# Беглецы

Борис Анатольевич Долинго

Повесть. Представлена 1/2 текста. Получить текст полностью можно у автора.

dolingo@r66.ru

Борис Долинго


БЕГЛЕЦЫ

Повесть

1.ПАТРУЛЬ

Главный катер третьей пограничной флотилии шёл в патрульном режиме в двадцати пяти тысячах километров над поверхностью Чёрного Пятна. Это было самое ненадёжное место по всей границе Имперской Республики, простиравшейся на многие парсеки в пространстве. Именно здесь предпринимались все попытки нелегального перехода, как в ту, так и в другую сторону.

В четырнадцать часов по бортовому времени майор Малваун начал очередной обход постов. Он проверил отделение двигателей, приняв рапорт у дежурного техника, затем прошёл к наблюдателям, сообщившим, что в радиусе контроля космос чист, и никаких посторонних объектов не замечено. После этого майор заглянул в маленькое помещение, выполнявшее на катере роль кают-компании, посмотреть, как коротают время свободные от вахты члены экипажа.

Двое играли в карты, двое с интересом следили за игрой и давали советы, ещё двое читали журналы недельной давности, лежавшие на столике, а трое спали, откинув высокие спинки кресел.

Когда майор вошёл, все вскочили, и даже спавшие продрали глаза.

- Отдыхайте, - махнул рукой майор, - отдыхайте!

Потом майор отпустил пару крепких солёных шуточек, которые как он считал, способствуют большему уважению и расположению подчинённых, с удовольствием выслушал несколько подобострастный смех, машинально отмечая про себя, кому, кажется, его юмор пришёлся по душе, хлопнул одного из солдат по плечу и вышел из кают-компании.

В осевом коридоре, идущем от носа до самой кормы катера, майор остановился возле одного из перископов и включил обзор.

Малваун много лет служил в этом секторе границы, патрулировал зону Чёрного Пятна, но каждый раз, когда он смотрел на этот феномен, его охватывало какое-то необъяснимое благоговение. Пятно притягивало и завораживало, хотя сам майор вряд ли признался бы в подобных чувствах кому-либо.

Это странное образование возникло более восьмидесяти лет назад в результате неудачного эксперимента группы учёных. Что там изучалось, Малваун не знал, да и большинство населения Имперской Республики имело об этих исследованиях самое смутное представление.

Майор часто удивлялся про себя, почему Пятно получило такое название, поскольку, строго говоря, было нельзя назвать его "чёрным". Пустота космоса была гораздо чернее, а Пятно на этом фоне казалось скорее серым, очень тёмным, но всё-таки скорее серым, чем чёрным. Его поверхность не оставалась без движения, она жила какой-то своей жизнью, переливаясь оттенками серого цвета, правда, в очень узком диапазоне контраста, однако переливы эти видны были отчётливо.

Если долго следить за Пятном, то начинало казаться, что на его поверхности вспучиваются гигантские пузыри, которые, лопаясь, выплёскивают спиралевидные протуберанцы. Подобное зрелище производило впечатление на новичков, но майор, прослуживший на границе около двадцати лет, знал, что всё это лишь обман зрения. На поверхности Чёрного Пятна ничего не вспучивалось, потому что пятно было двумерным, и вся его жизнь, все движения на нём должны были быть двумерными.

Пятно представляло собой идеальный круг диаметром свыше полмиллиарда километров и не имело толщины. Давным-давно, когда молодой лейтенант Малваун впервые вышел в патруль, он не удержался и попросил у тогдашнего своего начальника майора Кроха особого разрешения совершить дополнительный манёвр, чтобы взглянуть на Пятно с ребра. При наблюдении из точки, лежащей строго в плоскости Пятна оно исчезало, и никакими приборами невозможно было определить, что в пространстве что-то есть (тот факт, что Пятно представляет собой "что-то", никто из пограничников не оспаривал). Но стоило чуть-чуть изменить угол зрения, как можно было заметить тонкую, идеально прямую линию, пересекающую экран обзора - под углом, отличном от нулевого, уже становилась видна одна из плоскостей Пятна.

Майор так привык к факту, что Пятно не имеет толщины, что, не задумываясь, принимал это как само собой разумеющееся. И именно так он всегда говорил прибывающим новобранцам срочной службы, сообщая те немногие сведения о Пятне, извлечённые в основном из чисто практических наблюдений в полётах: в Имперской Республике официально запрещалось заниматься исследованиями данного образования. Краткая лекция о феномене, которую майор каждый год читал новеньким и которую он мог бы повторить слово в слово, даже будучи разбуженным среди ночи, звучала и произносилась примерно так. Рассказав об обязанностях военнослужащего в пограничном секторе, размещении, боевой учёбе, Уставе и выходах в патруль, майор останавливался перед строем (вводное занятие он всегда проводил на плацу базы), снимал головной убор и тщательно протирал подкладку. Затем, водрузив фуражку на голову и глядя на ноги первой шеренги, Малваун сосредоточенно и очень значительно говорил:

- Теперь о так называемом Чёрном Пятне. Вы будете служить в необычном, а можно сказать - в феноменальном секторе границы. Тут у нас имеется, - Майор улыбался и, заложив руки за спину, проводил взглядом по лицам солдат, - Чёрное Пятно, о котором вы все слышали, так или иначе. Не слышали, так теперь будете иметь возможность увидеть сами. Со всеми положениями Устава на несение пограничной службы в зоне Чёрного Пятна вы подробнее познакомитесь на специальных занятиях, а сейчас пока я сообщу вам некоторые общие сведения о том месте, которое вам предстоит патрулировать.

Майор наклонял голову и, помотав в воздухе указательным пальцем, повторял:

- Общие сведения, которые вы, сучьи дети, нигде не имеете права разглашать, согласно принятой уже Присяге. Так вот Пятно совпадает с границей сектора пространства Имперской Республики и сектора, где начинается пространство, принадлежащее нашартмакам. Чёрное Пятно не имеет толщины, оно двумерное. Все знают, что значит "двумерное"?

Малваун обводил глазами строй. Если кто-то не знал, то Малваун пояснял такому, предварительно отметив вслух, что, по-видимому, парень несколько умственно отсталый, что предмет или чего-то там называется двумерным, если он-она-оно не имеет толщины, а имеет только длину и ширину.

- Так вот, - повторял майор, - Чёрное Пятно как раз толщины и не имеет. Возникло оно в результате неудачного эксперимента, но, скорее всего, диверсии одних заумных учёных: этого вы в школе не проходили, но сообщаю вам в виде информации опять же не для разглашения. Конечно, тут имелся вражеский замысел: создать благоприятные условия для перехода нашей границы. Теперь кратко то, что должен знать пограничник, выходя в патруль в районе Чёрного Пятна. Приближаться менее чем на десять тысяч километров к поверхности Пятна запрещается, поскольку полностью сбивается настройка схем модуляции реактора. Правда, можно идти в режиме "двойного контроля реактора", но это очень сложный манёвр, это могут только асы. - Тут губы майора обычно кривила усмешка, которая как бы давала понять, что он имеет отношение к асам.

- Очень важным при патрулировании, - продолжал майор, - является то, что в зоне примерно двадцати тысяч километров над Пятном не возможна радионейтринная локация. Этим пользуются наши враги и разные изменники-отщепенцы, пытающиеся переходить границу и бежать к нашартмакам. Поэтому особое значение приобретают обычные визуальные наблюдения. И ещё: хотя Чёрное Пятно и двумерное, но гробануться туда можно очень даже просто, да так, что не вернёшься. Это, конечно, случается очень редко, если только кто-то залезет в зону, где сбивается настройка реактора, в "зону-десять", как мы её называем. К тому же в большинстве случаев корабли от Пятна просто отбрасывает в сторону, сначала притягивает, а потом отбрасывает, но были случаи, когда и навсегда пропадали. Тем не менее, лезть в зону-десять без крайней необходимости запрещается Уставом, потому что даже, если и останешься жив после падения на Пятно, но попортишь вверенную тебе боевую машину, что расценивается как сознательное вредительство, вот так. Я всё это говорю не для того, чтобы вас запугать, а для того, чтобы призвать к внимательности, добросовестности и, прежде всего, к чёткому выполнению уставных требований и воинского долга. На спецзанятиях вам это преподнесут подробно, а у меня сейчас всё. Вопросы есть? Нет? Пока есть свободное время можно покурить. Разойдись!...

Малваун отрегулировал глубину резкости. Под катером плыли чёрно-серые переливы. Майор поводил немного искателем, огляделся и выключил перископ.

Он прошёл в кабину управления и опустился в командирское кресло рядом с пилотом. Кроме майора и пилота в кабине управления находился ещё связист и капитан Договар, новичок на границе, недавний выпускник Высшей Специальной Военной Академии.

Малваун в душе относился к капитану с неприязнью и завистью, какая может быть у военного, дослужившегося за двадцать лет только до майора, ко вчерашнему курсанту, выскочившему из училища сразу же в Академию и уже щеголяющему капитанскими нашивками. Но своё недовольство майор Малваун старался держать при себе: отец капитана, генерал-консул Космического Флота, был ему хорошо известен. Было ясно, что молодой Договар направлен служить на границе что называется "для вида", чтобы в послужном списке могла быть сделана запись о прохождении службы в "особосложных условиях". Ясно было, что долго он тут не задержится, и ждёт его служба где-нибудь на самом Силонте при Верховном Штабе, и быть ему уже в том возрасте, в каком сейчас находился майор, генералом-советником, не меньше. Видимо, сознавая временность своего пребывания во флотилии, капитан держался весьма фривольно даже со старшим по званию майором.

- С базы не вызывали? - спросил Малваун связиста.

- Никак нет, господин майор, - ответил тот. - Регулярный сеанс связи через двадцать минут, а экстренных вызовов не было.

- Ну и хорошо... - Майор откинулся в кресле и покосился на пилота. - Как у тебя дела, сержант? Всё в норме?

- Так точно, господин майор, - со щенячьей радостью кивнул пилот. - Техники наши молодцы, настройка плазмы "ходит" всего на двести градусов, представляете?

- Так и должно быть, - подтвердил майор, - ребята стараются. Жаль даже, что вашему призыву скоро на демобилизацию. Подготовили мы вас отлично, пока ещё теперь молодых обучишь...

Капитан Договар сел в своём кресле пониже и вытянул ноги, насколько позволяли габариты нижней консоли пульта управления.

- А вы сами, майор, - спросил он, разглядывая носки форменных ботинок скафандра, - долго собираетесь тут, в этой дыре торчать? Чего вас всё держат на одном месте, причём далеко не самом лучшем? - Казалось капитан спрашивает небрежно, как бы со скуки.

Майор довольно резко повернулся и зло взглянул на капитана, но тотчас же взял себя в руки. Капитан спокойно смотрел на майора, покачиваясь в кресле.

- Командованию виднее, кого куда поставить, - ответил майор, вглядываясь в экран, хотя смотреть там было не на что. - Видимо, считают, что максимальную пользу я приношу здесь.

Сопляк-капитан явно развлекался.

- Ну, пользу-то вы приносите, несомненно! - Договар заметно усмехнулся. - Но звание вам можно было бы повысить именно поэтому.

- Жаль, что не вы, капитан, сидите в Военном Совете нашего сектора. - Малваун скривил губы. - Я уже был бы, наверное, генералиссимусом, вы так обо мне беспокоитесь! У меня, правда, нет за плечами Высшей Военной Академии и, самое главное, родителя генерала-консула.

- Вот видите, - Капитан приподнялся в кресле и потянулся, - а вы говорите - "максимальная польза", "командованию виднее"! Значит, - Он бросил быстрый взгляд на майора, - главное не это.

- Знаете, капитан Договар, - Майор покосился на пилота и связиста и покачал головой, - вы ведёте очень странные разговоры!

Капитан тихо засмеялся.

- Действительно, - со значением сказал он. - Да вы не беспокойтесь, майор, лично мне за такие разговоры ничего не будет. Вы же сами говорите, что, имея за плечами генерала-консула... - Капитан развёл руками. - А вообще-то смешно, что за такие разговоры одёргиваете меня вы, а не наоборот. Комедия! - Договар прищёлкнул языком.

"Наглый сопляк!" - подумал майор, но вслух ничего не сказал.

Он отвернулся от капитана и уставился в пульт перед собой. На экране переднего обзора расстилалась поверхность Чёрного Пятна. Ориентация катера была такой, что его нижние технические палубы были повёрнуты к Пятну, и поэтому казалось, если наблюдать из кабины управления, машина идёт над бескрайним чёрно-серым океаном, под немигающими вечными звёздами космоса. Несмотря на то, что до поверхности Пятна было более двадцати тысячи километров, из-за того, что патруль находился почти над самым центром феномена, Пятно представлялось совсем близким, таким, что достаточно одного поворота регулятора направления - и катер клюнет носом в мрачные волны. В неимоверной дали горизонт этого космического океана резал черноту пространства как бритвой. В трёхстах миллиардах километров низко над этим горизонтом горел ослепительно-голубой шар Базаны, одной из звёзд скопления Меч, а немного правее из-за края Пятна всходил оранжевый гигант Каморенн, обращающийся вокруг этой самой Базаны.

"Красиво", - подумал майор, пытаясь успокоиться. Торчит он, конечно, в дыре, но зато в дыре необычайной, что бы там не говорили такие везунчики, как этот капитан.

Малваун искоса взглянул на Договара. Самодовольный сопляк, расселся и рассуждает, сволочь! Хорошо ему издеваться, когда у самого всё в жизни заранее обеспечено, с самого начала всё предусмотрено. Конечно, сынки разных генералов, советников, не говоря уж об отпрысках крупных государственных чиновников, могут чувствовать себя обеспеченными всем необходимым с первых же дней своей жизни, зная, что не их личные способности и заслуги, а титул папаши откроет им все двери, подставит под задницу любое кресло или оденет мундир с золотыми позументами.

Майор тихо скрипнул зубами и ещё пристальнее уставился на экран. Сам он происходил из семьи мелкого служащего, каких были миллионы в Имперской Республике. Отец майора, пока был жив, очень гордился им, младшим сыном, который закончил Военно-пограничное училище Космического Флота. Два старших брата добились в жизни меньшего: один, как и отец, был мелким финансовым чиновником, а второй прозябал инженером на одной из планетарных энергостанций. Майор не часто виделся с братьями, а семьями встречаться вообще не любил, поскольку жёны братьев слишком явно завидовали его жене Пине, "отхватившей" такого мужа. Пина не скрывала своего превосходства и постоянно с мещанским захлёбом демонстрировала своим родственникам достигнутое материальное благополучие. Сейчас пределом её мечтаний был гарнитур янтарного дерева, на который ещё предстояло накопить денег. Копили со скрипом, но всё же Пина копила, а семьи братьев такого позволить себе не могли. Это было естественно - полная зарплата майора по средним меркам была достаточно высока: вместе с постоянным коэффициентом за выслугу лет и пребывание в космосе выходило почти семьсот пилонов в месяц. Это составляло примерно столько, сколько зарабатывали оба старших брата вместе взятые. Что и говорить, военным в Имперской Республике Силонта жилось лучше, чем средним штатским.

"Хотя с другой стороны", - подумал майор, - "моя клушка вот разоряется, копит на дорогую мебель, а кто-то покупает подобное особо не задумываясь над ценой. Всю жизнь бьёшься - и кто ты? Никто! И тут ещё эти девки!..." У майора имелись две дочери на выданьи, и им необходимо было обеспечить приличное приданое, поскольку особыми внешними достоинствами девицы не отличались.

Учитывая возраст и то, что он торчит в такой дыре, майор уже почти достиг потолка в возможном росте звания, и надеяться на повышение было трудно. Для того, чтобы это стало более реально, надо было бы кончать Академию, а для поступления туда была помеха - тот же возраст, поскольку принимали до сорока. Майор был слишком реалистом, чтобы надеяться на какие-то возможные особые отличия по службе: подобного не представлялось за двадцать лет и вряд ли вообще представится.

Малваун вздохнул. Вот этот сопляк, капитан, в его возрасте будет иметь зарплату, позволяющую не задумываться о цене мебели и многого другого, да и от папаши ему неплохо останется. Насколько знал по слухам майор, высокое жалование генерала-консула Договара не мешало тому часто запускать лапу в государственный карман, как и большинству ему подобных. Что ж, всё верно: выше сидишь, больше воруешь.

"Конечно, кто-то должен получать больше, а кто-то меньше", - подумал майор, - "я понимаю, но не было бы обидно, если бы знал, что, например, этот человек добился своего поста по своим заслугам, благодаря своему опыту и умению, а не с помощью протекций и связей. Ведь больше всего от этого страдает дело. Но ничего, видно, не поделаешь, самому бы тут как-нибудь..."

- О чём задумались? - подал голос капитан.

Майор повернулся и посмотрел на Договара. Тот, развалясь в кресле, чистил ногти маленьким ножиком.

- М-м? - Капитан вопросительно приподнял подбородок: Я говорю: о чём задумались, командир?

- Слушайте, - Малваун опустил глаза, посмотрел в пол, после чего вновь перевёл взгляд на капитана, тяжело хмурясь из-под бровей. - Что за фамильярности со старшим по званию? Когда вы это прекратите?! - Он повысил голос. Чёрт с ним, в конце концов, разве он требует чего-то от этого мальчишки кроме законного выполнения уставных норм?

- Да ну чего вы волнуетесь? - удивлённо протянул капитан.

- У нас всё-таки меньше разница в званиях, чем, скажем, у вас и у пилота.

Майор посмотрел на пилота и связиста. Парни сидели, уткнувшись каждый в свои приборы и делая вид, что происходящее их не касается.

- Вот что, капитан Договар, - начал майор, но в этот момент включился экран связи: вызывала база. Майор повернулся к экрану.

- Главный патрульный катер слушает! У канала связи майор Малваун!

Дежурил по базе старый приятель Малвауна майор Увент.

- Привет! - Изображение на экране махнуло рукой, что не вполне соответствовало пунктам устава, но среди друзей допускалось. - Центр запрашивает обстановку, как там у вас?

- Всё спокойно, болтаемся над Пятном как обычно, пространство чистое.

- Ну, добро, - кивнул Увент. - Правда, думаю, скоро будут какие-то особые распоряжения. Это я пока так, частным порядком говорю. - Он покрутил пальцами в воздухе, подчёркивая конфиденциальность. - Тут начальство что-то забегало, возможно, даст новые директивы.

- Даст так даст, - пожал плечами майор Малваун и усмехнулся, - это их дело. Мы выполняем приказ, а то, что пока всё спокойно, так это хорошо.

- Ладно, у меня всё! Желаю спокойной службы. - Увент отключился и экран связи погас.

- Ну что ж, - пробормотал Малваун, поскрёбывая подбородок. Затем он оглянулся по сторонам, как бы вспоминая что-то и поднялся.

- Попрошу вас выйти со мной на пару слов, - сказал майор, обращаясь к капитану, - я уже давно хотел поговорить с вами.

Капитан встал и майор, пропуская его вперёд к выходу из кабины управления, бросил пилоту и связисту:

- Продолжайте несение службы!

- Есть, господин майор! - почти один голос отозвались солдаты, и Малваун вышел, хлопнув створкой люка.


2.КРАМОЛА


Майор провёл капитана в боевую рубку, где сейчас никого не было, и, сев в одно из кресел перед пультом наведения, кивнул Договару на другое:

- Прошу садиться.

- Спасибо, - Капитан слегка наклонил голову и сел. - 0 чём же вы хотели со мной поговорить?

- "Господин майор", - жёстко добавил Малваун, - "господин майор"! Вы каждый раз, как ни странно, забываете повторить эти слова и тем самым не выполняете требования Устава по обращению к старшим по званию! Вот об этом я хотел поговорить с вами, капитан Договар, о вашем непозволительном и, я бы сказал, наглом поведении. Да, вы ведёте себя нагло! - повысил голос майор, наливаясь краской. - Вы не выполняете требования Устава, вы не уважаете старшего по званию и подтруниваете над ним в присутствии младших чинов! Пусть когда-нибудь вы дослужитесь до генеральских званий, но пока вы - капитан, и, будьте добры, обращайтесь к старшему по званию так, как того требует Устав! Если благодаря вашему отцу вам, может быть, всё раньше и сходило с рук, то теперь вы ошиблись. Я ваши наглости терпеть не намерен: я подам на вас рапорт начальству!

Майор выпалил всё это, глядя в сторону. Закончив свою тираду, он достал платок, снял пилотку и промакнул затылок и макушку, после чего поднял глаза и в упор посмотрел на капитана, как бы оценивая, дошли до того сказанные слова или нет. Даже белки глаз у майора покраснели.

Договар слегка кивал головой и улыбался своей странной иронично-грустной улыбкой, которую майор часто видел на молодом лице капитана. У Малвауна от злости спёрло дыхание.

- Я подам на вас рапорт, ясно!? - повторил он, яростно выкатывая глаза.

Капитан оттопырил нижнюю губу и протянул задумчиво:

- Стоит ли? - Он пожал плечами. - Толку-то от этого всё равно не будет, мне ваш рапорт не повредит, вы должны это понимать: нарушения, о которых вы можете сообщить, пустячные. А вот на вас могут косо посмотреть в штабе базы. Зачем это вам, тем более, к концу службы в космосе, так сказать?

