# Точка-джи-эл

Борис Анатольевич Долинго

Роман в новеллах. Вытавлена 1/2 текста. Получить текст полностью можно у автора.

Борис Долинго


ТОЧКА- ДЖИ-ЭЛ


Роман в новеллах


Оглавление


1. Игра втёмную


2. Загадай желание


3. Исчезновение


4. Печаль великая*


5. Бежать!


6. Городок Земля


7. Сынок


8. Новый Пигмалион


9. Безработный


10.Звёздная невеста

----------------------------------------------------------------------------

11. Пока я помню


12. Из тупика


13. Шум дождя


14. Кадровый вопрос


15. Свобода слова


16. Статус-кво**


17. Надвигается буря


18. Точка Джи-Эл


* - В соавторстве с Сергеем С.Лукьяненко (Москва)


** - В соавторстве с Алексеем Федотовым (Саратов)


1. Игра втёмную


Когда Виталий Селивахин шёл по улице, к нему пристала голосистая дама средне-неопределённых лёт.


- Мужчина! - бодро вещала она, выставляя перед собой грудь и планшетку с листами бумаги. - Пожалуйста, примите, участие в соцопросе!


- Некогда мне! - буркнул Селивахин, закладывая вираж в обход.


Настроение у него, как всегда, было паршивое, и отвечать ни на какие вопросы не хотелось, даже выставленная грудь не интересовала. Да и не любил Виталий заполнять анкеты - ещё во времена оные, когда работал на 'почтовом ящике', поперёк горла ему становились эти анкеты.


- Да ну, мужчина! - не унималась дама. - Всего пять минут потратите! А у нас всем, участвующим в опросе - подарки!


Он ловко нырнула свободной рукой в толстую сумку на ремне и вытащила маленький пистолетик.


- Глядите, какая зажигалочка! Нравится?


Помощница социологов надавила на спусковой крючок, на дульном срезе пистолетика, как в сопле реактивного двигателя, загудело пламя. Дама интригующе прищурилась, и Селивахин подумал, что будь она лет на 25 помоложе, то могла бы сойти за подругу Джейса Бонда, вот эдак, с пистолетиком.


Он заколебался: зажигалка выглядела симпатичной, она бы ему пригодилась.


- А чего за опрос-то? - - поинтересовался Виталий, окончательно останавливаясь.


- Мы выясняем общий настрой людей, определяем желание перемен в жизни. Между прочим, наш опрос может помочь вам найти новую хорошую работу.


- Э-э, - поскучнел Селивахин, - знаю я эту помощь в поиске работы! Денег вам выложи...


Тётка махнула рукой, в которой держала зажигалку:


- Да ну что вы! Никто с вас денег просить не станет. Заполните анкету, получите подарок, а потом вам, возможно, ещё позвонят и предложат работу. Бесплатно!


Селивахин криво ухмыльнулся и взял планшетку и ручку: в получение работы он, безусловно, не верил, но хоть зажигалку клёвую поиметь -  и то вперёд!


Вопросов оказалось всего с десяток, и все по делу - в основном типа 'Удовлетворены ли Вы своим социальным статусом?', 'Хотите ли Вы зарабатывать много денег?' и т.д., и т.п. В конце следовало указать свою фамилию, имя, отчество и номер телефона. Виталий Селивахин, слегка высунув язык, заполнил все графы,

после чего дама зачем-то щёлкнула его на цифровую мыльницу и выдала обещанную зажигалку.


Расставшись с активисткой социологического движения, Виталий почти тут же забыл про обещание работы. Вспомнил он через неделю, когда ему позвонили.


Мужской голос пояснил, что звонит по поводу заполненной анкеты - Селивахину предлагают работу. О характере занятий звонивший отказался говорить, обещая всё объяснить при встрече.


- Только учтите, - грубовато проворчал Селивахин, - если это всякая хрень типа многоуровневого маркетинга или вы станете с меня деньги просить за регистрацию, то где сядете, там и слезете. Я на подобную ерунду не покупаюсь!


В трубке хрипловато покряхтели - видимо, звонивший так смеялся, и Виталия заверили, что ничего подобного ему опасаться не нужно.


- Где вам удобнее встретиться? - спросил мужчина. - Я полагаю, лучше всего где-то в ресторане, в кафе?


Селивахин подумал - в ресторане для него было дороговато - и назвал пивнушку, где он частенько тянул дешёвое пиво.


Примерно в назначенное время какой-то не слишком представительный мужчина в мешковато сидящем плаще подошёл к столику-стойке, где Селивахин притулился с парой пива и тарелкой костлявой селёдки, обильно посыпанной кольцами репчатого лука.


В руке мужчина тоже держал кружку. Он поставил её на столик, попереминался с ноги на ногу, пару раз взглянул по сторонам, словно озираясь. Виталий отступил на шаг влево и отодвинул тарелку с закуской.


- Не помещаю? - запоздало поинтересовался незнакомец деревянным, словно очищенным от эмоций голосом.


Селиванов промолчал и только повёл плечом, словно говоря, что свободных столиков полно, но он, увы, не обладает правом собственности вот конкретно на этот.


Мужчина чуть приподнял кружку, словно разглядывал напиток на свет ускользающего дня, проникавшего сквозь мутноватую витрину пивной, и коснулся губами края сосуда, обозначая глоток.


- Селивахин, Виталий Николаевич? - вдруг спросил он.


- Это вы, что ли, по поводу работы? - неприветливо догадался Виталий.


Он ждал кого угодно, но только не столь убогого типа: шляпа, надвинутая на лоб так, что глаз-то не увидеть толком, и морщинистое с восковым отливом лицо незнакомца нисколько не располагали к общению.


-- Меня зовут Владимир, - мужчина чуть склонил голову. - Виталий Николаевич, у меня к вам есть очень серьёзное предложение. По вашей анкете видно, что вы не удовлетворены своим социальным статусом, у вас плохое настроение. И я могу помочь вам стать богатым...


Селивахин хмыкнул, хлебнул пива и не торопясь прикурил от подаренной  зажигалки.


Вообще настроение у него, особенно последние годы, действительно было ни к чёрту. Хотя он и опустился окончательно, но имевшееся образование давало возможность вполне адекватно осознавать окружающую реальность. И, соответственно, своё место в ней, а, посему, исходя из данного анализа, следовало признать: ничего значимого из себя он и раньше никогда и представлял, но ныне являл уж просто мелкое ничтожество.


В своё время, когда на номерном заводе из-за коллизий Перестройки дела пошли всё хуже и хуже, Селивахин долго не мог решиться бросить престижное когда-то производство. Закончилось всё тем, что жена Нина бросила его, сойдясь с преуспевающим кооператором, забрала дочку Людочку, да ещё и оттяпала половину двухкомнатной квартиры, полученную Виталием именно на этом закрытом предприятии аккурат накануне 'эры Горбача'.


После развала семьи Селивахин чуть не сломался. Пару месяцев пил, но потом всё-таки решил встать на ноги и тоже открыть своё дело - а чем он хуже каких-то хануриков недорезанных? Пару лет хватался за разные авантюрки, кое-как скопил деньжонок, взял в аренду место на вещевом рынке, начал ездить за шмотками в Польшу и Турцию. Был период, когда дела шли если не хорошо, то хотя бы сносно, но позже ударил дефолт, и Виталий попал на приличном долларовом займе, взятом в расчёте серьёзно расширить торговлю.


Дефолт срезал Селивахина, как сбивает утку на взлёте заряд дроби из двух стволов - выкарабкаться он уже не смог. Оставшуюся после размена с женой комнату пришлось продать, чтобы сохранить голову и кое-как расплатиться с долгом. Правда, ему повезло: в этом же городе жила младшая сестра давно покойного деда по матери, не имевшая родственников - она-то и прописала внучатного племянника к себе. Селивахин не остался без крыши над головой, но делить однокомнатную квартиру с восьмидесятитрёхлетней старухой было не многим лучше, чем на киче чалиться, и Виталий приходил туда лишь ночевать, да и то не всегда.


Селивахин попытался устроиться на какую-нибудь работу - благо, за годы предпринимательства немного поднаторел и в менеджменте, и в бухучёте, но не тут-то было! Как только потенциальные работодатели слышали про год рождения, никто особо не желал иметь с ним дело. Создавалось впечатление, что сейчас в ходу только соискатели мест из детсадов с кучей дипломов. А у Селивахина, несмотря на приличные практические навыки в торговле, да и собственное базовое инженерное образование, не имелось ни сертификата МБА, ни даже свидетельства об окончании курсов по менеджменту - в общем, никаких бумаг, которые снова вдруг возымели вес. Но главным 'минусом', конечно, выступал возраст.


Чтобы как-то зарабатывать на кусок хлеба и пиво, приходилось перебиваться работами мальчика на побегушках в торговых фирмах, где на всех мало-мальски приличных должностях торчали какие-то борзые сопляки и соплячки.


Это дико бесило, и поэтому Селивахин нигде долго не задерживался. Так продолжалось уже давно, и вдруг Виталий осознал, что ещё лет десять - и ему вообще светит только вшивая пенсия и выход 'в тираж'. Причём - в полный, т.к. смена числа во втором разряде возраста сделает возможность устройства на приличную должность просто магически нереальной.


Что предпринять, Селивахин не знал. Он даже серьёзно прикидывал, не заняться ли грабежами, но его образование опять же подсказывало, что в столь не юном возрасте начинать столь незнакомое дело банально поздно. Навыки квалифицированного вора и грабителя следует приобретать годам к восемнадцати, если не раньше, а получить ходку в зону на старость лет никак не улыбалось.


Оставалось лишь влачить жалкое существование, отстаивая по десять часов в день при двух скользящих выходных в торговом павильоне 'Электротовары' на оптовом рынке за оклад в двенадцать тысяч рублей плюс десять-пятнадцать процентов премиальных.


Откровенно говоря, он готов был повеситься. Но сначала хотелось грохнуть кого-нибудь из тех, подъезжавших к рынку на 'лексусах' и 'мерседесах'. Вынуть из их глубоких карманов пачку денег, напиться в дорогом ресторане, а уж потом повеситься, потому как всё равно найдут.


Правда, пока он не повесился и никого из хозяев новой жизни на тот свет не отправил, в дорогом ресторане не напился, а просто периодически в свободные минуты стоял в дешёвой пивной...


Селивахин с несказанным удивлением уставился на странного мужчину в некрасивом плаще и шляпе, скрывающей половину лица.


- Вы - мне?! - удивился он, чуть не расплескав пиво. - Поможете стать богатым?! Да ну на... Это как же?!


Незнакомец в очередной раз бросил быстрый взгляд по сторонам, и, хотя столики вокруг пустовали, тихо подтвердил:


- Да, помогу. Не сомневайтесь. Достаточно богатым.


Селивахин криво усмехнулся, грубо переходя на 'ты':


- Что, очередную МММ начнёшь мне навяливать? Вот только скажи про эту хрень - ей богу, кружкой по зубам получишь, обещаю!


Мужчина, назвавшийся Владимиром, чуть покачал выставленной перед собой ладонью, и Селивахин в неверном освещении пивнушки обратил внимание, что и ладонь у него какая-то морщинисто-восковая, как и проглядывающие из-под шляпы щёки и подбородок.


- Упаси бог, - так же тихо сказал мужчина, - ни в коем случае. А работа вам придётся по душе, как мне кажется. Ведь система позволяет кучке богатеев присваивать себе неимоверные богатства. Олигархи грабили и грабят народ. Надо нарушить этот порядок вещей, восстановить справедливость...


Селивахин снова вылупился на незнакомца и даже вскинул брови:


- Да ты, мужик, националбольшевик, что ли? Лимоновец?!.. Знаю я вас, пошёл бы ты!..


Владимир впервые проявил тень эмоции и хрипло хихикнул, а плечи его мелко задрожали.


- Упас бог, - снова сказал он, - к господину Лимонову моя организация не имеет совершенно никакого отношения. Мы боремся за настоящую справедливость, чтобы покончить с неадекватным распределением богатства на всей планете. И мы можем реально платить тем, кто действует на нашей стороне. У нас есть для этого огромные средства.


Селивахин отхлебнул пива и немного подумал. Он практически ничего не понял, но слова про 'богатства всей планеты' неожиданно понравились.


- Хорошо, - сказал он, ухмыляясь, - про неадекватное распределение звучит хорошо.- Тут я согласен. Но чего делать-то надо? Взрывать офисы, жечь помещичьи усадьбы, мочить кого-то - или чего там ещё? Я вряд ли на это сгожусь.


Мужчина чуть качнул полями шляпы.


- Человек много для чего годится, - туманно ответил он. - Для начала надо согласиться, что вы хотели бы способствовать проведению в жизнь принципа справедливости в обществе. При этом вы сразу же получите серьёзные средства - назовём их 'подъёмными'. Убивать конкретно сразу же никого не придётся, но буду предельно окровенен: может понадобиться и такое. Впрочем, задания для вас будут в любом случае очень редкими. Вы просто начнёте жить вполне обеспеченно - это мы вам гарантируем, но нужно оставаться готовым при необходимости выполнить определённые задания. Возможно, вы будете сидеть и ждать полгода, и только потом получите приказ. Всё это время вам регулярно будут перечислять вашу заработную плату...


- Хм, - сказал Селивахин, раздумывая, - а какое всё-таки задание? Что-то всё-таки взрывать? Может ты, мужик, исламский фундаменталист?


Незнакомец плавно мотнул полями шляпы:


- Нет. Мы боремся за действительную справедливость, а не за вымышленный рай для так называемых правоверных. Был бы я фундаменталистом, я бы прямо сейчас предложил бы вам тысячу за то, чтобы отнести сумку в какой-нибудь переход к Охотному ряду. Но я предлагаю работу, где вас не часто о чём-то попросят, но при этом станут платить по десять тысяч в месяц. Полюс разовое пособие в размере двадцати тысяч, как я уже сказал - это подъёмные.


Селивахин осторожно, словно боясь вспугнуть севшую на ладонь красивую бабочку, уточнил:


- Тысяч чего?


- Евро, - бесцветным голосом сообщил Владимир.


Виталий чуть не подавился слюной и торопливо отхлебнул пива, чтобы промыть рот.


Как нужно реагировать на подобное? Затрапезного вида мужик предлагает сумасшедшие деньги. И не понятно - за что?


Если хотя бы на мгновение отнестись к этому серьёзно, то совершенно ясно, что подобные деньги при подобных условиях за просто так не предложат. Это что-то из ряда вон выходящее. Ну не может неказистый хмырь в пивной сделать ТАКОЕ предложение!


Селивахин взял себя в руки и помимо воли криво ухмыльнулся:


- А что надо подписать? Соглашение с дьяволом? Кровью?


- Нет, - не меняя интонации, ответил мужчина, - подписывать не нужно ничего. Вы даёте устное согласие, а я выдаю ваши подъёмные. Как только вы дадите согласие.


- Двадцать тысяч евро?


- Ну да, - подтвердил мужчина. - Но не обольщайтесь: как я уже сказал, какое-то время вас тревожить не будут, но потом придётся, возможно, что-нибудь и взорвать. Да, например, крупное офисное здание. Возможно, даже какой-нибудь завод - как вы понимаете, все акции будут направлены исключительно на олигархов. И после каждого успешно выполненного задания, кстати, вам будет выплачиваться премия - годовой оклад. По-моему, совсем не плохо.


- Но я не взорву завод, даже если очень захочу, - боднул головой воздух Селивахин. - Я просто не сумею! Я же не проберусь на территорию, чтобы там заложить взрывчатку в нужных местах. Это бред!


- В своё время, если понадобится, вам дадут подобающие инструкции и всему научат.


Вдруг Виталия осенило:


- Погодите! - чуть не воскликнул он на всю полупустую пивнушку. - Вы, значит, диверсии против России готовите?


Владимир снова размеренно качнул шляпой:


- Не только. Олигархи есть везде. Мы за справедливость на всей планете. Возможно, что вас попросят устроить нечто подобное и в Америке, и в Европе. В Азии или в Африке вы не подойдёте - не похожи на тамошнее население.


- Стоп, господин хороший! - Селивахин помотал в воздухе указательным пальцем. - Какая Америка, на хрен! Я языков иностранных не знаю, и вообще...


- Вас обучат языкам, если потребуется. Научитесь говорить на любом нужном языке очень быстро, есть специальные методики. Но самое главное условие - никому не болтать, ни одной живой душе, ни о чём: вас никто никуда на работу не вербовал, ничего не предлагал. В противном случае вас ликвидируют, и это тоже не шутки, ясно?


- Ясно-то ясно... - Селивахин помедлил, а потом всё-таки спросил: - А что,  неужели деньги дадите прямо после моего согласия? Просто под честное слово?


Мужчина ответил, что даст Виталию два дня на размышление, а потом встретится в этой же пивной в такое же время и в случае согласия передаст двадцать тысяч евро. Потом каждый месяц Селивахину будут передавать жалование - десять тысяч.


Незнакомец ушёл, не прощаясь и почти не тронув своё пиво, а Селивахин задумался и не заметил, как допил и эту кружку и выкурил всю пачку сигарет, щёлкая дарёной зажигалкой.


Голова шла кругом в попытках догадаться, кому же могли понадобиться его услуги. Может, западным спецслужбам? Вряд ли - подобный вариант выглядел в отношении его персоны настолько невероятным, что даже в голову не пролезал.


Селивахин работал когда-то на номерном заводе, но свинтил оттуда давным-давно. Да и должностишку-то тогда занимал самую, что ни на есть, скромную - кого же он может интересовать в этом смысле спустя столько времени? Секретов он и тогда огромных не ведал, а уж сейчас... В общем, спецслужбам иностранных государств он явно на фиг не нужен. Наши же спецслужбы, как был убеждён Виталий, таких денег никогда платить не станут.


Мафиозники тоже не могли им заинтересоваться, так как Селивахин Виталий Николаевич, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения не отличался богатырским телосложением, не являлся бывшим боксёром или каратистом, не служил в спецназе, да и возраст делал его мало пригодным для использования в качестве боевика или кого-то подобного.


Бандиты или ворюги?.. Ну, тоже чушь - никаких специальных навыков вроде умения вскрывать сейфы у Селивахина не имелось. Да и не вяжется с бандитами то, о чём туманно намекал этот мужик.


Взрывать, скажем, АЭС или завод по производству хлора не слишком тянуло - ни в Америке, ни в Антарктиде. В конце концов, не подонок же он совсем, чтобы так гадить простым людям. Но насолить 'этим на мерседесах', да ещё и денег за это получить очень бы хотелось. Тем более, как сказано, задание дадут не сразу и не слишком скоро. Поэтому можно сыграть втёмную, а что там случится позже - кто знает? Хоть реально поживёт какое-то время в своё удовольствие. Кроме того, если получится скопить приличную сумму, то можно и дело своё поднять где-нибудь далече. Можно ведь скрыться, документы купить новые, было бы на что. Есть у него один старый приятель во Владивостоке - может, пристроит?..


Имелся, конечно, ещё вариант: какие-то уроды просто ищут лохов, а после первого задания его, как говорится, ликвидируют. Но, посмотрев на это с разных сторон, Селивахин решил, что такое - вряд ли: ему ведь сказали, что задание дадут не сразу! Какой же  смысл платить человеку впустую несколько месяцев по десятке евро, а потом кокнуть? Скорее всего, всё куда проще: никто к нему на встречу через два дня не придёт - розыгрыш это какой-то! С другой стороны, а кому подобный розыгрыш нужен?..


'Ничего не понимаю!' - подумал Виталий и взял себе ещё пива, решив на повторную встречу не ходить.


Но, поломав голову два дня, в установленный день он всё-таки пришёл в пивную, уверенный, что странный мужчина не появится. Однако минут через десять после того, как Селивахин пристроился в уголке, фигура в неуклюжем плаще прошаркала к столику и поставила кружку рядом с кружкой Селивахина.


Виталий почему-то подумал, что незнакомец снова не станет пить пиво, и угадал. Вместо приветствия Владимир сразу спросил:


- Ну как, надумали?


Селивахин, несмотря на все терзания прошедших сорока восьми часов, так и не принял окончательного решения, но вдруг его как что-то торкнуло в мозги: 'Да что я, в конце концов, это же мой последний шанс!'


- А давайте попробуем! - с вызовом ответил он.


Мужчина кивнул:


- Я очень рад, что вы согласились. Вот, держите...


Он оглянулся по сторонам и подал Селивахину нечто, завёрнутое в простую газету.


Виталий полуразвернул свёрток - там действительно лежала пачечка серо-розовых купюр по пятьсот евро. Отгибая уголки, Селивахин пересчитал деньги - ровно сорок штук, и вроде настоящие, хотя отличить подделку не то что в полутёмной пивнушке, а даже при свете солнца он бы вряд ли смог.


'Ладно, завтра у Маринки в кассе проверю, она должна знать', - подумал он.


Мужчина протянул ему что-то ещё - Виталий увидел простенькое на вид кольцо, похожее на обручальное.


- Это вам придётся надеть на палец, - сказал его новый работодатель. - Чтобы я знал, где вы находитесь.


Селивахин насторожился:


- Надену и не сниму?! Как этим сейчас, которых под домашний арест сажают?


- Ну почему? Конечно, вы можете кольцо и не носить. Просто если хотите, чтобы я мог вам помочь в случае чего - носите. Возникнет безотлагательная потребность связаться - сдавите кольцо три раза подряд вот так, - он показал, зажав кольцо между пальцами. - Я с вами свяжусь.


'Ну, наверное это не страшно', - решил Селивахин.


- Да ради бога, - согласился он. - Надо - стану носить, чего уж там!


