Гейман А. М.
Слова и Духа

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 16k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия Ну и стихи впридачу
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  • 
       С Л О В А    И    Д У Х А
    
    
     
    
         БХАГАВАТГИТА КАК ОНА ЕСТЬ
         
         
         
         И сражайся, о Арджуна!
         Там в долине
         которых ты любишь,
         которые братья
         родня
         враги - 
                 кем богат
                 кого жалко
                 смотри:
         их не будет
         умрут
         как и ты.
         Потому - как ты хочешь:
                         решись -
         
         
         и  сражайся, о Арджуна!
         
         
         Когда ласковы руки ее
               эта встреча сбылась
               нельзя оторваться,
         когда снова собрались друзья
               их желанна беседа
               лица открыты,
         когда хочется жить -
         будь в той радости -
         - и победи:
         нет иного - 
         сражайся, о Арджуна!
         Когда страшно,
         когда все потеряно,
         больно - так, что до слез, - 
         плачь,
         ведь есть о чем,
         плачь,
         ведь хочется,
         плачь -
         и сражайся, о Арджуна!
         
         
         Сражайся!
         Твой дом пуст
         твоя память - как выбитый щит
         нет опоры
         удача ушла
         пустота, ничего не осталось
         Бога нет
         
         
         ты один
         
         
         и быть может, ты умер
         
         
         - и сражайся,
             сражайся, о Арджуна!
         
         
         Так
         Господь учил
         друга 
         и воина
         
         
         29.01.1994
         
         
                   *  *  *
         
         .............................
         
                   *  *  *
         
         
         И я позвал: Я вас растил, стихи,
         Одел, как мог, и выводил на люди.
         Теперь я нищ. Добудьте мне носки.
         И хлеба днесь - идите и воюйте.
         
         
         Они ушли - и вот, пришли назад,
         Едва дыша, побитые, пустые -
         Без славы, без трофеев, без наград -
         И повинились, кто еще живые.
         
         
         - О горе, горе нам! Мы без еды
         И без носков. Нам вышло пораженье.
         Мы, как корабль, задвинутый во льды,
         В горе бумаг лежали без движенья.
         
         
         И просто так мы гибли - не в бою.
         Рука брезгливая порой нас подымала,
         Чтоб бросить, как котенков в полынью,
         В корзину черную вельможного журнала.
         
         
         А если на конец карандашу
         Редактора мы все же попадались,
         То до читателей за сто чудес у-шу
         Не прорывались мы - скорее, нарывались.
         
         
         Поняв урок, мы устремлялись ввысь,
         Но лучше не было, а было только хуже, - 
         Мы лишь в предгорьях попусту толклись
         И падали, срываясь неуклюже.
         
         
         Мы и пушинки не могли сложить,
         Ни облаком летучим стать, и имя
         Господне мы не знали сотворить,
         И задыхались, глупо рот разиня.
         
         
         И стоя так - не требуя венца -
         Глазели мы, моргая бестолково,
         Как всходит ввысь молчанье мудреца
         И танцем воина загаданное слово.
         
         
         А мы... Что мы - нас нечем извинить, - 
         Успех, богатство - их мы не умеем,
         Что ж до небес, то перед кем хитрить? -
         Пути туда есть ближе и прямее.
         
         
         Но есть одно - ты сам - и сам решай,
         Нужны ли мы тебе в твоих походах, - 
         Возьмешь ли нас на край земли, за край
         Иль против той, что деет блуд на водах.
         
         
         Мы мало ведаем, всего-то мы стихи, - 
         Не мантры тайные и не слова молитвы,
         Не танец воина, -  но мы, твои стихи,
         Будем с тобою в день последней битвы.
         
         
         2.01.1995
         
         
                   *  *  *
         
         
         
         Из ДЖЕЙМСА ЭЛРОЯ ФЛЕКЕРА
         
         
         
         TO a POET a THOUSAND YEARS HENCE
         
         
         
                     I who am dead a thousand years...
         
         
         
         Я покинул свой прах тому десять веков.
         Мой умерший язык не в ходу.
         Ты прочел его? Вот, я явился на зов.
         Не ищи моей тени - я дух.
         
         
         Что я знаю о море рассекших мостах,
         О летучих машинах стальных
         И о ваших великих стеклянных дворцах, - 
         Будет время - не будет и их.
         
