Гейман А. М.
Жадная

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 27/05/2006.
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 27/03/2005. 19k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия Ну и стихи впридачу
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  • Ж А Д Н А Я

     

      
     1. Знает север, и запад, и юг, и восток,
         Знает лотос и Африка, танец и слово,
         И не знает никто - То, пришедшее То,
         Что и я знал когда-то - пришедшее снова.
      
        I.
      
     2. Стены стали прозрачны, как льдинки стекла.
         Я ходил и все видел, что делали люди.
         Как варилась еда, как из кранов вода
         Выбегала и с плеском текла по посуде;
      
     3. Как меж бульков супных и пахучих паров
         В этих кухнях вечерних и комнатах тесных
         Не людские толклись, но желанья - богов
         Проникали в сознанье под видом телесных;
      
     4. Как из дальнего неба незримо летел
         - Дождь его не гасил, не захлестывал ветер -
         Огонек - и сиял между сближенных тел,
         Ярко вспыхивал вдруг - и вот так входят дети;
      
     5. А другой в тот же час через два этажа
         Выбирался наверх из развалины тела
         И над ним зависал, потрясенно дрожа,
         И мигал, постигая, мерцал оробело.
      
     6. И во свете таком, кто был некогда здесь,
         Словно струйку песка из руки выпуская,
         Жизнь по дням рассыпал и пытался расчесть -
         В чем итог и неволя, и правда какая.
      
     7. Ну, а я - я не дрогнул под вихрем картин,
         Под слепящим напором сияний и радуг,
         Я позволил протечь им - и был господин
         Новых чувств и имен, и волшебных догадок.
      
     8. И тогда, соблюдая мой звездный расклад,
         Из высокого дома десятого знака,
         Тур с тюленьим хвостом, серебрист и крылат,
         Мне предстал Козерог, серафим Зодиака.
      
     9. Многих не было слов, - вещий мой проводник,
         Едва я согласился на то восхищенье,
         Мигом тронулся в путь - вот когда я постиг
         Чудо скорости высшей и тайну движенья.
      
    10. Как бы с некой горы я все дальше скользил
          В мельтешении вспышек, но звуков не слыша, -
          Мой диковинный ангел меня возносил
          Быстрей звука и света, и мысли - и выше.
      
    11. На равнине, подобной прозрачной луне,
          У тишайшего моря была эта встреча.
          Лик не явлен мне был, но шел голос ко мне:
          - В чем желанье твое? - загадай, человече!
      
    12. - Не небесных богатств, и тем ниже - земных,
          Не бессмертия, не исцеленья болезней,
          Но сочти мои дни - и позволь прожить их,
          А потом - пусть не будет: пускай я исчезну.
      
    13. Такой выбор я сделал - и передо мной,
          Как бы повести некой, но только воочью
          Проходили страницы одна за другой,
          Назначая судьбу, а быть может, пророча:
      
    14. - Кому жизнь не важна, но желанен уход,
          Кто взыскует конца, а не знает свободы,
          Тот вернется опять. Много вод утечет.
          Будет много смертей - но не будет ухода.
      
    15. Будешь стражем немыслимо дальних миров,
          Всех врагов поразишь, никого не пропустишь,
          Но однажды взгляд кинешь из-под облаков -
          И не сможешь лететь, задохнешься от грусти.
      
    16. Будешь племенем джан в каракумских песках,
          Ночью будешь тайком пробираться в селенья
          И с собаками ссориться из-за куска,
          И на плеть нарываться, воруя поленья,
      
    17. На земле твои женщины будут рожать
          И детей оставлять на пути каравана,
          Будешь мучиться жаждой, терпеть, выживать,
          А потом ты рассеешься в буре песчаной.
      
    18. Взойдешь сорной травой на полях бедняка,
          Корень пустишь глубоко в решимости злючей,
          Но под ругань твой корень порушит рука
          Закаленным железом, что тверже колючек.
      
    19. По великой реке поплывешь кораблем
          И, раззява, на камни напорешься днищем,
          И осядешь на дно, где затянет песком
          Твой гниющий остов, как травой - пепелище.
      
    20. Когда зимние воды душней табаку,
          Когда в воздухе стынет ледышкою возглас,
          Ты у лунки всплывешь и в глаза рыбаку
          Станешь пялиться снулою щукой безмозглой.
      
    21. Темной елью подымешься ты - и опять
          Тебя срубит топор - и полнейшим чурбаном
          Ты отправишься в угол скучающе ждать
          Жира беличья вкус на губах деревянных.
      