- В общем, значит, мы работаем вместе, - подытожил Владимир. - Пока живите в своё удовольствие, только не слишком афишируйте перед соседями и знакомыми, что у вас вдруг появились деньги. Если вы станете привлекать к себе внимание, то потеряете для нас интерес, ваше финансирование прекратится. Будете слишком шумно гулять, пьянствовать и тому подобное - не получите очередной зарплаты, и, возможно, вас даже устранят. Также вас устранят в случае, как я уже говорил, если вы кому-нибудь станете рассказывать о наших встречах, заданиях и тому подобное. Когда мне потребуется вам что-нибудь поручить, то вас найду я сам или, возможно, мои помощники. А пока - до свидания, до связи.


И он удалился тяжеловатой шаркающей походкой.


Селивахин проводил странного типа взглядом после чего, не удержавшись, ещё раз отогнул край газеты и посмотрел на пачечку евро.


'Счастливый случай', - чуть не сказал он вслух.


И тут же снова в нём зашевелились сомнения. Он был достаточно умён, чтобы понимать, что бесплатный сыр лежит только в мышеловках. Большие деньги просто так не платят. Кроме того, вполне возможно, что он поступил как идиот, сразу согласившись - стоило поторговаться. Возможно, ему бы дали и больше. Впрочем, наверное, потом можно и надбавку попросить, если что...


* * *


Первый месяц Селивахин почти безвылазно сидел дома и выходил только в магазин за едой. Он уволился из павильона 'Электротовары', обменял тысячу евро в обменщике и на эти деньги ел и пил. Сначала простой сервелат и водку, потом коньяк, потом распробовал разные лаймы (выяснилось, что текила без лайма ну никак не идёт), виски, икру, мидии, сыр Рокфор и прочие деликатесы. Он купил ДВД-проигрыватель и кучу дисков с фильмами - смотрел кино. Тысяча евро быстро кончилась, и пришлось разменять вторую. Пару раз Селивахин заказывал девушек, но аккуратно, по-простецки, без оргий.


Месяц быстро промелькнул, и ровно в обозначенный день Селивахину позвонили.


- Подойдите сегодня в четыре часа в то же место, где вас наняли на работу, - лаконично прогундосил знакомый мужской голос.


Селивахин подошёл. В пивнушке в это время было, как всегда, мало народа. Он взял кружку противного после элитных напитков пива, а местную закуску не стал брать вообще.


Старый знакомый появился в других, но похожих плаще и шляпе. Владимир поставил на стол кружку пива и выложил сложенную в четыре раза газету, пододвигая её к Селивахину.


Виталий полуразвернул газету - словно тонко нарезанная ветчина там лежали уже знакомые купюры по 500 евро, ровно десять тысяч. 'Ну и ну, - подумал он. - Ну и ну...'


- Что надо делать? - спросил он, чтобы прервать повисающее молчание.


Владимир постоял и сделал вид, что пригубил из кружки.


- Пока ничего, - ответил он. - Я же сказал, что сообщу, когда будет что-то надо делать. А пока радуйтесь жизни.


Он ещё раз лизнул край кружки, пробормотал 'До связи!' и двинулся к выходу.


Селивахин сгрёб газету, запихал в карман и, стараясь казаться безразличным к окружающему, глотнул пива, поглядывая по сторонам. В пивнушке кроме него стояло всего три человека, хотя вечерами здесь набивалось несколько десятков гогочущих и дымящих как паровозы мужиков.


'Странно, странно, - подумал Селивахин. - Странно...'


Если бы его кто-то спросил - а что, собственно, странно, Селивахин только и смог бы ответить, что - всё тут странно.


Несколько месяцев он исправно получал свою 'зарплату'. Встречи назначали в разных местах - когда в скверах, когда на вокзале, в знакомой пившунке - всего один раз. Деньги каждый раз привозил Владимир, но, сколько ни пытался Селивахин завести с ним разговор о сути возможных заданий, ничего не получилось.


Виталий приоделся, прикупил немного новой мебели в квартиру, но как-то радикально быт свой не менял. Вообще, протранжирив немного, он начал откладывать деньги и старался, как ему и советовали, не афишировать выросшее благосостояние. Друзей у него не было, но как у любого человека имелись знакомые, хотя бы шапочные, знать которым про шуршащие в карманах Виталия евро совершенно не стоило.


На такой стиль поведения Селивахина, помимо советов работодателя в шляпе, натолкнул один случай. Как-то он шёл из супермаркета с пакетом, набитым разными вкусностями, и встретил Матвея - бедолагу, перебивавшегося приработками в небольшом офисном здании по соседству с домом Селивахина.  Матвей работал там вахтёром, а в свободные от смен дни убирал территорию вокруг - зимой от снега, осенью - от листьев, а летом просто подметал окурки. Он был не дурак выпить и, хотя Виталий не мог сказать, что питает симпатию к этому типу, несколько раз они вместе выпивали.


- Здорово, Виталик! - приветствовал его Матвей, опираясь на метлу. - Из магазина, что ли? Чего, отработал сегодня уже?


Часы показывали начало четвёртого.


- Да я вообще, того... в отпуске, - промямлил Селивахин, стараясь бочком обойти вахтёра-дворника.


- Хорошие, видать, у тебя отпускные! - с завистью заметил Матвей, проглатывая слюну и кивая на пакет, в котором янтарно просвечивала литровая бутылка 'Джонни Вокер'. - Плеснул бы за отпуск-то, а?


Селивахин выругался про себя.


- Да это... не моё, - соврал он. - Начальник дал денег, от бабы своей шифруется, для тёлок взял. Рад бы, да не могу.


- Так ты ж в отпуске?! - удивился Матвей.


- А, начальство - оно и есть начальство, - всё бодрее отвечал Селивахин, входя в роль. - Позвонил, попросил. Скоро должен подъехать, забрать. Шифруется он так... В общем, в другой раз выпьем.


И Селивахин быстро прошмыгнул мимо Матвея к своему подъезду.


После этого он стал ходить в магазины только с закрытой сумкой.


Пролетело ещё три месяца, и вдруг в неурочное время - в том смысле, что это был не день 'зарплаты', Селивахину позвонили.


Первое задание поручили всё-таки на Родине - в родном же городе, в здании крупного холдинга на проспекте Космонавтов. Работодатель назначил встречу рано утром на платформе электрички в пригороде. Мужичонка явился на сей раз в просторной ветровке и бейсболке с длинным козырьком. В руках он держал спортивную сумку. 'Всё же какое-то разнообразие', - подумал Селивахин.


Они прогулялись до ближайшего леска, где мужичонка расстегнул сумку и вынул плотный конверт.


- Задаток. Пятьдесят процентов от, так сказать, премии, - сказал он, вручая конверт Селивахину.


- Что?! - не понял Виталий.


Владимир ухмыльнулся, растягивая губы.


- Забыли? После выполнения задания Вам полагается премия в размере годового оклада. Здесь задаток - половина. Надо же вас простимулировать перед первым заданием.


Виталий почувствовал, как у него задрожали руки. Он заглянул в конверт - действительно, 60 тысяч евро, без обмана.


Вслед за конвертом  Владимир вытащил из сумки нечто, похожее на мокрую тряпку телесного цвета, завёрнутую в прозрачный целлофан.


Владимир развернул 'тряпку', побрызгал на неё из какого-то баллончика и протянул Селивахину:


- Прикладывайте к лицу.


- Зачем?


- Приложите и поймёте. Глаза закройте.


Селивахин хотел возмутиться, но пакет с шестьюдесятью тысячами евро, оттягивавший карман, являлся убедительным аргументом, и он погрузил лицо в странно тёплую 'тряпку'.


Кожу закололо, потом словно стянуло, а затем Виталий ощутил сильное головокружение. Мужчина неожиданно сильной, словно железной рукой поддержал его за локоть.


- Глаза можете открыть. Сейчас всё пройдёт, - сказал он, пристально вглядываясь в лицо Селивахина.


Голова, действительно, быстро перестала кружиться.


- Что это за чертовщина? - спросил Виталий.


Владимир достал небольшое зеркальце и выставил его перед собой.


- Это маска, - пояснил он. - Посмотрите.


Виталий посмотрел и чуть не вскрикнул - из зеркала на него смотрело чужое, совсем молодое лицо.


- Что это?!.. - повторил он, запинаясь.


- Маска! - с нажимом повторил Владимир. - Никому не надо, чтобы вас опознали, в случае чего.


Селивахин в изумлении ощупал лицо. Создавалось впечатление, что никакой маски нет - просто у него сменилась внешность. Единственно, казалось, будто кожа на лице стала как бы толще.


- Дайте-ка ваши руки, - попросил Владимир, и намазал кисти Селивахина какой-то чуть пузырящейся жидкостью.


К изумлению Виталия, кожа на руках разгладилась - теперь это были не кисти увядающего мужика, а лапы молодого парня.


- Зачем это? - спёртым от изумления голосом, спросил он.


- Маскировка, что вам не понятно! - в голосе Владимира скользнули слабые нотки раздражение. - Давайте-ка, приходите в себя!


С этими словами он вытащил пузырёк, похожий на те, в которых выпускаются капли для носа, и брызнул по порции спрея в каждую ноздрю Виталия. Селивахин почти сразу почувствовал, как унимается дрожь в коленях, а руки становятся уверенными.


- Так-то лучше, - заметил Владимир.


Он объяснил, где Селивахин должен встретиться с неким Тимуром, и куда они поедут. Селиванов требовалось доставить в офис пиццу.


- А в пицце взрывчатка? - поинтересовался Виталий.


- Ну, как бы нет, - спокойно ответил мужичонка.


- Значит, яд? - почти весело продолжал Селивахин: спрей сделал его намного более наглым и уверенным в себе.


Владимир пристально посмотрел на Селивахина из-под длинного козырька бейсболки.


- Вы получили шестьдесят тысяч евро, - сказал он, - и получите ещё столько же завтра. Ваша задача - доставить пиццу и спокойно уйти. Слушайте меня внимательно...


Далее Виталий действовал словно автомат. Он вернулся в город на электричке, от вокзала проехал пару остановок на метро, потом ещё немного на трамвае. При этом он все время косился в стёкла и встречавшиеся зеркала на своё отражение, разглядывал помолодевшие руки и тискал в кармане пакет с деньгами.


Тимур ждал его в условленном месте в 'ниве', разукрашенной рекламой доставки  пиццы. В салоне лежали красно-жёлтенькие коробки. Под мало что выражающим взглядом Тимура, глаза которого прятались за тёмными очками, Виталий напялил форменную куртку и проинспектировал три коробки - столько он и должен был доставить по указанному адресу.  Ничего особенно: пицца как пицца, по виду, по запаху.


Доехав до нужного здания, Селивахин вышел, занёс пиццу на третий этаж, получил чаевые и удалился. В машине он снял куртку разносчика пиццы и доехал с Тимуром до железнодорожного вокзала.


Оставшись один, Селивахин зашёл в первое попавшееся привокзальное кафе, где не торопясь, со вкусом пообедал. Только выходя из заведения, он вспомнил про чудесную 'маску' на лице и выругался -  настолько органично она сидела.


Виталий заперся в туалете, удобно рассчитанном здесь на одного человека. Там, следуя инструкциям Владимира, он побрызгал на лицо и руки из выданного флакончика,  затем намазал всё обычной мыльной пеной.


Ждать пришлось недолго - и Селивахину показалось, что у него начала сходить кожа. Лоскуты телесного цвета падали в раковину и растворялись в бегущей из крана воде.


Он уже вытирался бумажными полотенцами, когда где-то далеко вроде как  бухнуло и в здании чуть-чуть вздрогнули стёкла. Виталий насторожился, но звук не повторялся, и он забыл о нём, разглядывая в зеркале своё прежнее помятое лицо.


- Однако, - пробормотал Селивахин. - Неплохая маска. С такой банк можно брать  - хрен найдут...


Вечером Селивахин, который уже совершенно расслабился к этому времени, услышал в теленовостях о взрыве в офисе известного холдинга на проспекте Космонавтов. Он отставил в сторону стакан виски и стал жадно вслушиваться в слова диктора - получалось, что всё-таки в пицце как-то поместилась взрывчатка!


Хотя нет, не получалось...


Взрыв, судя по репортажу, произошёл часа через два после того, как Селивахин покинул офис (именно его отголосок он и слышал в кафе). По свидетельствам очевидцев, в вестибюль здания вбежала женщина в тёмном платке и устремилась по лестнице вверх. Охранники бросились за ней, но с криком 'Аллах-абар!' террористка привела в действие взрывное устройство.


Правда, по мнению экспертов МЧС, одновременно произошёл намного более мощный взрыв на третьем этаже здания. В здании рухнула часть перекрытий, сейчас там работали спасатели. Число жертв оценивается пока  в пятьдесят с лишним человек, но, самое главное, погиб президент холдинга некий Валерий Епифанов.


Фигура в городе, да и в масштабах России была известная - говорили, что в начале Перестройки господин Епифанов активно сотрудничал с криминалом, но позже сделался  респектабельным бизнесменом, депутатом Областной думы и ныне контролировал серьёзные направления в индустрии Урало-Сибирского региона.


По мнению телевизионщиков, трений с конкурентами у Епифанова в настоящее время не наблюдалось, и террористический акт следователи пока, главным образом, связывали с действиями  фундаменталистских группировок.


Селиванов задумался - он почти не сомневался, что дело тут не в фундаменталистах. Или не только в них. Или - совсем не в них. Хотя, возможно, Владимир как раз и связан с фундаменталистами? Но зачем тогда просить его, Виталия Селивахина, доставлять пиццу и платить за доставку бешеные деньги?..


Виталий ощутил острое желание задать кое-какие вопросы, и он тут же трижды сжал пальцами кольцо, подаренное Владимиром.


Мгновенно ничего не произошло, но минут через десять зазвонил телефон.


- Завтра, на обычном месте, в два часа, - сказал Владимир и отключился.


В пивнушке он сразу же вручил Виталию коробку конфет, перевязанную ленточкой.


- Там вторая половина премии, - пояснил странный работодатель. - Не всё же в газете вам их передавать.


- Я бы хотел поговорить, - настойчиво сказал Селивахин.


- Я понимаю, - кивнул Владимир. - Вас беспокоят невинно погибшие люди, верно?


Селивахин молча кивнул.


- Ну, во-первых, не такие уж там и невинные пострадали, - сказал Владимир. - Все погибшие или почти все - сотрудники корпорации, пьющей кровь у вашего народа. А, во-вторых, уничтожен Епифанов, а он точно кровопийца, вас это должно несказанно радовать. Вы ведь слышали, что это за личность? Или вы сомневаетесь, что он - вор?


Селивахин снова кивнул.


- Не сомневаюсь, все они там воры, - ответил он, не уточняя, где именно 'там', - но при чём тут исламская смертница? - спросил он.


- Отвлекающий манёвр, - бесцветным голосом пояснил Владимир. - Пусть думают на фундаментлистов.


- Значит... - окончательно догадался Селивахин.


- Разумеется, да. Основная бомба была в тех коробках, что принесли в здание вы. Террористка - всего лишь запал.


- Но как это может быть?! - чуть не заорал Виталий и сейчас же понизил голос. - Я же посмотрел - там лежала пицца. Она пахла пиццей! Там не могло быть бомбы, там места не было для бомбы!


- А вы специалист по взрывному делу? - почти насмешливо поинтересовался Владимир. - Вы далеко не всё знаете о взрывчатых веществах. Но вам и не надо знать детали.


- Почему вы мне сразу не сказали про бомбу? - Селивахин зло посмотрел на своего работодателя.


- Тоже преднамеренно, - кивнул Владимир. - Если бы я сказал, разве вы бы понесли туда пиццу?


'Вляпался, - обречённо подумал Виталий, - в дерьмо вляпался. Ведь прекрасно понимал про бесплатный сыр...'


- Конечно, не понесли бы, - продолжал Владимир. - И мне бы пришлось вас устранять, помните ведь, что я вам говорил при первой встрече.


Селивахин зло и затравлено посмотрел на своего работодателя.


- Вот же бл...! - вырвалось у него.


Владимир хмыкнул.


- Не сходите с ума. Вы только что заработали 120 тысяч евро - всего лишь за то, что занесли пиццу в здание. Кроме того, вы этим самым способствовали уничтожению общественного паразита, вора, бандита - одно это должно вас сильно радовать. Да вы должны рассматривать себя наравне с великими российскими революционерами!


На удивление, Владимир произнёс эту тираду почти эмоционально, так что Селивахин, несмотря на нервное возбуждение, даже немного удивился. Он обречённо покивал и задал прямой вопрос:


- Владимир, а всё-таки, кто вы такой?


Мужчина чуть мотнул козырьком бейсболки (только не чёрной, как вчера, а бежевой):


- Виталий Николаевич, поверьте, вам не нужно это знать. Вы семь месяцев получали хорошие деньги, сейчас получили очень солидную премию. Зачем вам знать, кто есть кто? Кроме того, если вы узнаете, то умрёте. Вам не нужно ничего знать. Или Вы не хотите работать дальше?


Селивахин потёр чуть дрожащей ладонью грязноватый столик - да, надо продолжать играть втёмную, ничего иного не остаётся.


- Нет, хочу, конечно, - ответил он.


- Ну и хорошо, - слегка кивнул Владимир. - И я должен перед вами извиниться - во-первых, что не сказал сразу про взрывчатку, но иначе действительно было нельзя. Во-вторых, я сказал, что задания будут редкими. В общем, так оно и есть, но вот сейчас мне придётся просить вас выполнить для меня ещё одно поручение...


Видя, что Селивахин открывает рот, Владимир поспешил пояснить:


- Просто у нас выбыл из строя сотрудник, а людей не всегда хватает. Задание будет намного проще вчерашнего - надо просто съездить в другой город, даже в другую страну и передать ноутбук...


- Ноутбук? - переспросил Виталий. - Так же, как пиццу?


- Да нет, - мотнул козырьком Владимир. - Ноутбук надо привезти на место, а потом передать человеку, который вас найдёт. Кстати, вполне возможно, что вам придётся подождать его не один день - заодно отдохнёте.


- А куда ехать-то? - обречённо поинтересовался Селивахин.


- Черногория, - ответил Владимир. - Там сейчас хорошая погода, вам понравится. Кстати, как выполните задание, можете какое-то время ещё задержаться. Считайте, что это отпуск.


- Погодите, - дёрнул плечом Виталий, - у меня и загранпаспорта-то нет! И иностранный язык...


- Встретимся через три дня в это же время, - успокоил его Владимир. - Получите всё необходимое. А язык там вам особо не понадобится, хотя, наверное, можно будет сделать вам английский, наверное, лучше истинно английский вариант. Всё равно он понадобится в перспективе.


- Вот даже как?.. - чуть оттопырив нижнюю губу пробормотал Селивахин.


- А то! - и Владимир впервые за всё время их общения ему подмигнул.


2. Загадай желание


Рейдер 'Салган' словно завис рядом с астероидом.


- Откуда же он взялся, чёрт побери? - проворчал капитан Мамрис, останавливаясь за креслом, в котором сидел пилот.


Вопрос позвучал чисто риторически, но молодой человек, не отрывая глаз от застывшей на экране каменной глыбы, пожал плечами:


- Его нет в каталоге. С другой стороны, в облаке Оорта столько всякой дряни крутится...


Функции пилотов на рейдере сводились к минимуму - корабль сам выбирал оптимальные режимы движения, и экипаж, по большому счёту, требовался именно для принятия решений в экстренных ситуациях. Но формально на космических судах, особенно, военных, существовали все должности, имевшиеся ещё много столетий тому назад на морских, и позже - на воздушных.


- Скорость у него нехарактерная, верно? - заметил пилот.


- Увы, как ты понимаешь, это не будет сочтено достаточным основанием для вмешательства, - хмыкнул капитан Мамрис. - Траекторию движения точно определили?


- Да - кивнул пилот и вздохнул: капитан спрашивал об этом, кажется уже в третий, если не в четвёртый раз.


ИИ рейдера  давно высчитал проекцию траектории астероида на поверхность Земли с точностью плюс-минус 2 километра. Получалось - в пригороде земного города Будапешт.


'Самый центр одного из самых развитых регионов планеты - и астероид диаметром почти три километра, - подумал Мамрис. - И относительная скорость встречи с поверхностью Земли почти восемьдесят...'


Капитан тихо выругался. Больше всего давила неопределённость - он не знал, что сейчас можно однозначно предпринять: и так, и этак выходили огромные проблемы. Конечно, учитывая последствия для Земли, капитан готов был идти на самые решительные действия, и плевать на то, что начнутся протесты альтеров, а, возможно, что-то и похуже. Но, повинуясь военной дисциплине, он ждал приказа, а на флагмане пока совещались, и оставалось одно - ждать.


- Видите? - пилот показал на пространственный сервоэкран справа от основного пульта.


Там на реал-симуляторе висели три точки - астероид, рейдер СИ и чуть в стороне неизвестный корабль. Впрочем, по обводам это был всего лишь грузовик Федерации Камал, но камалы официально продавали корабли данного типа ещё двум расам, и их звездолёты встречались во многих местах. Правда, окрестности Земли являлись весьма необычным районом для подобного транспорта.


Корабль шёл без опознавательных знаков, значит, по всем канонам галактического права, являлся 'независимым'. Однако капитан понимал, что здесь, в Солнечной системе, 'независимый' просто так оказаться не мог. В нужный момент это будет как раз тот свидетель, какой требуется альтерам: неважно, из кого состоит экипаж, главное, что там не представители Содружества Идентичных.


В помещение главного поста ввалился вице-капитан, или виц, как говорили на флоте.


- Пасут, сволочи!


- Пасут, пасут, - проворчал капитан, не поворачивая головы.


- Я их вызывал ещё раз - не отвечают, - сообщил виц.


Его звали Садык Башир, и он был землянином.


Капитан продолжал медленно кивать:


- И это не удивительно...


