# Чёрные паруса

Анатолий Бурак

Из разряда "временно начатое и не окоченное навсегда" (с) Попытка написать "псевдоисторический" боевик. Причём, "на заказ". Увы, не сложилось. Синопсис и первые три главы.

Анатолий Бурак.

Чёрные паруса.

Роман.


Не так страшен дурной сон, как то, что можно увидеть проснувшись.

Император Ху. "Книга Постоянств".


Если тебе не удается найти выход из безвыходного положения, попытайся отыскать вход.

Император Ху. "Книга Постоянств".


## Глава 1


- Всё дело в том, что ты боишься! - Девичий голосок звучал насмешливо, а в глазах искрились весёлые огоньки. - Эх ты! Умник!

Я насупился и, натянув маску, вновь погрузился.

Провожая, Лена шлёпнула ладошкой по воде, отчего концентрические круги, переливаясь и сверкая всеми оттенками спектра, образовали сказочный нимб вокруг хорошенькой головки. Я опускался лицом вверх и любовался милым, взывающим грустно-щемящее чувство образом, который благодаря преломлению света и необъективному моему отношению, казался неземным. И вот-вот готов был причислить обладательницу к лику если не святых то, по крайне мере жительниц, как минимум Олимпа.

Помахав, Лена скрылась за бортом шлюпки и, развернувшись, я споро заработал ластами. Здесь, на мелководье, утонуть проблематично. Даже такому зелёному новичку, как я. Собственно, из-за небольшой глубины и удаленности от чужих глаз (относительной, конечно, ибо летом на Чёрном море трудно сыскать безлюдный уголок) выбрана именно эта бухта.

Уже третье лето подряд упорно возвращаюсь в маленький крымский посёлок, стоящий прямо на берегу. И, хотя родители, с удивлением поднимающие брови всякий раз, когда озвучиваю место проведения очередных каникул, ничего не говорят, вижу, что мать озабочена сверх меры. Ну и пусть. "Дом там - где сердце" - гласит народная мудрость. Конечно, небольшая пристройка с отдельным входом и нехитрыми удобствами, располагающимися на улице и включающие дощатый туалет и умывальник, кое-как приколоченный ржавыми гвоздями к покосившемуся, столбу, разительно отличается от чистеньких пансионатов Чехии и Болгарии, но я упорно стремлюсь сюда.

Унылый пустынный пляж, залитый жаркими лучами солнца, перевёрнутые вверх дном рыбацкие баркасы. Да редкие отдыхающие, польстившиеся на сомнительные радости одиночества. Большинство приезжих предпочитает проводить отпуск в местах более цивилизованных. Где можно убить время в баре, сходить на дискотеку или посмотреть кино. Если бы не отвратительно жуткое настроение, нахлынувшее три года назад после того, как Ольга вдруг вышла замуж, вряд ли бы здесь оказался. Но тогда, желая забиться в какую нибудь глушь, едва выйдя из Аэропорта, разорвал путёвку в дом отдыха и, поймав левака, просто махнул рукой.

- Давай вдоль побережья, там посмотрим.

Привыкший к требованиям туристов частник лишь хмыкнул. И, с любопытством сверкнув глазами, назвал цену за километр. Причём явно с учётом обратной дороги, которую возможно поедет порожняком.

Я кивнул, и мы тронулись навстречу судьбе.

Местечко с оригинальным названием "Рыбачье" приглянулось сразу. Вернее, показалось настолько отвратительно убогим и зачуханным, что просто диву дался. Ну, не может быть в каких-то тридцати километрах от изобилующего толпами курортников современного города подобного захолустья. То есть, это по моим, "столичным" меркам посёлок показался таковым. Три десятка некрашеных домишек. Покосившиеся плетни да веранды, увитые виноградом. Всем, а, скорее всего, самому себе назло, попросил остановиться возле строения, судя по отсутствию проводов не имеющего не то, что связи с внешним миром, но даже и электричества. Расплатившись, вытащил из багажника рюкзак, враз показавшийся безбожно ярким и нарядным на фоне крыльца из потемневших не струганных досок и, слыша за спиной урчание удаляющейся машины, постучал.

Первые дни, уныло бродил вдоль кромки прибоя, изредка окунаясь и валяясь на гальке, заменявшей песок. Любовался стаями чаек, пускал по воде голыши, считая, сколько раз те подпрыгнут, отскакивая от поверхности. И баюкал, лелеял страшную тоску. Хозяйка, крепкая, загорелая женщина лет шестидесяти, которую, язык не поворачивался назвать старухой, глядя на малахольного постояльца, только хмуро качала головой. Наверное, за долгую жизнь повидала всякого. И полагала "страдания юного Вертера" блажью избалованного мальчишки. Теперь, усиленно работая ластами, и сам понимаю, что так оно и было. Но тогда...

Лена появилась где-то через неделю. Тощая голенастая девчонка, в умильной соломенной шляпке и светло голубых шортах. Как обычно, я угрюмо просиживал штаны на берегу, что-то бубня под нос.

- Привет!

От неожиданности я вздрогнул, что побудило нахалку, нарушившую уединение страдающего и раздумывающего о "бренности бытия" девятнадцатилетнего балбеса, разразится звонким смехом.

- Здравствуй.

С высоты "прожитых" лет и обременённый тяжким грузом неразделённой любви я казался себе эдаким взрослым дядей, с немым укором взирающего на неразумное дитя.

- У вас кто-то умер? - Не скрывая насмешки, спросила Лена.

То есть, это потом узнал, что она именно Лена, а не Таня, Света, Марина или - упаси Боже - Ольга.

- Да. - Сквозь зубы процедил я, недвусмысленно давая понять, чтобы настырная пацанка отвязалась. - Любимая кошка.

- Дурак!

Шкетка повернулась и, всем своим видом выражая презрение, затопала вдоль берега.

"Ну и вали, хамка".

Вновь уставившись в подёрнутую лёгкой дымкой морскую гладь, машинально стал нашаривать очередной камешек. Однако против естества не попрёшь. И, за неделю одиночества я, как и всякое общественное животное, именуемое Хомо Сапиенсом, изрядно истосковался.

Швырнув - и довольно неудачно - снаряд, который, лишь один раз отскочив от поверхности, с тихим бульком ушёл на дно, повернулся в сторону девчонки. Увы... Той и след простыл. Пляж, просматривавшийся на многие километры в обе стороны, оказался девственно пуст и, чтобы исчезнуть, та должна быть волшебницей. Вскоре заметил аккуратно сложенную на берегу одежду и, облегчённо вздохнув, стал шарить глазами по воде.

Увы... Ни в десяти, самонадеянно отмерянных мной для девчонки, метрах от берега, ни в двадцати никого не обнаружил. Переведя взгляд дальше, увидел лишь небольшие волны... и всё.

- Эгей! - Раздался крик. - Так и будете стоять?

Вытащив из кармана очки, нацепил и, вооружённый оптикой, окинул взглядом акваторию.

Это оказалось выше понимания. Ибо маленькие дети должны плескаться в лягушатнике. Да и то, непременно под присмотром взрослых. Эта же самоуверенная особа, наплевав на соображения безопасности, уплыла на добрую сотню метров. Благо, никаких буйков, здесь не водилось. Равно как и накачанных и загорелых спасателей.

- Чёрт! - Выругался я. И, уже погромче, добавил. - Немедленно возвращайся обратно!

- Вы что, боитесь?

- На воде может случится всякое. - Солидно, насколько позволял голос, заявил я.

- Хорошо. - Как-то слишком быстро согласилась юная ведьма.

И, сделав пару энергичных гребков, вдруг неожиданно жалобно пискнув - "Помогите"! - скрылась под водой.

От ужаса я позеленел. Ситуация - хуже не придумаешь. Видеть, как на твоих глазах гибнет человек, и отчаянии кусать локти, ибо не силах помочь. Так как плавать не умею. Конвульсивно барахтаясь, девушка показалась на поверхности и, что-то невнятно прохрипев, вновь исчезла в пучине.

"Ну и пусть" - стиснув зубы, подумал я, лихорадочно срывая одежду. - "Так мне и надо".

Вообще-то, как пишут в анкетах "на воде держусь". И, подражая собаке, могу проплыть метров двадцать. Или, даже, тридцать. Но и только. О том, чтобы одолеть сто - не шло и речи. А, если вдруг, случится чудо, смогу совершить невозможное и добраться до тонущей... Надо ведь ещё вернуться. Беспомощно оглянувшись и в негодовании пнув снабжённый толстенной ржавой цепью, на которой висел здоровенный амбарный замок, баркас я решительно ступил в воду. Экономя силы, зашёл по грудь и, набрав побольше воздуха, начал олимпийский заплыв. Силы кончились где-то на пятидесятом метре. "Рекорд" - как-то отрешённо подумал я и, чувствуя, что сейчас захлебнусь, улёгся на спину, чтобы перевести дух.

Как ни странно, утопающая притихла, что, в свою очередь, навевало не очень оптимистическое настроение. "Не успеть". - Сонная, словно дохлая рыба мысль, вяло продефилировала на краю сознания. Ага, попробуй тут, изобрази человека Амфибию, когда сам вот-вот пойдёшь на дно. Но поскольку, несмотря на - чего уж греха таить - довольно хлипкое сложение, всё же считаю себя мужчиной, перевернулся на живот. И, стиснув зубы, споро заработал руками. Самонадеянная идиотка, бесшабашной бравадой поставившая обоих на край гибели опять показалась над водой. Кричать, правда, не кричала а, хватанув воздуха, скрылась из поля зрения. Показалось странным, что расстояние резко сократилось. Чем-чем, а выпадением памяти никогда не страдал и хорошо помню, что успел одолеть лишь половину пути.

"Неужели, ужас действительно придаёт силы"? - Подумалось вдруг. Однако на досужие гипотезы не оставалось времени, и я старался как мог. Всё бы хорошо, если бы не проклятая судорога. Как это обычно случается с разными придурками, в чьи ряды, без сомнения, могу смело записать и себя, сюрприз подкрался незаметно. Жуткая боль охватила правую ногу, и я немедленно стал тонуть.

