# Последний клиент

Ольга Владимировна Бэйс

Происхождение - это то, что, в крайнем случае, всегда можно, если не продать, так сдать в аренду.

Глава первая


Клуб с безумно оригинальным названием "У Фрэдди" находится в той части Сент-Ривера, которую почему-то принято называть деловой. Если вы там ни разу не бывали, сходите. Разумеется, если денег не жалко.

Именно из этого клуба я вышел ранним утром того знаменательного дня, когда все только начиналось.

Улица, с погасшими огнями, закрывающимися ночными ресторанами и клубами, редкими, не слишком трезвыми прохожими, медленно просыпалась.

Я появился на этой улице, а вместе со мной вышел Джим, или Джек, в общем, швейцар, между прочим, самый приятный человек в этом заведении. С его лица ни при каких обстоятельствах не сходила приветливая улыбка, а искренность этой улыбки предполагала наличие таланта, за который, как я думаю, неплохо платили.

- Удачного дня, господин Мак-Лоуренс, - прошелестело над моим ухом.

Я понял: фраза требует некоторого вознаграждения.

В правом кармане пиджака у меня денег не оказалось, но завалялась фишка. И я ее вложил в ладонь продолжавшего улыбаться Джека прежде, чем скрылся в салоне невесть откуда появившегося такси.

К счастью, в заднем кармане брюк оказалась купюра, решающая проблемы и с таксистом.


* * *

Через двадцать минут я уже поднимался по скрипучим ступенькам, ведущим на второй этаж к комнате, которую снимал в замечательном пансионе госпожи Лавинии Торес, надеясь, что сама госпожа Торес еще досматривает свои сны.

Однако эта удача обошла меня стороной. Со своей очаровательной хозяйкой я встретился, не успев проскользнуть через, как мне казалось, совершенно бесшумно открытую мною дверь.

- Доброе утро, госпожа Торес, - сахарным голосом проворковал я.

- Доброе утро, Кристофер, - ответила мне Лавиния, добродушно улыбнувшись - вы не забыли, что на этой неделе день оплаты?

- Ну, что вы! - Надеюсь, мой возглас звучал достаточно убедительно.

Оказавшись, наконец, в своей комнате, я столкнулся, что называется, в лоб, с неприятными мыслями о возникших проблемах. Да, да и еще раз да! Я понятия не имел, где мне раздобыть денег. Свое месячное содержание, деньги, которые мне присылает мой папа, я уже истратил. Их было вполне достаточно, чтобы прожить не только месяц, но и полгода, только если не учитывать некоторые особенности моего характера. Иногда мне становится скучно, душа моя просит приключений. Разумеется, приключения не заставляют себя ждать, как правило, это оборачивается дополнительными расходами.

В этот раз все оказалось сложнее, ибо мой сиятельный родитель лорд Мак-Лоуренс пару дней назад заявил мне, что больше ни монетки сверх положенной суммы я не получу. Я ему верю, ибо знаю его непоколебимость в таких вопросах.

Занять нужную сумму мне было не у кого, мои друзья тоже любят приключения, так что рассчитывать на то, что их кошельки окажутся благополучнее моего, было бы неоправданным оптимизмом.

Осталось самое страшное - найти работу. Занятия в университете завершились. До экзаменов еще было некоторое время.


* * *

Может, это кого-то удивит, но так уж случилось. Я еще ни разу за всю свою жизнь не зарабатывал деньги честным трудом. Это я к тому, что выигрывать в карты или в рулетку мне доводилось.

Как найти того, кто согласится платить за то немногое, что я могу делать, представлялось мне смутно.

Усевшись перед компьютером, я стал просматривать полезные сайты:

...Оплата по истечении недели, нет, это не подходит. Стриптиз? Я посмотрел на себя в зеркало и решительно отказался от этого заманчивого предложения. Обойдутся. Грузчики? С этой работой я, пожалуй, справился бы, но это не деньги! Стриптиз, грузчики, опять грузчики... У меня уже начало складываться впечатление, что придется-таки выбирать из этого скромного списка или попытаться найти какое-то другое, по-видимому, уже фантастическое решение моей проблемы.

Я чуть было не выключил свой ноут, но вдруг увидел, что кто-то свыше протянул мне руку помощи.

На весь экран сиял большой яркий баннер с текстом: "ПРОДАЙ СВОЕ ЗВУЧНОЕ ИМЯ!" Я кликнул и прочитал на открывшейся странице:


"Если ты молод, высок и строен, если у тебя спортивная фигура, безупречное воспитание и хорошее образование, но главное- если у тебя звучное имя! Эта должность для тебя!

Детективному агентству требуется секретарь. И еще - крупным планом: Оклад 5000 $SR" А также - "Возможно получение аванса при заключении договора о найме".

Вы представляете себе секретаря с таким окладом? Мне бы усомниться, подумать о возможных последствиях. НО! Этот вариант меня устраивал больше, чем карьера стриптизера или каторжный труд грузчика за сущие копейки.

На другой странице я прочитал:

"Если вас заинтересовала эта вакансия, впишите свое полное имя и номер телефона для связи и назначения интервью".

Мне осталось только заполнить предложенную форму, что я и сделал с удовольствием и надеждой.

В моей уверенности в том, что именно меня возьмут на эту невероятную должность, было что-то мистическое. Я не запаниковал, даже не получив в течение дня ни слова от своего будущего работодателя. Я был почему-то уверен, это - именно мой шанс.

Однако реакция на мое электронное послание все же застала меня врасплох. На часах было 2:02, когда я произнес свое невнятное "алло", реагируя на истошный сигнал мобильника. "Да, я... Наверное... Не знаю... Завтра, все завтра", - это все, что я был в состоянии произнести. Бросая телефон в кресло, кажется, я еще кого-то обозвал дурой. Я бы об этом забыл, но утром меня настигла СМСка: "Интервью сегодняв 12-00 по адресу: ул. Северная, 28. P.S. Сам дурак!"

Улица Северная находится, как ей и положено, в деловой части Сент-Ривера.

Рядом с домом ╧ 28 двух- и трехэтажные здания, множество мелких контор и небольших магазинчиков, пара уличных кафе.

Я легко нашел бы нужный мне дом, даже не зная его номера. Над окнами конторы красовалась очень яркая вывеска: "Детективное агентство ДАНА" В левой части этой вывески была изображена голова собаки (ротвейлера).


Внутреннее помещение конторы ничем не удивило. Внушительный письменный стол, на нем компьютер, телефонный аппарат и большая папка для бумаг. Но в этом строгом интерьере было на что посмотреть. За столом восседала яркая блондинка, упакованная в серый деловой костюм. Волосы ее были уложены в строгую прическу, глаза скрыты очками. Все подобрано идеально, но было заметно, что девушка в этом образе чувствовала себя не слишком уютно. Однако на мое откровенное рассматривание красотка сняла очки и ответила не менее внимательным взглядом.

- Вы Кристофер Мак-Лоуренс? - слегка растягивая слова, спросила меня хозяйка кабинета

- Да, - ограничился я коротким ответом.

- Снимите пиджак, здесь так жарко, - голос моей собеседницы стал томным, или мне это показалось?

- Спасибо, - явно некстати прозвучал мой ответ, но пиджак я снял и повесил на спинку стоящего возле меня стула.

- Да... - протянула моя странная собеседница, - вы мне подходите, - и открыла свою чековую книжку.

Вот так я был принят на работу секретарем в детективное агентство "ДАНА"


* * *

Мои обязанности оказались совсем необременительными: поддержание порядка в офисе, выгуливание собачки, изредка мне приходилось подавать кофе гостям и клиентам. Остальное время я отдавал самосовершенствованию, раскладывая многочисленные пасьянсы на своем служебном компьютере.

Самой главной моей головной болью была наша ротвейлерша. Собачка, хоть и была грозной бойцовской породы, но единственное, что она могла - это до смерти зализать врага, если он ей понравится. А вот, если бы она почувствовала опасность, то ее пришлось бы искать. Прятаться она умела значительно лучше, чем защищать тех, кто ее кормил и выгуливал. Впрочем, мой оклад вполне позволял для ухода за четвероногой Даной нанять специалиста, что я и сделал. Дерек Шеперд прекрасно справлялся с воспитанием нашего талисмана.

Кстати, для уборки офиса я раз в неделю тоже приглашал тех, кто такую работу выполняет, несомненно, быстрее и качественнее, чем это мог бы сделать я сам. А постоянные гости нашего офиса прекрасно готовили кофе сами или обходились без него.

Моя жизнь на какое-то время зависла. Еженедельно я получал неплохие деньги за работу, смысл которой был понятен только моей работодательнице, но я не утруждал себя размышлениями. Госпожа Корт появлялась в конторе все реже, и, наверное, поэтому я упустил тот момент, когда она и вовсе перестала там появляться.

Но ничто не продолжается вечно, когда-то все должно было измениться.


* * *

Был самый обычный день, такой же, как все предыдущие. Я задремал за компьютером.

Открыв глаза, увидел перед собой полицейского, но не сразу понял, что происходит. Только увидев удостоверение комиссара полиции, я, наконец, начал соображать.

- Комиссар центрального округа Джулиус Грин, - вежливо представился мой неожиданный собеседник.

- Кристофер Мак-Лоуренс...- ответил я, не сумев скрыть своего удивления, а затем еще спросил:- Я что-то пропустил?

- Очевидно, мой визит оказался для вас неожиданным? - по-отечески произнес комиссар.

- Даже не знаю, что вам сказать... Для меня неожиданность и то, что тут есть комиссар... Можно ли узнать, что привело вас к нам?

- Разумеется. Если вы и в самом деле не понимаете, - изрекая эту фразу, господин Грин многозначительно посмотрел мне в глаза.