    22. Станешь сном моряка о родимой земле
          И забудешься утром под пение птицы,
          Так и будешь блуждать в фиолетовой мгле, -
          Кто приют тебе даст, кто позволит присниться?
      
    23. И быть может, средь столь же ненужных теней
          В междуцарствии мира, пустом и бесплодном,
          Ты поймешь наконец, что по правде ценней -
          Уходить или быть, а еще - быть свободным.
      
    24. И когда урок выучишь этот, когда
          Дух возвысишь ко мне и свой разум умножишь,
          А еще - рассмеешься душою, - тогда
          Исчезай, - если только захочешь и сможешь.
      
    25. - И все верно, - так было. Я долго болел
          Недержаньем унынья и порчей здоровья,
          Умирал то и дело, о ближних скорбел,
          А порою впадал в проливание крови.
      
    26. Как последний дурак, я остатки ума
          Изводил на напраслину бед ежечасных, -
          То делами паршивел, язви их чума,
          То еще умудрялся влюбиться несчастно,
      
    27. То смиреньем недужил, как щепка, иссох...
          И задумался я, книгу жизни листая:
          Как же так, я такой был сияющий бог,
          А до ручки дошел, ни за что пропадаю!
      
    28. Этак скоро завою, как пес в конуре,
          Этак все просажу на усталость и жалость! -
          Нет, пора быть игре. Я клянусь - быть игре!
          Ну вас всех! - быть игре! - и душа рассмеялась.
      
         II.
      
    29. Для начала я умер. Погиб, как герой,
          С мировой несуразностью в поединке.
          Награжден был посмертною черной дырой,
          А поздней и проглочен, - то были поминки.
      
    30. Отметь крестиком место на карте небес,
          Где в потоках клокочущего эфира
          Густо валят созвездья, - вот там я воскрес,
          Нахлебавшись вот этакого чифира.
      
    31. После кружки-другой с проясненьем в мозгу,
          Бодрость духа вернув и веселый характер,
          Я ударился в бег, закрутив на бегу
          То ли две, то ли тыщу спиральных галактик.
      
    32. И, поди, до сих пор они в поте лица,
          Инозвездные бонзы, разгадки не чая,
          Ахинею несут о наитье Творца,
          К телескопам припали - меня изучают.
      
    33. Пусть их учат. И знают пусть назубок
          От пеленок, а то - от скорлупок яишных:
          В мире много миров, но я все пересек
          Сделав пару шагов, как впоследствии Вишну.
      
    34. И чему тут дивиться, когда мой поход
          Был не только на радость мне и упоенье,
          Но и бой вместе с тем, и у зеркала вод
          Созерцанье безмолвное - и сотворенье.
      
    35. Что прекрасней? - Глаза именам открывать,
          Углубляться в чудесные, странные свойства, -
          Или их создавать - или их воевать,
          Ум и чувство построив в единое войско.
      
    36. А явился и он - сто веков подбирал
          К ядовитым клыкам бронебойные бивни,
          Жала-когти вострил, - в общем, весь арсенал
          Преисподней задействовал мой супротивник.
      
    37. Приближенье, схожденье, нырок, поворот,
          Ложный выпад, - и вот он, коварный, крученый,
          Тот удар его с лету, - но только он бьет
          Прямо в позавчера, пустоте обреченный.
      
    38. И он следом летит, пустотою сражен,
          Как пьянчуга разбуженный, громко икая.
          Малый, то не у-шу, то забава для жен,
          Мат на первом ходу, - моя шутка такая!
      
    39. Мне ль не знать времена, если я их прошел,
          Как бурильщик глубинный пласты за пластами.
          Я спрягал их в единый вселенский глагол,
          Пек в духовке и ужинал, как пирогами.
      
    40. Там, где разум мутится и гибнет металл,
          Я гулял и играл, и искал испытаний.
          Я, как бражку, как Танькины слюнки, глотал
          Смертоносные, невыносимые тайны.
      
    41. Накануне вселенной, неведомо где,
          Я смотрел на созданий, ужасных обличьем,
          Как они состязались на Страшном Суде -
          И исход был гадателен, проблематичен.
      
    42. Я сновидел биенья веков и пространств,
          Истеченье миров я считал в миллионах, -
          Этот паводок снов, этот явленный транс
          Просветленных умов и мозгов воспаленных.
      
    43. Те кишели прозрения и миражи,
          Словно пчелы в сраженьи с медведем голодным,
          Словно с лежбища вспугнутые моржи -
          В водах Духа, морях его околоплодных.
      
    44. Как пантеры-охотницы точный прыжок -
          "Цынза-цынза", взметенное в "йауа-фырра",
          Как сознанье в ничто обращающий йог,
          Совершающий вывод о бренности мира...
      
