... Ай!!! Да ты что, сволочь, делаешь!!! - Леша услышал в трубке звон и грохот. Судя по всему, кое-кто заехал стулом по серванту. - Оля, все, давай через час, где обычно, все, целую! Ну ты и сволочь, Петухов!!!
      Может быть, Лена придет с синяком. Леша был бы не против, это всегда делало его любимую женщину более покладистой. А один раз муж протянул ее ремнем по заднице, так Лена чуть ли не бегом бросилась к ближайшим кустам, чтобы показать травму. В тот раз у них все случилось быстро и даже два раза. Так лучше, сделать дело, а уж потом бродить по парку хоть до ночи, слушая ее расказы о коварном супруге. А то бывает походишь, поутираешь слезы, да и уедешь домой ни с чем - не в настроении Лена. Чушь какая.
      Леша с сожалением допил пиво и пересчитал наличность. Неподалеку есть одна палатка из старорежимных, там уж точно с осадком на две трети бутылки, но зато рублей семь-восемь. Он закурил и прислонился к дереву, вяло разглядывая случившуюся рядом драку. Четверо приехавших на машине повздорили с местными хрониками из-за очереди в коммерческий ларек. Гости явно превосходили хозяев площадки сложением и мастерством, зато последние имели неисчерпаемые людские ресурсы. Наконец, когда в сражение вступили уже пара десятков "деревенских", а новые бойцы все продолжали подбегать со всех сторон, приезжие отступили к автомобилю и позорно бежали, лишившись при этом фары и зеркала. Местные заорали, празднуя победу, и Леша предпочел убраться с места происшествия, его здесь тоже никто не знал.
      Через час он уже оказался в парке, благо единый проездной билет не забывал покупать сразу после получки, полезная штука. Лена опоздала минут на двадцать, и, что хуже всего, приехала живой и здоровой. Вскользь подставив щеку, она потянула Лешу в глубь леса, панически боясь встретиться в его компании со знакомыми. На ходу из нее полилась очередная серия любимой радиопостановки.
      - Я, как дура, вчера решила убраться! Лезу под ванну, а там... Вата! Он к себе водит, ну я это знала, волосы на расческе, запах, но кого водит! Неряху нашел себе, ты представляешь? А вчера... Ты где вчера был?
      - В институте задержался, - Леша совершенно не помнил, где был вчера.
      - Я проплакала полночи... Тебе звоню, а зайчика нет... Неужели ты ничего не чувствовал? Убери, убери руку, ты что?..
      - Ну ладно тебе... - это были стандартные Лешины слова любви. - Ладно тебе, а?.. Мы уже далеко.
      - Вон тропинка за деревьями, по ней же люди ходят! Убери руку! Там где-то в стороне пенечек был... - Лена вырвалась и, тряхнув перекисьводородными волосами, полезла куда-то в самую чащу. - Что обо мне подумают? Скажут: вот, нашла баба под сорок мальчика двадцатилетнего...
      - Ну... Я же тебя люблю, зачем ты... - Леша пробирался следом, разглядывая не по годам тугую задницу Лены. Джинсы - это плохо... Юбка удобнее, даже если с колготками. - При чем здесь возраст? Наплевать на всех.
      - Увез бы ты меня куда, а? - Лена добралась до своего пенька, осмотрела окружавшую их стену кустов и облегченно вздохнула богатой грудью. - Увези меня в Париж! Ограбь банк, например.
      - А что, вполне возможно, - Леша коронным финтом зашел сзади и заскользил руками по блузке. - Мне как раз предлагают идти в банк работать. Вот, думаю.
      - Да ты что?! - Лена крутнулась в его объятиях и изумленно уставилась в глаза. - Кто?
      - Друг один, - Леше не очень нравилось рассматривать морщинки, пусть и заштукатуренные. Он повернул Лену обратно. - Давай, я тебе потом расскажу?
      Лена не хотела "потом", но Алексей проявил настойчивость. Женское любопытство штука беспроигрышная, если не позволить себя надуть. Поняв, что отвертеться не удастся, любимая женщина так заспешила, что согласилась постоять пять минут со спущенныи джинсами, опираясь на пень. Леша считал эту позицию единственно достойной лесо-паркового секса, как наиболее чистоплотную, технически простую и физически необременительную. Почему Лена недолюбливала такой способ, оставалось для него полной загадкой.
      - Все? Ничего не забрызгал? - довольно меланхолично поинтересовалась она и натянула одежду. - Молодость-молодость... Ты меня даже не поцеловал...
      - Сейчас поцелую! - пообещал Леша, застегивая молнию, но Лена желала говорить о банке.
      - Две тысячи, - вздохнула она, выслушав короткий рассказ. - Мне бы эти две тысячи, я бы такой "Ланком" купила, ты бы меня не узнал... А то вся краска сыпется, я на шлюху похожа.
      - Да нет, - попробовал ее утешить Алексей. - Шлюхи ярче красятся.
      - Мне уже не идет... - вздохнула Лена. - Ну вот что, нечего и думать. Отпросишься у Бухаева, и поедешь устраиваться. Может, меня потом к себе заберешь... Заберешь?
      - Заберу. Если меня самого возьмут. Я что-то сомневаюсь.
      - Да возьмут, ты у нас мальчик красивый, высокий... Брюнет... Бросишь меня?
      - Нет, - Леша еще не думал об этом варианте. Вполне возможно, что за две тысячи можно кое-кого и помоложе прикупить...
      - Не бросай, а? Пошлю на хер Петухова, и уедем с тобой в Париж...
      - Или в Америку.
      - Фи! Америка не комильфо, - Лена помолчала, глядя на Лешу. Ей не понравилась его задумчивость. - Иди ко мне... Представь, что ты в Париже...
      Леша представил, получилось довольно живо. Если в Париже минет обычное дело, то, действительно, отчего бы и не в Париж? А ведь раньше Лена отвергала с негодованием... Подумайте, какие перемены! "Нет, не возьму я тебя с собой," - на пике страсти решил Леша, и Лена закашлялась.
      - Тьфу! Ой... Ну какой же ты... Тебе еще учиться и учиться, что б ты делал без меня, опытной женщины?.. Ну ничего, лет через десять я постарею и уж тогда передам тебя кому помоложе...
      - Да что ты, я ж тебя люблю, - Леша вторично застегнул молнию. Удачный денек! - Пойдем, может, походим?
      - Пожалуйста, останьтесь! - в кустах стоял мужичонка с авоськой пустых бутылок в одной руке и что-то дергал в кармане другой. - И вам радость, и мне...
      - Пошел на хуй! - искренне возмутился Алексей. - Зашибу!
      - Хорошо, хорошо, - затрещал кустами грибник. - А девочка у вас славная...
      - Девочку нашел, - Лена подвела губы. - Ну что за страна?.. Никакой романтики. Я из-за тебя блузку запачкала... Идем, я же тебе не рассказала еще, как с этой сукой по телефону общалась. Я ей говорю: его нет. А она мне: да вы кто ему? Ты представляешь?.. Дрянь какая. Я бы ей эту вату из-под ванной в жопу запихала!
      Они гуляли почти до темноты, а когда Леша сумел-таки отвязаться, Лена поцеловала его у самого метро, наплевав на конспирацию. Такого прежде не бывало... Алексей ехал домой и разглядывал девушек, стараясь прицениться. Похоже, что выбор есть. А у родного подъезда пацаны пили водку, по случаю чьих-то проводов в армию. Пили давно, и против компании не возражали.
      
      2
      
      
      Здание НИИ отхватил себе отличное, в двенадцать этажей, с автостоянкой и огромной столовой. Леша вспомнил, как полтора года назад они въехали в это роскошное помещение, сообщив сидевшим в кабинетах людям, что их Министерство навсегда упразднено победившим народовластием. Люди пожали плечами, убрали авторучки в карманы пиджаков, и ушли, оставив на столах листы с недописанными до конца фразами. "Профессионалы!" - восхищался Чагодаев, зам по хозрасчетной части начальника отдела, старый аппаратный боец-неудачник с несложившейся личной жизнью. - "Истинному профи такого дела что нужно?.. Стол, стул и чистый лист, а ручка, как у солдата ложка, у него своя. Сел и начал работать." В шкафах они нашли переходящие знамена, коробки значков "Ударник" и бланки наградных грамот. Командир отдела Бухаев просил ничего не трогать - а вдруг вернутся?.. Володя, плечистый русский технический интеллигент в роговых очках и стрижкой ежиком ("Мадам! К вашей жопе кусочек скотча прилепился!"), вопреки приказу гыгыкал и резал на грамотах колбасу. Он, конечно, оказался прав. Никто не пришел, знамена таинственно исчезли, значки оказалось совершенно невозможно продать.
      Стоя у лифта, Леша загрустил о потерянных навсегда красных полотнищах. Десять утра, он опять опоздал. Если начальство на месте, придется изображать стыд. Подошел Саша, ровесник, тоже лаборант, лишь два года назад проткнутый в Карабахе железным прутом.
      - Выпить есть? - Саша выглядел очень, очень скверно. - Выручи...
      - Для тебя - всегда, но пусто у нас. Четыре мужика в комнате.
      - Ну, да... - Саша первым вошел в лифт и привалился к стене. - Наша жизнь плавает в водке, а, Леш?
      - Точно. А как иначе?
      - Иначе это была бы и не жизнь... И вот так будем жить, плыть, пока не подохнем. Да, Леш?
      - Наверно...
      - Точно. Я тебе это точно говорю. Никто не живет вечно. А без смазки мы бы застряли где-то в одном месте. Ужас. Ужас. Где взять, Леха?
      - Спроси у наших баб, у них часто остается.
      - Спасибо, друг! - Саша целеустремленно вывалился из кабинки, а Леша поехал выше.
      В Министерстве, судя по всему, существовала мощная демократическая оппозиция, потому что стены лифта сплошь покрывали политические лозунги, направленные в основном против непосредственного руководства. Кое-где среди них мелькали и более простые надписи, туалетного типа, оставленные уже сотрудниками НИИ. Саша называл их "послания потомков" и часто выискивал средней руки шедевры. Лешу больше привлекал концептуализм, особенно ему нравился один почерк: крупный, размашистый, расталкивающий соседей. Таинственный автор употреблял только одно слово: "козлы!", и работал почти каждый день. Однажды Леша ехал в лифте вместе с Володей, и русский технический интеллигент сказал, что почерк сильно смахивает на чагодаевский.
      В десять часов коридоры НИИ были совершенно пусты. После сезона летних отпусков и прогулов все как-то сразу подобрались, на работу норовили прийти вовремя, и тут же садились пить кофе. К полудню сотрудники получали от начальников необходимые указания, на них переставали обращать внимание и люди тихо и незаметно начинали покидать здание. В тишине Леша отчеканил шаг до двери родного кабинета с видом на пивной ларек и осторожно проник внутрь.
      - Доберутер! - радостно взвыл Чагодаев. - Опаздываем?
      - Задерживаемся, - виновато развел руками Алексей. Чагодаев - это не страшно. - Транспорт, забастовки... А где командующий?
      - Так по командирским же делам! А мы вот тут сидим с Володей и болтаем о мировой истории.
      - Достал он уже меня, Леша, - пожаловался Володя, и конечно солгал. Достать Вову было совершенно невозможно, это все знали. - Говорит, все беды человечества оттого, что в тридевятом веке евреи с армянами поссорились.
      - А как же! - Чагодаев вскочил и пробежал по комнате, старый легкоатлет. Седые пряди развевались. - Всегда следует искать простые ответы на вопросы, и не преумножать сущности! Не преумножать!
      Володя за его спиной хрюкнул в экран и запищал какой-то игрушкой. Леша ткнул кнопку на своем компьютере - монстром загадочной индийской сборки, бросил рядом пакет с книжкой и, обозначив таким образом свое присутствие, пошел на лестницу курить. Чагодаев сыпал ему вслед какими-то историческими фактами из жизни финикийцев. Хороший человек Чагодаев, и действительно очень много знает, жаль что полный идиот. Усевшись на толстые перила, Леша закурил и собрался расслабиться, но снизу уже скакала по ступенькам Лена.
      - Привет, долго спишь! Слушай, ну я тебе расскажу, что мой дурак вчера учудил... Подожди, зайчик, ты отпросился у Бухаева?
      - Дай поцелую, - потянулся Леша к женскому телу. - Его нет еще.
      - Так сиди жди! - Лена строго зафиксировала положение его рук. - Или вообще так поезжай. На кой тебе этот алкоголик?
      - А вдруг меня не примут? Он и без того меня целый год уволить хочет.
      - Правильно хочет, надо работать, а не баб на лестнице щупать! Все, докуривай и вперед, сиди жди его. А то придет и опять убежит.
      Но Бухаев неожиданно появился сам, спустившись сверху. Лена с запозданием отскочила в сторону, едва не загремев по ступеням.
      - Ага, сиськи-письки? Ай-яй-яй. Чагодаев на месте? - Бухаев всегда имел деловой постный вид, но сегодня смотрелся еще и здорово огорченным.
      - На месте. А можно мне отпроситься на пару часов?
      - Хоть на всю жизнь, - буркнул шеф, покидая курилку. - Все там будем.
      - Ну вот. Ну вот. Ну вот! - всплескивала руками Лена.
      - Да ладно тебе, - успокоил ее Алексей. - Все давно про нас знают.
      Полгода назад, в очередной раз уходя от мужа, Лена в полуистерическом состоянии попросила едва знакомого по работе парня помочь вывезти вещи. Непутевого супруга дома не оказалось, и это был их первый раз. Второй состоялся во время возвращения жены, когда снова потребовалась и физическая, и моральная поддержка. На этот раз муж готовил дома праздничный обед и все случилось романтично, в лифте. Летом, в сезон отпусков и прогулов, им удавалось иногда уединяться в кабинетах, по выходным часто встречались в парке, вот и вся личная жизнь. Небогато, но больше Алексею гордиться было нечем, и он нередко рассказывал сослуживцам о своих приключениях. В том числе и Бухаеву.
      - Это тебе ладно, ты в банк уходишь! А мне тут всякие взгляды терпеть! - задрожали губы у Лены и она побежала вниз по лестнице.
      Леша знал, куда она отправилась рыдать: у любимой был для этого специальный, редко посещаемый коллегами туалет на отшибе. В другое время стоило бы пойти ее утешить, там тоже два раза выгорало в кабинках, а Леше нравилась экзотика. Но в голове крутились две тысячи рублей. Две тысячи! Нет, вытирать слезы сегодня не по карману. Время выбрало нас, надо ехать в банк, а то вся жизнь плавает в водке, пора освежиться настоящим делом.
      Звонок Тенгизу, сообщившему подробный адрес и пожелавшему претенденту "лететь укушенной пулей" не занял много времени. Совершив короткое путешествие по терпящему бедствие городу, Алексей вскоре выбрался из метро. В подземном переходе белой краской кто-то крупно вывел "Площадь палача!". Леша оценил тонкость юмора и побыстрее прошел мимо вездесущей цепочки всем торгующих людей, покосившись на скульптурное изображение все того же палача, облепленное пьющими спиртное людьми. Есть, есть высший суд...
      Очень скоро он приблизился к четырехэтажному строению с красной крышей типа "школа". Здание, окруженное, как и положено порядочной школе, высокой оградой с вечно распахнутыми воротами и навсегда закрытой ржавой цепью калиткой, показалось молодому человеку неуловимо зловещим, как бы даже несколько кровожадным. Пытаясь справиться с нахлынувшими детскими воспоминаниями, он как можно скорее закурил, воспользовавшись для этой цели тремя ломкими спичками из полупустого коробка.
      - Спокойно, Леша, - чуть слышно сказал сам себе юноша, выпуская клубы дыма сквозь частично закрываюшие лицо пряди отросших темных волос. - Это не школа, не школа. Это, наверное, гораздо хуже...
      Входить во двор мучительно не хотелось. Оттуда веяло чем-то другим, новым, непривычным, чем-то, что должно полностью изменить его жизнь. Не станет больше былой беззаботности, появятся серьезные обязанности, даже проблемы. Леша гордился уравновешенностью своего характера и лишь мелко дрожащие пальцы, мявшие "Приму", выдавали его волнение. Тогда жизнь решила его немного подтолкнуть.
      - Слушьте!..
      Выронив от неожиданности сигарету, Леша обернулся и оказался нос к носу с тощей дамой неопределенного возраста. Даму раскачивало из стороны в сторону, сарафан с порванной бретелькой лихо висел как-то наискосок, а от души, и тоже слегка набекрень наложенная косметика придавала лицу хозяйки вампирическое выражение.
      - Слушьте!.. Вы весь проход перегородили, слушьте!.. Угостите сигареткой?
      - Не угощу, - смутился Леша. - Иди давай отсюда.
      Он подобрал с сухого асфальта окурок и решительно вошел в ворота. Вошел - и застыл. Несмотря на совершенно бесснежный сентябрь, группа детей разного возраста азартно гоняла клюшками шайбу. В качестве ворот использовались двери, которые удачно располагались в противоположных крыльях здания, одна против другой. Несмотря на вполне понятные трудности, игра шла на высоких скоростях, шайба то и дело с грохотом билась о створки. Ворота никто специально не охранял, что Алексея совершенно не удивило: если голкиперы изначально и существовали, то теперь, вероятно, залечивали раны на больничных койках.
      - Слушьте!.. - раздалось из-за спины. - Во дураки!.. Это у них тут школа такая, дурацкая! Ну дай сигаретку! Слушьте!
      - На! - Леша не глядя протянул даме окурок. - Уйди только!
      - Дурак! - удивилась и не взяла "бычок" дама. - Ну, слушьте, совсем дурак! Меня Вика зовут. Арриведерчи.
      Шайба улетела в густые кусты и дети, весело цепляя друг друга клюшками, всей гурьбой провалились туда же. Если идти, то сейчас... Алексей утешил себя тем, что наверняка случилась ошибка, что солидный коммерческий банк никак не может располагаться в этой школе для вундеркиндов, и поспешил к правой двери. Тенгиз говорил - справа.
      Сзади раздался визг, шлепок, радостные матюки. Леша ускорил шаг, плавно превращая степенную дембельскую походку в спортивную трусцу и успел как раз вовремя: в притворенную за ним дверь что-то гулко ударилось. Может быть, шайба, может быть - хоккеист. Алексей сделал последнюю, обжигающую губы, затяжку, прислушался к происходящему снаружи, бросил окурок под ноги и обернулся. Вверху, на расстоянии одного лестничного пролета, стоял письменный стол, за которым сидел человек. У человека были узкие глаза, несчастное выражение лица и школьная линейка в руках. Алексей наощупь, примерно, затоптал окурок и медленно поднялся по ступенькам.
      - Добрый день! Я в банк, по вопросу трудоустройства!
      - А пропуск? - человек оторвался от созерцания потолка и злобно сощурил и без того узкие глаза, превратившись в бешеного самурая.
      - Так это... На работу я хочу устроиться.
      - Пропуск есть?! - человек встал из-за стола и навис над Лешей, любовно поигрывая линейкой, которая, видимо, являлась его личным оружием. - Пропуск в банк имеете?
      - Нет, - признался Алексей. - Не имею.
      - А к кому вы тогда?
      - Я на работу устраиваться. К Тенгизу Месхиеву.
      - К Тенгизу... Это в бухгалтерию, - важно сказал человек и почесал линейкой шею. - Пройдемте.
      Узкоглазый повернулся и степенно двинулся вверх, явно изображая измученного службой тормоза. А может быть, так ходили родовитые самураи. Глядя на джинсы вахтера, элегантно топорщащиеся на тощей заднице, Алексей подумал, что еще не поздно сбежать. Стрелять ведь парню не из чего... Если только плюнет в спину... Ну и что? В кармане, спасибо матушке, есть опять рублей тридцать, а пиво у бабушек в стране тотального рынка стоит все еще пятнадцать, следовательно, до конца начавшегося неделю назад месяца еще на одну бутылку останется. По словам маман, все банки прикроют, а НИИ расширят... Не уволили бы только.
      Пока Алексей думал, они успели подняться сперва на второй, а затем и на третий этаж. До четвертого этажа, где, как трудоустраивающийся был заранее предупрежден Тенгизом, и находился собственно банк, оставалось еще целых два лестничных пролета, но уже теперь стало ясно, что пути назад нет. На межъэтажной площадке стоял ряд из четырех стульев (фланги прикрыты станковыми пепельницами), и на одном из них сидел Тенгиз. Сидел, курил и задумчиво смотрел прямо в лоб Алексею.
      - Тенгиз! - вахтер прямо-таки не верил своему счастью: можно не подниматься до конца. - Вот! К тебе! Я пошел!
      - Иди... - меланхолично согласился Тенгиз, выдохнул дым и, кажется, заметил наконец Лешу: - О! А ты тут чего?
      - Да я... В гости зашел, - Леша улыбнулся и присел рядом, неловко толкнув при этом занимавшего третий стул полного молодого человека в ковбойке и галстуке. - Я извиняюсь... Как дела, Тенгизик?
      - Сережа! - крикнул вместо ответа Тенгиз отправившемуся было вниз вахтеру. - Смотри, линейку не сломай! А, что говоришь, Леша? Как дела-то у тебя?
      Беседовать с Тенгизом не такое уж трудное дело, если имеется достаточно времени. Надо просто сидеть и слушать, а он мало помалу сам сообщит все, что представляет хоть какой-то интерес. Поэтому Алексей вместо ответа принялся прикуривать, опять потратив на это несколько спичек.
      - Что-то тебя в институте давно не видно! Мишку, похоже, выгонят... Ты в курсе, что Мишка тоже здесь работал? Дня три-четыре?
      - Ну да, ты ж говорил, в охране...
      - Нет, в охрану не взяли, нет у нас больше своей охраны... Он тогда пошел в брокеры. Меня не взяли, а его взяли. Ни хрена не делает. Вот если тебе кто скажет: я брокер! - сразу посылай в жопу, это все жулики-бездельники. Целый день где-то мотаются, с понтом там у них биржа, акции, потом у начальства денег клянчат, какую-нибудь фигню купить, бумажки... Да, я тебе говорил, что Мишка-то в институте учудил?
      - Нет еще, - Леша наконец прикурил и пытался вспомнить, когда же в последний раз сам ездил "учиться" в их знаменитый по нынешним временам институт на станции метро "Филевский парк". Получилось, что с февраля ни разу.
      - Мишка он вообще дурак. Больной человек на голову, понимаешь? Я ему про фильм рассказал, "Однажды в Америке", Аркаша приносил, он послушал - все. Клиент готов, это теперь у него школа жизни. Пока еще что-нибудь не услышит. Я тебе говорил, как я к нему на работу, к светофору ездил? Где они денег вымогают, чтобы грязь по стеклам не размазывать?.. И вот такой у нас брокером работал. Кстати, это Андрей, - Тенгиз ткнул Лешу локтем в бок, молодой человек в ковбойке коротко кивнул. - А это Леха, Андрюша.
      - Чего тебе, Тенгиз? - тут же почему-то откликнулся снизу не успевший удалиться вахтер.
      - Линейку, говорю, не сломай! В день по линейке ломает, прикинь? Банку одни убытки. Вот. А у тебя какие новости? Ты чего куришь-то кстати - я все думаю: откуда такая вонь? Совсем ты в своем НИИ закис. Не хочешь у нас поработать?
      - Да я за этим и приехал, ты же звонил, - робко заметил Алексей.
      - Тенгиз, - подал голос до этого тихо ухмылявшийся Андрей. - Просто чтоб ты не обижался - десять минут назад тебя наверху трубка ждала. Ты помнишь, что я говорил?
      - Да-да, канешна. Не валнуса дарагой! Но уже поздно все равно. Леш, давай, бросай свою "Приму", я тебе "Кэмел" дам, покури со мной, ладно? - Тенгиз хлопнул себя по карману рубашки, тут же издал боевой клич абрека и подскочил: - Раздавил! Да что за еб твою мать, ведь решил никогда в джинсы не класть! А! Черт! Нет! Я их значит наверху оставил. Андрюша, угости нас "Кэмелом", мы хорошие мальчики!
      - Будешь должен, - скромно отвечал Андрей. - Тоже что ли с вами еще покурить...
      - Я гляжу, вы тут не очень-то вкалываете... - улыбнулся Алексей, в котором слегка зашевелилась классовая ненависть. - Кучеряво живете.
      - Да ты что? Мы тут фигачим как проклятые! - Тенгиз коротко хохотнул. - Нет, серьезно. Это ты просто поздно приехал, почти час, клиентский день уже кончился, а так мы как пчелки, только ррраз - туда, ррраз - обратно...
      - Особенно Тенгиз, - мягко улыбнулся Андрей. - С утра спит где-то, а потом кидает там клиентов за час до конца работы, и едет сюда.
      - Нет, - воздел в негодовании руки Тенгиз: - Особенно - Андрюша! Целый день тут торчишь! А я между прочим на своих двоих по городу мотаюсь с Алексеевской! Два бездельника в банке: ты да Мишка. Но Мишку выгнали, ты слышал? Леш, я тебе говорил, что Мишку и из института выгоняют? Он за второй курс до сих пор не сдал эту... Статистика у вас, да? Пришел к преподу, решил дать взятку. Вот, говорит, а как бы так сдать, чтобы не сдавать? Препод обалдел: как так? Мишка ему: ну вот если я вам дам штуку? У препода челюсть упала, он же там получает рублей сто, ну двести. А наш дурень решил, что мало. Или две - говорит. Ну, препод его и выгнал на фиг, скандал был, Мишка тоже наорал. Как дурак: коммунисты, стрелять вас... Ну коммунисты, ну что ж теперь... Нравятся сигареты?
      - Ничего, спасибо.
      - Андрюшу благодари! Да, так ты чего приехал-то?
      - Работать у вас хочу.
      - Аааа... Хитрый какой! А я думал, вы решили у нас счет открыть. Вот у вас где счет? В Сбере? Вы там, наверное, в очереди стоите? Да? За своими деньгами? Давай, скажи чтоб переводили к нам, у нас теперь новое здание - ты видел наш старый гадюшник, нет? Зря! - теперь тут в коридоре столы поставили, оперзал оборудовали, места много, девушки красивые у нас. Ну... Не все...
      Алексей действительно совсем недавно ездил в Сбербанк к, операционистке. В состав делегации, отправившейся за зарплатой для сотрудников НИИ, кроме него вошли главный бухгалтер и кассир, обе в парадных костюмах, и самый крупный водитель. Алексей и водитель выполняли функции инкассаторов, как им объяснила кассир, которая, правда, все равно приехала с грязной хозяйственной сумкой. "Она у меня счастливая," - сказала эта тихая, видавшая все денежно-наличные виды женщина. - "Я до вас в одной фирме работала, так полгода одна, на метро за зарплатой каталась. Губы покрасить боялась. И всегда с этой сумкой."
      Для начала они отправились к той самой загадочной операционистке, за чеком. В обмен на чек решили предложить букет цветов и большущую коробку конфет, деньги на которые лично директор НИИ выделил из черной кассы. В большом помещении за столами, заваленными грудами бумаг, сидели разного возраста женщины, к одной из которых и подвела почтительная главбух делегацию. Лица операционистки Алексей так и не увидел - на протяжении короткого общения она не отрывалась от бумаг. На коробку конфет, положенную на край стола, она не отреагировала вовсе никак, а вот роскошный букет, водруженный сверху, вызвал короткую команду "Убрать!" После некоторого замешательсятва букет переложили куда-то то ли на стоящий рядом стул, то ли вообще на пол, Леша и не запомнил, порядком ошарашенный гулом, постоянно стоящим в этом помещении. Звонили телефоны, кричали в них люди, шуршали бумаги, скороговорили клиенты, хлопали двери, скрипели стулья, а выбегающие из-за каких-то перегородок мужчины в галстуках издавали царственные рыки, после которых шум временно усиливался. В какой-то момент в руке кассира появилась маленькая бумажка, женщина прижала ее к груди, и чуть ли не пятясь, кланяясь и умилительно улыбаясь, первой выскользнула из помещения. Стоявший с раскрытым ртом Алексей едва не был забыт, да спасибо водителю - ухватил за локоть и выволок прочь. Это короткое путешествие произвело на Лешу сильнейшее впечатление и упрочило в мысли, что бухгалтерия - не для всех людей, а лишь для особо ненормальных. Не чувствуя в себе, таким образом, предназначения к этой деятельности, бедный лаборант страшно испугался таинственного слова "оперзал". В НИИ какая-никакая, а работа, компьютер даже есть, хоть и индийский, какая-никакая, а зарплата, хоть жить на нее и нельзя, ну и забот соответственно никаких. Работа в банке должна выглядеть как-то совершенно иначе, это деятельность серьезная и ответственная, требующая скрупулезности и даже авторитетности. Тем более что вахтер так и сказал: бухгалтерия. Конечно, Алексей никуда бы не пошел, годами ожидая другого счастливого случая, более воодушевляющей вакансии, например грузчика в их "деревенском" универсаме. Но деньги... В стране наступила эпоха алчности, и двадцать один год - не тот возраст, чтобы достойно противостоять этому увлечению. А теперь все сильнее хотелось сбежать.
      - Ты вообще как думаешь жить-то дальше? - продолжал Тенгиз, сунув сигарету в зубы, вытянув ноги и закинув руки за голову: - О-ох... Мне короче понадобились отгулы. Ну там, дела есть. Я как учебный отпуск оформляю. Ну, обманул всех - ты, Андрей, не говори никому, ладно? - бумажку даже принес из деканата - знаешь Людку в деканате? - вот, а... А что? А! Заменить меня некому, вот Ширко и ворчит, не пускает. Знаешь Ширко? Ирину Николаевну? Посмотришь, это такая дама, что... Ну зато бухгалтер классный. Некрасов тоже классный, но он ни фига не прав, особенно с основными фондами. А вот предыдущий главбух у нас был здоровский. Но ушел в другое место, а там сразу под разборку попал. Жалко, умный был мужик. Так ты чего приехал?
      - Заменить тебя приехал, - Леша старался поменьше затягиваться, чтобы растянуть сигарету на всю тенгизову речь, рядом тихо хихикал Андрей.
      - А, ну да. А чего ты так оделся? - Тенгиз прищурился и с отвращением оглядел наряд Алексея. - Что, поприличнее ничего нет? Ты же в банк приехал, я тебя сейчас буду порядочным людям представлять, что они обо мне подумают? Джинсы какие-то засаленные, майка! Ты бы ее еще порвал в трех местах!
      - Ну, ты и сам не король.
      - Да, я чего-то тоже... Это ты прав. Вот Сережа молодец, Сережа в галстуке. Я себе тоже купил галстук, только завязывать не умею, и костюма нет. Но я с получки куплю. Ты знаешь, какой костюм должен банкир носить? Мышиного цвета, неброский галстук и белая рубашечка, - Тенгиз щелкнул пальцами, какая белая. - Белая-белая рубашечка. Ты такой фильм смотрел, "Фирма"?
      - У меня видео нет, - Алексей все-таки докурил сигарету и сложил руки на коленях.
      - А телевизор-то у тебя есть? Хочешь, потом скажу где купить дешево? А ботинки нормальные есть? Ходишь как чума, ты извини, но просто стыдно за тебя. Сейчас скажут: это кто? Леша Кленов? Наверное, бандюга с Рижского рынка? Я там когда работал, вот так же ходил. И сейчас так хожу! - Тенгиз счастливо рассмеялся, встал и пошел вверх по лестнице, заправляя рубашку в джинсы. - Ну пойдем, раз все равно приехал, чего сидишь? Хоть бы постригся. На концерт что ли пришел? А трудовую принес?
      - Зачем на концерт трудовая? - поинтересовался Леша, с дрожью в коленях преодолевая последний лестничный пролет, отделявший его от банка.
      - Что? Какой концерт? Ты давай концертов не устраивай, я же за тебя поручился. Я сказал, что ты умный очень, культурный мальчик, даже у себя в НИИ в бухгалтерии работал. Ты что такое дебет и кредит знаешь? Я забыл, спрашивал тебя или нет...
      - Чуть-чуть. Лучше про это не говорить.
      - Ладно... - Тенгиз остановился перед обычной стеклянной дверью безо всякой вывески и торжественно ее распахнул: - Добро пожаловать в "Карма-банк"!
      
      Глава вторая
      
      1
      
      
      Осторожно войдя, Алексей поздоровался и осмотрелся. Прямо напротив дверей располагался симпатичный, пухлый, вместительный кожаный диванчик, то ли из министерских, то ли вовсе из старорежимных. В диванчике утонули два дружелюбного вида мужика в форме, с калашниковыми на коленях.
      - Знакомься, это наша охрана! Московский ОМОН! Ребята, не пускайте его, он бандит, глядите как одет!
      - Как бомж он одет, а не как бандит, - вяло сказал один из мужиков. - Проходи.
      - Ну пойдем, раз так. Жаль, конечно, что тебя с лестницы не спустили, но уж пойдем. Нет, подожди! Вот смотри - это наш операционный зал! - Тенгиз простер длань налево, где в средней ширины школьном коридоре стояли несколько столов. - Посмотрел? Хватит смотреть, нам не туда.
      Они пошли направо, и, миновав несколько дверей, с которых уже сняли таблички с номерами классов, но еще не повесили никаких других, приостановились, пропуская мимо себя лысого мужчину диковинной толщины.
      - Это Бегемот, наш кадровик. Он-то тебя точно на работу не примет. Такое чмо... Но ничего, его никто не спросит. Вот, - теперь старый банковский сотрудник грохнул кулаком в загораживающий половину коридора железный шкаф: - Сейф! Будем тут "Документы дня" хранить. Ты знаешь, что такое "Документы дня"? Нет? Ну, вешайся тогда - скоро узнаешь. Банк развивается с угрожающей мощью!
      Тенгиз постучал в дверь, которая, кажется, просто случайно подвернулась ему под руку, и, не дожидаясь ответа, вошел.
      - Здрасте, Иринколавна! Как поживаете?
      - Ничего, Тенгизик, жива, - оторвала добрые близорукие глаза от заваливших стол бумаг женщина лет сорока, с чуть одутловатым, с детства невыспавшимся лицом.
      - Как здоровье? Ничем не болеете?
      - Не пугай меня, Тенгизик, - схватилась женщина за грудь, имея в виду сердце. - Ты чего пришел?
      - Помните, Иринколавна, я вам заявление на учебный отпуск писал? Вот, с четверга иду.
      - Так сегодня же понедельник! Уже! - не отпускала Иринколавна грудь. - А кого я на выезд посажу? Вон только что твой Ринат звонил, дебил такой, все куда-то меня приглашал, зарезать наверно хочет! Ты что?!
      - А вот надо было думать, когда заявление подписывали... Но я вас спасу. То есть он вас спасет. Вот, знакомьтесь, это Алексей. А это Ширко Ирина Николаевна, заместитель главного бухгалтера.
      - Здравствуйте! - расплылась одутловатостью замглавбуха и приосанилась. - Присаживайтесь! В других банках в бухгалтерии мальчиков не хватает, а к нам идут! Расскажите о себе.
      - Ну... - как полагается солидно начал Алексей. - Ну, я студент, вечерник, вот, вместе с Тенгизом учусь...
      - Двоишник он.
      - Сам дурак... Работаю в НИИ, в... Да какая разница в каком... Последнее время приписан к бухгалтерии.
      - Как это "приписан"?
      - Ну... Помогаю им там... С компьютером... Езжу с ними в разные места...
      - Он по компьютерам спец! - пояснил Тенгиз. - Я когда в мэрии работал, мы там вечером в один кабинет зашли, поиграть, а компьютер не загорается. Мы и провода дергали, и перезагружались, но если б Леша нам по телефону не подсказал кнопку на мониторе нажать, ни за что бы не догадались. Тут подход нужен. А он спец.
      - Это хорошо... - уклончиво произнесла Иринколавна, взъерошивая бумаги на столе. - А вы внимательный? Все-таки это деньги. Банк - это прежде всего деньги. Мы должны быть очень вежливы с клиентами и очень осторожны с их деньгами. Впрочем, это хорошо, что вы студент...
      - Конечно хорошо, - угрожающе сложил руки на груди Тенгиз. - Я с четверга в отпуске, и даже к телефону не подойду. Так что очень хорошо, что он еле-еле успеет устроиться. Если конечно Бегемот его не зажует.
      - Я ему зажую! - подскочила Иринколавна. - Вчера этот гад мне на остановке попался, говорит: добрый вечер! Убила бы!
      - Ну что, тогда завтра с трудовой подъезжай, фотографии, все такое, - похлопал Алексея по плечу Тенгиз. - Поздравляю.
      - Только у нас испытательный срок! - выкрикнула вдруг замглавбуха. - Имейте в виду! Я надеюсь, что все будет хоро...
      - Он знает, знает! Ну давай, чего сидишь - катись увольняться!
      - Да я как-то, - поднялся Алексей. - Ты не говорил, что с четверга... Там же эта... Отработка...
      - Дурак, что ли? - удивился Тенгиз. - Не с четверга, а завтра нужно выйти, дела принимать! Две тысячи, две! На испытательный срок, а потом будет четыре! Дай им там у себя по сто рублей каждому и приходи! Псих! Да?!
      Нет, Леша не был еще психом и послушно отправился в обратное путешествие. На этот раз пройти мимо старушек с пивом оказалось невозможно, все-таки посещение такого серьезного заведения - большая нервная нагрузка. "Я скоро буду богат!" - утешал себя Леша, вкладывая в отечественную пивную промышленность предпоследние средства. "Я буду богат как Горыныч! Я куплю себе хорошего холодного пива, а не эту дрянь..." - мания величия протянула к молодому человеку свои цепкие холодные лапки. Когда он снова оказался в холле родного НИИ, ему показалось, что он никуда и не уезжал. Все такая же прохладная тишина, редко пробегающие, опасливо оглядывающиеся сотрудники, сматывающиеся домой с обеда... Болото! Нет, это не жизнь, достойная мужчины в расцвете лет. Пора, давно пора идти в капитализм.
      - Как дела, пассия? - Леша пришел к Елене на рабочее место, нарушив все рамки приличия. Ее сослуживицы затихли, уткнувшись в столы и растопырив ушки. - Пойдем, покурим?
      - Я не курю! - отчеканила Лена, делая "страшные" глаза. - Я работаю. - И вполголоса, не выдержав: - Как успехи?
      - Ты работаешь, а я увольняюсь, вот такая штука, - Алексей присел на свободный стул, но Лена тут же его сдернула и выволокла из комнаты, хлопнув дверью.
      - Взяли, да?! Ах ты, мой зайчик! Ах ты, мой нувориш новоявленный! Иди, увольняйся, а потом ко мне, расскажешь все подробно. Там красиво?
      - Нет.
      - Все наверное одеты хорошо, да? Девки красивые?
      - Нет, обычные.
      - У меня было другое представление о банках... - чуть задумалась Лена, но тут же махнула рукой. - Да какая блин разница! Нам бы в Париж на недельку, и все! А аванс там уже был?
      - Там, кажется, нет аванса, - замялся Леша. - Видимо, до конца месяца денег не будет...
      - Это ничего! - утешила его Лена, больно ущипнув за щеки. - Я подожду! Целее будут! Валяй увольняйся, дорог каждый час.
      Расставшись на этом с Леной, Леша с тяжелым сердцем отправился к руководству. Любимая женщина просто пугала своим энтузиазмом. Нет, цветы ей, конечно, можно подарить, все-таки столько приятных воспоминаний, но не больше. Бухаев, оказавшийся на месте, заявлению Алексея удивился до оцепенения. Потом растянул узел галстука и долго смотрел ему в глаза.
      - А я тебе только-только дело придумал. Куда уходишь?
      - В банк.
      - На сколько?
      - Две тысячи.
      Бухаев молча подписал заявление, но не вернул, а задумался. Взгляд его обежал комнату, задержался на часах, потом на окне, и наконец остановился на стоящем неподалеку Чагодаеве.
      - Что думаешь?
      - Надо, - развел руками зам по экономике. - Студент, вся жизнь впереди, сейчас такое в финансах можно сделать, что... Мне ли не знать. Тем более что нас тут, похоже, того... Вот, а для удачи ему на большом пути... Скинемся.
      - У меня рублей десять, - честно сказал Алексей.
      - Отпускные может какие-нибудь дадут... Ну и, значит, скинемся, - решительно сжал губы Бухаев. - На нас всегда можешь рассчитывать, не чужие люди. Давай тогда быстренько кадры-бухгалтерия, трали-вали, потом мы на совещание, а ты нас не жди, занимай очередь. Банку разбили, так что бери графин. Володя, не улыбайся, у тебя все должно быть написано сегодня, сиди тут. Закончишь - вылезай.
      Ввиду того, что кроме четырех мужчин, в отделе имелось еще три полных комнаты женщин, маленькие празднества на территории НИИ летом как-то сами собой отменились. "Расход большой, а все в закуску уходит," - хмурился Бухаев. "Нерентабельно," - соглашался Чагодаев. - "Но пока погода хорошая, кто ж нас остановит?"
      Пивной ларек находился прямо под окном, но уютно, в стороне от остановки, на которую спешили сотрудницы. Сидевший в крошечном домике Абдулла с напитком сверх меры не хамил, рядом имелся чудесный, хорошо проветриваемый дворик, а также удобные в санитарных целях гаражи. Алексей даже приблизительно не мог сказать, сколько часов простоял в этой очереди с дежурной трехлитровой банкой, но вот этому разу суждено было быть последним.
      Уже уволенный, с огромным хрустальным графином в пакете (подарок Бухаеву на день рождения от любящих подчиненных) Леша толкнулся было к Лене, но ее не оказалось на месте. "Ладно, подождет до завтра, позвоню," - решил он. - "Пусть немного охолонется."
      Начальников не было долго, так долго, что Леша уже и забыл о них. Четырежды продав очередь за несколько глотков пива, дважды за тридцать грамм коньяку, а один раз даже за водку (полкрышки от графина), он достиг удивительной гармонии с окружающим миром. Сбежавший наконец от дел Володя обнаружил виновника торжества в самом хвосте очереди, мирно обнимающего хрустальную посуду, чуть укоризненно щурясь на ласковое вечернее светило.
      - Ну ты блин даешь! - загыгыкал Володя. - Отдай графин, расколешь! Скоро наши боссы придут, захотят пену сдуть, а что мы им скажем?.. Хотя, гыгы, тебе-то все похер!
      - Все! - мотнул головой Леша. - Пошло оно все!
      - Во, и я так подумал! Программа какая-то... Для кого я пишу эти программы? Да не нужны никому наши программы! Уходить надо. Если еще есть, откуда... Вот что, запиши мой телефон.
      - Запиши! - опять мотнул головой Леша. - Мой телефон!
      - Да, действительно, лучше я твой запишу, гы-гы! - Володя полез в сумку, разыскивая между плавками и полотенцем (русский технический интеллигент собирался сегодня в бассейн) записную книжку. - Спорт сегодня уплыл, гыгы! Мужчина!! Мы здесь стоим, не лезь! И ты их там спроси, Леха, не нужно ли чего написать, программок, типа, знаешь... Короче, что им надо, то и напишу!
      Они опять отстояли, и наполнили наконец графин пивом, причем Володя уговорил Абдуллу плеснуть еще и в крышку, в счет отстоя пены, а потом пили в стороне, а потом допивали, вернувшись в очередь. Появившиеся в какой-то момент Бухаев и Чагодаев понюхали пустой графин и отпустили несколько едких замечаний, но никакой реакции не дождались. Тогда Бухаев командировал зама в гастроном за водкой, Володю чуть позже туда же за "буратиной", а сам слегка встряхнул Лешу.
      - Ты говорил, тебя туда дружок устроил? - Бухаев старался выговаривать слова четко и не давал Леше ронять голову. - В общем, слушай: наш отдел скоро реорганизуется в малое предприятие. Будем работать на заказ. Ты понял?
      - Да! - проникновенно выдохнул Леша, которому уже с час как было понятно абсолютно все.
      - Вот, - удовлетворенно кивнул Бухаев. - Мужик! Мы здесь стоим! Или тебе в рыло дать?! Не лезь! И еще скажи там, Алексей, что всегда можно договориться. Только надо скорее, а то будет поздно... Но договориться можно всегда!
      - Всегда! - улыбнулся Леша. Это же так ясно!
      Первым вернулся шустрый Чагодаев, перехвативший Володю в гастрономе. Теперь русский технический интеллигент стоял за водкой, а зам по экономике прибежал к командиру с лимонадом. Быстро доведя начальника до закатывания глаз рассказами о своих прежних достижениях в "оборонке", Чагодаев легко отпросился отвести Лешу в тенек.
      - Конечно, я бы тоже хотел уйти, - поняв, что Алексей мало что слышит, Чагодаев утратил всю свою многословность. - Но кому я нужен в мои-то годы?.. И все же кое-что я мог бы. Как называется контора?
      - "Карма-банк"! - выдохнул Леша и сам себе удивился.
      - Хорошо, хорошо... Спи пока, а к водке я тебя разбужу, - Чагодаев заботливо опустил молодого человека на травку. - Кое-что я мог бы. Да и что теперь терять?..
      2
      
