Иторр Кайл
Черный менестрель

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Иторр Кайл (jerreth_gulf@yahoo.com)
  • Обновлено: 29/07/2011. 9k. Статистика.
  • Рассказ: Фэнтези Книга Тьмы
  • Оценка: 6.75*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Старая история, рассказанная чуть-чуть иначе и с не совсем стандартным финалом. Разглядевшие в названии рассказа некий намек - ошибаются. Фэнтези-элементов очень мало, а вот мифо-элементы - есть.

    1

  • 
         КАЙЛ ИТОРР
    
         ЧЕРНЫЙ МЕНЕСТРЕЛЬ
    
    
         Баллады пишут не для того,  чтобы им верили. Их пишут для того, чтобы
    волновать сердца.
         [Анджей Сапковский "Немного жертвенности"]
    
         Постоялый двор - каких двенадцать на дюжину в любом краю, подле любой
    дороги.
         Посетители   -    также   совершенно   обычные:    парочка   не    то
    неудачников-авантюристов (предпочитающих зваться  искателями приключений),
    не то простых разбойников;  три лесника,  регулярно останавливающиеся тут,
    чтобы пропустить кружку-другую;  странствующий монах или кто-то  в  том же
    роде -  пожилой, благообразный, в бесформенном буром балахоне и веревочных
    сандалиях;  не  отличающаяся красотой смуглая  женщина средних лет,  тесно
    прижимающая  к   груди   тощую   пеструю   кошку,   давно   смирившуюся  с
    превратностями судьбы и  приучившуюся спать в любой ситуации.  И еще один.
    Заметить его, и то надо очень постараться - устроился в самом темном углу,
    потягивает себе яблочный сидр да  занюхивает его хлебом с  сыром и  пучком
    увядшей петрушки...
         - Подбрось дровишек, темно тут! - требует один из лесников.
         Служанка -  пухленькая,  не слишком поворотливая,  с  густыми темными
    волосами  -  послушно  выполняет желание  гостя.  Языки  пламени  в  очаге
    становятся из красных - рыжими, в зале действительно немного светлеет.
         Человек в углу встает,  одергивая черный плащ; под одеждой у него при
    этом движении что-то прорисовывается,  но что - самострел, меч, футляр для
    свитков -  не разобрать.  Искатели приключений,  переглянувшись, синхронно
    отодвигаются по скамейке,  отполированной множеством седалищ; так, чтобы в
    случае чего мгновенно вскочить,  а там - либо в драку, либо в окно, смотря
    по обстоятельствам.
         Правая  рука  человека  скользит под  плащ.  Авантюристы напрягаются.
    Кошка,  открыв желто-оранжевые глаза,  выгибает спину и шипит. Ее хозяйка,
    поспешно отодвинув миску  с  рыбной похлебкой,  тянется за  своей  сумкой,
    висящей рядом на вбитом в стену колышке.
         Из-под черного плаща медленно, заставляя дыхание зрителей замирать от
    их же собственных недобрых предчувствий, выползает овальный, почти плоский
    короб,  также окрашенный в  черный цвет;  тонкие металлические нити  струн
    становятся видны лишь тогда, когда человек осторожно проводит по ним узкой
    ладонью.
         - Менестрель! - с облегчением выдыхает один из авантюристов. - Сбацай
    чего-нибудь эдакое, а? Сколько недель музыки не слышал...
         - "Девчонку с Холма"! - восклицает один из лесников.
         - Нет, лучше "Солнечная Долина", - возражает другой.
         Менестрель словно не слышит их, неторопливо водя кончиками пальцев по
    струнам своего странного инструмента,  что-то настраивая и подкручивая.  С
    каждым разом аккорды становятся все резче и отрывистее,  и наконец на лице
    человека в  черном возникает подобие усмешки.  Он придвигает к  себе грубо
    сколоченный табурет,  усаживается лицом к огню,  некоторое время смотрит в
    мечущиеся языки пламени - а затем заговаривает под мерный перебор струн:
         - В Загорье,  у племени,  которого больше нет, имелось одно сказание.
    Сказание о человеке, который пожертвовал собою, чтобы вывести остальных из
    темноты,  сказание о Данко, человеке с пламенным сердцем. Изергиль, старая
    ведьма, ты никогда бы не позволила ни мне, ни кому-либо другому рассказать
    эту историю ТАК - но тебя здесь нет, ведь верно?
         Ритм музыки меняется,  как и низкий,  гортанный голос менестреля.  Он
    теперь как будто беседует сам с собой,  периодически ударяя по струнам - и
    эти  рваные аккорды,  что ни  один знаток или ценитель изящных искусств не
    осмелился бы назвать музыкой,  как ни странно,  в точности дополняют собой
    нужные слова...
    
         Возглас души: "А можно ль?"
         Разума глас: "Нельзя."
         "Хочешь ли знать?" - "Я должен.
         Это - моя стезя." -
         "Ты пожалеешь об этом." -
         "Скорее всего. И все ж,
         Есть участь похуже смерти,
         Которой с рожденья ждешь..."
    
         Лед под босыми ногами
         Тает. Ночь. Снегопад.
         Несущему в сердце пламя
         Смотреть тяжело назад.
         Там - лишь те, кто остался,
         Кто, сомневаясь, ждет, -
         В холоде смертного царства,
         Вмерзшие в черный лед.
    
         Хотя на дворе -  лишь ранняя осень, и днем солнце еще шпарит вовсю, и
    нет ни сильного ветра,  ни дождя,  и  несколько минут назад в комнате было
    почти что жарко - однако, по напряженным спинам слушателей пробегает холод
    зимней ночи.  Пламя кажется ТЕМ пламенем, а черные от сажи и копоти камни,
    из которых сложен нехитрый камин, похожи на осколки льда. ТОГО льда.
    
