Гейман А. М.
Рулетка колдуна, 1 ч.

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (GejmanAleksandr|sobaka|km.ru)
  • Обновлено: 20/02/2011. 423k. Статистика.
  • Роман: Фэнтези Романы
  • Оценка: 6.19*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  •   
      АЛЕКСАНДР ГЕЙМАН
      
      
      РУЛЕТКА КОЛДУНА
      
      
      Роман-сказка
      
      
      Copyright (C) 1997-2002, А.М.Гейман
      Все права в отношении данного текста принадлежат автору.
      
      Автор оговаривает распространение данного текста следующими условиями:
      
      1. При воспроизведении текста или его части сохранение Сopyright обязательно.
      2. Коммерческое использование допускается только с письменного разрешения автора.
      3. При размещении данного текста на некоммерческих сайтах сети следует указать адрес странички автора, откуда взят текст:
      http://samlib.ru/g/gejman_aleksandr_mihajlowich
      4. Следует также сохранять ПП.1-4 в данном виде и расположении (перед текстом).
      
      
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      
      ЧАСТЬ I. ПОБЕГ ИЗ ЭШПОРА.
      
      ГЛАВА 1. ДРАКОН НАД АНОРИНОЙ.
      ГЛАВА 2. ТРОЕ В ЛОДКЕ И СТАГГА БУ.
      ГЛАВА 3. КАПИТАН ХОРС.
      ГЛАВА 4. ОСТРОВ ДРАКОНА.
      ГЛАВА 5. ВЫБОР ГРЭМА ЭРСКИНА.
      ГЛАВА 6. ОРИССА. ВЫБОР ДУАНТИ.
      ГЛАВА 7. РАЗГОВОРЫ НА ХОЛМЕ.
      ГЛАВА 8. БЛАГОДАРНОСТЬ ОРИССЫ.
      ГЛАВА 9. КАПИТАН МЕДОНЦА.
      ГЛАВА 10. ДЭМДЭМ КРА.
      ГЛАВА 11. ЗАКОЛДОВАННЫЙ ХОД, ОЛЬСКИ И МАТУШКА БУ.
      ГЛАВА 12. НЕОЖИДАННОСТИ ПРИЯТНЫЕ И НЕПРИЯТНЫЕ.
      ГЛАВА 13. В ТРУППЕ ЧЕРНИКА.
      ГЛАВА 14. ПЛЕТКА СЭПИРА. МАГИСТР КАРДОСА.
      ГЛАВА 15. В ПРОСЕ.
      ГЛАВА 16. ИСТОРИЯ ТРОРА.
      ГЛАВА 17. СЕДЬМОЙ. ПРИНЦЕССА АРДОСА.
      
      ЧАСТЬ II. БИТВЫ АНОРИЙЦЕВ.
      
      ГЛАВА 1. РАЗДОР ЧЕРНЫХ. ВИТЯЗИ АНОРИНЫ.
      ГЛАВА 2. МАГИ АНОРИНЫ.
      ГЛАВА 3. ТРИ ТОПОРА.
      ГЛАВА 4. КАРДОС ПРОТИВ АРДОСА.
      ГЛАВА 5. В ЛЮДЕНЕ.
      ГЛАВА 6. КАРДОС ПРОТИВ КАРДОСА
      ГЛАВА 7. ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ГРЭМА.
      ГЛАВА 8. ВЫПАДЫ ИЗ ТЕМНОТЫ.
      ГЛАВА 9. ДЕЯНИЯ ЖЕНЩИН.
      ГЛАВА 10. ДАЛЬНИЙ ПОХОД.
      ГЛАВА 11. БИТВЫ АНОРИЙЦЕВ.
      ГЛАВА 12. ЗАВОРОЖЕННЫЙ ГОРОД.
      ГЛАВА 13. БИТВЫ АНОРИЙЦЕВ (ПРОДОЛЖЕНИЕ).
      ГЛАВА 14. ДРАКОНЫ АНОРИНЫ.
      ГЛАВА 15. ИСХОД.
      ГЛАВА 16. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ, ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ.
      
      ЭПИЛОГ. ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ ГОДА.
      
      
      
      ЧАСТЬ I. ПОБЕГ ИЗ ЭШПОРА.
      
      
      
      ГЛАВА 1. ДРАКОН НАД АНОРИНОЙ.
      
      
      Грэм Эрскин, сын коменданта крепости, поднялся на предпоследнюю лестничную площадку Сторожевой башни, и тут с подоконника, едва не под ноги Грэму, кто-то спрыгнул. Этот "кто-то" был гном-предсказатель в коричневой кожаной курточке и забавном зеленом колпаке. Коротышка важно вытянул руку и напыщенно произнес:
      
      - Внимай слову прорицателя, о Грэм Эрскин!
      
      - И вслед за тем быстро затараторил:
      
      - Появившийся дракон находится в поле. Благоприятна встреча с великим человеком...
      
      Тут Грэм опомнился и кинулся, чтобы схватить гнома. Но тот с непостижимым проворством метнулся по ступенькам вверх и остаток предсказания выкрикивал уже на бегу:
      
      - ...Благородный человек до конца дня бдителен!.. Опасность!.. Но...
      
      Тут гном распахнул дверь наружу, на миг повернулся к юноше лицом, и таким тоном, будто сообщал что-то необычайно радостное, закончил:
      
      - ...хулы не будет!
      
      - И пропал из виду. Когда Грэм взбежал следом за ним на верхнюю площадку, никого уже не было - ни здесь, ни ниже, на крепостной стене.
      
      - Вот черт! - рассердился Грэм.
      
      Он знал, что встреча с гномом-прорицателем большая редкость, но извлечь из нее что-то путное удается еще реже. Эйк Лоджинг, капитан стражи, говорил Грэму, что из прорицателя можно вытянуть что-нибудь действительно важное, причем, не только о своей судьбе, но надо схватить его и не выпускать, пока он не расскажет того, о чем просят. А иначе - никакого толку от такой удачи, потому что все эти коротышки предсказывали очень туманно, и смысл их слов выяснялся уже после того, как все сбывалось. Вот и Грэм упустил своего вестника... какая досада!
      
      Грэм вздохнул и оглядел с высоты давно надоевший вид: скалы, сквозь которые проточила себе каньон единственная на острове речушка, и дорогу, ведущую из крепости к каменоломенке и ниже, к рыбацкой деревушке у моря и причалу, по которой как раз сейчас поднималась на мост через Змейку водовозная повозка, дважды на дню пополняющая запас питьевой воды. Сам причал, как и рыбацкие домики, со Сторожевой башни были не видны, их заслоняли утесы, а башня была не так высока, как Подзорная, где и располагался караул. Но старая башня влекла Грэма больше - ее построили еще те, Первые. Когда Грэм поднимался по ней, то ему казалось, что эти ступеньки ведут в какую-то особенную чудесную страну, в приключения, но вот наверху... Наверху было все то же: на западе - солнце садилось в море, а на востоке... на востоке - Грэм даже вскрикнул - из облаков над полоской материка вынырнул, сверкая на солнце, огромный четырехкрылый дракон! Наверное, с минуту он был отчетливо виден - с длиннющим хвостом, в тускло сверкающей чешуе и с пламенем из пасти... но вот он уже пропал из виду... Вот так да - настоящий дракон! А говорили, что их не осталось в Анорине!
      
      И Грэм вздохнул снова: с тех пор, как отца назначили в Эшпор, он ни разу не был на материке и совсем не помнил Анорины... да и своей матери... И вот, наверно, уже лет с шести, Грэм почти каждый вечер поднимался на эту башню и глядел на восток, где была Анорина... и другие страны - удивительные, таинственные, с великими городами и замками, и чудесами... так рассказывали взрослые - Эйк, например, или солдаты с материка или мать Миранны, тетушка Джамисса... Ну, и отец, конечно, но отец...
      
      - Что, мастер Грэм, - юноша так задумался, что не услышал шагов отца по лестнице, - что, мастер Грэм, опять на любимой башне? Подышать свежим воздухом на ночь, так?
      
      - Отец, - торопливо начал Грэм, - десять минут назад я видел там, над Анориной, огромного дракона!
      
      Сэр Тиллас нахмурился:
      
      - Дракона? Грэм, здесь неоткуда взяться дракону.
      
      - Но я сам его видел - с четырьмя крыльями и огнем из пасти! Он так и сверкал на солнце.
      
      - А где же он сейчас?
      
      - Он... не знаю... он пропал где-то в облаках.
      
      - Ну, мастер Грэм... Тебе показалось. Игра света в облаках, тени... Так бывает. У тебя не в меру буйное воображение. Все же неладно, Грэм, что ты все вечера пропадаешь на этой башне!
      
      Грэм надулся:
      
      - Но, отец, а что мне еще делать здесь, в Эшпоре? Ты вот заливаешь тоску элем, а я... Мне скоро пятнадцать, а я ничего не видел, кроме этой крепости да полоски земли - вон там, на востоке.
      
      - Что поделаешь, Грэм, жизнь изгнанника не медовый пряник. Не забывай, - мы здесь в ссылке. Я лишь считаюсь комендантом, а на самом деле... Мы такие же пленники, как те несчастные, что сидят в нашей тюрьме!
      
      - Но, отец, когда-нибудь придет время и мне посмотреть мир, а что я умею? Эйк Лоджинг показал мне пару приемов боя на мечах, да еще я катался верхом на крепостных клячах - и это все...
      
      - А, понимаю, - кивнул сэр Тиллас, - это на тебя так повлияло недавнее знакомство с рыцарем Браннбогом! Тебе, конечно, захотелось стать таким же прославленным воином, как он.
      
      Грэм покраснел:
      
      - А что же плохого, если и так?
      
      - Да нет, ничего плохого, - согласился отец. - Рыцарь Трор, и правда, один из лучших бойцов Анорины. По мне, так он вообще первый меч всего континента! Что ж, я не буду против, если он согласится учить тебя рыцарской науке... но, разумеется, если сэр Браннбог даст честное слово, что не сбежит...
      
      - И такого человека мы должны держать в заключении! - с горечью воскликнул Грэм.
      
      По лицу сэра Тилласа пробежала тень - упрек сына задел его за живое.
      
      - Грэм, но ведь Трор выступил против нашего сюзерена... Я же давал клятву... Когда-нибудь ты узнаешь все и поймешь, как мне самому это ненавистно... С тех пор, как твоя мать, Грэм...
      
      Комендант резко оборвал себя:
      
      - Ах, Грэм, Грэм, опять ты... Лучше пойду выпью кружечку эля...
      
      Юноша уныло посмотрел ему вслед и произнес с безотчетным укором:
      
      - Кружечку эля... Эх, отец, отец...
      
      И тут где-то совсем близко раздался голос:
      
      - Не суди его строго, Грэм, - ты действительно многого не знаешь.
      
      - Что? Кто это? - вскинулся Грэм.
      
      Он оглянулся вокруг себя, но никого не увидел.
      
      - Эй! - окликнул Грэм. - Гном-прорицатель, это ты? Не бойся, выходи, я не стану к тебе очень приставать!
      
      Никакого гнома не появилось, но до слуха Грэма неожиданно донесся как бы откуда-то издалека топот многих копыт и ржание лошадей. И в тот же миг справа от Грэма возникло мягкое сияние. Оно погасло, и перед Грэмом оказался крепкий высокий старик в простой одежде, но с мечом на поясе и с жезлом в руке. Грэм так и разинул рот.
      
      - Кто вы? Откуда вы здесь?
      
      - Меня зовут Вианор, мастер Грэм, - отвечал незнакомец.
      
      От удивления юноша даже ахнул.
      
      - Вианор? Тот самый знаменитый маг? Я думал, вы этакий сморщенный старичок... О, простите, сэр Вианор...
      
      - О, ничего, - маг небрежно взмахнул рукой, отметая извинения. - Кстати, мастер Грэм, я действительно посвящен в рыцари, как ты мог догадаться по моему мечу. Но ты можешь звать меня просто Вианор, хорошо?
      
      - Хорошо, господин маг... Вианор... а меня можно звать Грэм. Но я...
      
      - Да, да, - у тебя много вопросов, и я все объясню. Во-первых, откуда я: я тайно приехал с материка в лодке, которую спрятал на берегу. Что я здесь делаю - я собираюсь устроить побег рыцаря Трора. А тебя я хочу попросить о помощи, и вот почему обо всем рассказываю.
      
      И Вианор как ни в чем не бывало замолчал, вопросительно глядя на Грэма, - можно было подумать, что он спросил "Вы не знаете, который час?" - и теперь ждет ответа.
      
      - Мне ужасно нравится сэр Браннбог, - начал ошеломленный Грэм, - но... почему я? И... почему вы... ты хочешь освободить его, Вианор? И мой отец... он...
      
      - Есть в мире вещи, которые мы сделать не можем, Грэм, - тем же ровным и как будто веселым тоном отвечал маг, - а еще есть вещи, которые не может сделать никто, кроме нас. Твой отец очень хотел бы освободить Трора, но у него связаны руки, поверь мне, Грэм. И я не могу этого сделать, потому что на стенах этой крепости - непреодолимое заклятие. Только узник Эшпора может освободить узника Эшпора, понимаешь? А ты и твой отец - сами узники Эшпора, и получается так, что помочь рыцарю Трору можешь только ты, Грэм. А Трору _нужно_ бежать, потому что только он способен победить колдуна Сэпира, того, которого ты считаешь вашим сюзереном.
      
      - Колдуна Сэпира? - удивился Грэм. - Вианор, ты, верно, хотел сказать - _короля_ Сэпира?
      
      - Он никакой не король и даже не граф, хотя в народе его и зовут Граф-без-лица, - все так же спокойно и доверительно продолжал Вианор. - Он лишь обманом захватил королевство. И кстати, это он сослал твоего отца сюда. И он же запрятал в Эшпор рыцаря Трора, - а между прочим, Грэм, Трор - лучший друг твоего отца.
      
      - И заставить его быть тюремщиком своего друга? Какая подлость! - непроизвольно воскликнул Грэм.
      
      - Да, это еще одна насмешка Черного Сэпира... Но я слышу, сюда кто-то идет... я спрячусь...
      
      И, как появился, в одно мгновение волшебник скрылся из виду.
      
      Меж тем, действительно, послышались легкие шаги по ступенькам и на площадку башни поднялась Миранна:
      
      - Ах, это вы, мастер Грэм! - служанка поклонилась с видом легкого удивления, хотя все в крепости знали, где вечерами можно найти сына коменданта. - Приятного вечера молодому господину. Мне показалось, вы с кем-то разговариваете?
      
      По совести, Грэму очень нравилась Миранна. Но сейчас она была здесь совсем некстати, и юноша замялся:
      
      - Ну да, здесь был отец... он хочет договориться с сэром Браннбогом, чтобы тот учил меня владеть мечом... А что здесь делаешь ты, Миранна?
      
      - Я? - хмыкнула Миранна. - Я разговариваю с молодым господином, мастер Грэм. Или высокородный рыцарь так занят будущими подвигами, что уже не замечает этого? Ну конечно, - ведь это всего лишь простая служанка!
      
      От неловкости Грэм потерялся еще больше.
      
      - Да нет, Миранна, я... то есть... в общем, мне хочется побыть одному! - вдруг выпалил он.
      
      - О! - фыркнула Миранна - и, пожав плечами, повернулась и ушла.
      
      - Кто это, Грэм? - спросил все еще невидимый Вианор.
      
      - Да это просто так... служанка у нас в крепости...
      
      - Простая служанка? - с сомнением протянул волшебник, снова открывшись глазам Грэма. - Хм... В мире едва ли что бывает просто так, мастер Грэм. Но хорошо, ты понял, о чем я тебя прошу?
      
      - Да, - просто отвечал Грэм.
      
      - И твое решение? Если хочешь, можешь подумать и ответить мне позже.
      
      - Нет, сэр Вианор, - твердо отвечал юноша. - Я уже решил: я помогу рыцарю Трору.
      
      - Но, - поспешно добавил Грэм, - у меня еще много вопросов - об этом Черном Сэпире, и о многом другом... но это позже, потому что... потому что...
      
      И решившись, Грэм произнес смущенно, но непреклонно:
      
      - Вианор, я ухожу из Эшпора с вами!
      
      * * *
      
      Жизнь в Эшпоре была однообразной и скучной, и поэтому все ложились спать пораньше, не зная, как еще убить время. Вот и сейчас Грэм шел по коридорам, никого не встречая. Миранну он нашел на кухне замка.
      
      - Миранна!
      
      - Ах, это вы, мастер Грэм! - Миранна не сразу оторвалась от котлов. - Что угодно его молодому высокородию?
      
      Грэм решил зайти издалека:
      
      - О, Миранна, ты так изменилась... Помнишь, как мы играли в крепости раньше? Ты звала меня "Грэм", мы даже подрались как-то, помнишь? А теперь ты все "господин" да "господин".
      
      - Молодой господин желает предаться воспоминаниям о детских проделках? - спросила девушка с насмешливо-серьезным выражением лица.
      
      - О, нет, Миранна... Наоборот, все серьезно. Мне нужна твоя помощь. Но согласишься ты или нет, дай слово, что ничего никому не расскажешь.
      
      - Какие мы загадочные... Что ж, мастер Грэм, я обещаю вам, что буду нема, как рыба.
      
      - Миранна... Нас никто не слышит? Миранна, мне нужно устроить побег Браннбогу Трору!
      
      И Грэм с тревогой уставился в лицо служанки. Но она как будто и не удивилась, продолжая так же спокойно смотреть в глаза Грэму.
      
      - Ты поняла?
      
      - Что я должна сделать?
      
      - Ключи от камер у отца, а он, как всегда, дремлет после своего эля. Наверно, мне удастся незаметно стащить их... Но двое стражников - один у входа, и другой в подземелье... Мне дали... у меня есть снотворное... ты не могла бы подмешать его в питье?
      
      - Я готова помочь вам, мастер Грэм.
      
      - Хм, ты как будто совсем не удивлена? - не выдержал, наконец, юноша - он готовился к лавине ахов и охов, и расспросам и уговорам без конца.
      
      - А чему же удивляться? Эшпор ничем не подходит такому человеку, как сэр Трор, - совершенно спокойно отвечала Миранна.
      
      - Да? Я... хм... вот снотворное... Сыпь больше, оно не опасно.
      
      И они условились, что через полчаса Грэм подойдет к камере Трора с ключами.
      
      * * *
      
      Все удалось как нельзя лучше - отец даже не шелохнулся, пока Грэм вытаскивал ключи у него из куртки. Но прежде чем спуститься в подземелье, Грэм завернул в свою комнату - прихватить кое-что из вещей, а главное - написать письмо отцу. У него получилось так:
      
      
      Дорогой отец!
      
      Я люблю тебя и ни в чем не упрекаю. Просто мне уже пора покинуть Эшпор. Постараюсь всегда поступать так, чтобы ты мог гордиться мной. Не пей столько, ладно?
      
      Любящий
      
      
      Тут Грэм немного подумал и замазал "любящий" - а то получалось как-то больно по-девчоночьи - и подписался просто:
      
      
      Грэм
      
      
      "Миранна передаст", - решил он. Он оглядел свою комнату - и что-то кольнуло его. Грэм помедлил еще чуть - и ушел: он втайне знал, что навсегда.
      
      И Грэм начал спускаться по лестнице, ведущей в подземелье. Верней, Грэм хотел спуститься - но едва он сделал пару шагов, как ему показалось, что он со страшной скоростью куда-то падает, в какую-то черноту. Но даже испугаться по-настоящему Грэм не успел - почти сразу вспыхнул яркий свет, и Грэм увидел, что он никуда не падает, но стоит в центре какого-то огромного зала перед каким-то странным круглым столом, на котором было что-то еще более странное - Грэм не сумел разобраться - что. А вокруг были люди, разные, - Грэм узнал отца, и рядом с ним была какая-то женщина, чем-то смутно знакомая... и Вианор, и рыцарь Трор, и Миранна... Да, и Миранна! - но какая непохожая на себя - в дорогом красивом платье, и маленькой короне, и... но уже все исчезло, Грэм снова падал в черной пустоте, и теперь перед ним вдруг возникло как бы чье-то лицо... или, скорее, чьи-то глаза глядели из этой черноты прямо в душу Грэму. И наконец, послышался голос - жуткий, замогильный, какой-то невыразимо отвратительный:
      
      - Так, так... Значит, юный господин Эрскин тоже захотел сыграть со мной... И какой же он сделает ход? Может быть, мастер Грэм передумает? Может, откажется от игры? А, мастер Грэм?
      
      И вновь перед глазами Грэма мелькнуло видение огромного ярко освещенного зала... отец, Вианор, Миранна в нарядном белом платье... Постой-ка, Миранна! - она ждет его, - вспомнил Грэм - и откуда-то издалека до него донесся тревожный голос Миранны:
      
      - Грэм! Грэм! Что с вами? Мы давно ждем вас!
      
      - И перед Грэмом уже снова была лестница Эшпора, но еще несколько мгновений юноша не мог прийти в себя.
      
      - Грэм! Почему вы не отвечаете?
      
      - А, это ты, - насилу мог ответить Грэм. - Я здесь, иду!
      
      Миранна сама поднялась к нему и, взяв за руку, тянула Грэма вниз.
      
      - Стражники давно спят, - шепотом говорила она. - Я уже все объяснила сэру Браннбогу, быстрей!
      
      Грэм тихонько отпер замок и открыл дверь в камеру Трора.
      
      - Добрый вечер, сэр Браннбог, - поздоровался он. - Это я, Грэм Эрскин.
      
      Рыцарь приветливо поклонился и спокойно смотрел на Грэма. "Похоже, что только я один из всех тревожусь и суечусь, а для остальных все это только забава", - невольно подумал Грэм. Он объяснил Трору, в чем состоит план:
      
      - У берега спрятана лодка, а под мостом нас ждет Вианор, сэр Браннбог. Он все подготовил, и нам надо поторопиться.
      
      Трор нисколько не торопясь вышел из камеры и первым делом учтиво поблагодарил Миранну:
      
      - Примите мою благодарность, госпожа Миранна... и вы, мастер Грэм. Говорят, ваш отец, - продолжал он тоном искреннего сочувствия, - был очень расстроен, оттого что вынужден держать в тюрьме друга своей молодости. Не могу выразить, как я рад избавить его от этого огорчения!
      
      Грэм совершенно потерялся:
      
      - О, мой отец, сэр... он очень сдал... Но нам надо торопиться. Миранна, вот письмо... пожалуйста, передай его завтра отцу.
      
      - А ключи? Ключи, мастер Грэм! - я их верну на место.
      
      - Вот... и спасибо тебе, Миранна. Мы можем не увидеться больше, так что...
      
      - Не спешите, я еще провожу вас на крепостную стену! - остановила его Миранна.
      
      Они вышли из подземелья и тихо пробрались по крепостной стене туда, откуда легко можно было спуститься вниз. Трор слез первым, и тогда Миранна попросила Грэма:
      
      - Закройте глаза, мастер Грэм.
      
      И когда он послушал ее, девушка поцеловала Грэма в губы.
      
      - _До свидания_, глупый господин Грэм!
      
      И она тут же повернулась и быстро ушла.
      
      Трор, конечно, все слышал и понял, но спросил только:
      
      - Куда теперь?
      
      - Вон туда, под мост, - показал Грэм. - Вианор сказал, что будет ждать нас там.
      
      Так и оказалось - под аркой моста навстречу Трору поднялся с камня седой маг. Они обнялись.
      
      - И вновь ты выручаешь меня, сэр Вианор! - сердечно произнес Трор.
      
      - Ничего, дружище... бывало и хуже, ты помнишь, - тепло отвечал Вианор. - К тому же, главная заслуга здесь принадлежит нашему спутнику, мастеру Эрскину.
      
      - Я так и подумал, что молодой Эрскин не упустит возможности попасть в Анорину, - пошутил рыцарь. - Что ж, я лично только рад такой компании. А в чем твой план, Вианор?
      
      - Сейчас нам надо подождать прилива и тумана, - объяснил маг, - и тогда мы сможем пробраться к месту, где спрятаны лодки.
      
      - Лодки?
      
      - Да. Я задумал вот что: ты с Грэмом плывешь до Ориссы. А я дождусь, пока не начнется тревога, и тогда уведу погоню за собой по ложному следу в другой лодке. Если раньше не удастся, то встретимся в Ардии - ты знаешь этот дом.
      
      - Что ж, пожалуй, все так, - согласился, подумав, Трор.
      
      - Вианор, а откуда ты знаешь, что будет туман? - спросил Грэм.
      
      - Я знаю, потому что сам его вызвал, Грэм, - просто отвечал волшебник.
      
      Помолчав, он спросил Трора:
      
      - Сэр Браннбог, я знаю, ты выступил против Черного Сэпира, сражался и победил, но потом... Каким же мороком ему удалось тебя обмануть?
      
      - О, я попался, как пропащий глупый куренок, - с легкой досадой отвечал рыцарь Трор. - Ты был прав, как всегда, старый друг - мне следовало сначала дождаться тебя. Но я не мог больше медлить, Вианор!
      
      - Тс!.. Поговорим позже! Кто-то идет! - прервал его Вианор.
      
      И верно, наверху послышались шаги и голоса солдат:
      
      - Да, не повезло бедняге Йонсону. Попался с поличным, можно сказать, - рассказывал один.
      
      - А что такое? Я только что из караула, - отвечал второй - и Грэму показалось, он узнал голоса обоих.
      
      - А... Представь, наш комендант вдруг вскочил среди ночи и захотел поговорить с сэром Трором... это рыцарь, что неделю у нас...
      
      - Да знаю, знаю, - недовольно - видимо, оттого что его держат за невежду - отвечал второй солдат.
      
      - Что-то приспичило ему именно в это время потолковать насчет уроков фехтования для своего сына...
      
      - А может, он вечернюю зарю с утренней перепутал. У меня так бывало, - с пьяных-то глаз, - вставил собеседник.
      
      Они засмеялись, меж тем как у троих беглецов екнуло сердце - неужели побег Трора уже открыт?
      
      - Ну, и что дальше? - продолжали болтать те двое.
      
      - А то, что спустился наш комендант в подземелье, а наши-то оба спят! Да еще как - с храпом на всю тюрьму...
      
      "Верно, оба караульных храпели", - припомнил Грэм.
      
      - ...Второй-то, Сой Кром, тот новенький, ему на первый раз еще сойдет, а толстяк Йонсон - его уж, кажись, второй раз так накрыли!
      
      - Бедняга... И что же сэр Тиллас?
      
      - А сэр Тиллас, как и собирался, отпер камеру и...
      
      - У Грэма остановилось дыхание -
      
      - ...подсел потолковать к рыцарю Браннбогу. А тот ему и сказал: говорите, мол, шепотом, сэр Тиллас, моего сна вам не жаль, так поберегите хотя бы сон ваших часовых! Ну, тут старик и взбеленился...
      
      - Давно это было? - спросил второй солдат.
      
      - Да вот с полчаса, нас всех разбудили и...
      
      Голоса отдалились и стали неразличимы.
      
      - Я?!. сказал сэру Тилласу?!. полчаса назад?!. Ничего не понимаю! - в крайнем изумлении произнес Трор.
      
      - Представь, дружище, и я тоже, - отвечал Вианор.
      
      - Значит, это не ваше волшебство, сэр Вианор? - спросил Грэм - он был не так удивлен, как рад, что все пока обошлось.
      
      - Нет, не мое... Похоже, кроме нас кто-то еще на этом острове участвует в игре!
      
      - И, похоже, на нашей стороне - вот только кто? - поддержал рыцарь.
      
      - Возможно, я знаю разгадку, - задумчиво произнес волшебник. - Впрочем, кто бы то ни был, туман собрался, и нам пора.
      
      И Вианор уверенно, несмотря на очень густой туман, повел их по камням к тайнику с лодками.
      
      - Сэр Вианор, - сказал Трор, когда они были у цели, - я полагаю, твой план следует изменить. Раз мой побег не раскрыт, то нет нужды в прикрытии.
      
      - Да, верно. А что бы нам сделать со второй лодкой?
      
      - Можно оставить здесь, - осмелившись, предложил Грэм. - Пусть поломают голову, когда найдут - зачем она.
      
      - Можно и так, - согласился Вианор, - но лучше увести ее с собой в море и там пустить ко дну. Все же, ни к чему лишние следы.
      
      Когда они уже немного отплыли от берега, Грэм оглянулся назад. Туман был везде, но вверху, высоко, вдруг открылся просвет и Грэм ясно, как днем, увидел шпили башен крепости, но какие-то невзаправдашние, как бы нарисованные, а рядом сияли три звезды. И вдруг они начали падать - Грэму показалось, что они летят в какую-то большую перевернутую корону.
      
      - Вианор, а что это такое - вон там, вверху, где просвет в тумане?
      
      Вианор посмотрел и раздумчиво протянул:
      
      - Так... А что ты там видишь, Грэм?
      
      Грэм описал то, что он увидел.
      
      - Я думаю, это знак для тебя, Грэм. Эшпор прощается с тобой. Возможно, все, что ты оставил здесь, рано или поздно вернется к тебе, но сам ты сюда уже не вернешься!
      
      
      
      ГЛАВА 2. ТРОЕ В ЛОДКЕ И СТАГГА БУ.
      
      
      Наверно, Грэм спал бы и дольше, но его разбудил Вианор:
      
      - Мастер Грэм! Не будьте таким засоней. Право же, это заслуживает того, чтобы проснуться!
      
      Грэм вскинулся так, что едва не опрокинул лодку.
      
      - Что?!. Где мы?.. А... Доброе утро, господин маг... И вам, сэр Браннбог.
      
      - Скорее, добрый день, - невозмутимо поправил Вианор. - Посмотри-ка, кто к нам спешит - вон там, в море.
      
      Юноша огляделся. Над косым серым парусом трепыхался на ветру желтый флажок Ориссы, на корме хозяйничал, готовя завтрак, Трор, а там, куда показывал маг, маленькая потешная фигурка нелепо карабкалась по волнам. Она стремительно приближалась, и Грэм с изумлением узнал своего вчерашнего знакомца-гнома - или, может быть, это был его соплеменник в таком же камзольчике и колпаке.
      
      - Это гном-предсказатель на водоступах, - пояснил Вианор. - Посмотрим, каким свежим предсказанием он нас позабавит!
      
      Гном приблизился и теперь двигался бок-о-бок с лодкой в трех-четырех локтях от борта. Он постоянно шевелил ногами, как бы оступаясь - выглядело это так, будто он стоит на какой-то скользящей по волне дощечке и должен то и дело восстанавливать равновесие. Но - это Грэм видел ясно - никакой дощечки под ним не было, и все же он как-то держался.
      
      Меж тем, как и вчера, гном принял торжественную позу и раскрыл было рот, но Вианор остановил его:
      
      - Погоди, погоди, дружок. Ты еще успеешь возвестить, что ты там выкопал в вашей предсказательной шахте. Для начала неплохо бы поздороваться... и кстати, у нас тут поспевает чаек - как насчет чашечки-другой?
      
      Гном с негодованием отказался:
      
      - Я прибыл сюда по делу, сэр Вианор, а не для светских удовольствий!
      
      И он снова попытался принять важную позу, но едва начал говорить, как "что-то" под его ступнями выскочило из-под них, и маленький человечек вверх тормашками полетел в воду. Трор расхохотался, а у глаз мага собрались смешливые морщинки, и Грэм понял, что падение гнома подстроил он.
      
      Коротышка вынырнул, отфыркался и кое-как взгромоздился на свою невидимую дощечку.
      
      - Ай-ай-ай, как вы неосторожны, дорогой друг! - насмешливо посочувствовал волшебник. - Ну, теперь-то уж вы не откажетесь составить нам компанию к чаю!
      
      - Сначала дело, потом житейские разговоры, - упрямо возразил гномик, выливая воду из колпака - и тут же вновь бултыхнулся в море.
      
      - Да что же с вами такое, любезный Бу Ансуз Стагга Бу! - вскричал маг. - Надеюсь, я правильно вспомнил ваше бесценное имя? По всему, сказывается недостаток практики морских путешествий!
      
      Гном так и сверкнул глазами:
      
      - Вам грешно смеяться над собратом-магом, сэр Вианор!
      
      Тут уж расхохотались и Трор, и Вианор, да так заразительно, что вскоре к ним присоединился и Грэм, а под конец и сам Бу Стагга Бу.
      
      - Собрат-маг! - каков, а? Ну, хорошо, хватит, - остановился Вианор. - Конечно же, дело вперед всего. Итак, просветите нас, Стагга Бу, о превратностях нашей судьбы!
      
      Гномик вздохнул и без всякой торжественности промямлил:
      
      - Где трое, там четвертый. Где беда, там находка. Малое берет в плен великое. Туча обложила все небо. Вторая беда...
      
      Тут гном все-таки не удержался, и не без помпезности заключил:
      
      - ...и лишь тогда - возврат!
      
      - Все? - спросил Вианор.
      
      - Все, - невозмутимо отвечал Стагга Бу - и ангельским голосом добавил: - А теперь я готов принять ваше приглашение на завтрак. Знаете, так кстати будет попить чего-нибудь горячего! Представьте, дорогие сэры, пока я к вам добирался со своим бесценным предостережением, то раз восемь бухнулся в море!
      
      - Милости просим, - отвечал Трор.
      
      Он помог Бу залезть в лодку, и гном тут же важно сел на одно из сидений. Меж тем, пока Трор на корме готовил чай - а пользовался он чем-то вроде переносного очажка, как разглядел Грэм, - Вианор доверительно рассказывал:
      
      - Как ты полагаешь, мастер Грэм, откуда этот народец извлекает свои пророчества? Некоторые считают их гномьими выдумками - и ошибаются, а другие усматривают тут глубочайшие прозрения - и тоже ошибаются. Господин Бу, вы не расскажете мастеру Грэму о вашем предсказательном промысле?
      
      - Я с ним не разговариваю, - отвечал гном, - он пытался меня поймать!
      
      Трор и Вианор переглянулись:
      
      - Так вы, значит, старые знакомые? Воображаю, чего он наболтал. Так вот, Грэм, - все свои прорицания гномы буквально выкапывают из-под земли, ты это можешь себе представить?
      
      - Нет, - сознался Грэм.
      
      - В Унгурских горах, - пояснил маг, - когда-то давно гномы наткнулись на заброшенную шахту, и она, как обнаружилось, снизу доверху забита предсказаниями. И что же ты думаешь, мастер Грэм? - эти малыши взялись извещать жителей Анорины...
      
      - Неправда, - живо вставил Стагга Бу, - мы заглядываем и на Увесту, и на Очаку.
      
      - ...в общем, всех, кого не лень, об их грядущем. А происходит это примерно так: взбредет в голову какому-нибудь непоседе прогуляться по Анорине, как он тут же лезет в эту шахту. Пороется в табличках, посмотрит ту, другую, заинтересуется какой-нибудь, перевернет ее - а там написано - ну, положим, так: Грэму, Трору и Вианору такого-то числа, а то просто: во вторник, человеку с вислым носом. Нести - не нести? - размышляет отважный вестник. А! - ну-ка, развеюсь! - и отправляется в путешествие. И если ты полагаешь, Грэм, что наши доброхоты сами хоть что-то смыслят в своих предсказаниях, - то - увы, нет, еще меньше тех, кому они доставляют свои вести.
      
      - Но все, что Стагга Бу сказал мне, исполнилось! - возразил Грэм. - Я увидел дракона над Анориной, и встретился с... - тут Грэм запнулся - с великим человеком, и вечером была опасность, и...
      
      Вианор внимательно посмотрел на Грэма:
      
      - Допустим, это предсказание сбылось, но повлияло ли оно как-то на твои решения?
      
      - Нет, - признал, подумав, Грэм.
      
      - А ведь только это и важно! И кстати уж, значение сказанного вовсе не то, что ты думаешь.
      
      - А какое?
      
      - Это великие строки из одной нездешней книги, - загадочно отвечал маг. - Между прочим, я был в той шахте и тоже рылся в ее табличках - и что же, там рассыпаны самые разные книги самых разных народов, - без всякого порядка, навалом.
      
      - А откуда они там взялись?
      
      - Об этом же меня спрашивали все гномы. Но никто этого точно не знает. Известно только, что это след от Первых, и вероятно, дело рук Астиаля или иных магов его времени. Я думаю, все замышлялось просто как библиотека, собрание гадательных книг всех миров. Но наши мудрые гномы, как видишь, рассудили иначе.
      
      - Но как им удается успеть к нужному сроку? - спросил Грэм. - То есть, я хочу сказать, иногда, наверное, приходится спешить куда-нибудь за тридевять земель...
      
      - И тут никак не обойтись без волшебства, - кивнул маг. - Верно, и в этом-то вся притягательность такого занятия. Но опять же, заслуги гномов в этом нет - все чудеса происходят силой магии, заключенной в самих предсказаниях, точнее - табличках. Возьмись хотя бы и ты доставить такую весть, и она бы сама вооружила тебя всем, необходимым для этого. Скажем, ты вдруг полетел бы за моря... а не то рассекал бы их на водоступах, как наш друг Стагга Бу. Но стоит такому вестнику достигнуть родного берега на обратном пути, и, можешь не сомневаться, море ему по колено уже не будет.
      
      - А я и не собираюсь снова прыгать по волнам, - немедленно подал голос маленький человек. - Все пророчества я уже возвестил, и - если вы только не против - я не возражаю добраться до берега вместе в вами.
      
      Трор и Вианор снова обменялись взглядами и засмеялись.
      
      - Ну, вот видишь, Вианор, - сказал Трор, - уже все и сбывается. Как это там у Стагги Бу? - "где трое, там и четвертый", верно?
      
      - Признайся, друг Стагга, ведь ты нарочно отыскал эту табличку со знакомыми именами, чтобы добраться до нас, - заметил волшебник.
      
      - Ну и что? - не стал отрицать Бу. - Помнится, в горах Каттор-Хата господа Трор и Вианор не очень-то обиделись на мое появление!
      
      - Что ты, Стагга, мы и теперь рады ничуть не меньше, - от души заверил маг.
      
      Меж тем поспел чай, и честная братия принялась за еду. Кое-какой запас был в лодке Вианора, но большая часть завтрака состояла из того, что собрала в дорогу Миранна, - а Грэм еще удивлялся ночью, что за сумку тащит с собой Трор. И теперь все четверо уминали окорок и стряпню тетушки Джамиссы - де еще как уминали-то!
      
      - Нет, сэр Вианор, - что ни говори, - сказал наконец Трор, а нет волшебства сильнее, чем мастерство хорошей стряпки.
      
      - Полностью согласен, - отвечал маг.
      
      - И я, - подтвердил Стагга Бу с набитым ртом.
      
      - А из всех - у, какие пирожки! - из всех стряпок, - продолжал рыцарь, - самая волшебница - это, конечно, тетушка Джамисса.
      
      - Совершенно согласен и с этим, - вновь поддержал Вианор.
      
      - Как, вы знаете тетушку Джамиссу? - удивился Грэм.
      
      - Угу! - отвечал Вианор, жуя кусок пирога.
      
      - Если тетушка Джамисса - это та, кто пекла эти пышки, - сказал Бу, - то я тоже согласен с вами. Хотя, помнится, моя матушка иногда пекла тоже вполне съедобные булочки!
      
      Грэм ел, не отставая от других, но мысли его были далеко от темы поваренного волшебства. То он вспоминал отца, Эшпор, Миранну... как все там, дома, после его побега? А то он вдруг переставал верить, что все вокруг - настоящее. Ведь всего день назад он изнывал от тоски на постылом острове, и вот - плывет по морю бок-о-бок с самым прославленным воином Анорины и самим Вианором! И такие люди с ним на равных... конечно, они старше, но совсем не чванятся. Вообще, Грэма поражало и восхищало больше всего то, как держат себя эти двое: они были неколебимо уверены в себе, но без малейшей спеси, и с каким-то особым весельем внутри, будто все время втайне знали что-то очень радостное и желанное. Как забавно было наблюдать рядом с ними этого гнома Бу с его церемонным важничаньем!.. впрочем, он все-таки очень симпатичный.
      
      Меж тем трапеза закончилась, и Вианор сказал:
      
      - Продолжая наши светские удовольствия, я бы не прочь потолковать о разных пустяках - например, о том, что нынче происходит в Анорине. Если, конечно, это не вызовет неудовольствия у столь занятого человека, как наш гость.
      
      - Нет, ничего, можете толковать, о чем угодно, - милостиво позволил Стагга Бу.
      
      - Помнится, Грэм обмолвился недавно, что видел дракона, - заметил Трор. - Было бы интересно услышать, как это было.
      
      - Мне тоже, - согласился маг, - но с тебя, Браннбог, рассказ о схватке с Черным Сэпиром.
      
      - А мне хотелось бы узнать вначале об этом Сэпире... ты тоже обещал, Вианор, - напомнил Грэм.
      
      - Итак, осталось узнать, что желает послушать Стагга Бу, - заключил Вианор.
      
      Гном тотчас откликнулся:
      
      - Про колдуна Сэпира я знаю, о схватке сэра Трора знает вся Анорина, так что я за рассказ про дракона!
      
      - Но рассказа не получится - просто я вчера на закате видел с башни Эшпора, как над материком пролетел дракон, - отвечал Грэм. - Отец вообще мне не поверил, и сказал, что это была игра света в облаках, и мне все лишь показалось.
      
      Но Вианор и Трор были серьезны.
      
      - А как выглядела эта игра света?
      
      - Он... по-моему, он был очень большой... с четырьмя крыльями... и сверкал на солнце, но не ярко - как какая-нибудь рыба в чешуе.
      
      - И, возможно, это была она, а не он, - добавил Вианор. Так, так...
      
      - Значит, мне не показалось?
      
      - Вряд ли. Четырехкрылый дракон в серебряной чешуе слишком редкая птица, чтобы _казаться_ просто так.
      
      - Похоже, он - или она - летела на свой остров, - сказал Трор. - В других обстоятельствах не мешало бы там побывать, раз уж мы проходим рядом.
      
      - А что - этот дракон означает что-то особенное? - спросил Грэм.
      
      Вианор ответил не сразу:
      
      - За всю историю Анорины, начиная с Первых, этого дракона видели раза три, и всегда это совпадало с разными потрясениями. Так что очень может быть, что означает. А вот что именно... Кто знает... Разве что у нашего друга Стагги припасена пара табличек, где все написано. Как, Стагга Бу?
      
      - А вот назло не скажу! - тут же вскинулся гном.
      
      - Но, может быть, ты расскажешь нам о моей битве с Сэпиром? - попросил Трор. - Любопытно узнать, насколько точна бывает молва в Анорине.
      
      - Никакая не молва, а сведения из самых первых рук, - живо возразил Бу. - Мой кузен Вагга наблюдал за всем из одной нашей тайной пещеры близ Атлана. Так что я знаю все, как оно было!
      
      - Послушаем? - предложил Вианор Грэму, и тот кивнул.
      
      - В полдень к Главным воротам Черного Города подскакал по южной дороге высокий рыцарь, - начал повествовать гном. - По белому соколу на его щите было ясно, что это сам Трор. Но и не будь этого герба, каждый узнал бы сэра Браннбога, когда он достал меч, - ведь это был знаменитый Ольсинг, меч Трора. Этим мечом сэр Трор трижды ударил в ворота и голосом, который был слышен в самых дальних закоулках Атлана, вызвал Черного Сэпира на поединок, от которого нельзя отказаться.
      
      Гном сделал паузу, окинул взглядом своих слушателей и продолжал:
      
      - Ведь Трор звал Сэпира на поединок смерти и силы, когда победителю достается не одна только жизнь, но память и воля побежденного. Таков устой Анорины, и даже Граф-без-лица - да сгорит он в пламени Тунга! - не имеет власти переступить его.
      
      - Ну, не совсем так, - поправил Трор. - Просто Сэпир рассчитывал победить, вот и вышел.
      
      - Да, Сэпир вышел. Но сначала открылись ворота, и оттуда выступило его воинство. Они стеной выстроились вокруг небольшого поля у Главных Ворот, отрезая сэру Браннбогу пути отхода, и были среди них даже великаны из Иззе. И вот они дико взвыли, и тогда из города показался верхом на огромном звере их гнусный властелин. Но никто не мог увидеть его - глазам представало только большое черное пятно, вроде некого облака, внутри которого сверкали страшные багровые всполохи. Казалось, даже небу стало жутко и отвратительно глядеть на это, потому что оно все заволоклось облаками, и на землю упала тень.
      
      Но рыцаря Трора это не устрашило. Он устремился на врага с Ольсингом в руке, закинув за спину щит. И битва началась, и была столь ожесточенной, что оба противника скрылись из глаз. Столбом поднялась пыль, и из нее проглядывало лишь черное пятно, мечущееся туда-сюда по всему полю, а еще мелькали всполохи, и слышался ужасный лязг. И так длилось несколько часов, и пока шло сражение, небо совсем потемнело, и оттуда то и дело со страшным грохотом слетали молнии. Ужас охватил даже рать Черного Сэпира, и они все разбежались подальше от опасного места, кроме нескольких великанов и тех слуг Сэпира, что рядом со своим господином утратили всякую способность чувствовать что-либо.
      
      И когда всем уже казалось, будто неминуемо надвигается что-то совершенно ужасное, может быть - вся земля Анорины рухнет на дно океана, когда небеса раскроила такая огромная молния, будто они порвались пополам и с грохотом падают вниз, - тогда вдруг в одночасье все стихло, небо очистилось, и выглянуло солнце. И те, кто мог видеть, увидели, что черная завеса Сэпира куда-то сгинула, и только ее клочья тают по краям поля, а к воротам Атлана бежит какой-то пузатый урод, вот только лицо его оставалось прикрыто чем-то вроде черного пятна.
      
      - Хорошее зрение у кузена Вагги, - вставил Вианор.
      
      - Да, и он даже заметил, что позорный трус Сэпир дрожит от страха, а еще он вопил - то звал на помощь, то молил о пощаде. А рыцарь Трор сел на своего коня, взял копье и устремился вдогонку за беглецом, чтобы пронзить его с ходу. И так был грозен непобедимый воин Браннбог, что никто, даже великаны, не решились бы преградить ему путь. Казалось, гибель мерзкого колдуна неотвратима, но...
      
      Стагга Бу сокрушенно вздохнул, вновь оглядел всех, покачал головой и продолжал:
      
      - Но тут, правее ворот, внезапно открылось видение, и подобного ему еще не являлось глазам анорийцев.
      
      Вместо городской стены возникла вдруг стена неведомого прекрасного замка, и на балконе его стояла женщина, красоту которой словами передать невозможно. И эта иноземная королевна, не замечая ничего, смотрела куда-то вдаль, - туда, где над зелеными холмами садилось солнце, - но не солнце Анорины, нет, это было изумительное бирюзовое солнце какого-то иного мира. И такой пленительной задумчивостью, таким загадочным покоем веяло от облика этой прекрасной гостьи и от всей дивной картины, что захватывало дух, и нельзя описать чувство, враз охватившее всех. Хотелось не то плакать, не то смеяться от радости... или какой-то особой пьянящей грусти...
      
      - Грэм взгянул на Трора. Лицо рыцаря окаменело, но синие глаза его горели. Серьезен был и Вианор. А Стагга Бу рассказывал дальше:
      
      - А неподалеку от того балкона, на дороге вдоль замка лежал огромный змей, и так казалось, он стережет эту прекрасную госпожу. И откуда-то из замка, а не то из тех зеленых холмов внятно доносилось звучание рожка или трубы - кто знает, на чем играют в том мире. И разве что сама эта музыка могла бы передать невозможное очарование, исходившее от всего этого видения.
      
      И сэр Трор, не мешкая ни мгновения, отклонил своего коня вправо, оставив погоню за вопящим колдуном, и поскакал с копьем наперевес, чтобы поразить того свирепого золотого змея. И когда он был уже близко, все видение внезапно пропало, а рыцарь Трор оказался в западне. На него набросили проволочную сеть, а после еще одну. Но и тогда рыцарь Браннбог, поднявшись на ноги, пытался прорубиться своим Ольсингом, и тут один из великанов подошел сзади и оглушил его ударом исполинской дубины.
      
      И тогда Сэпир, застывший у ворот Черного Города, расхохотался, и к нему отовсюду стало стягиваться его бежавшее войско. А рыцаря Трора связали и...
      
      - Достаточно, - прервал маг, - остальное мы знаем.
      
      Он вопросительно посмотрел на Трора. Тот кивнул:
      
      - Пожалуй, мне нечего и добавить, сэр Вианор. Все примерно так и было.
      
      - Итак, ты не смог распознать обмана.
      
      Трор тяжело вздохнул.
      
      - Я изнемог в битве, Вианор, все мои чувства притупились, глаза заливал пот... А главное - ты ведь знаешь, как я дорожу каждой возможностью такой встречи! Я опасался промедлить, как тогда...
      
      - И не заметил разницы между лазурным и бирюзовым, - закончил маг. - Что ж, теперь все придется начинать сначала.
      
      - А это видение, - спросил Грэм, - его нарочно подстроил Сэпир?
      
      - Ну, нет, - нахмурился Вианор, - Сэпир был уже повержен и не смог бы этого. Ему кто-то помог. Кто-то, кто знал эту дверь и, по всему, был в сговоре с Черным. А еще, - маг посмотрел на Трора, - этот кто-то должен знать и твою тайну, Браннбог.
      
      Рыцарь пристукнул кулаком по колену:
      
      - Это-то меня и тревожит! О пленнице змея я рассказывал лишь тебе, а тогда, в лесу Куманчира со мной никого не было, так откуда же, сожги их Тунг, они все прознали? И не менее горько, Вианор, что мой Ольсинг достался врагу - мне теперь порой кажется, будто у меня отняли руку.
      
      - А мне не менее горько, - подал голос замолкший было гном, - что мой славный рассказ не вознагражден подобающей похвалой. Похоже, в Анорине уже некому оценить благородное искусство сказителя!
      
