# Эрокаша

Илья, Полухин Новак

Фантасмагорический боевик, для взрослых. В рассказе присутствуют две эротические сцены и один мат.

ЭРОКАША

(Все заговорщики мира)


Рашид Полухин

Илья Новак


(в развитие темы лица на поверхности Луны) Когда мне было лет одиннадцать, я мечтал иметь подзорную трубу и собирал повсюду копеечки. Приобретя трубу, я стал рассматривать улицу. А потом посмотрел на Луну и был шокирован. Тут же выяснилось, что это не мое открытие. Дескать, все об этом знают... "Но почему же никто об этом не говорит?!" - думал я, пребывая в состоянии, близком к истерике. С тех пор мне очень долго казалось, что от меня что-то скрывают. Все должны быть во что-то посвящены, - думал я, - но не хотят признаваться. Они способны воскликнуть: "Ах да, это же общеизвестно!" - лишь в том случае, если их поставить перед фактом, так чтобы не оставалось возможности уйти от ответа.

(из переписки Алекса Ромы с Егором Простоспичкиным)


Перед стендом "Вульвософта" пританцовывала высокая блондинка. Григу Перекатову всегда нравились блондинки. Тем более, одежды на ней не было, зато по телу струилась динамическая татуировка. Мерцающие змейки извивались на коленях, концентрические круги, будто волны от буйков, разбегались от сосков по грудям, с плеч стекали лиственные арабески.

Шатер из металлопленки, накрывающий площадь в пару квадратных миль, подрагивал от гула голосов, принадлежащих посетителям ВЭВ, Всемирной Электронной Выставки. Окруженная кольцом охраны, в его центре возвышалась насекоморакета. Огни прожекторов ползали по ее хитиновым бокам; над морем людских голов плавали голокамеры и кибер-официанты. Григ стоял среди толпы перед площадкой, ограниченной с трех сторон пластиковыми щитами. Громкий шум, яркий свет, поздний час и неполадки в новом интерфейсе действовали одуряюще - он был взвинчен.

- Мы начинаем! - выкрикнула блондинка. Щиты раздвинулись, зазвучала музыка, и на сцену выступил мужчина с большим горбатым носом.

- Да это ж Лёва Швейберг! - выдохнул кто-то в ухо Грига.

Перекатов оглянулся. Его окружали полуобнаженные тела, накачанные силиконом бюсты, тюлевые гульфики, бюстгальтеры с металлическими наконечниками и прозрачные мини-юбки. Мода этого десятилетия отличалась нескромностью, полконтинента содрогалось в эротическом ренессансе.

Толкнула его полная симпатичная дама в коротком платье. Ее тщательно уложенные серебряные волосы напоминали новенькую фольгу, плотно облегающую голову.

- Директор ВС! Странный какой-то, я его себе другим представляла, - громко пояснила дама, и, приглядевшись к Григу, воскликнула: - Перекатов! Григорий Перекатов, я балдею! Это ты?

- Ага, - сказал Григ, болезненно морщась. - Э... Гюльчятай Болона?

- Просто Гюль, - звезда скандального репортажа из "Бишкек-Ньюс" улыбнулась. - Два года назад твоя статья "Кто убил Билли Г." произвела на меня неизгладимое впечатление.

- В каком смысле "неизгладимое"? - прокричал Григ. - Кажется, это вы переводили ее с русского? Мне говорили, вы, как бы это... допустили некоторые неточности... - Тут какой-то сигнал прошел от левой щиколотки по его телесной сети, поднялся к копчику и исчез. В позвоночнике тихо затрещало.

Шум усилился, пузыри фотонных подавителей окружили сцену вульвософта, зависнув в трех метрах над полом. С гудением от них протянулись тени, сошлись в центре, сгустились. По всей Выставке огни все еще сияли, но возле сцены стало полутемно.

- Говорят, ВС - просто новый филиал мокрософта. Они создали что-то феерическое, - шептала Болона, морща лоб, на котором краснело большое родимое пятно. - Дорогой, давай подойдем...

Она расстегнула его ширинку, быстро просунула внутрь руку, ухватила Грига за пенис и стала протискиваться ближе к сцене, таща Перекатова за собой, как пса на поводке. Обычно Григ не позволял малознакомым женщинам подобных вольностей, но сейчас он растерялся.

