# Месть попаданцев, или Полемические заметки об альтернативной истории

Борис Аркадьевич Толчинский

Сама идея попаданцев, то есть наших современников, каким-то недобрым чудом заброшенных в иные времена и наводящих там "порядок", собственно, и основана на незнании и непонимании собственной истории, недоверии и нелюбви к ней, а также инфантильной вере в то, что современный человек, не зная прошлого и ничего не понимая в нём, тем не менее, способен это прошлое "исправить". Так слон в посудной лавке, должно быть, мнит себя могучим божеством, меняющем пласты реальности. На самом деле перед нами форма эскапизма, не исправления реальности, но бегства от неё.

(с) Борис Толчинский, 2012


МЕСТЬ ПОПАДАНЦЕВ,

или полемические заметки об альтернативной истории


Накануне дня рождения настроение у меня отнюдь не праздничное. А было ли бы праздничное настроение у вас, если бы вы знали, что дорогой вам мир, которому вы отдали годы жизни, оказался захвачен людьми, от этого мира крайне далёкими и ему, по сути, чуждыми, превращён ими в цирк, в балаган, в посмешище?

Я веду речь о мире АИ - альтернативной истории.

Когда в середине девяностых годов прошлого века я начинал работу над своим "Божественным миром", альтернативная история была жанром если и не в полном смысле элитарным, то достойнейшим из достойных. Произведений АИ, в отличие от фэнтези и традиционной фантастики, в те времена было немного, к ним относились с определённым пиететом, и понятно, почему: чтобы писать альтернативную историю, нужно владеть не только словом, но и конкретным историческим материалом. Альтернативному историку необходимо быть писателем и историком в одном лице. А кроме того - психологом, культурологом и даже футурологом: ведь альтернативная история - это образ будущего, которое вполне могло бы состояться! И, возможно, уже состоялось, но не у нас, а в какой-либо из параллельных вселенных. Работа автора альтернативно-исторических произведений особенно ответственна и трудоёмка, к ней нельзя относиться с легкомыслием и небрежением.

Неудивительно поэтому, что над одной лишь мифологией "Божественного мира" я трудился больше и упорнее, чем над своей научной диссертацией. Казалось, этот труд вознаграждён: мир получился именно таким, каким он был задуман - альтернативным в полной мере, очень знакомым и, вместе с тем, совсем другим, нежели в РИ - реальной истории. Напомню, в "Божественном мире" я отвечаю на вопрос, что стало бы с нами, если бы вместо Христа, Сына Божьего, явились другие мессии, иные боги, ничуть на Него не похожие, исповедующие совсем другие ценности и готовые насаждать эти ценности силой? Раз нет христианства, то нет и ислама, а иудаизм, хотя и существует, остается религией отверженных.

Итак, развитие ушло в другую сторону, никто не скажет вам, что нет больше "ни эллина, ни иудея" - напротив, есть: есть Богоизбранный народ, высокоразвитая цивилизация, поставленная править миром, и есть язычество, варварство, самими богами обреченное жить в вечном подчинении новым хозяевам Ойкумены. Амория, Держава Фортуната, доминанта "Божественного мира", - это имперский монстр, вобравший в себя всё наследие античности, но начисто лишённый христианского смирения и христианской же любви; это общество регламентированного прогресса для самого себя и регресса для всех окружающих; это колосс, который гниёт и разрушается под тяжестью собственного величия - и, чтобы выжить, вынужден претерпевать мучительные перемены.

Целевой аудиторией "Божественного мира" были - и остаются - люди, которым, в самом широком смысле слова, нужна альтернатива. Таких людей немало. По мере того, как осознаётся вся бесперспективность избранного нашей цивилизацией исторического пути, людей, нуждающихся во внятной исторической альтернативе, становится всё больше. И они всё время задают себе вопрос: могло ли быть иначе? Если могло, то - как? Где та развилка, где точка бифуркации, после которой обещанный прогресс оборачивается регрессом, путь человечества вперед - дорогой в бездну, торжество демократии - худшей из тираний, тиранией денежных мешков, а свобода - новым рабством? Чем дальше, тем таких вопросов больше, тем они острее. И тем острее видится необходимость внятных, целостных альтернатив.

Но в "нулевые" годы люди, которые нуждаются в таких альтернативах, ушли в тень, сдали позиции праздным обывателям. Подобно римскому плебсу в козилеях, падкому до "хлеба и зрелищ", праздные обыватели приходят в альтернативную историю только затем, чтобы развлечься. Из серьезного жанра альтернативная история превратилась в гладиаторскую арену, где трэш напару с китчем дерётся за ошмётки читательского интереса. Книжный рынок перенасыщен бесчисленным множеством однотипных, словно под копирку написанных произведений, в которых нарушаются все мыслимые и немыслимые законы жанра.

И добро бы делалось это с талантом и умом, вызывало бы лишь восхищение. Но нет, от происходящего на нашей "гладиаторской арене" тошнит даже самых верных ценителей жанра. Да и как не затошнит, когда на страницах АИ-книг царь Николай II словно безумный строчит из пулемёта, историческая Россия напоминает затертый до дыр лубок, в котором наши прыщавые манагеры, превращённые в настоящих геркулесов, легко решают все возможные и невозможные проблемы, а Сталин сражается с - с кем бы вы думали? - с Дартом Вейдером, конечно, за спасение Земли и за величие Красного Рейха. Я не буду приводить примеры, их слишком много у меня, что с очевидностью опасно для здоровья моих читателей; лучше сошлюсь на пост профессионального историка, который поднимает ту же тему и приходит к тем же выводам, что и я.

