# Паровоз с завскладом уезжает в синее небо

А М Гейман

ПАРОВОЗ С ЗАВСКЛАДОМ УЕЗЖАЕТ В СИНЕЕ НЕБО


Завскладом = алмазом [1]


Вот не знаю - то ли лапушке-жене на день рождения,

то ли Танюшке на свадьбу. Ну, кому-нибудь.


Шанс был. Невеликий, но был. Выждать, когда завскладом приблизится еще

метров хотя бы на пять, катнуться под ноги - и тотчас вырасти как гриб

из-под земли, сунуть под нос портянку-ведомость да рявкнуть:

"Накладные подписывай!" - и сразу, пока чухается, пока прокуренным

глазом по бумаге-то шарит, выхватить связку ключей да снова на землю,

да крутануться обратно за угол - глядишь, за пару-то секунд не успеет

своей цепкой завскладовской клешней схватить за шиворот, а

другой-то, как молотом паровым, пришибить сверху по темечку. Это,

конечно, если Леонид Матвеевич в его, Антона, сторону пройдет,

к служебному входу, а не свернет к парадному входу в обком, чтобы,

значит, торжественным маршем вступить в здание - по красной, так

сказать, дорожке.


Не прошел. Свернул Матвеич. Неотвратимо, как бульдозер без тракториста,

прущий в полынью, поднялся по мраморным ступеням парадного входа,

роняя по пути желтые волосатые зубы - видать, шибко уже ярился,

прогревался загодя.


- Ваш пропуск, товарищ! - потребовал побледневший милиционер, застопорив

турникет.


- Чаво? - медленно повернул к нему морщинистое лицо Леонид Матвеич, и на

лице том отобразилась внезапная злоба. Страж порядка с каким-то заячьим

писком присел на пол в своей стеклянной кабинке, но внезапная злоба уже

прыгнула в окошко и принялась охаживать несчастного постового по бокам,

с бухгалтерской точностью поражая уязвимые места и болевые точки. Не

отвлекаясь далее на эти пустяки завскладом продолжил свой губительный

путь, а выбитый из крепления турникет, как картонная коробка, отлетел

к стене фойе, припечатав кинувшегося было на перехват второго милиционера.


"Ох, натворит теперь дел, ох, натворит!" - колотилось в голове Антона,

пока он, прижимаясь к стене коридора, двигался следом - уже не из-за надежды

обезвредить слетевшего с катушек завскладом и даже не из-за служебного долга

истребителя-моториста, а скорее повинуясь какой-то обреченности наблюдать

все до конца.


А завскладом, фырча и урча, покряхтывая, поухивая и порыгивая нитхинолом

на весь обком, уже вкатывался в конференц-зал, где как раз и проходила

пятнадцатая областная партконференция, посвященная итогам очередного

съезда КПСС.


Двери в зал с треском слетели с петель. Голос докладчика смолк. Зал

всполошенно загудел.


- Погодите, товарищи, я сейчас разберусь, - успокоил, взяв микрофон, первый

секретарь Кораблев. - Леонид Матвеевич, вы по какому вопросу?


- Накладные подписывай, - пробухал прокуренным голосом Леонид Матвеевич

и зашагал по широкому проходу к президиуму, накрытому, как водится, красным

революционным сукном. - Накладные, говорю, подписывай!


Выпущенные из бездонного завскладовского портфеля, в зал как из пулемета

полетели неподписанные накладные, как бы самоизвлекаясь, самозаполняясь

и саморазлетаясь, они порхали и кружились над креслами, будто сброшенные

с галереи революционные прокламации, но не прокламации то были, - нет, не

прокламации, а накладные, и среди не было ни одной подписанной.


- Я сам, - остановил охрану Кораблев.


Первый секретарь спустился из президиума, вальяжно приблизился к

Леониду Матвеевичу, весь такой солидный и посидевший, и, внушая

одним своим видом, стал выговаривать, наступая на завсклада

высокопоставленной грудью и потихоньку отжимая из зала.


- Вы что же, Леонид Матвеевич, порядка не знаете? С накладными надо в АХО,

к заму по административно-хозяйственным вопросам!


- Да я... да он на больничном... - растерянно мычал завскладом,

непроизвольно поддаваясь должностной субординации и пятясь назад.


