# Сигнал бедствия

Сергей Владимирович Соловьев

Рассказ, опубликованный в феврале 2008 в журнале "Литературная учеба"

С.В.Соловьев


СИГНАЛ БЕДСТВИЯ


Завывания ветра, стуки и стоны... Я никогда не напишу романа о том, что мне довелось узнать сегодня. Не только потому, что идея текста, достойного этого имени, не должна исчерпываться на первой же странице, но и потому, что мне не хватит времени, чтобы написать намного больше, чем пару десятков килобайт. Приближается буря. Я стал жертвой шантажа - или, правильнее сказать, рэкета? На фоне катастрофы, надвигающейся на город, e-mail, полученный мною, выглядел дурной шуткой.


От урагана Ольга-Ясмина - Алексею С.


Вы не сможете покинуть остров. Сообщение с материком прервано. Но вы можете сохранить жизнь, если обеспечите решение задач, которые будут перед вами поставлены. В знак согласия пошлите по адресу отправителя письмо, не содержащее никакого текста.


Это послание озадачило меня сегодня утром. К тому времени штормовое предупреждение уже поступило, но еще ни слова не говорилось об исключительном характере надвигающейся бури. Трехзвездочный отель, где меня поселили, был почти пуст. Июнь - лишь начало сезона, однако главной причиной была, конечно, дурная репутация, которой в последние годы стали пользоваться тропические курорты в связи с изменением поведения разрушительных ураганов.

Как известно, имя дается лишь наиболее выдающимся представителям этого племени. Еще не так давно вся Атлантика и Караибы могли похвастаться в год каким-нибудь десятком наименований. Тихоокеанские и индийские тропики порождали раза в три больше чудовищ. Затем ситуация изменилась. Обычных женских имен стало не хватать. Поначалу пошли в ход греческие буквы, но потом кто-то предложил сохранить первоначальный принцип, однако усложнить номенклатуру, вероятно, потому что в новостях это звучало лучше.

Бури делались все сильнее, все чаще случались в необычные месяцы, в том числе и в период, когда на побережьях и островах было полно отдыхающих. Не обошлось без знаменитых жертв и сенсационных разрушений. К делу подключились первоклассные журналисты, и репутация “тропического рая” была разрушена быстрее, чем его материальная основа. Основа, впрочем, разрушалась тоже - из-за упадка инвестиций. Правда, благодаря государственным программам деньги налогоплательщиков все еще бросались на восстановление в значительных количествах...

Ярость, с которой ураганы атаковали почти обезлюдевшие туристские зоны, шла вразрез с пропагандой апокалиптических сект, склонных во всех бедствиях видеть пресловутый “бич Божий”. Чего ради бич стал бы хлестать мимо цели?

Научным теориям - на уровне одного отдельно взятого урагана - все это почти не противоречило. Мелкая флуктуация погоды, пара-тройка гроз, случайно возникших рядом, намеченное пунктиром круговое движение воздушных масс - и вот уже подключаются к делу куда более мощные источники энергии, и самозародившийся тепловой насос, подкручиваемый кориолисовой силой, пускается в свое разрушительное путешествие. Однако на уровне статистики начинались странности.

Очень многое в эволюции погоды, в том числе и ураганов, зависит от ничтожных флуктуаций. Каждая из них в принципе может способствовать или мешать развитию явления. Но в последние годы события все чаще развивались по худшему из возможных сценариев. Иногда казалось, в поведении того или иного урагана со звонким именем чувствуется разумная воля, настолько ловко он огибал зоны, где какие-либо обстоятельства могли помешать его росту и развитию.

Поначалу были попытки вкладывать деньги в средства управления погодой - результат оказался парадоксальным. В лучшем случае ураганы успешно избегали расставленых сетей (деятельность станций воздействия на погоду координировалась через Интернет). В худшем - вмешательство скорее ускоряло, чем замедляло развитие бури.

Нередко стали возникать положения, когда над океаном кружило одновременно несколько ураганов, и тогда между ними возникало что-то вроде борьбы за существование. Были вызывающие тревогу случаи захода в умеренные широты.


Странное письмо пришло ко мне перед завтраком. Поколебавшись, я отправил требуемый ответ - на мой взгляд, он все равно ни к чему меня не обязывал. После этого я спустился в ресторан отеля. Как всегда в критических ситуациях, ощущалась решительная нехватка идей, равно как и времени на выработку хоть какой-нибудь стратегии.

