# Наступит день...

Леонид Александрович Ашкинази

Наступит день...


Наступит день, когда тебе покажется - впереди нет ничего. Ничего такого,

о чем ты мечтал, ничего такого, что ты всегда ждал. Прекрасная

незнакомка не выйдет из тумана и не скажет растерянно: "Это вы?

Мне так нужна ваша помощь". Не зашелестят паруса, тяжелые паруса,

медленно наполняемые ветром Южных морей. Не запоет крюк, последний,

скальный, перед коротким ледовым взлетом, ведущим к вершине. И даже на

шорох листьев, скользящих по скатам палатки в ночном лесу, уже не

останется ни сил, ни времени.


Останется опостылевшая работа в обществе тупых бездельников и продажных

карьеристов. Общение с людьми, которых интересует лишь то, смогут ли

они сегодня купить сосиски и когда опять заболеют дети, либо - что

сказало начальство и как сделать, чтобы поменьше делать и не отвечать

за сделанное. Созерцание дорого и безвкусно одетых столичных функционеров,

стойко потеющих в очередях за колбасой приезжих, бесконечных заборов,

колючих проволок, проходных, помоек во дворах. Останется изматывающий

зуд от бесконечных гвоздей в ботинке, бесконечных проблем, ибо в нашей

жизни проблемой становится все - от щеток для мытья посуды и лекарств

до пластинок и книг. Останутся потоки лжи со всех сторон, лжи, страха и

ненависти, бравые кличи холеных погонщиков с высоких трибун, стада

марширующих и влюбленных в них баранов.


Останется пробуждение ребенка, когда он, еще расслабленный и теплый,

льнет к тебе и что-то бормочет, переходя из сна в явь. Останется час,

когда кончилась "программа для полуночников", смолк далекий "голос", ты

снял наушники и в конце тихого и освещенного лишь тремя лампами переулка

услышал стук ее каблучков. Когда ты, проснувшись ночью, можешь подумать:

"Мы опять вместе". Останутся друзья, которых ты видишь реже, чем хотелось

бы, но лучше которых нет и не будет, книги и песни, в которых люди

ухитряются иногда говорить то, что думают, и то, что чувствуют.


Останется сердцебиение перед выступлением, когда ты рассказываешь

людям свою работу, свежую, еще тепленькую, за которую заплачено месяцами

труда, отчаянием, ночным светом лампы. Останутся часы, когда я дарю

тебе счастье и делаюсь вдвойне счастлив сам. Но по вечерам ко мне приходят

мысли о том, что мы не увидим самого интересного - того, что будет. Нас

не станет, а человечество уйдет дальше, чем мы могли бы измерить и понять.

Но все так же будет расширяться Вселенная, краснеющий свет звезд -

рассеиваться на межзвездном водороде, остывающее реликтовое излучене и

галактические нейтрино - пересекать ее.


Спуститесь в подвал Музея изобразительных искусств, к экспозиции

Древнего Египта. Встаньте перед статуэтками и попробуйте представить

себе руки, которые лепили их - они так похожи на ваши; в мастерскую

приходила она, вставала рядом и прикасалась бедром к его плечу; он

улыбался и поворачивал голову, чтобы прикоснуться к ней щекой;

останавливалось вечное колесо, замирал день... А потоки галактических

нейтрино все так же текли сквозь них, сквозь ее бедро, его улыбку и

опять - ее ладонь на его щеке.


За этим днем останется миг, когда в глазах учеников ты увидишь понимание,

останется необходимость и возможность так воспитать своих детей и учеников,

чтобы в их жизни было все, что было до этого дня в твоей, все, что будет

после него, и чтобы в их жизни, как и в твоей, нашлось место для этого дня.