# Ночная (полностью)

А М Гейман

Н О Ч Н А Я


1.

Луна горит в полуущерб.

Спит город. Вздрагивает воздух.

Над пухом желторотых верб,

Как придыхание на звездах,

Парной качается расчерп.

Луна горит в полуущерб.


Полуночь. Плеск небес апрельских

Все явственней, и время настает

Идти туда - затридевять летейских

И зачерпнуть их - тех, библейских

Предвечных допотопных вод.


Там край земли - но нет, не только это, -

Там тихой влагой ясно отражен,

Восходит ввысь чудесный купол света,

И это - весть о городе моем.


Вот он стоит - в облезших шкурах зимних,

В домах обшарпанных и нездоровых снах,

О чаде уличном и при заводах дымных, -

Ему ль сиять в текучих зеркалах?


Но нет, не так, - в затридевять заречной

Той стороне не тенью средь теней,

А чистым образом у чистых вод предвечных

Он предстает по истине своей.


Какой в нем толк, какое продолженье

Какого замысла - чтоб это рассмотреть

И знать доподлинно, сверхдальнее хожденье

Пора свершить - а значит, время петь.


И я зову: Придите помогите

Сподвижники и братия мои!

Корабль готов, час близится отплытья,

Растенье, зверь - любой друг приходи.


И всех вперед, как гром с небес саванны,

Одним прыжком пространства одолев,

Он появляется - и встрече долгожданной

Я радуюсь - и радуется лев.


Как снег он нюхает, как лапой осторожно

Его касается, как будто то змея,

И фыркает, и морщится вельможно, -

А мне смешно, ведь лев мой - тот же я.


Он поднимается, потряхивая гривой,

А вслед за ним ступают на ковчег

Сосна, мой брат, и тетушка крапива,

И друг мой волк, хороший человек.


И остальные - их не так уж много,

Все более стихи, да вот орел, -

Он все видал, он проведет дорогой,

Какою, может быть, никто еще не шел.


О, ночь апрельская! Уже она отверста

До неба крайнего, до тех его глубин,

Где сход великий тысяч соответствий,

Как слитный гул, а мне - как звук один.


24.03.1997


2.

И то, что подлинно и мнимо,

Что чувству и уму дано,

И то, что именем хранимо

И именем обойдено,

И смех земной, и воля к счастью,

В ветру кружащий лепесток,

И пламя из багровой пасти

Вулкана, и воды глоток,

Снег розовый на лапах сосен,

Вечерних мошек первый писк,

Погода яшмовая осень

И радуга из летних брызг,

Потока пена завитая, -

Узор, сменяющий узор, -

Кто разумеет да читает

Сказанья высочайших гор,

Над степью перепалка молний, -

Их пар Атлантики скопил,

Набрался духу - и исполнил

Великолепный танец сил,

И золотое чудо пенья,

И поспешающая кисть

На холст списать испуг сирени -

Мгновение, остановись! -

И мысль, что в негасимом жаре

Считает звезды, а с утра

Вселенную ответно дарит

Планетой с кончика пера,

- С ее ли тигля этот слиток -

Роднящей формулы итог:

Галактики спиральной свиток

И милой прядки завиток? -

И проницающая сферы, -

И средоточье, и эфир -

Та удивительная вера,

С какою мир слагает мир,

И присмиревшее мирское -

Тише воды, ниже травы -

У запредельного покоя

И битвы ритмов мировых,

И воина неустрашимость -

Простор открыт, и нет дорог,

Но есть согласье и решимость

Сквозь бездну совершить прыжок,

И человеческая стойкость,

Когда уже надежды нет,

И милость, пуще, чем жестокость,

Хранящая во время бед,

И то, что до поры под спудом -

Подкладка мира, Асинтан, -

На чем стоит нирвана Будды,

Что молча знает дон Хуан,

Что безупречней смерти самой,

Все то, зачем мы ищем жить,

Что каждой твари само знамо,

Чему вовеки тайной быть, -

Все то, чем разум прирастает,

Все, что с душою заодно, -

Молитвы мера золотая

И трезвой истины вино, -

- Все то, чему летящий отзыв

Не полузверь, не полубог,

А человек, кто движет в звездах

И солнцем по небу любовь.