Толстые стекла отельной веранды еле заметно подрагивали на ветру. Над горизонтом поднималась стена туч, похожая на войлочный валик. Солнце еще не скрылось из виду, и его лучи подцвечивали янтарем набережную, пляж, с веселой злостью налетающие на мол буроватые волны. На крахмальной скатерти стола ослепительно желтел стакан апельсинового сока. Мне не оставалось ничего иного, как заняться завтраком, и надеяться, что за полчаса, отведенные скромному ритуалу, мое подсознание выдаст на-гора что-нибудь путное.

Прежде всего, напрасно я сюда поехал. Извечная самоуверенность - вера в свою счастливую звезду, плюс желание заработать. Заманчивое предложение, как это обычно бывает, исходило от знакомых. Срочно требовался специалист по искусственному интеллекту для поездки в тропики. Странноватый проект, проходивший под вывеской модных “междесциплинарных исследований”.

Настоящие профессионалы-климатологи уже несколько лет, как этих мест избегали, предпочитая изучать традиционные торнадо на американском Среднем Западе. И в этом они были правы - не следует подвергать свою жизнь опасности без надежды на успех. Вообще, искать признаки разума в поведении тропических ураганов не дело науки. Все попытки научно доказать разумность кого-либо, кроме человека (симпатичных дельфинов, менее симпатичных спрутов), очень быстро погрязли в бесплодных спекуляциях. Наука изучает закономерности, а разумное существо, наделенное свободой воли, предпочитает закономерности нарушать.

Опасность, кстати, исходила не только от буйства стихии. Никто не позаботился предупредить меня вовремя, что в этих местах опасно заниматься исследованием погоды. Метеорологическое оборудование систематически портили, были прямые нападения на техников и ученых. Виновников установить не удавалось. Кому и зачем это было нужно? Неужели местные жители настолько одичали от частых бедствий, что готовы были винить во всем специалистов, как темные крестьяне когда-то винили докторов во время смертельных эпидемий?

Только перед самым отъездом меня строго-настрого предупредили, что не следует искать поддержки у местных властей и вообще афишировать, чем я тут занимаюсь. Разумеется, я мог тайно устанавливать в окрестностях автоматические датчики погоды, вылавливать, как заправский секретный агент, сведения из разговоров...


Облака закрыли солнце, и пейзаж тут же стал зловещим и мрачным. Не понимаю, почему, но до этого момента я всерьез не думал покидать город. Я поблагодарил официанта и отправился звонить в аэропорт. Нельзя сказать, чтобы ветер уже был ураганным, но оказалось, что никаких рейсов в ближайшие часы не предвидится.

- У нас с вечера проблемы с информационной системой, - голос на том конце линии был извиняющийся, с оттенком испуга.

Я позвонил в порт, но для двухпалубного скоростного катамарана, обеспечивавшего сообщение с “большой землей”, волнение было уже слишком сильным.

Из моих контактов оставалась еще военная база, если это можно назвать контактом. Там тоже имелся аэродром.

Накануне я долго пил с каким-то летным майором. Добродушный, кругленький, не слишком похожий на летчика. Как бы то ни было, о работе я с ним не говорил, хотя его вид располагал к откровенности. Он нацарапал на листке из блокнота вполне банальное имя - “Джонс”, и телефон. Но у меня буквально рука не поднималась звонить малознакомому собутыльнику. Нельзя же до такой степени впадать в панику... И что он сможет мне предложить - подвезти до материка на своем истребителе?

Когда я вернулся в номер, меня уже ждал новый e-mail:


От урагана Ольга-Ясмина - Алексею С.


Ваше согласие зарегистрировано. Не пытайтесь разглашать тайну, все средства связи контролируются. Ждите указаний.


Судя по времени, указанному в письме, это послание пришло через какие-то минуты после того, как я отреагировал на первое письмо Ольги-Ясмины, почти сразу, как я ушел завтракать. Самым забавным во всей этой истории, конечно, было то, что моя странная переписка хорошо укладывалась в рамки нашего сомнительного проекта. Увы, страх мешал насладиться парадоксом. Но дать ему парализовать себя - тоже не лучшая стратегия. Я ответил:


Не считайте меня за идиота. Торопитесь. Времени в обрез.