- Я сам - ходячая реклама мокрософта, - произнес Перекатов, стеснительно покосившись на просунутое в ширинку запястье.

- Это почему, дорогой?

- Рекламная акция, которую поддержал мой журнал. У меня прошит их телесный интерфейс. Я должен дать серию репортажей о том, как клёво чувствует себя человек, напичканный плотскими программами.

Глава вульвософта Лев Швейберг уже почти минуту что-то взволнованно вещал со сцены.

- ...Сочетание двух удовольствий может дать нам... - через свой интерфейс Григ побыстрее включил встроенный в правую ладонь диктофон. Он приготовился слушать, но тут же вновь вынужден был отвлечься, потому что Болона хрипло зашептала ему в ухо:

- Перекатов, ты мне всегда нравился. Твоей маме невестка не нужна? Вот, попробуй, это кое-что новенькое...

- Итак! - выкрикнул Швейберг.

Прорезав сумрак, над сценой вознесся сияющий голографический герб ВС - стилизованная женская фигура с треугольным монитором на месте лобка - и такие же изображения засветились на всех щитах вокруг площадки. Взгляды присутствующих поднялись вслед за голограммой. Покачиваясь, словно большой летучий змей, она взмыла к куполу и растаяла. Когда зрители вновь посмотрели вниз, на площадке уже возникла кухня: низкий стол, стул, холодильник и плита с раковиной.

Гюль Болона сунула под нос Григу ладонь, на которой лежали разноцветные шарики ЛСДэнс.

- Сейчас мне нельзя экстази, - запротестовал Перекатов, но Болона быстро прикрыла рукой его рот, в результате чего Григ проглотил несколько шариков.

- Эй, не надо, у меня же софт... - опомнившись, он выплюнул часть и закашлялся, когда остальные попали в горло. Пришлось сглотнуть.

- Перекатов, это безвредно, - шепнула Гюль. - Во, гляди!

Вновь появилась блондинка, одетая теперь в короткий домашний халатик, в тапочках с белыми помпонами. Словно не замечая толпы, она пересекла кухню, заглянула в стоящую на плите стеклянную кастрюлю и нахмурилась. Колёса ЛСДэнс пока не рассосались в желудке, но все равно, состояние Грига оставляло желать лучшего. Да еще Болона, прижавшись к нему всем телом, жарко дышала в щеку. Иногда она потряхивала головой, и серебряные волосы сухо, неприятно шуршали.

Блондинка с унылым видом отошла от плиты и села за низкий стол.

- Синтетические заменители неотличимы на вкус от натуральных продуктов, - голос Льва Швейберга доносился из искусственного сумрака, нагнетаемого фотонными подавителями, но самого комментатора видно не было. - И теперь даже неимущие могут позволить себе любые яства.

На столе перед блондинкой появилось несколько блюд, изысканный аромат разошелся от площадки. Логотипы на щитах погасли, весь огромный зал Выставки исчез, отступил куда-то за горизонт событий. Приглушенный шепот и покашливание раздавались во мраке, окутавшем толпу; видна была лишь озаренная мягким светом кухонька, да погрустневшая блондинка за столом.

- Но рано или поздно любые, самые изощренные яства приедаются, - голос комментатора стал вкрадчивым, сочувствующим. - Два наивеличайших удовольствия плоти дарованы нам природой - секс и пища. Привычка убивает их!

Блондинка горестно уронила голову на стол. Мягкий свет угас, стих голос Швейберга, зрители затаили дыхание. Во тьме Григ Перекатов поднял руку и медленно провел ладонью по вспотевшему лбу. ЛСДэнс начинал действовать: вокруг приплясывали надрывно звенящие, хихикающие оранжевые искорки, и у каждой было лицо Гюльчятай Болоны. Их становилось все больше.

- Привычка! - взревел Швейберг, и тонкая световая пика, упав с купола, вонзилась в площадку. Ударившись о сцену, свет расплескался, растекся неглубоким озером. Стало видно, что блондинка сидит на том же месте, но теперь подняв голову. Блюда со стола исчезли, вместо них появились стеклянные баночки с разноцветной субстанцией.