      
      Бегемот, очень толстый и очень лысый мужчина, долго рассматривал Лешину трудовую книжку, почесывая плешь, потом задал несколько ничего не значащих вопросов. Леша отвечал терпеливо, обстоятельно. Все это время начальник отдела кадров то и дело снимал трубку молчащего телефона и подолгу прислушивался. Наконец, когда Алексей пространно рассказывал о своем дестве и юности под гнетом большевиков, Бегемот прижал палец к губам и радостно ухмыльнулся. Они просидели в тишине минут пять.
      - Есть! - шумно выдохнул Бегемот, тихонько опустив трубку на рычажки и принялся вытаскивать свою тушу из-за стола. - Есть! Сейчас!
      - А что? - устало поинтересовался Леша.
      - А то! Она сказала ей, что сегодня принесет список клиентов! Эта сука из кредитного, забыл как зовут! Идем, будешь понятым.
      - Да я же как-то... - замялся Алексей, всю жизнь старавшийся держаться подальше от протоколов.
      - Идем, а то на работу не приму! - заревел Бегемот и выволок трудоустройца в коридор.
      К выходу уже приближалась сухонькая женщина лет сорока в полупрозрачном платьице, крепко сжимая в руках сумочку. Увидев бегущего к ней Бегемота, она взвизгнула и быстро пошла обратно. Видимо, это нарушало планы чекиста-любителя, он досадливо крякнул, но тут же сориентировался и промчался мимо, якобы спеша в туалет. Женщина прижалась к стенке, глубоко вздохнула, и снова бросилась на лестницу. Леша, прекрасно видя Бегемота, предательски притормозившего у дверей в уборную, попробовал ей подмигнуть, но стареющая развратница лишь похабно ухмыльнулась в ответ и выскочила за дверь.
      - А теперь лови суку! - заголосил кадровик из глубины коридора. - Она украла коммерческую тайну!
      - Ну ни хуя себе! - подскочил с дивана один из омоновцев, передергивая затвор. - Ларик, я по лестнице, а ты через окно ее коси!
      - Не уйдет! - поднялся второй, грузный, и принялся сноровисто, аккуратно выбивать стекло прикладом. - Не таких валил!
      - Стой! - запыхавшийся Бегемот встал в дверях и просунул морду на лестницу. - Стой или стрелять будем!
      - Да кто в наше время это слушает? - покачал головой Ларик, на вытянутых руках просунул в окно автомат и полоснул вниз очередью, тут же высунулся сам и застыл, широко раскинув ноги. - Ну иди сюда... Иди...
      - На пол... На пол... - зло шептала за лешиной спиной, в коридорном "оперзале", Мария, обращаясь к тихо скулящей Раисе. Вдалеке из туалета выскочила Настенька с чайником в руках и нерешительно переминалась. - На пол, дура, потом скажешь, что ничего не видела...
      Леша понял, что сам он видит как-то чересчур много. Он уже подумывал сдать задом и подобраться к двери в бухгалтерию, но тут Бегемот всунул красную, счастливую морду обратно и радостно потер лапы. Судя по тому, что выстрелов на лестнице не было, преступницу удалось взять живой. Через минуту омоновец втолкнул рыдающую женщину в дверь, крепко выкрутив ей руку с сумочкой.
      - В окошко бросить хотела! - торжествующе сообщил он. - Но у меня хрен забалуешь! Ничего, что я ей пальцы поломал?
      - А кто видел? - Ларик сидел на подоконнике с автоматом на коленях. - Никто же не видел. Может, ей свои же и поломали. Мало ли какие бывают провокации. Вот ты видел?
      - Нет, - честно сказал Леша. - Я вообще здесь не работаю.
      - Теперь работаешь, - опять потер руки Бегемот и побежал к приемной. - Я сейчас, я только Кривинскаса позову... И Ефременкова... И Махашеву...
      - Вот видишь, теперь - работаешь, - Ларик вернулся на диван, разбрасывая сапожками гильзы и осколки стекла. - Подходи вечерком, ты парень с понятием.
      Еще немного помявшись, Леша ушел-таки в бухгалтерию. Сотрудники, чуть пригнувшись к столам, напряженно смотрели на него. Алексей поздоровался, но никто не ответил. Пауза затянулась. Наконец Тенгиз не выдержал:
      - Ты скажи толком - это налет или нет?
      - Нет.
      - А что? СОБР?
      - Нет.
      - Так в коридор можно выходить?
      - Можно. Это омоновцы стреляли в женщину какую-то, из кредитного.
      - Ну, это мелочи... - Тенгиз откинулся в кресле и щелкнул кнопкой монитора, где вовсю шло сражение с чудовищами. - Не попали даже, наверно... В них фиг попадешь...
      - Иринколавна, а налей-ка мне... - послышался голос из кабинета главного бухгалтера и в комнату вошел очень усталый человек с дрожащими руками. - Совсем они офигели. Я уже хотел документы жечь. Уже спиртом залил.
      - Бегемот наверное очередную операцию провернул! - засуетилась вокруг него Иринколавна, поднося рюмку. - Сволочь!
      - Он ее по телефону подслушал, по параллельному, - вставил слово Леша, которому тоже очень хотелось выпить. - Тетка хотела какой-то список вынести.
      - Что?!! - подавился водкой Некрасов. - Что?!! До такой низости?!! Я иду к Кривинскасу.
      - Не нервничайте! Давайте докладную напишем! - Иринколавна промокнула начальнику рубашку какой-то бумагой, схватив ее со стола Андрея и тот тихонько завыл. - Я вам еще налью. Посидите с нами, а то наговорите глупостей... Не нервничайте!
      - Хули уже нервничать!! - возопил Некрасов, всплеснув руками. - Налей, да. Хули уже нервничать!! Он все про нас знает, этот гад! Он же подслушивал! По телефону!
      Иринколавна, сраженная этой репликой, застыла с наклоненной бутылкой в руке, водка переполнила рюмку и полилась на бумаги воющего Андрея. Некрасов быстро выпил и вернул посуду под струю, потом потрепал зама по пухлой щеке.
      - Да-да, и про тебя знает! Идем к Кривинскасу, быстро!
      Ширко очнулась, оставила бутылку, в свою очередь выпила и широким шагом направилась к выходу, главбух последовал за ней. Из приоткрывшейся двери в комнату на миг ворвались крики.
      - Все бумаги испоганили... Как я к Махашевой такую сводную понесу? - вздохнул Андрей.
      - Ага, дурдом, - согласно буркнул Тенгиз. Экран перед ним заполнили кровавые подтеки. - Добро пожаловать в серьезный бизнес, Леша. Завтра едем ко мне в берлогу, дела будешь принимать... Только мне нужно очень рано уйти.
      3
      
      
      - Дело-то простое! - Тенгиз расхаживал по крохотной комнате то и дело поглядывая на часы, как горилла перед обедом. - Сидишь тут, никуда не выходишь, понял, да? Приходят к тебе всякие уроды, ну типа клиенты. Ты им из ящичка достаешь всякие бумажки, там по фирмам разложено. Да? А они тебе дают другие бумажки, ты их в час дня отвозишь в банк. Все!
      - А что за бумажки-то? - Леша сидел за столом на сломанном кресле и очень не хотел оставаться один. Но Тенгизу приспичило ехать к Людке именно сейчас.
      - Вот если бы я знал, что ты такой тупой, ни за что бы тебе не позвонил! Какое твое дело, что за бумажки?! Платежные поручения, написано на них! Вообще там все написано, принесут - посмотришь. Я опаздываю. Ты все понял?
      - Нет, - признался Леша. - Тут в столе бумаги...
      - Выкинь!
      - И штамп...
      - Как с тобой трудно, а?.. - обхватил голову Тенгиз. - Ну давай, спроси меня, зачем этот штамп...
      - Зачем?
      - Штамповать!! Платежные поручения штамповать! Один экземпляр, и отдать его клиенту! Еще что?!
      Леша прикинул, что с таким методом обучения им потребуется еще примерно два-три часа. Бедный Тенгиз, бедная Людка. Вопросов было очень много: про какие "клиентские остатки" говорила вчера Иринколавна, что за рваные клочки набиты в деревянный ящик на столе, и самое главное - не датут ли операционисту за эти клочки по морде... Одним словом: за что все-таки Леше собираются платить деньги?
      - Тэн, а вот тут какие-то "платежные требования" лежат, под столом... С печатями... Это то же самое, что и "поручения"?
      - Нет, это не то же самое, - Тенгиз вздохнул и помрачнел. - Это я уронил, это не выбрасывай... Вот что: я сейчас вернусь.
      Он стремительно вышел из комнаты, и Алексей с облегчением закурил. Похоже, Тэн в конце концов понял, что так дела не передают. Леша еще порылся в ящиках, нашел несколько непишущих авторучек, сломанный карандаш и учебник политэкономии для какого-то класса. В окно ярко светило солнышко, в кармане полная пачка "Примы". Хорошо, когда хорошо. Минуты текли... А где же этот козленок?
      - Тэн!.. Тенгиз!!
      Леша звал несколько раз, потом выкурил еще пару сигарет, и даже прогулялся туда-обратно по коридору прежде чем понял, что Тенгиз просто сбежал. Невнятно матюкнувшись, новый операционист АК "Карма-банк" вернулся в каморку и с размаху уселся в сломанное кресло, едва не приложившись затылком о стену. Вот сейчас кто-то придет, и обнаружит здесь вместо сотрудника банка полного идиота... Зазвонил телефон, наличием в комнате которого Тенгиз отчего-то очень гордился.
      - Тенгиз? - поинтересовалась Иринколавна.
      - Нет, это Алексей, Тенгиз уже уехал.
      - Жаль... Как работается, Лешенька?
      - Пока нормально, - Леша скосил глаза на часы. Почти десять, значит еще три часа продержаться, а потом можно удирать в банк. - Только я не все запомнил... Можно я вам буду звонить?
      - Конечно! - легко согласилась Иринколавна. - Прямо мне!
      Леша еще не знал, что на весь банк существует два городских телефонных номера, один из которых принадлежит лично Председателю Правления Кривинскасу, а второй через параллельное соединение всем остальным. И именно этот второй начальница валютного отдела два дня назад указала в объявлении о сдаче квартиры "очень дешево, очень срочно", после чего заболела. В результате трубку в банке просто никто не снимал - все ждали, что объясняться со звонившими возьмется соседняя комната.
      Брякнув заплеванную поколениями пользователей трубку на аппарат, Алексей снова рассмотрел бумажки, припасенные Тенгизом в качестве наглядного пособия. Вот ДЕБЕТ, а вот КРЕДИТ, а вот сумма прописью, а вот цифрами... Кстати, они различаются на три рубля. Тенгиз сказал, что в счетах могут быть ошибки, и тогда платежное поручение следует вернуть клиенту. Но Леше-то откуда знать, есть ли тут ошибка в счетах?.. А про сумму вообще ничего не говорилось. Странно. Ах, да! Сумму надо сверить со специальным листочком "Клиентские остатки", вот что! Только Тенгиз вчера забыл его взять и предложил просто звонить в банк, женщине по имени Софья...
      Снова посмотрев на часы, Леша с радостью убедился, что выиграл еще пятнадцать минут. Может быть, удастся продержаться? Бывают же наверное дни, когда просто никто не приходит, такие нелетные, бестолковые дни. Текли минуты, рубашка, сменившая в повседневном костюме футболку, липла к телу. Сколько до финальной сирены?.. Два часа сорок минут.
      В дверь просунулось лицо, гневно повело бровями и высунулось прочь с гортанным восклицанием. Алексей точно помнил, что уже где-то видел этого человека. Да! Русский мафиозо из американского фильма! Как все-таки приятно, что он ошибся комнатой... Однако дверь снова растворилась и на этот раз мафиозо вошел весь. Его могучее тело украшали спортивные брюки "Adidas", майка "Ну, погоди!", золотая цепь и трехнедельная небритость. Хмуро остановившись перед Алексеем, мафиозо отрывисто и хрипло бросил:
      - Где мой операционист?
      - Я за него, - на автомате ответил Леша и подобрался.
      - А Тенгиз где? - очень расстроился гость.
      - В отпуске. Я за него. А у вас что?
      - Понимаешь, - тяжело вздохнул мафиозо и осторожно присел на "клиентский" стул. - Деньги мне должны прийти. Я - Ринат.
      - Я... Может, в банк позвонить? - нашелся Алексей.
      - Звони, - скорбно уставился первый клиент в потолок. - Звони хоть весь день. Деньги прийти должны.
      Весь день звонить не пришлось - уже через двадцать минут Ринат вскипел и наложил волосатую лапищу на рычажки аппарата. Леша печально развел руками и как мог выразил сочувствие.
      - У меня ресторан, - мрачно проговорил Ринат. - "Минутка" называется. Маленький такой. Скоро будет два, потом три ресторана. Ты понял? Деньги должны прийти. Как придут, платежи мои пошлешь.
      Он выложил из крохотной сумочки смятые платежки и тут же на столе принялся их подписывать.
      - Это налоги, понимаешь? Это можно потом... А вот это - видишь? - это за товар, сейчас надо, понимаешь? Я на тебя рассчитываю, сейчас время такое - никто шутить не любит. Даже я. А кругом меня такие бандерлоги, что страшно. Даже мне. Ты понимаешь?
      - Да я понимаю, - промямлил Леша. - Только я первый день... А вдруг нет денег? Или ошибка какая?.. В счетах?
      - Ошибки нет, - отрезал Ринат и достал из нагрудного кармана печать. - Все правильно, мой бухгалтер знает, что с ней будет, если ошибется... Понимаешь? А мне сейчас экземпляр "с исполнением" нужен, число сегодняшнее... Нет. Лучше - вчерашнее.
      - А штампа-то нет у меня! - почти выкрикнул Алексей и коленом задвинул ящик стола. - Тенгиз не оставил!
      - Тьфу... - загрустил клиент. - В банк ехать?.. Ладно, завтра приду. Ты проштампуй и привези сюда. Тенгиз надолго в отпуск ушел?
      - Две недели.
      - Увидишь - передай, что я его очень жду. Я - Ринат. До свидания.
      - Алексей, - пожал клиенту руку операционист и опустился в кресло, забыв о его неустойчивости.
      Поднимаясь с пола, он посмотрел на часы. Еще сто тридцать минут. Не запереться ли?..
      Ровно без пяти минут час дня Леша вылетел в коридор, захлопнул дверку, провернул ключ и заскользил мимо идущих настречу людей. В лицо его пока никто не знал, а часы могут и заспешить, кто не успел - тот опоздал. Хватит, трех клиентов на первый раз вполне достаточно. Хорошо еще, что двое всего лишь оставили платежки, ничего не просили, Алексею только пришлось сделать вид, что проверяет счета. Может быть, было похоже. Сзади кто-то робко постучал и операционист прибавил ходу.
      От того, чтобы на нервной почве не прикупить у старушек бутылку "Жигулевского" Алексея спасла только явная нехватка средств. Крепко сжимая в руке тонкую пачку платежных поручений, он прыгнул в метро и через полчаса уже поднимался на эскалаторе. Знакомый троллейбусный маршрут подвез операциониста к "школе дураков", но в хоккей на этот раз никто не играл. Леша поздоровался с вахтером-самураем за руку, как свой, и взлетел на четвертый этаж. Омоновцы, теперь другие, чуть подались вперед на своем диване, но когда Алексей хотел поднести пропуск к ним поближе, лишь досадливо замахали: он мешал смотреть телевизор.
      В коридоре за столами сидели уже знакомые три девушки, внимательно разглядывая новоприбывшего. Напротив них скрючился на стуле человек и сдержанно рыдал. Девушки его успешно игнорировали. Вспоминая свое первое посещение банка, Леша сумел с первого раза попасть в помещение бухгалтерии и отыскать глазами тетку, которую Иринколавна называла Софьей.
      - Вот, - сказал Леша. - Я привез платежки.
      - И что?.. - поинтересовалась женщина, не отрываясь от экрана компьютера, потом сама себе ответила: - И молодец.
      - А кому отдать?
      - Так Андрюше, наверное. Он их возьмет, да и отправит. Там у тебя все нормально, остаточки посмотрел?
      - Нет, - Леша прочел на экране перед Софьей "Опердень" и озадачился. - А где взять остаточки и что в них смотреть?
      - Остаточки тебе и девочкам печатаю я, - женщина поднатужилась и оторвала глаза от экрана. - А Тенгизик вчера видать того, не забрал свои. Вот ты без остаточков сегодня и сидишь, а это такая бумазейка, где все твои клиенты и все их остатки по счетам. У кого сколько рубликов набежало. Ты у девочек спроси, ты их не бойся.
      - Попробую. Спасибо.
      Алексей прошел мимо Андрея, шумно прихлебывающего кофе, и вернулся в коридор. Человек на стуле уже перестал рыдать, и теперь тщательно протирал лицо какой-то бумагой с множеством разноцветных печатей. Девушек за столами осталось две, одна шумно и даже эротично штамповала платежки, другая, подперев руками голову, внимательно за ней наблюдала.
      - Добрый день. А я - вместо Тенгиза, Алексей. - представился коллегам выездной операционист. - Мне сказали, у вас какая-то распечатка по моим клиентам.
      - Все у нас, - согласилась Мария, прерывая штамповку. - Если бы не мы... Вон, на подоконнике, и карточки с образцами подписей тоже там. Тенгиз месяц назад забыл.
      - Он такой рассеянный, - протянула Раечка. - А вы женаты?..
      - Нет.
      - А я - да... То есть замужем... Вот вы почему не женитесь?
      - Да как-то так, - пожал плечами Леша, пытаясь понять, что оказалось у него в руках. - Вот остатки... А вот... Ага... А что мне на платежках смотреть?
      - Главное - сумму. Чтобы деньги такие были, - Мария снова махала штампом. - Потом название плательщика, банк плательщика, сумма цифрами и прописью, счет плательщика, МФО плательщика, МФО получателя, название банка получателя... Да они везде ошибаются. Козлы, а не клиенты.
      - А может, перепечатать?.. - робко спросил человек на стуле.
      - Поезжайте к себе и перепечатывайте хоть до... До чего хотите, - Мария закончила штамповать и сладко потянулась. - А здесь вы подпись своего главного бухгалтера откуда возьмете?..
      - Это моя жена, - простер к ней руки человек. - А я директор. Все ведь у нас в карточке есть, я ведь ее подпись потом привезу...
      - Матвей, идите к черту, - махнула рукой Раиса и снова обратилась к Алексею: - Вы думаете, вам еще рано жениться?..
      - Ну, не знаю, - протянул Леша и перевел глаза на ее подругу: - А как же я все это проверю?..
      - Там, у себя, в чуланчике? - хмыкнула Мария. - Это ты у Тенгиза спроси. По-моему, он вообще ничего не проверяет. А у нас тут справочник есть, вон валяется, и еще у Андрюши спросить можно, он по системке посмотрит.
      - Неужели ничего нельзя придумать?.. - возопил человек на стуле, ломая руки.
      - Мальчики! - позвала Мария. - Клиентский час окончен!
      - Пошел отсюда... - позвякивая и погромыхивая, один из омоновцев двинулся к человеку. - Бегом. Раз... Два...
      - А еще на вас требование пришло за электричество, Матвей!.. - запоздало крикнула вслед убегающему клиенту Раиса и махнула ручкой. - Ладно, завтра скажу... Опять его платежи не уйдут. Вы не волнуйтесь так, Алеша, садитесь за Настин столик и проверяйте все не спеша. Можете меня о чем-нибудь спросить...
      Алексей упал на указанный стул и углубился в изучение справочника. Через несколько минут Раиса уже сидела рядом на столе и ловко обводила ручкой цифры в принесенных платежках.
      - Вот тут МФО неправильное... Нужно такое... Ничего, сойдет, только Андрюша будет ругаться. А тут видишь, счет... Да ладно, тоже ничего страшного, поправим. А вот здесь сумма прописью ошибочная.
      - А почему не цифрами? - вставил слово ничего не понимавший Леша.
      - Потому что... Ну, не знаю! Хочешь - поправим ту, что цифрами.
      - Да мне все равно. А может, вернуть клиенту?
      - Ты что, это же не Матвей, это Ринат! Скажет: почему сначала взяли, побежит жаловаться... А потом еще что-нибудь сделает. Да ладно, обводи и пиши рядом как правильно. Кстати, сколько у него по счету?.. Ага. Значит, неправильно и цифрами, и прописью, потому что столько все равно нет.
      - А он сказал, должны быть, - припомнил Леша.
      - Он всегда так говорит! - всплеснула руками Раиса. - Не обращай внимания, проплати что есть. Вот, теперь сравни подписи с карточкой образцов и неси Андрюше.
      - А МП "Рассвэт" пишет мне прописью "Адин мелон рублэй". И цифрами тысячу. Опять от него бухгалтер ушла, - вздохнула Мария. - Жалко мальчика, приму платеж... А то ведь зарежет.
      Немного разобравшись, что от него требуется, Леша пришел к выводу, что надо поменьше забивать этими цифирками голову. В конце концов, Тенгиз ведь как-то выпутывался? Значит, и Леша ничего не станет проверять, а уже здесь покопается немного в справочниках. Подхватив стопку исправленных Раечкой платежек, он встал, заглянул по случаю девушке в вырез платья, и отправился к Андрею, сдавать платежи на отправку. Андрей сидел с неизменно кружкой в руке и вяло тыкал пальцами другой в клавиатуру.
      - Пойдем, покурим, а? - скривился он на Лешины бумажки. - Отправим, все отправим... Рината самым первым. Как тебе кстати, наш Бегемот?
      - Забавный, - развел руками Леша. - Только чмошный.
      - Нет больше нашего Бегемота... Ты стал последним, кого он принял на работу, гордись.
      - Уволили?
      - Вроде как, - уклончиво ответил Андрей, разваливаясь в курилке. - Много знать стал.
      - А ничего не наболтает? - Леша вспомнил перекошенное лицо Некрасова.
      - Думаю, нет, - хмыкнул Андрей. - Думаю, язык ему укоротили... А с Ефременковым ты уже знаком? Нет? Это наш особист. У него два кабинета, один здесь, а другой в подвале. Последний раз я видел Бегемота, когда Ефременков его вниз повел. В наручниках, под дулом пистолета.
      - Жуть, - улыбнулся Леша.
      - Ну, - согласился Андрей.
      Некоторое время они курили молча. Потом снизу раздался звук цокающих каблуков и вскоре на лестничном пролете появилась девушка-горянка в чрезвычайно короткой юбке. В солнечных лучах, косо падающих из окна, ее щечки походили на персики, большие черные глаза с изумлением неожиданно проткнутой стрелой лани смотрели на Алексея. Леша перевел взгляд на ноги девушки, и они того стоили. Горянка зарделась.
      - Здрасти, - бросил Андрей, когда девушка поравнялась с его стулом.
      - Здравствуйте, Андрюша, - улыбнулась ему незнакомка и резко наддав, застучала каблучками выше. - Жарко сегодня.
      - Жарко, - согласился Андрей и добавил, когда за девушкой закрылась дверь: - Сегодня у Заместителя Председателя Правления Махашевой черные трусы.
      - Она - Заместитель Председателя? - изумился Леша, пожалев о своей нескромности.
      - Да. Но она нас не касается, нам Некрасов начальник. А под ней валютчики и кредитчики. Жаль, конечно, а то бы я ее давно трахнул.
      - Хорошее дело, - согласился Леша.
      Еще пару затяжек они сделали молча, и тут отворилась дверь сверху. На лестницу вышла еще одна девушка, на этой юбка выполняла и вовсе чисто декоративную фунцию. Прежде чем спускаться, вторая девушка чуть согнула ноги и покачала тазом.
      - Секи, Андрей! Сегодня на мне черные!
      - Ты не оригинальна, Тань, - махнул Андрей сигаретой. - Вот если б ты пришла без трусов...
      - Гигиена прежде всего! - прошла мимо них девушка, вызывающе покосившись на Алексея. - Я и так по врачам затаскалась.
      - А это кто? - тихо спросил Леша, когда веселая особа прошла. - Тоже?..
      - Да нет, это Танька, начальница валютного отдела. Ее Кривинскас самой первой на работу принял. Может, для смеху, может еще как... А она тогда хотела валютной стать, вот и попросилась в этот отдел.
      - Что "валютной"? - не понял Леша. - Проституткой?..
      - Ну да. Но ее не приняли, с трех вокзалов никого не принимают в валютные. Танька баба хорошая, только ты к ней не лезь, она насквозь больная. А у Махашевой муж джигит. Но это мелочи, мужа когда-нибудь убьют, хуже что у нее в голове одни опционы. Тенгиз к ней просится, втихую от Иринколавны.
      - Какие опционы?..
      - Ну, я имею в виду опционы, аккредитивы, депозиты, арбитражи... Всякая в общем такая никому не нужная в банке хрень. Кто ее не знает - тому она никогда не даст. Так что у нее там две комнаты плюшевых уродцев набрано, с портфельчиками.
      - А кого же тут можно трахнуть?.. - расстроился Леша. - Вот Раю - можно?
      - У Раи муж... Такой... В общем, она его фотографию из ящика не вынимает, чтобы народ лишний раз не пугать. Залезь как-нибудь вечером, посмотри, - Андрей поднялся. - Пойду работать. А хочешь потрахаться - иди в кассу, спроси Катю.
      В кассу Леша решил пока не ходить, и так достаточно впечатлений для первого дня. Посмотрев на часы, он вернулся к операционисткам, да так и просидел там оставшееся рабочее время, прихлебывая чай. Настенька краснела, Раиса болтала без умолку, а Мария поглядывала на Алексея изподлобья, в меру загадочно. Не привыкнув быть в центре внимания, Леша даже немного устал, тем более что никак не мог решить, с кого начать. В задумчивости он вяло отказался от предложения уйти домой вместе с коллегами и зашел в бухгалтерию.
      Андрей все так же методично прихлебывал из огромной кружки, Иринколавна уткнулась в бумажки как свинья в корыто. Софья оторвалась от экрана, посмотрела на Лешу с подозрением, спросила, который час, и тут же с криком "Переработала!" выключила компьютер. Леша сделал пару кругов по комнате, осторожно заглянул в кабинет к Некрасову, который дремал, забросив ноги на стол, и остановился за спиной Андрея.
      - Ну что ты маешься? - недовольно пробурчал тот. - Кружки нет?
      - Нет.
      - Вон на подоконнике возьми. Горючее под столом. Можешь на Софкин компьютер сесть, пароль "жопа".
      - А почему такой пароль?
      - Аветисян, наш автоматизатор, решил, что так надо. Не любит он Софью, она ему систему вешает. Вот он и хочет, чтобы каждое утро Софа помнила, кто она есть.
      - Да, еще... А почему у нее на экране было написано "Опердень"?
      - "Опердень"? - Андрей развеселился, что выразилось через бульканье в кружку. - Там хотели написать "опердЕнь", но получился, ты прав, "Опердень".
      - Мальчики, не ругайтесь, - попросила Иринколавна. - Софья не жопа. И не Опердень. Вообще идите домой, я еще поработаю...
      - Допьем и пойдем, Иринколавна! - успокоил ее Андрей.
      - Наша жизнь плавает в водке... - пропел Леша, залезая под стол к Андрею в поисках горючего, но нашел только шампанское. - А без пузырей ничего нет?
      - Без пузырей в пятницу, когда короткий день. А в обычные дни только лимонад... Как правило. Хотя у Иринколавны есть.
      - Даже не проси, - раздался строгий голос из-за бумаг. - И не сбивай меня!
      - А налей-ка мне, Ирина Николаевна! - всхрапнул из своего кабинета Некрасов. - Зам ты мне или не зам?..
      Примерно на том и кончился Лешин первый рабочий день.
      
      Глава третья
      
      1
      
      
      В пятницу Леша окончательно почувствовал себя своим. В этот день случился праздник, День Банкира, как, впрочем, и во всякую другую пятницу. Кое-как отбрыкавшись от назойливых клиентов, задававших ему вопросы, которых он просто не понимал, выездной операционист прибыл на базу и сразу же почувствовал в банке нездоровое оживление. Незнакомые люди, все эти валютчики, кредитчики, брокеры и кто-то еще энергично сновали по коридору, роняя бумажки, и даже Мария штамповала платежки в два раза быстрее.
      - Что стряслось? - опасливо спросил Леша, подсаживаясь к Раечке.
      - Короткий день сегодня, - вздохнула та и подергала Лешу за волосы, которые он для приличия увязал в хвост. - Кончаем в четыре... Ну что ты гадко улыбаешься, хамло? Кончаем работу в четыре, а не в шесть. Вот все и торопятся.
      - А каждый день так нельзя?
      - Зачем? - Рая опять вздохнула. - У нас Настенька плачет, видишь?
      - Вижу. - Настя сидела рядом и содрогалась от рыданий худеньким тельцем. - А кто Настеньку обидел?
      - Гамми-медвежонок. Есть такая фирма, "Гамма", морковкой торгуют. Он сказал, что если к нему деньги до завтра не придут, то он Настеньке морковки во все дырочки вставит, - Рая снова вздохнула. - Что ты плачешь, глупенькая? Гамми пошутил.
      - Ага, - вслипнула Настя. - Пошутил... Он матом опять. И такой серьезный... Гитлер...
      - Так, - хлопнула ладошкой по столу Мария. - Хватит реветь! Я Ширко все сказала, пусть она принимает меры. А если он придет с морковками, то прямо к ней его и отведем. Пусть пихает куда хочет, а мы ни при чем.
      - Да, - пожал плечами Леша. - Мы же чисто передаточное звено.
      - Да пришли ему деньги, - Рая с очередным вздохом растеклась по столу. - Только их на счет не зачисляют, Кривинскас все клиентские деньги в одно место складывает и там их крутит...
      - Пусть он крутит этим своим местом как хочет, а "Гамме" пора зачислять! Полтора месяца их мучаем, - Мария, справедливая женщина, снова хлопнула ладошкой. - Рината так никогда не мытарили, пара недель и все. А почему? Потому что Тенгиз сразу к Ширко любимого клиента проводит. Ринат ей один раз бумаги по полу раскидал, она теперь Рината уважает. Коза старая!
      - Не кипятись, Мариша... - Рая прикрыла глаза. - Я из Матвея такой ликер вышибла... Сегодня будем пить. Леша, ты танцевать любишь?
      - Нет, - ожесточенно помотал головой Алексей. Последний раз он упился до половецких плясок летом, на дне рождения Бухаева. Страшно вспомнить, благо что и в памяти ничего не осталось, кроме падения со стола. - Нет, ни в коем случае.
      - И Тенгиз не танцует... И Андрюша... А вот Иван из кассы даже танго умеет танцевать. Только он щупает. Нет в жизни счастья...
      - Да-а-а... - проревела Настенька, и Леша покинул маленький оперзал.
      Андрей тоже спешил и тыкал в клавиши чаще, чем обычно, то есть примерно раз в три секунды. Софья молотила по клавиатуре не глядя, Иринколавна выразила повышенную работоспособность через заметно выросшую на столе гору бумаг. Алексей отдал платежки Андрею и уселся рядом.
      - Пить сегодня будем?
      - Да, но не как всегда, а по поводу. Сегодня даже брокеры пьют и махашевцы. Кстати, брокеров всех выгоняют с понедельника. И вахтера Серегу с ними.
      - Не оправдали?
      - Надоели, - булькнул в кружку Андрей. - Я бы вообще всех выгнал... А Танька-валютчица ночью померла.
      - От чего? - опешил Алексей.
      - Да там ни один врач не разберется, от чего именно... - снова забулькал Андрей. - Я же тебя предупреждал: она вся гнилая. Вокзальная юность, видишь ли. Мужик, с которым она была, оказался из наших клиентов, ну вот и привез ее сюда. Лежит сейчас в валютном. Где она жила - никто не знает.
      - Что, прямо в валютном отделе лежит?
      - Ну да, он ее туда притащил, голышом, как была. Надо бы конечно на улицу ее вынести, но все трогать боятся. А мужику не догадались денег дать, чтобы снес. Ему-то уже все равно теперь, после Таньки долго не протянет...
      - Сапогу поручили вынести, - сообщила из-за бумаг Иринколавна. - В саду похороним Танечку. Жалко, славная была девочка...
      Вдруг дверь распахнулась и в комнату влетел упомянутый Сапог. Завхоз сочился злобой.
      - Так, - загремел он командирским голосом. - Распоряжение Кривинскаса! Тело предать земле! В мое распоряжение ты и ты! - он ткнул здоровенным пальцем в Лешу и Андрея. - Приказы не обсуждать!
      - Да что я, самоубийца? - забулькал Андрей. - Да ни за что! Клиенты, кто послабей, прямо на ней дубу давали, она мне сама рассказывала!
      - Распоряжение Бориса Михайловича, - из-за широкой спины Сапога вышагнул маленький человечек и вытащил большущий пистолет. - Вы, как подписавшие контракт сотрудники банка, обязаны подчиниться!
      - Ефременков, спрячьте оружие! - взвизгнула Иринколавна. - Вы меня сбиваете! Я работаю с цифрами!
      - Ну ладно вам, ребята, - занеудобился Сапог, боевой офицер. Присутствие особиста действовало ему на нервы. - Я рукавицы дам. А яму уже пошли кредитчики копать.
      Андрей обреченно поднялся и Леша последовал его примеру. Сапог возлавил процессию, сзади приплясывал пламенный особист Ефременков. Войдя в валютный отдел, они обнаружили совершенно голую покойницу на столе в центре комнаты, рядом стоял бородатый человек в галстуке и жилетке.
      - Ну что, Витя, прощаешься с начальницей? - участливо поинтересовался Сапог. - Ты бы хоть прикрыл ее чем.
      - Прикрыть? - весело рассмеялся Витя. - Амбразуру?.. А знаешь такой анекдот: приходит мужик в гости к другу, пьют они, а на диване у того лежит жена...
      - Я думаю, за руки и за ноги, - отвернулся от него Сапог. - Она еще не закоченела толком, конечно, но думаю, получится. А то у меня есть, само-собой, брезент, но ведь его потом ни на что не используешь...
      - И он говорит, а можно я ее того... - похохатывал Витя. - А муж: конечно можно!
      - Давай, давай, быстренько раз-раз, и все, и чики-пики, - засуетился Ефременков, натягивая армейские рукавицы. - Красивая женщина, да?
      - Да, - не мог не согласиться Алексей. Благодаря наложенной на ночь косметике, покойница выглядела совсем неплохо.
      - ...А муж говорит: конечно, холодная, три дня как померла! - залился Витя хохотом.
      Вчетвером они дружно шагнули к столу, Леше и Андрею достались ноги. Витя закрыл за ними дверь и вынос тела начался. Сотрудники банка расступались, почтительно отводя глаза, омоновцы привстали с дивана, чтобы лучше видеть. На лестнице у Ефременкова два раза выскальзывала рука и покойница билась головой о ступени. Сапог в сердцах обозвал особиста жопоруком, а тот в ответ пообещал завхозу скорую встречу с Бегемотом. Сапог притих, Андрей многозначительно посмотрел на Лешу. На улице дело пошло легче, завернув за угол здания и пройдя мимо банковских машин, где водители не упустили случая остроумно пошутить, траурная процессия оказалась в школьном саду.
      - Черт... - негромко буркнул Андрей. - Ты глянь... У нее там что-то шевелится...
      Леша старался не заглядывать телу между ног, но теперь посмотрел и действительно увидел какое-то движение. Через несколько секунд стало ясно, что из покойницы пыается выбраться многолапое и довольно крупное насекомое.
      - Скорей бы, - прошептал Леша.
      - Да все, пришли, - услышал его Сапог. - Вот и яма. А что такая узкая, сачки бля, я как сказал копать?!
      - Да мы... - засмущались четверо молодых людей в серых костюмах. - Мы едва успели... Там корни...
      - Сгною бля, душары бля! - хотел от души поговорить с ними Сапог, но Ефременков опять выпустил руку и покойница наполовину свесилась над ямой, которая и в самом деле больше походила не на могилу, а на щель-бомбоубежище. - Ладно, давайте тогда боком...
      Когда Танечка исчезла с поверзхности земли, яппи снова взялись за лопаты и шустро принялись кидать почву в яму. Однако Ефременков остановил их и попросил всех построиться, сам вытянувшись на краю могилы с пистолетом наперевес.
      - Борис Михайлович хотел прийти проститься. Лично!
      Ждать пришлось не меньше четверти часа, Андрей и Леша курили, стряхивая в яму пепел, Сапог вполголоса рассказывал построенным землекопам, как он учил новобранцев землю рыть, а иногда и жрать. Наконец появился Кривинскас. Председатель Правления шустро бежал на коротеньких ножках, время от времени хлопая себя подтяжками по животу. Сзади шла девушка неописуемо русской красоты, она несла пиджак и галстук шефа. Подбежав к месту захоронения, Кривинскас подтянул штаны, отставил назад руки для пиджака, и позволил завязать на себе галстук. Русая коса у его камеристки свисала до выпуклых ягодиц и толщиной напоминала слоновий хобот. Сапог не удержался и присвистнул.
      - Не могу, Ксюшенька, ну просто не могу дышать, как тебя завижу!
      - Так не смотрите, - процедила Ксюша, прижимаясь к Кривинскасу необъятной грудью, чтобы поправить воротничок. - Кто вас заставляет.
      - Так не могу!.. - начал было опять Сапог, но Кривинсках подскочил к нему в упор и, задрав голову, прошипел:
      - Яйца вырву!
      - Разрешите сейчас?! - возрадовался Ефременков
      - Не разрешаю! В виду торжественности момента! - заявил Председатель Правления, откашлялся, и произнес речь: - Милая Танюша! С того самого дня, как мы встретились, ты была дорога мне, как дочь! Ты ушла, и теперь я не знаю как быть, потому что ты не оставила ни адресов, ни телефонов... А ведь я просил тебя предохраняться! Хотя бы ради меня! Но истинно талантливые люди сгорают быстро... Я знал это с того самого дня, как ты меня нашла. И вот этот день настал. Как мне жить без тебя?.. Что еще сказать... Надеюсь, тебе будет хорошо в этом светлом зеленом уголке. Аминь.
      В кустах захихикали подкравшиеся школьники, Ефременков трижды выстрелил в воздух, яппи заработали лопатами. Ксюша сняла с Кривинскаса пиджак, ловко развязала галстук, и они быстро скрылись за углом. Сапог проводил секретаршу пылким взором стареющего капитана советской армии, Ефременков изо всех сил наступил ему на ногу.
      - Ты слышал, что шеф сказал? Слышал?!
      - Да заткнись ты! - обиделся Сапог. - Я вообще, может, заявление напишу! Прямо завтра!
      - Ты мне!.. - задрожал особист. - Ты мне... Ты попробуй! Бегемот тебе приветики шлет!
      - Идем, - сказал Леше Андрей, бросая в яму рукавицы. - Нужно поправить здоровье. Срочно.
      - Да, обязательно. Что-то я не понял, о чем Кривинскас говорил?
      - О жизни и о любви. Зачем нам это знать? Я такими вещами не интересуюсь и тебе не советую.
      2
      