Желание разгласить тайну у меня имелось. Вопрос - кому? Для общения с местными жителями не требовалось никаких средств связи. Значит, утечка информации в пределах острова не представляет угрозы с точки зрения авторов странных e-mail'ов.

Интересно, как можно контролировать всю мою связь? На этот раз я вышел из отеля. Ветер нес с пляжа мелкий колючий песок, но был еще не настолько сильным, чтобы сбивать с ног.

Я зашел в телефонную будку и набрал номер руководителя нашего проекта. Короткие гудки... Оказались заняты и все остальные телефоны лаборатории. Экспериментировать с мобильным телефоном мне не хотелось - ничего удивительного , если за этими звонками ведется слежка прямо через Интернет. Я все же попробовал, но связь оборвалась, как только я ввел свой персональный код. Я отыскал другую телефонную кабину и снова попробовал звонить в лабораторию. Все линии по-прежнему были заняты. Для разнообразия я набрал материнский номер. На этот раз меня успешно соединили.

Слышимость была прекрасная, но делиться тайнами не имело никакого смысла. Что бы я смог объяснить маме? Изложить смутные догадки, основанные на двух компьютерных письмах? Грех перекладывать свои страхи на близкого человека... В результате мне самому пришлось успокаивать ее, поскольку она, разумеется, регулярно смотрела новости.

Третья попытка позвонить в лабораторию снова ничего не дала. Возможно, надо было попросить маму дозвониться до шефа...


Когда я вернулся в гостиницу, персонал задраивал ставни. В моей комнате горел свет. Пожилой коридорный, подслеповато щурясь, закручивал гайки на массивных болтах, крепящих металлические щиты, закрывающие окна.

- Когда я поступал на работу, никаких ставней не было. Крепкие стекла, надежные рамы! Потом пришлось поставить.

Если будут перебои с электричеством, то вы не беспокойтесь. В подвале у нас аварийная станция. На крайний случай можно зажечь свечи. Свечи в тумбочке, подсвечник на полке. У вас есть зажигалка?

Я отрицательно покачал головой.

- Пожалуйста, сэр,- он достал из кармана зажигалку. - Будут проблемы, сразу сообщите. Я на этаже. - Наши взгляды встретились. В его глазах стояла тоска, как у собаки, пережившей хозяина.

Когда коридорный ушел, я сразу cел за компьютер.

Ответ на мое письмо выглядел издевательски.


Идиотом мы вас не считаем.


eee


Особенно три сердечка. Правда, следом шла вполне серьезная постановка задачи.

От меня требовали выйти на центр управления местной ветроэнергетической системой (сотни трехлопастных ветряков, подключенных к электрогенераторам, на сорокаметровых стальных башнях вокруг города). Система была почти полностью автоматизированной - микропроцессор, контролирующий работу каждого генератора, несколько компьютеров под наблюдением оператора на центральном пульте. При приближении Ольги-Ясмины лопасти были переведены в безопасное положение, генераторы остановлены, после чего оператор покинул пункт управления.

В моих инструкциях имелись все необходимые имена и пароли. Войдя в систему, я должен был заново привести лопасти в рабочее положение и подключить генераторы.


Кто "вы" такие?


Советую подумать, что будет с вами, если вы не с нами. МЫ - Ольга-Ясмина.

eee


Что ж, вряд ли у меня будет лучшая возможность разобраться в происходящем, чем просто следовать инструкциям. К тому же по всем признакам мощь приближающегося урагана была такова, что от ветряков, даже законсервированных, вряд ли что останется.

Мне трудно было поверить, что со мной действительно общается ураган. Правда, оставался один вопрос - зачем для исполнения вышеупомянутой задачи кому-то понадобилась моя скромная персона.

Инструкции, с которыми я работал, казалось, содержали все необходимое. Если от имени урагана ко мне обращаются люди, почему бы не сделать все самим? Если послания генерирует компьютерная программа... В ходе работы не раз возникали ситуации, где самого продвинутого искусственного интеллекта было бы недостаточно - мне-то хорошо известно, на что реально способны в наши дни эти чрезмерно разрекламированные системы. В таком случае в обращении к человеку появляется хоть какой-то смысл... Но какое отношение программа может иметь к урагану?


Когда я закончил работу, меня ждало следующее послание.


Результатом честной работы будет спасение жизни. О-Я.


Пошлые сердечки пропали. Косвенное свидетельство свободы выбора и, значит, того, что автором является человек? Я написал:


Интересно, на нормальный диалог вы способны?


