# Минут пепла

А М Гейман

МИНУТ ПЕПЛА И РАЗНЫХ


* * *


Желтел фонарь, шел снег, и в двери

Звонили. Я бежал встречать

И поровну - твое неверье

И твои губы целовать.


Хотелось розового дыма.

Шел снег. Над чем-то, над своим

Ты улыбалась нестерпимо.

Шел снег. Был очень серый дым.


Мир обжигался снежной кашей,

А нам метель сосала кровь.

И мы не знали, чтобы наши,

Даже последних наших слов.


Скрипели двери, лгали двери,

Никто не встретился, никто не уходил.

Тяжелый приступ двух неверий

Сердца и губы холодил.


Так много гари, старой, зыбкой,

Ненужный снег, разбившийся в стекло.

Нет берега мучительной улыбке...

И все прошло.


январь 81


* * *


АКВАРИУМ


Росли средь водоросли иль приманкой лакомой

Отловлены в стеклянный небоскреб,

Утробы волокутся в шкурке лаковой,

Упорно утоляя горн утроб.


Движенье в русле треб чревовещания, -

Трепня из грота в грот и в год из году

И зыбкий всплеск зыбучего молчания,

Когда, случается, меняют воду.


Едуче булькает акваремная перекись,

Порой лишь, тину штор содрав с окна,

Линялых глах дыра истошная в истерике

Стучит в стекло - и вновь застеклена.


И так по гроб: все вновь, все одинаково,

Утробы спят, а как протрубит горн,

Они привычно сволокутся в шкурке лаковой

Под пальцы, сыплющие корм.


январь 79 (вроде бы)


* * *


АВТОБУС


В автобусе, чуть боле-мене

Все разместились по-людски

И двинулись - как не любить движенье! -

Толкучка, грязь и медяки.


- Вот мелочь... два еще билета...

Вы сходите?.. я целый день...

Ты мне... а сватья... на штиблеты...

Я не... где-где?.. очки одень...


Бодры, качаются таблички:

Права, оплата и маршрут.

Но мне и так все чики-чики, -

Мне до конечной - довезут.


А все стоят наизготовку, -

Не затеряться бы в затор,

Когда объявит остановку

Отгородившийся шофер.


Когда, звеня, как медной кружкой,

Автобус ухает в ухаб,

Тут все, конечно, друг за дружку

Надежно схватывают - хап!


Оно ведь - падать неохота,

Оно - остались на ногах,

Оно - чуть вышли с разворота, -

И снова речь о медяках.


- Вот мелочь... два еще билета...

...Вы сходите?.. я целый день...

Ты мне... а сватья... на штиблеты...

Я не... где-где?.. очки одень...


Оно, конечно, все мы люди,

Да вот и я - не продохну,

Как мне сквозь ватник жалят груди

Интеллигентную спину.


Взгляну назад - в глазах аж пятна

И пляска диких обезьян.

Увы! Все в мире непонятно:

Что можно всем - при всех нельзя.


Что ж, я, вздохнув, глаза вперяю

В почти зеркальное стекло

И там с ухмылкой замечаю,

Как по соседу лезет клоп.


И все мелькают остановки,

И отгороженный шофер,

Как джинн из битой поллитровки,

Над нами голос распростер.


А за окном за лиц потоком

Автобус сматывает наш,

Как серых пленок серый кокон,

Индустриальнейший пейзаж.


март 1980


* * *


Лечись от сильной грусти,

Присаживайсяя, друг.

Мы нынче кружку пустим

По два глотка и в круг.


Сначала малость чифирнем,

А после солнце повернем, -


Пускай оно посветит,

Куда мы захотим,

И пусть оно приветит,

Кого мы приютим.


Ты нынче что-то загрустил,

Ты все молчишь, ты уронил,

Лицо в ладонях схоронил

Больших дрожащих рук.


Но ты глотни, - а по кому,

Что ты сгубил и почему,

Не говори, - я так пойму, -

На свете много вьюг.


Бывает не с кем помолчать,

Пришел, а некому встречать,

И с тем идешь вечеровать,

Но все бывает, друг.


Дай лучше кружку пустим

По два глотка и в круг,

От самой сильной грусти

Вылечивает, друг.


Сначала малость чифирнем,

А после солнце повернем.


И пусть стекает пламя

В сердца седо-седым,

От пламенных мечтаний

Нам остается дым.


Седой и сладкий дым,

Седой и горький дым.


Но пусть и он посветит,

Былой и бывший свет,

И пусть хоть так приветит,

Которых с нами нет.


9.06.81, 20.12.81


* * *


Любовь уничтожает страх.

Как тот, кто клеит половины,

Из одного их разодрав,

Но кровь надежней клейковины,


И возместить не может клей

Живущего в живом сращеньи,

И распаденье тем верней,

Чем виснет ужас распаденья,


Как исступляющий самум,

Как злые крылья черной птицы,

И изменяет ум ему,

Что он боится ошибиться.