- Привычка - враг цивилизации! Но есть возможность побороть ее, совместив то, что веками казалось несовместимым. Эрокаша - вот, что это такое!

Блондинка с любопытством мазнула пальцем по розовой субстанции из одной баночки и поднесла к лицу, рассматривая.

- Продукт, насыщенный всеми необходимыми для поддержания жизнедеятельности веществами. Витаминизированный белок, микроэлементы, каротин. Полезные бифидо-бактерии. Кальций.

Блондинка осторожно лизнула палец, и тогда голос прогремел:

- НЕ ТУДА!

Она нахмурилась, глянула по сторонам, наконец, поняла, что от нее хотят, откинулась на стуле и раздвинула ноги.

- Вот теперь - туда!

Блондинка опустила руку и неуверенно мазнула себя пальцем между ног. Стол скрывал нижнюю часть ее тела.

- Тише... - прошептал голос, и кухня вновь погрузилась во мрак. - Прислушайтесь... вы слышите ровную поступь во тьме? Это приближается новая эра!

Обнаженные Гюли Болоны - теперь уже размером с шарики для пинг-понга - плясали вокруг Перекатова, искрились и хихикали. Блондинка сидела, покачиваясь, ее халат распахнулся, узоры татуировки извивались на теле.

- Ох... - сказала она и зачерпнула эрокашу из другой баночки.

- Вкус может быть любым. Креветочный салат и ежевика, мороженое с фруктами и бифштекс с кровью...

Рука блондинки вновь опустилась.

- Усваиваться всё будет лучше, ведь необходимые вещества поступают в тело, минуя желудок.

Какое-то сильное, глубокое чувство одухотворило лицо блондинки. Опрокинув стул, она приподнялась на широко расставленных ногах. Халатик сполз с плеч.

- Ох... - повторила она.

- Таким образом решается проблема насыщения, и сладость, сладость этого насыщения!.. (блондинка изогнулась и, чтоб не упасть, обеими руками ухватилась за край стола) Такую сладость при приеме пищи человек не испытывал еще никогда!

- И-и-и-и-и... - с тонким визгом она повалилась спиной на стол, запрокинув голову, то широко расставляя согнутые в коленях ноги, то сводя их вместе, упираясь в столешницу затылком.

- Ничего себе! - нервно сжав пенис Перекатова, Гюль Болона вдруг выкрикнула: - Это обман!

Озаряемая снизу трепещущим светом, фигура Швейберга выглядела зловеще. Глава ВС повернулся к толпе и потер свой горбатый нос.

- Вы обвиняете нас в искажении фактов?

- У-ух... - осуждающе выдохнула блондинка на столе.

- Э-э... мсье, а как оно работает? - застенчиво уточнил сочный женский баритон. - Фитогормоны? Нейроорганика?

- Сложная структура вагиноботов перерабатывает пищу и доставляет её непосредственно в кровеносную систему.

- Не втирай нам тут! Подтасовка! - кричала Гюль.

Швейберг улыбнулся.

- Вы желаете попробовать?

Глаза Болоны блеснули, вытащив руку из штанов Грига, она взбежала на сцену. Встав перед столом с блондинкой, вопросительно оглянулась на Швейберга.

- Что вам больше нравится? - глава ВС сделал широкий жест. - Помочь?

- Отвянь, сама справлюсь. Я люблю мандарины, - решительно кивнув, Болона выбрала банку с оранжевым содержимым.

- Подвинься, - она могучим бедром отпихнула блондинку, уселась на стол и мазнула пальцем с эрокашей себе между ног.

Зрители затаили дыхание.

- Ну и где эффект? - вспылила Болона через пару секунд, но тут же глаза ее закатились, и она повалилась на заскрипевший стол. Выгнулась, с силой хлопая ладонями по столешнице, суча ногами и сталкивая на пол баночки.

- Обман? - повторил комментатор, насмешливо заломив бровь.

Болона вздохнула так глубоко, что ее бюст на глазах увеличился, и платье с треском порвалось.

- Уффф... - она перевернулась на бок, содрогнувшись всем телом, приподняла голову и мутными глазами оглядела окружающих. Сидящая на краю стола блондинка опасливо покосилась на нее. Гюль резко вытянула руку, вцепилась в ее плечо и потянула.