      
      День Банкира начался ровно в четыре. Некрасов выбежал из кабинета и нетерпеливо пританцовывал, пока Иринколавна наливала ему рюмку. Остальным Леша разлил по кружкам Раечкин ликер, густой, крепкий и сладкий.
      - Ну, все готовы? - Главбух принял в свободную руку поднесенный Софьей огурчик. - Значит, на этой неделе у нас произошел целый ряд радостных событий. Во-первых, уволен Бегемот.
      - Ура! - дружно воскликнула бухгалтерия. - Собаке собачья смерть!
      - Во-вторых, Тенгиз переведен в группу... Какую ты придумала? Группу баланса, да. Где он?
      - Учебный отпуск, - вздохнула Иринколавна.
      - Ну да? В сентябре? Впрочем, я давно ничему не учусь. Удачи ему. В-третьих, у нас пополнение - Алексей.
      - Поздравляю! - пискнула Раечка и чокнулась с Лешей.
      - В-четвертых, скончалась старейшая сотрудница нашего банка.
      - Разве это радость? - грустно вздохнула Софья.
      - А что, нет? - поскреб щеку Некрасов. - Я думал, вам она тоже надоела... Ну, ладно. В-пятых, зарплата повышена, прямо с этого месяца. В два раза, как всегда. В-шестых, уволены брокеры...
      - Можно, я с вами посижу? - в дверь прокрался Витя-валютчик в серой тройке. - Мне там одному скучно.
      - Нельзя, иди отсюда. Опять будешь анекдоты рассказывать. Ведь будешь?
      - Буду... - поник Витя. - Я же... У меня же справка... Можно, я только один расскажу?
      - Нет! - не пошел на компромисс Некрасов. - Уходи, к нам со справкой нельзя, здесь бухгалтерия, то есть психи неловленные. Я жду.
      - С праздничком... Звиняйте, дядьку, мы ж думали шо вы птица... - Витя, понурив голову, вышел в коридор.
      - В-седьмых, вот этого придурка скоро опять увезут с сезонным обострением. В-восьмых, Марфа, начальник кредитного отдела, наконец наворовалась и уходит на пенсию. В-девятых...
      - Может, выпьем хоть раз? - попросил Андрей.
      - Ты считай, потом будем без тостов, по каждому пункту. В-девятых, я купил машину. Это "мерседес", поэтому ставить буду здесь, а домой пока на метро. Да так и проще, а то не выпил бы с вами.
      - Вы бы выпили, - убежденно сказала Иринколавна. - Кто-кто, а вы... А здесь не боитесь, что угонят?
      - Я поставил под окном у омоновцев. Они, правда, говорят что им не видно... Но почему это мне видно, а им не видно?! Ладно, поехали, - Некрасов поехал, закусил огурчиком, и официальная часть закончилась. Сотрудники загудели словно пчелы, наперебой рассказывая друг другу всем известные вещи.
      Примерно через час Леше наскучило уговаривать Раю тихонько закрыться в кабинете Некрасова, и он вышел пройтись, вспомнив очень кстати про некую Катю из кассы. В коридоре было темно, из-за всех дверей неслись приглушенные возгласы, на диване храпели омоновцы. Алексей наугад двинулся направо и действительно, тут же наткнулся на табличку "КАССА". Для приличия постучав, он вошел.
      Среди находящихся в помещении четырех голых людей найти Катю не составляло труда: остальные трое были мужчинами. Сдвинув в сторону столы и табуреты, кассиры расположились прямо на полу. Двое кассиров-самцов шлепали картами, а третий старался доставить Кате удовольствие.
      - Ну и что тебе надо? - мрачно поинтересовался бородатый картежник. - В рыло?
      - Да я с Днем Банкира поздравить заглянул, - смутился Леша от резонного, в общем-то, предположения. - Просто так. Извините, что не вовремя.
      - А где подарок? - крикнул с Кати другой кассир. - Оставляй, и иди с миром! Где подарок?
      - Да ладно вам, это из бухгалтерии, новенький, - заговорил третий, бросив карты. - Перерыв. Давайте накатим по одной. Слезай с нее, Иван, передохни.
      - Ну садись, раз Зинетулла тебя пригласил, - буркнул бородатый и вытащил откуда-то бутылку и стаканы. - На раздевание с нами не хочешь сыграть?
      - Я не умею, - Леша осторожно прошел. - Меня Алексеем звать.
      - А я - Николай Павлович, начальник. Это инкассаторы, русский и татарин братья навек, Зинетулла да Иван. А это вот, под Иваном, Катюша, кассир. Так что будем знакомы, держи стакан.
      - Я столько не выпью... - Леша едва не расплескал полную емкость.
      - А Зинетулла тебе в задницу тогда остатки вольет, - нахмурился Николай Павлович. - Он тебя пригласил, а ты пить не желаешь?
      - Факт, - согласился Зинетулла. - Таков закон гор.
      - Каких это гор? - заржал Иван. - Татарских?
      - А любых гор, и любой тайги, так что заткни пасть и ползи сюда, трюфель камерунский. Да, Колян?
      - А как же! - возмутился Николай Павлович. - Пусть ползет сейчас же! Вообще давно моя очередь!
      - Нет, моя, - Зинетулла чокнулся с ним и с Лешей, потом не спеша влил в себя стакан. - Ты свою пропустил. Точнее, Ванька тебя не позвал вовремя, а теперь все, мое время.
      Леша отпил половину и присел, шаря среди закуски. Дело явно шло к тому, что День Банкира закончится очередными провалами в памяти. Но, может быть, так и лучше? Наша жизнь плавает в водке... Белеет парус...
      - А очередь у вас за кем занимать?
      - О! Осмелел! - одобрительно крякнул Николай Павлович. - Ну давай будешь за мной. Ты не возражаешь, Катюшенька?
      - Пусть дверь поплотнее прикроет, дует, - подала наконец голос кассирша. - А семечек ни у кого нет?.. Так хочется семечек.
      - Обойдесся... - слез наконец с Катюши Иван и красномордый, как в бане, пришлепал к друзьям по линолеуму. - Шагайте, кто там, а то предмет стынет. Значит, ты Алексей?
      - Да.
      - Держи хер бодрей! А мы вот - касса, сто лет без клиентов!
      - С головой у тебя неладно, Ваня, - укорил его Николай Павлович. - Сегодня только "Гамма" была, наличку сдавала. Пить не умеешь.
      - Умею! - возразил Иван и накатил полный стакан. - Ух... Да, семечек бы неплохо. Ты не сбегаешь за семечками, а, Лешь? Тогда мы тебя без очереди!
      - Не его, а меня, - сказала из-под Зинетуллы Катя. - Блядства в кассе не позволю.
      - Да, пойду поищу, - решился Леша и вышел, держа в руке ополовиненный стакан.
      Плотно, как просили, прикрыв дверь, Алексей для верности оперся о стену и медленно пошел к своим. Конечно, веселье начинало захлестывать, но до дома так далеко, а ночевать в милиции так не хочется... Внезапно под опорной рукой оказалась пустота и Леша провалился в открывшуюся дверь.
      - Ой! - четко произнесла русская красавица Ксюша, отступая вглубь приемной.
      - Извините...
      - Да ничего. А вот водку ты напрасно разлил, пахнуть будет. С чем пожаловал?
      - Меня Алексеем звать, - поднялся Леша на ноги и сфокусировал зрение на Ксюшином бюсте. - А вы - секретарша?
      - Прощу на первый раз, - она прикрыла дверь и уселась в одно из кожаных кресел. - Следует говорить: секретарь. А тебя я знаю, я здесь все приказы печатаю. Кушать будешь? Есть бутерброды с осетриной и с колбасой, а еще оливки.
      - Буду, с осетриной, - Леша плюхнулся в другое кресло. - А кофе можно?
      - Можно, - Ксюша принялась хозяйствовать. - Постарайся все съесть, жалко выбрасывать, а впереди выходные. Можешь пока все посмотреть, никого уже нет. Вот кабинет Махашевой, а вот Кривинскаса.
      Алексей послушно заглянул за указанные двери. В кабинете Махашевой его не заинтересовало ровно ничего, а вот Председатель имел собственный бар, полный бутылок с яркими этикетками. Секретарь застала Лешу за осторожным отхлебыванием.
      - Да налей в стакан, что ты как маленький? И мне налей что-нибудь, на свой вкус. А говорил - кофе...
      - Ксюша, расскажи мне пожалуйста о банке, - нашел Алексей светскую тему для разговора. - Вот я слышал, брокеров увольняют.
      - Давно пора, - Ксюша посмотрела на Лешу васильковыми глазами. - Да всех постепенно уволят. Ты мне лапшу на уши не вешай, а ответь на простой вопрос: хочешь меня, или уже не можешь?
      - Не знаю, - озадачился Леша. - Надо как-то понять... Постепенно.
      - Постепенно - точно не сможешь. Ну и отлично, я просто так спросила, для определенности. Давай тогда поболтаем. Рассказать тебе, кто такая была Таня-валютчица? Ага, я знала, что тебе интересно. Таня создала этот банк, ее кто-то попросил. Ну, знаешь, здесь дала, там дала - вот и в уставной капитал денег перечислили, и лицензию получили... Кто-то ей помогал, конечно, но я не знаю кто. И Кривинскас теперь не знает, вся связь была через Таню. Борису Михайловичу страшно, потому что все деньги он по ее команде куда-то перевел, а что дальше делать - непонятно.
      - Так что, - икнул Леша. - Мы разорились, типа того?
      - Ты же в бухгалтерии работаешь? - удивилась Ксюша. - Уж вы-то точно знаете! Но ты не бойся, дело житейское, сейчас многие разоряются.
      - И что, надо искать работу? - расстроился Алексей. - Я еще и получку ни разу не видел...
      - Да что у тебя за получка? Тысяч четыре-пять? Я завтра скажу Кривинскасу, что б тебе авансом выдали. Деньги пока есть, гамми-медвежата носят. Придурки.
      - А ты куда работать пойдешь?
      - Я, наверное, в Израиль уеду, - вздохнула Ксюша. - Хочется солнца, а здесь скоро зима... Лето уже прошло, только этого пока никто не замечает. А мы, евреи, любим солнце.
      - Не похожа ты на еврейку.
      - Еще один умник-орнитолог! - Ксюша закатила глаза и забросила ноги на стол. Полненькие ляжки необычно сочетались с суховатыми икрами. - Нас русский папа бросил. И куда, ты думаешь, он после этого уехал? В Тель-Авив. Пора подкинуться ему под дверь. Так что я здесь сижу только из-за личной симпатии к Борису Михайловичу. Золотой человек, лучше него анекдоты только Витя-валютчик рассказывает. И, что приятно, импотент. О таком шефе всю жизнь будешь вспоминать...
      - А Витя и правда сумасшедший? - памятуя об обещанном авансе, Леша заставил себя не глазеть на девичьи ноги и снова забрался в бар.
      - Самый настоящий! Если ему не мешать, рассказывает анекдоты сутками. Мы весной засекали, двадцать шесть часов бормотал, ну а потом забился, пена, никого не узнавал - пришлось на месяц с ним расстаться. Но если его не слушать, то он потихоньку успокаивается. Это мы с Кривинскасом упросили Таню его взять. Для смеху.
      Леша откинулся в глубоком кресле Председателя и почувствовал легкое покачивание. Наша жизнь плавает в водке, подумалось ему. Куда плывем?.. Вдруг стало скучно, видимо, садились батарейки. Надо пробираться домой. А потом получить аванс и уехать. Зачем Америка, зачем Париж? В Израиль уехать. Хотя нет, там солнце, солнце бьет по голове... Надо подумать, а сначала поспать.
      - Я пойду, Ксюша, спасибо...
      - Кофе забери, я тебе в твой стакан налила, - безразлично откликнулась секретарь. - Заходи, если пожевать вдруг захочешь, бутерброды в холодильнике... А Сапога я, пожалуй, накажу.
      - Да он вроде неплохой мужик, - зачем-то заступился Алексей. - Хамоватый, но ведь служака.
      - Он глупый и отживший. Ни к чему не стремится, даже не ворует. Вот если бы у тебя была возможность, ты бы украл?
      - Да, - признался Леша.
      - Вот, это потому что у тебя есть планы на будущее, а значит, есть будущее. А Сапог какой-то... Зачем он? Ладно, это мы завтра с Борисом Михайловичем обсудим. Проваливай, дружок, я до понедельника закрываюсь.
      Алексей продолжил путь по коридору, отхлебывая кофе. Теперь все стихло, но на его радость, через приотворенную дверь бухгалтерии пробивалась полоска света. В комнате сидели Андрей, Некрасов и нежданно пожаловавший Тенгиз. Первые двое мрачно пили в центре, а бывший операционист стрелял в каких-то чудовищ на экране Софьиного компьютера.
      - А вот и Леша пришел! - обрадовался Андрей. - А мы боялись, что ты потерялся!
      - Это ты боялся, - поправил Некрасов. - Мне-то по фигу, до утра пусть теряется. Но ровно в девять чтобы был на работе - вот мой девиз как руководителя. А ровно в шесть хоть умри. Но ровно в девять оживи.
      - Аплодисменты, Александр Федорович! - восхитился Андрей и застучал кулаком по столу. - А теперь скажите, что будет с нашим банком?
      - Ничего хорошего, - насупился главбух и принялся водить пальцем по ликерной лужице на столе. - А что сейчас идет в кино?
      - Леша, налей ему, - в полный голос приказал Андрей.
      Некрасов заерзал на стуле, но глаз от бутылки оторвать не смог. Алексей кое-как наплескал водки в свободную кружку и поднес главбуху. Тот застонал и, стыдливо прикрыв глаза, влил в себя сакральный напиток. Андрей закурил и продолжил допрос.
      - Ну, Александр Федорович? Куда мы все клиентские деньги дели?
      - Куда-куда... - не открывал глаз Некрасов. - Ты сам отправлял, видел куда.
      - Да мне наплевать, кому мы кредиты дали. Мне интересно, деньги где, и что мы будем делать теперь.
      - Кредиты выдавала Марфа... Наверное, она все и украла. Карамельки ни у кого нет?
      - Налей ему, Леша, - Андрей откинулся в кресле, терпеливый и бессердечный.
      Не открывая глаз Некрасов безошибочно схватил со стола кружку и всосал в себя водку с громким хлюпаньем. Потом закурил. Леша оперся на стол обеими руками, ему мучительно хотелось домой.
      - Андрей... - заговорил главбух каким-то чужим голосом. - Ну что тебе надо? Там комбинация, которой я не знаю. Я себе совсем немного откатил, просто потому что устал с тещей жить. А больше тут денег нет. Для клиентов молодчики из кредитного привлекают краткосрочные кредиты, еще немного продержимся... Но воровать тут больше нечего, иначе Марфа на пенсию ни за что бы не ушла. Верный признак.
      - Сволочь ты, Некрасов, - выдохнул Андрей.
      - Сволочь, - согласился главбух. - Но видел бы ты мою тещу... И потом, я же по справедливости, кроме себя никому ничего утащить не дал, даже Ширко. Ну, кроме пары пустяков...
      - А я, Александр Федорович, хочу к Махашевой перевестись, - неожиданно подал голос Тенгиз. - Кредитами заниматься. Отпустите?
      - Да проваливай... Ты мне давно надоел... - Некрасов открыл глаза. - Так вот, Андрюша... Налей мне еще, браток! Так вот, Кривинскас, кажется, и сам не знает, где деньги. Но сказал нам с Махашевой сегодня, что ожидаются крупные поступления от нефтяных спекуляций. Танкер приближается к Новороссийску.
      - Врет! - убежденно сказал Андрей.
      - Конечно, - согласился главбух и опять прикрыл глаза. - Но вот вашего ликера я так и не попробовал. А его было много...
      - Извините, я его допил, - покаялся Тенгиз.
      - Вот так всегда. Ладно, тогда расскажи Андрею, что лично ты думаешь по поводу нашего неотвратимого краха, - поднялся на ноги Некрасов. - А я пошел к теще.
      - Ну, поведай, действительно, - сказал Андрей, когда за Некрасовым закрылась дверь. - Вот ты, как единственный здесь финансово наблатыканный человек, как думаешь, хана нам или еще нет?
      Тенгиз от спиртного всегда становился полным идиотом. Вот и теперь:
      - А что ты хотел? Банки должны перераспределять финансы, то есть деньги. Из плохих отраслей в хорошие. А это значит от дураков - к умным. У нас сейчас так получилось, что у дураков много денег, а они даже банк приличный выбрать не могут. Так что мы обязательно разоримся, и это правильно и нужно и полезно. Только на самом деле это не мы разоримся, а они, клиенты. А деньги их мы уже давно отогнали умным людям. Ты что думаешь, Кривинскас такой дурак?.. Нет! Он полный кретин! Поэтому и Председатель Правления. Такого застрелят - не жалко. Это же дарвинизм, законы природы. А финансы вообще штука метафизическая, их же на самом деле нет! Просто так надо. Но умный человек должен знать, что денег никаких не существует, что все эти валюты, курсы - чтобы дуракам было чем заняться. Понимаешь, да?! На самом деле ничего толком нет, кроме природных ресурсов и основных фондов... Хотя... Да кому они нужны?! Вот тебе нужны основные фонды?.. А нефть, или там уголь?.. А, нет! Тебе надо что б было тепло, а никакой не уголь. Тебе нужен ликер, а никакие не деньги! Какой эквивалент?.. А, ну да! Я же говорю: это чтобы умные не работали, а у дураков все за бумажки забирали. Ты же ешь-пьешь, а ничего не делаешь. Вот что ты сделал сегодня? Пару клиентов надул?.. Молодец. А я в "ДУМ" играл, но получу за это больше. Но на самом деле это ничего не значит, потому что у меня живот болит и я столько сожрать не смогу... Ты же целый торт съел, которым я проставился! А кто? Ты, конечно, я ведь приносил, а где он теперь? Вот. А ты его пек?.. Ты... Хотя... Торты тоже придумали, чтобы у дураков деньги выманивать... Ну и что, что денег нет? Бумага-то есть? Другой дурак за нее что-нибудь отдаст?.. Вот. А раньше жили без тортов. Но умным людям нужен прогресс. Это дарвинизм.
      - По-моему, тебе домой пора, Тенгиз, ты пьян, - мягко заметил Андрей и важно вытер галстуком губы.
      - Да я вообще сюда больше не приду, - Тенгиз мрачно поднялся, покачнулся и харкнул на пол. - А может, приду... Но не завтра. Так что, Леша, прости, что я тебя сюда привел, но мы обязательно разоримся. Все клиентские деньги Кривинскас пропил, а живет на привлеченных кредитах. Которые надо отдавать. Звони в субботу.
      - Самое обидное, - сказал Андрей, когда за Тенгизом захлопнулась дверь, - что если мы перестанем проплачивать "Гамму", то зарплаты не будет. Потому что они перестанут в нашу кассу наличные сдавать. Осталось не так много до тридцатого, продержаться бы... Мне страшно, Леша. Наливай.
      3
      
      
      А потом Алексей очнулся. Он шел по незнакомой улице, зябко обхватив себя руками. Очень хотелось курить и спать, но вокруг тянулись незнакомые кварталы, безлюдные, неметронизированные. В какой-то момент стало казаться, что в заднем кармане лежат деньги. Леша просто чувствовал их правой ягодицей при каждом шаге, солидную такую пачку банкнот. А что в это странного? Он работает в коммерческом банке, а следовательно - богат. Можно было бы достать деньги и пересчитать их, но для этого требовалось вытащить кисть руки из теплой подмышки...
      Окончательно уверившись в собственном богатстве, Леша решил добраться домой на машине. Любой частник будет рад такому клиенту, пьяному, богатому, замерзающему, готовому дать хорошую цену... Сзади заурчал автомомбиль и Алексей уверенно, не оборачиваясь, вскинул вверх руку.
      - Ну и чего тебе? - машина с надписью "Милиция" остановилась в нескольких метрах перед ним.
      - Мне к метро... - зажмурился Леша, осознав неизбежное. Отберут у него деньги, все до последнего рублика...
      - Сколько?
      - Сто, - знать бы еще Леше, сколько отсюда до станции, да в каком они городе.
      - Ну, едем, - засмеялись в машине.
      Леша залез в открывшуюся сзади дверь и скромно присел в углу на лавочку. Зловещий автомомбиль развернулся и поехал в обратном направлении. Видимо, они только-только выехали на патрулирование из какого-нибудь своего отделения, и вдруг такая удача: богатый банковский сотрудник, совсем один на ночной улице... Предвкушая ночь в "обезьяннике", Алексей совсем съежился. Покидающий организм алкоголь холодит сам по себе, а когда ты в одной рубашке... Плавали, знаем. Водочное море.
      - Метро, - машина остановилась, проехав метров пятьсот. - Ну давай, расплатись как договаривались!
      - Да-да, - не веря своему счастью Леша привстал, глядя на горящую букву "М", и полез в карман. В абсолютно, колоссально, космически пустой карман. Да и с чего бы ему быть полным? - А я... А меня ограбили, ребята.
      Теперь дело не должно было обойтись смиренным сидением в "обезьяннике" до утра, о нет. Теперь "обезьянник" представлялся раем, потерянным навсегда. Один из лучших способов познать изнанку жизни - обмануть милиционера. Лучше всего на деньги, и еще в тот самый момент, когда он делает доброе дело. Но - чудо! - могучий пинок, захлопнувшаяся дверь и удаляющиеся огоньки, вот как порой проходят самые страшные кошмары. Что случилось?.. Почему подброшенное вверх не упало вниз? У Леши не было времени разбираться, не чувствуя боли он с низкого старта понесся к метро.
      Спустившись под землю, Алексей снова оказался во власти алкоголя. Он ждал его здесь, в спертом воздухе, в повышенном атмосферном давлении, чтобы уговорить плыть с собой дальше. И Леша плыл, плыл, время от времени пытаясь все-таки подгрести хоть немного к родной станции, но она каждый раз оказывалась где-то далеко в стороне. А в тот самый миг, когда ему удалось нащупать попутное течение, когда раздвигая захлопывающиеся двери он сумел выскочить на пустой перрон и побежать на пересадку, вдруг что-то щелкнуло. Уже поднимаясь по длинному, остановившемуся эскалатору, Леша знал, что опять не достигнет цели.
      Навстречу двигался хмурый мужчина с голым, покрытым наколками торсом. "А если он мне ногой наподдаст?" - оглянулся вниз Леша и представил, как выкатится на середину станции. Оставалось только уцепиться за такие гладкие, неудобные перила и смиренно ждать своей судьбы.
      - Закурить не найдется? - решил поиграть с ним садист.
      - Найдется... - вздохнул Леша. Расчет бандита верный - теперь ему придется отпустить одну руку. - "Прима".
      - Отлично! - восхитился татуированный. - Самое оно! Держи огонька!
      Леша прикурил, еще немного постоял, глядя в уменьшающуюся спину. "А вот наподдать бы ему ногой!" - подумалось ему слишком поздно. Он продолжил подъем и вскоре опять оказался на перроне. Если указатели не врут, то именно отсюда идут чудо-поезда до той станции, откуда за полтора часа можно дошагать до подъезда. Никого, а там, вдалеке, где тормозит первый вагон, виднеются лавочки. Леша почувствовал, что безумно устал.
      Он дошел не спеша, попыхивая сигаретой, присел, расслабил измученную спину и оглянулся. К нему бежал толстый, усатый милиционер. "Нашли!" Нет, не может быть, он ведь так кружил по метрополитену, так старательно заметал следы... Кто-то внутри очень строгим голосом попросил вытянуть вперед руку с сигаретой. Леша с некоторым недоумением выполнил команду, и задыхающийся милиционер с оттяжкой ударил по пальцам дубинкой, вышибая окурок. Алексей представил, что затягивался бы в момент удара, и уважительно покивал внутреннему голосу.
      - Ты что куришь? - выдохнул милиционер, грузно опускаясь на скамью.
      - "Приму", - признался Леша.
      - А что здесь-то?.. - милиционер снял фуражку и утер пот. - А?.. В метро?..
      - Да вот, мужик на переходе встретился, говорит: "Кури!", я и закурил, - Алексей шевелил губами и удивлялся вылетавшей из них чушью. - Туда пошел, в ту сторону.
      - И курит? - глаза стража метрополитена округлились от ужаса.
      - Как паровоз.
      - О ё! - милиционер вскочил и тяжело побежал прочь.
      Леша осторожно подобрал свой окурок, еще немного подышал дымом, стараясь не бросаться в глаза. Это трудно на совершенно пустом перроне, но ему удалось. Ему сегодня все удавалось, кроме одного: не получалось попасть домой. По морю из водки плавать весело, но чрезвычайно трудно держать курс... Нарушена причинно-следственная связь...
      - Что сидим? - перед задремавшим Лешей стоял другой милиционер, высокий и безусый. - Давай, сваливай, лавочка закрыта.
      - Вот на чем меня поймали! - выкрикнул Алексей и перевел глаза на горящие совсем рядом часы. Почти два часа ночи. В голове пронеслись все возможные способы добраться домой ночью, без копейки в кармане, но реалистичный среди них был только один. - Начальник, а я на пылесосе доеду!
      - Не. Понял. - чуть напрягся милиционер. - Как?
      - На пылесосе. Тут по ночам такие специальные поезда ездят, трассу чистят, я договорюсь и поеду. Мне Сашка рассказывал, он у вас работал.
      - Сваливай! - наклонился к нему бессердечный дубинконосец. - Отмудохаю!
      Леша медленно двинулся к выходу, затаив обиду и коварный план. Пусть, пусть они его выгонят! Он сможет перебежать к другому входу, и снова проникнуть на станцию, чтобы успеть на "пылесос". Его не остановить!
      И он привел в исполнение этот план, а потом еще один план, а потом еще, и еще один, благо входов на станцию оказалось великое множество, потому что Леша в честь ночного времени не брезговал и выходами, но каждый раз его выбрасывали прочь. Все смешалось в памяти Алексея. Последнее воспоминание, связанное с героическим прорывом к "пылесосу": он перебирал израненными, покрытыми синяками от ударов дубинками ногами по эскалатору, бегущему вверх, а перед ним стояли шестеро. Шестеро на одного. Леша просил их, но они лишь постукивали палками по ладоням и переглядывались. Так продолжалось долго, наконец ноги подвели, и резиновые ступени уволокли споткнувшегося Лешу вверх.
      Обида жгла грудь. Алексей долго бродил по лабиринту подземных переходов, дергая всевозможные двери, пока одна из них не поддалась. В кромешной темноте мрачно гудел вентилятор. Леша закурил последней спичкой и осторожно пошел на звук. Он все-таки проникнет в метро! Он успеет догнать скрывающийся в тоннеле "пылесос" и дружеские руки подхватят его, и он будет ехать и хохотать! Позади сквозняком захлопнуло дверь. Темнота стала абсолютной теперь не только спереди, но и со всех сторон, отражающийся от стен звук вращающихся лопастей полностью дезориентировал. Леша еще немного покрутился и совсем перестал соображать, в какой стороне дверь, а в какой - вентилятор.
      Он долго трезвел там, во мраке, чувствуя ветер от рубящих рядом воздух лопастей огромного ампутатора. Когда неизвестность стала страшнее боли, Алексей мысленно попрощался с левой рукой и осторожно вытянул ее вперед. Потом еще. Потом еще. А потом дверь поддалась под его пальцами и он оказался в переходе. Требовалось срочно попросить у кого-то огня, и Леша решил дойти домой пешком. Ведь впереди выходные, времени навалом!
      Дальше все совершенно перепуталось. Мелькали лица, иногда злые, а то вдруг неизвестно откуда взявшиеся ласковые. Леша шел, выбирая направление каким-то голубиным чувством, и действительно смог приблизиться к отчему дому на один перегон. У входа в метро переминалось человек тридцать. Друзья познаются в беде... Скоро Леша угощал новых товарищей сигаретами, а его поили чем-то крепким и мерзким. Все вокруг строили планы штурма, идея "пылесоса" пришлась по вкусу. Но отчего-то толпа редела...
      - Идем, - потянул его за рукав мужчина лет тридцати. - Я дядю Васю нашел. Просит пять сигарет. У тебя столько есть?
      - Кого нашел? - Леша послушно пересчитал наличность. - Шесть.
      - Тогда одну сейчас курим. Дядю Васю я нашел, в этой стране всегда ищи дядю Васю, без него хана. Он нас в теплую каптерку пустит.
      - Зачем? - ужасно удивился Алексей. - А "пылесос"?..
      Ответа не последовало. Дядя Вася сгреб сигареты и завел их в точно такую же дверь, как та, где Леша боролся с вентилятором, только за этой оказалось светло и тепло. Понизу проходили толстые трубы, вверху поблескивали провода.
      - Вот вам доски, ребятки, вы их на трубы бросьте, и будет не хуже тахты, - напутствовал их дядя Вася. - Только уговор: с утра резко не ставать. Тут потолочки низкие, а проводка наполовину голая. На кой мне здесь трупаки? Договорились? Ну и спите себе спокойно, здесь моя власть, тут комитетские не ходят.
      Ночью вокруг них бродили крысы, огромные, с волка, но плохо видящие в темноте. Крысы дышали в лицо, щекотали длинными усами, задевали голыми хвостами по ногам, но Алексей сумел не пошевелиться и не выдал своего присутствия. Отчаянно храпевшего соседа крысы обязательно должны были съесть, но почему-то не съели. Спустя несколько длинных часов послышался жутковатый гул: это те, кому не спалось по субботам, брели по переходу. Леша с товарищем вышли к ним, опухшие, перепачканные побелкой, и разошлись в разные стороны, не глядя друг на друга. Алексей ехал домой и мучительно пытался нащупать ту часть механизма бытия, которая поломалась прошедшей ночью. Неужели ее никто не починит? Ведь какая-то совсем крохотная деталька... Или она была сломана всегда?
      
      Глава четвертая
      
      1
      
      
      Благодаря дню рождения знакомой девочки, имеющей дачу в Подмосковье и родителей за рубежом, выходные пролетели птицей. Утром понедельника в свою каморку на Алексеевской Леша добрался только к одиннадцати, проклиная переполненные электрички. Под дверью стоял клиент из спокойных, который был чрезвычайно рад, что операционист вообще появился, и тут же убежал, бросив платежки на стол. Леша прикрыл поплотнее дверь и уронил голову на стол. Не снилось ничего, а разбудил родительский телефонный звонок.
      - Леша?! Где тебя носит, мы с отцом волновались!
      - Ма, я же предупреждал, что могу не приехать.
      - Что-ты-еще-смеешь-говорить! Отец-чуть-не-сдох! Мать-не-спала-всю-ночь!
      - Да? - Леше очень туго соображалось. - Ну, теперь все в порядке?
      - Нет! Эта твоя дрянь звонила все выходные! Сколько ей лет?! - слышался яростный звон бигудей. - Я ей все высказала! Трезвонит когда захочется, а мать всю ночь не спала! Отец чуть не сдох!
      - Ага... - лишних хлопот не хотелось. - Скажи ей, что я уехал, а? В Америку.
      - Алкаш! - в трубке с позевыванием возник отец. - В Америку? К своим алкашам? И когда?
      - Сегодня, вечером.
      - А, ну хорошо... - отец явно торопился смотреть фильм, да мать не пускала. - Звони, говорю, хоть ты и алкаш!
      - Ладно, ладно, - перед Лешей появился клиент, точнее клиентка. - Хорошо, пока.
      - Стой! Слышишь?! Стой! Это... Звони, говорю, матери! Матери звони!
      - Хорошо, тороплюсь я, пока!
      - А, ну пока, пока, одевайся там теплее, - с облегчением повесил трубку папаша.
      - Здравствуйте! Садитесь! - Леша придвинул к себе список клиентов. - Вы от какой фирмы будете?
      - Вика я, - сказала женщина и потеребила порванную бретельку сарафана. - Слушьте, ты совсем готовый, как я погляжу, а?
      - Не понял... - напрягся Адексей, хотя в целом ему уже все стало ясно. Что-то дрогнуло внутри. - Расскажи подробнее.
      - Что подробнее-то? - удивилась Вика и уселась на стул. - У ларька же в пятницу пили, вот и было подробнее. Ты пригласил, я пришла. Вот и адрес у меня записан - твоя рука? Ну, слушьте, ты больной совсем.
      Леша рассмотрел исписанную неровным почерком этикетку от тушенки. Да, и почерк был его, и адрес, и даже схема. Видимо, писавший крайне беспокоился о том, как быстро сможет найти дорогу эта приятная женщина. И вот она здесь. А того, кто писал - нет.
      - Понимаешь... - протянул Леша. - Я... Ну, а что я тебе обещал?
      - Обещал на мне жениться! - взвизгнула Вика и заразительно расхохоталась. - Мало ли, что то я на тебе обещал, да?.. Не боись, ну слушьте, ну что ты нахохлился! Я же не за деньгами пришла! Ты сказал: зайди, повеселимся, выпить и покушать всегда найдется. Слушьте, ну ты банкир, да?
      - Наша жизнь плавает в водке... - вздохнул Алексей.
      - А говно не тонет потому что, вот и плавает, слушьте! - снова расхохоталась Вика.
      На этих словах в каморку заглянул Ринат. Замерев на миг позади смеющейся женщины, он вдруг побледнел, утратил решительность и на цыпочках отступил за дверь. Алексея такое поведение любимого клиента чрезвычайно обрадовало.
      - Курить будешь, Вика? Пепел можно на пол, чувствуй себя как дома.
      - Курить? - Вика нерешительно взяла "примину", покрутила в руках. - Слышьте, ты говорил, что в банке работаешь. Ты вроде в гости приглашал.
      - Понимаешь... - замялся Леша, у которого в кармане имелся только единый проездной билет. - У меня тут, видишь ли, даже кофе нет...
      - Кофе? - у Вики вытянулось лицо. - Кофе?.. Зачем мне кофе?
      - Ну... Вот еще часика полтора здесь посидим, покурим, а потом поедем в банк, что-нибудь придумаем. Не уходи, а? - Леша слышал, как в коридоре переминался Ринат. - Банк недалеко.
      - Да знаю я, где твой банк! - женщина глубоко затягивалась, готовясь негодовать. - Я живу возле твоего банка дурацкого! Но ты, слушьте, меня сюда приглашал, в кабинет! Приглашал?!
      - Приглашал... - Леша просто не мог сейчас выносить громкого голоса. - Да-да, все так и было...
      - Алексей! - Ринат изменил голос на оперный тенор. - Выйди, пожалуйста на минуточку!
      - Приглашал!! - Вика топнула. - Приглашал!!
      - Я сейчас вернусь. Я быстро, и все уладим, - Леша со всей возможной в его состоянии скоростью выскочил из комнаты.
      - Вот что, - зашептал Ринат, плотно прикрыв дверь и на всякий случай еще прижав к ней операциониста. - Ты откуда эту бабу знаешь?.. Она меня видеть не должна!.. Мы ж еще не развелись! Выписки я в другой раз заберу, а пока вот, - он сунул Леша за пазуху скомканные бумажки. - Это должно сегодня уйти, а то придется кое-кому очко протезировать, понял?.. Ты серьезно отнесись, это ж не налоги, это за товар, а товар-то уже продали, ты понял?.. Дело серьезное, вот тебе еще пятьсот рваных, отдай их вашей всклокоченной дуре, пусть вставит мой платеж в свой модем или я завтра сам ей что-нибудь вставлю, а всю ее семейку по органам распродам, в компенсацию убытков. Тебя это тоже касается, так что поговори с ней как следует. Скажи: Ринат очень волнуется. Скажи: Ринат скоро придет с цветами. Или в кабинет, или на кладбище, пусть выбирает. Все, и не сиди здесь, беги в банк! Кого ты тут ждешь?.. Все уже пришли! Я тебя отвезти хотел, но эта баба... Все, я исчез, дай мне десять минут и вали отсюда.
      Леша проводил глазами припустившего по коридору Рината, сунул в карман джинсов деньги и вернулся к Вике. Та от нечего делать ковыряла пальцем болячку на колене. Алексей мрачно уселся в кресло, достал из-за пазухи Ринатовы платежки и, насколько возможно, разгладил.
      - Ну? - не очень вежливо поинтересовалась Вика.
      - Ну и все. Через десять минут идем. Что-нибудь купим.
      - И сюда вернемся? - помещение Вике явно понравилось. - Слушьте, а вот ты уедешь, здесь пусто что ли станет? Совсем?
      - Десять минут, - Леша закурил было, но стало так муторно, что оставалось только уронить голову на руки. Почти сразу раздался голос Вики:
      - Десять минут прошло, слушьте, ну сколько можно?
      - Точно прошло?
      - Да факт, у меня уже жопа как деревянная! Идем?
      - Идем, - Леша поднялся и последовал за женщиной. Сзади она действительно выглядела как деревянная. Тем более странный способ определять время...
      На улице Вика взяла его под руку и, пользуясь невменяемостью спутника, быстро подвела к ларьку. Леша не успел и опомниться, как они уже сидели на траве, по очереди отхлебывая из бутылки, в которой добрые немцы смешали сок со спиртом, назвав полученную жидкость "ликер". Алексею полегчало, вот только солнце все било и било по больной голове.
      - Мне надо в банк ехать, - заметил он Вике, в очередной раз отбирая у нее бутылку. - Сейчас допьем, и я пошел.
      - Так нам по дороге, - сказала она, по-свойски вытаскивая у Леши из кармана сигареты. - Жаль, конечно, у тебя там хорошо, тенек... Давай, еще одну купим? На дорожку, а?
      - Нет, мне в метро... - Леша помнил о поручении Рината. Клиент всегда прав!
      - В метро?.. - удивилась собутыльница. - Так там платить надо. Зачем? Мы по земле подскочим, всего-то три пересадочки. Слушьте, ты совсем больной. Не сердись, но глаз да глаз за тобой нужен. Такой растратчик!
      И конечно, они купили еще одну бутылку темной сладкой жидкости, а потом поехали на трамваях, автобусах и троллейбусах, время от времени покидая их для следующих приобретений. Может быть, они действительно пересаживались три раза, а может быть, все тридцать три, но никакого значения для Алексея это не имело. Держа на коленях самую прекрасную женщину в мире, он мчал по жизни на общественном транспорте, как на кораблике, плывущем в алкогольном море.
      Однако Вика честно выполнила свое обещание, и через некоторое время они выбрались на сушу возле школьного здания с красной крышей. Немного замешкавшись, чтобы завязать узлом порванную бретельку сарафана, счастливая пара подошла ко входу в банк. Тут Алексея и окликнули.
      Они стояли в ряд, три улыбающихся человека с родными лицами. Бухаев, в неизменном коричневом костюме "Паспорту", Чагодаев, чья заштопанная водолазка веяла романтикой шестидесятых, и русский технический интеллигент Володя в майке без рукавов. Руки у Володи оказались очень белыми и очень толстыми.
      - А мы тебя заждались, - сладко растянул губы Бухаев. - Нам сказали, ты к двум появишься, вот мы и караулим уже почти три часа, как придурки.
      - Дома говорят, ты уехал насовсем, - Володя сердечно обнял Алексея и тут же отступил к Вике: - Это, что ли, твоя Америка?
      - Нет, это Вика! - гордо ответил Леша. - Боевая подруга.
      - Сволочь, - четко произнесла Лена, прежде незамеченная, потому что стояла в стороне, возле каких-то сумок. - И баба твоя сволочь, и банк твой сволочной... - она отвернулась и мелко затрясла плечами.
      - Мы, собственно, к тебе по делу, - перехватил инициативу Чагодаев, любезно раскланиваясь с остолбеневшей Викой. - Не мог бы ты, любезный друг, устроить нам аудиенцию у своего руководства. Это, естественно, тебя ни к чему не обязывает, но ты ведь, так сказать, вхож...
      - А... - задумался Леша. - А... А как?
      - Вот моя визитная карточка! - пихнул ему в руку картонку Бухаев. - И намекни, что всегда можно договориться. Хотя я там все написал.
      - Ладно, я пошел, - Алексей четко представил себе, как вручает картонку Ксюше и забывает об этом гнилом деле. - Пока-пока...
      - Да, ждать ни к чему, - подхватил его под руку Чагодаев. - Там у вас есть курилка, я видел, мы там и посидим.
      На то, чтобы подняться на четвертый этаж, Леша не затратил никаких усилий: его и Вику подталкивали сзади несколько рук. Чуть ниже кто-то громко пыхтел и шаркал по ступеням, судя по периодическим всхлипываниям - Лена с сумками. Омоновцы недоверчиво покосились на подошедшую к дверям процессию, но увидев, что порог банка переступили только два человека, остались на диванчике.
      - И куда мне теперь? - хрилым шепотом спросила Вика, испуганно озираясь.
      - Вон, у девчонок посиди, - небрежно махнул Леша в сторону оперзала. - Скажешь, что от меня. Только дай сперва хлебнуть.
      - И мне, - попросил с диванчика знакомый уже автоматчик Ларик. - Жарко.
      Ксюша, подняв от пишущей машинки глаза с поволокой, скептически поджала губы. Когда Алексей протянул ей визитную карточку Бухаева, гримаса ничуть не изменилась, разве только брови сложились домиком.
      - Что тебе, пьянчуга?.. Бухаев! Замечательная фамилия. Только по какому вопросу, скажи пожалуйста?
      - Ну, договориться он о чем-то хочет... Ты просто отдай шефу, а он пусть решит.
      - Борис Михайлович еще не приехал. А договариваться с ним уже поздно, при Танечке надо было договариваться. Кстати, когда немного очухаешься - зайди к нему за авансом, я ведь обещала. Ты, случайно, не в саду пьянствовал?
      - Нет, - поразмыслив, ответил Леша. - Кажется, нет.
      - Говорят, там пауки с ладошку бегают. Гадость. Ладно, скажи своему Бухаеву, чтобы ехал домой и ждал звонка. Иди трудись, а лучше отоспись. А вам, девушка, кого?
      - А никого, - меланхолично ответила забредшая в приемную Вика и опустилась в кресло, поигрывая бутылкой. - Слушьте, все такие злые у вас. Прогнали меня.
      - Нет-нет, идем, - не дал ей угнездиться Алексей и повлек женщину с "ликером" к выходу. - Посиди пока в курилке, я с делами разберусь.
      - Стыдно, Леша, стыдно таких водить, - сообщила проходившим мимо ее стола Раиса, а Мария презрительно фыркнула. Незачем и говорить, что Настенька давно как следует покраснела.
      Вытолкнув Вику на лестницу, Алексей тут же оказался в цепких руках Чагодаева, дежурившего у двери. Внизу, в курилке, важно расхаживал Бухаев. Володя спал, обложившаяся сумками Лена мрачно курила, чего раньше за ней не водилось.
      - Ну что, дорогой мой человек? - радостно спросил Чагодаев. - Будет нам аудиенция?
      - Он позвонит. У него совещание, - попробовал Леша вырваться. - Никак не может сейчас.
      Ему почти удалось ускользнуть, но выходившая в этот момент из банка Махашева столкнулась с Алексеем, больно ударившись голой коленкой. Галантный Чагодаев немедленно подхватил Заместителя Председателя Правления на руки, и, наказав Леше нести следом оброненную сумочку, отволок Махашеву в курилку. Разбудив Володю пинком, он пристроил женщину на стул и принялся обихаживать потенциальный синяк. Пострадавшая млела и одергивала юбчонку.
      - Ну что? - Лена одним скачком оказалась возле Алексея. - Что? Отвод? Выбросил меня?
      - Да нет, ну что ты... Сейчас просто период такой...
      - Какой период? Ты на кого меня променял? На эту тлю? - Лена негодующе ткнула пальцем в сторону задумчиво присевшей на ступени Вики. - Это ты с ней в Америку собрался?.. Правильно, в Париж таких не пускают! Я от Петухова ушла ради тебя, а ты!..
      - Извините... Извините... - в маленькую толпу на скорости ввинтился Кривинскас. Лицо Председателя украшал свежий фингал. - Прошу прощения... Ольга, зайди ко мне...
      - Здравствуйте! - блеснул реакцией Чагодаев, рывком поднимая со стула Махашеву. - А я вот к вам...
      - Сергей Васильевич Чагодаев, специалист по привлечению финансов, - скороговоркой выпалила Махашева. Леше показалось, что Чагодаев незаметно колол ее булавкой.
      - По привлечению?.. - Кривинскас потер щеку. - Пойдемте, пойдемте...
      - А я... - выскочил было вперед Бухаев.
      - А ты подожди здесь, по очереди, - подсечкой сбил его на стул специалист по привлечению. - Идемте, Борис Михайлович.
      Воспользовавшись суматохой, Леша сумел впереди руководства вбежать в банк. Он твердо помнил, что имеет какое-то дело к Иринколавне Ширко и поспешил в бухгалтерию. Там ничего не изменилось, разве что Андрей не прихлебывал из кружки, а щедро насыпал в нее сахар.
      - Иринколавна, ко мне сегодня Ринат приходил, - Леша порылся в карманах и нашел изодранные в клочья платежки. Денег не обнаружилось ни рубля. - В общем, говорит, что если его платежи не уйдут - нам с вами хана.
      - Не сбивай меня, - попросила Ширко, цокая ногтем по калькулятору. - Он всегда так говорит. Когда человеку действительно надо, он за это заплатит. Вот сегодня были у нас гамми-медвежата, с подарками... Хочешь конфетку? Они еще морковки мешок принесли, уж не знаю, зачем... Вот мы их и проплатим.
      - Ринат намекал, что потом передаст, лично вам, некоторую сумму, - покраснел Леша. - Но если его платежи не уйдут, я на Алексеевскую больше не поеду. И вам не советую домой возвращаться.
      - Ну ладно! - Ширко все-таки сбилась и досадливо сморщилась. - Ладно, раз вы все такие капризные - ладно! Андрей, поставь в модем Рината. Сразу после "Гаммы".
      - Мне что, - Андрей снова прихлебывал. - Я поставлю. Только кажется, не пройдет. Денег нету.
      - Кривинскас обещал, у него в Новороссийске танкер, - нырнула в бумаги Иринколавна. - Ставь, ставь...
      Леша покинул бухгалтерию с тяжелым сердцем. Хотел было присесть к девушкам, но Раисы не было на месте, а от Марии ощутимо несло заполярным морозцем. Настя покраснела, видимо, навсегда. Тогда он вспомнил Вику и несколько бутылок "ликера", на которые никак нельзя было потратить пятьсот рублей. В курилке сидели все те же, отсутствовал только Бухаев.
      - Вика! - позвал Леша сверху, опасаясь спускаться к Лене. - Подойди пожалуйста на минутку.
      - Ну, слушьте, ну ни минуты покоя! - пожаловалась Вика русскому техническому интеллигенту, открыла глаза и поднялась к Алексею. - Что тебе, моя радость?
      - Деньги где? - тихо спросил Леша. - Только не ври, раздену прямо тут.
      - Да пошел ты!.. - так же тихо и неожиданно трезво ответила боевая подруга. - Я специально взяла, что б ты не рассыпал... Вот, почти четыреста, подавись и пересчитай.
      - Молодец, - вынес ей благодарность Леша и угостил сигаретой. - Живем пока. Не все честные люди уехали в Америку.
      - Манала я твою Америку, - пустила дым к потолку Вика. - А что это за баба с сумками? Чего она меня сукой зовет? Тетка твоя?
      - Вроде того. Стой пока здесь, - Леша, морально и материально подкрепленный, решительно спустился и встал перед Леной. - Ну давай теперь спокойно поговорим. Ты что с вещами таскаешься?
      - Я ушла от Петухова, - замогильным голосом поведала Лена. - Я говорила с твоей мамой... Знаешь, я все понимаю, но словом "блядь" она злоупотребляет! Так вот, твоя мама сказала, что ты сегодня уезжаешь... Откуда я могла знать, что ты меня бросил? Я собрала вещи и разыскиваю тебя с самого утра. А тут еще эти...
      - А мы что? - всхрапнул задремавший было Володя. - Нас сократили всем отделом... У нас времени полно... Это Бухаев что-то обиделся, убежал... Леш, ну ты говорил тут по поводу программку какую-нибудь написать?
      - Нет еще, - русский технический интеллигент всегда располагал Лешу к откровенности. - Но я спрошу. Вот что теперь с Леной делать...
      - На собрание!! - омоновец Ларик пинком распахнул дверь на лестницу. - Всех на общебанковское собрание зовут!
      - Пойдем, да? - спросила снова притулившаяся на ступеньках Вика.
      - Пойдем, - согласился Володя и поднялся, хрустнув суставами. - Пойдем, раз позвали.
      Леша затушил сигарету и поднялся по лестнице, слыша позади злобное шипение возившейся с сумками Лены.
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      2
      