Вот и всё... Смело можешь претендовать на идиотскую премию, учреждённую кем-то из американцев. Присуждаемая за самую нелепую смерть, она, если можно так выразиться, "вручается" постфактум. За то, что недотёпа избавил человечество от набора своих никчемушных и непутёвых генов.

Лёгкие объяло огнём, в глазах потемнело. К тому же, животный страх, охвативший целиком и полностью, оказался так силён, что чувствовал, как останавливается сердце. Однако он способствовал выбросу в кровь лошадиной дозы адреналина. Изо всех сил работая руками, как-то ухитрился вынырнуть и, кашляя и хрипя, просипеть: "Помогите"! По злой иронии судьбы, спасаемая, до которой оставалось каких-то десять метров, практически в унисон крикнула то же самое. Забавная, должно быть, картина. Если наблюдать со стороны, разумеется. Подобные анекдотические ситуации здорово смотрятся на экране. Когда сидишь в уютном кресле и, потягивая кока-колу и дымя хорошей, дорогой сигаретой, с усмешкой наблюдаешь за бедой, в которую, по воле начудившего сценариста, попали другие. Заранее предполагая, что всё, так или иначе, кончится хорошо.

Затем накрыло с головой. Сил не осталось не то, чтобы шевелить руками, но даже смежить веки. Так и тонул, глядя на пузыри, вырывающиеся из непроизвольно раскрывшегося рта. Делая страшное усилие, чтобы не вдохнуть и, уже зная, что всё бесполезно, дёрнулся в последний раз и потерял сознание.

Лёгкие, по-прежнему саднило, макушка болела, словно кто-то небрежно снял скальп. К тому же, в нос, в глаза и уши набилось столько песка, что хотелось выть. Во рту его, кстати, тоже собралось немало. Попытавшись сообразить, где я, понял, что лежу на животе, перекинутый через острую коленку. Уткнувшись мордой в землю и изрыгая потоки жгучей, противно пахнущей блевотины. И, само собой, жадно вдыхая, ухитряюсь зачерпнуть ноздрями и губами противного крошева.

- Что же ты молчал, что плавать не умеешь? - В звенящем девичьем голосе слышался презрительный гнев, пополам с облегчением.

Что-то пробулькав, попытался сползти с её коленки и принять подобающую мужчине позу.

- Эх ты!

Резко выдернув ногу, обладательница дурных манер встала и, по-видимому, сочтя, что клиент выживет без её участия, подобрала шорты и, нахлобучив шляпку, направилась прочь.

- Погоди! - Крикнул я. То есть, в тот момент показалось, что голос звучал достаточно громко. На самом деле, с уст сорвался еле слышный шёпот. - Постойте!

Вызывающе покачивающая бёдрами русалка притормозила и, глянув через плечё, состроила гримаску.

- Ну?

- Благодарю вас.

- Вам спасибо. - Хмыкнула она. - Меня ещё ни разу не спасали. Тем более, подобным образом.

Почувствовав, как краска стыда заливает щёки, я обиженно отвернулся. Но, услышав, что девушка удаляется, поднялся и, отряхиваясь и отплёвываясь, бросился следом. В тот момент совершенно не думал, как выгляжу со стороны. Напрочь забыв, что с недавнего времени являюсь стойким женоненавистником и презираю слабый пол, догнал русалку и, забежав вперёд, преградил путь.

- Ответь, пожалуйста, на один вопрос.

- Вот ещё. - Фыркнула та и, откинув с лица прядь волос, усмехнулась. - Впрочем... спорим, угадаю, что ты спросишь.

- Откуда ты... - Начал было я и рассмеялся. - Ситуация столь очевидна, что нет нужды произносить что-то вслух.

- Ага, так и есть! - Проказница, чьё озорство едва не довело до могилы, рассмеялась. - Все вы, мальчишки, одинаковы.

- Значит, я прав? - Голос задрожал от обиды и гнева. - Ты всё нарочно?

- Сам дурак!

Мне мимоходом продемонстрировали язык и шалунья, высоко подбрасывая голенастые ноги, умчалась прочь.

Что и говорить... Знакомство получилось незабываемым. На следующий день, дуясь, как и положено одураченному и униженному, валялся на узкой койке в снятом закутке. Хозяйка, до сих пор при виде меня еле уловимо неодобрительно качавшая головой лишь усмехнулась. Сдался на третьи сутки и, убеждая себя, что мне совершенно нет никакого дела до малолетних обормоток, выбрался на свет божий.

К удивлению, никто не показывал пальцем, а из-за увитых плющём плетней не звучали насмешки. Сонный южный посёлок, словно не заметил моего двухдневного отсутствия. Пройдясь по безлюдной улице, вышел на роковой пляж. И, конечно же, обнаружил там вызвавшую столь противоречивые чувства особу.

- А-а, это ты. - Как старому знакомому кивнула та и протянула узкую ладошку. - Лена.

- Алексей.

- А я знаю. - Она шаловливо усмехнулась, тут же деловито осведомившись. - Купаться будешь?

- Нет уж. - Буркнул я, поспешно переведя беседу на другую тему. - А ты загорела.

Её хрупкое тело за эти дни, в самом деле, успело покрыться ровным золотистым колером. И, в сочетании с казавшимися ослепительно белыми, почти платиновыми волосами, это создавало убийственный эффект.

Давно известно, что лучший способ поддержать беседу с леди - говорить о ней. Но, наверное, Лена была какой-то неправильной дочерью Евы. Вернее, девочкой подростком, из которой из неуклюжего утёнка, как мне кажется, никогда не бывшим "гадким", формировалась умопомрачительная девушка. Да-да. В девятнадцать лет, я считал себя взрослым мужчиной, вполне разбирающимся в прелестях противоположного пола. Увы, пока только теоретически... Но, не желая обсуждать животрепещущую для всей остальной прекрасной половины человечества тему, чертовка упорно заостряла внимание на моей персоне.

- Ага, я так и думала! Дрожишь от страха!

- Боюсь. - Покорно согласился я, вызвав, однако непредсказуемую реакцию. И вместо разочарования на лице малышки отразилось что-то, что принял за уважение.

- А ты ничего. - Она кивнула, словно соглашаясь с какими-то, ей одной ведомыми мыслями. - Все знакомые ребята тут же принялись бы колотить себя пяткой в грудь и оправдываться. Сваливая вину на случайность, проклятое невезение и шут знает что ещё.

Надо ли говорить, что я не отходил от неё до самого сентября. И, расставаясь в Ялте, откуда разлетались каждый в свой город, десять раз подряд заручился согласием встретиться в будущем году.

Родители, удивившиеся произошедшей со мной разительной перемене, не стали возражать, когда следующим летом категорически отказался лететь с ними на Кипр.

- Успею ещё. - Энергично отмахнулся я.

Вот уж действительно, успел. И, хотя конкретно на Кипре в последующие годы пришлось побывать лишь однажды, Средиземноморье плотно вошло в мою жизнь. Став судьбой, местом постоянного обитания и много, много чем ещё. Наверное, тёмные, злые и невидимые силы, антропоморфные богини судьбы, воплощающиеся в мыслях простых смертных, всё же существуют. И, как и сказано в преданьях, наряду со сном и смертью, являются чем-то вполне осязаемым и материальным.

Кто из трёх дочерей Богини ночи Никты* (*Согласно другим вариантам мифов, считается, что родителями мойр являлись Зевс и Фемида. Но, по мнению Платона, они были рождены богиней Ананке - "Необходимостю" - вращающей мировое веретено) вмешался в мою судьбу? "Дающая жребий" Лахесис, назначающая путь, по которому предстоит пройти ничтожной букашке, именуемой человеком, ещё до рождения младенца? Или Клото, "прядущая" нити судеб и следящая за нами всю жизнь? А, может, это была "неотвратимая" Атропос, неумолимо приближающая события?


## Глава 2


Гостей в пиршественном зале немного, человек тридцать: придворные и, соратники. Управитель дворца с сыновьями, начальник стражи. Угрюмый, с лицом, усеянным шрамами, и седыми висками, выдававшими ветерана, воин - командир гарнизона. Сборщики налогов, распорядитель охоты, главный над каменоломнями. И, конечно же, представители жреческого сословия. Все сидя за столом, ели степенно, пили в меру. Ни возбуждённых выкриков, ни пьяных речей.

Царь, высокий, широкоплечий пятидесятилетний мужчина в белом хитоне и мягких кожаных сандалиях, с неизменным бронзовым мечём у пояса, находился, как и положено, во главе стола. Зорко наблюдая за теми, с чьей помощью десять лет назад взошёл на вершину власти. За спиной молча, подобно каменным истуканам стоит стража. В полном вооружении, со щитами и копьями. Взгляды - подобны наконечникам стрел, резко контрастирующие с бесстрастными, словно маски лицами.

Могучий человек равнодушно глянул на уставленный яствами стол. Громадные золотые подносы с говядиной и оленьими окороками. Амфоры с вином, запеченные целиком тушки гусей, уток, журавлей. Горы лепёшек, тарелки с овощами. Жареная и вареная рыба под острым соусом. И - цельные бараньи туши, только что снятые с вертела, источающие изумительный, восхитительный аромат и сочащиеся жиром. Неведомые, малюсенькие птички, которых некоторые ели прямо с костями, телячье рагу и многое, многое другое.

Обильная трапеза с бесконечной чередой кушаний и напитков, широкий, украшенный гобеленами цветами зал, роскошные хитоны придворных, толпы слуг, множество золотых украшений... Всё нагоняло ужасную тоску.

Настала смена блюд. Подали фрукты, виноград, инжир, гранаты, апельсины и финики. И, конечно же, сладкое. Пироги со всяческой начинкой, пирожные с мёдом и орехами. Изобилие сдабривалось добрым десятком сортов вин, специально поданных к окончанию трапезы.

- Почему хмур мой господин? - Настоятель храма Аполлона, сидевший по правую руку, вытерев жирной пятернёй рот, льстиво заглянул царю в глаза. - Что может тревожить великого в такой знаменательный день?