      - Что ж, это упущение я готов исправить прямо сейчас, - отозвался волшебник. - Мы, и правда, не воздали должное твоему владению словом. Говорю не шутя, Стагга, - тебе следовало бы посвятить себя этому ремеслу. Не удивлюсь, если ты станешь лучшим сказителем преданий или, по крайности, главным летописцем где-нибудь при дворе Ардоса или Солонсии.
      
      - Да, мне все представилось так, будто я сам находился там, у ворот Атлана! - поддержал Грэм.
      
      Гном, не скрывая своего удовольствия, поднялся с сиденья и раскланялся на все стороны.
      
      - В одном твой рассказ неточен, друг Стагга, - заметил Трор. - От поединка смерти и силы все-таки можно уклониться. Для простых анорийцев, к примеру, вовсе не обязательно принимать такой вызов. Вот боец или маг, если откажется от боя, может потерять всю свою силу - воинскую и магическую. И неизвестно, когда это произойдет, - чаще всего так случается в самое неподходящее время, в другом бою или при иной крайней опасности.
      
      - Потому что, - пояснил Вианор жадно слушающему Грэму, - в критический момент этот волшебник или рыцарь не решился положиться на свою силу, - и вот, его сила тоже перестает доверять ему.
      
      - И в том одна из причин, - добавил Трор, - почему Черный Сэпир не решился убить меня, когда я был в его руках, а только заключил в Эшпор. Он не мог быть уверен, не отошла ли его сила ко мне, как к победителю, а если так, то с моей смертью и он мог потерять все.
      
      - И среди этого всего, - кивнул Вианор, - самое ему дорогое - власть над рулеткой Астиаля! За нее Сэпир не пожалел бы отдать все остальное, хотя бы и свою колдовскую силу. Но раз возникла опасность для рулетки, то он согласился даже с тем, чтобы его враг сохранил жизнь. Ведь власть над рулеткой он на кон не ставил!
      
      Трор с отвращением сплюнул в море.
      
      - Как будто мне нужна эта поганая власть! Да и его поганая волшебная сила! Я и не собирался принимать такую пакость... впрочем, ему это и в голову не пришло бы.
      
      - А вот это нам как раз на руку, - сказал Вианор. - Пусть Сэпир трясется за свою душу у себя в Черном Городе.
      
      - А что это за рулетка и как она оказалась у Черного Сэпира? - спросил Грэм. - И откуда взялся он сам?
      
      Маг почесал кончик носа:
      
      - Это долгий рассказ, Грэм. Можно, впрочем, приступить к нему, наконец...
      
      Но тут Вианор замолчал, как бы прислушиваясь к чему-то. А через пару минут в небе показался альбатрос. Издавая крики, он сделал несколько низких кругов над лодкой, а потом высоко взмыл и улетел куда-то на юго-запад. И Грэму показалось, будто эта птица о чем-то переговорила с Вианором, а еще - что не только маг, но и Трор разобрал ее весть - так внимательны были оба его великих спутника.
      
      - Нет, эту историю мы пока отложим, Грэм, - произнес Вианор. - Видимо, у нас впереди кое-какие другие заботы.
      
      - Стагга Бу, - попросил маг гнома, - ты не будешь так любезен взобраться на нашу мачту и глянуть на юго-запад?
      
      Подсаженный Трором, гном проворно вскарабкался на верхушку и принялся разглядывать горизонт.
      
      - Вижу паруса... И еще одни, - вскоре начал сообщать гном. - Раз, два, три, четыре, пять... целая флотилия, я думаю...
      
      - А флаг?
      
      - Черная молния на красном поле.
      
      - Корсары с Ай-Крео? - удивился Вианор. - Куда они плывут, тебе там не видно, Стагга?
      
      - Не уверен, но, похоже, что нам наперерез, - отвечал Стагга. - Судя по развороту парусов и строю кораблей... хотя я, конечно, не моряк.
      
      - Неплохо бы тебе ошибиться, приятель Стагга, - заметил маг. - Что ж, спускайся пока, надо обсудить эту новость.
      
      - Я полагаю, сначала следует выслушать мастера Грэма, - предложил Трор. - Возможно, в Эшпоре он слышал какие-нибудь свежие вести о морском народе.
      
      Грэм пожал плечами:
      
      - Никаких особых толков не было. В Эшпоре говорили о креоских корсарах, что это отважные и свирепые воины... но это не назовешь свежей новостью. А раз кораблей много, то они, наверное, идут в набег. Но Орисса в другой стороне, а это побережье малолюдно, здесь нечего грабить... Не знаю, что и думать.
      
      - Да, это странно, - согласился Вианор. - Там, на севере еще Вилдам... и Эшпор. Крепость Вилдама взять непросто... не говорю уж об Эшпоре, а серьезной добычи они не сулят... не считая самих пленников.
      
      И Трор с волшебником обменялись взглядами.
      
      - В любом случае встреча с креосцами опасна, - сказал рыцарь. - Они в боевом походе, и живут теперь законом войны. Так что вряд ли удастся мирно разойтись. А защититься от целого флота мы не можем.
      
      - И следовательно, хорошо бы вовсе избежать столкновения, - заключил Вианор. - Вот только удастся ли? Нас, конечно, уже давно углядели, а корабли корсаров быстроходны.
      
      - Я знаю! - закричал тут гном Стагга, давно уже нетерпеливо разевающий рот. - Сэр Вианор подпустит корабли ближе и сожжет их молнией!
      
      Рыцарь и маг расхохотались.
      
      - Стагга, ты поистине создан, чтобы блистать на придворном совете! - заметил, отсмеявшись, маг. - А тебе не жалко, что столько народу погибнет?
      
      - Это разбойники, так им и надо! - возразил гном и свирепо вытаращил глаза.
      
      - Это разбойники, - согласился Вианор, - но пока что они на нас не напали.
      
      - И они не только разбойники, Стагга, - добавил Трор. - Люди моря отважны, даже жестоки. Но они отличные мореходы и живут больше торговлей, чем разбоем. Креоские моряки умеют ценить не только меч - или золото - или вино, но и слово. Мало кто способен так держать клятву, как воин с Ай-Крео.
      
      - Хорошо, - не отступал гном, - обойдемся без молнии. Тогда Вианор вызовет волшебный ветер, и он унесет наш славный кораблик далеко от корсаров. Они и почесаться не успеют!
      
      - Мысль не столь плоха, - отвечал маг, - но взгляните-ка на наш парус.
      
      Грэм глянул на мачту и увидел, что парус совершенно обвис.
      
      - Теперь нам тем более не уйти на паре наших весел. Ручаюсь, что хотя бы половина кораблей оснащена веслами, да и шлюпки, конечно, есть.
      
      - Ну, а волшебный ветер? - не унимался Стагга. - Вианор, пожалуйста, натяните корсарам нос!
      
      Вианор и нахмурился, и улыбнулся.
      
      - Стагга, а что бы оставалось делать в мире, если бы все решалось одним волшебством? Найти верное решение, если на то пошло, это волшебство не хуже иного.
      
      - Но, Вианор, - вступился Грэм, - если это только возможно, то почему бы и впрямь не вызвать ветер? Пока корабли креосцев обездвижены штилем, мы бы ушли далеко.
      
      Маг что-то молча посоображал.
      
      - Нет, - решительно сказал он наконец. - Во-первых, за всю жизнь мага мне так и не удалось по-настоящему подружиться с ветром. Вода, туман, дождь - это да, но не ветер. А во-вторых, этот штиль, я вижу это, послан неспроста. А - тут Вианор посмотрел на Стаггу - табличка из моей собственной предсказательной шахты - той, что внутри меня, - советует мне не прибегать к ветру и не бежать.
      
      - Мой голос говорит мне это же, - поддержал Трор. - Нам опасней бежать, чем сближаться.
      
      - Браннбог, - вмешался Грэм, - но ведь ты говорил, что защититься мы не можем.
      
      - А как бы ты сам рассудил, Грэм? - спросил рыцарь, и глаза его смеялись.
      
      Грэм подумал:
      
      - Уйти нельзя... но и защититься нельзя... Значит, - он наконец понял, - Трор, ты хочешь сам напасть на корсаров!
      
      - Верно, - рыцарь не скрывал своего удовольствия ответом Грэма. - Но, конечно, сделать это надо с умом. Мы должны захватить их флагман!
      
      - И по всему, Браннбог, тебе не избежать единоборства с их предводителем, - добавил Вианор. - Хорошо бы решить дело этим.
      
      - Они согласятся, - заверил Трор. - Я знаю людей меча. Только надо будет подобраться к кораблю незаметно.
      
      - Это моя забота, - сказал маг.
      
      - Ура! - снова закричал Стагга. - Вианор наколдует туман!
      
      - На этот раз угадал, - ответил Вианор.
      
      - А как мы тогда отыщем их флагман? - спросил Грэм.
      
      - А это опять-таки моя забота, - отвечал Вианор. - Стагга Бу, ты не заберешься еще раз на мачту?
      
      И гном занял свое прежнее место впередсмотрящего.
      
      - Э, нас вроде бы уже начали окружать, - сообщил он с высоты.
      
      - Ну, тем лучше, - произнес Вианор.
      
      Он прошел на нос, достал жезл и сосредоточенно проделал несколько непонятных движений. И вот, когда уже и Грэму стали видны корабли с Ай-Крео, начал собираться густой низовой туман. Трор взялся за весла, а Вианор попросил Грэма сесть у руля и подсказывал ему, какой держать курс.
      
      Через полчаса впереди появилось неясное темное очертание большого судна. Вианор негромко предупредил всех о необходимости хранить молчание, и вскоре сквозь слабый плеск отчетливо послышались голоса. Трор без лишнего шума подогнал лодку к самому борту, и стала слышна перебранка корсаров.
      
      - Верно, Дуанти, в волшебстве я мало что смыслю, - проговорил кто-то хрипло, - зато уж море я понимаю. Говорю тебе - и это безветрие, и этот туман не настоящие.
      
      - Кто же, по-твоему, их на нас навел? - насмешливо поинтересовался веселый молодой голос.
      
      - А об этом ты лучше спроси капитана Хорса, - отвечал собеседник. - Ему видней, кому наш поход поперек горла.
      
      - Сизый Нос, уж не испугался ли ты той лодчонки, что мы собирались захватить? По-твоему, там были чародеи с Тунга?
      
      - А может, и так, нелегкая их возьми, - проворчал Сизый Нос. - Да, недаром мне не хотелось идти в этот раз с Хорсом.
      
      - Эй, Сизый! - гаркнул кто-то сверху. - Не болтай лишнего, а то отправлю тебя домой пешком по морю!
      
      - Слушаюсь, капитан! - хрипло проорал матрос.
      
      - Ты лучше приглядывай по сторонам, а то как бы нам не дождаться каких гостей на корабль в таком тумане.
      
      - Есть приглядывать! - совсем близко над головой прохрипел Сизый Нос.
      
      Трор, осторожно отпихиваясь веслом от борта, отогнал лодку ближе к носу.
      
      - Начнем? - тихо спросил он Вианора.
      
      - Прими мой меч, Браннбог, - маг протянул ножны. - Свенталь не заменит тебе Ольсинга, но иного доброго клинка у нас нет... впрочем, и недоброго тоже.
      
      Рыцарь с почтением принял Свенталь.
      
      - Стагга Бу, ты не мог бы, - начал Трор - и замолчал.
      
      Только сейчас все заметили, что гном куда-то исчез.
      
      - Ладно, не до него, - отмахнулся Вианор. - Стагга не пропадет.
      
      Трор выпрямился, крепко ухватился за якорную цепь (якорь был спущен) и полу утвердительно произнес:
      
      - Ты, сэр Вианор?
      
      Вианор легко и быстро вскарабкался на корабль.
      
      - Грэм, - позвал рыцарь.
      
      - Нет, погоди еще, - остановил он юношу. - Две вещи. Ты не возражаешь побыть какое-то время, - хотя бы вверху, на палубе, - моим оруженосцем?
      
      - Для меня это честь, сэр Браннбог, - серьезно ответил Грэм.
      
      Что его удивило, так это спокойствие рыцаря. Впереди была неизвестность, может быть - смерть, но всего этого словно не существовало для Трора, как будто ему сейчас важнее всего было подобрать оруженосца.
      
      - Прекрасно, - все так же негромко сказал Трор. - Я принимаю твою службу, оруженосец Грэм Эрскин. Теперь второе.
      
      Трор чуть помолчал.
      
      - Я знаю, - начал он наконец, - что ты осуждаешь отца за то, что он держал в крепости своего друга. Так вот, Грэм, тебе нечего стыдиться. Знай, что еще в первый день, едва меня доставили в Эшпор, твой отец предлагал мне бежать. Я отказался, потому что ему это грозит слишком многим. И однако же, день спустя сэр Тиллас вновь предложил мне свою помощь в устройстве побега. Так-то вот.
      
      - Я не успел сказать тебе это раньше и поэтому говорю сейчас, - пояснил Трор. - А теперь, мастер Грэм, - наверх!
      
      Вверху Грэма подхватила крепкая рука Вианора, и тут же следом через борт легко перебрался и Трор.
      
      - Пока затаитесь, - прошептал маг. - Через пару минут я уберу туман.
      
      Они все стояли рядом. Туман стал ощутимо редеть, показались предметы вблизи, и тут вдруг Грэм в совершенном изумлении услышал, как где-то недалеко несется со ржанием табун лошадей - те звуки, что он слышал вчера на Сторожевой башне Эшпора. Но в этот раз, отчетливо различил Грэм, к этим звукам прибавился ясный голос трубы... или рожка, зовущий и неизъяснимо прекрасный.
      
      А туман меж тем пропал вовсе, и их заметили - всех троих, стоящих на носовой площадке. И тогда, перекрывая шум и восклицания корсаров, Трор громовым голосом возгласил:
      
      - Капитан Хорс! Капитан Хорс! Я вызываю тебя на поединок!
      
      
      
      ГЛАВА 3. КАПИТАН ХОРС.
      
      
      Гомон корсаров стих, а затем толпа расступилась, и вперед вышел громадный детина со шрамом через все лицо. На его голове была красная косынка, а слева на поясе - кинжал и здоровенный меч. Трор был высок и могуч, но капитан Хорс - а это был он - заметно превосходил его в росте и видимой мощи. Лицо же его излучало такую беспощадную решимость, что Грэм усомнился, под силу ли рыцарю победить в схватке с ним.
      
      Капитан Хорс впился взглядом в лицо Трора, затем поочередно оглядел остальных двоих.
      
      - Оруженосец и чародей, - пробурчал он - и громко спросил: - Рыцарь, ты хочешь поединка смерти и силы?
      
      - Мне не нужна ни твоя смерть, ни твоя сила, - возразил Трор. - Ты хотел захватить наше судно, но мы тебя опередили.
      
      - Сизый Нос! - рявкнул капитан, не отводя взгляда от лица Трора. - Ты все-таки проворонил!
      
      - Ничего не было видно, капитан, - виновато прохрипел Сизый Нос.
      
      - Ты лишаешься своей доли, - присудил капитан Хорс. - Так чего же ты хочешь, рыцарь? Тебе нужен весь мой флот или ты насытишься одним этим маленьким кораблем?
      
      Корсары захохотали.
      
      - Мне не нужен твой корабль. Если верх будет мой, то ты пропустишь нас плыть, куда мы хотим, и не станешь вредить - это все.
      
      - А если верх будет мой? - прищурился Хорс.
      
      - Если победишь ты... Десять лет службы моего меча тебя устроят, капитан Хорс? При условии, разумеется, что мои спутники сохранят жизнь и свободу.
      
      Корсар как будто смягчился:
      
      - Десять лет службы доброго меча - это немало. Вот только - чьего меча? Ты не назвал себя.
      
      - Я сделаю это после того, как завершится наш бой, - твердо сказал Трор.
      
      - Ну, вот еще! - вмешался кто-то из корсаров поблизости. - Наш капитан не обязан принимать поединок неизвестно с кем. Нам проще изрешетить вас стрелами... хотя парнишку можно и пощадить - за него немало монет отсыплют на рынке Кардоса или Куманчира.
      
      Команда загомонила, подтверждая эти слова. И вновь шум перекрыл спокойный голос рыцаря Трора:
      
      - Ты будешь биться, капитан Хорс. Воин, который устрашился боя, не может вести людей моря.
      
      В свирепое лицо пирата бросилась кровь.
      
      - Что! - взревел он. - Я устрашился боя! Рыцарь, этой рукой я заколол великана! По-твоему, только рыцарство обучено владеть мечом? Слушай же мое слово: если ты победишь меня, то я не только отпущу вас троих, но обещаю сам доставить в то место, что вы назовете.
      
      В этот миг Вианор поднял руку и произнес:
      
      - Капитан Хорс! Я принимаю твою клятву как непреложную!
      
      И из его жезла ярко полыхнуло. Гомон корсаров вновь стих и послышался шепот:
      
      - Маг из Круга...
      
      Капитан Хорс скривился и, окинув взглядом команду, коротко приказал:
      
      - Расступись!
      
      Он вытащил свой меч, и тотчас на палубу со Свенталем в руке спрыгнул Трор. Корсар обрушил на него такие удары, что они, казалось, могут перерубить мачту. Он дико ревел. Минут пять клинок звенел о клинок, и порой их движения сливались в сплошное голубоватое мерцание, неуследимое глазом. И вдруг в один миг пораженные корсары увидели как меч их вождя со страшной силой вылетел из руки капитана Хорса и вонзился в доски палубы. А клинок Трора уже был нацелен в горло противника. Рыцарь смотрел в глаза капитана Хорса спокойно и вместе с тем - непреклонно,
      
      - Ты помнишь свое слово, капитан Хорс?
      
      Изумленный корсар несколько мгновений не мог ничего ответить. Затем он взялся за острие и отвел его от себя.
      
      - Да, я помню свое слово, рыцарь.
      
      Корсар шагнул к своему мечу, выдернул его из дерева и отправил в ножны.
      
      - Орел и дракон! - яростно взревел он. - Я дал слово и сдержу его! Но клянусь Небом, если бы этот рыцарь победил меня без тайных рыцарских штучек, а в честном бою без оружия, то я бы тогда сам пошел под его руку со всеми своими людьми!
      
      И сразу вслед за тем капитан Хорс в молниеносном прыжке кинулся на Трора, который успел уже вложить меч в ножны. Но рыцарь столь же мгновенно уклонился от хватки корсара, а затем произошло то, чего никак не ожидал ни Грэм, ни корсары Хорса, ни их вождь: Трор сам схватил запястья противника, прижал его руки к бокам, а затем, как пушинку, вскинул над собой громадное тело и бросил его на палубу.
      
      И среди общего молчания, не вставая с палубы, капитан Хорс медленно произнес, изумленно глядя на своего победителя:
      
      - Я не поверил бы самому Астиалю, скажи он, что кто-то способен так расправиться со мной... Что ж, господин, я помню и второе свое слово.
      
      Хорс сделал долгий выдох, тяжело поднялся на ноги и, коротко поклонившись, сказал:
      
      - Прошу вас к себе в каюту, синьоры. У меня важные известия для вас.
      
      И не оборачиваясь капитан Хорс вразвалку двинулся к корме.
      
      - Отбой, - коротко махнул он рукой команде.
      
      Трое спутников последовали за ним, провожаемые глухим ропотом и удивленными взглядами.
      
      Грэм чуть отстал - он хотел взглянуть на море - не видно ли там где-нибудь гнома Стагги. Но когда он шагнул от борта, чтоб догнать своих, перед ним вырос вдруг нахальный рыжий мальчишка, в холщовой грубой рубахе и кожаных штанах, как все корсары. Он сильно толкнул Грэма в грудь:
      
      - Эй! Оруженосец! Не спеши так.
      
      - Ты чего?
      
      - А того! Хотелось бы проверить, умеешь ли ты драться, как твой господин рыцарь!
      
      И он протянул руку, чтобы схватить Грэма за нос. Но если юнга рассчитывал на легкую победу, то просчитался. Они были одних лет с Грэмом и примерно одной силы и роста. А трусом Грэм не был - он сызмальства облазил самые крутые скалы Эшпора, полагаясь лишь на свои руки и ловкость.
      
      И теперь оруженосец, не раздумывая, изо всех сил заехал задире кулаком в глаз.
      
      - А, ты вон как! - и они, сцепившись, покатились по палубе.
      
      - Ну-ка, кто-нибудь! - громыхнул Хорс. - Разнимите их!
      
      И огромный корсар, ростом чуть ли не со своего капитана, растащил драчунов в стороны. Грэм и рыжий парень поднялись на ноги.
      
      - Дуанти, - спросил капитан сверху - он с рыцарем и Вианором уже взошел на корму, - Дуанти, что случилось?
      
      - Сеньор капитан, - невинно отвечал юнга, - я только хотел малость поквитаться за вашу неудачу в честном бою с этим оруженосцем!
      
      - И как? - поинтересовался капитан Хорс.
      
      Дуанти показал на подбитый глаз, где уже вовсю расцветал синяк, развел руками, огорченно вздохнул и склонив голову набок, комически замигал.
      
      Все, включая капитана Хорса и Грэма, расхохотались.
      
      - Не отставай, Грэм, - бросил Трор.
      
      Но они еще не вошли в каюту капитана, как на палубе вновь раздались взрывы смеха.
      
      - Эй, что там? - спросил капитан Хорс.
      
      - Гном-прорицатель, сеньор! - крикнул Дуанти.
      
      Конечно же, это был Стагга Бу. Недавний знакомец, весь красный от злости, стоял в кругу корсаров, а они наперебой тормошили его вопросами:
      
      - Нет, ты скажи! Скажи, где самый большой клад Анорины?
      
      - Эй, гном! Когда я буду королем Кардоса?
      
      - Погодите, пусть скажет, от кого толстуха Лу понесла двойню!
      
      Тут Сизый Нос раздвинул толпу и прохрипел:
      
      - Тихо, все! Пусть этот гном скажет мне, что меня ждет на будущий год.
      
      - Пустите меня! - дернулся Стагга.
      
      - Нет, ты сначала скажи, - схватил его за плечо Сизый Нос. - Ну, что со мной будет?
      
      - Ты пропьешь за десять медяков свой сизый нос, вот что! - закричал разъяренный Стагга.
      
      Корсары взревели от хохота.
      
      - Капитан Хорс, - попросил Трор, - это наш спутник. Прикажи пропустить его к нам.
      
      Корсар скомандовал дать гному дорогу, и вскоре Стагга Бу, как ни в чем ни бывало, сидел в каюте рядом с Вианором.
      
      - Где же ты пропадал, приятель Стагга? - спросил его маг. - Боюсь, ты пропустил самое интересное.
      
      - А вот и нет! Я наблюдал за всем с самой верхушки мачты, - возразил Стагга Бу. - Я сразу подумал, что там лучшее место для наблюдения.
      
      - Видите ли, господа, - важно пояснил Стагга, торжественно оглядывая всех присутствующих, - я, как будущий главный хронист Анорины, решил вести записи обо всех важных событиях, участником или очевидцем коих мне посчастливилось быть. А тут самое главное - выбрать такую позицию, откуда все видно.
      
      Капитан Хорс расхохотался.
      
      - Ну, малыш, это не всегда верхушка мачты, - заметил он.
      
      - Верно, капитан, верно, - поддержал Вианор - и напомнил корсару: - Капитан Хорс, ты вроде бы говорил, что у тебя известия для нас?
      
      - Да, но, - Хорс с сомнением покосился на гнома.
      
      Но Вианор кивнул, и корсар продолжал:
      
      - Вам, сеньор Вианор и сеньор Трор, вероятно, будет любопытно узнать о цели моего плаванья. Ведь я не ошибся?
      
      Рыцарь и маг спокойно кивнули, подтверждая догадку корсара. А Хорс пояснил:
      
      - На тыщу креоских лиг есть только один такой боец, и это - Браннбог Трор, узник Эшпора. А всем известно, что рыцарь Трор в дружбе с магом Вианором, так что и тебя, сеньор Вианор, угадать было нетрудно.
      
      - Может быть, ты назовешь тогда имя моего оруженосца? - спросил Трор.
      
      - Нет, - признал корсар, - не назову. Но коль скоро ты бежал из Эшпора, то это может быть сын коменданта, Грэм Эрскин. Однако можешь не опасаться: не все мои люди столь догадливы, а если вам нужна тайна, то я прикажу им молчать обо всем.
      
      - Ну, долго это тайной не будет, - заметил Вианор, - но пусть пока будет так.
      
      - Ага. Теперь что вы скажете, сеньоры, когда узнаете, что я плыву в Эшпор?
      
      - В Эшпор? Зачем?
      
      - А затем, что меня кое-кто нанял, чтобы вызволить из неволи... тебя, сеньор Трор.
      
      И капитан Хорс расхохотался.
      
      - Только не подумай, господин, - добавил он, - что я собирался поддаться тебе в нашем бою. Деньги деньгами, а схватка схваткой.
      
      - Я знаю это, - сказал Трор. - Ты дрался так, что уложил бы лучших рыцарей Кардоса.
      
      - Но не тебя, - ответил Хорс с нескрываемым уважением.
      
      - А кто тебя нанимал, об этом был разговор? - поинтересовался маг.
      
      - Ну... Один раз - да, другой раз - нет.
      
      - То есть?
      
      - Не всегда все говорится вслух, - ответил корсар. - Человек, который сговаривался со мной, был из Ардии, и он дал мне понять, что выполняет повеление свыше.
      
      - Ну, конечно же, старина Веселин! - воскликнул Трор.
      
      - Да, признаться, я тоже ожидал от него чего-нибудь в этом роде, - согласился Вианор. - Но им движет не только долг дружбы, как я понимаю.
      
      - Верно, и об этом был разговор, - согласился Хорс. - Ардос в опасности и ищет союзников против Черного Сэпира.
      
      - Надо понимать так, что он нашел их на Ай-Крео? - спросил маг.
      
      - Ну, так далеко наша беседа не зашла, - возразил капитан Хорс. - Да и мои люди - это еще не все Крео. Но, орел и дракон, нам этот Черный Граф может стать поперек горла, и тогда... Пока же мы лишь нанялись выполнить работу за плату.
      
      - Понятно.
      
      - Это не все, - продолжал Хорс. - Самое интересное, что нанимателей было двое.
      
      - И кто же второй? Не человек ли из Семилена?
      
      - Вот тут-то неясность, - сознался корсар. - Правда, второй посланник проговорился, что это _она_. Вам это что-то говорит?
      
      Вианор и Трор озадаченно переглянулись.
      
      - Нейана, ты думаешь? - нахмурился маг.
      
      - Да, может быть, - согласился Трор.
      
      - Владычица Туганчира? - присвистнул корсар. - Но она же вроде как в союзе с Сэпиром...
      
      - И скорее всего, помогла ему в битве у ворот Атлана, - дополнил Вианор. - Я склонен так думать, Браннбог... Ну, так что же, если в союзе. У ней может быть свой интерес в этом.
      
      - А как ты намерен теперь поступить, капитан Хорс? - спросил Трор.
      
      - Как я поклялся, - пожал плечами капитан. - Я доставлю тебя на берег, куда ты сам назначишь.
      
      - Ну да, но поплывешь ли ты в Эшпор?
      
      - А! Но какой смысл? Твой побег все равно не скроешь, если ты хочешь тайны.
      
      - Ну, как знать, может быть какое-то время это удастся, - возразил маг. - Там, в камере Эшпора остался двойник Трора, причем, капитан Хорс, мы и сами не уверены в том, какой тайный друг нам помогает. Но впрочем, я согласен, незачем идти в Эшпор. Мне интересно, о чем именно вы условились с посланником Ардоса?
      
      - Я брался вызволить Трора, передать приглашение посетить Ардию и высадить на берег, где он укажет.
      
      - А чего хотела _она_?
      
      - Того же, только без приглашения в Ардию... или Туганчир...
      
      - Хм... Не верю, чтобы леди Нейана стала так великодушна, - в раздумье проговорил Трор.
      
      - Вряд ли, - поддержал Вианор. - Гораздо вероятней, что она договорилась не только с тобой, капитан Хорс.
      
      - К чему ты клонишь? - нахмурился корсар.
      
      - Возможно, у кое-кого из команды есть поручение от нее, - сказал Трор. - Например, захватить меня на берегу - уже не для Сэпира, а для нее.
      
      - А! Ну, если так!..
      
      Капитан Хорс свирепо сжал кулак, но после пожал плечами.
      
      - Как это проверить? Гадать можно о чем угодно. Но могу ли я теперь узнать, а какое ваше намерение, сеньоры?
      
      - Пока что мы собирались плыть в Ориссу, - отвечал Вианор.
      
      - В Ориссу? - изумился Хорс. - Я думал, ты знаешь. Да ведь Орисса пуста!
      
      - Как пуста?
      
      - Какое-то Сэпировское колдовство, - снова пожал плечами корсар. - Это уж не по моей части. Город-то на месте, но людей - ни души.
      
      - Что ж, - помрачнев, сказал Вианор. - Тогда тем более следует ее посетить.
      
      Хорс развел руками:
      
      - Решать вам. Вы пойдете на своей лодке или со мной? Я бы посоветовал второе.
      
      - И я так догадываюсь, - улыбнулся маг, - что тем самым ты получишь основание оставить себе плату за работу.
      
      - А как ты думал, господин! - ничуть не смутился корсар. - Получу с обоих. Дело-то будет сделано, как договорились!
      
      Трор и Вианор расхохотались.
      
      - Узнаю моряка с Ай-Крео! - произнес маг, отсмеявшись. - Меч, золото и еще вино!
      
      - И отличное вино, сеньоры! - пообещал корсар, нисколько не обижаясь. - Не пожалеете, что остались со мной. Пока не подует ветер, можно и пропустить по стаканчику, как, сеньоры?
      
      - Туча обложила все небо, - вдруг выпалил гном.
      
      Капитан Хорс недоуменно глянул на него, потом - в окошко и переменился в лице.
      
      - Идет буря, - сообщил он.
      
      * * *
      
      Буря навалилась быстрее, чем ожидал Грэм. В Эшпоре он повидал немало штормов, но сейчас надвигался не шторм, а ураган из самых свирепых. Вот только увидеть его по-настоящему Грэму не пришлось, - впрочем, как и всего того, что делали или пытались делать в это время его друзья и команда корабля. Едва они четверо вышли вслед за капитаном Хорсом на палубу, как перед Грэмом вновь, как день назад в Эшпоре, раскрылся какой-то провал, и вновь Грэм летел в нем, и вновь оказался в том огромном зале перед круглым столом.
      
      Но теперь юноша разглядел его лучше: по поверхности его постоянно бежали, меняясь, узоры из цветных пятен. Иногда даже казалось, будто они выпуклы, рельефны, как... "Как чешуйки шкуры дракона", - подумалось Грэму - и на миг ему даже почудилось, что эти пятна сложились в объемную карту Анорины, окруженной повсюду океаном. Грэм даже успел разглядеть на западе у берега флот корсаров, и где-то там на их корабле - себя, как бы откуда-то сверху, - но тут же узор изменился.
      
      - Ага, так мастер Грэм все-таки всерьез решил сыграть партию в нашей рулетке! - раздался голос.
      
      Грэм оторвал взгляд от стола. По другую его сторону, напротив Грэма, к нему обращался какой-то человек в складчатой темной одежде, и на месте лица у него жутко зияло какое-то черное пятно. Теперь, после рассказа Стагги о поединке у стен Атлана, Грэм знал, кто этот человек без лица - это был тот самый Черный Сэпир. А вокруг стола юноша вновь увидел всех своих знакомцев - Вианора и Трора, и отца, и Миранну... но почему она снова в короне? И Грэму так показалось, что все эти люди очень напряжены, - и, видимо, из-за него, словно решается что-то важное.
      
      - Ну что ж, что ж, попытаем счастья, - продолжал меж тем Граф-без-лица. - Теперь ход мой!
      
      И Грэм заметил, как Черный Сэпир бросил из ладони на стол какой-то шарик или кубик, и тот покатился, покатился по цветным узорам, и они стали меняться с непостижимой быстротой и вот сложились во что-то такое вздыбленное, бурлящее и как будто бы знакомое. Раздался хриплый смех Сэпира и чей-то крик:
      
      - Буря!
      
      И Грэм, оставаясь тут же у стола, внезапно как бы снова вернулся на корабль корсаров, захваченный бурей. Он увидел, как с ужасающим ревом взметнулась вверх огромная волна и стала рушиться на палубу откуда-то очень высоко сверху, прямо из помрачневшего неба.
      
      А меж тем люди вокруг рулетки с тревогой смотрели в лицо Грэму, ему почудился даже чей-то возглас... друзья что-то ждали от Грэма... а волна опускалась все ниже, неотвратимо, и в ней была гибель, - гибель, он почему-то знал это, не только для Грэма. И когда уже казалось, что спасения нет, Грэм почувствовал у себя на ладони такой же шарик... или кубик - и с отчаяньем бросил, как до этого Сэпир, его на стол. И пока этот шарик прыгал по узорчатой поверхности, волна замерла в неподвижности, а затем пятна сложились в какую-то серебристую крылатую фигуру, и послышался новый крик:
      
      - Серебристый дракон!
      
      И над столом на миг отчетливо вырисовалась фигурка серебристого дракона, - грозного, четырехкрылого - того самого, наверное, что вчера пролетал над Анориной. И выражение лиц у всех прояснилось, в глазах Миранны была радость, на губах Вианора - улыбка, на лице отца - гордость, а Сэпир, так почудилось Грэму, был изумлен и растерян.
      
      А затем волна все-таки упала вниз, послышался страшный треск, что-то серебристое мелькнуло где-то вверху, и тут Грэм потерял сознание.
      
      
      
      ГЛАВА 4. ОСТРОВ ДРАКОНА.
      
      
      - Как он? - спросил Браннбог Трор.
      
      - Ничего опасного, - отозвался Вианор, выпрямляясь. - Скоро придет в себя, я думаю.
      
      И верно, минут через десять оруженосец Грэм раскрыл глаза, и приподнялся. Он лежал на траве под деревом, чудом уцелевшем во время бури.
      
      - А... это ты, Вианор... и ты, Браннбог, - хрипло произнес юноша. - А... где мы?.. Где капитан Хорс, корабль?
      
      - По всей вероятности, мы на острове, - отвечал Трор. - Скоро рассветет, тогда и оглядимся. А что с кораблем и корсарами, мы не знаем.
      
      - Корабль разбила буря, - пояснил Вианор. - Нам посчастливилось добраться до земли... не без твоей помощи, Грэм.
      
      - Моей помощи?
      
      - Ну да, ведь это твой дракон успокоил море, - загадочно подтвердил маг.
      
      - Дракон? - снова переспросил Грэм.
      
      И он неуверенно произнес:
      
      - Кажется, был какой-то серебристый дракон, я что-то помню, но... Сэр Вианор, расскажите, пожалуйста, как все было.
      
      Вианор отвечал, и в голосе его чувствовалась обычная улыбка:
      
      - Когда корабль Хорса разломило, как щепку, мы все полетели в воду. За гнома с его водоступами мы не очень-то беспокоились, нас с Трором тоже не так-то просто утопить. А вот за тебя, Грэм, у нас были причины опасаться. Но оказалось, что о тебе есть кому позаботиться. В небе, прямо из этих туч, появился серебристый четырехкрылый дракон, - несомненно, тот самый, и вокруг него волнение стихало. Он завис прямо над нами, затем выловил из волн тебя, а уж следом за него ухватились и мы с Трором. Стагга, мне помнится, тоже уцепился за хвост... Ну вот, а потом не прошло и получаса, как мы выбрались на этот берег. Вот только ты где-то здорово треснулся головой, и только сейчас пришел в себя.
      
      - А где дракон?
      
      - Улетел.
      
      - А... Стагга Бу?
      
      - Я думаю, найдется и он, - улыбнулся Трор. - Попробуй подняться, - ну-ка, как ты себя чувствуешь?
      
      Оруженосец прошелся взад-вперед и сказал, что все в порядке, - на самом деле Грэм постеснялся признаться, что у него болит все тело.
      
      - Вот и прекрасно. Тогда вперед, на тот утес, - показал Вианор. - Нам надо оглядеться.
      
      Солнце как раз взошло, и они без большого труда поднялись на утес. Оттуда стала видна высокая гора, закрывающая вид на восток. Местность была каменистая, и лишь кое-где росли кусты и трава.
      
      - Браннбог, - вопросительно произнес Вианор.
      
      - Да, - утвердительно кивнул Трор. - Конечно, Драконий остров.
      
      - Мы оба здесь были, хотя и порознь, - пояснил маг Грэму. - Вон та гора называется Череп, ошибки не может быть.
      
      - И то сказать, - заметил Трор, - куда еще лететь дракону, как не на свой остров. За тем склоном, кстати, его пещера.
      
      - А вон там, левее, родничок. Туда-то мы сначала и сходим. Между прочим, если кто-то хочет пить, то у меня есть вода во фляжке.
      
      - У меня тоже, - и рыцарь похлопал себя по правому боку.
      
      - А все мои вещи остались в лодке, - сказал оруженосец.
      
      - А лодка осталась в море, - в тон ему добавил маг - и все засмеялись.
      
      Они добрались до родника, напились и тогда стали держать совет. Он был краток - согласились, что сначала надо осмотреть остров.
      
      - В любом случае, - сказал Вианор, - твоему оруженосцу, Браннбог, не худо ознакомиться с этим местом.
      
      - Почему? - не удержался от вопроса Грэм.
      
      - Как почему? - с искренним удивлением отвечал маг. - Неужели тебе не интересно знать, как поживает твой друг? Ведь этот остров, можно сказать, дом дракона, а он - твой друг, не чей-нибудь еще.
      
      Грэм видел, что Вианор улыбается, но не знал - чему.
      
      Часа за два они обошли весь остров по берегу, но не нашли никаких следов и решили, что ни Стагги, ни корсаров Хорса здесь нет. Зато кое-где в лужах на песчаном берегу удалось наловить рыбешки, оставшейся на отмели после отлива.
      
      - Предлагаю, - сказал Вианор, - устроить привал и немного подкрепиться. А уж потом навестить пещеру.
      
      - А дракон... - и Грэм замолчал.
      
      - Ничего, - засмеялся Трор. - Если что, ты ведь заступишься за нас, верно, Грэм?
      
      Они выбрали место, укрытое от ветра, и насобирали плавника. Вианор небрежно двинул рукой с жезлом, и сучья загорелись. Когда рыба была испечена, проглочена в три глотки и обсосана по косточке, Грэму захотелось спать.
      
      - Вианор, - спросил оруженосец сонным голосом, - а пещера моего друга не очень обидится, если мы навестим ее после легкого сна?
      
      И он тут же уснул.
      
      - Парнишка порядком устал, - заметил Трор.
      
      - Надо думать, - откликнулся волшебник. - Партия с Черным Сэпиром да буря да полет на драконе - и все в один день.
      
      - Да еще драка с этим рыжим юнгой, - напомнил рыцарь. - А как он смело вчера полез на корабль Хорса, Вианор! Ни тени сомнения. Все-таки, сын Бойтура Сколта - это... это...
      
      - Он также и сын Южаны, - напомнил в свою очередь Вианор. - В четырнадцать лет получить в помощники не кого-нибудь, а серебристого дракона - ну, тут остается только руками развести. По крайней мере, этим не может похвалиться ни один из магов Семиленского круга.
      
      Рыцарь шутливо нахмурился:
      
      - Я вижу, сэр Вианор, ты уже возымел намерения в отношении моего оруженосца. Я-то собирался учить его держать меч.
      
      - Это не мешает ему быть и моим учеником, Браннбог, - серьезно возразил маг. - Раз он унаследовал дар Южаны, то ему надлежит пройти и мою науку. Это неизбежно!
      
      - Я думаю, мальчик сам рассудит, какого пути ему держаться, - так же серьезно отвечал Трор.
      
      Но Грэм спал и не слышал этого спора. Ему снился Эшпор, отец и Миранна... но вот уже его будил Браннбог Трор.
      
      - Эй, мастер Грэм! Как насчет прогулки к пещере?
      
      И они отправились к горе Череп.
      
      - А почему гора так называется? - спросил Грэм.
      
      - С моря она немного похожа на череп, - объяснил маг. - У пещеры два выхода, и они очень походят издали на глазницы. А на вершине полно черепов и костей - оленьих, и коровьих, и всяких. У серебристого дракона там вроде как обеденный стол.
      
      - А...
      
      - Что? Ты не знал, что драконы питаются мясом? - спросил Вианор. - Впрочем, с другой стороны, я бывал в местах, где водятся травоядные драконы.
      
      - Травоядный дракон, сэр Вианор, - вставил Трор, - это просто летающая корова.
      
      - Может быть, - согласился маг, - только крылатая и огнедышащая. И иногда очень-очень большая. Кстати, дракониц и впрямь доят. Я пробовал их молоко.
      
      - Вианор, а почему вы с Трором хотите осмотреть пещеру? Я не боюсь... то есть, почти не боюсь, - поправился Грэм, - но мне кажется, вы рассчитываете там что-то найти - да?
      
      - Может быть, - весело отвечал маг.
      
      За этими разговорами они подошли к одному из выходов. Рыцарь показал на примятые кусты и свежие борозды близ входа:
      
      - Дракон был здесь. День или два назад, не более.
      
      - Возможно, он и сейчас там, - отозвался Вианор.
      
      - Но, Вианор, ты же говорил, что он улетел! - запротестовал Грэм.
      
      - Возможно, мы не заметили, как он вернулся, - спокойно парировал волшебник. - Ну-ка, Грэм, постой минутку молча, - может быть, тебе что-нибудь подскажет твой внутренний голос.
      
      - Н-не знаю, - сказал Грэм, постояв молча. - Я ничего такого не услышал.
      
      - Хорошо, тогда попробуй позвать его вслух, - предложил Вианор.
      
      - Как позвать?
      
      - Очень просто - окликни дракона, спроси, можно ли нам войти.
      
      - Но я не знаю, как его зовут!
      
      Маг положил ладонь на плечо Грэма и очень серьезно сказал:
      
      - Вот - в самую точку, Грэм. Тебе сказочно повезло обзавестись таким помощником. И все же твоя удача - ничто, пока у тебя нет к ней ключа. И этот ключ - имя. Тебе нужно научиться звать своего дракона, вот тогда ты по-настоящему можешь полагаться на его помощь.
      
      - А ты знаешь его, Вианор?
      
      - Может быть. Но тебе нужно открыть его самому, Грэм.
      
      - Но, Вианор, ты ведь поможешь мне!
      
      Вианор с забавным видом почесал подбородок.
      
      - Ну, если ты так просишь, то как-нибудь попробую. Давайте все же войдем в пещеру. Там нет дракона, Грэм, иначе ты бы почувствовал это.
      
      Они вошли и мало-помалу добрались до развилки, откуда стали видны оба входа.
      
      - Браннбог, Грэм, - обратился маг. - Запомните на всякий случай. Мы должны обязательно вернуться через тот же вход, каким сюда попали.
      
      - Почему так?
      
      - Другой выход - дверь в иные миры. Попав туда, можно уже и не вернуться назад. Кстати, через него нельзя и входить в пещеру.
      
      - Я это знаю по себе, - подтвердил Трор. - Когда пробуешь войти, навстречу кидаются разные страшилища. Мне чудом удалось отбиться, когда я впервые побывал здесь!
      
      - В этом одна из причин, почему остров не заселен, - добавил маг. - Все боятся этих страхолюдных видений. Что же - идем дальше! Как, Грэм?
      
      - Идем, - храбро отвечал оруженосец, но голос его охрип.
      
      Они прошли немного, и свет снаружи уже вовсе перестал им помогать.
      
      - Чуть дальше со стен свисают мерцающие сосульки, - сказал Вианор. - Когда привыкнешь, то их света вполне достаточно. Но я думаю, не помешает и нам зажечь немного огня.
      
      Он поднял жезл и на конце его загорелся довольно яркий огонек. Теперь Грэм мог лучше рассмотреть пещеру: ход был весьма широк и высок, недаром здесь мог ползти дракон. А вскоре появились большие красивые сосульки вверху и на стенах, и все вокруг засверкало.
      
      - Такой красоты не сыскать и в ином дворце, - признал Трор, шедший последним.
      
      - Мы еще не добрались до главных залов, - откликнулся Вианор. - Такого, как там, нигде не найти!
      
      И верно, дальше пошли зал за залом такого сумасшедшего сверкания, что у Грэма не на шутку закружилась голова. Меж тем, они спускались все глубже, и наконец Вианор объявил:
      
      - Здесь. Грэм, Браннбог, - взгляните-ка.
      
      Они стояли перед какой-то полупрозрачной сферой величиной в полтора или два человеческих роста. Внутри ее подрагивало как бы некое пламя, а поверхность была прозрачной и одновременно серебристой, как зеркало.
      
      - Что это, Вианор? - спросил совершенно зачарованный Грэм.
      
      - Это яйцо серебристого дракона, - отвечал маг. - Вернее, его подруги. Но отнес его в пещеру дракон.
      
      - И из него выйдет потом дракончик?
      
      - Да, наверное. Через год или около того. Кстати, сфера яйца, насколько я знаю, обладает особыми свойствами.
      
      - Какими?
      
      - Например, свойствами волшебного зеркала. Грэм, встань-ка вот здесь. Браннбог, ты не хочешь взглянуть на себя?
      
      И маг посторонился, пропуская к серебристой сфере Трора. Рыцарь долго и с интересом смотрел на свое отражение.
      
      - Грэм, - негромко подсказал Вианор. - Взгляни на сферу. Что ты видишь?
      
      Юноша вгляделся:
      
      - Там Трор... но не совсем такой, - с удивлением заметил Грэм. - В красивых доспехах... и с мечом в руке... и...
      
      Грэм ахнул - внезапно он увидел в зеркале прекрасную даму, а перед ней на одном колене стоял рыцарь Браннбог Трор, и эта дама возлагала на его голову венец. Затем по поверхности мелькнула золотая молния - и отражение рыцаря пропало вовсе.
      
      - Добрый знак, - заметил маг.
      
      Трор молча кивнул.
      
      - А ты, Вианор? Ты позволишь нам увидеть тебя? - тихо спросил он.
      
      - Позволю, - отвечал маг.
      
      Он встал перед сферой, и в ней появилось его отражение - и вновь оно не совсем совпадало с внешним обликом. Вианор и всегда-то излучал какую-то особую силу, но сейчас зеркало сферы показывало чуть ли не великана царственной стати и мощи. На нем не было короны, но в середине лба его сиял какой-то изумительно красивый камень, и Грэм даже не мог бы сказать, какого он цвета. А затем отражение быстро сменилось видом какого-то огромного цветущего дерева, и вновь сверкнула золотая вспышка, и все исчезло.
      
      - Что ты видел, Грэм? - спросил Вианор.
      
      Юноша описал.
      
      - А себя, себя ты не видел там, подле дерева?
      
      - Н-нет, оно так быстро исчезло, - отвечал оруженосец.
      
      Трор хмыкнул, но замолк, заметив предостерегающий знак Вианора.
      
      - Так... Ну что ж, твой черед, Грэм.
      
      И уже Грэм встал перед серебряной сферой и долго пытался разглядеть свое отражение. Но на этот раз он почти ничего не увидел, - кроме, разве что, каких-то смутных очертаний, как, пожалуй, в сумерки где-нибудь в темной воде. И не было никаких золотых вспышек, ни прекрасных дам, ни чудесных деревьев.
      
      - Ничего, - разочарованно произнес наконец оруженосец. - Очертания фигуры, да и то очень смутные.
      
      - А знаешь, почему так? - спросил Вианор. - Тут две причины. Первая, ты еще не стал, кем ты можешь стать. А во-вторых, ты совсем не знаешь сам себя. Вот и получается, что зеркало сферы не может тебе показать твое же отражение.
      
      - Но я же видел тебя и Трора! - возразил Грэм.
      
      - Верно, - согласился Вианор. - Но про нас ты кое-что знаешь, и смог это увидеть. А вот про себя ты знаешь совсем ничего.
      
      - И как же мне узнать больше? - спросил Грэм с какой-то странной обидой.
      
      - Хм, возможно, сейчас нам что-то удастся, - потеребил подбородок Вианор. - Может быть, зеркало расскажет про тебя. Если к яйцу серебристого дракона прикоснуться таким жезлом, как мой, - ну и, произнести еще пару слов, - то оно может предсказать что-то важное... Хочешь ли ты этого, Грэм?
      
      Юноша поколебался:
      
      - А почему бы нет? Стагга тоже предсказывал невесть что, и даже дважды, и... Я согласен.
      
      - Это будет касаться нас всех, - дополнил маг. - Как, Браннбог?
      
      Трор молча кивнул.
      
      И волшебник произнес несколько непонятных фраз и коснулся жезлом серебристой сферы. Раздался довольно громкий чистый звук, и пламя внутри яйца стало мерцать сильнее. В тон ему весь зал заполнило такое же мерцающее хрустальное звучание, исходящее от сферы. А затем из глубины поднялось лицо какого-то юноши в короне, приблизилось к поверхности, губы его зашевелились, и Грэм отчетливо услышал:
      
      - Рыцарь слева и маг справа, двое поведут третьего, и тогда Анорина освободится. Но третий унаследует тому, кто погибнет.
      
      И тут ошеломленный оруженосец понял, что лицо в сфере - его собственное! Он взглянул на своих друзей, и меж тем отражение в сфере исчезло. А Трор и маг стояли с каким-то особенным выражением на лице - задумчивом и удовлетворенном одновременно.
      
      - Надеюсь, что я, - проговорил наконец Трор.
      
      - Надеюсь на обратное, - тут же возразил Вианор.
      
      И они взглянули друг другу прямо в глаза как бы в каком-то немом упорном споре.
      
      - Что значат эти слова, Вианор? - спросил Грэм.
      