    45. И как сладость воды, когда свежую пьешь, -
          Наложи ее образ на паузу мысли,
          Ярким цветом пометь, на кристаллик умножь,
          Опусти в океан и в медузах исчисли.
      
    46. Стань комочком лучистым, в эфир погрузись,
          Обложись белозвездною массой творожной
          И цыплячий писк жизни расслышать учись,
          И дыши, как дракон на гнезде, осторожно.
      
    47. Посети Андромеду - туманность ее,
          Своих деток туземных с гостинцем проведай,
          "Кто ваш папа?" спроси - и знай имя свое, -
          Будь хорошим Отцом - посети Андромеду.
      
    48. Не забудь о Земле, - не забудь - она есть
          От последнего праха до точки начальной
          Моя сказка о Боге и звездная весть
          О смешном моем сердце, немного печальном.
      
    49. В теплых южных морях, где ветвится коралл,
          Где подводный народец обосновался,
          Видишь, рыбы покрыты - то я бушевал -
          Красотой многоцветной - то я бесновался.
      
    50. Когда солнцем подсвеченные края
          Черных пальцев полощутся в омуте синем, -
          Нет, не скалы и ветер, - то нежность моя
          Схоронилась в ладошке великой пустыни.
      
    51. Орут джунгли, лиана с лианой сплелась,
          Перемазавшись соком, лопочут макаки,
          Гомон запахов, - нет, то не пылкая страсть,
          А рассеянность мыслей о мелочи всякой.
      
    52. Впрочем, что география! В гуще времен
          Были годы, когда в распаленности лютой
          Я богов-миродержцев громил пантеон,
          Чтоб дорваться до самки гигантского спрута.
      
    53. Океан колыхался, шел пеной, вскипал,
          Извергался вулкан и текла протоплазма
          Весь силурский период, - а вслед наступал
          Миллион лет катарсиса или оргазма.
      
    54. А как я горевал! Искажались черты
          Побережий, и с той ли тоски окаянной,
          Как молочные зубы, шатались хребты,
          И на части раскалывалась Гондвана.
      
    55. Тяжело под землей; стоит каменный гул,
          Под циклоном гранитным сдвигаются руды,
          Но и там закружились - то я их подул -
          Снегопады кристаллов, прозрачное чудо.
      
    56. Или музыка - может быть, помните - в ряд,
          Как стога бесконечные, до горизонта,
          Серым пузом в болоте, лицом на закат,
          Все стоят и трубят, и трубят мастодонты.
      
    57. Или в степях Евразии топот копыт, -
          Скачут кони монголов вслед тюркам и гуннам,
          Но та пыль оседает, и лютня звучит
          О тебе, мировая держава Тайцзуна!
      
    58. Но довольно, - не счесть всех походов и битв,
          Где искали меня, - а я так отшутился:
          За окном век двадцатый, кончаясь, стоит, -
          Неразумное чадо, я в нем очутился.
      
    59. Я возник на Урале, я берег нашел
          Заколдованный, там я садился на камень,
          И летел ко мне издали бурый орел,
          И на царство венчал, осеняя кругами.
      
    60. И не высшее ль чудо, что занят игрой
          В том ли граде Перми, недалеко от рынка,
          В доме сто девяносто, квартире второй,
          Да на той ли на улице Екатеринской, -
      
    61. Я, дозором стоявший над Млечной рекой,
          Я, наследник атлантов, сновидец Гондваны,
          Небожитель поэзии, кто ж я такой? -
          Так, совсем ничего, - литератор засраный.
      
    62. Я смеюсь сам себе, я пью чай поутру,
          Перед сном и во сне я лечу и летаю;
          Я стихи написал - и закончил игру, -
          Вот сиренька и кисть ее - пусть расцветает.
      
    63. Что ж я понял? Одно лишь во веки веков,
          Как познал это каждый, касавшийся слова:
          Мир стоит на стихах - да и нету стихов,
          Кроме чистого Духа и Бога живого.
      
    64. Все исчезнет. И запад прейдет, и восток.
          Белым пеплом сгорит и свой пепел остудит,
          Что сгорает сейчас. Но во мне живет То -
          Оно будет и так, - но пусть все-таки будет.

     

          Октябрь-ноябрь 1995

  • Комментарии: 2, последний от 27/05/2006.
  • © Copyright Гейман А. М. (don_sokeyta|sobaka|nm.ru)
  • Обновлено: 27/03/2005. 19k. Статистика.
  • Поэма: Поэзия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.