Самодержец лишь пожал плечами, неуверенно покрутив раскрытой ладонью в воздухе.

- Да так...

- Может, нужно обратиться к оракулу, чтобы узнать волю Богов? Будет ли хорош урожай в этом году. Не падёт ли скот?

- Не сейчас. - Отмахнулся венценосец. - И вообще, этим пусть занимаются они. - Еле заметный кивок в сторону негромко переговаривающихся гостей. - Кому интересно ничтожное и мелкое? Лишь тому, кто сам жалок и незначителен... Великий же спрашивает о грандиозном: о жизни, смерти, судьбе. Такие предсказания сбываются?

Видя, что правитель не в духе, верховный жрец поспешно замолк. Будучи вестником Олимпийцев он, тем не менее, оставался человеком. И ни в коей мере не хотел обратить на себя гнев того, чьи помыслы простираются так далеко.

Царь встал и, не меняя хмурого выражения лица, коротким жестом остановил начавших было подниматься сотрапезников.

- Продолжайте без меня.

Стражники, безмолвно последовали за ним и, вскоре, все трое подошли к запертой двери. Молча глянув каждому в глаза, порфироносец оставил охрану снаружи и вошёл в небольшое помещение. Сплошь уставленное сундуками, оно содержало то, на чём зиждется любая власть. И без чего не может существовать ни одно государство.

В них, играя всеми оттенками радуги, грудами лежали серьги, золотые и серебряные цепи и ожерелья. Браслеты, диадемы, перстни, заколки радовали глаз. Кровавый блеск рубинов на миг омрачил думы любовавшегося сокровищами человека, вспомнившего, по какому поводу собрались гости. Но, отгоняя назойливые мысли, он по локоть погрузил руки в кучу драгоценных камней, где зелёные изумруды соседствовали с жизнеутверждающим сиянием сапфиров. Ублажала взор голубизна бирюзы, загадочно мерцали аметисты, жёлтым пламенем пылал цитрин, а халцедон и яшма вносили диссонанс в пёструю палитру, оттеняя серебристый цвет опалов.

В углу, наваленные небрежной горкой сияли груды золотых слитков и пластины драгоценного, посланного Богами с неба железа. На стенах развешено, дорогое, инкрустированное оружие. Мечи, с золотыми эфесами и мастерски вставленными в рукоять драгоценными камнями. Богато отделанные шлемы, усыпанные самоцветами жезлы с искусно вырезанными из слоновой кости набалдашниками в виде звериных голов и фигурок распростёрших крылья птиц.

Легонько погладив символы могущества, венценосный повернулся к сундуками, в которых спрятаны дорогие кубки, серебряные кувшины и маленькие сосуды, наполненные заморскими благовониями.

- О Боги, зачем всё это? - Громкий голос правителя, отразился от толстых каменных стен, и звуки умерли, не достигнув ничьих ушей. - Скажите, для чего я десять лет назад уничтожил сына брата моей матери Метиона? Зачем убил его детей, а жену навсегда изгнал в неведомые края? Кому, кому я вас спрашиваю, останется всё это? Или, через каких нибудь два десятка лет, придёт кто-то, подобный мне, но более сильный и могучий, дабы предъявить права на трон, данный вами?

Увы... Горы драгоценностей остались безразличными к мольбам растерянного человека. В негодовании царь топнул ногой. Пол, сложенный из мраморных плит лишь отозвался глухим стуком. Резко хлопнул дверью, порфироносец выскочил из сокровищницы и широким шагом устремился вон из дворца. Еле поспевавшую стражу отослал, грозно нахмурив брови. Те, привыкшие беспрекословно выполнять волю господина, покорно остались на ступенях. А владыка, вскочив на коня, помчался прочь.

Над безграничным искрящимся разнообразными красками морем медленно плыло знойное южное солнце. Далеко вверху, меж редких белых облаков, словно неотъемлемая часть картины, еле видимой чёрной точкой парил, широко раскинув крылья, орёл. Воздух, настолько густой, что казалось, с трудом, обжигая пролезает в горло, набегал раскалёнными волнами, стоило лишь дороге удалиться от берега, спрятавшись за скалами.

По петляющему, хорошо утоптанному тысячами сандалий и копыт тракту скакал, держа направление на Дельфы, мужчина на огромном чёрном жеребце. Бронзовый панцирь блестел, отражая яркие лучи. Синий плащ, сотканный из тончайшего руна, развевался подобно знамени. По лицу с правильными чертами, несмотря на порывы свежего ветерка, то и дело набегавшего с моря, катились струйки пота. Голубые, могущие поспорить цветом с самим небом глаза, выдавали сосредоточенность. Всадника явно одолевали невесёлые мысли. И он мчался неведомо куда в поисках ответа.

Путники и разложившие на берегу сети рыбаки низко кланялись, с первого взгляда узнавая царского коня. И, приставив ладонь козырьком, долго провожали государя взглядом. Мощный жеребец, привыкший к ежедневным скачкам, шёл ровным галопом. Он был так силён, что оставлял заметные выбоины на чёрствой, подобной камню земле, исхоженной бесчисленным количеством путешествовавших до него. Повторяя очертания побережья, большак свернул, и солнце внезапно ударило в глаза. От нагретых скал пахнуло жаром, что навеяло невесёлые мысли о царстве мёртвых, коим правит Аид. Где после смерти, независимо от желания окажется всякий. Господин и раб, кристально честный и грешник. Святой и убийца.

Дорога, взбираясь на холм, пошла вверх. С него, поросшего редкими деревьями, открывался великолепный вид. Остановив разгорячённого скакуна, всадник снял шлем и, повернувшись, окинул взглядом проделанный путь. Далеко позади остались Афины. С их государственными заботами, дворцовыми интригами и множеством повседневных дел, в последнее время казавшихся не такими уж важными.

"Для чего"? - В который раз за прошедшие месяцы задал вопрос царь. - "В чём же он, сокровенный смысл жизни"?

До недавних пор казалось, что во власти. В возможности сильной и уверенной рукой вести народ в будущее, заставляя выполнять волю богов. Принуждая и карая, верша суд и, если забирая, то непременно давая нечто взамен. Уверенность в справедливости правителя, надежду на безопасность. Мудрому господину, в его представлении, нужна не только поддержка знати, но и доверие масс.

Пожалуй, во власти, в сильной власти заветный смысл существования. Она ставит перед необходимостью и наказывает, берет свое, но кое-что возвращает - хотя бы иллюзию справедливости и безопасности. Могучая держава, нуждалась в поддержке масс, в объединяющей нацию идее и руководстве, способном идею озвучить и склонить подданных к осуществлению - желательно, без лишней крови. Универсальным желанием всех народов и эпох являлось благосостояние. Эти края на берегу теплого моря, практически не знавшие холодов, могли обеспечить сотни тысяч. Щедро даруя плоды и птицу, рыбу и вино, зерно и скот. Все остальное, в чём нуждались города-государства, - без труда можно достать на севере и юге. Действуя так или иначе, и выбор методов входил в прерогативы господина.

Власть в Афинах - как и в любом царстве - укреплялась проверенным веками способом. Устрашением жадных и завистливых соседей, уничтожением внутренних врагов и, конечно же, пропагандой, выдаваемой за откровения Олимпийцев. Самый эффективный метод - следовать религиозным учениям. И, опиралась на волю Богов, устанавливать неопровержимый авторитет правителей. Все это называлось политикой, и, объятому невыразимыми муками человеку казалось теперь не заслуживающим внимания. Война, торговля, захват рабов или обмен производимых товаров.

Всё представлялось игрой воображения, мороком, иллюзией! Но разве жизнь не есть сплошной самообман, навеянный надеждами и фантазиями? Одни из них чудесны, другие вселяют ужас или благоговейный трепет. Сегодня чарует, околдовывает облик прекрасной женщины, желанной настолько, что готов отдать за право обладания жизнь. А завтра, охладев к бывшей возлюбленной, равнодушно взираешь на милые некогда черты. И лишь чувство долга и благородство не даёт обидеть вчерашнюю подругу. Иллюзия... Но в зыбком её мареве есть опора - не то, что видишь, слышишь и ощущаешь на запах и вкус, а то, что чувствуешь сердцем. Будущее. Наступающее, независимо от желания простых смертных. И которое - увы - некому завещать...

Чутким ухом заслышав стук копыт, царь вгляделся внимательней и рассмеялся.

- Головы оторву, мерзавцы!

Негодование вызвал отряд воинов, скакавший вдогонку.

Ещё одна грань величия внезапно напомнила о грустных размышлениях. Вот она - несвобода. Что может быть хуже? Даже самый ничтожный раб, в чьей грязной хижине плачет в люльке младенец гораздо счастливее его. Ибо нет пределам мечтаний находящегося на самом низу.

Он может бежать, имеет шанс угодить господину и получить вольную. Увы... Удел находящегося на вершине, с тоской оглядываться назад, мучительно размышляя: зачем всё это? Для кого?

Кавалькада, ощетинившаяся остриями копий и сверкая бронзой пластин на деревянных щитах, приблизилась и остановилась на почтительном расстоянии. Искушение отослать эскорт было столь велико, что властитель горько усмехнулся. Не уйдут ведь. А, для виду, отъехав немного, вновь увяжутся следом. Да и, раз уж всё равно знаю, что путешествую не в одиночестве, пусть остаются.

На ночлег расположились, едва солнце коснулось горных вершин. Сосновый бор, под сенью которого запылали костры, навевал умиротворение. И, поужинав, все кроме караульных, расстелив плащи, заснули крепким сном.

Фивы минули, не заезжая, лишь снарядив двух воинов за провиантом. И, в очередной раз, устроив стоянку на берегу быстрой горной речушки, с водой столь холодной, что ломило зубы, въехали в Дельфы, чей Храм Аполлона славился мудрым и дальновидным предсказателем.

Находящийся в глубине материка город показался пыльным и не заслуживающим внимания. Особенно после Афин, которые почитал за центр мироздания.