- А вы предполагаете, что это не так? - проявил я сообразительность.

- В данных обстоятельствах хотелось бы рассчитывать на вашу откровенность, - дипломатично ушел от прямого ответа мой собеседник.

- Не знаю ничего такого... Готов ответить на все ваши вопросы, но...

- Начнем с простого - когда вы в последний раз видели госпожу Корт?

- Госпожу Корт? - я задумался, - пожалуй, несколько дней.

- И вас ничего не беспокоило?

- Она задолжала мне жалованье, но не настолько, чтобы об этом беспокоиться.

- Жалованье? И других причин для беспокойства нет? Вас ничего не удивляет? - судя по всему, у самого Джулиуса Грина моя реакция на его вопросы вызвала удивление и не малое.

- Нет. - мне пришлось объяснять. - Послушайте, я готов согласиться, что у госпожи Корт весьма необычное хобби. Но если богатая женщина решила поиграть в детектив...

- Это она вам сказала?

- Что?

- Что она богата...

- Мы это не обсуждали, но... Господи! С ней что-то случилось? - вдруг догадался я.

- Надеюсь, что все не так серьезно, но...

- Что но?

- Но мы не знаем, где она, - комиссар красноречиво развел руки.

- Она пропала? - мое удивление начало возрастать.

- По всей видимости, да.

- Вы уже всех опросили?

- Вы подразумеваете кого-то конкретного?

- В общем, нет... Но должны же быть какие-то друзья знакомые, родственники, наконец.

- Честно говоря, я надеялся получить какую-то информацию от вас, - заметил Грин,

вздохнув.

- От меня? С чего бы? - наступила моя очередь удивляться.

- Ну... Вы же самый близкий ей человек. Я имел в виду, как партнер по бизнесу.

- Как кто?! - это уже было не просто удивление, на некоторое время я впал в ступор.

- Я, пожалуй, сварю нам кофе, - предложил комиссар.


* * *

- Так вы утверждаете, что госпожа Корт наняла вас в качестве секретаря?

- Естественно, да. Все, что я вам рассказал, - правда. Если вы мне не верите, проверьте по документам.

- Уже. - усмехнулся Грин, - и теперь я должен верить или вам, или документам.-

До меня, наконец, начало доходить, что я, похоже, вляпался...- Так как, - продолжил комиссар, - по заключенному между вами и госпожой Корт договору вы являетесь партнером и совладельцем данного агентства.

У моих ног что-то зашевелилось.

- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил я Дану, которая обозначила вдруг свое присутствие тихим рычанием.

- Я ничего не понимаю, комиссар. Мне нужно разобраться, подумать, - заявил я после нескольких секунд растерянности и сомнений.

- Разумный подход, - согласился мой собеседник, - только учтите, если мы в ближайшие дни не разыщем Даниэлу Корт, именно вам придется разбираться с кредиторами, налоговой инспекцией и, наконец, с недовольными клиентами, бывшими клиентами. Кстати, вы можете подать жалобу, если хотите, вас ведь обманули?

- Возможно... - мысли мои никак не могли выстроиться хоть в каком-нибудь порядке.

- Вот-вот. - оценил ситуацию комиссар, - подумайте, прежде всего, о возможностях. Лицензия пока не отозвана. На решение финансовых проблем у вас есть время. Какой-нибудь банк может еще дать вам ссуду.

- Пожалуй, я знаю такой банк! - воскликнул я, наконец, заставив свои мозги работать в нужном направлении.

- И еще есть клиент, - добавил Джулиус Грин, - который пока не отказался от услуг вашего агентства, можно сказать, последний клиент!

- Клиент? - я просто не смог сдержать свой удивленный возглас, точнее вопрос.- Он всерьез полагает, что госпожа Корт может ему помочь?

- Господин Таридис не успел с ней встретиться и ничего о ней не знает, как я полагаю, - пояснил комиссар. - Ему просто нужен детектив. Встреча назначена на сегодня в его доме. Там будет светская вечеринка, на которую приглашена ваша партнерша. Ну, а поскольку она отсутствует, вы могли бы ее заменить.

- Может, вы мне прямо скажете, зачем вам-то это нужно? - спросил я.

- Скажем, мне любопытно, зачем нас с вами пригласили на этот странный прием, - услышал я многозначительный, хотя и весьма неопределенный ответ.

- Странный? - я не столько был удивлен, сколько заинтригован.

- Я видел список приглашенных. Думаю, случайных людей там не будет.

После этого замечания у меня не было шансов уйти от своей судьбы. Но тогда я еще об этом не догадался.


Глава вторая


Когда я наконец оказался у величественного здания, именуемого новым домом Таридиса, там царило некоторое оживление. Собирались гости.

- А! Приветствую вас, мой друг,- услышал я голос комиссара, - рад, что вы воспользовались моим советом.

Джулиус Грин был приодет весьма недурно для человека его возраста и профессии. На нем был темно-серый в едва заметную узкую полоску костюм, строгая классического покроя голубая рубашка и весьма приличный, явно из дорогого магазина, галстук.

- Это детектив из агентства "Дана", - представил меня Джулиус дворецкому. Похоже, сам он в представлении не нуждался.

Когда мы уже поднимались по лестнице, я услышал возглас почтенного хранителя традиций.

- Госпожа Корт?

Но мы не стали возвращаться, оставив дворецкого с его вполне понятным недоумением.

- Я думаю, вам уже доводилось бывать на таких приемах? - спросил меня комиссар.

- Конечно, - ответил я,- однако... - я огляделся по сторонам, - чувствую себя несколько неуютно.

- Думаю, здесь многие так себя чувствуют. - успокоил меня Джулиус. Не забивайте себе голову ерундой. Расслабьтесь и дайте волю своему любопытству, ведь именно оно вас сюда привело?

- Пожалуй... Не мое, правда, - невольно усмехнулся я.

- Кстати, для господина Таридиса это первый прием в этих стенах после недавней реставрации.

- Слышу, что вы говорите обо мне. Надеюсь, только хорошее, - несколько суетливо произнес подошедший к нам господин лет сорока пяти.

- Кристофер... Кристофер Мак-Лоуренс, - решил представиться я, отвечая на сосредоточенный взгляд хозяина дома.

Таридис открыл было рот, чтобы задать вопрос, но я опередил его заявлением, которое и вовсе его запутало, но позволило мне несколько отодвинуть мое разоблачение, я все же чувствовал себя самозванцем.

- Да, это мой отец, - важно произнес я, таинственно улыбаясь.

- Ага... - подыграл мне Таридис.

- Господин Мак-Лоуренс - частный детектив, - вмешался комиссар, окончательно усложнив ситуацию. Но, наконец, сообразив, что тут происходит, попытался внести ясность, - госпожа Корт себя плохо чувствует.

- Вот как? Жаль, очень жаль. - отреагировал Таридис на понятную ему часть полученной информации, - ну, отдыхайте, осматривайтесь. Я знаю, комиссар, что вы большой ценитель живописи. В левом крыле у меня неплохая, на мой взгляд, портретная галерея. И не забудьте - через час я жду всех в парадной столовой: у нас здесь без церемоний.

Он показал на одну из дверей, из чего я заключил, что это вход в ту самую столовую. К счастью, в этом я не ошибся.

Тем не менее на обед мы немного опоздали. Поэтому за стол садились уже тогда, когда остальные гости приступили не только к трапезе, но и к обычному для таких обедов застольному разговору. Я обратил внимание на двух дам, которые выглядели весьма колоритно, да и разговор, невольно подслушанный мною, оказался любопытным.

- Я слышала, господин Таридис собирается нас удивить, - с неприкрытой иронией в голосе произнесла элегантная смуглая брюнетка лет пятидесяти.

- Да, как обычно. Но любопытно, что он откопал на этот раз? - ответила сидящая по соседству с ней молодая женщина.


* * *

То, что наш гостеприимный хозяин не появился за столом, похоже, удивило только меня. Разумеется, я высказал свое недоумение комиссару, тихо, чтобы моя реплика не потревожила остальную публику.

- Скажите, комиссар...

- Джулиус, - вдруг перебил меня он, - так будет проще.

- Хорошо. Скажите, Джулиус, у вас случайно нет программки, или чего-то в этом роде. Хотелось бы знать, что нас ждет дальше и когда же наконец закончится антракт?

Я хотел продолжить, но следующее слово так и застряло на уровне первого звука. К нам приближалось очаровательное создание лет двадцати. Я бы утонул в ее огромных глазах, но ее длинные стройные ноги практически не были скрыты от моего внимательного взгляда той деталью одежды, которая, очевидно, выполняла роль юбки. А ее блузка, застегнутая до самой верхней пуговки, так плотно облегала ее потрясающие формы, что на какое-то время я отключился от всего, что происходило вокруг.

- А вот и ответ на ваш вопрос, - услышал я голос Грина, - это секретарь господина Таридиса, Мария Лосси.

- По-моему, она направляется к нам, - предположил я и был прав.

- Комиссар, мне нужна ваша помощь, - очень тихо произнесла Мария.

- Что-то случилось? - так же тихо спросил Джулиус.

- Надеюсь, что нет.

- Подождите меня, - тем же полушепотом произнес комиссар у самого моего уха. - Не уходите.

- Смеетесь? Все только начинается!- воскликнул я, чем привлек к себе несколько любопытных взглядов, впрочем, буквально на мгновение.

- А знаете, идемте с нами, вы же не против? - спросил Грин у Марии.

Она улыбнулась и слегка кивнула, но мы приняли ее улыбку в качестве согласия.