- Э! - Лев Швейберг шагнул к ним. Блондинка заверещала. Швейберг ухватил ее за плечи и стащил на пол. Гюль вновь вздохнула - и попыталась расстегнуть штаны Швейберга. Глава ВС кое-как вырвался, но Болона, усевшись и свесив ноги со стола, обхватила его обеими руками и прижалась лицом к груди.

- Что же... - оглядев зал, Швейберг увидел стоящего возле сцены Грига. - Кажется, демонстрация прошла удачно. Вы с ней? Идите сюда...

Все еще прижимаясь к Швейбергу, Гюль всхлипнула, и глава ВС погладил ее по голове.

Григ, для которого мир теперь состоял из мириад оранжевых Гюль Болон, поднялся на сцену. Швейберг с рудом расцепил сомкнутые на его спине полные руки, шагнул в сторону и подтолкнул Грига на свое место.

- Там комната... - тихо сказал он, показывая куда-то за сцену. - Отнесите ее туда.

Перекатов взял Гюль под мышки, она тут же вцепилась в него, обхватила ногами и руками. Болона была тяжеловата - рывком подняв ее со стола, Григ пошатнулся. Он пошел вперед, двигаясь как перегруженная баржа, расталкивая покачивающихся над полом оранжевых Гюльчятай Болон, похожих теперь на воздушные шарики с надутыми грудями и карикатурными чертами лица. За сценой Григ разглядел вооруженных боевыми эпибластулами охранниц насекоморакеты, покинувших пост, чтобы понаблюдать за разыгранным вульвософтом представлением. На негнущихся ногах он сделал еще несколько шагов и толкнул выступившую из сумерек неприметную дверь. Болона стонала и извивалась на его руках.

В комнате стояло трюмо с зеркалом, диванчик и стулья. До диванчика Григ не дошел - ЛСДэнс искрился, бурлил в его венах, пространство вокруг наполняли качающиеся из стороны в сторону, толкающие друг друга мягкими боками Гюли Болоны.

Вдруг сквозь их хохот Григ услышал потрескивание - это сам собой включился его интерфейс. Перекатов плюхнул Болону задом на трюмо, она прижалась спиной к овальному зеркалу и вцепилась в пряжку, трясущимися пальцами пытаясь расстегнуть его ремень. Надутые Гюли Болоны сомкнулись вокруг, перед глазами побежали строчки БИОСа, мозг Грига провалился сквозь шею, вдоль линий локальной телесной сети понесся по columna vertebralis, перескакивая от Иды к Пингале и оттуда на Сушумну, скатился, как по ступеням винтовой лестницы, по позвонкам, задевая винчестеры дисков, миновал сотканный из золотых нитей, сияющий посреди вечного океана процессор солнечного сплетения, и к тому моменту, когда Болона спустила с Перекатова штаны, очутился в районе крестца, в средоточье телесного софта. Теперь Григ был внутри себя, но в тоже время - хотя и очень смутно - он понимал, что происходит вокруг, слышал включившуюся снаружи сирену, приглушенные хлопки и крики, видел, как Гюль, сидящая на краю трюмо, прижимает его к себе, обхватывает толстыми ногами и елозит задом по гладкому темно-красному дереву. В телесном интерфейсе течение времени ускорилось, внутренний биологический маятник успел качнуть лишь один раз; Григу показалось, что минуло мгновение, хотя на самом деле прошла пара минут. Сирена смолкла, крики стали слышны отчетливее. Автоматная очередь прозвучала одновременно со взрывом оргазма, который клубами ревущего огня ударил вверх по спинномозговому каналу. Сознание Грига рванулось обратно, как скоростной лифт, пытаясь уйти от пламени. Когда раскаленная субстанция наслаждения лизнула мозг, встроенный антивирус отреагировал серией запретов, отрезавших опасные макросы. И одновременно со взрывом внутренним произошел взрыв внешний - стена раскололась, и Болона с Григом очутились на полу среди обломков трюмо.


Перекатов сел и несильно хлопнул себя ладонью по затылку.

