Гейман А. М.
Безальбомное

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 17/06/2010. 21k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия Ну и стихи впридачу
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  • 
    
    
    
           Б Е З А Л Ь Б О М Н О Е
    
              
              
              
                       * * *
              
              
              Сыплется на веточку
              Радуга карнизная.
              Ах, какая Светочка
              Девочка капризная!
              
              
              Все пешком-то ей не ходится,
              Все садится на салазоньки,
              Чтоб везли ее, негодницу,
              Куда смотрят ее глазоньки.
              
              
              Ах, и все ее стыдят, уговаривают,
              Ах, и все-то ей твердят, выговаривают.
              Все твердят, все стыдят,
              Все самой ходить велят.
              
              
              А она-то лед колотит ботиком,
              Притворилася-прижмурилася котиком,
              Притворилася, улыбнуалася,
              В шубку теплую запахнулася.
              
              
              А тугие щеки розовы,
              То-то пышут жаркой кровию,
              От стыда ли, от мороза ли,
              А наверно - от здоровия.
              
              
              декабрь 1979
              
              
                         * * *
              
              
              КОЛЫБЕЛЬНАЯ
              
              
              
              До двенадцати часов
              Спать может только носорог.
              
              
              Бегемот может спать,
              Носорог может спать.
              
              
              Им с утра стучатся в дверь
              Птица, солнышко и зверь.
              
              
              Например, дикообраз
              Приходил пятнадцать раз.
              
              
              А они все не встают,
              Им дремать тепло-уют.
              
              
              Крокодил приходил,
              Их будил - не разбудил.
              
              
              Вот какой бегемот!
              Вот какой носорог!
              
              
              В два легли, уснули в пять
              И до часу будем спать, - 
              
              
              Дикообраз, не ходи,
              Крокодил, не буди!
              
              
              А я, только девять бьет,
              Спать хочу, как бегемот,
              
              
              И ложусь на правый бок,
              И храплю, как носорог...
              
              
              Спать хо-очу
              ка-а-ак
              бе-ге-мо-о-от,
              а ещё-о
              ка-а-ак
              но-со-ро-о-ог...
              
              
              1984?
              
              
                             * * *
              
              
              Таким июлем наведенные
              Такого сновиденья трав,
              Но все же больше, чем зеленые,
              И ты не спорь, что я не прав,
              
              
              А посмотрись получше в зеркало
              И удивись немного - "Ах!" -
              Как голубая водомерка,
              Скользнет июньское в глазах.
              
              
              А с августом связать цветочную
              Пыльцу от мая в узелке -
              И вот пол-лета в карей точечке
              На родинке на локотке.
              
              
              А у тебя еще и волосы
              Моих кудрявей и черней
              И светлячковый танец в голосе,
              И ты сама еще сирень,
              
              
              А по зрачкам, как пчелы, лазая,
              Лучи колдут дикий мед,
              И не понять, какоеглазое
              Мне нынче солнышко цветет.
              
              
              февраль 1981
              
              
                             * * *
              
              
              ПОГОДА УТРО
              
              
              
                    	2.
              
              Край востока - сладость и сиянье!
              Убегает синяя волна.
              Солод влаг, и блестки, и дыханье,
              И прозрачней воздуха - луна!
              
              
              От внезапной радости лететь,
              Целоваться в утреннем трамвае,
              И глядеть, как розовую цветь
              Небеса и губы выпевают.
              
              
              Обгонять полощущую тень,
              А когда ты любишь просыпаться,
              Голубого света испугаться
              И зрачками прятаться сирень, - 
              
              
              То поверить, чувствовать, вдохнуть
              Влажного, распахнутого щедро,
              И седьмого неба во всю грудь, - 
              Мимолет серебряного ветра.
              
              
              5-6.06.82
              
              
                             * * *
              
              
                   ЛЕГКАЯ ПТИЦА БЕГ
              
              
              