Меж тем другой, кто самый страх

Приемлет, словно руку Бога,

И в тех вверяется руках

И знать, и потерять дорогу,


И вот ему - от Бога власть

Найти, когда исканья рвутся, -

Его ведет любовь попасть,

А не опаска промахнуться.


Вот так - в зиящий провал

Идти глотающей воронки,

Где будто кто вверх дном вогнал

Твердыню башни Вавилонской,


Вот так - любовь в проводники

Любовней нити Ариадны -

Идти сквозь злые языки

Пламен горячих, цепких, жадных,


Вот так - платить за кругом круг

Ежеминутно, каждодневно, -

Я не боюсь, - но, милый друг,

Но почему, о милый друг,

Но это мало, милый друг, -

Моя любовь несовершенна.


апрель 81


* * *


Черное время, высокий забор.

Кто позавидует, тот уже вор.


Звезды укрыла беспутная ночь,

В корчах рожает беспутную дочь.


Черное время, высокий забор!

Кто за забором, те до сих пор.


Корчится, крошится, кружится ночь.

Прощай!


1982?


* * *


Налюбившись миров иных, -

Каждый страсть любить вновь рвала,

Я ведь страстен, - и вот я тих,

Никому не желаю зла.


Я бежал миллионы эр,

А не нужно, - целебный смех

Неба дарит мне свой размер

И ступеньки легчайших эх.


Нет, совсем не умерил рост.

Я спокоен в другой покой.

Просто мир так на редкость прост.

Просто день этот снежный - мой.


Просто падает небо. Мнут

Небо взгляды и шаг людей.

Но мне тихо, мне чаши смут

Обсчитались на тихий день.


Я знал много любви и снов.

Каждый сбывшийся - унижал.

Мне дарили лучших богов.

Отвергая их, я бежал -


Сквозь пороги, дома, ветра,

Ось земную обычных правд,

Сквозь прозренье, сквозь боль и страх,

И сквозь адских и райских врат.


Сквозь весенний полет листов,

Сквозь безумие певчих птах,

Сквозь дыханье, любовь, - все то,

Что мечтал я в других стихах.


И вся цель миллионов драк,

Оправданье и смысл пропаж,

И единственный мой маяк,

Был запрет двух последних чаш.


Мир, как мост, сгорал за спиной,

Шел последний и первый снег,

Властелином и судиёй

Меня вынес к тем чашам бег.


Они были: эта - пуста,

Та - была мятежей полна.

И, избрав, приказал я: - Та!

(Властелином и судией) -

И не дрогнула ни одна.


Падал странно знакомый смех,

Мир кончался, сгорал и гас.

И был жалок мой смертный грех,

И подмигивал чей-то глаз.


И, исполнивший, я постиг,

Завершая чреду пропаж,

Что уже совершенный сдвиг

Равновесье бездонных чаш.


И все понял я, и огни

Я задул в маяке всех вер.

Мы живем на годы и дни,

И не значат тысячи эр.


Я бежал миллион времен, -

А все то же; целебный смех

Неба дарит мне лучший сон

И не дарит ненужных вех.


И летит мой сгоревший мост

Старой притчею белых саж.

И мир снова, мир тих и прост, -

В мире нету последних чаш.


В мире падает небо. Мнут

Небо взгляды и шаг людей.

Я, как сдачу, на чашу смут

Опускаю мой тихий день.


18.08.81


* * *


Расступаются сферы.

Вырастают огни.

Начинаются эры

И мелькают, как дни.


Мне красиво, мне жадно,

Мое пламя горит,

Моя тяга громадна, -

Звезды сходят с орбит.


Я гублю не заметив,

Я люблю не спросив,

Я единый на свете

Всесметающий взрыв.


Впереди меня бездна,

Свет меня позади.

Я смету и исчезну, -

Лучше ты отойди.


Если скорости скрестим,

Если мимо летишь,

Ты пойдешь со мной вместе,

Но меня не вместишь.


Мое пламя постигни

И с собою простись,

В этой жизни - погибни,

В этой смерти - спасись.


март 82, январь 85


* * *


Эта лестница - в глубину.

На ступеньках мой первый шаг.

В спину пыльный глядит чердак,

Внизу улица - в тишину.

Мне нечаянный снится сон,

Воздух бликами золочен,

И хрустальный захолонул

Воздух вечера тихий звон.


В небе парусней и белей,

И призывнее парусов,

И, как в небе воздушный змей,

Детских горсточка голосов.


С крыши в небо мой первый шаг, -

Бросит камешек малыш так,

И бегут по воде круги,

И, запрятанный за черту,

Золотящий под шаг ступень, -

И ступень, и еще одну, -

Называет мои шаги

Кто-то, ставший на высоту.


Лучик чертит черту перил,

Ветер за руку ухватил,

И невиданная сама

За мной следует вышина.


Эта лестница в глубину...


5-11.07.82