Ответом было сразу несколько коротких, в одну строчку, посланий, будто группа совершенно разных людей заговорила одновременно. Разумеется, на всех возможных языках. Достаточно будет процитировать одно.


Work. And keep your big mouth shut.


Сразу за ним пришли новые инструкции от Ольги-Ясмины, заставившие меня надолго забыть обо всем остальном.

Поставленные передо мной задачи я выполнил. В данный момент напряжения в городской сети нет, но беспроводная связь еще работает. Автономного питания должно хватить на несколько часов. Ураган усиливается. От тяжких ударов волн, обрушивающихся на берег, вздрагивают стены.

Не знаю, найдутся ли у этого текста читатели, но теперь я точно решил разгласить тайну. Однако Ольга-Ясмина не должна узнать об этом раньше времени.

Это не та тайна, в которую меня пытались заставить поверить.

Того, кому приходится действовать, все же труднее обмануть, чем тех, кому достаются только слова. Я уверен, что мои наблюдения в основном правильны.

Из них самое главное: урагану,с кажущейся хаотичностью перемещающемуся в пространстве земной атмосферы, соответствует финансовый вихрь в пространстве экономическом.

Числить по разряду чистого искусственного интеллекта ураганы, разорявшие в последние годы тропическую зону, было ошибкой. Скорее, это сложный симбиоз. Люди являются в нем единственной разумной составляющей.

Это не означает, что люди контролируют неразумную составляющую. Это она контролирует их. Люди, несмотря на весь свой разум, не управляют и не контролируют. Они - хитрые рабы, изобретательные исполнители, источник энергии, которым питается вихрь в экономическом пространстве, как атмосферный вихрь питается энергией разогретого океана. Кроме того, во многих случаях людям проще заставить других людей делать то, что от них требуется.

Другие источники интеллекта - и готовности на все - не обязательны. Кроме этого, имеются источник энергии разрушительной (собственно ураган) и матрица, нуждающаяся в воспроизводстве и расширении, и являющаяся хранилищем памяти. Последняя вплетена в Интернет. Интернет, что бы о нем ни писали фантасты, вовсе не источник интеллекта. Мрачная шутка: компьютерные вирусы - вот истинный показатель продвижения Интернета на пути интеллектуального прогресса. На самом деле, с тех пор как появились компьютерные вирусы, Интернет все же продвинулся немного дальше. Он - связь, объединяющая в единое целое разрозненные части, опутывающая их сеть, заставляющая работать вместе. Возможно - в случае нашего ураганного симбиоза - это своего рода грибница, в то время как ураган - нечто вроде плодового тела гриба, эдакий орган размножения... А тогда люди - кто они? Какова их роль? Бактерии, помогающие извлекать питательные вещества из почвы? Или споры гриба? Все аналогии относительны, но есть факты...

Времени мало, перехожу к объяснениям.

О том, как меня заставили запустить ветрогенераторы, обрекая их на разрушение ради небольшого количества неучтенной энергии, я уже рассказывал.

Я наивно думал, что энергия - это главное. Но неучтенной энергии слишком мало. Разрушение - не менее важно. За разрушением ведь следует восстановление, хотя бы частичное. На это выделяются средства. Восстановительные работы (не многие об этом знают) обычно даже учитываются при подсчете "валового национального продукта". Только поэтому многие государства до сих пор могут ссылаться на свой экономический рост.

После этого, взломав попутно десяток систем (последующие расходы на усиление безопасности!), неучтенную энергию мне следовало направить в определенную индустриальную зону, находящуюся где-то в Германии. Своего рода немецкую "силиконовую долину" - ведь американская силиконовая долина - не единственное место на свете, где на автоматических линиях производятся микросхемы.

Разумеется, уровень защиты не сравнить было с тем, что я встретил до этого на “экологически чистой” электростанции. Понадобился весь мой накопленный за долгие годы опыт хаккера, плюс немалая доля везения. Начальная информация для внедрения мне была дана Ольгой-Ясминой, но системы безопасности в таких местах постоянно эволюционируют.