- Вот что, товарищ Кочнев, вы нам конференцию не срывайте! Где это видано

- в зал с накладными врываться во время отчетного доклада! - сурово

продолжал отчитывать Кораблев, весь такой незыблемый и щекастый - и

вдруг на полпути отпихнулся от замешкавшегося завскладом и петляя и

пригибаясь с неожиданной прытью метнулся наутек из зала.


Он почти достиг конца прохода между рядами, как воздух с гулом прорезало

что-то вроде летучего утюга.


- Махадео! Великие боги! - хором ахнула индийская делегация, в качестве

почетных гостей наблюдавшая за происходящим с галереи. - Сногсшибательная

нога!


Судя по восклицанию индийцев, их впервые знакомили с действием

этой новинки отечественного оборонпрома. Антон тоже видел эту

чудо-разработку впервые. Зрелище потрясало - отделившесь от левой

ноги - Леонид Матвеевич так и остался стоять на правой ноге с

приподнятой и согнутой в колене левой (Антон еще подумал "А если

вторая выстрелит, на чем он стоять будет?") - отделившись,

нижняя завскладовская конечность полетела вдогонку

первому секретарю, по ходу полета меняя направление сообразно

маневрам своей мишени, а на конечном участке траектории взмыла вверх

и оттуда спикировала на цель, припечатав зад Кораблева к паркету

конференц-зала. Пошел дымок, в воздухе резко запахло горящим

металлом, - а сногсшибательная нога поднялась с горелых брюк

первого секретаря и медленно, рывками, стала возвращаться на

место и наконец воссоединилась с остальным телом завскладом Кочнева.


К прожженному первому секретарю, стонущему на полу, кинулась бригада

дежурных врачей, из задней части брюк извлекли толстую полоску спецброни,

прогоревшей чуть не насквозь, но все же выдержавшей прямое попадание

и спасшей областного коммунистического вождя.


- Это у нас на заводе имени XVII-го съезда такую броню делают! - с

гордостью объяснял индийским гостям переводчик. - Новейшая

разработка наших металлургов, - а индийцы завистливо и восхищенно

кивали головами.


Еще грузили в скорую прогоревшего Кораблева и таял в

воздухе инверсионный след от сногсшибательной ноги, а в

президиуме над кумачовым столом уже поднимал закряхтевшую

голову второй секретарь.


Я вспомнил рассказ Зинки-кладовщицы, как в ее каптерке на заводе

XVII-го съезда поднял доверчивую голову второй секретарь. Дело было

к концу второй смены, она зашла в каптерку переодеться, как вдруг

рогожа в углу каптерки раздвинулась и из кучи тряпок показалась

участливая голова второго секретаря. Он сидел на перевернутом

ведре - а как раз прошел Октябрьский пленум - и делал заметки

в блокноте.


- Вадим Александрович, что вы здесь делаете? - спросила изумленная

Зинка - она раньше работала уборщицей в обкоме и знала второго

секретаря в лицо.


- Снимай трусы, Глаша, - отвечал второй секретарь, не подымая

головы от своего блокнота.


- Меня Зина зовут, - возразила Зинка.


- Позиция номер четырнадцать, - ответил секретарь, по-прежнему

не отрываясь от партийных заметок.


Но Зинка, сделав вид, что поправляет резинку на чулках, пустила

ему в глаза бобровую струю и пулей, пока не очухался, вылетела

из бытовки и заперла ее на ключ.


Второй секретарь завыл, зачихал, заколготился, шаря по стенам

вслепую, выбил стекло окошка и вывалился из него прямо в вагонетку

в кучу металлической стружки, везомой на переплавку к домне

- каптерка-то Зинкина, ее так и звали - Зинкино гнездышко - была

под крышей цеха, над рельсами, по которым металлолом отправлялся

в последний путь и одновременно к новой жизни, к перевоплощению и

реинкарнации своей железной души, и это было великое счастье

второго секретаря, что он так пружинисто и мягко свалился

на стружку, а не выпал из гнезда под колеса вагонетки,

как произошло с парторгом цеха.


Увидев, что им на голову свалился второй секретарь,

сталевары побросали плавки и сбежались со всего цеха на

стихийный митинг.


Услышав об этом, из кочегарок стали выбегать кочегары

и разбирать на дреколье прутья металлического забора.


Учуяв второго секретаря, проморгавшегося в вагонетке с

металлоломом, и кочегаров, разобравших стальной забор на

дреколье, в цех на митинг спешно сбежалось заводское

начальство - директор завода вместе со всем директоратом,

парторг, проворг и комсорг завода, а также начальники

первого, второго, третьего и четвертого отделов, а

главного инженера лично не было - он наслаждался

отпуском в Трускавце.