      - Поживем - увидим, - нехотя отвечал маг. - Я думаю, пора возвращаться.
      
      И вот уже они снова стояли под лучами анорийского благодатного солнца.
      
      - До захода часа четыре, - определил рыцарь. - Я полагаю, у нас времени как раз на то, чтобы добыть себе рыбы на ужин, а там уж и потолкуем.
      
      - Согласен, - отвечал Вианор. - Кстати, тут недалеко растет орешник. Будет, чем приправить рыбный стол.
      
      И вот в их старом укрытии уже снова трещал костер. Заботу об ужине взял на себя Вианор, и Трор предложил Грэму:
      
      - Как, мастер Грэм, ты не откажешься немного размяться? Полагаю, тебе не худо не только выучить имена драконов, но и знать меч.
      
      Грэм просиял:
      
      - О, Браннбог! С первого дня, как ты оказался в Эшпоре, я только и мечтал о твоих уроках.
      
      Они подобрали два подходящих прута, и на берегу Драконьего острова оруженосец Грэм получил первый урок рыцаря Трора. Сначала Трор испытал Грэма и заключил:
      
      - Для начала не так плохо. Кое-что тебе дала природа, а кое-что, я думаю, показал твой отец. Но это неплохо только для начала.
      
      Трор взял прут, вертикально поставил его на мизинец левой руки и продолжал - причем, прут оставался совершенно неподвижным:
      
      - Есть множество разных боевых приемов и уловок - выпадов, уклонов и прочего такого, чему обучают солдат или, скажем, рыцарей в Кардосе. Кое с чем из этого я тебя, разумеется, познакомлю - просто, чтоб ты знал. Но учиться этому - значит портить свое тело - и не одно только тело. В настоящих школах такого хлама не держат.
      
      Трор сделал паузу и внимательно посмотрел на Грэма.
      
      - Тебе говорили в Эшпоре о таких школах?
      
      - Почти ничего.
      
      - Они разные, - рассказывал Трор. - В одной школе бой понимают как поток силы и учатся направлять ее по желанию, - к примеру, вслед острию меча. А в другой считают битву особой игрой, где цель не победить, а получить удовольствие - и вот оно-то и ведет к победе. А то еще есть школа жонглеров - вот те учатся бою как танцу. Конечно, это особый танец - его танцуют внутри себя. Это понятно?
      
      - Нет.
      
      - Взгляни на этот прут на моем мизинце, - попросил Трор. - По-твоему, как я его удерживаю?
      
      - Наверное, ты каким-то образом сохраняешь неподвижность своей руки, - предположил Грэм.
      
      - Большинство сказало бы так, хотя это попросту невозможно, - возразил рыцарь. - На самом деле все наоборот: и моя рука, и мизинец, и все тело находится в танце - и вот с его-то помощью я и удерживаю этот прут вертикально. Со стороны это выглядит покоем, а на самом деле вся сила как раз в танце. Смотри-ка.
      
      И Трор плавным быстрым движением убрал руку - но прут остался висеть в воздухе без всякой опоры, и лишь через добрые полминуты по дереву пробежала дрожь, и прут упал на песок.
      
      - Я напитал его танцем, - пояснил Трор. - Как бы подбросил в воздух. Многие, опять же, решили бы, что это волшебство, магия, а по-настоящему - это танец, вернее, мое знание тайны танца. Впрочем, все волшебство - это тоже лишь особое знание разных разностей. Вианор, я думаю, расскажет тебе об этом лучше меня.
      
      - Браннбог, а ты научишь меня такому танцу? - спросил Грэм. - Или твоя школа другая?
      
      Трор помолчал.
      
      - Нет, не научу. Эта особенность всех правильных школ, Грэм. Какова бы ни была их вера - в поток силы или игру или танец - в таких школах не учат. Ученик должен научиться сам - да иначе и не получится. Что до моей школы, то, пожалуй, ее и вовсе нет.
      
      Грэм с недоверием уставился в лицо Трору.
      
      - Браннбог, однако же ты сумел в два счета справиться с этой громадиной Хорсом!
      
      - Верно. Однако все, чему я научился, - или нет, - поправился Трор, - чему я учусь, - это не мешать бою. Ну и, еще я время от времени принимаю решения. Например, решение вступить в поединок или иное.
      
      Грэм почувствовал, что его завели в тупик.
      
      - Но, Трор, ты же побеждаешь, когда бьешься!
      
      - Побеждаю? Ни побед, ни поражений для меня давно не существует, - твердо возразил Трор. - Их нет и не может быть, если бой проведен правильно.
      
      - Трор, - в великом изумлении вскричал оруженосец, - неужели ты хочешь сказать, что каждая схватка должна кончаться вничью?!.
      
      - Вовсе нет. Спроси лучше - может ли она вообще завершиться? Настоящая, правильная битва? Посмотри на нас с Вианором, - ну-ка, кто, по-твоему, из нас двоих победил?
      
      Грэм заморгал:
      
      - Но, Трор, вы и не бились!
      
      - Ну, как это, - ответил Трор. - Еще как бились! Когда мы впервые встретились, то с того и начали. Рядом с этой битвой даже мой поединок с Сэпиром безделица, хотя, видит Астиаль, мне там и пришлось несладко.
      
      - Вот так дела! - воскликнул ошарашенный оруженосец. - Ни за что бы ни подумал!
      
      Он переводил взгляд с одного на другого - и у него никак не укладывалось в голове ни то, что эти двое могли сражаться один с другим, ни то, что кто-то из них мог проиграть кому бы то ни было.
      
      - Браннбог, если это правда, то кто же из вас победил?
      
      Трор рассмеялся.
      
      - В те годы я был еще совсем глуп, и сэр Вианор убедил меня, что победа за мной. Позже я думал, что все наоборот. И лишь потом, еще позже, я стал наконец догадываться.
      
      - О чем?
      
      - О том самом - мы все еще в битве, Грэм. Одолеть врага, по-твоему, это непременно убить? Даже в Кардосе и Солонсии рыцарь предпочитает взять другого в плен, чтобы получить выкуп. А разве не лучше получить из врага - друга, союзника? Да еще и сохранить твой поединок с ним - скажем, чтоб всегда быть настороже, чтобы сохранить, как это называют, твердую руку? А если повезет, то и научиться чему-нибудь?
      
      Грэм молчал. То, что говорил Трор, ему нравилось и где-то в глубине души было понятно, но это так расходилось с привычным... Трор понял его сомнения:
      
      - Что, не убедил? А давай спросим Вианора.
      
      И он окликнул волшебника у костра:
      
      - Сэр Вианор! Тут молодой человек интересуется, кто победил в нашей с тобой битве!
      
      - Вон то море, - спокойно отвечал маг, показывая на волны. - Да еще, пожалуй, один упрямый мальчишка-оруженосец.
      
      Трор снова рассмеялся:
      
      - В самую точку! Посуди сам, Грэм. За какие-то три дня ты летал на драконе, захватывал корабль корсаров, глядел в волшебное зеркало - в общем, испытал больше, чем иной за всю жизнь. Да еще отхватил себе в учителя лучшего мага Анорины и не самого плохого бойца, - неких Вианора и Трора. И самое интересное, что для этого тебе, сказать по правде, не пришлось особенно напрягаться. Ты любезно согласился на путешествие - и только. Так кто же в выигрыше от нашего давнего боя? Мастер Грэм! Вот это победа - не шевельнув пальцем. И когда, когда только, - рыцарь с напускной досадой пристукнул кулаком по колену, - я этому научусь!
      
      - Когда поешь этой рыбы, - отозвался Вианор от костра. - Я думаю, это непременно поможет. Пожалуйте ужинать, сеньоры.
      
      Они еще не кончили есть, когда Вианор вдруг спросил:
      
      - Как тебе рыба, мастер Грэм?
      
      - У! Вкусно! - отвечал оруженосец с набитым ртом.
      
      - А как тебе понравилась пещера дракона с волшебным зеркалом?
      
      - О! Здорово!
      
      - Ну, а урок рыцаря Трора?
      
      Грэм перестал жевать:
      
      - Я не ожидал ничего подобного, но... Хорошо бы мне когда-нибудь хоть немного научиться тому, о чем рассказывал сэр Браннбог. А почему ты спрашиваешь?
      
      - Да я к тому, - отвечал Вианор, - что если мы застрянем здесь на острове, у тебя будет чем заполнить дни.
      
      - А там, глядишь, - добавил рыцарь, - вылупится дракончик и подрастет. Остается подружиться с ним, - может быть, он-то и унесет нас отсюда на материк... лет этак через десять.
      
      Грэм засмеялся, но двое других оставались серьезны. Оруженосец переводил взгляд с одного на другого.
      
      - Я думал, вы стараетесь скорее попасть в Анорину, - сказал он наконец. - Ведь вы же хотите свергнуть власть Черного Сэпира, так?
      
      - Насчет Сэпира - да, пожалуй, - ответил Вианор. - А насчет поскорее - совсем необязательно. Может быть, лучший путь к нашей цели - как раз оставаться на острове Дракона как можно дольше. И тогда у тебя будет редчайшая возможность пройти школу сэра Браннбога - если тебе это удастся.
      
      - И заодно поучиться кое-чему у сэра Вианора - если удастся, - присовокупил Трор.
      
      - И, возможно, вырастить ручного дракона, - добавил маг.
      
      - Но мне совсем не хочется торчать на острове десять лет! - испуганно воскликнул Грэм. - Мне Эшпор-то опостылел.
      
      Маг и Трор тихо смеялись.
      
      - Я думаю, можно пощадить твоего оруженосца, Браннбог.
      
      - Да, десять лет отпадают, - откликнулся Трор. - Нас как будто уже ищут.
      
      Все замолчали, и вскоре отчетливо послышались шаги и голоса. Еще минута - и к огню выскочил Стагга Бу.
      
      - Ага! - победно вскричал он. - Я же говорил, что это их костер!
      
      Тут же появились капитан Хорс, а с ним - двое матросов и рыжий юнга. Дуанти подмигнул Грэму, и тот улыбнулся - никакой вражды он не ощущал.
      
      - Капитан Хорс обещал доставить вас в Ориссу, - заговорил корсар, - и капитан Хорс берется это сделать. Правда, "Серый кит" разбила буря, но это пока что не последний корабль на Ай-Крео.
      
      - Милости просим откушать с нами жареной рыбы, - спокойно пригласил Вианор.
      
      - Спасибо, сеньоры, но на корабле я могу угостить вас и чем получше, - отозвался капитан Хорс. - Если вы готовы, то мы можем идти в Ориссу прямо сейчас, ветер попутный.
      
      - А почему нет? - согласился Вианор. - Очень было бы неплохо.
      
      - Это я привел сюда капитана Хорса! - похвалился Стагга, хотя это и так было понятно.
      
      - Ну, Стагга, что бы мы без тебя делали, - признал Трор.
      
      Когда зашло солнце, Грэм уже лежал в трюме на тюфяке со своими друзьями. Он так устал, что почти не замечал качки и скоро задремал. И только перед тем, как заснуть, Грэм сообразил, что за весь этот день он так и не успел расспросить своих спутников ни о Черном Сэпире, ни о его загадочной рулетке.
      
      
      
      ГЛАВА 5. ВЫБОР ГРЭМА ЭРСКИНА.
      
      
      В закатном небе Атлана появилась птица и кругами стала снижаться, все ближе и ближе к башне Сэпира. Впрочем, в городе мало уже что осталось от прежнего Атлана, это был уже иной - Черный - город, и с высоты это было особенно заметно. Пустые мертвые кварталы, какие-то пустыри, усыпанные черным щебнем и камнями, бараки для рабов и солдат, ужасные пузырящиеся трясины вокруг уродливого дворца нынешнего властителя Анорины - и это вместо прекрасного цветущего города с его белыми ажурными замками и дворцами из цветного стекла, с его висячими мостами через весь город, с фонтанами, площадями, садами, со всеми чудесами, простоявшими невредимо не одну тысячу лет. Такое зрелище могло вызвать крик ужаса и отчаянья у самой безмозглой анорийской птицы, но в крике этой серой твари не было скорби о былой Анорине. Скорее, ее крик походил на злорадное уханье совы, а сама птица напоминала большого стервятника, и однако же, она не была ни тем, ни другим.
      
      Уорф - а это был он, оборотень по воле Черного Графа, - опустился на подоконник башни, где располагался его хозяин, и вновь заухал. Окно раскрылось, и Уорф влетел в комнату. Он уселся на край стола и подобострастно уставился в лицо своего владыки - Уорф был одним из тех немногих, кто мог видеть настоящее лицо этого Графа-без-лица, - и он видел и ужасался.
      
      - Значит, мой верный Уорф с новостями? - спросил Сэпир, сидящий у стола на жестком высоком стуле. - Ну, рассказывай, рассказывай...
      
      Уорф жалобно вытянул шею и заухал. Черный Сэпир злорадно расхохотался, наслаждаясь мучением своего слуги.
      
      - А пожалуй, тебе идет нынешний облик. Надо бы тебе его оставить. Ну, а голос я тебе подберу - на случай, когда нужно будет передать вести.
      
      Уорф неуклюже слетел на пол и принялся нелепо подпрыгивать, всем своим видом передавая мольбу и отчаянье. Вдоволь натешившись его унижением, Черный Граф, наконец, соизволил вернуть Уорфу его человеческий облик.
      
      - Ваше величество, - угодливо заговорил Уорф, все еще сохраняя какую-то птичью позу. - Я спешил как можно скорее с важными вестями.
      
      Сэпир кивнул, приготовившись слушать.
      
      - Мои новости очень странные, сир. Из Эшпора исчез сын коменданта и еще некая Джамисса, старая служанка.
      
      - Старуха служанка? Вместе со щенком Эрскином? Ты не ошибаешься, Уорф? - новость, и верно, удивила Графа-без-лица.
      
      - О, нет, нет, сэр! Не ошибаюсь. Только я не сказал, что они сбежали вместе. Не стало ни того, ни другого - вот что я хотел сказать.
      
      - Ну, а этот рубака Трор?
      
      - О, этот солдафон на своем месте в темнице.
      
      - Хм, - раздумчиво заметил Сэпир, - хоть этот там, где ему положено.
      
      - Его настоящее место, ваше величество, на дне моря с камнем на шее! - подобострастно захихикал Уорф. - Если его величество изволит шепнуть хоть пол-словечка...
      
      - Молчать! Не твоего ума дело, - одернул Сэпир. - Что еще?
      
      - Флот корсаров с Ай-Крео направлялся к Эшпору, сир. Но их остановила буря, сир... то есть ваша непобедимая магия...
      
      - Это я знаю, - остановил Черный Граф. - Рулетка показала мне бурю и гибель флота. Ты узнал еще что-то? Зачем они плыли? Их наняли? Кто?
      
      - Мне удалось повидать кое-кого из наших людей - там, среди пиратов... Ходят слухи, что капитан Хорс подрядился освободить Трора... Мне шепнули, что кое-кого просили потом, позже, на берегу, захватить Трора и передать _её_ людям.
      
      - _Её_ людям?
      
      - О, да!
      
      - Нейана! - подскочил Сэпир. - Этой старой идиотке все неймется!
      
      - Сир, вы давно уже вправе покарать свою непутевую матушку!
      
      - Молчать! - вновь рявкнул Сэпир. - Всему свое время. Мне пока что нужны союзники, будь это хоть колдуны Каттор-Хата.
      
      - Еще, сир... Не знаю точно, но еще до бури корсары захватили какую-то лодку... Кажется, в ней был мальчишка... возможно, тот самый щенок Эрскин...
      
      Сэпир помолчал в раздумье и проговорил:
      
      - Да, сходится. Он попал в мою бурю... только, к сожалению, спасся... пока. Кстати, не было никаких вестей о... ну, положим, драконе?
      
      - О, его величество все знает! На западе многие видели серебристого дракона, сир. Говорят, он летел на этот свой остров. И... нехорошая новость, сир, и еще странная. В той лодке, что захватили корсары, похоже, был какой-то сильный рыцарь... может быть, сам Трор.
      
      Сэпир так и подскочил.
      
      - Что ты мелешь, болван! Трор ведь в Эшпоре, не ты ли подтвердил это только что?
      
      - Я... не знаю, сир. Да, в Эшпоре, но... Возможно, кроме корсаров туда направлялся кто-то еще... может быть, его дружки... кто-нибудь из витязей короля Веселина.
      
      - И куда же плыл этот витязь Веселина? Тоже в Эшпор?
      
      - Как будто бы нет... Как будто бы в Ориссу.
      
      - В Ориссу? Хм... Ну, если в Ориссу, то там его будет кому встретить... Я позабочусь...
      
      - Если он еще не погиб в буре, сир! - угодливо захихикал Уорф. - И остальные с ним.
      
      - А кто они, Уорф? Ты узнал? Старая служанка и Эрскин?
      
      - Как будто бы нет, сир. Кроме того рыцаря и мальчишки там были еще гном и какой-то старик... возможно, колдун... возможно, Вианор...
      
      Сэпир так и вскинулся со своего кресла. Он подскочил к Уорфу и, повалив его на пол, принялся пинать, вереща и задыхаясь от злобы:
      
      - Возможно? _Возможно_, Уорф? А возможно, твоей голове идиота пора расстаться с телом, а? Или, возможно, тебе пора в клетку с очакскими крысами? А? Зачем тебя посылали, негодяй? За сведениями или за _возможно_? Возможно, горе-вояка в Эшпоре, а возможно, плывет в Ориссу! Возможно, в лодке, был Вианор, а возможно, он потонул! Возможно, щенок сбежал с ними, а возможно, старуху-служанку спихнули со скалы!
      
      - О, хозяин! - выл в ужасе Сэпир, закрыв руками голову. - О, сир, я виноват, виноват!..
      
      Немного остыв, Сэпир вновь уселся на свое деревянное кресло, с презрением глядя на распростертую внизу фигуру Уорфа. Наконец, Черный Граф приказал:
      
      - Полетишь в Ориссу. Наблюдай день, два, неделю. Если туда придут эти... рыцарь или другие, их встретит... ну, ты увидишь. Доложишь мне, как она пообедала ими.
      
      - Слушаюсь сир, - и поднявшись с пола, Уорф ожидающе застыл в птичьей позе.
      
      * * *
      
      - ...Начать с того, Грэм, что Анорина - это особенный, редкий мир. Конечно, каждый мир удивителен и уникален по-своему, есть и более сказочные, более прекрасные миры, нежели наш. Но Анорина - как бы дверь этих высших миров, и в иные из них путь лежит только через нее. Да и сама она очень открытый, я бы сказал - общительный мир. Многое, очень многое пришло к нам из других миров, Грэм: деревья, живность, имена, сказания, даже целые народы - как, например, Первые. Их страна, - ты конечно, слышал о том, - ушла на дно океана в одном чужом далеком мире. Часть народа погибла, часть перебралась на берега других континентов. А вот Первые ушли вместе с Астиалем и магами его круга - ушли в иной свет, на Анорину.
      
      По-настоящему, они не были здесь первыми... даже пятыми. Но это с их приходом Анорина стала тем, что она есть сейчас. Ведь и само имя - Анорина - оттуда, из мира Первых: так назывался прекраснейший из городов их погибшей страны. И когда город ушел под воду, его имя, как птица, как, - Вианор сделал паузу и со значением произнес, - как _серебристый дракон_, поднялось над морской пучиной и улетело, - улетело в совсем иные края, чтобы приземлиться и раскинуть крылья над целой страной, над всем материком... а впрочем, даже на Очаке и Увесте наш мир тоже стали звать Анориной. Многое с тех пор потерялось и изменилось, приходили Вторые... и людены... но наш мир - это все еще Анорина.
      
      Между прочим, Грэм, она - редкий мир и потому, что чудеса, так называемое волшебство, здесь гораздо обычней, естественнее и легче, чем в большинстве сопредельных миров. В этом одна из причин, почему круг Астиаля избрал для переселения Анорину, и в этом же причина многих ее прошлых раздоров и бедствий - и причина жестокого разочарования Астиаля.
      
      Дело в том, что сам Астиаль был потрясен ужасной бедой своего народа - в том, родном своем мире. И после того, как они обжились на новом месте, он постоянно размышлял, как сделать так, чтобы подобное бедствие не смогло повториться. Было придумано и испытано много разных чудес, изобретений - этим занимался и сам Астиаль, и иные из Первых. Но все это не сулило надежной защиты при крайней опасности. И тогда Астиаль придумал рулетку. Вот с ее помощью, действительно, можно было много чего переиграть - и лавину вернуть в горы, и солнце в небе переменить - да хоть и само небо. Казалось бы, то, что нужно, но Астиаля охватили сомнения: а кто будет править Анориной через тысячу или три тысячи лет? А если ее народ выродится и царем станет какой-нибудь полоумный злой деспот? И не начнет ли он ради простой забавы творить в мире такое, что уже прошлые бедствия покажутся детской игрой? И получалось так, что эта рулетка, этот чудесный щит Анорины, несет для нее же самой величайшую угрозу.
      
      Вот после этого Астиаль забросил свое создание да и вообще потерял интерес к магии и предоставил событиям идти, как они идут. С тех пор минули десятки веков, и многое кануло навсегда. Чудесные открытия времен Первых забылись, а то немногое, что уцелело, укрыто магическим кругом Семилена и хранится как наследие Астиаля. Но его рулетки в нем нет и никогда не было, - считалось, что она погибла.
      
      Однако четырнадцать лет назад выяснилось, что это не так. В Атлан ко двору короля Бойтура явился Сэпир... Мастер Грэм, конечно, спросит, кто он такой. Сэпир - сын Нейаны, владычицы Туганчира, точнее, побочный сын. Но оставим эту историю для другого раза, Грэм: она слишком сплетена с историей Трора, он ведь тоже из Туганчира, и может быть, когда-нибудь ты услышишь все из его собственных уст. Как, сэр Браннбог?
      
      - Может быть, - отозвался рыцарь.
      
      Маг продолжил:
      
      - Важно то, что Сэпир, как и его мать, - очень отемненный маг, и рулетка Астиаля попала в руки, менее всего для нее подходящие. Где Сэпир раскопал ее - неизвестно: может быть, у своих собратьев на Тунге, может быть, где-нибудь на Очаке. Как он сумел подобраться к ее секрету, как заставил слушать себя - тоже неизвестно. Астиаль, можешь не сомневаться, умел защитить свои творения, а уж рулетку-то, надо думать, оградил больше других. Но Сэпир, хотя и не в полной мере, научился как-то управляться с ней.
      
      Впрочем, тогда, четырнадцать лет назад, он коварно выставил ее перед королем Бойтуром занятной игрушкой - безвредной и утерявшей какую-либо магическую силу. А при дворе Атлана в ту пору не оказалось достаточно сведущего - или достаточно добросовестного мага, чтобы предостеречь короля. И негодяю Сэпиру удалось втравить короля Бойтура в игру, а в конце ее выяснилось, что Бойтур более не король и вся Анорина проиграна Сэпиру, - правда, не навечно, а на шестнадцать лет. И король отправился в изгнание, а в Атлане воцарился Черный Граф. Вот такова, мастер Грэм, - закончил Вианор, - вкратце история Сэпира и его рулетки.
      
      - А где теперь король Бойтур? - спросил Грэм.
      
      Когда маг начинал свой рассказ, Грэм еще дремал, ему даже грезилось, будто они с Вианором присели где-то в тени под зеленым деревом. Но теперь он совсем проснулся, и вокруг стоял полумрак трюма, куда уже пробивался сквозь щели свет утра.
      
      - Где теперь король Бойтур - это держится в секрете. Таким было одно из условий изгнания, - пояснил маг.
      
      - А рулетка? На что она похожа?
      
      - О, в ней соединяются свойства и признаки самых разных игр. Больше всего она похожа, пожалуй, на гуська... Ты играл в эту игру?
      
      - Да, давно. Там такая цепочка из клеточек и кубик. Бросаешь его и подвигаешься на пять ходов, если выпала пятерка.
      
      - А если в той клеточке нарисована засада или кабак, то пропускаешь ход или отступаешь на десять клеток назад, - кивнул маг. - Верно. Вот что-то вроде того и в той рулетке, только стоимость хода в ней - это настоящие мили и годы, а в засаде сидят не игрушечные, а живые пираты... или какие-нибудь зубастые твари. Но достаточно сейчас о рулетке. Важно вот что: мы приближаемся к Ориссе, и что нас там ждет - Бог весть. Мы условились, Грэм, доставить тебя в Анорину, и готовы сделать это. Но ты не обязан идти с нами против Сэпира. Пара слов Хорсу - и он пройдет чуть дальше и высадит тебя в любом порту Кардоса. С запиской от Трора тебя примут в самом знатном доме, - ну, а там ты что-нибудь присмотришь.
      
      Грэм был готов зареветь, как девчонка.
      
      - Но, Вианор, ведь Трор принял меня в оруженосцы и обещал учить! Скажи, Браннбог!
      
      - Верно, - откликнулся рыцарь, - верно, оруженосец Грэм, но это только на время нашего морского путешествия, а оно подходит к концу.
      
      - Трор! Вианор! - застонал Грэм. - Вы хотите прогнать меня? За что?
      
      - Да нет же. Все иначе. Наши счеты с Черным Сэпиром - это наше дело, - терпеливо втолковывал Вианор. - Получилось так, что мы втянули тебя в эту распрю, когда ты совсем еще не представлял, что происходит. Я потому и рассказал тебе все так подробно, чтобы ты сделал свой выбор зряче, не наугад. А потом для этого может не найтись времени - а то и рассказчиков, Грэм.
      
      - Выбор? Так я могу остаться с вами! - возликовал оруженосец.
      
      - Можешь, если готов выступить против Черного Сэпира.
      
      - Конечно, готов! - горячо воскликнул Грэм. - Да из одной справедливости, ради короля Бойтура я готов с ним сражаться!.. то есть, помочь тебе и Трору! Да я бы с вами против самого Астиаля выступил, честное слово!
      
      - И я тоже, - Грэму показалось, что кто-то тихо произнес это.
      
      - Ну, что ж, - в голосе Трора слышалась улыбка, - если оруженосец Грэм так хочет остаться на службе, то...
      
      - Конечно, ты просто обязан его оставить, Браннбог, - согласился маг.
      
      - О! Я не подведу! - Грэм был вне себя от радости. - Но я еще хотел спросить... Ты сказал, Вианор, что срок изгнания был шестнадцать лет. Значит, через пару лет срок истечет. Тогда почему нужно было сражаться с Сэпиром у стен Атлана... и теперь снова... и почему тогда вы не выступили намного раньше? Только, - испуганно добавил Грэм, - не подумайте, что я начал трусить.
      
      - Нет, не подумаем, - спокойно отвечал маг. - Это разумные вопросы. Мы не выступили раньше, потому что лишь недавно вернулись в Анорину - и Трор сразу поспешил к Атлану... вопреки предостережению Стагги Бу, кстати сказать. А торопиться приходится потому, что Сэпир не собирается держать слово. Это тебе не капитан Хорс. Он уже нарушил условия и теперь готовится к тому, чтобы оставить власть за собой. Очень может быть, что он попробует воспользоваться для этого рулеткой.
      
      Вианор помолчал.
      
      - Я могу сказать про Анорину еще и то, что это сравнительно благополучный, светлый мир. Конечно, здесь есть Сэпир и Нейана... и дикие нравы Каттор-Хата... и Туганчира... и чудища Очаки - да мало ли что. Но против иных миров тот же Сэпир - это лишь ворчливый добряк-ученый. Однако если он дорвется до полной власти над рулеткой, то Анорина может превратиться во что-то, пострашней иной преисподней, а скорее всего, достанется и иным мирам. Вот с чем нам придется сражаться, мастер Грэм.
      
      - Я с вами, - упрямо повторил Грэм.
      
      - И я, - вновь почудился Грэму чей-то тихий голос.
      
      - Как же, слышим, - отозвался Вианор. - Однако пора и на палубу, сеньоры. Стагга Бу наверняка пожирает у капитана Хорса последние плюшки.
      
      - Как это - пожирает плюшки! - тут же вскинулся Стагга. - Я записываю вашу беседу, сэр Вианор, - для своей хроники, разумеется. А плюшек у капитана Хорса нет.
      
      - Стагга, - поинтересовался Трор, - а откуда ты об этом знаешь?
      
      
      
      ГЛАВА 6. ОРИССА. ВЫБОР ДУАНТИ.
      
      
      - Вижу Ориссу! - крикнул с мачты матрос.
      
      А через полчаса Грэму и остальным тоже открылся вид на знаменитый порт Анорины. В иное время можно было залюбоваться красавицей-гаванью и нарядными зданиями - купцы Ориссы любили шик и украшали свой город не скупясь. Но теперь даже издали от Ориссы веяло чем-то зловещим, мертвым, и особенно страшил неживой вид обычно кипучей пристани. Правда, у причалов, как обычно, стояли корабли, но ни на них самих, ни возле них не было ни души, а в самой лагуне порта по волнам болталось несколько пустых судов и лодок, сорванных с места.
      
      - Сеньоры, - голос капитана Хорса был как-то особенно хрипл, - сеньоры, я не хочу причаливать здесь свой корабль. Мои люди уже были в Ориссе и не хотят снова видеть труп города. Я сам отвезу вас в лодке и прогуляюсь с вами. Мне так думается, вы еще можете расхотеть сходить здесь на берег.
      
      - Что ж, ваша компания нам не помешает, капитан Хорс, - учтиво поблагодарил Вианор.
      
      Вскоре они четверо и с ними Хорс, его матрос и юнга Дуанти уже поднимались по ступеням лестницы, что вела от порта вверх в город. Всюду было какое-то жуткое оцепенение - не было не только людей, но никакой живности, даже ворон или чаек, и даже легкий сквозняк не нарушал этой всеобщей застылости. Однако на улицах не было большого беспорядка, - вещи лежали нетронуты, в окнах была видна целая утварь, и можно было подумать, что все люди просто разом куда-то на минуту вышли.
      
      - Ну, сеньор волшебник, что ты скажешь на это? - спросил Хорс.
      
      - Я так понимаю, - спокойно отвечал маг, - Орисса отвергла притязания Черного Сэпира, верно?
      
      - Верно, - хмуро подтвердил корсар. - Мы слышали, что он потребовал от Ориссы присягнуть ему на верность. А Палата старейшин ответила, что Орисса была, есть и будет анорийским вольным городом. У нас, моряков Ай-Крео, давний союз с Ориссой, так что мы поддержали бы их, пойди Сэпир войной. Но это...
      
      И Хорс повел взглядом вокруг и сплюнул.
      
      - Вы заглядывали в дома? - спросил Трор.
      
      Хорс снова сплюнул.
      
      - Да, орел и дракон! Да вы сами можете заглянуть, только я постою тут снаружи, потому что я знаю, что вы там найдете.
      
      Вианор и рыцарь, а за ними Грэм и Стагга вошли в дверь одного из домов. В жилищах было, как и в городе, - вещи на месте и никого из живых. Но здесь на полу и лавках в лицо пришедших пялилось пустыми глазницами несколько черепов, и не успел Грэм оглядеться, как сразу послышались - будто бы из этих пустых ртов - рыдания и стоны, а затем умоляющие жалкие голоса:
      
      - О, Сэпир, прости... Мы виноваты, о великий король Сэпир!..
      
      - О!.. У!.. Пощады, пощады, великий маг Сэпир!
      
      - А-а!.. О господин! Орисса умоляет тебя принять ее службу!..
      
      Грэм почувствовал, как у него мурашки побежали по коже. Но и остальным было не по себе, и Вианор предложил:
      
      - Как, сеньоры? По-моему, мы слышали достаточно.
      
      - Да, достаточно, - спокойно подтвердил Трор.
      
      И к облегчению Грэма, они вышли на улицу. А там уже началось - изо всех окон вдоль улицы неслись такие же замогильные страдающие голоса и стоны.
      
      Капитан Хорс стоял с окаменевшим лицом и наконец взревел, потрясая кулаками:
      
      - Возьми меня Тунг! Целый город! Сожрать со всем людом, всеми пташками, всеми дворнягами!.. В какую преисподнюю спрятал их этот мерзавец?!.
      
      - Они не в преисподней, - возразил маг. - Не верь этим стенаниям, капитан Хорс. Что до черепов и воплей, то это-то иллюзия, фальшивка Сэпира, чтобы устрашить народы Анорины.
      
      Капитан Хорс недоверчиво посмотрел на Вианора.
      
      - Что ж, ты меня немного успокоил, сеньор. Но где же тогда люди?
      
      - Люди - далеко отсюда, капитан. Но их можно будет вернуть.
      
      - Ты это сделаешь?
      
      - Возможно, - небрежно отвечал Вианор. - Не сейчас. А вот эти рыдания не худо и прекратить.
      
      Вианор сосредоточенно повел жезлом вокруг, и стоны оборвались. Сразу стало как-то легче, и капитан Хорс посветлел.
      
      - Вот это дело, господин маг. А то горько было слышать, как вольный город стоит на коленях перед каким-то выродком. Так что же, сеньоры, вы пойдете дальше или мне подвезти вас куда-нибудь в порт Кардоса?
      
      Вианор и Трор обменялись взглядами, и Трор произнес:
      
      - Мы остаемся.
      
      - Что ж, как вам угодно. Сеньор рыцарь, - обратился корсар к Трору, - свое первое обещание я сдержал. Но я готов выполнить и второе, особенно теперь, когда я снова побывал в Ориссе. Если ты вновь пойдешь к стенам Атлана - а я так догадываюсь, ты пойдешь - то капитан Хорс готов сопутствовать тебе со всем морским народом, что согласится за мной последовать.
      
      Рыцарь кивнул:
      
      - Согласен на твою помощь и благодарю за нее, капитан Хорс. Я дам тебе весть в свое время.
      
      - Так что же, сеньоры, тогда до встречи!
      
      Капитан Хорс уже было повернулся, и тут юнга окликнул его:
      
      - Капитан! Скажи "до встречи" и мне. Я остаюсь с этими людьми.
      
      Корсар не поверил своим ушам:
      
      - Дуанти! Неужели ты бросаешь меня?
      
      - Нет, капитан, - возразил Дуанти. - На пути этих людей опасностей еще больше, чем на нашем. Ты ведь сам обещал свой союз сеньору рыцарю и магу. А я лишь немного опережаю тебя с этим, вот и все.
      
      - Что ж, - пожал плечами корсар, - люди Ай-Крео свободны, и мы уже не в походе... Но ведь ты даже не спросил, согласны ли тебя с собой взять!
      
      - Как, Грэм? - Трор и Вианор посмотрели на оруженосца.
      
      Грэм тихонько подмигнул юнге и кивнул.
      
      - Мы согласны, капитан Хорс, - произнес Вианор.
      
      Капитан Хорс развел руками и повернувшись пошел прочь.
      
      - Я никогда не забуду своей службы у тебя, капитан! - крикнул ему вдогонку юнга.
      
      Но Хорс больше не оборачивался.
      
      - Он выкупил меня на невольничьем рынке в Куманчире три года назад, - проговорил Дуанти, глядя вслед капитану. - Я думал, что всю жизнь проплаваю бок-о-бок с Хорсом.
      
      - А что же помешало? - спросил маг, внимательно глядя в лицо Дуанти.
      
      Дуанти пожал плечами.
      
      - Не знаю... Когда я увидел вас троих там, на палубе нашего корабля, мне как-то сразу захотелось быть с вами вместе... И позже, когда сеньор маг рассказывал про Астиаля и этого изверга Сэпира... я поклялся сам себе, что не отстану от вас... И потом, может быть, здесь, на материке, мне удастся узнать что-то о своей семье. Вообще-то, сеньоры, - вдруг признался Дуанти, - я не ожидал, что вы так легко согласитесь принять меня в свою компанию.
      
      Вианор и рыцарь рассмеялись:
      
      - Сэр Вианор еще не начал своего рассказа, - сказал Трор, - когда мы заметили, что в дверь скользнула одна рыжая мышка. Еще тогда, Дуанти, когда ты подрался с Грэмом, я понял, что ты попросишься к нам.
      
      Меж тем Стагга Бу отошел в сторонку и с загадочным видом принялся шарить за полой своей куртки. Вианор легонько толкнул Грэма:
      
      - Гляди, Грэм, - я готов поспорить, что у Стагги в запасе еще одна табличка с пророчеством.
      
      - Эй, Стагга! - окликнул и рыцарь. - Где четверо, там и пятый, - ты это нам хочешь прорицать, верно?
      
      - Смейтесь, смейтесь, - пробормотал гном.
      
      Наконец он вытащил свою шпаргалку и с дурацки-торжественным лицом принялся декламировать, воздев вверх руку:
      
      - Три прорвы. Путнику опасность. Если первую пасть проглотит вторая, то третья может выплюнуть великое царство. Дорога - к богатству.
      
      Все так и покатывались, глядя на ужимки гнома, но Дуанти, которому все это было внове, вытаращил глаза:
      
      - Вот это да! Впервые слышу прорицателя. А что все это значит?
      
      - А ты спроси у Стагги, - посоветовал Трор.
      
      Стагга Бу быстро спрятал табличку и проговорил как ни в чем не бывало:
      
      - Не знаю, Дуанти, ни малейшего представления не имею. Мое дело предупредить вас, а там уж смекайте сами.
      
      - Стагга, - напомнил маг, - ты вроде бы говорил, что зачитал уже все таблицы!
      
      - Я тоже так думал, - отвечал гном. - Честное слово, Вианор! Я только неожиданно почувствовал какое-то шевеление у себя под курткой. Честно, я не брал с собой этой таблицы!
      
      - Хм... Может быть... Интересно, интересно, - проговорил маг. - Во всяком случае, пора выбираться из Ориссы.
      
      Они пошли пустой улицей, все дальше от моря, и вышли на главную площадь, где была знаменитая Палата Ориссы. И тут Грэму показалось, что по крыше здания скользнула какая-то серая тень.
      
      - Капитан... То есть, сеньор Вианор, - поправился Дуанти. - Кажется, я видел какую-то серую птицу вон там на крыше.
      
      - И я! - подхватил Стагга Бу.
      
      - Дуанти, а ты не мог бы попробовать вместе с нашим замечательным прорицателем поймать эту птицу? - попросил Вианор.
      
      - Чур, я главный! - тут же выпалил Стагга.
      
      - Это почему же? - возмутился Дуанти.
      
      - А потому, что мой кузен Вигга - птицелов, и я ему не раз помогал, вот почему!
      
      - Ну, тихо, вы, - урезонил Вианор. - Птица непростая, предупреждаю. И помните - что бы ни случилось в ближайшее время, ваше дело - ловить птицу. Поняли?
      
      - Есть, сеньор маг! - отсалютовал Дуанти.
      
      И они со Стаггой, шепотом споря и ругаясь, скрылись в здании Палаты.
      
      А Трор уже стоял с обнаженным Свенталем в руке, глядя куда-то в дальний угол площади, а Вианор уже поднял свой жезл, - и Грэму вновь, как на корабле Хорса и раньше, в Эшпоре, почудился звук трубы и ржание скачущего табуна. А вслед за тем послышалось какое-то надвигающееся чавканье и шум. И с той стороны, откуда все громче неслись эти звуки, появилась наконец - Грэм не поверил своим глазам - исполинская пасть. Она была лишь немного ниже домов на площади и такой огромной, что могла ухватить добрых два этажа. Челюсти ее были оснащены клыками в рост человека, и меж них свешивался до земли синий слюнявый язык. Пасть плыла по воздуху без всякой поддержки - у нее не было не только ног, но даже глаз или ушей, - одна пасть, и только вверху виднелись провалы ноздрей. Время от времени синий язык шлепался на мостовую, слизывая разный мусор, и Пасть с чудовищным клацаньем зубов глотала, чавкая, свою добычу, роняя на землю отвратительные желтые слюни.
      
      - Вот и объяснение, почему в городе нет никакой живности, не говоря о мародерах, - произнес маг. - Трор!
      
      - Да?
      
      - Это тварь из геенны одного нижнего мира. Нам надо загнать ее обратно.
      
      - Как с ней биться?
      
      - Язык! У ней уязвим только язык. Задержи ее, а я попытаюсь открыть дверь.
      
      А Пасть уже учуяла добычу. Шумно втягивая воздух в громадные ноздри, она повернулась в сторону людей и с громким урчанием потащилась через площадь. От нее со страшной силой смердело.
      
      - Укройся, Грэм, - коротко бросил Трор.
      
      Рыцарь выждал, пока Пасть не оказалась в десятке шагов, и сам кинулся ей навстречу. С молниеносной быстротой он подскочил к волочащемуся языку, полоснул по нему мечом, и тотчас отпрыгнул в сторону. Урчание сменилось яростным ревом, и челюсти бешено клацнули, хватая воздух в том месте, где миг назад находился Трор.
      
      И тут Грэму стало плохо. Он даже не испугался, он просто физически не мог уже выносить этого чудовищного рева-урчания. От зловония Пасти у него мутилось сознание, и не выдержав, Грэм, согнувшись, повалился на мостовую и в корчах покатился по ней, зажимая руками уши.
      
      А Вианор куда-то исчез с глаз долой - Грэм не знал, куда и зачем, да и было не до того. Лишь Трор в одиночку сражался с ужасной гадиной, то вонзая клинок, то все так же стремительно уклоняясь от движений громадного языка. На мостовой всюду были хлопья липкой желтой слюны и лужи крови из пораненной Пасти, а через какое-то время на камни шлепнулся кусок языка, вырубленный ударами Трора. Пасть взвыла так, что у Грэма заложило в ушах. Он начал уже терять сознание, как вдруг сквозь рев и клацанье Пасти оруженосец Грэм отчетливо расслышал какой-то щебет, вроде воробьиного, и заметил, что над ним вьется небольшая пестрая птичка, похожая на трясогузку. Грэму даже показалось, что она пытается как-то взбодрить его - и к своему удивлению, Грэм почувствовал себя лучше.
      
      Превозмогая тошноту и слабость, он поднялся на ноги и увидел, что Трору приходится туго. Вся площадь была в потеках слюней и крови, и двигаться по ней было трудно - а Пасть, несмотря на свои раны, преследовала Трора с неистощимым упорством. Поскользнувшись в одной из луж, рыцарь покатился по камням - и сразу же на него сверху стал накатывать отвратительный липкий язык. С каким-то воплем, не помня себя, Грэм кинулся на подмогу Трору, но тут с другого конца площади полыхнула молния, ударила в язык, и он отдернулся от почти уже настигнутой добычи. Понесся противный запах паленого мяса, а Грэм наконец увидел Вианора. Подняв жезл в одной руке, другой рукой маг как бы удерживал край какого-то полога, и за этим пологом билось какое-то багрово-черное пламя.
      
      - Браннбог! - кричал маг. - Ко мне! Держи дверь, пока я не загоню в нее Пасть!
      
      Поднявшись с мостовой, Трор в несколько прыжков достиг места, где Вианор удерживал невидимую дверь, и как бы поменялся с ним, подставив плечи под некую тяжесть. А Вианор, выставив впереди себя жезл, кинулся к твари - и на конце его жезла засветился большой белый шар.
      
      - Помоги Трору! - крикнул Вианор Грэму.
      
      Оруженосец, пробежав через площадь, встал рядом с рыцарем, и сразу почувствовал, как и на него навалилось что-то неимоверно тяжелое. Но Трор стоял как скала - и Грэм, сцепив зубы, остался на ногах рядом с ним.
      
      - Ты очень вовремя, мастер Грэм, - хрипло поблагодарил Трор.
      
      Тем временем Пасть попыталась атаковать Вианора - и заорала, наткнувшись на белое пламя. Язык отдернулся, и Пасть принялась реветь громче прежнего, но уже не от ярости, а от боли и страха. А Вианор, внимательно и точно двигаясь, преследовал Пасть, подгоняя ее пламенем, как хлыстом. Она уже зависла близко к тому месту, где держали свою ношу Трор и оруженосец.
      
      - Держись, Грэм! - предупредил рыцарь.
      
      И вновь Грэм услышал щебет, и к нему на плечо уселась все та же пестрая птичка, и вновь Грэму сразу стало легче. В этот миг что-то будто раскрылось, полыхнуло черно-багровым - и Грэму так показалось, будто из какой-то другой пасти вывалился огромный язык, смахнул Пасть на площади - и эта багровая пасть сразу захлопнулась - и исчезла.
      
      И - все, сразу ушла тяжесть, и Грэм с невольным стоном кое-как выпрямил спину. Трор тут же рядом разминал плечи. Он устало улыбнулся Грэму:
      
      - А хорошая у тебя подружка, мастер Грэм!
      
      - Что? А, - Грэм понял, что Трор говорит о той птичке - он и не заметил, как она улетела.
      
      - Пойдемте к фонтану, - позвал меж тем маг. - Мы все вывозились в слюнях. Фу, какая мерзость.
      
      По счастью, фонтан на площади исправно гнал воду, и в него совсем не попали гадостные выделения из Пасти. Все трое бухнулись в воду прямо в одежде - и вдруг послышались крики где-то вверху.
      
      Кричал никто иной, как Стагга Бу: они висел, уцепившись за ноги давешней серой птицы, а она, изо всех сил размахивая крыльями, пролетала над площадью, унося с собой гнома. С шеи стервятника свисала веревка, а с крыши Палаты им вслед что-то кричал Дуанти.
      
      
      - Вианор! Трор! Грэм! - взывал Стагга. - Я сейчас упаду! Помогите!
      
      - Прыгай вниз, когда будешь над фонтаном! - закричал Грэм.
      
      Но этого не понадобилось. К ускользающему вместе со Стаггой стервятнику подлетела откуда-то прежняя пестрая птичка и принялась яростно клевать его в голову. Серый хищник завертел головой, потерял ориентацию и начал быстро опускаться вниз. Проворно подскочивший Трор легко подхватил гнома, а другой рукой мгновенно поймал и конец веревки.
      
      Еще вися над землей в руке Трора, Стагга принялся браво докладывать:
      
      - Ваше приказание выполнено, сэр! Серый стервятник замечательно пойман и великолепно доставлен прямо в руки!
      
      Подбежал Дуанти и, тяжело переводя дыхание, накинулся на гнома:
      
      - Сеньор Вианор! Из-за этого раззявы мы едва не упустили добычу! Он взялся держать веревку, а сам отпустил ее, заглядевшись на ваш бой внизу.
      
      - Но зато я мастерски поймал его за ноги! - немедленно возразил гном.
      
      И все, включая самого Стаггу, от души расхохотались.
      
      - А вы знаете, кто нам попался, сеньоры? - спросил, отсмеявшись, маг. - Правая рука Сэпира, сам Уорф, вот так-то! Это удача.
      
      При этих словах серый стервятник неуклюже запрыгал по мостовой и заухал.
      
      - Что до меня, - с отвращением произнес Вианор, - то я бы так и оставил его в этом теле. Но лучше будет передать его на суд граждан Ориссы. В его человеческом облике, разумеется, чтоб не было сомнений, кто это.
      
      - О! Вианор! - воскликнул Дуанти. - Значит, ты собираешься расколдовать город?
      
      - Верно. Но чуть позже, - нам надо передохнуть. Да кстати, сначала надо выбраться за город. Вон тот холм, пожалуй, подходящее место.
      
      - А что же Уорф - возьмем с собой? - спросил Трор.
      
      - Я вообще-то хочу привязать его где-нибудь здесь на виду. Оставим рядом записку - а там уж пусть с ним разбираются орисситы.
      
      - Но тогда не худо сейчас допросить его! - возразил Трор.
      
      Вианор поразмышлял:
      
      - Вряд ли он что-нибудь расскажет, но ладно.
      
      Ни Грэм, ни Дуанти так и не заметили, что такого сделал Вианор, но в один миг перед ними возник вместо птицы человек с перепуганным неприятным лицом. Он, хрипя, сорвал с шеи веревку и повалился на колени перед Вианором.
      
      - Господин! Пощады! Это все Сэпир! Я ничего не сделал! Отпустите меня, не оставляйте в Ориссе! Я порву с Сэпиром, клянусь! Я буду служить вам, я...
      
      - Замолчи, Уорф, - с отвращением оборвал его маг. - Я из-за одного этого не хотел с тобой говорить.
      
      - Но я все расскажу, господин! - выл Уорф. - Я сам ненавижу Черного Графа.
      
      - Вот этому я верю, - сказал Вианор.
      
      - Господин, я никогда не вернусь к Сэпиру, клянусь! Только не оставляй меня здесь! - продолжал молить Уорф.
      
      - Хорошо, - наконец тяжело произнес маг. - Я принимаю твою клятву. Но мы не собираемся допрашивать тебя сейчас. Ты обещал порвать с Сэпиром, верно? Так вот, отправляйся прямо сейчас ко двору Веселина и расскажи ему все, что знаешь о своем Черном Графе. Это и будет твоей испытанием.
      
      - Да, лорд Вианор!
      
      - И Уорф снова начал пресмыкаться, но Вианор приказал ему идти.
      
      - Не понимаю тебя, сэр Вианор, - пожал плечами Трор, настороженно провожая взглядом Уорфа. - Этот человек - законченный предатель.
      
      - Иногда я и сам себя не понимаю, - просто сказал маг. - Как-то не хотелось пачкаться о него. Как-никак, нам сейчас предстоит одна трудная работа.
      
      - Нам? - спросил Дуанти. - Я так думал, сеньор Вианор, ты сам расколдуешь Ориссу, без нас.
      
      - Без вас? Как знать, - загадочно отвечал Вианор.
      
      
      
      ГЛАВА 7. РАЗГОВОРЫ НА ХОЛМЕ.
      
      
      На холме, когда все расположились для еды, Дуанти достал из своей сумки приличную головку сыра и фляжку вина:
      
      - Угощайтесь, синьоры, это сыр знаменитого ориссийского сорта. А вот и вино - солонсийское белое.
      
      - Что-то капитан Хорс не угощал нас этим на корабле, - заметил Трор.
      
