# Век полярной лисицы

Кайл Иторр

Фик-вбоквел по вселенной А.Круза "Эпоха мертвых", регион - Украина (Киев и около). По жанру запланирован не столько выживальческий хоррор-чиллер, сколько производственно-бытовой роман в сложной обстановке. (15/02/11 - добавлен еще кусок)

КАЙЛ ИТОРР


ВЕК ПОЛЯРНОЙ ЛИСИЦЫ

(мир "Эпохи мертвых")


Галкадриэль (Галина Прилуцкая), 24 года, фрилансер

18 марта, воскресенье, утро


Светка проявилась внезапно. Как всегда.

"Привет из Китая! Во вторник вылетаю, если не врежусь в небоскреб - буду в Борисполе после одиннадцати утра по Киеву. С собой тонна чемоданов. Встретите?"

Серебристое окошко "Миранды" нетерпеливо мигало. На той стороне шарика Светка, ожидая ответа, наверняка так же нетерпеливо грызла печенье и смотрела на розовый ноут.

Галка опустила руки на клавиатуру.

"Уезжаем в село, дед расхворался. Выйди на связь через полчасика, попробую кой-кого напрячь."

Раз всей семьей едут к деду - Светка тоже едет. Не обсуждается, работа там или что. Сестра это прекрасно понимала.

"Надо будет, прямо туда транспорт возьму, тугрики есть. Что деда?"

"Ахез. Марку держит, но возраст все-таки. Мать уже там, мы с батей вечером. Жди."

Не снимая трубу с зарядки, Галка набрала номер Боромира.

- Хайре. На полигон когда собирался? А если пораньше, днем, после одиннадцати? Небольшой крюк - Светку из Борисполя забрать, и в Белгородку. Накормим-напоим-спать уложим. Да сама бы доехала, но у нее шмоток пол-самолета... Мир, ты чудо, я тебе это уже говорила? Ну все равно, повторяю - чудо. Узнаешь влегкую, ориентиры - гора чемоданов и на ней сидит барышня моей комплекции, полтора на полтора, волосы крашеные в экспериментальный цвет. Ага, в твоем вкусе, а то я не знаю, попробуй приударь, авось чего и выгорит. Ну, будь, до вторника!

Движением мышки оживила "Миранду".

"Есть контакт. Фиксируй номер, - вбила цифры. - Звать Боромир, в аэропорт может подъехать к двенадцати, раньше ты с таможней все одно не разгребешься. Позвонишь, он подрулит, загрузит тебя и шмотки, довезет до Белгородки, деда повидаешь - разберемся, что дальше."

"А этот твой Боромир симпатичный?"

"Шону Бину уступает, но тоже неплох. И кстати, ко мне одно время подкатывался."

"Это типа намек - руками не трогать?"

"Наоборот, это типа намек - можешь потрогать, ты в его вкусе."

"Устраиваешь мою личную жизнь?"

"Кто-то же должен. А то будешь сидеть завидовать..."

"Уболтала, красноречивая. Спасибо. Готовься к обеду."

"Не боись, голодной не оставим."

Это точно, опасно для жизни. Галка по себе знала: когда проголодается, между ней и тарелкой с едой хоть роту ОМОНа в полной боевой, хоть гномий хирд ставь, сметет и не заметит. И в чем - в чем, а в этом Светка была и оставалась копией сестры.

Кстати, решила Галка, пора бы и перекусить. Остаток оливье, последний окорочок, большой бутерброд с сыром и кружка зеленого чая улучшили настроение.

Дальше по плану - добить Химкину статью и склепать раздел в диссере для Птица. У Птица вытребовать оплату под соусом "хотите следующий раздел, шлите бабки"; Химкин рассчитался вперед, благо постоянный клиент, таких ценим и любим. Сбегать в гипер, обналичиться и взять две сумки продуктов, с расчетом и на Светку тоже.

Волочить продукты в квартиру Галка не собиралась, проще оставить внизу у консьержки. Баба Соня отличалась склочным нравом и редкой наблюдательностью, на горе окрестной хулиганистой пацанве, курильщикам, алкашам и собаковладельцам, но с Галкой они ладили.

Ну а уже после гипера - собрать выездной баул и быть готовой как штык, когда подъедет батя: с ним опоздание на пять минут чревато расстрелом в особо извращенной форме.


Боромир (Анатолий Гончаренко), 31 год, частный предприниматель

18 марта, воскресенье, день


Кухонная беседа "за жизнь", против обыкновения, проходила не на кухне и не в кафешке за бокалом пива. А вовсе даже в парке, рядом с железной радугой имени нерушимой дружбы народов. Сырая морось и мрачно-серое небо вполне подходили общему тону разговора.

- Помирает движение-то. Старики уходят, молодежь не перенимает.

Боромир вдруг ухмыльнулся.

- Знаешь, дон Румата, мне недавно хороший фрагмент попался. Откопали археологи в древнем Вавилоне горшок, в слоях годика так трехтысячного до нашей эры; что внутри, не суть важно, а снаружи надпись. Расшифровали. Получилось вот такое:

"Эта молодежь растленна до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодежь былых времен. Младое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру."*


===


Исторический факт.


====


- Правильно сказано. Где теперь тот древний Вавилон, угу?

Ветеран отечественного реконструкторского фронта подождал ответа. Не дождался и грустно кивнул.

- Вымираем мы, и это не шутки. Когда орава подростков заматывается в занавески, размахивает обломанными клюшками и говорит, что это битва за Сильмариллы, штурм Колвира или какая-нибудь война за соанское наследство - со стороны, может, и смешно. Зато изнутри есть интерес, есть драйв, есть желание, массаракш. Они ничего еще не знают, но хотят участвовать. Научить ведь несложно, есть кому и где, и кто хочет - тот научится. Сами такими были, не обидим.

Но сегодняшние - не хотят. Редко-редко попадаются те, кому все еще интересно. Слишком редко. У тебя на новую игру сколько заявок, шестьдесят?

- За семьдесят, - отозвался Боромир.

- Неплохо. Но пари держу, новичков там едва десяток будет. И из этого десятка дай Будда чтобы шестеро парней.

- Лично я, благородный дон, ничего не имею против девиц.

- Так и я не имею. Только они же не играть приходят, а за парнями охотиться. Да, случается и иначе. А иногда пришла за парнем, заинтересовалась и осталась в седле, тоже бывает. Но - редко.

- Пусть охотятся, тебе жалко?

Дон Румата фыркнул в седые усы.

- Ты не прикидывайся дурнем-то. Когда игра интереса ради превращается в клуб "кто кого закадрит", от движения ничего не остается. Не тем голова занята, что у одних, что у других. Интерес уходит. КСПшники из семидесятых так же спеклись. Тоже ведь - романтика, свежий воздух, песни под гитару... А потом петь стало некому. На природу с "активным отдыхом" и сейчас кто только не катается, и в походы шастают, кто б спорил. Даже у костра песни орут. Так же немузыкально, как тогда. Но движения КСП - нет. Померло.

Боромир пожал плечами.

- А люди, мессир, все те же. Только квартирный вопрос их испортил.

- Вот-вот, правильно говоришь. И тот вавилонский горшечник правильно говорил. Смена поколений, смена субкультур. Как тогда ушли КСПшники, так теперь уходят игровики. У кого остался интерес - закрепляются на филологии, истории, реконструкции, на чем угодно; эти еще поживут. Остальные мигрируют кто в настолки, кто в интернет. Рассыпаются по нишам. А целого-то и нет... то, что сейчас осталось - так, трепыхания обезглавленной куриной тушки.

- И что дальше, как по-твоему?

- А ничего. Мы, кому интересно - остаемся в строю и дальше делаем то же, что теперь. История, фэнтези, нам не все равно? Мы и там, и там свои, а новички ни того, ни другого еще не знают. Новички будут. Куда меньше прежнего, но будут. Просто там, где недавно была всемирная религия, останется мелкотравчатая секта. Тоже вроде как всемирная, охват у нас по-прежнему широкий, а вот слой - тонкий. Не для всех.

- Умеешь ты подбодрить, благородный дон.

- А ты смотри на себя как на одного из избранных. Сразу легче станет.

- Эскапизм.

- Так ведь в нем и суть. Те, кому реал всегда и всем хорош, на игры не пойдут. Им, цивилам, не надо.

- Вот и приходим туда, откуда вышли, - махнул рукой Боромир. - Надо - нам. Мы-то живы, и значит, движение тоже. Dum vivimus, vivamus, а несогласные пусть идут куда подальше - не держим.


Галкадриэль, добросовестная внучка

18 марта, воскресенье, вечер


- Во вторник прилетает Светка, - сообщила Галка, запихав баул в багажный отсек. - Я ей организовала тачку, приедет сразу в Белгородку.

- И то добро, - кивнул батя.

Ехали молча. Смурная дождливая погода была под стать настроению. Деду восемьдесят два, для него кашель и температура могут обозначать все, что угодно. Это молодежь весеннюю простуду не замечает...

Шоссе небыстро тащилось навстречу.

Батя как-то странно покосился на Галку и вдруг спросил:

- Ты лучше вот что скажи: твой этот, приедет?

- Этот? - не поняла Галка.

- Ну, этот...

- А. - Батя явно о Гнуме, имени не помнит, а прозвища употреблять не намерен. Принципиальный; "погоняла - для лагерников", у него и на работе всегда так. - Не обсуждали. Попрошу - приедет. В среду так и так собирался.