         
         Но какой красотой - у вас есть красота? -
         И любовью и сказкой жива
         Та молитва, что вам отворяет уста
         И возносится до божества?
         
         
         Так вот имя роняет ослепший Аэд
         И незнаемо дремлет оно,
         А потом всходит ветер - ждет тысячи лет
         И врывается в наше окно.
         
         
         
         О неведомый друг из невиданных стран,
         Появись в нерожденной ночи!
         Я был молод, влюблялся, нырял в океан,
         Я поэт был - узнай и прочти.
         
         
         Из похода, где лики сотрет забытье
         И руки не поддержит рука,
         Я послал тебе слово - дыханье свое -
         И приветствую - через века.
         
         
         9.03.1995
         
         
                   *  *  *
         
         
         Не царь, не маг, ни даже шут царей,
         Я господин безвестности своей
         
         
         И столь согласен с ней, что даже я польщен,
         Какое войско из каких сторон,
         
         
         Каких престолов в множестве каком
         Охотится за мной, учеником, - 
         
         
         Зудят, несносные, докучней комаров -
         На зуб попробовать, узнать, на вкус каков!
         
         
         А я, дозор оставив двойнику, 
         Иду меж тем на странную реку,
         
         
         В неописуемой плыву ее воде -
         В небывшем времени, в отечестве нигде!
         
         
         С чем мне сравнить ее? Пожалуй, с темнотой,
         Покрытою текучей глубиной.
         
         
         И там, в прозрачности, -  но как назвать, что в ней? -
         Вот разве - нерестилище теней,
         
         
         А я, к примеру, буду рыболов -
         Разведчик жемчуга, ныряльщик дальних снов.
         
         
         Острогу бросивши и наугад попав,
         Я предаюсь бесцельной из забав:
         
         
         Безвидным теням, спугнутым со дна,
         Я облики дарю и имена
         
         
         И, как кольцо приладив к плавнику,
         Их отпускаю населять реку.
         
         
         Сколь живности там плещется? - не счесть:
         И рыба-кит, и рыба-рыба есть,
         
         
         И к рыбе-солнце в рыбе-небосвод
         Акулы белой облако плывет.
         
         
         А я, беспечный собственник имен,
         Я, школьник времени - из никаких времен,
         
         
         Добытчик сторожащихся теней,
         Я - собственное имя, я - ничей.
         
         
         Я мальчик на забытом берегу -
         Играю в камешки и весел, как могу,
         
         
         Немножко бог, немного - шут и царь,
         Я - ученик, листающий букварь,
         
         
         То кит, то тень его, а то - китовый ус...
         Я - тот, кто бреется, я в зеркало гляжусь.
         
         
         27.07.1995
         
         
                   *  *  *
         
         
         
         НОЧНОЕ СИЯНЬЕ ПЛЫВУЩЕЙ ПШЕНИЦЫ
         
         
         
         Сухогруз присмотрел, велел строить, к причалу подал;
         по тавернам собрал моряков:
         - Завтра в путь.
         К капитану зашел:
         - Ровно в девять.
         И ногою ступил прямо в ту золотистую гору,
         сел - 
         и важные щеки надул,
         и ни слова -
         - так
         отплыл
         этот мощный Господь,
         Бог Пшеница, - 
         я его знаю!
         
         
         Хочешь тропы его посмотреть?
         Ночью встань на луну,
         гляди в море -
         там,
         в светящемся поле планктона,
         видишь, 
         яркие полосы, длинные-длинные, - 
         от Монтевидео
         ло Картахены,
         много-много полос -
         это тропы Пшеницы,
         это он протоптал,
         мощный Бог,
         в том сияющем плаванье,
         в том свеченьи плавучем, - 
         я его вижу!
         
         
         Там, из Сиднея
         или Буэнос-Айреса,
         из Торонто, быть может,
         не то - Филадельфии
         он поплыл далеко,
         вот он - 
         тенью ночною - сияющей, белой -
         плывет рядом с судном, 
                      лоханкой железной,
         стократ ее больше.
         
         
         Он, как спящая детка,
         откинулся на спину
         и пузыри выпускает -
         точнехонько глобус:
         шар, дрожащий, прозрачный,
         где показан маршрут
         и подробно - шторма,
         и теченья,
         и точкой скользящею - судно,
         а он наблюдает, 
         плывет на спине,
         лицом к звездам.
         