Многие годы и на разных сетевых площадках я читаю Форум альтернативной истории. Я ещё помню, как на этом форуме кипели жаркие дискуссии, и понимающие люди обсуждали интересные работы жанра. Во многом благодаря этому форуму я принял решение вернуться и возродить свой "Божественный мир". Мои книги обсуждались там неоднократно, и мнения читателей давали мне богатую пищу для размышлений. О чём ещё, как не о таких благодарных и внимательных читателях, может мечтать автор?

Но в последнее время читать ФАИ бывает стыдно и неловко. Из площадки для интереснейших дискуссий он превращается в обычный балаган, каким несть числа в сети. Авторов многих тем альтернативная история не занимает, реальные развилки им неинтересны, им интереснее кривляться и обращать любые темы в фарс. Самые свежие примеры: "Французская Аляска", "Чехословацкая Аляска", "Британская Аляска", "Украинская Аляска" и даже "Хомячья Аляска". Всё чаще приходится замечать, что авторы таких "развилок" не только сами не владеют историческим материалом хотя бы в минимальной мере, но и не в состоянии адекватно сформулировать вопрос. О понимании ими логики истории, "чувстве истории" и степени реалистичности предлагаемых альтернатив говорить не приходится.

Вот и получается: чтобы писать, читать и обсуждать альтернативную историю, сегодня не нужно владеть материалом, любить историю, какая она есть, и искать ей внятные альтернативы. Достаточно скользить по верхам, высасывать развилки из пальца и сливать в романы собственные подростковые рефлексии. Так из серьезной литературы АИ превращается в инфантильную.

Сама идея попаданцев, то есть наших современников, каким-то недобрым чудом заброшенных в иные времена и наводящих там "порядок", собственно, и основана на незнании и непонимании собственной истории, недоверии и нелюбви к ней, а также инфантильной вере в то, что современный человек, не зная прошлого и ничего не понимая в нём, тем не менее, способен это прошлое "исправить". Так слон в посудной лавке, должно быть, мнит себя могучим божеством, меняющем пласты реальности. На самом деле перед нами форма эскапизма, не исправления реальности, но бегства от неё.

Какая горькая ирония! Наш человек, оказавшись беспомощным в своём настоящем и не имея внятного представления о будущем, берётся за переделку прошлого. Вот уж действительно, Россия - страна с непредсказуемым прошлым. С прошлым, которое никак не оставляет нас в покое.

Замечу, что в "Божественном мире" никаких попаданцев нет, они там вовсе не нужны, даже вредны. Ведь любой мир, каким бы он ни был, принадлежит не чужакам из иного времени, а тем, кто обитает в нём.

Не думайте, что я говорю нечто такое, о чём не имею представления, через что не проходил сам. Проходил, и читатели мои проходили; некоторые из них готовы были оторвать мне голову за моих "попаданцев". Я переболел вирусом, который сегодня овладел массами, ещё в 90-е годы. В моём первом, ещё фэнтезийном цикле, сегодня состоящем из восьми книг, действительно были попаданцы в прошлое из нашего века.

Они появились неожиданно для самого автора, а появившись, взорвали привычную читателям реальность. Будучи прирождёнными авантюристами, наёмниками и искателями приключений, они становились рабами и королями, они сражались против героев фэнтези и за них, они пытались переделать чуждый мир и адаптироваться в нём; но всё-таки они проиграли. Прекрасный и ужасный фэнтезийный мир отверг их, и в конце концов они закономерным образом сошли со сцены. Наш современник никак не может победить и заменить собою "Конана", даже если на его стороне будет вся магия тайных сфер и всё суперсовременное оружие технологического века.

Возвращая к жизни свой "Божественный мир", я часто задаюсь вопросом: а нужен ли он здесь и сейчас, если всё так плохо? Если книжный рынок переживает тяжелейший кризис, а любимый жанр, альтернативная история, отдан на откуп халтурщикам?

Но ведь сам этот тяжелейший кризис - не причина, а следствие! Причина - именно в мамаевом нашествии халтурщиков-макулатурщиков, а также в потакании их дурновкусию со стороны издателей и собственно читателей. Издателям так было проще "зашибать бабло", но вот сейчас уже сложнее, а дальше будет всё сложнее и сложнее. Выход из тупика здесь самоочевиден: не покупать дерьмо и не читать его. Если "мыши плакали, кололись, но продолжали кушать кактус", то вправе ли они жаловаться, что их от этого тошнит и плющит? Не ешьте, так не затошнит. Ешьте такое, от чего тошнит не будет, будет польза.

Всякий кризис - это не только крах прежней стратегии развития, но и шанс для новой. Я верю, что альтернативная история воспрянет, вновь станет достойнейшим из достойных жанров для думающих людей. В него вернутся старые, верные читатели и авторы, придут новые, с новыми, незатасканными идеями и сюжетами. Мультивселенная АИ поистине безбрежна, потому что, хотя реальная история и не имеет сослагательного наклонения, во всякой точке человеческого пространства и в каждый исторический момент всегда есть множество вполне реальных, взвешенных альтернатив, способных изменить движение историю.

А весь этот вал инфантильного чтива, которое по недоразумению считается сегодня за АИ, схлынет сам собой, вернётся в сточные канавы сетевой графомании, в свои узкие маргинальные тусовки.

Что ж, может быть, я и не доживу до этого. Но мои книги доживут, надеюсь.