Скажу сразу: я не знаю, что в точности я сделал. Я не должен был шпионить. Я не должен был там ничего разрушать. От меня требовалось запустить некоторые не предусмотренные технологией программы. Назначение их осталось мне неизвестным - мне надлежало взять их с одного адреса и установить по другому. Я должен был убедиться, что программы работают -- для этого мне даны были проверочные тесты. Их активация не имела явных разрушительных последствий. Насколько я мог проверить, они как-то воздействовали на линии производства микросхем. А результат? Микросхемы, к которым добавлены не предусмотренные технологией фрагменты, или нечто более сложное? Уверен, что дополнительные свойства, каковы бы они ни были, останутся незамеченными средствами контроля.

Большая часть ранее полученной энергии шла туда же.

Третья моя задача была связана со сбором информации, точнее, обеспечением копирования и пересылки по определенным адресам метеорологических данных о возникновении и развитии Ольги-Ясмины. Я не должен был сам заниматься копированием - всего лишь, проникнуть в глобальную метеорологическую сеть и установить там программы, которые возьмут на себя вышеуказанные функции. Для чего? Нетрудно догадаться, это память, которая понадобится в дальнейшем, когда придет черед явиться на свет новому урагану... Он должен будет зародиться в наиболее благоприятном месте (температура воздуха, влажность, температура океана). Средства управления погодой должны быть поставлены ему на службу.

Поспособствовав, как я понимаю, функции размножения грибницы, я должен был вернуться к разрушению. Полученная мной информационная поддержка позволила мне на время превратиться в "супер-хакера". В соответствии с полученными мной указаниями, я способствовал выводу из строя пары военных РЛС дальнего наблюдения. Опять-таки, собственно разрушительную работу, как и в случае с ветрогенераторами, выполнял ураган... Результат - новые восстановительные работы, новые военные расходы и чьи-то доходы... Думается, я был не единственным хакером на службе Ольги-Ясмины.


Уже не в первый раз что-то с грохотом бьет в металлические ставни. Плама свечи слегка вздрагивает, реагируя на удары и вибрацию здания, но в общем, несмотря на то, что творится снаружи, воздух в моем номере на удивление неподвижен.

Свою роль я сыграл, и значит, я больше не нужен. С самого начала я не слишком верил в обещанное спасение. Зачем же я согласился принять участие в игре? С детства мне всегда было труднее отказаться, чем согласиться и посмотреть, что будет.

По логике событий, я обречен... Но стены еще стоят, я еще не сказал своего последнего слова.

Ключевой вопрос: что заставило людей работать на какие-то, пусть укоренненные в Интеренете, ураганы? У меня есть одна гипотеза, хотя сбор доказательств потребует времени, которого, возможно, у меня нет. Я думаю, все начиналось с компьютерной игры. Кому-то показалось забавным, что в игру окажется вовлеченной что-нибудь природное - погода, бури, тропические пляжи ... Потом игра начала приобретать свойства, не предусмотренные никем из людей-участников. Некоторые, наверное, охотно подчинялись поначалу едва заметным импульсам, подталкивающим их к действиям, нацеленным на укрепление и усиление нового целого... Некоторые заработали, наверное, на этом немало денег, пока не поняли, что оказались в рабстве друг у друга и у системы в целом. Беда в том, что зародившись, грозный симбиоз оказался способен к успешному воспроизводству и развитию... Еще два идиотских послания:


Нашего полку прибыло!


Теперь девочка его затрахает.


Очередной оглушительный удар по ставням. Один из болтов не выдерживает. Сорвавшаяся гайка ударяет в окно. В толстом стекле появляется трещина. Должен ли я оставаться в номере? Но что я могу предпринять?

У меня в кармане зазвонил мобильник.

- Это вы? Это Джонс, майор Джонс. С базы. Я буду за вами через пятнадцать минут, ждите внизу. Возьмите вещи.

Я записал набранный к тому времени текст на жесткий диск, и сбросил копию на флэшку, которую положил поближе к сердцу. После этого я надел на себя все, что могло защищать от дождя и ветра и упаковал оставшиеся вещи, включая компьютер, в саквояж. Неужели Ольга-Ясмина решила выполнить свое обещание и спасти мне жизнь? Насколько вероятно, что случайный собутыльник окажется одним из людей, которые ей служат? Или он не был случайным?

К сожалению, у меня не было никакого оружия. Чувствуя себя полным идиотом, я задул свечу и взял в руку подсвечник. Он оказался на удивление массивным. Я оставил свечу на столе и сунул подсвечник в карман куртки.

Внизу за стойкой светился экран компьютера. Грустный администратор был на месте.

- За мной должны подъехать.