- Ну, да вы просто совсем обнаглели! - выдавил из себя майор, яростно дёрнув щекой. - Мальчишка! - От злости и унижения он сорвался и перешёл на "ты". - Считаешь, что если твой отец -генерал-консул, то тебе всё будет сходить с рук? Ну, нет, тебя следует проучить, клянусь честью офицера!

Капитан тряхнул головой и пожевал губами.

- Стоит ли? - снова сказал он. - Неужели будете связываться? Я вас уверяю, что "проучить" меня не удастся именно потому, что я сын того самого Договара. На рапорт, может быть, отреагируют для вида, и меня накажут, но знаете как? Переведут куда-нибудь подальше отсюда с повышением. Будет повод, так сказать, чтобы меня повысить: кто там знает на другом месте, за что меня повысили и перевели? Так что разговоров о незаконном повышении будет минимум. Вот как всё произойдёт, а то, что вы написали рапорт, придравшись к мелочам и не учили того, чей я сын, вам может выйти боком. Правда, и сейчас вы не бог весть на какой должности, но тут-то у вас хоть жалование приличное для майорского звания. А вы наверняка хотите выйти в отставку с пенсией повыше, разве нет? - И капитан пристально посмотрел на майора.

У Малвауна пропал дар речи. Он только хлопал глазами, а капитан продолжал смотреть на него.

- Вот так-то, - сказал капитан, прищёлкнув языком.

Майор неожиданно для самого себя совершенно растёрялся от этого вызывающего, наглого спокойствия капитана Договара. Он молчал, не находя слов. Те, кто хорошо знал майора Малвауна, вряд ли допустили бы даже мысль, что у него отнимется язык, столкнись майор с подобным поведением младшего по званию. Майор Малваун вообще бывал очень строг с подчинёнными и требования дисциплинарного раздела Устава ставил очень высоко. Сложность ситуации заключалась в том, что под непосредственным началом майора ещё ни разу за двадцать лет не оказывался сын такой шишки как генерал-консул.

В голове у Малвауна царил полный хаос, мысли перемешались. Крепко вбитые строчки и главы Устава Космической Службы требовали наказать сопляка как следует, чтобы другим неповадно было. К этому же взывало уязвлённое самолюбие человека, которому, плюнули в лицо и дали почувствовать, что он - никто, червяк, да и только. Но одновременно с такими вполне законными желаниями в мозгу майора, нашпигованном положениями Устава, инструкциями по обнаружению нарушителей границы и действиям в боевой обстановке, а также различными тактико-техническими характеристиками космических аппаратов, как красное табло тревоги пылали слова "генерал-консул", и это сдерживало гнев весьма сильно.

Майор вдруг подумал, что, действительно, этого сопляка ни черта не накажут, а вот ему, майору Малвауну, подача подобного рапорта может стать минусом в глазах начальства на последних годах службы в космическом флоте. Как бы раньше времени не списали, ведь могут, мало ли что. Прицепиться к чему-нибудь просто, если захотеть, а дослуживать не "на борту", как говорится, было очень и очень невыгодно. После такого на пенсию больше, чем в две сотни пилонов рассчитывать не стоило. А что значит сесть на двести пилонов в месяц вместо четырёхсот с женой-дурой на руках, толком никакой специальности не имеющей, и дылдами-девками, на которых требуется уйма средств, чтобы спихнуть их замуж!

Такой вот наглец может не полениться и нагадить через папашу. Да ещё не известно, как он даже без рапорта после этого разговора себя будет вести. Малваун скрипнул зубами. "Представляю", - подумал он, - "как завопила бы моя клушка, если бы узнала, что я наорал на сына генерала-консула! Она и так считает меня "лопухом" и всегда пилит, что не умел и не научился устраиваться в жизни, а другие офицеры, мол, живут лучше, где только можно тащат и напропалую пользуются служебным положением, а я, дурак, нет. И вот теперь такая ошибка - накричал на генеральского сынка!"

Майор не любил свою жену. Женился он второпях, как и многие выпускники военных училищ. После нескольких лет в казармах среди представителей мужского пола, любая юбка казалась исключительно желанной. Большинство молодых офицеров, уже почувствовав себя перед выпуском вполне самостоятельными людьми, имели потребность выглядеть солиднее и, соответственно, поскорее начать семейную жизнь. Поэтому они, не задумываясь, хватали тех девок, которые оказывались под рукой и которые сами лезли замуж. За офицера космического флота - всё лучше, чем за среднего инженеришку или чиновничка! Поэтому многие из молодых офицеров женились почти одновременно с выпуском. Так же поступил и лейтенант-стажёр Малваун. В общем-то резон в таком подходе был, поскольку молодняк, не имевший влиятельных родственников-военных, засылался к чёрту на рога, а попробуй, найди подходящую невесту в дальнем гарнизоне!

Когда физиологический интерес к жене пошёл на убыль, что произошло довольно быстро, Малвауна многое начало раздражать в семейной жизни с Пиной. Он, наверное, развёлся бы, но жена в тот момент была уже беременна, и подобные действия повредили карьере, тем более что тогда Малваун как раз вступил в Легион Борцов Имперской Республики. Он плюнул на развод, привык и продолжал жить по-прежнему.

"Хотя", - вздохнул майор, - "какую я в итоге сделал карьер? Можно было и разводиться, всё равно достиг не многого. Нынешнюю-то должность, даже имея развод, получил и до майора вско-разно дослужился бы. Но в молодости, чёрт, мечталось о большем, да не вышло!"

Майор с шумом втянул носом воздух. Дьявол, вот из-за таких-то как этот сопляк и не удаётся выбиться выше, все уже для них приготовлено. А как там записано в Конституции, которую, говорят, составил первый Народный Император, великий Авльн? "...И будут отныне все равные среди равных, почитаемых за заслуги перед народом..." Вот тебе и "равные", вот и "заслуги". А крикни это всё сейчас вслух - крамолой покажется.

Майор сидел и молчал совершенно потерянный, злой и беспомощный перед мальчишкой, который считал себя выше сортом, чем он, майор Малваун, только потому, что имел отца генерала-консула. Майор чувствовал, что так или иначе, но он должен что-то сказать, как-то прореагировать на болтовню капитана, что затягивающееся молчание окончательно роняет его достоинство, но продолжал сидеть, не проронив ни звука, подавленный самыми разноречивыми мыслями.

"Вот, дали почувствовать, что серостью ты был от рождения, серостью и останешься", - подумал майор, и у него в душе неожиданно шевельнулась жалость к жене. Как она пыжится перед родственниками и знакомыми, стараясь показать, что сделала удачную партию, выйдя замуж за офицера. Офицер же, майор! Чёрт побери, а для таких вот сопляков что он, майор, что его брат-бухгалтер - просто серость, мелюзга. У майора даже вырвался судорожный вздох беспомощности и обиды.

- Н-да! - неожиданно сказал капитан с какой-то странной как показалось майору интонацией.

Договар протянулся с кресла и ткнул кнопку на пульте. Включился центральный экран наведения. Стали видны звёзды и поверхность Чёрного Пятна, над которым летел катер. В углу экрана пылал голубой Базан.

Капитан встал и прошёлся по боевой рубке. Майор Малваун продолжал сидеть как оплёванный. Он уставился перед собой в пространство, сжимая подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

- Печально, господин майор, печально, - сказал капитан Договар, останавливаясь перед креслом майора. (Малваун даже не обратил внимания, что сейчас его назвали "господин майор".) - Я-то думал, что вы "заведётесь", а вы тоже как все: бо-и-тесь! Н-да...

Майор поднял голову и посмотрел на капитана, не понимая, куда тот клонит.

- Что? - хрипловато выдавил он из себя.

Капитан стоял, заложив руки за спину и глядя на экран. Несколько секунд он молчал, как бы размышляя, а затем качнулся на носках и повернулся к майору.

- Я думал, что вы более принципиальный, а вы такой же, совершенно такой же, как все остальные. - В голосе капитана зазвенели юношеские неспокойные нотки. - Вам, заслуженному военному, многие годы отдавшему честной службе в Военном Космическом флоте, наплевал в рожу мальчишка, то есть я, - Капитан ткнул себя пальцем в грудь, - а вы стерпели и утёрлись только потому, что у этого мальчишки отец - генерал! В этом-то вся беда, с этого начинаются все беззакония, которые уже давно творятся на Силонте. Я почему-то думал, что вы, майор, действительно живёте принципами члена Лиги Борцов, теми принципами, которые были провозглашены когда-то и от которых в реальности мало чего теперь осталось. И вы же, так сказать, выходец из народа. Значит, действительно, даже психология народа подгнила!...

"Эге", - вдруг радостно подумав майор, - "вот куда ты, братец, клонишь. Начитался запрещённой литературы, подбрасываемой от нашартмаков и прочих подонков. И чего тебе, сволочи, не хватает с таким папашей? В горячих точках ты нигде не был - с жиру, гад, бесишься! В двадцать пять лет уже капитан, чего же тебе неймётся? Значит, нарочно мне в рожу плевал? Так-так..."

Майор почесал подбородок, размышляя. Может быть, он его специально провоцирует? Он, майор Малваун, согласится, выразит своё недовольство чем-то, а этот гад настучит в соответствующий отдел Службы Защиты Безопасности?... А если нет, если он всё это по собственной инициативе? Если точно с жиру бесится и хочет в революционера поиграть? "Если так, то погоди", - подумал майор, зло усмехаясь про себя, - "я тебе за плевки в рожу дам сдачи. Простой мой рапорт, конечно, тебе вреда бы не причинил, а вот если о твоих разговорчиках сообщить, куда следует, то тобой займутся, это точно. Поскольку папаша у тебя генерал, то и информация пойдёт высоко, тебя на заметку возьмут как минимум, и генеральских нашивок в будущем тебе не видать, сосунок... Нет, ну что ему надо-то, а? Чем не жизнь с его-то возможностями? Ладно, за плевки в рожу я с тобой посчитаюсь. Посмотрим, наболтаешь ли ты что-нибудь интересное?"

Майор пользуясь тем, что капитан стоит к нему спиной, протянул руку под пульт и незаметно включил регистратор голосовых команд, подаваемых в боевой рубке. Теперь их разговор записывался на кристаллокассету. Малзаун откашлялся, прочищая горло, и сказал:

- Что-то я не пойму, куда же вы клоните? По-вашему, в Имперской Республике творятся беззакония? Но вот у тех же нашартмаков, которых превозносят разные отщепенцы, недостатков ничуть не меньше. А вот если бы некоторые крупные чиновники у нас, облекаемые народным доверием, честно исполняли свой долг перед народом, то многое могло быть иначе. Нам это мешает строить справедливую жизнь, но об этом ведь говорят и это наказывается. Что касается нашартмаков...

- Да при чём тут нашартмаки! - воскликнул капитан. - Я же о нас говорю, зачем же равняться на нашартмаков и утверждать, что у них "недостатков" ещё больше! Наши-то недостатки это не оправдывает! Свои пороки надо самим устранять, а то вы все сидите, народ так называемый, молча завидуете сынкам крупных чинуш, кроете их за глаза, а ничего для изменения условий, не устраивающих вас же, не делаете! Хотя могли бы!

"Громче, громче давай!" - радостно подумал майор. Ему, кажется, предоставлялась возможность отличиться и не как-нибудь, а по каналу Службы Защиты Безопасности. Вслух Малваун как можно более веско и убеждённо сказал:

- Основное наше беззаконие - это использование служебного положения в личных целях!

- Эх, - протянул капитан с сожалением, - ну как вы не хотите понять, что это только следствие. Основные беды - это поголовный обман населения, отсутствие у народа правдивой информации. Но даже без этого должно уже быть ясно, что сейчас сложилась каста высших чиновников, которые меньше всего заинтересованы в изменении данной ситуации. Я имею в виду тех, по сравнению с которыми даже мой папаша - так, мелочь. Как раз именно такие больше всего удовлетворены тем, что народ не знает правды о происходящем в различных частях Вселенной, как у нас, так и у тех же нашартмаков!

- Ну, это вы зря, - сказал майор совершенно искренне. - Обо всём рассказывается по телеканалам и в печатных выпусках.

- Да, конечно! - махнул рукой капитан. - То, что надо, то и покажут. Вы можете проконтролировать достоверность этих сообщений? Или узнать о том, сколько фактов, просто фактов, не сообщено? Именно тех фактов, которые не на руку нашим верховным чиновникам. Все же лозунги Лиги Борцов - отличная для них ширма. Сплошное оболванивание и реклама нашего "имперского" образа жизни!

"А ведь он где-то прав", - вдруг подумал Малваун. - "Хотя Службу Защиты Безопасности это тоже заинтересует".

Капитан Договар протянул руку и указал на Чёрное Пятно, которое было видно на экране.

- Вот пример того, как скрывают факты, которые, казалось бы, скрыть трудно. Что вы, например, знаете о Чёрном Пятне? Вы двадцать лет около него крутитесь, вы знаете хотя бы кто проводил здесь эксперименты? И какие?

- Ну, это же не секрет, этого не скрывают. Всем известно, что Пятно возникло в результате неудачного эксперимента этого... как его... - Майор потряс головой, - доктора Джилауна, кажется.

- Неудачного? - переспросил капитан. - Ну ладно, а вы знаете, что случилось с Джилауном после этого эксперимента?

Майор удивлённо поднял брови:

- Что значит - "что случилось"? Он погиб, кажется, в результате своих опытов?

- Нет, не в результате, - ответил капитан. - Значит, как он умер, вы не знаете?

- Что значит - "как"? - пожал плечами майор.

- Вот видите, вы этого не знаете, да и мало кто это знает, потому что официально на эту тему запрещено распространяться.

- И что же?

- А то, что умер он не совсем, мягко скажем, обычно. Сейчас не могут скрывать того, что Джилаун был великим учёным, хотя бы уже потому, что многие его теоретические работы признаны далеко за пределами Имперской Республики. Но вот работ, предшествовавших тем экспериментам, после которых возникло Чёрное Пятно, вы нигде не найдёте, они просто не увидели свет.

- Я-то откуда могу это знать, - развёл руками майор. - Я же не специалист.

- Ну, тут специалистом быть не надо: доктор и все сотрудники лаборатории после проведения эксперимента были объявлены агентами, работавшими на нашартмаков, и сосланы в урановые рудники на Палитоуне! Что, никогда не слышали?

- Да вы что?! - удивился майор и, вспомнив, что их разговор записывается, поспешно добавил. - Это всё обычная брехня! Скорее всего - клевета нашартмаков!

- Бросьте! - махнул рукой капитан. - Это именно так, я это слышал на достаточно высоком уровне: у нас в семье разные люди бывают. Джилаун и все его сотрудники были уничтожены, - продолжал Договар. - Потом, тем не менее, их признали гениальными учёными, поскольку иначе было нельзя. Но, к сожалению, об эксперименте, в результате которого возникло Чёрное Пятно, никто ничего не знает. Кстати сказать, многие учёные Галактики не согласны, что эксперимент закончился неудачно. Ведь сейчас толком не известно, чего хотел добиться Джилаун, и что же такое всё-таки Чёрное Пятно. Пока эти эксперименты повторить никто не смог.

Капитан наклонился к креслу, где сидел майор, и заговорил быстро и горячо:

- Что такое Чёрное Пятно - остаётся загадкой в течение почти ста лет, а наши власти препятствуют прояснению этого. Начать исследования было бы легко, поскольку Пятно в основном располагается в зоне пространства, принадлежащей нам, но никто этого не делает и не даёт делать. Встаёт вопрос - почему? Ну, как вы считаете, почему?

Капитан в упор посмотрел на майора.

Малваун, конечно, слышал разные слухи о Чёрном Пятне. Разговоры об этом официально запрещены не были, как, впрочем, и многое в Имперской Республике, но такие разговоры не поощрялись, и болтовня могла и повредить. Тем не менее, слухи ползали, и некоторые достигали ушей майора. Малваун невольно вспомнил, что же он слышал о Чёрном Пятне.

Официальных научных обсуждений феномена Чёрного Пятна, во всяком случае, в пределах Имперской Республики Силонта, не было, и экспериментов по его исследованию не велось, хотя, опять же, их официально вроде бы никто и не запрещал. Но при существующем положении дел никому и в голову не пришло бы этим заняться. Болтали, что нашартмаки пробовали развернуть масштабные эксперименты в той части Чёрного Пятно, которая попадала в их зону пространства, но правительство Силонта добилось через Объединённый Галактический Совет их прекращения, опираясь на Тозонскую Конвенцию. Этот документ был в своё время принят также под давлением Имперской Республики и запрещал широкомасштабные релятивистские и космогонистские эксперименты в пограничных областях. Поэтому вся практическая информация, которую имели о Чёрном Пятне пограничники, а они имели её, пожалуй, больше любого из простых смертных, состояла в результатах наблюдений, получаемых во время полётов над Пятном.

Было известно, что Пятно не имеет толщины. Поразительным это казалось только новичкам, а потом и они привыкали, после чего их уже не особо занимал вопрос, как двумерный объект может существовать в пространстве трёхмерном. Может быть, кого-то это продолжало интересовать, но каждый знал, что подобная, направленная на Чёрное Пятно любознательность может сильно повредить. Поэтому пограничники интересовались другим: повышением размера денежного довольствия, получением отпуска за отличное несение службы, присвоением очередного звания, выпивкой и женщинами. Официально чрезмерное увлечение двумя последними вопросами тоже не поощрялось властями, но на это смотрели сквозь пальцы.

К знаниям о Чёрном Пятне, которые ходили не в "подпольных слухах", а имели большое практическое значение для пограничников и пилотов, летающих в районе феномена (хотя мало кто из гражданских пилотов сюда допускался), относилась тнформация о наличии двух областей над поверхностью Пятна. Условно эти области обозначали "зона-десять" и "зона-двадцать", где номер соответствовал высоте над поверхностью в тысячах километров. В "зону-десять" входить было чрезвычайно опасно, и ни один пилот в здравом уме и рассудке туда никогда бы не сунулся. В этой зоне поля неизвестной природы сбивали настройку схем контроля реакторов, корабли теряли управление и, если не происходило взрыва в активной среде плазменного шнура, они буквально падали на Чёрное Пятно. Обычно космические аппараты отбрасывались от поверхности Пятна под действием этих же пульсирующих переменных полей, вектор которых, как было установлено, в момент сближения тела с поверхностью феномена менял направление на обратное. Повреждения при этом были значительными. Но если падение происходило над центром спиралевидных протуберанцев, которые, казалось, вырастали из поверхности Пятна, то корабль исчезал, и больше его никто не видел. Правда, такие случаи за все время регистрировались лишь дважды.

В "зоне-двадцать" действие полей было уже слабым, и под ручным контролем реакторы патрульных катеров работали, как правило, отлично. Однако в этой зоне опять же по неизвестным причинам (которые не разрешалось выяснять) невозможна была даже нейтринная локация объектов.

Именно поэтому район Чёрного Пятна усиленно патрулировался, поскольку, соблюдая осторожность, опытные пилоты могли здесь незаметно пересечь границу. Из той части пространства, где начинались владения нашартмаков, в Имперскую Республику проникали шпионы (так же, впрочем, как и к нашартмакам проникали агенты Силонта), а из Имперской Республики под защиту Союза Нашартм, в который входило шестнадцать планетных систем, бежали отщепенцы, как их именовали в официальных бумагах. Район Чёрного Пятна оставался, пожалуй, единственной лазейкой на границе, где можно было пытаться пройти незамеченным.

Схема патрулирования простой, но вполне эффективной. Корабль-матка выходил из гиперпространства примерно в одном миллионе километров от Чёрного Пятна во избежание попадания в опасную зону и выпускал десять патрульных катеров с обычными плазменно-фотонными приводами. Катеры дежурили каждый в определённом секторе в течение установленного времени, а затем сменялись. Время смены патрулей держалось в строгом секрете.

Майор вспомнил, как он слышал разговор о том, что когда-то нашартмаки забросили в район кольцевого вихря, где формировались спиралевидные протуберанцы, мощную передающую станцию, которая исчезла в Пятне, но в течение нескольких минут передавала, якобы, какую-то информацию. Официальных сообщений по этому поводу на Силонте не делалось. Ходили слухи, что Чёрное Пятно - это "дверь в другой мир", вход в какое-то параллельное пространство, что отрицалось официальной наукой Имперской Республики. Существующая версия объясняла исчезновение кораблей в Пятне тем, что, соприкасаясь с поверхностью этого двумерного образования в районе кольцевого вихря при наличии спиралевидного протуберанца, трёхмерное тело переходит в двумерное состояние. Автоматически постулировалось, что это равносильно гибели трёхмерного объекта.

Заметив раздумья майора, капитан решил, что его слова возымели - действие, и он в чём-то убедил Малвауна. Договар снова плюхнулся в кресло и щёлкнул пальцами от возбуждения.

- Как вы полагаете, почему Высший Имперский Конгресс и сами Императоры боятся исследования Чёрного Пятна? Почему они не позволяют распространять достоверную информацию о нём, а? - Капитан ещё раз щёлкнул пальцами и вопросительно посмотрел на майора.

- Ну, и почему же, по-вашему? - хмыкнул майор.