- Что привело мудрого властелина в храм Бога Солнца? - Встретивший их верховный жрец, приняв дары, внимательно изучал путников.

- Дошли до нас слухи, что среди твоих людей есть некто, кому открыта воля Богов. - Царь, прекрасно знавший, что из себя представляет настоятель храма в Афинах, глядел с недоверием.

- Прорицатель примет тебя завтра, чужестранец. - По-прежнему глядя в глаза прибывшему ответил жрец. - Пока можешь отдохнуть с дороги, совершить омовение и принести жертву Аполлону.

Кивнув, ищущий ответа у Богов, слегка поклонился и вышел из храма. Возложив на алтарь купленного ягнёнка и проделав положенный ритуал, владыка Афин направил коня к дворцу того, кто правил этим городом. Слухи, невесть как опережающие любой его поступок, несомненно, уже достигли ушей господина. И было бы неучтиво, прибыв в Дельфы, не почтить того своим вниманием. Конечно, сначала предполагалось сохранить поездку в тайне. И, будь он один, так бы и поступил. Но как скрыть хорошо вооружённый отряд, на чьих щитах сверкает герб Афин?

Телохранители устроились в казарме. Царь же, вымывшись и, умаслив тело благовониями, потягивая вино, как равный с равным неторопливо беседовал с хозяином дворца. Говорили о насущных делах, политике, видах на урожай и необходимости борьбы с морскими пиратами, которые для Дельф, хоть и не имевших флота, тоже являлись досадной помехой в торговле. Стороной обходили щекотливые темы, коими были Критская тирания и войны, тут и там вспыхивавшие между что-то не поделившими соседями.

Попытавшись осторожно выяснить, что привело гостя в Дельфы, владыка города получил уклончивый ответ, впрочем, абсолютно не надеясь на откровение. Завтра. Завтра стены храма, у которых, как известно, есть уши, услышат и запомнят. И, конечно же, донесут ему. А пока, почему бы не насладиться беседой с незваным гостем. Который слишком заметен, чтобы быть простым шпионом. И, в то же время, очень могущественен, чтобы оказаться просителем.

Отвергнув услуги смазливой рабыни, присланной радушным хозяином, царь вытянулся на ложе и, закинув руки за голову, смотрел в сводчатый потолок. С надеждой заглядывая в будущее, которое, возможно, по воле Аполлона и с помощью мудрого предсказателя, завтра приоткроет свою завесу.

Огонь пылал в жертвенном Алтаре. Оракул, вперив невидящий взор в пламя, схватил царя за запястье и, принялся бормотать.

- Страх... Господина гложет неясный ужас, причиной которого грядущее. Вернее, отсутствие такового.

Ждущий решения Богов нахмурился и еле сдержался, чтобы не вырвать руку. Но ясновидец, крепче сжав пальцы, продолжал. - Могучий воин не боится смерти, его не пугает возможность заснуть и не проснуться, умереть в бою или, получив в наказание ниспосланную свыше хворь, тихо угаснуть в роскошном дворце.

Сведений, собранных за одну ночь было явно недостаточно, для вердикта Богов. Но, судя по тому, что известно, можно сделать осторожные выводы.

- Говори! - Хрипло потребовал царь.

- Мы ничего не можем знать о завтрашнем дне. Но многие ответы можно найти в прошлом. Чтобы понять сокровенное сказанное Олимпийцами, нужно выйти за пределы сиюминутных желаний. Внутри их дозволено уяснить только смысл отдельных фрагментов существования. А истинное предназначение каждого лежит вне пределов жизни. - Повёл загадочные речи оракул.

Стоящий рядом с жрецом человек почувствовал, как его охватывает гнев. Проделать такой долгий путь, чтобы услышать невнятное бормотание? Нет уж, один подобный пройдоха имеется под боком. И вести витиеватые речи и пространно рассуждать о туманной перспективе и воле Богов умеет ничуть не хуже!


## Глава 3


Девушка тайно покинула гинекей и, неслышно ступая босиком по вытертым мраморным ступеням, спустилась к морю. Оглянувшись и, убедившись, что женщины крепко спят, загадочно улыбнулась. Затем, обув сандалии, помчалась вдоль берега. Полная луна, отражаясь в колеблющихся волнах, светила столь ярко, что не было нужды беспокоится, и внимательно глядеть на дорогу. Если начистоту, она вообще не чувствовала ног. За спиной словно выросли крылья и, подпрыгивая, точно молодая резвящаяся лань, лёгкая фигурка неслась к маленькой бухте, со всех сторон окружённой невысокими, и такими уютными скалами. А грот, устланный высушенными морскими водорослями, остро пахнущими йодом, в эти мгновения представлялся самым лучшим местом на земле. Более значительным чем дворец отца. И, конечно же, какого сравнения не выдерживала, женская его половина. Со стареющими, вечно брюзжащими тётками, тихими, как мыши, но оттого ещё более противными служанками и строгой матерью.

Ей недавно исполнилось четырнадцать лет и вдруг, в одночасье всё переменилось. Повседневные дела стали неинтересными и не вызывали ничего, кроме зевоты. Тряпичные куклы, с глазами из морских ракушек рождали грустную улыбку. А занятия с повитухой, упорно настаивающей, что царской дочери необходимо многое уметь и ещё больше знать, казались сущим адом. Что она понимает! В то время, когда хочется петь и смеяться от счастья, ей предлагают запоминать то, что, скорей всего, никогда не понадобится в жизни. Но, увы... Чтобы иметь возможность выбираться из душных покоев, приходилось изображать паиньку. Зубрить, играть с младшими сёстрами, подражая несмышлёной маленькой девочке, которой была каких-то две недели назад.

Всё перевернулось с ног на голову, когда, в очередной раз получив взбучку от Старшей сестры, она, глотая слёзы убежала к морю. Сидя у воды, пересыпая в пальцах песок, девушка хлюпала носом, глядя в даль. Сзади послышались шаги и, не оборачиваясь, вдруг почувствовала, что всё тело охватывает огнём. Боясь посмотреть на того, кто вызвал бурю гормонов, юная женщина втянула голову в плечи и, закаменев лицом, задержала дыхание.

Однако невольный виновник смятения, казалось, не замечал вызванной реакции. Кинув мимолётный взгляд на хрупкую фигурку, отвязал лодку, спрятанную меж камней и, не оглянувшись, принялся работать веслом. Вскоре маленький кораблик, плывущий вдоль берега, скрылся, свернув за скалы. А юная Эфра навсегда лишилась покоя.

Нелегко и непросто получилось организовать следующую встречу. Вряд ли юноша, с широким разворотом плеч, бронзовой от загара кожей и щемящим сердце изумительным сиянием зелёных глаз, принадлежал к знати. В этом случае она не видела проблем. Представители всех значительных семей регулярно бывали во дворце. И попасться на глаза молодому человеку не составит труда. Иное дело - простолюдин. Или, даже, раб! Дочери правителя не пристало выказывать интерес к людям низшего сословия. Вообще-то, считалось неприличным вообще заглядываться на мальчиков. Но, кто мог полностью проконтролировать выросших под горячим южным солнцем юных проказниц? И, частенько, то одна, то другая из многочисленных родственниц оказывалась в интересном положении. Виновником которого, как правило, был кто-то, с кем не стыдно породниться царской семье.

Придя к неутешительному выводу, юная Эфра, проплакала всю ночь. Но, поскольку нравом пошла в отца, и отступать - не в её правилах, начала претворять нехитрый план в жизнь. Осторожно расспрашивая служанок, ходивших на рынок и бывших главными переносчицами новостей, выяснила, что таинственного юношу порой встречали на улицах Троисены. Он ничего не продавал, редко вступал в разговоры, однако, благодаря внешности, заставлявшей трепетать женские сердца, вызвал немало кривотолков. И, поскольку ничего предосудительного не совершал, свободно передвигался, появляясь неизвестно откуда и исчезая так же внезапно.

"Наверное, сын рыбака. Или, сам живёт морским промыслом. А, может, он пират"? - Догадки, одна невероятнее другой теснились в сумбурной девичьей головке.

Но нет... Благодаря флоту её отца, у берегов Арголиды, занимающей восточную окраину Пелопонеса, добрый десяток лет не видели ни одного морского разбойника. Жаль... Это было бы так захватывающе и необычно. Если бы юноша оказался преступником, он бы, несомненно, похитил её. И унёс на корабль. Они бы плыли под белоснежными парусами, удаляясь от изрядно надоевшего дворца. Она - внешне окатив наглеца ледяным презрением, с замиранием сердца ловила бы каждый взгляд изумрудных глаз. И, наконец, пристав к крепости, расположенной на вершине мрачной скалы одного из многочисленных островов, он...

Дальше фантазии раздваивались. Хорошо бы, конечно, стать женой наглеца. Но, поскольку все пираты лишены чести, то, скорее всего, он сделает её наложницей. Да, она бы предпочла быть любовницей. А, ещё лучше, гетерой. Прекрасной, образованной женщиной, ведущий свободный образ жизни, а не прозябающей в унылом гинекее. Или, даже стала бы его соратницей. Они бы вместе совершали дерзкие набеги, захватывая Критские корабли, грабя золото и продавая ненавистных и надменных критян в рабство!

Увы... Суровая действительность значительно отличалась от радужных мечтаний. Приходилось, как и прежде, выслушивать нравоучения, вытирать носы многочисленным младшим сёстрам и племянницам. И... надеяться. Надо ли говорить, что каждую свободную минуту она проводила в заветной бухте. Сидя на берегу, с замиранием сердца ждала, не раздадутся ли лёгкие шаги. И, повернув голову с гордым профилем и божественными золотыми кудрями, юноша улыбнётся самой прекрасной из улыбок. Предназначенной ей одной.

Привыкшая коротать жаркие часы в прохладных каменных покоях, Эфра мучительно переживала зной. И, скинув платье, нагишом вошла в море. Свежие волны нежными объятиями охватили тело, смывая налипший к стройным ногам песок и струящийся по спине пот. Несколько раз нырнув, девушка встала и, сквозь воду, доходившую до высокой груди, критически осмотрела себя. Нет, ей нечего стыдится. Она не похожа на тощую пигалицу, с выпирающими рёбрами. Кожа - гладкая и упругая. Розовые соски способны соблазнить любого. А манящий тёмный треугольник, до которого иной раз так приятно дотронуться...