- Кто он хоть у тебя там? Ельф?

- Он мастер, - отрезала Галка. - "Ельф" - это я, когда нужно. Стас на игры за другим выбирается.

- Мастер? - Бате, кажется, стало смешно. - Мастером, доча, так просто не становятся. Ты ж у меня вумная, историю небось учила. Сколько лет на мастерское звание горбатились? На наши деньги мастер - это вроде директора завода или профессора.

- А ты знаешь, что Светка наша директор? Без шуток, согласно штатного расписания. В трудовой записано.

- И что, твой Стас тоже?

- Не, он слесарь. Не помню какого разряда.

Взгляд у бати на удивление потеплел.

- Да ну? Руками работает?

- Ага. Автомеханик, но и по металлу могет. Заварить, отковать, выточить по шаблону... Ну и голова на месте, не только руки.

- Добро. - Светофор впереди мигнул красным, уазик притормозил. - Позвони, пусть приезжает. Не сможет завтра, хотя бы во вторник. Такого парня нужно брать обеими руками, галчонок, вот и представишь главе семьи.

- Пап!

- Что - пап? Я когда-нибудь тебе жить мешал? Вот и теперь не буду.

Уазик закачался на "лежачих полицейских". Смущенная Галка прикусила язык: еще слово, и с бати станется еще несколько "добрых советов" дать. Хорошо, что она не краснеет ни от злости, ни от смущения, только от жары.

"Брать обеими руками" Гнума или подождать, это она как-нибудь решит сама. А вот насчет "представить главе семьи" - пожалуй что и не лишне. Обеих внучек дед обожал, но разговаривать с ними не очень умел, как-то всегда скатываясь к "мужским разговорам". Галка совершенно против этих разговоров не возражала, Светка тем более, однако деду было неудобно. С Гнумом им будет о чем поболтать. Все лучше, чем глазеть в потолок, а на улицу деда в эту мокрень никто не выпустит.

Галка раскрыла мобилку и набрала СМСку. Связь за Софиевской Борщаговкой была категорически нерегулярной, и лишь на вьезде в Белгородку телефон пискнул "сообщение доставлено".

Уазик благополучно преодолел раскисшие сельские улочки, добрался до окраины и притормозил у закрытых ворот.

- Давай за руль, я открою.

Батя спрыгнул в грязь, ругнулся, утонув по щиколотку; нырнул в калитку и, вынув изнутри деревянный засов, раздвинул створки. Галка медленно двинула уазик во двор и припарковалась под навесом, у старого дровяного сарая.

Участок на семьдесят соток принадлежал еще прапрадеду. Прадеда Антипа в конце двадцатых собирались раскулачить, но он успел понять, куда ветер дует, и добровольно передал колхозу изрядную часть хозяйства, оставив себе лишь хату и участок "под помидоры". После того, как по останкам древнего Белгорода валом огня и железа прокатились группа армий "Центр" и Первый Украинский фронт, от родовой хаты осталось одно пепелище; дед демобилизовался в сорок пятом, вернулся в село и поставил новое жилье; а уже в конце девяностых, когда батя сорганизовал мужиков с развалившегося завода в "строительную артель", они в качестве тренировки "отреставрировали" дедову мазанку в цельный кирпично-деревянный фахверковый особнячок на два с половиной этажа. Дед в процессе костерил криворуких архитекторов так, что у тринадцатилетних внучек уши вяли, но "зачет" принял. Бабушка успела вселиться в новый дом, однако так к нему и не привыкла, а вскоре ее не стало...

Чавкая сапогами по грязи, батя подошел к уазику и сгреб из багажника рюкзак и две сумки продуктов. Галка тоскливо посмотрела на собственные кроссовки, вздохнула - сама виновата, надо было иметь в хозяйстве боты поосновательнее, - и решительно разулась, заодно подкатав джинсы до колена. Ничего, не замерзнет, горячий чай, а то и молоко, там у матери наверняка уже на столе.

Затащили в прихожую все привезенное из города. Помыли ноги-руки-уши.

Дед спал. Беспокойно. И дышал с присвистом. Кашлял, не просыпаясь.

- Лучше не становится, - ответила мать на незаданный вопрос. - Одеяла нагрела, чаем с вареньем напоила. Кому-то надо все время быть рядом. Мало ли...

- Для того и приехали, - кивнул батя. - Ладно, Анюта, давай что ли порубаем...

- Не "порубаем", а "поужинаем", - строго заметила мама.

Галка мимолетно улыбнулась: эту фразу она слышала не в первый и не в тысяча первый раз.

В кармане рубашки пискнул мобильник. Гнум. Ответная СМСка - "vtrnk lblu". И когда он уже научится нормально писать, без этого допотопного телеграфного транслита?!..


Светлана Прилуцкая, 24 года, исполнительный директор ТОВ "АванСтройМат"

19 марта, понедельник, вечер


Вояж для Светки вышел утомительным, зато далеко не пустым. Подписанный контракт на многие тысячи убитых енотов при соответствующих откатах на обе стороны, ну и процент ей как ответственному лицу. За три месяца заработала премию в размере оклада. Двухлетнего. Так что тугриков хватит и на хлеб с маслом, и на икорочку сверху. Ох, поскорее бы домой, к борщу и вареникам, а то на местном рисе и макдональдсе ноги протянуть недолго.

Так, хватит аппетит растравлять. Одежду сложить в чемодан. Пакеты с сувенирами - заклеить и распихать сверху. Закрыть крышку чемодана. Сесть сверху, утрамбовывая шмотки. Застегнуть молнию... уфф. Одним меньше.

Второй чемодан, жесткий, на колесах - сюда всю обувь, ненужную уже дубленку, журналы-книги-проспекты. Совершенно неподъемный... ладно, на колесах, как-нибудь докатится.

Оставшуюся одежду и белье в третий чемодан - спасибо еще, в здешний сервис стирка и глажка включены, а после глажки складывают стопкой, вот мы эту стопку сюда и перетащим, эту сюда, а в промежутки сложим это и это, немнущееся. И внутрь два десятка сувениров из тех, что бьются. Авось уцелеют, мелочи, а жалко будет.

Документы в сумку для ноута, это все с собой. Кошелек, косметичка, прочие нужные вещицы - в ридикюль, тоже в ручной клади пойдет.

И красный чемодан. Генка всучил. Бородой Великого Кормчего клялся, что внутри ничего криминального нет, а ей так и так контора оплачивает прямой перелет и весь багаж с любым перегрузом, это ему сирому на перекладных добираться через Сибирь. Как же, видали таких сирых, в Боярке себе особняк отгрохал - изразцовый кирпич в три этажа. Материалы со скидкой по прайсу АванСтройМата, разумеется, но это даже не десятая часть от цены строительства... Ладно. Если хоть одна таможня пискнет - быть Генке пособником мирового терроризма и личным порученцем Бени Ладена. А пока его чемодан к остальным. Небольшой, но тяжеленький.

Вылет в шесть утра. Китей - не Америка, но здесь тоже случаются приступы бдительности аэро-секьюрити, так что надо явиться минимум за два часа до вылета. От тутошнего Тунчжоу до аэропорта двадцать кэмэ по прямой, по ночам пробок точно нет, полчаса на предутренний марафет достаточно. Короче, такси заказать на полчетвертого и вставать в три. Ложиться глупо, не ложиться - еще глупее. Галка наверняка скоротала бы время за экраном - не поработать, так чего-нить почитать, - но то Галка, а у Светки розовый "Асус" числился сугубо по ведомству работы, работа же до прибытия в Киев завершена. Ладно, настроить будильник - и лечь подремать. Не сон, сплошное издевательство, ну да ничего, в самолете наверстает.


Гнум (Станислав Вежин), 28 лет, слесарь-многостаночник

19 марта, понедельник, ночь


Согласно законодательству, такой агрегат считался холодным оружием, и выдать его за туристическую амуницию удалось бы, только сунув сто баксов проверяющему. Причем всякому, ибо охотников за чужим добром в рядах стражей правопорядка - каждый первый. А неразменного Франклина в хозяйстве у Стаса не имелось, посему доводить топор до ума, то бишь отпускать и затачивать заготовку, пришлось хорошо так во внерабочее время, когда в мастерской больше никого нет. Попадать под статью из-за длинного языка соседей ему совершенно не хотелось, необязательность выполнения родных законов - не гарантия того, что на тебя за их невыполнение не наедут.

Результат хорош. Как на той вазе из Лувра, не то скифский, не то персидский "сагарис" - легонький, изящный и смертоносный. Для блезиру металл отворонен. Насадить на вот эту рукоять черного дерева, в прошлой жизни бывшую какой-то деталью гарнитура тещи Кисы Воробьянинова, зафиксировать клинышек, готово.

Гравировку бы еще сюда. Дело несложное, но надо еще уметь рисовать, чтобы вывести на лезвии орнамент, или хотя бы владеть каллиграфией, красиво изобразив с полдюжины греческих или персидских закорючек. Стас умел многое, но ни художником, ни знатоком древних наречий не был.

Ладно, было бы о чем горевать: в среду на полигоне кто-то из нужных спецов наверняка объявится. Хьялльмар, Ринн, Гилва... найдутся умельцы, посодействуют - не за спасибо, так за услугу. Шматочек воска и пузырек с кислотой прихватить с собой, прямо там топор и завершить, а уже готовый - со всеми потребными церемониями поднести хозяйке. Всем зрелище, Владычице радость. А любители криптоисторий пусть вычисляют, зачем Несравненной натуральнейший боевой топор, пусть мучаются, раз не налазит на их утонченные ухи очевидное "шоб було".