      - Еще бы! - отозвался гном. - Дуанти раздобыл это уже здесь, в Ориссе. Да, да! Я видел, как ты забежал в тот трактир рядом с площадью.
      
      - Ну, так и что, - отвечал Дуанти. - В Ориссе все равно никого нет, а мне хотелось вас угостить.
      
      - А, так ты попросту стянул это вино и сыр! - обличающе закричал гном. - Я так и знал!
      
      Дуанти против воли начал краснеть. Он оглянулся по сторонам, ища поддержки.
      
      - Синьор Вианор! Разве что-то не так? Ведь хозяев все равно не было.
      
      - Хозяева, Дуанти, могут и вернуться, - возразил Вианор. - Следовало оставить пару монет на столе или хотя бы записку, если у тебя пусто в кармане.
      
      - Я не подумал, - сознался Дуанти, краснея так, что пропали веснушки на его лице.
      
      - Ага! Я говорил! - торжествующе вскричал гном. - Называешь меня раззявой, а сам-то кто? Воришка, и никто больше!
      
      - Если он вор, то ты - зловредный ябеда, Стагга, - вступился Грэм. - Чего ты злорадствуешь?
      
      - Я ябеда! - и Стагга мгновенно перекинулся на Грэма. - А ты-то! Ты-то сам, ты катался по мостовой, зажав уши, пока Трор бился с этой тварью! Я видел с крыши! Попробуй скажи, что ты не струсил!
      
      Кровь так и кинулась в лицо Грэму. У него даже дыхание перехватило, и он замолчал, не находя слов для ответа. Меж тем Дуанти поднялся на ноги и мрачно заявил:
      
      - Если меня тут считают за вора, я прямо сейчас пойду в Ориссу в тот трактир и оставлю там кортик, потому что денег у меня нет.
      
      - Сиди, - удержал его Трор. - Что сделано, то сделано. Стагга, что за муха тебя укусила? Ты болтаешь пустое.
      
      - Пустое?! - так и взвился гном. - Я предсказал, что на нас нападет Пасть, по-вашему, это пустое? Я говорил там, в море, что будет буря - или, может, ее не было? Я...
      
      - Стагга, - оборвал Вианор, - уймись. У нас впереди важное дело.
      
      Стагга явно собирался еще что-то съязвить, но под взглядом Вианора растерянно замолчал с открытым ртом. Наконец он закрыл его, обиженно засопел и набрав себе порядочное число закуски отсел в сторону.
      
      - Да, сэр Вианор, - признал рыцарь, - теперь я понимаю, почему ты поспешил избавиться от Уорфа. Мы с ним и десяти слов не сказали, а вон сколько заразы.
      
      - Не берите в голову, ребята, - успокоил Вианор. - Если слушать все, что несет наш любезный Бу Ансуз Стагга Бу...
      
      И он махнул рукой. А Стагга меж тем, сидя в сторонке, бормотал как бы себе под нос, но так, чтобы всем было слышно.
      
      - Ну конечно, Стагга болтает пустое, его слушать не надо. А кто выручил благородных лордов в ловушке Каттор-Хата? Ничтожный из гномов, Стагга Бу. Кто разыскал и привел капитана Хорса на остров Серебристого Дракона? Не знаю - кто, так, какой-то зайчонок-гном, что о нем говорить. Кто, рискуя сорваться с головокружительной высоты, храбро пленил стервятника Уорфа? Нет, это не гном Стагга Бу, его там вообще не было!
      
      Он молол это презабавным обиженным тоном до тех пор, пока Вианор его не окликнул:
      
      - Любезный Стагга, вы не желаете угоститься кусочком сыра?
      
      - Ориссийским сыром? - живо отозвался гном. - Давайте! Нет, нет, не кусочек, а всю головку, я сам отрежу!
      
      И тут всех разобрал смех, и обед они закончили сидя все вместе и в самом приятном настроении. Потом они немного вздремнули, и наконец, Вианор поднял всех на ноги и сказал, что бездельничать довольно.
      
      Маг повел их выше на холм и в каком-то совершенно непримечательном месте велел Грэму и Дуанти остановиться:
      
      - Располагайтесь здесь, как хотите, но только не спите и не уходите, пока я вас не позову. Это важно. Лучше всего сядьте рядом и толкуйте, о чем угодно. Так надо, понятно?
      
      - Тебе, Стагга, со мной нельзя, - распорядился он дальше. - Но ты можешь забраться, к примеру, на тот склон и наблюдать, что будет происходить с Ориссой.
      
      - Как насчет меня, сэр Вианор? - серьезно спросил Трор. - Ты позволишь мне видеть это?
      
      - Да, - отвечал маг.
      
      И они с Трором ушли выше, потерявшись из виду.
      
      А Грэм и Дуанти присели, как сказал Вианор, в траву и принялись болтать. Сначала Грэм рассказал все о себе и о том, как он оказался вместе с рыцарем Трором и Вианором.
      
      - Так что сегодня я впервые ступил на землю Анорины, - заключил оруженосец. - А раньше видел ее только с башен Эшпора, и совсем не знаю. Мне отец и про короля Бойтура-то не рассказывал.
      
      - А знаешь почему, Грэм? - предположил Дуанти. - Твой отец наверняка один из рыцарей короля Бойтура, что оказались в изгнании вместе с ним. Я слышал, таких было много.
      
      - Да... может быть! Как это я сам не подумал!
      
      - Ну конечно! Охота ему было это тебе рассказывать! - уверял Дуанти. - Но со мной, Грэм, еще хуже - я совсем не знаю своей семьи.
      
      - Почему?
      
      - Меня захватили кочевники Куманчира, когда я был еще совсем карапузом. Я только помню, что я из Кардоса... наверное. До восьми лет я кочевал вместе с одним их племенем - ну, конечно, я был рабом. А потом сбежал - подвернулся хороший случай. Скитался по Кардосу, был в Анорине... в Просе, в Ориссе... Между прочим, Грэм, - вдруг сознался Дуанти, - а я и вправду был вором - карманником здесь на базаре. Когда нашу шайку накрыли, я бежал в Кардос и там попался. Меня продали в Куманчир, но я снова бежал, только на этот раз меня поймали. Хорс выкупил меня полумертвым от голода и жары. Меня уже хотели добить, потому что не находилось охотников купить меня из-за дурной моей славы.
      
      - Да, ты много чего поглядел, - с завистью признал Грэм. - Я-то торчал в Эшпоре, - ну, кроме последних трех дней.
      
      - Ну и что! Зато эти три дня ты провел рядом с Трором и Вианором.
      
      - Верно, но я ведь все время чувствую себя незнайкой и неумехой. Между прочим, Дуанти, - неожиданно для себя сказал Грэм, - у меня действительно поджилки тряслись там, на площади... да и не только там. Стагга сказал правду.
      
      - Ничего не правду! - возразил Дуанти. - Мы сами с этим задавакой-гномом едва не свалились с крыши от урчания той страшилищи. Я видел, как ты бросился на выручку Трору. При чем же тут трусость!
      
      - Но все равно мне было страшно!
      
      - Ну и что? - Дуанти непонимающе уставился на Грэма.
      
      Грэм пожал плечами.
      
      - Интересно, что эти двое сейчас делают там, на холме? - заговорил о другом Дуанти. - Вот бы посмотреть!
      
      - Думаешь, ты что-нибудь увидишь? - возразил Грэм. - За ними ведь не уследишь.
      
      И Грэм рассказал, как Трор заставил прутик висеть в воздухе.
      
      - Да, это здорово, - согласился Дуанти. - А кстати, я встречал бродячих жонглеров, про которых тебе говорил рыцарь Трор.
      
      И снова Грэм с завистью посмотрел на Дуанти.
      
      - А знаешь, Дуанти, - сказал он неожиданно, - но только поклянись, что никому не расскажешь...
      
      - Слово, - отвечал Дуанти.
      
      - Это, по-моему, большая тайна... представляешь, Дуанти, оказывается Трор и Вианор бились между собой, когда встретились в первый раз!
      
      Дуанти расхохотался.
      
      - Тоже мне, тайна, - насмешливо проговорил он. - Да вся Анорина об этом знает!
      
      - Да ну! - Грэм так и уставился на Дуанти. - А из-за чего они бились?
      
      - А ты не слышал?
      
      - Нет, Трор не сказал.
      
      - А почему ты не спросил? Разве тебе не интересно?
      
      Грэм снова пожал плечами.
      
      - А я бы, - произнес юнга, - кажется, рот не закрывал, расспрашивая этих двоих обо всем на свете. Так вот, Грэм, Трор после той встречи...
      
      - Какой встречи?
      
      - Как, ты не знаешь? В юности в Золотой дубраве Людены Трору было видение - прекрасная госпожа на балконе какого-то чудесного замка...
      
      - Это та самая, что являлась потом у стен Атлана?
      
      - Ну да! Она, наверное, кто же еще? А тогда эта фея явилась ему в первый раз. Трор загляделся, и, когда спохватился и поскакал на битву с ее сторожем-змеем, оказалось поздно - видение пропало. С тех пор он все пытается попасть в тот чудесный замок, но не удается. И тогда он решил, что может помочь волшебство, и отправился к Вианору, лучшему магу наших дней. Но Вианор сказал, что дверь в тот мир сможет отрыть лишь сам Трор. И рыцарь Трор стал просить научить его, как это сделать, но Вианор снова отказался. А рыцарь сказал, что заставит волшебника силой. Вот они и стали биться, Трор одолел, и Вианор должен был принять его себе в ученики.
      
      - А вот и не так! - неожиданно раздался насмешливый женский голос. - Это рассуждения простофиль вроде вас.
      
      Грэм и Дуанти, вскочив на ноги, стали озираться вокруг, но никого не было видно.
      
      - Эй, кто ты? Выходи! - позвал Дуанти. - Не бойся, мы ничего тебе не сделаем.
      
      В ответ послышался заливистый смех.
      
      - Ничего не сделаем! - весело передразнил голос.
      
      - Дуанти, - толкнул Грэм, - а вдруг это та самая фея?
      
      - Ну, конечно, - ответил Дуанти. - Будет она так дразниться! Это какая-нибудь девчонка, точно тебе говорю.
      
      Он состроил постное лицо и приторно вежливым голосом сказал:
      
      - А сеньор Вианор говорил нам, что воображать нечестно.
      
      - А я и не воображаю, - отвечал девчоночий голос.
      
      - А почему ты тогда прячешься?
      
      - А я и не прячусь.
      
      - А где же ты? - в один голос воскликнули Грэм и Дуанти.
      
      - Вот, - отвечал голос - и ветка куста вблизи качнулась, и Грэм увидел, как с нее вспорхнула давешняя птичка.
      
      - Дуанти! - воскликнул он. - Эта птичка нам уже дважды сегодня помогала. Наверняка, она волшебная.
      
      - Птичка, а птичка, а ты кто будешь?
      
      - Спроси у Грэма! - отвечала птичка - если это была птичка - и снова послышался заливистый смех.
      
      - А над чем ты смеешься? - спросил Грэм.
      
      Но голос отвечал совсем о другом:
      
      - Когда Вианор встретил Трора, он решил испытать его, годится ли тот ему в ученики. Вианор предложил Браннбогу Трору поменяться их силой и бился с ним как рыцарь, а Трор действовал как маг. Вот так-то!
      
      И птичка снова вспорхнула - и улетела совсем.
      
      - Ты что-нибудь понял? - повернулся к Дуанти Грэм - и ахнул. - Дуанти! Когда ты переоделся? Ты прямо... не знаю... как лорд какой!
      
      - На Дуанти невесть как оказался камзол и штаны роскошного шитья, сплошь усеянные гербами.
      
      - Что? - отвечал Дуанти - и растерянно принялся ощупывать себя руками. - Вот чудеса!
      
      Он поднял голову и в свою очередь изумился:
      
      - А ты-то! На тебе корона принца!
      
      Грэм поднял руку к голове и с не меньшим изумлением обнаружил там корону. Одежда на нем тоже была другая. Мальчишки уставились один на другого - и вдруг рассмеялись:
      
      - Вот так да! Я - лорд Дуанти, гранд Кардарона!
      
      - А я Грэм Эрскин, его высочество принц!
      
      - О, все на колени перед наследником трона! ...кроме гранда Дуанти, его друга!
      
      - Лорд-воришка!
      
      - Принц-трусишка!
      
      И они снова захохотали. И вдруг Грэм почувствовал, что корона с его головы в один миг куда-то пропала - и одежда на нем и Дуанти сменилась на прежнюю.
      
      - Мы не спим случайно, Грэм? - тревожно спросил Дуанти. - Ты помнишь, Вианор наказал нам не спать!
      
      - Так не бывает, по-моему, чтоб обоим попасть в один сон, - неуверенно возразил Грэм.
      
      - Надо будет спросить Вианора, - решил юнга.
      
      В этот миг сверху как раз донесся голос Трора:
      
      - Дуанти! Грэм! Поднимайтесь к нам. Орисса возвращается.
      
      На самой вершине в глубокой задумчивости сидел прямо на траве Вианор и отрешенно смотрел вдаль на Ориссу. Рядом стоял Трор.
      
      - Глядите, - показал он рукой.
      
      На юге, где была Орисса, клубился какой-то золотисто-палевый туман, скрывая весь город, но под его завесой угадывалось движение, будто оживало какое-то большое существо. Туман меж тем редел, редел - и исчез вовсе, - и взгляду ясно предстали здания и улицы города. Там были люди - масса людей, они двигались меж домов, собирались в кучки, снова расходились - и вскоре до слуха донесся гул и трезвон. Это были колокола городской ратуши - и не только они. Граждане Ориссы праздновали свое возвращение.
      
      - Вот и все, - вымолвил Вианор и поднялся с земли. - Можно продолжить наш поход.
      
      - Вианор! Вианор! - воскликнул в восторге Дуанти. - О!
      
      От избытка чувств он даже прошелся колесом. А Грэму неожиданно пришла в голову одна мысль.
      
      - Вианор... Ты говорил, что только Трор может победить Сэпира... Но, значит, ты тоже... и тогда...
      
      Он вопросительно посмотрел на мага.
      
      - Да, может быть, - согласился маг. - С Сэпиром, я полагаю, справился бы не один воин Анорины. Но то, что Трор может, это сделать - совершенно точно. Он уже дважды побеждал Черного Сэпира.
      
      - Ну, а ты?
      
      Вианор помолчал и ответил:
      
      - Может быть. Может быть, но все дело в том, что мне нельзя с ним сражаться. Я - маг. Кто бы из нас ни победил, Анорина может погибнуть.
      
      
      
      ГЛАВА 8. БЛАГОДАРНОСТЬ ОРИССЫ.
      
      
      - Стагга! Стагга! - несколько раз хором крикнули Грэм и Дуанти. - Мы уходим.
      
      - Да ладно, пойдемте, - махнул рукой Трор. - Стагга нас разыщет. Не сомневаюсь, он опять что-нибудь затеял.
      
      И они шли, пока не начало темнеть, а потом выбрали хорошее место для ночлега и развели костер.
      
      - Вообще-то разводить огонь в нашем положении опасно, - сказал Трор. - По Анорине рыщут соглядатаи Сэпира. Но так близко к Ориссе, я думаю, их еще нет.
      
      - А диких зверей или разбойников мы прогоним, - прибавил Дуанти. - На мах!
      
      - Ты заменяешь Стаггу, - заметил Вианор. - Если бы он был сейчас здесь, то обязательно сказал бы это.
      
      - Конечно, - согласился Дуанти. - Стагга - отличный клоун. В труппе бродячих жонглеров ему бы цены не было.
      
      - А почему ты сам не остался в труппе? - спросил Трор.
      
      - Да она попросту распалась, вот и все, - отвечал Дуанти. - А откуда ты...
      
      - Ты так двигаешься, - объяснил рыцарь. - Морская выучка не скрыла следов твоего знакомства с Акробатами.
      
      - Если честно, то я так и не полюбил море по-настоящему, - признался Дуанти. - Оно... ну да, там красиво, но мое сердце осталось на суше. Рынок Шлема или Ориссы - вот мое море.
      
      - Как знать, Дуанти, - заметил Вианор. - Может быть, потом ты будешь тосковать уже по морю. Но вот что, сеньоры. Нам надо подобрать лорду Дуанти какую-нибудь должность в нашем отряде. Грэм - оруженосец Трора. Я полагаю, будет справедливо, если я приму Дуанти на место своего ученика. Как, юнга?
      
      - О, - застонал Дуанти с чрезвычайно довольным видом, - о, сеньор Вианор, это сверх всех ожиданий. Мой служебный рост... Конечно, я согласен.
      
      - Согласен считаться или согласен стать? - уточнил Вианор.
      
      Дуанти побледнел и ответил просто и серьезно:
      
      - Согласен стать.
      
      И Грэм, сам не зная почему, почувствовал вдруг какую-то странную зависть. Трор как будто прочел его мысли:
      
      - Ты, Грэм, тоже не отказался бы стать?
      
      Оруженосец замялся:
      
      - Я как-то не думал раньше, но...
      
      Трор улыбнулся:
      
      - Не стесняйся. Чтоб ты знал - мы все, каждый по-своему, в учении у сэра Вианора.
      
      - И Стагга?
      
      - И Стагга, и я.
      
      - Возможно, это я в учении у вас всех, - заметил Вианор - и они с Трором засмеялись.
      
      Сразу после ужина Дуанти рассказал о их беседе с птичкой на холме и осыпал Вианора вопросами:
      
      - Кто эта птичка, Вианор? И почему на мне появилась эта одежда, а на Грэме - корона? Это твое волшебство? Что оно означает?
      
      - Это не совсем волшебство и не совсем мое, - спокойно отвечал Вианор. - Нарочно я этого не делал. Но я прибегнул к очень сильной магии, и это сказалось на всем вокруг. Проявилась скрытая, чудесная сторона вещей. Вот вы с Грэмом смогли по-новому увидеть друг друга. Ну, а птичка заговорила как человек, потому что...
      
      - Потому что это не птичка, - досказал Дуанти.
      
      - Верно.
      
      - Кто ж она?
      
      - Ну, так она же сказала - это надо спросить у Грэма.
      
      И маг с Трором рассмеялись. Дуанти кинул взгляд на Грэма, но тот лишь пожал плечами. Но Дуанти не отставал:
      
      - Ну, а наши наряды? Это значит, что я когда-нибудь стану грандом Кардоса? А Грэм - принцем?
      
      - Может, и так. А может, и нет. Это больше зависит от вас самих, Дуанти.
      
      - Вианор, - спросил наконец и Грэм. - А что за звуки были перед боем на площади? Будто играет труба и где-то бежит табун лошадей. Я уже несколько раз это слышал - в Эшпоре и позже, на "Сером Ките" у Хорса.
      
      - Как, ты тоже слышал? - изумился Дуанти. - Я-то думал, это только мне померещилось.
      
      Рыцарь вопросительно взглянул на Вианора, и маг, как бы нехотя, медленно подбирая слова, отвечал:
      
      - То, что слышишь ты, Грэм, и ты, Дуанти, это как бы наш клич. У меня это лошади, у Браннбога - труба. Это... как бы наш знак, можно сказать - наша тень.
      
      - Но тень не звучит, - возразил Грэм.
      
      - Смотря какая тень, - бросил Трор.
      
      - И смотря кто ее отбрасывает, - кивнул Вианор. - Опять же, не все могут ее заметить. Обычный человек ничего не услышит, а вот от мага или колдуна ее надо нарочно прятать. Я сразу понял, что Грэм ее чувствует, но хорошо, что ты, Дуанти, - тоже.
      
      - Но откуда она взялась у вас с Трором? И почему эта тень у вас именно такая? - допытывался Дуанти.
      
      Вианор засмеялся.
      
      - Ты и не подозреваешь, юнга, до каких тайностей добираешься. Впрочем, правильно, сеньор почемучка, - может быть, когда-нибудь старого Вианора растрогает твоя любознательность.
      
      Когда ложились спать, Дуанти негромко пожаловался Грэму:
      
      - Сплошные тайны и загадки. В море мне показывали, что надо сделать, и давали по шее, если я долго учился.
      
      - Ну, если ты соскучился, то дать по шее и я могу, - отвечал Грэм.
      
      - Спасибо, сеньор принц, - поблагодарил Дуанти, - в другой раз.
      
      Он мгновенно уснул. А вот Грэму не спалось. Его терзала мысль - неужели он действительно такой слабак и трус, как говорил Стагга Бу. Если бы не та птичка... в ней, и верно, как будто есть что-то знакомое... Грэм поднялся и тихо приблизился к Вианору, сидевшему поодаль от костра спиной к дереву - маг взялся нести первую стражу.
      
      - Вианор, я хочу спросить... не про магию... В Ориссе с той тварью я действительно сплоховал? Может быть, я и впрямь слишком труслив?
      
      - Вот что тебя мучает... Нет, Грэм, ты действовал хорошо - как мог.
      
      - Как мог... Но Трор сражался, а я...
      
      - Но ты - не Трор.
      
      - Но мне было страшно, Вианор!
      
      Тем временем и Трор поднялся со своего места и подсел к собеседникам.
      
      - Ты неправильно понимаешь силу, оруженосец Грэм, - заметил он. - Знаешь, чем ты уступаешь Дуанти?
      
      - Он посмотрел мир, а я - нет.
      
      - Да, - согласился рыцарь. - А еще?
      
      - Ну... он веселый.
      
      - Дуанти не боится спрашивать, а ты часто молчишь, - сказал Трор. - Он не стесняется, если чего-то не умеет. А ты слишком горд. Но опасна не слабость, опасно, что ты не хочешь ее понять. А без этого ты не сможешь действовать точно - и будешь мазать мимо цели.
      
      - Более того, - вступил Вианор. - Иногда как раз слабость может дать опору для точного, правильного действия.
      
      - Я иногда совсем не понимаю вас с Трором, - признался Грэм.
      
      Вианор помолчал.
      
      - Пожалуй, вам с Дуанти настало время узнать, как я обзавелся своей звучащей тенью. Эй, господин юнга, подойди-ка сюда, тебе тоже не худо послушать.
      
      - Капитан Вианор, а как ты узнал? - отозвался Дуанти со своей постели.
      
      - Сеньор юнга перестал храпеть, - отвечал Вианор со всегдашней улыбкой - и все засмеялись.
      
      * * *
      
      - Это история об одном мальчугане, который в шесть лет потерял отца и всю родню, кроме старой бабки. Дело было в горах Каттор-Хата, а тамошние горцы будут, пожалуй, посвирепей креоских корсаров. Дерутся там насмерть, без пощады, и если возникнет вражда между родами, то она будет длиться, пока один из родов не будет полностью истреблен. Горцы Туганчира такие же - наверно, поэтому мы с Трором так легко понимаем друг друга. Но в Туганчире, по крайней мере, повинуются королю и его закону, - ну, а в Каттор-Хате каждый сам за себя.
      
      Вот так и получилось, что за того карапуза некому было вступиться. Гариф, которому служил его отец, был убит в межплеменной войне, а заодно прирезали и всех его слуг. Спаслась лишь полоумная старуха - потому что прикинулась мертвой. Вот она-то и выходила внука и объяснила, кому он должен мстить за отца. И тот малолетка, надо сказать, люто возненавидел своего врага, могущественного гарифа Еги. Но сразить его мечом мальчишке было не под силу, а ждать, пока он вырастет и окрепнет, тот малолетний мститель не хотел. И старуха отвела его к колдуну. В Каттор-Хате их безумно боятся, и есть за что - могущество иных не уступит и высочайшим из магов Семилена. Хорошо, что их мало интересует здешний мир, его богатство и власть, таково правило их науки. А то бы Анорине пришлось худо без всякого Сэпира... впрочем, достаточно плохо и то, что его, похоже, поддерживают чародеи Тунга.
      
      Так вот, тот колдун, к которому попал этот мальчишка был весьма и весьма умелым. Духи велели ему принять ученика, и он учил мальчишку, как родного сына. А ученику колдовская наука давалась неожиданно хорошо. Ученику Савиена не исполнилось и десяти лет, когда он сумел, наконец, отомстить гарифу Еги. В наших Хатских горах, надо сказать, жизнь человека ни во что не ставят, куда дороже, к примеру, кони. И то сказать, это главное богатство Каттор-Хата - не считая его колдовского знания. И десятилетний колдун не стал насылать смерть на самого гарифа Еги. Он поступил иначе.
      
      Однажды, когда табуны - а их у владетельного гарифа было много - перегоняли на летние пастбища в горы, все лошади вдруг взбесились и понесли. Они, табун за табуном, лошадь за лошадью, подбегали к краю бездонной Гачанской пропасти и бросались вниз, падали на скалы внизу и разбивались. Никто не мог остановить их - погибли все. Суеверные погонщики в ужасе от такого бедствия разбежались во все стороны. Сам гариф от потрясения лишился речи и ослеп. В роду сочли его проклятым, бросили в горах, а сами разбрелись кто куда.
      
      Ну, а старуха и ее внук - те ликовали, особенно внук. Колдун Савиен похвалил ученика за собранность и прилежание. Но спустя недолгое время его ученику вдруг стали являться погибшие лошади. Они не разговаривали с малолетним колдуном, не спрашивали его ни о чем и не укоряли. Они только со ржанием мчались к пропасти - и прыгали вниз, прыгали, прыгали... во сне, а то и наяву. Колдун Савиен был несколько дней в раздумье, а потом сказал, что его ученику надо поискать себе белого учителя - себя Савиен считал _небелым_. Так несмышленый чародей покинул Каттор-Хат и начал долгое странствие по Анорине.
      
      - Надо ли объяснять, - неожиданно сказал Вианор, посмотрев на Дуанти и Грэма, - что этим чародеем-недоучкой был когда-то ваш старый Вианор, а та моя тень, что вы слышите, - это топот лошадей, сброшенных в пропасть по воле малолетнего негодяя?
      
      Все долго молчали, и наконец Дуанти тихо спросил:
      
      - Вианор, а что было потом? Ты нашел белого учителя?
      
      - Да, - отвечал маг. - Правда, не сразу, не в Кардосе, куда я сначала направился, а много позже, в Семилене. Но уже по пути в Кардос я обнаружил, что обзавелся тенью. Часто, когда нужно было решиться на что-либо, мне хотелось сдаться или попросту убежать. Я не ценил свою жизнь и не видел, за что мне сражаться. Но в такую минуту лошади Каттор-Хата снова начинали безумный бег в Гачанскую бездну, ржали, падали, разбивались - и я вспоминал, что мне некуда убежать и некому сдаться. Вот и получилось, что моя тягчайшая ошибка стала моим несокрушимым помощником, оберегом, что не подвел ни разу.
      
      - Ты, Грэм, - обратился Вианор к оруженосцу, - считаешь, что дал слабину в Ориссе. Возможно. Но если уж так, то сделай это своим щитом, неразлучным с тобой, как тень. Оставь свой страх и свою слабость там, на камнях Ориссы. И тогда ты не сможешь струсить - потому что уже испугался, и не убежишь, потому что некуда, потому что твою спину и так уже подпирают булыжники мостовой Ориссы. Все, что у тебя осталось, - это идти вперед и биться. И каждый раз, когда тебе придет время об этом вспомнить, твоя тень проявится и поможет тебе. Только это будет не бег лошадей, как у меня, и не звук трубы, как у Браннбога, а... хотя бы щебет той птички, твоей подружки, - неожиданно закончил Вианор.
      
      Грэм подумал, что волшебник шутит, но Вианор и рыцарь оставались совершенно серьезны. Дуанти явно хотел что-то спросить, но Вианор повелительным жестом остановил его.
      
      - Все, сеньоры почемучки. Достаточно ночных разговоров.
      
      - Но я хотел спросить сеньора Трора про его историю! - запротестовал Дуанти.
      
      - А я хотел спросить, когда молодые господа изволят спать, - невозмутимо отвечал Вианор.
      
      И Грэм почувствовал, что его неудержимо уносит сон.
      
      Наутро, уже на пути в Шлем, Дуанти неожиданно спросил:
      
      - Вианор, а что это такое я видел во сне?
      
      И он описал тот стол, у которого уже дважды оказывался и Грэм.
      
      - Дуанти, а ты не видел там человека с провалом на месте лица? - спросил Грэм.
      
      - Да, - отвечал Дуанти, - он спрашивал меня, хочу ли я сыграть с ним партию. Тебе это тоже снилось?
      
      - Не теперь, - отвечал Грэм. - Раньше, и даже два раза.
      
      - Это не сон, - произнес Вианор. - Ты, Дуанти, был этой ночью в гостях у Сэпира и видел ту самую рулетку. Так же, как раньше Грэм.
      
      - А что это значит?
      
      - Многое. Ты вступаешь в игру с Сэпиром, - а ты, Грэм, уже вступил. Вот что вам важно знать: до известной степени все ваши действия здесь - это все равно что ходы в той игре. И наоборот.
      
      - Допустим, - пояснил маг, - тебе, Дуанти, надо попасть в Кардорон...
      
      - О нет, только не туда! - горячо возразил Дуанти.
      
      - ...Тогда в Ардию. Ты можешь пройти путь здесь, своими ногами, по земле - и это что-то изменит там, в рулетке Сэпира. Но ты можешь рискнуть и, наоборот, попытать счастья у стола. Если твой ход будет удачным, то рулетка сразу забросит тебя в Ардию.
      
      - А если - неудачным?
      
      - Тогда все зависит от самой рулетки и хода Черного Сэпира. Ты не сможешь противиться тому, что тебе выпадет - и вместо Ардии отправишься в тот же Кардорон. Кстати, чем это он тебе не угодил?
      
      Дуанти комически вздохнул.
      
      - Скорей, я ему не угодил. Рыночный судья присудил продать меня в Куманчир, когда меня схватили... по ошибке, конечно. Я полюбопытствовал, что носит в кармане один знатный господин, - невинно сознался Дуанти, - но меня неправильно поняли.
      
      - А почему я каждый раз вижу у стола тебя и Трора... и еще Миранну и отца? - спросил Грэм.
      
      - Я полагал, что ты это понял, Грэм, - удивленно отвечал Вианор. - Да ведь мы же давно в игре! А вот почему _ты_ не рассказывал о своей игре с Сэпиром?
      
      - Я... не знаю. Думал, что это просто видение.
      
      - У всякого везения, Грэм, бывают границы, - покачал головой Вианор. - Иногда лучше пропустить ход. В прошлый раз тебя спасло чудо - в образе серебристого дракона.
      
      - Заметь, Грэм, и ты, Дуанти, - прибавил Трор, - ни Вианор, ни я не сделали там ни единого хода. Все наши ходы - здесь.
      
      - Рыцарь повел рукой вокруг - и вдруг остановился прислушиваясь.
      
      - За нами кто-то едет, - сообщил он.
      
      Трор прижал ухо к камням дороги, послушал и добавил:
      
      - Много людей на лошадях и в повозках. Это из Ориссы. И несколько всадников быстро скачут впереди всех.
      
      - Вероятно, это посольство к нам, - решил Вианор. - Подождем здесь.
      
      - А почему это должно быть посольство?
      
      - А куда, по-твоему, исчез наш друг Стагга?
      
      Они ждали не более получаса. Цокот копыт по дороге становился все отчетливей, и вот показалось несколько всадников в яркой одежде и с небольшими горнами у пояса.
      
      - Это герольды, - сказал Дуанти Грэму. - Похоже, Вианор прав!
      
      Увидев на обочине путников, герольды остановили коней. Старший из всадников учтиво произнес:
      
      - Позвольте приветствовать господ путешественников. Нет ли среди вас сэра Вианора и сэра Трора?
      
      - Это мы, - сдержанно улыбаясь отвечал маг. - Приветствуем и мы вас, герольды Ориссы.
      
      - Господа, не так далеко за нами едет посольство во главе с протектором Гвинтисом. Не будете ли вы так любезны подождать встречи с ним здесь?
      
      - Будем, - так же сдержанно отвечал Вианор.
      
      Герольд вскинул горн и протрубил. Вскоре донесся ответный сигнал, а спустя полчаса показалась кавалькада всадников на великолепных лошадях и несколько богатых повозок. Они остановились, часть всадников спешилась. Снова заиграли горны, и из карет не спеша вылезло несколько богато одетых людей с выражением чрезвычайного достоинства на лицах.
      
      Вианор, а следом остальные, поднялся с места. К магу со спутниками направилось несколько ориссийских вельмож во главе со стариком, одетым в лазурно-малиновый плащ. В руке он нес серебряный жезл с золотым навершием в виде каравеллы.
      
      - Это Гвинтис, протектор Ориссы, глава Совета Старейшин, - шепнул Грэму Дуанти.
      
      Они подошли вплотную к путникам - и вдруг все преклонили одно колено и склонили головы. И тут стал виден гном Стагга Бу - он стоял за спиной протектора и сияя размахивал своим колпачком.
      
      - Прими признательность Ориссы, лорд Вианор, - торжественно произнес протектор Гвинтис, - за спасение нашего города от чар Черного Сэпира.
      
      Он поднялся и с прежней торжественностью добавил:
      
      - Мы также спешим принести нашу благодарность за участие в этом твоим спутникам, сэр Вианор, - высокородному лорду Трору, а особенно вам, принц Грэм, - протектор сделал кивок в сторону Грэма, - и вам, лорд Дуанти, - вновь кивок, но теперь протектор отчего-то поморщился. - Ваши заслуги мы намерены отметить особо.
      
      - В свою очередь и мы признательны Ориссе за ее благодарность, протектор Гвинтис, и принимаем ее как великую честь, - столь же торжественно отвечал Вианор, - но Грэм отчетливо различал в его глазах смешливые искорки.
      
      - Мы очень сожалеем также, - продолжал протектор Ориссы, что ваше знакомство с Ориссой, принц Грэм, произошло столь драматичным образом. Обещаем, что в следующий ваш визит наш город встретит вас с должным великолепием. И, конечно, я должен благодарить почтенного гнома Бу... э...
      
      - Бу Ансуз Стагга Бу, - с серьезным надутым видом подсказал гном.
      
      - Да... Ансуз Бу... это он открыл гражданам Ориссы, кому она обязана своим спасением.
      
      Стагга Бу сделал во все стороны несколько церемонных кивков.
      
      - Сэр Вианор, - продолжал меж тем протектор Гвинтис, - мы охотно просили бы вас со всеми спутниками быть гостями Ориссы. Город не мог бы и мечтать о лучших защитниках, так что если бы вы пожелали остаться у нас... Но, видимо, это желание несбыточно?
      
      - Увы, протектор, - развел руками Вианор, - опасность грозит не только Ориссе. Мы направляемся в Ардию.
      
      - Что ж, в таком случае мы готовы всячески содействовать вашему путешествию. Не согласитесь ли вы обсудить наши дела за маленьким праздничным столом?
      
      - С великим удовольствием, - отвечал маг.
      
      Присоединившись к остальным, Стагга негромко предупредил:
      
      - Сэр Вианор! Я промолчал о том, что вы отпустили Уорфа. Не проговоритесь ненароком.
      
      - Почему, Стагга?
      
      - Я так понял, что в том месте, где оказались орисситы, они были под его пятой. Они не простят, если узнают, что вы лишили их возможности расплатиться со своим тираном.
      
      Но тут всех пригласили за стол, а после трапезы разговор пошел о другом.
      
      - Протектор Гвинтис, как вы представляете положение дел в Анорине?
      
      - Сами понимаете, лорд Вианор, у нас нет еще свежих новостей. Но в общем, дело идет к войне. Расклад сил... вот это не так просто. С одной стороны, Сэпир, Иззе с его великанами, вероятно, Туганчир, Куманчир, а возможно, и Кардос.
      
      - Даже так? Кардос?
      
      - Да, там неладно. Магистр Перуджион во всем слушается Верховного Друида, а для того - что Семилен, что Тунг - все мерзкие колдуны, кроме его друидов, жрецов Астиаля. Правда, и Сэпира там не жалуют. В общем, может быть по-разному.
      
      - Ну, а с другой стороны?
      
      - Ардос, в первую очередь. Семилен. Та часть народа и знати Анорины, что хотят возвращения короля Бойтура. Вероятно, Людена.
      
      - Солонсия?
      
      - Вряд ли. Герцог Солонса постарается остаться в стороне. И, конечно, еще мы, Орисса, и, я полагаю, народ Крео. Это против Сэпира.
      
      - И еще маг Вианор и рыцарь Трор, - подытожил маг. - А еще, возможно, кое-кто из наших с Трором друзей.
      
      - Ольски?
      
      - Возможно.
      
      - Возможно, не только они, - добавил Трор. - На Увесте, я знаю, найдется несколько хороших бойцов, что не откажут в помощи рыцарю Трору.
      
      Протектор пошевелил рукой в седой бороде, размышляя.
      
      - Что ж, силы примерно равны. Но... рулетка Сэпира, уважаемые лорды. Я не вижу для сэра Вианора возможности поспеть везде, если Черный Граф начнет опустошать Анорину сразу целыми городами.
      
      - Да, - согласился маг, - везде мне не поспеть. Но, может быть, и с рулеткой удастся что-то сделать. Это уж предоставьте магам. Во всяком случае, Ориссе не грозит новое исчезновение.
      
      - Зато ей может грозить карательный поход Сэпира, - заметил Трор. - А возможно, и бароны западного побережья найдут случай удобным, чтобы разгромить старого соперника.
      
      - Это так, - вздохнул протектор, - мы перебиваем Кардосу морскую торговлю. Пока мы были под покровительством королей Анорины, можно было смеяться в лицо Кардорону. Но теперь... да, угроза серьезная.
      
      - Отсюда следует, что надо немедля дать весть капитану Хорсу. Он сам обещал нам привести своих людей в случае нужды. С моря креосцы вас прикроют, а с суши взять Ориссу не так-то просто.
      
      - Сэр Трор, - вмешался воевода Ориссы, - мы и сами знаем военную науку.
      
      - Я ничуть в этом не сомневаюсь, - слегка поклонился рыцарь.
      
      - Хотелось бы знать, какие у вас самих планы? - продолжил воевода.
      
      - И чем вас может отблагодарить Орисса? - поторопился вставить протектор, заглаживая бестактность своего военачальника. - Какой помощи вы желали бы от нас, господа?
      
      Вианор и Трор посмотрели друг на друга.
      
      - Мы направляемся в Ардию, - отвечал маг. - Оттуда постараемся с вами снестись. Лучшей помощью королю Веселину будет стойкость Ориссы, если начнется осада. А сейчас...
      
      - Сейчас нам было бы кстати разжиться лошадьми для четверых и пони для Стагги, - сказал Трор. - Ну и, кое-какие припасы в дорогу.
      
      Протектор Гвинтис тотчас дал распоряжения, и когда маг с остальными вышел из шатра, к ним подвели четырех ухоженных лошадей и пони. К седлу каждой были приторочены дорожные сумки, явно набитые до отказа.
      
      - Я догадываюсь, - шепнул Грэму Дуанти, - в каждой сумке наверняка лежит по толстому кошельку.
      
      - Я лично больше жалею о том паштете, что нас угощали, - негромко отвечал Грэм. - Ох, и вкуснятина!
      
      - Да, паштет - это вещь. Но подожди, в тавернах Шлема и Проса тоже неплохо кормят!
      
      
      
      ГЛАВА 9. КАПИТАН МЕДОНЦА.
      
      
      Из Дуанти, как горох из мешка, готовы были посыпаться вопросы, но Вианор его опередил.
      
      - Сеньор ученик, - сказал маг, полуобернувшись в седле, - сразу предупреждаю: я не знаю, почему протектор Гвинтис называл тебя лордом, а Грэма - принцем.
      
      Тут же подал голос Стагга:
      
      - Лучше спроси меня, Дуанти!
      
      - Ну, спросил!
      
      - Я понял из их разговоров - там, в Ориссе, и по дороге сюда, - важно произнес Стагга, - что...
      
      - Ну, ну?
      
      - Я так понял - хотя, конечно, полной уверенности у меня нет, потому что, мне так кажется, здесь замешано волшебство, а в делах магии, мы, люди волшебного ремесла, должны соблюдать осторожность...
      
      - Орел и дракон! - вскричал Дуанти. - Стагга, твоей болтовней можно пытать! Зря мы не испробовали это на Уорфе - не сомневаюсь, он раскололся бы через десять минут.
      
      - Ах, вот оно как! Ну, тогда я избавлю вас от этой пытки и замолчу, - немедленно парировал Стагга Бу.
      
      Но вместо того, чтоб молчать, он выпалил без всяких церемоний:
      
      - Я так понял, что в том городе, где очутились орисситы, были ты и Грэм, и вы как-то помогли им выбраться обратно.
      
      - Ну, а насчет принца и лорда?
      
      - Не знаю, - признался Стагга. - Наверно...
      
      - Не гадай попусту, Стагга, - остановил маг. - Лучше, если Грэм и Дуанти все узнают точно, без всяких "наверно".
      
      - Ну, когда еще мы окажемся в Ориссе! - возразил Дуанти. - Не поворачивать же назад, чтобы спросить протектора... А кстати, сеньор Вианор, почему мы свернули направо?
      
      - Да, да, я хорошо помню эту развилку, - поддержал Стагга. - На Шлем идет другая дорога!
      
      - Мы не пойдем в Шлем, - проговорил Трор. - Мы пройдем сразу в Просо через Кардос.
      
      - Через Кардос? Но это гораздо длинней!
      
      - Верно, но на дорогах Анорины нас будут ждать отряды Сэпира, - отвечал Трор.
      
      Дуанти открыл рот для вопроса:
      
      - А откуда...
      
      - Сэпир уже знает, - коротко отвечал Трор. - Мы с Вианором были утром в его зале у рулетки. Вон за тем холмом - земли Кардоса. Так мы избавим себя от ненужных встреч.
      
      - От некоторых ненужных встреч, - уточнил Вианор. - Запомните все - пока мы в дороге, не следует говорить о себе, кто мы.
      
      - А что же говорить? - спросил Дуанти.
      
      Вианор приостановил лошадь и церемонно поклонился:
      
      - Ирлон Куб, негоциант из Солонпора, возвращаюсь из торговой поездки домой.
      
      И Грэм с удивлением заметил, как весь облик Вианора при этом как-то неуловимо изменился: внешние черты его были как будто все те же, но теперь он и впрямь казался скорее купцом, чем магом.
      
      - Дон Ленсо Уварра, из восточных земель, - в свою очередь представился Трор. - Попутчик почтенного негоцианта. Ездил навестить родню в Западном Кардосе. А это...
      
      - Э... Вайонси, оруженосец рыцаря Уварры, - сообразил Грэм.
      
      - Анди, слуга сеньора Ирлона.
      
      - Багга Сту, странствующий маг-предсказатель.
      
      - Стоп, стоп! - запротестовал Трор. - Что-нибудь другое. В Кардосе косо смотрят на всякое волшебство, кроме государственной магии друидов.
      
      Но Стагга уперся:
      
      - Нет, нет! Никаких башмачников или шляпников! Увольте, не хочу!
      
      - Ну, хорошо, - предложил Вианор. - Тогда можешь ты, по крайней мере, представиться как _гном_-предсказатель? Принадлежать к почтенному племени гномов - это все же не магия.
      
      Стагга Бу поразмыслил:
      
      - Ну, если сэр Вианор согласен быть негоциантом, то я, так и быть, готов стать его компаньоном. Негоциант-предсказатель Багга Сту!
      
      Трор издал стон, но потом захохотал вместе со всеми.
      
      - Паренек-то прав, сэр Вианор, - заметил он. - Может быть, нам не следует ломать эту комедию с чужими именами?
      
      - Да! - восторженно закричал гном. - Пусть вся Анорина знает, весь Кардос: маг Вианор...
      
      - ...и рыцарь Трор, - в тон ему продолжил Дуанти. - Стагга, тебе впору зазывалой быть где-нибудь в балагане.
      
      - А хотя бы! - отразил гном. - Небось, публика валом валила бы.
      
      - Ну что ж, - согласился Вианор с чрезвычайно простодушным видом, - как решил наш мудрый советчик Бу Ансуз Стагга Бу, так и сделаем. Поедем по Кардосу открыто.
      
      - Между прочим, Стагга, - заметил Дуанти, - ты зря так надеешься на славу прорицателя. Если стража к тебе прицепится, то от них и золотом не отделаешься. Деньги-то возьмут, а все равно сцапают. Я-то знаю кардосских альгвазилов!
      
      Стагга сделал надменное лицо и не отвечал. Однако слова Дуанти оправдались куда как скоро. Путники не проехали и десятка миль, как им навстречу по дороге попался конный разъезд.
      
      - Именем магистра Кардоса! - скомандовал капитан. - Приказываю остановиться.
      
      По знаку своего начальника всадники взяли путников в кольцо.
      
      - Я капитан Медонца, начальник летучего отряда, - довольно нелюбезно представился капитан. - Кто вы? Куда и откуда едете?
      
      - Уважаемый гном, представьте нас всех, - попросил маг Стаггу.
      
      Стагга ткнул своего пони ногами в бока и выехал вперед.
      
      - Приветствую вас, доблестный начальник доблестного отряда! Вы имеете честь лицезреть во главе нашей славной компании великого мага, знаменитого Вианора!
      
      - Тем хуже для знаменитого мага, - оборвал капитан Медонца, - не будь он, как я вижу, солонсийским купцом, ибо с недавних пор пребывание в Кардосе всех магов, а также и ольсков строго воспрещено. Но я слушаю, господин гном, продолжайте.
      
      - А этот славный воин - сам великий Трор, - увы, ныне он без своего знаменитого Ольсинга.
      
      - Без или со знаменитым Ольсингом, рыцарь Трор ныне томится в камере Эшпора, - снова вставил капитан.
      
      -...А вот этот достойный юноша - принц Грэм Эрскин.
      
      -...Таких принцев нет.
      
      -...А вон тот рыжий насмешник - лорд Дуанти, в прошлом пират, гроза морей.
      
      - Тогда почему ты не назвал его - капитан Хорс? - возразил Медонца. - И кстати, кто ты сам?
      
      - Я, как и сэр Вианор, принадлежу к благородному сословию магов, - гордо провозгласил Стагга. - Бу Ансуз Стагга Бу, ваш покорный слуга!
      
      Воины, что были с капитаном, уже не старались спрятать улыбки. Начальная настороженность явно исчезла, и капитан, уже явно смягчаясь, поинтересовался:
      
      - Осталось сказать, откуда и куда вы держите путь.
      
      - Мы только что расколдовали Ориссу от чар мерзкого Сэпира, прогнали чудовищную Пасть и теперь идем в Ардос поднимать войска против Черного Графа!
      
      Все захохотали.
      
      - Надеюсь, сеньор капитан, - мягко проговорил Вианор, - вы не в обиде на моего слугу... виноват, компаньона за это представление. Багга Сту - незаменим, когда требуется поднять настроение. Впрочем, позвольте представиться - Ирлон Куб, негоциант из Солонпора. А это мой второй слуга, Анди. Что до высокородного рыцаря, то мы встретились по дороге.
      
      - Ленсо Уварра, идальго из восточных земель, - поклонился Трор. - Я навещал своих друзей на западе. А это - Вайонси, мой оруженосец.
      
      - А! Ты, сеньор Уварра, вероятно, из-под Эль-Сорры, судя по гербу?
      
      - У тебя наметанный глаз, капитан Медонца.
      
      - Так... А что же сеньор купец без товара?
      
      - О, я уже все распродал, сеньор капитан. В нынешние лихие времена торговля опасна, и я решил обратный путь проделать налегке.
      
      - Не считая за груз тяжелых кошельков, верно?
      
      - Увы, не столь и тяжелых, - вздохнул Вианор.
      
      - Все равно, я обязан взыскать с вас пошлину за проезд через земли Кардоса.
      
      - Конечно, конечно, сеньор капитан!
      
      Маг полез в одну из седельных сумок, очевидно, не сомневаясь, что обнаружит там кошель с монетами. Но едва он расстегнул пряжку ремня и откинул полу сумки, как в глаза всех полыхнул блеск самоцветов. Это, как потом объяснил Вианор, была Орумлана, алмазное ожерелье, одна из святынь Ориссы - и даже волшебник не ожидал, что орисситы решатся принести ее в дар.
      
      - Та-ак, - протянул капитан Медонца - и глаза его тоже полыхнули, но огнем алчности и безумия. - Я узнаю это ожерелье! Несомненно, это добыча из ограбленной вами Ориссы. Объявляю ее собственностью магистра Кардоса!
      
      - Объяви заодно себя королем вселенной! - насмешливо воскликнул Стагга Бу.
      
      - Что? - взревел капитан. - А ну, взять их!
      
      В этот момент Грэм отчетливо услышал голос:
      
      - Пригнись к крупу лошади!
      
      А в ушах Дуанти прозвучало:
      
      - Бей стражника, что справа, под челюсть!
      
      Оба, не раздумывая, послушались - и стрелы арбалетчиков прошли мимо.
      
      А Трор уже стащил Медонцу с лошади и стоял, держа у его горла Свенталь:
      
      - А ну-ка, сеньор Медонца, вели осадить!
      
      - Тебя я не собирался трогать, дон Уварра! - прохрипел капитан. - Все, все, слушаюсь! Эй, вы, все - отойдите с дороги!
      
      Несколько стражников спешились и отошли к деревьям на обочине, но двое развернули лошадей и хотели ускакать - и вдруг их лошади встали на дыбы, а неудачливые беглецы грохнулись в пыль дороги.
      
      Вскоре весь летучий отряд был связан по рукам и ногам, а капитана Медонцу его же поясом привязали к стволу тополя.
      
      - Мы заберем с собой ваших лошадей, дон Медонца, - сказал Трор, так что ваш отряд какое-то время будет не столь летучим. Согласись, мы великодушны - ты хотел нас всех заколоть, а мы только на пару часов лишим вас свободы движений.
      
      - Все равно вы далеко не уйдете с вашей добычей, - злобно произнес Медонца. - Не я, так...
      