Коридор, по которому мы шли, как мне показалось, довольно долго, повернул направо. Мы очутились перед двумя дверями: одна, сверху наполовину застекленная, вела на лестницу, а другая, весьма солидная, обитая черной бархатистой тканью, вела...

- Это дверь в кабинет господина Таридиса, - объяснила Мария.

- Вы думаете, господин Таридис может быть здесь? - спросил Джулиус.

- По крайней мере, он позвонил мне отсюда и попросил, чтобы я пришла, но вы же видите, что...

- У него была привычка закрываться в кабинете?

- Он ни разу этого не делал, я такого не помню.

- У вас есть ключ от этой двери?

- Нет, но дубликаты всех ключей хранятся у дворецкого. Не знаю, что и думать, я не могла найти господина Таридиса... К тому же дверь заперта изнутри.

- Вы стучались?

- Да, конечно, но никто не ответил. Я посмотрела, ключ в двери.

Мария смутилась, на ее щечках появился очаровательный румянец. Машинально заметив, что рука девушки сжимает карандаш, указывая на него, скорее взглядом, чем жестом, я произнес:

- Вы позволите?

- Что вы собираетесь делать?

- Посмотреть, там ли наша пропажа.

При помощи карандаша я протолкнул ключ внутрь и затем заглянул через отверстие замочной скважины в кабинет. Увидел я немного. Часть тумбы большого письменного стола и рядом ногу в лаковом ботинке. Впрочем, и этого было достаточно. После того, как мы попытались, безрезультатно, достучаться и докричаться, Мария пошла за ключом к дворецкому.


Глава третья


Таридис полулежал в большом кожаном кресле, свесив руки и склонив голову на грудь. Пиджак его серым комком валялся на полу, галстука на нем не было, ворот рубашки был расстегнут и вывернут, а над левой ключицей торчала рукоять кинжала, по крайней мере, так я мысленно определил орудие убийства. Это орудие могло бы показаться театральным реквизитом: слишком длинная и изогнутая форма видимой части, слишком много блеска камней, или, возможно, искусно сделанных фальшивок. Но человек в кресле был, несомненно, мертв.

Комиссар попросил меня позаботиться о девушке, а сам стал звонить в управление полиции, чтобы вызвать следственную бригаду.

Мария стояла и смотрела на тело своего шефа, казалось, она просто не может отвести взгляд. Но я вдруг понял, что смотрит она на рукоять кинжала. Это, заметил и Джулиус, едва он отключил свой телефон.

- Вам знаком этот предмет? - спросил он.

- Это мой кинжал, - почти шепотом ответила Мария.

- Где он обычно находился?

- У меня дома, там, где я сейчас живу, в гостиной, над камином, электрокамином, - уточнила девушка, и мне бы показалось, что она усмехнулась, если бы не страх в ее глазах и бледность, из-за которой эти глаза казались фантастически огромными.

- Кристофер, - обратился ко мне Грин, - вы не могли бы взять такси и проехать с госпожой Лосси к ней домой? Вы ведь не против? - этот вопрос был адресован все еще не вполне пришедшей в себя Марии.

- Конечно, - тихо ответила она.


* * *

Мы подъехали к небольшому двухэтажному дому на улице Рамбье в северном Сент-Ривере. Тихая улица респектабельного района была хорошо освещена. К входу вела дорожка, вымощенная белой квадратной плиткой. Справа и слева от нее располагались две совершенно одинаковые, по крайней мере, на первый взгляд, цветочные клумбы. Мне показалось, что от них исходил легкий приятный аромат. Он был настолько слабым, что я и сейчас не уверен, что он мне не пригрезился.

Мы поднялись по белым мраморным ступенькам, их было четыре, и оказались на нешироком крыльце перед массивной темно-коричневой дверью. Я машинально взялся за черную кованую ручку и потянул ее на себя. Естественно, дверь была заперта.

Мария достала из сумочки ключи, нашла нужный и, показав его мне, передала в мои руки всю связку.

Внутри все было также, как снаружи: солидно, дорого и безлико.

- Это ваш дом? - спросил я.

- Нет, конечно, - в голосе девушки, как мне показалось, прозвучало даже возмущение, - эту квартиру снимали, для секретаря, я хотела сказать, что не для меня лично, а для того...

- Я понял, извините.

Электрокамин был сделан, как минимум, красиво, но главное состояло в том, что над ним действительно висел кинжал и, похоже, он был точной копией того клинка, которым убили Таридиса.

- А у кого еще был такой кинжал? - задал я вопрос, вытекавший из логики сложившейся ситуации.

- Есть, конечно, оригинал, у господина Таридиса.

- Где он у него раньше находился?

- В башне, я думаю. Так мы называем небольшое помещение, что-то вроде хранилища, туда ведет чудная лестница, да и сама комната какая-то ненастоящая, вам надо ее увидеть, чтобы понять.

- Что ж,постараюсь посмотреть, - усмехнулся я, - вы меня заинтриговали.

Мария ответила мне долгим и каким-то напряженным взглядом, тогда я не придал этому значения. Но мысль о том, что девушка чего-то боится, мелькнула и даже задержалась где-то на подсознательном уровне.

Я вдруг подумал, что надо бы позвонить Джулиусу, но номера его телефона я тогда еще не знал, не удосужился поинтересоваться. Мне казалось, что происходящее меня мало касается, так, небольшое приключение.

Я спросил, можно ли этот кинжал снять со стены и отвезти комиссару.

- Да, конечно, - ответила Мария, но если бы она меня спросила, зачем это нужно, не уверен, что смог бы дать внятный ответ.


Глава четвертая


Когда мы вернулись в дом Таридиса, там уже кипела работа: следственная бригада суетилась в коридоре, ведущем к кабинету покойного, у каждой двери и каждой лестницы стояли полицейские. Тело увезли. Гости оставались пока в столовой. Там же я нашел Грина. Он расположился за небольшим столиком, который обычно использовали слуги, когда накрывали на стол. Сейчас здесь происходило довольно скучное, но необходимое действо. Комиссар опрашивал свидетелей. Впрочем, свидетелей-то как раз и не было. Классический случай убийства в запертой комнате. Но нужно было составить список всех, кто присутствовал вблизи места преступления, выяснить, насколько они хорошо были знакомы с погибшим, как оказались здесь и не могут ли сообщить нечто полезное для следствия.

Я впервые тогда все это наблюдал и по-прежнему не понимал, что это начало моей настоящей работы или судьбы. Но происходящее врезалось в память, я помню каждый разговор до мельчайших деталей.

Не стану рассказывать то, что не имело к нашей истории, как потом выяснилось, никакого отношения, почти не имело, ведь люди вынуждены были ответить на вопросы комиссара. Однако, этим их участие в запутанном деле и ограничилось. Беседа с ними не принесла никакой полезной или хотя бы любопытной информации.

А расскажу я, и весьма подробно, о том, что нам поведали трое их тех, кто еще недавно сидел с нами за одним столом. Всего приглашенных, как выяснилось, было девятнадцать.

Остальные гости лишь сообщили свои имена и адреса и ответили на несколько простых вопросов.


* * *

Почему я решил обратить ваше внимание на показания Энди Крамер, Виктории Рэй и Патрика Робертсона? Только эти гости Таридиса, судя по всему, знали точно, зачем сюда пришли.


О чемрассказала Энди Крамер


Смуглая брюнетка, которую я заприметил еще во время обеда, оказалась довольно известной особой, хотя ее известность распространялась на некоторую, можно сказать, весьма закрытую группу людей.

Пару десятилетий тому Энди Крамер, преподававшая в то время историю искусств и археологию в Мервикском университете, основала на свои средства и стала издавать ежеквартальный каталог "Хранитель". Красочный глянцевый альбом, наверняка вы его видели. В каталоге размещались фотографии предметов искусства, имеющих, кроме художественной, еще и историческую ценность. Это были экспонаты из маленьких частных коллекций или просто старинные красивые вещи, принадлежащие конкретным людям, которым захотелось рассказать о своем сокровище широкой публике. Сначала госпоже Крамер пришлось изрядно потрудиться, чтобы обеспечить регулярный выход своего издания. Конечно, у нее были помощники, но информацию приходилось, что называется, добывать.

Однако пара выставок, цикл передач на ТВ и несколько удачных затей разного рода: приемы, коктейли, лекции, - сделали каталог популярным и не только у любителей истории и искусства.

Для владельцев небольших и нетрадиционных коллекций стало престижно засветиться на страницах "Хранителя". В каталоге можно было увидеть необычные экспонаты или экспонаты с необычной историей, иногда легендой. Постепенно именно предметы с легендой стали преобладать над чисто историческими артефактами.

Теперь вернемся к нашему дознанию.


После того, как комиссар записал полное имя, адрес и номер телефона госпожи Крамер, он спросил:

- Вы ведь не случайно оказались здесь в этот вечер? У вас была причина, какой-то личныйинтерес?

- Конечно, - Энди улыбнулась почти кокетливо, - я узнала, что Таридис на аукционе Гартнера купил очень интересную вещичку. Я надеялась ее увидеть.

- Только увидеть?

- Не знаю, сначала стоит убедиться в подлинности, возможно, я получила бы превосходный материал для "Хранителя".

- Не об этом ли предмете мы сейчас толкуем? - спросил Джулиус, протягивая госпоже Крамер копию кинжала, которым был убит Таридис, ту, что мы привезли из секретарской квартиры.

Энди внимательно рассмотрела кинжал, затем положила его на стол без особого почтения.

- Это всего лишь копия, причем не слишком убедительная, сделана она совсем недавно, даже не копия, а, скорее, имитация.Я бы сказала, что подделка, но вряд ли кто-нибудь мог рассчитывать, что это сойдет за оригинал. Откуда у вас этот сувенир, если не секрет?