Второй же секретарь отстранил референта, отряхивающего

стружку с его костюма, осанисто выпрямился, отечески

пожурил заводское начальство за опоздание, полюбовался

на людское море сталелитейного митинга, помахал народу

правой рукой, а левую заложил за борт пиджака,

где нащупал именной пятиконечный страпон, после чего,

сияя голубенькими улыбчивыми глазами, доходчиво, простым

языком, на понятных примерах из жизни стал разъяснять

рабочим статью В.И.Лениа "Как нам реорганизовать

Рабкрин", - не забывая при этом, однако, выдвигать на

руководящие должности передовиков производства и усиливать

численность комсомольско-партийной прослойки - да под

их-то прикрытием, в плотной стайке комсы, агитаторов,

активисток, тихонько, по шажочку переступая, приблизился

к подогнанным к цеху автомашинам - а там уж, точно выбрав

момент, не глядя сунул свой страпон в толпу начальства

да как стреканул к мотоциклу "Ява" и, лихо вскочив на

сиденье, с ходу дал по газам и помчал, помчал по главной

аллее - а справа директорский ЗИЛ, а спереди милицейский

УАЗик "уа-уа-уа", а сзади обкомовский ЗИС, а за ним

автобус с охраной, а в середине кортежа он, весь такой

доверчивый и неоднократный, рассекает на "Яве" что твой

Буденный, и хрен ты его догонишь, сталеварская кочерга!

- свистнула было одна мимо уха, брошенная наудачу могучей

рукой кочегара, да и ту поймал на лету удалой секретарь,

- обернулся, насмешливо осклабился на бегущих вдогонку

кочегаров, потряс победительно своим трофеем, дразня

безлошадных, а потом, чтоб освободить руки, закусил

кочергу и с нею в зубах так и мчал в сиянии своих

прожекторов по ночному городу до самого обкома под

триумфальный вой милицейских сирен.


Толпа кочегаров рванула было следом, но пробежав полсотни

метров, остановилась, матерясь и улюлюкая вслед

кортежу областных верхов.


- Опять ушел, гад! - с досадой сказал кочегар кочегару

и бросил наземь бесполезный уже прут от забора.


- Это из-за Зинки упустили, нет, чтобы заранее предупредить!

- отвечал сердитый бригадир.


- А чо Зинка, я знала что ли, что он тут голову подымет,

я сама его только в каптерке увидела! - визгливо стала

оправдываться Зинка, но ее уже никто не слушал - кочегары

и сталевары подбирали с асфальта побросанные кочерги и,

устало переругиваясь друг с другом, расходились по рабочим

местам, и только парторг завода все стоял у вагонетки со

стружкой и вертел в руках пятиконечный страпон, гадая,

что это за изделие такое? и откуда оно у него взялось?

и что теперь с этим делать? может, секретарше подарить

на 1-е мая? - день трудящихся все-таки.


А ныне герой митингов и автострад, любимец рабочих масс,

весь побагровев лысиной, вставал из-за стола на борьбу с

распоясовшимся завскладом. На правую руку второго секретаря

был, как кастет, надет именной пятиконечный страпон, тот

самый, опробованный директорской секретаршей на первомае,

а левой он сжимал трофейную кочергу - ее всегда выносили

на праздники и ставили в почетный угол вместе с

торжественным знаменем.


- Что, нажрался? Нажрался опять, скотина?! - вопрошал

громовым голосом второй секретарь, весь такой черепно-мозговой

и закряхтевший, и, выставив перед собой кулак со страпоном,

надвигался, пер буром в психическую на Леонида Матвеевича.


- Ты пошто к Зинке в каптерку лазишь? - недобро отвечал

на это завскладом.


- Какая еще Зинка?!. Мерещится что ль спьяну? - не моргнув

глазом отразил второй секретарь. - Проспись иди!


Лицо завскладом сморщилось в ужасной гримасе и выразило легкое

недоверие, мгновенно сменившееся тяжелым. Хватило бы и легкого,

чтобы второй секретарь замер на месте, не в силах пошевелить ни

рукой, ни ногой. Но недоверие Леонида Матвеевича было полным, и

второй секретарь не то что был полностью обездвижен, а уже сам

ни во что не верил - да жив ли он еще? да не мерещится ли он сам

себе? может, он чья-то выдумка? может, его, как Троцкого, вообще

никогда не было?