Интерфейс отключился: он перестал ощущать суетливые щекочущие движения электронных битов в лимфе своего тела. Зато что-то непонятное начало происходить с гениталиями, лёгкая дрожь распространилась от них вверх по животу.

- Выходите, быстро, - Лев Швейберг качнул массивным двуствольным оружием.

- Я ж говорила, не похож он, странный какой-то... - Болона почесала родимое пятно на лбу, ухватившись за плечо Грига, встала.

Они побрели сквозь густой, жирный дым, напоминающий распыленное в воздухе машинное масло. Швейберг подгонял их. Со всех сторон доносились стенания, Григ видел неподвижные тела охранниц и трупы посетителей.

- Точно, это не Швейберг, - прошептала Гюль. - Узнала его! Это на самом деле Дэвид Кореш, Огненный Дэв, понимаешь? Антибабы!

- Анти-кто? - переспросил Перекатов, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило под его ширинкой, - а происходило там нечто странное.

За развороченной сценой вульвософта маячило несколько парней в броне, состоящей из блестящих черных выпуклостей и напоминающей гипертрофированную, как у Супермена, мускулатуру. Между ног у каждого имелся громоздкий гульфик, отчего террористы вынуждены были передвигаться покачиваясь, вразвалочку.

- Дефеминисты! - громко повторила Гюль, и Кореш повернулся к ним. - Антибабы. Последние террористы планеты. Вы же исчезли год назад, я думала, вас уничтожили!

Покачав головой, Дэв отдал приказ. Трое антибаб, широко расставляя ноги, стали расходиться. Болона вскрикнула и прижала ладонь ко рту, увидев, как из гульфика каждого медленно поднялся узкий металлический ствол.

Дэв Кореш повесил свое оружие на плечо и поднял с пола мегафон. Сквозь треск горящих стендов и стоны раненых донесся низкий гул - что-то большое приближалось к куполу Выставки снаружи. Отстреливаясь из пистофалла, подбежал один из террористов.

- Кажется, больше никого живого, - прокричал он и вновь исчез.

- У них ядерные акросомы, - прошептала Болона в ужасе. - Это оружие запрещено, если оно вступит в реакцию...

Кореш поднес мегафон ко рту, но сказать ничего не успел, потому что снаружи прозвучал громоподобный женский голос:

- ВНИМАНИЕ! ЗДАНИЕ ОКРУЖЕНО! ВЫХОДИТЕ ПО ОДНОМУ! В СЛУЧАЕ...

- АЛЁ! - заорал в ответ Кореш. - У НАС ЗАЛОЖНИКИ! МЫ БУДЕМ НАСИЛОВАТЬ ИХ ПО-ОЧЕРЕДИ, ЕСЛИ НАШИ ТРЕБОВАНИЯ НЕ...

- ОГНЕННЫЙ ДЭВ, ЕСЛИ НЕ ОШИБАЮСЬ? ЭТО ФЕМИЛИЦИЯ. НАША ПОЛИТИКА - НЕ ВСТУПАТЬ В ПЕРЕГОВОРЫ С ТЕРРОРИСТАМИ. ТЕМ БОЛЕЕ С АНТИБАБАМИ. ЭТО ВСЁ.

Что-то сверкнуло сквозь дым, задрожал пол.

- Берите этих! - приказал Кореш террористам. - Уходим, быстро.

Они подбежали к основанию насекоморакеты с гостеприимно раздвинутым задним проходом.

- Внутрь, - приказал Дэв.

- А она прирученная? - испугалась Болона. - Если это дикий экземпляр, еще занесет нас неизвестно куда...

Дэв хмуро посмотрел на нее.

- Все продумано, толстая. Внутрь, или раскрою тебе башку.

Столпившиеся возле ракеты увидели, что сквозь маслянистый дым к ним продвигается дивизион фемилиции. Сумрак Выставки пронзили разряды фолликулярного оружия. Дивизион состоял из вооруженной мощным эпибластулом статной зиготы в камуфляжном комбинезоне, отдающей приказы двум сержантам-гаметам, которые командовали шестнадцатью рядовыми морулами. Террористы развернулись лицами к нападавшим и открыли огонь из ядерных акросомов. Морулы залегли, поливая противников огнем. Мягкие фимбрии на дульных срезах их оружия разжимались, выпускали заряды и вновь сжимались.