      
      - Прикиньте такой расклад, - рассказывал в задних рядах Игорь, водитель Кривинскаса. - Шеф сегодня из подъезда вылетает пулей, прыгает в агрегат и орет: жми! Сейчас гости должны быть! Он, значит, им полдня дверь не открывал, даже холодильник выключил, чтобы счетчик не крутился, а потом эти бойцы обедать ушли...
      - Ну, кажется все здесь, можно начинать, - Кривинскас прохаживался перед толпой подчиненных, все еще потирая щеку. - Кстати, а что это нас так много? Ольга, мы брокеров уволили?
      - Уволили, Борис Михайлович! - звонко отрапортовала Махашева и огладила юбочку. - И Витю-валютчика тоже списали. Остались только исключительно полезные сотрудники! Нам ведь так нужен кредитный отдел.
      - Да? - недоверчиво покосился Кривинскас на группу молодых людей в костюмах. - Неужели?
      - Я жму, - продолжал Игорь под похохатывание Зинетуллы. - Но ведь и меня жмут! А у них тачанки походовитее. В общем, я хочу жить долго, поэтому торможу. Вылезают из их машин человек пять, морды как арбузы, вынимают за шкирку Борьку и ведут в ближайший лесок...
      - Значит, так, - Кривинскас повысил голос. - Позвольте вам представить нашего нового Заместителя Председателя Правления, Сергея Васильевича Чагодаева. В мое отсутствие к нему переходят все полномочия.
      - В присутствии тоже, - мягко заметил Чагодаев.
      - Да, - легко согласился Кривинскас. - Тоже. Может быть, уже есть какие-то распоряжения, Сергей Васильевич?
      - Пожалуй, да, - Чагодаве выступил вперед и расправил плечи. - Начнем, пожалуй, с мебели. Где у нас завхоз?
      - Сапог - не мебель, а обувь! - радостно выкрикнул Иван.
      - Не перебивай, - попросил его Игорь. - И вот долетает оттуда: я больше не буду! Я все верну! Я ко вторнику! К понедельнику! А я что? Я вообще могу уехать, потом скажу: думал, тебя пристрелили, шеф, извини. Но, правда, меня зажали спереди и сзади...
      - Мебель, всю какая есть, требуется реализовать в течении сегодняшнего дня за наличный расчет, - доходчиво сообщил выступившему вперед Сапогу Чагодаев. - Включая коврики.
      - Минуточку!.. - в два голоса взвыли Махашева и Ширко.
      - Будем брать новую, - поворотился к ним Чагодаев. - Имидж прежде всего. Солидные клиенты не пойдут в банк-клоповник.
      - Ага, ага, - тут же закивала Махашева. - Я давно про это говорила. И еще нам нужен отдел по привлечению клиентов. Сейчас банки развиваются с такой скоростью, что в перспективе...
      - Нормальная мебель, - обиделся Сапог. - А за коврами я вообще на фабрику ездил! Нет, я ставлю вопрос ребром...
      - Не нужно, хватит уже, - подпрыгнул Кривинскас. - Тебя предупреждали! Уволен! Ефременков!
      Особист выскочил откуда-то сбоку как кукушка из часов, ткнул пистолетом под ребра Сапогу и принялся толкать его по коридору. Сапог упирался, выкрикивал античагодаевские лозунги, а возле двери на лестницу даже попробовал затянуть песню про "Варяга". Впрочем, слова он позабыл, а мелодию промычал очень непохоже.
      - Тащат назад этого мудреца. Под глазом расплыва-ается... А Борьке хоть бы что - всю дорогу до банка мне про танкеры заливал. Как сейчас в Новороссийске хохлам ведрами нефть продают. Я говорю: ты заврался, Михалыч, я тебя больше возить не стану! А он мне: и не надо, Игорь, я теперь в банке буду жить, так безопаснее...
      - Второе, - продолжил Чагодаев. - Насколько я знаю, с шести вечера и до девяти утра помещения, снимаемые банком у школы, простаивают. Это безответственно. Мы находимся возле шоссе, в прекрасном, удобном месте. Кто-нибудь имеет знакомства среди местных жриц любви?..
      - Блядей, - тихо уточнил Володя в затянувшейся паузе. Тут же все заговорили хором, но наиболее уверенно высказалась Вика:
      - А сколько вам нужно, слушьте?..
      - Мне не нужно, уважаемая, - приблизился к ней Чагодаев и нежно взял за руку. - Нужно банку. Сейчас тепло, то есть вопрос о постельных принадлежностях остро не стоит. Мы можем предложить вашим знакомым надежное, охраняемое помещение с горячей водой. Я думаю... Тридцать процентов с ходки. А можно месячный абонемент, пять тысяч одномоментно. Здоровье дороже, согласитесь! И милиции платить не надо, и у дороги стоять ни к чему, мы можем просто разместить вывеску.
      - Просто? - усомнилась Вика. - Это, слушьте, все бы давно сделали, если бы так просто...
      - А мы повесим вывеску "Интимные-услуги-здесь-банк", такую нам никто не запретит. А днем снова станем как раньше, "Карма-банком". Тем более, у нас есть автостоянка, но это за отдельную плату. Договорную, я думаю.
      - Так она не охраняется! - возопил скорбно молчавший до этого Некрасов. - Мой мерседес прямо у этих уродов из-под носа угнали! Ночью!
      - Сам урод! - закричал с диванчика Ларик. - Мы тебе говорили: не видно нам! А если тебе видно, то сам бы и сторожил. Урод.
      - Это решаемые вопросы, - развел руками Чагодаев. - Еще... Кредитный отдел, к среде привлеките по своей линии сколько сможете, это будет переломная точка в платежном балансе банка. И, пожалуй, все... Машины уже проданы?
      - Кроме одной, - вздохнул Кривинскас.
      - Продать, - отрезал Чагодаев. - И компьютеры тоже. На следующей неделе, конечно же, купим новые, современные. Вот, теперь все. Пока.
      - Выполняйте, - махнул рукой Кривинскас и позволил Ксюше снять с себя пиджак.
      Леша вместе с приставшим к нему Володей прошел в бухгалтерию. Здесь упорно прихлебывал из кружки прогулявший собрание Андрей, который появление Алексея встретил солнечной улыбкой.
      - Модем отправлен, как у нас принято выражаться. Думаю, не прошли платежи Рината. Наверняка смогу сказать только утром, но практически уверен.
      - Отлично...- Леша захлопал дверцами обреченных на продажу шкафчиков в поисках анестезирующего средства. - Ты слышал, что у нас новый Заместитель Председателя?
      - Откуда же? Весь цирк мимо меня, - булькнул Андрей в кружку. - Ну что ж, клоун в дом - к счастью. Расскажи.
      - Я водку нашел, - русский технический интеллигент Володя вышел из кабинета Некрасова. Чутье у него было дипломированное, из МИФИ. - А с зампредом вам повезло. Чагодаев мужик невредный, историей интересуется, межнациональными отношениями древних народов... Его даже в партию не приняли за любовь к истории. Видишь, идеи сразу привнес, свежие. Как бы только конкуренты не прознали, а то если каждый банк будет на ночь проституткам помещение сдавать, цены на недвижимость сильно упадут.
      - Лей туда, я разберусь, - Андрей подставил Володе ополовиненную кружку. - Да нам, в общем, все равно, какой зампред. У нас начальником главбух Некрасов. Как ваша машина, Александр Федорович? - участливо поинтересовался он у вошедшего в этот момент Некрасова и забулькал.
      - Мне только одно интересно, - помотал головой главбух. - Омоновцы ее сами угнали, или действительно напились и проспали?
      - А какая разница?
      - Ну если угнали - хоть что-то по уму получилось. А если обожрались, значит опять все сызнова...
      - Наша жизнь плавает в водке, - глубокомысленно произнес Алексей. - Так что наверняка проспали. Да и зачем вам машина, если вы каждый вечер пьяный?
      - Так ведь пока машину не купишь - и пить не перестанешь, - развел руками Некрасов. - Или машина, или язва.
      - При язве, говорят, можно водку, - Володя интуитивно нашел на столе некрасовскую стопку и наполнил ее.
      - При автомобиле, говорят, тоже... - главбух выпил и повеселел. - А и черт с ней, с машиной. Жена измучила: купи-купи. И пришлось бы мне ее с ейной мамой на дачу и обратно возить... Все к лучшему, пусть там сидят до холодов. Налей мне еще, добрый человек, пока Ширко где-то бегает, за кресло свое борется.
      - Кстати, Андрей, мы продаем всю мебель и все компьютеры, - поделилися Леша новостью с приятелем.
      - А модем? - опешил тот.
      - И модем, - отрезал Некрасов. - Кстати, пепельницы и чашки домой уносите, а то все продадут. Хваткий у нас зампред.
      Все загрустили, в покупку новой мебели и техники никто не верил. Даже Володя взгрустнул за кампанию, хотя единственный из присутствующих ничего не терял. Потом стали прибывать женщины. Сначала строем вбежали операционистки, вежливо попрощались со всеми, кроме Алексея, и так же строем выбежали. Затем явилась, ожесточенно ероша волосы, Иринколавна и принялась деловито перекладывать бумаги со стола на пол. Последней вошла Вика, швырнула в угол опустевшую наконец бутылку из-под "ликера" и уселась на стол рядом с Андреем. Тот, опасливо покосившись на грязный сарафан и ноги в синяках, отодвинулся.
      - Слушьте, ну я позвонила девкам прямо от старичка, договорилась. Вывеску к полуночи Чагодаев обещал. А теперь мне что-нибудь полагается за это, слушьте?
      - Орден, - очаровательно улыбнулся ей Володя, - на жопу.
      - Нет, слушьте, я согласна на медаль! - тут же расхохоталась Вика. - На другое место, слушьте! А вы кто?
      - Владимир Ильич, - галантно привстал русский технический интеллигент. Вика в конвульсиях рухнула со стола и обвила ноги испуганно забулькавшего Андрея. - А что будете пить: водку или ничего не хотите?
      - Ну ты просто светский лев, Вова, - позавидовал ему Алексей. - А я... А я домой пойду, вот.
      - А я как же..? - в дверях стояла Лена, обвешанная сумками с пожитками, измучанная и красивая, мечта садомазохиста. - А мне в - Америку ехать? Интересно, зайчик, у тебя получается!
      - Точно, я же уехал, - вспомнил Леша. - Ну, тогда можно здесь остаться. И ты поживи, пока с мужем не помиришься.
      - За вход надо платить, - Вика поднималась с пола, обнимая колени захлебнувшегося Андрея. - Тридцать процентов. От тебя... - она сощурилась на Лену. - От тебя значит рублей сорок пять. Примерно.
      - А что б не платить за вход, мы не будем выходить! - опять свалил шуткой Вику русский технический интеллигент и под столом полез с ней брататься. - Гыгы! Викуля, нам ли быть в печали!
      - Там это... - пробурчал Андрей. - На мне ботинки новые... Можно, я пойду?
      - Я тебя провожу, - вызвался Леша, которому совсем не понравился маневр Лены, обкладывающей его своими сумками со всех сторон. - До вахты.
      Они вышли, но далеко продвинуться не удалось: Ларик заслонил собой дверь и игриво прицелился. Леша осторожно поднял руки, а Андрей неопределенно забулькал в кружку, которую нес в руке. Второй омоновец заворочался на диване, изготовился к стрельбе лежа и вопросительно уставился на товарища.
      - Это, Костя, тот самый парень с понятием. Помнишь, когда сука хотела коммерческую тайну украсть? Он должен с нами выпить.
      - Точно, - согласился Костя, сунул руку за диван и вытащил бутылку водки. - Садитесь, ребята, у нас сало есть.
      Они присели на краешек, причем Андрей выразительно посмотрел на часы, но уже через два тоста жизнь снова поплыла по водке. Омоновцы рассказывали им, как обеспечивают семьи фруктами, устраивая облавы на рынках, сколько человек влезает в "козла" и как отличить по маскам ОМОН от СОБРа.
      - Короче, - подливал Ларик, радуясь компании, - у нас маски с ниточкой между глз, а у них без... Или наоборот, Костя?
      - Не помню, - признался напарник. - Мне давно не выдают, с тех пор как я пидору наручники продал.
      - А зачем пидору наручники? - удвился Леша.
      - Для жены, - объяснил Костя. - Он ее заковывает и пидорасит. Я в кино видел. А без наручников кто им, пидорам, даст?
      - А вот автомат у вас... Или... Через вас купить можно? - осторожно поинтересовался Андрей.
      - Можно, - вздохнул Ларик. - Только дорого, потому что спекулянтов на рынке полно. От производителя-то они стоят копейки, но как через прапорщиков всяких пройдут - золотые становятся. Так что, бери лучше на эаводе, оптом. А вообще у нас мрак с отчетностью: вот я в тот раз стрелял, так пришлось объяснительную писать, по недостаче патронов.
      - А что ты хотел? - возразил Костя. - Патронов нет, и трупа - тоже нет. Конечно, все решили что ты их загнал. Зарплаты маленькие, вот все про нас плохо и думают.
      - А ты слышал, что Петру счастье выпало? - Ларик сделал паузу, они еще раз выпили и Леша почувствовал, как Андрей тяжело навалился ему на плечо. - Сын большого банкира, пьяный, за рулем...
      - Да ты что! - Костя так восхитился, что едва не свалился с дивана. - Вот ради чего стоит жить и служить...
      - Да... Ну, у Петра наркотики всегда с собой, сунул и в бардачок, и в карман, а оказалось - зря потратился. Там полный багажник всякой дряни был. Так что на радостях ребятам раздает, ты подойди к нему завтра.
      - И что, и много денег он за это дело оторвет? - вздохнул Леша вспомнив, что так и не подошел к Кривинскасу за обещанным авансом.
      - Да как тебе сказать... - задумался Ларик. - После такой удачи все куда-то уезжают. И это правильно. Сейчас там пока суд да дело, ну, фигурально, торг идет, а как договорятся - мы Петра и не увидим. Уедет на теплые моря, на зеленые острова. У нас уже полбатальона там.
      - Подожди, - Леша затряс головой. - А как же... Как же доказать, если он уже протрезвел? Адвокаты всякие, улики...
      - Он не протрезвел, - усмехнулся Ларик. - Он у Петра в гараже заперт, там не протрезвеешь.
      - Эх ты, вроде с понятием, а такой дурной, - посетовал Костя и встал, вдев ноги в тапочки. - Пошли, я вам машину поймаю, а то твой приятель нам диван облюет.
      - Да я сам поймаю, - Леша поднял Андрея, который еще вполне мог ходить.
      - Ага, а форму и оружие мне завтра отдашь? - Костя смотрел так, что Алексей почувствовал себя полным бараном.
      Они спустились вниз и вдохнули прохладу ночного города. На пути к шоссе несколько молодых женщин весело себя продавали, мужчины держались в тени кустов, опасливо косясь на ярко горящую вывеску "Интимные-услуги-здесь-банк". Андрею вдруг приспичило сплясать и он едва не угодил под заезжающий во двор фургон, из которого ожесточенно заматерились.
      - Это за вашей мебелью, - сказал Костя. - Только Ларик им диван и телевизор не отдаст, я Ларика знаю. Пускай завтра забирают, мы ведь у вас больше не дежурим. Не оплатили своевременно... А жаль. Хороший у вас банк.
      Ночное шоссе, две реки, желтая и красная. Омоновец остановился на краю тратуара и призывно замахал машинам автоматом, примерно каждая четвертая останавливалась, остальные наддавали газу.
      - А никто по нам не шмальнет? - опасливо спросил Леша, провожая глазами зигзагами уходящий от них джип.
      - А жизнь одна, что ты волнуешься? - хмыкнул Костя. - Не мешай работать.
      - Жизнь одна, полна говна! - плясал Андрей. - Плавает по водке... А мы забыли бутылку наверху, надо вернуться!
      - Тише, тише... - Алексей увлек расшалившегося друга в тень.
      К очереди послушных машин пристроились гаишники. Костя не замечал этого, увлеченно проверяя документы. Поскольку два ближайших фонаря гореть не собирались, а недавно принятый алкоголь мешал сосредоточиться, омоновцу приходилось спрашивать у водителей, что за документ они предъявляют. Пока ему не везло, проверяемые как один утверждали, что дают ему права. Костя с досадой разжимал пальцы и шел к следующей машине, оставляя счастливца впотьмах искать на асфальте и документы, и вложенные в них купюры. С машиной ГАИ вышла заминка: из нее никто не вылез.
      - Ну понял?.. - озадачился Костя.
      - Ты чего тут делаешь? - высунулось в окошко полное сердитое лицо.
      - Проверяю, - опознал наконец Костя коллег. - Перехват у нас.
      - А у нас почему не перехват?.. Эх, вы, - осуждающе покачал гаишник головой. - А почему один?
      - Поставили одного, вот и стою один. Что мне теперь, службу не нести? - рассердился омоновец. - Давай, проезжай, не тормози операцию!
      Гаишники, ворча, уехали. Леша окончательно понял, что жизнь едва не проплыла мимо. Ладно бы ему лгали учебники, правители и телевизор, так нет - его обманули в самом начале, когда дали конфетку за хорошее поведение и отшлепали за плохое. Алексей выпустил друга, тот сразу же выплюнул изо рта мешавшую орать ветку и запел эпическую песнь о тридцати трех веселых атаманах. В это время Костя наконец поймал правонарушителя. Неловкий бородатый мужчина на просьбу предъявить права сунул в руку омоновца несколько бумажек.
      - Это права? - уточнил Костя, готовясь выпустить документ.
      - Нет... - простодушно признался владелец транспортного средства. - Это пятьдесят рублей.
      - Деньги, да? - Костя отменил приказ пальцам разжаться. - Ай-яй. Короче, или в обезьянник, или доставь домой двух важных пацанов.
      - А они в Москве живут? - бородач принимал решения взвешенно.
      - Да я не знаю... Вы где живете, соколы?
      - Я живу! - запел Андрей. - Я живу! А, блин, где же я живу?.. Хреново я живу, командир! Но я доеду.
      - Честно? - сурово переспросил Костя.
      - Клянусь! - Андрей полез в машину. - Все будет чики-пики!
      - Ладно, я его отвезу, - тоскливо согласился бородач, глядя как Андрей обхватил обеими руками руль и моментально уснул. - Часок покатаю, а потом он очухается, проверено.
      - А ты? - спросил омоновец Лешу.
      - А я не поеду. Мне в Америку.
      - Ну и езжай.
      - Нет, лучше в обезьянник, - воспротивился бородач. - Я в Америку не могу, у меня дети.
      Леша с Костей долго махали руками и автоматом вслед отъезжающему автомобилю, потом закурили и не спеша пошли обратно. У девушек бизнес явно шел в гору, тараторили, торгуясь, кавказцы, недоуменно вайкали упоенные рашендринками англосаксы. Немного мешали всем грузчики, сноровисто выволакивающие мебель. Леша заметил, что попадается много школьных парт, а когда навстречу им по лестнице покатился глобус, стало ясно, что директора школы утром ждет большой сюрприз.
      Ларик крепко спал на диване, действительно никому его не отдав, а вот телевизор подлые грузчики уже умыкнули. Глядя на голый линолеумный пол, Леша окончательно загрустил. Нет больше оперзала... Интересно, отдал ли Кривинскас свой бар? Костя тем временем залез на диван, слегка откатив Ларика, и положил автомат под голову.
      - Спокойной ночи, камрад. Попадайся - отпущу!
      В коридоре Алексей встретил Вику с пачкой денег в руке, важную и насквозь занятую. Чагодаев уполномочил ее собирать дань с ночных арендаторов, придав Володю в качестве огневой поддержки. Где-то в районе кассы уже слышалось хихиканье и характерное шлепанье голых тел. Леша шагнул в темноту бухгалтерии и тут же споткнулся о вещи Лены.
      - Явился? - сварливо спросила она. - Ну прямо как Петухов... Куда ты катишься?
      - Спи, спи, - Леша напрягал глаза, стараясь высмотреть свободное место. - Я тут у двери прилягу...
      - Размечтался! Затащил меня в публичный дом, да еще без мебели, а теперь одну бросаешь? Чтобы каждый встречный меня здесь изнасиловал посреди комнаты?
      - Потише там, а? - попросил Некрасов из кабинета. - Завтра на работу.
      Алексей послушно отыскал Лену в свитом ею гнезде из всевозможных тряпок, она оказалась крайне голой и горячей. Он очень старался ей помочь, понимая, что это единственный способ спокойно уснуть, но что из этого вышло - на утро вспомнить не смог.
      
      Глава пятая
      
      1
      
      
      Утром Алексей проснулся сразу в масимально дрянном настроении. Не было никаких "где я?", "кто я?", все сразу встало на свои поганые места. Не раскрывая глаз, Леша определил хозяев всех слышимых звуков: сопит рядом Лена, всхрапывает у себя в кабинете Некрасов, матерятся в коридоре омоновцы. Все в порядке, все на месте, и от этого только сильнее тошнит. Но тут к отвратительной какафонии примешался еще один, тихий, но настойчивый звон, вроде как от осторожного постукивания друг о друга двух бутылок пива. Загадку требовалось разрешить, Леша приподнялся.
      - Доброе утро, - Андрей сидел в паре шагов, обставленный пивом, и действительно звенел бутылками. - Хорошо вам здесь. Зачем я уехал?.. Непростительная ошибка. Хочешь пить?
      - Хочу, - с голосом Леше пришлось побороться.
      - Держи, раз хочешь, - Андрей открыл один из сосудов и подвинул к мученику. - Я тебя все спросить хочу: ты ведь знал этого Чагодаева, да? Как он столько власти себе захапал?
      - Наверно, рассказал Кривинскасу про финикийцев, - Леша припал к бутылке.
      - Нет. Кривинскас, если ты заметил, мужик довольно злой, - задумался Андрей. - Он всю историю Древнего Мира еще в школе в гробу видал, а по молодости вдобавок пару ходок имел, как знатный цеховик.
      - Он славный, наш Чагодаев, - подал голос русский технический интеллигент, вместе с Викой устроившийся у окна, и пополз к пиву. - Вороватый мужчина, но зато без придури, что сопрет - пропьет с коллегами. Дома-то у него одни книги.
      - Да нам, пожалуй, наплевать... - обрисовал ему ситуацию Андрей. - Весь вопрос в том, будет еще одна зарплата, или уже все, приплыли.
      Леша снова вспомнил про аванс. Надо прямо сейчас сходить к Кривинскасу. Или теперь это в сфере полномочий Чагодаева?.. В коридоре дико завизжала Раечка, Лена заворочалась под зимним пальто.
      - Может статься, что и будет, - размышлял Володя. - Ночью мы неплохо заработали. А сегодня еще лучше должно получиться, о нас слава по городу пойдет.
      - Да, коридор порядком заблевали, - согласился Андрей. - Клиент, видать, косяком шел.
      Леша оделся, из скромности не вставая, и выглянул из бухгалтерии. Действительно, следы ночных арендаторов встречались на каждом шагу, ночевка эскадрона летучих гусар врядли нанесла бы больший ущерб. Проститутки уже покинули помещение, а вот некоторые клиенты еще спали по углам, смущая храпом явившихся на работу операционисток. Самое удивительное, что все три девушки забрались на подоконник.
      - Леша, ты там никого не видишь? - дрожащим голосом спросила Раечка. - На полу, за тортом?
      - Да нет, - Алексей пнул ногой недоеденный тортик и из него сразу выскочил перемазанный кремом паук. Большой, лохматый, он с огромной скоростью побежал к кассе.
      - Понатащили заразы! - возмутилась Мария, как только Раечка перестала визжать. - Я пойду жаловаться к Некрасову.
      Леша поплелся умываться. Освежившись, он снова собрал волосы в хвост и решил, что вполне готов навестить Кривинскаса. Увы, в коридоре его едва не сшибла Ширко, выметающая с территории оперзала презервативы.
      - Ты почему здесь, золотко? - возмутилась она. - Тебя клиенты на Алексеевской ждут!
      - Я на минутку, к Кривинскасу, - Леша решил, что не стоит рассказывать про аванс. - И сразу еду.
      - Борис Михалыч еще спит, - махнула на него веником Иринколавна. - Давай, давай, проваливай!
      Уворачиваясь от замглавбуха, Леша попробовал несколько марадоновских финтов, но успеха не достиг, а как раз наоборот, получил по морде веником. Демонстративно плюнув на пол, Леша спутился вниз. У входа в здание школьники весело копались в грудах антиобщественного мусора, оставленного ночными посетителями. Чуть в стороне на траве лежала пожилая женщина, посасывала травинку и смотрела в небо пустыми глазами. Отчего-то Алексей сразу понял, что это директор школы.
      Добравшись до метро, он около часа приходил в себя с бутылкой "ликера" в руках, потом решил навестить-таки Алексеевскую. Не то чтобы он забыл о Ринате, просто утром все вчерашние страхи показались ему мелкими, детскими. Кроме того, хроника последних дней показывала, что поступать можно хоть так, хоть эдак, а что произойдет в результате - совершенно неизвестно.
      Прибыв в родную каморку, Алексей запер дверь изнутри и свернулся на столе калачиком вокруг второй бутылки. Не успел он подумать, что жизнь все-таки хороша, как где-то под ребром зазвонил телефон. Добравшись до трубки, он услышал Лену:
      - Ты здесь?.. А почему меня не разбудил? Я волновалась. Лю-би-мый...
      - Я к обеду вернусь, - прохрипел Леша. - Спи.
      - Ну что ты, какой сон! Я помогаю Иринколавне сушить ее бумаги, она сегодня едет в налоговую. Надеюсь, это не ты их обоссал?.. Так что я при деле. Заходил Чагодаев, сказал, что положение банка стремительно поправляется. Так что черт с ним, с Петуховым... Вот только пауки у нас бегают, я никогда не видела таких толстых.
      - Ага... - всхрапнул в трубку Леша и тут же подскочил, потому что дверь как-то сразу упала в комнату.
      В очистившемся дверном проеме стоял Ринат, свирепый и прекрасный. Молча, но очень быстро он приблизился к Алексею и смахнул его со стола.
      - Володя пошел за мясом, к вечеру сделаем в садике барбекю... - успел услышать в трубку Леша, потом Ринат наступил на телефонный аппарат, раздался хруст и все смолкло.
      - Я тебя предупреждал, ты сказал, что понял. Теперь идем со мной.
      - Зачем? - Леша осторожно встал и прикинул расстояние до двери. - В банк поедем?
      - Ты теперь молчи, - Ринат молниеносно сгреб его за растрепанный хвост и поволок к выходу. - Ты уже все свое сказал.
      На улице было стыдно. Люди шарахались в стороны, отводили глаза. Действительно, Ринат вел себя возмутительно, особенно раздражали Лешу постоянные пинки. Если бы нашлась возможность покурить и оглядеться, Алексей обязательно попробовал бы сбежать, но владелец ресторанной сети спешил. Со свойственным этой породе людей хамством он затолкал операциониста в багажник и потом долго куда-то ехал, ругаясь на светофорах с водителями. В темноте и тесноте Леша все-таки решил не закуривать.
      Когда багажник распахнулся, по больной голове сразу ударило вездесущее солнце. Щебетали птицы, легко дышалось. Леша осторожно выбрался и занялся гимнастикой, одновременно осматриваясь. Увы, кроме высокого забора и довольно милого двухэтажного домика он ничего разглядеть не смог. Пришлось сделать вывод, что пределы города покинуты, и вообще дело плохо.
      - Ринат, ну давай в банк поедем, а? - попросил Алексей похитителя. - Там ты денег со всех слупишь, у них сегодня есть, я точно знаю. Едем, ну?..
      - Еще раз прошу, молчи! - Ринат стукнул операциониста оказавшейся под рукой канистрой. - Идем в подвал!
      - Не надо в подвал! - испугался Леша и едва увернулся от следующего удара. - Ну хорошо, только зачем ты... Ой! Ладно!
      Они спустились в сырую темноту по скрипучим ступенькам, остро пахло мышами и мочой. То ли Ринат ухитрялся здесь видеть, то ли от частых тренировок мог действовать на ощупь, но очень скоро Алексей оказался пристегнут наручниками к довольно толстой железной трубе.
      - Вот и сиди здесь, - впервые перевел дух мафиозо. - Я буду звонить, о выкупе договариваться, если они упрутся - принесу телефон сюда. И вот тут я узнаю, умный ли ты человек, понимаешь? Если умный - сразу будешь орать, а если глупый - подождешь, пока я паяльник разогрею. Вот, пока можешь тренироваться. А шутки кончились еще вчера, понимаешь?..
      - Ринатик!.. - захныкала где-то рядом женщина. - Прости меня, а?..
      - Не раньше пятницы! - отрезал злодей. - Кстати, Леша, познакомься, это мой бухгалтер.
      - Здрасте, - поздоровался Алексей, когда Ринат захлопнул низенькую дверь.
      - Покурить есть? - очень спокойно поинтересовалась женщина. - Ниже, ниже руку опускай, я уже тут пригляделась... Спасибо.
      В мягком свете тлеющего огонька Леша рассмотрел красивое женское лицо. Судя по его выражению, бухгалтер сохраняла полное самообладание. Они помолчали.
      - Я сдачу баланса проспала, - наконец призналась пленница. - Второй раз подряд... Ринат не терпит расхлябанности, он очень щепетилен в делах. А ты за что сидишь?
      - Да ни за что, - развел Леша руками, насколько позволяли наручники. - Банк прогорел, а мне отвечать.
      - А как же ты хотел? - удивилась бухгалтер. - Это часть твоей работы. Но не горюй, наверняка твои командиры денег-то припрятали, договорятся... Хотя мне все время кажется, что тут еще кто-то есть, в глубине, у самой стены. Но не отвечает... И не дышит, вроде... Главное, чтобы Ринатик в запой не ушел, он тогда про все забывает.
      2
      
      
      Как Леша ни старался, но без огня даже рассмотреть стрелки на часах не мог. Как можно что-то увидеть в этой темноте? Клонило в сон, но не давала расслабиться высоко пристегнутая рука. Наверху время от времени слышались тяжелые шаги прохаживающегося Рината, он что-то бормотал, возможно - в телефон. Потом все стихло, и вдруг раздался пронзительный звонок.
      - Да! Я! - проорал мафиозо. - Ну...
      И снова неразборчивое бормотание, снова тянется время. Вдвоем с бухгалтером они выкурили все сигареты, на последней затяжке Леша взглянул на циферблат: три часа дня. Тоска накатила волной, но тут Ринат открыл дверь и спас операциониста от безумия.
      - Ты Чагодаева знаешь? Сейчас приедет за тобой. Ты бы сразу ему позвонил, не пришлось бы беспокоить солидного человека.
      - Так ты же телефон сломал.
      - Каждый бы на моем месте сломал. Ты же молчишь, как пень, зачем такому телефон? - Ринат дружелюбно улыбался железным ртом, зрелище довольно жуткое. - Ну все, идем...
      - Ринатик, прости меня, а?..
      - Что ты воешь, женщина? - посуровел Ринат. - Тебе еще полтора часа сидеть, потом выйдешь, договора посмотришь, и я решу, как дальше.
      Минут пятнадцать до приезда Чагодаева Леша провел на врытой в землю скамье, наслаждаясь свежим воздухом. Вот только солнце все бьет и бьет по голове... Когда уже кончится лето? Все устали, все хотят сумерек, зимы...
      Чагодаева привез Игорь, водитель Кривинскаса. Кроме них в машине оказался еще один человек, он сильно нервничал и выходить наотрез отказался.
      - Это новый хозяин агрегата, - рассказал Леше Игорь. - Мы машину продали, да вот понадобилось за тобой смотаться. Мужик не хотел, но Чагодай ему вексель какой-то впарил.
      - А чем Чагодаев так очаровал Кривинскаса? - спросил Леша, глядя как Ринат показывает Чагодаеву дачу. Новый зампред восторгался и нюхал цветы.
      - Да по морде наверное сунул пару раз, - рассмеялся Игорь. - Борька уже никто, и сам рад этому до чертиков. А Чагодаев мужчина что надо. Сегодня уволил Катьку из кассы, но зато скидку на ночную смену ей дал. Все довольны!
      - А ты как же? Без машины? Не уволят тебя?
      - Ты не в свое дело не лезь, - вдруг надулся Игорь и сразу стал суровым и таинственным. - Хороший водила без тачки не останется.
      - Ну, едем, Алеша! Знал бы я, как тут славно, оставил бы тебя еще на пару деньков отдохнуть, - подошел наконец Чагодаев. - В городе духота, смог...
      - То ли дело в теплых морях, да, Сергей Васильевич? - подобострастно захихикал Игорь, втыкая ключ зажигания.
      - Едем, Игорек, едем, не болтай, - Чагодаев откинулся на спинку и закурил какую-то длинную папиросу. - Все устроилось как нельзя лучше, Лешенька. Долги Рината мы приняли на себя, на условиях, которые так понравились кредиторам, что они отвалили нам вообще все свои свободные средства. И это, заметь, не единственный сегодня случай! На рынке паника, все торопятся отдать свои деньги нам. Никто не может предложить такой доходности!
      - Здорово у вас получается, - покивал Леша, с тоской глядя на пролетающие мимо сельские магазинчики. - Кто бы мог подумать.
      - Так ведь для человека, изучающего историю, нет тайн в сегодняшнем мире. Мы знаем, что было с Финикией, к примеру, и оттого твердо знаем, что будет с Россией. Потому что ничего не меняется... И уж конечно, не меняется бизнес. В бизнесе главное - учет, по какому принципу он организован, поэтому тебе крайне повезло, что ты работаешь в бухгалтерии. Здесь вся соль бизнеса.
      - Да я как-то особенного бизнеса там пока не видел... - пожаловался Алексей. - Сижу полдня в дыре на Алексеевской.
      - Это дело мы прикрыли, комнатушку удалось выгодно сдать Бухаеву, под склад для китайских тапочек, - довольно ухмыльнулся Чагодаев. - Он взялся наконец за ум, оставил программирование. Не мог же я забыть старого друга и начальника?.. Так что ты теперь будешь работать с нами, вот все и посмотришь.
      - А по какому принципу организован наш учет? - Леша, зевая, старался поддержать разговор. - Этим Иринколавна заведует, да?
      - Ширко дура, бестолочь с высшим образованием, - мягко рассмеялся Чагодаев. - Принцип ей недоступен. Таких людей держат, чтобы Центральному Банку показывать, в качестве бесплатного аттракциона. А чтобы понять сам Принцип... Вот, скажем, для начала: осмысли дебет и кредит в свете учения об инь и ян. Я говорил сегодня об этом с молодым человеком по имени Тенгиз, Махашева его очень рекомендовала... Нет, он не понял.
      - И что?
      - И я его уволил. Хотел заодно и Махашеву, и всех ее птенчиков, но подумалось: а зачем?.. Не стал. А Тенгиза уволил из искренней к нему симпатии, пусть не теряет времени. Ему не понять Принцип, хотя он близок, очень близок... Жаль.
      Воспользовавшись паузой, Игорь включил радиоприемник и всю оставшуюся дорогу ему подпевал. Увидев впереди знакомое здание с красной крышей, Леша внутренне возликовал. Опять все кончилось хорошо!
      - Наверное, пора прощаться, - подал скрипучий голос новый хозяин машины. - Там узкий въезд, к вам на стоянку, и вообще...
      - Посмотри, какая прелесть! - Чагодаев уставился на бомжа, спутившего штаны возле самой дороги. - А подтираться вообще не станет?.. Нет, станет, он чистюля, смотри, рукой! А руку? Руку об траву! Прелесть! Есть у кого-нибудь мелочь?..
      Конечно же, они въехали на стоянку, и Игорь нарочно поцарапал крыло о ворота. Оставив довольного шуткой водителя перебрехиваться с хозяином автомобиля, Чагодаев и Леша поднялись в банк. Благодаря усилиям Ширко и операционисток, коридор удалось более или менее очистить. На диванчике вместо омоновцев сидели два молодца в одинаковых черных брюках и одинаковых белых рубашках.
      - Вы нам обед не привезли? - тоскливо спросил один из них.
      - Нет, - с сожалением покачал головой Чагодаев. - А вы кто?
      - А нас прислали Кривакиса вашего охранять. Чтобы не сбежал. А обед опаздывает...
      - Можете позвонить, - разрешил Чагодаев и пошел к приемной. - Представляешь, Леша, телефоны продать не удалось. Зинетулла с Иваном два часа у шоссе простояли, никто даже не остановился. Ну что поделаешь? Подключили обратно. И как раз Ринат позвонил. Тебе не кажется, что это чудовище меня ждет?
      Прямо посреди коридора сидел паук. При приближении Чагодаева он задрал вверх несколько лап и попытался ими помахать. Леша приготовился прыгнуть, но Сергей Васильевич присел на корточки и внимательно рассмотрел насекомое.
      - Интересно... Никогда прежде не видел пауков в сапожках... Или это ботиночки такие высокие, как ты считаешь, Леша?
      - Я считаю, его нужно придавить.
      - А он так не считает! - Чагодаев с восхищением ткнул пальцем в негодующе запрыгавшего паука. - Что-то сказать хочет, масенький... Ну, пойдем тогда ко мне в кабинет.
      Чагодаев сделал приглашающий жест рукой и паук резво побежал вперед. Как только они скрылись за дверью приемной, отчаянно завизжала Ксюша. Леша переглянулся со стоящей рядом Марией.
      - Развели заразу! - твердо сказала старшая операционистка. - Перед клиентами краснели весь день! Сесть не на что, пишем на подоконниках... Бардак!
      - Мне плевать, на чем вы пишете! - по коридору бежал высокий человек в костюме, размахивая бумагами. - Где мои деньги? Я ездил в РКЦ, я ездил к партнерам, я ездил везде! Я месяц назад отгрузил сантехнику, Мария, вы мне клялись, что денег нет, и что я узнаю?! Я узнаю, что мои деньги у вас, но вы не зачисляете их на счет! Где ваше руководство?!
      - Успокойтесь, - холодно бросила ему Мария и отвернулась к окну. - Тогда, может быть, поговорим.
      - Ах ты, гадина! - клиент страшно покраснел и пошел к ней, по упырски растопырив руки. - Ах ты, тварь!
      - Минуточку, минуточку! - с другой стороны к ним приближался Ефременков в сопровождении пересмеивающихся инкассаторов. - Я уполномочен рассматривать жалобы клиентов. В чем проблема?
      - Мои деньги!! - завизжал клиент, рассыпая бумаги. - Мое время! Мой труд!
      - Все ясно, - Ефременков вытащил пистолет. - Это ошибка операциониста, она зачислила деньги не на тот счет. Будет наказана. Желаете наблюдать?
      Иван и Зинетулла приблизились к так и не повернувшейся Марии, заломили ей руки за спину и бросили на колени перед особистом. Тот достал из кармана бумажку и что-то пробормотал, глядя на нее. Доносились слова "...в соответствии с параграфом номер...", "...халатное отошение к документам на бумажных носителях...", "...преступное укрывательство средств...".
      - А что вы собираетесь делать? - негромко спросил клиент.
      - Расстрел, - скромно пояснил Ефременков. - Она уже давно была на заметке, вы не первый обманутый.
      - Постойте... Но... А как же?..
      - Я уполномочен, вот и все, - особист убрал в карман бумажку и приставил пистолет к затылку Марии. - А с деньгами вашими разберемся, не волнуйтесь, на той неделе все найдется.
      Грохнул выстрел, Мария мешком повалилась на пол, клиент закрыл лицо руками. Иван и Зинетулла, все так же пересмеиваясь, ухватили операционистку за ноги и втащили в бухгалтерию, откуда сейчас же раздался животный хохот русского технического интеллигента.
      - Я... - сглотнул обманутый вкладчик. - Я зайду завтра, или...
      - На той неделе, - похлопал Ефременков клиента по плечу. - Не переживайте, правда на вашей стороне. Мы, банковские специалисты, не потерпим в своей среде воров и тунеядцев.
      Леша вошел в бухгалтерию в тот самый момент, когда Марии удалось все-таки съездить Ивану по роже. Зинетулла, выглядывая из кабинета Некрасова, отметил это событие продолжительными аплодисментами.
      - Еще раз протащите меня по полу с голой задницей, и я вообще откажусь в этих спектаклях участвовать! - твердо сообщила Мария и вышла в коридор.
      - Ужас какой, - вздохнула сидящая на подоконнике Раиса. - Завтра мне там стоять... Пойду-ка я домой, поем и отдамся мужу.
      - Иди, иди, не отвлекай меня... - Иринколавна ползала по разложенным на полу листам бумаги с желтыми подтеками. - Мы опять сегодня не сдадим... Нужно будет ехать с конфетами и цветами...
      - Вот так и живем! - Володя с Андреем сидели на полу, вокруг них ширилась полоса пустых пивных бутылок. - Присаживайся, тебя в коридор поставят только в пятницу, Ширко график расстрелов недавно утверждала.
      - А как же ты модем отправлять будешь? - Леша плюхнулся рядом. - Без модема и компьютера?
      - Просто не буду, как же еще? - удивился Андрей. - "Гамму" вчера проплатили, они сегодня опять наличку сдавали, на зарплату должно хватить... Не считая остальных доходов. Если Николай Павлович не пропьет, конечно. Но за ним следит лично Махашева, а это такая дура, что с ней не сговоришься. И представь, она все еще ждет новой мебели. Офисной. Сегодня даже ездила по каким-то магазинам, выбирала своим слоникам этажерки. Ну не дура?.. А еще в розовых трусах... Ты, говорят, в заложниках побывал?
      - Так, самую малость.
      - Молодец, в жизни все надо попробовать. Скажи мне, как раздолбай раздолбаю: у тебя деньги есть?
      - Рублей триста... - честно вывернула карман Леша. - Только это не совсем мои.
      - А совсем твоих и быть не может! - русский технический интеллигент Володя взялся за пересчет. - Ты же их не печатаешь? Это деньги государственные, нам их только в руках подержать, и передать по назначению, гыгы. Жопа ты, Леша. Мы тут помираем, а он по подвалам прохлаждается с такими средствами...
      - Оборотными, заметь, средствами! - воздел палец Андрей. - Думаю, ему и бежать.
      - Э, нет, - Володя важно поправил массивные очки. - Этот боец мне знаком, его одного пускать нельзя, я с ним пойду.
      - Ну, знаешь, я тоже не придурок. Идем тогда втроем.
      В дверях им повстречалась Лена, она волокла по коридору огромную кастрюлю с надписью "Первое". У Леши заскребло в желудке, но Андрей шопотом сообщил ему, что посуда понадобилась под шашлык, а маринад требует хоть немного времени, тем более что за мясом отправлены Иван с Зинетуллой, а это надолго.
      - Зайчик, ты мне поможешь? - Лена попробовала ухватить Алексея за рукав, но Володя мягко отвел ее руку.
      - Леночка, у нас очень срочное дело, - важно сказал он. - Распоряжение Чагодаева, так что не извольте нас задерживать. Вот такие, бля, дела.
      - Только попробуй его напоить сегодня! - погрозила Володе Лена, но с дороги отошла. - Вот только попробуй!
      - Пожалуйста, не напивайся, - уже на лестнице попросил русский технический интеллигент. - Она мстительная сучка, я же с ней в МИФИ учился.
      - Да? - Лешиному изумлению не было предела. - Лена окончила МИФИ?..
      - Может, даже и окончила... - задумался Володя. - Я ее не спрашивал... Когда мы разводились, меня уже год как отчислили.
      Леша глубоко задумался, но не смог бы сказать, о чем именно. Вывалившись на улицу, они потоптались среди подтягивающихся на работу жриц и решили прогуляться до метро. Там и дешевле, и ассортиментнее, и окружение больше располагает к беседе. Друзья шли вдоль шоссе, мимо могучего завода.
      - Там три цеха, - со знанием дела рассказывал Володя. - Цех серпов, цех молотов и сборочный.
      - Старо, - хмурился Андрей. Не имея в руке ни кружки, ни бутылки он чувствовал себя крайне неуютно. - И потом, они теперь наверное на разборке специализируются.
      - На разборках?.. А что, может быть. Рабочая кость да крестьянская злость...
      - А вы знаете, что Чагодаев с пауками разговаривает? - вспомнил вдруг Леша. - Одного к себе в кабинет повел. Совсем спятил.
      - Ты, юнош, попей с его, а потом осуждай, - не поддержал критики руководства Володя. - Пауки - это нормально.
      - Нормально, - согласился Андрей. - Вот только со мной они никогда не разговаривали. Они любят по рукам бегать, по стенам, по столу, в рот залезать. А говорящих я никогда не видел.
      - Я тоже. Но ведь мы и моложе! Вот, можно здесь остановиться.
      Совещались бурно. Андрей предпочитал пиво, но когда Леша стал настаивать на ликере, сразу переметнулся в стан русской технической интеллегенции. Водки купили три бутылки, чтобы не возвращаться, а в качестве украшения стола дополнительно приобрели банку майонеза и четвертинку черного. Со всем этим богатством отдыхающие отправились к памятнику вождю и удобно расположились у постамента.
      - Бедный Ильич... - вздохнула проходящая женщина.
      - Что?!. - взвился оторвавшийся от бутылки Володя. - Что эта жопа сказала?..
      - Это не тебе, - попробовал утешить его Андрей. - Это она о своем.
      - О своем пускай говорит своему! - продолжал возмущаться Володя. - Сволочь! У меня из-за нее первая не пошла, весь вечер на смарку... И что я сегодня в бассейн не пошел?
      - Расскажи про Лену, - попросил Алексей. - Я ведь не знал, что вы были женаты.
      - Да что мне про нее рассказывать? Это тебе давно пора про нее рассказывать. Я уже и забыл, где у нее что... Она потом за Бухаева замуж вышла, или ты этого тоже не знал?
      - А за Чегодаевым Лена замужем не была?.. - Леша с радостью принял бутылку от Андрея.
      - Нет, Сергей Васильевич не такой баран, как мы с Шуриком. Он все так обставил, что она от него к Петухову ушла. Чагодаев с Петухом даже подрался, для виду, зато спокойно живет с тех пор.
      - Удивительные новости...
      - А как ты хотел? Мир русской технической интеллегенции - он как мир искусства, одна большая семья.
      На несчастный город опускались сумерки, толпа отдыхающих у постамента росла. То и дело шныряли мимо женщины, бормочущие о "недорого, совсем рядом, охраняемое помещение, медицинская справка", их лица были знакомы. Володя долго рассказывал о хитросплетениях личной жизни родного НИИ, из чего Алексей сделал вывод, что каждый раз, как он покидал здание, оно мгновенно превращалось в какой-то вертеп. Андрей дремал с надкусанным майонезбродом в руке.
      - Но знаешь, была у Ленки мечта, - вдруг вернулся к началу разговора Володя. - В Париж она хотела. То есть сперва-то она хотела как все, это у баб такая распространенная возрастная болезнь. А потом все мало помалу поправились, а Ленка ни в какую. В общаге каждый знал: хочешь Ленку трахнуть - поговори с ней про Париж. Я один раз спьяну до того заврался, что наплел о дедушке-эмигранте, что у него дом на Эйфелевой башне, или еще где-то. Очнулся - женат. К счастью, через пару лет Бухаеву стала светить командировка... Я потом полгода еще всякие открытки со стен сдирал. А Чагодаев Петухову карту ихнего метро над столом подвесил, вроде как в подарок - вот такое коварство. Мудрейший человек.
      - Страшное дело, - закивал Леша и едва смог остановить непослушную голову. - Володя, а как ты дальше жить собираешься?
      - Ну как... - задумался русский технический интеллигент, и тут же сам себя одернул: - Знаешь, сейчас такая со всех сторон жопа, что лучше и не думать, гыгы! Я, когда делать нечего, в бассейн хожу, от стенки к стенке плавать. Вот так и собираюсь жить.
      - Наша жизнь плавает в водке от стенки до стенки... - загрустил Леша.
      - Подведите меня к турникету, - попросил вдруг Андрей. - Дальше я сам.
      - Вот тебе полтинник, - сунул деньги ему в карман Володя. - Купи с утра пивка. И береги себя.
      - Слушаюсь и повинуюсь... Но где моя кружка?..
      3
      