А завскладом неторопливо поворотился ко второму секретарю

спиной, ссутулился - и - "Только бы не ледяное

презрение!" - похолодел Антон.


Оно. Излучалось всей завскладовской спиной и обдало, накрыло

приросшего к полу секретаря обкома, стремительно

покрывая того ледяной коркой с макушки до ног. Вот уже и страпон

сковало льдом, вот и на кочерге сосульки - а вот уже и сам

второй секретарь с открытым ртом рушится на пол как статуя

на конкурсе ледовых скульптур - и только заиндевевший страпон,

отломившись от секретарского тела, гулко катится по проходу

конференц-зала.


Картина была столь ужасна, что сдали нервы третьего секретаря.


- Сколько я зарезал, сколько перерезал! - забазлал он вдруг

дурным голосом и с голыми руками, не подготовив ни брони

под брюки, ни завещания родной партии, попер против заведующего

складом - такой весь хлипенький, такой ленинский, такой

весь одноразовый и беспризорный.


Но тут уже опомнились органы - третьего секретаря на полпути

перехватили милиционеры, взяли под руки и поволокли прочь

из зала - для его же блага, от верной гибели подальше,

а третий секретарь все равно вопил и вырывался - и вдруг

заороал:


- Пусти, начальник, сам пойду! - и запел: - Эт-та было ва-а

вторрник!.. - и с этой песней его погрузили в воронок.


В конференц-зале воцарилась мертвая тишина, и было слышно,

как кто-то позади Антона негромко сказал соседу:


- Первый секретарь спалил зад, второму выразили недоверие,

третьего забрала Чека, а четвертого не пришлют.


Какое не пришлют! Уже в понедельник утверждался на областном

пленуме, поднявшись по таинственным ходам из глубин

кадрового резерва, а после обеда мотался по партхозактивам,

требуя крепить ряды и продолжать славные традиции, а со

среды пошел по библиотекам, больницам, моргам, весь такой

коленно-локтевой и справедливый, а уже в четверг дочурка его

третьеклассница, белобрысенькие-косички-глаза-как-пуговки -

тоже воплощенное поипкро, весело семенила в школу номер

семь с углубленным английским, а рядом чинно вышагивала

мамаша-первосекретарша, Розалия Семеновна в девичестве

Щупещюльц, щепетильная интеллигентная женщина, тщетно, но

тщательно ощущающая (едва что не щекочущая!) тощую тушу тёщи

правозащитницы-лесбиянки, тащащей свое тщедушное туловище

между ящичных штабелей овощехранилища, подобно щуплому хомячку

либо тушканчику, тащащему в защечный мешок тухнущую тушенку.


О, шведка-лесби, правозащитная шведка-лесби!.. И ты, ее тощая

теща! Пошто попущаешь ты извращенную дщерь твою в общежитие

шведской женщине? Ведь ты теперь теща ей, а она зять твоя и муж

дщери твоей, и брачное ложе им шведский стол, накрытый для всех

щедро, - ты же, как безумная, таращишься в потемки овощехранилища,

кружась без кружевных труселей по дощато-ящичным катакомбам, - но

не тащись, о тщедушная, и надень труселя обратно, и утешься, и

не щупай ящики с баклажанами, ибо вотще - там нет Джавдета (с).


Повторяю: Джавдета. там. нет.


Нет, ну ты сама-то подумай - тощая ты, да, потом дщерь твоя, да

еще зять твоя, да еще брачный стол ложе шведское, да шведская

стенка там же, да еще общежитие, да потом еще овощехранилище...

Джавдет, как по-твоему, железный что ли, да?


Иссяк Джавдет.


Как сухой ручей стал.


...Нет Джавдета.


А завскладом Леонид Матвеевич меж тем плотоядно урча и пофыркивая

под овацию индийской делегации покидал конференц-зал. В сумке его

шелестели собранные со всего зала накладные, и среди них не было

ни одной не подписанной, а переводчик, захлебываясь от гордости

за успехи социализма, втирал меж тем индийцам: мол, завскладом

это еще что, а вот есть тут у нас в воинской части прапорщик

Гориллюк, так он, когда напьется, скачет на работающей бензопиле

и гарно спивает народную малороссийскую песню "Украина это северный

Габон", так вот это уж просто ну. Поделиться пока не можем, у самих

пока что в одном экземпляре, но вот тут в Киеве намечаются полевые

испытания, так милости просим.