Ну а просто для желающих получить оружие "как у высокородных" - вот такие же топорики, обычной стали, не заточенные и с простенькими сосновыми рукоятями. Несмотря на игрушечную легкость, удар нанести могут солидный. Кому на стену повесить, кому в боевках рубиться, на все пригодны. По четыре сотни уйдут влет, а заготовки хватило на одиннадцать штук. Хороший приработок, если все удачно сложится.

Да, массовая поделка. И что с того? Кто желает эксклюзива от мастера Гнума, пусть выкладывает по особому тарифу. Как тот же Севка-Балин - три с половиной тыщи на бочку, и венценосный государь Мории получил сверкающий медью (гальваническая ванна) двусторонний топор типа "чебурашка" на метровой рукояти красного дерева (опять же кусок от гарнитура генеральши Поповой, их на свалке по соседству немало валяется, если поискать). Ринн еще помогла, украсила лезвие и рукоять развеселой кельто-германской хохломой. Вышла воплощенная фантазия любителей жанра. Севка-Балин был доволен как мумак, а с новеньким топором на позапрошлой игре фоткались все, кто мог; цивилы так даже и за плату, Балин потом врал, что половину цены агрегата там на месте и отбил...

Мысленно прикинув грядущие барыши, Стас улыбнулся, поправил очки и заварил кружечку душистого травяного чая. Пользительно, и уснуть не помешает. Вот тут же на диванчике. Бабушку он заранее предупредил, что на работе и заночует, мол, сверхурочные; та повздыхала, но смирилась. Внук уже взрослый и сам знает, как ему работается-живется.


Светлана Прилуцкая, авиапутешественница

20 марта, вторник, очень раннее утро


То ли Светка вечером ткнула не в ту кнопку, то ли у кондиционера полетело реле настроек - но проработал агрегат вместо десяти минут пол-ночи, выстудив номер до безобразия. А спавшая под ним хозяйка номера заработала насморк и головную боль. Горячий душ и таблетка аспирина помогли лишь частично.

Коридорный в ослепительно-белом накрахмаленном костюме загрузил неподъемные чемоданы Светки в багажник "такси, ма-ам", за что был вознагражден шмыгающим всхлипом и двумя слегка помятыми синими десятками. Таксист благополучно доставил ее ко второму терминалу аэровокзала, с помощью условного свиста и полудюжины неразборчивых, но действенных заклинаний на местном наречии выколдовал из темноты дряхлого носильщика со скрипучей тележкой, получил от все так же шмыгающей Светки полусотню с учетом чаевых и вполне этим удовольствовался. Старик-носильщик выглядел так, словно вот прям щас помрет на месте от слабости, но перебросил на тележку все светкины чемоданы, доволок до стойки регистрации и самолично поднял, водружая на ленту транспортера; получив десятку, он склонился чуть ли не до пола перед щедрой "круглоглазой госпожой" и, поскрипывая тележкой и всеми костями, зашаркал к выходу. Светка тут же выбросила его из головы и кое-как объяснилась по-английски с возмутительно бодрой для четырех утра куколкой-кассиршей. Та взглянула в распечатку электронного билета, согласилась, что место в бизнес-классе на утренний рейс в "Кы-йи Бо-лы-сы-пиль" действительно для нее зарезервировано, радостно сообщила о перевесе багажа и назвала сумму доплаты согласно тарифу, приняла деньги, выдала чек и посадочный талон и пожелала Светке "плиятного полета". Секьюрити самым тщательным образом проверили сумку с ноутбуком и ридикюль, дважды прогнали саму Светку через металлоискатель, ничего криминального не обнаружили и допустили ее в зал ожидания.

Круглосуточные магазинчики дьюти-фри, само собой, работали, и Светка спустила последние юани и почти всю долларовую мелочь из кошелька на мягкий темно-синий халатик с золотыми дракончиками (сперва хотела только поглазеть, убивая время до отлета, но ушлый продавец каким-то чудом отыскал в кладовке размер, куда светкино телесное изобилие вполне влезало, причем с запасом... в общем, пришлось купить). Не удержалась, заглянула в дамскую комнату, быстро переоделась в обновку и покрутилась перед ростовым зеркалом. Убийственно. На улице не походишь, не по погоде, а для дома самое оно. Представила, как, облаченная в ЭТО, хозяйствует в дедовой белгородской хате, фыркнула и, упаковав халат обратно, снова переоделась в дорожный костюм темно-бежевого вельвета. Настроение улучшилось и даже насморк ослаб. Нет, определенно, там наверху ее все же любят.


Цзю, 63 года, аэровокзальный носильщик

20 марта, вторник, раннее утро


Привычная ломота в ногах отступила, когда заныло в груди. В глазах клубился туман. Заработать за ночную смену удалось чуть больше сотни - неплохо, но этого мало, доза порошка обойдется в пятьдесят, а ему нужно хотя бы две. И единым порошком жив не будешь.

Он погрузил на транспортер последний громадный баул с чем-то твердым и тяжелым, с поклоном принял два синих портрета Великого Кормчего, уковылял прочь от регистрационной стойки и остановился у бара. В груди ныло и колотило, воздуха не хватало, старик почти не разбирал, что творится вокруг. Сел на крайнее кресло, передохнуть.

И рухнул, с громким стуком приложившись головой о пол.

Санитары "скорой" явились спустя считанные минуты, но старик Цзю уже не увидел их.


Лена Кун, 18 лет, аэровокзальная медсестра

20 марта, вторник, раннее утро


"Если на пятой неделе Земляная Крыса не ускользнет от Двойной Секиры, старая эпоха подойдет к концу, а новую окрестят веком Полярной Лисицы."

Последняя фраза в гороскопе как-то настораживала. Потом Лена сообразила и хихикнула. Видно, у составителя предсказаний тоже была родня из-под Харбина, "полярной лисой" особо нехорошие события называли только северные лаоваи.

Тут спокойное ночное дежурство у начальницы смены медпункта закончилось. В дверь вломились санитары с носилками.

- Носильщик. Отрубился прямо в главном зале. Похоже, готов.

На лбу у старика наливалась свежая шишка. Ущипнула за мочку уха - даже не дернулся. Дыхания не слышно, пульс едва дергался. Зрачки на свет еще отзывались, но слабо-слабо.

- Снять туфли, раздеть до пояса и на стол, только нежно.

"Нежно" в исполнении громилы У с напарником выглядело устрашающе, однако делать подчиненным строгое внушение Лена не стала, нет времени. Кардиостимуляция, укол, еще кардиостимуляция, вдох рот-в-рот (хорошо, сквозь маску), стимуляция...

Громила У ткнул пальцем в ноздри старика.

- Все, труба. Донюхался.

Лена взглянула - ну да, синеватые прожилки очень уж характерные. Порошок повышает выносливость и сажает сердце; у старика оно и так не в порядке, а он еще носильщиком работал, ладно бы только тележку перед собой толкать, но чемоданы-сумки надо поднимать, а иной багаж и здоровому-то не по силам...

Пульса не было. Совсем.

Второй санитар (Ван, с трудом вспомнила Лена) аккуратно извлек из куртки пациента тощий бумажник. Несколько купюр оставил на месте, остальные разделил на три кучки, две поменьше - себе и У, третью, побольше - начальнице. Лена старательно не замечала, пока Ван перекладывал "добычу" в задний карман ее джинсов под халатом, потом прошипела сквозь зубы:

- Будешь лапать - вколю кое-чего, и твой стручок засохнет и отвалится.

Ван отдернул лапы, словно обжегся.

У хохотнул.

- Ты повежливее, госпожа начальница у нас взыскательная, без стручка держать тебя не станет, сразу уволит.

Пульса не было. Зрачки застыли, глаза остекленели.

Все, дальше можно не потеть, в настоящей реанимации в клинике старика, может, еще сумели бы вернуть из края предков, но в медпункте - никак. Написать рапорт, добавить побольше патетики - глядишь, галочкой в личном деле все и ограничится.

Велев санитарам убрать труп в "холодную", Лена помыла руки и села за бумажную работу. Вывела первые слова...

Из "холодной" раздался дикий вопль. Выбитая могучим пинком, дверь треснула и повисла на одной петле; спотыкаясь о собственные ноги, изнутри вылетел Ван, а за ним - У с окровавленной рукой.

- Укусил!..

- Кто укусил? - не поняла Лена.

- Он!..

Шаркая и шатаясь, как пьяный, из "холодной" показался старик.

- Ожил? - облегченно вздохнула медсестра. Жалоба пациента, которого чуть не приняли за мертвого, а он оказывается вполне еще живой - это не страшно, тем более наверх дело пока не пошло. - Уважаемый отец, от имени всего аэропорта "Пекин-Столичный" приносим вам самые искренние извинения...

Она посмотрела на старика внимательнее. Что-то в нем было не так.

Что-то очень сильно не так.

Глаза.

Две дыры, в которых клубился голодный туман.

И оскаленный рот, окрашенный кровью укушенного У.

Лена завизжала.