- Да, вы совершенно точно назвали этот предмет сувениром, его изготовили по заказу господина Таридиса для подарка. Еще недавно оружие мирно висело над электрокамином в гостиной дома госпожи Лосси, - объяснил Джулиус.

- Не этим ли ору...

- Нет-нет, думаю, орудие убийства как раз способно заинтересовать вас в качестве материала для вашего знаменитого каталога.

- Вы разрешите мне на него взглянуть? - деловито поинтересовалась Энди.

- Да, но после наших экспертов. А вы могли бы рассказать нам, чем интересен этот кинжал, помимо его несомненной ценности, как образца ювелирного искусства прошлых веков?

- Конечно, и даже с удовольствием, - наша собеседницаулыбнулась и начала свой рассказ.- Если речь идет именно о том кинжале, который меня интересует, то он принадлежал некогда герцогу де Буарильи, в конце семнадцатого века жившему в Толедо. Герцогу было около сорока лет, когда он страстно влюбился в юную красавицу, дочь простого ремесленника Мирабеллу, его страсть зашла так далеко, что он женился на этой простой девушке. Не знаю, как долго он был счастлив в браке, но погубила его ревность. Опять же мне неизвестно, была ли добродетельна его жена.Скорее всего, да.Однако молодой виконт Энрике де Пиорелли на одном из празднеств исполнил песню, посвященную красоте и прочим достоинствам герцогини. Нужно было бы хорошо потрудиться, изучая немногочисленные письменные источники и фольклор, чтобы эта весьма банальная история дожила до наших дней, но такое уж свойство тайн, они долговечнее и людей, и их страстей. Самым простым способом избавиться от мук ревности в те варварские времена было убийство соперника. Очевидно, герцог придумал какой-то хитрый план, не посвящая никого в свои замыслы. Сначала он заказал известному мастеру, которого называли папаша Нури, предположительно тот был родом с востока, изготовить для него кинжал. Заказ был выполнен, что называется, с душой.

Кинжал был красив, его рукоять украшена редкими и дорогими камнями. Герцог подарил это великолепное орудие убийства своей жене. А затем он пригласил модного художника для написания портрета, на котором Мирабелла должна была быть изображенной с подаренным кинжалом в левой руке.

- И этот портрет существует, - не столько спросил, сколько высказал догадку Джулиус.

- Да, он есть в галерее Таридиса, и вы можете его увидеть.

- Весьма романтично, но в чем загадка, если даже портрет дожил до сегодня, - спросил я.

- Не торопитесь. Я еще не все рассказала, - ответила мне Энди. - Через день-два после того, как портрет был написан, и художник покинул замок Буарильи, тело герцога было обнаружено в доме виконта Энрике. Старик был заколот именно тем кинжалом, который, как предполагалось, он подарил своей жене.

- Предполагалось? - опять проявил догадливость комиссар.

- Да, именно! И все дело в портрете, а не только в смерти де Буарильи. В нембыла и остается, насколько мне известно, тайна, - торжественно произнесла госпожа Крамер.

- Нас-то больше интересует тайна смерти Таридиса, - проворчал Грин.

- Я понимаю, - спокойно отреагировала Энди, - но кто знает, нет ли тут связи.

- Только этого нам и не хватало. Так что там с этим портретом не так? Или с кинжалом?

- Дело вот в чем: на портрете самым большим и дорогим камнем, украшавшим рукоять кинжала, был рубин, а на рукояти оружия, убившего герцога, вместо рубина был алмаз, редкий и дорогой алмаз.

- Возможны два варианта: либо художник написал не совсем то, что видел, либо кинжалов было два.

- Могу предположить, что ваша втораяверсия ближе к истине, - заметила наша собеседница, кивнув в сторону копии орудия убийства, лежащей на столе.

И мы с комиссаром поняли ее, едва взглянув на рукоять кинжала. Был ли это настоящий камень, или подделка, но это был рубин.


Главапятая


Показания Патрика Робертсона, молодого человека лет тридцати, худощавого, высокого, с манерами аристократа и внешностью вышколенного слуги, оказались тоже весьма интересными. Робертсон, как выяснилось, был приглашен в дом господина Таридиса не только в качестве гостя, его визит вполне можно было определить как деловой. Дело в том, что Патрик, будучи представителем известной и уважаемой адвокатской фирмы, должен был оформить завещание, переписанное накануне хозяином дома. Черновик его пару дней назад адвокаты получили по электронной почте.

- Понятно, что по закону этот черновик ничего не стоит, но странно, что он вообще был написан, - заявил Роберсон, когда комиссар поинтересовался содержанием этого важного документа.

- Разве это не обычная практика? - уточнил Джулиус.

- Если бы господин Таридис решил что-либо изменить в своем прежнем волеизъявлении, тогда это было бы в рамках привычного.

- А это не так?

- Он прислал точную копию того завещания, которое было оформлено еще год назад.

Джулиус вдруг посмотрел на меня так, словно именно я должен был объяснить эту нелогичную ситуацию, я почувствовал, что должен что-то сказать и спросил:

- А вы уверены, что письмо с черновиком прислал именно Лео Таридис?

- Вы знаете, что с этой электроникой ни в чем нельзя быть уверенным, письмо пришло с его адреса, это все, что я могу утверждать. Но, если кто-то... Хотя, зачем?

- Боюсь, в этом деле будет еще много вопросов, на которые мы не сможем ответить с ходу, - невесело заметил комиссар, - можем ли мы узнать сейчас, кому и сколько завещал покойный?

- Не вижу причин скрывать от вас эту информацию, наш клиент не настаивал на особой секретности, да и если это может помочь следствию, ждать официального оглашения нет смысла. Сам файл я могу вам прислать, скажите только, по какому адресу. Впрочем, текст очень прост. Наследников двое: Энтони Таридис, кузен усопшего, и Мария Лосси, его секретарь. Энтони получает все, кроме "башни". Башня со всем содержимым переходит в собственность госпожи Лосси. Есть два дополнительных условия, но они не выходят за рамки здравого смысла и закона.

- Какая башня? - не понял Грин.

- Это некое странное помещение, вам лучше его осмотреть самому. Но, в принципе, это просто кладовая, где хранятся довольно ценные вещи, своего рода коллекция, - объяснил Патрик.

- Не скажу, что мне все понятно, но стоит действительно взглянуть самому, - согласился Джулиус.- Приглашение на этот прием вы тоже получили по электронной почте?

- Нет, господин Таридис пригласил по телефону моего отца, но папа неважно себя чувствует, он сразу сказал, что приду я.


Глава шестая


Виктория Рэй во время обеда сидела рядом с Энди Крамер. Дамы оживленно беседовали, и было очевидно, что знакомы они давно. Впрочем, ничего удивительного, поскольку госпожа Рэй работает в журнале"Коллекционер". Ее официальная должность, как она сказала, - художественный редактор, но у нее весьма широкий круг обязанностей. От нее, в значительной мере, зависит внешний вид журнала, а фотографии и общий дизайн страниц она не только утверждает, но и часто делает собственноручно. На вид ейможно дать не более тридцати, но она сказала, что ей тридцать шесть, чему мне пришлось поверить. Выглядела госпожа Рэй безукоризненно: светлые волосы подстрижены наверняка первоклассным мастером, светло-голубое платье из тонкой льняной ткани идеально сидело на ее спортивной фигуре, подчеркивая все ее достоинства, но, не допуская никаких посторонних мыслей.

- Вы были знакомы с господином Таридисом, или вас пригласили именно в качестве представителя журнала? - спросил комиссар, покончив с формальностями.

- Мы были знакомы, но как раз потому, что я работаю в "Коллекционере", - слегка усмехнувшись, ответила Виктория.

- Вы знали, что Таридис приобрел недавно некий старый кинжал?

- Я знала об этом, но былауверена, что он приготовил для нас не только этот сюрприз.

- И что бы это могло быть? По-вашему?

- Не знаю, но мне казалось, что он пригласил необычного гостя, например.

- Как вы думаете, этого гостя не было за столом во время обеда?

- Если не считать вас и этого молодого человека, - она улыбнулась мне, - все остальные мне знакомы хотя бы немного. Никто из них не мог быть столь загадочно анонсирован, во всяком случае, мне.

- Возможно, этого таинственного гостя Лео Таридис принимал в своем кабинете? - предположил я.

- Тогда он и есть убийца? - воскликнула Виктория.

- Послушайте, это вполне возможно, - серьезно заметил комиссар, - поэтому постарайтесь вспомнить, что вас навело на мысль о госте, визит которого мог бы стать сенсацией для присутствующих на приеме?

- Ну, не обязательно сенсацией, - также серьезно произнесла госпожа Рэй, - однако, это входило в меню, Лео сказал, что нас ждет приятная встреча, или знакомство, точно не помню.

- А это ведь важно.

- Да, вы правы, но я действительно уже не помню, то есть мне кажется, что речь шла о встрече, но я не уверена.

- Если все же о встрече, то речь шла о человеке, вам знакомом, не так ли?

- Конечно, но я знаю слишком много людей, которых бы с удовольствием повидала, даже здесь. Вряд ли решусь высказать какое-либо предположение.

- Но можно существенно сократить число интересующих нас ваших знакомых, - начал я свои рассуждения, хотя никто, по-видимому, этого от меня не ждал, - если связать неизвестного посетителя с кинжалом, который наверняка был бы продемонстрирован гостям, ну и отсечь всех тех, кого вы часто видите, или можете видеть.

- Все, что я могу сейчас, - Виктория посмотрела на комиссара, - это пообещать подумать и постараться вспомнить.

- Что ж, если вспомните факты, которые могли бы помочь следствию, позвоните мне.