                   А когда
                   в золотых буквах и брызгах открывается окно,
                   влетает бабочка дневной павлиний глаз,
                   а мотылек улетает,
                   когда тихо,
                   когда слышно, как подметают улицу,
                   когда пахнет цветением,
                   когда у птиц в щебечущих клювах столько всплесков и 
              росчерков, сколько никогда не умещается на самой белой бумаге,
                   когда будет дождь,
                   когда пылающие окна вернулись в дома с другой стороны, 
              обойдя всю планету,
                   когда глаза нетерпеливо, как письмо, обегают утреннюю 
              бездну лететь и качающиеся под ней деревья, и спросонья 
              кажется, что это - синяя промокашка, наоборот промокнувшая танец 
              фламинго над озером и отправленная по ошибке вместо письма,
                   когда от домов далеко убежали тени,
                   когда крошки птицам на сером асфальте,
                   когда кораблики тополиного пуха тихо мечтают о путешествиях
              и огибают дома, как Австралию,
                   а ветер ходит еще на цыпочках,
                   когда уже не пахнет черемухой, а только сиренью,
                   когда приславший письмо обещает быть в гости с первым 
              попутным дождем,
                   а сам где-то у подъезда - только выйти,
                   и все больше звучаний,
                   и в небе осталась луна,
                   и становится жарко,
                   и прохладно в подъездах,
                   когда во всем этом спрятались ямочки при улыбке и 
              касание губ,
                   когда задерживается дождь, - 
                   - когда утро,
                   когда ожидаются кратковременные дожди, местами - грозы,
                   и прохожие на остановках смотрят вверх и проверяют, 
              раскрывают и складывают цветные японские зонтики,
                   и когда, наконец, приходит и падает в движение троллейбус, 
              то по его стеклам между остановками пробегает столько
              теней, сколько дразнилок срывается с витрин на одной стороне
              улицы и сколько восклицаний и солнечных зайчиков с витрин на 
              другой.
                   И троллейбус кидается на них, как носорог на 
              передразниваюших мартышек, но промахивается и пробегает между 
              ними, и бежит, как загаданное слово из уст в уста у детей, 
              играющих в испорченный телефон.
                   И много путаницы.
                   И смеха.
                   И стремителен бег.
                   И все это - шорох шин и шаги на сером асфальте, и 
              качающиеся деревья, и перепалка витрин, и разбегающиеся 
              троллейбусы - всего маленький город на огромной ладони мира, 
              куда удивленно заглядывает и теряется в выси кто-то невидимо 
              большой, а над крышами пролегают караванные пути погод и дождей, 
              где становится жарко и прохладно в подъездах, в котором летит 
              пух, где будет дождь, а потом вечер, а потом утро.
                   А над семиэтажным зданием уже заслоняет солнце медленная 
              туча, пузатая, как рыба, идущая на нерест, и становится темно,
              как на чердаке, только все летят и лавирует меж птичьих голосов
              и улетающих бабочек кораблики тополиного пуха, и продолжается,
              и развертывается, и выдает все течения ветра это невообразимое
              воздухоплавание.
                   И вот показался, и переваливает крыши, и подул перед собой 
              дождь. И дождь накатывает на город. И дождь, когда он 
              пробегается, как на гигантских шагах, и пробует землю, и 
              спрыгивает на японские зонтики под визг девчонок и на радость 
              мальчишкам, -  это множество паучков, слетающих с воздушного змея 
              воды на испуганный город, и он падает из бездонного колодца, 
              перевернутого вверх, как песочные часы, и захватывает весь 
              воздух, и берет город на абордаж, и пускает ко дну вместе с
              корабликами серебристого пуха, а серебро оставляет себе. И
              дождь идет, покачиваясь, как серый слон с хоботом воды, а ветер 
              срывает с него попону и уносит за крыши, и выхлопывает, и 
              вместе с узорами и гремучими хвостами вода шлепается на камни 
              домов и асфальт, и за шиворот, и на спину троллейбуса. И дождь 
              устремляется сразу во все водосточные трубы, и отмахивается от
              приглашений витрин, и разбегается по всем дворам и переулкам,
              и куда бы ни повернул троллейбус, дождь пробегает у него под
              носом - брызг, брызг, брызг, и шарахатеся от грома под самые 
              колеса, и выскакивает и бежит вприприжку и отряхиваясь 
              воробушком, дождь дымится над лужами и особенно над горячим, 
              только что уложенным асфальтом, дождь бежит в воздухе, как 
              пузырьки в шипящем шампанском, невесть что вышептывая и сочиняя 
              на ходу, -  непроизвольно и старательно, как вышептывают губы у 
              первоклашек, пишущих контрольный диктант, а учитель расхаживает 
              по классу и говорит, где точка, где запятая, и поправляет 
              ошибки: следи за прописью, соблюдай косую линейку, слушай 
              внимательно, -  а в открытые двери из коридора проникают отрывки 
              уроков старших классов, но тонут в этой тетрадке озвученного 
              чистописания, которое умеют произносить только губы детей
              и дождя, и гудящей гулом приложенной к уху раковины, и 
              р-ру-ру-ру-ру-вву троллейбуса то выныривает, то пропадает в гуле
              этого библейского потопа, -  только здесь ковчег терпит
              кораблекрушение вместе со всеми уроками, и в хляби то тут, то 
              там мелькают его обломки, а молнии вспыхивают, как подсказки или
              озарения: это танец фламинго над озером, это северное сияние,
              это пираты в Карибском море, это созвездия Южного полушария, - 
              и все хлябь, и идет дождь, и вышептывают губы, и летят ветви
              с деревьев на асфальт, и весь город захлестнут непредсказуемой
              влагой в узоре и ажуре мимолетности, и так слагается дождь,
              и ему нет конца.
                   И кончается дождь.
                   И троллейбус бежит мимо промокающих небо луж и витрин и
              по колеса в воде. Складываются зонтики, а со стекол, как радуга, 
              одна за другой взмывают ввысь солнечные бабочки или стрекозы - 
              большие, огромные, -  какие, как говорят, водились на 
              Земле когда-то в палеозойскую эру. И, может быть, спохватившись, 
              туда и возвращаются они. И тогда, пока они зависают там
              над гигантскими хвощами и папоротниками этих древних тропиков,
              их крыльца еще печатлеют из синевы город после дождя и детей 
              с корабликами у луж, и троллейус вдогонку тучам, а зеленая 
              палеозойская топь смотрит на них выпученными глазами ископаемых 
              земноводных и дышит: ах-ха-а, ах-ха-а... А если не палеозойские 
              топи родина этих золотых стрекоз, то они исчезают и 
              сопровождают неведомые дожди затерянных во временах и 
              пространствах планет. И только они могут рассказать, какое там 
              небо, как пахнет перед грозой и кто открывает окно в утреннюю
              бездну лететь и слышит гром, и выбегает под летящие капли:
                   - Мамочки! Какой дождь!..
              