      
      Они возвращались в банк не спеша, беседуя о вечном. Володя, как выяснилось, имел довольно оригинальные взгляды на особенности женского телосложения, а про грудь и вовсе прочел Алексею целую лекцию. На этот счет у него имелась своя собственная классификация, основы которой он вкратце изложил собеседнику, используя в качестве примеров косяками бродящих вокруг шлюх. Помимо познавательной стороны дела, лекция имела еще и чисто практический плюс: жрицы шарахались от указующего перста русского технического интеллигента как "москвичи" от джипа. Полезное совмещалось с приятным, вторая бутылка водки мало помалу пустела.
      - Вот, кстати, перед тобой замечательный пример "манной каши в носке", - указал увлекшийся Володя на Иринколавну, стоявшую у входа в банк. - Крепление, если не ошибаюсь, грушевидное, что, кстати, порядочная редкость в средней полосе. Не путать с легендарными "ушами спаниэля", это вообще ненаучное определение, я его не признаю. Так вот, я готов с тобой спорить на... Ну на что хочешь: в полгода, массажем два раза в день я поставлю их на место. Блестящего результата в таком возрасте ждать не приходится, но воздействуя преимущественно вот под таким углом...
      - Уберите руки! - завопила Ширко. - Я вас второй день хочу спросить: вы кто вообще такой?!
      - Я из ночной смены, - отмахнулся Володя. - Понимаешь, Леша, эти штуки процентов на девяносто состоят из жира, поэтому надо быть смелее...
      - Я закричу! - уворачивалась от него Иринколавна. - Леша, уйми этого маньяка!
      - Уймись, маньяк, - промычал Алексей. - Ей не надо ничего поправлять, она замглавбуха...
      - Да? - остановился Володя. - Ну ладно, пускай подохнет одинокая... Мне что? Я три раза был женат, даже здесь моя воспитанница бродит... Да ты же ее знаешь! А откуда мясом несет?
      - В саду жарят шашлык на всех, кто задержался на работе, - Ширко недовольно поправляла что-то у себя за пазухой. - Идите и жрите, может уснете. Идиот. Леша, я хочу с тобой поговорить.
      Они отошли в сторону от гомонящих проституток, попутно Леша выяснил, что ни ровно стоять, ни ровно ходить не в состоянии. В кустах у ворот кто-то громко журчал, в глубине сада Зинетулла с Иваном орали песню про "Черны глаза", и вообще все было хорошо.
      - Леша, ты ведь знаешь, как Чагодаев поступил с Тенгизиком? Он твой друг, а ты имеешь влияние, заступись! Бедный мальчик хотел перевестись к Махашевой, перед ним открывались такие возможности, и вдруг... Ты должен что-то сделать, мы с Ольгой тебя просим.
      - Да, - напугала Лешу выступивгшая из темноты Махашева. Зампред благоразумно держалась в стороне, пока Володя не учуял пищу. - Поговорите с Чагодаевым, Алексей. Те меры, которые он принимает для спасения банка - прекрасны, но ведь все это даст только временный эффект. Для перспективного развития необходимы специалисты, причем особенно важны собственные кадры, такие как Тенгиз... И как вы. Вы ведь тоже студент?
      - Я? - Леша покачнулся.
      - Да. Вы тоже могли бы перевестись ко мне, я собираю молодую, талантливую, горячую команду, готовую работать на современных рынках.
      - Но-но, - тихо прошипела Иринколавна. - А мне с кем работать? Леша, в бухгалтерии тоже очень много интересного. Ты ведь даже не знаешь пока плана счетов, а это целый мир! В конце концов, лучшие бухгалтера, как и повара, получаются именно из мужчин.
      - Ага... - Алексей изо всех сил старался сосредоточиться. - А что сам Тенгиз?.. Чагодаев сказал, что так будет лучше...
      - Тенгиз ужасно расстроен, - вздохнула Махашева. - Звонил мне, чуть не плакал...
      - Почему это он тебе звонил? - обиделась Ширко. - Пусть мне позвонит.
      - Да полноте вам, ему не интересно у вас, мальчик перерос балансы, - рассмеялась Махашева. - Перед ним открывается прямая дорога в активные операции!
      - Ну и дрянь же ты, Оленька! Я его нашла, я его тебе отдаю, потому что он так хочет, но с таким отношением... Я просто не знаю, как с тобой разговаривать!
      - Вот правильно про вас говорят, Ирина Николаевна - "манная каша в носке"! До сих пор компьютер освоить не можете, все "самолетики" на бумажках рисуете, а Тенгизу хотите жизнь загубить! Алексей, не слушайте ее, дебеты-кредиты может любая программка щелкать, лучше подойдите ко мне завтра, я дам вам список литературы!
      - Дрянь!
      На этом месте Алексея вырвало таким мощным фонтаном, что разговор сам собой прекратился, даже журчание в кустах стихло. Когда он сумел остановиться, рядом уже никого не было. Леша бессильно опустился на траву, закурил и попробовал задуматься. Ничего не вышло. "Позвоню Тенгизу," - решил он. - "Потом когда-нибудь. Его дела, пусть сам и скажет, как мне быть." Потом Леша поднялся и побрел на запах горелого мяса.
      У костра сидели кассиры. Николай Павлович в изящно накинутом на плечи знакомом женском зимнем пальто наигрывал что-то на гитаре, Катюша негромко пела. Леша не пытался разобрать слова, он ставил перед собой реальные цели и поискал глазами шампуры. Зинетулла, размякший от песни, перехватил его взгляд.
      - Уволокли все к Таньке на могилку. Там собрание идет. Типа поминки.
      - А вы почему не пошли?
      - А мы уже поели, - сонно сказал Иван. - И попили... Зинетулла, пива хочется. Дай денег.
      - С развратом?
      - С развратом. Я тебе их завтра взад вверну. Ну дай, жмотина...
      - Представляешь, - пожаловался Леше Зинетулла, - пошли сегодня с этим уродом за бубликами с маком. А там очередь в булочной, бабушки стоят... Он берет десяток - бабки ворчать, куда, говорят, такому мордовороту бублики? Ну, боятся, что им не хватит. А этот придурок говорит: мы наркоманы, нам без бубликов нельзя. Мы с них мак соскребаем - и в вену! Вот знаешь, Алексей, я рад бы был, если бы его там зашибли. Но вместо этого мне куртку порвали... Разве должен я ему теперь денег дать, рассуди?
      - Дай, - пробурчал Николай Павлович, перебирая струны. - Он не отстанет... Или в хранилище полезет, а там Ефременков с пистолетом... Вот, кстати, тебе наказание, Иван: отнеси-ка ты ему пожрать, мы же обещали.
      - На четвертый этаж?.. - ужаснулся инкассатор. - Не, лучше уж я без пива...
      - Ты лучше без разговоров! - прикрикнул начальник кассы. - А Зинетулла в это время пива купит. Мне тоже.
      - Здоров ты, Колян, командовать, - проворчал Зинетулла, но поднялся. - Ладно, смочим горло по случаю пикника. И все-таки потом, Ваня, я тебе морду разобью, так и знай. Пикник так пикник.
      - Это пожалуйста, - согласился Николай Павлович. - Это законно.
      Иван, кряхтя, отправился за шашлыком для Ефременкова, и Леша пристроился следом. В углу сада, там, где похоронили начальницу валютного отдела, вспыхивали огоньки нескольких сигарет. Иван обо что-то споткнулся, и таким образом нашел еду: мясо горкой выложили прямо на землю. Алексей подобрал себе пару кусков побольше и жадно запихал в рот.
      - Леша пришел, - негромко произнес голос Чагодаева. - Налейте ему тоже, пусть помянет.
      - Ы-а-у! - попробовал Алексей выразить свою неспособность принимать внутрь спиртное, но кто-то уже совал ему в руку стакан. Судя по запаху, это была Вика, а судя по другому запаху - водка.
      - Кстати, дружок, будь осторожен! Здесь присутствуют наши маленькие восьмилапые друзья, не наступи. Известно ли тебе, что покойная Татьяна первой из людей вступила в контакт с инопланетной цивилизацией?
      - Да откуда же? - Леша с отвращением понюхал водку. - Но, конечно, я очень рад. Где журналисты?
      - Журналисты нам не нужны, зайчик! - пропела в темноте Лена. - Это наш с паучками секрет!
      - Дурью маетесь... - проворчал Иван, заворачивая шашлык в лопух. - Деньги в кассе, поделить да разойтись, что мы тут сидим, друг друга караулим?.. Пауки какие-то... Допились.
      - Да, пожалуй, мы несколько перебрали, - охотно согласился Чагодаев. - Но романтика! Но контакт! Каково! Такого за деньги не купишь. Кроме того... Лена, ты не простудишься?
      - Нет, милый! Тебе хорошо?
      - Да.
      - А так?
      - Еще лучше. И все-таки поберегла бы ты придатки, земля сырая.
      - Я все жду... Ну когда же они прилетят?
      - Видимо, попозже... Но какой вечер! Остался еще коньяк?
      - Нет, - мрачно ответил из темноты Некрасов.
      - Злоупотребляете, Александр Федорович! - пожурил его Чагодаев. - Что ж, выпьем водки. Лена, Леночка, ну ты полшебница, перестань на секундочку!
      Леша решил, что лучше все-таки выпить. Может быть, хоть что-то встанет на свое место. А если это - коллективная белая горячка, то пора бы пойти в ногу с сотрудниками, одному оставаться тяжело.
      - Леха, ты тут? - неясная фигура нарисовалась справа.
      - Слушьте, сойди с руки, зараза! - возмутилась снизу Вика.
      - Прости. Леха, давай выпьем?
      - Я только что, Володя... И я ни хрена не понимаю...
      - А и нечего тут понимать, - зашептал русский технический интеллигент. - Чагодаев опять Ленке Париж обещал, на летающей тарелке отвезти клянется. С пауками ее дружить научил, но они и правда забавные... Только я, кажется, раздавил одного... Но никто не видел. Или это был таракан?.. В саду водятся тараканы? Вот... А что на могиле сидим, так это всегда так бывает с людьми, которым власть достается. Первый месяц они дуркуют по-черному, Сергей Васильич еще ничего, в норме. А вот народ вокруг него совсем с катушек съехал: кто предлагает деньги забрать и по домам - ну это смешно, уже завтра утром постучатся, кто говорит, что надо банк спасать, кредиты выдавать - это вообще надо быть полным идиотом, чтобы кому-то в этой сратой стране деньги доверить...
      - А что же делать?
      - Так снять штаны и плавать от стенки к стенке, что же еще? Чагодаев знает, что делать, не бойся. Ну, давай выпьем, под мясцо!
      - Да как-то не лезет, Володь, - извинился Леша. - Перебрал я...
      - А ты про запас пей! А окажешься на мели - кормись воспоминаниями.
      - В водочном море есть мели?
      - Что-что, а мели есть везде. Давай, на раз: выдохнули... Ррраз!
      
      Глава шестая
      
      1
      
      
      Под утро Алексея разбудила Лена. Она довольно бесцеремонно выдернула из под его головы сумку с бельем и принялась в ней копаться, все время бормоча "скотина" и "подонок". Леша очень старался заснуть обратно, но обезвоженный организм срочно потребовал влаги. Пришлось встать и побрести в сторону туалета.
      От концовки вечера в памяти не осталось ровным счетом ничего. По коридору все еще бродили какие-то люди, раздражая сидевших на диванчике черно-белых молодцов. Спать ребята в таком обществе боялись и смотрели на ночных арендаторов исподлобья. Опять мусор, опять вонь... Леша нагнулся было над раковиной, и отшатнулся - там сидел здоровенный паук.
      - Уйди, гадина, - до Леши только теперь дошло, что он бос, а потому безоружен. - Уйди!
      Паук в ответ замахал лапками и как-то сразу стало понятно, что он тоже хочет пить, но не умеет самостоятельно открывать кран. Удивляясь сам себе, Алексей осторожно протянул руку и пустил воду. Восьмилапый, смешно приплясыая под брызгами, потоптался вокруг струи и убежал по стенке в угол.
      - Только не вздумай на меня прыгнуть! Лапы по одной оторву! - просипел Леша и напился. Зашатало сильней.
      Вернувшись в бухгалтерию, он пересчитал личный состав. Иринколавна, как преданный опричник, дремала у закрытой двери в кабинет Некрасова, Володя с Викой, как и прошлой ночью, устроились возле окна. Зачем Андрей ездит домой?.. Леша посмотрел на часы: до прибытия приятеля с пивом оставалось еще как минимум полтора часа. Ждать столько времени невозможно, требовалось срочно что-нибудь выпить и отыскать свою обувь.
      Второй вопрос решился неожиданно легко: по коридору шла Ксюша, брезгливо держа кончиками пальцем потертые Лешины туфли. Может быть, она поможет разобраться и с главной задачей?
      - Ксюшенька, - неслушающимся голосом спросил Леша, уговорив секретаря не выбрасывать найденную в приемной бесхозную обувь: - а выпить что-нибудь осталось? Очень надо.
      - Фу, пьянь... - сморщилась секретарь. - Так это ты вчера забыл свои копыта? Я полночи спать не могла, все думала: откуда воняет? Побрызгал бы чем...
      - Я побрызгаю! А выпить осталось?
      - Идем, горе горькое... Накапаю, так и быть, пока Борис Михайлович спит. Только чтобы как мышка!
      - Ксюша, - вдруг вспомнил Алексей по дороге к приемной. - Аванс еще можно получить?
      - Вспомнил, - вздохнула девушка и посмотрела по-матерински презрительно. - Ты бы еще на той неделе пришел... Все деньги у Чагодаева.
      Она тихонько открыла дверь в кабинет Кривинскаса. Шеф тоненько застонал во сне, заворочался беспокойно. Ксюша погладила изрезанный морщинами лоб, поправила одеяло и запустила руку под оставленный из жалости к Председателю диван - бар теперь находился там.
      - Этот мерзавец ваш, Чагодаев, только диван и разрешил оставить из всей мебели. А я на полу сплю, как тебе это нравится?
      - Нехорошо... - Леша озабоченно вертел в руках бутылку виски. - Неправильно...
      - Давай, давай открою, уронишь! И еще пауков напустил в банк. Отвратительный тип.
      - А как же Борис Михайлович дал себя окрутить? - спросил Леша и сделал большой глоток. То, что надо.
      - Он доверчивый... Ему ведь что от жизни нужно? Забота, уважение, тепло человеческое - все... - Ксюша красиво изогнула стан и подошла к окну. - Он из-за этого и в тюрьме сидел, и голодал... А потом Таня ему предложила стать Председателем. Он и помог, по дружбе, а вот теперь под рабочим арестом за свою доброту.
      - Под каким арестом?..
      - Под рабочим, квартиру его уже продали... Смотри, смотри какое свинство!
      Леша выглянул в окно. В саду кучка отпетых школьников мочилась на спящего в траве Николая Павловича. Начальник кассы извивался во сне и совершал руками плавательные движения. Потом в поле зрения появилась директор школы, она подкрадывалась к ученикам с доской в руке. Дети, увлеченные баловством, заметили опасность в последний момент и с визгом бросились врассыпную. Удар доской пришелся точно по лицу резко севшего Николая Павловича. Директор, зажав рот руками, выронила оружие и убежала прочь, начальник кассы остался сидеть на земле, беспомощно отжимая рубаху.
      - Нет, надо уезжать, - вздохнула Ксюша. - Скорей бы Кривинскаса пристрелили, чтоб душа не болела... Ну давай, проваливай, я буду причесываться.
      Немного подлечившийся Алексей предпочел бы еще задержаться возле бутылки, но спорить не приходилось. Проспал аванс... Что теперь? Зарплаты скорее всего не будет, далековато до нее, в кармане денег нет. Да еще пауки. Неужели они в самом деле что-то соображают? Трудно поверить, потому что сам Леша не соображал ничего.
      Он вернулся в бухгалтерию и в дверях столкнулся с Леной, спешащей умываться. Почитательница Эйфелевой башни уронила зубную щетку, выругавшись сквозь зубы, но потом пересилила себя и ласково улыбнулась.
      - Ты ведь на меня не сердишься за вчерашнее, зайчик?.. Я перебрала. Здесь у вас так много пьют, и все такую дрянь...
      - Да ничего, - великодушно простил ее Алексей. - С кем не бывает. А это правда, что ты была замужем за Володей и Бухаевым?
      - Ну, - пожала плечами Лена, - да, было дело. Впрочем, это совершенно неважно. Они грубые, самодовольные люди, не то что ты... Пойдем, погуляем сегодня? В парк?
      - Посмотрим, - уклончиво закатил глаза Леша. - Как с работой. Что Чагодаев скажет.
      - Не говори мне об этом подонке! - зубная щетка снова упала на пол. - Мерзавец! Летающую тарелку выдумал! С пауками! А я-то дура... Не отпускай меня от себя, зайчик!
      Мимо них бочком протиснулась явившаяся на работу Софья, с тоской оглядела голые стены. Иринколавна, сидя на полу, терла глаза. Софья нерешительно прошла в голый угол, некогда бывший ее рабочим местом, отшвырнула носком пустую пачку из-под сигарет.
      - Ира, можно я домой пойду? - очень тихо спросила она.
      - Иди, Софьюшка, отдыхай... Я тебе позвоню когда мы технику закупим, а пока не выходи.
      Софья другим боком высунулась в коридор и покинула банк, как позже выяснилось - навсегда. Лена поплотнее запахнулась в халат и тряхнула волосами.
      - Я пока пойду, умоюсь?
      - Иди, - разрешил Леша. - Осторожнее там с пауками.
      - Передавлю гадов! - зарычала из коридора Лена. - Летающая тарелка, блин! Купил, как первокурсницу!
      - Крика-то, слушьте, - проснулась Вика и пнула ногой спящего Володю. - Ну что навалился-то?
      - В баньку бы... - промычал тот.
      - Со мной? - хихикнула боевая подруга.
      - Да не с тобой, а тебя... Я бы раньше чем через час зайти не рискнул... - Володя сел и открыл один глаз. - Ты куда вчера пропал, Лешка?.. Так весело было, через костер прыгали. Разврат всякий, шашлычок... Андрей еще не приехал?
      - Нет, - Леша взглянул на часы. Товарищ, уполномоченный прикупить пива, подозрительно задерживался. Может быть, и к лучшему? - Слушай, Вова, а не много ли мы пьем? Я есть хочу.
      - А вот, слушьте! - Вика вытащила из-под себя несколько консервных банок. - Чагодаев распорядился паек выделить, для ночной смены. Правда, в смене только мы с Володей, да Ефременков, но слушьте, угощайся по старой дружбе-то!
      - Ты ведь здесь живешь недалеко?
      У Алексея в голове нарисовалась уютная квартирка с мягкой кроваткой и борщом на плите. Потребовалось потрясти головой, чтобы наваждение развеялось. Кроватка сменилась на матрас-клоповник, а борщ на прогоревшую, вылизанную тараканами кастрюлю.
      - А что? - не поняла Вика. - Прописана, ага... Но там скучно, слушьте!
      - Да я уж и сам понял, - кивнул Леша - А как наш ночной бизнес?
      - Страшное дело! - русский технический интеллигент откуда-то извлек здоровенный нож с наборной ручкой и вскрывал банку сайры. - Денег куча.
      - Да? - Алексей подсел поближе. - И... Пойдем, покурим?
      - На пустой желудок - очень вредно. И потом, если ты на предмет поделиться, то ничего не выйдет. Мне не жалко, но Ефременков нас обыскивает во время работы, каждые пять минут. А вчера под диванчиком в коридоре пару сотен нашел... Ты не знаешь, Викуль, как они туда попали? В общем, просто лютует мужик.
      - Он мне лазит в такие, - округлила Вика глаза, - такие места, слушьте! Просто стыдно. Другой бы хоть резину какую надел - ну на палец - а этот прямо так! Я ему говорю: языком еще слазай, чекист проклятый! А он мне: не во Франции, переворачивайся! Слушьте, ну дурак!
      - Пальцами? - спросил Володя с полным ртом сайры. - Есть, значит, в нем еще что-то человеческое... Я хочу сказать, мне жопу он пистолетом проверял.
      - Вот кошмар, слушьте! Вов, я бы на твоем месте со страху обделалась!
      - Ну... - Володя отхлебнул из банки масла и прикрыл глаза, вспоминая. - Я, в общем, практически сразу тоже... Вообще стоило бы ему по морде дать, но сперва-то я думал, он просто заглянет, как в вытрезвителе. А потом, с дулом в заднице, не очень повыступаешь, а еще потом я в туалет спешил. И все-таки приятно, что он к нам по разному отнесся. Вика, вот ты в банку пальцами лезешь, а когда последний раз руки мыла?
      - Ты что доктор, слушьте? - обиделась женщина. - Лечить меня будешь? Сам поел, дай мне, иди вон и мойся, чистоплюй, я ж тебе не запрещаю.
      - В бассейн хочу, - покачал головой Володя. - Поплавать. У меня в детстве был разряд. Ты чего не ешь?
      - Не знаю, - Леша уселся по-турецки и закурил прямо в комнате. - Яичницы хочется... А папаша у меня на завтрак пельмени обожает.
      - Кашу лучше всего, - неслышно приблизился сзади главный бухгалтер в носках и выхватил из банки кусочек рыбы. - Для желудка и вообще... От гастрита... А ты что здесь сидишь? Тебе на работу пора, на Алексеевскую.
      - Чагодаев сказал, что все, прикрыл это дело.
      - Ха! - развел руками Некрасов. - Он сказал! Он прикрыл! А бумаги ты там бросишь?.. А вот, скажем, телефон там есть - он же у нас на балансе!
      - Телефон? - Леша вспомнил, как аппарат хрустнул под ногой Рината. - Да, вроде бы... Но бумаги ведь там для клиентов. Они, наверное, придут и сами кому что надо -заберут...
      - Они придут, и увидят, что в нашем банке полный бардак! - рубанул рукой Некрасов. - А до зарплаты еще жить и жить! Вот тебе нужны деньги? Будь любезен их отработать! Валяй и закрой там все как положено, со сдачей ключей охране. Кстати, поедешь обратно - купи мне "Боржоми", бутылок шесть, держи денег.
      Леша хотел было послать главбуха к чертям со всеми его балансами, клиентами и другими детскими глупостями, но в протянутой ладони хватало на пиво и сигареты. Почему бы и не съездить? Торчать здесь, возле Лены, довольно тоскливо.
      2
      
      
      Он думал, что на улице ему станет легче, что свежий воздух проветрит голову. Вместо этого солнце снова принялось обрабатывать Леше макушку, мешая сосредочиться на чем либо, кроме пива. Выпив бутылку теплой вонючей жидкости, Алексей еще постоял у входа в метро, разглядывая толпы мрачных людей, а потом побрел вслед за ними. В метро, по крайней мере, вечная тень.
      Вечная тень соседствовала с духотой и давкой, пахло от сограждан не лучше, чем от Вики. Это тоже мешало сосредоточиться, а когда пришла пора выбираться на свет, оказалось, что солнце сияет еще ярче и жарче. Близкий к истерике мыслитель почти бегом прибежал к месту работы, мечтая сесть на сломанное кресло, закурить и обхватить голову руками. Ему было совершенно понятно: если не поставить вовремя локти на стол, понять в жини ничего никогда не сможешь. Тем более сильным оказалось разочарование, когда стола в каморке не нашлось.
      На его месте высилась гора клееных китайских тапочек, по которой лазили несколько женщин, отыскивая пару. Рядом стоял Бухаев, исхитряясь сохранять солидное выражение лица.
      - Алексей? Привет, привет, как дела, с чем пожаловал?
      - Бумаги забрать, - Леша прошел внутрь по выбитой Ринатом двери, которая все так же лежала на полу, и поискал глазами ящик. - Штамп еще... Телефон...
      - Все там, - махнул рукой Бухаев на гору тапочек. - Товар без меня сгружали, завалили, мне даже сесть не на что. Тебе тапочки нужны? Если брак - я меняю, всегда здесь, так что без обмана, не как на рынке.
      - Да они у вас все расползаются, - вздохнула с вершины горы одна из покупательниц. - Какую ни потяну...
      - А не надо тянуть! - рассердился Бухаев. - Вы купите - и тогда тяните, хоть клещами! Брак я заменю, а портить товар не надо. Двадцать рублей пара - бери, Леша, дешево. Любой размер есть, только поискать, я никак не соберусь по парам разложить.
      Вместо ответа Алексей принялся раскапывать тапочки. Нужно ведь чем-то себя занять? Первым откопался раздавленный телефон. Вытянув за провод трубку, Леша послушал тишину и от нечего делать принялся за починку. После службы в армии он знал, что обычно телефон начинает работать, если в нем как следует поковыряться.
      - Чагодаев про меня не спрашивал?
      - Нет, - мотнул Леша головой.
      - Если спросит, скажи ему, что все в порядке.
      - Хорошо.
      - Только, скажи, посадочные огни нужны, без этого опасно.
      - Что опасно?
      - Ну что "что?", - занервничал Бухаев. - Что надо, то и опасно. Чагодаева спрашивай, "что?". А телефон почему сломан? Я снимал комнату с телефоном.
      - Починим, - сказал Леша и от этого слова в трубке сразу пробился гудок.
      Поразмыслив, он набрал домашний номер. Все равно придется туда вернуться, пора потихоньку начинать извиняться. Ответила сестра.
      - Ты откуда? Из Америки? А слышно как хорошо! Как будто из соседнего подъезда звонишь!
      - Светик, ты в связи ни хрена не понимаешь. Где родаки?
      - Как где? На работе. У отца смена, мать в очереди, у нее последний день отпуска. Ну расскажи, как погода-то у вас?
      - Солнечно, - вздохнул Леша. - А вообще как дела?
      - Да все нормально, - сестра заговорила медленнее, видимо легла на ковер, как любила. - Папашка рад до чертиков, говорит, что как школу кончу - и меня к тебе отправит. Он в автопарке всем рассказал, ему мужики сказали, что у вас работать вообще не надо, забесплатно кормят, по талонам. Правда?
      - Правда, и очереди небольшие. А еще здесь негры и музыка. И море. А мать что говорит?
      - Ну маманя-то вообще счастлива! Хочет тебя попросить, чтобы ты на дачу в очередь встал, ее к земле потянуло. Она со мной приедет, можно?
      - Можно... - Леша прилег на тапочки. - А отец не приедет?
      - Да на фиг мы ему нужны?.. На даче говно разбрасывать он не хочет, так матери и сказал. Ему одному и здесь будет хорошо. А небоскребы ты видел? Ты в Нью-Йорке живешь?
      - Нет, в Чикаго.
      - Страшно, наверное?.. Ну это ничего, если квартиру большую дали. Только ты лучше устройся на работу, а то отцу сказали, билеты очень дорогие. Ты сколько платил?
      - Я зайцем долетел. Ладно, передавай всем привет. Скажи, что долго звонить не буду, что уезжаю. Кстати, а ребята не звонили мне?
      - Все твои алкаши звонили, кроме Тенгиза. Мать сказала, чтобы больше не беспокоили, что ты в Америке. Они все обалдели, Леха.
      - Еще бы... Ладно, пока.
      - Гудбай! А тебе школьного английского хватило?
      - Ага, по горло... - Алексей прижал рычажок разбитого аппарата и прикрыл глаза. Ну вот все и устаканилось: надо уезжать, а то все уже рады, один он не устроен.
      Бухаев тактично не мешал отдыху бывшего подчиненного, помогая покупательницам искать исправые тапочки. Время шло, в дремоте привиделись огромные крысы из подвала дяди Васи, они жевали капусту, смешно держа кочаны в передних лапах. Леша почувствовал к ним искреннюю симпатию. Вегетарианство - вот удел истинно разумного существа.
      - Знаешь, - сказал одна крыса другой, - а он мне чем-то нравится. Правда, не могу понять, чем именно.
      - Тем, что ты извращенка, - ответила подруга. - Обычный пьянчуга без будущего.
      - Нет, ты слишком строга. Ему просто не повезло: учили жить в одних условиях, а закинули в другие. Он оказался негибок и застрял, теперь нужна смазка, чтобы его как-то протолкнуть. Вот он и пьет, многие люди таким образом вписывались в окружающий мир.
      - Плавать посреди проруби - еще не значит застрять, - раздраженно махнула голым хвостом вторая крыса. - Просто ему ни к какому берегу не нужно, вот и плавает.
      - В водке, - ухмыльнулся Леша. - Моя жизнь плавает в водке.
      - Он тонкая натура, - умилилась первая крыса. - Даже поэтичная.
      - Да мне-то что? - махнула лапкой вторая. - Тонкая - так тонкая. Пошли еще капусты сопрем.
      - Пойдем... Может быть, его ждет новая жизнь, за океаном, в стране великих возможностей!
      - Ага, ржавый шприц и право на звонок. Хорошо, что мы оттуда уехали, здесь капуста хрустящее. Догоняй.
      Длинные хвосты скрылись в темноте и Леша тяжело вздохнул. В самом деле, а как жить в Америке-то? Он там никого не знает, значит бесплатно не нальют... Единственный реальный способ все устроить - украсть кучу денег. В Америке это проще, чем здесь, там должно быть значительно больше богатых и оружия. Значит, основная проблема - достать денег на билет и на фальшивый паспорт. Тут Леша вспомнил, что его родные документы остались лежать в матушкиной шкатулке. Досадно, теперь нужно еще и настоящий покупать.
      - Вот, я все откопал, - толкнул его Бухаев. - Забирай свой ящик и отправляйся, хватит мне покупателей пугать.
      - Я уснул?
      - Да глаза вроде не закрывал... Так, не забудь сказать Чагодаеву про посадочные огни. Я могу на тебя рассчитывать? Выглядишь ты... Ну, я в институте только два раза в год так выглядел.
      - И что?
      - Не одобряю. Мадам! Так вы скажите там у себя, что здесь тапочки дешевые, хорошо? - переключился Бухаев на уходящую покупательницу. - А брак я всегда заменю!
      Леша взял ящик под мышку, бросил внутрь штамп и, чуть пошатываясь спросонок, протиснулся в осиротевший дверной проем. Бухаев и ему что-то прокричал про скидки для корпоративных клиентов. На улице молодой человек шлепнул ящик на землю и выгреб остатки средств из кармана. Конечно, так дальше жить нельзя, но и коней на переправе не меняют. Хватало еще на бутылку теплого пойла, если обойдись без сигарет. Что ж, курение - тоже плохая привычка.
      Тем не менее, добравшись до банка, Алексей испытывал нешуточный никотиновый голод. Помня, что встречаться с Некрасовым не стоит, он выпросил сигарету у сидевших на диванчике черно-белых клонов и занял позицию в курилке. Расчет оказался верным, очень скоро туда спустился Андрей в обнимку с верной кружкой.
      - Ты где пропадал?
      - Операционный пункт закрывал.
      - Ага... - булькнул Андрей. - А знаешь, те деньги, что вы мне на пиво дали, я вчера пропил... Или меня обокрали.
      - Очень плохо, потому что из-за тебя я пропил деньги Некрасова. Или я его обокрал, как ты считаешь?.. Он на месте?
      - На месте. До сих пор не может признаться жене, что машины больше нет, вот и сидит тут, страдает. Иринколавна его предлагала подменить до вечера, он отказался.
      - Почему до вечера? - не понял Леша. - Вообще, зачем все тут торчат?
      - Так зарплату караулят. Деньги-то в кассе есть, а Чагодаеву никто не верит. Вот ты - веришь?
      - Нет, - признался Леша. - Ни на грош. Дай еще сигарету.
      Мимо них пробежала вверх Махашева, на этот раз в брючках. Андрей тяжело вздохнул. Протопали вниз инкассаторы, посмеиваясь над своим начальником. Андрей вздохнул еще раз, совсем тоскливо. Потом поднялись двое мужчин, важно потея в кожаных куртках, следом пыхтела дама с дипломатом в одной руке и объемистой коробкой в другой.
      - Идем, развлечемся, - бросил окурок Андрей. - Сейчас Раечку расстреляют, третий раз за сегодня. Смешно у нее получается, жалко пропускать.
      В коридоре, где некогда располагался скромный оперзал, действительно разгорался очередной кризис. Рая старательно рассказывала мрачным клиентам о танкере в Новороссийске, об ошибках Марии и скверной работе банков-корреспондентов. Получалось складно и Ефременков честно ждал, затаившись у двери в кассу, давая операционистке шанс решить проблему самостоятельно.
      - А я все это уже слышал, - сказал один из мужчин, когда Раиса остановилась перевести дух. - Несколько раз. Но вот куда делись ваши столы, скажите пожалуйста? И отчего по городу идут скверные слухи о вашем банке?
      - У нас перестройка, - пролепетала Раечка. - У нас скоро тут везде-везде поставят новую мебель и компьютеры.
      - За наш счет? - уточнил мужчина. - Короче так: мы разорены. Фирма убита благодаря тому, что за три последних недели не прошел ни один платеж. Вот мой бухгалтер, - он ткнул пальцем почти в глаз женщине с дипломатом и коробкой. - Она скажет, сколько с вас причитается.
      - Да-да, у меня все посчитано! - женщина открыла дипломат на подоконнике и зашуршала буманами. - Только, наверное, нужно с местным руководством обсудить?
      - Минутку! - уверенно приблизился Ефременков. - Я уполномочен рассматривать жалобы клиентов в связи с их учащением!
      - Ну? - хором сказали мужчины и обрадовались.
      - Итак, Раиса, ты нарушила...
      - Бери счет и пошли смотреть на ваши деньги, - перебили его. - Эта девка нам больше не нужна.
      - Нам тоже! - торжественно произнес Ефременков и эффектным, отработанным жестом выудил пистолет.
      Мужчины оказались быстрее, но к горькому сожалению Алексея не застрелили Ефременкова, а лишь прицелились. Бухгалтер зажмурилась и зажала уши, Раечка тихо-тихо взвизгула. В затянувшейся паузе Ефременков с задранным к потолку пистолетом выглядел донельзя глупо.
      - Так я не понял, - сказал наконец тот из мужчин, что был разговорчивее. - Ты кто?
      - Я - начальник службы безопасности, - не дрогнувшим голосом отрапортовал Ефременков. - Я уполномочен производить отстрел провинившихся операционистов.
      - А мы здесь при чем? Нам деньги нужны, мужик, наши деньги. А стрелять ты ее будешь, когда мы уйдем. Я доходчиво объясняю?
      - Да, - загрустил Ефременков и медленно убрал оружие. - Раиса, на расстрел зайдите ко мне через полчасика. А вы подождите, пожалуйста, здесь, я доложу руководству.
      - Ага, лохов нашел! - обрадовались шутке клиенты и взяли безопасника под руки. - Вместе пойдем, товарищ, вместе! Машка, расчеты приготовь - вдруг все-таки понадобятся.
      Бухгалтер снова принялась копаться в дипломате, ни на кого не обращая внимания. Рая, вытянув вперед руки, мелкими шажками приблизилась к испуганному Андрею и сделала из его кружки большой глоток. Мимо неслышными черно-белыми тенями пронеслись клоны, сжимая в ручищах крошечные автоматы.
      - Ага... - выдохнула бухгалтер, оставила дипломат и быстро раскрыла коробку. Несколько секунд она стремительно щелкала вынимаемыми железками, а потом проследовала за своими директорами с дисковым пулеметом в руках.
      - Мальчики, я больше так не могу, - пискнула Рая. - Этот мир слишком жесток для меня.
      - Через тернии к звездам! - успокоил Раису Алексей. - До зарплаты досидим и разбежимся!
      - Если доживем, - покачал головой Андрей. - Как-то мне не нравится в этом коридоре стоять. Какой-то он насквозь простреливаемый. Пойдем-ка в родную вонючую дыру.
      - А Некрасов? - застеснялся Леша, помня свои грехи.
      - Не беспокойся, он-то не вооружен.
      3
      