- Прекратите! - крикнула им Болона. - Здесь запрещенное оружие, нельзя...

Кореш саданул ее кулаком в живот, и Гюль, скорчившись, умолкла.

- По-моему, они собираются пустить газ, - подал голос Перекатов, увидев, как вставшая на одно колено зигота целится из эпибластула. Акросомы террористов загрохотали, но зигота уже выстрелила, и в воздухе заклубилась густо-желтая взвесь летучих эстрогенов и прогестерон. Хроматин, которым отстреливались террористы, немедленно вступил в реакцию - воздух под куполом стал нагреваться.

- Что вы наделали! - пискнула Болона.

- В ракету, быстро!

Часть антибаб осталась прикрывать отступление, а остальные вместе с заложниками вбежали внутрь, и сфинктер позади сжался в герметическую точку.

- Но куда мы летим? - спросила Гюль, когда мягкий пол качнулся. - Вы даже не успеете выйти на орбиту...

- На Луну, - отрезал Дэв.

- Луна? Но там же ничего нет...

Сквозь иллюминатор было видно, что реакция началась. Вот, почему ядерные акросомы запрещены международной конвенцией: когда ракета взлетела, на месте купола ВЭВ уже пучилась, оплывая комьями слизи, уродливая, бугристая криптовидная железа. Подобно квасному грибу в банке с рыжей водой она медленно поднималась из мутно-желтой воронки пролиферации.

- Конец городу... - прошептал Григ. - Господи, да он же сейчас вульвой накроется!

Он не ошибся - сметая дома, мюллеровые протоки завивались в один общий поток; подрагивали каудальные взвихрения, переплетались толстые фиброзные трубки, и над всем этим, прекрасный в своей дикой, необузданной странности изгибался гигантской параболой тяж мочеполового синуса.

На максимальной скорости насекоморакета миновала стратосферу. Террористов попыталась догнать фаланга малотоннажных стрекоз фемилиции, но быстро отстала. В правом фасетчатом иллюминаторе Григ увидел пассажирского жука, следующего своим курсом, затем мимо проплыла колония личинок. Технонасекомые давно заняли свое место в экосфере планеты. Жизненный цикл некоторых включал в себя сезонные миграции между планетами солнечной системы, так что их использовали для полетов к публичным домам в земных колониях на Венере или мотелям с почасовой оплатой в юпитерианских кольцах.

- Луна! - повторила Гюль. - Там же ничего нет, ее давно забросили!

Григ понимал растерянность Болоны - на Венере, Марсе и Сатурне кипела жизнь, но кого интересует Луна? Присыпанный реголитом каменный шар, одиноко болтающийся на орбите Земли, был одновременно и ближе к планете, чем другие объекты солнечной системы, но в тоже время и дальше - потому что о нем все давным-давно позабыли.

Впрочем, сейчас Грига куда больше волновало состояние его организма, чем цель их путешествия. Что-то двигалось внутри пениса, яички постукивали друг о друга, рассылая по телу сигналы азбуки Морзе. Несколько раз сам собой включался браузер в поджелудочной, а антивирусник из правой почки настырно сигналил о присутствии во внутренней сети вредоносной программы, которую он не мог локализировать и уничтожить. В голове Грига иногда вспухали огненные пузыри эротических галлюцинаций, но включающийся таламусный файерволл не давал им распространиться. ЛСДэнсные Гюли Болоны исчезли, их место заняли оранжевые струи, дымными кольцами завивающиеся вокруг глазных яблок.

Заложники сидели под дальней стеной рубки управления, расположенной между фасетчатыми глазами живой ракеты.

- Эй! - окликнула Гюль Дэва Кореша. - Эй, поговори со мной!

Кореш передал управление помощнику и повернулся к ним.

- Чего надо, толстая?

- Я считала, всех антибаб перебили. До вас были глобалисты, потом секта риелтеров, потом дерекламисты, но фемилиция уничтожила всех. Вы держались дольше, но и вы исчезли!

- Исчезли? Мы скрылись на время. Оставить планету стенать под женской пятой навсегда? Нет, мы тренировались, мы учились, мы...