Прикинув, что завскладом и выходить теперь будет, как пришел,

Антон поспешил к парадному входу и встал за дверью на улице,

- сейчас выкатится завскладом, а потом...


- Катнешься под ноги, да вскочишь, да как рванешь связку ключей,

так, да, Тоха? - насмешливо прогудел завскладом, похлопав

Антона по плечу сзади - и когда он успел выбраться наружу,

осталось загадкой.


- Ну, на, на связку-то, - завскладом сам протягивал Антону ключи

от всех складов.


- Ну, взял, - хмуро отвечал Антон и - взял, выхватил из руки завсклада,

сразу спрятав за спину.


Ничего не произошло. Завскладом нехорошо посмеивался.


- Что, не сработало? Хе-хе. Я ж накладные-то подписал уже. Лоханулся

ты, моторист хренов.


Точно, лоханулся. "Ну, теперь в мезозавра забубенит," - с тоской

подумал Антон. Вдали в небе так мирно плыли облака, клочковатые,

как туман над рекой, и Антон непроизвольно произнес:


- Над рекой дым, под водой туман.[2]


Завскладом хмыкнул и отвечал:


- В голове навоз, под навозом Щорс.


- Бриколажу арбалет не помеха, - возразил Антон.


- Организм дрищет деревом.


"Как ведь загнул!" - оценил Антон и выдал в свою очередь:


- Свежий кодочик льется на кадык.[3]


- От говна и стакан переломится, - согласился Леонид Матвеевич - и заржал

от своей же шутки, роняя на мрамор ступеней пригоршни власоедов-клещей,

а они стадами скитались по его волосатому рту.


Ситуация на глазах разряжалась - похоже было, что завскладом покурит

тут на крылечке обкома с Антоном, побалагурит на пару - да и пойдут

потом оба кто куда.


Наверно, так бы оно и было, но к парадному входу нелегкая принесла

Зинку с завскладовской крошкой за ручку - видать, спешно вызвонили

из органов унять мужа-дебошира.


- Леня, ты домой-то собираешься или нет? - еще издали забузила Зинка.

- Весь обед простыл!


- Да щас я, щас! - благодушно прогудел Матвеич.


Бантики-косички, голубенькие пуговки, весело взбежала по ступенькам

к отцу, стрельнула глазом в Антона - он охнул про себя, но вытерпел -

и сообщила:


- Папа, а это он сказал, что я воплощенное ПОИПКРО. [4]


Поипкрой и была. Бывало соберет на перемене училок да и ведет их в

спортзал, а там как шуганет вон всю школоту с физруками - "У нас тут

поипкро!" - и началось, и поехало. Обведет училок мелом по кругу,

как Хома Брут на отчитке, а сама на одной ножке прыгает вокруг через

скакалочку да вопросы по квалификации задает. Стрельнет глазом в

математичку, та охнет, за бок схватится - а бантики-косички-то ей

рраз! - и вопросик втыкает: "Чему равен корень квадратный из

гипотенузы?" - да не дослушав ответа скачет в другую сторону вокруг

училок на одной ножке и кричит звонким детским голосом "Поипкро!"

- да так кричит, что с потолка побелка сыпется. Выберет биологичку,

стрельнет в нее глазом, да вторым, да третьим, и пока та

корчится от пострелушек, вопросы ей ворохом: "Что Гарибальди в

Мексике открыл? почем мороженое в зоопарке? корень из гипотенузы

чему равен?" - та ответит, а Ксюшенька: а вот по методике вопрос...

а по педагогике... - и так измывается, пока из директорской не

прибежит вечно трезвая директриса, не кинет на пол свою мутоновую

шубу да и ползет по ней на четвереньках и устную челобитную поипкре

подает:


- Гой же ты сильно-могучая государыня поипкро! Отпусти ты моих

училок, пока совсем не замордовала! Им еще второгодника сына

автобазы до десятого класса учить, а ведь кроме тебя в школе

есть еще хулиган Авдонин, это он в прошлой четверти лягушу

из живого уголка тебе в портфель засунул!


А поипкра-то на маты повалится, в потолок уставится, ногами болтает

и вопит пронзительным детским голоском "Учпедгиз! Минобраз!" - а с

потолка-то побелка на училок так и сыпется от таких учпедгизов.


А директорша-то на шубе коленями ерзая снова челобитную голосит:


- Смилуйся, любезная Ксюшенька, будь ты неладна, не мучь ты

больше моих училок, а если не прекратишь, то я прямо сейчас

звоню в облоно, там сидит очкастая Иринафедровна, она за всю

жизнь никого не пощадила - и тебя, сильно могучую поипкру,

по щепочке разнесет!