         
         Что ты думал, Пшеница,
         когда ты
         свой колос воткнул
         в пуп Америки?
         Ты прошел по бизонам,
         кукурузу толкнул: "Отодвинься" -
         и сел, 
         будто вождь
         на собраньи богов -
         золотистый, сияющий, - 
         что ты думал, Пшеница?
         
         
         Вот уже он лицом 
         повернулся
         ко дну,
         макнул голову в море,
         на кальмаров таращит глаза,
         китов трогает,
         гладит по спинам
         рукою пушистой -
         ему интересно.
         Очень толсто вода
         дно покрыла,
         темно в ней -
         особенно ночью,
         но он видит -
         сияет
         и видит.
         
         
         Бог Пшеница 
         приходит в мой дом
         рассказать о китах, - 
         я его слышу!
         
         
         17.12.95
         
         
                   *  *  *
         
         ...................................
         
         Мелкий дождь повис, густой, как дым,
         - Спи, братишка, время шибко поздно -
         Вспыхивают искорки воды,
         Плещут тихо крохотные звезды.
         Коротая этот час глухой
         С сигаретой в тамбуре вагонном,
         Ты томишься болью и тоской,
         Топишь лихо в грохоте стотонном.
         За окном то опускаясь в лог,
         То взбегая по горе пологой,
         Пролегла с Урала на восток
         Русская железная дорога.
         И твоей незнаемой тоски,
         Как бумаги выброшенной рваной,
         На ветру полощутся клочки
         От Магнитогорска до Кургана.
         Ничего, неправда, -  тяжелей,
         Еще так ли тяжело бывает.
         Не сбылось, сгорело, -  не жалей, - 
         Все не смерть, пока душа живая.
         Будет час, и к этому пути
         В неизвестность под ночным ненастьем
         Ты вернешься, чтоб его пройти
         И с собою захватить на счастье.
         Ты поймешь, а может - не поймешь,
         Но пойми, -  как исстари, так снова,
         Небо и земля, где ты живешь,
         Все твои - затем, что нет чужого.
         Это ты, кому простор открыт
         Для похода и святой удачи, - 
         Хочешь, солнце прибери на щит
         И люби, что сам себе назначил.
         Это ты, кому мешают жить
         Деньги, церкви, армии, столицы, - 
         Лишь себе велят они служить,
         Все хотят тобою поживиться.
         Обождут, это тебе решать,
         Сколько жизни и кому отмерить,
         Их дела и судьбы разобрать
         И воздать по собственной их вере.
         Там, в ночи, за пылью дождевой
         Вся земля от мала до велика
         Печатляет - глянь-ка - облик твой,
         И твой голос, и твою улыбку.
         Так пойми  и помни, кто ты есть,
         Чьего дома и какого братства.
         За тебя вон те поля и лес,
         Плеск дождя, -  и что тебе бояться?
         Будет день - и ты пошлешь письмо
         В этот поезд хмурому парнишке -
         Сам себе - и кстати, вот оно, - 
         Одна строчка: не горюй, братишка!
         Не терзайся ж, юный человек,
         Дай покой душе своей и телу.
         Вот и дождь утих, начался снег, - 
         Земля утром будет белой-белой.
         
         
         11.03.1996
         
         
                   *  *  *
         
         
         Когда твой дух
         охватывает грусть,
         А счастья нет, -  куда там, позабудь,
         И ты умрешь, и это - ну и пусть,
         На то и гость - уйти когда-нибудь,
         Когда о разном больном и былом
         Нет сожаления, но ясная печаль
         Восходит ввысь торжественным цветком,
         Прозрачным и лучистым, как хрусталь,
         И этой чаши как бы некий звон,
         Как голос некий, только что без слов,
         Звучит душе и повествует он
         О тайности мгновений и веков.
         И в нем безмолвие - но может он звучать,
         И нет в нем сладости - но сердце к нему льнет,
         И нет в нем имени, но знает, как назвать,
         Все безымянное надмирный голос тот.
         И все сдвигается тогда, и льется свет,
         Недосягаемый для страсти и тоски.
         И ты, конечно, никакой поэт,
         Но поздно - начинаются стихи.
         