- Не знаю, - покачал головой капитан, - я не знаю, хотя в своей семье слышал слухи и сплетни на достаточно высоком, как говорится, уровне. Чёрт его знает, может быть им там, - Капитан показал пальцем в потолок кабины, - страшно, что кто-то мог бы полностью ускользнуть из-под их контроля? А такие, кто этого захотели бы, найдутся. Вы слышали гипотезу о том, что Пятно - это будто бы возможность проникнуть в параллельное пространство? И, возможно, там - целый мир! Кто знает, каков он? Например, до тех, кто бежит к нашартмакам, наши спецслужбы дотягиваются, когда очень захотят и устраняют их, а ускользнувших в параллельный мир так просто не достанешь!

- Что вы несёте?! - сказал майор, скорчив гримасу, а сам подумал, что тебе, голубчик, уж точно никуда не ускользнуть, тем более в какое-то мифическое параллельное пространство. Всё записывается, всё!

- Ну и сплетни в вашей семье, даже странно, - продолжал Малваун. - Чего только не выдумают - "параллельные пространства", какие-то "другие миры", кто-то, якобы, бежит! Ведь ясно же, что пытаются бежать только отщепенцы - агенты нашартмаков, которые передают им важные сведения о наших оборонных секретах.

- А! - с досадой воскликнул капитан и махнул рукой. - Я удивляюсь, как такие как вы ещё верят демагогии наших Императоров, которые ловко и вовремя добавили к своим титулам слово "народные". То, что народ обманут - это же понятно как дважды два. Посмотрите хотя бы на себя и на меня.

- Ну, то, что существуют отдельные государственные чиновники, поступающие нечестно, ещё ни о чём не говорит, - усмехаясь, развёл руками майор. - Таких ведь и наказывают, в конце концов. Вспомните хотя бы дело имперского министра Ватерауна. Об этом сообщалось открыто.

Капитан расхохотался.

- Отдельные?! - Он помахал ладонью перед носом майора. - Ха-ха, отдельные! Кого наказывают? Это уж кто совсем в наглую зарвался, да и то больше говорится, что наказывают. Так, для вида говорится, а на самом деле - свой своего, знаете ли, не обидит... Эх, думать вы все отвыкли, просто думать. Хотя конечно, если со всех сторон слышать "сахар, сахар", то, может быть, и во рту слаще становится?

- Что же вы предлагаете? Бежать к нашартмакам или ещё куда-то? В какой-нибудь другой мир? - Майор ухмыльнулся и сделал неопределённый жест.

- Безусловно, это не выход, - кивнул капитан. - То есть для какой-то отдельной личности это может быть и так, но настоящий патриот не побежит со своей Родины... Правда, и тут обстоятельства могут быть разные. Великий Авльн, например, длительное время, если вы знаете, провёл в эмиграции.

"Однако", - подумал майор, - "ну и словечки: "патриот", "Родина"... Ну, давай, давай!"

Капитан продолжал разглагольствовать.

- Народные Императоры стали совсем не такими, каким был Авльн в первые годы после Грандиозного Переворота, сами вы этого не понимаете, что ли? Теперь образовалась самая настоящая знать, привилегированный класс!

Майор засмеялся, достал сигареты и закурил, не предлагая капитану.

- И где вы только набрались такой ерунды! - сказал Малваун, выпуская струй дыма и вкладывая в свои слова как можно более искреннее возмущение. - Любой, кто старается на благо Имперской Республики, может выдвинуться на высокий пост, у нас так!

- Не очень-то любой, и не очень-то на какой угодно высокий пост! - воскликнул, горячась, капитан Договар. - До определённой высоты подняться, конечно, можно, но и то, если власти уверены, что человек будет делать всё так, как угодно Императорам, то есть если он - блюдолиз. Кстати, - Капитан ткнул пальцем в сторону майора, - вот вы! Служили, служили честно, да не очень-то дослужились! Не было у вас того, кто тащил бы вас наверх. Это же, как пирамида: по мере подъёма мест наверху всё меньше и меньше, а места эти всё лучше и лучше, куски, которые отрываешь там, всё жирнее и жирнее, благ всё больше. Поэтому, конечно, каждый, кто уже вылез повыше, будет тащить за собой каких-нибудь родственников, да и то не всяких. Вот, к примеру, мой папаша вытащит меня и так далее, и тому подобное. Не было бы у меня папаши генерала-консула, куда бы я вылез, а? Так-то! - Капитан прищёлкнул языком. - А вы говорите - "каждый"!

Майор затянулся и исподлобья посмотрел на капитана. "Тебя после такой болтовни особо высоко уже вряд ли вытащат."

- Кстати, ещё вам один пример на тему "кто есть кто"! - Капитан, которому, видимо, нравилась убедительность приводимых им самим аргументов, сел в кресле поудобнее и закинул ногу на ногу.

- У вас есть, скажем, дочь? - осведомился он.

- Дочь? - удивился майор. - Есть, а при чём тут моя дочь?

- А это я к тому, что те, кто вылезает повыше, считают себя уже прямо таки аристократами, которых когда-то так усердно уничтожали. Сейчас я вам поясню на примере. - Капитан сделал паузу для большего эффекта. - Вот у вас есть дочь. К примеру, если бы я или кто-то из семейки вроде моей вдруг вздумал жениться на вашей дочери, то, скорее всего, у меня дома поднялся бы переполох, была бы трагедия: сыночек вздумал жениться на "плебейке".

- Ерунда, - хмыкнул майор, - таких браков сколько угодно.

- Да, есть такое, конечно, - согласился капитан, - но я-то знаю, что почти всегда поднимается скандал. Если ещё ваша дочь была бы красавицей... Вы простите, - сделал жест рукой капитан, - я не знаю, может быть, это действительно так, ну вот, если бы она была красавицей, то, естественно, сопротивление со стороны, скажем, моей семьи было бы значительно меньшим. Как у вас дочь, красивая?

Майор подумал о дочерях и сказал, вздохнув:

- У меня даже две дочери.

- Понятно! - Договар поднял плечи и закатил глаза. - Вот видите! Значит, уверяю вас, моя мамаша сказала бы, что только через её труп. Ну и я сам, вы понимаете, с высоте своего "положения" искал бы в "простой среде" что-нибудь не так себе, а экстра - класс.

Майору стало вдруг тоскливо, настолько тоскливо, что даже радость от возможного повышения за подачу сведений о капитане в Службу Защита Безопасности слегка поблекла. Он вспомнил своих дочерей с такими же как у него самого оттопыренными ушами и крючковатыми носами, покрытыми веснушками, свою жену с толстым жирным животом и глупыми круглыми глазами. И хотя он не любил ни жену, ни дочек, а судьба их волновала его постольку поскольку, всё же это были его дети и его жена. Майор вздохнул, забывая, что разговор записывается.

- А, что, сын у вас есть? - продолжал допытываться капитан. Малваун сидел несколько подавленный.

- Нет, сына нет, - покачал он машинально головой.

- А с сыном было бы ещё хуже. Его в семью, подобную моей, подпустили бы только за одним исключением: если бы он был какой-нибудь талантливый и успешный специались, а невеста, хоть и из семьи "шишки", но страхолюдина. Видите, - Капитан поднял указательный палец, - "знатность" происхождения по-прежнему имеет большое значение.

Майор, понимая, что для естественности их записываемого разговора ему необходимо возмущаться, возразил, хотя это получилось у него вяло.

- Ну, при чём тут "знать"? - сказал он. - Если отдельные люди выкаблучиваются, так это ещё ничего не значит. А такая семья, где на мою дочь смотрели бы свысока, мне самому в родственники не нужна. Есть такие, знаю, воображают, а ещё члены Лиги Борцов... Только знати-то нет, а всех таких и тех, кто зарывается слишком, выводят в конце концов на чистую воду. Плохо такие люди кончают, плохо.

Капитан засмеялся и покачал головой.

- Смешно вас слушать, говорите так, будто себя же стараетесь убедить. Бросьте притворяться, майор Малваун, я уверен, что в действительности вы так не думаете. Хотите, приведу пример, как обнаглели военные и чиновники вроде моего папаши и в не меньшей степени их жёны? Вы знаете дачный посёлок генералитета в районе Ротина на Сиионте?

- Слышал, - тупо кивнул майор.

- Очень хорошо. Слышали, но не бывали, уверен, поскольку средние чины туда просто так не пускают.

- Но и нельзя всех пускать туда, где живут и отдыхают командующие, - возразил майор. - Если туда будет простой доступ, то легко могут проникнуть и шпионы нашартмаков и диверсанты.

- Чушь! - махнул рукой капитан. - Фигуры вроде моего папаши нашартмакам даром не нужны, да и многие другие, что повыше, тоже. От вражеских агентов, если на то пошло, следует охранять научные лаборатории и учёных, а не толстых генералов. Доступ во всякие подобные посёлки прикрыт по другим причинам. Знаете, например, что в таких местах существуют магазины, где торгуют по ценам раз в десять ниже, чем общегосударственные цены для простого люда? Специальное снижение цен для тех, кто и так гребёт солидные деньги, да ещё запускает лапу в государственный карман! А что касается наглости членов семей генералитета, то я сам однажды присутствовал при эпизоде как в таком магазине в посёлке жена генерала Фортита отчитывала адъютанта своего мужа, приезжавшего со специальным донесением и воспользовавшегося случаем заскочить в такой магазин. Как он смел войти туда, куда ему входить не положено?! А этот адъютант, офицер, майор, между прочим - стоял и бормотал извинения и перед кем? - перед бабой!

"Вот это да!" - подумал майор. До него доносились подобные слухи, да и как они могли не доноситься, а вот от "очевидца" он слышал их впервые. Неожиданно ни к селу ни к городу ему пришло на ум, что его собственная фамилия звучит исторически более аристократично, чем фамилия капитана, где не было окончания "ун". Майор досадливо отмахнулся от подобных мыслей и решил: "Главное - подать побольше материала в Службу Защиты Безопасности."

- Ерунда! - сказал майор вслух. - А если даже и продают по таким ценам, то ведь не кому-то, а заслуженным людям!

- Слушайте, вы долго будете прикидываться? - не выдержал капитан.

- Не понимаю, куда вы клоните, - сухо заметил майор. - Пора, пожалуй, кончать этот пустой разговор. Вы говорите не как сын заслуженного отца, а как наслушавшийся пропаганды нашартмаков отщепенец! Мы, в конце концов, на службе, и подобные разговоры... Я, уж так и быть, промолчу, но... - Майор покачал головой и поднялся. Капитан тоже встал.

- Да вы что, боитесь, что я вас провоцирую? - Договар схватил майора за рукав форменного скафандра.

- Да плевал я на ваши "провокации", чего вы тут мне чушь несёте? - отстранился майор.

- Я и не думаю вас провоцировать, честное слово, - покачал головой капитан, глядя в глаза майору; Малваун невольно отвёл взгляд. - Я считаю, что вы имеете все основания быть несогласным с имперским режимом и всеми его проявлениями, - продолжал капитан, - Человек вы честный, я знаю, не воруете, не пользуетесь служебным положением, по службе продвинулись плохо, вас затирали, а могли бы подняться значительно выше, - торопливо перечислял Договар. - Самое главное: вы весьма опытный военный, на таких людей в армии мы и хотели бы рассчитывать...

- Кто это - "мы"? - удивился майор.

- Я вам объясню, - Капитан инстинктивно понизил голос. - У нас есть организация в армии, большая группа в основном молодых офицеров, много, кстати, таких, как я, которых "тащат" по службе, но которые не согласны со всем происходящим. Мы готовим восстание в армии, и затем государственный переворот. На Силонте будет установлен новый строй, каждый будет достигать общественного положения только по своим личным заслугам, по труду, мы прекратим воровство и взяточничество. Полностью излагать нашу программу очень долго, объясним позже, если захотите. Нам нужно найти как можно больше сторонников в армии, понимаете? Поэтому я и подбил вас на этот разговор и рассказываю вам так много. Здесь на границе уже довольно много наших людей!

"Заговор!" - ахнул про себя майор. - "Готовится переворот! А что, если?..." Но тут же он погнал эту мысль прочь. Лучше, как говорится, один пилон в своём кармане, чем десять в чужом. Что они смогут сделать, эти заговорщики? А вот за раскрытие подобного путча его, майора Малвауна, наверняка повысят в звании и наградят. Орден и повышение - это его последний шанс достичь большего, чем он достиг на сегодняшний день. У Малвауна вспотели ладони и задрожали от возбуждения руки. Ему захотелось сейчас же бросится к переговорному пульту и связаться с отделом Службы Защиты Безопасности на базе. Но он понимал, что тут спешить нельзя: чем больше материала он представит сам, чем больше фамилий будет фигурировать в его донесении, тем больше будет вменяться в заслугу лично ему, майору Малвауну. Возможно, пока майору. Поэтому Малваун произнёс, стараясь говорить как можно более спокойно и небрежно:

- Странно, что вы, капитан Договар, говорите мне такие вещи и не боитесь, что я сообщу, как говорится, куда следует.

Капитан усмехнулся:

- Мы же вдвоём, никто нас не слышит. А разве вам поверят, если вы придёте и без доказательств заявите, что подобное вам наговорил сын генерала-консула? Я, естественно, всё буду отрицать, скажу, что вы из зависти наговариваете, совсем с ума сошли, и гнать вас из армии надо. Доказать что-то вам будет невозможно, а вот пострадать за клевету - вполне сможете. Это же идиотом нужно быть на вашем месте, чтобы доносить!

"Кто идиот - это мы ещё посмотрим!" - подумал майор.

- Чего же вы ждёте от меня? - спросил он и усмехнулся немного виновато, словно давал понять Договару, что конечно, куда уж ему с доносами.

- Согласия вступить в нашу организацию "Обновление".

- Всё-таки вы - мальчишка, если говорите всё это мне искренне! - В майоре зашевелился азарт детектива, раскрывающего преступление. - Предположим, это меня это заинтересует, но прежде, чем я захочу подвергаться риску, я должен быть уверен, что ваше "Обновление" - организация действительно серьёзная, а не так себе..., - Майор покрутил пальцами в воздухе, - детские-игрушки!

Капитан присел на подлокотник кресла и кивнул.

- Я предполагал, что вы согласитесь... - сказал он.

- Я ещё ни на что не согласился, - поспешно вставил майор, рассеянно поигрывая, личным кодовым ключом.

- Готовы согласиться, я вижу - уверенно констатировал капитан. - А организация серьёзная, уверяю вас. Если я назову некоторые имена, то вы убедитесь в этом. Молодые военачальники, но уже продвинувшиеся по службе, - Капитан хихикнул, - благодаря поддержке своих родственников. Вот уж, действительно, воспитали детишек на свою голову, а?

- Ну а кто же эти люди? - опросил майор, усмехнувшись.

- Например, в нашем секторе Космического Флота молодой груп-полковник Маридаун, полковник Трунолен, штаб-мастер Нитир...

В этот момент включился вызов с центрального пульта. "Эх, дьявол, не вовремя!" - с раздражением подумал майор. - "Что им там надо?"

3.ТРЕВОГА


Майор Малваун включил переговорное устройство. На экране появилось лицо рядового Чехотера, связиста, который в настоящий момент дежурил в кабине управления у коммуникационного блока.

- Что случилось? - недовольно осведомился, майор.

- Господин майор, вас срочно требуют к каналу связи с базой. По всем катерам дежурной смены объявлена поисковая готовность!

- Сейчас буду! - ответил майор и отключился. "Не вовремя, эх, не вовремя!" - с досадой подумал майор. - "Мальчишка готов был выложить кучу имён!"

- Приказ - следовать в кабину управления! - сказал Малваун, обращаясь к капитану. - Договорим после.

- Ну а каков же ваш ответ? - быстро спросил капитан.

- Я должен подумать, всё взвесить, сами понимаете, - уклончиво ответил майор. - Пока идёмте в кабину управления, на базе не любят задержек, тем более при связи с главным катером десятки.

Майор как бы невзначай оставил кодовый ключ на пульте перед экраном и, подтолкнув капитана за локоть, вышел с ним в коридор. Пройдя несколько шагов, он вдруг хлопнул себя по лбу и сказал со смехом:

- Чёрт, вот рассеянность! Оставил свой кодовый ключ там, в боевой рубке! А вы ещё в тайную организацию мне вступать предлагаете. Куда мне!

Капитан тоже засмеялся и пожал плечами.

- Вы идите на центральный пульт, я сейчас, - Майор махнул рукой и вернулся в боевую рубку.

Здесь он забрал ключ и вынул из регистратора кристаллоблок с записью разговора. Блок майор спрятал в нагрудный карман, а в регистратор вставил новый. Всё это заняло несколько секунд, после чего Малваун поспешил в кабину управления.

"Зачем же вызывают?" - думал он на ходу. - "Опять учебная тревога?" Вызов с базы в неурочное время мог означать, что либо проводится "учебка" для отработки взаимодействия патрульных катеров, либо к командованию поступили сведения о попытке перехода границы или о такой возможности. В последние годы, надо сказать, такие попытки стали совсем редкими благодаря чётко организованной системе патрулирования. Нашартмаки всё больше предпочитали засылать шпионов, используя дипломатические каналы, а организовать побег из Имперской Республики становилось всё более сложно в техническом отношении. Для этого необходимо было прежде всего раздобыть достаточно быстрый космический аппарат с достаточным запасом хода, что редко проходило незамеченным. Поэтому подобные замыслы присекались в самом начале их подготовки.

Майор вошёл в кабину управления и сел в командирское кресло. Капитан уже сидел на своём месте.

- Господин майор, - сказал связист, - канал дежурного по базе!

- Давай! - кивнул майор.

На экране появился майор Увент. Лицо его было озабоченное.

- Командование передаёт сигнал общей тревоги, - сообщил он. - Всем катерам десятки перейти на режим поиска в боевой готовности.

- Есть! - машинально почти выкрикнул майор Малваун. - А что случилось? "Учебка"?

- Нет, - покачал головой Увент, - поступили сведения, что группа отщепенцев, которую, судя по всему, долго не могли накрыть ребята из Службы Защиты Безопасности, пытается перейти границу к нашартмакам. Есть данные, что они уже над Пятном, а идут, естественно, в "зоне-двадцать". Командование рвёт и мечет, - переходя на доверительный тон, сообщил Увент. - Дело в том, что катера предварительного Кордона, скорее всего, их пропустили, не заметили. Наверное, проморгали, но кто его знает, может быть, имеет место сговор? Говорят, теперь майора Фалтана, командира предварительного кордона, разжалуют.

- Ого! - присвистнул Малваун. - Это уже серьёзно!

- Ещё бы, - кивнул Увент.

На пульте перед Увентом вспыхнул сигнал вызова.

- Момент! - Увент поднял палец, щёлкнул тумблером и стал смотреть куда-то в сторону. Звук отключился.

Малваун видел, как Увент весь подобрался, и по движению губ догадался, что тот сказал "есть!". Звук включился снова.

- Серьёзно, очень серьёзно. - Увент скривил губы. - Тебя лично вызывает груп-полковник Ролаун. Включаю канал!

- Готов! - кивнул майор.

Увент переключил селектор. Изображение мелькнуло, по экрану связи пробежали полосы и вспышки помех, из которых выплыло обрюзгшее лицо полковника Ролауна, начальника Группы Космического Флота зоны Чёрного Пятна. Полковник носил раздвоенную бородку и имел глаза дохлой рыбы.

- Слушаю, господин груп-полковник! - Малваун вытянулся в кресле.

- Положение серьёзное, майор, - скрипучим голосом сказал Ролаун, кривя лицо, как будто у него во рту плескалась горечь с кислятиной. - Над Пятном предпринята попытка перехода имперской границы с целью побега к нашартмакам. На кордоне перебежчиков проморгали. - Груп-полковник ещё больше скривил губы. - Виновные в этом ротозействе - если это только ротозейство - понесут суровое наказание. Сейчас приказ по вашим катерам дежурной пограничной флотилии: взять нарушителей во что бы то ни стало, живыми или мёртвыми, но взять! Это, - Тут мутные глаза полковника на мгновение сверкнули, - приказ самого генерала Лирона, а он получил распоряжение свыше! - Ролаун потряс поднятым пальцем. - Упустить нарушителей вы не имеете права, помните это, майор! В случае поимки - однозначно повышение звания, имейте и это в виду. Особо отличившимся - специальные награды командования. Но упустить их вы не имеет права, майор, не должны!

- Ясно, господин груп-полковник! - Малваун дёрнул головой, подчёркивая рвение. - Разрешите узнать, есть ли сведения, кто это?

Лицо Ролауна побагровело, он с шумом втянул носом воздух.

- Вам что, плохо понятен приказ "Задержать любой ценой"? Лишние вопросы, майор Малваун! Какое вам дело, кто это? Не вмешивайтесь в дела вне вашей компетенции! Лучше выполняйте воинский и гражданский долг! Помните, что звание себе вы можете изменить как в ту, так и в другую сторону. - Ролаун криво усмехнулся.

Майор прикусил язык и обозвал себя идиотом. "Круто!" - подумал он.

- Выполняйте приказ! Надеюсь, он вам понятен? - Полковник наклонился ближе к экрану, как будто хотел втиснуться в кабину управления катера.

- Так точно, понятен! - Майор выпятил подбородок. - Задержим, во что бы то ни стало!

- Вот так-то лучше! Действуйте, желаю удачи, - Ролаун обвёл всех свирепым взглядом, дёрнул щекой и отключился. Экран связи погас.