         "Знаешь ли путь, ведущий?" -
         "Знаю." - "И каково
         Быть тем, кому бог и случай
         В огонь обратили кровь?" -
         "Непросто." - "А как быть с теми,
         Кого за собою ведешь?" -
         "Я знаю, сзади - лишь тени." -
         "Но знаешь ли, что найдешь?"
    
         Снегом колючим ветер
         В кровь раздирает тела.
         Мир стал чертогом смерти.
         Холод. Безмолвье. Мгла.
         Нет ни тепла, ни света,
         И кажется вечным бег,
         И память ушедшего лета
         Собою скрывает снег.
    
         Черная  ширма  туч  загораживает  выщербленный диск  луны.  Тоскливый
    волчий  вой  где-то  далеко за  окном.  Все  вздрагивают от  этого  звука,
    доносящегося, кажется, из иного мира.
         Менестрель невидящим взором смотрит в  пламя,  а  его  язык и  пальцы
    словно живут собственной жизнью.
         Той  жизнью,  которая  способна в  случае  надобности остановить даже
    смерть...
    
         "Сможешь ли путь осилить
         Ты до конца?" - "Смогу." -
         "Хватит ли веры, силы
         У остальных?" - "Помогу."
         "А выстоишь? Уж не проще ль
         Расчистить дорогу огнем?" -
         "Разумней - да. Но не проще,
         Ведь пламя - в сердце моем."
    
         Слезы бессилья и боли
         Падают, оледенев.
         Остатки надежды и воли
         Смерзаются в мрачный гнев.
         Лишь малая часть ушедших
         Идет сквозь ночной мороз,
         И полны безмолвные речи
         Слепящим холодом слез.
    
         Молчание почти  осязаемо;  люди  боятся даже  дышать -  ибо  музыка и
    резкий,  холодный ритм слов вызывают в  памяти образы того,  что никогда и
    никому из них испытывать не доводилось.  Сердца бьются в такт музыке; руки
    и ноги каменеют.
         Спокоен только менестрель -  но  это спокойствие сродни неподвижности
    канатоходца,  замершего  над  пропастью и  готовящегося сделать  следующий
    шаг...
    
         "Сможешь ли ты жить дальше,
         Зная, что столько смертей
         Легли за тобою, отважный
         Искатель минувших дней?" -
         "Не для себя иду я;
         Я - мог бы жить и там.
         Те, кто пройдут - забудут,
         Но - выживут." - "А ты сам?"
    
         Боль. Безнадежность. Рядом -
         И мочи уж нет терпеть,
         И тени поймали разум
         В свою ледяную сеть.
         Ногти впиваются в тело,
         И краток сомнений укол -
         Сердце в руках загорелось,
         Прогнав предсмертную боль.
    
         Короткий  треск  поленьев  в  камине,  вырвавшаяся из  пламени  тучка
    золотистых искр - и у кого повернется язык назвать это совпадением?..
         Ветер  за  прочными стенами постоялого двора заводит свою  заунывную,
    дикую песню,  и  (еще одно совпадение?)  ритм ее странно походит на музыку
    черного менестреля. Тот вновь усмехается, если только эту смесь презрения,
    неверия и самоиронии можно назвать усмешкой, и продолжает свой рассказ...
    
         - Глядите! Да, путь ужасен,
         Но больше дороги нет!
         Да, крут он, нелегок, опасен,
         Но вот путеводный свет!
         Глядите же, люди мрака,
         Желающие огня:
         Не ждите иного знака,
         Он здесь, в руках у меня!
    
         Кровью горящее сердце
         Ночной разгоняет туман.
         Щиплет глаза, как перец,
         Поднявшийся ураган.
         Ватные, движутся ноги,
         И слабость приходит вновь;
         Капля за каплей, дорогу
         Во тьме отмечает кровь.
    
         В  глазах начинает двоится;  дым  очага клубящимся маревом пробуждает
    ТУ,  другую память - уходящую в прошлое не на годы даже, а на тысячелетия.
    Зал гостиницы становится призрачным, а надвигающаяся с севера черная стена
    ледника Великой Ночи - реальной.
         Почти реальной.
         Потому что создавшая картины былого музыка одновременно не  позволяет
    позабыть об ЭТОЙ действительности...
    
         "Подвиг твой - притчею будет." -
         "Дела мне нет до того." -
         "Имя твое станут люди
         Превозносить сверх всего..." -
         "Не верю. Людская природа -
         Ценить только то, чего нет.
         И это позволит их роду
         Во тьме зажечь собственный свет!"
    
         Он, мертвый, ведет живущих
         Туда, где горит огонь,
         Где нету нужды в ведущих,
         Где жизнь - в любой из сторон;
         Туда, где Закон, не грезы,
         И ночью правит, и днем...
         А что на глазах его - слезы,
         Так знает о том только он...
    
         Плавным,  перетекающим движением скользящего в  траве  аспида  черный
    менестрель поднимается;  пальцы  его  еще  пробегают  по  струнам,  однако
    мелодия становится тише, слов же и вовсе нет.
         Наваждение медленно проходит;  а когда оно исчезает окончательно -  с
    ним исчезает и менестрель.
         И лишь через несколько минут хозяин постоялого двора вспоминает,  что
    этот певун так и не расплатился за ужин...
    
         К О Н Е Ц
    

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Иторр Кайл (jerreth_gulf@yahoo.com)
  • Обновлено: 29/07/2011. 9k. Статистика.
  • Рассказ: Фэнтези
  • Оценка: 6.75*15  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.