Виц шумно втянул носом воздух:


- Капитан, мы всё-таки будем что-нибудь предпринимать?


Капитан молча пожал плечами - Садык и без него знал, что всё сведения переданы адмиралу.


- Вы видели данные? -- Башир заметно нервничал. - Чуть больше, чем через сутки по местному времени эта штука вспорет Земле брюхо. Люди вымрут как динозавры... Командуйте, чёрт возьми - и плевать на то, что скажут альтеры!


Капитан снова кивнул:


- Садык, уже сообщили и на Земле, кому надо. Поверь, для меня Земля важна не менее твоего...


- Простите, капитан, - сверкнул чёрными глазами Башир, - я не сомневаюсь, что вы понимаете, но всё-таки смерть надвигается не на вашу планету!


Орханин резко повернулся к землянину, но сдержался и только покачал головой:


- Вы забываетесь, виц. А, вообще, в вас всё ещё говорит старая психология: если кто-то не принадлежит к данному народу, считаете, что ему плевать и на эти проблемы, да? Но я вас прекрасно понимаю, и для меня тоже катастрофа, что мы слишком поздно заметили астероид. И вы не правы, что я отношусь к этому не так, как вы - я сам чувствую себя виноватым...


Он повернулся к пилоту:


- Ансари, вызовите всех свободных от вахты, будем пытаться придумать дополнительно какой-то план и доложим его на флагман.


Пока собирались члены команды, капитан сказал Садыку негромко и устало:


- Я связывался с резидентурой на Земле. Сейчас и они думают, что можно сделать.


- Они будут пытаться консультироваться с Метрополией?! Но, в любом случае, не успеют!


- Само собой, всё решается здесь - так что кое у кого голова болит не меньше, а куда больше нашего...


Садык, поджав губы, промолчал.


- Представь, каково руководству флотилии и земным резидентам! - продолжал Мамрис. - Нужно не допустить обвинений в нарушении соглашений с альтерами - и при этом избежать катастрофы во что бы то ни стало!


- Насколько я понимаю, сами земные службы пока и не заметили астероид? Впрочем, что они бы могли сделать?..


- Увы, да - твои родичи не создали пока глобальной системы слежения за небом. Хотя, в принципе, могли бы уже сами решать вопросы с подобными камнями - потенциал имеется. Парадокс, но именно поэтому мы не можем сейчас держать вблизи планеты флот, который свободно болтался здесь ещё каких-то сто лет тому назад. И именно поэтому камалы наглеют.


Садык снова шумно вздохнул:


- Капитан, простите, я прекрасно всё это знаю - я вообще-то окончил и ваш университет, а не только земной. Но послушайте, Содружество опасается политического скандала из-за прямого вмешательства, из-за того, что тут даже не корабль камалов, а какой-то неопознанный грузовик. Но неужели нельзя в подобных случаях хотя бы подкидывать предупреждения землянам? Ведь...


Капитан поднял руку, прерывая Садыка:


- Подумай, что ты говоришь! В принципе, можно оповестить землян об астероидной угрозе так, что ни камалы и никто другой никогда не докажут, что данные исходили от СИ. Возможно, сейчас, если бы у землян имелось в запасе несколько месяцев, они смогли бы даже подготовиться и ракетами попытаться отклонить астероид. Но в этот раз и мы прохлопали ушами - камень уже слишком близко, они всё равно не успеют даже ничего понять: до момента падения осталось чуть больше местных суток! А если успеют - представляешь, что начнётся? Поголовная паника, а по-настоящему эвакуировать всё равно никого не удастся - зона абсолютных разрушений будет иметь радиус тысячи полторы километров. С учётом его траектории, - Капитан ткнул пальцем в симулятор, - чуть ли не по касательной к поверхности планеты, вообще страшно представить!


- Может быть, нам всё-таки вмешаться в этот раз, и плевать на всякие идиотские пакты? Мы же с вами понимаем, что астероид направили альтеры!


Капитан закусил губу, сдерживая ругательство:


- Ты докажи потом галактическому это сообществу! Мы сами проморгали момент, когда ещё можно было официально вмешаться: пока эта глыба находилась вне орбиты Марса, всё подпадало бы под положения закона!


- Да ну что же это такое! - Садык закатил глаза. - Какое-то идиотское политическое крючкотворство, честное слово! Почему ваши представители подписывали эти соглашения, я не понимаю?! И, в конце концов, ну что будет, если мы сейчас вмешаемся? Война со всеми альтерами? Да не поверю - не начнут они войну: ведь понимают, что рыло в пуху у них!


- Не горячись, сын пустыни! - Капитан улыбнулся, несмотря на трагичность момента.


- Ваши шутки неуместны, капитан! Я в Бейруте вырос - никакой пустыни там нет!


- Знаю, - Капитан потрепал Садыка по плечу, - это фигурально. Что касается войны, то тут ты не совсем прав: прими во внимание, какое сейчас положение на паре планет, где у нас есть прямое соприкосновение с камалами. Там ситуация реально взрывоопасная. Была бы это какая-нибудь новая колония, вопроса даже не возникало: поорали бы все - и заткнулись...


Мамрис крякнул и продолжал:


- Но Земля им как кость в горле, ты же знаешь! Она -- единственная планета идентичных в этом секторе Галактики. Однако повторяю: не горячись, у нас есть ещё немного времени. Если иного выхода не останется, мы всегда успеем просто подойти и ударить двигателями по этой каменюке. А пока я жду приказов адмирала и сведений от земных резидентов. Если у нас появятся факты активности альтеров на Земле - ну, что их агенты эвакуируются оттуда и тому подобное, у нас появится возможность действовать радикальными методами.


Садык мотнул головой, но промолчал. Умом он понимал, что действия капитана совершенно правильные, но сердце, его горячее сердце землянина, к тому же, южанина, отказывалось пульсировать строго в такт рассудительным доводам разума.


На совещание в главном посту управления 'Салгана' собрались все члены команды, кроме двух, которые по уставу постоянно находились на боевых постах. Команда рейдера подобного класса состояла из десяти астронавтов - кроме восьми орхан в экипаж входил землянин Садык и ещё один идентичный, представитель планеты Са-Улар, внешне напоминавший земных скандинавов - высокий, голубоглазый.


Садык, летавший с орханами уже пятый год, и насмотревшийся представителей разных цивилизаций, всегда поражался этой особенности: так называемые идентичные с разных планет обязательно походили на какой-нибудь из земных этнических типов и, наоборот. Иногда встречался чуть более специфический разрез глаз, цвет кожи или волос и тому подобные отличия, но все они были людьми - в том смысле, что не только походили друг на друга внешне, но могли иметь совместное потомство. Ничего подобного в Галактике нигде более не наблюдалось: не существовало двух других рас -- гуманоидов или нет, млекопитающих, земноводных, насекомообразных, и прочих, имевших идентичное строение генетического аппарата.


Логично, что по научному миру Содружества гуляли гипотезы о наличии у всех идентичных общих предков, в незапамятные времена, заселивших планеты, а потом по неизвестным причинам потерявших связь друг с другом на десятки, если не на сотни тысяч лет и забывших своё прошлое.


Орхане и их союзники неустанно искали любые факты, могущие пролить свет на загадку, но пока безуспешно. Естественными зацепками могли быть языки, но бесспорных лингвистических параллелей по корням слов и тому подобным признакам не наблюдалось. Ведь при желании у существ, обладающих одинаковым голосовым аппаратом, можно найти созвучные слова, и это мало что доказывало однозначно.


Загадкой оставалось и то, что в легендах разных идентичных рас не встречалось явных намёков на то, что их предки - пришельцы на той или иной планете, где они обитали. Трудно было представить, что хотя бы у одной группы людей, сумевших преодолеть межзвёздные бездны и, следовательно, обладавшими высочайшим техническим потенциалом, не сохранилось бы преданий о 'славном космическом прошлом', пусть даже после серьёзного катаклизма, разрушившего цивилизацию.


Впрочем, сейчас Садыку было не загадок: к его родной планете, двигался астероид, столкновение с которым точно приведёт к катастрофе, после которой цивилизация окажется отброшенной на столетия назад, а сотни миллионов людей погибнут. И ничего нельзя сделать, не нарушая идиотские законы ЕХС - 'Естественного хода событий', - принятые восемьдесят три года тому назад Галактическим Сообществом!


На взгляд Садыка представлялось совершенно очевидным, что законы эти протащили когда-то в Совете ГС представители альтеров, и, прежде всего, камалов - самой мощной наряду с орханами цивилизации разведанной области Галактики. Согласно договорённостям, запрещалось вмешиваться в 'естественный ход событий' в пространстве, смежном с пространством опекаемых планет и на самих планетах. Это приводило к тому, что огромный технический потенциал орхан расходовался на контроль колоссального объёма космоса в попытках загодя предупредить как возможные естественные, так и подстроенные катаклизмы. Почему орхане согласились ратифицировать подобное соглашение, у Садыка не укладывалось в голове.


Действие закона, прежде всего, распространялось на 'крупные космические взаимодействия' - столкновения с астероидами, кометами, пылевыми облаками, через которые могли пройти в своём движении населённые планеты. Естественно, это не относилось к цивилизациям, уже вышедших в дальний космос - в первую очередь, к самим орханам, а так же к вельтам и лоранам, которых орхане обнаружили, когда первые уже строили поселения в собственной солнечной системе, а лораны готовили первую межзвёздную экспедицию. Эти три идентичные расы и составляли сейчас Содружество Идентичных.


Из истории, которую Садык учил, проходя курс обучения после вербовки, он знал, что первыми разумными существами, встреченными орханами почти восемьсот земных лет тому назад, были ратлы - негуманоидная раса яйцекладущих, происходившая на своей планете от животных, во многом сходных с земными птицами. На момент контакта ратлы уже освоили межзвёздные перелёты на сравнительно небольшие расстояния, но технически много уступали орханам.


Первый контакт удивил орхан - у них создалось впечатление, что ратлы испуганы:  они даже не разрешили первому звездолёту высадить на собственную планету представителей экипажа, хотя пришельцы и не давали каких-то поводов усомниться в мирных намерениях. Спустя некоторое время ратлы сделались более гостеприимными, и делегацию орхан всё-таки приняли. Работавшие по этому вопросу эксперты высказали подозрения - создавалось впечатление, что хозяева имели на планете нечто, что опасались продемонстрировать орханам, а потом они это 'нечто' сумели каким-то образом скрыть.


Орхане создали дипломатическую миссию на планете Ратл, она вполне успешно работала, и только через несколько лет одному из консулов совершенно случайно попала в руки старая фотография из местного зоопарка: существо в клетке, удивительно напоминавшее орханина!


Идти на прямой конфликт и требовать объяснения не стали, но проведённые, насколько возможно, тайные и уже вполне целенаправленные расследования, включавшие слежку за кораблями ратлов, выявили, что в окрестностях их солнечной системы имелась звезда, на одной из планет которой существовала гуманоидная раса, идентичная орханам. Ратлы подавили существовавшую там цивилизацию, самые развитые популяции которой находившуюся примерно на уровне раннего средневековья, охотились на жителей планеты, называвших себя моллами, ставили на них разнообразные эксперименты и до встречи с орханами держали в качестве экспонатов в своих зоопарках.


Когда масштабы деятельности ратлов на Молле, как назвали орхане планету, стали очевидны, командир звездолёта 'Торнадо', принимавшего участие в первой высадке, не сдержался и уничтожил две имевшиеся там базы ратлов. Ратлы попытались контратаковать, но силы были явно неравны, и 'Торнадо', уничтожив три звездолёта противника, попытавшихся оказать сопротивление, тут же стартовал к Ратлу.


В ответ представителей миссии орхан на Ратле взяли в заложники - ситуация накалялась, грозя перерасти в настоящую 'звёздную войну'. Звездолёты орхан того времени, конечно, выглядели достаточно неуклюжими по сравнению с современными, но обладали огромными размерами и колоссальной мощью. Фактически, это были автономные летающие города, торсионные двигатели которых, тем не менее, позволяли им разгоняться в обычном пространственном полёте до семи-восьми десятых скорости света перед скачком через гиперпространство. Тот же 'Торнадо', пройдя на низкой орбите, вполне мог импульсом маршевой установки сдуть часть атмосферы Ратла и выжечь всё на поверхности в радиусе сотен километров - чем и пригрозил капитан звездолёта.


Связи с Орханом, естественно, отсутствовала, так как передатчиков вакуум-связи тогда ещё не существовало. Немного успокоившись, капитан всё-таки провёл переговоры с представителями ратлов, которые пошли на принесение всех возможных извинений. Решили, что дипломаты останутся в заложниках, а 'Торнадо' уйдёт домой, доложит обстановку, и орхане пришлют делегацию профессиональных политиков для урегулирования инцидента.


Орхане отправили к Ратлу эскадру из трёх дальних звездолётов, не столько для того, чтобы начинать войну, сколько для окончательного вразумления 'птичек'. Но когда через год корабли появились в окрестностях планеты, их ждал сюрприз - два неизвестных корабля, внешне по мощи нисколько не уступавшие звездолётам орхан.


Так произошла встреча с камалами, второй расой, освоившей сверх-дальний космос.


Камалов можно было называть гуманоидами - пропорциями тела издали они вполне походили на людей (или орхан, что одно и тоже). Кроме того, они тоже являлись млекопитающими. Однако различия имелись слишком явные, чтобы ошибиться вблизи или когда камалы двигались. Во-первых, их тело покрывала короткая густая шерсть наподобие меха крота. Строение черепа напоминало голову собаки с мощными, выступающими вперёд длинными челюстями, за что камалы и получили у космолётчиков, негласное прозвище 'псы'. Пальцы рук имели выпускные когти, а ноги сгибались в коленном сочленении с двумя степенями свободы: сустав мог переламываться вперёд и назад. Соответственно, это же относилось и к тазобедренному суставу, окружённому мощной суставной сумкой и плотными мышцами. Из-за более развитой, чем у людей группы мышц в колене и вокруг таза, ноги камалов выглядели словно веретёна, а нижняя часть туловища была намного грузнее.


Камалы установили контакт с Ратлом всего лет за двадцать до орхан - факт, который ратлы до сих пор успешно скрывали. Сейчас, убоявшись мести орхан за идентичных им моллов, 'птицы' бросились за покровительством к камалам. Почему камалы встали на сторону ратлов, осталось не вполне понятным - орхане были им ближе по всем 'параметрам'. Возможно, сказался фактор потенциальных конкурентов: ратлы стояли по техническому развитию ниже и орхан, и камалов, а последние две расы имели примерно равные возможности. Кроме того, как это часто бывало и в земной истории, более близкие 'генетически' народы часто весьма враждебно относились друг к другу, чем к менее родственному - Садык хорошо знал это на примере арабов и евреев.


Воевать, конечно, никто не стремился, но все оказались разочарованы: камалы тем, что встретили равнозначных конкурентов, орхане - что не удалось окончательно 'поставить на место' ратлов. Начавшиеся длительные переговоры привели к выработке определённых кодексов поведения в космосе и к созданию прообраза нынешнего Галактического Сообщества.


Мола отошла под покровительство орхан, но камалы, которых очень раздражало, что у их потенциального противника есть столь близкие родственники во вселенной, добились принятия положения о невмешательстве в ход развития так называемых 'примитивных цивилизаций'. Естественно, в противном случае орхане попытались бы подхлестнуть развитие моллов. С тех пор и до нынешних дней 'Принцип Невмешательства', то есть, неоказания влияния на естественное историческое развитие, действовал в отношении всех цивилизаций, не достигших уровня освоения собственной солнечной системы.


Земля близко подобралась к барьеру отмены 'принципа невмешательства', и камалов это сильно беспокоило. В настоящее время в Галактическом Совете у них имелся определённый перевес над идентичными, которых там пока представляли лишь три цивилизации - орхане, вельты и лораны. Неидентичных или чужих рас в Сообщество входило семь, но с тремя идентичные, как правило, договаривались по большинству вопросов. Вступление в Сообщество ещё какой-то расы, родственной орханам, могло нарушить равновесие в пользу СИ, и камалы искали любые способы провернуть что-либо во вред самой дальней планете идентичных.


Сейчас Садыку было очевидно, что капитан Мамрис не успеет получить указания с Орхана. Да, информацию о ситуации можно доставить туда, но нереально ожидать, что за несколько часов собрание экспертов и ведущих политиков выработает спасительное решение, отвечающее в данном случае требованиям всех пактов. Да и существовали ли такие решения для подобной ситуации в принципе?


Основная флотилия СИ из десяти кораблей, контролировавшая Солнечную систему, чтобы не быть замеченным земными астрономами барражировала за орбитой Сатурна, и только один корабль патрулировал пространство вплоть до орбиты Земли. Капитан рейдера уже связывался с флагманом, адмирал созвал на борту совещание, в котором по круговой селекторной связи участвовали все экипажи, но что они могли решить? Всё упиралось в единственную проблему: остановить астероид несложно, но какие-то будет иметь политические последствия? Прямых доказательств, что орбиту небесного тела изменили агенты камалов, на данный момент не существовало, в последствии их вряд ли удастся добыть, а начальные стадии движения каменной горы проморгали все, включая и наблюдателей флота.


Садык понимал ещё и вот какой момент: для адмирала флотилии доложить о том, что под носом у его охранного кордона камалы сумели с филигранной точностью направить астероид, который, кстати, отсутствовал в астрономических каталогах не только Земли, но и самих орхан, значило лишиться своей должности, как минимум. А все люди, все человеки, как говорится - и земляне, и орхане, поэтому своя рубашка в подобных ситуациях гораздо чувствительнее липнет к телу от холодного пота, выделяемого под действием страха за свою карьеру, чем за судьбы планеты пусть и с идентичным населением, но пока официально не входящей в СИ.


Сидя за столом в кают-компании, Садык слушал капитана, который, вертя в пальцах карандаш, в двадцатый раз пережёвывал одно и то же.


- Капитан, - вставил слово Садык, когда тот сделал паузу и жадно глотнул воды из стакана, - осталось двадцать шесть часов. Видимо, мы будем ждать возможности использовать седьмую поправку?


Седьмая поправка к Принципам Невмешательства давала возможность оказывать помощь цивилизациям, на планетах которых произошли крупные катастрофы. Правда, с кучей оговорок: помощь не должна носить прогрессорской деятельности, должна проводиться максимально скрытно, и так далее, и тому подобное. Кроме того, за оказанием помощи должны следить представители Галактического Сообщества, постоянно хватая за руки тех, кто, по их мнению, станет оказывать эту помощь чересчур интенсивно.


- Виц, не горячитесь! -Пока не представляется возможным подключить к выработке решения Метрополию, но мы ждём сведений с Земли. Если наши резиденты доложат об экстренной эвакуации агентов альтеров, появятся косвенные доказательства их причастности...


Садык только махнул рукой.


Голубоглазый са-уларец поддержал араба:


- Хорошо, господа, но ведь все агенты на планете действуют тайно! Что если доказательства просто не успеют найти за оставшееся время? Конечно можно потом пытаться что-то доказать косвенно, но ведь будет поздно: астероид долбанёт по Земле, и камалы достигнут своей цели! И тогда - хоть задоказывайся.


- Знаете, - подал голос врач корабля, - не кажется ли всем вам, что мы проигрываем камалам именно из-за того, что стараемся всегда слишком буквально соблюдать каждое соглашение? Камалы и альтеры вообще, нарушают их в своих интересах, где только могут, а мы стараемся быть праведниками - и в результате всё не в нашу пользу! К примеру ситуация на О-мене: до сих пор нет стопроцентной уверенности, что фрогов туда не камалы подсадили!


Капитан укоризненно покачал головой:


- Вы разве специалист по ситуации на О-мене? Давайте не будем отклоняться от темы, у нас сейчас иная проблема. И давайте следовать букве закона!


- Всё правильно, капитан, мы здесь, - Садык саркастически подчеркнул слово 'здесь', - можем рассуждать о ситуации на О-мене на уровне обывателей, но как ни крути,  именно из-за попустительства наших экспертов фроги убивают на О-мене людей и тормозят развитие цивилизации. Мне всё это напоминает дела в земной ООН: разные ублюдки издеваются над общественным мнением и творят, что хотят, пользуясь как раз пресловутой 'буквой закона'. Земная ООН похожа на это двуличное и сопливое Галактическое Сообщество в миниатюре: на словах, якобы, там пекутся о благе всех землян, а на деле служат инструментом для более сильных и более наглых стран.


Командир рейдера протестующе поднял руку:


- Садык, это уже демагогия!


- Почему же? - с вызовом спросил землянин. - Я-то как раз действовать предлагаю!


- Я понимаю, что вы можете предложить. Но это вызовет колоссальный скандал.


- А вам не кажется, что лучше допустить скандал, чем гибель цивилизации Земли?!


Мамрис скривился в гримасе и, опустив глаза в стол, замолчал, чуть мотая головой, словно от зубной боли. Он прекрасно понимал, что Садык прав, что всё равно придётся что-то делать - ведь реально никто не станет допускать катастрофы на Земле, но понимал так же, что пока ещё идёт игра нервов, самая сложная и самая выматывающая из игр политиков и военных во все времена и во всех мирах. А чужие только и ждут, чтобы снова поднять вопросы о нарушении представителями СИ 'Принципов Невмешательства'.


- Кстати, почему мы не рассматриваем вопрос о нахождении неопознанного корабля в зоне, в принципе закрытой для полётов? - спросил са-уларец. - Мы опасаемся, что эти альтеры, кто бы они там ни были, сообщат в Сообщество о наших действиях по изменению траектории астероида, да? Прекрасно, но раз этот корабль не отвечает на наши запросы и не предъявляет опознавательных сигналов, мы можем взять его на абордаж и проверить, чей он. Имеем полное право, между прочим! А, установив над ним контроль, мы не позволим что-то с него куда-то передавать, верно? Кто тогда докажет, что траекторию астероида отклонили мы? Он просто пролетел мимо Земли - и всё!