- Это действительно серьёзно, - негромко, но многозначительно сказал капитал Договар.

Экран связи включился снова. Это был майор Увент.

- Вот это да! - сказал Увент с завистью. Он, конечно, слышал весь разговор по параллели. - Ну, Малваун, будем обмывать повышение! Чую, что ты их не упустишь!

- Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, - Майор Малваун сплюнул через плечо. - Не говори раньше времени, тут дело серьезное, можно и пролететь крупно.

- Тебе карты в руки, - вздохнул Увент. - Желало удачи, а у меня всё, бывай! - Он отключился.

Несколько секунд майор сидел, глядя перед собой. "Ну и денёк сегодня, определённо особый", - подумал он. Действительно, таких шансов сделать в карьере шаг вперёд у него давно не было. Сначала этот мальчишка - майор бросил быстрый взгляд на капитана - разболтал о заговоре. Судя по именам, это дело тут тоже серьёзное, и интерес для Службы Защиты Безопасности будет несомненно. Запись разговора лежит в кармане, майор довольно облизал губы, а на допросе из сопляка выбьют всё остальное. "Хотя не замнут ли дело из-за его папаши? - подумал майор, но тут же решил, что в таком вопросе и генерал-консул не поможет, со Службой Защиты Безопасности тягаться трудно. Его же, майора Малвауна, за такие сведения безусловно отметят, и не просто отметят: заговоры каждый день не раскрывают.

А тут ещё эти отщепенцы! Приказ взять, во что бы то ни стало - тоже серьёзно, но ещё не было случая, чтобы он, майор Малваун кого-то упустил. А тут даже повышение обещают! Он их возьмёт, и в совокупности с этим... Майор мысленно погладил карман, где лежал блок с записью разговора - шансы неплохие. Возможен в перспективе и переход на работу в Службу Защиты Безопасности, а это было бы просто здорово. Не существовало ни одного пограничника, который не мечтал бы попасть на работу в Службу Зашиты Безопасности. Во-первых, это не болтаться почти всё время в космосе, во-вторых - спецпаёк, в-третьих - жалование совсем по другой статье. Масса преимуществ! Майор Малваун потёр лоб, покрывшийся мелкими капельками пота. Такое удачное стечение обстоятельств выпадает редко, это его шанс, он должен, просто обязан выиграть!

Майор поднял голову и включил канал внутренней связи, а затем повернулся к связисту:

- Рядовой Чехотер дайте кольцевую связь с остальными катерами!

- Слушаюсь! - Чехотер завозился на своём пульте и доложил. - Катера на связи, господин майор!

Малваун вытянул из гнезда перед собой микрофон и прочистил горло.

- Говорит главный катер дежурной флотилии, всех вызывает майор Малваун, - сказал он. - Слушай приказ!


4.ОЖИДАНИЕ


Третий час катера дежурной пограничной флотилии шли в поисковом режиме, прочёсывая окрестности Чёрного Пятна. Пространство было чистое. Расстояние, на котором имелись шансы накрыть корабль беглецов, сокращалось: с каждым часом приближалась граница с Пактом Нашартм.

Подошло время приёма пищи. Вошёл дневальный по катеру и роздал всем изотермические контейнеры с пайком.

"Обидно, что в этой проклятой зоне-двадцать," - думал майор, вскрывая контейнер, - "по радионейтринной локации объект можно взять самое большее тысяч с двух километров." Майор налил в стаканчик горячее пойло. "Хотя", - резонно заключил он, - "если бы пространство не обладало тут всеми этими свойствами, то и границу в этом месте никто и не пытался бы переходить".

Малваун снял фольгу с запечатанной ванночки. Так и есть, опять каша из копчёного мурона! Майор ковырнул пищу пластмассовой вилкой. "Надо отдать должное моей клушке", - вспомнил Малваун о жене, - "готовит хорошо." Возвращаясь из патруля, майор обычно с жадностью набрасывался на домашнюю снедь.

Он взглянул по сторонам. Сидевшие в кабине управления люди ели по-разному. Пилот - сержант Ниморулен, и связист Чехотер уписывали паёк с явным удовольствием. Капитан Договар тыкал вилкой с заметным пренебрежением. Вот он отхлебнул из стаканчика и слегка скривил физиономию.

"Воротишь нос, " - злорадно подумал майор. - "Ещё бы, в генеральском доме жрут куда лучше! Но и это, сосунок, не самое худшее, есть и тюремная баланда. Очень возможно, скоро ты её получишь".

Он вдруг вспомнил, что неприязнь к капитану Договару появилась у него ещё тогда, когда они впервые встретились на базе. Малваун только что увидел капитана и даже не знал ещё его фамилии. Он просто заметил в коридоре Пограничного Управления перед кабинетом груп-полковника Ролауна стройного молодого военного и подумал со злостью:

"Вот сволочь! Ну, сколько этому гаду? Лет двадцать пять-двадцать шесть, а уже капитан!" Зависть как бритвой полоснула по сердцу. Майору страшно захотелось, чтобы этот новоприбывший попал в его, Малвауна, подразделение. Он бы им занялся и дал бы почувствовать молокососу, что значит служба, и как зарабатываются офицерские нашивки. "Уж я бы ему показал!" - подумал майор, идя по коридору, и тут же мелькнула мысль, что издеваться над младшим по званию - это неправильно и несправедливо. Но Малваун тут же урезонил себя: а почему он, мальчишка, уже капитан? Способный, наверное, раз сразу после училища угодил в Академию. За это вполне можно поиздеваться, только попади он к нему.

Одна часть этого плана осуществилась легко: капитана направили как раз на катер Малвауна, но второй, увы, сбыться было не дано, поскольку капитан носил фамилию Договар и являлся не кем иным, как сыном генерала-консула Договара. Майору осталось только, скрежеща зубами, сносить довольно наглое поведение мальчишки, которое, как сегодня выяснилось, было "проверкой", попыткой "расшевелить" его, майора Малвауна!

"Считает, что меня можно привлечь в свою дурацкую организацию, а почему он так считает?" - думал Малваун. "Полагает, что я должен иметь все основания быть недовольным режимом, что я обделён. Значит, смотрит на меня как на серость, дерьмо. А ведь для кого-то, скажем для жён моих братьев, то, что имею я - предел мечтаний. А для этого я - серость, так надо понимать? Ну, погоди, я тебе устрою "Обновление!"

Неожиданно подумалось, как будто кто-то со стороны спросил: "А что ты сам всё-таки о себе думаешь, а, майор? Ведь недоволен, полагаешь, что тебя затирали, всегда обходили, Кому, как не тебе знать, как быстро растут в армии сынки крупных начальников, а не по-настоящему преданные служаки, да и вообще..."

Майор Малваун растерялся. Действительно, он же всегда был недоволен и званием, до которого смог дослужиться, и местом службы, где он проторчал практически все эти годы, да и своей семьёй, наконец. Мелькнула мысль - а при чём тут семья? Малваун потряс головой. Каша какая-то, и что только в мозги лезет!

Сравнения, сопоставления, и разные выводы даже в молодости давались Малвауну туговато. Слово "анализ" прочно ассоциировалось у него только с гарнизонной поликлиникой. С годами службы его сознание и подавно закостенело, шестерни из серого вещества поворачивались совсем плохо, а мысли вдруг, откуда ни возьмись, полезли. Но шестерёнкой, которая крутилась легче других, была та, которая была смазана ненавистью к личностям, подобным капитану Договару, к таким, кому всё даётся легко и при этом хочется ещё чего-то такого...

"Что же ему надо?" - в который раз думал майор. - "И что им всем там, в этом "Обновлении", надо? Да были бы у меня такие родственники, чтобы в двадцать пять лет сделать меня капитаном, а лет в сорок помогли надеть генеральские погоны, я бы счастлив был да и только. С жиру это всё, с жиру!"

Малваун слабо воспринимал факты, выходившие за пределы его понимания. Как и большинство жителей Силонта в таком случае, он пытался подогнать всё под какие-то доступные мозгу критерии. Если же некоторые вопросы, отмахнуться от которых не было возможности, плохо влезали в схему, устоявшуюся в голове, это раздражало, а порой вызывало даже злобу: почему это человеку может хотеться чего-то, что тебе самому непонятно?

Майор, забывшись, невольно потёр рукой карман, где лежал блок с записью.

"Ничего, я тебе устрою сладкую жизнь! Если бы ещё и отщепенцев взять, - подумал он и тут же мысленно прикрикнул на себя: - "Никаких "если"! Обязательно возьму, во что бы то ни стало!" Даже протухшая физиономия груп-полковника Ролауна показалась майору милее при мыслях о награде. Только бы достать их, этих нарушителей, до кордона, катера которого уже, наверное, переброшены к самой границе. Да, может получиться неплохо.

Майор в которым раз занялся прикидкой, что даст ему задержание нарушителей вкупе со сведениями о заговоре. Каждый раз с учётом категоричности приказа, полученного с базы, выходило просто здорово.

На экране под катером ползло Чёрное Пятно, а в визире нейтринно-локатора в радиусе около двух тысяч километров по-прежнему было пусто...

Капитан Договар отхлебнул из стаканчика и в который раз поморщился. Питьё напоминало традиционный силонтский олиман так же, как майор Малваун бога красоты Иротина. К тому же псевдо-олиман был чуть тёплый.

"Контейнеры паршиво держат температуру", - подумал капитал, - "а на кухне базы воруют, сволочи. Тут же, по крайней мере, концентрата положено раза в полтора меньше, чем следует".

Аппетита у капитана не было, но пить хотелось. Поэтому он, несмотря на низкое качество напитка, снова отхлебнул из стаканчика и стал смотреть на экран переднего обзора. Катер переменил курс, и в правом верхнем секторе стала видна жёлтая звезда. Особо она ничем не выделялась среди тысяч звёзд, горевших над Чёрным Пятном, но капитан знал, что это - Литанон, солнце центральной планетной системы нашартмаков.

Корабль отщепенцев пока не заметил никто, и ни с одного из остальных девяти катеров докладов не поступало. Но деться беглецам было практически некуда. "На самую границу наверняка уже заброшен корабль-матка, и выставлены катера кордона", - прикинул капитан. - "Вопрос, вероятно, только в том, кто возьмёт добычу первым.

Капитан искоса бросил взгляд на майора Малвауна. "Губы покусывает", - подумал Договар, - "хочет выслужиться. Ещё бы, посулы хорошие, а для него, пожалуй, последняя возможность на повышение. Что ж, если будет так, то нам, конечно, при условии, что майор согласится присоединиться к "Обновлению", это только на руку. Хотя обещания повышения часто остаются обещаниями, вряд ли у него звание изменится. Ну, дадут, наверное, неплохую денежную премию - и всё".

Капитан отставил контейнер с недоеденным пайком на выдвижную полку у кресла и вытянул ноги под пульт. Приказ взять нарушителей был уж очень категоричным, но, как знал капитан, в последнее время власти особо старались не выпустить никого к нашартмакам. Так что и этих, безусловно, возьмут, не майор Малваун, так другие. Вряд ли проскочат.

Жаль, конечно, парней, кто бы они ни были. Можно считать, что им уже не жить, сгниют в рудниках. Но дураки, если бегут, надо не так, совсем не так... Кто, интересно, они такие? Вообще говоря, капитан считал, что настоящий патриот никуда не бежит, а борется на месте, отстаивая свои принципы, не отдаляясь от своей Родины. У Договара скользнула мысль, что, может быть, это просто какие-то ублюдки, которым ничего и не надо кроме "красивой жизни", которую они рассчитывают найти у нашартмаков, и вряд ли найдут просто так. Возможно, это преступники, совершившие крупную кражу, и бегущие в надежде реализовать похищенные ценности. Или, весьма возможно, выкрали какие-то секретные материалы, результаты научных разработок. Они, вероятно, имели связь с достаточно высокопоставленными людьми, а иначе как им удалось раздобыть такой мощный аппарат, чтобы настолько оторваться от преследования? Если похищена секретная документация, то расчёт верный: нашартмаки за подобные сведения платят хорошо...

Капитан вздохнул. Но если ребята бегут без чего-то такого, а просто по глупости, то их жаль: жизнь готовит им теперь только одно - рудники Палитоуна.

"Интересно", - вновь стал прикидывать капитан Договар, - "хорошо ли будет, если отщепенцев возьмёт именно наш катер, и майор Малваун получит повышение?" С одной стороны это было бы неплохо, но только в том случае, если майор согласится сотрудничать с "Обновлением". А если он не согласится? И вообще, кто знает, как на его довольно ограниченный ум повлияет рост по службе? Скорее всего, самым оптимальным был бы вариант, если бы майору при задержания нарушителей звание всё-таки не повысили. Это может ещё сильнее обозлить его на существующий порядок. Кстати, это можно будет устроить, нажав на кое-какие пружины через папашу. Наверное, такая ситуация самая выгодная.

Капитан Договар по складу характера был максималистом. Занимаясь нелегальной работой в армии, он был настолько горяч, что руководители той группы "Обновления", куда входил Договар, не раз призывали его к большей сдержанности. Вот и сейчас узнай, скажем, груп-полковник Маридаун о том способе, каким Договар начал вербовку майора Малвауна, он не одобрил бы действий капитана. Однако сам Договар полагал, что ему ничего не грозит, поскольку подсознательно никогда не забывал, кто у него отец. Легкая жизнь и вседозволенность для сынков крупных людей, против которых всегда высказывался Договар-младший (разумеется, не в открытую), так или иначе оказали воздействие на него самого. Тем более, капитан был уверен, что разговаривал с Малвауном без свидетелей.

Правда, как раз в последнее время рвение и максимализм капитана Договара пошли на убыль, и даже начал появляться некоторый скептицизм, которым он пока ещё ни с кем не делился. Дело в том, что чем больше молодой Договар общался с руководителями "Обновления", тем сильнее в его сознание закрадывались сомнения относительно того, действительно ли лидеры их подпольной организации стремятся к реальному устранению существующих в Имперской Республике недостатков и улучшению общего положения, вызванного обнаглевшими Императорами и их ближайшим окружением. Капитану иногда начали приходили мысли, не стремятся ли эти люди, произносящие на секретных собраниях речи о нечестности государственного аппарата, о разъевшей общество на Силонте коррупции, о народном благе, просто сами взобраться в этом обществе на максимально возможные высоты, не закрутится ли всё по-прежнему в случае, если переворот, подготавливаемый "Обновлением", завершится успешно.

У Договара появилась мысль, не является ли это вообще характерной чертой разумного существа: иметь представление о "справедливости" в самой своей природе, стремиться к осуществлению этого представления в силу опять же этой природы и, что парадоксально, в силу своей же природы - о, эта природа человека! - во вполне определённый момент предавать это стремление, а, значит, и всё самое лучшее, заложенное этой самой природой разума в него для того, чтобы заново начать борьбу, за справедливость уже на новом витке, раскручивающейся сквозь столетия спирали, именуемой "ходом истории". Договар сравнивал исторические факты, и ему начинало казаться, что так оно было, есть и будет, что понятие "справедливость" невыполнимо и недостижимо, как недостижима бесконечная величина (какая это величина в данном случае - бесконечно большая или же бесконечно малая, капитан решить не мог).

И, что самое удивительное, именно в эти моменты ему ещё сильнее хотелось бороться действительно за эту самую неясную и туманную справедливость, потому и такую туманную, что за несколько тысяч лет существования цивилизаций на Силонте и во всех известных мирах, никто не мог хотя бы теоретически указать, как этой справедливости достичь, однако объяснить это пытались очень многие. Конец всяким попыткам объяснения положили, правда, именно в Имперской Республике, объявив, что отныне со справедливостью всё ясно, и справедливость - это то, что происходит на Силонте в настоящее время. Это было своего рода изобретение, радикальный метод, поскольку ни одно правительство где-либо в космосе, ни одна династия, существовавшая до Грандиозного Переворота, до подобных вещей не додумались. В Имперской Республике просто официально запретили рассуждать о справедливости поскольку считалось, что таковая достигнута, а всякие рассуждения - это попытки нарушить эту самую "справедливость". Тут ведь всё ясно: кто не с нами, тот против нас.

И чем дальше капитан Договар имел дело с "Обновлением", тем больше его одолевали сомнения и раздирали противоречивые чувства. Он желал только одного - бороться за лучший порядок на Силонте, и готов был отдавать для этого максимум своих сил, но он видел, что идеологи их нелегальной организации не могут предложить ничего конкретного кроме самого государственного переворота. А капитан был достаточно умен, чтобы понимать недостаточность простой замены режима и необходимость иметь чёткую программу действий после прихода к власти. Если такой программы нет, то сюжет спектакля не изменится, на сцену выйдут только новые актёры. Однако и сам Договар предложить ничего не мог.

Будучи максималистом, Договар-младщий не был фанатиком. Поэтому на основании того, что он видел вокруг себя, в его голову и начал закрадываться скептицизм. Капитан стал охладевать к какой бы то ни было борьбе, хотя, будучи энергичным, продолжал активно работать в "Обновлении", не признаваясь даже самому себе, что смысла в этих действиях видит всё меньше и меньше.


5.ПОГОНЯ


Пилот Ниморулен зевнул, не отрывая взгляд от экрана. Кончался пятый час после получения приказа на задержание нарушителей границы.

- Что зеваешь, Ниморулен? - Майор Малваун хлопнул пилота по плечу (сержант Ниморулен был одним из немногих, к кому майор почему-то благоволил). - Что, уже устал?

- Никак нет, господин майор! - как можно бодрее ответил сержант. - Готов нести вахту, сколько потребуется, чтобы выполнить приказ! Только очень уж однообразно, - пожаловался он.

- Ничего-ничего, главное - накрыть этих гадов! - Майор потёр ладонью по подлокотнику кресла. - Верно я говорю, а, сержант?

- Так точно, господин майор, вы всегда верно говорите! - осклабился польщённый вниманием к себе Ниморулен.

- Между прочим, - подал голос капитан Договар, - что-то уж очень долго мы, да и никто из остальных ничего не видим. Может быть, эти ребята уже проскочили границу? Возможно, они далеко нас опередили.

Майор даже вскинулся в своём кресле.

- Нет! - тряхнул он головой. - Так далеко они не могли оторваться. Военного аппарата у них быть не может, а ни один другой не разовьёт такую скорость. Накроем, должны накрыть! Ещё не было случая, чтобы от меня кто-то ушёл.

Капитан внимательно посмотрел на майора. Последние слова Малваун произнёс почти с надрывом, оскалив зубы и пристально вглядываясь в изображение на экране.

- Чёртово место, - процедил он, - видимость по локатору совсем падает!

"Эге", - подумал капитан, - "как он ревностно взялся за дело, дрожит даже от напряжения, как будто с поводка рвётся. Ну, ещё бы! Звание могут повысить!... Не зря ли я с ним болтал? Не "настучал бы", чего доброго. Страшного, конечно, ничего не произойдёт, но совсем ни к чему, чтобы Служба Безопасности лишний раз копалась в моих связях".

- А может быть, эти отщепенцы, - сказал капитан вслух, - достали где-то военный катер, например, и сейчас уже у нашартмаков?

- Откуда они могли достать военный катер? - резко повернулся к нему майор, глаза его блестели. Капитан пожал плечами:

- Да, мало ли, где?...

- Не могли они раздобыть военный катер, - раздражённо махнул рукой Малваун.

- Кто его знает, - продолжал поддевать его капитан, - может быть угнали. А иначе почему мы до сих пор их не нагнали? Майор плюнул с досадой:

- Да как же они угонят катер? Все ангары охраняются, а на базы просто так не попасть. Разве только... - Тут он осёкся. - Кроме того, об этом бы сообщили, - добавил майор после некоторой паузы.

- Если так, то догоним, - с иронией в голосе, сказал Договар.

Майор ничего не ответил, продолжая вглядываться в экран. На его лице была написана досада, смешанная с нетерпением. Он злился из-за растущей боязни упустить беглецов.

- Господин майор, - сказал вдруг Ниморулен, глядя в окуляры перископа пилота, - Мне вот уже минуты две кажется, что вижу какой-то объект. Он вроде бы движется, но...

- Что?! - Майор аж подскочил в кресле. - Почему не докладываете, если видите? Как это ты видишь, - Малваун перешёл на "ты", - а наблюдатели ничего не сообщают? И на экране - чисто!

- Да, господин майор, - кивнул пилот, - но наблюдатели следят радарами, настроенными на зону-двадцать, а я заметил объект в зоне-десять просто в обычный перископ. Переключите его на экран, господин майор.

- Ну-ка, ну-ка! - сказал Малваун и щелкнул тумблером.

Теперь на главный экран пошло изображение с обычной телекамеры, установленной на носу катера. Открылась почти та же картина, только стало значительно темнее.

- Где это? - спросил Малваун.

- Вон там, господин майор, - Сержант показал рукой ниже, - видите, почти у края экрана?

Все посмотрели туда, куда показывал Ниморулен. Было очень темно, по поверхности Чёрного Пятна бродили тени и разводы, мешавшие фиксировать взгляд. Внизу, как раз под катером, раскручивался огромный кольцевой вихрь, а вдали ползла цепочка других.

"Интересно", - подумал капитан Договар, - "есть ли в движении этих вихрей и спиралевидных протуберанцев закономерность?" Он слышал, что подобные предположения были.