              
              25-30 мая, 9 июня 1982
              
              
                             * * *
              
              
              ИЗ "БИССЕКТРИСЫ"
              
              
              
              Жизнь похожа на сиреневый дождь:
              Сколько ищешь - никогда не найдешь, - 
              Так любил мне говорить один бич,
              Через год - его хватил паралич, - 
              Так мелькнувший за окном желтый лист
              Кувыркается и падает вниз
              На дорогу, а над ней провода
              Убегают далеко, а куда?
              Столько листьев на дороге, а вдруг
              Она, хитрая, делает круг?
              .................................
              
              
              
              1982
              
             
                             * * *
              
              
                               3.
              
              ...Вот и все - остальное - в движении вод
              Той великой реки, что не зная покоя,
              В наше время втекает и воды несет
              Со времен отдаленнейших палеозоя.
              
              
                   Никому не дано покорить океан -
                   Легче звезды небесные свергнуть на сушу,
                   Легче море поднять за китовый фонтан,
                   Чем его погубить исполинскую душу.
              
              
                   Никому не дано уберечься любви -     
                   Превозмочь ее хлябь, и теченья, и мели, - 
                   Не ее ли веленьем плывут корабли
                   На закат и восход, в миражи и метели?
              
              
                   Никому не дано успокоить сердца -     
                   Лишь когда заповедный откроется берег,
                   Где Господь их прочтет и поймет до конца
                   После бездны и бури - и этим измерит.
                   
              
                               4.
              
              Вот и все. Остальное - оставим векам, - 
              Еще есть города, и столетья, и страны
              На земле, что все тот же обнял океан -
              И от этого снег, и дожди, и туманы.
              
              
              Еще много жестоких и темных страстей,
              Еще мир не погиб, а мучительно лечится -
              От религий и бомб,
              от расстрелов людей, - 
              И от этого в мире нельзя отвлечься.
              
              
              И высоко над нами Путь Млечный лежит,
              А соседний какой-нибудь небожитель
              Смотрит с Альфы Центавра и говорит:
              - Нет, много еще открытий
              
              
              Предстоит им - и много жить лет,
              Пока выметут сор, паутины расчистят, - 
              Тогда в сердце их сбудутся пенье и свет,
              И со зверем и деревом равенство истин.
              
              
              И не спорю я с ним - может быть, -  но мой друг -
              Все-то знает он лучше, со всем-то он спорит, - 
              Он не ждет...
              
              
              август 1983
              
              
                             * * *
              
              
              Что ты смотришь, глаза раскрыв?
              Человек смертельно устал,
              Человек третью смену в ночь,
              Где ворует его станок,
              Где гремит ему в уши лязг.
              Человек не умеет жить, 
              Его сердце давит вино,
              Его легкие душит табак, - 
              Человек ко всему привык.
              Человек ничего не ждет,
              И похожи все его дни,
              И не прост ему его хлеб,
              И уже он так много жил, 
              А совсем не узнал любви,
              И ему удели ее,
              И не будь к нему слишком строг.
              
              
              3-4.11.86
              
              
                             * * *
              
                   .........................
              
              
                             * * *
              
                   .........................
              
              
                             * * *
              
              
              Прошлое
              настигает меня.
              Чуть засмотришься вдаль,
                   потянешься вверх, - 
                   тушей виснет чугунной.
              
              
              Как бы - вот, у врат царства,
                            в двух шагах от спасения,
              а встают лжесвидетели:
              - Ты жалел себя.
              - Ты кощунствовал.
              - Ты смотрел с вожделением.
              