- Ну да, а когда мы начнём действия против корабля, окажется, что это танкер камалов, что он попал сюда случайно, что они ведут ремонт, и так далее, и тому подобное.


- Странно они ведут ремонт, двигаясь параллельным курсом с нами!


- Да что вы мне-то это доказываете! - Капитан снова зажмурился, словно съел кислятину. - Видимо, так и придётся действовать, я уже сам думал об этом, между прочим...


Садык с шумом потёр голову - его жёсткие короткие волосы издавали прямо-таки проволочный звук, и довольно крякнул. Он открыл, было, рот и хотел что-то сказать, но его опередил пилот рейдера, до сих пор сам молчавший.


- Капитан, разрешите? - сказал он. - Есть такое предложение: не стоит терять время, его мало. Пока вы поведёте 'Салган' к кораблю альтеров разбираться, что и как, я возьму бот и в режиме невидимости, да ещё и прикрываясь корпусом рейдера, подойду и установлю на астероиде ускоритель. Это займёт часа четыре, ну - пять. У нас останется уйма времени, чтобы запустить ускоритель дистанционно. А вы тем временем блокируете системы наблюдения корабля альтеров - пусть потом, действительно, доказывают, что астероид отклонили мы. Камалы станут визжать, что мы вмешались, но прямых доказательств у них не будет, так же как доказательств нет сейчас и у нас, что они камень направили!


- Разумное предложение! - поддержал врач. - В добавок мы предъявим ультиматум о вхождении несанкционированных кораблей в околоземное пространство!


Командир 'Салгана' покивал, непроизвольно ухмыляясь:


- Я доложу адмиралу, но думаю, возражений не будет.


Садык поднял руку:


- Минуточку, капитан! Полагаю, я имею право просить, чтобы исполнение операции доверили мне?


х х х


Садык очень любил водить маленькие космические аппараты - в большом корабле не столь ярко чувствовалось 'единение с космосом'. Нечто подобное испытывали, например, пилоты земных авиалайнеров: пилотирование громоздкого воздушного судна не могло сравниться по степени наслаждения с управлением небольшим маневренным самолётиком, который позволяет выделывать разнообразные фигуры высшего пилотажа.


Современная космическая техника орханов не имела уже таких огромных размеров, как когда-то - тот же рейдер 'Салган' при высокой боевой мощности размерами не намного превышал средний земной морской эсминец. Но имевшиеся у него на борту разведботы, крошечные,  сверхманевренные машины давали возможность насладиться любыми виражами с ускорениями до ста 'же' - больше не разрешала система безопасности.


Правда, сейчас Садыку было не до 'высшего пилотажа'. Во-первых, на внешней подвеске бота укрепили гравитационный ускоритель - цилиндр, размерами больше самого маленького кораблика, и двигаться приходилось очень аккуратно, выдерживать траекторию движения и чтобы установку просто не сорвало. Во-вторых, чтобы не выйти из-за створа корпуса рейдера, однозначно требовалась точность 'искусственного интеллекта', и пилот-человек сейчас больше просто наблюдал за действиями машины.


Для полной маскировки условились не нарушать молчания в эфире до тех пор, пока рейдер не установит контроль над передающими устройствами неизвестного грузовика, дабы альтеры не могли послать сигнал о нападении. В довершение всего, бот двигался в режиме 'невидимости', практически исключавшим визуальное или локационное обнаружение. Единственным признаком для регистрации его движения являлись гравитационные возмущения, и именно поэтому требовалась высокая точность укрытия за профилем 'Салгана'.


Компьютер филигранно подвёл бот к астероиду - вытянутый овал маленького кораблика плавно прижался к поверхности каменной глыбы и выпустил якоря-буры.


Астероид медленно вращался, и чтобы с чужого звездолёта гарантированно не засекли  бот, Садыку пришлось растянуть колпак поля-невидимки так, чтобы выти и установить гравитационный ускоритель. Конечно и сейчас, в принципе, альтеры могли поймать масс-детекторами некоторое изменение массы астероида, но на большом расстоянии вряд ли представлялось возможным чётко идентифицировать, что конкретно происходит, и Садык особо не переживал.


Недостатком применения маскирующего поля было то, что не только враг не видел бот: аналогично и с борта маскирующегося корабля затруднялось слежение за окружающим пространством, а чем больше датчиков выдвигались за пределы 'невидимки', тем вероятнее становилась демаскировка. Поэтому сейчас Садык не мог видеть, как 'Салган' подходит к чужаку.


Садык надел легкий вакуум-скафандр и выбрался наружу через тесноватый шлюз, хотя сама кабина на боте была достаточно просторной для кораблика таких размеров - орхане старались не экономить на непосредственном удобстве рабочего места экипажа, даже если экипаж составляли всего один-два пилота. Правда, со всеми остальными подсобными помещениями, приходилось ужиматься. Впрочем, шлюзом на боте пользовались редко, в исключительных случаях - ведь вход и выход пилотов осуществлялись, как правило, в ангаре более крупного корабля, а верхний колпак кабины мог подниматься отдельно.


Сила тяжести на астероиде диаметром в два километра слишком мала, чтобы там безопасно ходить - даже легкий толчок ногой грозил унести человека в открытый космос. Локальное повышение силы тяжести тоже решили не использовать в целях маскировки, и Садыку пришлось бы плохо, не имей вакуум-скафандры орхан специальные приспособления. В отличие от шлюза бота, являвшимся всё-таки вспомогательным устройством, скафандр проектировался практически под любые действия в любых условиях космоса, в том числе, и при малой силе тяжести. Ситуацию оценивал компьютер, управлявший системой, встроенной в ботинки: в определённом режиме подошва выпускала нечто вроде когтей-грейферов, цеплявшихся за грунт. Подобная конструкция оказалась бы неэффективной разве что на рыхлой поверхности, но данный астероид, к счастью, был просто куском твёрдой породы.


Но даже при наличии замечательных ботинок, передвигаться быстро не получалось. Садык затратил примерно два часа на то, чтобы снять с корпуса бота ускоритель, а затем надёжно укрепить его на поверхности астероида. Когда он закончил работу, несмотря на все системы кондиционирования скафандра, с него градом лил пот, и он с великим облегчением вернулся в комфортные условия кабины. Отведя бот от каменной глыбы, Садык приготовился немного расслабиться.


Удалившись от астероида на условленные десять тысяч километров, землянин выключил режим невидимости и попытался вызвать 'Салган', чтобы доложить о завершении операции, но рейдер не отвечал. Ничего не понимая, Садык стал перебирать все виды связи, включая и столь древние с точки зрения орхан, как радиоканалы, зарезервированные для аварийных случаев.


Автопилот бота однозначно подтвердил, что связь с 'Салганом' отсутствует.


- Что случилось? - недоумевал вслух Садык.


- Пытаюсь проверить, сканирую пространство, - деловито сообщил робот, доказывая лишний раз, что автоматика его уровня не зря считается 'искусственным интеллектом'. - Наблюдаю облако пыли в предполагаемом районе нахождения рейдера.


- Какой пыли?!.. Погоди, а сам чужой корабль где?


- Чужого корабля не наблюдается. В том районе фиксирую только облако пыли пока неустановленного происхождения. Веду дистанционные анализы.


- Гоподи, - пробормотал Садык, - только этого ещё не хватало...


Формально, будучи по происхождению ливанским христианином, он не верил ни в Бога, ни, само собой, в Аллаха. Садык верил только в Человека, но сейчас, как и подавляющее большинство самых разухабистых атеистов в критические и страшные моменты, готов был обращаться к мифическому 'Высшему существу', дабы обрести если не защиту и полное  понимание происходящего, то хотя бы надежду на это.


- Принят сигнал вызова с флагмана, - доложил автопилот. - Они тоже прощупывают пространство.


Садык понял, что случалось действительно нечто из ряда вон выходящее: если флагман вызывает бот, значит, он тоже не может связаться с 'Салганом'!


- Включи канал связи! - потребовал Садык.


Вызов шёл от самого адмирала Леситона. У Садыка с языка рвалось множество вопросов, но, следуя субординации, он первым доложил обстановку.


Возраст Леситона, насколько знал Садык, далеко перевалил за сто, но орхане научились существенно продлевать срок, отпущенный природой - и адмирал выглядел максимум пятидесятилетним бодрячком. Он внимательно выслушал вице-капитана рейдера и, тяжело кивнув, вдруг доверительно, совершенно не как подчинённому, стал объяснять, что случилось. Рейдер попал в ловушку, которой никто просто не мог предположить - при стыковке с альтерами сработало устройство, известное как кварковая бомба. Оба корабля превратились в облако пыли, которое и зарегистрировал ИИ бота.


- Мы, естественно, вели определённые наблюдения отсюда, но при разбирательствах доказать что-то будет очень сложно: всегда можно утверждать, что мы сфальсифицировали факты, - сказал адмирал. Система бота тоже ничего не зафиксировала?


Садык не мог вымолвить ни слова, подавленный известием о гибели товарищей. Когда он открыл, было, рот, адмирал уже сам спохватился:


- Впрочем, что я говорю - вы же пользовались режимом невидимости.... Вице-капитан Башир, вы успели установить гравитационные ускоритель?


- Так точно, но...


- Я понимаю - на боте нет генератора активации, и отсюда мы тоже ускоритель не активируем. Я дал команду, к вам идёт рейдер 'Содружество'...


'Почти два миллиарда километров, - подумал Садык. - Навскидку ясно, что это займёт не менее двадцати часов, а прыгать кораблю на такой дистанции невозможно. У нас осталось всего часа четыре, пока ещё можно что-то сделать. Потом ускоритель уже не отклонит астероид на нужный угол. Поганые камалы всё предвидели, всё рассчитали, а грузовик, скорее всего, служил просто автоматом-ловушкой...'


- Господин адмирал, - Он проглотил комок, застревающий в горле, - ваш рейдер в любом случае не успеет подойти на нужное для активации расстояние.


Адмирал, сидевший за столом, сжал ладонями лицо и не убирал их несколько секунд. Потом он сложил руки перед собой, как ученик на парте и посмотрел на Садыка долгим и печальным взглядом:


- Сынок, я сейчас не могу тебе ничего приказывать...


- У меня появилась такая же мысль, господин адмирал, - кивнул Садык. - Но вы всё равно не отменяйте приказ рейдеру, мало ли что...


Когда экран погас, он ещё секунду смотрел в погасшую рамку визуального портала, после чего дал команду автопилоту сделать необходимые расчёты.


Выслушав приказание человека, ИИ сообщил:


- Указанные действия грозят гибелью боевой единицы. Предупреждаю вас об ответственности...


- Ах, дьявол! - чертыхнулся Садык. - Сейчас ты постоянно будешь с этим надоедать!


И он полез снимать панели пульта, чтобы добраться до блока самоконтроля автопилота.


х х х


Садыку пришлось повозиться, но он успевал. Как отключить самоконтроль машины он знал хорошо, сложнее оказалось переключить схемы питания так, чтобы выжать из бота максимальное ускорение - даже на уровне простых механических соединений и узлов тут имелось слишком много ограничителей.


В конце концов, Садык удовлетворённо выругался, сел в кресло и достал из кармана алюминиевый цилиндрик, скрывающий настоящую 'гавану' - он купил целую коробку на Земле в прошлом году. В этот раз, улетая с 'Салгана', он взял одну сигару с собой, чтобы закурить в момент, когда с борта рейдера поступит сигнал на включение ускорителя. Но сигнала уже не поступит, и закурить придётся чуть раньше, чем он убедится, что победил. Просто потом уже не получится убедиться.


Конечно, шум в Галактическом Сообществе по поводу нарушения 'принципа невмешательства' возникнет неслабый, только его, Садыка, и экипаж рейдера уже невозможно наказать. Обвинить попытаются, а наказать не смогут.


Конечно, камалы придумают другие провокации, но всегда равно рядом будут те, кто охраняет Землю, чего бы это ни стоило.


Садык аккуратно вынул сигару, снял целлофан, примерившись, откусил кончик, сплюнул и прикурил - минут десять он ещё легко мог себе позволить вот посидеть спокойно.


'Ароматный табак!' - подумал землянин, выпуская дым в сторону раскуроченного пульта.


- Предупреждение! - заметил автопилот: Садык отключил его активное воздействие, но не стал тратить время на выключение функций, которые сами по себе не могли позволить ИИ вмешаться в действия пилота. - Курение запрещается при работе на главном посту космического аппарата!


- А как насчёт последнего желания приговорённого? - невесело пошутил Садык.


- Вопрос не ясен, - сообщил автопилот. - Перестаньте курить!


- Да брось ты! Перед смертью могу себе позволить.


Казалось, в кибернетическом голосе прозвучало замешательство:


- Ваши жизненные функции в стопроцентной норме, хотя курение вредит вашему организму...


Садык усмехнулся:


- Надеюсь, сейчас оно меня не убьёт!.. Ладно, дружище, ты мне тут нравоучений не читай, лучше дай изображение Земли, с максимальным разрешением.


ИИ молча повиновался.


Садык посмотрел на тёмно-синий, во многих местах подёрнутой густой сметаной облаков шар, и вздохнул. Там жили шесть миллиардов людей, которые и понятия не имели о летящем астероиде, и само существование которых зависело сейчас от него, землянина, завербованного четырнадцать лет тому назад представителем Содружества Идентичных.


Он прошёл огромный путь за эти годы - от простого выпускника университета в Бейруте до вице-капитана рейдера боевого космического флота. Он участвовал в работах на одной из осваиваемых планет, а потом решил, что его призвание - защищать миры, жители которых ещё не могли постоять за себя сами. Земля, правда, всегда подвергалась большей опасности, да и сам он был землянином, и поэтому Садык не долго выбирал, где служить.


Он вдруг вспомнил девушку на Терре, где находилась самая большая колония землян. Её звали Наташа - интересно, с кем она сейчас, вышла ли замуж? Отец Садыка имел четверо детей, а у него - ни одного...


'Жаль, что я так и не завёл детей, - подумал Садык. - Всё казалось, что успеется...'


Впрочем, сейчас, сколько бы детей ни жило на Земле, за стольких в ответе и был Садык. Все дети были его детьми - арабские, американские, китайские, русские... Просто пока они ещё не понимают по-настоящему, что они - дети Земли, и значит, братья и сёстры.


Пора!


Садык раздавил ещё длинный окурок на полу и решительно перевёл регулятор мощности в положение 'максимум'. Где-то внизу и сзади тихо, но мощно загудели на пределе торсионные модуляторы.


- Поехали! - дрогнувшим голосом сказал Садык.


Он успел ещё раз посмотреть на Землю и откинулся в кресле, непроизвольно стараясь сесть поудобнее.


Бот рванулся с ускорением почти пятьсот 'же', словно выпущенный из пушки снаряд, и пилот уже ничего не видел и не чувствовал - Садыка размазало по сорванному с креплений креслу.


Чечевица бота врезалась в астероид почти по касательной, вспарывая его поверхность. Искорёженные и размочаленные остатки маленького кораблика вместе с выбитыми осколками отскочили от каменной глыбы, передав ей мощный боковой импульс, и, красиво поблёскивая в солнечных лучах, каскадом пошли к Земле вместо неё.


Своё последнее дело Садык сделал точно: вместо гигантского камня-убийцы, к планете теперь неслось то, что осталось от него и от бота. И для землян это было совсем не страшно.


х х х


- Светик, все уже разошлись, ты там одна. Давай быстро домой!..


Мать приоткрыла калитку и поманила девочку.


Светлана вздохнула и пошла. Темнело, и в небе зажигались звёзды, на дачный посёлок опускалась ночь, принося с собой одуряющий стрекот сверчков, запахи трав и вкрадчивую прохладу.


Во дворе Светка косо посмотрела на 'нисан' дяди Игоря и отвернулась. Здесь могла бы стоять папина машина, но папа умер от какой-то дурацкой болезни. Ему было всего тридцать два года, а люди не должны умирать такими молодыми!


Ничего, через пять лет она окончит школу, потом поступит в медицинскую академию и станет врачом. А потом она придумает, как сделать так, чтобы люди не умирали слишком рано. А ещё лучше, чтобы они жили вечно...


- Ну что, красавица, наигралась вдоволь? - Дядя Игорь сидел за столом на веранде и разбирал утюг.


Спросил он это с обычной ласковой улыбкой, но Светка нахмурилась.


Наверное, он был хорошим - Светлана чувствовала, что он нравится маме, он многое умел делать, работал в какой-то солидной фирме, да и с ней старался подружиться изо всех сил. Но Светка не хотела с ним дружить.


Маму это очень расстраивало, Светка понимала, что она не права, но ничего не могла с собой поделать: дядя Игорь, какой бы хороший он ни был, не был её папой.


- Наигралась, - вздохнула она, и ушла мыть руки.


После ужина, Светка поднялась к себе в комнатку на втором этаже и задумалась, чем бы заняться перед сном. Можно поиграть на плэй-стэйшене или продолжить читать книжку американского писателя Рэя Брэдбери, которую ей дал Антон.


Вдруг она услышала через открытое окно, затянутое сеткой от комаров, что мама с дядей Игорем сидят на крыльце и шепчутся. Светка подошла и прислушалась. Козырёк крыльца в совокупности с темнотой (лампочка у двери оставалась выключенной) мешал видеть, что происходит внизу, но слышала она хорошо.


На крыльце завозились.


- Ну, Игорь! - деланно-строго сказала мама. - Светлана ещё не спит, потерпеть не можешь?..


Девочка нахмурила брови: она прекрасно знала, что у взрослых есть некая штука, которую называют любовью, но слово 'любовь' Светке в данном случае не нравилось. Сама она никого не любила, но знала, например, что Элла из пятого 'а' любила Егора. Но это же не то, что у взрослых - то, что у взрослых, в кино показывают. Разве это любовь, если Антон всего лишь даёт ей книжки читать?


Тем не менее, Светка знала: то, чем занимаются взрослые, для них очень важно. И чтобы помешать, она из вредности не стала ни играть, ни читать, а громко затопала вниз по лестнице, на крыльцо.


Мама успела уже немного отодвинуться от дяди Игоря.


Светка отошла немного в темноту сада и встала к взрослым спиной, демонстративно разглядывая изумительный иссиня-чёрный ковёр ночного летнего неба, словно инеем припорошенный тысячами звёзд.


Девочка нашла Большую Медведицу - её показал когда-то папа. А если через неё провести линию, то можно найти Полярную звезду, она в созвездии Медведица Малой...


- Света, - как всегда ласково позвал дядя Игорь, чтобы скрасить неловкость ситуации, - ты, наверное, астрономом станешь? Я обратил внимание - ты любишь на звёзды смотреть.


Светка чуть обернулась и, почти не видя, посмотрела в темноте. 'И почему взрослым всё время хочется какую-нибудь глупость сказать?' - подумала она.


- Нет, - медленно произнесла Светка, - я буду врачом...


Яркая точка неожиданно вспыхнула в вышине и почертила звёздную сферу наискось сверху вниз, уходя за смутно угадывавшуюся неровную границу далёкого леса.


- Светка, Светка! - закричала мама. - Падающая звезда! Скорее загадывай желание!


Дядя Игорь деловито вздохнул:


- Это не звезда, а метеорит.


- Всё равно надо желание загадать, - настойчиво потребовала мама. - На счастье!


Ей нравилось с дядей Игорем, Светка это чувствовала, мама даже явно дурачилась.


Светка молчала и смотрела туда, где исчезла падающая звезда.


- Знаете, - медленно сказал она, - я тут читала один рассказ... Там ракета в космосе взорвалась, и космонавты выпали. Они летели и разговаривали между собой по радио.


- А как они не задохнулись, в космосе-то? - встрял с техническими подробностями дядя Игорь.


- Они же были в скафандрах, - криво усмехнулась Светка и замолчала.


- И что случилось дальше? - Дядя Игорь продолжал демонстрировать интерес.


Светка выдержала небольшую паузу:


- Ну... Просто там один космонавт летел в сторону Земли, а когда врезался в воздух, сгорел. Это увидели мама с мальчиком, и мама ему тоже сказала 'Загадай желание, вон падающая звёздочка'. Вдруг сейчас тоже там кто-то сгорел?


- Господи, - ахнула Светкина мама, - ну ты и книжки читаешь! Ну и мысли у тебя!


- Сейчас в космосе нет кораблей с космонавтами, - уверенно сказал дядя Игорь. - Это просто метеорит.


- Да, конечно же, - подхватила мама, - это просто метеорит.


- Именно метеорит! - заверил дядя Игорь. - И не очень уж большой, кстати.


- Так ты загадала желание? - не унималась мама.


- Загадала, - вздохнула Светка. - Хочу, чтобы все люди жили вечно!


Мама девочки посмотрела на дядю Игоря и улыбнулась, ловя его взгляд


А от упавшей звезды на небе уже не осталось и следа...


3. Исчезновение


На парне лица не было. Он сидел у машины, уже не новой, но вполне прилично выглядевшей 'тойоты-короллы', и вертел в подрагивающих руках сотовый, словно собирался звонить, но никак не мог сообразить, куда.


Старший ПМГ задумчиво посмотрел на парня и на след в примятой траве: даже сейчас, спустя два часа после того, как, по словам молодого человека, всё происходило, легко читалось, что кто-то здесь действительно прошёл, спускаясь с насыпи к опушке леса, встававшего плотной полосой метрах в десяти-пятнадцати от дороги.


- Так, давайте ещё раз... -- успокаивающе-безразличным тоном начал лейтенант.


Милиционер уже немного нервничал. Вечерело, его дежурство скоро заканчивалось, а дома ждала ледяная бутылочка и распаренная после бани жена.