В зоне-десять и простым глазом увидеть что-либо было непросто, поскольку на достаточно большом расстоянии даже оптические наблюдения сильно искажались неизвестными полями (П-полями как их называли) высокой концентрации. И всё же в нижней части экрана виднелось нечто. Если бы это "нечто" не двигалось, то его, наверняка, невозможно было различить на фоне Пятна. Кроме того, никому и не приходило в голову следить за зоной-десять.

- Чёрт побери, - воскликнул майор, - но каким образом они идут так низко над Пятном? Да ещё с такой скоростью?

- Может быть, это совсем не они? - спросил капитан просто, чтобы немного противоречить майору.

- А кто же это, по-вашему? - повернулся к нему майор.

Капитан пожал плечами.

- Они это, больше некому, - уверенно сказал Малваун. - Ну, вот и накрыли, кажется. Надо ближе подойти. Увеличить скорость! - приказал он пилоту.

- Есть! - Ниморулен положил руки на пульт и сказал в микрофон, обращаясь к дежурным на реакторе: - Внимание! Увеличение скорости до полукритического режима! Усилить контроль реактора!

Из отсека двигателей последовал ответ "Есть!", и сидящих в кабине управления стало мягко вдавливать в кресла: даже гравикомпенсаторы не вполне справлялись с ускорением.

- Спустись ниже! - приказал пилоту Малваун, Ниморулен быстро взглянул на командира:

- Опасно, господин майор, П-поля. Мы и так в нижнем слое зоны-двадцать...

- Ниже, тебе говорят! - оскалился майор. - Ты что, не понял? Они же идут в зоне-десять!

- Внизу сплошные вихри, концентрация полей очень высокая, господин майор. По Уставу...

- Я знаю Устав не хуже тебя, ты что: учить меня вздумал?! - заорал Малваун. - Ниже тебе говорят, ниже! Или ты ждёшь, что они сами к нам подойдут на стыковку?

- Есть! - дрогнувшим голосом ответил Ниморулен. Катер пошёл к поверхности Чёрного Пятна.

- До границы зоны-десять всего тысяча километров! - сказал пилот.

Майор только огрызнулся. Аппарат вдруг тряхнуло и, дёрнув, повело в сторону. Было похоже, что он подскочил на невидимых ухабах. На пульте вспыхнула россыпь индикаторов.

- Господин майор, - испуганно сказал Ниморулен, - сбивается настройка реактора!

- Вижу, - процедил Малваун, - вижу! Но мы должны их достать!

"Этот псих нас угробит ", - невесело подумал капитан.

Катер тряхнуло ещё сильнее, затем начало валить на правый борт. Пилот нажал подряд несколько клавиш. Машина, мелко вздрагивая, выровнялась. Майор сидел, вцепившись в подлокотники кресла.

- Останови спуск! - наконец хрипло приказал он пилоту. - Пока попробуем достать их на этой высоте.

- Есть! - сказал Ниморулен с явным облегчением.

- Скорость прибавь, скорость, - Майор кивнул на экран. - Не видишь - они идут очень быстро.

- Есть! - ответил пилот, и машина пошла ещё быстрее.

- Всё-таки это - явно не простой аппарат, - сказал капитан Договар. - Уже хотя бы то, что они идут в зоне-десять...

- Сейчас подойдём ближе и всё увидим, - оборвал его Малваун.

Расстояние между катером пограничной службы и неизвестным аппаратом сокращалось.

- Однако, - проворчал майор, - скорость у них не намного меньше нашей.

Теперь катер шёл почти точно над кораблём нарушителей, и расстояние позволяло видеть его лучше.

- Прибавь-ка увеличение, - приказал майор Ниморулену.

Пилот повернул регулятор настройки и посмотрел на майора.

- Похоже на космическую яхту частного пользования старой серии "лотос", господин майор, - сказал он.

- Похоже, - кивнул Малваун, - только обводы странные. Ну-ка, дай максимум!

- Есть! - Ниморулен снова повернул регулятор настройки перископа.

Капитан наклонился вперёд, всматриваясь.

- Неплохо, - сказал он с уважением.

- Я так и думал, - Майор возбуждённо щёлкнул пальцами. - Сволочи, навесили дополнительные силовые блоки на простую яхту с ядерным приводом! Потому и в зоне-десять им идти легче, и скорость такая. Как их только не разнесёт в клочья?!

- Рискуют, - сказал капитан, - всё поставили на карту.

Майор сверкнул белками глаз.

- Но это им не поможет, возьмём!

"Ох, и рвение", - подумал капитал Договар. - "Я определённо поторопился".

Майор Малваун смотрел на яхту на экране, покусывая губы. Наконец он повернулся к рядовому Чехотеру.

- Связист! Попробуй вызвать их и передай приказ сдаться. Прибавь, что добровольная сдача облегчает уже совершённое ими преступление.

Капитан Договар ухмыльнулся.

- Есть, господин майор! - ответил Чехотер и начал возиться с установкой связи, прощупывая диапазоны, но вскоре он сказал, покачав головой: - Связи нет, господин майор! Пеленг у них вообще не работает.

- Я так и думал! - зло сказал майор.

Видно было, что яхту сильно швыряет из стороны в сторону. Неожиданно она резко увеличила скорость, выхлопные дефлекторы на дополнительных двигателях засветились голубым. Но катер, управляемый сейчас автоматом наводки легко сократил расстояние, и снова аппараты шли голова в голову, только яхта внизу в зоне-десять.

Майор потёр лоб, не отрывая глаз от экрана.

- Чехотер! - резко сказал он.

- Слушаю, господин майор!

- Свяжись с базой, передай секретным кодом следующее: "Главный катер дежурной десятки, майор Малваун. Вижу нарушителей: старая яхта серии "лотос", оборудованная дополнительными ядерными двигателями, идут в зоне-десять. Прошу разрешения брать нарушителей в зоне-десять". Передавай!

При этих словах пилот Ниморулен испуганно посмотрел на майора, а капитан Договар с сомнением покачал головой.

- Есть... - растерянно сказал Чехотер и включил кодовый передатчик.

- Ну что там? Передал? - нетерпеливо спросил майор.

- На базу сигнал не проходит, высокая концентрация П-полей, - доложил связист. - Мы идём слишком близко к поверхности Пятна.

- Да, и внизу сплошные кольцевые вихри, - капитан кивнул на экран.

- Дьявол, вижу я! - Майор дёрнул плечом. - В общем, так!

Он решительно сел в кресле, повернувшись к пульту, и включил внутреннюю связь.

- Принимаю решение, - сказал майор Малваун в микрофон. - Дополнительной бригаде срочно встать на двойной контроль настройки реактора. Группе захвата подготовить нейтрализаторы и переходный пандус. Будем брать аппарат нарушителей в зоне-десять. Дать сигналы подтверждения получения приказа!

Один за другим на пульте вспыхнули сигналы подтверждения от старших групп.

- Выполняйте! - рявкнул майор в микрофон.

- Вы хотите сунуться в зону-десять без получения "добро" с базы? - спросил капитан.

- Чёрт побери, пока мы будем набирать высоту, откуда можно связаться с базой, мы упустим этих, - Малваун ткнул пальцем в экран. - Граница уже совсем рядом.

- Но там же, наверняка, выставлен кордон, - возразил капитан.

- А если там не успели - что тогда? Потом они же идут в зоне-десять и могут проскочить. А я не имею права их упустить, я должен их взять, должен! - Майор посмотрел на капитана почти бешеными глазами. - Вы знаете, что будет, если я доложу, что сидел у них на хвосте, а они всё же ушли?

- Но кто же мог предположить, что они полезут в зону-десять? Такими двигателями не пользуются бог знает сколько лет. А нам соваться в зону-десять - это почти верная гибель!

- А для меня упустить их - то же самое! - почти закричал майор. - Вы ведь слышали приказ генерала Лирона! Вам-то хорошо рассуждать, вам это звания стоить не будет, а мне - как? С семьёй без повышенной пенсии остаться?... - Малваун перевёл дыхание. - Пока командир катера и всей десятки - я, и здесь выполняются мои приказы, ясно?

Майор схватил микрофон внутренней связи.

- Дополнительная бригада контроля реактора, - почти крикнул он срывающимся голосом, - группа захвата! Доложить полную готовность!

"Бригада контроля готова!", "Группа захвата готова!" - последовали ответы по селектору.

- Группе захвата - внимательно следить за манёвром и включить нейтрализаторы как только подойдём к яхте на расстояние действия! - приказал майор, после чего повернулся к пилоту. - Давай, Ниморулен!

Капитан Договар вдруг ощутил безразличие. "Да, кажется, с ним я поторопился", - подумал он. - "До чего же рабская психология! Как же её взбить из голов таких, как этот Малваун? А, может, её уже и не выбить? Ведь, если тебе и не очень хорошо, но всё-таки ты знаешь, что есть многие, кто существует и подавно хуже тебя, то будешь хвататься за то немногое, чего у других и вовсе нет. А уж когда появляется возможность улучшить своё положение... Наверное, качественный скачок происходит лишь тогда, когда или совсем не имеешь ни черта за душой, или имеешь настолько много, что тебе совсем ничего не нужно. Поэтому-то в большинстве случаев все разговоры о справедливости просто прикрывают желание завладеть добром и местом других в конечном итоге. Впрочем, на все это сейчас наплевать, лишь бы этот псих нас не угробил". - Капитан начал пристёгиваться в кресле.

- Давай вниз, тебе говорят! - снова закричал майор на пилота, - У тебя что - столбняк?!

Ниморулен бормотал что-то об Уставе, запрещающем пилотам входить в зону-десять. Он явно перепугался, глаза его бегали, губы дрожали.

- А парень прав, майор, - сказал Договар. - Если мы сунемся в зону-десять, то девять из десяти, - Он усмехнулся подобию мрачного каламбура, - что гробанёмся. Следует выйти в ту часть пространства, где действует связь, и передать на базу, что нарушители идут там-то и там-то, что у них аппарат старого образца, и на границе их просто собьют, если упускать нельзя ни в коем случае. Не разжалуют вас за это, никто же не мог предвидеть...

- Мальчишка! - зло процедил майор. - "Не разжалуют!" Что ты понимаешь, умник! Чёрт бы побрал вас всех, трусов, мать вашу!

Майор вскочил и, рассыпая ругательства, начал вырывать Ниморулена из кресла пилота. Тот и не сопротивлялся, белый как мел. Майор вытащил сержанта и, отпихнув растерянного парня в сторону, уселся сам на место пилота.

- Вернёмся - сплавлю в дисциплинарный батальон! - сверкнул щёлками глаз Малваун.

Капитан покосился на Ниморулена. Сержант стоял поникший и жалкий.

- Можешь не бояться дисбата, - успокоил его капитан. - Скорее всего, мы не вернёмся... Но на твоём месте я бы сел в кресло и пристегнулся.

Ниморулен не пошевелился, уставившись в пол кабины. Капитан отвернулся и стал смотреть на экран.

Тем временем майор Малваун лихорадочно щёлкал клавишами на пульте, катер пошёл вниз. Расстояние между ним и яхтой нарушителей стало сокращаться. Неожиданно катер затрясло резкой мелкой дрожью, но режим двойного контроля настройки реактора позволял держать нужную ориентацию и скорость. Пока позволял...

Тем не менее, капитан отметил про себя, что майор отлично управляет машиной.

На яхте явно заметили, что преследователи вошли в зону-десять, и беглецы увеличили скорость. Свечение выхлопных дефлекторов стало лиловым. Однако мощности аппаратов были не равны, и расстояние продолжало быстро уменьшаться.

Майор довольно скалил зубы, бросая взгляды на табло дальномера. Внизу на поверхности Чёрного Пятна ползли кольцевые вихри, выплёскивались миражи спиралевидных протуберанцев.

Вдруг от яхты отделилась светящаяся точка и быстро помчалась навстречу катеру. Вдруг она вспыхнула и распалась серебристым облаком, захватившим значительную часть экрана. Майору эти штучки были знакомы. Он резко бросил катер вверх, огибая препятствие. Несмотря на гравитационные компенсаторы, застонали ремни кресел. Ниморулен, который продолжал стоять, не удержался на ногах, покатился и с грохотом врезался в стену рядом с пультом связиста.

- Тебе же сказали пристегнись, идиот! - не оборачиваясь бросил майор. - Приборы побьёшь своей паршивой башкой.

Капитан криво усмехнулся. Катер снова лёг на курс преследования.

- Огрызаются, гады! - Майор в азарте охотника повернулся к капитану и довольно осклабился. - Но я и не такое видал!

- Ну, конечно! - кивнул капитан.

Яхта была уже очень близко, до неё оставалось не более нескольких километров. Майор ещё раз посмотрел на дальномер. Неожиданно катер повело в сторону и начало разворачивать. Тряска значительно усилилась.

- Эй, на контроле! - заорал Малваун в микрофон, выравнивая машину. Внимательнее, чёрт побери, внимательнее!

Он снова посмотрел на дальномер и, облизнув губы, крикнул по селектору:

- Группа захвата, что вы, уснули? Включить нейтрализаторы!

Капитан повернулся к связисту.

- Рядовой Чехотер, есть связь?

- Никак нет, господин капитан, - подал голос связист, не проронивший до этого ни звука, - молчание.

- Ага! - вдруг крикнул майор. - Готово!

Капитан тоже посмотрел на экран и увидел, что свечение дефлекторов на яхте замерцало и исчезло: это заработали нейтрализаторы катера, глушившие работу реакторов преследуемого космолёта. Яхта теперь шла только по инерции, и её сразу же потащило к поверхности Чёрного Пятна.

- Ну что же, - в который раз оскалился Малваун, - будем брать тёпленькими!

Катер пошёл наперерез падавшей яхте. Тряска стала ещё сильнее, и вдруг машина резко накренилась, как будто наскочила боком на какое-то препятствие. Сержант Ниморулен, который так и не пристегнулся в кресле, а жался в углу, опять кубарем прокатился по кабине и врезался теперь уже в кресло пилота, которое занимал майор.

- Ты что, не понял, сволочь? - закричал Малваун. - Сядь и пристегнись, кому сказано? Быстро!

Ниморулен полез в пустое кресло и начал застёгивать ремни дрожащими руками. Майор старался выровнять катер.

- Нет, ну ты подумай, каких кретинов готовят! - Малваун кивнул на Ниморулена. - Ублюдок, год пробыл в учебном отряде, сержанта получил - и такое дерьмо!

Капитан вспомнил, что не далее как сегодня сам майор говорил, что вот у этого-то призыва подготовка отличная, во многом приписывая заслугу себе, но промолчал и только хмыкнул. Катер болтало и трясло так, что у Ниморулена стучали зубы.

Майор подвёл аппарат почти вплотную к яхте и выровнял скорости.

- Подготовить пандус! - крикнул он в микрофон, одновременно выводя катер на ту сторону яхты, где располагались лепестки входного шлюза.

На вспомогательном экране было видно, как у катера выдвинулась в сторону яхты труба переходного пандуса с воротником контактной присоски на конце.

Майор склонился над пультом, подводя катер всё ближе и ближе. Лицо его блестело от пота, и на носу повисла большая мутная капля. Капитан заметил, как капля сорвалась и упала на пульт. Договар перевёл взгляд на экран, и как раз в этот момент пандус прилип точно к шлюзу яхты, а щупальца фиксатора охватили её корпус. Теперь катер и яхта нарушителей представляли собой практически одно целое.

- Вот так-то! - выдохнул майор и откинулся в кресле, вытирая тыльной стороной ладони пот с лица. - Они у нас на крючке, можно выходить из зоны-десять. Теперь нас вытащит автомат.

Он снова наклонился к пульту и ткнул несколько кнопок. Катер, тьаща за собой яхту, тяжело пошёл прочь от поверхности Пятна. Капитан встревожено покачал головой.

- Что-то очень медленно уходим.

- Выберемся, - уверенно сказал майор. - А то, что медленно, так это понятно. Мы же всего в тысяче километров над Пятном. - Ты низко, насколько я знаю, никто не забирался.

- Да, но всё же очень медленно...

- Ясно, - согласился майор. - Концентрация П-полей здесь достигает максимума, реактор работает почти на пределе. Да не переживай, капитан! - Настроение у майора теперь было лучше некуда. - Говорю: машина не подведёт! На двойном контроле идём, не многие это могут, это я с этими олухами отработал. Как мы маневрировали, а?

Он погладил рукой край пульта, и капитан подумал, что не ожидал от Малвауна такого проявления чувств.

- Что ж, могу вас поздравить, - довольно искренне сказал капитан и добавил, - господин майор.

Майор ухмыльнулся и похлопал Договара по плечу:

- То-то! Мы, старые военные, кое-что умеем! - Он вспомнил о блоке с записью разговора и подумал: "И вообще сегодня на моей улице праздник!"

Малваун поднялся.

- Пошли, посмотрим, как этих субчиков будут выковыривать!

По пути майор с неприязнью посмотрел на Ниморулена и махнул рукой:

- Сядь на место и контролируй работу автомата, слюнтяй! И я ещё считал тебя приличным пилотом... Рядовой Чехотер, как появится связь - вызовите меня!

- Есть! - ответил Чехотер.


6. ПОВОРОТ СОБЫТИЙ


Майор и капитан прошли по осевому коридору к шлюзу и через него попали в пандус. Катер сильно трясло. В дальнем конце пандуса была видна поверхность корпуса яхты с закрытыми лепестками люка. Тут же находились люди из группы захвата. При появлении майора и капитана все встали по стойке "смирно".

- Вольно! - отмахнулся майор. - Ну что, они закрылись?

- Так точно, господин майор! - радостно гаркнул командир группы захвата ефрейтор Пиркат. - Будем вынимать их из норы!

- Всё готово? - строго спросил майор.

- Так точно, господин майор, - Пиркат кивнул на два массивных ящика на роликах, - аппаратура, для вскрытия корпуса готова!

- Приступайте! - решительно сказал Малваун.

Он отступил на несколько шагов и, скрестив руки на груди, довольный, приготовился наблюдать приятную для себя сцену. Капитан встал рядом.

Группа захвата подкатила аппаратуру к люку яхты, и солдаты начали настраивать режущие насадки. "Интересно, кто же там, за этим люком?" - подумал капитан. Он попытался представить себе, каково сейчас этим людям ждать, практически уже ни на что не надеясь. "Я, наверное", - прикинул он, - "зная последствия, живым бы не сдался..."

Двое из группы захвата стояли у самого люка, держа режущие насадки наготове, трое солдат встали позади них с автоматами. Пиркат, положив руки на пульт регулировки мощности, повернулся, к майору и капитану.

- Начинаю, господин майор?

Майор кивнул, выпятив нижнюю губу, и махнул рукой:

- Давай!

Неожиданно раздались щелчки, и лепестки люка яхты стали раздвигаться.

- Кажется, сдаются, господин майор, - неуверенно крикнул ефрейтор.

- Поняли бесполезность сопротивления, - сказал майор капитану и приказал группе захвата: Быть начеку!

Стоявшие у люка, отложили инструменты и взяли оружие, всматриваясь в медленно открывающуюся щель.

- Не закрывать обзор друг другу, - приказал солдатам Пиркат, - мало ли, что...

В шлюзовом отсеке яхты было совершенно темно.

- Эге, - сказал майор, доставая пистолет, - это подозрительно. Всем лечь и приготовиться к стрельбе.

Но солдаты не успели выполнить приказание майора. Лепестки люка ещё не открылись полностью, когда из темноты по стоявшим в пандусе ударил пулемёт.

Офицеров спасло только то, что они стояли в стороне за ящиком с аппаратурой. Малваун и Договар бросились на пол, укрываясь от пуль, а стоявшие возле люка солдаты из группы захвата были скошены первой дилнной очередью. Капитан, вжимаясь в гладкое покрытие, успел заметить как Пирката, который оставался у пульта, отшвырнуло в сторону, повернуло и бросило на стену. Пиркат сполз на пол, оставляя на стене красные разводы.

Огонь перевели ниже и в разные стороны полетели куски аппаратуры. Закрывая голову руками, капитан слышал рядом надсадное дыхание майора. Неожиданно выстрелы смолкли, и раздался топот ног, а когда капитан поднял глаза, то увидел у своего лица чьи-то ботинки, а потом и человека с усами, направлявшего на него и Малвауна автомат. Рядом стояли ещё трое, один с пулемётом на ремне, остальные с пистолетами. Все четверо были в скафандрах гражданского образца с откинутыми шлемами. Человек с автоматом крикнул, не оборачиваясь:

- Прекрасно! Офицеров возьмём как заложников!

Он ногой выбил пистолет, который майор держал в руке, а затем наклонился и вытащил из кобуры оружие капитана. Малваун сделал движение, чтобы подняться.

- Лежать! - приказал человек с автоматом. - Головы не поднимать! Если что - стреляю!

В глубине катера хлопнул люк, это выскакивали в осевой коридор оставшиеся солдаты. Капитан подсчитал, что без учёта находившихся в отсеке двигателей, которые, конечно, не слышали выстрелов, и Ниморулена с Чехотером в кабине управления на катере имелось всего пять человек резервной группы.

Люди с яхты действовали очень слажено. Как только в коридоре раздались приближающиеся шаги, трое вытолкнули из шлюза разбитую тележку с аппаратурой, предназначавшейся для вскрытия люка, и, укрываясь за ней, открыли огонь по спешившим к месту действия солдатам резервной группы. Человек с автоматом остался наблюдать за распластанными на полу майором и капитаном, нервно поглядывая туда, где шёл короткий бой.