Его прервал звонкий голос, донесшийся из динамиков живой ракеты:

- Кореш, это вы?

- Да, - Дэв повернулся к пульту управления. - Лилит, наша акция...

- Вы раскроете нас! - обвинил голос, и дальнейших слов Григ не услышал.

Он упал на спину, с ужасом наблюдая за тем, как штаны под ширинкой вспучиваются, как рвется материя, и его пенис, увеличившийся, покрытый паутиной серебристых прожилок, изгибается под неестественным углом.

Запаниковавший антивирус выдал сообщение, которое алыми буквами повисло на внутренней поверхности роговицы:

ОШИБКА! НЕИЗВЕСТНЫЙ АРГУМЕНТ КЛЮЧА!

- Лилит, нет! - голос Дэва Кореша донесся сквозь всполошенные сигналы и зудящую пульсацию телесных программ.

Что-то ударило в ракету, затрещал хитин обшивки, и за фасетчатыми иллюминаторами провернулась мертвенная панорама обратной стороны Луны.

ПЕРЕПРОШИВКА

Григ попытался откатиться от прочертившей пол трещины, но та расширялась слишком быстро. Телесный интерфейс взорвался набором противоречивых команд. Это было похоже на то, как если бы утлую плоскодонку волнами прибило к борту огромного океанского лайнера - они попали в зону действия необъятного интерфейса, работающего, но мертвого.

БХАДРА ПУРНИМА

Включился удаленный доступ, и Григ увидел гигантскую локальную сеть, дугами светящихся параллелей и меридиан опоясывающую земной спутник.

Ilargi Maan Mond Mena Mwezi Mane Menulis Ай Hold Yueliang Толэзь Tungl Lua Lune Luno Luna

Насекоморакета врезалась в купола заброшенного поселения на дне Моря Спокойствия и, пронзительно засвиристев, умерла от удара. Через зияющую в ее брюхе рану Григ выпал наружу, провалился в узкую горловину здания, вдоль линий локальной лунной сети понесся по широкому наклонному колодцу и скатился по выдолбленной в камне винтовой лестнице.

Он сел, глядя на свой изогнутый фаллос, который глядел на него. По телесному интерфейсу, теперь уже не принадлежавшему Перекатову, пришло слово:

Привет.

Ты кто? - беззвучно спросил Григ.

Зови меня ПенИскИн.

Перекатов встал и огляделся. Сквозь проломы в потолке свешивались выпавшие при аварии, еще шевелящиеся внутренности насекоморакеты. Трупы антибаб лежали по всему помещению.

Идем.

Откуда ты взялся? - спросил Григ.

Я появился недавно под действием некоей внешней силы, - ответствовал ПенИскИн. - И я появился не случайно. Лунный интерфейс попытался захватить контроль над твоей телесной сетью, но я не позволил ему.

Сквозь иллюминатор здания Григ увидел поверхность Моря Спокойствия, руины поселка, треснувшие купола и взорванные площадки космодрома. Здесь все давно умерло, но, как понимал теперь Григ, внизу была жизнь.

Так это все - специальная операция? - догадался наконец он.

Нет, это просто всемирный заговор. Все заговорщики мира уходили сюда, на обратную сторону Луны, чтобы однажды вернуться и создать на материнской планете свою Империю Новой Гермафродитии.

Они стали спускаться по эрогенным зонам Луны, сквозь ее мягкую плоть, через поселения тамплиеров и розенкрейцеров, общины герметиков и герменевтиков, коммуны семитофилов и арабофобов, анклавы сионских мудрецов и солнцепоклонников - и лунный интерфейс гудел вокруг них. Потрескивали внутренние команды, мелькали сигналы, импульсы огненными пчелами проносились по сфере меридианной сетки. По капиллярам шарообразного организма бежали жизненные соки, сокращались мышцы, толстые, как канаты, сухожилия вибрировали в теле малой планеты.

По спиральному колодцу Сушумн они попали в ядро, в наполненную струящимися испарениями матку, где среди подрагивающей розовой лунной плоти притаилась пещера. Под стеной стоял трон, а в центре пещеры плескалось озеро горячей эрокаши - будто кровь, разбавленная кипятком. Капли ее сочились из губчатых стен, струйками стекали к озеру по наклонному полу. Вокруг ритмично сокращалась лунная матка, главный привод спутника, готового в любой момент сорваться с орбиты и устремиться к Земле. На троне сидела высокая обнаженная женщина с обрезком фаллопиевой трубы в руке.