- Кх-кх! - Раздалось над самым ухом.

- Ой. - Эфра, извечным жестом застигнутой врасплох женщины прикрылась руками.

- Прошу прощения. - Юноша с интересом разглядывал купальщицу. - Обычно, здесь безлюдно.

- Теперь нет. - Вызывающе выпятив подбородок, ответила Эфра. - И вообще, кто сказал, что в этой бухте нельзя находится никому, кроме вас?

Молодой человек пожал плечами и, направился к камням. Русалка, которая, каждый раз, приходя на заветное место, первым делом проверяла наличие лодки, с интересом уставилась на него. Что он хочет найти, если каких-то два часа назад она видела лишь омытые морем обломки гранита? Любопытство оказалось так велико, что она даже забыла оскорбиться. Правда, ещё не знала, чему. То ли нахальству парня, посмевшего нарушить уединение царской дочери и любоваться её наготой. А, может, индифферентности, с которой тот воспринял зрелище обнажённого тела.

К немалому изумлению, предполагаемый соблазнитель, вскоре выплыл из-за валунов на невесть откуда появившейся лодке, и Эфра с замиранием сердца поняла, что всё пропало. Она ему безразлична. Редкий мужчина, при виде нежащейся в морских волнах нагой женщины останется равнодушным. И, хотя, "ничего такого" позволять не собиралась, испытывала разочарование. Мог бы сказать хоть один - лучше двусмысленный! - комплимент!

- Идиот!

Ругательство сорвалось с языка само собой и, хлопнув по воде, девушка подняла тучи брызг.

- Надо же! А мы, оказывается, с характером! - Голос гребца звучал насмешливо.

Сердце Эфры застучало с неистовой силой, ибо искусно сделанная лодка, явно принадлежащая не простолюдину, подплывала к ней.

- Чего уставился? - Гордо вскинув головку и забыв закрыть узкими ладошками прелести, в негодовании спросила девушка.

И тут же покраснела. Ибо такой вот, долгий и внимательный взгляд был пределом её мечтаний в последние две недели.

Нисколько не смутившись, юноша покачал головой и, сняв с шеи тонкую золотую цепочку, склонился над бортом.

- Возьми, это тебе.

Эфра протянула дрожащую руку и, едва и пальцы встретились, почувствовала, что теряет сознание. "Словно ударила молния" - впоследствии вспоминала она. Влечение оказалось настолько сильным, что впервые влюбившаяся девчонка готова была умереть.

Увидев, что русалка пошатнулась, юноша спрыгнул в воду и бережно подхватил невесомое тело. Эфра, закрыв глаза и обхватив мускулистую шею руками, с наслаждением вдыхала аромат мужчины. Он пах солью, морем и... счастьем.

Выйдя из воды, он положил маленькую сирену на горячий песок и, нежно поцеловав в губы, прошептал.

- Не сейчас.

Обманутая в своих надеждах, Эфра судорожно вздохнула, и ощутила, как по щекам текут слёзы обиды.

Почему? Ну, чем она хуже остальных женщин?

Словно читая её мысли, парень покачал головой и, нежно коснувшись спутанных мокрых волос, улыбнулся.

- Мы обязательно встретимся. Скажем, послезавтра... Да. - Он задумчиво кивнул каким-то своим мыслям. - После заката буду ждать тебя на этом берегу.

Эфра, по явным признакам угадавшая, что не противна незнакомцу, еле сдержала радостную улыбку. Отвернувшись, чтобы скрыть ликование, так как приличной девушке не пристало обращать слишком много внимания на сильный пол, до крови закусила губу.

- Меня зовут Эфра. - Еле слышно произнесла она.

- Я знаю. - Кивнул незнакомец. - А я... - Он на мгновение запнулся... Я открою своё имя позже.

Парень вскочил и, несколькими мощными гребками догнав изрядно удалившуюся от берега лодку, перекинул сильное тело через борт. А Эфра, одев простое льняное платье, радостно захлопала и, сияя от счастья, медленно побрела во дворец.

Волны чуть слышно шелестели, накатываясь на берег. Ярко освещённый луной он оказался пустынным, и Эфра не смогла сдержать разочарованного вздоха. "Не пришёл"! Жгучие слёзы отчаяния покатились по щекам. Но в тот же миг из воды показалась голова незнакомца. Плывущий прямо по лунной дорожке, он выходил из пучины, подобно высшему существу, Богу моря Посейдону. Тряхнул волосами и брызги, засверкали в лунном свете.

"О, Боги! Как я этого хочу". - Вихрем пронеслось в голове у девушки и, неторопливым кокетливым движением, в котором сквозил тысячелетний опыт соблазняющей мужчину женщины, Эфра сбросила платье.


Минск. 27 июля 2005 года.


Синопсис Романа "Чёрные паруса".


А. Бурак.

Синопсис романа "Чёрные паруса".


1. Тренировка очкарика Алексея с аквалангом. Краткая история знакомства с подружкой на отдыхе. Вставка о мойрах, что прядут неведомые нам нити судеб.


2. Царь Афин Эгей на пиру. В прошлом он с братьями, совершив переворот, захватывает власть и, принадлежавшую ранее его родственнику Метиону. Всё, вроде, хорошо, но у правителя нет наследника. Опечаленный Эгей отправляется в Дельфы, к предсказателю, вещающему именем Аполлона. И спрашивает, почему боги не наградят его детьми. Оракул, как и все пройдохи, даёт туманный ответ.


3 Дочь правителя Арголиды Эфра вступила в пору юности. Во время одной из прогулок встречает загадочного юношу и влюбляется в него(описание свиданий на морском берегу).


4. Стараясь разгадать сокровенный смысл предсказания, Эгей долго ломает голову. Наконец, не придя к какому-то выводу, решает посетить Троисену (Город в Арголиде на Пелопоннесе), в котором живёт мудрый царь Арголиды Питфей, чтобы тот растолковал тайну ответа Аполлона. Питфей понял, что у Эгея родится сын, который станет величайшим героем Афин. Питфей хочет, чтобы родиной великого героя была Троисена. Он выдаёт за Эгея свою дочь Эфру. (Описание свадьбы, и устроенных по этому поводу спортивных состязаний).


5. У Эфры, к тому времени уже имевшей возлюбленного родится мальчик. Но это сын бога Посейдона, а не Эгея. Новорожденного называют Тесеем. Вскоре после появления ребёнка на свет Эгей покидает Троисену и возвращается в Афины. (Описание прощального пира). Во время пира, Эгей берёт меч и сандалии и идёт в горы. Прячет всё под скалой

у Троисены и завещает Эфре:

- Когда мой сын вырастет настолько, что будет в силах сдвинуть скалу и достать меч и сандалии, пришли его в Афины. Я узнаю его.


6. Отъезд царя, слёзы Эфры, Юность Тесея. Упражнения с оружием, первая любовь, описание купаний и юношеских забав будущего героя.


7. Тесей собирается в Афины. Прощальный пир. Рыдания подруги детства. Напутствия деда. Прогулка по памятным местам былых проказ.

Наутро Эфра отводит Тесея к скале, где спрятаны дары Эгея и сообщает правду.

Расставание, и юный герой отправляется в дорогу.


8. Умник-очкарик, тем временем, запутавшись в ластах, захлёбывается. Обмен разумами. Очнувшись в теле Тесея тоже в это время находившегося под водой (Допустим, на него напали разбойники и, отбиваясь, он убил парочку и, оглушённый, упал со скалы и, потеряв сознание, стал тонуть). Кое-как выплыв, Тесей-очкарик, оказывается взятым в плен великаном Перифетом. Это его подручные набросились на юношу. Тесей уступает в мышечной массе богатырю, но ум - страшная сила. Хитростью (в мифе - чистое противоборство) одолев врага, Алексей берёт его палицу и продолжает путь.


9. (Наше время) Тем временем Тесей из прошлого, оказавшись в теле Алексея, сорвав с себя подводное снаряжение, выныривает на поверхность. И, презрительно отмахнувшись от предложенной девушкой помощи, сопровождаемый удивленным взглядом подруги, бодро плывёт к берегу. Не зная языка, не представляя, куда идти, в отчаянии мечется. Пугается машин и, добравшись "до райцентра" ввязывается в драку, из которой, к удивлению "фулюганов" выходит победителем. Тут же Тезея, намеривающегося добить поверженного врага, арестовывает милиция. КПЗ, выяснение личности, ещё драчка с сокамерниками.


10. Взволнованная подруга спешит следом. Находит Тесея (Алексея). На слово ей не верят и "под залог" не отдают. Впрочем, один из ментов делает девушке непристойное предложение. И получает в лыч от героя. Дела у того совсем плохи. В отчаянии Лена звонит родителям Алексея в Санкт-Петербург. Те моментально прилетают и, заплатив большую взятку, вызволяют сына. Тесей-Алексей, сначала думает, что попал в загробный мир. Потом, решает, что оказался в Гиперборее, стране, находящейся за северным ветром Бореем. (Информационное отступление "про Гиперборею", как её представляли Древние Греки). Пугается поезда и самолёта. Но, усыплённого, его доставляют на борт и привозят в Санкт-Петербург. Лена, естественно, летит с ними.


11. (В прошлом) Алексей, тем временем, продолжает путь. Он ещё не догадывается, где он, кто он и что он. По звёздам пытается определить, что за местность. Как может, расспрашивает встречных крестьян. Но, увы... Облачённые в самые, что ни на есть демократичные дерюги, они ничем не напоминают тех древних греков, к которым он привык по учебнику.

Некоторое время (до Истма, о чём узнаёт впоследствии), Алексей идёт, не подвергаясь опасностям.