      Он замолчал. Трор тяжелым взглядом посмотрел ему в глаза и спросил:
      
      - Где?
      
      - Не знаю, - огрызнулся капитан. - За ручьем или в лесу, или у плотины - везде!
      
      - Оставь его, Браннбог, - проговорил Вианор. - Дар речи еще вернется к капитану Медонце... несколько позже.
      
      - Да, когда вытащат этот кляп, - согласился Трор, запихивая в рот злосчастного капитана скомканный носовой платок.
      
      - Ты понял, Грэм? - спросил Трор, когда они отъехали от места стычки.
      
      - М... что?
      
      - А ты, Дуанти?
      
      - Ну... Он намекал на разбойников, этот Медонца?
      
      - Да, он проболтался. Где-нибудь здесь гуляет шайка бродяг, грабящая путников.
      
      - Причем, сеньоры, наш любезный капитан в сговоре с ними, - добавил Вианор. - Когда проезжает кто-нибудь побогаче, капитан Медонца дает весть грабителям - а потом получает от них свою долю. Такая вот дружба.
      
      - На этот раз, однако, ему стало жаль делиться - и он попался. Орумлана помутила его рассудок.
      
      Вианор охотно признал:
      
      - Опрометчиво было не проверить, чем снабдили нас благодарные орисситы. Впрочем, это и сейчас не мешает сделать.
      
      Каждый осмотрел свои сумки, и Грэм обнаружил немалый кошелек с золотом помимо разной снеди. А Дуанти воскликнул:
      
      - У меня вся сумка набита ориссийским сыром! А в бочонке... ну-ка... солонсийское белое. Стагга, это, конечно, ты, - он уличающе уставился на гнома.
      
      - Чистое совпадение, - невинно отвечал Стагга. - Господа, у меня тоже кошелек с золотом. Мое предсказание блестяще сбылось! Помните? - "дорога к богатству".
      
      - Я бы закончил скорее так: дорога - к капитану Медонце, - заметил Грэм.
      
      - Остаются еще и разбойники, - напомнил Дуанти. - Мы ведь не знаем, где они.
      
      - Узнаем, - беспечно отвечал Вианор.
      
      Примерно через полчаса в небе пролетела птица - голубь, как определил Трор.
      
      - Ну вот, наш капитан освободился. Этот голубь нам и покажет, где прячутся его хозяева.
      
      Рыцарь подогнал коня к высокому дереву и быстро вскарабкался на вершину.
      
      - Кривой дуб у холма, - сообщил он сверху. - Там приняли вестника.
      
      - Я так прикидываю, предстоит еще раз поразмяться, - заключил Трор, спустившись вниз. - Хорошо, что с нами лошади Медонцы - они послужат приманкой. Сэр Вианор, ты не откажешься вернуть им на спины наш славный летучий отряд?
      
      - Не откажусь, сэр Браннбог, - отвечал маг.
      
      А дальше все оказалось просто. Недалеко от засады, которую маг с Трором определили заранее, Трор повел остальных в обход, прямиком через дубраву, а Вианор поскакал по дороге с лошадями Медонцы. Путники уже в отдалении слышали множество криков и топот, но после все стихло.
      
      - Я представляю удивление и ярость этих бродяг, - сказал Дуанти. - Капитан Медонца сам же велел им задержать свой ускользнувший улов - и вдруг на полном скаку проносится мимо со своим отрядом!
      
      - А их атаман, наверное, выпучил глаза и орет: "Эй, ты куда? А где путники с ожерельем?"
      
      Все вдосталь посмеялись и продолжали свой путь до самой темноты.
      
      Утром их нагнал Вианор.
      
      - Мои новости не самые радостные, - сообщил он. - Во-первых, окрестности наводнены всяким сбродом - и из Анорины, и из Кардоса. Так что ехать прямо на Просо этой дубравой - значит обеспечить себе постоянные стычки. А во-вторых, наш славный капитан известил не только своих дружков-грабителей, но и начальство, так что и на дорогах нас не ждет ничего хорошего. Похоже, он в своем донесении наплел что-то про магию... а в Кардосе, похоже, сейчас настоящая охота на ведьм - и на волшебников тоже. Но нет худа без добра - мы возьмем восточней.
      
      - К Большому Дэму? - понимающе спросил Трор.
      
      - Да, удачный случай его проведать.
      
      - А кто это? - хором спросили все остальные.
      
      - Один большой человек, - отвечал маг - и прибавил, - очень большой.
      
      Трор рассмеялся.
      
      * * *
      
      - Кого, ты сказал, доставили? - нахмурившись, переспросил Верховный Друид дежурного офицера.
      
      - Как будто - лазутчика, ваше святейшество. Какой-то скользкий тип.
      
      - Вы что же - не допросили его, как полагается?
      
      - Не успели, ваше святейшество, - объяснил лейб-капитан Медонца. - Мой кузен, командир летучего отряда, только что сдал мне его на руки. А тут как раз время доклада.
      
      И предупреждая святейшее неудовольствие, лейб-капитан многозначительно произнес:
      
      - Он назвал _слово_.
      
      - Вот как? Ну что ж, веди его... Что-то еще?
      
      - Д-да... Капитан Медонца сказал, что у него была странная встреча у границы. Какие-то солонсийцы назвались как Вианор и Трор... как бы в шутку. Капитан посмеялся, но эти якобы торговцы колдовством и обманом разоружили весь его отряд. Так что теперь мой кузен полагает, что возможно...
      
      - О, ну, конечно, если кто-то может победить наших доблестных капитанов, так это непременно Трор, не меньше того, - издевательски заметил Верховный Друид. - Хорошо, веди сюда лазутчика.
      
      Лейб-капитан Медонца подал знак стражнику, и в залу ввели человека с неприятным лицом. Он тотчас склонился перед Верховным Друидом в подобострастной позе.
      
      Несколько мгновений Верховный Друид Кардоса, граф Кардиани рассматривал вошедшего, а затем приказал:
      
      - Оставьте нас одних.
      
      Когда все вышли, он обратился к человеку, раболепно стоящему на коленях:
      
      - Ты - Уорф.
      
      - О да, ваше святейшество!
      
      - Ты - пособник Сэпира.
      
      - Он думает так, - хихикнул Уорф.
      
      Верховный Друид заинтересованно взглянул на Уорфа, и вновь лицо его стало бесстрастным.
      
      - Что ты хотел рассказать мне?
      
      Уорф с колебанием оглянулся.
      
      - Подойди, - разрешил духовный владыка Кардоса.
      
      Уорф, согнувшись, приблизился к Верховному Друиду и принялся шептать ему на ухо. Время от времени он останавливался, то отвечая на тихие вопросы, то подтверждая свой рассказ и наконец замолчал.
      
      - Значит, все-таки Вианор и Трор, - задумчиво проговорил Верховный. - И этот колдун одолел твоего хозяина в колдовстве - вернул орисситов из бездны, так?
      
      - Могущество Черного Сэпира и всех колдунов ничто перед мощью Великой Церкви Астиаля, о владыка!
      
      - А этот мальчишка - он действительно сын Южаны?
      
      - Увы, по всему, это так.
      
      - Куда ты теперь собираешься?
      
      - Я не могу знать волю его святейшества, - Уорф снова согнулся в раболепном поклоне.
      
      Верховный Друид прикрыл глаза рукой и, поразмыслив, приговорил:
      
      - Пожалуй, я соглашусь с решением нашего премудрого Вианора - ты пойдешь ко двору Веселина, в Ардию. Ты догадываешься - зачем?
      
      - Служить его святейшеству, - еще ниже согнулся Уорф.
      
      - Не только мне. Еще этому... каттор-хатцу, если удастся. И прежнему хозяину - тоже.
      
      - Все, ступай, - остановил он открывшего рот Уорфа. - В Ардию пойдешь пешком, сам. Не спеши и не медли.
      
      Оставшись один, Верховный Друид запер входную дверь, прошел в свой кабинет и снова заперся. Там он открыл потайную дверь в стене и оказался в комнате без окон. На одной из стен была икона с изображением Астиаля. Верховный Друид развернул ее тыльной стороной к себе - с изнанки икона оказалась зеркалом с тусклым стеклом. Повозившись, Верховный отошел на пару шагов от неярко заблестевшего стекла и позвал:
      
      - Сэпир! Сэпир! Это я, владыка Кардоса.
      
      Он не сказал - "церковный", хотя магистр, а не Верховный Друид считался в Кардосе первым лицом.
      
      А в середине зеркала уже появилось черное пятно - это было лицо Графа-без-лица - как и Уорф, глава церкви Астиаля мог его видеть.
      
      - Слушаю тебя, владыка Кардоса, - отозвался Черный Сэпир - нельзя было сказать, с насмешкой или заискиванием он произнес это.
      
      Оставив без внимания возможную насмешку, Верховный Друид надменно проговорил:
      
      - У меня был Уорф. Сэпир, орисситы вернулись. Вианор, Трор и сын Южаны живы.
      
      Черный Граф произнес несколько невнятных проклятий, но тут же овладел собой и вкрадчиво спросил:
      
      - А не будет ли владыка Кардоса так любезен позвать к зеркалу Уорфа?
      
      - Нет, - отрезал Верховный Друид. - Наш добрый друг Вианор велел ему идти в Ардию на исповедь к королю Веселину. Поразмыслив, я решил, что это будет не худо. Уорф уже в пути.
      
      - Что ж, это неплохой ход.
      
      - Сэпир, - начал Верховный Друид. - Ты предлагал мне соглашение.
      
      - Да, конечно, я и сейчас его предлагаю, - мгновенно откликнулся Черный Граф.
      
      - Я готов обсудить его, - отвечал глава церкви Кардоса.
      
      
      
      ГЛАВА 10. ДЭМДЭМ КРА.
      
      
      Ближе к вечеру в дубраве вокруг что-то неуловимо переменилось. Грэму показалось, что дубы пошли повыше, помогучей, небо стало как-то синей, зелень - ярче, голоса птиц - звонче, а вместе с тем, вокруг чувствовалось что-то таинственное и небезопасное.
      
      - Вианор, эти противные дубы за нами следят, - пожаловался Стагга Бу, оглядываясь вокруг и поеживаясь.
      
      - А почему же противные, Стагга?
      
      - Мне кажется, они хотят выдворить меня отсюда.
      
      - Мне тоже так кажется, - поддержал Дуанти. - То ли дело в степи или на море - все вокруг как на ладони.
      
      - Дело не в этом, Дуанти, - отвечал Стагга. - Я не боюсь лесов. У себя в Унгурских горах мы постоянно бываем в них, и там все совсем не так.
      
      - Я впервые в настоящем лесу, - сказал Грэм, - но мне он очень нравится - больше тех дубрав, что мы миновали.
      
      - Это необычный лес, - объяснил Вианор. - Мы вступили во владения Дэмдэма Кра.
      
      - А! Вспомнил! - воскликнул Дуанти. - Я слышал о нем. Это тот лесной барон, чей род идет от... от... забыл...
      
      - От магистра Гладиона и лесной колоды, что оказалась зубрихой, - подсказал Трор.
      
      - Расскажи, Трор! - попросил Грэм.
      
      - Да, да! Расскажи! - поддержал Стагга. - Я занесу это в свою хронику.
      
      - История необычная и довольно забавная, - принялся за рассказ рыцарь. - Однажды магистр Гладион, который тогда еще не был магистром, неудачно посватался за одну знатную даму. Ему отказали, и он с друзьями, заливая досаду, хорошо посидел где-то в кабаке. Вот так, полупьяные, они и пустились в обратный путь и где-то на поляне устроили привал. "Экая важность, знатная сеньора! - сказал Гладион своим друзьям. - Будто мало невест в Кардосе. Да я хоть на этой колоде женюсь!" "И то, чем же не невеста!" - с хохотом отвечали друзья. Они обрядили валявшуюся вблизи колоду в подобие фаты, а замковый капеллан Гладиона, прихлебывая из фляжки, соединил Гладиона и колоду узами брака по обряду церкви Астиаля. "Объявляю вас мужем и женой!" - закончил капеллан. Все так и повалились со смеху, но колода вдруг ответила "Му-у-у-у!", поднялась с места и пошла в лес, помахивая хвостом, потому что это была не колода, а зубриха. "Это ж надо так набраться, - сказал кто-то, - чтобы не отличить зубра от колоды!" "Это ж надо так набраться, - сказал, внезапно протрезвев, капеллан, - чтобы надругаться над святым обрядом брака! Видит Астиаль, друид-епископ лишит меня сана, если вы меня заложите!" "Это ж надо так набраться, - сказал сам Гладион с довольно кислым лицом, - чтобы взять в жены колоду-зубриху! Братцы, если вы все расскажете, ни одна донна Кардоса не пойдет за меня замуж, будь она хоть трижды горбата!" Но тут все стали утешать Гладиона и капеллана и дали клятву хранить все происшествие в тайне. Может быть, они и сдержали бы слово, если бы не неожиданные последствия всего этого.
      
      - Какие? Какие, Трор? Расскажи! - хором вскричали все, кроме Вианора, хорошо знавшего историю.
      
      - Когда будущий магистр Кардоса вернулся домой, то спустя время он вновь собрался жениться. Но это ему никак не удавалось. Одна сеньора уже направлялась для венчания в церковь - и вдруг новый дубовый мост рухнул вместе с ее каретой в реку. Прекрасная дама так перепугалась, что взяла назад свое согласие стать супругой молодого сеньора Гладиона. В другой раз на свадебный поезд неожиданно напал зубр... Тут-то злые языки и принялись рассусоливать про жену-зубриху, и уж конечно, это кто-то из друзей Гладиона болтнул чего не надо.
      
      А в замке Гладиона в один прекрасный день появилась новая служанка - столь дородная и могучая, что все только диву давались. Ростом она была выше самого Гладиона - да и телом покрупней, а уж Гладион-то был молодец хоть куда. У иных гостей, охотливых до служанок в теле, глаза так и разгорались при виде Буровы, да только от ее тумака иной рыцарь месяц не вставал с постели, так что заигрывать с ней желающие перевелись. Зато с сеньором Гладионом Бурова была сама кротость и ласка. Как вы уж поняли, наверное, будущий магистр Кардоса был не дурак заглянуть в чарку, и вот, проснувшись однажды, Гладион увидел рядом с собой на подушке голову волоокой Буровы. "Ты только не думай, милашка, - предупредил Гладион, - что из-за этой шалости я поведу тебя к алтарю как невесту". Но Бурова отвечала, что ей это не нужно, потому что необходимый обряд капеллан уже совершил. "Незачем делать то, что уже сделано", - так она сказала. Гладион допросил капеллана, но тот поклялся, что ни вчера, ни позавчера он не венчал никого пьяного или трезвого, и Гладион успокоился. Мало-помалу, однако, он привык к своей Бурове и даже стал называть ее женушкой-коровушкой. Как-то раз он сам предложил ей узаконить их супружество положенным обрядом, но Бурова держалась своей причуды и отвечала, что они уже венчаны. Наконец, у них родилась двойня, два крепыша-мальчишки, и сразу после этого женушка-коровушка сеньора Гладиона исчезла - да еще вместе с мальчишками.
      
      - Это, конечно, была та зубриха? - не утерпев, спросил Стагга Бу.
      
      - Или та колода, - проговорил, улыбаясь, Вианор. - Может быть, она была и тем, и тем.
      
      - Да - или ни тем и ни тем, - возразил Трор. - Как бы то ни было, наш покинутый Гладион так и не смог разыскать свою жену. Он никогда уже не увидел ее вновь, занялся, от нечего делать, разными воинскими забавами и в конце концов довоевался до того, что его избрали магистром.
      
      А вот дети к нему вернулись. Через двадцать примерно лет в Кардороне к нему заявились, раскидав стражу, два здоровенных молодца, в которых магистр Гладион сразу признал своих сыновей. В них, странным образом, повторялись черты отца и матери, так что пройди хоть полсотни лет, Гладион не мог бы ошибиться. Понятно, он обрадовался, стал расспрашивать сыновей о матери, но так ничего толком и не узнал. Те рассказали только, что жили все это время в лесу в глухой чаще и построили там дубовый замок, а мать покинула их лет пять назад.
      
      "Вот какое дело, ребята, - сказал магистр Гладион, - хоть я и магистр, но даже моей клятвы недостаточно, чтобы вас признали законными наследниками титула и замка Гладион. Все, что я могу, это объявить вас своими побочными сыновьями, и сделаю это с великой радостью. Но даже и в этом случае рыцарство вам может даровать лишь совет грандов Кардоса, - если, конечно, вы проявите себя, как подобает". Братья отвечали, что им не надо ни титула, ни замка, а приехали они потому, что так им наказала мать. "Хотя, - сказал старший из братьев, - несколько раз по дороге нам пришлось закидывать в кусты каких-то графов и баронов. Почему-то они хотели, чтобы мы их пропускали вперед и вставали на колени". "Да, такова привилегия знатных господ", - отвечал магистр Гладион. "Мне надоело каждый раз закидывать на дерево столько народу, - сказал старший из братьев. - Наверно, лучше самому стать бароном".
      
      Магистр Гладион расхохотался и сказал, что для этого надо отличиться на войне или совершить иной подвиг. "А где сейчас война?" - спросили братья - и очень огорчились, узнав, что в Кардосе стоит мир. "На днях состоится великий рыцарский турнир, - утешил братьев отец. - Полагаю, что совет грандов снизойдет к просьбе своего магистра, и вам разрешат помериться силами с вольными ратниками. Постарайтесь, двоих лучших допустят к участию в рыцарском турнире". Тут магистр вспомнил, что до сих пор не спросил имен своих сыновей. Старший сказал, что его зовут Кра, а брата - Гра. "Нет, таких имен в Кардосе нет, пусть уж это будет фамилией, - возразил магистр Гладион. - А имя... Младшему подойдет Дэм". "Тогда я буду ДэмДэм, - сказал старший, - ведь я - старше и больше. Я - дважды Дэм".
      
      А потом был турнир, где их так и представили - соискатели рыцарства Дэмдэм Кра и Дэм Гра. Воинское сословие Кардоса привыкло считать, будто их наука лучшая в Анорине, и не приняло всерьез двух увальней, даже и бычьей силы. А увальни не приняли всерьез воинскую науку Кардоса. Были повержены _все_.
      
      - Как, один за другим?
      
      - Сначала - один за другим. Герольды уже торжественно провозгласили о даровании рыцарства братьям-соискателям, но тут Дэмдэм Кра стал громко возмущаться и говорить, что его устроит только баронский титул. Тогда ему возразили, что для этого надлежит совершить какой-нибудь подвиг. Тогда братья вызвали на состязание сразу всех присутствующих рыцарей Кардоса. Гордые кардоронцы и так были донельзя раздосадованы, а тут - такой случай намять бока двум невежам. И они все кинулись на поле - и были опрокинуты все до единого. Худшего дня воинство Кардоса не знало со времени позорного поражения при озере Арнади. Кстати, и позже этого подвига никто не превзошел.
      
      - Кроме одного заезжего рыцаря, - дополнил Вианор.
      
      - Это был Браннбог Трор, я знаю! - воскликнул Дуанти.
      
      - Да, отец мне тоже рассказывал, - подтвердил Грэм. - При том, ты был там один!
      
      - Я просто встал в проходе у стены и имел дело не более чем с двумя-тремя сразу, - отозвался Трор. - Да и турнир был рядовой и не столь многолюдный. Но позвольте мне продолжить о славном Дэмдэме Кра.
      
      Вскоре после этого ему наскучило в Кардороне, и он вернулся в дубовый замок, который стал отныне родовым поместьем баронов Кра. За многие подвиги в войнах роду Кра дарована неприкосновенность их заповедной дубравы. Впрочем, верней будет сказать, что они сами себе ее даровали - касаться его дубов желающих нет.
      
      - Но ты не говоришь про его брата, сеньор Трор! - напомнил Дуанти.
      
      - Сейчас скажу. Его брату, Дэму Гра, повезло и больше, и меньше - как посмотреть. Он задержался в Кардосе дольше, влюбился в одну надменную грандессу и, чтобы стать достойным ее руки, добился ценой подвигов титула графа. Так что младший брат превзошел старшего. Но в сватовстве он оказался не удачливей своего отца и так-таки не тронул сердца возлюбленной донны. После этого он отправился в скитание, перебрался на Очаку, и ныне его след потерян.
      
      - Потерян в Анорине, - заметил Вианор.
      
      - А когда это все было?
      
      - Больше четырех столетий тому назад, Стагга, - отвечал Трор. - Как, старина Дэмдэм, у тебя не будет поправок к моему нехитрому рассказу? - поворотившись в сторону, неожиданно произнес он.
      
      - Премного признателен за повествование о моей родословной, - прогудел в ответ могучий басовый голос - и всем почудилось в нем нечто зубриное.
      
      А вслед за тем как-то сразу вдруг из-за дуба появился высоченный человек богатырского сложения. Еще немного - и его можно было бы назвать великаном.
      
      - Вот так да! - восхитился Дуанти. - Наш Хорс рядом с ним - как я рядом с Хорсом.
      
      - О ком глаголет этот отрок? - недоуменно вопросил Дэмдэм Кра.
      
      - Это Дуанти, юнга славного капитана Хорса, а ныне - мой ученик, - отвечал Вианор. - А вот это - Грэм Эрскин, сын коменданта Эшпора.
      
      - А я - гном-предсказатель Стагга Бу! - тут же встрял Стагга.
      
      Дэмдэм Кра забавно наклонил голову, свысока рассматривая гнома - он и стоя на земле был лишь немного ниже Трора верхом на лошади. Неизвестно, что сказал бы Дэмдэм Кра, но тут Стагга Бу вздрогнул, заморгал, полез рукой за пазуху и, вытащив оттуда табличку, провозгласил в своей излюбленной манере:
      
      - Пять и один! Нет встречи без разлуки! Нет разлуки без новой встречи! Двое поют о двоих, а... пшено кормит семерых, - растерянно закончил гном.
      
      Все расхохотались, но Дэмдэм Кра с чрезвычайно заинтересованным видом молчал, как бы вдумываясь в смысл предсказания.
      
      - Я не совсем понял, что это было, - сказал он наконец, - прорицание или урок арифметики, но в любом случае с меня сытный ужин. Милости прошу в мой замок.
      
      Все тронулись в путь под водительством Дэмдэма Кра. Он без всякой видимой спешки шел впереди рядом с магом и гудел на всю дубраву:
      
      - В одном, в одном, твой рассказ неточен, дорогой лорд Браннбог. Наше семейное предание по-иному рассказывает о том знаменитом турнире. Вызов всему рыцарству Кардоса бросил только один брат, старший. А когда младший попросил у него разрешения помочь, то мой предок не позволил и в одиночку опрокинул воинов Кардоса. Младший брат так на него за это обиделся, что нарочно решил превзойти его и завоевать графский титул. Это уже потом завистливые рыцаришки, чтобы умалить славу моего великого предка, сочинили, будто тогда бились сразу оба брата.
      
      - В этом вопросе, Дэмдэм Кра, - согласился Вианор, - я лично склонен принять вашу семейную версию. Иначе почему бы вдруг после того турнира братья разделились и жили врозь?
      
      - Слышишь, Браннбог? - торжествующе вскричал богатырь - и его голос презабавно сорвался на фальцет.
      
      - Готов согласиться, старина, - отозвался Трор, замыкавший шествие. - Я никогда и не утверждал, что превзошел твоего великого предка.
      
      - Ага! - воскликнул Дэмдэм. - Мне-то его точно не превзойти, потому что каждый из баронов Кра в свои двадцать лет повторяет этот вызов на большом турнире в Кардосе. Но, увы, рыцари Кардоса уже четыреста лет уклоняются.
      
      - И есть отчего, - тихо сказал Грэм Дуанти, окидывая взглядом могучую фигуру лесного барона.
      
      Похоже, слух у того был под стать его звериной мощи, потому что Большой Дэм тотчас отвечал:
      
      - Ничего, ребята, откормитесь у старины Дэма настоящей пищей да поучитесь этак с годика два лесной жизни - и из вас тоже выйдут неплохие рубаки.
      
      - Вот с этим не получится, любезный сеньор Кра, - отвечал маг. - Мы здесь только проездом, и два годика исключаются.
      
      - А что такое?
      
      - Сэпир.
      
      - А...
      
      Дэмдэм Кра понимающе покивал головой и принялся рассказывать на ходу, причем в наиболее волнующих местах его могучий бас смешным образом менялся на фальцет, совсем не вязавшийся с его богатырской статью.
      
      - Вианор, ты - мудрый человек, - объясни мне, что же это нынче творится? Ну, Сэпир, он на то и черный колдун. Но взять наш Кардос - все будто рехнулись. Толкуют о какой-то чистоте веры, ольскам вот запретили посещать Кардос... Да кто и когда - от крайнего негодования голос Большого Дэма стал писклявым - кто и когда, я спрашиваю, видел что дурное от ольсков? Был я тут у шерифа, говорю, это что же - из-за одного мерзавца-чародея всякую ворожею теперь на столбе вешать? Он мне - отойди, сатана, пока тебя епископ еретиком не объявил. Я говорю - ольски, по-твоему, тоже еретики? Это же - полянка с ландышами и чуть птичьего щебета, а остальное душа - ведь вот же какой это народ. Он мне - ты с нашим магистром об этом толкуй, мое дело - за порядком в округе следить. Ага, говорю, то ты и следишь! Какого только сброда нынче по лесам не шатается, а ты что же? Молчит, сказать нечего. Ты веришь, сеньор Вианор, ведь уже и в мою дубраву - голос Дэмдэма вновь сделался писклявым - норовят заглянуть. Иду я тут недавно, слышу, сороки о неладном стрекочут. Пошел, гляжу - какой-то чудачок яму копает под деревом, а рядом сундучок, а рядом с сундуком бедолага со стилетом в груди валяется. А этот-то, чудачок, копает яму, барахлишко хочет спрятать - и где, под гордостью моей, украшением дубравы, Аталией Второй, да ты ее знаешь, Прелестница у нее прозвище. А он ей в корни мертвяка хочет пристроить и золото это недоброе. Я смотрю - а от него в двух шагах смерть стоит, совсем уж скараулила малого - вот яму докопает, она его и возьмет. А он - туда же, клад хоронит, придти за ним надеется. Ну, окликнул я его, - он - а? что? простите, сеньор Кра, потом вскочил да как дернул со всех ног, и золото свое бросил. А смерть - по пятам за ним. Пяти минут не прошло - слышу крик - это он на гадюку наскочил. Эх, люди, люди... Ну, подобрал я этих двоих да сундучок да и свез шерифу - пусть разбирается как знает. А вот, ребята, уже и мой замок видать, - неожиданно закончил рассказ Дэмдэм Кра.
      
      Грэм взглянул на него - и вдруг ему показалось, что рядом с Вианором шагает на задних ногах большой бурый зубр, только туловище его - так почудилось Грэму - было обернуто как бы в какую-то шершавую сероватую кору. Видение было таким отчетливым, что Грэм даже остановил свою лошадь и уставился с открытым ртом на большого Дэма. Трор, нагнав оруженосца, положил ему ладонь на плечо, повел головой в сторону Дэмдэма Кра и подмигнул:
      
      - Поехали, Грэм.
      
      Они миновали пару огромных дубов, чьи ветви соединялись вверху, образуя подобие арки, и очутились на просторной открытой лужайке, окруженной со всех сторон крепостными стенами, почти как в Эшпоре или ином замке.
      
      - Что-то я не заметил снаружи никаких стен, - прошептал Дуанти Грэму.
      
      - Это еще что, - так же шепотом отвечал Грэм. - Присмотрись-ка к Большому Дэму.
      
      - Уже, - понимающе сказал Дуанти.
      
      А к Дэмдэму Кра уже подбежали двое слуг, почти такие же огромные и могучие. И если в Большом Дэме было что-то бычье, то один из этих слуг, повыше, чем-то походил на лося, а второй, поприземистей, - на кабана. Откуда-то сверху, меж тем, слетела сорока и принялась стрекотать, сидя на плече у лесного барона. Время от времени она умными глазками поглядывала на Трора и Вианора, и те, к удивлению Грэма, понимающе кивали головами, как бы участвуя в общей беседе. Больше того, у юноши появилось отчетливое ощущение, что и он понимает то, о чем рассказывает сорока. Голова оруженосца закружилась, в ушах послышался звон, и вдруг... а где же сорока? - На дворе стоял человечек не выше Стагги Бу и подпрыгивая, от возбуждения, болтал, то приветствуя пришедших, то сбиваясь на вопросы, то рассказывая всякую всячину.
      
      - Погоди, погоди, Сорока, - урезонивал его хозяин, - дай нашим гостям пройти в дом и отдохнуть.
      
      Все поднялись на крыльцо и прошли в дом. И опять - снаружи замок барона Кра показался Грэму большой бревенчатой доминой, крепкой, но грубой и угловатой, и явно не заслуживающей имени замка. Но внутри все было иначе. Пол и стены, действительно, были деревянными, но из какого-то очень красивого узорного дерева, а главное - внутри оказалось довольно просторно и уютно. Путников провели в покои наверху, и подниматься пришлось на третий этаж, а вверху еще были, как сообщил не умолкающий Сорока, антресоли и чердак.
      
      - Вианор, - спросил Грэм, когда их компанию наконец оставили отдохнуть до ужина, - как в такой небольшой дом - я имею в виду, небольшой снаружи - входит такой просторный дворец?
      
      - Да, похоже на складной игрушечный домик, что продают на ярмарках! - поддержал Дуанти.
      
      - Надо сказать, ты почти угадал, Дуанти, - отвечал маг. - Можешь считать, что когда ты входишь в этот замок, то он раскладывается.
      
      - Но как это получается? - настаивал ученик.
      
      - Ну, это фамильный секрет баронов Кра, - невозмутимо отвечал волшебник. - Кстати, далеко не единственный, - этот замок, например, вообще шкатулка с секретами. Скажем, у большинства замков есть подземный ход...
      
      - В Эшпоре их было несколько, - сказал Грэм.
      
      - Да, но, думаю, не так много, как в замке нашего хозяина. И ведь вели они куда-нибудь в укромные уголки острова, так?
      
      Грэм кивнул.
      
      - Вот, а ходы из этого замка могут, насколько мне известно, привести в какое-нибудь весьма отдаленное место - аж в Солонсию или на Увесту... или еще дальше.
      
      - То есть куда? - вновь спросил Дуанти. - И как это получается? Как в рулетке Сэпира?
      
      - Нет, - отвечал Вианор, - сходство с рулеткой Астиаля здесь, пожалуй, только внешнее. У семейства Кра свой метод, их ходы - это корни деревьев.
      
      - А почему, - начал было Дуанти, но его перебил Стагга, который не переносил, если надолго оставался в стороне от беседы.
      
      - А почему, почему, - передразнил он. - Дуанти, ты говорил, что моей болтовней можно пытать, а сам трещишь больше этого слуги Сороки!
      
      Тут дверь открылась, и в комнату вскочил никто иной как Сорока и, действительно, затрещал, приглашая всех к столу.
      
      А за ужином произошло то, чего Грэм совсем уж не ожидал: в окно влетела вдруг та самая серая птичка, что помогла Грэму в Ориссе. Она что-то прощебетала, сделала круг по зале и уселась на верх стоявшего в столовой буфета.
      
      - Та-ак, - протянул Дэмдэм Кра, - и кто же мы будем, барышня?
      
      Птичка снова прощебетала, а Вианор объявил:
      
      - Это хорошая знакомая нашего оруженосца, его помощница и подруга.
      
      - А, ну что же, милости просим, - с неожиданным изяществом Дэмдэм Кра поднялся с кресла и согнулся в учтивом поклоне. Он согнул в локте руку, как бы приглашая даму, и птичка слетела и уселась на предложенную ей руку. Она что-то прощебетала еще. "Ах, вот оно что!" - понимающе покачал головой Дэмдэм Кра и вышел из залы вместе с гостьей.
      
      А затем он вошел вновь, ведя под руку... Миранну! Она была в красивом дорогом платье, а ее волосы были убраны в роскошную прическу, украшенную заколкой с ярким синим камнем. Трор и Вианор, а за ними и остальные, поднялись и приветствовали новую гостью.
      
      Разумеется, у Грэма на языке вертелась уйма вопросов, но что ты скажешь? - ни одного из них задать ему не удалось. Едва он раскрывал рот, чтобы что-то спросить, как кто-нибудь из челяди Дэмдэма Кра тотчас подскакивал и чуть ли не силой впихивал кусок какой-нибудь снеди. А поскольку с Миранной в это время беседовали остальные, и более всех - сам хозяин, то Грэму не удавалось вставить даже полсловечка. И самое обидное, что беседа-то была о сущих пустяках, светская, как это называл это Стагга Бу. Впрочем, через какие-то полчаса гостья извинилась перед присутствующими и сказала, что она их покидает. И только тут, среди общих ахов и уговариваний Миранна удостоила Грэма самого нежного взгляда и улыбки - и - вышла из залы.
      
      - Миранна! - крикнул оруженосец и кинулся следом.
      
      Но, конечно, в коридоре, никого уже не было - только из окна, так послышалось Грэму, неясно донесся птичий щебет. Раздосадованный юноша пошел обратно и накинулся с упреками на присутствующих.
      
      - Вианор, Трор, Стагга, Дэмдэм, почему вы не дали мне поговорить с Миранной?
      
      Но остальные сами напали на него, упрекая, что не надо было сидеть проглотив язык, а с такой прекрасной гостьей поговорить хочется каждому, и Грэм виноват сам.
      
      - Но, по крайней мере, можно было спросить ее о моем отце, о том, как все обстоит в Эшпоре! - взмолился Грэм.
      
      - А мы и спросили, не сомневайся, о мой нерасторопный друг! - гудел Дэмдэм. - У вас в Эшпоре все нормально, батюшка жив-здоров, про вас юная госпожа ему передаст все, что нужно, да!
      
      Дуанти и Стагга о чем-то наперебой спрашивали Грэма, о Миранне, конечно, но оруженосец так расстроился, что уже ничего не воспринимал и кое-как доплелся до постели после ужина.
      
      Но на этом приключения дня не закончились. Стоило Грэму заснуть, как кто-то начал сильно трясти его за плечо. В окно светила яркая луна, и Грэм увидел, что его будит Вианор. Маг сделал Грэму знак молчать и показал, что Грэму нужно одеться и следовать за ним.
      
      Недоумевая, Грэм послушался и поспешил за молчащим волшебником по замку. Они спустились вниз, в подземелье замка, и пошли по какому-то ходу. Казалось, маг плывет по воздуху, так легко и бесшумно он двигался - и Грэму еще показалось, что от всей его фигуры исходит голубоватое свечение. По крайней мере, он чем-то освещал их путь по подземным переходам, иначе бы там была кромешная тьма. Наконец, Вианор остановился недалеко от какой-то двери - и вдруг быстро растаял в воздухе.
      
      Грэма обступила полная мгла.
      
      
      
      ГЛАВА 11. ЗАКОЛДОВАННЫЙ ХОД, ОЛЬСКИ И МАТУШКА БУ.
      
      
      Впрочем, когда глаза Грэма привыкли к темноте, он увидел, что темнота все-таки не такая кромешная. От гнилушек на стенах исходило слабенькое свечение, а откуда-то из-за поворота пробивалась маленькая полоска света. Грэм пошел туда - и неожиданно разобрал голоса. Свет проникал через маленькую щель в стене комнаты, оттуда же шли и голоса, и это разговаривали Дэмдэм Кра, Трор и Вианор.
      
      - ...Стало быть, он сын Южаны? - задумчиво переспросил Большой Дэм Вианора.
      
      - Верно, - произнес Вианор.
      
      - Стало быть, наполовину ольск.
      
      - Нет, - возразил Трор, - не совсем так. Южана, хотя ольски и считали ее своей королевой, по матери принадлежит к другому древнему племени. Но оно в родстве с ольсками. Это нисхи.
      
      - Не слышал о таких, - прогудел Дэмдэм.
      
      - Их не осталось в Анорине, но на Очаке несколько тысяч их обитает в высокогорье.
      
      - Неподалеку от моего замка, - подтвердил Вианор. - Нисхи согласились уступить мне несколько скал, чтобы я мог соорудить там жилище. Кстати, отец Южаны там и познакомился со своей будущей супругой, когда гостил у меня. Об этом мало кто знает.
      
      - Так, так... И что же - теперь вы намерены предъявить его народу Анорины? Сына Бойтура, я имею в виду?
      
      - Вот здесь самое трудное, - признал Трор. - Бойтур не успел узаконить свой брак с Южаной.
      
      - Как это - узаконить? - переспросил Дэмдэм Кра. - Ведь в Анорине не требуется, как в Кардосе, все освящать в церкви. У них там и в Астиаля-то не верят. Я имею в виду, не считают его за Бога.
      
      - Будь Бойтур обычный анориец, не было бы и сложностей, - возразил Трор. - Да, церковного обряда в Анорине не требуется, но когда речь заходит о правах на корону, то нужно что-то большое, нежели желание передать ее своему наследнику. Его должны еще признать анорийцы, народ и знать.
      
      - Позволь, дружище Дэмдэм, напомнить тебе всю историю, - вмешался Вианор. - После похищения Южаны чародеями Тунга ольски призвали на помощь Бойтура, тогда еще принца, а с ним на Тунг, кстати сказать, отправился и Веселин, нынешний владыка Ардоса.
      
      - И кстати сказать, некто Вианор и Трор, - прогудел Большой Дэм.
      
      - Верно, но для нашей истории важно другое. То, что освобождением Южаны она не закончилась. Бойтур и Южана полюбили другу друга и соединились в супружестве. Но они решили до времени сохранить это в тайне.
      
      - Почему же?
      
      - Ольски не захотели бы сразу после освобождения своей госпожи вновь расставаться с ней - это раз. Бойтуру предстояло отстоять свои права на престол в Анорине - это два. Ведь ты знаешь, надо полагать, что ольсков в Анорине не все любят, хотя и не гонят, как в Кардосе. Они не раз помогали Анорине, это верно, но предпочли сохранить свою свободу во времена Вторых, и многие анорийцы до сих пор считают, будто из-за этого и рухнула тогда их держава.
      
      - И многие до сих пор мечтают возродить ее в былом виде на всем континенте Анорины, - вновь прогудел Дэмдэм. - Да, я знаю это.
      
      - Кстати, союз с владычицей ольсков мог бы тому прекрасно послужить, - заметил Трор.
      
      - Верно, но объяснять все это тогда было бы совершенно не ко времени. Итак, они сохранили все это в тайне, и тем часом Бойтур занял престол королей Анорины. Как будто бы все наладилось, и Бойтур с Южаной собирались уже открыть свой союз Анорине. Сделать это было тем более необходимо, что прекрасная Южана родила сына. Но, - вздохнул маг, - тут-то и появился Сэпир с рулеткой Астиаля. Браннбог, ты как будто бы успел побеседовать с королем Бойтуром в Эшпоре?
      
      В Эшпоре?!. Только тут Грэм сообразил, что невольно подслушивает чужой разговор. Нарочно бы он делать это не стал, но теперь он уже не мог уйти. Да и куда?
      
      А Трор меж тем рассказывал Дэмдэму:
      
      - Да, мы беседовали с ним. Все оказалось даже сложней и запутаннее, чем это передают по Анорине. Считается, что Бойтур проиграл Анорину Сэпиру на шестнадцать лет, и отправился в изгнание под чужим именем с условием никому не открываться за эти годы. Как выяснилось, это не все. На самом деле, Бойтур проиграл Анорину навечно.
      
      - Навечно?! - от удивления голос Большого Дэма сорвался на фальцет. - Но как же тогда?..
      
      - Все спасла Южана со своим даром, - ответил Трор на не высказанный до конца вопрос. - Когда произошла эта подлость, Южана поспешила на выручку своему супругу. Она с помощью своего волшебного дара смогла отыграть у Сэпира Анорину. "Навечно" заменилось на шестнадцать лет. Но...
      
      Трор сделал паузу.
      
      - Но Южана осталась заложницей у Сэпира - и, вероятно, замурована сейчас где-нибудь в темнице Черного Города. Что до Грэма...
      
      Грэма?!.
      
      - ...то его Бойтуру разрешено было взять с собой. Но никто не должен рассказывать ему о том, кто он, иначе Бойтур и Южана уже не смогут вновь соединиться, а Анорина останется за Сэпиром.
      
      - А если он все узнает сам? - возразил Дэмдэм.
      
      - Это-то мы с Браннбогом и стараемся каким-либо образом устроить, - ответил маг. - Я надеялся, что мальчик отважится увидеть правду в зеркале серебристого дракона, но он постеснялся на догадку - и позже, после встречи с орисситами, тоже.
      
      - А госпожа Миранна? Откуда она в Эшпоре?
      
      - А! Это другой поворот одной истории, - объяснил Трор. - Помнишь, что с Бойтуром на Тунг отправлялся Веселин? Так вот, позже, на празднестве у ольсков по случаю возвращения их королевы, он познакомился с ее двоюродной сестрой, Миленой.
      
      - Ну, это-то не тайна, - сказал Дэмдэм Кра. - Он ведь и в Ардию ее привез, и родил с нею дочь. Правда, Милена неожиданно исчезла...
      
      - А ты знаешь - куда? Южана попросила ее приглядеть за Бойтуром и сыном на Эшпоре. Некая тетушка Джамисса, повариха в Эшпоре, это и есть Милена, а Миранна - это дочь короля Веселина.
      
      Миранна - принцесса! Но как...
      
      - Но как же так! - взревел Большой Дэм. - Ведь после исчезновения королевы Милены дочь Веселина Нимарра осталась с ним, это все знают!
      
      Ответа Грэм не услышал. В этот самый момент он сделал шаг вперед, пытаясь заглянуть в щелку и решив, наконец, подать весть о себе. Но в полутьме он запнулся о какой-то корень, полетел в пустоту и, выставив вперед руку, схватился за другой корень, торчащий из земляной стены. От сильного рывка и падения Грэм на миг потерял ориентировку, а когда попробовал снова встать на ноги, то не смог найти опоры и почувствовал, что скользит, как по канату, куда-то по корню - все быстрее и все дальше.
      
      Грэм вспомнил слова Вианора о подземных ходах замка Кра - помнится, маг сказал, что они проложены по корням деревьев. Он решил остановиться, чтобы не унестись куда-нибудь далеко, и с опаской расцепил руку. Но ничего не изменилось - скольжение все равно продолжалось, хотя и не походило на то падение в пустоту, когда Грэма выносило к рулетке Сэпира. Скорее, это напоминало плавание - будто земля превратилась в воду, и Грэм скользил где-то глубоко в водной толще. Он с удивлением обнаружил, что начинает видеть - это под землей-то, во тьме! И все-таки, некоторые предметы, хотя они мелькали очень быстро, Грэм отчетливо различал. То мимо проносился старинный клад, то золото в рудной жиле, то какие-то корни чудовищной толщины, а то - самое удивительное - к Грэму приближались какие-то существа, похожие на огромных змей или рыб. Они пялили на него свои глаза - и пропадали из виду. А затем, так почувствовал Грэм, его стало выносить вверх, забрезжил неясный свет, будто открылась крышка колодца где-то выше, и Грэма что-то вытолкнуло на поверхность.
      
      На миг юноша потерял сознание, но тут же очнулся и огляделся вокруг. Оказалось, он сидит под каким-то большим деревом в шаге от лесного ключа, с плеском бьющего из-под земли. Была звездная ночь, и в небе сияла та же ясная луна, что стояла над замком Дэмдэма Кра, когда Грэма поманил за собой призрак Вианора - теперь Грэм уже не сомневался, что это было привидение.
      
      - Видимо, из этого родничка я и вынырнул, - вслух произнес Грэм. - Но странно, одежда сухая.
      
      - Одежда сухая, - повторил чей-то тоненький голос - и легкий отдаляющийся шорох послышался в кустах, будто кто-то легконогий убегал прочь, опасаясь попасться.
      
      Грэм вскочил на ноги и огляделся. Никого не было видно. Вопросы один за другим замелькали перед ним: где он очутился? как попасть обратно? может быть, нырнуть обратно в родничок? а если не получится? куда идти? а вдруг тут какие-нибудь звери? волки? рысь?
      
      Юноше стало не по себе - и ко всему, он вдруг обнаружил, что на поясе у него нет ни кинжала, ни огнива, ни кошелька - ничего: собираясь второпях ночью, он не подумал все это захватить. "Пожалуй, лучше всего забраться до рассвета на этот дуб - если, конечно, это дуб, - решил оруженосец, - а там что-нибудь прояснится". Ему хотелось еще обдумать как следует то, что он поневоле подслушал в подземелье замка, но сначала - хоть немного поспать.
      
      Но и это Грэму не удалось - такой уж выпал ему день, а следом и ночь, что приключения, как горох из мешка, сыпались одно за другим. Где-то неподалеку замелькали всполохи света, разлилось неяркое сияние, и невысоко в воздухе показались какие-то огоньки, а точнее - разноцветные светящиеся шарики. Они расположились кружком шагах в четырех от Грэма, и один из огоньков подплыл к нему. Почему-то Грэму захотелось взять его в руку. Он было подумал - а вдруг это шаровая молния? - он знал, что такие бывают, - но огонек казался таким красивым, таким дружелюбным, что юноша не мог противиться своему желанию и раскрыл навстречу ладонь.
      
      Шарик сразу же плавно опустился на ладонь, словно ткнулся пушистой теплой мордочкой, а сразу после этого Грэму открылась удивительная картина: вокруг него с такими же огоньками в ладони стояли красивые, смеющиеся, изящно сложенные люди.
      
      Грэм сразу сообразил, что это ольски. Он видел их впервые, но много слышал об этом удивительном народе - от отца и тетушки Джамиссы, и от Вианора с Трором в дороге. Ольски, или олиски, или ольсики, - их называли по-разному - не пользовались языком людей, хотя, как передавали, при необходимости они легко могли выучить анорийский или любой иной. Говорили, будто ольски и были первыми людьми в Анорине, но отступали все дальше под натиском все новых и новых пришельцев. И не потому, что были такими уж хрупкими - хотя теперь Грэм сам убедился, до чего же верно описал их Дэмдэм Кра, назвав народом, состоящим из птичьего щебета. Нет, ольски были сильным племенем, мужественным и опасным в битве. Вот только не любили они этих битв и предпочитали уйти от войны, если только было возможно. А еще все ольски были прирожденными магами, но это свое умение они хранили в тайне и редко пользовались им, находясь среди других народов. Не раз и не два они приходили на помощь владыкам и народам Анорины - и как воины, и как маги, - и все же, ольски старались держаться сами по себе, вдали от всех. Недаром лучшей для себя наградой они посчитали то, что Астиаль даровал некогда им в вечное владение леса северней Птиски, всю землю полуострова Олиск. Они и столицу свою стали называть Астиаль, когда приходилось общаться с иноплеменниками - в знак благодарной памяти. Впрочем, кроме птисских лесов в Анорине были и иные укромные уголки, где, по слухам, тоже обитали ольски.
      
      Так что Грэм не мог с уверенностью сказать, что он оказался в стране ольсков - возможно, они тайно обитали совсем рядом с замком Кра. И он раскрыл рот, собираясь спросить об этом и обо всем остальном, а еще, конечно, намереваясь представиться.
      
      Но ольски не дали ему задать ни единого вопроса. Они тихо рассмеялись своим чудесным смехом, и где-то в голове у Грэма прозвучало, что они все о нем знают. И получалось так, что едва юноше приходила на ум какая-то мысль, как она тут же волшебным образом находила отклик у ольсков, и он сразу как-то без слов звучал внутри Грэма, и теперь юноша понял, почему ольски не нуждаются в языке.
      
      И мало-помалу до Грэма стал доходить царящий вокруг скрытый хор этих немых голосов и звуков, а также смысл, особое значение этой встречи. Молодые ольски, девушки и юноши, смеясь подхватили его за руки и повлекли за собой, и как-то сам собой начался удивительный танец, хоровод, и странным образом Грэм без раздумий находил все нужные движения.
      
      А вокруг стояло вот это хрустальное беззвучное пение: "Сын Южаны! Принц Грэм! Сын Южаны!" - и длился, длился волшебный танец. И Грэму было легко и радостно, как никогда в жизни, и он знал, что происходит нечто важное и давно должное произойти. Он знал, что на все его вопросы будет дан ответ и он получит нужное ему знание, и свершится все то, что ему теперь нужно. А танец все длился, и уже очертания деревьев вокруг размылись, и лица ольсков, и звезды на небе превратились в размазанные полоски, и луна толстой светлой полосой протянулась в вышине - и Грэм знал как-то так без объяснений, что они не просто танцуют, но очень быстро двигаются по пространству Анорины.
      
      А потом он забылся, а когда очнулся, то обнаружил, что уже начинается рассвет, ольсков вокруг нет, а он, Грэм Эрскин, сын Южаны и Бойтура, находится где-то в лесу. И хотя он еще не совсем пришел в себя, не все уяснил сам себе и не все вспомнил из того, что свершилось во время этого чудесного танца, одно Грэм знал точно - и от замка Кра, и от той лунной лужайки с ольсками он отдален многими днями пути. А еще он знал, что произошло много важного, хотя теперь, без окружения ольсков, он не знал слов, чтобы рассказать это сам себе.
      
      - Все-таки я теперь подожду, пока совсем не рассветет, - решил Грэм. - Значит, вот оно все как!
      
      И теперь лишь юноша понял весь горький ужас положения своего отца, заключенного в Эшпоре под видом главного тюремщика крепости. А еще - он оценил его стойкость, ранее невидимую для глаза Грэма. Ведь король Бойтур не сдался, как теперь понимал Грэм, - он терпел пытку, и все, что он позволял себе, - это пара лишних кружек эля. А он-то ругал отца!
      