- Я знаю, сэр. Ваша куртка не годится, я дам вам дождевик. Оденете его поверх одежды, хотя не то чтобы это сейчас очень помогало. Машина за вами подойдет к служебному ходу, там ветер поменьше.

Он снял с вешалки желтый прорезиненный плащ и подал мне.

- Я вас провожу.


Окна повсюду были закрыты ставнями, но в массивной двери служебного хода имелся иллюминатор. После затемненных помещений казалось странным, что на улице еще не совсем темно. Асфальт был скрыт под слоем бурлящей воды. Под прикрытием гостиницы уцелело несколько деревьев, но дальше по бульвару виднелись одни обломки. Между сбившегося в кучи хлама перекатывались мелкие волны, как на мелководье перед полосой прибоя. Ветер уносил к холмам серые полосы ливня.

Джонс подъехал со стороны холмов в похожем на черепаху бронированном автомобиле-амфибии и припарковался у самых гостиничных ступеней по ступицу в воде. Открылся люк и голова в шлеме осторожно высунулась наружу. Здание все же служило кое-какой защитой от ветра

- Хочу вас взять под крыло. Не уверен, что от города что-нибудь останется.

Мы выехали из-под прикрытия гостиничного корпуса. Машина теперь вздрагивала от каждого воздушного удара. Вокруг стояли сплошной рев и вой. Джонс протянул мне второй шлем.

- Вот так-то лучше, - в шлеме были наушники и микрофон. - Можете посмотреть назад, на море. Через перископ, он поворачивается. Теперь глядите вперед. Видите, дома с сорванными крышами. По идее, надо отсиживаться в подвалах, но подвалы скорее всего залило. Кругом столько воды, я вынужден был взять амфибию. Больше шансов, если встретятся промоины. Но если попадется сильный поток, нас может унести... Нет разумной стратегии поведения.

Джонс обогнул очередной завал и дорога пошла в гору. Воды на асфальте стало меньше, но теперь она текла нам навстречу.

Всю правую сторону шоссе унесло оползнем. По желто-красной ране откоса бежали ручьи, продолжая разрушительную работу. Джонс достал из-под сидения бутылку, зубами выдернул пробку.

- Хлебните.

От надземной части базы оставалось немногое. Бетонная ограда в основном рухнула, хотя въездные ворота - массивные пилоны, металл - устояли. Джонс осторожно объехал их.

- Что стало с людьми?

- Ничего страшного. Там есть подземные укрытия, - теперь он ехал прямо по взлетной полосе, выметенной бурей. - Мы скоро приедем.

Из несущейся над бетонными плитами серой мглы выступила невысокая гряда скал, ограничивавшая дальний конец поля. Ворота, сливающиеся с поверхностью камня, я сумел различить, лишь когда Джонс подъехал к ним вплотную. Он быстро набрал на пульте перед собой какую-то кодовую комбинацию. Через полсотни метров туннель перегораживали еще одни ворота.

- Сидеть тихо. Не вертеть перископом.

Сам Джонс открыл водительский люк и довольно долго с кем-то переговаривался, после чего нас пропустили.

- Сейчас на базе довольно много гражданских. Был приказ - помогать всем.

За воротами туннель разветвлялся. Джонс выбрал ветвь, которая спукалась вниз. Повернув, мы оказались в обширном подземном паркинге. Военных машин было большинство, однако между ними затесались жилые прицепы-караваны, разноцветные легковые автомобили, школьный автобус с разбитым лобовым стеклом. Создавалось впечатление, что во всем зале мы одни.

- Беженцев разместили в помещениях личного состава, - пояснил Джонс, не дожидаясь вопроса.

- А где вы разместите меня?

- Вы - мой гость.


За несколько часов, проведенных в квартире Джонса, я не написал ни слова, не желая привлекать внимание того, кто, как я предполагал, был одним из слуг Ольги-Ясмины. Я все же успел подзарядить батарею моего компьютера.

Маленькая двухкомнатная квартира, без всяких признаков индивидуальности, находилась еще глубже в недрах горы, чем паркинг. Место окна в одной из комнат занимал большой экран, на который передавались кадры нескольких десятков видеокамер. Все камеры действовали. Некоторые показывали город. Джонс сварил кофе и мы молча наблюдали за уничтожением прибрежных кварталов. Мол был разрушен, к ветру теперь присоединились волны. В конце концов Джонс отключил экран.