На Истме, в роще, посвященной Посейдону, встречает сгибателя сосен Синида. (То есть, пока он не в курсе, что это Истм. Но зато впоследствии Алексей-Тесей в память победы, учредит здесь Истмийские игры. Обще греческое празднество, справлявшееся каждые два года на Коринфском перешейке (Истме). Во время игр, продолжающихся несколько дней, будут происходить состязания в борьбе, беге, кулачном бою, бросании диска и копья, а также соревнования колесниц). Поединок, естественно победа, и казнь врага, выполненная точь в точь по его же рецепту. Привязывает того к согнутым деревьям и разрывает на части.


11. (В нашем времени) Озабоченные родители Алексея подвергают того всестороннему обследованию. Доктора удивлены, но ничего не находят. Поскольку разговаривает тот только по древнегречески, нанимают репетиторов и обучают языку заново. Тесей (сын Бога, всё-таки) усваивает всё с полуслова. Да, плюс, генетическая предрасположенность тела Умника-очкарика Алексея чего нибудь да стоит. Характер, естественно, изменился. Парень стал более спокойным и уравновешенным. (Можно написать сцену встречи со "старой любовью" Ольгой. Та, приходит в гости, обменивается недружелюбными взглядами с Леной. Новый Алексей производит на неё неизгладимое впечатление).


12. (В настоящем) У Лены заканчиваются каникулы, и она уезжает в свой маленький городок. Алексей, в прошлом влюбчивый юноша, спокоен и, даже, равнодушен. Девушка страдает.

Родители настаивают на возвращении в институт но, с теперешним "багажом" знаний и древними представлениями об устройстве мироздания Алексею дорога только в детский сад.

Всё же, поддавшись уговорам, тот начинает посещать лекции. Пару раз оконфузившись, находит себя в спорте. Участвует в каких нибудь соревнованиях и побеждает, естественно. Все в шоке, ибо раньше за хилым парнишкой такого не замечали.


13. (В прошлом) Дальнейший путь Алексея проходит через Кромион (Город на Истме, недалеко от Коринфа). Местность опустошена громадной дикой свиньей, порожденной Тифоном и Ехидной. Жители умоляют юного героя избавить их от чудовища. Алексей настигает свинью и убивает мечом. Тут же, на поляне тушу разделывают и устраивают праздник с чествованием героя. Алексей до сих пор не избалованный женским вниманием, с удивлением обнаруживает, что нравится, и даже очень, представительницам прекрасного пола. Что несколько примеряет с суровой действительностью. (Можно вставить лёгкую эротику).

Осторожно, по слову, по два, Алексей начинает осваивать язык. Он уже догадывается, что попал в Грецию, только не уверен, в какой период. После любви, лежит, глядя в небо и, рассматривая созвездия, размышляет о ходе времени.

Продолжает путешествие. В самом опасном месте Истма, у границ Мегары (Область на севере Истма, граничащая на востоке с Аттикой), "там где высоко к небу поднимались отвесные скалы, у подножия которых грозно шумели пенистые морские валы", встречает новую напасть. На самом краю обрыва живёт разбойник Скирон. Он заставляет всех, проходящих мимо, мыть ему ноги.

Лишь только склонялся путник, как жестокий бандит сбрасывает несчастного на торчащие из воды острые камни. Алексей, хватает разбойника за ногу и низвергает его самого в море.

Далее - наблюдает, как из пучины выплывает пресловутая черепаха и видит, что та утаскивает тело Скирона. Продолжает путь, размышляя о загадках эволюции.


14. (В нашем времени) Тесей благополучно проваливает всё, что только можно провалить и, несмотря на выдающиеся спортивные достижения, ему светит армия. Мама в шоке, но парень рад такому повороту событий. (Попутно, свидания с девушками, вдруг начавшими обращать пристальное внимание на бывшего очкарика и небольшая драчка с признанными факультетскими Мачо.)

Призыв в Армию. Прощальная пирушка. (Вставить что нибудь, про "настоящее мужское дело" и "путь воина"). Не производящий особого впечатления, хлипкий с виду Тесей, подвергается насмешкам новобранцев, но быстро ставит тех на место. (Тяготы службы, курс молодого бойца, удивление от вида военной техники). После очередных разборок, сидит на губе. Но требуется отстоять честь части на соревнованиях по плаванию. Тесей, в прошлом - сын Посейдона, вызывается на состязания и побеждает. Чем обращает на себя внимание тех, кто отбирает кандидатуры в морской спецназ. "Купцы" знакомятся с личным делом, удивляются, что парень ухитрился утонуть, да ещё в акваланге, но, всё же, Тесея переводят в элитные войска.

(Переезд на базу во Владивостоке. Тренировки под водой, разные истории из будней аквалангистов).


15. (В прошлом) Алексей продолжает путь. Недалеко от Элевсина юноше приходится вступить в борьбу с Керкионом (подобно тому как и Гераклу пришлось бороться с Антеем. Воспоминание о подвиге Геракла). Могучий Керкион погубил многих, но Алексей, обхватив того, сжал, словно в железных тисках, и убил.

Дочь Керкиона, Алопа, тяготившаяся крутым нравом отца, рада такому положению дел. Она благодарит Алексей (Можно по-женски, можно, просто на словах). Благородный Алексей отвергает предложение остаться править вместе и отдаёт власть над страной сыну Алопы и Посейдона, Гиппотоонту. (Прощальный пир, дары в виде одежды и украшений. Удивление женщины, что герой отказывается надеть новые сандалии. Но, поскольку путь предстоит неблизкий, Алексей предпочитает удобную, растоптанную обувь. Что, в будущем должно сыграть на руку пока не подозревающему о своём героико-мифологическом статусе парню).


16. (В Прошлом) Алексей идёт дальше. (Описание местности, сетования героя об убогой жизни крестьянства и тихая радость, оттого, что "воздух такой чистый, а ландшафт не испоганят шрамами бетонных и асфальтных дорог".)

Миновав Элевсин и приближаясь к долине реки Кефиса в Аттике, Алексей останавливается на ночлег у некоего Дамаста, оказавшегося грабителем. Тот, после скудной трапезы, подмешивает в вино какое-то зелье и предлагает путнику отдохнуть. Едва юноша ложится на лавку, его прижимает к лавке примитивное, однако действенное устройство и хозяин оповещает гостя, что молва прозвала его Вытягивателем. И все, чей рост идеально не соответствует размерам постели, подвергаются интересной процедуре: Если ложе слишком длинно, хозяин растягивает несчастного до тек пор, пока ноги жертвы не касались края. Если же кровать оказывалась короткой, то злодей обрубает бедолаге ноги. Поскольку по-гречески "Вытягиватель" звучит как "Прокруст", Алексей, наконец "врубается" в то, кто он такой. Вернее, надеется, что это так. Ибо Тесеем себя сможет назвать, если выйдет живым из этой передряги.


17. (Настоящее время) Тесей в составе диверсионной группы получает первое задание. В районе Индонезии, где множество островов и вовсю процветает пиратство, современными флибустьерами захвачен российский торговый корабль с весьма специфическим грузом. (Краткое описание региона, увиденное глазами Тесея. Нравы, обычаи, колорит). Найти покупателя пираты пока не смогли. И, через МИД вышли на представителей Российской стороны, предложив выкупить захваченное судно за полную стоимость. Разумеется, пойти на уступки бандитам Российская сторона не может и, ввязавшись для вида, в затяжные переговоры, в регион направляется отряд спецназа, в состав которого включён Тесей. (Путешествие, корабельные будни, удивление Тесея бескрайности Ойкумены. Воспоминания о юности, проведённой на берегу тёплого моря).

Далее: успешно проведённая операция, схватки под водой. Уничтожение базы террористов. Затопление бандитских катеров. Рассуждения Тесея о неизменности человеческой природы. (Столько веков прошло, а народишко, по-прежнему стремится воровать и грабить. Только раньше оплотом порядка была Греция, теперь же, границы цивилизованного мира несколько расширились, но и только. И на окраинах царит разбой и варварство).

Возвращений на базу во Владивостоке. Уже прошёл год службы и Тесею положен отпуск. И он направляется в... Грецию. Дабы побывать на (как он считал), навсегда утерянной Родине.


18. (В прошлом) Алексей, лёжа на смертельном ложе, ужасно испуган. Но, отчаяние, как известно, придаёт силы и, вырвавшись, юноша вступает в схватку с великаном Прокрустом. Валит на ложе и (пусть это произойдёт случайно), дёргает за рукоять механизма, своего рода прабабушки Гильотины. Злодей погибает, а Алексей, весь измазанный в крови отправляется дальше.

По дороге юношу, на которого за последнее время свалилось столько всяких бед, (которые подвиги) охватывает депрессия. В ужасе от такого количества пролитой крови (Синида, Скирона, Прокруста и других) парень начинает жутко комплексовать. Ищет оправдания, уговаривает себя, что "иначе было нельзя". Не к месту проснувшийся в могучем теле полубога "вшивый интеллигент" чуть не решается покончить жизнь самоубийством. Однако на пути попадается храм фиталидов, потомков героя Фитала, основавшего в Элевсине мистерии - особый религиозный культ в честь богини Деметры.

В надежде получить искупление, и не желая прийти в Афины запятнанным (ибо он - воспитанный в двадцатом веке на принципах гуманизма, так же, как и древние греки, искренне считает, что пролитая кровь оскверняет человека), Алексей просит фиталидов особыми религиозными церемониями очистить его у алтаря Зевса-Мэлихия (Милостивого). (В принципе, согласно верования тех времён годился любой Бог. Но "подвернулся" именно этот). Хозяева радушно принимают юного героя. Исполняют просьбу, очищая от скверны. (Описание обряда, хорошо бы с применением воскурения лёгких наркотиков и небольшого сеанса психотерапии на древнегреческий лад. Беседа с жрецом на предмет "не убий". Попытка уразуметь, люди ли "тогдашние" жители, или, всё ещё варвары, живущие душегубством).

"Заново родившийся" (похмелившийся, вымытый и в новом платье, подаренном щедрыми жрецами, однако в неизменных потрёпанных сандалиях и с верным мечём) Тесей с лёгкой душой отправляется навстречу судьбе. А все дороги, как известно, ведут в Рим. В Афины, то есть. (Рима-то, ещё нет. Но Алексей про него помнит и знает).