Она не помнила, как оказалась снаружи. Дальше - обрывки: вот У всем телом держит дверь медпункта, а она копается в карманах в поисках ключей; вот спешит охранник из службы безопасности, доставая из-за пояса дубинку, что-то бубнит в рацию; вот Ван кое-как перетягивает напарнику ладонь; изнутри в стекло упираются ладони старика...

Они втроем что-то объясняли СБшнику, который явно не верил в восставших мертвецов. Потом У стало плохо - странно, у такого бугая и вдруг слабое сердце; Лена велела прилечь и не волноваться, У послушно плюхнулся в кресло в кабинете и затих. Даже дыхания его и то не было слышно.

А еще минут через десять У встал и одним прыжком рухнул на Лену, впиваясь зубами ей в плечо. И глаза его утратили всякое выражение, обратившись в колодцы серого и голодного тумана...


Гнум, главный семейный добытчик

20 марта, вторник, утро


Федя не порадовался перспективе вкалывать без напарника аж до понедельника. Даже прозрачный намек "так выручку ж на двоих делить не надо" его не утешил. Так и уковылял переодеваться с выражением вселенской скорби.

Ну и Ниенна с ним, со скорбным. У Стаса до понедельника своих забот хватает.

В Ирпень его подвезли (фуре все равно, двое в кабине или трое), до квартиры Стас дотопал самостоятельно. Топоры надо перепаковать, гремят. На скрип открывшейся двери первой отозвалась Алька - радостно вякнула, улыбнулась во все десять зубов и поползла навстречу. Чмокнув мелкую в пшеничную маковку, он метнулся-умылся, подхватил племяшку и усадил на колени. Бабушка уже выставляла завтрак. Алька не преминула потребовать свою долю и получила ее.

- Пасиб, очень вкусно, - чистая правда. Словно бабушка до пенсии не учительницей, а поварихой работала. В элитном ресторане. Каких в Ирпене сроду не водилось. - За покупками сбегать?

- Да, пожалуйста. Список сейчас составлю.

По мелочи и сама подкупит, когда с Алькой будет гулять, а тяжести ей тягать нечего. И так на руках любознательный десятикилограммовый детеныш, хватит.

Детеныш тем временем прожевал кусочек фрикадельки и потянулся в карман Стаса - нет ли там для любимой племяшки чего интересного? Привычно перехватив шаловливые ручонки, он взял Альку поперед туловища, шагнул в комнату и шлепнул на подушку. Мелкая счастливо взвизгнула, со второй попытки перевернулась на пузо и подползла к краю кровати. Пыхтя, развернулась задом, сползла на пол и застыла, держась за край клетчатого покрывала.

Скоро пойдет сама.

Несколько минут Стас отдыхал душой, возясь с племяшкой. Потом бабушка закончила список и пошла мыть посуду. С Алькой можно и до вечера играть, всем радость, но в мире есть и другие дела.

Сгонял на рынок, закупился и приволок домой полный баул продуктов. Большую часть в кладовку, ну и сколько-то с собой - не с пустыми же руками на трехдневную игру ехать. Плюс в гости "с ночевкой" нехорошо халявить, но тут спасибо бабушке, загодя приготовила "гостинец" - одно дело просто к Галке на хату, и совсем другое "на смотрины" со всей семьей. Как там обернутся сами смотрины, Стас не загадывал, а показаться теперь не стыдно.

На обратном пути остановился у терминала и бросил сотню на мобилку бабушке и две себе, чтобы не разоряться на звонках с домашнего.

Уложил рюкзак, перезавернул топоры - нечего им звякать на радость бдительным борцунам с мировым терроризмом. В душ, переоделся, выгреб всю наличку из кошелька в семейную жестянку, с собой взял только мелочь на проезд и карточку на всякий пожарный (на карточке тоже не миллионы, но при бабушкиной пенсии и расходах на мелкую не очень и пожируешь). Помог вытащить коляску с Алькой на улицу; судя по небу, вот-вот распогодится, вполне можно погулять. До остановки его проводили, в ответ на "пока-пока" племяшка гордо помахала - выучилась несколько дней назад. Растет.

Стас чмокнул в щеку обеих, дернул шеей, спасая очки от цепких лапок мелкой, и нырнул в подошедшую маршрутку.


Светлана Прилуцкая, авиапутешественница

20 марта, вторник, утро


Девять часов полета Светка самым беззастенчивым образом продрыхла. В бизнес-классе это несложно, невеликий рост позволял вытянуть ноги куда угодно. Дважды разносили "завтрак" (напитки так себе, а свежие булочки очень даже приличные), который девушка сжевала практически не просыпаясь. Так же на автопилоте посетила тесноватую кабинку санузла, а потом опять плюхнулась на подушку, выданную заботливой бортпроводницей.

Окончательно Светка проснулась, когда лайнер заходил на посадку. В Борисполе после ночного дождя было сыро и влажно, но, как и обещал прогноз погоды, тучи рассеялись. Прекрасно знакомый аэропорт, привычная очередь на паспорт-контроле...

Служащая с сомнением полистала потрепанный светкин загран, сверила фото с лицом новоприбывшей.

- Це справди ваша фотография?

- Угу.

Если совсем дура, спросит, "как это вы так изменились". Когда надо, Светка могла огрызнуться на любую бумажную крысу по полной программе. "Онегин, я тогда моложе и лучше качеством была", загранпаспорт-то делался вместе с внутренним, а шестнадцатилетняя наивная барышня от матерой двадцатичетырехлетней... э-э... в общем, отличается. Спасибо, в отечественных аусвайсах полные биометрические данные не проставлены, а то иные зубоскалили бы, откуда взялись еще сорок с хвостиком кило.

К счастью, иных вопросов у бюрократки не нашлось, она нашла клочок свободного места и оттиснула там вьездной штамп, вернув загран с дежурным: "Ласкаво просымо до Украйины". Вот и спасибо.

Пять минут в дамской уборной, восстановить марафет после долгого перелета. В туалете неистребимо воняло хлоркой, но зато было чисто. Эуропа, ха.

Багаж на ленту транспортера еще не поступал. Вспомнив, сколько там груза, Светка сразу прошла к стойке и на ломаном английском потребовала "личного карриера с картом", присовокупив к этому зеленую двадцатку с портретом Эндрю Джексона. Вспоминать о том, что в Республике Украина законное хождение имеют лишь гривны, никто не стал, и через несколько минут Светке выдали во временное пользование небритого, но почти трезвого грузчика Васю (что у него было написано на бэджике, она не присматривалась), а также вполне крепкую багажную тележку. С помощью этой техники удалось пробить дорогу к транспортеру - там как раз начали сгружать багаж с пекинского рейса, - и через десять минут все ее четыре чемодана были прочно закреплены на тележке.

Светка вынула мобильник и набрала номер, который передала сестра.

- Слушаю. - Мужской, низкий, вполне приятственный бас.

- Боромир? Это Света.

- С прибытием вас, барышня. Нормально долетели, не устали?

- Спасибо, все хорошо... скажите, а как вас зовут-то? Неудобно, знаете, по прозвищу...

- По паспорту Анатолий, Толя, если хотите. Багаж получили?

- Да, как раз иду на контроль.

- Оперативненько вы, Света. Хорошо, тогда выезжаю, буду минут через тридцать-сорок. Туксон-аква. Вас мне Галка описала, надеюсь, узнаю.

- Договорились, Толя. Терминал Б, направо, перед автобусом. Жду.

Затем позвонила в контору и в приказном порядке велела "старшему куда пошлют", каковым сегодня оказался Женя, через час быть как штык у метро "Дружбы Народов", дабы получить из ее рук особо важные документы для непосредственного начальства. Само начальство она тревожить не стала, Анна Федоровна раньше полудня просыпалась редко (зато и работала за полночь). Если кому, сверх бумажек, понадобится сама Светка - пусть звонят, сегодня у нее "день прибытия", а дальше договорено о паре дней отгула.

Мысленно прикинув, сколько осталось в бумажнике, на всякий случай остановилась у банкомата. Этот в качестве валюты выдавал не доллары, а евры; ничего, конторская кредитка все одно мультивалютная, оформлена с прицелом на куда угодно. Пробитый чек Светка спрятала в бумажник - будет оформлять отчет о расходах, приложит к общему пакету.

Последним препятствием для выхода из "нейтральной" транзитной зоны на суверенную территорию Украины была, разумеется, таможня. Будь у девушки только сумка с ноутом, большой пакет дьюти-фри и ридикюль - скорее всего, зеленый коридор оправдал бы свое название. Но тележка с явно тяжелыми чемоданами оказалась слишком большим искушением, ее вежливо тормознули и попросили предъявить вещи к досмотру. Светка философски пожала плечами и задержалась на проходе еще минут на двадцать. Генкин чемодан не тронули, подозрительнее всего таможне почему-то показался большой, на колесах, но в итоге Верещагин киевского разлива сдался и дал добро.

Протаранив массивной тележкой толпу таксистов, готовых довезти любого страждущего в любое место за совершенно символические тыщи гривен, Светка вышла через правую дверь терминала и пристроилась перед автобусной остановкой. Раскрыла ридикюль, заточила последнюю пару вафель; потом вытащила зеркальце и еще раз проверила марафет. Ничего, нормально так. Вельветовый костюм, под пиджаком тонкий вишневый свитер, темно-красные лодочки на невысокой танкетке. Подстриженные в короткое каре волосы окрашены разводами в темное золото, шагрень и вишню. Ресницы и губы чуть подведены. Втягивать пузо - бесполезно, а вот сделать глубокий вдох и взвести в боевую готовность установленную чуть повыше спарку тяжелых орудий вполне можно.