      И лишь теперь принц Грэм сообразил, что с ночи его побега из Эшпора прошло всего десять дней. Десять дней! Ха! Да ему один рассказ Вианора о своей страшной мести показался за целую жизнь!
      
      - Я знаю, что я - полный невежда и молодой неуч, - сказал себе принц Грэм, - но одно я теперь понял: мне есть что узнать и есть чему научиться, а еще - мне есть за что и есть за кого биться!
      
      И вот только теперь Грэм принял настоящее - правильное, как сказал бы Трор или Вианор, - решение: не отступая сражаться с Сэпиром, со всяким врагом вообще, и победить его, и вернуть Анорину законному королю Бойтуру Сколту!
      
      А уже пели птицы и совсем рассвело. Грэм чувствовал себя свежим и бодрым - лучше, чем после самого хорошего сна, и не теряя времени он направился по лесу на северо-запад - что-то внутри, "моя предсказательная шахта", как называл это Вианор, подсказывало ему именно это направление.
      
      И Грэм не ошибся. Очень скоро он наткнулся на тропку и последовал по ней. Минут через пятнадцать тропка вывела его на край леса, и Грэм увидел, что лес этот расположен в ложбине между горами. Из-за отрога одной из гор поднимались дымки, а значит, там находится селение. Грэм решил идти туда, - разумеется, соблюдая осторожность.
      
      На жителей он наткнулся очень скоро - вот только были это не люди. Навстречу Грэму по тропке из-за поворота вылетела гурьба детишек совершенно малышового роста. Это были юные соплеменники его спутника неподражаемого Стагги Бу!
      
      Завидев Грэма, гномья детвора оглушительно закричала:
      
      - Дылда! Ды-ылда-а!..
      
      И немедленно все кинулись врассыпную - кто в лес, кто обратно по тропке. Слегка обескураженный, Грэм начал аукать, но ответа, конечно, не было. Тогда он пошел прежней дорогой, время от времени громко провозглашая:
      
      - Господа гномы! Я всего-навсего одинокий путник. Не бойтесь! У меня даже оружия нет. Господа гномы! Я не замышляю никакого зла!
      
      Он прокричал это в пятый или шестой раз на своем пути, пока не последовал ответ:
      
      - А вот мы посмотрим, что ты замышляешь!
      
      Эти слова проговорил сердитый голос из кустов вдоль дороги, а следом оттуда же выскочило несколько гномов с заряженными арбалетами. Они целились прямо в сердце Грэму.
      
      - А ну-ка, шпион Сэпира, стой! - скомандовал старший из гномов.
      
      - Я не шпион Сэпира, я его враг, - отвечал Грэм.
      
      - Как же, как же! - язвительно усмехнулся недоверчивый гном. - Небось, ты не первый такой засылаешься в наши Унгурские горы.
      
      - В Унгурские горы? - переспросил Грэм. - Так вот куда меня занесло! Это не здесь ли где-то находится знаменитая предсказательная шахта?
      
      - И ты будешь говорить, что ты не шпион! - возмутился гном-предводитель. - А ну, братва, вяжи его!
      
      Гномы всей кучей накинулись на Грэма, но он не сопротивлялся. Через пару минут юноша уже был связан по рукам и ногам и недвижно лежал на земле.
      
      - Что же это, нести такую тяжесть, - проворчал кто-то из гномов. - Охота тебе, Дагга, маяться дурью!
      
      - Верное слово, Вигга! - одобрил другой гном. - Давайте его просто прогоним, чтобы не шлялся тут!
      
      - Господа гномы, - подал голос Грэм, - я и сам пойду, если только вы развяжете мне ноги. Я потерял дорогу, не знаю, где нахожусь, и не убегу от вас - даю честное слово. Если не верите, то можете завязать мне глаза, хотя так я буду спотыкаться.
      
      Поднялся было галдеж, но наконец гномы на этом и порешили. Не менее получаса Грэм, спотыкаясь и оступаясь, шел, понукаемый веревкой, и лишь вблизи от селения ему развязали глаза.
      
      Грэм ожидал, что деревня гномов окажется скопищем пещер или хотя бы нор в земле, но ничего подобного - дома были как дома, хотя, конечно, не такой высоты, как у людей. Изгороди были ниже, улицы - уже, огороды - поменьше, но, кроме размеров, остальное было таким же.
      
      Поглазеть на Грэма высыпала вся деревня, в том числе и та ребятня, что подняла тревогу при его приближении. Все галдели и обзывали Грэма шпионом и еще по-всякому, но, по крайней мере, никто не бросал в него камнями или мусором. Наконец его привели в середину деревни, на площадь, и там Дагга, старший в отряде гномов, с поклоном доложил пожилой женщине:
      
      - Матушка Бу, мы изловили коварного шпиона Сэпира. В жаркой битве мы свалили его на землю и...
      
      - Что ты мелешь, Дагга! - возмутился один из гномов. - Да ведь дылда вовсе и не сопротивлялся.
      
      Женщина топнула ногой и велела всем замолчать. Несколько мгновений она изучала лицо Грэма, а затем накинулась на Даггу:
      
      - Ну и болван же ты, Дагга! Ты хоть на лицо его посмотри! Разве такие бывают шпионы? А ну-ка, развяжите молодого господина.
      
      По всему, матушку Бу слушались беспрекословно, и путы с Грэма сняли тотчас. Грэм растер затекшие запястья, а затем, как следовало по правилам учтивости, сделал самый почтительный поклон:
      
      - Рад нашему знакомству, сударыня. Позвольте представиться...
      
      - Он не стал говорить - "Вайонси, оруженосец дона Уварры" - чтобы не усложнять дело, а назвался по-старому:
      
      -...Грэм Эрскин, из Эшпора.
      
      - Станна Бу Ансуз Станна Бу, вдова, из Чеквила, - в свою очередь сделала книксен госпожа Бу.
      
      - Госпожа Бу, - продолжал Грэм, открывая в себе дремавший ранее дар учтивости, - позвольте осведомиться: вы, случайно, не матушка достопочтенного гнома некоего Стагги Бу?
      
      - Неужто ты знаком с моим бездельником Стаггой, мастер Грэм? - поразилась матушка Бу.
      
      - Мы расстались не далее, как вчера, - отвечал Грэм. - Спешу сообщить, что он в добром здравии и в очень хорошем обществе. Но мне не хотелось бы при всех рассказывать о нашем совместном... э... путешествии.
      
      - А ты действительно знаешь моего сынка Стаггу? - подозрительно сдвинула брови госпожа Бу. - А ну-ка, опиши мне его характер.
      
      - О, Стагга такой славный, - принялся живописать Грэм. - Веселый, выдумщик... то есть находчивый, - поправился он, - держится так... э... достойно, так солидно...
      
      - Чванный зазнайка, ты хочешь сказать, - сделала свою поправку госпожа Бу. - Ну, ну...
      
      - Э... знает толк в этикете...
      
      - Зануда, каких свет не видел...
      
      - Прекрасный рассказчик...
      
      - Болтун и враль...
      
      - Э... да... то есть нет, - покраснел Грэм, - ну, иногда он склонен преувеличивать свои заслуги...
      
      - А то есть, еще и хвастун, - подытожила сударыня Бу. - Что ж, все верно. Теперь я вижу - ты действительно знаешь моего сумасбродного сыночка.
      
      Толпа гномов вокруг засмеялась - очевидно, и они хорошо знали Стаггу.
      
      - Ну, сударь, - присудила госпожа Бу, - вот что я скажу. Пойдем-ка ко мне во двор, там и позавтракаем, и ладком потолкуем. А вы все расходитесь, небось, своих дел полно. Марш, марш!
      
      Матушка Бу провела Грэма к себе во двор, и только считанное число гномьих старшин проследовало за ними. Очень скоро Грэм мог убедиться, что в чем другом, а в похвалах поварскому мастерству своей матушки Стагга Бу не грешил против истины. Что ж до расспросов, то их почти не было - Грэм сам рассказал все, начиная с появления Вианора на Сторожевой башне Эшпора. Он умолчал лишь о немногом, например, о катторхатской тени Вианора, а еще о том, что ему открылось в эту ночь волшебства о нем самом и о короле Бойтуре и Южане.
      
      - А как ты попал сюда? - спросила его наконец матушка Бу. - Ведь замок барона Кра, как ты говоришь, где-то на краю света, в самом, как его, Градусе.
      
      - Кардосе.
      
      - Во-во, Градусе.
      
      - Ночью я провалился в секретный подземный ход замка, - объяснил Грэм, - а он переносит очень далеко, так говорил Вианор. И уже потом ольски вывели меня к вашей деревне.
      
      - Сдается мне, - задумчиво произнесла матушка Бу, - не все ты нам рассказал, сынок. Но ладно, я тебе верю. Может быть, так оно лучше для нас, репоедов деревенских, не все знать-то.
      
      - Ты вот скажи, - обратился гном-старичок с живыми умными глазами, - что теперь делать намерен?
      
      Грэм пожал плечами.
      
      - Попробую пойти, куда мы собирались все вместе, и там разыскать остальных.
      
      - Так прямо и пешком пойдешь?
      
      - Ну да, я же не птица... и не маг.
      
      - А как же наш-то Стагга, пешком по морю, на водоступах?
      
      - О, Вианор мне объяснил - это происходит силой колдовства гадательных табличек.
      
      - Ну, - подтвердил старичок и хитро прищурился, выжидательно глядя на Грэма.
      
      Грэм подумал, подумал - и догадался:
      
      - А! Так вы советуете мне присмотреть в вашей шахте какую-нибудь подходящую предсказательную табличку? И... А вы проводите меня туда?
      
      Гномы стали переглядываться.
      
      - Ну, как решишь, матушка Бу? - спросил ее старичок.
      
      - Надо проводить, - приговорила матушка Бу. - Позовите-ка Виггу сюда, кто-нибудь. Пусть он и сходит с молодым господином.
      
      И опять вся деревня высыпала на улицы провожать Грэма. Предстоял поход к горным гномам, и вот уже они должны были проводить его в ту свою сокровищницу, куда допускался далеко не всякий даже из числа гномов.
      
      Когда Дагга и Грэм отошли далеко, матушка Бу сказала как бы сама себе:
      
      - Как знать, как знать, госпожа Бу - не будешь ли ты еще вспоминать о своем госте.
      
      - Ты о чем это, Станна? - спросил ее старичок с живыми глазами.
      
      - А о том - и Трор, и Вианор, и серебристый дракон - неспроста это все. О том!
      
      - Да еще пострел Стагга тут же вертится, - улыбаясь, прибавил умный старичок.
      
      - Ужо я его розгой выдеру! - посулила матушка Бу. - Пусть только вернется!
      
      
      
      ГЛАВА 12. НЕОЖИДАННОСТИ ПРИЯТНЫЕ И НЕПРИЯТНЫЕ.
      
      
      Дуанти сидел на перекрестке дорог, кусая травинку и ругая себя на чем свет стоит. Ведь предупреждали же его Вианор и Трор, что не следует играть с Черным Сэпиром в его рулетку! Правда, он так хотел отыскать Грэма... Но на что он мог надеяться в игре против этого колдуна, да еще с рулеткой Астиаля в руках? Балда, балда, да еще и выскочка! Тоже мне - ученик волшебника!.. И вот - сидит на перекрестке, незнамо где, без лошади, без спутников... хорошо, хоть кортик при нем да еще деньги и огниво (Дуанти был все-таки опытней и предусмотрительней Грэма)... но как теперь найти остальных?
      
      - Дуанти! - откуда-то сверху прозвучал голос Грэма. - О-эй!
      
      Дуанти поднял голову и с изумлением увидел, как прямо с неба к нему спускается на каком-то странном звере Грэм. У животного было тело, как у большой пантеры, и большие крылья, и зеленые горящие глаза. Зверь плавно опустился на землю, и Грэм свалился в траву в двух шагах от Дуанти. Тотчас этот крылатый зверь взмыл ввысь - и пропал, будто растворился.
      
      - Грэм! - кинулся Дуанти к другу.
      
      - Уф, - произнес Грэм. - Даже не попрощался.
      
      - Откуда ты? Что с тобой было?
      
      - Сейчас, сейчас, дай мне отойти, а то мутит, - отвечал Грэм. - Погоди-ка, сначала вот что...
      
      Он встал, пошарил за пазухой и встал наподобие Стагги в торжественную позу.
      
      - Лорду Дуанти в четверг днем. Перекресток. Услуга за услугу. Друзья встретились. Лови чашу и пой! - продекламировал он. - Ну, как, похож я на нашего Стаггу?
      
      - Немного. А что это все значит?
      
      - Я знаю не больше тебя, Дуанти. Знаешь, откуда это? Из предсказательной шахты гномов.
      
      И Грэм рассказал Дуанти все, как было, включая ночные разговоры в замке Кра.
      
      - Как я не рылся в этих табличках, ни одной не попалось с предсказаниями для Трора или Вианора. Я уж отчаялся, но повезло наткнуться на эту, - думаю, раз разыщу тебя, то остальные все равно где-нибудь рядом. А до чего лететь неудобно на этом грифоне, Дуанти, ты бы знал - не знаю, как я с него не свалился. Так где же все?
      
      - Не знаю, - развел руками Дуанти. - Наверное, все еще у Дэмдэма, хотя... Видишь ли, Грэм, я тоже...
      
      - Провалился в подземный ход?
      
      - Хуже. Сыграл с Сэпиром. Видишь ли, я хотел разыскать тебя, - виновато пояснил Дуанти. - А то все очень беспокоились, когда обнаружилось, что ты пропал.
      
      - Но если так, то ты выиграл! - заявил Грэм. - Мы же встретились.
      
      Дуанти пожал плечами.
      
      - Ну да, но... Мне так показалось, Грэм, он это поддался нарочно, - может быть, он сам потерял тебя из виду или хотел меня заманить.
      
      - Ничего, у тебя вон кортик с собой, я вижу, и кошелек, а все мое снаряжение осталось в замке Кра, - утешил Грэм. - Хорошо, у гномов разжился кое-чем в дорогу.
      
      - Зато жратвы совсем нет.
      
      - Вот насчет этого матушка Бу позаботилась, - Грэм мгновенно скинул заплечный мешок и стал развязывать.
      
      Они - а вернее, Дуанти, - перекусили и стали рядить, что им теперь делать. Решили пробираться в Просо, а если там не разыщут следов Трора и мага, то идти в Ардию.
      
      - Я так думаю, мы их скоро встретим, - рассудил Дуанти. - Как там было в той табличке? Лови чашу и пой? - ясно, что это к дружескому застолью где-нибудь в таверне Проса. А это здорово, Грэм, что ты и впрямь принц.
      
      - Но значит, и ты тоже лорд, - напомнил Грэм. - Осталось узнать еще твою тайну. А насчет здорово... Не знаю. Кстати, никто этого еще и не признал. Так что не вздумай звать меня "ваше высочество".
      
      - Спасибо за предоставленную привилегию, принц Грэм, - шаркнул ножкой Дуанти. - Ну что, в какую сторону пойдем? Мне так кажется, это дорога в Кардос.
      
      - Я знаю местность только по карте, а летели мы быстро. Но Унгурские горы остались там, - показал рукой Грэм. - Наверное, к Просу ведет другая дорога. Спросим в пути кого-нибудь.
      
      Но они прошли мили три, а так никого и не встретили. Тем часом погода испортилась, подул сильный ветер, закапал сначала мелкий, а потом и настоящий дождь. К счастью, неподалеку оказалась чья-то старая сторожка, и они укрылись в ней.
      
      По виду внутри, в ней бывали, но не жили: был припасен хворост, очаг был в порядке, в ларчике лежал запас соли.
      
      - Пока дождь, как раз можно обсушиться и перекусить, - заключил Дуанти. - Переночевать бы здесь, но рано, до вечера еще столько можно прошагать.
      
      - Мне здесь что-то не нравится, Дуанти, - неожиданно сказал Грэм. - Мы когда еще бежали сюда, мне показалось... не знаю что...
      
      - Само собой, - согласился Дуанти, - кто-нибудь может нагрянуть, а что делать-то? Под дождь идти?
      
      Они развели огонь в очаге и быстро соорудили нехитрый обед. У входной двери в бочонке оказалось достаточно свежей воды, так что не понадобилось выходить под дождь к колодцу. Ребята даже слегка вздремнули, пока за окном лило. Но вот капель смолкла, запели лесные птахи, и двое друзей собрались обратно в дорогу. Дуанти толкнул дверь и с удивлением сообщил:
      
      - Грэм, дверь не открывается!
      
      - Может, от дождя дерево разбухло? Давай-ка вместе.
      
      Они вдвоем с силой толкнулись в дверь, но та только скрипнула.
      
      - Вот так да!
      
      - Может, ее кто-то снаружи закрыл?
      
      - Но зачем?
      
      - Хотя бы за тем, Дуанти, - напомнил Грэм, - что у нас с тобой есть враги.
      
      - Я-то помню, но все равно это глупо - есть окно, да и на чердаке есть ход.
      
      Они попробовали выбраться через окно, но не тут-то было - створки будто срослись. Дуанти даже крючок из запора не мог вытащить. Он разозлился:
      
      - А ну-ка, я топором! Вон там, в углу, есть топор.
      
      Он подобрал довольно большой топор и от души треснул по ставням. Топор вылетел у него из руки и отскочил к противоположной стене - сам Дуанти едва успел отдернуть голову. А на дереве осталась лишь малюсенькая царапина.
      
      - Грэм, дело нечисто! - воскликнул Дуанти. - Это уже не злая шутка. Дом-то, похоже, заколдован!
      
      - Я тебе сразу сказал, что мне что-то не понравилось, - отвечал Грэм.
      
      - Ну да, а что же ты молчал?
      
      - А кто ученик Вианора, я или ты?
      
      - Вот сказал! А кто у нас принц ольсков? - возразил Дуанти. - Чему я мог научиться у Вианора за эти несколько дней? А вот ты - прирожденный маг. По крайней мере, если верить рассказам про ольсков!
      
      Они препирались еще какое-то время, а потом стали вместе думать, что им делать.
      
      - Может, попробовать поджечь дверь?
      
      - Мне кажется, это не поможет, - отвечал Дуанти. - Смотри, вон на досках копоть! Наверное, кто-то тоже пытался выйти - жег, жег, а дерево и не загорелось.
      
      - Видимо, так. Да и как-то это нечестно. Все-таки дом нас обогрел, от дождя охранил, а мы - жечь.
      
      Грэм слазил на чердак, но и там выхода не было.
      
      - Оконце совсем крохотное, а дерево даже не крошится, - сообщил он. - Я весь кинжал иступил.
      
      - Я думаю, Грэм, это ловушка - для таких бедолаг, как мы.
      
      - Может быть, но чья?
      
      - Ну, это мы, наверняка, узнаем. Когда сюда наведаются хозяева. Да вот только ждать неохота. Тебе сверху видно дорогу?
      
      - Видно, а что?
      
      - Может, кричать попробовать? Может, кто пойдет мимо.
      
      Грэм дежурил битый час, но никто не появился.
      
      - У нас есть еще способ, - напомнил он сверху. - Рулетка Сэпира.
      
      Дуанти передернуло.
      
      - Нет уж, это на крайний случай. Я уже раз сыграл.
      
      - Тогда лезь сюда сам и кричи!
      
      Дуанти повезло больше - очень скоро он завидел путника и завопил во все горло, призывая на помощь.
      
      - Проезжий, - сообщил он Грэму. - Может, и враг, но выбирать не приходится. Грэм, он свернул!
      
      Они подождали, пока всадник не подъехал к двери.
      
      - Кто там? - раздался его голос.
      
      - Грэм, - шепнул Дуанти, - по-моему, я его уже где-то слышал.
      
      Он заговорил громко:
      
      - Любезный сеньор! Помогите, пожалуйста, двум бедолагам. Мы в ловушке.
      
      Они вкратце объяснили свое положение. Из-за двери послышалось насмешливое хихиканье.
      
      - Значит, благородные лорды не знают секрета сторожки у дорожки? Плохо, плохо!
      
      Теперь и Грэму голос показался знакомым.
      
      - Дуанти, - прошептал он, - это Уорф!
      
      - Тихо, - так же шепотом отвечал Дуанти, - я уже понял. Не говори, кто мы!
      
      - Нет, мы не знаем этого секрета! - громко отвечал он на вопрос Уорфа.
      
      - А что вы дадите мне, если я выпущу вас отсюда?
      
      - Все наши деньги, благородный сеньор!
      
      - А вас там много?
      
      - Нет, нас лишь двое!
      
      - Как, с вами нет Вианора и Трора? И этого... гнома?
      
      Ребята оторопели. Довольный Уорф снова захихикал.
      
      - Я вас сразу узнал, благородные лорды! Принц Грэм, что вы пообещаете мне за свое вызволение из неволи?
      
      Грэм подумал и спросил:
      
      - А что ты сам хочешь, Уорф?
      
      Уорф похихикал.
      
      - Обещайте мне, принц Грэм, что когда-нибудь ответите старому Уорфу услугой на услугу.
      
      - Ну что ж, - мрачно отвечал Грэм, - даю слово.
      
      - _Слово принца_?
      
      - Да, слово принца.
      
      Уорф снова похихикал и спросил Дуанти:
      
      - А что лорд Дуанти обещает мне за свое спасение?
      
      - То же, что Грэм, - отвечал Дуанти, - если тебе это подходит.
      
      - О, подходит! Конечно, конечно, подходит, благородные лорды!
      
      - Так что же, Уорф? - нетерпеливо спросил Дуанти.
      
      - Благородные лорды! - со скрытой насмешкой отвечал Уорф. - Простите покорнейше, мне даже как-то неловко учить столь могучих... в будущем... магов таким мелочам... хе-хе... вы уже не пеняйте на старого Уорфа, что он кое-что знает... В общем, благородным господам нужно поблагодарить сторожку за приют и огонь и попросить дверь открыться!
      
      Остолбеневшие Грэм и Дуанти уставились друг на друга - оба покраснели, да так, что на лице Дуанти пропали веснушки. Затем они сделали так, как было сказано, - и без затруднений вышли наружу.
      
      Уорф, подобострастно склонясь, стоял у дома, держа в поводу какую-то клячу.
      
      - Прими нашу признательность, Уорф, - мрачно произнес Грэм. - Я помню о своем слове.
      
      - О да, да, пожалуйста, принц Грэм! Если хотите, я могу составить вам компанию в дороге.
      
      - Нет, - отвечал столь же мрачный Дуанти, - лучше продай нам лошадь.
      
      К удивлению Грэма, Уорф согласился.
      
      - Старый Уорф, - заявил он, хихикая, - где-нибудь разживется новой клячей.
      
      - Еще одно, Уорф. Куда ведет эта дорога?
      
      И конечно, Уорф снова захихикал:
      
      - Господа держат путь и не знают куда? О, как легкомысленна бывает молодежь! Эта дорога ведет к другой дороге, а та ведет в Просо - или обратно в Шлем, как хотят молодые господа. Старый Уорф еще чем-то может служить?
      
      - Нет, благодарю, - в один голос отвечали оба приятеля.
      
      Дуанти, а за ним Грэм забрались на лошадь и направились по дороге прочь от Уорфа и сторожки.
      
      - Грэм, - заговорил наконец Дуанти, - мы два осла, верно?
      
      - Верно.
      
      - Не много ли мы пообещали этому... этой гадюке?
      
      Грэм вздохнул:
      
      - Много, но... я знаю, что выполню обещанное.
      
      - Я тоже, - вздохнул и Дуанти. - Из-за одного капитана Хорса - а то он бы меня не понял.
      
      Уже вечерело, когда недалеко от дороги они заметили костер, а возле него лошадей, крытую повозку и людей.
      
      - Приятного ужина вам, сеньоры, - приветливо произнес Дуанти, оказавшись вблизи костра. - Вы не возражаете принять на ночь двух мирных путников?
      
      - Дуанти, - отозвался человек у костра, - где тебя носило столько лет?
      
      Дуанти всмотрелся и ахнул:
      
      - Черник! Грэм, это Черник! Мы у друзей.
      
      - Энита, - позвал Черник, - разбуди Синда. У нас гости.
      
      Из фургона выглянула, а потом и спустилась к костру очень светлокожая девушка с иссиня-черными волосами.
      
      - Знакомьтесь, это Энита, помощница моя и Синда. А это Дуанти и...
      
      - Грэм. Грэм Эрскин.
      
      Тем временем выбрался и Синд, седоватый толстяк с пегой бородой.
      
      - Это не тот ли ученик, что сбежал от тебя, Черник, пару лет назад?
      
      - Тот самый, - отвечал Дуанти, - только я не сбегал. Меня схватили и продали в Куманчир, сеньор Синд.
      
      - Отложим твою историю, Дуанти, - молвил Черник. - Сейчас полагается небольшой праздничный ужин.
      
      - Совершенно согласен, - толстячок Синд плотоядно погладил свой животик.
      
      - Имей в виду, Грэм, - тихонько предупредил Дуанти, - Черник - из _настоящих_ жонглеров.
      
      Грэм кивнул:
      
      - Трор говорил мне о таких.
      
      - Но Черник - старейшина цеха, - со значением сказал Дуанти.
      
      - А Энита?
      
      - Я вижу ее впервые. Наверное, ученица. Тебе что - уже мало Миранны?
      
      - Да ну тебя, Дуанти.
      
      * * *
      
      -...И когда туман развеялся, на баке нашего корабля стоял какой-то могучий воин, а рядом маг и оруженосец - вот этот кареглазый паренек, - показал Дуанти. - О том, что было до этого, лучше спросить его.
      
      Грэм улыбнулся.
      
      - За сегодняшний день это уже во второй раз. Странно, что всего несколько дней назад все, о чем я мог рассказать, так это о скукоте жизни у нас в Эшпоре. Но как-то вечером я поднимался по ступеням Сторожевой башни и...
      
      Грэм рассказал на пару с Дуанти все главное, что произошло вслед за появлением Стагги Бу.
      
      - Так, так, - покивал Черник, прослушав историю. - А теперь вы собираетесь в Просо?
      
      - Ну да.
      
      - Что ж, нам по дороге. Но поговорим обо всем утром. Много странного, знаете ли.
      
      - Например, маэстро Черник?
      
      - Например, я готов поверить, что у Вианора были свои веские доводы, чтобы отпустить Уорфа - на то он и маг. Но почему вас выручил Уорф - не очень понятно.
      
      - А ты, маэстро Черник, не допускаешь, что он способен раскаяться? - спросил Грэм.
      
      - Все бывает, мастер Грэм. Все бывает, но это больше похоже на предосторожность... или на то, что он ведет какую-то свою игру.
      
      - А что еще странного?
      
      - А то, мой милый лорд Дуанти, откуда Уорф знает, что Грэм - принц. Я-то знаю об этом, - пояснил, улыбнувшись, Черник, - потому что вы проговорились, оба, во время рассказа. Грэм это знает, потому что услышал ночью разговор в замке Кра - ведь так? - обратился жонглер к Грэму.
      
      Грэм кивнул.
      
      - Я не стал об этом говорить, - начал объяснять он.
      
      - Неважно, принц Грэм, неважно. Я все понял очень быстро, еще когда рассказ шел об освобождении Трора. Брак Бойтура и Южаны - это тайна только для лордов Анорины, а мы, люди дороги, знаем и не такое. И уж к вашему сведению, молодые люди, - я хорошо знаком и с Браннбогом, и с Вианором.
      
      - Вспомнил! - вскричал Дуанти. - Я же видел тебя, маэстро Черник, в зале с рулеткой Сэпира.
      
      - Эх, Дуанти, - вздохнул Черник, - ты бы лучше увидел, что Сэпир сыграл с тобой в поддавки и обставил, как котенка! Если ты будешь таким же учеником Вианору, каким был юнгой Хорсу или подмастерьем мне...
      
      - Чем же это я был плох как юнга или жонглер?! - вскричал Дуанти вскакивая с места. - Мне не сравниться с тобой, маэстро Черник, но я и теперь повторю все штуки, что освоил в твоей труппе. Проверь хоть сейчас!
      
      - Очень хорошо, но проверку отложим все-таки до завтра. На сегодня достаточно разговоров.
      
      - А я бы так все и слушала, - вздохнула до того молчавшая Энита. - Подумать только - столько чудес и приключений! И так все запросто, так... Скажи, Си?
      
      Толстяк Синд, полулежащий на земле, задумчиво грыз стебелек на протяжении всей беседы. Он и сейчас лишь что-то нечленораздельно пробурчал.
      
      - Си! - упрекнула Энита. - Ты мог хотя бы пожелать гостям спокойной ночи. Не удивляйтесь, мальчики, - я ручаюсь - он уже обдумывает, как разыграть вашу историю в каком-нибудь представлении.
      
      - Ты почти угадала, Ни, - отвечал Синд.
      
      Ночью Дуанти проснулся то ли от какого-то страшного сна, то ли от холода. Он приподнялся, озираясь, и заметил какую-то темную тень. Тут же, как показалось Дуанти, мелькнули иные, серебряные тени, и черная тень поспешно скрылась. Послышалось ржание и отдаляющийся топот. Дуанти поднялся на ноги и увидел Черника близ едва тлеющего костра. Он вглядывался куда-то в ночь.
      
      - Что случилось?
      
      - Все в порядке, - отвечал жонглер. - Спи, нас охраняют.
      
      - Кто?
      
      - Ольски.
      
      А утром выяснилось, что лошадь, купленная у Уорфа, убежала.
      
      - Или ее прогнали ольски, или позвал назад Уорф, - заключил Черник. - Я еще вечером заметил в ней порчу, но отнес это на счет ее нездоровья. Вероятно, Уорф воспользовался случаем, чтобы проследить за вами с ее помощью.
      
      - И что, нам теперь следует опасаться нападения? - спросил Грэм.
      
      - Нет, не думаю. Во всяком случае, не из-за Уорфа. Ему проще было не выпускать вас из сторожки. А вот от анорийской стражи, я полагаю, не худо и поберечься. Дуанти, ты хвалился, что не забыл мои уроки? А ну-ка, лови!
      
      Черник быстрым движением выхватил откуда-то из-под полы своего плаща небольшой кубок и кинул его Дуанти. Тот, однако, проворно поймал - и следующие три тоже. Тут же, без паузы, он подкинул их один за другим в воздух и начал жонглировать всеми четырьмя.
      
      - Что, с утра за репетицию? - проворчал Синд, выбираясь из повозки, где ночевал. - А я-то хотел разучить с ребятами пару песенок.
      
      - Разучим и песенки, - отвечал Черник, внимательно наблюдающий за Дуанти.
      
      - Дуанти! - воскликнул Грэм. - Помнишь? "Лови чаши и пой" - ты решил, что это к дружескому застолью в Просе, так?
      
      Он, смеясь, повалился на траву. Дуанти засмеялся с ним вместе - и выронил сразу две чаши.
      
      - Не худо, не худо, Дуанти, - похвалил Черник. - Но имей в виду и ты, мастер Грэм - тебе тоже придется этому поучиться. Во-первых, Браннбог просил меня дать тебе пару уроков танца, а во-вторых...
      
      - Браннбог?!. Когда?..
      
      - А во-вторых, - невозмутимо продолжал Черник, - должна же тебе найтись какая-нибудь должность в нашей труппе. По крайней мере, пока мы не придем в Просо и пока тобой и Дуанти будет интересоваться стража Сэпира. А что до Трора, то мы с ним перекинулись парой мыслей сегодня ночью. С вашими друзьями все в порядке, молодые люди.
      
      - Но как тебе удалось связаться с ним, маэстро Черник? - в один голос воскликнули Дуанти и Грэм.
      
      - Странный вопрос для принца ольсков, - усмехнулся жонглер, - да и для ученика Вианора тоже. А как ты, принц Грэм, разговаривал с ольсками? Мысленно, ты сказал?
      
      - Не совсем так, но что-то наподобие, - подумав, отвечал Грэм.
      
      - Вот и здесь - наподобие. Можете считать, что он и Вианор мне приснились.
      
      И не откладывая, Черник принялся наставлять Грэма в азах жонглерского искусства. Они прозанимались не менее часа, пока маэстро не сжалился над ребятами.
      
      - Для первого раза у тебя, мастер Грэм, все неплохо, - сказал Черник. - На пару с Дуанти, я думаю, тебя можно будет выпустить уже завтра - разумеется, перед деревенской публикой, не самой взыскательной. Но вообще-то я очень недоволен.
      
      - Почему?
      
      - Признаться, я ожидал большего. Будь ты обычным новичком, - пояснил жонглер огорченному Грэму, - первый опыт можно было бы считать очень удачным. У тебя складное быстрое тело да и реакция прекрасная. Но... ты помнишь свой танец с ольсками?
      
      - Да, - отвечал Грэм.
      
      - Нет, не помнишь, - возразил Черник. - Ты помнишь его умом, а надо бы - телом. Тогда бы, почти не учась, ты знал, как тебе двигаться. Ты...
      
      Маэстро помолчал, подбирая слова.
      
      - Ты не владеешь точностью своего тела. Мы, люди танца, за всю жизнь лишь понемногу приближаемся к тому, что народу ольсков дано от природы. Поэтому я и надеялся, что у тебя с этим лучше, чем... чем оказалось.
      
      - Да ладно тебе, - вступился Синд. - Будет помогать мне с куклами, если не заладится с вашим кувырканием. С четырьмя актерами мы такое представление можем отгрохать - ого-го!
      
      - Ты что, уже сочинил пьесу? - поинтересовался Черник.
      
      - Пока нет, только пару песенок к ней. Но ведь можно сыграть и старую - уже в полном составе, как полагается. Дуанти, я думаю, просто рожден для роли ученика колдуна, а Грэм...
      
      - Синд, но ребята сначала должны приручить куклы! - запротестовала Энита - все это время она возилась у костра с какой-то похлебкой. - И ты не спросил еще их согласия.
      
      - Нита, - наставительно произнес Синд, - еще не родился человек, способный отказаться, когда ему предлагают роль на театре. Каждому втайне хочется блеснуть на сцене.
      
      - Особенно в пьесах драматурга Синда, - поддела Энита.
      
      - Это само собой, - отвечал Синд - и по всему, на полном серьезе. - А если ты будешь мне дерзить, сеньорита Энита, то я пожалуюсь твоему отцу.
      
      - Энита - дочь семиленского барда, - объяснил Черник Дуанти и Грэму. - Некоего Туника Ра. Возможно, вы слышали иные из его песен.
      
      - О, - с уважением сказал Грэм. - Да их и в Эшпоре поют.
      
      - Не говоря обо всей Анорине, - добавил Дуанти.
      
      - Да. А Туник Ра и Синд - в большой дружбе. Вот Энита и упросила отца разрешить ей поколесить по Анорине вместе с Синдом. Между прочим, не так-то легко это было - время нынче опасное. Но Нита - девушка с характером, это вчера она была такая тихая. Впрочем, ты сам это скоро увидишь, Дуанти.
      
      - Я? А я-то тут при чем?
      
      - При том самом, - спокойно отвечал Черник.
      
      И Грэм заметил, что его друг начал краснеть.
      
      А жонглер-то оказался прав - бывший юнга очень скоро убедился в этом. В пути, пока они тряслись в повозке, Энита стала рассказывать Грэму про Синда - он в это время правил лошадьми.
      
      - Не думайте, принц...
      
      - Дорогая Энита, - прервал Грэм, - хоть это и невежливо - перебивать даму, но я это все-таки сделаю. Ты меня очень обяжешь, если будешь говорить "ты" и "Грэм", как это делают все остальные. Я все-таки один из нашего дорожного братства, да и - какой из меня принц.
      
      - Мне самой так проще, - согласилась Энита. - Но знаешь, Грэм, это так необычно - когда не в пьесе, а на самом деле можешь обращаться к настоящему принцу "ваше высочество" или "вы согласны, принц?".
      
      - Энита, Грэм тебе не по зубам, - вмешался Дуанти. - Видела бы ты, какая у него девушка. Вот она и впрямь настоящая принцесса!
      
      Энита бросила на Дуанти негодующий взгляд и, не отвечая ему, продолжала:
      
      - Так вот, о чем это я? Да, о Синде - он ведь не простой кукольник и актер, ты не думай. Он - тоже волшебник. Конечно, не такой, как ваш Вианор или даже мой отец, но и не просто сочинитель пьес. Вот погодите, будем давать представление где-нибудь в селении, там вы сами все увидите.
      
      - Энита, - отвечал Грэм, - для меня и простое представление в диковинку. В Эшпоре ничего такого не было.
      
      - Но зато много чего было после! Какую сказку можно с этим сравнить?
      
      - Верно, Нита! - поддержал Дуанти. - Во всяком случае, что касается Миранны - то куда до нее сказочным феям.
      
      Энита вновь пронзила Дуанти негодующим взором. А тот не унимался:
      
      - Ты только посмотри на Грэма, Ни, - парень-то весь извелся в разлуке. Его хоть тыща девиц отвлекай - он и не посмотрит ни на кого.
      
      Грэм ожидал, что Энита вспылит, но произошло другое: девушка приняла позу статуи и отчитала Дуанти неожиданно спокойным холодным тоном:
      
      - Лорд-нахал лезет не в свое дело - это раз. Лорд-нахал избрал негодный способ обратить на себя внимание - это два. И лорду-нахалу следует знать: верность своей даме - качество, которое отличает настоящих рыцарей.
      
      - Это три, - добавил в тон ей Грэм, чтобы разрядить обстановку.
      
      - А почему девушка решила, что лорд-нахал хочет привлечь ее внимание? - возразил, немного покраснев, Дуанти.
      
      - Потому что девушка ему понравилась, - спокойно отвечала Энита.
      
      - Да, - признался Дуанти. - Но ведь я и привлек!
      
      Все засмеялись, даже Энита. Все-таки она не удержалась от нового наставления:
      
      - Раз уж пошла речь о верности даме, Дуанти: ты мог бы поучиться этому у своего старшего спутника, рыцаря Трора. Между прочим, симпатии всех дам Анорины принадлежат ему, и совсем не из-за подвигов его меча. Не в них дело - а в его верности своему идеалу.
      
      
      - Ты о той прекрасной госпоже на балконе чудесного замка? Об этом предательском видении? - спросил Дуанти.
      
      - Да, о ней. К сожалению, - вздохнула Энита, - его избранница недостойна такой верности. Увы, как часто бывает, что лучшие из мужчин попадаются в сети особ коварных и низких, лишь по виду...
      
      - Нет, нет, Энита, - перебил до того молчавший Черник. - Тут все гораздо сложней.
      
      - О чем ты, маэстро Черник? - спросил Дуанти.
      
      - Еще об одной странности - вчера я не стал обсуждать ее. Как вы все слышали, у Трора в молодости было видение в Золотой Дубраве. По рассказу Грэма, Трор и Вианор считают, будто эту тайну никто не знает - так, мастер Грэм?
      
      - Да, - подтвердил Грэм. - Я тоже удивился позже, когда оказалось, что тайны совсем и нет.
      
      - Ну, это-то объясняется просто. Когда Трор и Вианор покидали Анорину тринадцать лет назад, это, и верно, было тайной для большей части живых душ. Но на самом деле, тому видению в Золотой Дубраве оказался свидетель, один лесной охотник. Он рассказал обо всем много позже, да и то случайно, где-то в городке за кружкой пива. А уж тогда молва разнесла этот случай по всей Анорине.
      
      - Но как быть с другим видением, у ворот Атлана? Вианор считает, что это был морок Нейаны.
      
      - Очень может быть. В этом, опять же, нет странного - Нейана мать Сэпира и с ним заодно. Странно другое - как ей удалось подделать видение. Понимаешь, принц Грэм, по рассказу охотника, даже точному и подробному, его не воспроизвести - да еще с такой близостью к подлиннику, чтобы Трор попался на обман. Тут что-то другое.
      
      В этот момент Синд неожиданно повернулся назад, отогнул полог повозки и сообщил, наклонившись:
      
      - К этой загадке, Черник, у меня, возможно, есть ключ.
      
      - Какой?
      
      - Несколько лет назад некто Интар рассказывал мне одну странную историю. Ты знаешь такого художника, Черник?
      
      - Интар? А! Ты думаешь... Да, может быть, ты и прав.
      
      - Что такое, Чи? - любопытство Эниты опередило даже любопытство Дуанти.
      
      - А то, Нита, что лордам Грэму и Дуанти надо будет подсказать своему другу Браннбогу потолковать с неким художником Интаром. Я это на тот случай, - пояснил Черник, - если мне самому не доведется повидаться с Трором.
      
      - Кстати, Черник, - снова вмешался толстяк Синд. - Я слышал, Интар как будто гостит сейчас в Просе.
      
      - Вот это было бы действительно кстати. Свороти-ка к той лужайке, Синд. Скоро деревня, и нам надо бы сначала малость размяться.
      
      
      
      ГЛАВА 13. В ТРУППЕ ЧЕРНИКА.
      
      
      
      -...От Семилена до Хаттских гор
      
      Нет лучше мага, чем Вианор!
      
      
      
      - Кардос, Людена и Солонпор -
      
      Всюду сильнейший Браннбог Трор!
      
      
      
      - в ответ Грэму нараспев продекламировал Дуанти.
      
      - Так, так, - одобрил Синд. - И теперь оба вместе.
      
      
      
      - Маг Вианор и рыцарь Трор!
      
      По Анорине от гор до гор
      
      Средь всех земель и всех морей
      
      Нет их сильнее и нет славней
      
      От Астиаля до наших дней!
      
      
      
      - А дальше? - поинтересовался Черник, исполнявший роль зрителя и театрального критика. - Кстати, последнюю строчку лучше читать тебе, Синд. Этаким, знаешь, баском.
      
      - А что, пожалуй, - согласился Синд. - Так ты говоришь - что дальше? Ну, не все я еще придумал, но, в общем, после этого идет пьеса. Теперь все будет так: Вианор и Трор встречаются в Солонпоре и решают отправиться в Каттор-Хат за Ольсингом. Ну, Дуанти, по-старому, ученик Вианора, Грэм - оруженосец Браннбога, Энита возьмет все женские роли... да, вот что, я думаю вставить видение в Золотой Дубраве... Ты как, Ни, согласна исполнить роль прекрасной госпожи?
      
      - Я? О... Да, но получится ли? - Энита была удивлена и обрадована одновременно.
      
      - А почему же нет, мы поможем... Само собой, я по-старому играю волшебника... то есть Вианора, ну, а Трора придется играть тебе, Черник!
      
      - Вот так так! - теперь и Чернику настало удивиться. - Ну, Синд, если я и соглашусь...
      
      - О, пожалуйста, маэстро Черник! - умоляюще сложила руки Энита.
      
      -...то только по просьбе нашей Ниты. Хорошо же ты придумал - взвалить на меня роль Браннбога Трора! Еще согласится ли на это Браннбог!
      
      - В моей-то пьесе? - оскорбился Синд. - Какие могут быть сомнения!
      
      Остальные с улыбкой переглянулись. Как убедились Грэм и Дуанти, толстяк Синд действительно был волшебником и сочинителем пьес, но при этом обладал тщеславием в той же мере, что и талантом, - а впрочем, Грэм подозревал, что Синд нарочно играет такую роль. Они колесили с Черником уже больше недели - до Проса, конечно, было ближе, но Черник сказал, что спешить нужды нет.
      
      - Во-первых, принцу Грэму не мешает посмотреть, как живет народ Анорины, простые селяне, - объяснил Черник. - А во-вторых... что тебе сказал Вианор?
      
      - Это во сне, маэстро Черник? - уточнил Грэм. - Он сказал, что все устроилось превосходно, и велел нам с Дуанти съедать все до крошки.
      
      - Не съедать, а подбирать, мастер Грэм, - поправил Черник. - Подбирать! Из наших с Синдом угощений. Если бы вы все съедали, то бедняга Синд не мог бы этого вынести даже из самых теплых чувств к Вианору. Так что слушайтесь, оба.
      
      Что ж, так они и делали - чередовали уроки Синда с уроками жонглера. А поучиться-то было чему - это Грэм и Дуанти поняли уже во время первого представления.
      
      Тогда Грэм на пару с Дуанти пожонглировал немного перед деревенской публикой, потом в дело вступили Энита и Черник, и когда он остался один, Грэм увидел наконец, что же такое настоящий жонглерский танец. Конечно, зрелище летающих факелов или пальмы из подброшенных ножей было потрясающим, но не в том было дело. После наставлений Трора Грэм уже догадывался, в чем тут суть, и восторгался не самим зрелищем, а той легкостью, с какой все исполнял Черник. И иногда Грэму удавалось заметить, что Черник подбрасывает предметы не внешними движениями, а как-то иначе - своим внутренним танцем, как окрестил это Трор.
      
      Но и Грэм понемногу продвигался. И где-то на четвертый день совместного путешествия, во время упражнения с чашами, против всякого ожидания у него получилось. Грэму как-то вдруг представилось, будто он собирает какой-то большой цветок - не то живой, не то из какого-то легкого радужного металла. Сначала он сложил три лепестка, посмотрел со стороны и решил добавить, для красоты, еще два. Потом он сложил семилепестковую чашу, потом прибавил еще пару лепестков, и наконец чаша состояла уже из двенадцати лепестков. Так ему самому захотелось, для полноты. И закончив цветок, Грэм подбросил его вверх, а сам лег на спину куда-то в траву и принялся любоваться получившимся радужным узором. А цветок так и звал, как будто вел его куда-то... вот он расплылся, переливаясь всеми оттенками радуги, потерялся где-то в синеве неба - в вдруг появился вновь. Но теперь это был не цветок - это был узор, сложенный из чаш, мелькающих высоко над головой Грэма - и жонглировал ими он, сам, один. Еще мгновение Грэм удерживал этот висячий узор в полете - но потом осознал происходящее, удивился - и тут же все кубки полетели вниз, едва что не на голову.
      
      - Наконец-то, - похвалил стоявший поблизости Черник. - Я уж стал опасаться, что ты никогда не доберешься до дела. Ну, как все это выглядело?
      
      Грэм рассказал о цветке, что ему представился. Черник покивал головой и сказал, что дальше все пойдет легче, надо только научиться сохранять все, когда выходишь из...
      
      - Из... ну, пусть это называется сказкой или озарением - как ты хочешь.
      
      - Это и есть то, что Трор называет внутренним танцем? - спросил Грэм.
      
      - Вроде того. Но у каждого, кто заглядывает по ту сторону вещей, бывает по-разному. Я, например, - пояснил Черник, - подбираю мелодию.
      
      - А могу я, к примеру, - полюбопытствовал Дуанти, бывший рядом, - на самом деле сочинять сказку? И чтобы она получалась на самом деле? Синд ведь что-то такое делает, верно?
      
      Жонглер улыбнулся.
      
      - На самом деле... Ну да, в общем-то можешь. Вопрос в том, чтобы попасть в то, что ты окрестил сказкой. И еще - чтобы действовать там правильно.
      
      - А как это - правильно?
      
      - Так, чтобы не заблудиться. И так, чтобы то, что ты делаешь там, проявилось здесь. Впрочем, о волшебных историях тебе лучше расспросить Синда, если тебя именно они интересуют.
      
      Но Синд отказывался отвечать на вопросы Дуанти.
      
      - Дойдет до представления, сам все увидишь, - твердил он в ответ на все просьбы. - Ты лучше подружись с куклой ученика. Он согласился уже помочь тебе?
      
      - Как это - согласился помочь?
      
      - А вот так! Я вижу, ты и не уговаривал его. Мастер Грэм, иди-ка сюда. Глянь - я готовлю куклу для тебя. Ну, что скажешь?
      
      Это была фигурка оруженосца для новой постановки, что задумал Синд. Грэму надлежало подружиться с ней, чтобы она слушалась его во время представления.
      
      Все дело было в том, что представления Синда так же отличались от обычных кукольных спектаклей, как предсказания Стагги Бу от видений в зеркале серебристого дракона. Синд и правда оказался волшебником. Зрителей от актеров отделяла ширма, как это обычно делалось во всех бродячих театрах, а над ширмой двигались и разыгрывали представление куклы. Да только никто из актеров ими не двигал - Синд и Энита, как увидели Дуанти и Грэм, садились поодаль и никаких веревочек в руках не держали. Часто они даже незаметно подсаживались к зрителям и вместе со всеми наблюдали за происходящим, вместе с ними аплодируя и смеясь, потому что, если все получалось, то куклы сами двигались и разговаривали друг с другом. Надо было только, как убеждал ребят Синд, правильно настроиться и уговорить фигурку сыграть роль. Правда, за ней надо было во время представления приглядывать, но не было нужды подсказывать реплики или действия - куклы все знали сами.
      
      Впрочем - так получалось у Эниты и Синда, да и у Черника, если он подыгрывал им в иных эпизодах. А вот у Дуанти и Грэма выходило хуже. Грэм, правда, пока только подменял Черника в эпизодах, но Дуанти отдали целую роль - ученика колдуна в забавной пьеске. Этот ученик, по ходу действия, корчил из себя великого чародея в отсутствие волшебника - перед гостями, приходящими со всякой нуждой. Но у юного неумехи и недоучки все получалось, конечно, шиворот-навыворот - за что его грозились даже всерьез побить. Но тут возвращался учитель, и все благополучно разрешалось.
      
      Сложность же была в том, что раньше эту роль брала Энита, и кукла, как считала девушка, не хотела с ней расставаться. Дуанти она слушалась через пень-колоду, и в первый раз ему пришлось самому произносить реплики из-за ширмы - его ученик вдруг онемел. Дуанти ломал голову, как ему подружиться с куклой, а теперь этим же следовало озаботиться и Грэму - фигурка оруженосца была почти готова.
      
      - Сегодня вечером последний раз даем "Ученика колдуна" в старом варианте, - объявил Синд. - Завтра и послезавтра - проба новой пьесы, а потом - турне.
      
      - Дуанти, - предложила Энита, - хочешь, я вместе с тобой уговорю ученика? Я ждала, что ты сам сумеешь, но...
      
      - Но я слишком туп, - хмуро отвечал Дуанти. - Так?
      