Джулиус достал из кармана визитку и протянул ее госпоже Рэй. Потом вдруг сказал:

- А молодого человека зовут Кристофер Мак-Лоуренс, он частный сыщик. Агентство "Дана"

- Дана? Как любопытно. Так зовут вашу жену? - поинтересовалась Виктория.

- Нет, - слегка растерявшись, ответил я, - пока так зовут только мою собаку.


Глава седьмая


Кроме гостей Таридиса, мы опросили и всех, кто находился в доме: горничных, поваров и дворецкого, даже юную помощницу повара, девочку лет пятнадцати, которая, хоть и сильно робела, но явно получала удовольствие от всего происходящего.

И самым интересным оказался разговор с Марией Лосси.

Но прежде, чем я перейду к рассказу об этом, несомненно, любопытном допросе, несколько слов хочу сказать о том, что нам поведал дворецкий, Лютер Додж, как он себя назвал. Почтенный высокий старик, слегка сутулившийся, но крепкий и уж точно не глупый. Дело в том, что никто не мог войти в дом так, чтобы его не увидел дворецкий. Два боковых входа были закрыты не только на ключ, но и на засов изнутри. Ключи от этих дверей были тоже у Доджа,и если бы хозяин кого-то решил впустить, скажем, тайно, емувсе равно пришлось бы обратиться к Лютеру.

- Но ведь он мог сделать заранее дубликат ключа? - предположил комиссар.

- Зачем? - искренне удивился дворецкий.

Ответа на этот вопрос у нас не было, но я подумал, что совсем исключать такой вариант не стоит.

Итак, никто не входил в дом после полудня, минуя встречу с дворецким. Но, как выяснилось, два дня назад к Таридису приехал гость, мужчина лет сорока, среднего роста, приятный, но неприметный, как сказал о нем Додж.

Лютер не мог с уверенностью сказать, что человек этот до сих пор находится в доме, или находился там, на момент, когда предположительно произошло убийство.Но он не мог и утверждать, что гость покинул дом до того, как это случилось. Никто из слуг незнакомца не обслуживал. В столовой его не видели. Он мог, конечно, выпить чашку кофе или чая, или чего покрепче в небольшом баре рядом со столовой, но и там он никому не попался на глаза.

- Может, на него просто никто не обратил внимания? - предположил я.

- Может и так, - подумав несколько мгновений, ответил Додж, - в доме было много посторонних.


* * *

Мне подумалось, что Мария все еще не смогла выйти из шока. Глаза у нее были сухими, но истерика стояла рядом с ней, как тень. Темнеменеемогло показаться, что она спокойна: на вопросы отвечала точно и сдержанно, отвечая, смотрела в глаза комиссара, даже тогда, когда вопрос задавал я.

Наверное, Джулиус оказывал на нее какое-то особое влияние, успокаивающее. Мария не только сумела с достоинством выдержать допрос, она даже оживилась, и к концу разговора мне показалось, что ее увлекло нашерасследование.

Но перейдем к фактам.

- Расскажите о себе, - попросил комиссар, - где вы родились, кто ваши родители?

- Я родилась, насколько мне известно, в Сент-Стоуне, - девушка как-то невесело улыбнулась, похоже, она подумала о чем-то своем, но не сказала об этом вслух. - До недавнего времени жила с бабушкой там же. Месяц назад бабушка умерла. Родителей своих я знаю плохо, они живут в Севилье, в Испании. Когда я осталась одна, господин Таридис предложил мне переехать в секретарскую квартиру. Я согласилась, это было разумно.

- Давновы у негоработаете?

- Почти два года.

- Как вы устроились на эту работу?

- После школы я училась на краткосрочных курсах, секретарских. А по окончании мне предложили занять это место.

- У вас было из чего выбрать?

- Что вы, - грустно усмехнулась Мария, - девчонка без опыта, да сразу на такую зарплату, не говоря уже обо всем остальном.

- О чем это?

- Я понимаю, что для вас это, наверное, мелочи, но для меня было просто... Мне даже неудобно об этом говорить. Мы не бедствовали, родители присылали деньги на мое содержание, да и у бабушки были кое-какие сбережения. Но аренда дома в Сент-Стоуне стоит недешево, а нам очень нравилось там жить. Господин Таридис дает своим слугам полное содержание, понимаете?

- Пока не очень.

- Каждую неделю нам привозили продукты, если я покупала себе одежду, обувь, что-то из мебели, шеф оплачивал мои счета. Но это ведь он делал не только для меня.

- Действительно, щедрый хозяин и, видимо, очень добрый человек.

- Да, ясловно опять осиротела, - Мария сдержала слезы, но глаза ее заблестели.

- Ваша бабушка - она была чья мама? - как можно мягче спросил Джулиус.

- Она была маминой тетей, но она вырастила свою племянницу, сестра ее умерла молодой, сердце.

Слезинка все же вырвалась на свободу, но тут же исчезла в кружевном платочке.

Я не считаю себя особо сентиментальным, но какие-то непривычные чувства овладели мною.

- А какие обязанности были у вас как у секретаря? - сменил тему Джулиус.

- Утром я разбирала почту: сначала- все, что приходило на имя шефа, а потом, если что-то нужно было отправить, занималась этим.

- Неужели люди все еще получают обычные письма? - не удержался я от реплики.

- Нет, писем, личных писем, мы не получали, это были, в основном, счета, документы из юридических фирм и банков, иногда небольшие посылки и бандероли из магазинов, - объяснила Мария.

- А вы лично печатали для господина Таридиса какие-нибудь письма или документы? - уточнил комиссар.

- Один раз я напечатала несколько приглашений, но это было давно. Деловой перепиской, мне кажется, шеф занимался сам, или ее вели адвокаты.

- Понятно, что еще?

- Основной моей работой были каталоги. Собственно, я сама их сделала и поддерживала в порядке, вы сможете все посмотреть в моем рабочем компьютере.

- Что за каталоги?

- Каталоги коллекций. У нас их три: живописи, старинных книг и ювелирных изделий, коллекции небольшие, но интересные и очень ценные.

- Пожалуй, действительно надо будет взглянуть.

- Все картины вы можете посмотреть в галерее, кроме двух портретов, которые были куплены совсем недавно. Книги, естественно, в библиотеке, но коллекционные в специальном хранилище, за их сохранностью следит специалист, в доме его называют лаборантом, но он скорее профессор.

- Вы можете назвать его имя, адрес?

- Конечно, его зовут Карл Ринке, адрес его я вам сейчаснапишу.

- А ювелирные изделия хранятся в башне, - высказал я предположение.

- Да, - подтвердила Мария, - господин Робертсон не раз говорил, что надо бы перенести их в банковский сейф, но шеф всегда отвечал, что в этом вопросе он больше доверяет своему тайнику в башне.

- Тайнику?

- Этопростотак говорят.Атак это сейф, встроенный в стену, и он действительно находится в башне. Впрочем, его расположение, несомненно, дает некоторую дополнительную гарантию.

- В башню сложно проникнуть? - спросил я.

- Не в том дело, - Мария, наконец, посмотрела в мою сторону, - вы и сами все поймете. Ключ от башни тоже хранится в кабинете Доджа. Но это вовсе не значит, что до сейфа с драгоценностями легко добраться. Да и сам сейф не так уж доступен, даже при наличии ключа.

- Есть какой-то особый секрет?

- Да, но лучше вам посмотреть все на месте.

- Вы правы, надеюсь, вы проведете нас туда после нашей беседы, - попросил комиссар, - а пока мне нужно задать вам еще пару вопросов.

- Вам лучше пойти туда с господином Доджем, - голос девушки дрогнул, но я не придал тогда этому факту особого значения, а вспомнил о нем только через час примерно.

- Хорошо, - легко согласился Джулиус. - За следующий вопрос я должен сразу извиниться, но обязан его задать, и очень скоро вы поймете, почему, если.... Впрочем, сначала спрошу. Ваши отношения с господином Таридисом никогда не выходили за рамки служебных?

- Я понимаю, что вы имеете в виду, - возможно, наша собеседница и смутилась, но сумела этоскрыть, - если я скажу: нет, это будет не совсем правдой, а если я скажу, что выходили, вы неправильно меня поймете.

- Объясните точнее.

- Я очень волновалась, когда впервые пришла сюда на работу, боялась не справиться, боялась, что у меня не сложатся отношения с людьми, живущими и работающими в этом доме, это был незнакомый мне мир, вы понимаете?

- Конечно, - Джулиус кивнул.

- Но уже в первый день я почувствовала здесь себя легко и даже уверенно, хотя, в глубине души, все еще побаивалась своего оптимизма. Все были очень добры ко мне, терпеливы, хотя я не всегда все сразу понимала. А господин Леонард... Он относился ко мне скорее как к дочери, вы мне не верите?

- Почему? Нечто подобное я уже и сам предполагал, - искренне заявил комиссар.

- Это правда! -Мария посмотрела на меня так, словно именно меня ей было труднее всего убедить.

Но я верил ей, только от этого ситуация не становилась понятней, версий было много, но чего они стоили без фактов. Таридис был человеком непростым, он знал, что делал и для чего, но у нас пока даже для достаточно уверенных предположений не было ничего существенного. Я все ждал, когда же комиссар заговорит о наследстве, понимая, например, насколько важно, знала ли о предполагаемом богатстве сидящая перед нами свидетельница. Осознавала ли она, что постепенно из девочки, которой буквально со школьной скамьи повезло найти хорошую работу, превращалась в участницу весьма запутанной драмы? И, наконец, Джулиус спросил:

- Вы знали содержание завещания вашего шефа?

- Нет, разумеется. Какое я к нему могу иметь отношение?