Подкатил "туксон", который "аква" - цвета морской волны. Притормозил.

- Света, не ошибаюсь?

Толя-Боромир оказался вполне симпатичным парнем. На вид лет тридцать, не слишком высокий (всего на голову выше Светки), плотный. Длинные русые волосы собраны в аккуратный хвост, столь же аккуратная "эспаньолка". Серая ветровка, джинсы, высокие ботинки. Тяжеленные чемоданы перебросил в багажник и на заднее сидение в два счета, не хуже профессионального грузчика. И чего Галка ехидничала со своим Шоном Бином?


Боромир, персональный водитель

20 марта, вторник, день


- Вам не холодно, может, включить печку? - предложил он, когда пассажирка устроилась на переднем сидении и подогнала под себя ремень безопасности.

- Нисколько, спасибо, - отозвалась та.

Галкадриэль не соврала: в смысле комплекции сестра была ее копией. Лицом и голосом тоже в общем похожи, не полная копия, но узнаваемо. Стиль одежды другой, эта явно офисная бизнесвумен, Галкадриэль-то из вольных стрелков, но Боромир давно уже не оценивал "по одежке". Под одежкой же тут просматривалось достаточно, чтобы заинтересовать всякого мужчину, не испытывающего отвращения к пышкам.

Другой вопрос, что там сидит в голове - однако это можно и выяснить, если чуток поболтать.

- Света, а вы часто отправляетесь в дальние вояжи?

- Как получится. В этом три месяца провела. Домой хотелось - жуть, но без подписанного договора как вернешься? Вся фирма на мне.

- Это вы правильно. - "Туксон" скользнул на третью полосу, обходя медлительную маршрутку. - Кого измором брали, японцев?

- Китайцев.

- Уважаю. У меня редко получалось. Терпения не хватало.

- Ну, Толя, они ведь древняя культура, там даже в эпических сказаниях главные герои не воины-богатыри, а чиновники-бюрократы. Пришлось... сыграть на их поле. Ничего, подписали...

Боромир уверенно вел машину по трассе, в нужных местах вставляя слово-другое. Когда женщина в настроении, главное - ей этого настроения не портить, остальное само собой сладится.

Где-то по дороге от Харьковской к Софиевской Борщаговке (только напротив Дома мебели на Дружбе Народов пассажирка попросила притормозить, на минутку вышла и передала субтильного вида офисному крысюку-курьеру папку с документами) нейтральное "вы" оказалось прочно забытым.

- ...Не, Свет, к нам на полигон давно уже голодранцы не ездят. Клубный взнос, экипировка - даже если все своими руками делать, не самое дешевое удовольствие, - да и теоретическую подготовку поди еще осиль, изрядно покопаться по музеям-справочникам надо. В Сети есть многое, только ведь сперва надо точно себе представить, что копаешь. Для зрителей устраиваем шоу, случается, но для себя-то другое ищем. А культурно потрахаться под водочку на поляне можно с куда меньшими усилиями, к нам идут те, кому на самом деле интересно.

- Что интересно, изучать тактику боевого применения малой саперной лопаты в исполнении старшей детсадовской группы?

Боромир расхохотался. Хорошо, что машина как раз притормозила на светофоре.

- Сама придумала?

- Галка однажды батю затащила на эти ваши игрища, он такое и выдал, - призналась девушка. - Но очень уж фраза смачная.

- Смачная, и сказано верно, - подтвердил Боромир. - То, что зрители видят как образец "исторического фехтования" в смысле мечемашества в доспехах, именно такое и есть. Шоу для публики, что ж ты хочешь. С тем же успехом можно описывать нынешнюю армию по маршам в честь девятого мая. А чего - солдаты с оружием, бронетехника, ну все как на войне. И красивенько, под музыку, печатая шаг... зря нынешние это дело отменили, кстати, экономить на чем другом можно, а парад - он нужное дело делает.

- Мужчины и оружие, - фыркнула Света.

- Женщины и тряпки, - тем же тоном. - И скажи, что вам это не нравится.

- Скажи еще, что ВАМ не нравятся женщины в правильных тряпках.

- ПРАВИЛЬНЫЕ женщины нам больше нравятся БЕЗ тряпок, - ухмыльнулся Боромир. - По этой части мы, знаешь, из пещер еще не вышли.

- Знаю, - вздохнула она. - Батя и дед то же самое говорили, когда думали, что мы с Галкой не слышим.

Несколько минут молчали. Боромир решил сменить тему.

- Дорогу-то хорошо знаешь? А то мой навигатор по трассе еще нормально, а вот на проселках глючит.

- Белгородка прямо по трассе и будет. Нам через нее, по проселку налево, там покажу. На краю села, но в пределах.

- А если без машины, как от Киева лучше добираться? Железка есть рядом?

- Электричкой - это надо до Боярки и пешком часа полтора, если не два. Лучше маршруткой, какая-то в Белгородку ходит то ли с Лыбедской, то ли от Нивок или Житомирской, номера убей не скажу. А зачем тебе?

- Так не у всех машины, Свет.

- А говорил, голодранцев среди ваших не очень водится.

- Машина нынче - показатель не кошелька, а жизненной философии. У тебя вот есть?

- Понадобится - будет, водить батя давно научил. Пока смысла нет, от квартиры до офиса проще маршруткой, а выезжать куда - лучше такси возьму, что за радость сидеть за столом и давиться минералкой вместо вина... Ну да, прав ты, жизненная философия в чистом виде.

- Именно. Понты у всех нас есть, только реализуем по-разному. Кому-то для счастья надо на Майбахе или Геленде рассекать, кому-то - рисовать на заборе из пулемета, а кому-то Гильгамеша в оригинале цитировать.

- "Рисовать из пулемета" - что-то знакомое... а, ну конечно, сержант Теклбери.

- Он, помнится мне, просто писал "приятного полета". Но образ правильный.

- А какие понты у женщин, Толь, вот как по-твоему?

- У тебя лично - тебе виднее, а если "вообще" - я лично не думаю, что совсем уж другие, просто каждой надо свое.


Василий Ланский, 43 года, деловой человек

20 марта, вторник, день


Одних олигархов знают все и каждый. Других - только те, кто глубоко в теме, с той или иной стороны.

А рядом с акулами большого капитала, известными широкой публике или не очень, всегда крутится рыбешка помельче. Кормится с акульего стола и никому глаза не мозолит. Пока акула в силе, дела у рыбешки хороши; если акулу вдруг крюком втаскивают на палубу рыболовного траулера и разделывают на консервы - рыбешке становится тоскливо, однако специально за ней ни один траулер охотиться не будет. Потому как взять рыбешку хотя и проще, да пользы с нее мало. Знает кое-что об акульих делах, но толку с того знания - ни масти, ни калибра, ни громкого дела; на траулере-то об этих делах тоже знают, и как бы не больше.

Василий такой вот рыбешкой и был. А в Брюссель летал по делам большой белой акулы. Когда Олег Семеныч со смешной фамилией Нолик и школьной еще кличкой Зеро говорит "надо" - под козырек берут и рыбы покрупнее Василия. Прилетел, передал несколько умных слов нужной персоне, выпил чашечку кофе с ликером в "Кафе дез Ар", переночевал в предместье и утром вылетел обратно. Прямой рейс был только вечером, пришлось лететь с пересадкой через Прагу, но зато домой Василий попадал не за полночь, а к полднику.

Ему позвонили минут через пять после посадки самолета. Надо же, лично Стегозавр озаботился набрать номер, обычно главное силовое крыло Нолика на подобные мелочи не отвлекалось. Значит, светит премия. Вроде как "важное дело сделал, вон какие корифеи за тобой приглядывают".

- Сегодня отдыхай, шеф в настроении.

- Добро. Завтра как обычно?

- Пока - да, если что, найдем.

Ну и ладно. В кои-то веки придет с работы днем, Ксюша порадуется. Поиграет с дочкой, с сыном поговорит...

На такси Василий добрался весьма быстро, днем пробок в городе немного. В который раз поморщился от запаха, входя в подъезд. Надо, надо менять жилплощадь, вот еще немного покрутиться - и сделаем. Ксюша обожает старый Оболонь, но это же не повод жить в одном подъезде с алкоголиками и прочим сбродом. То, что Василий может позвонить в отдел Стегозавра и тут через двадцать минут будут крепкие ребята, способные разнести любого дебошира вдребезги и пополам, гарантией спокойного быта служить, увы, не может...

Мысли материальны, обреченно подумал он, когда увидел у входа в лифт компанию доходяг, подозрительно воззрившуюся на богатенького буратину.

- Закурить есть? - спросил один. Кажется, Василий его тут видел, живет на третьем или четвертом этаже...

- Извини, не курю, - ответил он.

Может, обойдется... Он вдавил кнопку лифта.

Сзади шаркнуло.

Не обошлось.

Взяли за плечо, он рванулся, получил по голове, поскользнулся, скатился на пол-пролета вниз, к подвальной двери... Барсетку забрали сразу, потом, кажется, обшарили карманы. Он только мысленно повторял "берите и проваливайте"...

Взяли. И провалились. На прощание пнув лежащего под левое ребро, после чего Василий уже не встал.

Впрочем, нет. Минут через десять он поднялся, неуверенно, шаркая, шагнул к лестнице. Очень долго преодолевал шесть щербатых ступенек.