      
      - Ну вот, - Некрасов чокнулся с Лешей, махнул дежурную стопку и занюхал рукавом. - Вот так и живем. То есть полное безобразие, ты согласен?
      - Да, - Алексей выпил и глубоко затянулся. - А может быть, все образуется?
      - Да перестань, ну что ты как эта! - главбух махнул рукой в сторону погруженной в изучение бумаг Ширко. - Танкер в Новороссийске... Да если он и существует - там, в Новороссийске, люди тоже кушать хотят. Ни хрена мы не получим. Зато набрали межбанковских кредитов и сняли сколько смогли наличкой, вот это - факт. Тревожный, заметь!
      - Так это же хорошо, зарплата значит будет.
      - На зарплату у нас ночная смена достаточно зарабатывает! Не считая того, что... Ну, про это тебе рано знать.
      - Про что?
      - Про то, что сегодня приходили бандюганы с пистолетами и выставили нам счет на свои убытки. А Чагодай им в счет долга продал этот дом.
      - Что вы такое говорите, Александр Федорович? - вздохнула Ширко. - Съездили бы домой, пообедали, проспались... Это не наше здание.
      - Да? - саркастически переспросил Некрасов и повернулся к Иринколавне. - А чье?.. Директрисы этой шизанутой? Которая тех бандитов по всем этажам водила, классы показывала?.. Я думаю, - прошептал он Леше, - Чагодай обещал на ней жениться... Или что похуже... Но она в его руках. В общем, с понедельника мы здесь никто и низачем...
      - Да полноте... - отмахнулась Ширко. - Это было все равно как налет, и продавать мы не имели права, и директриса тоже, все будет опротестовано в первом же суде. Не сбивайте меня.
      - Налет будет в понедельник, - мрачно закурил Некрасов. - А суда не будет вообще. Что у тебя там?.. Приложение номер... Расчет... Расшифровка... Тьфу! Ну считай, считай, мой верный Россинант!
      В углу комнаты Вика, Лена, Андрей и Володя азартно шлепали откуда-то взявшимися картами. Рядом стояла Рая, но следила не за игрой, а за часами. Некрасов потянулся, напел какую-то индийскую песню и ушел спать в кабинет. Леша и сам не отказался бы подремать, да вот желудок за неимением другой пищи поглощал все его внимание. Пришлось подняться и пойти в гости к Ксюше.
      В приемной никого не было, но на разложенной посередине газете высилась горка тонко порезанных бутербродов. Алексей принялся жевать, прислушиваясь к звукам из кабинета Кривинскаса. Шеф пел под гитару драматическим баритоном о чем-то светлом и очень далеком. Хотелось разобрать слова, но тут распахнулась дверь в кабинет замов и прямо по бутребродам пробежала слегка растрепанная Махашева. Следом показался Чагодаев.
      - Она совершила трагическую ошибку, - сообщил он Алексею. - Или страте-гическую, как ты полагаешь?
      - Вы ее уволите?
      - Зачем?.. Не стоит помогать людям в их падении. Но ты послушай, какая дрянь: сперва просила-умоляля меня за себя и всех своих любимчиков, а в итоге вырвалась.
      - Может, передумает? - Леша аккуратно отложил в сторону растоптанные бутерброды и продолжил трапезу.
      - Я не передумаю, Алексей, вот в чем дело. А она может думать туда-обратно хоть всю жизнь, истории известно много подобных фактов. Ты, знаешь, зайди ко мне. Кофе хочешь?
      У Чагодаева вся мебель осталась на месте, вот разве что не хватало чайного столика и большого шкафа рядом - их заменила кровать. Сергей Васильевич выглядел чистым и свежим, более того, вполне довольным происходящими событиями.
      - Покрепче-послаще? А коньячку плеснуть? - хозяйничал он. - Расскажи-ка пока, как настроение в окопах.
      - Все ждут зарплату.
      - Ну, положим, не все, - хитро усмехнулся Чагодаев. - Махашева вот не ждет. Аналитический склад ума у нее. А остальные, значит, полные придурки?
      - Сергей Васильевич, - решился Леша. - Мне тут, перед самым вашим приходом, полагался аванс... В размере зарплаты... Денег у меня совсем нет.
      - Так держи, - зампред не глядя зачерпнул из ящика стола несколько бумажек. - Еще заходи, только не наглей: ресурсы ограничены. Сам понимаешь - танкер в Новороссийске, время требуется.
      - Ага, - Леша отхлебнул кофе и опять переключился на бутерброды. - Понимаю.
      - Вот. Сердится ли сердечко наше Елена? Я ведь ночью пошутил, наплел ей про летающие тарелки, когда она меня про пауков расспрашивала. А она сразу: бери деньгу, летим в Париж. Смешная...
      - Смешная, - согласился Леша. - Сердится. Но в самом деле, откуда эти пауки? Противные они, ползают везде.
      - Уже не везде! - торжественно сообщил Чагодаев и распахнул тумбочку. Леша едва не подпрыгнул: в ящиках копошилось с десяток насекомых. - Все здесь, кроме двух. Они, друг ты мой любезный, совсем не противные, а напротив, очень приятные, умные существа. Тем более что, в некотором роде, потерпевшие бедствие.
      - Не понял, - у Леши изо рта посыпалась пища.
      - Да и я тоже, - всплеснул руками Чагодаев и захлопнул тумбочку. - Вот и хотел с тобой поговорить. Ты ведь, я помню, все время фантастику читал, верно? Так что же думает передовая научно-фантастическая мысль по поводу того, что в животе у работающей на трех вокзалах проститутки заводятся мыслящие пауки?
      - Не знаю. Не читал.
      - Жаль, - Сергей Васильевич закурил и хитро подмигнул. - Но все-таки подумай, ведь любопытно... По их словам - они умеют писать, я тебе не говорил? - оказывались они там совершенно случайно, независимо друг от друга, и найти способ вернуться в свой мир не смогли. То есть имело место...
      - Искривление пространства, - попробовал подсказать Леша.
      - Ну не совсем, наверное... Да и неважно. Итак, они в животе как могли выживали, а спустя некоторое время нашли способ вступить в контакт с, так сказать, хозяйкой нового мира... Осмотрелись и предприняли некоторые шаги к адаптации, каковые и выразились в организации предприятия, которое нас в настоящий момент времени поит и кормит. Это понятно?
      - Инопланетяне? - неуверенно протянул Леша. - А что ж они такие маленькие? Кстати, они кусаются?
      - Утверждают, что не ядовиты... Но лучше мыть после них руки. Так вот деятельность они развернули нешуточную, практически полностью подготовившись к переезду в теплые края. А это приличные деньги, если подготовиться практически полностью... Сам знаешь, насекомые не любят холода.
      - А они наш мир не захватят?
      - Да я как-то не спросил... Это пока не актуально, Алеша. Так же как и тот прискорбный факт, что от женщин определенных профессий стоит держаться подальше. Мало ли, какая дрянь... Но не важно. Важно то, что ресурс кормившей их сотрудницы неожиданно оказался исчерпан, и паукам пришлось пойти на контакт со мной. Надо сказать, это подтверждает их немалую разумность.
      - Да?
      - Ну, а как же? Я ведь их понял, - Чагодаев тряхнул сединой. - И более того, они мне поверили!
      - А это подтверждает их разумность?
      - Тс-с! Они неплохо слышат с помощью особых волосиков на ножках... Ну иди, Леша, иди, почитай еще фантастики, может и пригодится. Чего в жизни не бывает. Кстати, если этот ваш главбух, Некрасов, начнет шуметь... В общем, не пускай его к машине. Я на тебя рассчитываю.
      - К какой машине? - остановился Леша в дверях.
      - К черному "мерседесу". Это ведь его черный "мерседес" стоял тут под окнами? Пусть не лезет в эту машину, если увидит. А ты проконтролируй.
      - Сергей Васильевич... - промурлыкала за спиной Алексея Махашева. - Можно мне к вам на пару слов...
      - Конечно! - расплылся Чагодаев. - Конечно, солнышко, залетай, мы ведь не договорили! Иди, Алексей, будь молодцом.
      - Бухаев! - вдруг вспомнил Леша. - Бухаев просил передать, что все в порядке, кроме посадочных огней!
      - Что? - Чагодаев переглянулся с Махашевой. - Какие?.. Ага... Спасибо. Не волнуйся, все сделаем. Рот фронт!
      - Хай Гитлер, - ответно выбросил руку Леша и закрыл дверь.
      В приемной стояла крепко зажмурившаяся Ксюша с веником и пустым стаканом. Длинно выдохнув воздух, она сморщилась, открыла глаза и сипло понитересовалась:
      - Кто здесь?
      - Это я. Вот, за авансом заходил.
      - Дал?
      - Рублей триста...
      - Деньги тоже. Налить?
      - Нет, спасибо. Как Борис Михайлович?
      - Как бог.
      - Ну, я пойду?
      - Куда? А в общем, иди, конечно. Иди домой, выспись, поменяй майку, носки, трусы, что ты там еще меняешь... Поменяй все. Нечего тут сидеть.
      - Ага, - Леша вышел и подумал, что все это действительно было бы очень неплохо.
      Может быть, плюнуть на Америку, папашу, да и заявиться домой? Не выгонят ведь. Наверное. По коридору навсречу весело бежал Володя в мокрых трусах.
      - Сполоснуться не хочешь? Мыло еще осталось! А через полчаса в нашей бане женский день!
      - Совсем вы тут обалдели, - заметил один из клонов с диванчика. - Стрелять вас пора.
      - Точно! - весело откликнулся русский технический интеллигент, и поскакал на одной ноге в бухгалтерию, вытрясая воду из уха.
      Раечки на посту не было, видимо, рабочий день окончился. Леша ради интереса дошел до туалета и обнаружил там около умывальника густо намыленного Андрея, стирающего носки. Мыло явно уже кончилось. Леша вяло сделал круг по залитому водой кафелю.
      - Чистота - залог здоровья! - сообщил ему Андрей, вешая носки на зеркало. - Жалко, кружку я не принес. Так и останется немытой... У тебя деньги есть?
      - Есть немного...
      - Давай мойся и пойдем к метро, по пивку жахнем. Вроде как после бани.
      - Так мыла же нет...
      - Нет, - подтвердил Андрей, выковыряв застрявший в раковине крохотный обмылок. - Ну тогда пошли прямо сейчас. Даже лучше: и пива купим, и мыла.
      - Чагодаев сказал, чтобы я Некрасова стерег. Его мерс может снова появиться, но пускать к нему нельзя.
      - Интересно, да... Помоги мне рубаху выжать, пожалуйста. Интересно... Но ты не волнуйся, Александр Федорович уже в полном ауте. А тебя искала Лена. Злая и одинокая. Идем прямо сейчас, только помоги выжать брюки.
      Володя поджидал их у выхода, тоже во всем мокром. Им с Андреем было очень приятно идти под лучами заходящего солнца, они принялись болтать о политике, ценах, футболе. Леша тосковал до тех пор, пока не сделал первый глоток и не обнаружил, что в руке у него самая настоящая банка с пивом. На этом месте тоска оставила его, уступив место черной импортной депрессии. Что может быть печальнее так буднично сбывшейся мечты?
      - Дрянь какая-то, - мрачно сказал Володя, тоже впервые приобщившийся к изнанке цивилизации. - Вообще пиво бывает только в Праге, потому что там его варят, а у нас - делают.
      - Ну, ты не прав. Дело привычки. Вот был я в Америке...
      - Да ну? - не поверил Володя.
      - Был, был, у меня же отец там. Ничего, все пьют баночное.
      - Тебе понравилась страна? - поинтересовался Леша.
      - Да как тебе сказать... Все вроде хорошо, но с каким-то нерусским вывертом. Мы ходили в тир, там можно стрелять из настоящего оружия. Я взял кольт. А рядом тут же встал негр с автоматом, строчил и постоянно орал, сколько белых полегло. Напрягает.
      - Чапаевец попался, да?
      - Не-а, расист просто.
      - Ну ты бы тогда стал в черных стрелять, - посоветовал Володя. - Тоже понарошку.
      - Так он бы меня сразу убил.
      - Да, верно. Пей, Леша, не отставай, мы по две взяли!
      - Я пью... Плыву потихоньку...
      После пива последовала неизменная водка. Он напился быстро и без удовольствия. Под ларьком шастали крысы, их подпрыгивающая походка и бегающие глазки раздражали. Те, другие, большие и умные крысы-капустницы никогда бы не позволили себе унизиться до подобной суеты. Алексей сказал про это друзьям, но они не любили крыс вообще, а крупных особенно. Тогда он обиделся и ушел искать крыс-капустниц, и даже спрашивал про них у встречного милиционера, но Лена не дала тому ответить и увела Лешу, и ругала его, втаскивая на четвертый этаж, а спать бросила рядом с храпящим Некрасовым.
      Мыла так никто и не купил.
      
      Глава седьмая
      
      1
      
      
      Утро четверга для Алексея началось необычайно рано, примерно в четыре часа утра. Обыскав и бухгалтерию, и кабинет Некрасова, он не обнаружил ни глотка подходящей для его состояния жидкости. По коридору с шумом сновали ночные арендаторы, время от времени заглядывая в дверь. Судя по голосам, трезвых среди них не было ни единого. Леша передернулся от отвращения и осторожно выглянул.
      На его счастье мимо проходил Володя, держась рукой за глаз. За спиной русского технического интеллигента металась фигура Ефременкова, вооруженная, в трусах. Особист злобно шипел на кого-то, а обвиняемый неразборчиво оправдывался и, кажется, соглашался на любые штрафы.
      - Что случилось?
      - Платить не хотел, сволочь... - Володя двигался к туалету, Алексей пристроился следом. - Вот такая у нас работа... Кто недоволен обслуживанием, тот бьет вышибале в глаз. Разве это порядок? Уйду я отсюда.
      - Куда?
      - В бассейн... Принеси водки, а? Я примочку сделаю. Спустись, пожалуйста, вниз, там Вика, спроси у нее для меня.
      Леша развернулся кругом и отправился к выходу. Попривыкшие к обстанове клоны мирно спали на диванчике, развесив на спинке черно-белые наряды. Они повернулись друг к другу и тихонько сопели, вызывая в проходящих чувство безотчетной нежности. Так хотелось поправить малышам чуть сползшее одеяло... Леша поборол в себе неуместное и опасное желание, и вышел на лестницу.
      Сюда Ширко с веником не добиралась и мусора за последние дни скопилось предостаточно. Судя по всему, уборщицу Чагодаев уволил первой. Разбрасывая ногами бесчисленные коробки и бутылки, лавируя между дурно пахнущими лужами, Алексей спускался навстречу редким в это время посетителям. Выскочив во двор и с наслаждением вдохнув свежий воздух, он сразу увидел Вику, судачившую с усталыми шлюхами.
      - Вика, там Володю по морде отоварили, он водки просит.
      - Водки нет, - вздохнула ночная хозяйка. - Ты вот что, проводи Катюшу домой, это недалеко, за мостом, а она тебе ларек покажет круглосуточный.
      - Идем, - согласился на прогулку Леша, наскоро пересчитав наличность.
      Бывший кассир "Карма-банка" шла не спеша, лузгая семечки и глядя себе под ноги. Алексей быстро замерз, да к тому же обнаружил пропажу спичек. Следовало поговорить.
      - Как тебе новая работа, Катя?
      - Работа как работа... - угрюмо ответила девушка.
      - Клиенты не хамят?
      - Клиенты как клиенты. Всегда хамят.
      - Ну с деньгами-то нормально?
      - Нормально... Только я снова в банк хочу, в кассу. Вот посплю до обеда и поеду куда-нибудь устраиваться.
      - А что так? - Леша от холода запустил руки в карманы и съежился. - Не нравится, значит?
      - Не нравится. Нехорошее это дело, не тому меня мама учила. В банке и поговорить можно, и посмеяться, а здесь никакого коллектива. И удовольствия никакого. Стыдно маме в глаза смотреть.
      - А мама знает?
      - Дурак ты, Леша, какой-то, - обиделась Катя. - Вон твой ларек, хоть упейся.
      У ларька мрачно стояли пятеро худых небритых людей неопределенного возраста. Алексей машинально поскреб собственную отросшую щетину и принялся разглядывать ассортимент. Выбор, при при имеющихся средствах, оказался небогат.
      - Водку, самую дешевую. Не отравлюсь?
      - Отравишься, - пообещал продавец, выдал поллитру и захлопнул окошко.
      - Ты, слушай, - пятеро уже оказались за спиной. - Добавь.
      - А сколько не хватает? - Леша сунул руку в карман, нащупывая две никчемные монетки.
      - Всех... - тяжело выдохнул высокий, совершенно седой человек.
      - У меня столько нет, - Алексей аккуратно вышагнул по стенке ларька из образовавшегося полукруга. - Вообще нет.
      - Ну дай глотнуть! - потянулся за ним черноусый коротышка. - Не будь гадом, по хорошему прошу!
      Леша решил быть гадом и побежал. Ноги, отвыкшие от такого способа передвижения, слушались плохо, гнулись нерешительно, а распрямлялись с дрожью. Бригада недопивших хроников почему-то бросилась в погоню не сразу, а с запозданием, и это дало беглецу хорошие шансы. Однако Алексей сам усугубил свое положение, побежав не к шоссе, мелькавшему огоньками в конце пустынной улицы, а куда-то в темноту дворов. Осознав свою ошибку, он решил при первой же возможности свернуть направо, но длинный дом все тянулся и тянулся, а топот преследователей понемногу приближался.
      Начиная задыхаться, Леша свернул наконец за угол и едва не налетел на высокий забор. Сзади кто-то не вписался в поворот и покатился по земле, следовательно, перелезать препятствие уже некогда. Беглец кинулся вдоль забора, перепрыгивая через какие-то трубы, спотыкаясь о торчащую из земли проволку. С разбегу он вылетел на крутой спуск и заскакал вниз, к тускло поблескивающим в рассветных лучах рельсам.
      Слева Алексея обогнала высокая, поджарая фигура - седой оказался во вполне приличной форме. Леша остановился, скользя по сырой траве, оглянулся, и никого больше не увидел. Замер, стараясь успокоить потрескивающие легкие.
      - Ну, ты чего? - спросил снизу седой. - Чего ты?
      - Отвали... - Леша пополз вверх, постоянно оглядываясь. - Стой там...
      - Что? - не понял седой, тоже принимаясь карабкаться обратно. - Ты чего? Чего ты? Иди сюда, поговорим!
      - Жук!! - истошно прокричал кто-то наверху. - Жук!! Он убежал, ты где, Жук?!!
      - Здесь я! - негромко откликнулся седой. - Сверху его держите! Никуда не денешься, падло. А ну иди сюда!
      - Я бутылку разобью, - решился Алексей, нащупав край бетонной плиты. - Честно.
      - Ну не будь дураком, - попросил его седой, подобравшись поближе. - Я же бывший моряк. Я тебя убью. Зачем тебе помирать из-за бутылки? Вот смотри, у меня нож есть. Отдай по хорошему, и иди.
      Леша задумался. Действительно, помирать из-за бутылки не хотелось. Все еще задыхаясь, он сорвал пробку и сделал большой глоток, тут же закашлявшись и выплюнув почти все в сторону врага.
      - Да что ж ты, сука, делаешь? - возмутился седой такому варварскому поступку. - Ты не веришь мне? Да я моряк! Я тебя убью!
      - Да подожди ты... - в голову Леше ничего не лезло. Впрочем, он уже мог бы к этому привыкнуть. - Спички есть?
      - Не понял? Есть, - вражеский моряк подкрадывался все ближе, с доброй улыбкой, как боец спецподразделения по освобождению заложников. - Давай, браток, покурим! Это ты здорово придумал.
      - Жук!!! - заорали сверху. - Сволочь, ну ты где?!!
      Седой не отозвался, заговорщицки усмехнулся и зажег спичку, приглашая Алексея наклониться к огню. Где-то вдалеке загудел поезд, и непослушная голова наконец выдала решение задачи: прорваться к рельсам и отрубить навязчивый хвост железнодорожным составом. Транспорт тут же и показался - одинокий маневровый тепловоз. Голова извинилась и оставила Лешу в покое.
      - Не подходи, разобью! - повторил Алексей, замахиваясь бутылкой, как последней гранатой.
      - Да что ты... - неопределенно пробурчал седой, извиваясь на откосе ужом и по миллиметру сокращая расстояние.
      Леша с тоской пробежал глазами по округе и вдруг увидел на противоположной стороне железнодорожного оврага знакомых крыс. Они по обыкновению жрали капусту, посматривая на людей. Одна крыса приветливо помахала лапкой. Голова на минуту вернулась и выразительно постучала по себе.
      - Глянь! - сказал Леша седому, вытягивая руку. - Крысы!
      - Пить надо меньше, - не обернулся тот и подвинулся еще чуть-чуть.
      В то же мгновение пущенный сверху осколок кирпича просвистел возле Лешиного уха и отсочил от лба моряка с глухим стуком. Алексей не успел даже удивиться полному отсутствию видимых повреждений в точке стыковки, а седой уже вовсю кувыркался вниз.
      - Ох, Жук, извини! - искренне сказал кто-то. - Промашка вышла.
      Крысы прыжками спустились к рельсам и прямо по шпалам побежали прочь. Леша проводил их глазами и увидел мост, по которому преспокойно разгуливали люди. Вот она, дорога домой! Он скатился по откосу, перепрыгнув через лежавшего навзничь седого, который зажимал обеими руками голову, и последовал за крысами. Сверху что-то кричали, кажется, даже опять бросались, но Алексей уже твердо знал, что опасность миновала.
      Длинные крысиные хвосты не спеша волочились метрах в тридцати, но прибавлять ходу Леше не хотелось. Мало ли, как к этому отнесется его голова? Может быть, вообще не захочет больше с ним иметь дело. Уставившись в серые крупы, он трусил и трусил, крепко зажимая большим пальцем горлышко бутылки. Вот крысы оказались в тени под мостом и тут же метнулись в сторону. Инстинктивно Алексей повторил маневр - и вовремя, догонявший его машинист уже дал раздраженный гудок.
      Присев на гравий, чудесно спасенный пожалел, что не забрал у седого спички. Крысы не оглядываясь скрылись в зарослях растущего под мостом кустарника. Леша хотел было подойти и посмотреть, куда они делись, но вернувшаяся на миг голова подкинула детский кошмар: торчащие из норы деревянные ноги Буратино. Леша снова отхлебнул из бутылки, опять почти все выплюнул и полез, цепляясь за росистую траву, вверх, к проходящему по мосту шоссе.
      Открытая бутылка водки - не самое удобное снаряжение для начинающего альпиниста. Подъем отнял у Алексея последние силы и вывалившись на бегущую вдоль оврага тропинку он остался лежать на животе. По тропинке шагали ноги, но Алексея это не тревожило, он считал, что все враги остались на той, вражеской стороне.
      - Как кстати, что ты здесь, мой юный друг, - сказал Чагодаев и присел на корточки. - Хоть и не могу одобрить употребления крепких напитков в столь ранний час, так сказать.
      - Здрасте, Сергей Васильевич, - перевернулся Леша на спину. Чагодаева догонял по тропинке Ефременков, позади виднелись хохочущие Иван и Зинетулла.
      - Здесь удобно спуститься? Похоже, что нет. Вон там, подальше, я думаю, будет сподручнее. Или сподножнее, как правильно сказать, Лешенька? Идем со мной.
      - А спички у вас есть?
      - Кури, кури... - достал Чагодаев массивную зажигалку. - Скорей подохнешь, как говорил когда-то мой научный руководитель! Ну-с, что ты здесь успел разведать?
      - Алкаши тут довольно опасные, - пожаловался, закуривая, Алексей. - И вроде как крысы водятся.
      - Большие?
      - Ну, - голова попросила Лешу держаться в рамках. - Крупные.
      - Крупные, - удовлетворенно хмыкнул Чагодаев и повернулся к подошедшему Ефременкову: - Информация подтверждается заслуживающим доверия источником, братец! Пристегните, так-сказать, штык!
      - Некуда, - честно признался Ефременков, достал хорошо знакомое Леше оружие и первым стал спускаться по крутой тропинке. - А жаль.- Жаль, - согласился Чагодаев. - Кстати, когда я работал в оборонке, произведение двух умельцев из города Коврова генералы зарезали именно по той причине, что штык некуда было навесить. Однако израильской армии автомат "Узи" понравился. И все-таки не наши методы, не наши. Пуля дура, штык, так сказать... Где ты видел крыс, Леша?
      - Да вроде вот в тех кустах, под мостом.
      - Инкассаторы! Сталин дал приказ, не задерживайтесь!
      Имея в авангарде пригнувшегося к земле Ефременкова, они приблихились к кустам. Здесь особист принялся махать рукой Зинетулле и Ивану, как бы обещая тем надежное огневое прикрытие, но сотрудники кассы ответили ему неприличными жестами и тут же повалились друг на друга от хохота. Чагодаев тяжело вздохнул и закурил длинную папиросу.
      - Леша, видишь, там палка лежит? Возьми ее пожалуйста, и раздвигай перед нашим ковбоем кусты.
      После этого распоряжения движение вперед продолжилось, хотя Алексей предпочел бы палку подлинее - уж очень внушительно выгляде пистолет Ефременкова, не остаться бы без руки. За пару минут преодолев полосу чахлой городской растительности, исследователи уперлись в большую - почти метр в поперечнике - и чрезвычайно зловещую нору.
      - Факелы, - скомандовал Чагодаев и инкассаторы послушно протянули ему принесенные с собой осветительные приборы, состоящие из обмотанных чем-то досок. - Зажечь, я имею в виду. Или вам зажигалку дать?
      - Да нет, подпалим-то мы сами что хочешь, - замялся Иван, вытаскивая из кармана спички. - Только это...
      - Только что? Что еще?
      - Только нора очень здоровая, - пояснил Зинетулла и поскреб намечающуюся лысину. - Нам вроде и делать в ней нечего.
      - Мерзавцы! - укорил их Чагодаев. - В то время как я все силы прилагаю для спасения вашего банка...
      - А зачем нам туда лезть? - осторожно спросил Леша.
      - Затем, что... Вот узнаешь, зачем! - Чагодаев в сердцах выхватил у Зинетуллы горящий факел, ловко отобрал пистолет у опешившего Ефременкова и первым пополз в нору. - Алексей, за мной! Не забудь факел!
      Иван подпалил второй светильник и услужливо протянул Леше.
      - Давай водку-то, подержу!
      - Ага, сейчас... - Леша дождался, пока подошвы зампреда уйдут скроются под землей, отхлебнул, на этот раз не сплюнув, и пополз следом.
      Нора довольно круто уходила вниз. С четверть часа они, дружно пыхтя, ползли молча, потом спереди раздался недовольный голос Чагодаева:
      - Ты что, и второй факел зажег?
      - Ну да.
      - О, времена!... Если бы в магазине были хоть какие-нибудь, кроме китайских, фонарики... О, нравы!
      Леша попробовал потушить жутко чадящую прямо в лицо тряпку, но только обжегся и испугался, что отстанет. Он пополз живее, с ужасом представляя себе, как станет выползать вверх. Ладно еще, если за ноги никто хватать не будет...
      - Ну, быстрее! - голос Чагодаева звучал как-то иначе, да еще земля вдруг затряслась. Леша заработал локтями изо всех сил и скоро ткнулся в уже знакомые ноги. - Вставай, тут камера.
      - Какая? - испугался Алексей.
      - Никакая. Слышишь метро? В сторону Авиамоторной поезд прошел. Значит, так: я иду налево, ты направо, ищем ходы. Сам пока никуда не лезь.- Да что ж я, больной?.. - изумился Леша и осторожно пошел вдоль почему-то вдруг кирпичной стены, помахивая факелом над землей. Воняло невыносимо, как в армейской яме для квашения капусты. Никаких ходов не было и в помине. - Сергей Васильевич!
      - Не ори, - Чагодаев ответил очень издалека. - Иди по стене, встретимся.
      Леша постарался двигаться быстрее, но тут же наткнулся на ход, точно такого же размера, как и первый, вокруг разбросаны обломки кирпича. Теперь идти стало еще страшнее - сзади могли выскочить крысы. Да точно ли они вегетарианки?.. Время от времени все сотрясалось от проходящих где-то рядом поездов. Наконец впереди показался огонек факела и вскоре исследователи подземелья встретились.
      - Сколько у тебя ходов?
      - Один.
      - У меня два. Ага, запишем для памяти...
      - А что мы ищем, Сергей Васильевич?
      - Ты о Принципе Учета размышлял, как я тебя просил?
      - Ну... Да.
      - Манда. Вся история повествует о том, как одни копят ценности, а другие их экспроприируют. За каждым большим состоянием стоит большое преступление, или как-то так. И что же мы ищем?
      - Деньги?
      - Ну, уже кое-что. А главенствующий принцип нашего учета состоит в том, чтобы пересыпать средства из наружных карманов во внутренние, если так тебе более доходчиво. Дай-ка я хлебну.
      - А вдруг здесь нет денег?
      - Есть... Какую же ты отраву купил, а? Стыдно, Леша, пить такую дрянь. И быть таким тупым тоже стыдно. Я ведь тебе рассказывал про пауков, думал - ты все сообразишь... Эх, молодежь, о чем вы думаете? Или ты как Тенгиз: "Вкладывать привлеченные средства в доходные операции!" Надо же быть таким идиотом: собрать деньги только для того, чтобы тут же их кому-то отдать. Да кто же вернет? Само желание вернуть может возникнуть только у глупца, но разве глупец сможет сохранить и преумножить?.. Все, кончай перекур, ползем дальше.
      Они подошли к одному из Чагодаевских ходов и снова поползли. Теперь поверхность норы стала ровной, это немного обнадеживало. Примерно через пять минут мытарств на локтях и коленях Чагодаев остановился.
      - Да потуши ты факел, Леша! Все равно на обратную дорогу не хватит, а я все уже увидел. Тут обещанная паучками плита... Ого. Кто здесь?!!
      - Сергей Васильевич, - тихонько позвал Леша спустя минуту. - Все нормально?
      - Крыса. Цапнула меня за руку с пистолетом. Зубы острые у гадины... Большая... Держит...
      - И что теперь? - Леше показалось, что он слышит шорох позади своих ног. Он постарался подтянуть их поближе к метрополии.
      - Теперь? Теперь пока ничего. Может, они что придумают.
      - Тефе зафем нафи камуфки, а? - крыса говорила неразборчиво, видимо ей мешала чагодаевская рука во рту.
      - Я Заместитель Председателя Правления АК "Карма-банк", - достойно представился пойманный с поличным. - Мы привлекаем вклады населения. Так сказать.
      - Орифинально прифлекаете, - хмыкнула крыса. - Мофет, и дофофоффик пфинес?
      - О чем она, Леша?
      - Договором интересуется. У меня тут сзади, кажется, еще одна.
      - Договор на самых выгодных условиях, моежете не сомневаться, - пояснил Чагодаев. - Не угодно ли пройти в помещение банка? Все подпишем в пять минут.
      - Бфофь пифтофет, нафоефо тефя лифать, - попросила крыса, и Чагодаев ее видимо сразу понял. - Ты вот что, мужик, горбух не лепи больше, не на таковских напоролся. Излагай свою проблему быстро и доходчиво.
      - Я по поручению пауков, - сменил Чагодаев тон с официального на товарищеский. - По наводке, проще говоря. Вы ведь имели с ними дело?
      - Как не иметь... Уважаемые с виду клиенты... Значит, говоря по-человечески, решили изъять вклад?
      - Вроде того.
      - Хотя договор с нами был на год, так?
      - Так. Но они сказали, что в это время суток можно совершить изъятие совершенно безопасно.
      - Не только вам накалывать клиентов... Что ж, досрочное снятие средств согласно заключенному договору приводит к их уполовиниванию. Вам это известно?
      - Нет, - вздохнул Чагодаев. - Это сюрприз. Но позвольте, ведь... Грабеж.
      - Мы с ними договаривались, - усмехнулась крыса. - Так что извините. А как насчет встречного предложения? По моим данным, вы намерены переводить средства... У нас есть партнеры по всему миру. Наши твердые гарантии отражены в народном эпосе о гномах. Что, если?.. Всего тридцать процентов.
      - Увы. Ваши цены на перевод неприемлемы.
      - Ну, как хотите. Хотя это очень глупо, вы упускаете собственную выгоду.
      Они замолчали, послышался скрип, потом сухие щелчки. Леша почувствовал, как кто-то дергает его за пятки, будто бы играючи. Наверное, это та крыса, которой он нравится... Ерунда, это был сон. Но тогда что же происходит сейчас? Голова не ответила.
      - Все, расчет был произведен при вас, дальнейшие претензии не принимаются, - проворчала крыса.
      - Само собой, мадмуазель, - галантно ответил Чагодаев. - Прошу прощения за причиненные неудобства. Впредь буду видеть в вас достойных всяческого доверия партнеров!
      - Скажи спасибо, что моей слабоумной коллеге по душе твой приятель, - буркнула подземная банкирша. - Ну и еще, конечно, нашей вековой репутации. Паукам передай, что таких кретинов я в жизни не видела. Пусть приходят в любое время. Вот, вроде бы, все.
      - Пистолетик позвольте?
      - Держи, но помни, что в плите была секретка, и по сути я тебя спасла.
      - Так мы поползли?..
      - Ползите, только не назад, а вперед. Я вас к метро выведу, все ж таки клиенты, какие-никакие-захудалые. "Площадь Ильича" устроит?
      - Как вам угодно!
      - Вы сама любезность.
      - Стелюсь у ваших ног!
      - Ага, стелись. Да побыстрее поршнями шевели, время - деньги, а деньги - на бочку.
      - Сарынь на кичку, мадмуазель! - Чагодаев стартовал так резко, что в лицо Леше полетели комья земли.
      Они снова ползли, но недолго, минут десять. Грохот проходящих поездов стал громче, послышался гул вроде бы человеческих голосов. В какой-то момент Алексей в третий раз за утро уткнулся в ноги Чагодаева и понял, что можно встать. По заду его хлестнул, видимо на прощание, длинный гибкий хвост. И все. Путешественники замерли в темноте, совсем рядом что-то знакомо гудело.
      - Вентилятор, - подсказал Леша.
      - Дверь там, - чиркнул зажигалкой Чагодаев. - Интересно, насколько она меня впотьмах надула...
      Прежде чем отворить дверь в подземный переход, они заглянули в мешочек. В свете мерцающего огонька Леша мало разглядел, вот разве что заиграли какие-то неясные отсветы. Как сокровища в наивном детском кино.
      - Бриллианты?
      - Если не обманули, то да.
      - А эти крысы... Они откуда взялись?
      - Ты что, газет не читаешь? - устало спросил Чагодаев, выходя наружу. Люди шарахнулись в стороны от по уши вымазанных в глине диггеров. - Сколько уже писали: гигантские крысы-мутанты в московском метро...
      - Так там много всякой фигни пишут!
      - Ну а как же! Хорошие вещи, вроде надежного банка, в рекламе не нуждаются, вот и прячут лист на дереве. Так поступали еще финикийцы, все повторяется. И заметь: сколько облав не было, ни одной особи не поймали. Неужели тебя это не настораживает?
      - Ну... - Леша посоветовался с головой, но она лишь развела ушами. - Да, странно. Может, выпьем за спасение?
      - Давай, юноша, свою отраву... - Чагодаев надолго приложился к бутылке. - Ты уж потрудись, сбегай потом к этим фраерам, скажи, чтоб на работу вернулись. А в общем, ты молодец. Так держать. Вот тебе деньжат, Леша, можешь часок тут отдохнуть. Мне, к сожалению, не следует оставлять мостик, в некотором роде.
      - Ага. Пистолет спрячьте, Сергей Васильевич.
      2
      
      
      Как ни странно, Леша купил-таки мыло, и даже зубную щетку. Человеческому терпению есть предел. Порядком разогревшись на нервной почве возле лаьков, он по возвращении в банк первым делом отправился в туалет и затеял парко-хозяйственный день. Время от времени мимо него проходили люди, иногда женского пола, но Леша не обращал на них внимания - до тех пор, пока его не огрели по спине и ниже собственными мокрыми джинсами.
      - Ты где опять шлялся? - Лена скривила лицо так, что стало бы жутко даже видавшим виды пластическим хирургам. - Я для тебя кто? Никто?
      - Успокойся, пожалуйста, - попросил Алексей, возвращаясь к плановой помывке головы. - Мы с Чагодаевым в таком месте были, что ты никакого морального права не имеешь.
      - Я - не имею??! Ах ты сволочь!
      - Больно, Лена, перестань.
      - Погань! Сколько я терпела в своей жизни, еще ты мной подтереться собрался?! После всего, что я для тебя сделала?! Да кто ты был! Не знал, что и где у женщины растет, щенок! Я тебя подняла, воспитала, а теперь - не нужна?! Когда хорошая жизнь засветила - так?
      - Леночка, я хочу поспать, - достойно ответил Алексей. - Отдай мне джинсы... Блин! Больно, блин! Ты сама хочешь отнести? Пожалуйста!
      Ввиду присутствия в умывальнике распоясавшейся женщины, а также по причине серьезного нервного стресса, Леша не стал тратить времени на натягивание мокрых трусов и побежал по коридору как был. Черно-белые клоны, кушающие на десерт бананы, отметили этот факт радостным улюлюканьем, и вообще все было бы весело, не ввались в этот миг в дверь несколько воруженных человек в масках и камуфляже.
      - Лежать!!! СОБР!!!
      Леша не успел принять какого-либо осмысленного решения - один из ворвавшихся бойцов по-хоккейному взял его на бедро. Впечатавшись в грязный линолеум, он на некоторое время замер, зажмурив глаза, и только по протяжному, переходящему в стон визгу понял, что Лену постигла та же участь.
      - Всем лежать!!! - продолжал орать кто-то особо горластый. - Не двигаться!!! К телефонам и компьютерам не подходить!!! Огонь на поражение, суканахуйбля!!!
      Алексей осторожно открыл глаза, когда решил, что опасность вывалить их на линолеум миновала. Перед ним на полу лежали клоны, два пистолета поблескивали на диване. Вдоль коридора выстроились собровцы, один, подохлее прочих, бродил со здоровенной камерой на плече и снимал все подряд. Из распахнутой двери в бухгалетирю выволокли Некрасова, в руке тот крепко сжимал пустую рюмку.- Где ваши сервера? - грозно спросил главного бухгалтера самый толстый, самый главный собровец.
      - Сервера? - удивился Некрасов. - А, ну да. Иринколавна, золотце! За тобой пришли!
      Ему дали под дых, а в противоположном конце коридора в это время раздался шум. Из приемной вытащили Махашеву, в белой юбочке она была чудо как хороша. Зампред лягалась, высоко закидывая ноги в черных колготках.
      - В чем дело? - вопросил главный собровец.
      - Сопротивление! - доложил анонимный боец. - Мешает обыску!
      - Я Заместитель Председателя Правления! Я буду жаловаться в Центральный Банк!
      - О, блин, Степаныч, извини, я думал - секретутка... - раскаялся боец. - Ну тогда пройдемте обратно, допрос будем снимать.
      - Постой, постой! - попросил его телеоператор. - Дай сперва я ее поснимаю...
      - Помощь сюда! - вдруг закричал кто-то, кого Леша не видел. - Касса закрыта изнутри!
      - Первый, первый! - забормотал в рацию толстяк. - Кувалдометр наверх! Железная дверь в кассу, отказ предъявить для досмотра, прием.
      - Кхх-кхх-мать-перемать-кхххх!! - ответила рация.
      - Скажи ему, что если не успеет застрелиться, то здоров уже не станет никогда! - крикнул толстяк в сторону кассы, а потом и сам отправился в гущу событий.
      Леша понял, что близок к увольнению без денежного пособия как никогда. Он даже чуть приподнялся, чтобы хоть что-то видеть, но стоящий позади собровец безжалостно наступил ему на чистую спину. Леша застонал от бессилия.
      - Браток! Ну хоть скажи, что с нами будет?
      - Хана вам всем, - сказал браток. - И давно пора. Развели, понимаешь, публичный дом. Нам уважаемые люди со всего города жалуются.
      - Только вы Кривакиса не трогайте, ихнего Председателя - попросил один из клонов. - Он наш. Век буду не забуду!
      - Ваших нет, - возразил собровец. - Куда смотрели? А еще охрана... Тьфу.
      Из бухгалтерии осторожно выползла Настенька, заметила расставленных по коридору собровцев, покраснела и замерла. Ей было лучше видно происходящее у кассы, но попросить у нее информации Леша решился только после того, как мимо них пронесли здоровенную цельнометаллическую кувалду.
      - Настя, что ты видишь? - тихо спросил он, всеми ребрами ожидая удара.
      - Стоят, ругаются... - Настенька вытянула как могла шейку. - Сейчас самое интересное начнется! Но Николай Павлович у нас герой, кто бы мог подумать? Что с ним сделают?
      - Изуродуют, - зевнул собровец.
      Мерно заухала по двери кувалда. Судя по количеству доносящихся матюков, начальник кассы и правда держался молодцом. Однако финал спектакля был бы крайне близок, если бы из приемной не вышел Чагодаев. Он успел переодеться в ослепительно белый костюм, да и вообще выглядел женихом. Собровцы следовали за ним, изображая почетный эскорт.
      - Так, - неопределенно сказал толстяк в маске.
      - Добердень! - приветствовал его зампред. - А я вот только что созванивался с вашим руководством!
      - Кххх-кххх-матьперемать-кхххх!!! - подтвердила рация у толстяка в руках.
      - Ну, елы-палы! - расстроился собровец. - Не дают работать! Однако учтите: пленка и протоколы останутся у меня!
      - Как залог нашей нежной дружбы, само собой разумеется! - еще пуще расцвел Чагодаев и неодобрительно покосился на голого Алексея. - Вставайте, юноша, вы выглядите глупо. Кстати, нельзя ли оставить в покое дверь в кассу?
      На этих его словах дверь наконец рухнула и бойцы ворвались в упрямую цитадель, предавая ее поруганию. Толстяк мрачно смотрел на Чагодаева, зампред отвечал ему взглядом чистым и доброжелательным. Выдержав паузу, сделавшую бы честь Саре Бернар, собровец круто развернулся, кинул через плечо "Отставить!" и ушел не прощаясь. Банда не спеша потянулась за предводителем, ожесточенно сплевывая на пол. Последним покинул банк кувалдометр, методично расколов при этом все стекла в дверях.
      - Ну, вот и все, - улыбнулся Чагодаев. - В понедельник выдаем им кредиты на покупку квартир.
      - Так мы же все обналичили... - закурил, не вставая с пола, Некрасов.
      - Вот и выдадим наличными.
      - А зарплата?
      - В конце месяца, как положено. Наш банк ожидает большое будущее, верно, Алексей?
      - А как же.
      - Ну тогда иди и одень что-нибудь. Вечером ты будешь мне нужен. А что там, кстати сказать, с Николаем Павловичем?
      - Умер как герой! - заржал через весь коридор Иван.
      - Он хитрый, - пояснил Зинетулла. - Пока базар-вокзал, успел нажраться в стельку. Ну сплясали слегонца на нем ребята - он и не почувствовал. Рука только странно торчит...
      - Так отнесите освежиться своего командира, которого вы, мелкие предатели, как всегда бросили, - распорядился Чагодаев. - Вот кому я действительно могу верить: Николаю Павловичу.
      - Мы его отметим премией! - по коридору бежал Кривинскас, шлепая себя по животу подтяжками. - Все будет в лучшем виде!
      - Тебя-то кто спрашивает? - покосился на него зампред и щелчком сбросил пылинку с манжеты. - Брысь под лавку до команды.
      - А я... Да, да, - Кривинскас развернулся и побежал обратно. Ксюша услужливо распахнула перед опальным шефом дверь, а потом громко хлопнула ей, не забыв смерить Чагодаева презрительным взглядом.
      Алексей решил, что в коридоре уже собралось достаточно народа, и поднялся таки с пола, собрав одежду. Усовестившаяся Лена догнала его и вручила джинсы, совместно пережитая смертельная опасность стерла из ее памяти обиду. Настя опустила глаза и покраснела, а из бухгалтерии вышел Андрей с кружкой и едва не выплеснул ее содержимое на приятеля.
      - Тебя что, обыскивали с пристрастием?
      - Нет, пеленки меняли, - отодвинул его Леша. - Спать хочу.
      - А этого, друг, не выйдет. Праздник у нас, день рождения Иринколавны.
      - Ой, пристрелите меня кто-нибудь! - выла в комнате именинница, на бумаги которой собровцы вывалили праздничный стол, в основном сладкий. - Ну как я теперь туда поеду! Я уже три раза откладывала!
      - Водку-то хоть принес? - русский технический интеллигент с заплывшим глазом тоскливо вертел в руке бутылку шампанского.
      Леше захотелось пить. Проигнорировав заданный вопрос, он отобрал бутылку у Володи и собрался залпом утолить жажду, но набившаяся в горло пена вдруг полетела во все стороны.
      - В кита играем? - вернулся в комнату Андрей. - Салют в честь именинницы?
      - Ты меня доконать хочешь? - могильным голосом спросила Иринколавна, смахивая брызги с бумаг. - Все, кончилось мое терпение. Сам поедешь отчеты сдавать.
      - Ладно, - Леша лег на пол, разложив по телу мокрую одежду. - Поеду. В понедельник.
      - Ну ясное дело, в пятницу - день банкира, - забулькал в кружку Андрей. - А помните, Иринколавна, как я тоже шампанского из горлышка глотнул, и как раз Сапог вошел? Вон его портрет на обоях, раньше-то шкафом загораживали, а теперь во всей красе.
      - Где-то он теперь, твой Сапог... - пригорюнилась Иринколавна. - И Тенгизика нашего уволили... И компьютеры продали... И всю отчетность мне засрали... И неизвестно как с зарплатой... Как жить дальше, скажите мне?
      - Тихо надо жить, - строго сказала ей Лена, сняла с уснувшего Алексея мокрые тряпки и накрыла любимого неизменным зимним пальто фабрики "Большевичка". - Дайте отдохнуть мальчику, не приставайте с вашей ерундой!
      - А в очко будешь? - шепотом спросил ее Володя. - На щелбаны?
      - Буду. Но не на щелбаны, а на ужин для Алешки. Или хотя бы поход в магазин. Он последнее время очень плохо питается.
      - Я все понимаю, - Володя принял виноватый вид. - Но мне тоже в ночное, а я ведь еще и пострадавший. Давай на щелбаны.
      - Эх ты, никогда я не могла дождаться от тебя помощи... А Чагодаев, между прочим, очень хорошо отзывается о Леше. По-моему, он уже его правая рука.- Чистит левый ботинок? - булькнул выписывающий по комнате кренделя Андрей. - Давайте на щелбаны, а то я скоро домой уезжаю. Может быть...
      И они принялись играть в свою глупую игру, а Леша спал и видел крыс. Крысы потирали лапки, хихикали, а под конец до того развеселились, что стали швыряться друг в дружку кочерыжками. "Надули," - подумал Леша. -"Факт, надули..." Мутанты услышали его и покатились со смеху. Леше стало обидно. "А говорила - нравлюсь!" "Нравишься," - посерьезнела одна из крыс. - "Только у нас характер честный, мы договора блюдем. Потому и уступили в эволюционном соревновании. Но это временно, потому что честность - лучшая политика. А у вас один Принцип: нахапать и сбежать." "Так вы же тоже воруете!" "Что мы воруем?" - возмутилась вторая крыса. - "Ты за базар-то отвечаешь, а? Пацан? Ты нас с кем ровняешь, с мелкотой заразной, с шушерами подвальными?" "Капусту вы воруете." Крысы переглянулись, хихикнули и поскромнели. "Ну что ж, бывает... Но это хобби, а не основной род занятий. Давай мы тебе лучше колыбельную споем!"
      Они взялись за лапки на манер маленьких лебедей, и, плавно покачивая хвостами, затянули "Спят усталые игрушки". Выходило у них здорово, Леша даже стал подпевать, но Андрей с Володей заржали призовыми скакунами и испортили всю песню. Тогда Леша назвал их дураками и перевернулся на другой бок.
      