Правда, возможно именно поэтому лейтенант сочувствовал парню, у которого пропала девушка. Впрочем, пропала ли?


- Вы говорите, она пошла... - милиционер чуть прищурился, - по малой нужде?


Парень ответил взглядом, в котором прыгали злые искорки, и молча кивнул.


- Вот здесь? - лейтенант, в который раз, указал на примятую траву.


- Я уже говорил вам!


- Как далеко она отошла? - не обращая внимания на реплику, продолжал лейтенант.


- Да не смотрел я! Она ушла за кусты, вон у той сосны.


Из леса вернулись два других милиционера: они повторно осматривали местность. Один из них, по фамилии Нефёдов, развёл руками - ничего!


Старший группы посмотрел на подчинённых, потом снова на парня:


- Как думаете, если бы её кто-то там схватил, она успела бы закричать? Но вы ничего не слышали?


- Если бы она закричала, - глядя прямо в глаза лейтенанту, зло процедил парень, с подчёркнутым ударением произнося каждое слово, - я бы бросился на помощь!


-  По большому счёту, - глубокомысленно заметил один из милиционеров, - её кто-то мог схватить так, что она и закричать не успела... Вообще-то, с другой стороны вдоль поля грунтовая дорога проходит. Машина могла подъехать, и... Понимаете?


Парень помотал головой:


- Вы хотите сказать, что какие-то похитители ждали нас именно тут?! Бред - мы же в случайном месте остановились! И никаких звуков я не слышал - ни криков, ни машины.


- Ну, машину через лесок вы бы вряд ли услышали, - заметил Нефёдов. - Разве что без глушителя...


Лейтенант кивнул, соглашаясь.


- И как скоро вы забеспокоились? - поинтересовался он.


Парень сделал резкое нетерпеливое движение и вдруг застыл на полужесте.


- Погодите-ка, какая-то странная штука..., - словно спохватился он и замолчал, глядя перед собой.


Милиционеры в свою очередь уставились на него, ожидая продолжения.


- Ну и что за странна штука? - спросил старший группы.


- Я ждал у машины, а потом... у меня наступил какой-то провал в памяти ...


- Это как - провал?!


- Ну, как отключение какое-то произошло!


- А так бывает разве? - сообразительный Нефёдов многозначительно покосился на старшего.


- Да я откуда знаю?! - огрызнулся парень. - Только сейчас вспоминаю: словно прошло какое-то время, пока я ничего не видел и не слышал. Словно задремал в машине.


- Интересно... - протянул старший, чуть хмыкнув. -  И как же долго вы ничего не видели и не слышали?


Парень пожал плечами:


- Я не знаю, я же не засекал. Я вот только сейчас понял, что - да, что-то такое было. Ну, наверное, минут на десять-пятнадцать я как бы отключился...


Милиционеры в который раз озадаченно переглянулись. Старший снял фуражку, почесал стриженый затылок, затем потёр шею.


- Знаете что, гражданин, - подытожил он, - придётся вам с нами проехать. До выяснения, как говорится.


- Не понял?.. - парень развёл руками и непроизвольно оглянулся, словно призывая каких-то несуществующих свидетелей.


- Чего тут не понять, - вздохнул старший. - По вашим словам получается, что пропал человек. Вы последний, кто его видел, значит, можно ведь и вас подозревать, верно? Поэтому нужно кое-что прояснить, в общем - дежурный следователь разберётся!


- Да как же так?! - парень поболтал в воздухе мобильником: - Я же сам вас вызывал! И ещё мужчину проезжавшего просил сообщить! У вас даже никто сначала и ехать-то не хотел, а теперь меня же - до выяснения?! Это у меня девушка пропала, понимаете?! У меня!


- Мы всё понимаем, но обстоятельства странные, - объяснил лейтенант, поправляя фуражку. - Тут, в общем-то, место спокойное, но вы ничего не слышали, а теперь ещё заявляете, что провалы у вас в памяти какие-то. В общем, попрошу проследовать!


- Чёрт те что! - проворчал парень и направился к 'королле', намереваясь сесть за руль.


- Э нет! - лейтенант легонько коснулся кобуры. - Нефёдов поведёт, а вы сзади садитесь. Михалёв, сядешь с ним!


Парень только шумно вздохнул сквозь зубы и, мгновение поколебавшись, отдал ключи милиционеру...


Павел возвращался с дачи. Когда они только-только миновали этот городок, Маша попросила остановить на опушке леса. Казалось бы, обычное дело - отлить в дороге, но девушка ушла в заросли и исчезла.


Ни шума, ни криков Павел не слышал. Правда, сейчас он определённо чувствовал, что по каким-то непонятным причинам минут десять-пятнадцать просто выпали из его восприятия. Это, конечно, достаточно долго...


Но как подобное могло произойти? Задремал, разомлев от жары? Вряд ли: тепло, но одуряющего зноя нет. Рядом не останавливалась ни одна машина, никто к нему не подходил - только в этом случае ещё можно было бы подумать, что брызнули какой-то дурью и он на какое-то время отключился... Хотя возможно ли человеку брызнуть в лицо - и чтобы он именно этого момента не помнил, Павел сильно сомневался.


Когда он сообразил, что Маша отсутствует уже долго, то пробежал насквозь густую полосу деревьев, за которыми максимум метров через шестьдесят от шоссе уже начинались засеянные поля.


Маша как сквозь землю провалилась.


Был момент, когда Павел подумал, что она, возможно, решила 'жёстко' пошутить. Поскольку подобное иногда случалось он немного разозлился и нарочито безразлично вернулся к машине, подозревая, что девушка уже прячется за ней и хихикает. Но 'тойота' по-прежнему одиноко стояла на обочине.


А когда прошло ещё минут пятнадцать, в течение которых Павел несколько раз громко звал девушку, прося прекратить глупости, он испугался по-настоящему...


- Слушай, - спросил Нефёдов, подбрасывая на ладони ключи зажигания и косясь на старшего, уже забравшегося в УАЗ, стоявший рядом, -  ты извини, конечно, но, может, она сбежать от тебя решила? Не допускаешь?


Павел дико посмотрел на милиционера:


- Простите, но вы чушь говорите! У нас... классные отношения. Маша бы не сбежала, тем более - так по-идиотски! Никогда!


Нефёдов только покивал и вздохнул: с высоты его жизненного опыта многие восторги юности казались наивными заблуждениями.


- Ладно, садись! - милиционер не столько подтолкнул парня к машине, сколько почти ласково хлопнул его по плечу. - Разберёмся!


Павел вдруг остановился, как вкопанный, словно до него лишь сию минуту дошло:  его подозревают в прямой причастности к исчезновению Маши.


- Погодите! Вы думаете, что... Да?!


- Ничего мы не думаем! - резко оборвал лейтенант, высовываясь из 'коробка': мысли о ждущей дома баньке и пухлой жене навязчиво стучали в темя. - Но человек-то пропал, как ты сам утверждаешь, верно? И ты единственный свидетель. А в таком деле единственный свидетель, который ещё и сам заявитель - это почти подозреваемый. Придётся задержать и хотя бы составить протокол. А ты как думал?! Не вызывал бы нас, уехал бы - и никто бы тебя не задерживал.


- Вы это серьёзно?.. - начал Павел, но в отчаянии махнул рукой, выругался и сел в машину.


4. Печаль великая


В кабаке было тихо и не слишком многолюдно. Ингис О-Лорей заказал яичницу с кружкой пива, присел за крайний столик у окна и стал ждать. Минут через пять пришел О-Дюст и, тоже заказав пива, но с креветками, присел рядом. Хмуроватый кабатчик сообщил, что с креветками небольшая заминка: их только что подвезли, надо ещё отварить.


Когда хозяин заведения поставил на стол приборы и удалился, Ингис спросил:


- Как дела с глубинными?


- Выгрузили. - О-Дюст удовлетворённо скривился. - Первые пять штук. Ребята немного переделали их, чтобы выглядело натуральнее - сойдёт, якобы за усовершенствованную конструкцию местных. А после взрыва уже определить что-то будет трудно. А у тебя что?


- Завтра иду в парламент, за взятку меня баллотируют от нескольких городов на окраине.


- Тебя проверяли?


- Да, проверили, что могли, но ты же понимаешь, это не большая проблема... Я беженец из О-Кейпа. Его фроги сравняли с землей ещё в самом начале акций устрашения - чего там проверишь? Никаких метрик не осталось, для нас это очень удобно. Как дела с дирижаблями?


О-Дюст ухмыльнулся:


- Предложили эту идею местным академикам - меня подняли на смех! Говорят, несколько местных изобретателей уже погибло. Вздумали летать как птицы!


Пока они переговаривались малопонятными для постороннего уха фразами, хозяин принёс заказ Ингиса, и тот принялся за яичницу, а О-Дюст всё ждал своих креветок.


Требовалось быть очень осторожными: помимо того, что их замыслы могли стать известны руководству, имелись сведения, что фроги за определённую плату чистейшим золотом, которое они извлекали из морской воды, смогли договориться со многими правительствами, чтобы те пресекали все попытки диверсий против их баз. К сожалению, деньги решают любые вопросы, и, значит, всюду шныряли шпионы. Но, вполне возможно, что идея про полёты даст свои плоды, и местные изобретатели получат обильную пищу для собственных проектов.


Жуя, Ингис поглядывал на входную дверь. Собственно, надо торопиться: несмотря ни на что, существует сопротивление мирному сосуществованию с фрогами, работа идёт в подполье - ещё немного и вся страна поднимется. А там, глядишь, восстание перекинется и к соседям - не только в О-Наго недовольны тем, что людей отлучили от моря. К сожалению, исход сражений понятен: слишком не равны технические возможности, и насколько карательные акции фрогов будут масштабны в этот раз, никто сказать не мог. Но, возможно, в таком случае, события подтолкнут СИ занять более решительную позицию - иногда требуется идти на жертвы, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. Поэтому стоило торопиться.


Как удалось установить, сами себя фроги называют 'цвирлт' - собственно, и о-менцы стали звать их так же. Выглядели они как лягушки, ростом с десяти-двенадцатилетнего ребёнка, а вширь - как взрослый упитанный человек. На руках пальцы с короткими рудиментами перепонок. На ногах перепонки шире и длиннее, и вся ступня почти что ласт. Пахнут фроги специфически и для человека не слишком приятно - что-то вроде запаха салата из морской капусты с примесью сероводорода. Трогать их, как говорят местные, не стоит - жгутся, почти как медузы, ощутимо. Короче, неприятные создания.


Впрочем, Ингис прекрасно знал, что далеко не все альтеры воняют. Камалы, например, пахли хорошо - свежескошенным сеном. Интересно, а как разные чужаки воспринимают человека?..


Кабатчик принес креветки и счёт - Игинс непроизвольно дёрнул бровью, когда увидел цены. Но, что делать, океан теперь место, где безраздельно хозяйничают фроги.


Креветки были большие и ещё очень горячие - О-Дюст даже чертыхнулся, схватив первую. Ингис покосился на блюдо - выглядело аппетитно, возможно, стоило и себе заказать, но уже не хотелось ждать, пока снова отварят порцию. Его товарищ кивнул на тарелку - угощайся, обоим хватит. Ингис взял горячего рачка, подул и разорвал панцирь. Интересно, почти обычная креветка, только раза в три крупнее королевской на Земле. Надо будет у биологов узнать - не пробовали их скрещивать? Может, и креветки идентичные встречаются, как люди?


Креветки оказались очень вкусными и потому скоро закончились. О-Дюст допил пиво и ушел первым, а Ингис поднялся через пару минут. Отойдя пару кварталов от кабака,  он невзначай уронил кошелёк и, поднимая его, чуть повернулся, краем глаза прощупывая улицу. Так и есть, не показалось: за ним следовал 'прилипала' - неказистый с первого взгляда мужичок в шляпе и вязаном шарфе.


'Та-ак, - подумал Ингис, - похоже, следят уже почти в открытую. Значит, моя легенда всё-таки вызвала сомнения в местной тайной канцелярии'.


Подойдя к Дому Правительства, он, несмотря ни на что, слегка улыбнулся: это здание ему нравилось. Двухэтажное, внутри широкая зала и ряд балконов - чем-то напоминает английский парламент. Внизу позволялось присутствовать и голосовать только мужчинам. На балконах могли стоять и слушать дамы и девы. Если какой-то пункт принимаемого закона им не нравился, они поворачивались спиной к залу, и тогда их мужья или любовники понимали, что не правы. Надо срочно вносить изменения, иначе они рискуют долго не вкусить благосклонности своих подруг, особенно ночью. В дальнем от входа конце зала, высилась трибуна с местами для правительства и президента. Там же находился и бдительно охраняемый подземный переход в резиденцию главы государства.


- Тишина, свободные граждане! Тишина! - Молоток секретаря-канцлера ударил уже в третий раз.


- Да здравствует и процветает Его Великолепие Президент! Поприветствуем Президента, граждане!


Бурные аплодисменты встретили вошедшего человека - представительного мужчину, крепкого телосложения, но убеленного ранней сединой.


Президент республики О-Наго взошел на трибуну и сел в центре длинного слегка скруглённого стола, после чего кивнул и плавно махнул рукой. С шумом и кряхтением сели все министры и секретариат. Секретарь-канцлер хлебнул воды и снова стукнул молотком.


- На повестке дня сегодня всего один вопрос: взаимоотношения с цвирлт. Желающие высказаться - прошу!


- Высокий Гражданин Коран О-Муран! От города О-Карма.


- Говорите!


- Высокие Граждане! Надо решить раз и навсегда, какова наша позиция в отношениях с этими тва... простите, существами. С тех пор как они, фактически, запретили людям плавать по морям, жители побережья опасаются плеска волны! Людям везде мерещатся железные киты, изрыгающие огонь из пасти! Доколе мы будем пресмыкаться?! Перед этими?!.. - О-Муран махнул рукой и сел, не закончив фразы.


По залу покатилась волна вздохов и шёпота. Секретарь шумно вздохнул и пригласил следующего оратора.


- Ингис О-Лорей от города О-Кейпа! - представился Ингис.


Секретарь округлил глаза. Его нижняя губа задрожала и чуть не упала на стол. Он непроизвольно провёл рукой по подбородку, словно подбирая слюну и спросил:


- А разве этот город существует? Он же... уничтожен!


Президент сидел молча, разглядывая скрещенные на груди руки. Казалось, что его ничто не волнует, он словно дремал, но при словах Ингиса Президент с интересом посмотрел на выжившего гражданина города О-Кейп.


- Да, города теперь нет, но именно поэтому я говорю от имени его жителей. Я там жил. Я видел его последние минуты: огонь, пожирающий людей заживо. Волны, сносящие все на своем пути. Я как раз подъехал к городу и с возвышения видел все... Я не мог никого спасти. Дети, жены, матери, отцы - никого не осталось, и я призываю вас отомстить! Но я не призываю броситься на железных китов цвирлт, очертя голову. Со мной из нашего города спасся изобретатель О-Дюст. Он может научить нас построить летающие корабли, которые сбросят разрушительные бомбы на подводные жилища цвирлт!


Ингис понимал, что его самоволие на этой планете будет дорого стоить. Штаб контрразведки СИ не потерпит столь радикальной инициативы от своего агента. Но что ему могут сделать? Максимум - сослать в войска охраны на одну из осваиваемых планет! А медлить больше нельзя: ещё немного, и фроги подорвут основы цивилизации на О-Мене. В Совете же Содружества будут совещаться, теряя драгоценное время - они настолько засекретили всё здесь. Ясно, это сделано для того, чтобы про фрогов не пронюхали альтеры, как и вообще про О-Мен, ещё одну планету с идентичными, обнаруженную экспедицией орхан. Но как ни таись, а информация всё равно скоро просочится, и тогда будет поздно. Именно сейчас нужно устранить фрогов, сделав это так, чтобы ни один чужой не смог подкопаться, если информация просочится. При этом технологии 'лягушек' хотя бы частично достанутся людям О-Мена - и тут никто не сможет помешать!


Какой-то момент после слов Ингиса в зале воцарилась почти полная тишина - мужчины молчали, женщины утирали глаза. Затем почти разом поднялись крики - одни за войну, другие против. Женщины кидали в мужей мокрыми платками. Мужчины, делали вид, что ничего не замечают этих появлений 'за' или 'против'.


Все остановил Президент - он поднялся, и снова наступила тишина. Даже всхлипывания с балкона перестали доноситься.


- Граждане... - тихо, но внятно изрёк Президент. От него веяло силой, и звук голоса гипнотизировал присутствующих. - Мы не должны сейчас лить новую кровь. Мы не готовы к этому. У нас нет оружия, которым мы сможем победить, мы не можем взорвать их подводные крепости. Да, цвирлт пролили нашу кровь, но давайте подумаем вот о чём. Они сильны и если бы хотели, то уже стерли бы полностью людей с лица земли. Но они не стали этого делать. Кто знает, почему? И я не знаю... Я долго думал и спрашивал у себя, но не нашел ответа... А спрашивать у цвирлт бесполезно, они молчат. В свое время, мы конечно припомним им наше горе, они за все ответят... Но не сейчас! А вы, гражданин города О-Кейп, и ваш друг-изобретатель, можете изложить план постройки воздушного корабля нашим учёным, но я бы предостерёг вас от распространения идей, подрывающих и без того хрупкий мир.


Он вздохнул и продолжал:


- Даже экономически нам сейчас не выгодно воевать с цвирлт. Они уничтожили наш флот, но, фактически, дали взамен свой. Наши корабли порой неделями и даже месяцами плыли к другим континентам. Корабли цвирлт доставляют грузы и пассажиров на такие же расстояния за сутки и даже за часы. Они избавили нас от опасностей кораблекрушений, и матери с женами не ждут моряков годами, пока те вернутся домой и обнимут их. И, если уж смотреть правде в глаза, не цвирлт первыми напали на нас - это сделали люди, которым ненавистно обличие этих созданий. Правда, в ответ на один свой потопленный корабль цвирлт стёрли с лица земли несколько прибрежных городов и потопили почти весь людской флот на морях. Мы никогда не забудем погибших, но неужели мы хотим тысяч и тысяч новых смертей?..


Президент перевёл дух и сделал глоток из стоявшего перед ним хрустального стакана.


- Мы должны постичь силу врага - только тогда мы сможем победить. Я люблю Вас, Граждане, и мне больно думать о бессмысленной гибели слишком многих из вас. Я убеждён, что пока нам нельзя воевать с цвирлт! И пока я - Президент, бессмысленной войны не будет!


План Ингиса на 'волну народного гнева', которая начнётся на правительственном уровне, потерпел крах, но к собственному удивлению он не слишком расстроился - в нем как будто, что-то успокоилось. Стало спокойней, прибавилось решимости: теперь нужно рассчитывать лишь на собственные силы, а они у него есть!


О-Лорей поспешил вон из Дома Правительства - требовалось срочно встретиться с единомышленниками.


х х х


На Земле Игнат Лосев был потомственным офицером, и для него это значило многое: и дед, и прадед в армии служили. Дед успел повоевать в Гражданскую, а потом вместе с сыном и в Великой Отечественной.


По возрасту Игнат в Афган или Анголу не попал, но в России, видимо, всегда будет хватать и горячих времён, и 'горячих' точек - Чечня зацепила.


Долбаная перестройка убила понятие Честь. Эквивалентом всего стали серо-зелёные североамериканские 'рубли'. Люди как будто сорвались с цепи и вместе с западной валютой стали жадно перенимать все, идущее оттуда - меркантильность отношений, разврат мыслей и пошлость деяний.


Служба в спецназе не всегда способствует созданию семьи, и с этим у Игната не сложилось. Когда стало невмоготу в сложной армейской атмосфере постперестроечного периода, Лосев ушел из армии - особенно этому поспособствовала Чечня и то, чего он там насмотрелся. Какое-то время мыкался по разным работам, но нигде надолго не задерживался. Попытался пару раз организовать свое дело - взял денег в долг, снял на рынке и у метро пару палаток, снабжал их продуктами. Потихоньку завелись свободные бабки, он купил машину получше, квартиру обставил. Потом на него 'наехали'...


Осталась лишь квартира, а машины и палаток он лишился. Также, он лишился большого количества нервных клеток и немного полежал в больнице с сотрясением мозга и несколькими переломами. Впрочем, могло быть и хуже.


Так что Виктора Францевича он встретил как раз вовремя.


Шел снег, Игнат ехал на очередное собеседование. Два дня тому назад в газете 'Из рук в руки' он прочитал сообщение об интересной работе для бывших офицеров спецназа: 'возможности карьерного роста, высокая зарплата, полный соцпакет, отпуск', в общем, все блага цивилизации. Он ухмыльнулся, подозревая явный подвох, тем более, поразила явной бредовостью фраза: 'нуждающимся обеспечивается предварительное лечение и восстановление полной физической формы', но всё-таки позвонил по указанному телефону.


Человек на другом конце линии представился Виктором Францевичем, директором по персоналу Закрытого акционерного общества 'Свобода', задал много весьма откровенных вопросов, записал номер игнатовского мобильного и пообещал перезвонить через день-два. Сегодня Лосеву действительно позвонили и предложил явиться в офис упомянутого ЗАО.


Складывалось всё как-то слишком гладко, а место расположения офиса добавило настороженности, поскольку Игнат знал, что рядом с Рижским вокзалом находится и офис такой 'пирамидальной' компании как 'Гербалайф'. Однажды он там побывал, послушал красивые сказки о 'бриллиантовых директорах' и о том, какой богатый шведский стол на курортах, куда ездят хорошие агенты, посмотрел на фотки и долго смеялся потом, чередуя смех с матом. Москвичи на подобное фуфло клевали лишь в начале перестройки - в голод и холод, или в кризис дефолта, но не сейчас, и не Игната.


