# Шоу для Разводовского

Людмила Леонидовна Бородейко

И вот планета дождалась своего человека - это было с песнею поющих скал Гильдо, но совсем не так, как бывает на планете Земля

ШОУ ДЛЯ РАЗВОДОВСКОГО

-Стой! Я узнал на Земле о звучащих скалах! - радостно крикнул Семён своему напарнику Разводовскому.

Разводовский не желал ничего слышать, просто шел среди камней, которые пели.

-Ты думаешь, один ты такой умный. Открыл, мол, космическое шоу на пустой планете!

Ответа не последовало.

Семён попытался догнать напарника. Но в тяжелом скафандре не побегаешь.

Тогда Семён начал говорить - торопясь, сбиваясь, повторяя одно и то же по несколько раз. Информация, казалось, важная. Напарник, пусть и молчит, но слышит, известное дело, от голоса не уклониться...

-Во Франции, в Бретани, находятся скалы Гильдо. Они тоже звучат, может не так, правда. Только, как и здесь, ты пойми, Разводовский, скалы имеют серый серебристый цвет. "Немые" скалы темнее! Отличаются они также и по содержанию железа. Те, что звучат, может, потому и звучат, что содержат в своем составе наибольшее количество этого элемента! А то и нам неизвестного... Разводовский тем временем скрылся за серебристым выступом. Через пару минут Семён добрался до того места, где обрывались следы напарника. Он исчез! Будто скалы проглотили! Одинокий человек растерянно озирался вокруг. Скалы растягивались и исчезали в белёсой дымке. Черное небо - без единого облачка! - далеко впереди касалось одним краем камней. Опустить глаза - серая землистая подошва - и ни одного, даже высохшего растеньица...

-Возвращайся к космолёту! - голос Разводовского был спокоен, как всегда. Семен тут же бросился определять местонахождения напарника по УФЭ-датчику. Крохотное табло высветило: "Запрос не принимается. Объект рядом". Семён снова набрал кодовые числа. Карманный датчик повторил свой ответ.

И все же, прежде чем вернуться к космолёту, Семён кружил и кружил в поисках товарища среди огромных валунов, неизменно попадая на свои, раньше оставленные, следы. Время шло. Разводовский не возвращался и не отозвался даже на сигнал об экстренной помощи. Серебристые скалы в какой-то момент прекратили свою песню. Когда это произошло, Семён не заметил. Невразумительно надвинулась тишина и... ужас!

Оставалось ждать трое суток по земному отсчету.... На Землю полетело сообщение: "При высадке в открытое пространство на планете ИРС-25 бесследно исчез Разводовский Альберт Георгиевич. У него имелось особое задание? Вы знаете?".

С центра управления полётами какой-то шутник ответил: "Не робейте, Семён Васильевич, мы не знаем".

Странно! Они не знают! А кто тогда знает? Семён не находил себе места. Еще несколько раз выбирался к скалам. Там брал образцы грунта для земных исследований, хотя был уверен, что это заведомо недопустимо. Потому, что скалы молчали! И при ударах молчали. Они больше не соглашались стать музыкальными инструментами. Будто на самом деле звучало космическое шоу только для одного Разводовского! Поменялся и антураж. Даже показалось, в районе скал небо приобрело более светлый серовато-сиреневый, а то и размыто-серый оттенок. Сами скалы выгибались темными глыбами. И точно сказать, что форма их осталась как прежде, Семён не мог. Окаменелость ломала представления, принятые институтом космологии за норму для многих галактик. Но доказывать космонавт ничего не собирался. Ему хотелось найти своего напарника, единственного друга, который тогда...

...А Разводовский тогда обхватил руками серебристую поверхность. Еще смахнул серебро, как росу с куста крыжовника... И, наклоняясь всем телом вперед, рухнул на скалу. Та вначале прогнулась пластилином в согретых пальцах. Да и проломилась, так неожиданно, что космонавт повредил себе обо что-то колено, взвыл от боли, потерял сознание. А когда открыл глаза, белая лестница простиралась перед ним широкими ступенями. Они, эти ступени, вели куда-то вверх. Можно было попытаться вернуться, но даже мысль такая не пришла в голову. Только крикнул своему напарнику Семёну Шарстуку, чтобы тот возвращался к космолёту.