Если, отвечая на этот вопрос, Мария была неискренней, то она - величайшая актриса, или я - абсолютный болван.

- Неужели господин Таридис даже не намекал вам ни разу о своем намерении? - спросил комиссар.

- Но было бы очень странно, если бы он стал говорить со мной на подобные темы, - справедливо заметила наша собеседница, - а что с его завещанием? Что-то не так?

- Как на это посмотреть, - усмехнулся Джулиус, - впрочем, скоро вы все поймете сами, мы не имеем права рассказывать вам о содержании этого документа до его официального оглашения.

- Не скажу, что меня это так уж занимает, хоть вы меня и заинтриговали. Но у меня нет ни малейшего права рассчитывать на наследство, так что, Бог с ним.

- Тогда последний вопрос: что вы знаете о человеке, который, по свидетельству дворецкого прибыл к вашему шефу накануне приема, но не присутствовал на нем?

- Я ничего о нем не знаю. Возможно, это был просто короткий деловой визит, который не требовал моего участия? Но я понимаю, что это может быть важно. Могу только добавить, что ни о каких намечающихся или состоявшихся деловых встречах, помимо приема, я не слышала ни от кого, по крайней мере,в последние пару дней.


Глава восьмая


Мы отпустили Марию, но попросили ее пока не покидать дом Таридиса. Во-первых, могли возникнуть к ней дополнительные вопросы, а во-вторых, и мне, и, как потом выяснилось, комиссару подумалось, что стоит позаботиться о ее безопасности.

У меня, помимо соображений очевидных, связанных, например, с завещанием, было еще практически необъяснимое на тот момент предчувствие, что каким-то образом секретарьЛеонарда Таридиса, ее судьба, а возможно, и ее короткая биография связаны с разыгравшейся трагедией.

- Пойдем к Лютеру, - предложил Джулиус, - надо бы посмотреть эту башню.

Особого энтузиазма в интонации, с которой это было сказано, я не почувствовал, не уловил. Кстати, я и сам не слишком рвался в эту, надо полагать, сокровищницу.

По пути я уговорил комиссара заглянуть в галерею и поискать там портрет Мирабеллы со злополучным кинжалом. Нашли, конечно, нашли. Куда ему деваться? Но почему-то я предложил отдать картину на экспертизу, не криминологическую, а искусствоведческую.

- Ты представляешь, во что это обойдется полицейскому управлению? - тут же несколько раздраженно заметил комиссар.

- Нет, - честно ответил я.

- Я так и думал. Объясни мне хотя бы, что тебя не устраивает в этом портрете?

- Цвет! - вдруг сообразил я.

- И что не так с цветом? - попытался уточнить Джулиус.

- Не знаю, я не художник, но большую часть своей жизни я провел на фоне семейных парадных портретов, мне кажется, что они были в несколько иной цветовой гамме.

- Ну и что? Другие краски...

- Комиссар, а сколько и каких цветов использовали художники в том самом восемнадцатом веке, когда юная Мирабелла позировала создателю будущего шедевра?

- Откуда мне знать? Но Таридис наверняка тщательно проверял то, что покупал для своей галереи.

- Не сомневаюсь. Но его интересовала ценность полотна, а не время его написания. Я всего лишь не уверен, что портрет написан тогда же, когда изображенная на нем женщина могла еще вживую предстать перед художником.

- Но какое отношение это имеет к смерти Таридиса?

- На этот вопрос у меня тоже нет ответа. Вы думаете, что это неважно?

- Не знаю, - после некоторой паузы произнес Грин.


* * *

Лютер Додж ждал нас у себя, мне показалось, ждал с некоторым нетерпением, но тут я мог и ошибаться. Любопытство его выглядело нормально на фоне того, что происходило.

- Ключ от башни у меня, но ключ от тайника, того, что внутри, - пояснил дворецкий, - наверное, в банковском сейфе господина Таридиса, нужно его взять, вы ведь можете позвонить господину Робертсону?

- Позвонить-то не проблема, - ответил комиссар, - но без судебного постановления мы можем лишь надеяться на его добрую волю.

К счастью, доброй воли адвокату хватило не только на положительное решение проблемы, но и на его личное участие в церемонии.

Через час после нашей беседы по телефону господин Робертсон-младший вернулся в дом Таридиса, имея при себе ключи от тайного сейфа.


Глава девятая


Чтобы попасть в башню, нам пришлось подняться на второй этаж, пройти по довольно длинному коридору, оказавшись снова перед двумя дверьми: за одной из них мы совсем недавно нашли тело хозяина дома, а через другую мы вышли на лестницу, довольно странную, на мой взгляд. Четыре нормальных ступеньки переходили в винтовую лестницу.

Мы поднялись по этой лестнице и оказались перед дверью, которую нам предстояло открыть, чтобы продолжить расследование, пока почти ничего толком не прояснившее.

Достаточно было лишь приоткрыть дверь, чтобы понять: в башне не все благополучно, судя по невыносимому запаху, там был труп. К сожалению, не труп крысы.


* * *

Додж уверенно признал в покойнике человека, который встречался с Таридисом накануне и о котором никто не мог нам ничего сообщить.

Джулиус вызвал следственную бригаду, и мы покинули башню, но тошнотворный запах преследовал меня еще несколько часов.

- Загадочный гость у нас теперь есть, - задумчиво произнес Джулиус, - искать его не надо, но нам очень повезет, если отпечатки его пальцев каким-то чудом окажутся в картотеке, или кто-то сможет его узнать по той фотографии, которую нам соорудят в отделе идентификации. И не стоит рассчитывать на счастливое стечение обстоятельств, в таких делах оно практически не случается.

Однако и комиссарымогутиногдаошибаться.Отпечатки пальцев покойника в картотеке были. В башне Таридиса мы обнаружили труп Чико Филари, известного криминалистам многих стран мира как очень ловкого похитителя картин из частных коллекций.

- Вот так история, - начал рассуждать комиссар, как только мы получили возможность поговорить без свидетелей, - если Таридис знал Чико, то, скорее всего, у них была деловая встреча. А если не знал?

- Но мне кажется, - возразил я, - этот воришка был достаточно известен не только полиции, но и коллекционерам, или это не так?

- Нет, конечно. Ну, я не могу утверждать, что никто из знатоков и любителей живописи никогда не слышал о Филари и его криминальном таланте, но мало кто мог знать его лично, он не стремился к популярности, как часто и те, кто пользовались его услугами...

- То есть вы думаете, что Таридис...

- А зачем еще он мог с ним встречаться? Понятно же, что Чико не был приглашен на прием. И как он попал в башню? Кто и когда убил его? Да и каким образом?

- Можно начать с последнего вопроса, надеясь на результаты вскрытия, - предложил я.

Мы думали, что вскрытие нам поможет хотя бы предположить, какие гипотезы стоит рассмотреть в первую очередь, но все еще больше запуталось. Чико умер от отравления угарным газом.

- Значит ли это, что он умер не в башне? - подумал я вслух.

- Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны об этой чертовой башне узнать абсолютно все! - весьма эмоционально отреагировал на мою реплику Джулиус.

Мы решили, что нам нужно не только подробно расспросить обитателей дома Таридиса, но и поговорить с теми, кто проектировал и строил этот дом. И реставрировал, видимо, тоже.

Но начали мы с тех, кто был сейчас ближе. Естественно, первым, у кого мы попытались получить ответы на возникшие в ходе расследования вопросы, был Лютер Додж.

Комиссар попросил его рассказать все, что ему известно о башне, ее появлении в доме, о возможных тайнах этой странной кладовой.

- Видите ли, с этой башней действительно не все благополучно. Я бы не хотел стать источником распространения дурацких слухов и суеверий, но вы, если я правильно понял, хотели бы знать все об этой комнате?


Глава десятая


- Я служу у господина Таридиса очень давно, - начал свой рассказ Лютер.- Япомню, как принималось решение о покупке этого дома и его перестройке. Мне кажется, все беды моего хозяина начались с того дня, когда он купил портрет.

- О каком портрете вы говорите?- спросил комиссар.

- О портрете девушки, Мирабеллы, - ответил Лютер.- Может, так совпало или нет, не знаю. Но когда этот портрет появился в доме, я говорю о старом доме, в Гринвере, хозяин вдруг заговорил о том, что хочет создать необычную коллекцию.

- Что значит, необычную? - на этот раз вопрос сорвался с моего языка.

- Вряд ли я смогу вам это толком объяснить, я не разбираюсь ни в живописи, ни в истории, этот вопрос вам бы лучше задать, например, господину Ринке. Кстати, он именно для того и был приглашен, чтобы помочь с этой самой коллекцией.

- Да, мы обязательно поговорим с ним, - но пока расскажите, все, что знаете.

- Разумеется, - согласился Додж и продолжил, - так я к тому, что тогда-то господин Таридис и задумал купить этот дом.

- Именно этот? - уточнил Джулиус.

- Да, думаю, с этим домом тоже не все так просто, уж больно дорого он обошелся господину Леонардо, но он не хотел его упустить. Вы не подумайте, хозяин со мной не обсуждал свои решения и планы,- Лютер явно смутился.

- Все понятно, - успокоил его Грин, - продолжайте, вы очень наблюдательны, а это именно то, что нам сейчас важно.

- Спасибо, господин комиссар, что...в общем, спасибо.

Он еще немного помолчал. Мы его не торопили. Затем Лютер заговорил более уверенно и спокойно.

- Дом, насколько мне известно, стоил недорого, наверное, это можно выяснить. Однако, не

в этом дело. От того, что перешло в собственность господина Таридиса, остались только стены и фундамент, да и то стены остались не все. Здание было полностью перестроено. Я видел его до начала ремонтных работ. Оно было достаточно крепким, но совсем другим.