В ответ на ироничный вопрос по телефону мужчина хорошо поставленным баритоном заверил, что предлагаемая работа - ни в коем случае не 'Гербалайф'. Игнату плохо верилось в современные сказки, но голос Виктора Францевича звучал столь обворожительно-успокаивающе, а время свободное имелось, что отставной офицер решил хотя бы взглянуть на офис ЗАО 'Свобода'.


Когда он вышел из метро, в лицо порывом ветра влепило снежную россыпь. Хлестнуло так, что перехватило дыхание: около входа в метро, вообще возникла какая-то снежная ловушка, словно ветер и снег окружали тебя со всех сторон. Вышел - снег в лицо. Обернулся - снова снег в лицо. И стоишь, крутишься, прикрывая рот ладонью и пытаясь сделать вдох...


Только отойдя на несколько метров Лосев смог отдышаться. Он перешел через дорогу, прошел вдоль здания вокзала, спустился в подземный переход под третьим транспортным, выйдя снова наверх, свернул направо, а потом в переулок налево. Там торчало серое здание в строительных лесах. Подойдя к подъезду, Игнат нашел взглядом прилепленный на мощной металлической двери файлик с белым, распечатанным на принтере листком: 'ЗАО 'Свобода', г. Москва'.


Игнат нажал кнопку звонка, одновременно стараясь держать лицо в поле зрения глазка видеокамеры. Дверь запищала, давая знать, что замок открыли. Внутри оказался небольшой холл, обставленный вполне стандартно для офиса небогатой, но уважающей себя и своих клиентов компании. В маленьком коридоре виднелось всего две двери, на одной из которых лаконично красовались буквы 'WC'.


Судя, по количеству одежды на вешалке, в офисе находилось всего двое человек. Вероятно, один из них сейчас смотрел на Игната, чуть развалясь в кресле за столиком - похоже, исполнял обязанности охранника.


Лосев снял пальто и, предварительно отряхнув снег, повесил рядом с двумя похожими друг на друга добротными кожаными куртками. Шарф он по старой привычке сунул в карман, а шапку пристроил на рожке вешалки.


- Игнат Лосев, - скорее подтвердил, чем спросил охранник.


Игнат оценивающе осмотрел мужчину, и опыт сразу подсказал, что это профи - к тому же, не постой накачанный сосунок, а никак не меньше бывшего офицера ФСБ.


Охранник коснулся кнопки на столе и в свою очередь оценивающе, но вполне приветливо посмотрел на Игната, и тот лишний раз подивился, что же может держать бывшего фээсбэшника, да ещё и с таким умным взглядом, в мелкой конторке? Или конторка только выглядит мелкой?..


Вторая по коридору дверь открылась и из неё выглянул другой мужчина, на вид лет сорока-сорока пяти:


- Проходите, господин Лосев. Жду вас!


Мужчина улыбался, причем не только губами. Улыбались его глаза - в них зажигались и гасли дружелюбные искорки.


Игнат прошёл в комнату, быстро оценил обстановку и сел на предложенный стул. Хорошая мебель, но вещей в комнате минимум, не видно ни единой папки с бумагами - странно. Окно оказалось с матовыми стёклами, и слишком яркий для нынешней пасмурной погоды дневной свет, лившийся из него, наводил на мысли, что это просто имитация окна.


- Как вам метель? - поинтересовался хозяин кабинета.


Игнал пожал плечами:


- Что значит, как?


- Пальтишко у вас тонковато для нынешней погодки. Не хочется на время в теплые края, а? - Слова хозяина маленького кабинета звучали совсем не иронично, а даже с некоей заботой.


- Да погода как погода. Соответствует климату и сезону. - Лосев уже узнал по голосу своего давешнего телефонного собеседника. - Виктор Францевич -- это вы?


- Я самый! - Виктор Францевич открыл крышку ноутбука, стоявшего на пустом столе, и стал совершенно серьёзным. - Итак, Игнат Петрович, мы уже навели справки, и могу сказать, что нас, безусловно, устраивает ваша кандидатура...


Лосев чуть приподнял бровь: если за два дня они успели узнать о нём столько, что его кандидатура 'безусловно устраивает', то контора непростая, очень непростая.


- А в чём заключается работа, и что у вас за организация, можно узнать? - чуть насторожено поинтересовался он.


- Организация у нас замечательная! А в курс дел вас введут, само собой! Вы не только хорошо заработаете, но и получите дополнительное образование, освоите новые специальности. Посетите интересные места и, что немаловажно, познакомитесь с огромным количеством очень интересных людей...


- Которых надо будет ликвидировать? - криво ухмыльнулся Игнат, прервав собеседника. - Вы мне предлагаете киллером поработать? Или в каком-то вооруженном конфликте поучаствовать? Где - в Чечне? Или подальше где-нибудь? Вон сейчас скоро и Дагестан, и Средняя Азия могут полыхнуть. Впрочем, там давно пора что-то предпринять, и если так, то я, в какой-то мере, не против...


Виктор Францевич засмеялся, но почему-то с грустинкой:


- Игнат Петрович! У человечества есть куда более серьёзные проблемы, о которых оно, к сожалению, пока не знает. Чечня и Средняя Азия - лишь точки на карте вашей истории. А вам я предлагаю работу на благо всего человечества! Причем, человечества с большой буквы 'Л'. А если хотите, то можно и во множественном числе говорить. Читаете фантастику? Имею сведения - читаете иногда. Есть такой русский писатель, Сергей Лукьяненко, а у него была книжка под названием 'Л' - значит люди'. Вот тут так же: 'Л' значит - люди'.


- Книжку читал, но я не понял, что вы там про множественное число? - удивился Игнат. - И при чём тут эта книжка?


Виктор Францевич махнул рукой:


- Да книжка, по сути, ни при чём, просто название хорошее, мне нравится. По существу. А что касается существа, то скоро всё поймёте. - Он сделал уверяющее движение ладонью. - Относительно сомнений по поводу моральных аспектов, могу сразу же обещать, что если предложенная работа каким-то образом вступит в конфликт с вашей совестью и тому подобными свойствами личности, вы сразу же сможете перейти на другую или вообще уволиться. Никаких санкций за несвоевременное прекращение контракта мы не потребуем. Напротив, если вы почувствуете себя неудовлетворённым, мы выплатим вам премию, помимо зарплаты. Уверен, вам будет очень интересно, даже не сомневаюсь: мы уже хорошо представляем, что вы за человек.


- Ну действительно прямо фантастика какая-то - фыркнул Игнат и с нажимом поинтересовался: - А как, всё-таки, насчёт того, чтобы убивать?


Виктор Францевич пожевал губами, покивал:


- Да, фантастика в какой-то мере. Что касается работы, которую я рассматриваю в качестве предложения для вас в первую очередь, то - да, там весьма вероятно, придётся и убивать. Впрочем, вы много лет были готовы убивать и убивали врагов Родины. В конце концов, мы предлагаем вам работу по специальность - в спецназе.


- А определять, кто есть враги, будете вы?


Виктор Францевич вздохнул:


-- Очень скоро вы будете прекрасно сами во всём разбираться, когда познакомитесь с реальными положениями вещей. И, уверяю, ваше мнение будет практически всегда совпадать с мнением руководства. Вот, прочитайте текст предварительного соглашения и, если нет возражений, подпишите. Потом я свожу вас в одно место и кое-что покажу - это убедит вас окончательно, что работа будет действительно на благо Человечества.


Игнат повертел в руках поданный лист бумаги - там действительно не содержалось никаких ужасных клятв. Единственной настораживающей фразой были слова о том, что он 'сознательно соглашается ознакомиться с характером предлагаемой работы и обязуется добровольно разрешить стереть полученные сведения без ущерба для своего здоровья в случае отказа от продолжения сотрудничества'.


- Откуда стереть-то, из мозгов моих, что ли?! - удивился ехидно Игнат. - С помощью лоботомии? Идиотом меня оставите?


- Если вы ознакомитесь с предварительной информацией о характере предлагаемой вам работы, все виды работ вас никоим образом не устроят, и вы решите вернуться к вашему исходному нынешнему состоянию, - Виктор Францевич словно по бумажке читал, - то вы добровольно дадите согласие на устранение этих сведений из вашей памяти. Вот в чём смысл.


- Без ущерба для здоровья? А что, есть такие методы? - с иронией спросил Игнат.


- Уверяю вас, есть. Правда, не на Земле пока.


- Что?!.. - Лосеву показалось, что он ослышался.


- Я вот и хочу вам кое-что показать, если вы подпишите, - мягко пообещал Виктор Францевич и в который раз улыбнулся: - Нет-нет, я не сумасшедший, уверяю вас!


Игнат еще немного поборолся с внутренним голосом, и подписал бумагу.


И потом ни разу не пожалел...


х х х


Чтобы страсти после выступлений в парламенте улеглись, потребовалось почти месяц. В первое время иногда даже до драк доходило, особенно, после распития доброй порции спиртного. Но постепенно страна вернулась в ставшее уже относительно спокойным состояние. Суда фрогов возили пассажиров и грузы в заморские колонии, люди платили за это согласно договорённостям. Провокаций против таинственных обитателей моря никто не предпринимал.


О-Лорей и О-Дюст разными путями добрались до Мастерских Академии. К тому времени там уже две недели шла постройка первых дирижаблей. Был сформирован лёгкий каркас из рыболовных сетей, пропитанных клеем, проработана система подачи газа. Осталось только доклеить саму оболочку.


Сначала ученые Академии не поддержали идею, но изрядный мешочек монет помог добиться негласного выделения помещения. Трудились пятеро наемных рабочих и трое местных изобретателей. Игнат знал лишь основы построения дирижаблей, их он и изложил самоучкам. Ребята живо взялись за выработку собственных решений и смотрели на Ингиса О-Лорея как на гения.


Теперь Игнат отчётливо понимал, что попытка его самодеятельности с провоцированием 'народного гнева' была с самого начала обречена на провал. Посланцы на другие континенты также не смогли поднять людей на войну - и деньги не помогли. Один агент даже угодил в тюрьму за 'подрывную деятельность', и вызволить откуда его стоило большого труда. Торговые люди, несмотря на несовершенную систему местных коммуникаций, успели сговориться: им оказалось намного выгоднее использовать совершенную транспортную сеть фрогов, нежели под страхом нового уничтожения реконструировать собственный флот, нанимать и обучать новых моряков. За последние годы, пока агенты наблюдали, а в руководстве Содружества Идентичных рассуждали, как быть, люди О-Мена и фроги научились сосуществовать, практически не зная друг друга.


Новая система морских перевозок, организованная фрогами, была очень проста. На месте бывших портов и верфей, теперь остались только склады и поселения. На берегу, на пристани стояли специальные будки, войдя в которую следовало продиктовать заказ. Через несколько минут приём заказа подтверждал механический голос - и все! Транспорт будет предоставлен в нужное время. Оплата совершалась 'натурой': определёнными видами продовольствия, рудой, углём или чем-то подобным - фроги составили длинный список принимаемых к оплате товаров. Можно в кредит, можно сразу, и стоило не слишком дорого. Правда, морепродукты сильно подорожали, но это, в первую очередь, происходило из-за спекулянтов-людей.


Ингис уже подъезжал на легкой упряжке к мастерским, и стоявший рядом с дверями О-Дюст помахал ему рукой, когда прозвучал мощный взрыв и из окон здания взметнулось пламя.


- Горим! На помошь!!!


Ингис побежал к пожарищу. О-Дюста швырнуло на землю и сильно контузило: он, рыча, зажимая руками уши, из которых сочилась кровь. Ингис оттащил его в сторону и хотел кинуться внутрь, чтобы спасти кого возможно, но тут крыша обвалилась. Криков уже не доносилось, лишь пламя ревело и когда приехала пожарная карета, тушить оказалось нечего, Ингис с товарищем хмуро наблюдали за суетой у развалин мастерских.


- Дьявол, Игнат, - выругался О-Дюст, называя командира его земным именем, - что-то слишком много факторов против нас, а?


- Водород! - удручённо заметил Лосев. - А гелий мы достать не могли - нас бы раскусили в штабе.


Теперь, когда и идея с дирижаблями, которая могла выглядеть как самостоятельные попытки местных 'непримиримых' расправиться с фрогами, провалилась, оставался лишь один вариант - прямое воздействие без прикрытия. В принципе, пловцы готовы, амуниция тоже, заряды расконсервировали.


Игнат понимал, чем ему грозит уже совершенно прямое нарушение приказов, но выбора не оставалось: если тянуть дольше, то про О-Мен узнают альтеры, и, считай, люди здесь пропали. Конечно, их никто не уничтожит впрямую, но при соблюдении всех этих законов 'естественного хода событий', ясно, кто станет доминировать на планете. А уж те же камалы сделают всё возможное, чтобы людская ветвь цивилизации здесь если и не исчезла, то захирела.


И СИ так и не узнает, откуда взялись фроги, или узнает это слишком поздно!


Он отвёз О-Дюста на квартиру, которую тот снимал, и достал из потайного ящика портативную медицинскую систему.


- Да у меня уже всё в порядке! - пытался протестовать О-Дюст.


Игнат только рукой махнул.


- Додик, ты как нырять собрался? - поинтересовался он. - У нас остался один вариант, и все должны быть в форме. Твои уши нужно вылечить как можно скорее.


Настроив 'кибер-доктора', он приказал подчинённому пройти полный курс лечения и собрался уходить.


- Только Джаське ничего не говори, - попросил Давид, которого уже почти опутал процедурный кокон, чем-то напоминавший надутый спальный мешок.


- Сама узнает! - 'обнадёжил' Игнат. - Дверь я запру своим ключом.


Пройдя пару кварталов, он вышел к стоянке извозчиков - путь до места, где жил он сам, был не слишком близкий, а требовалось ещё много чего сделать.


Машинально осмотревшись, он вдруг увидел давешнего мужичонку в шляпе и вязаном шарфе.


'Сейчас ты у меня попляшешь, - подумал Игнат. - Посмотрим, выдаёт ли сыскное отделение шпионам деньги на извозчиков!' Он ускорил шаг, направляясь к первой повозке, но мужичонка, уже совершенно не таясь, сам двинулся к нему.


Это чрезвычайно озадачило Игната, а соглядатай, поравнявшись с ним, слегка приподнял шляпу и промолвил, усмехаясь из-за складок намотанного шарфа:


- Мне кажется, что нам стоит проехаться вместе.


- Не знаком с вами, сударь! Не уверен, что нам по пути.


Незнакомец усмехнулся ещё заметнее и сказал на совершенно ином языке:


- Игнат, не валяйте дурака! Дело срочное.


У Игната отвалилась челюсть: говорить здесь с ним на языке орхан, официальном языке Содружества, мог только сотрудник КСИ, причём законспирированный не хуже его самого.


- Что-нибудь случилось? - спросил он, забираясь в повозку.


Мужчина, которого Игнат принял за шпиона, опустил кожаную занавеску, отделяющую пассажирский отсек от кучера.


- Разрешите представиться, - негромко, но с плохо скрываемой иронией сказал он. - Генерал-советник первого ранга Астан Лавтак!


Игнат машинально чуть не вытянулся по струнке - должность серьёзная, а фамилию генерала он слышал и ранее. Видя, что Лосев медлит с комментариями, генерал снова усмехнулся и протянул агенту КСИ небольшую карточку:


- Понимаю ваше замешательство, лейтенант, вот удостоверение. Уровень секретности данной операции такой, что задействованы чины моего уровня... Посмотрели? Пока молчите. Поговорим чуть позже.


До самого момента, пока они не вошли в квартиру, снимаемую Игнатом, генерал не проронил ни слова. Как только закрылась дверь, Астан Лавтак осмотрел комнаты, водя по сторонам штырьком сенсора, после чего достал из кармана кубик нейтрализатора и, активировав его, бросил на пол - теперь имелась гарантия, что подслушать разговор невозможно в принципе. По крайней мере, с помощью известных на данный момент СИ средств.


Заметив слегка ироничный взгляд землянина, генерал махнул ему рукой:


- Не надо сарказма, юноша...


Игнат в свои сорок четыре года юношей себя бы не назвал, но генералу, похоже, стукнуло уже за сто - землянин так и не привык пока оценивать возраст орхан точно. Впрочем, и сам Лосев теперь, если доживёт, в сто лет будет выглядеть не хуже.


- Я смотрел ваше досье, - продолжал генерал, словно читая мысли Игната. - И очень удивлён, что с подобным небрежением средствами конспирации и защиты вы вообще дожили до нынешних дней. Особенно, пройдя через то, через что прошли у себя на Земле.


- Извините, генерал-советник, - Лосев потупил взгляд, - я живу здесь уже полгода, всё проверено.


- Не оправдывайтесь! - махнул рукой генерал, плюхаясь в большое кресло, обитое мехом. - В другое время я бы поговорил с вами иначе, а пока обстоятельства иные. У вас есть цветочный чай? Мне на О-Мене и именно в этой стране, страшно понравился цветочный чай из лепестков ца-папа. Есть у вас?


- Чай есть, - кивнул Игнат, - Может, выпить желаете, господин генерал?


- Выпьете потом, когда всё закончится, - отмахнулся Астан Лавтак. - А пока только чаю - и поговорим.


Когда чай был заварен, генерал, сделав пару смачных глотков, сообщил Лосеву:


- Вас никто бы не привлёк к особой миссии, не будь ваша группа в самом центре событий. Кроме того, мы узнали, что вы готовите, по существу, самодеятельную акцию. Именно поэтому я торчу здесь уже две недели! Я лично пожелал посмотреть на офицера, который вздумал нарушить приказы...


Игнат заёрзал на стуле напротив кресла, где развалился генерал.


- Не елозьте задницей, лейтенант! В другое время и в другом месте за подобное я бы разжаловал вас в рядовые, как минимум, и всю вашу группу тоже. Отправил бы в охрану челноков на какую-нибудь строящуюся планету. Но приободритесь: вам даётся шанс реабилитироваться!


- Только мне или всей группе тоже? - быстро спросил Лосев.


Генерал несколько секунд смотрел прямо в глаза землянину.


- Вы молодец, юноша, что задали этот вопрос, - констатировал он, тыча пальцем в Игната. - Да, всей группе, но знать о сути дела до самого конца будете только вы!


Как выяснилось, возмущение Игната нерешительностью действий СИ на О-Мене имело основание только отчасти. На последнем заседании руководства Контрразведки всё-таки решили действовать радикальным образом. Сверхсекретное задание, о котором не знали даже многие высокопоставленные чиновники Содружества, поручалось группе Лосева, а точнее - практически персонально ему, и все подробности пока знал только он.


--- Вы реально верите, что возможно договориться с негуманоидами? - осмелился спросить Игнат.


Генерал пристально посмотрел на него и неожиданно улыбнулся - озадаченно и грустно, как показалось Игнату:


- Мы, орхане, уже сотни лет решаем подобные задачи.... Я хорошо знаю вашего первого наставника, Виктора Францевича. Он рекомендовал вас как отлично подготовленного, а главное, умного сотрудника. Вы-то сами как думаете - возможно такое?


Лосев пожал плечами:


- Мне всегда казалось, что разумные существа могли бы договариваться. Правда, глядя на наш земной опыт...


- То-то и оно, - вздохнул генерал, - именно: вроде бы могли бы! Если бы речь шла о тех же камалах, я бы точно знал, что сказать. А сейчас не знаю, но подозреваю, что результат будет схожим с нашим прошлым опытом. И сие есть печаль великая. Однако худой мир лучше доброй войны - стоит хотя бы попробовать!


х х х


Было решено, что в заплыве участвуют Игнат, Давид и Джасмин. Последних двоих забросили на планету недавно, но Давид имел богатейший опыт диверсионных операций.


Давид раньше служил в 'Мосаде', а Джасмин чуть не сделали смертницей. Их историю Игнату сообщили, когда формировали группу - на О-Мене ребята изображали торговых компаньонов, приехавших с юга страны.


У Джасмин карьера в Контрразведке СИ вообще получилась не совсем обычной. На Земле агенты Содружества набирали волонтёров либо через Интернет, где специальная программа с кодовым названием 'точка джи-эл' выявляла пригодность кандидата, либо агенты просто сами выискивали лиц с определёнными требуемыми параметрами. Как правило - бывших сотрудников специальных подразделений. Если человек подходил по набору главных критериев, то брали даже ставших инвалидами - медицина Содружества позволяла вернуть им здоровье. Именно это подразумевал фраза в объявлении, когда-то удивившая Игната.


Джасмин была англичанкой 'пакистанского разлива'. Несмотря на то, что она происходила из небедной семьи, и все четверо детей получили хорошее образование, старший брат связался с одной из множества радикальных исламистских организаций, пригретых правительством 'Туманного Альбиона'. Что толкнуло вполне обеспеченного инженера сотрудничать с религиозными фанатиками, сказать трудно, но он тут же начал втягивать в эту деятельность и сестру.


Сначала Джасмин из чистого любопытства решила посмотреть, чем же занимается брат. Но когда ей начали внушать, что умереть во имя аллаха - величайшая заслуга для мусульманина, а уж, тем более, для мусульманки, она, выросшая в светской стране, только отмахнулась. В ответ руководитель группы, внешне вполне обходительный Абу Садх, менеджер одного из банков в Сити, ударил её по лицу и сказал, что она поймёт это лишь став шахидкой. А не стать шахидкой теперь для Джасмин никак невозможно.


Только тогда девушка осознала, в какую историю влипла.


Джасмин отказалась - брат и его новые друзья-ваххабиты начали угрожать, и девушка не знала, куда деваться. Однажды в Интернете она наткнулась на промелькнувшую, и почти тут же исчезнувшую на мониторе ссылку на сайт со странным расширением '.gl', где располагались симпатичные картинки. Джасмин заполнила анкету, предлагавшуюся там же - и вскоре с ней встретился представитель СИ.