- Идиоты! - прохрипел майор. - Открываете стрельбу в коридоре катера! Вы же повредите... - Он приподнялся.

- Л-лежать, майор! - осадил его человек, дёрнув автоматом. Малваун пригнул голову. Нарушитель криво усмехнулся, перекладывая оружие в руках поудобнее:

- Повредим или нет - нам терять уже нечего, как вы понимаете. Поэтому без глупостей! Может, сохраните себе жизнь.

Позади ударила особенно длинная захлёбывающаяся очередь, после чего выстрелы смолкли. Капитан повернул голову и посмотрел. Один из нарушителей с гримасой поддерживал на весу простреленную руку. Другой вытащил из кармана перевязочный пакет и, когда они остановились, начал помогать раненому расстёгивать скафандр, чтобы перевязать. На пробоину в скафандре он наложил гермесиловую пломбу.

- Ну, что? - спросил человек с автоматом, обращаясь к пулемётчику, который стоял рядом, держа пулемёт на сгибе руки.

Тот нервно усмехнулся.

- Всех... всех, кажется... - Лицо парня неожиданно исказилось, и он отвернулся к стене. Его начало рвать.

- Ну-ну, Овево, - усатый сделал шаг и похлопал пулемётчика по спине. - Спокойнее, что уж поделаешь...

Пулемётчик, не оборачиваясь, махнул рукой.

- Да сейчас, пройдёт, - прохрипел он, давясь спазмами блевотины. Перевязывавший раненого с сочувствием взглянул на Овево.

Капитану надоело лежать, и он приподнялся и сел. Усатый резко вскинул автомат.

- С вашего позволения, - усмехнулся Договар. - Надоело лежать мордой в пол. В конце концов, я безоружен, - Он развёл руками.

- Чёрт с вами, сидите, - сказал усатый и крикнул, обращаясь к Малвауну, продолжавшему лежать ничком: - Майор тоже может сесть.

Майор Малваун медленно сел, опустив голову. Некоторое время все молчали. Слышны были только шуршание бинта, да плевки пулемётчика. Катер продолжало трясти и покачивать, и на полу позвякивали, перекатываясь, пустые гильзы.

Капитан огляделся: зияющий провал люка яхты, разбитая аппаратура, шесть тел, лежащих кто где. Ближе всех лицом кверху лежал ефрейтор Пиркат. Из-под него натекла большая лужа крови.

"М-да, чётко сработано", - подумал Договар. - "Здорово опростоволосился майор. Он, по-видимому, даже не предполагал, что могут попытаться захватить катер, да и я тоже не подумал о такой возможности". Капитан перевёл взгляд на человека с автоматом, который, похоже, был главным.

- Ну, а что вы намерены делать дальше? - спросил капитан.

- Неужели вам не понятно?

Капитан хмыкнул:

- В общих чертах можно догадаться.

- Вот и хорошо, что вы такой догадливый, а для господина майора могу сообщить, - Усатый посмотрел на мрачного Малвауна, - что катер подойдёт под видом поиска к самой границе и уйдёт к нашартмакам. Пограничный катер с соответствующими опознавательными сигналами не возбудит подозрение кордона, даже если они и засекут нас, не правда ли, господин майор? - Он усмехнулся. - Выходя на связь с другими катерами, вам придётся сообщать, что у вас все в порядке, что вы выполняете какой-нибудь манёвр, что поиски продолжаются. В общем, думаю, вы сообразите, что сказать и не возбудить подозрений. Если вы этого не сделаете, то погибнем мы все вместе, потому что живыми мы не сдадимся. Правда, на самый крайний случай вас можно будет использовать и как заложников...

- Вот на это вы рассчитываете совершенно напрасно, - перебил усатого капитан. - Приказ не пропустить вас был настолько категоричен, что никто из-за двух офицеров торговаться с вами не станет, и если вас невозможно будет взять живьём, то катер вместе со всем "содержимым" просто уничтожат.

Усатый потёр подбородок.

- Вы так полагаете? - спросил он.

- Не полагаю, а уверен.

- Ну что ж, пока никто ещё ничего не знает, поэтому попытаемся проскочить. Как ты считаешь, Овево? - усатый повернулся к нарушителю, который стоял, опираясь на пулемёт.

Пулемётчик, всё ещё бледный как мел, тем не менее, усмехнулся:

- Да теперь, по-моему, у нас даже больше шансов, чем раньше.

У усатого вырвался нервный смешок.

- Действительно! Наше счастье, что тут, в зоне-десять не действует связь, а господин майор, по-видимому, так хотел самолично выполнить приказ, что, боясь нас упустить, не стал терять время и вызывать подкрепление. Конечно, что там одна маленькая яхта! Вам, естественно, была обещана невесть какая награда за наши головы? То-то вы старались!

Майор скрипнул зубами.

- Сволочи, подонки! - процедил он, в первый раз за всё время открыв рот.

Человек с автоматом кивнул.

- Я понимаю ваше разочарование исходом дела, ревностный защитник рубежей отечества, - сказал он издевательским тоном, - и поэтому даже не сержусь. Кстати, вы, вероятно, получили сведения, что мы похитили какие-нибудь секретные материалы, чтобы запродать их нашартмакам? Могу вам сказать, что это не так...

Раздался вызов из кабины управления по внутреннему селектору. К счастью захвативших катер в переходном пандусе не было телесвязи.

- Господин майор, господин майор, закричал испуганный голос Ниморулена, - падает мощность двигателей! Что делать? Группа контроля реактора ничего не понимает! Почему вы молчите, господин майор?

- Ответить! - приказал усатый майору, указав автоматом на переговорное устройство.

Майор поднялся и остановился в нерешительности.

- Быстро! - крикнул усатый. - Ну!

Катер качнуло сильнее. Майор ткнул кнопку селектора.

- Мы сейчас будем, - хрипло сказал в селектор майор, облизывая пересохшие губы. - Прикажи группе контроля быть внимательнее. Всё! - он выключил переговорное устройство и стоял, тяжело дыша и раздувая ноздри.

- Значит так, - быстро сказал усатый. - Сейчас все пойдём в рубку к пилотам. Вы, - Он показал на майора и капитана, - пойдёте вперёд. И без глупостей! Мне не хочется открывать стрельбу в рубке. Если мы там что-нибудь повредим, то чёрт его знает, выберемся ли вообще. Это и в ваших интересах.

- Если вы уже чего-то не повредили, открыв стрельбу в коридоре, - зло сказал майор. - Почему-то падает мощность!

Усатый махнул рукой:

- Сейчас не время для обсуждений. Вам гарантируем жизнь, нашартмаки передадут вас в представительство Силонта в их области пространства, если, конечно, не захотите остаться у них. Ну, давайте, быстро, вперёд!

Майор, за ним капитан, а следом и все нарушители вышли через шлюзовую камеру в осевой коридор катера. Метрах в десяти от шлюза майор и капитан увидели пять окровавленных тел и стены, изрешеченные пулями. Кое-где очереди пулемёта сорвали панели обшивки, и обнажились сложные сплетения проводов, контактных колодок, и световодов. В одном месте проглядывала ребристая поверхность кожуха одной из магистралей питателя реактора, а откуда-то капала зеленоватая жидкость. Пахло горелым пластиком и пороховыми газами.

- Я же говорил, чёрт бы вас побрал! - Майор резко повернулся к усатому. Тот подтолкнул его автоматом.

- Идите! Пока-то машина тащит, будем надеяться, что ничего страшного не случится. А вы, - обратился он к Договару, - закройте шлюз и расстыкуйте катер с яхтой.

Капитан подошёл к стенному пульту и выполнил приказание. Створки люка шлюзовой камеры закрылись, и на пульте загорелась индикация исполнения команд. Капитан повернулся к усатому:

- Всё.

- Хорошо, - кивнул тот, - пошли.

В этот момент катер резко завалило на левый борт. Усатый, чтобы сохранить равновесие, упёрся в стену. Автомат он держал одной рукой. Майор рванулся, пытаясь вырвать оружие, но он не учёл ловкости человека с пулемётом, стоявшего у него за спиной. Овево ударом ноги в поясницу сбил майора с ног и приставил к его спине пулемёт. Раненый здоровой рукой навёл пистолет на капитана, который не пытался ни на кого броситься.

- Ого, - сказал пулемётчик, - а майор резв, хотя уже и не молод.

Усатый кивнул:

- Придётся его связать.

Он вытащил из кармана скафандра моток шнура и бросил этот шнур четвёртому члену их группы, совсем ещё молодому парню.

- Свяжи-ка ему руки, Лавар, - попросил усатый.

Лавар обмотал запястья майора и затянул узел.

Пулемётчик рывком поднял Малвауна на ноги. Майор кривился от боли и злобы. Усатый посмотрел на капитана, который спокойно стоял, скрестив руки на груди.

- Вы могли бы придти на помощь своему командиру, - с ироничной укоризной сказал нарушитель границы, надевая ремень автомата на шею. - Если бы вы действовали слаженно, то, как знать, может быть, вам удалось восстановить "статус кво". У нас один раненый, а один, - Он кивнул на молодого Лавара, явно растерявшегося в возникшей ситуации, и усмехнулся, - совсем мальчишка.

- Ладно тебе, - Парень покачал головой и отвёл глаза.

Капитан пожал плечами:

- Получить пулю ради того, чтобы вас задержать во что бы то ни стало?

- Вот такие речи мне нравятся, правда, Формаун, - засмеялся пулемётчик, обращаясь к усатому.

- Пошли, пошли, - махнул тот рукой.

Майор со связанными руками и капитан двинулись по коридору к кабине управления. Четверо нарушителей направились за ними. Перед люком в кабину управления усатый, которого пулемётчик назвал фамилией Формауном, остановился.

- Как я понял, - обратился он к капитану, - в рубке народу немного?

- В кабине управления? - уточнил капитан. - Пилот и связист.

- Вооружены?

- Можно сказать, что нет, - пожал плечами Договар: - Оружие в стенном шкафу.

- Ну и прекрасно.

Нарушитель распахнул люк и, подняв автомат, со словами "Без глупостей, ребята, гарантирую, что оставим в живых!" вошёл в кабину управления, которую он называл рубкой.

Капитан усмехнулся и бросил взгляд на майора.

- Ниморулен точно наложит в штаны, - сказал он. Малваун вскинул голову, бешено сопя.

- Иронизируешь, сволочь! Тебе хорошо рассуждать, а для меня это конец, понимаешь, конец! Меня разжалуют! - Голос у майора дрогнул и сорвался.

Овево хихикнул, поигрывая пулемётом. Майор дёрнул руками, как бы пытаясь развязать узел.

- Если бы ты, гад, помог мне там, в коридоре, - Он скрипнул зубами. - Шкуру свою бережёшь, ясно! Ну, смотри, дай только вернуться назад... - Малваун вспомнил про запись, лежащую у него в кармане - хоть слабый, но всё-таки шанс.

- Заходите! - крикнул усатый из кабины. Капитан первым переступил порог, за ним вошли нарушители и майор. Ниморулен, повернувшись от пульта, растеряно смотрел на вошедших, Чехотер тоже имел бледный вид вид.

- Связи ещё нет? - спросил у него капитан.

- Никак нет, господин капитан, - ответил солдат. "Лучше, чтобы на базе вообще не поняли, что катер захвачен", - подумал капитан. - "Ясно, что сами эти ребята не сдадутся, а если узнают про захват, то всё равно уйти к нашартмакам им не дадут, уничтожат катер, не считаясь ни с каким заложниками".

Ниморулен сообщил ощутимо дрожащим голосом:

- Господин майор, мощность падает. Группа контроля вызывала уже второй раз, говорят, что ничего не понимают... Как быть, господин майор?

- Идиот, - пробормотал майор и повернулся к Формауну.

- Развяжите руки, - потребовал он. - Этот кретин не выведет машину из зоны-десять! Если её ещё можно вывести после вашей стрельбы...

- А дурить больше не будете? - быстро спросил Овево.

- Развяжите меня, - повторил майор. - Мне тоже хочется жить, как ни как, а не гробануться в Пятно. Я поведу катер.

- Что ж, - Усатый потёр подбородок, - развяжи его, Овево.

Овево выполнил приказание, и майор, растирая запястья, подошёл к креслу пилота.

- Ну-ка, - мотнул он головой, - очисти место.

Ниморулен поспешно вскочил. Майор сел и пробежал глазами по приборам.

- Дьявол! - буркнул он себе под нос. - Мощность упала до двух тысяч.

Как бы в подтверждение его слов катер резко дёрнуло, и стоявшие едва удержались на ногах.

- Советую всем, на кого хватит кресел, сесть, а остальным хорошенько держаться, - сказал капитан и, не дожидаясь, пока кто-нибудь сядет, сел в свободное кресло у пульта.

Формаун сел в третье кресло рядом, а раненого нарушителя Овево усадил в последнее имевшееся в кабине управления кресло, после чего сам с Лаваром и Ниморуленом встал у стены, держась за поручни.

Майор вызвал группу контроля.

- Как у вас? - спросил он.

- Ничего не понимаем, - последовал ответ старшего, - падает мощность реактора, какое-то нарушение на линии. Стабилизацию пока поддерживаем. Что случилось, господин майор?

- Тут у нас, э-э, небольшое повреждение, - ответил Малваун. - Послать на устранение неполадок пока некого. Попробуем вытянуть как есть.

- Яхту захватили, господин майор? - продолжал спрашивать старший группы.

Усатый нарушитель усмехнулся и переглянулся со своими.

- Захватили, - ответил майор и откашлялся. - Приказываю самым тщательным образом держать режим реактора. Будем пытаться выйти из зоны-десять. Обо всём докладывать на центральный пост! Я попробую отключить гравитационный генератор и подать его мощность на реактор. Всё ясно?

- Так точно, господин майор! - последовал ответ.

- Выполнять!

- Есть! - ответил старший группы и система связи отлючилась.


7.ЧЁРНОЕ ПЯТНО


Майор положил руки на клавиши управления.

- Всем пристегнуться и держаться, как следует. Сейчас я отключу искусственную гравитацию, - Он перевёл регулятор на пульте.

Катер сильно рвануло. Обычного ощущения невесомости не было, поскольку аппарат шёл с ускорением, преодолевая действие П-полей. Казалось, что пол накренился, но капитан знал, что это просто обман органов чувств. Теперь они ощущали не искусственную силу тяжести, а направление действия тех сил, которые преодолевал катер. Эта новая "сила тяжести" была раза в два больше обычной. Капитан посмотрел на приборы. Показания индикатора скорости начали медленно увеличиваться, потом вдруг цифры остановились. Майор выругался.

- Чёрт побери, больше не тянет!

- Сколько ещё до границы зоны-десять? - спросил Формаун.

- Около четырёх тысяч, - ответил капитан, взглянув на приборы.

"Только бы выбраться", - подумал он. Всё это время даже сам для себя Договар был поразительно спокоен, а сейчас он почувствовал огромное желание оказаться как можно дальше от Чёрного Пятна, всё равно где, но только бы подальше. Пусть впереди ждали неприятности после возвращения от нашартмаков, связанные с объяснениями в спецотделе Службы Защиты Безопасности, но это всё было не так страшно, как перспектива упасть на Чёрное Пятно. Он не настолько боялся возможного наказания за неудачу с захватом яхты, как майор Малваун, поскольку подсознательно рассчитывал на отца-генерала и его связи, а вот проверять на своей шкуре слухи о свойствах Пятна не хотелось. В этот момент капитан не думал о том, что пограничные власти, могут не пропустить катер с беглецами, а уничтожить его, несмотря на то, что на борту находятся они с майором и остатки экипажа. Сейчас казалось, что выход из зоны-десять даже в пространство, контролируемое нашартмаками - это жизнь, и капитан, впившись глазами в приборы, молил бога, чтобы скорость выросла ещё. "Только бы выбраться", - думал он, - "только бы выбраться".

Неожиданно катер очень сильно тряхнуло и мигнули плафоны освещения.

- Этого ещё не хватало, - процедил сквозь зубы майор и выругался.

Свет замигал часто-часто, потом перестал, и вдруг щёлкнул затвор люка кабины управления. Сейчас же на пульте и над люком загорелись красные аварийные табло и противно, хотя и не громко завыла сирена. Капитан от неожиданности вздрогнул.

- Дострелялись, сволочи! - зло бросил майор, не поворачивая головы. - Разгерметизация в осевом коридоре и где-то нарушена проводка.

- Смотрите! - крикнул капитан, указывая на приборы: цифры на индикаторе скорости ползли назад.

- Провал питания реактора, - прохрипел майор, нажимая кнопку вызова группы контроля.

Отсек двигателей не отвечал. В этот момент далеко позади в кормовой части раздался мощный удар, катер дёрнуло. Цифры на индикаторе скорости мигнули, и индикатор погас. Капитан почувствовал, что тяжесть исчезла: катер свободно падал на Чёрное Пятно.

Договару стало душно, застучала в ушах кровь. Он схватился за ворот скафандра.

- Всё, - глухо констатировал майор и откинулся в кресле, - мощность реактора ноль.

Воцарилась зловещая тишина.

- А-а-а, - закричал Ниморулен, - не хочу!... - И бросился к люку, пытаясь выбраться, сам не понимая, куда.

Но он не учёл исчезнувшей силы тяжести и, отпустив поручень, при первом же шаге взлетел к потолку. Ударившись о потолок, Ниморулен, растопырив руки и извиваясь, начал медленно опускаться на пол, поскольку незначительный вес тел сохранялся.

Капитан Договар смотрел на экран, вцепившись в подлокотники кресла. Катер, лишённый управления, описывал огромную спираль, снижаясь над гигантским кольцевым вихрем. Машина, попав в центр полевой воронки, свободно двигалась по силовым линиям, притягиваемая к Чёрному Пятну.

Ниморулен упал на пол возле кресла майора и остался лежать лицом вниз, обхватив руками основание кресла.

Капитан посмотрел на Малвауна.

- Успеем что-нибудь сделать? - спросил он срывающимся голосом.

- Нет, - Майор отрицательно помотал головой, - осталось минут десять.

Он повернулся к нарушителям:

- Что, сволочи, получили? Вот вам ваши нашартмаки, вот! - Малваун ткнул пальцем в экран, на котором неслась черно-серая круговерть. - Чего ради лезли, а? А?!

Тот, кого звали Формауном, отвернулся и потёр лицо ладонями как будто у него болели глаза.

- Чёрт побери, - пробормотал он.

- Гробанёмся, господин майор? - спросил бледный Чехотер.

- Да, - заорал майор, - гробанёмся! А ну, Чехотер, давай, запевай гимн!

Капитан Договар истерически захохотал.

- Бросьте, майор, - сказал он, давясь смехом, - ваши верноподданнические действия никто не отметит в рапорте... Генерал Лирон вас не видит, ха-ха-ха,... и не слышит... И не услышит... Ха-ха-ха!

- Прекратить истерику, мальчишка! - прорычал майор. - Если уж ты получил звание капитана, хотя бы и с помощью папаши, то умей встретить смерть достойно, как офицер!

Капитан захохотал ещё громче.

- Ха-ха, ну и тупость... - Он поперхнулся смехом. - А я-то, идиот, его вербовать пытался! "Обновление", идиот, ха-ха! - Капитан запрокинулся, раскачиваясь в кресле.

- Заткнись, щенок! - заорал майор. - Теперь-то тебе ни папаша, никто не поможет! Ты у меня вот, где был, вот, где... - Малваун выставил перед собой сжатый кулак. - Вот, где!... Если бы не эти сволочи!

Плавное снижение неожиданно кончилось. Катер резко бросило вниз и завертело, свет в кабине управления погас, слабо мерцали только огоньки на пульте, и серая муть лилась с экрана. Красное табло над люком добавляло в наступивший полумрак зловещий красноватый оттенок. Катер крутило так, что стонали ремни кресел.

Стоявших у поручней и лежавшего на полу Ниморулена оторвало от опор кресла, за которые они держались, и теперь мотало по всей кабине.

- А-а-а! - закричал кто-то.

Чьё-то тело обрушилось на кресло капитана, и он получил болезненный удар по затылку, отрезвивший его. "Конус полевой воронки!" - подумал Договар. Теперь, не обращая внимания на шум и крики позади себя, на мелькавшие тени, капитан во все глаза на экран.

Поверхность Чёрного Пятна приближалась. Зрелище было страшным и одновременно завораживающим. Чётко стали видны струи вихря, несущегося по Пятну. Капитан сжал подлокотники кресла. Ему начало казаться, что эти струи состоят из точек, между которыми мелькает нечто неуловимое, цветное, вспыхивающее. Голова кружилась от этого вращения, что-то происходило с перспективой, она ломалась, искажалась, как бы скручиваясь вместе со струями вихря, которые уже почти обнимали катер, хотя этого просто не могло быть: вихри на поверхности Пятна не имели объёма, глубины, не должны были их иметь, они были двумерными.

"Кажется, сейчас!" - подумал капитан.

Катер ударило так, что капитану показалось, будто машина и сам он рассыпаются в порошок. Затем возникло странное ощущение, что сознание превращается в раскатанный плоский лист, который несёт, изгибая, каким-то мощным потоком. Капитан вдруг перестал видеть и почувствовал сильную тошноту.