Подъём наверх сопровождался болью. Калено ныло, будто насквозь пробитое. Наконец лестница закончилась, открыв овальное помещение без всяких дверей. Нет, двери все же были. Они выехали со стены полукруглыми створками и создали сплошную завесу за спиной Разводовского. "Капкан захлопнулся, - мелькнула предательская мысль. - Назад дороги нет!"

Тут же в помещение вошло три человека без всяких скафандров.


-Мы долго ждали тебя, - сказал старший, с узким разрезом глаз, загорелым лицом. - Я - Анвар, командир корабля. Это мои помощники - Юзеф и Александр. Мы рады видеть тебя, уважаемый наш друг! Анвар пожал руку Альберта, запакованную в броню скафандра.

-Раздевайся! У нас здесь аэрозольная установка, дарующая роскошь дышать запахом земных дождей. Ты же любишь дожди?

-Да, я люблю слушать дождь, - ответил Разводовский. - Перед полетом мне почудилось в шуме дождя, что меня очень ждут на ИРС-25. И это же самое я слышал от скал, когда мы добирались до них с Семёном.

-Всё правильно, - Юзеф слаживал части скафандра, так как это делал сам Разводовский, поэтому слова ненароком обрели двусмысленность. Непонятно, о дожде или о скафандре...

-Я не представляю, почему я, чем таким могу быть полезен, - начал Разводовский, когда расположился в кресле и наконец-то смог выпрямить свою изболевшуюся ногу.

Александр, молча, подошел к больному гостю. Наклонился, сделал над ногой несколько пасов руками. Почувствовалось неимоверное облегчение.

-Спасибо, - Разводовский улыбнулся. - Я к вам также с миром.

-Тогда за дело! - произнес Анвар.- Мы - астронавты одной из планет вашей галактики. Нам "повезло" на долгое время задержаться на незаселенной планете ИРС-25 в результате серьёзной поломки корабля. Понемногу наша ракета начала превращаться, а точнее, ИРС-25 начала ее переваривать в своем чреве и маскировать подо что ей вздумается!

Командира не перебивал ни один человек. До того мрачную картину он рисовал, что Разводовский боялся дышать от жалости и сопереживания.

-Мы пытались решить наши проблемы. У нас есть для этого необходимые материалы, детали. Химическую таблицу ИРС-25 удалось рассекретить Юзефу. Но нам требуется твоя помощь, Альберт Георгиевич, чтобы покинуть нашу каменную тюрьму и освободить корабль.


Разводовский поинтересовался:


-Чем я, землянин, могу помочь пришельцам не так, чтобы соседям с отдаленной планеты, а с нашей все же галактики?

-Во-первых, земляне смогли превзойти нас в знаниях. Ты откроешь новое нам. Мы, как соседи, поделимся нашими тайнами с тобой.

-Такие они уже тайны в пустоте! - засмеялся Юзеф. И прибавил совсем серьёзно: - Наилучший канал связи установился у нас с Землей. Нам известны твои способности, увлечения и возможности, Альберт...

Так Разводовский остался помогать братьям по разуму. Он хорошо понимал, что никогда не вернется на Землю. Его напарник Семён Шарстук один стартовал с ИРС-25 после бесполезных поисков товарища, который, однако, наблюдал за стартом.

Песня скал сохранилась прощальным воспоминанием.


...Прошли годы. Семен Васильевич Шарстук, космонавт, посетил Бретань. Скалы, которые звучали, не давали ему покоя.

-Вон тот камень, - рассказывал французский рыбак, - звучит, будто колокольный звон. - Мы чувствуем, когда какая скала будет звучать. Вроде высказаться кому-то жаждется!

-А что, может так оно и есть, - произнес с затаенной грустью Семён.

Теперь он точно знал, что эти скалы, на самом деле, имеют что рассказать. Как и те, на далёкой ИРС-25. Планету и в телескоп рассмотреть невозможно. Неизвестная, мрачная, а вот же, на тебе, и она дождалась своего человека...