Изначально, разумеется, Джасмин никто не планировал использовать как полевого агента для работы в 'горячих точках' - в контрразведке СИ женщин нечасто брали на подобные направления, особенно, если кандидатка происходила не из орхан. Да и сами женщины, набранные на различных планетах Содружества или завербованные в тех мирах, что находились под его опекой, как правило вполне удовлетворялись жизнью на вновь осваиваемых территориях. Конечно, пока шло обустройство планеты в целом, все колонии располагались под куполами комфортной среды, где создавались идеальные условия существования. Однако и земляне, и представители ещё нескольких идентичных цивилизаций вели там отнюдь не курортную жизнь. Но требования, предъявляемые к агентам спецназа и контрразведки, были, естественно, совсем иными, чем те, по которым вербовались простые добровольцы, и подобный отбор на первичной стадии проходили единицы.


Первый год Джасмин проработала на планете Салара, названной так в честь древней богини неба у орхан. Там же располагалась одна из баз переподготовки спецназа СИ для новобранцев из других миров, там Джасмин и познакомилась с Давидом.


Девушка к тому времени уже освоила профессию оператора тяжёлых планетарных систем, а, попросту говоря, установок, формирующих естественную биологическую среду. Преобразование атмосферы планеты почти закончили, во многих местах даже сформировали почву, и там, в принципе, уже можно было жить вне купола, но ландшафт и флора ещё требовали серьёзной доводки.


Джасмин встречалась с парой парней, но с каждым недолго - как-то не могла найти мужчину, к которому бы привязалась. В один из обычных рабочих дней она прилетела в трансмобиле проверить подвижную платформу-преобразователь, и столкнулась с курсантами спецназа. Парни посадили легкий военный аппарат на реакторную площадку платформы и забавлялись, перепрыгивая с кувырками в воздухе через периодически раскрывающийся технологический зазор экстрактора - занятие опасное, потому что падение в рабочую зону означало бы неминуемую гибель. Более того, такие действия являлись нарушениями всех правил по использованию платформ.


Поскольку Джасмин посадила свой трансмобиль за башенкой управления, отряд, увлечённый опасными упражнениями, не сразу заметил её. Несмотря на вспыхнувшее негодование, Джасмин невольно залюбовалась спецназовцами, один из которых вёл себя явно как старший группы. Включив увеличение на вспомогательном модуле шлема, Джасмин, присмотревшись, поняла, что все ребята, скорее всего, земляне, за исключением старшего: это был вельт - от остальных его отличали характерного цвета пепельные волосы и кожа с заметным красноватым оттенком.


Джасмин решительным шагом направилась к парням.


Заметив её, спецназовцы заметно приуныли и начали уговаривать девушку ничего не сообщать руководству колонии.


- Да сестрёнка ведь своя, она и не скажет ничего, правда? - Высокий черноволосый парень улыбнулся и подмигнул Джасмин.


- Какая я тебе своя?! - вспылила Джасмин, тем не менее, задержав взгляд дольше, чем того требовали обстоятельства. - Вы нас, гражданских, за полноценных людей не считаете, а теперь - своя!


Командир вельт вздохнул:


- Видите ли, сударыня, это моя вина. Я узнал, что оператор платформы отсутствует и решил провести тренировку здесь. Необходимы неординарные условия и естественный риск. Задания, которые предстоит выполнять этим ребятам, требуют особой внимательности и выносливости, вы же понимаете, на что им приходится часто идти и каких переделках бывать!


- То-то вы проявили внимательность! - фыркнула Джасмин. - Вы меня даже не заметили, я уже два раза могла всех вас перестрелять!


Вельт переглянулся с черноволосым, и землянин одобрительно усмехнулся:


- А сестрёнка молодец. Давайте возьмём её к нам в отряд!


- Ага, сестрёнка, сейчас! - проворчала Джасмин, доставая коммуникатор, чтобы сообщить на базу об инциденте.


- Мадмуазель, сеньорита, мисс! - Парень перестал улыбаться и вдруг упал перед Джасмин на колено. - Пожалуйста, не звоните в диспетчерскую. Хотите, я пойду с вами хоть на край света?


- Что?! - опешила Джасмин и вдруг неожиданно для самой себя рассмеялась. - Да врёте вы всё, никуда не пойдёте...


В общем-то, так и получилось: Давид никуда за ней не пошёл. Но за ним пошла она - стала проситься на курс подготовки спецназа, и её взяли. А поскольку она была в спецназе новичком и не имела обширных контактов в этой среде, при наборе группы на О-Мен, который являлся сверхзасекреченным объектом, это стало одним из дополнительных преимуществ. Кроме того, они с Давидом всегда держались вместе.


х х х


Когда экспедиция СИ открыла О-мен, расположенный в одном из спиральных рукавов Галактики, агенты столкнулись с уже сложившейся ситуацией: на планете существовала человеческая цивилизация, и невесть откуда взявшаяся, многократно технически превосходящие местных людей, земноводная раса цвирлт. Руководителем первой исследовательской группы агентов разведки СИ назначили англичанина, Сиддела Саррогэйтса, - из-за него и возникло, а затем прижилось среди агентов и спецназовцев уничижительное прозвище 'фроги'.


То, что О-Мен - планета человеческая, не вызывало никаких сомнений: люди как вид существовали здесь десятки тысяч лет, чему имелась масса археологических свидетельств. Фроги же явно были пришельцами, поскольку кроме этой центральной базы на всём океанском шельфе планеты имелось всего полтора десятка более мелких поселений, основное назначение которых состояло в контроле главных морских путей.


Сначала СИ подозревало, что представители земноводной расы подброшены на О-Мен извечными врагами людей - камалами и иже с ними союзниками-альтерами. Однако с предъявлением ноты по поводу вмешательства в развитие цивилизации идентичных решили не торопиться и правильно сделали: проведённые секретные проверки показали, что альтеры пока вообще не подозревают про существование планеты О-Мен или же слишком ловко конспирируют своё знание.


Но ни одного корабля чужих в окрестностях планеты пока ни разу не заметили. Поэтому руководство СИ сделало всё возможное, чтобы засекретить О-Мен не только от представителей альтеров, но и от собственных 'широких народных масс'. От последних, во всяком случае, до тех пор, пока ситуация как-то не разрешится.


За прошедшие десять лет выяснилось не так много, ведь открыто работать на О-Мене агенты СИ не могли - уровень цивилизации коренных жителей по существующем пактам пока не позволял вступать в ней в прямой контакт и, значит, непосредственно воздействовать на ход развития. В этом вопросе представители Содружества на всякий случай не стали нарушать соглашения, достигнутые с альтерами.


Путём кропотливой тайной работы выяснилось, что впервые местные жители узнали о том, что в их океанах живут могущественные 'лягушки' всего лет пятьдесят тому назад. У агентов Содружества имелись гипотезы, что появление цвирлт на О-Мене как-то связано с падением таинственного метеорита, случившего почти за четверть века до этого, но прямых доказательств, кроме общей 'странности' данного происшествия, не существовало.


По крупицам собранные сведения и слухи, позволили составить следующую картину. За восемьдесят три года до открытия О-Мена, планету потрясло сильнейшее землетрясение. Во многих местах за тысячи километров от предполагаемого эпицентра люди увидели нечто вроде огненного столба, ударившего с неба в море. Ближайшие побережья захлестнули цунами, над континентами и островами пронеслись ураганы. Учёные в странах, где уже существовала академическая наука, высказал предположение, что с неба упал гигантский камень - подобные явления, хотя и меньшего масштаба, случались на памяти местного человечества.


Учитывая последствия в тех местах, откуда явление наблюдалось визуально и уровень развития цивилизации на О-Мене, мореплаватели не скоро выбрались в предполагаемый район падения 'небесного камня', находившийся, к тому же, в открытом океане за многие сотни миль от берега. А когда добрались, то ничего и не нашли. Агенты СИ, собрав по крупицам воспоминания и сохранившиеся записи, усмотрели в них массу несуразиц. Во-первых, все показания очевидцев утверждали, что наблюдался вертикальный 'светящийся столб', а не след, характерный для падающего метеорита, пусть даже и очень крупного.


Во-вторых, сила вызванных землетрясений позволяла, хотя бы приблизительно, оценить размеры и массу упавшего небесного тела (тут оно уже тянуло на астероид). Однако, одно не соответствовало другому: вызванные землетрясения соответствовали падению на порядок большей массы, чем поднятые волны-цунами.


Экспедиция агентов СИ в предполагаемый район падения, предпринятая с величайшей осторожностью, определила повреждение морского дна, однако все эксперты единодушно сошлись во мнении, что подобный след не мог оставить кусок скалы предполагаемой массы, прилетевший из космоса. Глубины в океане в районе катастрофы были не слишком большими, и упавший астероид оставил бы там настоящий кратер, а таковой отсутствовал. Кроме того, не осталось и следов самого астероида - почти как в случае с Тунгусским метеоритом на Земле.


Конечно, данных для оценок катастрофически не хватало, но простые математические вычисления сразу же позволили разглядеть несоответствие тем фактам, которые удалось установить достаточно точно. Всё вместе делало картину падения небесного тела настолько нетипичной, что поневоле возникали подозрения о связи этого явления с появлением на О-Мене фрогов.


Надо сказать, что поселение фрогов располагалось всего в двухстах с небольшим километрах от этой точки. Являлась ли это совпадением - выяснить пока не представлялось возможным, однако многие считали, что это не совпадение. Самым простым было бы задать такой вопрос фрогам, но с ними никто не устанавливал прямых контактов - во-первых, из-за того, что они могли всё-таки иметь связь с альтерами. Во-вторых, к моменту открытия О-Мена представителями Содружества, фроги уже контактировали с местными жителями, и контакт с первыми мог раскрыть агентов перед коренными аборигенами.


Ситуация приобрела 'вялотекущий характер': руководство Содружества скрывало существование О-Мена не только от альтеров, но и от своих сограждан и вело наблюдения. Фроги жили замкнуто в одном большом поселении, которым сейчас собиралась заняться группа Игната, и нетипичное сосуществование двух разных разумных рас на О-Мене шло своим чередом. Странные корабли фрогов иногда привозили людям морские продукты и в замен увозили разные материалы с суши, но в более тесные отношения с аборигенами пришельцы не вступали.


Положение изменилось не так давно, когда правительства нескольких стран О-Мена, обеспокоенные непонятным и пугающим соседством, решили атаковать примитивными глубинными бомбами поселение фрогов или, как её называли агенты КСИ, центральную и тогда единственную 'базу'. Атака, как и следовало ожидать, провалилась, а фроги последовательно начали уничтожать любые корабли, выходящие в океаны планеты, пока не оставили все прибрежные державы без мало-мальски серьёзных флотов. Страны, пытавшиеся отвечать, 'наказанли': несколько прибрежных городов подверглись бомбардировке чем-то вроде крылатых ракет, выпущенных из-под воды. После этого фроги создали несколько меньших баз для контроля основных морских путей.


Правда, этот конфликт привёл к тому, что фроги установили ещё более тесный контакт с запуганным человечеством О-Мена - предложили всем желающим создать стационарные пункты обмена 'даров моря' на сухопутные товары, в которых, очевидно, они нуждались сами. Автоматические корабли фрогов забирали любые грузы и пассажиров в любых точках - сроки путешествия между островами и континентами планеты сократились во много раз.


Руководство СИ видело в этом большую опасность: такое положение грозило серьёзно затормозить развитие местной человеческой цивилизации, так как полностью выключало из 'технологической цепочки' совершенствование морских средств транспорта и грозило превратить людей в некоторой степени в иждивенцев фрогов. А, возможно, в этом крылся некий зловещий умысел пришельцев.


В принципе, в ситуации, когда о фрогах явно не знали альтеры, входившие в Галактическое Сообщество, уничтожить их немногочисленные поселения на О-Мене не составляло труда. Единственное, что пока сдерживало спецслужбы идентичных оставалась загадка попадания фрогов на эту планету. Но время шло, а ответа на этот вопрос не находилось.


Попытки группы Игната самовольно решить 'проблему цвирлт', как именовался этот вопрос в секретных документах, подтолкнула контрразведчиков к решительным действиям. Подготовку ослушниками взрыва центральной базы фрогов решили не пресекать, а использовать для оказания прямого давления на фрогов, с которыми агенты СИ и должны были вступить в контакт.


х х х


Через четыре дня после пожара, уничтожившего дирижабли, группа Игната начала запасную операцию. Использовать крупные технические средства не решились - фроги могли их засечь. Поэтому, добравшись по воздуху в район побережья, поблизости от которого на материковом шельфе располагалось главное поселение фрогов, спецназовцы в лёгких костюмах погрузились под воду. У каждого пловца имелось небольшое устройство для быстрого перемещения под водой, использовавшее малошумный двигатель, получавший топливо из окружающей среды.


Позади пловцов двигалась платформа с зарядом. Игнат, в тайне от остальных членов группы, по указанию генерала Лавтака, разместил внутри бомбы дополнительный нейтронный заряд, который в случае отказа фрогов вступить в переговоры с представителями СИ, явился бы последним аргументом решительного ультиматума.


Платформу прикрывала мимикрофибра, из аналогичной ткани делались и комбинезоны: материал копировал фон, на котором оказывался укрытый им объект.


Игнат не опасался, что группу пловцов в отличие от субмарины засекут какие-то более изощрённые технические средства фрогов: пришельцы не использовали таковые для контроля глубин. Фрогам этого просто не требовалось, ведь у людей, населявших О-Мен, в принципе не существовало возможности добраться к базам под водой. Поэтому цвирлт, для собственной безопасности, оставалось контролировать лишь поверхность океанов планеты. Этого они добивались, эффективно пресекая попытки сухопутных жителей восстановить собственное мореплавание.


Наличие 'хамелеоновой' маскировки не отменяло необходимости двигаться осторожно: наблюдатели на базе могли заметить ил, поднятый пловцами со дна моря. К счастью, оказавшись на месте, агенты увидели, что какая-либо активность вокруг базы отсутствовала.


Соблюдая максимальную осторожность, они подобрались к основанию десятиэтажного цилиндрического строения, протянувшегося по дну на сотни метров, и заложили мину, замаскировав её специальным составом под камень, покрытый донными отложениями.


Установив активатор, Игнат смог вздохнуть относительно спокойно. Теперь имелся веский довод попробовать установить полноценный контакт с фрогами, а в случае их отказа уничтожить главный объект существ, непонятно как оказавшихся на планете людей.


- Ну, теперь все назад, запустим с берега? - спросил Давид.


Игнат покачал головой:


- Нет, не совсем так.


- Не понял?.. - спецназовец за стеклом шлема вопросительно пошевелил густыми бровями.


Джасмин внимательно смотрела на командира группы, вися в воде в паре метров от мужчин.


Лосев вздохнул:


- Ребята, объясню всё позже... Или вам уже другие объяснят. А пока - слушай приказ! Сейчас вы возвращаетесь на берег в точку с координатами... - Он назвал координаты. - Там вас немедленно подберёт челнок с орбиты.


- Что?! - теперь уже возмутилась Джасмин. - Ты нас сдал, что ли?


- Женская логика! - усмехнулся Игнат. - Подумай: если бы сдал, зачем тогда я ставил заряд? Говорю же: вам всё объяснят на станции. Там будет генерал Лавтак, вы временно переходите в его распоряжение.


- А ты, командир? - спросил всегда беспрекословно подчиняющийся Давид.


Игнат хмыкнул:


- Либо к десяти часам среднепланетарного времени от меня поступит сообщение, либо не поступит. Сейчас, если вопросов больше нет, то у меня всё - выполняйте! Время дорого!


Немного обескураженные спецназовцы пожелали удачи, повернулись и поплыли прочь. Игнат шумно вздохнул и направился к базе цвирлт.


Миниатюрные автоматические разведчики досконально изучили строение огромного подводного сооружения. Поэтому Игнат, получивший массу подробностей от генерала, точно знал, куда сейчас двигаться - к выпуклому колпаку одного из технологических шлюзов.


Создав голографический образ фрога, он заставил реле включиться, а после того как крышка скользнула в сторону, мысленно перекрестившись, вплыл в полумрак похожего на трубу прохода.


Темный коридор с округлыми люками вел вглубь помещения. Фроги имели куда более чувствительные глаза, чем люди, и потому без тепловизора Игнату пришлось бы очень сложно. Он искал дорогу в одно из центральных помещений базы, где по данным сканирования у инопланетян происходили большие собрания. Возможно, здесь заседал какой-то коллегиальный орган управления.


Правда, тепловизором пришлось пользоваться недолго - Игната неожиданно окружили фроги. Первая часть задания провалилась, поскольку расчёт строился и на неожиданной демонстрации того, как легко люди могут проникнуть в главную резиденцию противника.


Впрочем, сразу же обнадёжило то, что его не обездвиживали, не старались лишить сознания. Фроги вполне понятными знаками приказали следовать дальше по коридорам базы. В конце концов, Игната привели в округлую комнату площадью не более 20 квадратных метров, где по меркам фрогов горел очень яркий свет. Здесь находился стол и несколько табуретов. Лицом к двери сидели пятеро фрогов, одетых в переливающиеся разноцветием балахоны, а лица прикрывали тёмные маски.


'Меня словно ждали, - подумал Игнат. - Ишь, вырядились!'


Некоторое время человек и цвирлт молча разглядывали друг друга. Затем один из балахонщиков произнес какую-то фразу. Голос был негромкий, преобладали шипящие звуки с паузами и придыханиями, будто говорившему не хватало воздуха. Перевод прозвучал на языке одной из наций О-Мена правильным, но неестественно-механическим голосом:


-- Можешь снять твой шлем - мы дышим здесь обычным воздухом.


Игнат подчинился, ожидая развития событий.


- Ты пришёл говорить, мы понимаем. Мы сами хотим говорить с вами, с теми, кто давно пытается изучать нас. Вы не местные жители, и мы осознаём, что вы - действительно угроза нам. Мы понимаем, что будет правильно, если станем говорить с вами. У вас есть вопросы - спрашивайте.


'Вот ведь как просто...', - подумал Лосев.


Он проглотил слюну и сказал:


- Да, мне поручено передать вам, что именно на этом настаивает наше руководство. Поэтому мне немедленно нужно сообщить, что со мной всё в порядке и что вы согласны вести переговоры. Для переговоров в указанное вами место прибудут уполномоченные представители.


х х х


На станции переброски, пройдя в одну из комнат ожидания, Игнат уселся в ближнее к иллюминатору кресло. Разумеется, это не был иллюминатор в обычном понимании: часть стены просто служила экраном, на котором давалась панорама пространства и планеты, на орбите которой вращалась станция.


Точно также он сидел в первый день после подписания договора. Летел на самолете, уснул, а когда проснулся, оказался в каком-то огромном, фантастического вида ангаре, даже не заметив момента приземления. На одной из стен ангара располагалось огромное, как тогда показалось, окно, в котором виднелись звёзды и изогнутый край планеты.


Игнат тут же кинулся к 'руководителю группы' за разъяснениями. Впрочем, он оказался не один: все пятнадцать новобранцев обступили Виктора Францевича и, отбросив всякую сдержанность, наперебой требовали рассказать, куда их привезли.


Вопрос о том, каким образом самолёт, вылетающий официально из земного аэропорта, и который в полёте отслеживают десятки радаров, вдруг исчезает - и это остаётся никем не замеченным, первым задал именно Лосев.


Виктор Францевич повертел в воздухе пальцами:


- Это не самая сложная проблема в нашей работе на Земле, она чисто техническая. Особенно, когда и в вашей стране, Игнат, воцарились так называемые рыночные отношения. Не лучший способ устройства общества, поверьте, но работать нам как секретным агентам, при нём гораздо удобнее. Вот во времена Советского Союза было много сложнее. Сейчас же любая компания, в принципе, может иметь свой частный самолёт, состав пассажиров практически никем не контролируется. Вылетам мы, как вы заметили, из маленьких аэропортов...


- Позвольте, но, значит, самолет, на котором мы вылетали - не совсем обычный самолёт, верно? Вас могут просто случайно раскусить техники аэродрома, да мало ли кто!


Наставник-вербовщик усмехнулся:


- А вот и неверно - про необычный самолёт! Вылетали вы все на самом простом 'як-сорок', просто в воздухе вас, пока вы крепко спали, переместили в аппарат, который уже действительно является самолётом необычным, хотя внешне - точная копия первого.


Валера, высокий парень из их группы, с которым Игнат успел познакомиться, пока ехали в автобусе на аэродром в Калугу, присвистнул:


- А к чему тогда балаган городить?! Это ж надо, чтобы космический корабль под самолётик маскировать! Ну вы, ребята, даёте!


- Этот вопрос больше к нашим психологам! - снова засмеялся Виктор Францевич. - Могу сказать, что так сделано с целью не шокировать вас. Представьте себе, если бы уснули вы в салоне самолёта, а проснулись в каком-то свершено необычном месте? Многие, да с вашей-то подготовкой, бузить бы сходу могли начать, а это совершенно ни к чему. Тут у нас многие вопросы очень хорошо продуманы, уж поверьте!..


Кресло было уютным, в меру мягким. Игнат откинул спинку, положил ноги на выдвижную подножку и стал слушать тихую музыку, льющуюся из подголовника.


Он думал. Весь завтрашний день он посвятит написанию отчета. Теперь всем ясно, что ситуация много сложнее, чем виделось сначала. Цвилрт, - пришельцы из невероятных звёздных далей, возможно, из иной галактики, обладают технологией, чрезвычайно интересной Содружеству Идентичных. И пока о существовании О-Мена неизвестно никому из альтеров, объединённое человечество должно извлечь из этого максимум возможного.