Дверь распахнулась. Остроглазая и языкатая Макаровна со второго этажа прищурилась:

- Батюшки, Ланский, да как же...

То, что было Василием Михайловичем Ланским, молча бросилось на женщину и глубоко укусило ее за щеку, сбив с ног и навалившись сверху. Марковна пронзительно заверещала, пихнула его, на четвереньках вылетела на улицу, обливаясь кровью и голося "рятуйтэ-убивают!"

Бывший Василий неспешно поднялся, облизнул кровь и пошел следом за ней. При свете было видно, что в пустых глазах его клубится серый и голодный туман...


Галкадриэль, младшая домохозяйка

20 марта, вторник, день


Джип Боромира втянулся в открытые ворота и подрулил к батиному серому уазику. Боромира Галка обняла, перемигнулась - ага, получилось! можно с обоих за сводничество требовать магарыч; Светку расцеловала в обе щеки и с ехидной ухмылкой выложила меню будущего званого обеда (и вот теперь пусть слюнки капают, потому как мать, пока все не соберутся, никому и крошки не даст).

Все - это плюс Гнум. Обещался, звонком подтвердил - будет. Значит, без него за стол ни-ни. Слишком важный гость.

Выволокли светкины чемоданы, подняли наверх те два, что с сувенирами и прочим, остальные кое-как затолкали в кладовку. Сестра отправилась переодеваться и обнимать деда. Боромира Галка быстро представила вышедшему бате: прошу, мол, любить и жаловать, Анатолий, с послезавтра - главный мастер полигона.

- Еще один мастер, - ухмыльнулся тот, глядя на гостя свысока; а как иначе, при батином-то саженном росте. - Просто не семья получается, а мастерская по производству ельфов.

- А чего их производить, - отозвался Боромир в тон, - уши купировать и готовы. Орать дурными голосами у нас народ и без тренировки умеет.

Ну, кажется, эти поладили. Значит, можно возвращаться к уборке, второй этаж прошла, первый осталось...

Через полчасика переодетая в домашний спортивный костюм Светка помогала навести на "обеденный зал" последний марафет. Сквозь приоткрытое окно доносилось мерное тюканье топора - батя припахал Боромира к особо важному процессу пополнения дедовой поленницы. Сколько Галка помнила, дрова в сарае никогда не переводились. В последние годы, правда, это были не столько обрубки сухих бревен-ветвей, сколько отходы разновсякого пиломатериала с батиных строек. Камин в зале демократично принимал все.

На лестнице зашаркали плетеные тапки. Дед - встал-таки, неугомонный! Сунул нос на кухню, был изгнан, вышел в зал. Светка тут же усадила его в большое кресло, и пока они беззлобно переругивались, в кармане у Галки завибрировала мобилка.

Гнум, уже из маршрутки: Белгородку как-нибудь сам найду, а вот дальше сориентируй по местности или выходи встречать. Галка решила, что проще будет выйти. Оставила Светку на хозяйстве, надела кроссовки и куртку, бочком протиснулась мимо вечной лужи у самых ворот, и неторопливо потопала к остановке. По дороге купила у бабки кулек семечек, которые и сгрызла, пока ждала маршрутку.

Как всегда, Гнум нагрузился по самое не хочу. На спине большой рюкзак с чем-то наверняка железным, на груди второй, поменьше - этот Галка решительно содрала, чтобы обниматься не мешал. Потом забросила рюкзак себе за плечи, чинно взяла кавалера под руку и повела к дому.

Светка, смерив взглядом Гнума, как-то кисло скривилась, и, улучив момент, когда тот скрылся в ванной, шепнула сестре:

- Ты что, сбрендила? На этой роже маслом написано "четыре класса церковно-приходской школы и колония", и никакие очки не спасают!

- Может, и написано, - фыркнула Галка, - только тот, кто писал, сам последним невеждой был. До восьмого класса Стас на медаль шел. Потом пришлось бросать школу и идти работать. И вкалывать по-черному, на руках трехлетняя сестра, а всех кормильцев в семье - бабушка-учительница. Так что нечего на людей бросаться, обед через пятнадцать минут.

- Думаешь, после обеда он станет лучше выглядеть?

- Думаю, после обеда ты станешь лучше воспринимать окружающий мир. - Нет, не про Светку поговорка "сытое брюхо к учению глухо", скорее наоборот - при отсутствии полноценного и своевременного питания все мысли только об ем, родненьком. Галка в общем и сама такая, но сестре после трехмесячной отсидки на китайской соевой лапше сегодняшний званый обед уже несколько дней сниться должен...


Боромир, будущий главный мастер

20 марта, вторник, ранний вечер


Ну что, с девушкой дело развивается вполне успешно, и с семьей Прилуцких взаимопонимание достигнуто. Главным блюдом на обеде все равно выступает Гнум, которого разделывает старшее поколение; сестры же как при виде накрытого стола хором выдохнули "обожруся и помру молода", так этим вовсю и увлечены, во всяком случае первым пунктом программы. Значит, самому ему можно заняться тем, чем и положено заниматься перед игрой мастерам. Налаживать контакты с ответственными лицами, чтобы на полигоне все шло по высочайшему соизволению, а не вопреки. Предварительно-то все договорено - но без личного визита все эти "договоренности" пустой звук.

Кое-что в плане "контактов" Боромир наметил себе как раз на нынешний вечер - и не видел причин откладывать, дела-то на полчаса. Парой слов объяснил Галке; та кивнула, не отрываясь от блюда с варениками, и свободной рукой изобразила милостивую Владычицу, благословляя визитера-героя выдвигаться на подвиги в сторону мордорских терриконов. Чмокнул в щеку Светку, поблагодарил ее мать - мол, очень вкусно, большое спасибо; заверил Батю и Деда, что скоро вернется, вот только по делам кое-куда нужно пройтись, тут, рядышком, получил короткий кивок от обоих, подмигнул Гнуму и вышел вон.

Выбравшись, проверил в смартфоне адрес. Уточнил у проходящего аборигена, как пройти на такую-то улицу, и минут через двадцать был на месте.

- Александр Степанович на месте?

- А як же ж, - степенно ответствовал дежурный на проходной. - Пропуск е?

- Пропуска нет, но о встрече договаривались. Свяжете с ним?

- Хвылынку. - Дедок в нарукавниках поднял трубку древнего красного телефона, крутанул диск, что-то тихо проговорил, выслушал ответ, кивнул. - Добре, проходьте. Друга дверь направо. - И нажал рычаг, разблокируя вертушку.

- Спасибо.

На искомой двери висела тусклая табличка "Участковый инспектор ст.лейт. Стеценко Т.В."; Боромир пожал плечами и постучал. Получил указание войти, каковое и исполнил.

За столом сидел круглолицый молодой парень просто-таки образцово деревенского облика, упакованный в средней поношенности синюю форменную рубашку и аналогичного кроя брюки. На краю стола лежала фуражка, в шкафу с отсутствующей дверью висел китель с погонами лейтенанта.

- Добрый вечер. Я по поводу мероприятия, намеченного на четверг на полигоне...

- А, "ельфы", - кивнул тот. - Давай, садись.

Боромир опустился на стул, раскрыл брифкейс и достал сложенную вчетверо красочную рекламку послезавтрашнего мероприятия. Специально напечатал с десяток экземпляров для вручения нужным лицам. И полный список мастеров "кто есть ху". Как бы документ.

- "Битва Пяти Воинств", ну да, ну да, - бросив взгляд, сказал лейтенант. - Сколько народу?

- Заявилось около семидесяти. Может, подтянется еще кто, на край берем восемьдесят.

- С танкистами согласовано?

- Предварительно - да, завтра утром прямо в часть подойду.

- Добре. С медиками как?

- Есть свои, и с тутошним медпунктом договорились - пришлют сестру на всякий случай. Если вдруг что серьезнее, все одно сразу в город везти. Да ладно, чай, не демонстрация...

- Порядок быть должон. А теперь прямо говори: с чем пришел? Я ж вашего брата-ролевика встречал, к милиции на поклон не ходите. Хорошо, если справки наведете, не влезли ли в запретную зону. И совсем хорошо, если заранее, а не когда уже заявились.

Боромир хмыкнул.

- А вот с тем и пришел. Летом хотим на Бугре* реконструкторский фестиваль сделать. С музеем договоримся, концы у археологов-этнографов имеются. Нет ли у нашей уважаемой милиции желания глянуть на "черновик" фестивального действа - там, где только свои, без зрителей, - и оценить объем работы? По глазам вижу, что есть. Вот и заглядывай, на вопросы ответим.


===


Белгородский Бугор - остатки крепости XIII столетия. Собственно, все, что сохранилось от древнерусского города Белгород, на месте которого ныне с. Белгородка.


===


- А и загляну, - мирно согласился лейтенант. - С четверга, говоришь?

- Четверг с утра до полудня - заезд и размещение. Дальше действо по сюжету, самые зрелищные куски запланированы к субботе, но это уж как пойдет, с точностью до нескольких часов сейчас предсказать не могу.

- Добре. Еще что?

- Вопрос не по делу можно?

- Можно.

- Почему на двери чужое имя?

- А. Так не чужое оно, Тарас Василич - то дядька мой. Как на пенсию ушел, кабинет мне и остался.