- Кто руководил работами? - поинтересовался я, понимая, что от этого человека, архитектора, реставратора, не знаю, кто там мог взять на себя эту обязанность, можно получить важные и интересные факты.

- Об этом вам тоже лучше поговорить с Ринке.Никого, кто бы больше его подходил на эту роль, я не припомню.

- Мне кажется, что все рассказанное вами, не главное, было что-то еще, так? - комиссар пристально посмотрел в глаза дворецкого.

- Даже не знаю, как вам это рассказать, чтобы вы не сочли меня излишне чувствительным или, еще хуже, суеверным.

- Не сочтем, нам нужно знать все, даже слухи и сплетни, суеверия тоже возникают не на пустом месте, - уверенно заявил Джулиус.

- Я рад, что вы на это так смотрите, потому что хочу рассказать об очень необычных вещах. Сначала все было понятно. Хозяин всегда мечтал стать известным коллекционером. Не такая уж распространенная забава, да и с тощим кошельком такое не надумаешь, но все же понятно. Есть у человека богатство, а жизнь коротка, вот и придумывает. Что для коллекции нужно особое место - не скажу, что согласен, но не мне решать было, и тоже не слишком удивительно. Купить и перестроить дом? Почему бы и нет? Что в доме будет особая комната для ценных вещей - тоже правильно. Но когда я в той комнате оказался впервые, мне стало жутко. Вот не могу вам сказать, почему, но всякий раз я боялся, что эта башня не выпустит меня.

- Мне кажется, этот страх преследовал не только вас, - заметил я, - но тут как раз нет ничего таинственного. Замкнутые пространства такого типа могут именно так воздействовать на людей, не лишенных нормального воображения. Речь не идет о клаустрофобии, которую все же нельзя считать нормой.

- Можете довериться словам моего коллеги, - поддержал меня комиссар, - он без пяти минут специалист в этой области, учится в университете.

- А...- неопределенно протянул Лютер. - Но вы правы в том, что в башню никто не любит ходить, слава Богу, не так часто и приходилось, в основном, в самом начале, когда там все устанавливали. Только хозяин спокойно там себя чувствовал, еще, пожалуй, Ринке. Однако был случай, который нельзя объяснить ничем реальным, даже этой, как вы сказали, клаустрофобией.

- Рассказывайте, это очень важно, - подбодрил Джулиус Доджа.

- Хорошо. Раз уж начал.

Но какое-то время дворецкий Таридиса еще собирался с мыслями.

- В тот день я еще относился к башне как к простой каморке для хранения ценных предметов. Я понимал, что она должна быть надежной, в смысле проникновения туда гипотетического вора. Поэтому меры, принятые господином Леонардом, меня не удивили.

- А что это были за меры?- спросил я, почувствовав, что с этого и надо начинать распутывание нашей загадки.

- Вы должны были заметить, что башню построили внутри дома, но стены ее прочные, что достигаетсяблагодаря специальным металлическим конструкциям, на которые просто надели каменные стены, тоже очень надежно слепленные. Приток воздуха осуществляется при помощи специального устройства. У меня нет доверия к технике, поэтому, если мне приходилось посещать это странное помещение, я никогда не закрывал дверь, даже более того, всегда принимал меры к тому, чтобы она и сама по себе не закрылась.

- Я вполне доверяю технике, - усмехнулся Джулиус, - но вас прекрасно понимаю, не уверен, что сам не поступал бы так же.

Додж кивнул и продолжил свой рассказ:

- Через неделюпосле переезда в этот дом господин Леонард попросил меня отнести в башню недавно купленный им портрет.Картину на тот момент как раз только чтодоставили. До этого дня я побывал в башне один раз, когда хозяин показал мне свое хранилище и передал ключ от двери. Башня воспринималась мною как некая непонятная блажь, я не понимал, зачем она нужна, но никакого страха не испытывал и никакой мистики не замечал.

- И когда же началась мистика? - спросил я, поскольку Додж опять замолчал, и пауза затянулась.

- Так я с того и начал, только непросто это рассказать, вроде и помню, но сейчас все кажется и впрямь каким-то бредом.

- Так бывает, - мягко заметил Джулиус, - когда события нельзя назвать обычными.

- Вы правы, - вздохнув, согласился Лютер, - хочу напомнить, что я совсем не суеверен, да и не слишком религиозен, и потому очень хотел бы понять, что на самом деле я видел.

И опять Додж замолчал минут на пять, видимо, собираясь с мыслями.

- Мне нужно было всего лишь открыть ключом дверь и положить картину на полку. Затем выйти и закрыть за собой ту же дверь тем же ключом. Ничего сложного, и никаких волнений у меня не было, даже не думал ни о чем. Да, должен упомянуть, и это может оказаться важным: перед тем, как положить портрет на полку, я его рассмотрел, глянул из любопытства и несколько мгновений просто не мог отвести взгляд. Надеюсь, вы меня поймете, вы же его тоже видели?

Мы с комиссаром кивнули.

- Так вот, как я уже говорил, дверь башни оставалась приоткрытой, и видны были ступеньки винтовой лестницы. Вы понимаете, наверное, что, если бы, кто-то поднимался по ней, я бы увидел, кроме того, я полагал, что должен был услышать шаги. Однако звуков никаких не было, и не понимаю я, откуда она взялась и куда пропала!

- Кто? - дружно спросили мы с Джулиусом.

- Представьте, что я почувствовал, когда, положив на полку портрет, повернулся к двери и увидел перед собой девушку, сошедшую с полотна, того самого!Мгновение назадя держалв руках ее изображение, созданное пару веков тому назад!И все это происходило в полной тишине! -проговорил Лютер, и мне показалось, что голос его дрожал.

- Вы думаете, что это был призрак? - с нескрываемым сомнением в голосе спросил Джулиус.

- В тот момент я ничего не думал, я испугался. Но я ее видел! И не могу объяснить, что это было, прежде всего, самому себе! В призраков не верю, я бы подумал, что мне померещилось, но расспросите Марию. Она наверняка что-то видела там тоже,незадолго до всего этого кошмара!

- Она рассказывала вам об этом? - спросил Джулиус.

- Нет, мне не удалось добиться от нее откровенности.

- Тогда почему вы заговорили о госпоже Лосси именно сейчас? - не слишком вежливо поинтересовался я.

- Ну, она могла бы стать свидетелем или вроде того, - неуверенно попытался объяснить Додж. - Однаждыу нее был обморок после того, как она вернулась из башни, она точно была в той части дома, я видел, как она спускалась по винтовой лестнице. Мария объяснила свое недомогание духотой, но даже не сказала, зачем ходила туда. Ключа она не брала.

- Значит, ее что-то напугало не в самом хранилище? - уточнил я.

- Я тоже так считаю, - согласился Лютер, - но лучше бы спросить у нее самой.

- Спросим, конечно. Но насколько я понимаю, это не все? У вас есть еще, что рассказать?

- Есть, но я не уверен. Не уверен, что все было именно так, как это запомнилось мне.

- Вы расскажите все, а там разберемся, попытаемся, как минимум, - сказал Джулиус.

- Вы уже знаете, каждый вечер, я обхожу дом, проверяю, все ли в порядке, закрыты ли окна и двери, так было и тогда, я не помню точно, какого числа, но незадолго до злополучного приема. У двери, ведущей к винтовой лестнице, я увидел силуэт человека, верхний свет уже не горел, а тусклого освещения ночных светильников недостаточно, чтобы рассмотреть что-либо. В доме никого посторонних еще не могло быть, что я должен был подумать? Я видел, что темная фигура не похожа на господина Леонарда. Но мне даже не пришла в голову версия о грабителе, хотя, наверное, это было бы понятно в такой ситуации. Возможно, я просто не успел сообразить, а когда мысль заработала, никого уже не было. Я бы и остался при мнении, что померещилось, если бы не это убийство.

- Спасибо, что рассказали. Кто знает, вдруг ваш призрак окажется не таким уж призрачным, - серьезно произнес комиссар.

Додж ничего не ответил, но чувствовалось, что он, наконец, успокоился, можно сказать, переложил свои страхи и вопросы на нас с Джулиусом, на тех, кому было положено по должности заниматься разгадыванием тайн.


Глава одиннадцатая


Когда мы с комиссаром остались вдвоем, отпустив свидетеля, мы решили, прежде чем пригласить следующего, обменяться мнениями по поводу только что услышанного.

- Странно, что мы все время натыкаемся на эту сомнительную легенду, - Джулиус посмотрел на меня, словно ждал, что я объясню ему, в чем дело, или хотя бы выскажу приемлемую версию.

- Вы о Мирабелле и ее портрете? - уточнил я.

- В первую очередь, но мне здесь многое кажется каким-то далеким от жизни, как в кино, что ли.

- В кино тоже должен быть смысл, иначе кому оно нужно? - ответил я, понимая спорность и неоднозначность своего суждения.

- Да, со смыслом пока туго, - согласился Джулиус, - но сами факты выглядят странно, да и можно ли все считать фактами? Пожалуй, лучше пообщаться с этим Ринке.

- Согласен, - поддержал я это разумное решение.


* * *

Карл Ринке, о котором впервые упомянула Мария, без лишних объяснений согласился встретиться с нами в доме Таридиса. Нам пришлось лишь подождать, пока он доберется из Сент-Стоуна, где Ринке был в тот момент, когда Джулиус ему звонил. Оказывается, там живет его брат, и Карл использовал неожиданный перерыв в работе, чтобы его навестить.