В принципе, фрогами можно восхищаться: земноводная раса, не выходившая далее ближайшего пространства своей планеты, - они испытывали ещё большие проблемы при межпланетных перелётах, чем люди - сумела создать установку, которая в течении десятков лет аккумулировала энергию умирающего солнца, а потом перебросила капсулу с двумя тысячами избранных и всем запасом накопленных знаний, прошив пространство на сотни тысяч световых лет. 'Выстрел' сделали практически наугад, но беженцам повезло: поле гиперпространственного переноса сфокусировалось на планете, на которой они могли жить.


Поскольку для СИ это очень ценный научный материал, возможно, данный контакт станет первым случаем, когда люди смогут ужиться с чуждой расой? Содружество предлагало цвирлт эвакуацию на любую подходящую для них незаселённую планету и предоставляло полное техническое обеспечение переселения. Взамен пришельцы на О-Мен должны поделиться сохранённой технологией, позволившей преодолеть пространство так, как это сделали они.


Впрочем, Игнат, будучи военным и, к тому же, сотрудником спецслужбы, понимал, что вопрос жить цвирлт или умереть, может когда-нибудь встать вновь. Как ни скрывай, рано или поздно фроги поймут, что не так далеко от них теперь есть другие существа, куда более близкие им по всем параметрам, чем люди.


'Господи, - подумал Игнат, - мы вечно вынуждены будем драться за космос с чужаками, если не в прямой войне, то в войне тайной. Спокойствие наступит лишь, если не станет нас или не станет их. Мы не то чтобы хотим уничтожать альтеров, но мы не можем ужиться с ними - и уж никак не сможем смириться с тем, что не станет нас. А всем нам вместе почему-то не хватает места под звёздами. Во всяком случае, почему-то всем хочется, чтобы иным места рядом не нашлось.


И - как там сказал генерал Лавтак? - сие есть печаль великая...


5. Бежать!


Английский Селивахин действительно выучил быстро. Владимир дал ему набор из 6 маленьких конусов, по виду практически не отличимых от обычных берушей, газету на английском языке и диск с англоязычным фильмом. Конусы следовало вставлять на ночь в уши. Виталий так и поступил и на третье утро с удивлением понял, что может читать английский текст, а речь актёров в фильме понимает, как родную.


От восхищения он попробовал выругаться вслух на английском - и получилось.


Он тут же подумал, что, возможно, чудесные беруши можно будет загнать кому-нибудь за приличные деньги, но с досадой увидел, что на полочке, куда он ставил маленькие конусы после использования, сейчас находится только шесть кучек какой-то пыли - устройства превратились в беловатый порошок, сдуваемый малейшим движением воздуха.


Впрочем, в Черногории английский Селивахину практически не понадобился. Когда в аэропорту Тивата он сел в беломерседесовское такси с симпатичным водителем по имени Желько, выяснилось, что большинство местных куда лучше понимают русский, чем английский. В груди Виталия даже шевельнулась весьма удивительная для него гордость.


Ехать пришлось не далеко - километров десять до местечка с названием Донья Ластва. Селивахин отказался от предложений Желько снять квартиру, и остановился в пансионате 'Магнолия' - так ему приказал Владимир.


Заданье оказалось и вправду лёгким. Два дня он болтался в пансионате, который стоял в 50 метрах от моря, купался, загорал, жрал и пил в местных ресторанчиках. На третий день на ресепшене Селивахину передали письмо на английском языке, где предлагалось встретиться в Будве в оговариваемом месте с неким мсье Паленом ('Ха, полено!' - хихикнул про себя Селивахин, читая послание).


Он позвонил Желько, заказал его такси и съездил в Будву. В очаровательном местечке, называемом 'Старый город', в условленном ресторанчике его встретил элегантный мужчина в белом льняном костюме, представившийся мсье Паленом.


- Господин из Франции? - поинтересовался Виталий по-английски.


Мсье Пален, несмотря на вполне располагающую внешность, оказался не слишком разговорчивым. Он утвердительно кивнул - 'Yes' - и протянул руку за ноутбуком,


Селивахинон передал ноутбук, француз, снова коротко кивнув, ушёл, а Виталий, освободившись от всех дел полностью, отправился гулять по главному курорту Черногории.


Сначала он подумал, не перебраться ли ему сюда, но вскоре осознал, что в отличие от тихой Доньи Ластвы, этот аналог российских Сочи наводняют толпы туристов (причём чуть ли не половина разговоров идёт на родном языке). Селивахин же поймал себя на том, что ему совершенно не хочется шума, и вернулся в 'Магнолию', где проторчал ещё неделю, купаясь и загорая.


По возвращению домой он получил от Владимира премиальные и продолжил наслаждаться жизнью в виде вкусной еды и вкусных напитков, уничтожаемых перед телевизором, одновременно подумывая, а не съездить ли ему по турпутёрке, скажем, в Таиланд или на остров Бали? Тем более что когда он задал такой вопрос Владимиру, тот не возражал, единственно, попросив поставить в известность о сроках. Неприятное ощущение после взрыва на проспекте Космонавтов почти забылось, стёртое песком и солнцем на берегу Бока-Каторского залива, и нынешняя работа определённо начинала Селивахину нравится.


Однако через неделю он увидел в теленовостях один сюжет, заставивший его снова крепко задуматься: на одной из атомных электростанций во Франции произошла авария. Она, по словам диктора, случилась нежданно, негаданно, и как бы даже представлялась просто-таки невозможной - взорвались два энергоблока сразу. Последствия грозили куда более серьёзные, чем в Чернобыле с учётом густонаселённости центральной Европы. Однако каким-то чудом последствия эти оказались более чем скромными.


- Непостижимым образом, - вещал диктор, - огромное радиоактивное облако выпало в осадок, не успев накрыть большие территории. Таким образом, зона сильного заражения ограничилась территорией всего около четырёхсот квадратных километров, хотя могли пострадать сотни тысяч...


Селивахин, возможно, не обратил бы внимания на эту аварию - да мало ли, на каких атомных станциях может авария произойти? - если бы встреча с французом мсье Паленом. Возможно, это явилось всего лишь совпадением, но, возможно, и нет. Конечно, казалось бы, ну какая могла иметься связь между переданным ноутбуком и взрывом чудовищной силы на электростанции? Однако Селивахин уже имел опыт с доставкой пиццы.


Перед отъездом на остров Бали пришлось ещё раз встретиться с Владимиром в той же пивнушке и получить кое-какие инструкции.


- Во Франции - ваша работа? - спросил между делом Селивахин.


- Наша, - с ударением поправил Владимир, - наша работа. Мы работаем в одной команде.


- Понятно, - многозначительно пробурчал Селивахин. - Хорошо хоть осадки радиоактивные выпали на малой площади. Повезло...


Владимир вдруг странно дёрнулся, вскинул глаза на Селивахина, тут же опустил их и с минуту молчал, елозя пальцами по краю столешницы. Казалось, он едва сдерживается - Виталий не вполне понимал, от чего.


Наконец его работодатель успокоился и пристально посмотрел на Селивахина своими бесцветными глазами.


- Скажите, Виталий, что вас не устраивает? Получаете кучу денег за сущую ерунду, к тому же помогаете наносить удары по мировому капитализму. Вы чем-то не довольны? Что вас не устраивает?


Селивахин пожал плечами:


- Да нет, всё устраивает...


- Ну и прекрасно, - без тени улыбки констатировал Владимир. - Будем нормально работать.


- Да кто ж говорит, - кивнул Виталий, - будем.


В общем-то, действительно, пока всё складывалось не так уж ужасно. Ну и что - авария где-то случилась...


А сам подумал, что стоит ещё выполнить два-три задания, чтобы скопилось к миллиону евро, а параллельно втихаря освежить контакты с Мишкой во Владивостоке, чтобы было, куда смотаться.


Он скатался на Бали, прекрасно провёл время в Куте, а вернувшись снова сидел у телевизора, и практически успокоился в отношении моральных аспектов нынешней работы на своего неизвестного нанимателя.


Месяца через три Виталия не беспокоили, а в разгар лета позвонил Владимир и назначил встречу. В пивнушке он передал листок с указаниями и сразу же ретировался.


Утром следующего дня Виталий отправился на вокзал, сел в электричку и, проехав установленное расстояние, сошёл на указанной станции. Следуя указаниям, он прошёл через лесок и на полянке встретил своего работодателя. Владимир объяснил суть следующего задания. Через два дня им следовало встретиться снова недалеко от станции электрички за городом и проследовать до некого места. Там Селивахин вместе с Владимиром и ещё одним человеком по имени Сергей будут сидеть в машине и ждать.


- Чего ждать? - спросил Селивахин.


Владимир дёрнул шеей:


- Виталий! Не задавайте лишних вопросов. Я всё объясню на месте. А пока - вот ваш премиальный аванс перед заданием, шестьдесят тысяч евро, - он протянул конверт. - После успешного завершения задания получите, как обычно, ещё столько же, плюс ещё пятьдесят тысяч сверху.


- Ого, здорово! - приятно удивился Селивахин.


- Я полагаю, - согласился Владимир. - А пока вы свободны, поезжайте домой!


- Но стоило ли за этим гонять меня сюда?! - повторно выпучил глаза Виталий, - В нашей пивной нельзя было всё это рассказать?


Владимир дёрнул шеей.


- Виталий, не рассуждайте. Всё-таки, приказы отдаю я!


Селивахин пожал плечами и поплёлся назад к станции - конверт с шестьюдесятью тысячами евро приятной занозой жалил внутренний карман куртки. За такие деньги, безусловно, можно иногда мотаться по электричкам.


В назначенный день рядом с небольшой станцией он сел в машину - порёпанную 'девятку', которой управлял такой же затрапезный парень по имени Сергей. Владимир сидел на переднем пассажирском сидении. Они некоторое время кружили по просёлку, выехали на шоссе, и Селивахин уже решил, что поедут в Каменск. Однако примерно километра за полтора до начала города 'девятка' свернула на проезд к полям, проехала немного вдоль лесополосы и остановилась.


- Здесь? - спросил Владимир.


Водитель утвердительно кивнул:


- Да. Тут часто ходят поссать в лесочек.


Селивахин ухмыльнулся:


- При чём тут поссать?!


- Виталий, молчите, пока вас не спросят, - оборвал его работодатель. - Сидите и ждите. Вам платят не за рассуждения.


Селивахин замолчал - выглядело всё несколько странно: если они остановились тут следить за кем-то или за чем-то на дороге, то из-за деревьев дорога совершенно не просматривалась.


Владимир заставил водителя открыть багажник и достал из объёмной сумки две пары ботинок, похожих на спецназовские берцы с толстой в поперечных выступах подошвой. Сделаны ботинки казалось из тонкого гибкого тускло-серого металла. По приказу Владимира Селивахин и Сергей переобулись, и, Виталию показалось, что обувь под ним как-то странно пружинит. Однако, памятуя, резкую отповедь своего работодателя, он не стал ни о чём спрашивать и снова, уселся на тесное заднее сиденье 'девятки'.


Так они просидели несколько часов, и в машине сделалось неимоверно душно, несмотря на раскрытые окна - день выдался ясный, солнце сильно припекало. Сергей много курил, и истребил целую пачку. Селивахин от нечего делать тоже иногда выкуривал сигаретку. Он заметил, что Владимир явно недоволен курением, но помалкивает. Их наниматель периодически водил у лица какой-то штукой, похожей на маленькую насадку от гибкого душа - в эти моменты Селивахин ощущал волну прохлады и сигаретная вонь в салоне, казалось, исчезала без следа.


Владимир часто поглядывал на мобильный телефон - во всяком случае, устройство в руке у странного мужчины очень его напоминало. Один раз он напрягся, приоткрыл, было, дверцу машины, но тут же передумал и расслабился.


- Что случилось? - поинтересовался Селивахин.


- Ничего, - ответил Владимир. - Слишком там много людей в машине.


О чём идёт речь, Селивахин до конца не понял - с того места, где они стояли сквозь деревья леска на шоссе ничего не просматривалось.


Пару раз они ели и пили - в машине Сергея оказались вода и бутерброды. Немного удивило Селивахина, что Владимир ни разу не пил и ничего не ел.


Лишь когда полдень давным-давно миновал, работодатель, разглядывавший свой мобильник, вдруг резко открыл дверцу машины.


- Пошли, скорее! - приказал он. - То, что надо.


Виталий переглянулся с Сергеем - на лице водителя отражалось достаточно вялое, но всё же недоумение. Однако он молча последовал за руководителем странной операции, в которой пришлось участвовать.


Они быстрым шагом двинулись вдоль лесополосы - Селивахин ещё раз подивился на странные свойства ботинок, и, глядя себе под ноги, заметил, что обувь не оставляет следов на сухой, пыльной грунтовке, которая шла вдоль поля. Создавалось впечатление, что ноги плывут, практически не касаясь поверхности. Селивахин снова подивился, но по-прежнему промолчал.


Метров через пятьдесят Владимир замер и коротко приказал:


- Стоп!


Он несколько секунд пялился в экран своего мобильника, на котором Селивахин, как ни старался, ничего разглядеть не мог, а потом вытащил из кармана своей просторной, куртки, надетой, несмотря на жару, матово-серое устройство, похожее на небольшой фен для сушки волос, направил его куда-то сквозь деревья и чуть поводил из стороны в сторону.


Выждав пару секунд, Владимир кивнул обоим подручным:


- Пошли!


Он уверенно провёл их в глубину леска прямо к небольшой полянке, на которой то тут, то там виднелись засохшие кучи кала и испачканные бумажки.


Селивахин на секунду опешил - на полянке лежала девушка без сознания. Рядом с ней валялась небольшая дамская сумочка. Девушка явно только что пописала - в сухой траве отчётливо виднелась лужица, в которой валялась смятая бумажная салфетка.


- Виталий, осторожно выгляни на дорогу - проверь, что там делается, - приказал Владимир. - Быстро!


Селивахин прокрался по направлению к шоссе - трава под ногами совершенно не сминалась - и из-за кустов посмотрел на дорогу. У обочины, метрах в двадцати стояла светло-серая легковая машина с распахнутыми передними дверями, по значку на радиаторе, вроде бы, 'тойота'. На водительском месте человек, стёкла в 'тойоте' не были тонированы, и Виталий хорошо рассмотрел, что это молодой парень. Сидел он как-то странно - положив руки на рулевое колесо и словно уставившись в одну точку: за те несколько секунд, что Селивахин его рассматривал, парень ни разу не пошевелился.


Больше вокруг никого не наблюдалось - ни машин, ни людей.

Вернувшись к Владимиру, Селивахин доложил о том, что видел.


- Отлично, - констатировал Владимир, взглянул на часы и указал на девушку: - Забирайте её!


Сергей, не задавая вопросов, перевернул тело на спину, ухмыляясь, пощупал груди и схватился за подмышки, кивая Селивахину, чтобы тот брался за ноги.


- Она мёртвая? - чуть дрогнувшим голосом спросил Виталий.


Владимир издал странный звук, напоминающий кряхтение.


- Она без сознания, - ответил он, - и останется в таком состоянии ещё минут пятнадцать. Поторопитесь! Несите туда, к полю.


Селивахин, продолжая недоумевать, подхватил девушку за ноги, и вместе с Сергеем они выволокли тело на ту сторону леска, где стояла 'девятка'. Попутно, Виталий лишний раз отметил, что от их топтания на полянке, не осталось никаких следов.


Владимир шёл впереди, показывая, куда нести. У края поля он остановился, махнул рукой с зажатым в ней мобильником - и вдруг прямо в воздухе на высоте метров трёх раскрылось отверстие размером с ворота среднего гаража под легковую машину, за которыми виднелось какое-то помещение и стояли несколько фигур в переливающихся балахонах, с колпаками, скрывающими лица.


Зрелище предстало настолько необычное, что Селивахин выпустил ноги девушки. Сергей, продолжавший тащить тело, чуть не уронил его и выругался.


Раздалось тихое комариное гудение, и из раскрывшегося проёма стал выползать прозрачный, почти не заметный в дневном свете пандус, упёршейся в землю в паре метров от людей. Фигуры в переливающихся балахонах начали спускаться по нему, словно поплыли вниз по наклонной плоскости.


- Кладите, кладите! - приказал Владимир. - Пошли, наша работа закончена.


Сергей, продолжавший держать тело девушки подмышки, опустил его в траву на краю поля и двинулся к машине, даже не оборачиваясь - он явно был привычен к подобным вещам. Селивахин же стоял и пялился на приближающиеся фигуры.


Владимир сильно дёрнул его за рукав:


- Пошли!


По пути к 'девятке', Виталий несколько раз оглянулся. Фигуры подняли тело и унесли его куда-то в раскрытую в воздухе дверь - под углом, откуда теперь смотрел Селивахин, она казалась щелью, висящей над полем, в которую вели сходни почти прозрачного пандуса, угадывавшегося лишь по легкому искажению вида предметов за ним.


Сергей завёл мотор и развернул машину. Селивахин последний раз бросил взгляд туда, где висели в воздухе 'гаражные ворота', но уже ничего не увидел.


- Что это?! - спросил он у Владимира. - И куда забрали девушку?


Работодатель полуобернулся к нему, постоянно водя перед лицом своим 'душиком' - в неимоверно нагревшейся на солнце машине воздух словно спрессовался в какой-то горячий кисель.


- Ещё раз повторяю, Виталий: прекратите задавать вопросы. Не надо быть слишком любопытным, если не хотите лишиться своего заработка. Вы меня поняли?


Селивахин помолчал пару секунд и угрюмо кивнул.


Его высадили неподалёку от одной из станций электрички. Прощаясь, Селивахин небрежно сказал:


- Слышь, Сергей, может, как-нибудь стыкуемся, пивка попьём?


Водитель покосился на Владимира. Наниматель уже знакомо покряхтел и тоже вышел из 'девятки'. Отведя Селивахина в сторону, он сказал, старательно выговаривая каждое слово:


- Запомните, Виталий! Вы знаете только меня. С кем бы вы ни встречались по нашей работе, вы не имеет права назначать какие-то встречи. То же самое, вы не имеете права соглашаться на подобные встречи, если их будут предлагать вам. Вы знаете только меня - и всё! Ослушание карается смертью, запомните! Мы с вами не в игрушки играем. Встретимся завтра, в том же месте, я передам вам остаток денег за эту операцию. Прощайте!


Он сел в машину и 'девятка' уехала, а Селивахин побрёл к станции.


По дороге домой Селивахин снова, как в первый день встречи с Владимиром, ломал голову над тем, с кем же он связался. Правительственные спецслужбы, иностранные разведки - только они могли обладать техникой, которую сегодня краем глаза увидел Селивахин. Но зачем правительственным спецслужбам и иностранным разведкам, например, взрывать офис какого-то средней руки олигарха? Зачем им какая-то девчонка с дороги?


Свои гадания Селивахин продолжил дома за бутылкой текилы.

Последнее, что ему как человеку предельно реалистичному, пришло в голову, пока он не упился окончательно, была мысль об инопланетянах. Но и эта 'гипотеза' не объясняла, для чего требовалось похищать девицу, вышедшую из случайно проезжавшей машины в лесок у обочины помочиться. Слухи об использовании инопланетянами земных женщин для вынашивания зародышей Селивахин считал несусветной чушью.


На следующий день, получив свои деньги, он всё-таки задал Владимиру один вопрос:


- Я прошу прощения, но хотелось бы узнать, а что с той девушкой? Она жива?


Его наниматель разглядывал Виталий несколько секунд, а потом ответил:


- Вот что мне интересно, господин Селивахин. Вы причастны уже к гибели нескольких десятков человек, которых совершенно не видели, а если считать Францию, то косвенно - к гибели нескольких сотен. И, насколько я мог видеть, уже вполне свыклись с такими мыслями. Почему же сейчас судьба одной самки, которую вам довелось потрогать, вас сильно волнует? Вы только что получили от меня вторую половину оговоренной премии и дополнительные пятьдесят тысяч - это зарплата среднего человека вашего общества лет за 15 честного труда. Вы же это получили за ОДИН день работы. Вам не достаточно, чтобы судьба какой-то девки вас не волновала?


В воздухе повисла тягостная пауза, а Селивахину почему-то представились повисшие в воздухе 'ворота', из которых выдвигался почти невидимый пандус. Ещё его немного удивило слово 'самка', но вслух он поспешно заверил своего нанимателя:


- Нет-нет, вполне достаточно.


- А если достаточно, - словно подводя черту, подытожил Владимир, - то давайте условимся: Впредь. Никаких. Вопросов. Мне. Не задавать! Договорились?


- Договорились! - несколько раз кивнул Селивахин. - Больше ни одного вопроса!


- Вот и хорошо, - согласился Владимир. - Всего хорошего, ждите дальнейших указаний.


Селивахин улыбнулся и снова кивнул, глядя уже в спину удаляющемуся нанимателю.


Дома он пересчитал имеющуюся наличность - входило почти семьсот тысяч евро, не так уж он много тратил из получаемого.


'Бежать, - подумал Селивахин, - надо бежать. Не стоит дожидаться миллиона'.


Виталий завернул деньги в газеты и упаковал в непрозрачные полиэтиленовые пакеты. Свёртки он уложил ровным слоем на дно просторной дорожной сумки, накидав сверху кое-что из вещей, необходимых на первое время, и отправился на вокзал.


Во дворе своего дома он украдкой бросил полученное от Владимира кольцо рядом со скамейкой, на которой обычно сидели старухи, а вечерами тискалась молодёжь - если это действительно своего рода пеленгатор, то какое-то время его наниматель будет сбит с толку.


На вокзале он купил билет на электричку до Тюмени, откуда на нескольких местных электропоездах кружными путями добрался аж до Омска - следовало постараться замести следы, И только из столицы Колчака в Сибири он купил прямой билет во Владивосток.


>6. Городок Земля