Светлана Прилуцкая, уже не голодающая

20 марта, вторник, вечер


Толя вернулся, когда Светка лениво размышляла - взять шестой налистник или передохнуть хотя бы немного, а то так и лопнуть можно. Они с Галкой, конечно, персоны тренированные, и на пару обедать за целый взвод голодных стройбатовцев им не в новинку... но пузо все-таки не резиновое.

Пожалуй, лучше передохнуть. Выползти из-за стола, махнуть Толе на большое дедово кресло, втиснуться туда к нему подмышку, пятки на скамеечку поближе к камину - не для тепла, для уюта... намекнуть всем телом, что оно, это тело, можно и нужно потрогать, нежно и ласково, да, вот здесь, и здесь тоже, и так, да...

На первом свидании максимум поцелуй в щечку, на втором так и быть допустимо приобнять, а все прочее не раньше третьего? Слышала, как же. И соблюдала. Иногда. Как приличная девушка. Потом начала думать головой и составила "правило приличной девушки" иначе. Когда решила, что вот с этим парнем "поцелуй", "приобнять" или "все прочее" можно - вот тогда, значит, и можно, а на вопросы со стороны, первое это свидание по счету или тридцать первое, можно с чистой совестью не отвечать как на неприличные.


Гнум, потенциальный жених

20 марта, вторник, вечер


Вопросы задавали с трех сторон. Галкин батя и дед чаще, но на них как-то и отвечать было легче; мать - всего раза три-четыре, зато и вопросы... не двусмысленные, нет, без вывертов и подковырок. Просто... очень уж глубокие.

Вот как вышло, что кроме бабушки, никакой родни? Так вроде и несложно: в девяносто третьем отец с матерью погибли, Натка - сестенка мелкая, три года ей тогда было - и так у "бабы Несси" в Ирпене все лето жила, ну и он переселился... из родительской квартиры на Чоколовке переселился, продали ее, то есть "поменяли" на деревенскую развалюху с большой доплатой, денег хватило как раз пока Стас из армии не вернулся, а там он уже сам зарабатывать нормально начал... нет, мать не сирота, отец ейный родительскую квартиру и выкупил, там родни много, только с бабушкой раз поговорили и дальше знать нас не хотят - ну а раз не хотят, так и пошли они куда подальше. Насильно не навязываемся. Вот и вышло, что по отцовской линии - одна бабушка, дед как под чернобыльские встал, так через полгода и того... а по материнской живы, но ни в лицо, ни по имени не знакомы.

Рассказал так Стас, на Прилуцких-старших посмотрел - поняли. Дед молча плеснул ему в стопочку вишневки, свою так же молча приподнял; пригубили не чокаясь. Aut bene, aut nihil. К некоторым живым иначе как к мертвым и не стоит относиться*. Жалеть? Кого, Стаса? Так ему и так вроде неплохо. Их? Не заслужили... вернее, только такого и заслужили.


===


Полная версия латинской поговорки - "De mortuis aut bene, aut nihil". "О мертвых или хорошо, или никак".


===


Потом вопрос про племяшку. Тут еще проще: от кого - Натка так и не сказала, до родов Стас и бабушка дружно решили не капать дуре-девке на мозги... а после и спрашивать не у кого стало. И не с кого. Сама здоровьем не блистала, плод крупный... чудо, что ребенка спасли. Вот и остались с новорожденной Алькой на руках. Стас вместо отца, "баба Несси" вместо мамы.

Лица расплывались, хотя голос оставался ровным.

Стас сморгнул. Нет, не пропали и не пропадем. Сначала трудно было, а теперь - что ж, теперь привыкли. Справляемся. Сами росли без новомодных немецких-американских шмоток и электронных погремушек, и Алька вырастет. Дите здоровое, бодрое и любознательное, чего еще надо?

За здоровье одиннадцатимесячной Альки выпили до дна, и дальше беседа уже была попроще и по сердцу не царапала. Галка с сестрой увлеченно наворачивали бабушкины налистники с капустой и грибами, в разговор не вмешивались. Про "карьерные перспективы" спрашивали уже явно порядка ради; Стас честно сказал, что в директора и "менеджеры" не рвется, до бригадира нос пока не дорос, а за старшего по смене и так нередко оставался. В смысле же заработков без копейки точно не останется, пока у народа есть техника, которую можно сломать и надо чинить. Не все же вокруг на чипах и прочих лампах...


Игорь Шульга, 29 лет, сотрудник охранного агентства "Антигон"

20 марта, вторник, вечер


"Охранять шефа" было почти синекурой. В конторе можно с чистой совестью дремать в уголке приемной и изображать мебель; меньше чем с ордером за подписью генерального прокурора Евросоюза сюда не войдут. Дом у шефа - из старых номенклатурных, под ведомственной крышей, туда без крупнокалиберной артиллерии при всем желании не вломишься. От конторы до дома пять минут неспешным шагом, причем район такой, что там вороны и те приучены не каркать слишком громко. Элита общества обитает, не пролетарий какой, даже пернатая тварь подобное разумеет. Не уразумевшие мигрировали в менее взыскательные кварталы, свои же вразумили.

Вороны - умные твари, чуют породу. Люди не столь умны, но и их быстро выдрессировали.

На Липках самой большой неприятностью было, когда кто-то из хозяев жизни выгонял из-за руля профессионала-водителя и самолично пытался провести лимузин по лабиринту тихих улочек. Лимузину-то что, он железный и застрахован, а вот на тротуарах в это время становилось неуютно.

В общем, суровый амбалистый вид, скрытый под форменной курткой броник и кобура с табельным "Фортом"* никому из охранников Олега Семеныча еще реально не пригодились. Тем не менее, снижать требования к охранной службе никто не собирался. А поскольку платили "антигоновцам" более чем сносно, немного поскучать на работе никто не отказывался. Дураков нет. Кстати, при отборе в агентство проверяли не только физические кондиции, но и мозги. Катулла в подлиннике цитировать не требовали, а вот знать, кто это такой, приветствовалось. Особо мозговитым нередко предлагали поработать не в охране, а в иных эмпириях, благо связей и добрых знакомых у "Антигона" хватало. Не в последнюю очередь именно из-за хорошей работы отдела кадров.


===


Форт - семейство украинских пистолетов, созданных на винницком НПО "Форт" для замены старых советских ПМ. Конструктивно происходят от чешского CZ-83. Форт-12 и Форт-17 имеют магазин на 12 патронов, Форт-14 - на 14. Калибр 9х18 ПМ.


===


Игорь бросил взгляд на часы. Подзадержался шеф сегодня, как правило, в восемь он уже собирается домой. Значит, возникло что-то непредвиденное. Непредвиденностей Олег Семеныч не любил, но понимал, что мир несовершенен и даже самым строгим планам порою свойственно не выполняться. Ну, мы охрана, наше дело что - сидим охраняем. Прихлебываем чаек, который роскошно заваривает Ниночка, и ждем команды.

Ждать осталось недолго - чашку Игорь допить не успел. Невысокий подвижный колобок в постоянно расстегнутом костюме выкатился из кабинета, мгновенно поставив всех по стойке "смирно". Озадачил референтов ночной смены серией прощальных распоряжений, надел плащ и кивнул Игорю, который уже в "полной боеготовности" стоял у выхода. Открыл дверь, взгляд вверх-вниз - чисто, можно покидать контору. Кивок вечно полусонному дедку-консьержу (видел раз Игорь этого "дедка", когда тот сменился и домой шел... старый волкодав, не иначе, до сих пор наверняка способен не просыпаясь положить в пыль полдюжины костоломов, и это если те будут умными и не достанут стволов; если достанут - придется закапывать в закрытых гробах). Выход на улицу. Вечерняя темнота, фонари горят, обзор - ну, бывал и получше, но вполне приличный. Народу почти нет...

Игорь остановился. Народу почти нет - это-то нормально, пешком на Липках вечером по улицам немногие ходят. Но ходят обычно не так.

Пахло неприятностями. Какими - непонятно. Только Игорь пятой точкой чуял, что-то вокруг не так, и серьезно не так. Здесь Липки, вотчина хозяев жизни, самое безопасное место в городе; и если ЗДЕСЬ что-то сошло с катушек - во всем остальном мире что-то сошло куда как покруче.

Ситуация с "белой" двойным щелчком перескочила на "оранжевую". Предбоевая готовность. Желтая тревожная кнопка, сигнал в "Антигон".

- Шеф, держитесь прямо за мной, - вполоборота, одним глазом держа улицу.

- Машину? - Не спрашивает, что-почему, сразу предлагает варианты. Четко просчитал. Молодец Олег Семеныч, у многих крутых деятелей котелок только на бабки и варит, а как на горизонте появляется полярный лис, так сразу лапки кверху и в кусты.

- Нет смысла. - Не похоже, чтобы ехать тут было сподручнее, чем идти.

- Усиление?

- Уже вызвал. Обратно или домой? - Тут пусть шеф решает, оборону держать что там, что там можно.

- Чуешь засаду?

- Чую неприятности. Крупные. Наши, чужие, всеобщие - не знаю.

- Домой.

- Тогда без нервов и не останавливаемся.

Налево до конца квартала. Поворот. Квартал. Переход. Пустая милицейская будка, в которой всегда дежурил наряд. Еще квартал. Трое навстречу. Руку на пояс. Шеф тоже руку сунул за отворот плаща... нет, понял Игорь, это не по их души, спокойно, разминулись, идем дальше. До конца квартала. Опять переход. Направо. Черный зев арки-выезда из двора, опущенный шлагбаум.