      Глава восьмая
      
      1
      
      
      - Алексей! Поднимайся, юнош, тебя ждут невеликие дела.
      - Сергей Васильевич? - попробовал Леша угадать автора шепота.
      - В десятку! Кстати, граф, ваша одежда на батарее парового отопления. Тебе посветить?
      Леша открыл глаза и увидел белые брюки, над которыми слепил глаза огонек фонарика. Пройдя по его лучу, невыспавшийся юнош уперся взглядом в собственные трусы, висящие на холодной батарее под подоконником.
      - Не надо светить, лучше я так... А что за дела?
      - Да вот, - повел бровями Чагодаев и каким-то образом передал это голосом. - Дела. Можно даже сказать, дел по горло.
      - Потише там! - сварливо потребовал Некрасов из своего кабинета. - Здесь отдыхают сотрудники банка, а минетом идите в коридор заниматься...
      Леша, проклиная собачью жизнь, торопливо оделся в темноте и вышел вслед за Чагодаевым. Банк жил размеренной ночной жизнью: любовь продавалась на каждом углу, кроме одного - там стояла Вика и неустанно брала умеренную плату. Оторваться от стен она уже не могла по причине крайнего опьянения. Оно и понятно, ведь денег от Ефременкова не спрячешь, а градус назад не вытащишь.
      - Стыдно, барышня, - пожурил ее Чагодаев, проходя мимо. - В рабочее время, да на боевом посту.
      - Уходите, гомосеки, - невнятно ответила Вика. - Здесь вам не Большой Театр, а приличное заведение...
      В курилке их ждали Николай Павлович и Ефременков, первый с рукой на перевязи, второй с хищным выражением лица. Чагодаев небрежным жестом пригласил всех следовать за ним и подпрыгивающей рысцой поскакал по лестнице. Спотыкающийся Леша подумал, что в его возрасте зампред явно не пропускал тренировок ради распития спиртного и накопил изрядный запас здоровья.
      Выскочив в темноту, они свернули за угол и, следуя за белым пятном пиджака Чагодаева, оказались на опустевшей банковской автостоянке. Фонарик зажегся и прямо перед ними обнаружился черный меседес с пауком на ветровом стекле. Алексей вздохнуд. Эти твари явно распоясались. Угнать новую машину Некрасова - что это, как не первый шаг к захвату мира? Оставалось надеяться, что зампред знает, что делает.
      - Мешки, - удовлетворенно произнес Чагодаев, когда в салоне зажегся свет. - Два штук, как говорили в древней Финикии. Вот, мои хорошие, и еще один кирпичик в фундаменте нашего грядущего благополучия. Однако, Николай Павлович, как же вы мешок понесете?.. Он тяжелый.
      - Ну не доверять же кирпичик из фундамента этим моим идиотам? - оскалился начальник кассы и стало ясно, что его идиотам нельзя доверить даже ведро с раствором. - Допру, не боись, начальник.
      - А тебе, Алексей, второй мешок смело предложу. Заметь, делаю это с уверенностью! Должен сказать, что за все время нашего знакомства я только теперь начал наблюдать в тебе некоторые незаменимые качества. Ну, что... Ах, да, машина. Машину надобно продать... Этим я сам займусь, а пока - вперед, мои друзья!
      - Это что? - Николай Павлович потянул было один мешок, но на него резво взбежал паук.
      - Они поедут сверху, - объяснил Чагодаев. - Желают, так сказать, проследить. Что ж, можно только приветствовать.
      Алексей принял второй мешок, оказавшийся довольно увесистым, и пошел вслед за начальником кассы, чувствуя на затылке внимательный взгляд паука. Да точно ли эти захватчики неядовитые? Впереди маршировал Ефременков, расталкивая пистолетом жриц и их пьяных почитателей. Не останавливаясь ни на миг, колонна взобралась на четвертый этаж, одолела коридор и остановилась перед дверью приемной.
      - А я думал, в кассу, - удивился Леша, пытаясь ресницами стряхнуть пот с бровей.
      - В кассе нет двери, - вздохнул Чагодаев. - Зато есть двое опасных животных. Нет уж, пусть все лежит здесь. Ефременков, с сего момента переходите на круглосуточный режим охраны объекта.
      - А как же?.. - особист кивнул на Вику, которая в своем углу окончательно отключилась.
      - Да никак, - хмыкнул зампред. - Пусть отянутся напоследок.
      Он отпер дверь и зажег свет. В углу приемной на аккурантом матрасике лежала Ксюша и высокомерно курила.
      - Знаете, Сергей Васильевич, вы все-таки хам. Закрыли дверь. А если бы мне понадобилось выйти?
      - Полноте, милая, полноте, - поморщился Чагодаев, и зазвенел ключами у своего кабинета. - Все исключительно в целях вашей с Борисом Михайловичем безопасности. Заноси!
      Стол заместителя председателя был прикрыт газетой. Один из уголков загнулся и Леша увидел аккуратно разложенные по всей его поверхности пачки денег. Тех самых, зеленых, с портретами апостолов демократии. Он покосился на начальника кассы и особиста, но тех увиденное совершенно не смутило. Алексей подумал, что зарплаты действительно ждать незачем, в долларах ее никто выдавать не станет.
      - Кстати вот, забери, - Чагодаев будто прочел его мысли и залез в ящик стола, снова выкинув оттуда несколько отечественных купюр. - Завалялись... Выпьем?
      - Ну, - согласно мотнул головой Николай Павлович и расчесал здоровой рукой бороду.
      - А вы сюда, сюда! - Ефременков по свойски открыл тумбочку с пауками и манил рукой двух новоприбывших. Те, косясь на Чагодаева, забрались к сородичам. Особист торопливо захлопнул дверцу. - Вот теперь можно и выпить!
      Выпили без тостов, но энергично чокнувшись. Алексей зажевал коньяк предложенной шоколадкой и хотел было идти досыпать, но дверь оказалась заперта.
      - Не спеши, - попросил его Чагодаев. - Посидим еще, выпьем, а потом все сразу пойдем. Кроме, конечно, хранителя сокровищ Ефременкова.
      - А что там, в мешках?
      - Всякие ценные вещи... Какая разница? Высоколиквидные активы, как любит выражаться товарищ Махашева, спортсменка, комсомолка и дурочка. Сегодня, Лешенька, ты славно потрудился ради своей спокойной старости, которая начнется необычно рано. Вот, куда в конечном счете попали отчужденные нашими паучками у граждан средства. Половина, конечно - вторую половину ты видел. Точнее, видел ты половину от половины...
      - Одного понять не могу, - Ефременков озадаченно почесал себе спину рукояткой пистолета. - Как они машину-то водили?
      - Хм... - Чагодаев налил по новой. - А ведь я и не спросил... Действительно, интересно. И ведь сами куда-то съездили, привезли... Молодцы. Одно слово - молодцы. С крысами, конечно, неудачно получилось, но ведь и на старуху бывает проруха. А для неопытной в денежно-кредитном отношении расы они действовали просто замечательно. За них?
      - За них с нами, - поправил Николай Павлович.
      Выпили. За дверью Ксюша затянула "Гляжусь в озера синие", как бы намекая на то, что посиделка затянулась. Чагодаев вышел, выпустил двоих собутыльников и запер в кабинете Ефременкова. На шум и песню из своего кабинета высунулся Кривинскас, но Николай Павлович наложил ему на лицо пятерню здоровой руки и втолкнул обратно.
      - Хамы, - сказал Ксюша. - В полях ромашки рву!
      - Сергей Васильевич, - спросил Леша уже в коридоре, когда начальник кассы удалился проведать своих непутевых починенных. - А что дальше-то?
      - Поеду, развеюсь, - пожал плечами зампред. - Давно я не гонял по ночной столице... Машину, пожалуй, не буду продавать, лучше разобью. Не будь никогда мелочным, меркантильным... Не для того живем! А расколочу-ка я этот мерс о Кремль, а? Вот они там перепугаются, все-таки дорогая вещица.
      - Нет, дальше... Вот мы наворовали со всех сторон денег, и что?
      - Не наворовали, а учли. Эдак ты про любой банк скажешь: наворовали! Нет, привлекли и учли, реализовав наш с тобой Принцип. А учет - первое дело. Учел аккуратно - все, можешь себя поздравить и выходить на пенсию. Ты меня понял?
      - Искать будут, - опасливо покачал головой Леша. - Вот, например, Ринат...
      - Ринат - мелкое хайло, дался тебе Ринат! - рассмеялся Чагодаев. - Ты просмотри на досуге список наших клиентов. Да Ринату даже капли твоей кровушки не достанется, не волнуйся!
      Чагодаев хлопнул дверью и зарысил вниз. Леша покурил, стоя возле спящих клонов, потом заметил Володю. Русский технический интеллигент деловито обшаривал карманы ночного клиента, находящегося в глубоком алкогольном обмороке.
      - Как тебе не стыдно? - вяло пошутил Леша.
      - Ты Ефременкова не видел? Всю дорогу нас пас, и вдруг пропал. Смотри - граната. Совсем народ ошалел, денег ни копейки, а в кармане граната. Вот ты бы стал покупать гранату на последнее?
      - Положи на место, а?
      - Как же, нашел пионера - Володя встал и поискал куда бы спрятать добычу. - Положи пока к себе.
      - Ни за что.
      - Куда же деть?.. Слушай, давай ее рванем.
      Эта идея понравилась Алексею гораздо больше, его истощенный мозг нуждался в разгрузке. Оставив территорию на спящую Вику, соучастники спустились вниз. Здесь Володя приостановился, чтобы поболтать с проститутками, среди которых успел завести массу знакомств и пользовался репутацией записного остряка. Леша прошел в сад один и остановился возле чахлых яблонь, задрав голову к звездам. Капризный ветер в эту ночь немного развеял смог и небо выглядело необычайно богатым. Каждый огонек нес в себе неразгаданную тайну целого мира, в котором запросто мог обитать кто-нибудь еще похлеще, чем пуки. Алексей передернул плечами и опустил взгляд к родной планете. Рядом стояли старые знакомицы, тоже задрав кверху острые морды.
      - Жуть какая, - сказала первая крыса. - Леша, ты хотел в детстве стать космонавтом?
      - Нет, он хотел стать операционистом, - хихикнула вторая. - Слушай, парень, мы тут покумекали и решили сделать тебе одно предложение. Не хотел бы ты разместить у нас свои временно свободные средства? Лет на полсотни, под тридцать процентов годовых и капитализацией, с выплатой в конце срока.
      - Нету у меня свободных средств, - на всякий случай Леша отступил на пару шагов. - Да и не прожить мне столько.
      - Как ты в себе уверен! А если вдруг проживешь - что тогда будешь делать, а? Вспомнишь тогда, ан поздно. Ладно... Тридцать три процента.
      - Да нет у меня денег!
      - Как же нет? А кто мешочки по лесенке таскал? - вторая крыса скачком приблизилась и зашептала прямо в ухо, обдавая запахом кислых щей: - Что тебе стоит? Садануть разочек этого заморыша, и выкинуть в окно. Не его, конечно, а мешочки! До земли не долетят, не сомневайся, мы здесь.
      - Если тебя тревожит моральная сторона этого поступка, то напрасно! Отследить истинного хозяина этих средств уже невозможно, их крали раз пятьдесят за последний год, каждую крупинку, - успокоила Лешину совесть первая крыса. - Этот твой бойкий старикашка их учел? А ты переучти, только и всего.
      - Да перестаньте! - зажал уши Алексей. - Мы же все вместе это собирали... Там и моя доля, и стольких еще других... И потом, у него же пистолет!
      - Пистолет? - задумалась первая крыса. - Пистолет... Ну вот что, пистолет я тебе выделить не могу, но хорошую гранату найду. Это будет, конечно, стоить, но при подписании договора мы все это обговорим. Учтем. Граната даже лучше: положишь под дверь, постучишь и отойдешь. Кстати, если упаковка пострадает - не волнуйся! Высыпай в окошко как есть, а при подписании учтем. Так что, берешь гранату?
      - Нет. Во-первых, граната у меня есть...
      - Я тебе говорила, что у него большое будущее? - восхитилась первая крыса. - Вовсе он не так туп, как тебе кажется. Дадим ему тридцать пять процентов.
      - Ты просто разоряешь нас, подруга! - возмутилась вторая. - Охохох... Что же, позволь тебя поздравить, братишка. С такой прорвой денег ты через пятьдесят лет себе в сиделки принцесс наберешь... Золотое судно подложишь, вот как. Позволь, пожму руку!
      - Подождите! - Леша попятился, споткнулся о корень и повалился на траву.
      А над садом в это время гордо загремел голос русского технического интеллигента:
      - Гляди, девчонки, щаз рванет!
      Послышалось энергичное хаканье, потом счастливый визг нескольких нежных существ в ожидании чуда. Что-то полетело по высокой дуге, и хотя Леша не видел траектории, но на всякий случай набрал побольше воздуха для своего последнего грубого слова, обращенного к Володе. Однако граната стукнулась о землю позади крыс. Они резво обернулись и застыли.
      - Вот тебе и поэтическая натура! Да он нас сдал! Дура ты, дура...
      - Не все так просто... Ну ладно, встретимся в аду, сестренка, там и поговорим.
      Леша вдруг понял, что надо срочно перевернуться и вжаться в землю. Он успел это проделать за какую-то долю мгновения, едва не поломав кости о тугой воздух, и застыл. Время остановилось. Потом перед глазами засверкали маленькие, вполне земные звездочки и Алексей понял, что пора вдохнуть. Секундная стрелка дернулась раз, другой, и все пошло своим чередом.
      - Вова, ну когда?
      - Что-то не сработало, гыгы! Факир был пьян, девчонки!
      - Фу, дурак! Я так напугалась, а все зря!
      Леша полз на голоса. Полз хорошо, многие змеи хотели бы так уметь ползать. Он полз и мечтал оказаться за углом дома, а потом разбежаться и очень сильно ударить Володю в пах. Дальше Леша пока не решил, как поступить: то ли сломать коленом нос, то ли взять за уши и воткнуть головой в стену. И то и другое казалось очень соблазнительным.
      - Ой, мамочки!!
      - Это кто? А? Леха? - Володя присел рядом. - Ты чего по асфальту ползаешь? Плохо тебе?
      - Вовочка, - Леша упорно полз дальше. - Ты в армии служил?
      - Нет. На фига родине такие дебилы, гыгы? А что?.. А ты, значит, в саду? Хо! - Володя с восторгом повернулся к девочкам. - А я-то думаю - куда он пропал? Гыгы! А он в саду! Но все равно, что ты ползешь-то, она ж не взорвалась?
      - Ты ему, наверное, по голове попал, - сказала одна из проституток. - Я слышала, какой-то странный звук был. Глухой, а в то же время вроде как камень о камень.
      - Нет, Лехина голова глухих звуков не издает!
      Леша дополз наконец до угла и поднялся. Русский технический интеллигент смотрел на него добрыми близорукими глазами. Он явно не понимал, что заслуживает избиения, а когда человек с такими ручищами этого не понимает, то лучше и не начинать. Леша встал.
      - Ты дурак, Володя.
      - Ага, гыгы! А что случилось-то?
      - Ничего. Просто ты дурак. А еще ты пьяный. А еще ты по карманам шаришь.
      - И кто я после этого? - задумался Вова. - Знаешь, мне что-то стало стыдно. Ты так нехорошо это сказал... Ты обидел меня, Алексей.
      - Неужели?
      - Да. А ведь последний раз меня смог обидеть тренер в детстве... Он сказал, что я похож на носорога и плываю так же. Разве я похож на носорога, Леша?
      Алексей попристальнее изучил русского технического интеллигента и нашел, что носорог мог бы подать на того тренера в суд. И, скорее всего, выиграл бы процесс, хотя бы потому, что у носорогов не заплывают глаза от удара раздраженного ночного клиента. Однако сказать об этом вслух было совершенно невозможно: каждая клеточка Володи сочилась знаменитым "немым укором".
      - Нет, - выдохнул Леша и отвел глаза.
      - Ты настоящий друг!
      Голос у Володи дрожал. Он тщательно протер заслезившиеся очки подолом грязной майки, а потом крепко обнял настоящего друга.
      - Пойдем наверх! Я там заначил...
      2
      
      
      Володя заначил каким-то образом полученную бутылку под диваном крепко спящих клонов. Достав ее, настоящие друзья едва ли не час шатались по банку, распугивая отдыхающих, но укромного места так и не нашли. Вика спала в своем уголке крепким, счастливым сном измудохавшейся труженицы, выпавшие из усталой руки купюры рассыпались по полу.
      - Золотая женщина, - полюбовался ей Володя. - Устала, конечно... И теперь ей что кони, что горящие избы, все по фигу. Забрать у нее кассу?
      - Оставь, - Леша тоже залюбовался. - Красиво выглядит. Аллегорически.
      - Аллегорически?.. Тогда лучше вот так, - Володя пристроил на плечи спящей по рублю, полюбовался. - А червонец хорошо на лоб!
      - Не надо...
      Циничнсть русского технического интеллигента расстроила Лешу и на крышу, как предлагал его собутыльник, он лезть отказался. Тогда измучавшиеся друзья решительно прошли через бухгалтерию, каждый споткнувшись о мирно отдыхающую Иринколавну, и ворвались в кабинет главбуха, намереваясь взять его нахрапом. Алексей зажег свет.
      - А?! - подскочил с пола Некрасов, разметав прикрывающие его тряпки, - Уже?!
      - Нет, - успокоил его Леша, увидел в углу горку разнокалиберной посуды и наполнил рюмки. - Пить давай иди, Алексендр Федорович.
      - Пить?! А сколько времени-то? - испугался главбух, уставился на часы, потом сверился с темнотой за окном. - А не рано?
      - Не хочешь - не пей, - резонно предложил Володя. - Сядь в уголок и не мельтеши.
      Довод убедил Некрасова, он подошел и взял рюмку. Чокнулись, выпили. От звука соприкоснувшегося стекла Ширко тихонько застонала, бормоча что-то про козлов и подонков. Когда закурили, в кабинет просунул встрепанную голову Андрей.
      - Ты что здесь делаешь? - удивился Леша. - Домой не поехал?
      Андрей молча ушел, через некоторое время снова возник с верной кружкой в руке. Каждое его передвижение добавляло Иринколавне синяк на ребрах. Войдя в кабинет, новый член экипажа уселся на пол по турецки и прикрыл глаза.
      - Не поехал, - наконец подтвердил он.
      - И правильно! - одобрил Володя. - Жизнь так коротка! А просидишь ее дома, или, скажем, в басейне - что вспомнишь?..
      - Помню... - задумался Некрасов, выпуская через ноздри дым. - Помню, когда я служил в танковых войсках...
      Дверь в бухгалтерию громко хлопнула, послышались решительные шаги, потом кто-то с чертыханием споткнулся о Ширко и в кабинет влетел едва удержавшийся на ногах Чагодаев. Некрасов затянулся сигаретой и, здраво рассудив, перешел прямо к концовке рассказа:
      - Вот так-то... А ты говоришь.
      - Пьете? - с негодованием спросил зампред. Его белый костюм украшали многочисленные пятна, от ботинок нестерпимо воняло.
      - Как там кремлевская стена? - поинтересовался Леша, пока Володя наливал на пятерых, скорбно вытрясая из сосуда последние капли.
      - Какая на хрен стена! Эти раскоряки что-то сделали с машиной, я зажигание включил - она сразу поехала! - Чагодаев явно находился в растрепанном состоянии духа и это было внове для его подчиненных. - Автопилот, до какой-то огромной помойки! Везде на красный свет! А там встала - и привет, ни с места! Лез через завалы чуть не час, пока на дорогу выбрался! Еще таксисты сажать не хотели... Ну, что смотрите? Пьем?
      Они выпили, помолчали, каждому грустилось о своем. Некрасов, обхватив волосатыми руками ребра, затянул что-то из фольклера покорителей Чехословакии, Андрей сидел с закрытыми глазами и тяжко вздыхал, Чагдаев расхаживал по комнате, оставляя за собой вонючие следы. В дверях появилась Лена в голубой пижаме и наброшенном на плечи пальто.
      - Вы что, совсем одурели? Вам дня уже не хватает?
      - Молчи, самка! - радостно заржал Володя, радуясь новому персонажу. - Выпить есть?
      - Дурак! Леша, выйди на минуточку.
      В ожидании неизбежного пропесочивания Леша прошел в темноту и втянул голову в вплечи. Благоразумная Иринколавна отползла уже куда-то в сторону. Кроме нее кто-то еще нервно всхрапывал в бухгалтерии, но кто - Леша ни разглядеть, ни догадаться не мог.
      - Ну?
      - Баранки гну, - так же тихо ответил Алексей.
      - Мы что здесь делаем все эти дни, а? Сидим, пьем, мохом обрастаем? В чем проблема? Давай-ка рассказывай.
      - Что?
      - Все, - в огоньке спички Лена выглядела желтой, суровой и безвозрастной. - Прямо с начала. Банк сдох?
      - Сдох.
      - Деньги есть?
      - Есть.
      - Так чего ждем?
      - Не знаю.
      Алексею даже полегчало. Он и не знал раньше, что Лена такая разумная женщина, способная эдак ловко все разложить по полкам. Пожалуй, они и по карманам так же просто все разложит...
      - Лена, а если бы сейчас все поделили и разошлись, ты бы куда пошла?
      - В аэропорт. Да прекратите там храпеть! У тебя есть другие предложения?
      Храп унялся. Мимо кто-то прошмыгнул, пахнуло гнилью. Чагодаев.
      - Нет у меня предложений... Но на деньгах Ефременков. И замок на двери. Ты же не хочешь?..
      - Если б я могла, - Лена в темноте шумно выпустила дым в лицо Алексею. - На деньгах не Ефременков сидит, а Чагодаев. Иди к нему и прямо спроси.
      Леша вышел скорее для того, чтобы убраться от Лены подальше. Ну чего ей надо?.. Хорошо сидим. Все равно ведь это не может продолжаться долго, значит и спешить некуда. Интересно, конечно, что думает Чагодай. Леша прошел по коридору, морщась от яркого света, натыкаясь на жриц и анонимных почитателей культа, добрался до приемной. Тут ярко горел свет, Ксюша накрыла голову откуда-то взявшейся подушкой. Машинально прихватив стоящую возле ее постели бутылку какого-то виски, он приоткрыл дверь в кабинет Чагодаева и обозначил свое присутствие коротким стуком.
      - Ты? - зампред прыгал на одной ноге, влезая в знакомые серые брюки. Бывший белый костюм валялся в углу благоухающей грудой. - Очень хорошо. Вот возьми еще пару бутылок, чтобы ребята там не скучали, а сам возвращайся побыстрей.
      - Я спросить хочу, - решился Леша, прикрывая за собой дверь. - А чего мы ждем?
      За дверью оказался Ефременков, обнимающий направленный на Алексея пистлет. Чагодаев некоторое время молчал, воюя с рубашкой, потом натянул свою заслуженную водолазку и сел обуваться.
      - Чего мы ждем? У моря погоды, чего же еще. Ничего мы не ждем. Банк работает, активно обслуживает клиентов. Тридцатого числа будет зарплата, и, как я полагаю, определенная премия...
      - Зачем? - не понял Леша. - Мы же уже все учли?
      - Научил на свою голову... - вздохнул Чагодаев. - Учли, и что дальше? Во всероссийский розыск торопишься? Скажи Елене, что ждем танкера из Новороссийска. Думаю, он уже доплыл до Астрахани. А пока...
      Чагодаев вынул из нижнего ящика стола красное полотнище с профилем вождя, акуратно разложил его на полу и принялся быстро кидать на него пачки зеленых денег.
      - Ты что думаешь, можно просто исчезнуть? В партизаны податься?.. Хрен там, в тылу врага найдут. А если начать с определенными властными органами делиться, то рано или поздно к тебе придут забрать все, это выяснили еще древние финикийцы. Значит учесть мало, надо еще надежно переместиться с учтенным в недосягаемое место. Полностью пропасть с горизонта!
      - Опять я не понял, - Леша даже отхлебнул из бутылки, пытаясь упорядочить информацию. - Вы же говорите, что все равно найдут?
      - Найдут, если будут искать. Мы ведь тоже на учете, Алексей. Так вот надо переложить себя из кармана в карман. Только не из внешнего во внутренний, а из внутреннего в потайной. И довольно слов, юнош, дай старшим без тебя разобраться.
      Чагодаев протянул ему получившийся из красного знамени увесистый узелок, сам легко забросил один из паучьих мешков на плечо и кивнул на второй Ефременкову. Когда они проходили через приемную, Ксюша уже поменяла голову и подушку местами, однако лежала лицом вниз и на звуки шагов никак не отреагировала. В коридоре им встретились, помимо пьяных мужчин и жадных женщин, Андрей и Володя.
      - Эта... Васильич! - торжественно обратился к Чагодаеву русский технический интеллигент. - Ну?
      - В кабинете моем, на столе, - буркнул на ходу зампред, огибая Володю. - Только там не пейте, уносите к себе.
      Андрей проводил процессию мутным, задумчивым взглядом, машинально посасывая из пустой кружки, потом зашагал за Володей к приемной. Клонам не спалось, они сидели на диванчике, широко раскинув колени, и отгадывали кроссворд.
      - А это вы что понесли? - осторожно поинтересовался один из черно-белых.
      - Нет здесь вашего Кривинскаса, - успокоил их Ефременков. - Можешь пойти проверить, спит.
      - Так баба эта к нему не пускает, - вздохнул клон. - Сучка моссадовская. Вы уж нас не подводите, велено Кривакиса стеречь и даже охранять. Долгов на нем немеряно... Не расчленяйте пока.
      - Жалко ребят, - сказал особист еще на лестнице. - Пострадают ни за что.
      - Не торопись жалеть, у них еще все будет в порядке, - Чагодаев легко скакал по лестнице, будто и не лазил по городским свалкам. - Борис Михайлович - это такой специфический человек...
      - Да? Понятно! - Ефременков покосился на Лешу и понзил голос: - Сергей Васильевич, а вот те... Те, которые внизу...
      - Успеется. А ты знаешь, Лешенька, что нас сегодня взорвать хотели?
      - Нет. А кто?
      - Школьники. У них новая мода - звонить в милицию и сообщать о готовящемся взрыве в школе. Контрольную наверно сорвали, а нам пришлось эвакуироваться, милиция с собакой приезжала. - Чагодаев добежал до первого этажа, но не остановился, а спустился еще на пролет, к двери в подвал. - Симпатичный у них пес. Интеллигентный такой. Тебя, конечно, будить не стали...
      Ефременков протиснулся вперед и загремел ключами. Вскоре они оказались в узком, освещенном одинокой тусклой лампочкой коридоре. Особист отпер какую-то внушительную дверь и принял от них груз, не впуская в комнату. Леше показалось, что за его спиной в комнате кто-то позвякивает цепью и требовательно мычит.
      - Ну, давай пять, Ефременков! - попрощался с подчиненным Чагодаев. - Завтра жди. Пароль?
      - Тринадцать, - расплылся в улыбке особист. - Люблю это кино!
      - Спокойной ночи!
      - Так точно, Сергей Васильевич!
      Ефременков передал зампреду один из ключей, после чего заперся изнутри. Чагодаев погасил свет и закрыл подвальную дверь. Вздохнул о чем-то...
      - Пойдем-ка, юнош, на воздухе покурим. Хоть тут вечера уже давно не подмосковные, но все же, все же...
      - Значит, в Америку? - рискнул негромко уточнить Леша.
      - Да ну тебя! Еще скажи - в Париж. Тухлятина это все, и уже во времена финикийцев была тухлятиной. - Чагодаев сладко затянулся свой ароматной папиросой и луну над его головой затянуло туманом. - Не забивай себе голову, не уподобляйся нашей общей знакомой. Не будешь?
      - Не буду...
      - Ну и молодец! Я за это тебя и ценю, что не мучишь бестолку разум. Ведь по банку пройти невозможно, кругом одни только умные, все понимающие глаза... Кто-то в кустах, или мне показалось?
      Леша тоже услышал какой-то звук, будто бы кто-то тихонько откусил кусочек от кочана капусты. Крысы?.. Вот не хватало их, с заманчивыми предложениями. Однако кто бы ни был в кустах, при Чагодаеве он затевать с Лешей разговор не собирался.
      - Кошки, - предположил зампред. - Финикийцы ценили кошек, но скорее потому, что их еще больше ценили их соседи... Бизнес есть бизнес. Хотя в культурологическом срезе все зависит от отношения к грызунам. В финикийской картине мира они занимали вполне достойное место. Пора вздремнуть. Ты остаешься?
      - Нет, тоже пойду.
      Может быть кто-то прошептал в кустах "Ну и хуй с тобой!", а может быть Леше показалось. Ветер с листвой тоже на такое способны, особенно осенним вечером в черте города Москвы. Остатки природы здесь язвительны и грубоваты.
      В кабинете Некрасова сослуживцы по несчастью старательно выводили про "зеленое море тайги", Володя дирижировал. Алексей приземлился рядышком, набулькал крепкой темной жидкости в подозрительно чистый фужер и уставился на него, как Бедная Лиза в пруд.
      - Выйдем, поговорим? - предложила раскрасневшаяся Лена, как только песня кончилась.
      - Не о чем, - буркнул Леша. - А как вы думаете, чего мы тут ждем?
      - Налоговой, - предположила Иринколавна и облокотилась на худые ноги сморщившегося главбуха.
      - А я думаю, холодов! - заспорил Володя, сноровисто расплескивая "Курвуазье" по рюмкам. - Сейчас и споем! Холода, хо-ло-да... Где же наша звезда, а, Викуль?!
      - Напоминаю: с понедельника это помещение нам не принадлежит, - ответил Нескрасов, когда дремавшая Вика не пожелала открыть глаз. - Вот, значит, и будет вам налоговая. Так что чего бы мы не ждали, мы дождемся.
      - Тогда за танкер из Новороссийска! - предложил тост Андрей.
      Выпили. У Леши перехватило горло, но ни запить, ни заесть оказалось нечем. В упор смотрела Лена, едва пригубившая коньяк. У нее были умные, все понимающие глаза. Леша хотел сказать ей, что она дура, да не мог. Потом Володя зачем-то похлопал его по спине и коньяк едва не полился обратно.
      - Андрюша, а почему ты не хочешь к отцу уехать, в Нью-Йорк? - спросила Иринколавна, которую так непривычно было видеть без ореола покрытых цифрами бумажек. - Зачем тебе эта зарплата? Ехал бы и письма нам писал.
      - Я не хочу? - задумался Андрей.
      - Он патриот! - Некрасов даже толкнул Шико коленом. - Правильно! Где еще так выпьешь? А остальное все - пустяки!
      - Мы были в каком-то ресторане, у знакомых югославов... - продолжил Андрей, меланхолично потягивая из кружки. - Пустой зал. Три официанта дежурили у моей пепельницы. Я стряхиваю - они меняют...
      - А ты бы сказал: але?! - предложил русский технический интеллигент. - Вы чо тут?!
      - Да как-то неудобно... А у отца магазин. Он сказал, что в следующем году не получится, но потом можно еще раз приехать на неделю...
      Все как по команде закурили и пригорюнились, только Володя продолжал мычать негромко про холода. За окном светало, в саду раздраженно орали невыспавшиеся птицы. Где-то в коридоре страшно закричали мужским, раскаивающимся в грехах голосом. Лена дотянулась ногой до двери и раздраженно ее прихлопнула.
      - Как там мой Петухов?.. Надо позвонить. Просто интересно, которую же он к себе поселил.
      - А когда ты от него уходишь, он сразу кого-то подселяет? - оживился Володя.
      - Не сразу. В прошлый раз, когда я вернулась, он был такой... Одинокий. Я приехала за феном, а в ванной носки замочены, в железном фамильном горшке. Трогательно так... Я и вернулась. Надо позвонить.
      - Привет передавай. Скажи - если надо написать какую-нибудь программку, то я всегда готов. И спроси, почему его в бассейне давно не видно. Хотя вообще-то...
      - Что вообще-то? - спросил Андрей, когда пауза затянулась.
      - Вообще-то в гробу я видал и бассейн, и программки.
      - И Петухова, - мрачно добавила Лена.
      
      Глава девятая
      
      1
      
      
      Прямо с утра в банк забрел какой-то малохольный клиент и стал требовать обратно свои кровные тридцать тысяч, которые он все хотел, но не мог куда-то проплатить. Он не говорил ни о штрафах, ни даже о совести, он только непременно хотел получить их прямо сейчас и наличными. А еще у него дрожали руки, голос и левое веко.
      Настенька пришла на работу в половине девятого утра. Всю ночь бедняжка не спала, думая о том, как Ефременков станет ей в затылок понарошку стрелять из настоящего пистолета. Настя по такому случаю одела старенькие брючки, немного коротковатые, а теперь вот мучалась. Хуже всего, что из бухгалтерии тут же вышла в дым пьяная Ирина Николавена Ширко с зубной щеткой в за ухом, и сказала, что ждет сегодня "Гамму".
      Этого Настенька не ожидала, это был не то что нож, а целый серп в спину. Она-то была уверена, что "Гаммы" с морковкой раньше конца следующей недели уже не придвидится! Захотелось плакать, а тут вдруг приходит какой-то ненормальный и трясется из-за своих плевых тридцати тысяч.
      - Знаете, что! - сказала ему Настенька.
      Клиент вроде поутих на минуту, будто чего-то еще ждал, но потом опять завелся. Настя его почти не слушала, она то краснела, то немного бледнела, а успокоить ее было совсем некому. Хоть бы скорее пришел этот противный Ефременков!..
      - Але, мужик... - прохрипел Иван через весь коридор.
      Чагодаев предупредил Николая Павловича, что особист временно отвлечен для решения другой, куда более важной задачи, и прикрытие сектора операционного зала теперь полностью ложится на его подразделение. Начальник кассы по такому случаю выглянул утром в коридор, и тут же пинками поднял инкассаторов. Теперь кавалерия рысила на выручку.
      - Привет... - дорысил до клиента Иван и обнял бредущего следом Зинетуллу. - Мы, короче, уполномоче... Нны?
      - Нны, - успокоил кореша Зинетулла. - Что у тебя, дядя? Операционстка хамит? Так сейчас мы ее к ногтю, у нас разговор короткий. Настя, у вас попить ничего нет?
      - Нет, - сказала Настя и прослезилась. Вот так утречко.
      - Деньги, - трясся клиент. - Как я могу получить мои деньги?
      - А потом. Потом, когда мы все ее дела разберем. Она же такая воровка... - доверительно сообщил Зинетулла клиенту. - Такая воровка, что... Ну, всех! Спасибо вам, товарищ, что помогли разворошить это гнездо. И теперь, согласно... В общем, грохнем мы ее. Смотреть будешь?
      - На что? - не понял клиент. - Здесь что, зоопарк?! Где мои деньги?
      - Не кричи, а! - угрожающе закатил глаза Иван. - Мы с крикунами знаешь, что делаем? Сейчас увидишь...
      Тут возникла некоторая заминка, потому что сам метод убийства операционистки инкассаторы продумать не успели. Будь дело серьезным, оба могли легко обойтись без пистолета: Иван не расставался с ножом, а Зинетулла в молодости бегал с автоматом по Африке и неплохо научился ребром ладони вгонять переносицу в мозг. Настина переносица, узенькая и аккуратненькая, представляла почти идеальный объект для того, чтобы тряхнуть стариной. Но операционистка нужна банку живой и говорящей, а не лежащей на полу с фиолетовыми "очками" вокруг глаз. Ивана, в свою очередь, тревожила Настина готовность принять новые правила игры. С одной стороны, для нервного клиента достаточно выпустить совсем немного крови, но что будет, если жертва после этого не обездвижется, а наоборот, начнет кричать и вырываться?
      - Настя, ты крови боишься?
      - Да! - операционистка вжала головку в плечики и отступила к окну. Иван пытался ей подмигнуть, но на его похмельной роже это выглядело гораздо ужаснее нервного тика клиента.
      - Я все не пойму - вы о чем? - боролся посетитель. - Давайте я деньги получу и уйду, а вы тут сами разбирайтесь!
      - Много вас тут, умников... - Зинетулла на всякий случай прихватил клиента за локоть и озабоченно рассмативал валявшийся на полу мусор. Бритва... Карандаш... Розетка от пивной бутылки... Убивай - не хочу, но им-то надо... - Вот!
      Зинетулла радостно подхватил с пола чьи-то рваные колготки и ткнул в бок задумавшегося Ивана. Тот поймал идею на лету.
      - Короче, по параграфу, за грабеж клиентов и измену банку...
      - Не подходи!
      Это было больше, чем Настенька могла вынести. Двое пьяных мужиков собирались задушить ее чужими, грязными, неизвестно где валявшимися и на что надевавшимися колготками! Она сама не заметила, как вскочила на подоконник и теперь прижималась спиной к стеклу, ужасно краснея за свои коротенькие брючки.
      - Але... - задумался Иван.
      - Четвертый этаж, - напомнил быстрее мыслящий Зинетулла.
      - Я вас прошу! - схватился за голову клиент. - Прекратите этот отвратительный цирк!
      - Для тебя стараемся! - напомнил ему Иван. - Настенька, иди ко мне!
      - Ой, кого я вижу, кого я слышу! - возвращаясь из туалета, по коридору шаркала замглавбуха. - Помню, помню, как вы счетик у нас открывали! Как поживаете, как книжками торгуете?
      Вид босой Ширко, зубной щеткой расчесывающей на ходу сальные волосы, оказался последней каплей для нервов клиента. С воплем он описал широкий круг по коридору, потом высоко подпрыгнул, пнул ногой стену и бросился бежать. Клоны на диванчике переполошились, подняли сонные лица, выхватили сонные пистолеты, но выстрелить в спину не успели.
      - Чего он? - не понял Иван.
      - Псих, - объяснил ему друг и коллега. - Задание выполнено, отбой.
      - Дурачок... - протянула Иринколавна. - Такой дурачок... А ты что там стоишь, Настенька, кто тебя обидел, кому в глаз?
      - Я "Гаммы" боюсь... - плакала Настя. - Они как этот, все трясутся, только у них директор такой... Гитлер... Матом...
      - Я пошутила! - расхохоталась Ширко и скрылась в недрах бухгалтерии.
      Пользуясь отсутствием хозяйки, Вика уютно расположилась в свитом Леной из своих пожитков гнезде. Все остальные по прежнему находились в кабинете Некрасова, однако сам главбух и Алексей крепко спали в тех позах, в котрых силы покинули их. Володя и Андрей спорили о животном мире Австралии.
      - День-то какой чудесный начинается! - занялась их просвещением Ширко. - А не пора ли нам всем прогуляться? Сколько можно сидеть в спертом воздухе!
      - Рот закрой, сумчатая! - остановил ее Володя. - Лучше скажи этому коале в кружке, что там водятся тигры!
      - Где? - опешила Иринколавна. - Какие тигры? Ты в городе, баран, пойдем гулять, пока налоговая не приехала! Никаких там тигров нет!
      - Нету, - развел руками Андрей. - Нету там тигров.
      - Ну не тигры, значит тогда эти... Леопарды! Кто-то же должен всех жрать?
      - Волки. Там сумчатые волки. Сумчатые крысы еще. Белки сумчатые...
      - Да я не спорю! - Володя выходил из себя. - Значит, и леопарды там сумчатые! Скажи?!
      Последнее его слово было обращено к Кривинскасу, нерешительно заглянувшему в кабинет, похлопывая себя по животу подтяжками. Сзади вырисовывалась хмурая, но оттого не менее очаровательная фигура секретаря-камеристки с пиджаком и галстуком шефа.
      - Я... Да, конечно. Я хочу сказать, что мне звонили из милиции... Нас опять заминировали. Срочная эвакуация, наряд уже выехал.
      - Врут, - убежденно произнесла засмотревшаяся в окно Лена. - Руки бы пообрывать этим школятам-шакалятам! Я в их годы такая не была!
      - Гулять! Гулять! - запела Иринколавна. - Мороз и солнце! Некрасов, вставай, мы идем гулять!
      - Мороз? - хмыкнул легко проснувшийся главбух. - Разве что по коже, от песни твоей, дорогая моя зам. Жаркая осень. Где мои брюки?
      Через несколько минут бухгалтерия, как и весь банк, почти опустела. Почти, потому что никто не потрудился разбудить Алексея, а Вика ничего не поняла и решила для начала похмелиться. Привыкшая добиваться своего женщина скурпулезно обыскала все Еленины вещи, а потои даже перевернула дважды спящего Лешу, но ничего не добилась. Это не сломало ее волю, Вика вышла в коридор и произвела получасовой обыск банка. Кассиры если и имели какой-то запас, то спрятали его удивительно хитро, дверь в кабинет Чагодаева удары плечом благополучно вынесла, и только под диваном Кривинскаса исследовательницу ждал успех. Воспитанная в скромности, она не стала чересчур его развивать, удовлетворившись одной бутылкой непонятного содержания.
      Теперь оставалось найти человека, достойного скрасить досуг, то есть открыть, налить и выслушать. Такой человек имелся, и Вика решительно его потрясла.
      - Что? Ну - что? - удивился Алексей.
      - Слушьте, ну ты все проспишь! Банк эвакуировали, а он дрыхнет!
      - Да что случилось-то?
      - Не знаю. Но ушли все! Давай, открывай бутылку, поухаживай.
      Леша поухаживал за Викой, потом наскоро обслужил себя. Закурил, загрустил и огляделся.
      - Что, никого нет?
      - Эвакуация. Слушьте, ты нормальный вообще, сколько тебе повторять? - выпучила глазки Вика. - Случилось что-то. Может, сейчас уже газ идет, а ты куришь!
      - А может быть, они пошли деньги делить? - предположил Алексей, поудобнее протягивая ноги. Глупо в чем-то себе отказывать, погибая.
      - Какие деньги, слушьте? Дурак ты, Леша, не обижайся. Деньги они вот где, - Вика гулко постучала себя по впалой груди и задумалась. - Нет... Ну, значит в другое место положила. Ефременков удрал куда-то, обыска не было, даже за выручкой никто не подошел.
      - Ага... Что же ты не уходишь, Вика? Решила меня не бросать?
      - Меньше народу, больше кислороду! Вчера эвакуировали, так я измучалась, места себе не находила, куда бы жопу преклонить... Обжилась уже здесь.
      - Обжилась? - Леша обвел глазами голые стены некрасовского кабинета и недоверчиво хмыкнул. - А домой что ж не зашла?
      - Там какие-то люди живут. Сказали, что пока Ринат денег не отдаст, квартира их. А Ринат - это мой муж, только он в коммерцию ушел, и что-то давно не показывался... Или я домой редко заходила, даже сама не знаю, что у нас с ним произошло. Налей еще, что сидишь-то, слушьте?
      Леша налил. С одной стороны, надо было как можно скорее идти искать сослуживцев-сообщников, если еще не поздно. С другой - так не хотелось вставать... За окном солнце, лупит со всей дури, будто и не сентябрь вовсе. Это вредно, иметь его прямо над головой. На подоконнике зазвонил телефон, Вика доковыляла до трубки.
      - Слушьте? Нет его. И этого тоже. И ее. Нет, почему, банк... А, этот есть, даю.
      - Але-але-але-але! - кричал в трубку Тенгиз. - Что там за дура у вас? Операционистка новая?
      - Это Вика, - объяснил Алексей. - Ты разве ее не видел?..
      - Не помню. Ты вообще знаешь, что этот ваш чмырь меня уволил? Но я не потому звоню. А почему?.. А! Я тут один банк нашел, ну то есть не я, а Оля Махашева меня порекомендовала. Тут, правда, одни грузины, но тем более, давайте, приходите сюда. Зарплаты хорошие.
      - А меня возьмут? - засомневался Леша.
      - А как же?! Ты что, дурак? У тебя же опыт работы! И еще зови Андрея, остальные здесь на фиг не нужны. Плюй на все, забирай трудовую книжку, что б там все было написано, и жми сюда. Нет, сначала позвони мне, завтра, в субботу позвони, а в понедельник приезжай! Только не забудь взять трудовую, а то будет сложно.
      - А у кого ее взять?.. - задумался Леша. - Ладно, Тэн, созвонимся.
      - Давай. А то мне здесь скучно, никто не понимает... Андрея не забудь, и еще галстук одень. Здесь все серьезно, банк большой, целых два этажа в НИИ. Хорошее здание, двенадцать этажей, стоянка, столовая, перила на лестнице такие классные. Кстати, когда у вас зарплата? Мне ведь там причитается, а чмырь этот сразу не дал.
      - Тридцатого, Тэн. Извини, ко мне пришли.
      - Клиенты еще ходят?! Во идиоты. Ну все, все. Звони.
      К Леше пришли не клиенты, а два милиционера с усталой овчаркой. Появление слуг закона всегда выбивает из колеи, особенно когда все куда-то разбежались, а ты остался, да и ладно бы один, а то - с Викой.
      - А вы к кому, слушьте?
      - Мы помещение проверяем, сигнал о готовящемся взрыве поступил, - милиционер снял фуражку и вытер лысину платочком. - Жарко сегодня.
      - Ох, не говорите! А чтой-то у вас песик такой дохлый?
      - Он не дохлый, - заступился второй милиционер. - Просто у него четырнадцатый выезд сегодня, и все без заезда. Что за школьники пошли? Чума какая-то. Уже сейчас учиться не хотят, а как же их потом работать заставить? Рекс, спокойнее, спокойнее...
      Рекс добрался до кабинета Некрасова, уткнулся носом в бутылку, втянул воздух и зарычал. Однако это было скорее выражение собственного мнения, чем угроза. Глаза у пса светились усталостью и умом. Он все знал, все понимал, и давно ничего не хотел делать.
      - Ну зачем ты туда нос суешь, а? - засюсюкала Вика, почесывая Рекса за ухом. - Не должна хорошая собачка из бутылочки нюхать!
      Рекс фыркнул и вдруг заскулили. Леше показалось, что пес осознал свою ошибку и полностью согласен с Викой. Приревновавший хозяин взял питомца за ошейник и потащил вон из комнаты.
      - Бедняжечка... - вздохнула Вика, снова наливая. - Замучали песика, слушьте... Ходить везде, всякое говно нюхать... За любовь?
      - Ага, - Леша опрокинул в себя рюмку и решил пройтись. Если всего-навсего школьники чудят, то, значит, ничего еще не кончилось. - Пойду посмотрю, как он ищет.
      - Под диваном у Кривинскаса, я уж все нашла, - по своему истолковала его исход Вика. - Я лучше всякой собаки, слушьте. И чего меня на службу не возьмут?..
      Из окна в коридоре Алексей увидел почти всех сослуживцев, они скопились у троллейбусной остановки и слушали о чем-то повествующего Чагодаева. Наверное, опять про Финикию. По крайней мере Володя отошел в сторону и приставал к какой-то девушке у пешеходного перехода. Черно-белые рослые клоны под руки лержали порученного им Кривинскаса, Ксюша что-то выговаривала им в жесткой форме. Леша пошел дальше. Милиционеры и пес задумчиво стояли перед запертой дверью в кабинет Чагодаева.
      - И что нам делать? - спросил первый милиционер, опять утирая пот. - Как же мы проверим?
      - Да нет там ничего, - Леше не хотелось, чтобы Рекс разогнал пауков по всему этажу. - Это же кабинет руководства.
      - Да мы видим, что кабинет. Но у нас сигнал, надо отпереть. Елки-палки, что с тобой, Рексик?
      Несчастного пса тошнило прямо под дверь Чагодаева, а вид он имел до того печальный, что слезы навернулись на глаза у всех троих человекообразных. Рекс полуприкрыл глаза и тяжело содрогался всем телом. Так продолжалось с минуту, потом вожатый служебной собаки схватился за ошейник.
      - Пойдем отсюда, браток! Пускай их всех тут на куски разорвет, тебе-то за что такая жизнь?!
      - Да... - вытирал платком слезу другой милиционер. - Скажи своим, пусть этот кабинет сами проверят. Такого пса ухайдокали!
      - Зря он из нашей бутылки нюхал, - попытался объяснить Леша, но покидающий приемную Рекс так посмотрел на него, что все слова потеряли свою цену. Стало стыдно.
      Алексей прошел в кабинет Кривинскаса, пошарил под диваном и наугад вытащил пару бутылок. Если и есть в водочном море мели, то глаза Рекса - это именно они. Надо плеснуть под киль, а то что-то стало совсем неуютно. Выходя из приемной, Леша увидел себя в спасенном Ксюшей от распродажи зеркале, и только большой глоток из горлышка позволил продолжить путь.
      Вика сидела в той же позе, покуривая сигаретку и напевая что-то про сиреневый закат. Подставила рюмку, потом еще раз. А вскоре послышались радостные восклицания возвращающихся в пещеры питекантропов. Пятница подтягивалась к собственной середине.
      2
      