              
              А те - 
              по-иному, медовенько:
              - Ты уже потрудился, 
                       ты взошел выше многих.
              К чему гордость?
              Покойся заслуженно. -
              
              
              На прорыв
              духу нет 
                       и на взлет - вдохновения, - 
              крепко вяжется 
                             злой сатана табак.
              
              
              Так решил:
              чем стоять 
              с лицом, бледным от ужаса и стыда,
              - так решил -
              отвергаю судилище!
              
              
              Как из памяти - сон,
              отраженье - из зеркала,
              ухожу, ухожу, отрешаюсь от призраков
              и - улыбки достаточно -
              
              
              прекращаю минувшее.
              
              
                      ____
              
              
              Доверяют животные
              хоть лесные, хоть в городе
              сестра может придти и уйти
              невозбранно
              в нужный час в небе звезды
              в ладони вода
              люблю
              голос Божий так внятен
              так желанно молитва дается
              
              
              - это - преображение
              
              
              17.07.92
              
               
                             * * *
              
                   .........................
              
              
                             * * *
              
              
              ПИСЬМО
              
              
              
              Ну, вот и я.
              Приготовься прочесть 
              много разных словесных избытков
              и капельку мыслей.
              По утрам я мету - 
              слажу с борта, иду по волнам
              городского асфальта
              и шаркаю, в кучу сбивая метлой
              всякий мусор:
              такое вот море, такая вот пена
              
              
              Такое вот плаванье.
              
              
              Капитана не видел ни разу
              иногда лишь доносится голос, неясно:
              - право руля!
              или
              - шустрее, засони!..
              Матросы - бывает, их вижу, да только
              нет тельняшек на них,
              поди опознай, что вот тот пьяный увалень в шортах
              не пассажир, 
              а стюард с порученьем:
              - растолкай дуру Геймана,
              что за лентяй, твою так... - ну, тут непечатно.
              Это верно, ленюсь
              третий месяц,
              совсем не пишу
              индульгирую
              хуже свиньи у кормушки,
              дорвался.
              Редко-редко
              пускаюсь в рекап -
              то бишь день обозрю, как прошел,
              или давнее нечто, 
              журнал судовой
              весь запущен, отрывочен
              - стало быть, капитан матерится
              хотя по морскому порядку
              он сам его должен вести
              а поручено мне
              а я индульгирую.
              Такое вот море.
              
              
              Такое вот плаванье
              книги читаю, эзотерика всё,
              по страничке-другой, 
              а стихов - того меньше:
              не очень-то нравится -
              много слов
              и почти что всегда не о том,
              не о главном,
              п о с л е д н е м.
              На хуя и писать?
              А писали. Наверное, так же, как я
              пишу это письмо:
              чтоб излиться (почти что "отлить").
              Понимаешь, мне все-таки нравится
              черпнуть шлемом
              п о с л е д н е г о   м о р я  -
              там...
              Но что говорить -
              
              
              побывать:
              
              
              п о б ы в а т ь!
              надо быть капитаном
              А вообще-то я весел, 
              здоров, одинок -
              ну, по здешнему счету:
              ночую без грелки.
              Я гуляю с котом
              бываю в лесу и на пляже
              и подальше от глаз
              я встаю на траву
              и тихонько, округло
              руками водя
              я даю телу ведать
              струенье невидимых струй
              пальцы знают, как сжаться,
              колени - согнуться
              и зачем-то мне хочется
              сложиться в шар
              и вращаться
              
              
              но я лишь танцую.
              
              
              6.08.2001
              
              
                             * * *
              
              
              АНГЕЛ, ЯРОСТЬ
              
              
              
              Ангел верует Богу, по улицам ходит, бывает
              В кабачках и домах и беседы ведет, и зовет
              Пробудиться от мира, ну, сам иногда выпивает, - 
              В общем, лег подремать, соскользнул в чужой сон - и живет.
              
              
              Быть успешным, богатым, счастливым, святым, гениальным,
              Быть огромным как небо, желанным как воздух, родным,
              Удивительным, лучшим, великим - но первоначально
              Быть рожденным зачем-то живущим - а там хоть каким.
              
              
              Ярость дни сосчитала, какие остались, и ярость
              Стала в небо стучаться, с земли-то, и зорче орла
              Углядела уснувшего, долго и не подбиралась -
              Так, слегка напоила и ангела в дом привела.
              
              
              Жизнь смешна, одинока, мгновенна, напрасна, прекрасна, 
              жизнь она только снится а там уже вечный покой.
              Вот и бодрствует ярость, недреманно спит и бесстрастно
              Проживает свой сон - но и ангел, и ангел такой!
              
              
              10.11.2001
    

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 17/06/2010. 21k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.