      - Вовсе нет. Ты слишком схватчивый, поэтому и торопишься.
      
      Энита встряхнула волосами, загадочно посмотрела на Дуанти и таинственным тоном, понизив голос, произнесла:
      
      - Дуанти, на самом деле все наоборот: нужно уговорить _себя_. Ты сам должен какое-то время побыть там, на сцене - понятно?
      
      - Но я не против, Ни, - растерянно отвечал Дуанти.
      
      - Нет, это не то. Ты должен позволить кусочку души уйти от тебя - туда, в фигурку. А тебе жалко, понял?
      
      - И что же делать?
      
      - Ну... Давай попробуем устроить проводы куклы. Я попрошу ее слушаться тебя, ты...
      
      - Орел и дракон! - вскричал юнга Хорса. - Кто бы мог подумать, что я расстанусь с капитаном корсаров, чтобы играть в куклы с какой-то девчонкой!
      
      - Ах, вот как! - обиделась Энита. - Ну и выкручивайся, как знаешь!
      
      Но Грэм видел, как часом позже эти двое сидели над фигуркой ученика и что-то шептали.
      
      А вечером в деревне все прошло, как по маслу. Дуанти следил за действием вместе с фермерами и только глазами хлопал, пока шел спектакль: его ученик был просто в ударе, и Дуанти сам был этому поражен. Даже у Грэма все получалось - на этот раз он не подсказывал слова и действия своим персонажам, они сами со всем справлялись. Да к тому же, до пьесы они побаловали публику жонглерским представлением, и у Грэма вновь получилось, как тогда с чашами. Так что зрители были в полном восторге, и все следующее утро уговаривали их всех погостить в деревне неделю-другую.
      
      Черник мягко, но решительно отклонил это.
      
      - Вот что, - наконец решил он. - Раз уж наше скромное искусство вам так понравилось, мы оставим вам пару кукол на память. Если захотите, то сами можете разыграть с ними пару сценок.
      
      - Ну, это не интересно! - закричали селяне. - Где же нам до вас.
      
      - Но вы еще не знаете, какие куклы мы вам оставим, - с загадочным видом проговорил Синд. - Ну-ка, на кого, по-вашему похожа эта?
      
      Он выставил фигурку какого-то фермера - совершенно безликого, как показалось Грэму. Однако хозяева его сразу опознали:
      
      - Глядите-ка, да это же рябой Галл! - крикнул кто-то.
      
      - Точно, вот и мешки под глазами!
      
      - И нос красный!
      
      - И царапины во всю щеку - видать, от Ивы, его женки.
      
      Все загомонили и захохотали. Грэм внимательно посмотрел на куклу и не поверил своим глазам: на ее лице отчетливо прорисовалось все приметы, о которых говорили эти фермеры.
      
      - Так, - протянул довольный Синд. - А это кто, ну-ка?
      
      И он поставил рядом вторую куклу, женскую.
      
      И селяне тут же сошлись, что это Ива, бедовая женка Галла.
      
      - А ну-ка, припомните, чем они у вас занимаются, эта парочка, - продолжал Синд.
      
      - Как чем! - закричали в толпе. - Ругаются, да пьют, да дерутся!
      
      - Ну, ну, смотрите теперь все сюда!
      
      Синд выставил новоявленных Галла и Иву перед зрителями на землю - и куклы тут же принялись презабавно ссориться, а потом и устроили потасовку. Фермеры приняли эту сценку на ура, а Грэм разглядел в толпе лица настоящих Галла и Ивы - они веселились и хлопали в ладоши не меньше других.
      
      - Так что вот, господа зрители! - заключил Синд. - Буде случится какой праздник или же, напротив, тоска заест в иной зимний вечер - всегда к вашим услугам Ива и Галл. Примите на память от скромных артистов.
      
      Он передал старосте подарок.
      
      - А как же мы их оживлять будем, без вас-то? - спросил староста.
      
      - Очень просто - поставьте в середину на площадку, похлопайте все вместе в ладоши и попросите сыграть вам представление. Будет не хуже нынешнего.
      
      Нечего и говорить, что благодарные зрители напихали в фургон Черника всякой всячины - и сырого, и вареного, и копченого выше головы.
      
      - Хорошая примета, - заявил Синд. - Удачно завершили старую пьесу, значит, и новая должна удаться.
      
      Хорошее настроение было у всех, а вот Дуанти был непривычно задумчив. В дороге, трясясь на ухабах в повозке, он объяснил, что его занимает.
      
      - Хотите верьте, хотите - нет, но я вчера _на самом деле_ был учеником Вианора. Я бы назвал это сном, но только я не спал.
      
      Лицо Синда расплылось в довольной улыбке:
      
      - Вот это, Дуанти, как раз то, что я называю подлинным искусством! Если артист играет по-настоящему, да еще пьеса написана настоящим драматургом, то...
      
      - Синд, не засоряй парню мозги, - отозвался с места кучера Черник. - Насчет искусства спорить не буду, но вчера было больше этого: Дуанти _открыл дверь_.
      
      - А это как? - оживился Дуанти.
      
      - А так... Энита, прими вожжи... а так, юные лорды. Ты гостил в другом мире, Дуанти. Сколько, по-твоему, ты там пробыл?
      
      - Мне так показалось - не один день. И Вианор на самом деле учил меня, - правда это было не так, как в твоей пьесе, Синд.
      
      - Этого и не нужно, Дуанти. Представление - это только способ открыть дверь. Мастер Грэм, Вианор не говорил с тобой об этом?
      
      - Да, раза два или три, но как-то вскользь.
      
      - Ну, а про орден Астиаля в Семилене?
      
      - Нет, совсем ничего. Впрочем, отец мне что-то говорил в Эшпоре, но я тогда не вникал в это.
      
      - Что ж, я полагаю, Браннбог и Вианор не будут против, если я открою вам кое-что. Сейчас вы сами кое с чем познакомились и согласитесь, если я назову волшебство умением войти в другой мир.
      
      - Но, маэстро Черник, - возразил Грэм. - Это верно только отчасти. Так и было, когда я жонглировал чашами...
      
      - Да, - вставил Дуанти, - или когда я играл роль в пьесе Синда.
      
      - Но это не подходит к тем куклам, которые Синд оставил нашим друзьям в Кроссвиле. Или, например, к тому, что было со мной в замке Кра.
      
      - Или к тому, что делал Вианор в Ориссе.
      
      - Как раз подходит, - спокойно отвечал Черник. - Просто не всегда это очевидно. В иных случаях больше похоже, будто тот, другой мир прорывается в наш, но это то же самое. Все равно, нужно открыть дверь.
      
      - Дверь для кого?
      
      - Все просто, - терпеливо растолковывал Черник. - Вот, к примеру, куклы, которых мы с Синдом подарили тем фермерам. Эти селяне живут в мире, где куклы сами разговаривать и ходить не могут. Но если они откроют дверь - а Синд объяснил, как это сделать...
      
      - Похлопать в ладоши и попросить сыграть пьесу, - припомнил Дуанти.
      
      - Да, так, тогда наши зрители смогут попасть в другой мир - где эти куклы могут жить сами. Можно сказать, что публика войдет в него и какое-то время проведет там. А можно сказать и наоборот - что этот мир сам проведет какое-то время с публикой, в нашем здешнем мире. Верно и так, и этак.
      
      У Дуанти готов уже был ворох новых вопросов:
      
      - Но как открыть такую дверь? И как долго ее можно удерживать? Можно - навечно? И...
      
      - Тра-та-та, - засмеялся Синд. - Хорошо, что у меня рот занят куском грудинки, а то я бы так захохотал, что лошади понесли.
      
      - Дуанти, - невозмутимо произнес Черник, - в поисках ответа на такие вопросы маги проводят всю жизнь. В этом-то вся наука - как именно открыть ту или иную дверь.
      
      - Я лично хотел бы спросить про другой мир, - сказал Грэм. - Это то же самое, что ты назвал сказкой? И еще - этот мир один или их много?
      
      - Как посмотреть, - отвечал Черник. - Я думаю, ты еще не раз потолкуешь об этом с Вианором - да и ты, Дуанти, - да и не только с ним, надо думать. Принято считать, что миров много, но иные из высоких магов утверждают, будто волшебный мир один. Много только дверей. В известном смысле "дверь" и "мир" - это одно и то же. Пока ты держишь дверь открытой, существует и мир. Само собой, иные живут совсем недолго, вот как этот...
      
      Жонглер на миг сосредоточился, и вдруг прямо в воздухе повис чей-то полупрозрачный полосатый хвост - по виду, кошачий. Хвост мотнулся туда-сюда, и Дуанти протянул руку, чтобы его потрогать - но хвост тотчас растаял.
      
      - Видишь? Всего несколько мгновений.
      
      - А как же быть с нашим миром, с Анориной? - запротестовал Дуанти. - Черник, неужели Анорина - это чье-то видение или дверь, которую кто-то держит открытой?
      
      - Почему же нет? Может, и так, кто знает. Но положим, Анорина какой-то особый мир, всамделишный, как ты говоришь. У него тоже свой срок, мой дорогой Дуанти, - было начало, будет и конец. И тут нет особой разницы с миром, чей срок - мгновение.
      
      - Но от чего зависит этот срок, маэстро Черник? - спросил Грэм.
      
      - От силы того, кто открыл дверь. И еще - от того, какая это дверь. И еще - от чего-то, что мы, простые смертные, безразлично - маги или жонглеры, принцы или сочинители пьес, пытаемся понять всю жизнь.
      
      - Что же это?
      
      - Иные называют это - Закон, иные - Бог...
      
      - Иные красота, - вставил Синд.
      
      - Да, а иные - Дух...
      
      - А иные - любовь, - подала голос Энита со своего места - к разговору прислушивалась и она.
      
      - Совершенно верно, прекрасная сеньорита, - поддержал Черник. - Я называю это Тайной. Конечно, не в моих силах открыть ее - ни самому себе, ни вам. Но кое-что вам знать не мешает.
      
      Черник помедлил.
      
      - Что же это, маэстро?
      
      - Вы ступили на путь Вианора, а он - маг. Так что знайте: цель каждого мага - найти свою, личную дверь. Считается, что это завершение Пути.
      
      - То есть, кудесник находит такую дверь, открывает и... - что тогда? - Дуанти просто сгорал от любопытства.
      
      - Что потом - это знает только сам маг, - отвечал Черник. - Насколько мне известно, потом никто не возвращается.
      
      - А чем же это отличается...
      
      Но Дуанти так и не закончил своего вопроса.
      
      - Черник! - раздался голос Эниты. - Черник! За нами погоня!..
      
      
      
      ГЛАВА 14. ПЛЕТКА СЭПИРА. МАГИСТР КАРДОСА.
      
      
      Черник выглянул из фургона. Вдалеке над дорогой поднималась пыль и неслись чьи-то крики. Минуту или больше жонглер вглядывался назад и затем распорядился:
      
      - Энита, сворачивай на обочину. Это не погоня, но лошади могут испугаться.
      
      Чего могут испугаться лошади, все увидели достаточно скоро: к ним бегом приближался, пошатываясь и крича, великан. Вперемежку с его криками раздавался свист и звук удара, будто щелкал какой-то большой кнут. Когда великан подбежал поближе, стало видно, что так и было: за его плечами, будто зажатая в чьей-то невидимой огромной руке, взвивалась громадная треххвостая плеть и с силой хлестала его по спине. Великан вопил от боли и время от времени восклицал:
      
      - А! Смотрите все! А-а!.. Так король Сэпир карает ослушников! Я осмелился перечить великому Сэпиру! О-о!.. Смотрите все!..
      
      Прямо напротив кареты бедняга споткнулся и полетел на дорогу. Пока он поднимался, плеть продолжала равномерно охаживать его спину. Лошади, и верно, заволновались, и только Черник как-то по-своему их успокоил. Вся бледная, Энита дрожащим голосом взмолилась:
      
      - Черник! Синд! Мальчики! Сделайте же что-нибудь! Мы обязаны ему помочь!
      
      - Разрушить чары Сэпира? - с сомнением произнес Черник.
      
      - Но ты же маг! И ты, Синд, ты же умеешь!
      
      - Ты права, Ни, - решился жонглер. - Мы попробуем. Дуанти, правь лошадьми.
      
      Они нагнали терзаемого гиганта, и Черник велел Дуанти держаться рядом. Жонглер сосредоточился и застыл. Он как будто ничего и не делал - но огромное напряжение его было очевидно. И вдруг - плеть замерла и остановилась в воздухе. По ней бежала сильная дрожь, она как бы пыталась продолжить движение - и не могла. Не получив очередного удара, великан замер, остановился и с опаской оглянулся. Он увидел происходящее и застыл, как завороженный, следя за орудием своей пытки. А плеть меж тем медленно-медленно начала опускаться на голову страдальца.
      
      И тогда на помощь жонглеру пришел Синд. Он не застыл, как Черник, но раскачивался, что-то бормоча и пожирая взглядом проклятую плетку. И вновь - плеть было остановилась, задрожала - и снова преодолела сопротивление и продолжала падать на свою жертву.
      
      - Принц Грэм! - прохрипел Черник. - Помоги нам!
      
      И - что-то сдвинулось, как тогда, с чашами. Грэм увидел перед собой на земле большую трехголовую змею. Две головы ее придавили к земле Черник и Синд, но хвост и третья голова яростно бились, пытаясь вырваться из захвата. И тогда Грэм накинулся на эту третью голову, сдавил ее шею сильно, как только мог, и тоже прижал к земле. Так, втроем, они почти справились с вредоносным созданием, и лишь хвост продолжал бешено хлестать во все стороны.
      
      Дуанти не видел этой змеи. Остановив повозку, он, привстав, наблюдал за происходящим и понял только, что его друзьям нужна поддержка. Три жала плети почти совсем замерли, но рукоятка все еще, вздрагивая, моталась туда-сюда. И тогда ученик Вианора подскочил к рукояти, схватился за нее обеими руками и повис на ней всем телом, пытаясь стащить плеть вниз. Раздался какой-то сильный треск, будто разодрался пополам кусок ткани, и победа! - плеть упала вниз, в дорожную пыль. Тут же, не успел еще Дуанти отпустить ее, плеть превратилась в здоровенную трехголовую змею.
      
      - Осторожно, Дуанти! - возглас Грэма прозвучал одновременно с криком Эниты.
      
      И в тот же миг три ножа мелькнули один за другим и отсекли все три бешено шипящие головы - точность и стремительность жонглера и здесь оставались безупречны.
      
      А вслед за тем, чего уж никто не ожидал, великан, таращивший глаза во все время схватки, шумно вздохнул и повалился навзничь.
      
      ...История Келина, так звали великана, была проста. Плача, как ребенок, пока Энита и Черник обмывали в ручье его спину, Келин рассказал, что он, и правда, ослушался приказа Сэпира. Ему велели высечь одного из своих соплеменников, который чем-то не угодил Черному Графу. Келин схитрил и только притворился, что наказывает виновника. Шпионы Сэпира обо всем донесли хозяину, и в назидание прочим, Черный Сэпир отправил Келина в обход по дорогам Анорины с плетью-погонялкой за спиной.
      
      - А почему великаны служат Сэпиру, Келин? - спросил Грэм.
      
      - Он держит в плену нашего вождя, - всхлипывая отвечал Келин.
      
      - Знакомая повадка, не правда ли, мастер Грэм? - мягко произнес Черник.
      
      Меж тем великан принялся благодарить добрых господ за свое чудесное избавление.
      
      - Скажите, кому я обязан, добрые чародеи? Кого мне благодарить?
      
      - Поблагодари вон ту девушку, - отвечал Черник. - Ее зовут Энита. Если б не ее просьба, мы не отважились бы схватиться с колдовством Сэпира.
      
      Келин встал на колени перед Энитой и трижды коснулся лбом земли.
      
      - Добрая госпожа Энита, чем Келин может служить своей хозяйке?
      
      - Келин, - ошарашенная Энита не находила слов. - О, встань же с земли, немедленно.
      
      Но простодушный великан только преданно глядел на свою спасительницу.
      
      - Если хочешь отблагодарить нас, Келин, - сказал наконец Черник, - то ступай к себе домой в Иззе и рассказывай всем по дороге, что в Анорину вернулись Вианор и Трор и что власти Сэпира скоро придет конец.
      
      - Вианор - это ты? - живо спросил Келин.
      
      - Нет, я его друг.
      
      - А еще говори всюду, - прибавил Синд, - что в Анорину прибыл из изгнания принц Грэм, сын Бойтура и Южаны, а в свой срок вернется и сам король Бойтур.
      
      - А принц Грэм - это он? - Келин ткнул пальцем в сторону Грэма.
      
      - На этот раз верно.
      
      - Вот эту тварь, - Келин поднял за хвост обезглавленную змею, - буду я показывать всюду в подтверждение истинности каждого слова. Да! Принц Грэм вернулся в Анорину.
      
      - Ты думаешь, маэстро Черник? - Грэм с сомнением поглядел на Черника и Синда.
      
      - Все правильно, принц Грэм, - подтвердил жонглер. - Пришло время для этой вести.
      
      Когда они продолжили путь, то все еще долго оставались в возбуждении от своей победы. Но Черник был чем-то озабочен, и чуткая Энита заметила это.
      
      - Что-нибудь не так, Чи?
      
      - Очень даже не так, - неохотно отвечал Черник. - Слишком велика черная сила Сэпира, Ни. Эта плетка для него - пустяк, безделица, а мы едва справились с ней втроем, - нет, впятером, - поправился он, - без тебя и Дуанти у нас бы не получилось. А ведь Грэм - принц ольсков, а я - старейшина клана. Да и Синд - не худший из сочинителей. Какова же тогда мощь этого негодяя!
      
      - Ничего, маэстро, - поспешил успокоить Дуанти. - Вианор ничуть не слабее, он сам признался в этом в Ориссе.
      
      - В этом-то я не сомневаюсь, - вздохнул жонглер. - Я боюсь за Анорину. Что же с ней будет, если Сэпир вынудит Вианора вступить с ним в сражение магов?
      
      Грэм представил - и содрогнулся.
      
      К перекрестку дорог недалеко от куманчирского пограничья подъезжали с двух разных сторон двое всадников. В сумерках не так-то просто было различить их лица, но эти двое легко признали друг друга и приветствовали еще издалека.
      
      - Удачно ли ты съездил, Браннбог? - спросил старший из всадников.
      
      - Не совсем. Но у меня немало вестей, - отвечал второй. - А ты, Вианор?
      
      - То же самое.
      
      Они продолжали разговор на ходу, удаляясь от Куманчира по дороге к небольшой кардосской крепости.
      
      - Была еще сестра, - рассказывал Трор. - На пару лет старше Дуанти. Если мои куманские родичи ничего не спутали, то она сейчас замужем за молодым гарифом вастаанов. Но их род кочует много южней, и мне не удалось с ней поговорить. А вот про мать ничего не известно.
      
      - Лоэния жива, - сообщил в свою очередь Вианор. - Я видел это, и мой друг, шаман Цуйчи, тоже. Но ее прячут. Кто и где - это нам увидеть не удалось.
      
      - Но можно и догадаться, - возразил Трор. - Не слишком-то много волшебников в Анорине, способных с тобой поспорить. Сэпир, Нейана, - ну, еще, возможно, круг колдунов Тунга.
      
      - Еще Семилен, - дополнил маг. - Еще Каттор-Хат. Несколько волхвов Людены. Да и Гамо, Браннбог, это место больших загадок.
      
      - Но им всем, - настаивал Трор, - незачем поступать так. Подобное, скорее, в повадках Сэпира и моей мачехи. Тем более, что им не худо иметь козырь против магистра Кардоса.
      
      - А если Лоэнью прячут как раз от Сэпира? - возразил Вианор. - Но, впрочем, ты, вероятно, прав. Душа Лоэнии пленена и беспамятна... нам не удалось пробудить ее. А значит, это черные чары.
      
      - И значит, чары Сэпира или Нейаны.
      
      - Вероятно. А тебе удалось найти какие-нибудь ниточки, что ведут в Кардос? - переменил тему Вианор.
      
      - Ничего. Их пленили барситы, при набеге. Это западный Куманчир. Там у меня знакомств нет.
      
      - Цуйчи обещал помочь. Дуанти, как-никак, его крестник. Он вернул мальчонку с того света, и знаешь - чем? - Вианор сделал паузу. - Через большое посвящение. Иначе было нельзя.
      
      - Вот так так! - Трор покрутил головой. - То-то парнишка к нам сразу потянулся.
      
      - Вот именно. Правда, наш юнга сейчас этого не помнит - как его выхаживал Цуйчи и все прочее. А вот мудрый шаман сберег не только его жизнь...
      
      Вианор полез рукой за пазуху и, вынув, показал Трору:
      
      - Медальон с его шеи. Он с заклятием.
      
      - А то есть - это бесспорный знак?
      
      - Верно.
      
      Продолжая беседовать, они приблизились к небольшим холмам, поросшим кустарником, и тут им навстречу выступила чья-то массивная фигура.
      
      - Не лучшее время для прогулок по неспокойному пограничью, - прогудел могучий бас.
      
      - Дэм! Мы же условились встретиться в Кардороне, разве нет? - удивился Вианор.
      
      - Сеньор Вианор, - несколько пристыженно отвечал Дэмдэм Кра, - меня допек этот маленький господин. Так сказать, мышь одолела быка.
      
      - Хорошо хоть не лягушка, - немедленно отозвался Стагга Бу, сидевший в седле впереди Большого Дэма. - Счастлив приветствовать вас, благородные лорды или, выражаясь церемониальным титулом Кардоса, знатные сеньоры.
      
      - Стагга, - обратился рыцарь, - ведь ты дал слово, что не стронешься с места, пока не освоишь гадательную систему рода баронов Кра. Или я ошибаюсь?
      
      - Нет, сеньор Трор, вы совершенно правы. Счастлив сообщить, что прав и я, поскольку сдержал свое слово.
      
      - А, вон оно что! Значит, ты овладел искусством чтения по дубовым листьям? И уж конечно, ты готов осчастливить нас новым предсказанием?
      
      - Сначала он осчастливил меня, - вставил Дэмдэм Кра. - Я потому и поехал вам навстречу, что славный гном Стагга предсказал, будто друзьям понадобится моя помощь.
      
      - А в чем же опасность? - поинтересовался Вианор.
      
      - Прими стрелу из мрака и заслони друзей, - торжественно отвечал гном. - Я сразу сообразил...
      
      Но в этот самый миг раздался негромкий посвист и стук достигшей цели стрелы. Трор немедленно тронул лошадь и помчался в темноту, навстречу неизвестному врагу. А Дэмдэм Кра вынул, немного повозившись, стрелу, попавшую ему в правый бок, и попросил:
      
      - Посвети мне, Вианор.
      
      Вианор, достав жезл, засветил на его конце небольшой огонек.
      
      - Это куманчирская стрела, - заявил Дэмдэм, внимательно рассмотрев ее. - А чья - не скажу. Вас выследили, мой дорогой друг.
      
      - Дэмдэм, - встревоженно спросил гном, - ты не ранен? Куда попала стрела?
      
      - Не так-то просто пробить мою шкуру, Стагга, - отвечал Дэмдэм Кра. - Не легче, чем ствол дуба!
      
      - Даже если стрелять из куманчирского лука, - подтвердил Вианор. - Тем более, что стрелок был не куманчирский! Те целят в глаз - и попадают даже в сумерках.
      
      Тем временем подъехал Трор.
      
      - Слишком далеко. Я не стал догонять их. Кони у них степные, но, по-моему, это не кочевники.
      
      - А что ты скажешь про эту стрелу?
      
      - Стрела куманчирская, - подтвердил Трор. - Но не из этой части степи.
      
      - Барситская?
      
      - Да, наверно.
      
      - Что это может значить? - спросил Дэмдэм.
      
      - То, старина Дэм, что выследили не нас с Браннбогом, а тебя - здесь, в Кардосе, - отвечал маг.
      
      - Кто?
      
      - Кто-то, кто в дружбе с барситами, - произнес Трор. - Тот, кто может получать от них коней и луки, хотя и не умеет стрелять из них так, как степняки.
      
      - Ну, если на то пошло, - нахмурился Дэмдэм Кра, - то не одно знатное семейство Кардоса, особенно в пограничье, в родстве с гарифами Куманчира.
      
      - И среди них, помнится, граф Кардиани, Верховный Друид Кардоса? - спросил Вианор.
      
      Дэм нахмурился пуще прежнего:
      
      - Да, его сестра замужем за князем барситов. Скверно же, если... Дело в том, сеньоры, что по дороге сюда, - начал рассказывать Большой Дэм.
      
      И вдруг, не договорив, он вскрикнул от ужасной боли, схватился за раненный бок и со стоном повалился с лошади на землю.
      
      - Яд, - прохрипел Дэмдэм, - помогите мне...
      
      * * *
      
      - Граф Ленсо Уварра просит принять его, - доложил мажордом владыке Кардоса магистру Аррето.
      
      Магистр в недоумении сдвинул брови:
      
      - Уварра?
      
      - Да, граф Ленсо Уварра из Солонсии. Так он представился.
      
      - Из Солонсии? А! - сообразил магистр. - Вот так новость! Проси. Нет, погоди. Пусть немного обождет. Я хочу, чтобы известили Верховного Друида. Его присутствие будет как нельзя более кстати.
      
      На мажордома слова магистра произвели впечатление: против его ожидания, магистр не только счел возможным встретиться с рыцарем из солонсийского захолустья, но и приглашал для этой беседы Верховного. Что это за птица в таком случае? Впрочем, последние годы магистр не ступал шагу без совета друга своей молодости. Все-таки мажордом решился и добавил:
      
      - Ваша светлость, граф просил о беседе без посторонних.
      
      Магистр нахмурился.
      
      - Он просил показать вам вот это, - поспешно прибавил мажордом - несколько золотых от дона Уварры заставляло его испытывать к последнему искреннюю симпатию, но и навлечь неудовольствие начальства ему тоже не хотелось.
      
      Мажордом достал медальон и с поклоном передал его магистру Аррето. Тот неохотно принял его, кинул взгляд - и вдруг переменился в лице.
      
      - Немедленно пригласи графа Уварру. И пусть никто не мешает нам, слышишь?
      
      Мажордом открыл дверь и впустил в кабинет Трора, которому сопутствовал Стагга Бу. Магистр поднялся с кресла и шагнул навстречу:
      
      - Рад, рад видеть тебя на свободе... то есть у меня в гостях, дон Уварра. Прости, но я не знал, что ты стал брать в оруженосцы гномов, - не удержался дон Аррето от замечания.
      
      - Я маг-предсказатель Стагга Бу! - немедленно подал голос гном. - Собрат по волшебному ремеслу и спутник Вианора.
      
      - Ах, вот как, - магистр несколько покривился. - Но прошу вас, сеньоры, присаживайтесь. Сеньор Тр... то есть, дон Уварра, у меня, - владыка Кардоса покачал в руке цепочку с медальоном, - много вопросов. Но, конечно, сперва твой рассказ.
      
      - О моей битве при Атлане и побеге из Эшпора ты, вероятно уже слышал, - начал Трор.
      
      Магистр кивнул.
      
      - Мне помогли бежать мои новые друзья в Эшпоре и, конечно, старые. Это иная история - я оставлю ее для другого раза, с твоего позволения.
      
      - Ходят слухи, что с тобой был некий мальчишка, будто бы сын Бойтура? - полу утвердительно произнес магистр Аррето.
      
      - Да.
      
      - А сам Бойтур - это нынешний комендант Эшпора?
      
      - Да.
      
      - И вы с Вианором сняли с Ориссы чары Сэпира и прогнали Пасть?
      
      - И это верно.
      
      - А что же потом?
      
      - А потом мы завернули к нашему старому другу Дэмдэму Кра, и вот тут начинается история, с которой я пришел к тебе. Впрочем, начинается она куда раньше, но я не буду отвлекаться. Так уж удачно получилось, что замку барона и его дубраве приглянулся мой оруженосец, Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны, и они - замок и дубрава - устроили так, чтобы он узнал наконец кое-что о себе. Но погоди, дон Аррето, сначала вот что...
      
      Трор достал из кармана какой-то предмет и поставил на пол. Это была небольшая статуэтка человека, стоящего на одной ноге с закрытыми глазами и с пальцем у рта.
      
      - Что это?
      
      - Это мне дал Вианор. С этой минуты, - объяснил Трор, - за нами не подсмотрит никакое магическое зеркало и не подслушают ничьи уши.
      
      (- Как заложило, - пробормотал себе под нос соглядатай в соседней комнате, ковыряясь пальцем в ухе - и с ним вместе выругались в своих башнях Сэпир и Нейана.)
      
      - Вот теперь можно продолжать, дон Аррето. Итак, мы с Вианором завернули к Дэмдэму Кра, а оттуда направились в Куманчир кое-что разведать у своих друзей. Что до барона, то мы с ним условились встретиться в Кардороне и все вместе просить твоей аудиенции. Случилось же так, что беспокоясь о нас, барон решил сам выехать нам навстречу, и в сумерках недалеко от границы кто-то угостил его стрелой.
      
      - Ну, что такое стрела для Дэмдэма Кра, - махнул рукой магистр.
      
      - Увы, это же подумали и мы все. Но стрела оказалась ядовитой. Впрочем, и она бы не могла серьезно повредить Большому Дэму, если бы не одно обстоятельство.
      
      - Какое?
      
      - В это же самое время Сэпир обрушил свое колдовство на дубраву барона Кра. А Дэмдэм и его дубрава - это, можно сказать, одно и тоже. Ни отравленная барситская стрела, ни чары Сэпира не могли бы повредить им порознь. Вот почему мы все, включая Вианора, отнеслись к гостинцу из темноты с непростительным легкомыслием. Однако удар был нанесен одновременно - и кстати, дон Аррето, из лука стреляли вовсе не степняки.
      
      - Что с бароном, Браннбог? - прервал магистр - и Трор с облегчением отметил, что дон Аррето искренне взволнован за жизнь Дэмдэма.
      
      - Самое страшное позади, - успокоил рыцарь. - Вианор приложил все силы, и барон уже поправляется. Но рана серьезная - почти половина его рощи высохла на корню.
      
      - Мерзавец Сэпир! - грохнул кулаком по столу магистр Кардоса. - В такое время лишить нас лучшего бойца! Негодяй!
      
      - Сэпир не один, - сказал Трор. - Позволь напомнить - был еще кто-то, кто здесь, в Кардосе, в сговоре с ним.
      
      Магистр тяжелым взглядом посмотрел в лицо рыцаря.
      
      - В Кардосе? Не в степи? Ошибки нет, Браннбог?
      
      - Ошибки нет, - заверил Трор. - Все признаки и следы того, что это люди из Кардоса. Барситская только стрела и кони.
      
      - Мерзавцы! - снова выругался дон Аррето. - Изменники!
      
      - Да, это измена, - подтвердил Трор. - Намерен ли ты терпеть ее в Кардосе?
      
      - Намерен терпеть? Да я намерен вот этой самой рукой снести голову каждому из предателей!
      
      - Хорошо. Тогда тебе любопытно будет узнать, что было до того, как Дэмдэм Кра поехал встретить нас в пограничье. Он был на приеме - где, по-твоему? - у Верховного Друида.
      
      - Вот как? И что же?
      
      - Ну, сначала граф Кардиани был сама любезность, нахваливал род Дэмдэма Кра и его самого. Говорил, что чудесное венчание магистра Гладиона и зубрихи - это наилучший пример силы святых таинств церкви Астиаля. Но потом Дэм заговорил о гонениях на ольсков, порицая их несправедливость. И тут Верховный Друид тотчас стал сух.
      
      - Дорогой мой сеньор Браннбог, - прервал магистр, - скажу тебе прямо: ольски мне нравятся, и какая в них опасность для Кардоса, я, признаться, не понимаю. Но моя твердая позиция - не вмешиваться в вопросы веры.
      
      - Но зато служители веры охотно вмешиваются в дела власти, - возразил Трор. - Магистр Аррето, тебе не кажется, что между епископатом и рыцарством Кардоса нарастает опасная неприязнь?
      
      Магистр сильно нахмурился.
      
      - Согласен, - поднял руку рыцарь. - Не мое это дело. Я просто сказал о том, что вижу - а ведь я в Кардосе пробыл всего какую-то неделю. Вернемся, однако, к Дэмдэму. Верховный, как рассказывал наш Дэм, пытался убедить его, что не Сэпир, а вообще все язычники - враги Кардоса. К примеру, и мы с Вианором. В конце концов, они с бароном попросту разругались, и знаешь, что сказал граф Кардиани напоследок?
      
      - Он сказал: "Я вижу, что бароны Кра стали бесполезны для дела Кардоса!" - закричал Стагга Бу, не вынесший отстранения от беседы. - Дэм сам рассказывал мне по дороге из Кардорона, вот так!
      
      Магистр пожал плечами:
      
      - Допустим, дон Эспиро погорячился - что с того? Кстати, не знал, что этот малыш был вместе с бароном.
      
      - О, вот с ним-то самое интересное. Расскажи, Стагга.
      
      - Когда Дэм ушел к этому вашему епископу, ко мне в коридоре подошел какой-то друид с гноящимися глазами, - начал свою историю Стагга.
      
      - А, это, наверно, Фарина, секретарь Эспиро, - догадался магистр. - У него вечно болят глаза. И что же дальше?
      
      - Он предложил мне кошелек с золотом, если я возьмусь присмотреть за Дэмдэмом Кра. Тут подошел еще один и тоже стал меня уговаривать. Он сказал, что мне дадут вечный пропуск по Кардосу, чтобы я мог беспрепятственно выступать повсюду с прорицаниями.
      
      - Неужели? И что же ты?
      
      Стагга набрал в грудь воздуху и заорал:
      
      - Я подпрыгнул и изо всей силы врезал ему головой! Вот так!
      
      Стагга показал - как - а учитывая его рост, нетрудно было представить, куда пришелся разящий выпад гнома. Трор и магистр Аррето поневоле захохотали.
      
      - А что же потом?
      
      - Второй хотел меня схватить, но я укусил его за ногу! Он закричал, и тогда барон Кра окликнул меня через две двери, с кем я чиню расправу. Ну, и эти двое сразу же куда-то скрылись, потому что поняли, что им не сладить против меня и барона.
      
      - Смотри-ка, - сказал, отсмеявшись, магистр Аррето, - а ты, малыш, оказывается, храброе создание!
      
      - А ты, магистр, оказывается, глупое создание! - крикнул Стагга.
      
      - Стагга! - попытался остановить его Трор.
      
      Но гнома уже понесло:
      
      - Любой олух понял бы из всего, что речь идет о заговоре друидов! Ведь потом-то и было покушение на Дэма! Он им поперек дороги, вот так!
      
      - Стагга!
      
      Куда там - гном был неудержим:
      
      - Да! И у твоего дружка Эспиры сестра замужем за князем барситов! А кто угнал твою семью в степь, когда ты был на войне с Солонсией? Барситы! А...
      
      - Стагга! - Трор поймал гнома и резко встряхнул его. - Уймись! Ты сделаешь только хуже.
      
      Гном побарахтался немного и затих.
      
      - Браннбог, - сурово произнес магистр. - Надеюсь, ты ты-то не поддерживаешь весь этот абсурд.
      
      - О нет, магистр, - столь же серьезно возразил Трор. - Поддерживаю.
      
      Магистр стукнул кулаком по столу и выпрямился во весь рост.
      
      - Милорд Трор! Принеси ты мне тысячу неопровержимых улик, я бы тысячу раз подумал, прежде чем заподозрить дона Эспиро, своего друга и второго лица в государстве. А ты мне предлагаешь поверить в эту чушь на слово.
      
      - Нет, магистр Аррето, - отвечал Трор, - я не предлагаю верить. Я предлагаю задуматься - и проверить. Мне и самому не хотелось бы, чтоб дон Эспиро оказался изменником. Это грозит бедой не только Кардосу - всему континенту. Но если - _если_, дон Аррето, - если это так?
      
      - Эспиро не способен на предательство, - резко перебил магистр.
      
      - А на болезнь? Он способен на болезнь? На безумие? Или, что то же самое, он неспособен подпасть злым чарам Сэпира? Дон Аррето, ты человек государственный и должен учитывать все.
      
      - Милорд Трор, ты имеешь мне сообщить еще что-либо? - свирепо оборвал владыка Кардоса.
      
      Трор спокойно выдержал его тяжелый взгляд и отвечал без какой-либо враждебности:
      
      - Имею, дон Аррето. Но не сообщу. Это касается твоей семьи.
      
      - Где они? Ради Астиаля, Браннбог... Признаю, я погорячился... Что с ними?
      
      - Все трое живы, дон Аррето. Но сейчас я не буду говорить больше этого. Прости за прямоту, но ты погубишь их своей слепой доверчивостью.
      
      - Живы все трое! А Эспиро говорил... никаких следов... и мальчик погиб... так сказало магическое испытание в зеркале Астиаля.
      
      - Мальчик не погиб. Его провели через смерть, вот как было. И все, дон Аррето, - больше никаких вопросов. Что же до медальона, то Вианор привез его из Куманчира от наших друзей в степи. Прими совет - хотя бы его не показывай Верховному Друиду. Придет срок, и ты еще сам проверишь заклятие медальона.
      
      - Ну, а Лоэния? - умоляюще произнес магистр. - Что с ней?
      
      - Это нам неизвестно. Мы знаем лишь, что она жива и ее кто-то скрывает.
      
      - Жива...
      
      Магистр опустился в кресло и закрыл лицо руками.
      
      - Чем я могу отблагодарить тебя за эти вести? - глухо произнес он.
      
      - Один вопрос, дон Аррето. Ты сказал, что в такое время Кардосу нужны бойцы. Значит, и ты видишь, что дело идет к войне. Ответь мне прямо - с кем вместе и против кого будет драться Кардос?
      
      Магистр устало отвечал:
      
      - Что ж, вот тебе честный ответ: против врагов Кардоса. А кто они - это вопрос к дону Эспиро, Браннбог. Спроси его.
      
      Когда гном и рыцарь вышли, Стагга Бу заметил:
      
      - Характер - ну совершенно не тот. А лицом - как вылитый. Только волосы не рыжие, а седые.
      
      Они говорили про магистра Кардоса - он был отцом Дуанти.
      
      * * *
      
      - Заговор в Кардосе? И ты туда же, Эспиро?
      
      - Я вижу, Аррето, Трор прав - ты и впрямь слишком беспечен. По-твоему, Сэпир не постарался наводнить наш Кардорон своими шпионами?
      
      - Шпионы - может быть, но заговор...
      
      - Аррето, мой секретарь Фарина исчез два дня назад - да не один, а с целой кипой совершенно секретных бумаг. Конечно, я мог бы предполагать, что его похитили, но после твоего рассказа... Какое уж там похищение... А ведь я считал его проверенным, надежным человеком!
      
      - И что же нам делать?
      
      - Как что! Всё! Все меры предосторожности должны быть предприняты. Каждый - слышишь, каждый - должен быть взят на подозрение. Мы на пороге войны, да что там - война уже началась. А при военном положении и знать обязана поступиться парой своих идиотских привилегий.
      
      - Ну, Эспиро... Рыцарство Кардоса и на войне остается рыцарством.
      
      - Именно из-за гонора своих грандов Кардос и терпел самые страшные свои поражения!
      
      - Может быть, ты и прав, Эспиро, но...
      
      - Аррето! Оглянись! Я более чем прав - если падет Кардос, то некому будет кичиться своей вольностью и заслугами. Наша опора - это вера Кардоса и железный порядок. Кардос - это не герцогство, как Солонсия. Кардос - это орден, Аррето, не забывай.
      
      - Но...
      
      - Прости, Аррето, я не поверю, что ты сам не понимаешь все это. Не пытайся уверить меня, будто у тебя не достанет решимости укротить нашу дворянскую вольницу. Я-то знаю магистра Кардоса! Ты их взнуздаешь железной рукой. Вот так!
      
      И Верховный Друид сжал кулак и показал - как.
      
      - Но вопрос в том, чья голова будет водить этим железным кулаком, - пробормотал Сэпир, отходя от магического стекла в своей башне.
      
      
      
      ГЛАВА 15. В ПРОСЕ.
      
      
      Осенняя ярмарка в Просе была в самом разгаре - прилавки лавок ломились от товаров, а в трактирах день и ночь шла гульба. Вот и в "Веселом зяблике" из-за наплыва гостей часть столов даже вынесли на улицу прямо под открытое небо. Оттуда хорошо был виден ближний конец Глиняной площади, где разместились палатки заезжих артистов и скоморохов - их, как и купцов, ярмарка собрала великое множество. Казалось бы, время было тревожным, и мир стоял накануне каких-то страшных потрясений. Все это чувствовали, но, возможно, именно поэтому в Просе этой осенью царило особое оживление и многолюдье.
      
      Двое мужчин за столиком у стены толковали как раз об этом.
      
      - Так ты думаешь, Тинн, - спрашивал коренастый толстячок, - что люди просто спешат воспользоваться случаем? Хотят запасти припасы да малость погулять, пока... пока...
      
      - Пока не началась война, Джаул, - отвечал ему Тинн, худой высокий мужчина с седыми волосами и мужественным суровым лицом. - Верно.
      
      - Но я слышал, ратуша Проса согласилась принять протекторат Сэпира. Значит, наш город не тронут!
      
      - Еще не согласилась, - возразил Тинн. - И город это не защитит. Где ты слышал, чтобы Сэпир спас кого-нибудь или что-нибудь? Вот навредить - это да.
      
      - Ну да, я знаю, ты доказывал это же на совете. Я понимаю, ты не хочешь служить Черному Графу.
      
      - И не буду! - заявил Тинн. - Я уйду со службы, если город признает над собой этого негодяя. Мой клинок, может быть, и не достанет до самого Черного, но уж его пособников он порубит на славу, Джаул!
      
      Собеседник Тинна переменил тему:
      
      - Я слышал какие-то слухи, будто бы в Анорине появился некий мальчишка, будто бы сын Бойтура. Его мать, говорят, Южана, королева ольсков. Что, эти двое действительно были в браке?
      
      - Были, - хмуро отвечал Тинн.
      
      - А сын?
      
      - Был и сын. Король Бойтур взял тогда с меня слово молчания.
      
      - Зачем?
      
      - Он хотел сохранить в тайне этот брак. Тогда ему казалось, что эта весть не ко времени, - пояснил Тинн. - А теперь... Поди-ка докажи все лордам Анорины. У них спеси и дури еще больше, чем у грандов Кардоса!
      
      - Это кто тут поносит рыцарство Анорины? - раздался нетрезвый надменный голос.
      
      Тинн и Джаул оглянулись. Говорил анорийский вельможа, знатный и богатый по виду. С ним находилось несколько рослых солдат, вооруженных до зубов и в полном боевом облачении, что было вразрез с уставом Проса для гостей города. Но этот анориец как будто бы не собирался стеснять себя уважением к чужим законам. Впрочем, Тинна это не испугало.
      
      - А, это ты, Роксбрик, - сплюнул он. - Что тебя занесло в Просо?
      
      Анорийский лорд явно смутился:
      
      - Это ты, сэр Тинн... Прости, не узнал тебя. Значит, твой меч теперь служит торговцам Проса?
      
      Тинн снова сплюнул:
      
      - Служить мечом честному городу не бесчестье для рыцаря. По крайней мере, это не гнуть спину перед подлецом и узурпатором.
      
      Роксбрик покривился, но ссору поднимать не стал.
      
      - Если ты о Сэпире, Тинн, - примирительно отвечал он, - то он наш повелитель, и не мне его судить. Мало ли негодяев повидал престол Анорины, если на то пошло!
      
      - Негодяи на престоле Анорины бывали тогда, когда их терпели трусы - или возводили на трон другие негодяи, - парировал Тинн.
      
      - Вот как! - отвечал задетый за живое Роксбрик. - Чего же ты хочешь, если король Бойтур сам предложил анорийской знати присягнуть на шестнадцать лет Сэпиру?
      
      - Король предложил! А что, обязательно было принимать это предложение?
      
      - Так что же, лучше, по-твоему, было опустошить Анорину гражданской войной на радость ее недругам?
      
      - Но ведь и лизать сапог Сэпира вас никто не заставлял, Роксбрик! Если уж вы не готовы были разделить изгнание короля, то отойти от двора было в вашей власти.
      
      - Отлучиться от двора! Что ты знаешь, Тинн? И оставить все на произвол Сэпира? Что в этом разумного? И не такой уж он злодей, как его представляют.
      
      - Похоже, Роксбрик, - закусив губу, произнес Тинн, - тебе пришелся по нраву новый хозяин. Бойтура ты, похоже, обратно не ждешь!
      
      - А если и так, что с того? - отвечал Роксбрик, теряя самообладание. - Да! Я не люблю Бойтура! Что хорошего я могу думать о короле, который, как школяр перочинный ножик, проигрывает свое государство! Который плодит детей неизвестно с кем! Которому плевать, что величие Анорины давно рассыпалось в пыль! Который пальцем не пошевелил, чтобы вернуть могущество державы и раздавить всех этих самозваных царишек, этих князьков и магистров!
      
      - Так, так, - мрачно отозвался Тинн. - Я вижу, на что вы купились там, в Атлане. Вот только так ли велика черная сила твоего черного хозяина, Роксбрик? При Атлане его побил Трор, а Вианор вырвал из преисподней Ориссу, а ведь придет срок - в Анорину вернется и Бойтур! Или ты его не пустишь обратно, а, Роксбрик?
      
      Некоторое время Роксбрик бешено смотрел в глаза Тинну, затем резко отвернулся и заорал:
      
      - Хозяин! Твое пиво дрянь!
      
      Он сильным ударом развалил стойку и пошагал прочь в сопровождении своей охраны.
      
      - Я слышал, Сэпир прислал его к нам вести переговоры о протекторате, - осторожно заговорил Джаул, молчавший все это время, как мышь.
      
      Тинн опять сплюнул и заявил:
      
      - Пожалуй, мне пора в Ардию, к королю Веселину.
      
      Он тоже поднялся из-за стола и скрылся в толпе, снующей взад-вперед по улице.
      
      Меж тем взбешенный Роксбрик подошел к месту, где потешали публику акробаты и актеры. Его телохранители нагло расталкивали толпу перед своим хозяином, но анориец сейчас не прочь был сам толкнуть или ударить кого-либо, чтобы выместить свою ярость. У одного из балаганов, где толпа была заметно гуще, он вдруг услышал голос:
      
      
      
      - Кардос, Людена и Солонпор -
      
      Всюду сильнейший Браннбог Трор!
      
      
      
      - От Семилена до Хаттских гор
      
      Нет лучше мага, чем Вианор! -
      
      
      
      - отвечал другой голос первому.
      
      Над сценой и занавесом возвышались две игрушечные фигуры - рыцаря и мага, и Роксбрик понял, что представление будет о Вианоре и Троре. Голос актера из-за кулис это подтвердил:
      
      - Почтенная публика! Скромные артисты лучшего в мире кукольного театра имеют честь представить благородной публике пьесу под названием "Поход Вианора и Трора за чудесным мечом". В ней мы покажем их знаменитые приключения...
      
      - Эй ты, фигляр! - завопил во всю глотку Роксбрик. - Как ты смеешь пичкать зрителей этой дребеденью!
      
      По рядам зрителей, сидевших кто на чем, пробежал ропот, и все, обернувшись, уставились на анорийца.
      
      - А что же не нравится знатному сеньору в нашей пьесе? - вопросил голос из-за ширмы.
      
      - Да то, что это пьеса про врагов нашего господина, великого короля Сэпира! Или ты не знаешь, мерзавец, что магистрат Проса, признал его покровительство?
      
      Раздался оглушительный гул и свист - публика была в негодовании. В отличие от магистрата, простые горожане Проса стояли горой за свои вольности, и сама мысль о подчинении чужой власти была им не по вкусу, а уж Сэпира-то они и вовсе терпеть не могли. В иного бы невежу полетело что поувесистей, но вокруг Роксбрика толпилась свора телохранителей, и это остужало горячие головы. А Роксбрик, уверившись в собственной безнаказанности, продолжал:
      
      - А ну, подите-ка все сюда, вы, актеришки! Я научу вас, как надо славить нашего короля!
      
      Вновь поднялся свист и гул, и вдруг перед анорийским задирой откуда-то из-под земли выскочил какой-то гном и закричал в лицо Роксбрику:
      
      - А ну, сам отстань от славных артистов, невежа! Пошел вон, пока тебе не накостыляли по шее!
      
      Раздался одобрительный гогот и свист.
      
      - Так, так его, малыш! Славно сказано!..
      
      Роксбрик, снисходительно улыбаясь, наклонился над гномом:
      
      - Это что за лягушка там квакает? Иди-ка прочь, малыш, а то папа отстегает тебя ремешком!
      
      В ответ на это гном неожиданно подпрыгнул и вкатил сильнейший щелчок прямо в глаз Роксбрику. Тот взвыл от боли, а толпа - от восторга. Телохранители было кинулись вперед, чтобы схватить гнома, но тот нырнул между ног и строил Роксбрику рожи за укрытием толпы горожан.
      
      - Ах ты, паскудный коротышка! - рассвирепел Роксбрик. - Да я тебя сейчас разрублю пополам, недомерок!
      
      Он сделал шаг вперед, ожидая, что толпа раздвинется, но вдруг уперся во что-то, что остановило его необоримей каменной стены. Это "что-то" было толстенным пальцем, и он был уперт в грудь анорийского лорда, а палец рос из здоровенного кулака, а кулак продолжался богатырской рукой, и принадлежала она детине, дородностью не уступающему быку.
      
      - Куда так торопится знатный лорд? - спросил богатырь, кардоронец по виду.
      
      Роксбрик посмотрел ему в лицо, и ему стало не по себе - он сообразил, с кем имеет дело. Телохранители Роксбрика, заворчав, двинулись было вперед, но Роксбрик остановил их.
      