- Погоди.

Кто-то... в темноте, стоит. Руки опущены. Оружия не видно. Длинные волосы. Шагнул навстречу. Молча.

Руку на пояс.

Еще шаг... неуклюже, как пьяный...

Пьяная.

Джинсы с художественными прорехами и стразиками; светлые распущенные волосы до пояса, в чем-то перепачканы; смутно знакомая девичья мордашка...

Шеф подается навстречу.

- Лиза, с тобой все в порядке?

Молчит. Поднимает руки. Ладони в чем-то темном... ладони и край правого рукава...

- Шеф, назад! - Игорь сам не понял, как выхватил дубинку.

- Игореша, это же девочка из четвертой...

- Позже! Эй, ты, как тебя, Лиза - стой спокойно!

Молчит. Тянется руками... запах... противный сладкий запах...

Игорь ткнул дубинкой - в грудь, соразмеряя силу, чтобы не проломить кости, просто остановить, ошеломить, сбить с настроя... Остановил. На миг. Покачнулась назад, как резиновая, потом в сторону, вцепилась в дубинку и дернулась навстречу...

Прием он провел не думая. Завел руку за спину, вывернул на излом...

Еще сантиметр, и от боли завопил бы самый здоровый мужик. Девка молча клацнула зубами, рванулась...

...и наконец-то оказалась полностью в свете подвешенного над улицей галогенового фонаря.

- Что... - выдохнул шеф.

Игорь уже заворачивал ей за спину вторую руку, рвал из кармана пластиковые одноразовые наручники, вязал девку - в общем, делал все, что положено согласно инструкции "задержать до выяснения, а там пусть старшие думают". Вот они, старшие, пусть и думают.

Самому Игорю категорически не хотелось думать, как хорошая девочка Лиза из четвертой квартиры могла ходить, махать руками и как-то сопротивляться несмотря на то, что у нее из шеи кто-то выгрыз немалый кусок мяса. Судя по запекшейся крови, часа два назад.


Галкадриэль, впередсмотрящая в информационном океане

20 марта, вторник, вечер


Состояние "и хотелось бы, да больше не лезет". Вершина бытия, до нирваны рукой подать, только лень.

Злоупотреблять нельзя, и так в иные двери уже скоро только боком. Гнуму-то нравится. И самой Галке нравится. Но еще она любит, когда ее носят на руках - ну хоть немножко, хоть от двери до кровати; а Гнум все ж таки не батиных размеров. Полсотни кило поднимет легко, а вот сотню - как бы не надорвался... Так что надо, надо себя ограничивать. В целях сбережения здоровья любимого человека.

И она решительно отложила вилку и вернулась из гастрономического рая в реальный мир.

Любимый человек как раз обсуждал что-то с батей и дедом. Галка навострила уши - Владычице тонкий слух положен по статусу. Так, что-то насчет регулировки уазиковского карбюратора. В этом она не понимала ничего, но судя по солидольному взгляду бати, тема неисчерпаемая как пост-эйнштейновский атом. Порядок, они нашли друг друга, кто бы сомневался. Задвинутая мужиками в угол мама молча улыбалась; поймала галкин взгляд, опустила ресницы. Да. Все, вопрос решен.

В кресле у камина вопрос также был решен. Галка фыркнула. Как дети, чес-слово. Хоть бы на второй этаж поднялись, там в библиотеке большой и вполне крепкий диван... или на чердак, где на матрацах оргию на двадцатерых закатывать можно.

Она попыталась встать и плюхнулась обратно на скамейку. М-да, насчет "поднялись" - погорячилась, пожалуй; Светка умяла если и меньше, то не намного. В таком состоянии карабкаться по лестнице категорически неохота. Зар-раза, а ведь ноут в библиотеке остался, и попросить принести - некого... и светкин "асус" там же валяется...

Правду говорили древние, лень - самый могучий стимул изобрести чего-нибудь эдакое, прогрессивное. На поиск решения у Галки ушло секунды две. И еще с полминуты - на то, чтобы все-таки выбраться из-за стола и занять устойчивое вертикальное положение.

Подошла к креслу, побарабанила пальцами по спинке.

- Мир, можно тебя на инет разорить?

- Смартфон в кармане куртки на вешалке, - отозвался Боромир, прикрыл глаза и вернулся к более приятным занятиям. Разомлевшая Светка так и вовсе не пошевелилась.

Чтобы не мозолить родителям взгляд "цифровой заразой", Галка устроилась с боромировым аппаратом на кухне. Клавиатура, конечно, привычнее... но и так сойдет, не тексты набирать. Верхом прошлась по новостям...

Через пять минут ощущение "до рая рукой подать" сгинуло напрочь.

Через восемь минут в горле стоял комок, а рубашка липла к спине.

Потом она встала. В голове леденящая пустота, сквозь которые искрами проносятся отдельные мысли. Состояние "Владычица в боевом режиме", Галка в него входила только дважды - перед госэкзаменом, и столкнувшись однажды в подворотне с тройкой гопников (ответила на госах даже то, что отродясь не учила, а гопников расшвыряла ультразвуковым визгом и прямым в челюсть; вывихнутая кисть - невеликая плата за сбереженное здоровье и прочее девичье достояние). Мухой взлетела на второй этаж, включила оба ноута, подсоединилась к соседскому вай-фаю, быстро набрала в адресной строке нужные координаты, приволокла ноутбуки вниз и плюхнула на стол, раздвинув тарелки и миски.

- Мам, пап, дед - подойдите. Мир, Стас, Свет - вы тоже.

Владычица в боевом режиме - это серьезно. А главное, все вокруг чувствуют, что это действительно серьезно. Ее послушали. Подошли, посмотрели.

Несколько минут переваривали.

Самое простое и очевидное "чушь, не верю, быть такого не может, кто-то круто прикалывается" - никак не вязалось с масштабом. Вот Москва, вот Питер, вот Берлин, вот Лондон, а вот вроде как Токио...

И Киев - тоже, вот.

А то, что это "вот" как будто вырезано из дурного ужастика категории Ц, менее жутким его не делает. Если все это нашествие ходячих мертвецов - правда хотя бы на десять процентов...

- Песец. Всеобщий.

Кто сказал, неважно. Важно другое.

- Как жить дальше?


Светлана Прилуцкая, сброшенная с небес на землю

20 марта, вторник, вечер


Вот уж действительно форс-мажорный срыв романтического вечера. В страшном сне не приснится.

Окружающее на фоне всего этого Светка воспринимала как-то обрывками.

- Стас, у тебя...

- Бабушка и Алька. Еще пара друзей, им отзвонюсь, но на шею не посажу.

- А у меня мать, тетка и Ксанка, - Толя. - Ксанка на колесах, водитель-инструктор... Хороших знакомых есть, много...

- ...Иваныча, и обязательно Шуру с Зиной... - мама.

- Всем ша! - резко, хрипло прокаркал дед. - Сейчас все сели и говорим по очереди.

Сели. Поговорили. Родных-близких-хороших друзей предупредить, кто не может сам - вывезти. Базой - Белгородку, лучше все одно ни у кого нету. С собой - вещей как на двухнедельный пеший поход ("а там либо эмир сдохнет, либо ишак..."), плюс оружие (от мертвяков - хотя бы и топор)...

От мертвяков? а от кого еще?

Дед, батя и мама на этот вопрос дружно вздохнули. Ответ Светка сама домыслила: какие бы катаклизмы вокруг ни бушевали, самая опасная тварь на этом шарике ходит на двух ногах и зовется хомосапиенсом...

Продукты, одежда...

- Снять деньги с карточек, сколько есть, - вдруг вспомнила Светка. - Паника, народ будет хватать все, до чего дотянется. Из-под полы наверняка за валюту лучше пойдет...

- Отметила. Признавайтесь, у кого большие чемоданы той валюты имеются? Или хотя бы нашей?

Все фыркнули. Умеет мама разрядить обстановку.

Патроны. Оружие - само собой, но патроны нужнее... Газ, бензин...

- Люди. Которые "свои". Чтобы и ты за них в любую пропасть, и они за тебя. Будут люди, остальное тоже будет.

С чего начали, к тому и вернулись. Значит, главное решено.

О чем дед и объявил.

- Сейчас отбой. Завтра в разъезды. Брать все нужное и ничего лишнего. Проблемы решаем по мере поступления...

- Едем при оружии? - спросил батя. - Машин две, пока хватит, а стволов сколько? Мои дома, так что выходит - пока в наличии твои два?

- Три, - вставил Толя. - Ружье под сидением.

- Четыре, - подвел черту дед. - Есть еще карабин в схроне... как раз на случай всеобщего песца. Утром достану. По два ствола на машину - более чем. Даже если в городе уже постреливают, война так вот вдруг не начнется. Все, отбой по гарнизону, всем дрыхнуть. Молодежь - на чердак, делайте что хотите, балки и слона выдержат, но чтобы на утреннюю поверку встали как штыки!

- Так точно, товарищ старший сержант! - Стас вытянулся во фрунт, "преданно поедая глазами начальство". Надо же, успел выяснить, в каком звании дед службу заканчивал... или просто угадал? - Разрешите в ужасе съе...ться?

Улыбка на губах у Светки появилась сама собой. И там и осталась.

Романтика, может, и накрылась медным тазом, но должное продолжение вечер иметь будет!


(продолжение следует)