- В ближайшее время мы ничего предпринять не сможем. Отдыхайте, - он махнул рукой в сторону кушетки.


Джонс разбудил меня. Его пальцы впивались мне в плечо.

- Поднимайтесь. Через полчаса мы покидаем базу.

- Что случилось?

- Подходит глаз урагана.

- Но мы же все равно не можем покинуть остров.

- Можем. Я подготовил машину. По оси глаза я могу выйти в стратосферу. Потом на максимальной высоте - на материк, - он отпустил меня. - Не берите ничего лишнего. Можете прихватить свой компьютер. Барахло лучше оставьте. Тем более этот дурацкий дождевик...

Фраза про компьютер насторожила меня. Дверь в соседнюю комнату была открыта. На столе светился терминал. Хотелось бы мне знать, чем занимался Джонс в течение нескольких часов. Возможно, обменивался посланиями с Ольгой-Ясминой.

Какой смысл нам (с точки зрения Ольги-Ясмины) покидать базу? Но, может быть, Джонс вовсе не слуга ей, и цель его - помочь мне передать на “большую землю” важную информацию? Тогда зачем держать меня в неведении?

Безумный полет через глаз бури может быть простейшим способом от меня избавиться. Но тогда сам Джонс тоже погибнет. На камикадзе он не похож, скорее на Винни Пуха...

Мы быстро шли по пустынному коридору. Задать Джонсу прямой вопрос - служит ли он Ольге-Ясмине? - я не решился.

- Даже если это глаз бури... на взлетных дорожках вода, обломки - мы сможем взлететь?

- Дорожка не нужна. На базе есть катапульты. Взлет из пусковой шахты.

- И на это не требуется разрешения?

- Один раз не требуется, - Джонс фыркнул.

Время от времени от тоннеля, по которому мы шли, ответвлялись темные боковые проходы.

- Но если мы пойдем в стратосферу, потребуется что-то вроде скафандра?

- Разумеется. У нас боевая машина, все приготовлено.

- Двухместная?

- Точно.

Я представил, как Джонс усаживает меня в летное кресло, пристегивает ремни, помогает надеть шлем. Подключает кислород. Его собственное место, очевидно, впереди. У меня на коленях компьютер. Передо мной какие-то ручки, кнопки. Надо мной опускается прозрачный колпак. Джонс спрыгивает на землю... Мне кажется, я нашел разгадку. Зачем Джонсу садиться в машину? Достаточно просто запустить стартовую катапульту, и вопрос будет решен, по крайней мере, с точки зрения верного слуги ураганов! Из-за поворота тоннеля послышались голоса, клацанье металла.

- Тихо, патруль! - Джонс толкнул меня в темный боковой проход, сам тоже отступил в тень. Я достал из кармана куртки подсвечник, который прихватил в гостинице, и изо всех сил ударил Джонса по затылку. Джонс начал падать, но я подхватил за шиворот отяжелевшее тело и помог ему упасть без особого шума. У меня не было времени, чтобы отстегнуть у него кобуру. Стараясь двигаться тихо, я бросился в глубину прохода. К счастью, там снова был поворот. Впереди виднелся свет. Другой освещенный тоннель. Пробежав по нему я (о, какое везенье!) оказался в холле, куда выходили двери нескольких лифтов. Я вызвал лифт - он подошел почти сразу.

Один из этажей был помечен буквой Р - видимо, паркинг. Я нажал эту кнопку. Выходя из лифта я, естественно, отправил лифт на другой этаж...

Вот так я снова оказался в паркинге. Сижу, как в норе, в чьем-то жилом прицепе. Вокруг по-прежнему безлюдно. В батарее компьютера есть заряд. В холодильнике нашлись еда и питье. Не знаю, как долго еще мне удастся скрываться до того, как меня разыщут слуги урагана... Хорошо бы успеть дописать мой текст и где-нибудь спрятать флэшку с бэкапом...

Меня снова посетило сомнение насчет Джонса - а вдруг он все же не был верным слугой Ольги-Ясмины, а, подобно мне, искренне старался освободиться? И я вывел из игры свой единственный шанс? Никто больше не доверяет никому, и в результате мы мечемся, как атомы в пустоте, способствуя росту какого-то еще неведомого глобального урагана.


Сергей Владимирович Соловьев

199106, С. Петербург

Гаванская 6, 44


Sergei Soloviev

86, Bd. de la Marquette

31000 Toulouse

France

soloviev@irit.fr