      - Я думаю, - промямлил анориец, - что тут простое недоразумение. К чему двум рыцарям спорить по пустякам? Анорина в мире с Кардосом, разве не так?
      
      - Так, может быть, старым друзьям пропустить по глотку пива? - поинтересовался кардосский витязь.
      
      - Почему нет, с удовольствием приглашаю тебя, сэр Кра! - с готовностью подхватил Роксбрик.
      
      - В другой раз, - невозмутимо отклонил Дэмдэм Кра, ибо это был, конечно же, он, а задира-гном - никто иной как Стагга Бу. - В другой раз, анориец, а то очень много дел.
      
      - Что ж, не буду настаивать, - напыщенно произнес Роксбрик и поспешил прочь под гогот и улюлюканье толпы.
      
      - А деньги? Деньги бедным артистам за представление? - закричал вслед анорийцам Стагга Бу.
      
      Роксбрик, не оглядываясь, сорвал с пояса кошелек и кинул его в сторону сцены. Кто-то в толпе поймал приз и протянул его гному:
      
      - Это твой трофей, малыш. Ты имеешь полное право распорядиться им как хочешь.
      
      - Хочу пива для всех зрителей! - приговорил гном к восторгу публики - и тотчас от кабака неподалеку подкатили пару бочек пива.
      
      А Дэмдэм Кра и Стагга Бу не торопясь направились дальше по рынку.
      
      - Грэм! - толкнул Дуанти своего друга. - Я побегу догоню их, чтобы не искать потом в городе.
      
      Они все были за кулисами, из артистов невольно попав в роль зрителей. Дуанти уже кинулся наружу, но Черник поймал его за рукав:
      
      - Если вы хотите видеть своих друзей, Дуанти, то идите оба к нашему фургону. Гном и Дэмдэм Кра пошли как раз туда.
      
      - А представление? Мы еще не успели выпустить своих кукол!
      
      - О, - загадочно улыбнулся Черник, - об этом не беспокойтесь. Найдется, кому сыграть роли за вас.
      
      Грэм и Дуанти переглянулись, но послушались. Они обошли сцену и сквозь толпу продрались к своему фургону, стоявшему в трех десятков шагов. Ребята откинули дверь и -
      
      - Теперь вы просто обязаны принять меня в труппу! - закричал им из фургона Стагга Бу. - Я спас ваш театр от разгрома.
      
      Он и барон уже находились там, а чуть сзади - кто бы это? - ну конечно, Вианор и Трор собственной персоной. Трор поставил на каждый из пальцев правой руки целую гирлянду кубков, а Вианор с невозможно серьезным лицом дул на них, и кубки, позвякивая, подскакивали в воздух и снова замирали в неподвижности на руке у Трора.
      
      - Ох, Стагга! - сказал Грэм. - Как я по тебе соскучился, ты бы знал! Кстати, у меня послание от твоей матушки.
      
      - Где оно?
      
      - Устное. Она просила передать, что непременно выпорет тебя розгами за самовольный уход из дома. А вот эта записка - Грэм достал из-за пазухи запечатанный клочок бумаги - от некоей Розалинды В. Тут больше ничего не написано, так что я и не знаю, может это не тебе?
      
      - Как это не мне! Мне! - воскликнул Стагга. - Это моя кузина.
      
      Все засмеялись, а Стагга Бу - невозможно представить - покраснел.
      
      * * *
      
      - Все-таки, любезный Бу Ансуз Стагга Бу, - с озабоченным лицом говорил Дэмдэм Кра, - я не совсем понимаю насчет арифметики. Двое поют о двоих - ну ладно, это подходит - Грэм и Дуанти в их замечательном спектакле - это два, а сэр Вианор и сэр Браннбог - это еще два. Но как там дальше? - пшено кормит семерых? Пшено, просо - это все одно и то же, а мы в Просе. Но нас - барон Кра поочередно показал пальцем на каждого и сосчитал - раз, два... шестеро, включая меня. А где же седьмой?
      
      - Ты забываешь про Черника, Синда и Эниту! - возразил гном. - Они обещали вечером подойти.
      
      - Тогда будет уже девять, - возразил в свою очередь Большой Дэм.
      
      - А, ну тогда... Тогда... Ну, как я сразу не догадался! Тебя же надо считать за двоих, Дэмдэм!
      
      Они все находились в доме одного из друзей Вианора в Просе. Самих хозяев не было - они на неделю уехали за город, как объяснил Вианор, и теперь странники могли расположиться наконец с настоящими удобствами. Грэм и Дуанти уже рассказали о своих приключениях, и Вианор сказал так:
      
      - Надеюсь, у нас еще будет случай и время потолковать о многом, что с вами было. С вашим обещанием Уорфу дело хуже, чем вы думаете. Зато с Келином, великаном, которого вы избавили от казни плеткой, дело лучше, чем вы можете полагать.
      
      - А по-моему, дружище, - вступился Браннбог Трор, - все вообще прекрасно. Ребята нашли отличную компанию и многому научились. И главное, Грэм, наконец, узнал то, что мы не могли ему рассказать прямо.
      
      - Да, - согласился маг, - от этой головной боли мы избавились. Ты хоть понял, Грэм, что это сам замок Дэмдэма пришел тебе на помощь? И что я даже не посылал то видение в твою комнату?
      
      - Ольски мне это объяснили, - ответил Грэм. - Я понял так, что дубрава барона Кра прониклась симпатией ко мне, когда мы проезжали по ней.
      
      Большой Дэм хохотнул.
      
      - Зато, друзья мои, - возгласил он, - у вас теперь другая головная боль, с вашим вторым приемышем.
      
      Стагга Бу хотел что-то сказать, но взглянул на Вианора, на Дэмдэма Кра - и закрыл рот, что было для него прямо-таки героическим поступком.
      
      - Вы обо мне, сеньоры? - тревожно спросил Дуанти. - Я так понимаю, вы что-то узнали о моей семье?
      
      - Да, так. Но ты не обидишься, дорогой ученик, если мы решим это дело позже? Синд обещал устроить какую-то важную встречу.
      
      - А, это! - сообразил Дуанти. - Это, наверное, с тем художником, что...
      
      Но тут в дверь постучали, и это пришли Энита, Синд, Черник и с ними незнакомец - мужчина не особенно примечательной наружности, но с необычайно живыми и умными глазами.
      
      - Добрый вечер, почтенные лорды, - сказал Синд. - Позвольте представить Интара, замечательного художника и моего друга. Я пригласил его для тебя, Браннбог. Возможно, он даст ниточку к разгадке предательского видения - того самого, при Атлане.
      
      - Я горю нетерпением, но...
      
      Трор посмотрел на Вианора, и тот кивнул:
      
      - Чуть позже, дружище Синд, и ты, маэстро Интар. У этой истории есть предыстория, и не все с ней знакомы. Так что - Вианор посмотрел прямо в глаза Трору - и тебе, Браннбог, настала пора поделиться своим прошлым.
      
      Трор обвел взглядом присутствующих и сказал:
      
      - Что ж, я не мог бы желать лучшего собрания, чем это. Вокруг друзья, старшие и младшие, в очаге огонь, стол убран к празднику, меня только что познакомили с новым другом, и у него для меня готов подарок...
      
      - И двое славных парнишек смотрят в рот, ловя каждое слово, - хохотнул Дэмдэм Кра.
      
      - Верно, - улыбнулся и Трор. - Да, я готов разделить свою историю.
      
      И рыцарь начал рассказ о Туганчире, когда-то своей родине, а ныне чужбине. Его народ был в родстве с креосцами, они вместе прибыли из-за моря - так давно, что никто уже не помнил - откуда. Но если люди Крео стали народом моря, то туганчирцы стали народом гор и совсем оставили морской промысел. Правда, нрав их от этого не помягчал, - скорее, к их свирепости добавилась твердость камня и холод высот. А самым свирепым и сильным воином Туганчира был их король - собственно, только так он и мог стать королем.
      
      Вот и отец Трора, Ворон Трор, был таким бойцом - одним из величайших в истории Туганчира. Иначе бы он не завладел и Нейаной - другой вопрос, стоило ли ей владеть. А все произошло на северных отрогах Туганского хребта, неподалеку от дороги в Куманчир. Ворон возвращался от одного из гарифов, своего родича, и был по обыкновению один. В горах он погнался за лисицей, но потерял ее след. Зато нашел Нейану - смуглянку заморской жгучей красоты и нездешней стати. Не из Анорины она и была - передают, что ее привезли откуда-то с Очаки, еще ребенком, и на невольничьем рынке Кардоса девочку купил какой-то горец жуткого вида с кривыми зубами и глазами упыря. С тех пор этой девочки никто не видел.
      
      Зато спустя время в горах Туганчира появился какой-то чудовищный оборотень, наводящий страх даже на горцев, а с торговой дороги в Куманчир стали пропадать люди. Те, кому чудом удалось спастись, плели что-то несусветное про какую-то женщину с горящими глазами и про чудище и еще Бог весть что. Ворон Трор даже как-то раз посылал отряд на поиски - конечно, не страшилища, а шайки разбойников, как он предполагал. Однако, никого найти не удалось.
      
      А вот Ворону Трору повезло больше - он нашел женщину, и та оказалась неотразимо красивой. "Рыжуха, - спросил Ворон, - ты поедешь со мной в столицу?" Вопрос он задал просто для разговора, король Трор и не собирался ждать чьего-нибудь согласия или позволения. Как самовластный владыка, он был властен распоряжаться жизнью и смертью своих подданных, как ему угодно.
      
      "Поеду, - спокойно отвечала Нейана, - если ты убьешь Сэрхипа". Она объяснила Ворону, что находится в рабстве у злого оборотня, с которым никто не может справиться. "А где этот оборотень?" - спросил Ворон. "Вон в той пещере, - показала Нейана. - Напади на него, пока он спит, только будь осторожен". И Ворон Трор пошел в пещеру.
      
      А Нейана развела сильный огонь и принялась таскать воду в огромный котел. Она ждала не Ворона - она ждала Сэрхипа с мясом Ворона Трора для похлебки. На самом деле, Нейана давно уже не была рабыней, - скорее, это Сэрхип состоял у ней в услужении. В обмен на ее ласки и помощь в такой охоте на людей оборотень отдавал Нейане души их жертв, - вернее, то, что она считала душой, - ну, а сам Сэрхип предпочитал мясо. Иногда, когда на дороге в Куманчир подолгу было безлюдно, они с Сэрхипом пробирались в Куманчир или Кардос или даже Солонсию, и там Нейана разыгрывала свою роль, предлагая иному простаку - рыцарю или солдату - избавить ее от немилого мужа. Может быть, этот оборотень вообще был детищем ее чар, поработивших несчастного горца, а может, Нейана и впрямь была поначалу его рабыней, но потом привыкла и переняла повадку чудовища - кто знает.
      
      Во всяком случае, спасения она не ждала и не искала - Сэрхипу и в человеческом облике никто не мог противостоять, а уж в зверином обличье... Поэтому, когда на тропинке послышались шаги, то Нейана не оглядываясь произнесла: "А, ты уже справился, образина... Ну-ка, дай мне его душу!" В ответ к ногам Нейаны покатилась голова Сэрхипа, и удивленный голос Ворона Трора отвечал: "Душу этот выродок уже отдал преисподней, а я-то с чего вдруг стал образиной?" Нейана обернулась, увидела живого Ворона Трора - он даже не был сильно поцарапан - расхохоталась, и вдруг - схватила камень и размозжила череп своего мертвого любовника. А затем... впрочем, незачем описывать эту мерзость.
      
      
      
      ГЛАВА 16. ИСТОРИЯ ТРОРА.
      
      
      Короче, король Ворон Трор увез в столицу новую жену - еще одну. Ни он, ни даже Нейана тогда еще не знали, что она везет в своей утробе отродье Сэрхипа. Но родившийся ребенок был до того безобразен, что отцовство оборотня было для всех очевидно. Уродца так и стали звать - Сэрхипов - а потом это как-то само переделалось в "Сэпир", и вот откуда имя этого черного колдуна.
      
      Ворон Трор не задумался бы ни на миг, если бы хотел убить выродка. Да только он не счел нужным хотеть этого. Свое отродье Нейана сразу удалила куда-то, а сама принялась обхаживать Ворона Трора пуще прежнего. Может быть, она хотела родить сына уже от короля, но с этим ей как-то не посчастливилось. Да и на Ворона Трора особого влияния она не имела - он был настоящим бойцом, правильным - и не позволял распоряжаться собой. Однако Нейана не сдавалась - где магией, которую она усердно изучала у колдунов Тунга, где лаской, где посулами, где подачками она приобрела-таки вес и значение в делах Туганчира.
      
      И то сказать - что ей оставалось делать? Ведь в Туганчире свой порядок наследования престола, при котором узаконено кровавое истребление всех соперников по пути на трон. Здесь королю не требуется выбирать достойнейшего из числа сыновей или удалять сыновей побочных. Все его жены и все его дети равно законны и не законны - и чем их больше, тем лучше - так принято считать в Туганчире. А когда король умирает, то, по установлению Туганчира, все сыновья сходятся на бой, где и выявляют сильнейшего, а то есть, самого достойного, и иного пути унаследовать трон нет.
      
      Раньше, говорили, это состязание и вовсе было побоищем, когда каждый резался против каждого, но тут доходило до того, что наследников не оставалось вовсе. Потому порядок все же изменили - сначала всех разбивали на пары, и победитель одной бился с победителем другой - и так, пока не останется один, лучший из всех. Убивать в поединке тоже стало необязательно - достаточно простой победы, все равно всех проигравших после битвы добивали. Так что ставка оставалась старая - жизнь или смерть. И нелишне добавить, что за многими, самыми крепкими из детей - иногда бились и женщины - стояли те или иные кланы и гарифы Туганчира, которые их с рождения натаскивали на эту бойню. Старались, конечно, нанять лучших учителей в Анорине, и получалось так, что шаг на трон - это одновременно победа той или иной школы боя, люденской или анорийской, кочевой, семиленской или иной.
      
      Потому-то Ворон Трор не особо обеспокоился рождением Сэпира - чужой или свой, он мог пройти эту рубку только лишь как истинный боец. И это единственно было важно для Туганчира, а вовсе не чистая кровь в жилах - собственно, в жилах владык Туганчира туганской крови было меньше всего. А к тому же, и Нейана стала мало-помалу забирать власть над Вороном, и вот, лет с пяти Сэпир появился при дворе как один из прочих детей Трора, как один из будущих соискателей трона.
      
      Но тут Нейане снова не повезло. Как-то раз из набега на Людену Ворону Трору доставили молодую люденскую княжну, и он предпочел ее Нейане. По красоте это были равные соперницы, хотя и очень разные - Олелия, так звали княжну, была мягкой, светлой. Что же до колдовства, то Олелия была наполовину олиской - и значит, по рождению владела даром волшбы. А еще у нее был светлый ум и доброе сердце, что, как с удивлением убедился Ворон, было полезно для Туганчира не меньше его воинского дара. Когда из Людены в поход на Туганчир выступило большое войско, требуя вернуть княжну и горя желанием наказать горцев, то Олелия поспешила навстречу своим родичам и уверила их, что ее брак с королем Вороном доброволен и она желает остаться с мужем. Союз, спокойная граница и влияние в делах Туганчира - это устраивало Людену, и дело кончилось миром.
      
      Зато это не устраивало Нейану - тем более, что Олелия родила Ворону Трору сына - Браннбога. Не передать всех козней черной колдуньи, достаточно сказать, что Браннбогу не было и семи лет, когда Нейане удалось извести его мать - конечно, все было подстроено, как случайное несчастье. Браннбогу самому пришлось восемь лет скрываться у своих родичей в Людене - по правде говоря, сам Ворон Трор отправил его туда, подальше от Нейаны.
      
      И все это время, едва ли не с рождения, Браннбог Трор учился биться - а учителей ему подобрали настоящих, редких, и был среди них мастер Хого, старейшина акробатов - его должен знать и Черник ("Да, - кивнул Черник, - это был лучший из нас".) Иной раз в дубравах Людены, где скитался Браннбог вместе со своими наставниками, его навещали и родичи-ольски и тоже давали уроки боя. В возрасте Грэма и Дуанти Трор мог уже многое, и ловушка Нейаны запоздала.
      
      Она выманила Браннбога в Туганчир ложной вестью о смерти короля Ворона. В глухом ущелье на его отряд напала засада. Браннбога сопровождали сильные бойцы, сам Хого был с ним, но напавших было много, очень много. Они бились до вечера, так все рассчитал мастер Хого, чтобы в темноте уйти от врага. И к вечеру в живых остались только наставник Хого, сам Браннбог и еще несколько человек, и тогда Хого велел Браннбогу уходить, а сам остался прикрыть его отступление.
      
      Хого действительно остановил всех, но когда изнемогающий Браннбог миновал перевал и стал спускаться по дороге назад, на его пути оказался новый, свежий отряд - оказалось, в этом и состоял план Нейаны. Она не приняла в расчет только воинский дар Браннбога и тот порыв, с каким молодой воин кинулся в свой последний бой. Трор едва не прорубился - и прорубился бы, не будь с этим отрядом сама Нейана - ее ведьмовская сила не дала бежать перепуганным латникам.
      
      Глаза Трора застилал кровавый туман, он уже почти ничего не соображал и сознавал только, что стоит на пороге смерти. И тут произошло чудо. "А ну, оставьте его, - велела рыжая ведьма. - Я передумала - его смерть не ко времени". "Ну, мама, что ты, - заныл Сэпир - он был тут же при ней, - давай убьем его сейчас! Я так хочу воткнуть ему в темя костяную трубочку!" Нейана закатила ему пощечину: "Молчи, дурак! Кто-то ведь должен будет уложить эту оглоблю Дубка и Санги, когда придет время поминального турнира!"
      
      Дубок и Санги - это были другие сыновья Ворона Трора, и за каждым установилась слава грозного бойца. Дубок - тот был по матери люденец, как и Браннбог. Он был гора-горой, наподобие Дэмдэма Кра, и Сэпира он бил еще в детстве. Как-то раз он даже заступился за Браннбога, когда длиннорукий урод, десятью годами старше, хотел поизмываться над малолетним Браннбогом. "Придет срок, - серьезно сказал тогда Браннбогу Дубок, - и я убью тебя на турнире. Но все будет по-честному". И вот - Дубок второй раз выручил своего родича.
      
      А затем Трора разыскал мастер Хого и помог вернуться в Людену. И только там маэстро танца Хого наконец позволил смерти забрать его. А Браннбог и его наставники удвоили осторожность, но новых покушений уже не было. За три года, прошедших с того дня, Браннбог только раз выбрался из заповедных чащоб Людены. Это было, когда он поехал в Кардос, проверить себя на рыцарском турнире. Тогда-то и произошла его знаменитая битва одного против всех. Но Браннбогу она не показалась чем-то значительным.
      
      Неудивительно, ведь битва в ущелье Туганчира была куда более опасным испытанием, а впереди его ждало испытание и вовсе смертельное. Однако именно эта поездка подвела его к событию, изменившему всю историю Туганчира ("Да и всей Анорины", - прибавил в этом месте Вианор.) На обратном пути, когда Трор проезжал Золотую Дубраву, ему было небывалое видение: дивный замок и его прекрасная госпожа - все так, как описывал Стагга Бу, рассказывая о битве при Атлане, вот только солнце было не бирюзовым, а лазурным, какого-то невозможно ясного и легкого оттенка.
      
      Браннбог готов был всю жизнь простоять так, любуясь дивным видом и волшебной госпожой замка и упиваясь невыразимо чудесной мелодией, звучащей откуда-то из-за зеленого холма. Но ему захотелось приблизиться, и тогда он обратил внимание на большого золотого змея. Почему-то Браннбогу показалось, будто змей сторожит эту королеву-фею, и может быть, она в плену у него. Не медля, он взял наизготовку копье и был уже готов бросить свою лошадь вперед, чтобы поразить золотое чудище. И вдруг какая-то тень набежала на него. Впервые в жизни он испытал настоящее сомнение. А нужен ли он там, в этом дивном прекрасном мире? - вот что подумал Браннбог Трор. Он был рубакой, готовым убийцей своих братьев, ничем больше, а та госпожа-фея... Она глядела куда-то вдаль, не замечая Трора, не призывая и не ожидая никакого спасения - что ей этот туганчирский дикарь? И что такому, как он, делать рядом с ней?
      
      И с горечью и ужасной болью Браннбог поворотил лошадь прочь - и когда он сделал это, его вдруг пронзила новая мысль. Он совершал ужасную, непоправимую ошибку - понял Браннбог. Какая разница, кто он и знает ли его госпожа! Его дело быть рядом, служить ей, сразить чудовище - а там пусть она его хоть всю жизнь не замечает. И Трор второй раз за несколько минут - и за всю жизнь - переменил решение. Он вновь повернулся к видению.
      
      Но оно уже таяло, истончалось на глазах, и подковы его лошади, брошенной в галоп, так и не простучали по камню дороги, ведущей к чудесному замку. Браннбог соскочил с лошади и в отчаянии бросился на землю. Два чувства разрывали его сердце: огромное, невыносимое счастье от чудесного воспоминания и столь же невыносимая тоска и боль от сознания потери.
      
      Тут-то его и разыскали двое отшельников-волхвов - они принесли весть о смерти отца, Ворона Трора. Браннбог отправился в Туганчир, на турнир соискателей короны - но его мысли были далеко от предстоящего боя. Теперь престол и победа в битве и даже сама битва утратили для него всякую ценность. Его с детства готовили к бою, к войне, к смерти - но что все это значило рядом с тем видением? Можно было вырезать всех своих братьев, да хоть весь Туганчир, хоть всю Анорину - это не зажгло бы в небе лазурное солнце и не открыло бы ворота чудесного замка. Сражаться, жить, победить, погибнуть... какая разница... а значит, все побоища и все престолы не стоили гроша ломаного... разве что он поднялся бы на волшебный престол Астиаля - мелькнула у него неясная мысль, но тогда он не додумал ее до конца.
      
      Он знал одно - предстоящее побоище ему отвратительно, и у него нет никакого желания ни побеждать, ни всходить на трон Туганчира. Он и ехал-то лишь затем, чтобы отвлечься от своей тоски по видению в Золотой Дубраве. Однако все пошло так, как не ожидал ни он сам, никто другой. Как выяснилось, власть в Туганчире была в руках у Нейаны - Ворон Трор был мертв, а половину гарифов она крепко держала в своих руках. Из жен же Ворона Трора мало кто был жив, Нейана позаботилась об этом. Она даже бабку Трора, солонсийку, урожденную графиню Уварра спровадила на тот свет, чтобы никто не мог помешать ей. Весь Туганчир боялся рыжей ведьмы, а Дубок, Санги, иные из детей Ворона Трора - они уже истлевали в земле, задолго до поминального турнира. Получалось, Нейана зря сохранила жизнь Браннбогу тогда в ущелье, он был теперь самым серьезным соперником Сэпира, - пожалуй, лишь он и мог остановить этого длиннорукого паука... Но оказалось, Нейана хочет именно этого.
      
      Так уверяла Трора сама Нейана на устроенном ей тайном свидании. Рыжая колдунья призналась ему в любви - по ее словам, она воспылала страстью к Браннбогу как раз тогда в ущелье. "Мы будем вместе править Туганчиром - ты и я", - говорила Нейана Трору. Она предложила ему помощь. "Я знаю, - говорила эта ведьма, восхищенно разглядывая Трора, - ты и так всех можешь победить. Но не жди от моего урода-сына честной битвы - он стал кое-что смыслить в магии. Но ничего, я защищу тебя от порчи". И в доказательство своей любви Нейана предложила Трору убить Сэпира - еще до турнира. В другое время Трор заподозрил бы ловушку. Но сейчас ему это было безразлично - ловушка или нет, он не собирался ни о чем договариваться с убийцей своей матери и без церемоний выставил ее вон. После госпожи лазурного мира ему и думать о Нейане было противно. Но та поняла по-своему. "Ты боишься подвоха? - улыбнулась колдунья. - Зря. Я еще докажу тебе свою любовь".
      
      Потом был турнир. Браннбог уложил всех. Правда, он никого не убил и даже не покалечил. Он просто валил их с ног или выбивал руку из плеча - в общем, просто делал свою победу очевидной. И все это время в ушах его звучала та дивная мелодия, - как выяснилось позже, ее слышали и многие другие, но тогда было не до того, чтобы удивляться этому. С Сэпиром он сошелся под конец - сын Нейаны, в нарушение всех правил, вступил в турнир после всех, но Трору это было безразлично, а остальные братья уже были повержены - и о чем они могли спорить. Этот бой вышел потяжелей - колдун принял обличье какого-то хищного зверя, прыгучего и длиннолапого, но все, что Сэпиру удалось, так это оцарапать Браннбогу левую руку. Правда, Сэпир пытался пустить в ход какое-то злое колдовство, навести на Трора порчу. Но едва это случилось, как чудесная труба зазвучала громче, и Браннбог стряхнул с себя сэпировский морок. Нейана, казалось, была удивлена - она поняла произошедшее, но не знала, чья это была помощь. Если она сама и собиралась это сделать, как обещала, то ее опередили.
      
      А Сэпир бежал - позорно, опять-таки против всех правил, теряя не только право на корону, но и на жизнь - отныне его мог и должен был убить любой туганец при встрече с отступником. "Верни своего сына, Нейана! - кричали гарифы. - Он должен умереть с остальными смертниками!" "Нет, - отвечала Нейана, - это не нужно. Сэпир не сын Ворона Трора, он не должен был биться здесь и теперь не должен умереть". "А зачем же тогда ему позволили?!" - взорвался народ и знать. "Я хотела, чтобы победа достойного была украшена хорошим поединком", - объяснила Нейана - и ей предпочли поверить.
      
      И вот, все гарифы и народ принялись славить нового короля - Браннбога Трора. Нейана распорядилась прикончить побежденных - а были среди них и вовсе дети тринадцати лет от роду. "Стойте! - приказал новый король. - Моя воля в том, чтобы прекратить эту резню. Отныне никого не будут убивать после турнира. Довольно - вся Анорина смотрит на нас как на орду дикарей из-за этого обычая". "Но без этого ты не можешь стать королем. Как же ты тогда будешь править? - возразили гарифы. - Твои братья затеют распрю, добиваясь короны, и вместо них кровью умоется весь Туганчир". "Моим братьям достаточно будет принести клятву на верность мне и народу Туганчира вместе с ними", - отвечал Браннбог, полагая это выходом.
      
      Надо было слышать, как хохотала над этим Нейана и гарифы. И самое удивительное, возмутились братья Трора. "Не оскорбляй нас, ты, люденец! - кричали они. - Или ты убьешь нас, или мы - тебя!" Ведь их с детства учили, будто единственное достойное в жизни - это бой за корону, и жить, не пытаясь ее вырвать из рук соперника, они посчитали для себя бесчестьем. "Хватит братоубийства, - стоял на своем Браннбог. - Я не буду никого убивать!" И тогда разъяренные братья под ободряющие крики народа накинулись на Трора все сразу - а ведь биться они все-таки умели.
      
      Вот в этом бою Трору пришлось не легче, чем в том ущелье. Но теперь его вела все та же чудесная мелодия, и даже - так тогда показалось Браннбогу Трору - раза два или три по небу проскальзывали какие-то лазурные всполохи - и Трор держался. Сначала стоял общий гул - все желали смерти самоуправному королю. Но видя этот бой, превосходивший все, что им до того приходилось видеть или даже слышать, народ и знать смолкли - и битва продолжалась в полном молчании.
      
      Трор снова уложил всех. На сей раз, ему не удалось уклониться от крови и убийства, хотя большинство братьев все же еще оставались живы, только не могли сражаться. Они валялись по двору среди луж крови, кое-где вповалку, грудой, стонали и хрипели бессвязные проклятия.
      
      А на Трора накатило. Он разломал свой меч о камень и кинул обломки прямо в лицо гарифам. Он высказал толпе все, что пора было услышать Туганчиру. "Падальщики! - бросил им Трор. - И вы кичитесь своей боевой доблестью? Да вы все свора шакалов. Вы сказали, что я не могу быть королем у вас? Это вы не можете быть моими подданными. Потому что я не хочу быть королем шакалов!" И Трор плюнул в сторону совета гарифов, повернулся и ушел в полном молчании.
      
      И то правда - что могли сказать или сделать знать и народ? Лучший воин, какого только рождал Туганчир, посчитал для себя позором править ими. Убить его? Поди-ка попробуй - когда он уложил лучших бойцов Туганчира всех вместе. Да и за что убить? Ведь он победил, а значит - король, а значит - вправе решать так, как решил, и делать то, что сделал.
      
      В тот день Туганчир потерял лицо - и не обрел его до сих пор. Больше всех от этого выиграла Нейана - она провозгласила себя правительницей в отсутствии иных соискателей, ведь братьев Трора все-таки убили, чтобы избежать смуты.
      
      А Браннбог Трор отправился в долгое странствие - не как король, но как простой воин, как рыцарь-скиталец. Странствие его было опасным, с боями, встречами, дружбой и враждой, не было только главной встречи - с королевой лазурного солнца, а ее забыть Браннбог не мог. И тогда Трор вспомнил наконец о той мысли, что у него мелькнула - про престол Астиаля. "Может быть, мне поможет кто-нибудь из магов?" - задумался Трор. А лучшим из магов по общему мнению был Вианор - и к нему-то и направился Браннбог Трор. Эта встреча, действительно, дала ему надежду. Но его странствие после нее не окончилось, оно только сплелось со странствием Вианора - и длится по сию пору.
      
      -...Вот таким образом, - Трор оглядел присутствующих и улыбнулся, - я и оказался в один прекрасный вечер на нашем дружеском собрании со своим нехитрым рассказом.
      
      
      
      ГЛАВА 17. СЕДЬМОЙ. ПРИНЦЕССА АРДОСА.
      
      
      Некоторое время все молчали, и наконец Синд заметил:
      
      - Скорее, уже настала одна прекрасная ночь. Что ж, теперь очередь твоего рассказа, Интар.
      
      - Но я хочу спросить! - запротестовал Стагга Бу. - Я не понял про костяную трубочку, - ну, когда Сэпир спорил с Нейаной в ущелье.
      
      Ему ответил Вианор:
      
      - Это суеверие одного из племен Очаки, Стагга. Они считают, что душа покидает умирающего через темя, и если вовремя подставить трубку, то можно высосать душу.
      
      - Фу, какая мерзость, - поморщилась Энита.
      
      - А это на самом деле так? - спросил Дуанти. - Я имею в виду, про душу.
      
      Вианор невесело усмехнулся:
      
      - Нет, это лишь суеверие. Но для Нейаны это было средством приучить своего сынка к крови и смерти. Насколько я знаю, Черный Сэпир теперь достаточно продвинулся в магии, и никому не разбивает темя, чтобы овладеть таким способом душой.
      
      - Зато его омраченность всегда при нем, - бросил Трор.
      
      - А Нейана действительно хотела смерти Сэпира? - спросил Дуанти.
      
      - Кто знает, - пожал плечами Трор. - Я считаю, что это так, но потом, когда он бежал, Сэпир перестал быть ей помехой.
      
      - Я тоже хочу спросить, - заговорил Грэм. - Про детей. Ведь ко дню смерти у короля Туганчира могли оставаться и вовсе малыши. Как же они могли сражаться в турнире?
      
      Браннбог Трор отвечал печально и твердо:
      
      - Таких детей, Грэм, убивали еще до битвы. Их испытывали, заставляли поднять тяжелый груз - и лишь тогда допускали к бою. Конечно, в пять или десять лет это никому не было под силу.
      
      И, опережая новые вопросы, Трор пояснил:
      
      - Видишь ли, в Туганчире считают, что в число воинских качеств входит и удача, покровительство духов-защитников. И если кого-то угораздило родиться так поздно, что ко дню турнира он окажется малолеткой, то значит, этой удачи он лишен.
      
      - А значит, и не воин, - договорил Грэм.
      
      - И подлежит истреблению, - добавил Дуанти. - Понятно. А вот как насчет духов-защитников?
      
      - Вот это уже не суеверие, - засмеялся Вианор.
      
      - А у меня есть дух-защитник? - в один голос выпалили Дуанти и Грэм.
      
      - Вы украли мой вопрос! - возмутился Стагга Бу. - Это я хотел спросить про себя!
      
      Все слегка посмеялись.
      
      - Об этом, друзья мои, мы потолкуем особо, в другой раз, - приговорил маг. - Все-таки, мы собирались послушать нашего гостя, маэстро Интара.
      
      - Секунду! - вскричал гном. - Мне надо достать карандаш. Вот теперь можете рассказывать, пожалуйста, я весь внимание, любезный сэр Интар.
      
      Компания снова немного посмеялась, и наконец художник приступил к своей истории. Она была короче, нежели у Трора, но с загадкой.
      
      Дело в том, что Интар, как и Синд, не был обычным художником. Его картины тоже могли открыть дверь, хотя это делалось иначе. Сам Интар мог и не знать ничего тайного о том, что он рисует. И живопись была для него как раз способом понять скрытое. Например, Интар мог нарисовать просто пейзаж для собственного удовольствия, но на картине вдруг просматривался где-нибудь под деревом горшок с монетами, и когда то место раскапывали, там действительно оказывался клад.
      
      Этот дар художника был для него и сокровищем, и, иной раз, источником неприятностей. К примеру, однажды он рисовал одно знатное солонсийское семейство, и на полотне вдруг очутился в центре всей группы лакей, гладящий детишек по голове и довольной смело обнимающий супругу главы этой родовитой семьи. А иногда Интар таким образом предсказывал какие-либо события - и не всегда они были приятны.
      
      И вот несколько лет назад он получил необычайный заказ. Ему предложили нарисовать видение Трора в Золотой Дубраве. Тогда уже рассказ лесного охотника разошелся по Анорине, и Интар обо всем тоже что-то слышал. История его заинтересовала, и он согласился.
      
      - Правда, мне показалось странным, что все обставлено некой тайной, - добавил Интар, - но все же, я не заподозрил подвоха. Впрочем, я имел дело с обычными людьми, они исполняли чье-то поручение, не зная подоплеки дела, а в самом заказе как будто бы не было ничего предосудительного.
      
      Интара свозили в Людену, дали прогуляться по Золотой Дубраве и даже устроили встречу с тем малым. Предчувствие картины уже жило в сердце Интара, и он приступил к работе. Картина ему далась легко и быстро, и он сам любовался ей по окончании, жалея, что придется с этой вещью расстаться. Но была одна странность: Интару не давался цвет солнца. По рассказу охотника, оно было как будто бы голубым, а у Интара оно каждый раз выходило сине-зеленым, бирюзовым. Он даже нарочно пересилил себя и нарисовал - это Интар запомнил отчетливо - ярко лазурное солнце. Однако, когда он утром встал с постели, цвет солнца на полотне был вновь бирюзовым.
      
      Интар усмотрел в этом знак, веление, - все же, и он был магом и знал, когда нужно доверять чуду - и оставил все, как есть. Картину у него с великой благодарностью забрали, щедро оплатив его труд. Людей же этих Интар больше не встречал и про картину с тех пор ничего не слышал.
      
      - Но, сэр Браннбог, - произнес художник, - после твоей знаменитой битвы у врат Атлана я вспомнил этот заказ. Я вспомнил и про бирюзовое солнце - которое должно было быть лазурным.
      
      Интар оглядел присутствующих - все поняли его мысль и кивнули.
      
      - Но это не все, - продолжал художник. - Было еще кое-что. Когда я уже закончил картину, у меня было странное видение. Однажды ночью я проснулся, оттого что в комнате горел свет. У стены, разглядывая мою картину, стояла какая-то женщина. Она была в маске. Стоило мне пошевелиться, как свет сразу погас, по комнате пробежал легкий ветерок, и женщина пропала из виду. Я не поленился подняться и зажечь огонь, но никого не было - видимо, мне померещилось спросонья, так я подумал.
      
      Ну, а после того обманного видения я захотел нарисовать эту странную гостью - сон то был или нет, полотно должно было мне подсказать что-нибудь обо всем. Эта картина у меня с собой, так что можете взглянуть сами.
      
      Интар взял скатанное в трубку полотно, оставленное им у стены, когда он пришел. Он развязал тесемки, поднялся и, раскатав холст, показал его всем:
      
      - Вот, посмотрите-ка, друзья.
      
      На полотне была рыжеволосая женщина с пронзительными черными глазами - красивая и ужасная одновременно. То, что это Нейана, поняли все, даже те, кто никогда не встречал ее. И не просто потому, что портрет соответствовал описанию ее внешности. На картине было еще кое-что - тень Нейаны.
      
      Эта тень была отвратительным черным червем, который наклонялся над головой колдуньи и сосал ее мозг из вонзенной в темя трубки. Картина была такой ужасной, что Энита даже вскрикнула:
      
      - Интар! Убери это сейчас же!
      
      - Да, - проронил Браннбог. - Такая она и есть, Интар, ты снова точен.
      
      - С вашего позволения, господа, - произнес Интар, - это свое создание я сожгу.
      
      Он вновь свернул полотно и положил его на уголья в камин. Ткань вспыхнула, запылала - и вдруг почудился чей-то отдаленный вскрик боли - и было в нем что-то зловещее.
      
      - Увы, - заметил Вианор, - от самой Нейаны избавиться будет не так просто. Должен тебя предостеречь, маэстро Интар - теперь тебе угрожает опасность. За эту помощь Трору, за то, что ты разъяснил ее подлог, она постарается отомстить тебе при случае.
      
      - Ну, стану я поддаваться страху ее мести, - отклонил Интар. - Я лишь постарался хоть немного поправить то зло, которому невольно содействовал своей картиной. Ведь по ней рыжая ведьма повторила все видение при Атлане!
      
      - Ты и так помог, - возразил Вианор. - Вспомни-ка цвет солнца, что тебе не давался. Это тот редкий случай, когда больше истины оказалось в расхождении с тем, что было, а не в буквальном подобии.
      
      - Но Трор все равно попался в ловушку.
      
      - Зато Нейана не смогла проникнуть в мир феи Трора, отвечал маг. - А она, несомненно, пыталась - и было бы куда хуже, если бы ей это удалось.
      
      - А я вот что еще хочу спросить, - заговорил Дуанти.
      
      - Что? Опять про духа-покровителя?
      
      - Нет, про графа Ленсо Уварру. Если по бабке Трор...
      
      - Да, - кивнул Трор. - Так получилось, что род Уварра в Солонсии захирел и угас. Герцог Солонса как-то уговорил меня принять этот титул. Это мало кто знает, Дуанти.
      
      - Вон оно как! - воскликнул Стагга. - А я-то думал... Может, тогда и Вианор взаправдашний купец из Солонсии?
      
      - В самую точку, Стагга. Однажды гильдия купцов Солонсии просила меня об одной услуге, и в уплату я попросил записать меня в члены этой гильдии. Когда будешь гостить у Понсо ди Ческо - это старшина гильдии - попроси-ка дозволения заглянуть в их именную книгу. Ваш покорный слуга занесен куда-нибудь в конец списка.
      
      - А почему же в конец? - поинтересовался Черник.
      
      - Ну, я же новичок. К тому же, худого рода, без торговых заслуг и невеликого достатка, - отвечал Вианор со своим обычным простецким видом.
      
      - Чего только я не узнала за сегодняшний вечер! - задумчиво протянула Энита. - Си, пожалуй, твоим историям далеко до этой.
      
      - Как это - далеко! - возмутился Синд, до невозможности напоминая Стаггу с его комическим тщеславием. - Да я...
      
      И тут в дверь кто-то постучал.
      
      - Седьмой! - выпалил гном. - Ой... А что я такое сказал?
      
      - Ты сказал - седьмой, - пробасил Дэмдэм Кра. - Я точно слышал.
      
      В дверь снова постучали.
      
      - Кто бы это мог быть? - спросил Черник. - Разве ты, Вианор, ждешь еще кого-нибудь?
      
      - Нет, уже не жду, - отвечал маг. - Но надо открыть, это друг. И Стагга, к тому же, прав.
      
      Дверь отперли, и в комнату вошел высокий худой мужчина. Он поклонился.
      
      - Счастлив приветствовать столько достойных господ сразу. И прошу прощения за вторжение незваным гостем.
      
      - Присаживайся, присаживайся, сэр Тинн, - отвечал Вианор. - Мы сами собирались разыскать тебя в Просе, только не успели - приехали лишь сегодня утром.
      
      Тинн окинул взглядом собравшихся и, как-то сразу определив, сделал несколько шагов в сторону Грэма и склонился перед ним на колено.
      
      - Прими мою службу, принц Грэм, сын Бойтура. Я был верным слугой твоему отцу раньше, и остаюсь им сейчас.
      
      - Поднимись, сэр Тинн, - растерянно отвечал Грэм. - Отец ничего не говорил мне о прошлой жизни, но я верю тебе.
      
      - Тинн был командиром боевого дозора твоего отца, Грэм. А еще раньше он учил его воинской науке, - подсказал маг.
      
      - Тем больше мое уважение к сэру Тинну, - произнес Грэм. - Вот только я-то не принц. Я всего лишь Грэм Эрскин, и не могу принять тебя на службу.
      
      - Для меня ты - принц и будешь им, что бы ни случилось, - отвечал Тинн. - И мне не нужно ждать разрешения совета лордов. Если мой меч не может служить Бойтуру в Эшпоре, то он послужит его сыну в Анорине.
      
      - Эй, эй, сэр Тинн! Полегче, - шутливо остановил его Трор. - Принц Грэм мой оруженосец, и служба такого меча, как твой, для оруженосца странствующего рыцаря - это чересчур.
      
      Тинн хотел что-то горячо возразить, но тут вмешался Черник:
      
      - Да, сэр Вианор! Хорошенькие же у тебя с Браннбогом новобранцы! Хорошо, что хотя бы у твоего ученика нет за спиной такого вот духа-покровителя!
      
      - Как это - нет! - вскинулся Дэмдэм Кра. - Да я первой своей обязанностью считаю...
      
      Но тут же он осекся и замолчал. Тинн бросил внимательный взгляд на Дуанти, как бы что-то неожиданно сообразил, не говоря ни слова, покачал головой и нахмурился.
      
      - Верно, все верно, старина, - подтвердил Вианор. - Видишь теперь, в какой мы занятной ситуации оказались.
      
      - Она более занятна, чем вы можете думать, - заявил Тинн. - Я потому и пришел сюда. Полчаса назад я сложил с себя обязанности командира городского войска. Ратуша согласилась на покровительство Сэпира.
      
      - Вот так так! Ну, здесь Роксбрик преуспел, - заметил Синд. - Видать, нам больше не играть здесь новой пьесы. А почему такая спешка с договором?
      
      - Потому что к Просу движется армия Сэпира. Передовые отряды уже на подходе.
      
      - Значит, нам лучше уйти прямо сейчас, - кивнул головой Трор. - Ты, сэр Тинн, конечно, с нами в Ардос?
      
      - Конечно.
      
      - Ну что ж, Дуанти, - произнес Вианор. - Один вопрос у нас решился. Нет времени для настоящего разговора - отложим его до Ардии. И попрощайтесь с новыми друзьями - вы оба.
      
      - Как, а разве мы не поедем в Ардос? - огорченно воскликнула Энита. - Си, Черник, - мы ведь тоже уезжаем из Проса, ведь правда?
      
      - Да, - отвечал Черник. - Но только в Кардос. Пока туда.
      
      - Так надо, Ни, - добавил Синд и утешающе обнял девушку за плечи. - Ничего, ты еще увидишься со своим рыжеволосым.
      
      - Я же предсказывал! - внезапно воскликнул Стагга Бу. - Ну, конечно, семеро! Мы все и Тинн!
      
      Вот так, столь же неожиданно, как встретились, Грэм и Дуанти расстались со своими друзьями-артистами. А затем была скорая скачка по ночной дороге, и тут Грэм вспомнил об одном неразрешенном вопросе. Он поравнялся с Вианором и негромко спросил его:
      
      - Вианор, я забыл одно обстоятельство... Там, в подземелье замка Дэмдэма я недослушал... Вы говорили о Миранне, а затем Дэмдэм что-то сказал о принцессе Ардоса Нимарре. В чем там дело?
      
      Вианор засмеялся.
      
      - Подожди до встречи с принцессой Нимаррой, Грэм. Возможно, вам вместе с ней придется решать, в чем там дело. И больше он ничего не стал говорить, как ни упрашивал его Грэм.
      
      * * *
      
      С некоторых пор принцессе Ардоса Нимарре стали сниться странные сны. Чаще всего ей виделось, будто она сидит во дворцовом саду у пруда и ее отражение в воде оживает. На девушке в воде оказывалось другое платье, затем она улыбалась, приветливо окликала Нимарру и выходила из пруда. Они гуляли вдоль берега и беседовали - но о чем, этого Нимарра утром никак не могла вспомнить. Нимарре как-то так казалось, будто эта девушка - ее сестра. Она даже рассказала свой сон отцу и спросила, не было ли у нее сестры. Отец нахмурился и отвечал, что знает об этом не больше Нимарры. "Я четырнадцать лет не получал никаких вестей о Милене, дочка, - так сказал король Веселин. - Даже ольски мне ничего не подсказали. Может быть, твоя мать дает тебе знак о себе?" А еще король пожалел, что при дворе нет кого-нибудь из настоящих магов. "Хотя, - добавил Веселин, - скоро, возможно, к нам будут гости". И он принялся поглаживать свою бородку с загадочным видом.
      
      В этот день принцесса Нимарра гуляла в саду по берегу, стараясь вспомнить свои ночные встречи. Она присела в том самом месте, пытаясь представить все, как ей снилось - и вдруг... Вдруг озеро отразило сразу двух девушек - они наклонились к воде одна рядом с другой. Нимарра повернулась - и ахнула: справа от нее и впрямь стояла незнакомка из снов, похожая на нее, как две капли воды.
      
      - Кто ты? Ты опять снишься? - спросила Нимарра.
      
      Девушка рассмеялась.
      
      - Я и раньше не снилась тебе, Нимарра. А сейчас ты можешь меня даже потрогать. И даже угостить вон теми грушами.
      
      Нимарра сорвала грушу с ветки и протянула девушке. Та с удовольствием откусила от плода и похвалила:
      
      - Очень вкусная груша, сестренка!
      
      - Так ты - все-таки моя сестренка? Как тебя зовут?
      
      Девушка весело посмотрела на Нимарру и отвечала:
      
      - Можешь звать меня Миранной. Но мы с тобой больше, чем сестры. Я - это ты.
      
      В замешательстве Нимарра смотрела на Миранну, а та весело смеялась. Наконец, принцесса Нимарра решилась спросить:
      
      - Но если ты - это я, то почему нас двое? И кто из нас настоящая?
      
      Миранна залилась таким заразительным смехом, что Нимарра поневоле засмеялась вместе с ней.
      
      - Ты так забавно спрашиваешь, сестренка! - наконец сказала Миранна. - Мы обе настоящие, чтобы ты знала. А когда-нибудь мы будем одной. Мы отличаемся только тем, что я о тебе все знаю, а ты обо мне - совсем ничего. И я умею намного, намного больше!
      
      - Что, например? - Нимарре было одновременно немножко страшно и страсть как любопытно из-за всех этих загадок.
      
      - Например, я могу вызывать видения. Взгляни-ка в пруд.
      
      Нимарра посмотрела на воду - и увидела в ней отражение кареглазого светловолосого юноши. Как будто бы в нем не было какой-нибудь особой красоты, но сердце принцессы отчего-то сильно вздрогнуло - ей показалось, она прикоснулась вдруг к чему-то очень светлому и важному для нее. И она не заметила, как это произошло, но юноша уже стоял рядом с ней. Он шагнул ей навстречу и протянул левую руку - правая была у него на перевязи.
      
      - Миранна, - сказал незнакомец.
      
      - Меня зовут Нимарра, сударь, - отвечала Нимарра. - А Миранна...
      
      Принцесса хотела сказать - "рядом со мной" - и повернулась в сторону своей новой сестры. Но Миранны уже не было рядом. Нимарра повернулась обратно к незнакомому юноше, но и его уже не оказалось на берегу пруда. И лишь на траве лежала надкушенная груша.
      
      Размышляя, что бы это все могло значить и было ли оно взаправду, Нимарра направилась обратно во дворец. "Надо спросить у слуг - пусть отыщут в городе какую-нибудь ворожею потолковей", - решила она.
      
      У входа во дворец ее перехватил кто-то из придворных:
      
      - Ваше высочество, король Веселин просит вас немедленно к нему.
      
      - А что такое?
      
      - Прибыли какие-то важные гости, - доверительно прошептала на ухо Нимарре Чинита, ее доверенная фрейлина.
      
      Нимарра поспешила в зал к отцу. Король Веселин нетерпеливо подхватил ее под руку и подвел навстречу группе людей, очевидно, только что с дороги и даже в дорожной пыли.
      
      - Позвольте представить вам, любезные господа, свою дочь, принцессу Нимарру. А это, милая дочка, наши высокие гости. Знакомься...
      
      Но король Веселин не успел представить своих высоких гостей. Из компании незнакомцев выступил вперед светловолосый юноша с рукой на перевязи. Он во все глаза смотрел на Нимарру и вдруг воскликнул:
      
      - Миранна!
      
      - Меня зовут Нимарра, сударь, - отвечала принцесса - и в этот самый миг она сообразила, что именно с этим юношей она десять минут назад разговаривала у пруда.
      
      
      
      Конец 1-й части
      
      
      Вторая часть книги выставлена здесь же на стр. - см.
       http://fan.lib.ru/g/gejman_a/2rul.shtml

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Гейман А. М. (GejmanAleksandr|sobaka|km.ru)
  • Обновлено: 20/02/2011. 423k. Статистика.
  • Роман: Фэнтези
  • Оценка: 6.19*12  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.