Вокруг стояла сплошная тёмно-серая пелена, сквозь которую мерцали искры белого пламени, но всё это воспринималось не глазами, а как бы проецировалось и налипало на его, превратившийся в плоскость, мозг. Искры неожиданно подхватывало струями темноты, и они оставляли во мраке яркие росчерки. Эти кусочки белого огня появлялись ниоткуда, и их становилось всё больше и больше: вокруг был уже не чёрно-серый сумрак, а сплошные вихри искр. Вот они слились в одну огромную вспышку, расколовшую сознание и через возникший разлом хлынула уже всепоглощающая чернота. Всё исчезло.


8. СТАТУС КВО


Майор Малваун очнулся первым. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами. Сознание возвращалось медленно, майора подташнивало, раскалывалась и кружилась голова. Вокруг царила полная тишина.

Малваун открыл глаза. Он лежал в кресле, ремни выдержали тряску и последний страшный удар, от которого, казалось, лопнул мозг. Майор огляделся. Бледный свет аварийных плафонов освещал кабину управления и людей в креслах и на полу. Прямо у пульта рядом с креслом майора лежал Ниморулен, из его рассечённой головы сочилась кровь. Над люком по-прежнему горело красное табло.

"Жив, чёрт побери!" - подумал майор. Он посмотрел на экран. Катер, видимо, вращался вокруг оси с довольно сильной прецессией, отчего картина звёздного неба описывала замысловатую траекторию. На секунду майору почудилась некоторая странность, но вид звёзд всё время менялся, и понять что-либо было трудно. Кроме того, Малваун ещё плохо соображал.

Майор поднял руку и почувствовал, что гравитационный генератор работает. Малваун взглянул на приборы на пульте. Судя по показаниям, главный реактор в отсеке двигателей стоял, работала только вспомогательная энергоустановка.

- Так-так, - пробормотал майор, пытаясь собраться с мыслями.

Он вызвал группу контроля реактора, но ответа не последовало, и майор вспомнил, что внутренняя связь прервалась ещё до того, как он потерял сознание.

"Если жив", - подумал майор, - "значит, от Чёрного Пятна нас отбросило. Но куда, где мы?" Он включил автоматический дальномер, установленный на любом пограничном космическом аппарате и отсчитывавший расстояние от Пятна. Дальномер зашкалил, потом показания упали до нуля, потом снова скакнули за предел.

"Что за чёрт?!" - подумал майор. Взглянув на часы, он увидел, что без сознания находился около двух часов. За это время их не могло отбросить очень далеко. Должно быть, прибор не в порядке.

Малваун потёр ладонями виски, стараясь унять головокружение. Не погибли, значит, катер отбросило от Пятна, отбросило! Повезло, надо же как повезло! Тогда чего же он сидит, надо действовать. Если он остался цел в такой переделке, то теперь-то он не упустит ни одного шанса, все шансы его!

Майор ощупал карман - кассета с записью болтовни капитана на месте. А эти субчики, нарушители-отщепенцы, вот они, валяются. У него, у майора Малвауна на руках опять козыри. Единственное, он потерял почти весь свой экипаж, но кто будет считать дюжину солдат, если приказание выполнено, и беглецы взяты? Никогда на Силонте людей не считали, особенно пешек.

Майор расстегнул ремни и встал на ещё нетвёрдые ноги. Он открыл аптечку и принял таблетку укрепляющего, подумал и принял ещё одну. Дрожь в ногах и руках пошла на убыль.

Первым делом майор собрал всё оружие, разбросанное на полу, и запер его в стенной шкаф, оставив себе пистолет. Затем он осмотрел биоиндикаторы на скафандрах лежащих без сознания людей. Все были живы, только индикатор у Ниморулена показывал значительную потерю крови.

В кресле заворочался Формаун. Майор, уже полностью пришедший в себя, подскочил к нему и с большим наслаждением опустил рукоятку пистолета на голову нарушителя. Тот затих. Майор подобрал шнур, которым связывали его самого, и связал Овево и Лавара, ещё не пришедших в себя. Достав из аптечки перевязочный материал и аэрозольный стимулятор, он перевязал рану на голове Ниморулена и впрыснул ему в нос изрядную порцию укрепляющей смеси. Ниморулен застонал, приоткрылись мутные глаза и снова закрылись.

- Ну вот, - сказал майор, - этот тоже, кажется, в порядке. Он подошёл с баллончиком стимулятора сначала к связисту, а потом уже к капитану Договару, после чего присел на подлокотник кресла и стал ждать, когда они придут в себя, поигрывая пистолетом.

"Да, что это я?!", - спохватился майор. Он подошёл к пульту связи и включил частоту базы. В эфире царило молчание, слышны были только обычные помехи открытого космоса. Не было даже характерного фона, который наводило Чёрное Пятно на расстоянии до двух миллионов километров. "Странно", - подумал майор. Он включил одну за другой частоты остальных девяти катеров флотилии, но никто не отвечал.

- Странно, дьявол! - сказал майор вслух. Капитан и Чехотер зашевелились в креслах.

- Как самочувствие? - преувеличенно бодро спросил Малваун.

Капитан Договар помотал головой и, морщась, посмотрел на майора.

- Тошнит здорово. Дайте-ка таблетку.

Майор подал ему обоймочку с таблетками. Капитан принял одну и передал упаковку Чехотеру.

- Уцелели, значит, господин майор? - слабым, но радостным голосом спросил Чехотер. Он был бледен, но уже приходил в себя.

- Уцелели, чёрт побери, Чехотер, уцелели! - Голос майора позванивал от радости. - Один шанс на тысячу - и он наш!

- А с этими что? - спросил капитан.

- Без сознания пока валяются, а этого, - Майор кивнул на усатого, у которого с виска на щёку сползала струйка крови, - я слегка успокоил, дал ему небольшой наркоз, ха-ха!. Счастье, что я очнулся первым, а то катер снова мог оказаться в их лапах.

- Его надо перевязать, - сказал капитан.

- Не надо, - махнул рукой майор, - на собаке и так заживёт, я ж его не насмерть. Кстати, возьмите оружие, - Он подал капитану ключ, - оно в шкафу.

- Значит, нас отбросило от Пятна? - то ли спросил, то ли констатировал Договар, задумчиво вертя в руке ключ.

- Ну, я о чём вам и толкую, - кивнул майор. - Только связи почему-то нет и, похоже, что-то с приборами: дальномер не показывает расстояние до Пятна, а, в целом мы счастливо отделались.

- Главный реактор стоит, - Капитан показал на пульт. Майор развёл руками:

- Внутренняя связь прервана, и я не знаю, что в отсеке двигателей.

Капитан встал и достал из шкафа пистолет для себя и для Чехотера. Связист копался на своём пульте.

- Странно, - сказал Чехотер, - установка, по-моему, в полном порядке, господин майор...

- Как же тогда нет связи? - недовольно спросил Малваун. - Без сознания мы были около двух часов, а за это время нас не могло отбросить неизвестно куда, так, чтобы связь отсутствовала. Проверь ещё!

- Слушаюсь, господин майор, - с сомнением ответил Чехотер.

- Сейчас мы должны выйти в коридор, - сказал майор, обращаясь к капитану, - и проверить, что происходит в отсеке двигателей. Меня очень волнует то, что не мощности на главном реакторе. Узнаем, что там, а потом сориентируем катер по звёздам.

- Да, - согласился капитан, - хорошо бы. А то нас так крутит, что ничего не понятно.

В кресле застонал нарушитель, раненный в руку, а на полу завозились, силясь подняться, связанные в пару Овево и Лавар.

- Ага! - довольно сказал майор.

Он подошёл к Овево и носком ботинка приподнял тому голову.

- Ну что? Поменялись ролями, как видишь! - Майор торжествующе заглянул в лицо нарушителю границы; Овево скрипнул зубам.

- Ха-ха! - засмеялся Малваун. - Не нравится, сволочь! Капитан тем временем попытался приподнять Ниморулена. Сержант охнул и вновь опустился на пол. Капитан оставил его сидеть, привалившись к креслу. Майор отошёл от связанных, лежавших на полу.

- Этих тоже надо связать, - Он кивнул на раненого и Формауна.

- Возьмите ремни в шкафу.

Капитан кивнул, но, как показалось Малвауну, недостаточно весело. Майор опять начал злиться.

- Вы, кажется, не довольны поворотом событий, капитан? - резко спросил он. - Может быть, вы тоже хотели бы оказаться у нашартмаков?

При этих словах майора Чехотер повернулся от пульта связи и удивлённо посмотрел на своего командира. Капитан доставал ремни.

- У вас в голове помутилось, майор, - тоже довольно резко ответил капитан Договар, - после удара. Не выдумывайте ерунды, не время.

Майор сообразил, что для подобных тем момент, действительно, не подходящий. В самом деле, капитан у него в руках, нарушители тоже. Теперь самое главное выпутаться из создавшейся ситуации, которая, вообще-то, остаётся не очень хорошей: не работает главный реактор, полностью отсутствует связь по совершенно непонятным причинам, неизвестно, где Чёрное Пятно, куда движется по инерции катер, и ещё разгерметизация в осевом коридоре, и молчит группа контроля реактора. А всё стрельба этих гадов!

Майор снова подошёл к Овево и пнул его в бок. Пулемётчик скривился от боли.

- Тварь, ты стрелял в коридоре! - Майор грязно выругался и ударил Овево ещё раз, после чего пнул для ровного счета и Лавара. - Дострелялись, сволочи!

- Сам ты сволочь, холуй имперский, - с трудом выдавил из себя Овево: удар пришёлся ему в живот и это было ощутимо, несмотря на скафандр, потому что майор Малваун бил сильно.

- Что ты сказал, собака? - вкрадчиво спросил майор и, сладостно хакнув, снова ударил Овево ногой, норовя попасть в лицо лежавшему на полу человеку. - А ну-ка, повтори, я что-то не расслышал! - И он занёс ногу для нового удара.

- Майор Малваун, я попросил бы вас прекратить это! - Капитан слегка взял майора за локоть. - Избивать пленных запрещено Уставом, их будут судить, но вам-то не дано права устраивать здесь бойню!

- Не лезь не в своё дело! - зло вырвал руку майор. - Много ты понимаешь в Уставе! "Судить"! Ха-ха-ха, как же! Да когда они будут гнить где-нибудь заживо, им эти минуты покажутся раем!

- И всё-таки! - повысил голос капитан.

Майор в порыве бешенства чуть не схватился за пистолет, но вовремя спохватился и взял себя в руки. Он вспомнил, что для того, чтобы доставить нарушителей, получить обещанные награды и передать запись разговора с капитаном Договаром, куда следует, ему ещё предстоит добраться до базы, а ругань с капитаном этому не поможет, действовать придётся вместе и времени терять не следует.

- Ну, ладно, ладно, - Майор примирительно похлопал капитана по плечу, - из-за чего нам сейчас ссориться? Займёмся делом, капитан!

Капитан промолчал.

- Предлагаю, - продолжал майор, - прежде всего мы должны добраться до отсека двигателей и выяснить обстановку там, а затем в зависимости от ситуации попытаться устранить разгерметизацию и сориентировать катер.

Капитан хмуро кивнул.

- Ну что? - спросил он. - Вскрываем люк?

- Чехотер! - приказал майор. - Свяжи-ка этих!

Он ткнул пальцем в усатого и раненого, который уже пришёл в себя и молча с отчаянием смотрел перед собой.

Чехотер бросился исполнять приказание. Капитан подал ему ремни и подошёл к люку, надвигая колпак шлема.

Готово, господин майор, - доложил Чехотер через пару минут.

- Отлично, - кивнул Малваун. - Следить за ними, глаз не спускать, что бы ни случилось! Ты тоже, - Он повернулся к Ниморулену, - возьми оружие. Ну, вставай, вставай, - Майор похлопал Ниморулена по спине, - ты же солдат, чёрт побери! Встать, я сказал! - не выдержал он.

Ниморулен тяжело поднялся.

- Вот так, - Майор кивнул и приказал: - Всем надеть шлемы! Чехотер, надень-ка шлемы на этих подонков - они нам пока нужны живыми.

Чехотер одному за другим надвинул шлемы связанным людям и проверил подачу воздуха. Майор щёлкнул кнопкой индивидуальной связи.

- Все меня слышат? - осведомился он. Капитан кивнул, потому что майор смотрел прямо на него, а Чехотер и Ниморулен ответили: "Так точно".

- Открывайте люк, капитан, - махнул рукой майор.

Договар отключил подачу воздуха и автомат блокировки, после чего повернул ручку люка. Показания индикатора давления быстро упали до нуля.

Майор и капитан вышли из кабины управления, прикрыв за собой люк. В коридоре тоже горело аварийное освещение, в неярком свете поблёскивал осевший на стенах иней. Когда они дошли до места перестрелки, Малваун указал на одну из расколотых панелей, из-под которой виднелись кишки почерневшей проводки:

- Вот этого обгорелого места, кажется, тогда не было.

- Да, похоже, замкнуло уже позже, - согласился капитан.

Майор выругался. Капитан отодрал кусок оплавленной панели и заглянул в щель.

- Насколько я помню, тут рядом магистраль системы регенерации.

- Конечно, - Майор снова выругался и указал на замёрзшую зелёную лужу на полу коридора. - Видите? Это как раз из системы синтеза и регенерации, обменный электролит, потому и замыкание. Вот, твари, что наделали... Ну, ничего, в резервной системе у нас воздуха и воды хватит дней на десять, самое меньшее. Выкрутимся, - И он махнул рукой капитану, призывая следовать за собой.

Они перешагнули через замёрзшие трупы и кровь и двинулись дальше в кормовую часть катера. Возле люка в переходный шлюз к отсеку двигателей майор и капитан остановились. Люк был заблокирован, значит, разгерметизация произошла в коридоре.

Майор включил переговорное устройство, расположенное рядом с входом в отсек двигателей и соединил специальный кабель с разъёмом на скафандре. Группа контроля реактора молчала.

- Кажется, из строя вышла вся внутренняя связь, - сказал майор после неудачной попытки вызвать старшего группы контроля реактора. - Войдём туда!

Капитан отключил блокировку, и они открыли люк. Первое, что бросалось в глаза в переходном шлюзе, было мигающее над входом непосредственно в отсек двигателей табло: "Авария реактора! Р-поле!"

Офицеры переглянулись. Малваун сделал движение, как будто хотел почесать затылок, но, сообразив, что на голове колпак шлема, опустил руку.

- Похоже, что группа контроля того... - Капитан сделал пальцем в воздухе крестообразное движение.

- Группа контроля! - хмыкнул майор. - Самое-то главное - реактор! Открывайте, мне надо знать, что там!

Капитан открыл люк в отсек двигателей, там было темно. Майор включил фонарь на скафандре и шагнул в отсек. Капитан тоже нажал кнопку на поясе и вошёл следом.

Гравитация в помещении отсутствовала. В лучах фонарей майору и капитану представилось страшное для любого космолётчика зрелище: искорёженные и оплавленные пульты контроля реактора, вспучившаяся и растрескавшаяся облицовка стен и пола. Вокруг всего отсека по потолку, спускаясь на стены, шло уродливое вздутие, местами прорвавшее защитное покрытие. В обуглившихся креслах лежали какие-то бесформенные массы, в которых с трудом можно было угадать фигуры в скафандрах. По отсеку плавали чёрные хлопья.

- Что, по-вашему, случилось? - спросил капитан.

Майор висел, придерживаясь за то, что осталось от одного из пультов, медленно обводя лучом помещение. Он презрительно фыркнул:

- Сами не видите? Яснее ясного - взорвался питатель, не выдержал нагрузки. Хорошо ещё, что не пошла неуправляемая реакция, видимо, успел сработать сброс. Нас вообще могло в пыль разнести, но всё-таки машина хорошо сделана, - Майор ткнул пальцем куда-то в пол. - Такая авария - и даже вспомогательная энергоустановка функционирует!

- Будем считать, что мы родились в сорочке, - сказал капитан. - В отличие от этих ребят.

- Да уж, - хмыкнул Малваун и махнул рукой, переворачиваясь в воздухе. - Двигаем назад, тут ничего не сделаешь. Сейчас надо определить наши координаты.

Майор поплыл к выходу. Возле проёма люка он ловко оттолкнулся от стены и принял вертикальное положение перед участком, где уже действовала искусственная сила тяжести. Капитан бросил последний взгляд на останки погибших членов экипажа и подумал, что майор Малваун даже не вспомнил о своих солдатах. Майор ждал его, отряхивая радиоактивный пепел со скафандра. Капитан задраил люк.

- Однако, надо признать, что положение сложное, - Малваун покачал головой под колпаком.

Капитан тоже отряхнул скафандр как мог.

- Почему же на центральном пульте не было индикации аварии реактора? - спросил он.

- Откуда я знаю? - недовольно ответил майор. - Повреждены датчики, наверное. Хорошо хоть что часть систем работает.

Они двинулись назад и по дороге провели дезактивацию в дезактивационном боксе у центрального выходного шлюза. К счастью, эта установка тоже действовала: живучесть катера, как и любого военного корабля, была очень высокой. От гражданского судна при такой аварии вообще уже мало чего бы осталось.

Затем майор проверил люки в кают-компанию и помещения экипажа. Они были блокированы, что свидетельствовало о нормальном давлении воздуха в этих отсеках, поэтому заходить туда майор даже не стал.


9.СИГНАЛЫ


В кабине управления Ниморулен с автоматом следил за связанными нарушителями, а Чехотер, подключив разъём скафандра к пульту связи, манипулировал настройкой.

Капитан закрыл люк и включил блокировку, после чего, подождав, пока давление возрастёт до нормы, офицеры откинули шлемы. Чехотер и Ниморулен последовали их примеру. Майор сделал Ниморулену знак, чтобы тот снял шлемы у нарушителей.

- Разрешите, господин майор? - обратился Чехотер. - Тут интересная штука...

- Что такое?

- Система связи работает, я ещё раз прощупал эфир и везде пусто...

- Это я уже слышал, - нетерпеливо перебил майор.

- Так точно, господин майор, - кивнул связист, - но на одной частоте есть позывные!

- Кто вызывает? - спросил Малваун; капитан стоял рядом с ним и тоже с интересом слушал Чехотера.

- Это позывные радиобакена, господин майор.

- Какого радиобакена? Какого сектора границы?!

- В том-то и дело, господин майор, что в позывных этого не указано, - ответил Чехотер. - Это просто сигналы для взятия направления.

- Что за ерунда! - начал кипятиться майор. - На границе нет таких радиобакенов!

- Неужели нигде нет вообще никаких других сигналов? - спросил Договар.

- Нет, господин капитан, - Чехотер развёл руками, - везде совершенно чисто, телеканалы тоже пусты. Самое интересное, что нет фона Чёрного Пятна, а всякий обычный космический треск есть.

- Чертовщина, - процедил майор, постукивая кулаком по спинке кресла, возле которого стоял. - И ты уверен, Чехотер, что установка связи в порядке?

- Она в полном порядке, - заверил связист. - Я протестировал всю систему.

Капитан хмыкнул:

- Да, действительно очень странно.

- Ладно, - решительно сказал майор, - надо проверять вспомогательные двигатели и заниматься ориентированием.

Чехотер сделал движение рукой.

- Ещё разрешите доложить, господин майор? - обратился он.

- Ну? - Майор собирался уже сесть к пульту.

- Мы находимся рядом с какой-то звездой, господин майор.

- С какой такой звездой? - спросил Малваун и кивнул на экран. - Ничего нет.

- Катер так поворачивается, господин майор, что её видно не всегда. Сейчас она просто не попадает в обзор центрального экрана.

- Ага, ну и что это за звезда? Да и вообще, к дьяволу, откуда она здесь! - почти закричал майор.

- Не могу знать, господин майор.

- То есть, как это ты не знаешь! - повысил голос майор. - Что у тебя за доклады - "не знаю", "не понимаю"?! Пробовал идентифицировать звезду? Что это вы тут подобрались: один, - Он кивнул на Ниморулена, - слюнтяй, другой, оказывается, неуч! Да ты обязан знать все звёзды наизусть на несколько парсеков вокруг, тем более их в этом секторе раз-два и обчёлся!

- А как вообще мы могли оказаться около какой-то звезды? -спросил капитан Договар. - Из точки, где мы были перед аварией, до ближайшей звезды в нашем секторе границы, если мне память не изменяет, миллиардов триста километров. С какой же скоростью нас должно отбросить? Вряд ли такое возможно.

- Да чёрт его знает, - поморщился майор, - это всё-таки Пятно. Может быть, действительно, какие-нибудь фокусы? Может быть, нас отбросило с эффектом гиперперехода? Тут всего можно ожидать, проклятое место... Вот уж точно - вражеский замысел.

Капитан промолчал.

- Господин майор, - в голосе Чехотера слышалась обида, - я пробовал идентифицировать звезду по автокаталогу, - связист кивнул на пульт, - но...

- Что - "но"?! - раздражённо крикнул майор. - Что, справочно-вычислительная система не действует?

- Никак нет, господин майор, она действует, но автомат не даёт сведений именно по этой звезде, её нет в каталоге.

Секунду майор тяжело смотрел на Чехотера.