19. (Настоящее время). Преодолев страх, Тесей решается "лететь самолётами Аэрофлота". (Вообще-то он не варвар, а сын Бога, сверх человек, с повышенной способностью к адаптации и вполне нормальным IQ). Находясь в небе, сравнивает себя с Олимпийцами. Подлетая к Греции, с удивлением смотрит в иллюминатор на священную гору, в надежде отыскать жилища Богов.

Далее: Греция глазами Тесея. Ему, какой-то год-полтора назад вырванному из привычного мира всё в диковинку. Экскурсии по родным местам и удивление сохранившимся храмам, как знакомым, так и "ещё не построенным". Негодование по поводу турецкой агрессии в прошлых (по отношению к настоящему) веках. Одиночество и жуткая тоска в стиле "хочу обратно". И - понимание, что "это навсегда". Греция - вот она. Только, Родина уже не та, что прежде. А Тесей, воспитанный как царский сын, теперь лишь простой солдат.

Гуляя возле Акрополя, Тесей любуется Парфеноном. Построенный в пятом веке до н.э., храм ещё не существовал в его время (13 век до н.э.). Как в мифах, вступает в перепалку с рабочими, Починяющими мостовую (В оригинале - те достраивают крышу храма Аполлона). Здоровые мужики, видя перед собой хрупкого юношу, начинают издеваться, обзывая девчонкой. Тесей, за чьей неказистой внешностью скрываются стальные мышцы подводного пловца, хорошенько отделывает наглецов. При этом всячески костеря на родном языке.

Прибытие полиции. Видя разгром, перевёрнутые машины (в мифах, переброшенная через крышу храма повозка), и, слыша ругательства на греческом языке, забирает Тесея в участок.


20. (В прошлом)

Алексей, облачённый долгополую ионийскую одежду, и с длинными волосами, вступает в Афины. (Описание города). Проходя мимо храма Аполлона. Ввязывается в перепалку рабами. Драка. Арест. (В мифах - просто уходит и благополучно является во дворец). В те времена Афины - маленькая деревня, и слухи о необычном происшествии доходят до Медеи. Она считается волшебницей и, обещав вернуть молодость стареющему Эгею, вертит им как хочет. Придя в тюрьму и, опознав Тесея по мечу, представленному стражей, властолюбивая женщина решает погубить парня.

Нашептав Эгею разных гадостей, убеждает его казнить юношу. Эгей, считая, что предаёт смерти вражеского лазутчика, соглашается.

Ночь перед казнью. Отчаяние Алексея. Размышления о том, что, всё-таки, это был самообман и он никакой не Тесей.

На восходе солнца юношу выводят на площадь. Редкие зеваки - вот единственные свидетели его гибели. Но вдруг взгляд приговорённого цепляется за фигуру старика, бережно поддерживаемого телохранителями. Предположив, что это Эгей, Алексей срывает сандалию и бросает к ногам царя. Тот сразу узнаёт обувку и останавливает захватывающую процедуру.

По поводу обретения наследника Эгей устраивает пир (разумеется, на весь мир). Во время праздника, спрашивает, где же меч. Медея, пряча глаза, ставит перед Алексеем кубок с отравленным вином. Приносят меч и, царь, окончательно убедившись, что перед ним его сын, опрокидывает кубок.

В гневе, приказывает казнить жену и её сына. Но Алексей (воспитанный в двадцатом веке на принципах гуманизма), отговаривает отца, и Мачеху с сыном просто изгоняют из Афин.

Эгей торжественно объявляет афинскому народу о прибытии законного наследника. Рассказывает о его подвигах.


21. (Наше время) На Тесея, сидящего в участке совершено покушение. Оказывается, что работы вели люди албанской мафии. И, во время драки здорово досталось боссу средней руки. Те, естественно, не могут простить "потери лица" и приговаривают Тесея к смерти. Без труда разделавшись с киллерами, Тесей убегает из участка и начинает расследование. (Подвиг Тесея, избавившего Аттику от Критского быка). Мафиозо, ранее бесчинствовавшие на Крите, изгнаны оттуда и, обосновавшись в Марафоне, под прикрытием строительной фирмы, обделывают тёмные делишки. (Разборки, пара-тройка трупов. Лёгкое ранение Тесея. И, конечно же, победа).


22. (В прошлом) Враг не дремлет. Брат Эгея, Паллант и его сыновья, (раскатавшие губу по самое "не могу" на Афинский престол) опечалены известием о появлении наследника. Они и сами не прочь "порулить" в славном городе.

Собрав войско, суровые мужики подступают к Афинам. Разделив армию на две части, одну открыто приводят к стенам. Остальные ждут в засаде.

Но, как всегда, в стане врага нашлись недовольные. Перебежчик Леос открыл планы непрятеля Алексею. Юный герой быстро соображает, что к чему и, нападает на безмятежно сидящих в засаде. Перебив всех, принимается за основную часть войска. (Битва, бегство, пир по поводу победы).


23. (Наше время) Тесей (Благо, привычка, привитая в спецназе в любой стране мира гулять без документов), благополучно забирает из отеля паспорт и возвращается в Россию. Его ждёт новое задание. В Чечне (или, где нибудь ещё), обнаружен печатный станок, вовсю штампующий доллары. (Что-то вроде золотого руна). Спецназ, (во главе с Яном Зониним, полу латышом, полу русским) блестяще проводит операцию. В процессе, знакомится с дочкой главаря, девушкой по имени Ледея. Спецназовцы уничтожают гнездо фальшиво монетчиков и, забрав Ледею, возвращаются восвояси.


24. (В прошлом) Весть о том, что Геракл привёз с Крита огромного быка дошла до Алексея. Зная, что избавление Аттики от могучего животного - один из сохранившихся в веках подвигов, тот понимает, что никуда от этого не деться. И, кое-как освежив в памяти приёмы виденной по телевизору корриды, приказывает изготовить "длинный узкий меч" и начинает тренироваться. Это не шоу, и бандерильеры здесь ни к чему. Убив в домашних условиях пяток быков, решает, что готов и отправляется претворять в жизнь очередное великое дело.

Далее: По совету Гекалы приносит жертву Зевсу-спасителю. Благополучно совершает подвиг. (В мифах - просто, схватив за рога, связывает зверя. В нашем случае, пусть бык будет убит. Так, мне кажется, правдоподобнее. Да и кому нужен заражённый бешенством бык?) Возвращается в Афины, везя тушу с собой. На обратном пути заезжает к Гекале, но та уже умерла. Скорбит о смерти мудрой женщины. Далее: Возложение мёртвого быка на алтарь Аполлона. Ликование электората.


25. (Наше время) Тесей приобретает автомобиль. Радость по поводу покупки, обкатка машины. Вскоре верного коня угоняют. (В мифах, у Тесея Пейрифой угоняет стадо).

В гневе Тесей (К тому времени прочно обосновавшийся во Владивостоке) бросается на поиски. Выходит на похитителя. И, устроив разгром в подпольной мастерской, выясняет, что верховодит всеми его бывший сослуживец. (В мифах, Тесей и Пейрифой не стали сражаться, а подружились). Машину возвращают владельцу, и встреча заканчивается дружеской пирушкой.


26. (В прошлом) Язон собирает команду аргонавтов. К Тесею прибывают послы и, конечно же, тот соглашается принять участие. (Здесь Тесей-Алексей не является центральной фигурой, так что, просто описание похода за Золотым Руном глазами нашего современника. И, конечно же, лёгкая грусть, о страшной судьбе Медеи, которую (судьбу) Алексей знает. Та, в будущем брошенная Язоном, убьёт себя и детей. А Язон, в печали прилёгший отдохнуть возле верного корабля, погибнет под обломками обветшавшего Арго).

Возвращение героев.


27. (Наше время) Тесея приглашают на свадьбу к другу. Сестра товарища выходит замуж и кореша жениха - сплошь байкеры. (Информационное отступление, повествующее о "мотоциклетном движении". Экскурс в прошлое Харлея). В разгар веселья, Самый Главный Байкер, перепив, начинает приставать к невесте, намекая на непристойное прошлое. (В мифах, назюзюкавшиеся кентавры, слегка чудят). Небольшая драчка. Дебоширы с позором изгнаны. За невесту отомстили).


27. (В прошлом) Алексей так же приглашён на пир по поводу свадьбы Перифойя. (Описание праздника и разборка с кентаврами - как в мифах - при помощи подручных средств, посуды и прочей домашней утвари).

Далее: Геракл собирает команду для похода в страну Амазонок. Дочь Эврисфея Адмета, жрица богини Геры, хочет во что бы то ни стало иметь божественный пояс. Чтобы исполнить ее желание, Эврисфей пригласил Геракла. Сколотив небольшой отряд героев, великий сын Зевса отправляется в дорогу всего лишь на одном корабле. Алексей, конечно же, принимает участие. (Описание похода: Неблизкий путь ждёт отчаянных парней. Им предстоит достигнуть дальних берегов Эвксинского Понта, где находится страна амазонок и столица Фемискира.

Отряд пристаёт к острову Паросу (Один из Кикладских островов в Эгейском море, славившийся в древности мрамором.) где правят сыновья Миноса. Здесь убивают двух спутников Геракла. Разозлённый Геракл, тотчас начинает локальную войну. Многие жителей Пароса гибнут, остальных, загнав в город, держат в осаде до тех пор, пока не присылают послов с предложением дать в отряд двух человек взамен убитых. Геракл соглашается и берёт внуков Миноса, Алкея и Сфенела.

Далее: отряд приплывает в Мизию (Страна на западном берегу Малой Азии с главным городом Пергамом) к царю Лику.

Героев принимают с почётом. Но, во время пира неожиданно происходит нападение бербиков. Команда, в которую входит Алексей, наголову разбивает бербиков и разрушает их город. (Глазами нашего современника Алексея - просто деревню).