         
                  ----
         
         
         А вот и я - со мною точно так,
         Я - пламя Господа, мне нравится так быть.
         Я - птица памяти, я - эхо тишины,
         Тень воздуха, да нет, ракушек гул.
         Что мне терять? Я - сказка ни о чем.
         Мои бои проиграны давно,
         Мои щиты лежат по всем полям,
         И мне остались только небеса,
         Только бессмертие и равенство богам,
         Блаженство вечное - а я их не хочу.
         Вот расточился я в летучий белый пар,
         Вот был созвездием, вот видел дно морей,
         А вот пришел и разложил товар
         На перекрестке. И пришли слова,
         Толкутся возле и хотят назвать, 
         Что я принес. Спросите у себя!
         Я рот замкнул, я затворил глаза,
         Со мною так - я зеркало даю,
         Посередине, я простор открыл -
         И дожидаюсь истинной цены.
         
         
         Ну что, достаточно? Всего нагородил.
         А собирался рассказать про грусть.
         
         
         май, 2.06.1996
         
         
                   *  *  *
         
         ...........................
         
                      *
         
         
         Маргаритка, цветик малый,
         Над струеньем отражений,
         Простирает в час вечерний
         Голубое постиженье.
         Мошек звон и берег дальний,
         Восходящих звезд мерцанье
         Заключает в круг единый
         Этот танец прорицанья.
         Небо истинных рождений
         В чаше лунного напитка
         Отражается, пролилось -
         Так желает маргаритка!
         То ее святая воля, 
         Чтобы лес и эти скалы,
         Тени туч и дух сосновый
         Обступили цветик малый.
         Блики лунные роятся,
         А мгновения застыли, - 
         Брызжет капельками света
         Голубой кристаллик силы.
         
         
         Алитайа теи цолло,
         Энно теи аситайа,
         Си ацилло энно солло
         Аситоло алитайа!
         
         
         Я стою с пустой ладонью,
         Как живой и посвященный,
         Достигая светлой бездны
         Взглядом невооруженным.
         Нити тьмы и света ткутся,
         Укрывая мир Господень,
         И со мною остаются,
         Потому что я свободен.
         
         
         27.10.1996
         
         
                   *  *  *
    
         .........................
    
                   *  *  *
         
         
         В светлый праздник Христов 
         я не встану у Божьего храма.
         Я не верю обрядам
         и готовым ответам.
         Я пытаюсь дознаться
         и быть.
         Я - язычник, я - шаманист.
         
         
         Я пойду на тот берег,
         где нету
         собранья бормочущих,
         где вода
         и свободное небо,
         и гуси летят высоко.
         Там я верю,
         я - шаманист.
         
         
                  *
         
         
         Ты сказал: 
         сколько их полегло тут,
         красивых, могучих животных!
         Сколько гор 
         перетерто в песок!
         А ведь были высокими, выше всех, 
         теперь таких нет.
         А какая река! -
         хоть китов разводи.
         Пробирайся поглубже,
         нырни в эти старые камни.
         
         
                  *
         
         
         Эти камешки - только вопросы,
         и их целый берег.
         Эти чудища - только слова.
         А стихи - я, быть может, найду их,
         когда разгуляется день
         и откроется солнце.
         Может, там - за изгибом реки.
         Может, сами придут
         и подсядут к костру.
         Так я знаю, так чувствую.
         Я - язычник, я - шаманист.
         
         
                  *
         
         
         О свет-разум!
         Растолкуй мне прогулку:
         чьи были следы 
         на прибрежном песке?
         и кто тот черный бык
         под обрывом,
         косматый
         и ростом
         почти со слона?
         и зачем носорог
         был в цепях
         и привязан,
         и не больше овчарки,
         и с яростным взглядом?
         Ты поставил у края обрыва, велел:
         стереги и сражайся.
         Я не ведаю, с кем мне сражаться.
         Я не знаю, кого мне стеречь.
         Я - хреновый язычник.
         Я - плохой шаманист.
         
         
                           *
         
         
         Ни великих заслуг, ни стихов, ни единого Бога,
         Ни вершин, ни земли под ногами, ни топких болот,
         Только разум мой свет потаенною ближней дорогой
         Настигает меня и тогда к месту силы ведет.
         
         
         Негде знать больше всех и быть лучшим, и некогда злиться,
         Нет запретных заклятий и нет покаяний святых, - 
         Только смерть в полушаге, и только мой дух веселится
         На приволье своем, а зато мои руки пусты.
         
         
         И мой разум ведет меня дальше далекого моря...
         
         
         январь-февраль 1997
    

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 16k. Статистика.
  • Сборник стихов: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.