26-28.03.1997


3.

Travelling faster than lightning...

"Uriah Heep", Return to Fantasy


Быстрей молнии двигаясь,

тесней чем когда-либо

мы приблизились к таинству

первоначального времени

где царит белизна

как сияющий белый цветок

где и вод нет наверно

- одно Слово Аммы

где опять

Бог рождается

и совершается

ВРЕМЯ


время: змей выходящий из моря -

и кто одолеет?

время: везет воз

время это разгадка

смех

на собраньи богов

лотос Мексики

знать и безмолствовать

время: больше не будет

время это мужчина и женщина

время:

обойти все пути

и вернуться

застать

эхо первого шага

и дать ему имя

и снова уйти

время это большой караван

время: быть победителем

время:

чья-то душа -

была пташкой в ладони

и улетела

и уже

серебристая птица в полнеба

как белое

первоначальное пламя

трепещет

Бог рождается

ВРЕМЯ


5.01.1995


4.

Полуночь. Таянье. Пустыня городская

Письмо вселенной учит наизусть.

А я прочел свое - и ныне отпускаю

Желания и налегке пройдусь.


О чем загадывать? Нет Бога кроме Бога.

Уйду совсем или вернусь опять -

Уже я странствовал, и эти звезды трогал,

И снегом шел, и для чего мне лгать.


Уже я был. И соль всего рассказа

Проста, как соль: я выполнил урок,

Я мир читал - и более не связан

Ни строками, ни тем, что между строк.


Уже я был - не ябедник, не барин,

Не людоед ни духом и ни сном, -

Один из всех - и много благодарен

За то особенно, что не было дано.


Я просто вкалывал, и, сколько себя помню,

Ломился вглубь в теченье трудных лет.

Я был, как каторжник, как крот в каменоломне, -

Чему название - "провидец и поэт".


О да, поэт - глотка воды в стакане.

О да, провидец - комара впотьмах.

Дехканин я - какой пророк! - дехканин,

Солдат зерна на рисовых полях.


Когда я бедствовал, то бедствовал со всеми -

Придурков слушался, безденежьем хворал,

И, что Стране ни посылало время,

Не уклонялся я, но грудью принимал.


На пустырях, когда зимой работал,

Я замерзал, и что за подвиг в том,

И хлеб грузил, и обливался потом,

И пьян бывал, а иногда - скотом.


Я блядь любил с простой души уродской,

Но что же нового, не первый я такой -

Спасатель падших тел любовью плотской

По христианской глупости мужской.


Еще я нервничал, - а впрочем, тоже в меру, -

На что потратиться, что знать, куда идти.

И мир мой был скорей цветной, чем серый,

Но будничный, без праздников почти.


Я жил, как все, и веровал, но Богу

Угодник не был я - я просто не кроил.

И все-таки - я эти звезды трогал

И снегом шел, а в общем - просто жил.


5.

Ну вот, достаточно, поплакался - и хватит.

На память связанный развязан узелок.

Уже я волен - да и время, кстати,

Последний, лучший подвести итог.


Есть красота, есть тайна - и для шкурной

Минутной выгоды, для славы заводной

К начальникам в салон литературный

Не шастал я у Музы за спиной.


Не я избрал - я сам был избран Словом,

Но заградил до времени уста.

Я мир читал, я не разочарован,

Но вся поэзия возможна и проста.


Зато взамен - принес ли ветер с Камы,

Наитьем духа ли, - но захотел я путь

Иной пройти и ведать Слово Аммы,

И Нагваля ладонью зачерпнуть.


Там брат мой лев, там край единорогов,

Там я бывал, и то еще не весь.

И ныне мне поверх земных итогов

То удивительно, что эта тайна - е с т ь.


Достойно есть - уйти и возвратиться.

Смогу ли, нет - наверное, смогу -

Но время быть - и время вновь родиться

На этом ли, на том ли берегу.


Итак, пора. На улице апрельской

Двадцатый век. Я навестил друзей,

Я чашу пил - и влагой добиблейской

Наполнил кубок для Страны моей.


Да будет.


17-20.04.1997