- Ну, облоны-то уж дорогая свет-Ксюшенька побаивалась, выдаст

наскоро дипломы училкам о повышении, да и отпустит восвояси.


Так училки-то после такого поипкро из школы шатаясь идут и

будто вымороженные все. Придет такая домой - в лице ни

кровиночки, да и рухнет на постель Муж и спрашивает:


- Что, опять всем педсоветом ацетон после хулигана Авдонина донюхивали?


А училка жена его дипломом обмахивается и шепчет:


- Нет, - шепчет, - поипкро...


- Учпедгиз... - шепчет.


- Минобраз... - шепчет.


А у самой глаза, как у полярного волка, и в них тундра и холод

арктический, а из-за тороса педагогический вой слышится.


"Да, - думает муж - и в затылке чешет. - Как же мы с ней сегодня

позицию номер четырнадцать выполнять будем? Она еще заведет меня

в ледяные лабиринты учпедгиза как тощая тёща своего Джавдета, а там

обернется Синельгой какой-нибудь... только волчьи следы на снегу и

останутся... Нет, не будем сегодня позицию # 14 делать... пятой-бис

и восьмой обойдемся... Кстати, и дощато-ящичных штабелей тоже не

надо, ну их - навернутся еще на голову..."


Но Леонид Матвеевич не знал этих дощато-педагогических тонкостей и

понял дочку по-своему:


- Пойип, значит? - и щупальце-кочерга впилось в горло

Антону. - Икрой, значит?!. Это красотулю-то малолеточку

мою?!. - и жгуче-стрекающая ненависть пыльцой обдала лицо

Антона. - Ну, Тох-ха!!


А вслед за тем что-то взорвалось в груди Антона. И в голове

что-то взорвалось. И в желудке. И в двенадцатиперстной. И в

мочевом пузыре что-то. И в желчном. И в коленной чашечке. И в

носоглотке. И вообще везде. И видит Антон - то далеко земля, и

на ней все такие маленькие, как дочурка Леонида Матвеевича, и

смешные, как папаня её завскладом, - а то вдруг близко земля,

и все травинки сбоку крупным планом, а то опять земля далеко,

а он, Антон, листочки с ветки хрумкает - вкусные такие,

зелененькие - а вокруг козлетяне, козлетяне кишат - и все как

один ублонщены!..


"Да он же меня в мезозавра забубенил!" - ахнул осознавая Антон.


- Он кювет шерудил, - торжественно и скорбно затянул хор облоно.


- Да не вышерудил! - визгливо вступили взвинченные козлетяне.


На реке дым, под водой туман.


А из лесу выехал паровоз.


2.


с алмазами


3.


и уехал


4.


в синее небо!


май 2016, окончено 18 мая


ПРИМЕЧАНИЯ


[1] Завскладом = алмазом.


Да, опечатался. Заголовок должен был быть:


ПАРОВОЗ С АЛМАЗОМ УЕЗЖАЕТ В СИНЕЕ НЕБО


Но из-за опечатки пришлось исправлять: завскладом = алмазом


[2] - Над рекой дым, под водой туман.


- ср. с названием известной песни "Дипупле" Smoke On The Water


[3] - Свежий кодочик льется на кадык.


Правильно: Льется кочедык бровью на кадык.


(По ходу дискуссии Антон и Матвеич не просто обмениваются колкими

репликами, но соревнуются в мастерстве квазяфа, причем,

соревнование это заключается не в сочинении новых,

но в переиначивании высказываний мэтра сообразно нуждам

момента. Ну, не всегда получается - не всем же и дано -

но ребята стараются. (ср. Кочедык - оружие джедая.))


[4] ПОИПКРО


- аббревиатура для областного института повышения квалификации

работников образования, причем, непременное условие в том, чтобы

областная столица начиналась на букву П, например, Пензенский

областной институт повышения квалификации работников образования

(ПОИПКРО), Петербургский областной институт повышения квалификации

работников образования (ПОИПКРО), Печорский областной институт

повышения квалификации работников образования (ПОИПКРО),

Парижский областной институт повышения квалификации работников

образования (ПОИПКРО), Падуйско-Бергамский областной институт

повышения квалификации работников образования (П(Б)ОИПКРО) и т.д.


[5] ну, вот если чего еще непонятно будет, то еще пояснение добавлю


[6]