      
      День тянулся медленно, лениво. Лешей завладела Лена, которая еще раз подвергла его строжайшему допросу, а когда ничего толкового не добилась, принялась рассказывать о своей неравной борьбе с Петуховым. Создавалось впечатление, что ей уже наскучило жить без борьбы, в мучительном ожидании летающей тарелки на Париж.
      - Я звонила, никто трубку не берет... Съездить, может быть? - рассуждала она, водя ногтем по грязному линолеуму.
      - Съезди! - взмолился Леша.
      - А ты не обидишься, зайчик? -погладила Лена его по щеке. - Не ревнуй, пожалуйста. И побрейся, пока меня не будет, хорошо?
      - Обязательно, - Леша готов был пообещать что угодно. - Ты езжай, не волнуйся.
      - Я мороженого тебе куплю! - решилась Лена и попросила взаймы.
      Леша охотно снарядил ее в поездку, втайне надеясь, что они больше никогда не увидятся. Сон не шел. В коридоре гуляла по кругу Настенька, что-то шепча про себя, а на подоконнике рядком сидели Мария и Раечка.
      - А что это вы в сборе?
      - Да так... Заглянуть решили, проведать, - объяснила старшая.
      - Мне домой вчера вечером один клиент звонил, очень рассердил супруга, - Раиса по обыкновению вздохнула. - Сказал, что у нас здесь публичный дом. А мой... Он такой доверчивый. Сначала вроде разводиться решил, но к полуночи передумал. Сказал, чтобы я увольнялась.
      - Жаль, - посочувствовал Леша. - А что это вы грызете?
      - Семечки. Угощайся. Ты плохо выглядишь, Алексей, тебе надо чаще бывать на воздухе.
      - Скажи-ка нам, дружок, - нахмурилась Мария. - Что слышно про зарплату?
      - Танкер доплыл до Астрахани.
      - Ясно. Мы решили без денег не уходить, обещания нас не интересуют. Объявили все это нашему Некрасову, и что ты думаешь он ответил? Что сам в таком же положении. Хам, - Мария шлепнула ладошкой по подоконнику. - Хам и больше ничего.
      - А Иринколавна про "Гамму" шутит! - пожаловалась, на миг остановившись, Настенька. - Дура пьяная!
      - У меня там, - покрутила Мария пальцами возле правого уха, - есть кое-какие знакомые. А Раин муж вообще, между прочим, спортсмен. Так что я еще с Негодяевым этим поговорю! Что ты ревешь опять, Настя?
      - А у меня ни мужа ни знакомых...
      - У тебя есть мы, подруга. Вытри сопли и причешись, сейчас пойдем ругаться. Алексей, ты с нами.
      - Почему?..
      - Потому что ты операционист, как и мы! - задохнулась гневом Мария. - Или ты с ним - того? Договорился? У меня в отделе блатных нет!
      - Настеньке так идут эти брючки, правда? - разрядила ситуацию Рая.
      - Идут, - согласилась Мария. - От долгов бегать. Не знала я, кума, что ты еще растешь... Да хватит же реветь!
      Отбив о подоконник всю руку, старшая операционистка больше терпеть не могла, построила подчиненных и повела к Чагодаеву. Тот мирно посапывал в кресле, повесив пиджак на его высокую спинку. Жаль, что он не лысый, - подумалось Леше. - Седых грифов не бывает.
      - Здрасти! - разбудила зампреда Мария и для надежности хлопнула дверью.
      - Доберутер! - захрипел Чагодаев и огляделся. Леша подумал, что ему, наверное, кошмар из жизни распутного НИИ приснился, уж больно бледный.
      - Добер не добер, а у нас к вам дело, - взяла его за рога Мария. - Мы хотим уволиться.
      - Да? - изумился зампред и уставился на Алексея. - Ну... В добрый путь.
      - Они хотят уволиться, - успокоил его Леша. - Я просто за компанию.
      Мария посмотрела на него как на фашистского прихвостня, операционисту даже стало стыдно. Взгляд был такой длинный, что Чагодаев успел закинуть в рот каких-то таблеток и запить из стоявшего перед ним стакана. От зтого сразу просветлел и заулыбался.
      - Ну что же, девоньки мои, увольняться так увольняться! Приходите в понедельник за трудовыми. А если передумаете - всегда ждем обратно!
      - Дело не в трудовых, - поджала губы Мария. - Дело в деньгах.
      - Трудовых деньгах... - всхлипнула Настенька.
      - Деньги тоже в понедельник, - сухо сказал Чагодаев. - Пятница - короткий день. Хотите кофе?
      - Мы не хотим кофе! Что мы хотим, Раечка? Не молчи!
      - Мы хотим денег, - сказала Раиса и посмотрела в окно. - Много-много... Чтобы хватило...
      - На что хватило? - заинтересовался зампред.
      - На жизнь... На любовь... И на путешествия.
      - Так знаете, что? - Чагодаев встал и уселся на стол перед Раечкой. - Вы, сударыня, никогда не бывали в Париже? Должен вам заметить, что... Вы курите? Хотите кофе? Все, видите ли, так удачно последнее время складывается...
      - Какой Париж?! - хлопнула Мария по столу так, что Чагодаев подпрыгнул. - Вы о чем?! Ей семью надо кормить, у нее дома муж голодный! Спортсмен, от него на улице люди шарахаются, а вы - Париж! Когда мы можем получить наши деньги?
      - Измена!.. - шутливо пропел Чагодаев, разводя руками. - Удар в спину! Сотрудники требуют денег!.. Да... Признаюсь вам по секрету: сейчас денег нет. Мы все вывезли и вложили в дело. Леша свидетель.
      Теперь на Лешу взглянули все три операционистки. Ничего не оставалось, как гордо скрестить на груди руки и уставиться на свои грязные ботинки.
      - Что поделаешь? Бандитская контора, - развивал успех Чагодаев. - Их интересовала только наличка. Но уже с понедельника нам начнут капать проценты. Хотите, я вам поклянусь?
      - Лучше я вам поклянусь, что так этого не оставлю, - прошипела Мария. - У меня тоже есть, - она опять покрутила пальцами возле правого уха, - конторы с процентами. И в понедельник я приду не одна!
      - Да! - всхлипнула Настенька.
      Мария вышла, опять хлопнув дверью, но тут же заглянула обратно и выдернула Настю. Раечка смотрела в зрачки Чагодаева, бледно-голубые, похожие на пуговки.
      - Вы думаете, все складывается удачно?
      - Приходите ко мне в понедельник... - вдруг смутился Чагодаев.
      Мария вернулась еще раз и уволокла задумчивую Раису. Дверь еще раз хлопнула, в приемной громко и грязно выругалась Ксюша.
      - Вот ведь тоже... - пожал плечами зампред. - А ведь имеет свое очарование.
      - Ксюша - интересная девушка, - согласился Алексей.
      - Ксюша?.. Да, и Ксюша, конечно... Но ведь всех в гроб с собой не утащишь, юнош, вот какая штука.
      - Куда?
      - Да я так, к слову. Который час? Ага... Ну, слушай, Леша, вот зачем я тебя звал, - Чагодаев запер дверь на ключ, а потом подтянул так и валявшийся в углу белый помоечный костюм и ногой затолкал его в щель снизу.
      - Вы меня не звали, - осторожно заметил Леша. - Я сам пришел.
      - Это похвально. Вот что, дружок, надо нам с тобой сейчас быстренько решить кое-какие вопросы собственности. Понимаешь?
      - Нет.
      - Пауки, - прошептал Чагодаев. - Я все-таки боюсь, что они захватят нашу планету, уж очень талантливая раса. И плодовиты наверняка. Так что время выбрало нас, поручик. Чем будем их гасить?
      - Ботинками, - нашелся Алексей, которому идея передавить пауков очень понравилась. Как-то спокойнее без них. - Вон же ваши стоят.
      - Молодец! Только надо действовать быстро, не выпускать их на оперативный простор. Тумбочку поставим здесь, я открою и приглашу их выйти. Бей сразу, ничего не жди!
      Установив временное обиталище представителей чуждого разума на свободном, равноудаленном от укромных местечек месте, они переглянулись, вооружились ботинками и взялись за злодлейство. Чагодаев открыл дверцу и жестами позвал беспокойно перебирающих лапками насекомых наружу. Как только первые три выскочили, Леша принялся лупить их спрятанным до поры за спиной оружием.
      - Раненых на потом! - визжал Чагодаев и прыгал по полу. - На стены их не пускай!
      Пауки так и брызнули во все стороны. Прихлопнув первого, Леша в прыжке достал второго, но потратил на это слишком много времени и третьего едва успел убить на стене. Еще один восьмилапый хитрым финтом проскочил у него между ног и залез было под шкаф, но убийца успел наступить ему на лапу. Паук с отвагой обреченного вцепился в ботинок и тут же обрел смерть от другого, чагодаевского, который Алексей держал в руке.
      - Ушли! - бешено подскочил к Леше зампред. - Трое! Вон, вон один, на потолке, возми его! А я под столом попробую...
      Алексей запустил ботинок в потолочного паука, но тот ловко отступил на шаг и тут же занял позицию прямо над головой человека. Теперь Леша стал отбегать, совсем не желая получить эту тварь себе за шиворот. Метаясь по комнате, он вдруг увидел, как по столешнице крадется еще один коварный инопланетянин, подбираясь к торчащей из-под стола заднице Чагодаева.
      - Еще один! - азартно закричал Алексей, с ходу впрыгивая на спину пауку. Хитиновый хруст смешался с каким-то чавканьем.
      Возможно, это была любимая девушка потолочного паука, возможно, он сам был любимой девушкой, но в любом случае прыжок его был отважен и глуп. Леша увернулся, а когда незадачливый герой шлепнулся на пол, уже не дал ему спастись.
      - Да! - доложил Чагодаев и не спеша вылез наружу. - Да. Я последнего достал. Теперь все. Выпьем?
      - Выпьем.
      - Только знаешь, спинай их в кучку, есть у меня тут специальная бутылочка. Польем и сожжем. Я прав, как ты думаешь?
      - Конечно! - Леша совершенно искренне так считал. - Нечего им в животах жить и мир захватывать!
      Вскоре и это план был приведен в исполнение. В огне что-то хлопало, разрываясь, иногда и недолго шел густой черныый дым. Под костерок да на нервах злодеи распили почти бутылку коньяку, потом завернули пепел в газету и вышвырнули в окно.
      - Еще бы всех крыс так, - вздохнул Чагодаев. - Но они, к сожалению, не чуждая этой планете раса. Древнее Финикии, как-никак, приходится уважать. Что же, спасибо за помощь, иди отдыхай.
      Алексей прошел мимо странно поглядевшей на него Ксюши и отправился в родную бухгалтерию. Здесь спали все. От души харкнув на середину комнаты, он покинул этих скучных людей и решил прогуляться. Лестница заросла мусором, только по середине ступенек вилась тропинка. Во дворе стоял школьный дворник, он осматривал загаженную территорию и время от времени подергивал плечами, как бы удивляясь человеческой природе. Леша поспешил пройти мимо и зашагал вдоль дороги.
      Что-то подсказывало ему, что с этими местами пора прощаться. Может быть, сегодня последний жаркий день, все-таки сентябрь понемногу начинает заканчиваться, пора уже солнцу перестать прижигать людям затылки. Откуда-то взялись лужи, люди неловко перепрыгивали через них. Леша тоже перепрыгивал, и удачно, сказалась разминка. А возле самого метро упал, сказался коньяк.
      В ларьке он приобрел пару пива, чтобы обозначить момент этого неясного прощания. Вождь сегодня казался мрачен, солнце не радовало его, он с высоты своего богатырского роста видел холода. Леша представил себе, как зазимует вместе со всем городом, с машинами, людьми, собаками, кошками, воронами, крысами, воробьями... Все прижмутся друг к другу под снежным одеялом, и станут мерзнуть. Так нужно время от времени, а иначе от солнца нет никакой радости, оно становится слишком жестоко.
      Допивая вторую бутылку он вспомнил, что завтра нужно позвонить Тенгизу. Если ничего не случится... А еще завтра, субботним вечером, надо поехать домой и сказать: "Вот я." И сразу начнется зима, хорошо бы ночью уже выпал снег. Крошки замерзшей воды окутают души, им станет легче, холод - чудесная анестезия. В холода даже водка становится густой, как масло, и кораблик плывет по ней мягко-мягко, тихо-тихо. В холода хорошо уснуть.
      - Леша! Кленов! Прливет!
      Кто там еще сбивает с мысли?.. Ах, это Света. Каким ветром занесло одноклассницу так далеко от родной деревни? Леша мрачно кивнул и принял позу пионерского горниста, добивая успевшее выдохнуться пиво.
      - Прливет! Что-то тебя не видно, брлодяга! А что ты тут делаешь?
      - Пиво пью. Пил. Как жизнь?
      - Хорлошо! Последний курлс, уже прлактика на телевидении! А ты где рлаботаешь?
      Крупно все-таки Свете повезло, что она не Рита или не Ира, например. Леша вручил бутылку подоспевшему бомжу и чуть поразмыслил.
      - В банке, наверное... Ну и еще то-се. Учусь вот.
      - В банке? Ой, как хорлошо тебе! - Света полненькая, кругленькая, с ноги на ногу переминается и явно спешит, да никак не может просто так убежать. Невежливо. А мимо пройти трудно было? - А то крлугом такая беда, все так дорложает... Что с долларлом будет, скажи по секрлету?
      - Вырастет, - посмотрел Леша ей в глаза. Надо ж быть такой дурой. Чему их учат?
      - Да? - деланно обрадовалось будушее Останкино. - Как хорлошо! Мама все боится, что их запрлетят!
      - Не запрлетят. Это же не рубли, без них не обойдешься. Пиво будешь?
      - Нет, Лешенька, спасибо, я спешу! Сегодня перледачка будет, я там помощник рледакторла, хочу посмотрлеть. Знаешь, как называется?.. Сейчас вспомню...
      - Не мучайся, у меня телевизора нет.
      Света не нашлась что ответить, они помолчали. Потом одноклассница обратила внимание на фигуру вождя.
      - Никак не уберлют... Надо подсказать, чтобы рлепорлтаж сделали...
      - Оставь его, нам с ним веселее, - Леша махнул рукой на своих соседей, облепивших парапет с бутылками, на спящих у ног великана бомжей, на глупых голубей, ссорящихся за место попугая Сильвера.
      - Ну... Я побежала?
      - Беги, - согласился он.
      Под третью бутылку Леша долго смотрелся в лужу. Пожалуй, Света насчет банка не поверила. Но и про телевизор наверняка тоже. А ведь нет телевизора, впервые в жизни нет... Даже в казарме был телевизор, потому что без него очень трудно зимовать.
      А может быть, уехать прямо сейчас? Плюнуть и растереть. Завтра проснуться дома, позвонить Тенгизу, поесть по человечески. Деньги кое-какие имеются. Авось отец не сдохнет, погорюет и успокоится... Он даже двинулся нерешительно ко входу в метро, сопровождаемый подшефным бомжом, следящим за бутылкой, но навстречу уже скакала вприпрыжку Лена.
      - Встречаешь, зайчик? - драматично выдохнула она, одолев ступеньки и взяла Лешу под руку. - Идем, я тебе по дороге все расскажу... Эта дрянь там даже не убиралась! Я все вымыла, мусор вытащила - является! Пьяная, с каким-то мужиком! Сама заснула, а этот алкан ко мне приставать стал! Еле дождалась Петухова. Ну, говорю, сволочь, что же ты делаешь? А он мне: ты сама этого хотела! Ну сволочь, ну гадина, ну слов нет. И пьют с этим хмырем. Ну ничего, я прошлась там с ножничками по гардеробу, я еще посмотрю, во что они оденутся завтра. А потом уходить собралась, а эта дрянь спит в коридоре. Представляешь?.. На полу! Ну я ей... Она этим местом еще долго ничего делать не сможет, зарраза. До сих пор пальцы на ноге гудят. Заверещала, как резаная, а я дверью хлопнула и бежать. Правильно я сделала?
      - Да.
      - Зайчик... - она опустила голову Леше на плечо. - Я не купила тебе мороженого, я плохая?
      - Ты хорошая. Давай лучше купим хлеба, колбасы и майонез. Только не висни на мне, что-то голова кружится...
      - Переживал за меня, да?.. Ты посиди здесь, я все куплю. Ты денег только дай.
      Лена купила много всякой всячины, а потом всю дорогу до банка пихала Леше в рот какие-то ягодки. Он не интересовался, какие.
      Володя и Андрей, закусывающие очередной консервированной сайрой, едва не заплясали от радости. Все оказалось удивительно вкусно, а вокруг были самые родные лица. И корабль поплыл.
      
      Глава десятая
      
      
      Вечером никто не спал, ожидание какого-то события висело в воздухе так густо, что мешало ходить. Даже проститутки чувствовали это и вели себя крикливее чем обычно. Они постоянно спорили с Викой из-за арендной платы и в конце концов довели ее до истерики. Володя отпоил даму водкой, но сам выходить на разбрки отказался.
      - Плюнь на них, Викуля! - гыгыкал он. - Давай отдохнум. Пойдем завтра в бассейн? Заодно и помоешься.
      - Я не понимаю, почему никому кроме меня ничего не надо, слушьте! - горевала его подруга. - Сидите здесь, пьете... Давно бы вышли и разогнали эту падаль! Что они мне, родные - бесплатно их обустраивать?
      - Надо Иринколавну на них напустить, - посоветовал Андрей, вытирая руки о какие-то бумаги замглавбуха, большая часть которых валялась по всей комнате. - С веником. Скажи, что они ее отчетность не уважают.
      - Да иди ты... - вздохнула Вика и замолчала.
      На этом разговор пресекся. Ширко громко спорила о танкерах с Некрасовым в его кабинете, Лена, успокаивая нервы, что-то зашивала. Все уже наелись, а других занятий не было.
      - Может, в картишки? - вяло предложил Володя. - Жалко, что у нас шахмат нет. Я бы сейчас с удовольствием подумал.
      - На! - предложил Андрей Володе очередную бумажку замглавбуха. - Иди, подумай. Не действуй на нервы.
      - А действительно, нервная обстановочка, да, Леша? - переключил внимание русский технический интеллигент. - Вот у нас в НИИ такого никогда не было. Всегда спокоен, знаешь: завтра с утра надо прийти на хренов завод. И все, и никаких больше проблем. И, что характерно, если все-таки не придешь, то тоже ничего страшного. Вот за что я не люблю коммерцию, так это вот за нервы. Нервы здесь горят, как березовые дрова. А хорошо бы в баньку...
      - Заткните его, слушьте, - попросила Вика. - Я ведь все-таки женщина, мне не удобно его бить.
      - Да? Гыгы.. Ну тогда я пойду пройдусь. Может, в карман какой залезу, да, Лешка? Не скучайте.
      Володя покинул собрание, стало совсем тоскливо. Алексея почему-то тянуло к Чагодаеву. Или, может быть, стоит подежурить у двери в подвал?.. Так там, вполне возможно, уже ничего нет. И зампреда нет. Есть только группа опустившихся людей в бухгалтерии, которые чего-то упорно ждут. А вот операционистки попрощались до понедельника, у них выходные, личная жизнь, спорт и телевизор.
      - Так противно все, - сказал наконец Леша.
      - Ну наливай тогда! - Андрей подпихнул к нему свою кружку. - Раз уж ты поднял эту тему... Не то что просто противно, а просто как будто уже сдох. Сдох и разлагаешься. И воняешь.
      - Так уматывайте отсюда! - посоветовала Вика. - Что вы мне стонете в два уха?
      - Мне уматывать некуда. У меня одна дорога - в Америку, - поделился Алексей своей бедой. - И пока денег на билет нету, я совершенно свободен.
      - В Америке надо сразу ехать в пустыню, - посоветовал Андрей.
      - Почему?
      - А там нет никого.
      - Это здорово, - согласился Леша. - А телевизоры там принимают?
      - Телевизоры?.. А, да. Принимают. Даже лучше, чем в городе, там ведь, в пустыне, домов нет. Видимость шикарная, всегда прямая.
      - Почему ж ты не хочешь в Каракум какой-нибудь? - удивилась Вика. - Песка там тебе мало? Пустынь хороших и на родине полно, слушьте.
      - В американских пустынях есть магазины, а в американских магазинах есть все. В Каракумах твоих даже простой воды не найдешь, Вика. Пустыня должна быть благоустроена, - твердо объяснил Андрей. - В Америке все хорошо, кроме людей, поэтому я и говорю: езжай в американскую пустыню.
      - А мне и здесь неплохо, - обиделась Вика.
      - Это тебе неплохо, когда денег нет. А если бы были, сразу бы стало плохо. Поэтому без денег - все равно где жить, а когда есть деньги, то все сначала едут в Америку. А уже там сходят с мозгов и едут куда попало.
      - Умный ты, аж противно.
      - Ну наливай, Вика, раз и тебе противно, - согласился Андрей. - Будем страдать.
      И они страдали, вяло переругиваясь, едва ли не до полуночи. А потом пришел Чагодаев.
      - Леша! Ты мне нужен.
      - Сережа, можно с тобой поговорить?! - подскочила Лена, но зампред остановил ее властным жестом:
      - Потом. Все будет хорошо.
      В коридоре уже болтались оба инкассатора и начальник кассы. Чуть в стороне, на узком подоконнике, Володя занимался каким-то рукоделием. Леша узнал стоящую рядом с ним бутылку с горючей жидкостью из кабинета Чагодаева. "Допился Вова," - подумалось ему.
      - Так, постройтесь, - тихо бросил Чагодаев.
      Несколько недоумевая, маленькая команда исполнила приказ. Снующие по коридору ночные жители испуганно косились на них. Чагодаев принялся расхаживать перед строем, что-то напевая, и тем добавил удивления своим бойцам. Мимо попробовал незаметно проскочить Кривинскас с мыльницей в руке и вафельным полотенцем на шее, но Иван толкнул на него Зинетуллу. Председатель отлетел прямо к Володе и заслужил длинную очередь матюков от облившегося русского технического интеллигента.
      - Поспокойнее! - одернул их Чагодаев, когда все отсмеялись.
      - Хамы, - внятно сообщила стоявшая в дверях приемной Ксюша. Она явно собиралась присматривать за шефом.
      - Итак... - заговорил зампред. - Владимир действует по отдельному плану. Вы трое, под руководством и при живом содействии Николая Павловича, сейчас без суеты спускаетесь в подвал к Ефременкову. Пароль тринадцать. Полученный груз без задержек - подчеркиваю, без задержек - доставить на крышу. По маршруту: дверь на чердак открыта, о люке на крышу я сейчас позабочусь.
      - Там люк? - почему-то удивился Иван.
      - Люк. И это одна из причин, по которой до окончания операции принимать спиртное я запрещаю. Что вы улыбаетесь, Зинетулла? Запрещаю.
      - Да что вы, - развел руками икассатор, нарочно толкнув при этом Ивана. - Мне и в голову не придет!
      - А если придет - Ефременков вышибет. Он сильно нездоров последнее время. Нервы.
      - Да знаем, он родился нездоровым...
      - Пожрать бы, - решил покачать права Иван, чувствуя важность момента. - Горячего. А то совсем истощали за последнюю неделю.
      - Потом, - обещал Чагодаев. - Я позабочусь лично. Ну, как говорится, налево-марш. Николай Павлович, я в вас верю.
      Маленький отряд не в ногу отправился исполнять порученное. Леша двигался замыкающим и успел услышать, как Володя за его спиной предлагал Чагодаеву просто полить крышу и поджечь, но зампред возразил, что посадочные огни должны гореть хотя бы полчаса. Начальник кассы к поручению отнесся очень серьезно, затеявших на лестнице возню инкассаторов приструнил и без проволочек привел группу к подвалу. Открыв первую дверь ключом, он постучался к Ефременкову.
      - Пароль! - тут же потребовал особист, видимо торчавший у самой двери ожидании.
      - Фантомас! - заорал Зинетулла, но начальник тут же пнул его по щиколотке.
      - Тринадцать, Ефременков, открывай.
      Изнутри загремели какие-то массивные запоры, и особист, предварительно удостоверив через щелку личность прибывших, выкинул наружу уже знакомые Леше мешки и свернутое в узелок знамя.
      - Давайте наверх, я снизу прикрою! - сказал он, озираясь и странно приседая с пистолетом наголо.
      - Ты в туалет не хочешь забежать, Ефрем? - засмеялся Иван. - Не стесняйся, подождем!
      - Молчать! - обиделся особист. - Скотина!
      - Прикрой поддувало, - посоветовал ему Николай Павлович. - До самой крыши я здесь старший. Все, два мешка, один узел, принято согласно устной описи. Пошли.
      - Дай ему в торец, Колян. Совсем оборзел, - проворчал Иван, и подъем начался.
      Немного запыхавшись, они без приключений опять оказались на четвертом этаже. Сквозь стеклянную дверь Алексей мог видеть сладко спящих на двиванчике клонов. Мимо них суетливо пробежал возвращающийся из туалета Кривинскас, случайно заметил инкассаторов, подпрыгнул и остановился. Потом натянул на плечи болтающиеся подтяжки, решительно хлопнул ими себя по животу и энергично замахал кому-то невидимому.
      - Ну что встал? - прошипел Леше Ефременков, тыкая в узел стволом. - Выше, выше!
      Еще два укороченных лестничных пролета привели их к двери на чердак, действительно открытой. Сзади послышались чьи-то крадущеся шаги, Леша обернулся и увидел, как и ожидал, Кривинскаса. За ним не спеша поднималась равнодушная Ксюша.
      Совершенно темный чердак лишь немного подсвечивался далеким маленьким огоньком. Леша даже не сразу понял, что это люк на крышу. Видимо, там горели посадочные огни. Сейчас что-то случится... А в бухгалтерии сидят, вяло пьют и ничего не знают.
      - Ноги выше поднимайте! - долетел из темноты голос Володи. - Тут всякая фигня навалена, я два раза кувыркнулся.
      - Ефременков, не кувыркнись, - искренне попросил перешагивающий через что-то Зинетулла. - А лучше убрал бы ты сволю пукалку.
      - За собой следи!
      Некоторое время караван медленно шагал в темноте. Не упасть действительно было очень трудно, Леша несколько раз спотыкался, со всех сторон неслись сдержанные матюки. А потом их заглушил нарастающий рокот.
      - Во дела! Вертушка пришла! - успел крикнуть Зинетулла, а потом ничего не стало слышно.
      Иван остановился, видимо в размышлении, за кем именно пришла вертушка. Ефременков тыкал в Лешу пистолетом и что-то кричал, судя по летящим на шею из его рта брызгам слюны, но разобрать слова было невозможно. Наконец звук стал стихать, перейдя постепенно в свит рассекаемого воздуха останавливающимися лопастями. Движение продолжилось.
      - Мешок один! - начал выкрикивать с крыши Чагодаев. - В порядке. Мешок два! В порядке. Так, у Леши... Узел, ну-ка... В порядке! Ефременков, пока все по плану.
      Леша выбрался на крышу. Принятый у него Чагодаевым узел улегся рядом с мешками. К ним тут же подскочил особист и принялся стрелять глазами в стороны, всем своим видом выказывая бдительность. Алексей осмотрелся.
      Как он и ожидал, на крыше стоял вертолет, темный, с потушенными огнями. Далеко внизу, на траве, ярко догорали сброшенные мощным потоком воздуха посадочные огни, наскоро сооруженные Володей из каких-то тряпок. В темноте машина казалась огромной, едва помещающейся на красной школьной крыше.
      - Сергей Васильевич! - появилась откуда-то фигурка Махашевой. - Мои все готовы, ждем ваших распоряжений!
      - Молодец, Оля, ты у меня молодец! - обнял ее Чагодаев и шумно вздохнул. - Дождались?
      - Дождались! Продержались! Но мои все готовы, сидят и ждут!
      - Пусть еще подождут. Игорь!
      - Я! - в кабине вертолета загорелся свет и бывший водитель Кривинскаса радостно замахал рукой в толстой перчатке. Голову его целиком закрывал какой-то хитрый шлем, но обознаться было невозможно.
      - Машина в порядке?
      - Зверь! А Бухаев ваш - мудак, хотел сдачу рваными тапочками отдать!
      - Забудь его, - махнул рукой Чагодаев, снова шумно вздохнул и прошел вдоль борта, хлопая по металлу ладонями.
      Алексей подошел ближе, узнав еще двух сидящих в кабине. Омоновцы Ларик и Костик с солидным, но боевым видом рассматривали суетящихся на крыше. Заметив Лешу, дружно покачали в приветствии автоматами.
      - Летите? - довольно глупо спросил он.
      - Ага, - согласился Костик. - А что ж не лететь?
      - Леша, помоги с грузом, ведь эти разбойники рассыпят что-нибудь! - попросил Чагодаев, указывая на инкассаторов, дружно припавших к извлеченным из-за пазухи бутылкам.
      Леша послушно вернулся к лежащим у ног особиста сокровищам, в помощниках у него сразу оказались Володя и Андрей. Забросив ценности в объемистую кабину, все трое нерешительно закурили. Только тут Леша сообразил, что помимо откуда-то взявшегося Андрея на крыше есть и еще какие-то люди. Между тем Чагодаев наконец надышался свежим воздухом и теперь принимал парад.
      - Первое: не спешите! Торопиться некуда, впереди вся ночь! Так что по очереди. Инкассаторы... Николай Павлович, вы им уже сказали, что в школьной столовой можно перекусить?
      - Нет пока, - почесал бороду начальник кассы. - Ах, да... Там у них и хлеб есть, и масло. И кашу какую-нибудь можно разогреть... Идите ребята, пожуйте. Дверь ломайте, я ключ куда-то задевал. Час времени вам.
      - Нормально, Колян! - обрадовался Иван и потащил за собой Зинетуллу, задумчиво поглаживающего лысину.
      - А мои все готовы! - Махашева снова выскочила вперед. - Сидят и ждут!
      - Молодцы, - опять улыбнулся ей Чагодаев.
      Он закурил очередную папиросу и некоторое время размышлял о чем-то, потом ткнул пальцем в темноту. Оттуда появилась Ширко.
      - Как там с бумагами?
      - Какими? - не поняла Иринколавна.
      - В налоговую. У вас же там полно бумаг разбросано по полу, я видел, а их так нельзя оставлять. Да и пригодятся, все там, вдалеке, пригодится, с вашим-то опытом! Несите их скорей сюда.
      - Бегу! - почему-то обрадовалась замглавбуха и действительно убежала.
      - Мои все готовы! - напомнила Махашева.
      - Ладно! - рассердился Чагодаев. - Веди их! Кто здесь еще? Вика, Елена..
      - Сережка, дай я тебя поцелую! - рванулась к нему Лена, выронив из рук пожитки. - Дай я тебя...
      - Залезай в машину, остальное потом, - вырвался Чагодаев. - А где Кривинскас? Тоже небось тут?
      - Здесь! - отрапортовал Председатель Правления, появляясь из темноты и щелкая себя по животу подтяжками.
      - А почему один?.. Внизу двое мужчин кого ждут? Иди и приведи ребят сюда, за что же им страдать?
      Кривинскас покорно поплелся к люку, за ним двинулась верная секретарь.
      - Ксюшенька, а может быть, задержитесь?
      - Нет, - сухо ответила она, не оглядываясь.
      - Тогда дальше, - вздохнул Чагодаев и перевел глаза на троих курящих у кабины. - А вы что, лететь собираетесь?
      - Вроде как - да, - выразил после паузы общее мнение Володя. - А что?
      - Да ничего, летите. Ефременков!
      - Здесь.
      - Спустись в подвал, выпусти Сапога и Бегемота.
      - А позвольте, я их быстренько... - загорелся любитель пострелять.
      - И оружие мне отдай, оборвал его зампред. - Перед дальней дорогой убивать - плохая примета, ты разве не знал?
      - Так ведь они... Слушаюсь.
      - Еще кто-нибудь здесь есть? - вопросил Чагодаев в темноту, провожая глазами бегущий силуэт особиста.
      - Я, - подошел к нему Некрасов. - Только я передумал. Счастливого полета, Сергей Васильевич.
      - Тронут, Александр Федорович. Тронут. Коли так - примите, - Чагодаев достал из кармана пиджака конверт и сердечно пожал руку главбуху. - Давай, Игорек, заводи баркас!
      Лопасти медленно закрутились, все, толкаясь, полезли в кабину. Лена, в припадке счастья, заголосила что-то на неродном картавом языке, Володя под шумок выкинул обратно на крышу пару ее сумок, Леша залез куда-то назад, на мешки, рядом плюхнулся Андрей, окатив приятеля из верной кружки. Игорь включил прожектора, и поднимающийся вертолет ярко осветил всю крышу. Она становилась все меньше.
      - Сделай кружок! - прокричал ему Чагодаев. - Простимся!
      Они отлетели чуть в сторону. Внизу суетились застигнутые врасплох ночные арендаторы, закрывали лица. Когда крыша снова стала видна Алексею, на ней стояла Махашева. Маленькая, стройненькая, она изо всех сил размахивала руками и что-то кричала. Прощалась ли она? Желала ли счастливого пути?.. Чагодаев показал ей два растопыренных пальца. А из люка один за другим поднимались молодые люди, все в серых костюмах. Они недоуменно толпились, то и дело поправляя очки и перекладывая кейсы из руки в руку. Кажется, среди них мелькнуло удивленное лицо Ефременкова, а еще кто-то размахивал над головами кипой измятых, грязных листков. Ветер выхватывал их из пальцев, и они разлетались по всему городу, готовые рассказать каждому интересующемуся о выполнении АК "Карма-банком" нормативов ЦБ.
      - Прощай, кредитный отдел, - булькнул в кружку Андрей, разглядывая молодых людей. - А Махашеву я бы взял.
      - А я бы нет, - отрезал Чагодаев. - Много думает о делах. И мало о себе. Все, насмотрелись, туши свет, Игорек.
      Прожектора потухли, все погрузилось во мглу. Они отлетели еще немного, а потом Игорь резко дернул какой-то рычаг, сзади что-то скрежетнуло и машину бросило вверх. Тут же они круто ушли в сторону.
      - Сейчас рванет! - пообещал всем Игорь, подвешивая вертолет над знакомым Леше мостом, под которым нора вела в крысиный банк. - Сейчас ка-ак рванет!
      Все приготовились увидеть нечто ужасное, но время шло, а ничего не происходило. Наконец Чагодаев не выдержал и от всей души грохнул кулаком по шлему Игоря.
      - Ну где?!
      - Не знаю! - стал оправдываться тот. - Это, наверное, ваш Бухаев что-то не так сделал, а я что? Я только...
      - Если взрыва не будет, куда мы полетим? - стучал зампред Игорю по шлему. - Куда?! Скажи мне, сволочь! К Бухаеву?!
      И тут в школьном саду что-то гулко бабахнуло. Не успели они повернуть туда головы, как раздался и второй взрыв, куда более мощный, швырнувший во все стороны языки пламени. Даже сверху было слышно, как закричали на крыше.
      - Все! В путь! - зарычал Чагодаев.
      И они полетели куда-то в ночь, набирая высоту и скорость. Бывший зампред нервно закурил, моментально наполнив дымом всю кабину.
      - Так что же там сдетонировало? - нарушил молчание Николай Павлович. - Лом с соляркой, что Игорь отстрелил, должен был или сразу, или никогда. Или там еще что-то было?
      - Было, - пожал плечами вертолетчик. - Да хрен его знает, что там было.
      - А это моя граната! - радостно заржал Володя. - Значит, настоящая! Давайте еще полетаем, посмотрим, может, школа загорится!
      - Помолчи, - попросил его Чагодаев. - У нас еще несколько пересадок на сегодня. А если хочешь получить короткий некролог в МК, нечего летать над местом своей катастрофы.
      - Хоть трупы там были? - поинтересовался Андрей.
      - Ну ты бы еще обгоревших купюр туда набросал... Во всем нужна умеренность. Гореть там все будет долго, так что мы дали повод нас списать с учета. Всем бухгалтериям так проще, а бухгалтерия - основа всякого бизнеса. Спишут, не волнуйся.
      Володя протянул им через плечо бутылку водки. Леша сделал несколько глотков, передал Андрею и прикрыл глаза. Чуть покачивало, мерный рокот усыплял. Куда он плывет?.. Да кто же может это знать? Во всяком случае, никто из сидящих в вертолете. Потому что водочное море полно никому не известных течений, в том и прелесть его. В том и беда путешественников.
      ЭПИЛОГ
      
      
      Лишь пару месяцев спустя.
      - Родина слышит, Родина знает! - негромко напевает один из пилотов. - Как ее сын над землей пролетает!
      Это не Игорь, это совсем другой пилот. Сыны родины приближаются к чудесному маленькому острову в далеком океане. Они летят на больших черных вертолетах, похожих на акул. Пять машин - этого даже слишком много на крохотный клочок рая, где ни одно насекомое не осмеливается укусить человека. Они красиво разворачиваются в цепь и спешат к белой линии прибоя, черные к белой. К сожалению, с острова трудно по достоинству оценить эту красоту, поэтому и расплескал Чагодаев коктейль на белые шорты, когда заметил над верхушками пальм необычных птиц.
      Остальные островитяне пока ничего не знают. И в этом их счастье - они продолжают наслаждаться жизнью, плавая в бассейне, нежась на пляже, лакомясь фруктами. Им подарили еще несколько секунд, таких сладких, безмятежных. Все оттого, что они находятся с другой стороны острова, возле трех живописнейших бунгало.
      Зато с лодки, плавающей в паре сотен метров от берега, воздушная атака видна во всей красе, жаль что Андрей и Володя крепко спят. Леше хочется их разбудить, но сперва надо нашарить под пальмовыми листьями припасенную бутылку рома, а сделать это очень трудно, потому что глаза невозможно оторвать от вертолетов. И потому еще, что с воздуха их лодочка наверняка так заметна... Так заметна...

  • Комментарии: 2, последний от 08/02/2006.
  • © Copyright Пронин Игорь Евгеньевич (Igorgor1@yandex.ru)
  • Обновлено: 06/02/2006. 359k. Статистика.
  • Повесть: Проза
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.