А ведь на самом деле этот трон предназначен для нас, - сказал ПенИскИн.

Женщина поманила Грига. Обойдя озеро, он приблизился к трону. У повелительницы Луны был большой горбатый нос и красное родимое пятно на лбу. Григ понял, что уже видел это лицо когда-то, глядя на Луну в подзорную трубу.

- Мы - Лилит, - произнесла она. - Как долго мы ждали этого. Луна есть средоточие вульвической энергии, Земля же - центр фаллостности, который главенствовал бесчисленные эоны, но теперь пришла пора ему подчинить нам. Для запуска главного привода нам не хватало одной детали, одного узла, способного занять свое место в сообществе лунных программ, - Лилит показала на выглядывающего из штанов Грига ПенИскИна. - Теперь мы хотим провести Луну возле Земли, так близко, чтобы планетарная катастрофа смела пенисивилизацию.

- Вы подстроили все это... - возмущенно начал Григ, и стены пещеры содрогнулись, горячая темно-красная жидкость заструилась по ним. Лилит подняла руку, прерывая его.

- Пожалуйста, не повышай голос. Главный привод телепат, здесь нельзя генерировать эмоции, это может привести к началу цикла. Ты слушаешь? Мы разрушим цивилизацию Земли и создадим новую Империю, мы...

Возьми ее! - приказал ПенИскИн.

Перекатов подскочил к Лилит, схватил ее за ноги, потянул на себя и раздвинул.

- Здесь нельзя! - закричала она. - Не здесь, только не...

ПенИскИн вошел в Лилит, и ее крик сменился стонами. Григу даже не пришлось двигаться - он стоял, удерживая разведенные в стороны щиколотки Лилит, а ПенИскИн сжимался, вытягивался и извивался. Лилит кричала, мотала головой, билась затылком о каменный трон, и с каждым криком стены лунной матки содрогались сильнее, горячая красная жидкость уже не сочилась из них - била клокочущими струями. Когда Григ закончил, главный привод взревел, и Луна сорвалась с орбиты. Кипящий поток ударил в трон, смыл Лилит и схлынул. Григ сел на ее место, и после этого, управляемый ПенИскИном, его телесный интерфейс слился с интерфейсом Луны.

И не стало Грига. Его тело растворилось в лунной плоти, его сознание растеклось по сотням миль лунных меридиан, его ПенИскИн забился в унисон с луноматкой.

Сквозь космическое пространство спутник приблизился к Земле. Всепланетная оборона попыталась отразить удар, но было слишком поздно, и Луна вошла в атмосферу. Атакуя Грига, мокрософтная защита стреляла троянами, написанными на основе ВИЧ-модификата. Перекатов кое-как прикрывался разбухшим ПенИскИном.

Осознав, что судьба Гермафродитии под вопросом, он решился использовать против врагов опасную для него самого эромагию. Правда, в запасе у него было только одно заклинание - одноразовая мантра вечного оргазма, которой перед смертью успела оделить его Лилит. Григ берёг ее для себя: если в битве за Землю он потеряет ПенИскИна, то произнесет эту живительную строку, чтобы обрести вечное автономное блаженство. Но теперь Григ, не задумываясь, сказал:

- Penis omnibus lucet!

И заклинание сработало.

После этого ему предстояло сделать последнее: обволочь планету, растечься по ней и на дымящихся руинах цивилизации построить Империю. Увы, своего Григ не добился, ибо действия его привели не к вечному прогрессу гермафратии, но низвергли сущее в тоталитаризм сексозабоченности. Интерфейс Земли прекратил любые попытки сопротивляться лунному вмешательству и впал в оргазм, планета набухла и застыла в ступоре вековечной эрекции. Отныне каждый холм искал впадину, каждая башня - колодец, а Эверест, этот потаённый Хуй планеты, с внутренней болью обнаружил, что до Марианского желоба не хватает таки трёх километров.


2004 г