- Что ж ты болтаешь, что все системы в порядке? - сказал он наконец. - Как это в памяти автомата ориентации нет данных о какой-то звезде? Там же сведения практически о всех известных объектах. Конечно, автомат вышел из строя!

- Я его прогнал в тест-режиме, господин майор, автомат исправен.

- Да ну тебя! - плюнул с досадой майор, усаживаясь в кресло. Капитан, садитесь, попробуем сориентироваться и сначала проверим, вспомогательные двигатели.

Договар сел в соседнее кресло.

- Кстати, - майор повернулся к Ниморулену, - ну-ка вот что! Эти типы, - он указал на связанных, - действуют тут мне на нервы. Вытащите их в кают-компанию и заприте там. Выполняй!

- Есть! - козырнул Ниморулен и сделал знак Чехотеру.

Все снова надвинули колпаки шлемов и Ниморулен с Чехотером подняли сначала Овево с Лаваром и, открыв люк, увели их. Вернувшись, они принялись расстёгивать ремни кресел, в которых сидели раненый нарушитель и Формаун. Формаун пришёл в себя и мутным взглядом уставился на свои связанные руки.

Майор засмеялся.

- Что скажешь о таком повороте событий? ~ спросил он в переговорное устройство скафандра.

Формаун ничего не ответил. Ниморулен рывком поднял его из кресла. Усатый нарушитель границы стоял, пошатываясь. Второй нарушитель, несмотря на ранение, поднялся сам. Капитан внимательно посмотрел на Формауна и сказал, обращаясь к Чехотеру:

- В кают-компании перевяжи его, только промой сначала рану. Да и у второго смени повязку.

Чехотер на мгновение замялся и взглянул на майора. Майор недовольно засопел, но промолчал, и Чехотер с явным облегчением ответил "Есть".

- Кстати, майор, - подал голос раненый, - и вы, капитан, как, по-вашему, почему нет связи, а звезду не смог идентифицировать автомат?

- Это не твоё собачье дело! - огрызнулся майор. - Твоё дело теперь, - Он зло усмехнулся, - ждать, когда вас всех отправят в рудники.

- Я просто хотел заметить, - спокойно продолжал раненый, - что, возможно, те неизвестные свойства Чёрного Пятна, о которых ходят слухи...

- Ниморулен! - крикнул майор. - Уводи их к чёртовой матери!

- Есть! - гаркнул Ниморулен и автоматом начал пихать связанных людей к выходу из кабины управления.

Капитан с интересом посмотрел им вслед и повернулся к майору.

- А, действительно, - сказал он, - не слишком ли много странностей? Он ведь прав.

Майор махнул рукой.

- Чушь собачья! Давайте-ка лучше займёмся делом.

В этот момент из-за края центрального экрана медленно выплыла неизвестная звезда. Майор замолчал и включил вычислитель. Автомат выдал сведения: расстояние, размеры, класс звезды, светимость, спектр излучения. По многим параметрам звезда была похожа на солнце, вокруг которого вращался Силонт, но автомат звезду не мог идентифицировать: в памяти машины этот космический объект не значился. В настоящее время повреждённый катер находился от звезды на расстоянии около двухсот миллионов километров и двигался по инерции под углом примерно двадцать три градуса к плоскости её планетной системы. Пока автомат зарегистрировал четыре планеты. Радиобакен работал в районе второй планеты от звезды. Капитан поманипулировал настройкой на пульте связи и некоторое время они с майором слушали писк модулированных сигналов.

- И всё-таки странно, - сказал капитан, - что не указан сектор границы.

Звезда почти скрылась за краем экрана, и майор словно очнулся от минутной задумчивости, вообще говоря, ему не свойственной.

- Будем стабилизировать вращение, - сказал он, - берите на себя правый борт - проверим двигатели.

Они включили телекамеры, расположенные в гнёздах на обливке катера. Майор удовлетворённо хрюкнул.

- Система контроля, кажется, в порядке. Что там с двигателями?

- С моей стороны двигатели целы, по крайней мере, визуально. Сейчас проверю устройства поворота дефлекторов.

Майор ещё поработал настройкой камер.

- Чёрт, - сказал он, - всё же не очень хорошо: на левом борту

сорван один двигатель и ещё у одного отсутствует дефлектор.

- Придётся пересчитать баланс для стабилизации вращения, - сказал капитан.

Майор кивнул:

- Дайте программу автомату, исключив двигатели три и четыре по левому борту. А вообще могло быть и хуже, - добавил он.

Капитан включил панель ввода данных.

- Катер мы, конечно, сориентируем, - сказал он, - но я сомневаюсь, что мы далеко улетим на вспомогательных двигателях. Это ведь не маршевые.

- Ну, хотя бы до орбиты, где находится этот радиобакен. Кодировка сигнала наша, значит мы в нашей области пространства, а не у нашартмаков. И там, - Майор ткнул пальцем в главный экран, очевидно, имея в виду район второй планеты, - наверняка есть наша база.

- Хорошо, - сказал капитан, - допустим, на орбиту планеты мы выйдем, но сесть никак не сможем!

- Ну, это уже будет вторым вопросом! Я полагаю, что, мы свяжемся с базой, и нас подберут.

Капитан хмыкнул:

- А если мы не свяжемся с базой? Если базы там нет?

- Не говорите ерунды, там должна быть база!

- Но почему тогда нам никто не отвечает? Почему в позывных бакена не указан сектор границы?

Майор потёрся подбородком о воротник скафандра под шлемом.

- Скорее всего, связь у нас не вполне исправна. Придёт этот болван Чехотер, заставлю его всё проверить самым доскональным образом. Но кое в чём вы правы, капитан, странно, что не указан сектор в позывных. Возможно, это какая-то ловушка нашартмаков. Ведь неизвестно как далеко нас отбросило: Пятно действительно может выкинуть разные штучки! Надо быть начеку, чтобы в случае необходимости дать отпор.

- Будем мы начеку или нет, - усмехнулся капитан, - но что мы можем в нашем положении?

- А вот такие рассуждения отставить! - жёстко сказал майор. - Мы офицеры Имперского Космического Флота, а наш катер - какая ни есть, а всё же боевая единица, и мы должны постоять за себя.

Капитан в который раз пожалел, что в своё время разоткровенничался с майором Малвауном.

- Какая мы боевая единица! - сказал он. - Без основного реактора мы - боевой ноль, в лучшем случае.

- Вот что, капитан Договар! - повысил голос майор. - Ещё раз говорю: отставить подобные разговоры! И особенно, когда вернутся наши солдаты. Нечего разлагать личный состав, тем более в таком положении, как наше. Лучше скажите, готова программа?

Капитан посмотрел на дисплей вычислителя.

- Готова, - ответил он.

- Значит, берём ориентацию по звезде и по радиобакену, - сказал майор, - и устраняем вращение и стабилизируем катер относительно плоскости орбиты. Начинаем на самой малой мощности.

- Естественно, - кивнул капитан и ткнул кнопку запуска автоматического режима.

Катер мягко дрогнул, заработали в определённом порядке вспомогательные маневровые двигатели. Вращение звёздного неба на экране стало замедляться. Неожиданно на пульте перед капитаном вспыхнуло информационное табло внешнего следящего устройства.

- Ого! - воскликнул капитан. - Движущийся искусственный объект малых размеров.

- Где? - повернулся майор. - Расстояние?

- Около тысячи километров, - ответил капитан. - Взглянем, что это такое.

Он переключил изображение с искателя на основной экран и дал максимальное увеличение. На экране появился цилиндр с утолщениями на одном конце, по которым располагалась система толстых труб, соединённых ажурными фермами.

- Это же яхта, - догадался капитан, - яхта нарушителей! Вон навешенные дополнительные двигатели!

- Хм, вы правы, - согласился майор. - Её отбросило от Пятна вместе с нами... Ну да чёрт с ней, я-то думал - что-то интересное.

На экран снова пошло изображение с носовой камеры. Катер перестал вращаться, и картина звёздного неба сделалась неподвижной. В верхнем углу экрана горела неизвестная звезда, вторую планету среди россыпи звёзд видно не было, но, согласно ориентации катера, она располагалась где-то в центре поля обзора.

- Кажется, это вторая планета? - спросил капитан, указав на одну более яркую точку. Майор пожал плечами.

Капитан включил указатель системы ориентации, и на экране появилась метка в виде жёлтого кружка, охватывавшего одну из точек в звёздной россыпи.

- Ага, - сказал капитан, - я ошибся. Интересно, сколько до неё?

Автомат показал расстояние около шестидесяти миллионов километров. Капитан присвистнул. Майор призадумался.

- Так-так, - сказал капитан, - а сколько могут выжать вспомогательные двигатели при условии питания не от главного реактора?

- Какая разница, от какого реактора! - недовольно ответил майор. - От главного просто запас хода был бы больше, а что до скорости, так больше двадцати километров в секунду всё равно не взять.

- Но ведь это значит... - Капитан прикинул в уме, - м-м... Это значительно больше десяти дней. А вы сами говорили, что воздуха в автономной системе где-то на десять дней!

Майор, прикусив губу, постукивал пальцами в перчатке по краю пульта и молчал. В этот момент вернулись Ниморулен и Чехотер. Они задраили люк и включили подачу воздуха.

- Что так долго шлялись? - спросил майор, снимая шлем. - Заперли надёжно?

- Так точно! - ответили в один голос Чехотер и повеселевший, полностью пришедший в себя Ниморулен, которому повязка на лбу придавала даже бравый вид. - Я запер люк кодовым замком, - добавил сержант. - Всё в порядке!

- То, что вы их заперли хорошо, за это хвалю, - кивнул Малваун, - а вот всё ли в порядке...

И он обрисовал подчинённым положение.

- Исходя из этого, ставлю задачу, - сказал майор, решительно рубанув ладонью воздух. - Начинаем ремонт системы синтеза и регенерации своими силами и одновременно будем пытаться установить связь с базой, которая должна находиться где-то рядом. Ложимся на курс ко второй планете.

- Но ведь среди нас нет специалистов для того, чтобы произвести ремонт системы регенерации, - возразил капитан. - Вряд ли мы сумеем это сделать. У меня появилась мысль, господин майор, - Договар подчёркнуто вежливо наклонил голову, - А не лучше нам осмотреть яхту, которая болтается поблизости, и, если окажется, что основные двигатели на ней исправны, мы доберёмся до орбиты второй планеты гораздо быстрее, чем за десять дней...

- Что-о?! - вскинулся майор. - Бросать боевой катер?! Да вы понимаете, что вы предлагаете?!

- Но ведь даже в Уставе не определяется, что нельзя покидать катер при вынужденных обстоятельствах, а обстоятельства для нас сейчас чрезвычайные. Тем более что катер практически выведен из строя, это уже не боевая машина...

- Я же вам сказал, чтобы вы при подчинённых... - зло прошипел майор. - Как вы не понимаете, капитан Договар, что если я... если мы, - поправился он, - доставим нарушителей и приведём пусть повреждённый, но всё-таки сохранённый катер на базу, то нам это зачтётся только в положительную сторону.

- А что если тут рядом всё же нет нашей базы? Мы просто рискуем задохнуться! Мне вообще всё, всё это, - Капитан сделал жест рукой, обводя экран, - очень странно. Вдруг слухи о неизвестных свойствах Чёрного Пятна не просто слухи?

- Опять вы про эти бредни! - поморщился майор. - Не хочу и слушать про всякие "другие миры"! Откуда тогда тут радиобакен с явно нашими позывными?

- Хорошо, даже если это и не так, - сказал капитан, - но неужели вы не хотите добраться живым домой и получить поощрение, выполнив приказ о задержании нарушителей? А так вы просто рискуете не доставить в целости "груз", - Договар кивнул на люк. - Если мы воспользуемся яхтой, мы сможем даже сесть на планету в случае необходимости. Если яхта цела, естественно, - добавил он. - Можно взять её на абордаж повторно и проверить состояние аппарата, как вы полагаете?

Майор с шумом втянул носом воздух. Некоторое время он молчал, глядя, перед собой. Капитан и двое солдат тоже молчали и смотрели на Малвауна.

В майоре боролся здравый смысл, и желание получить как можно больше, желание, не раз подводившее многих. Казалось, всё сложилось не так уж плохо для майора. Ведь перед этим, буквально не успев моргнуть глазом, Малваун из командира звена катеров превратился в пленника и заложника нарушителей границы, что даже в случае сохранения ими ему жизни и возвращения от нашартмаков должно было стоить майорских погон. Затем волею обстоятельств "статус кво" восстановился, и эти подонки сидят теперь связанные под надежным замком. У майора Малвауна на руках вновь оказались те же самые козыри, игру с которых он предвкушал: задание взять нарушителей границы во что бы то ни стало выполнено, сообщение для Службы Защиты Безопасности о капитане Договаре и тайной организации высших офицеров "Обновление" - вот оно, готовое лежит в кармане. Теперь же в дополнение ко всему вышеперечисленному майору очень хотелось привести на базу и катер, пусть и сильно повреждённый.

- А систему синтеза и регенерации мы без специалистов никак не починим, - повторил капитан. - Лучший выход сейчас - это осмотреть яхту.

Голос разума оказался на сей раз более громким.

- Чехотер, - сказал майор после раздумья, - ты уверен, что установка связи у нас в полном порядке, и что других сигналов кроме этого радио бакена нет?

- Так точно, господин майор, - ответил связист, - могу за это поручиться.

- Ну что ж, - сказал майор Малваун, - занять места! Попробуем подойти и осмотреть яхту...


Манёвр выполняли около часа. Наконец катер был состыкован с яхтой, и майор с капитаном, вторично установив переходный пандус, пошли осмотреть аппарат нарушителей, оставив Ниморулена и Чехотера в кабине управления следить за приборами.

- А вы заметили, что характер вращения яхты такой же, как был у катера, пока мы его не стабилизировали? - спросил капитан, когда он и майор вышли в бесполезную сейчас шлюзовую камеру.

- Что? - удивился майор. - Как это - "такой же"?

- Я обратил внимание, что и яхта вращалась вокруг своей оси справа налево и прецессия была похожей, на глаз, по крайней мере.

- Ну и что?

Капитан пожал плечами:

- Не знаю, но странно, правда?

- Можно подумать, что вы всё заметили и оценили, - хмыкнул майор.

- Нет, конечно, но то, что вращение шло в том же направлении, так это точно.

Майор махнул рукой. Они как раз подошли к люку яхты, который оставался открытым. Внутри было темно. Офицеры включили Фонари скафандров.

- Надо ещё разобраться, как её водить, - сказал капитан. - Очень старая модель.

- Ерунда, разберёмся, - ответил майор.

Они вошли в шлюзовую камеру. Здесь искусственная гравитация не работала, и передвигаться было не очень удобно.

- Не истощены ли энергоёмкости? - забеспокоился капитан.

- По-моему, они просто не включали тут свет, сволочи, - сказал майор. - Помните, когда мы их брали, тут было специально темно.

Капитан ухмыльнулся:

- Скорее они нас брали и даже взяли... Да, света и тогда не было. Правда, сразу же начали стрелять, и я бросился на пол. К счастью, успел, а то плавал бы сейчас где-нибудь в пустоте, как и трупы наших бедных солдатиков.

Майор презрительно фыркнул, как будто сам он встретил первые очереди грудью, но промолчал.

Они пошарили лучами по стенам. Майор нашёл выключатель, и в шлюзовой камере загорелся свет.

- Уже неплохо, - сказал капитан. - Сейчас надо будет проверить все системы двигателей. Со стороны яхта выглядела хорошо, только один из дефлекторов, кажется, повреждён.

- А вообще странно то, - сказал майор, - что повреждения незначительные. Обычно всегда говорили, что при отбросе от Чёрного Пятна машины чуть ли не разбивает.

- Странного очень много, - согласился капитан.

Они закрыли наружный люк яхты и включили режим шлюзования. Когда давление в камере стало нормальным, офицеры откинули шлемы.

- Ну, хорошо, - кивнул капитан, - эта система функционирует.

Люк во внутреннюю часть яхты открылся после нажатия клавиши на стене, и они вошли в маленький узкий коридорчик, такой же миниатюрный, как и шлюзовая камера. В коридорчик выходило несколько дверей, стены были облицованы панелями "под дерево". Здесь уже действовала искусственная гравитация, хотя сила тяжести была явно снижена.

Майор и капитан огляделись.

- Здесь должна быть, наверное, кабина управления, - Майор показал на дверь в торце коридора налево от них.

- Похоже, - сказал капитан. - Здесь, видимо, каюты, - Он кивнул на пять совершенно одинаковых дверей, выходивших в коридорчик по всей его длине, - а дальше - доступ в кормовую часть.

Майор подошёл к одной из пяти дверей и откатил её в сторону.

- Ого! - сказал капитан, подходя ближе.

Всё пространство за дверью было, как кирпичами, заполнено серыми блоками, скреплёнными экранированными шинами со следами явно ручного соединения.

Они открыли остальные двери. Крошечные каюты заполняли такие серые блоки, тускло блестевшие в лучах коридорных ламп.

- Понимаю, в чём дело, - сказал майор и поскрёб подбородок, - Это единицы питания для ядерных преобразователей. У них же навешены добавочные двигатели. Много, гады, переоборудовали, где только смогли все это сделать незаметно.

- Посмотрим, что тут дальше, - предложил капитан.

Они прошли к двери в левом от шлюза торце коридора. За ней действительно оказалась кабина управления. Там кроме двух пилотских кресел у пульта были установлены ещё два таких же кресла, которые явно не предусматривались первоначальной конструкцией.

- Хе-хе, - сказал майор, - им каюты и не нужны были, все здесь сидели. Думали быстро проскочить, сволочи, да не вышло!... Но где мы все разместимся? Их тут и запереть некуда.

- Если этой яхтой ещё можно пользоваться, то всё же лучше набиться всем сюда, в кабину управления, - сказал капитан, - и уж как-нибудь...

Майор поморщился, но кивнул:

- Что ж, давайте прогоним все системы.

Они сели к пульту и занялись приборами. Практически все узлы яхты функционировали нормально. Исключение представлял один поврежденный дефлектор.

- Ну? - Капитан вопросительно посмотрел на майора.

- Да, наверное, придётся перебираться, но этот дефлектор меня беспокоит...

- Можно поменять, снимем один из целых с катера, - предложил капитан.

Майор наморщил лоб, соображая.

- Параметры, естественно, разные, но если подобрать степень фокусировки и перестроить фильтр, то может получиться...

- Это же несложно, только бы ширина полосы была достаточной для управляющей модуляции. Но я думаю, что хотя тут двигатели и старые, её хватит.

- Вот видите, - укоризненно сказал майор, - вы прекрасно во всём разбираетесь, а не хотите возиться с системой регенерации на катере. "Специалистов нет!" Следовало бы всё же привести катер в порядок, я так полагаю.

- Но послушайте, для чего же столько времени возиться с системой регенерации только для того, чтобы доползти до этой планеты на вспомогательных ориентационных двигателях? Ведь главный реактор мы уже не запустим, сами видели. А тут, - Капитан сделал рукой круговое движение, - мы имеем и исправные системы регенерации, и исправные - за исключением одного дефлектора - двигатели. Мы будем на месте в десять раз быстрее, и насколько больше возможности манёвров! Мы оказались в очень непонятном положении, так что, согласитесь, лучше располагать большими возможностями. Говоря начистоту, я подозреваю... не знаю даже что. Может быть, произошло что-то такое, что мы и представить пока не можем. Куда, например, делось Чёрное Пятно? И где мы вообще оказались, мы ведь и не можем определить!

- Опять бредни, сигналы-то наши! - махнул рукой майор. - Да ну черт с вами, убедили, на яхте, так на яхте, - Он, как талисман, потрогал карман, где лежала кассета с записью. - Только чепуху не болтайте, не хочу слушать.

Капитан усмехнулся:

- У вас самое простое объяснение... Ладно, посмотрим. Как бы то ни было, я очень доволен, что ещё жив, несмотря ни на что!

- Как будто я недоволен, - буркнул майор и снова потрогал карман. - Ну а как там связь? Надо связь проверить.

Малваун включил передатчик и вызвал катер на соответствующей частоте. На небольшом экране связи появилось лицо Чехотера.

- Это вы, господин майор, а я думал, кто-то, наконец, нас вызывает. Слушаю, господин майор! - Связист вытянулся под жестким взглядом Малвауна, но всё же, не выдержав, добавил. - Как там у вас, господин майор, всё в порядке?

"И этому не терпится поскорее бросить катер", - недовольно подумал майор. - "Бездельники, лишь бы поменьше работать!"

- Задача такая, - игнорируя, вопрос Чехотера, сказал он. - Сейчас ты под руководством капитана Договара займёшься починкой дефлектора на яхте, а я с Ниморуленом начну перетаскивать с катера некоторые вещи, которые оставить мы не имеем права, ясно?

- Так точно, ясно! - ответили Чехотер и Ниморулен, который тоже всунулся в рамку экрана.

- Быть готовым, - приказал майор, - мы возвращаемся.

Он отключил связи и сказал, обращаясь к капитану:

- Кое-что из материальных ценностей надо обязательно перенести с катера.

- Ну конечно, необходимо, - согласился Договар.

Малваун исподлобья посмотрел на капитана.

- Нечего иронизировать! Мне же отчитываться в первую очередь, а не вам. Пошли!

....... (всего 17 глав)