# Песнь Безумного Менестреля

Роберт Эрвин Говард

Песнь Безумного Менестреля


The Song of the Mad Minstrel


Я - шип, что в стопу вошел, я - сумрак ночной в глазах;

Я - червь, что терзает ствол, я - путника злейший страх.

Я - лаз крысиный в стене, я - ржавый засов на двери;

Я - дух разрушенных дней и вестник кровавой зари.


Гниль на ячменном зерне, грязь на пшеничных снопах -

Мой разрушительный смех все топит в горьких слезах.

Я - язва, плесень и ржа, я - разложенье и смерть,

Слизь из ночного дождя и кара солнечных дней.


Засуха пьет мою кровь средь вековечных болот,

Яд роковых лепестков в клочья мне легкие рвет,

Юг насылает чуму, тлеет в проказе Восток -

Но не уйти мне во тьму, не дописав этих строк!


Страх мне помог одолеть сумерки северных льдов,

Знания мертвых сберечь смог я средь черных их снов;

Руки мои - ветхий прах, жжет их свинцовый огонь:

Склепы в песках и степях грабил я, жить обречен...


День не вернется назад, не потеплеет луна,

Но сквозь затерянный ад вышел я в музыке сна.

Мертвый мой раб-чародей голосом прежних веков

Черную силу теней выжег дотла болью слов.


Не получал я даров в храмах от гордых владык -

Им не оставить следов в черном песке моих книг:

Там - ужас алых глубин, крылья растоптанных грез,

Дрожь оскверненных пучин в море безумных угроз.


Там средь нечистых гробниц чудища спят мертвым сном,

В тучах кровавых зарниц - демоны прошлых времен.

Там нет пространств и веков, нет ни Барьеров, ни Врат;

Есть только край мертвых снов, где раем кажется ад...


Разум - кусок ледника, сердце - обломок скалы;

Но первородный свой страх я наконец победил!

Черного древа плоды, вязкий ваш смрад явит суть, -

Дайте мне мертвой воды, чтобы я смог отдохнуть...

I am the thorn in the foot, I am the blur in the sight;

I am the worm at the root, I am the thief in the night.

I am the rat in the wall, the leper that leers at the gate;

I am the ghost in the hall, herald of horror and hate.


I am the rust on the corn, I am the smut on the wheat,

Laughing man's labor to scorn, weaving a web for his feet.

I am canker and mildew and blight, danger and death and decay;

The rot of the rain by night, the blast of the sun by day.


I warp and wither with drouth, I work in the swamp's foul yeast;

I bring the black plague from the south and the leprosy in from the east.

I rend from the hemlock boughs wine steeped in the petals of dooms;

Where the fat black serpents drowse I gather the Upas blooms.


I have plumbed the northern ice for a spell like Frozen lead;

In lost gray fields of rice, I have learned from Mongol dead.

Where a bleak black mountain stands I have looted grisly caves;

I have digged in the desert sands to plunder terrible graves.


Never the sun goes forth, never the moon glows red,

But out of the south or the north, I come with the slavering dead.

I come with hideous spells, black chants and ghastly tunes;

I have looted the hidden hells and plundered the lost black moons.


There was never a king or priest to cheer me by word or look,

There was never a man or beast in the blood-black ways I took.

There were crimson gulfs unplumbed, there were black wings over a sea,

There were pits where mad things drummed, and foaming blasphemy.


There were vast ungodly tombs where slimy monsters dreamed;

There were clouds like blood-drenched plumes where unborn demons screamed.

There were ages dead to Time, and lands lost out of Space;

There were adders in the slime, and a dim unholy Face.


Oh, the heart in my breast turned stone, and the brain froze in my skull --

But I won through, I alone, and poured my chalice full

Of horrors and dooms and spells, black buds and bitter roots --

From the hells beneath the hells, I bring you my deathly fruits.


Перевод - Кайл Иторр