Всю завоёванные земли присоединяют к владениям Лика. Царь Лик называет местность в честь Геракла Гераклеей.

После этого отправляются дальше, и, наконец, прибывают к Фемискире, городу амазонок).

Амазонки, готовы отдать Великому Гераклу пояс царицы Ипполиты, который подарил ей Бог войны Арес. Но, одна из них истерически настроенная мужененавистница, сразу же невзлюбила Геракла. Во сне к ней "приходит" Богиня Гера и приказывает любыми средствами уничтожить Геракла. (Описание битвы. Семь человек из отряда гибнут. Так же, как и множество женщин-воительниц). Взятие в плен Антиопы.


28. (В прошлом) Свадьба Алексея и Антиопы. Первая брачная ночь. Медовый месяц. Но Амазонки, решившие отомстить за разрушение столицы, вторгаются в Аттику. Нападение неожиданно. Амазонки, ворвавшиеся в город, заставляют жителей укрыться на неприступном Акрополе.

Но Антиопа, полюбившая Тесея, сражается на стороне мужа. Описание ночных вылазок. Гибель Антиопы.

Понимая, что им не победить и видя, что их царица погибла, Амазонки прекращают битву. Похороны супруги Тесея. Амазонки отправляются назад.


29. (В настоящем) Тесея, как знающего греческий язык, прикомандировывают к группе Интерпола, расследующей дело современных работорговцев. Девушек, в том числе и российских, под видом "устройства за границей" заставляют заниматься проституцией. База преступников расположена на Крите.

Гуляя по Криту, Тесей знакомится с молодой женщиной. Очарованная северянином, та проводит с ним некоторое время. Приводит Тесея к отцу. Но, "по совместительству", тот и есть один из воротил преступного мира. (Информационное отступление. Небольшой экскурс в историю проституции, а так же порноиндустрии. Детской, взрослой, зоофилии.) У того, как у всякого уважающего себя мафиози, налажены тесные контакты с коррумпированными чиновниками. И фотографии всех сотрудников, проводящих спецоперацию, уже лежат в его столе.

Видя, что дочь всерьёз увлеклась Тесеем, он решает избавиться от русского парня. Вилла, стоящая на обрывистом морском берегу имеет террасу. И, подтрунивая над юношей, Отец-мафиозо как бы случайно бросает в море браслет дочери. Слабо, мол, вытащить, раз ты такой герой? Девушка, не успевает вмешаться, как Тесей прыгает в воду.

Отец довольно потирает руки. Ещё бы. В десяти метрах от поверхности, начинается холодное течение. И храбрецу грозит неминуемая гибель. Однако, хотя Посейдон не является родителем физической оболочки нынешнего Тесея, занявшего тело нашего современника, дух его крепок.

Благополучно достав браслет, Тесей всплывает и отдаёт его подруге.

Отец в ярости. Но, не подавая вида, с улыбкой провожает Тесея. Затем приказывает подручным убить его по дороге. (Небольшая драчка. Пара-тройка разбитых голов. Арест нападавших).

Современная Ариадна, во время отсутствия отца проникает к нему в кабинет. И, видя досье на членов группы, понимает, что их всех ждёт смерть. Она находит Тесея в отеле и передаёт тому план сети подводных тоннелей. По которым можно добраться на базу преступников. Есть, конечно, горная дорога, но она хорошо охраняется. И любую операцию легко сорвать, просто устроив обвал. С вертолётов, тоже не с руки, ибо это частные владения. И дело чревато осложнениями. К тому же, видя в воздухе летающие машины, очень просто замести следы.

Тесей, облачённый в акваланг, пробирается подводным лабиринтом на тайную виллу. Путь, на всякий случай отмечен специальной краской, видимой лишь в ультрафиолетовом свете. И непосвящённого ждёт гибель.

Добравшись до места, Тесей с ужасом обнаруживает, что здесь снимают "специальные" фильмы. Жестокое порно, заканчивающееся смертью девушек. (Можно вставить якобы просмотр уже отснятого материала. Кровь, ужас в глазах жертвы, просьбы пощадить, на русском, разумеется).

Перестреляв-перебив современных чудовищ и для верности взорвав проклятую виллу, Тесей забирает доказательства и той же, подводной, дорогой возвращается назад.

В отеле его уже ждёт Ариадна. Умоляет, даже и не пытаться дать делу официальный ход. Тем более, здесь, на Крите, где всё куплено. Его тут же уничтожат. Тесей соглашается и с Ариадной тайно покидает остров.

Тем временем, руководство операции, теперь на законных основаниях принимающее участие в расследовании взрыва виллы, обеспокоенное отсутствием Тесея, решает, что он погиб. Тесей - чужак, толком не успевший ни с кем сойтись. И, найдя в месте трагедии похожий труп, тело запаивают в цинковый гроб и "чёрным тюльпаном" отправляют в Россию.

Получивший страшное известие, отец Тесея (профессор, кандидат, лауреат, и прочая и прочая и прочая) скоропостижно умирает от разрыва сердца.

Ариадна же, добравшись с Тесеем до Греции, внезапно встречает свою первую любовь. Молодого, красивого и богатого сына виноторговца. Охладев к герою, ветреная красавица покидает Тесея (с которым так и не дошло до постели) и наш персонаж, в тяжких раздумьях о бренности бытия, неизменности человеческой природы, страсти к стяжательству и неистребимости организованной преступности отправляется в Россию.


30. (В прошлом) После смерти Антиопы Алексей вдруг понимает, что провёл в XIII веке до н. э. много лет. Он уже не тот бесшабашный юноша, постоянно лелеющий надежду когда нибудь вернуться домой. В это время прибывают послы царя Миноса за семью юношами и семью девушками, чья участь - быть съеденными чудовищем, живущем в Лабиринте. Минос наложил на афинян эту страшную дань (каждые девять лет) за то, что они убили его сына Андрогея. В третий раз слышится плач на улицах города, и Тесей решает положить этому конец.

Престарелый Эгей не хочет и слышать об отъезде единственного сына, но Тесея не переубедить. Он приносит жертву Аполлону-Дельфинию

- покровителю морских путешествий, а из Дельф перед самым отъездом вызывает оракула. Тот вещает, что покровительницей в этом подвиге Тесей обязан избрать богиню любви Афродиту. Принеся жертву, Тесей отправляется на Крит.

Далее: Все положенные подвиги. (Считаю, в сцене с нырянием и доставанием кольца, нужно описать, как знающий мифы Алексей, заранее подготовился. И, устроил под скалой нечто вроде "воздушного колокола", в котором можно перевести дух. Он-то - не сын Посейдона!)

Встреча с Ариадной. Романтические прогулки. (Можно вставить лёгкую эротику). Та рассказывает о Лабиринте и тайно передаёт меч и легендарный клубок. Поход в Лабиринт. Поединок с чудовищем. (Думаю, всё будет происходить в темноте, так как Алексей - реалист. И в человеко-быка не верит. Не сумев толком разглядеть противника, тем не менее, "на ощупь" убивает его и возвращается).

Прорубив днища у всех стоящих на пристани критских Кораблей, Алексей, спасённая молодежь и Ариадна отправляются в Афины. По дороге бурно радуются. (По желанию, можно вставить пару-тройку эротических сцен).

На обратном пути останавливаются на берегу Наксоса. Местный правитель, поклоняющийся Богу вина Дионису влюбляется в Ариадну и та, слегка опьянев, неожиданно для себя отвечает ему взаимностью. (Можно обыграть: нравы в те времена - проще некуда. И, пошалив, красавица, и не думала "ни о чём таком"). Оскорблённый Алексей в гневе, забыв, что пристал к острову, дабы сменить траурные, чёрные паруса, торопит всех с отплытием. Ариадна, видя такое дело, просит прощения. Но, поскольку имеются свидетели прелюбодеяния, у царского сына, коим является Алексей, есть два выхода. Либо убить владыку Наксоса (что не очень-то реально, да и чревато политическими осложнениями, а Алексей уже не тот горячий юноша, что похитил Антиопу. Он понимает, что "ему здесь жить" и думает о будущем страны), либо отдать Ариадну в жёны правителю острова. (В мифах - Тесею во сне явился бог вина Дионис и поведал, что он должен покинуть Ариадну на пустынном берегу Наксоса, так как она назначена в жены ему, Дионису. Тесей просыпается и, не смея ослушаться воли Богов, полный грусти, быстро собирается в путь. Он не отваживается воспротивиться воле олимпийцев. Ариадна становится Богиней, женой великого Диониса. Думаю, можно вставить и это. Так же, как и сетования нашего современника Алексея, о "вымысле и прозе жизни").

А корабль под чёрными парусами споро несётся по лазурному морю. Вдали показывается берег Аттики. Алексей, опечаленный утратой Ариадны, напивается и забывает данное Эгею обещание: заменить черные паруса белыми, если, победив Минотавра, все счастливо вернутся в Афины.

Эгей ждёт. Глядя в морскую даль, стоит на высокой скале у берега моря. Вот показалась маленькая точка, она растет, приближаясь к берегу. Это корабль сына. Эгей смотрит, напрягая зрение. Нет, не белые паруса блестят на солнце - черные. Значит - Тесей погиб. В отчаянии Эгей (понимающий, что слабеющему старику не удержать власть и он вот вот станет жертвой дворцового переворота, ибо желающие всегда найдутся) бросается в море. С тех море, в котором утонул Эгей, становится Эгейским.

Тесей причаливает к берегам Аттики и приносит Богам благодарственные жертвы, как вдруг, к ужасу своему, узнаёт, что стал невольной причиной смерти отца. С великими почестями хоронит Эгея. После погребения принимает власть над Афинами. (Размышления о том, зачем всё-таки тот, "в чьих руках судьбы человеческие - лишь игрушка", забросил его в глубину веков. Неясные подозрения: Возможно, "Настоящему" Тесею было не по плечу совершить всё, что сделал наш современник и "ход истории" без всех вышеперечисленных подвигов мог слегка измениться. "В лучшую ли сторону, в худшую... Кто знает"?)


Конец романа "Чёрные паруса".