Как только я увидел нашего важного свидетеля, мне стало понятно, почему его все называют лаборантом. Ну, так он выглядел. Объяснить, в чем суть определения принадлежности к профессии, не имеющей никаких особых примет, я не могу. Но это первое, что приходило в голову. Высокий, худой, слегка сутулый, неопределенного возраста, подозреваю, что определить примерную дату его появления на свет было непросто уже давно, и еще достаточно долго это останется нелегкой задачей. Он носил большиеочки, но, видимо, по привычке постоянно смотрелсквозьстекла, слегка прищурившись.

- Я знал, что вы захотите меня допросить, - заявил он, пожимая руку комиссару и одновременно кивнув мне.

- Будет ли это официальный допрос, или мы назовем нашу беседу консультацией, я не знаю. Посмотрим, - ответил Джулиус, - а пока я хотел бы, если это возможно, чтобы вы рассказали все, что вам известно о башне и о портрете Мирабеллы. Возможно, эти события как-то связаны?

- Да, они связаны, и я расскажу вам все, что знаю, а еще и то, что мне удалось выяснить и понять, хотя мои представления могут быть ошибочными. Вряд ли стал бы с кем-то делиться своими мыслями, если бы не серьезность последних событий.

Речь Ринке была достаточно четкой и логичной. Но рассказ, услышанный нами, оставил довольно странное впечатление.


Подробности от Карла Ринке


- До того, как я познакомился с господином Таридисом, я преподавал историю архитектуры и живописи в Мэрвикском университете, - начал свой рассказ Карл, - у каждого, кто изучает историю серьезно, есть своя особая тема. Это может быть время, может быть страна с населяющими ее народами и их культурными традициями, а могут быть и определенные направления в искусстве. Меня всегда интересовала живопись. Я не мог коллекционировать картины, это хобби мне не по карману, но изучить историю изобразительного искусства может всякий, кому это интересно. Портрет Мирабеллы - полотно само по себе удивительное, но он еще и окутан тайнами, легендами, даже суевериями. Именно этот портрет и его появление в мало известной практически дилетантской коллекции человека, который не был авторитетом ни среди специалистов-искусствоведов, ни среди коллекционеров, привлек мое внимание. Лео Таридиса знали неплохо на биржах и в среде торговцев антиквариатом, но это не то общество, в котором можно было бы рассчитывать на пополнение своих знаний. Я хочу сказать, что вряд ли принял бы его предложение стать кем-то вроде консультанта его будущей коллекции, если бы он не рассказал мне, чем это необычное собрание предметов будет, по его замыслу, отличаться от всего того, что до сих пор существовало в среде собирателей редкостей. Он задумал такой особый, можно сказать, уникальный музей, коллекцию-роман. Он решил собрать все, что повествует и напоминает о Мирабелле, о девушке, которая, по его словам, сеяла страсть. Ему удалось не только убедить меня, но и увлечь своей идеей, - Ринке грустно улыбнулся и словно на мгновение снял невидимую маску.

- Понятно, что портрет и кинжал - это экспонаты задуманной коллекции, - прокомментировал Джулиус, - было еще что-то, чего мы пока не видели?

- Да, но этого пока не видел и я, не торопите меня, мне есть, что вам рассказать. Господин Таридис не просто так заинтересовался романтической историей из прошлого, у него на то были очень личные причины. Он считал, что является потомком семьи, в которой родилась красавица Мирабелла. Недавно скончался его дальний родственник, в Испании, он был одинок, и господин Леонард оказался его единственным наследником.

- Странно, что об этом нигде не сообщалось, - заметил комиссар. - Журналисты не обходят вниманием крупные наследства.

- Оно не было крупным, - объяснил Ринке, - и Таридис сделал все, чтобы об этом поменьше болтали. Но мне он рассказал о главной ценности полученного им наследства. Впрочем, ценность весьма условная. Скорее, она являлась таковой только для нас с ним. Даже сейчас я не уверен, что мы правильно все истолковали.

- Это была тайна? - спросил я.

- Возможно, тайна, но я не исключаю и мистификацию.Несколько страниц из довольно странного текста, то ли письма, то ли дневника, а может, и рукописи романа. Но, кажется, как минимум, один факт из этого текста нашел свое подтверждение. Наверняка вам уже известна история портрета Мирабеллы?

Мы молча кивнули.

- Тогда вы, наверное, слышали и о загадке двух кинжалов?

Мы опять подтвердили.

- Так вот, мы недавно выяснили, что было не только два кинжала, но и два портрета.

- Знали вы о том, что господин Таридис собирается встретиться с Филари?

- Имени я не знал, но знал, что назначена встреча с человеком из Европы, который добыл для нас важную информацию.

- Вы не должны были присутствовать на этой встрече?

- Я рассчитывал там быть, но меня так и не пригласили, - он помолчал несколько секунд, - хотя при нынешних обстоятельствах это не самое удивительное.

- Вы правы, - согласился Грин.- Но как вы сами считаете, связаны ли эти два убийства?

- Очень может быть.Я не склонен воспринимать всерьез всякие суеверия, но, изучая исторические загадки, вынужден признать существование предметов, за которыми тянется кровавый след, - произнес Карл после непродолжительного раздумья.

- Похоже, вы имеете в виду не кинжал, - заметил комиссар.

- Вы правы, - подтвердил наш собеседник, - я говорил о портрете.

- Мы немного ушли в сторону, - заметилДжулиус. - Вы начали нам рассказывать именно о тайне портрета прекрасной Мирабеллы.

- Да. Как я уже сказал, портретов было два.

- Это разные портреты? - поинтересовался комиссар.

- Это зависит от того, какой смысл вы вкладываете в понятие "разные", - медленно, намеренно растягивая каждое слово, произнес Карл.

- Это были портреты, принадлежащие кисти одного художника? - решил уточнить комиссар, и мне показалось, что комиссар имел в виду какую-то свою версию.

- Нет, точно могу сказать, что нет.

- Можно предположить, что и написаны они не только в разное время, но и в разные века, например, - решил и я высказать догадку.

- Совершенно верно, - улыбнулся Ринке.

- И еще, я осмелюсь предположить, что портрет, который мы видели в галерее этого дома, написан хоть и очень известным художником, но является лишь копией того, который был создан при жизни женщины, изображенной на нем. - Джулиус многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что догадался, к чему я веду.

- И это ваше предположение верно. История портрета-копии не менее интересна и таинственна, чем история оригинала.

- Известно ли, где, в таком случае, сейчас находится оригинал? - спросил я.

- Боюсь, чтоответитьнавашвопрос теперь, после этих трагических событий, становится сложно, или невозможно вовсе. Я не уверен теперь ни в чем. Перед тем, как встретиться с неким господином, предложившим Таридису купить портрет Мирабеллы, Лео позвонил мне. Он считал существование двух портретов, скорее, легендой, чем фактом. И это была вполне разумная точка зрения. Есть официальная версия, объясняющая почти все довольно логично и подкрепленная фактами. Но в нее не вписывается то, что Таридису рассказал незнакомец.

- Так, - Джулиус поднял правую руку, - давайте не будем сами запутывать события, в которых нам предстоит разобраться. Я понимаю, вы взволнованны и хотите рассказать все сразу, да еще и разобраться в том, чего не понимаете.

- Вы правы, - согласился Ринке, - я несколько увлекся.

- Так вот, - комиссар продолжил свою мысль, - вы сказали, что есть общеизвестная в среде искусствоведов, как минимум, версия событий, объясняющая существование копии портрета и дающая представление о судьбе оригинала. Я вас правильно понял?

Ринке кивнул.

- Вы можете познакомить нас с этой версией?

- Да, пожалуй, стоит с этого начать. О тайне, связанной со смертью герцога вы уже наслышаны, так ведь?

- Основные события нам изложила госпожа Крамер, - ответил Джулиус.

- Это надежный источник, но мне известно, я думаю, немного больше.

- Не сомневаюсь - усмехнулся комиссар.

- Начнем с судьбы портрета-оригинала, того, что был написан модным в своевремя, однако оставшимся для нас неизвестным художником, написан, как и положено, при жизни главных участников этой драмы. Если бы не тайна смерти герцога и не сохранившийся до наших дней странный кинжал, хранящий свою собственную тайну, никто бы не вспомнил об этом полотне. Согласно устоявшемуся мнению, портрет Мирабеллы сгорел вместе с другим имуществом через год после смерти герцога. Смерть мужа не только потрясла и напугала молодую герцогиню, она поставила ее в достаточно сложное положение. Испания восемнадцатого века была не слишком приятным местом, особенно для юных вдов, оставшихся без покровительства богатого и влиятельного супруга. Для того, чтобы жить дальше, молодая женщина могла выбирать свою судьбу всего из двух вариантов. Оба эти варианты нельзя было назвать заманчивыми. По окончании траура она должна была либо выйти замуж, тем самым перейти со всем своим богатством под покровительство нового господина, или просить приюта в монастыре, посвятив остаток своей жизни служению церкви.Удалосьнайти пару вполне надежных фактов, указывающих на то, что Мирабелла не менее года жила в монастыре святой Вероники, а затем все же предпочла второе замужество. Ее замок, как я уже упоминал, серьезно пострадал от пожара. Не знаю, насколько это усложнило жизнь самой Мирабеллы, но историкам уж точно пришлось серьезно потрудиться, чтобы узнать хоть что-то о ее дальнейшей судьбе.

- А почему вообще историки заинтересовались биографией девушки? - спросил Грин, на пару мгновений опередив меня.- Было бы понятно, если бы на тот момент существовал ее портрет, но вы сказали, что до недавнего времени он считался сгоревшим, потеряннымдля истории и разгадывания ее загадок?

- Да, я и сейчас не уверен, что мы его увидим. Тайны. Они привлекают, и не только историков. - Ринке усмехнулся и вдруг задумался.- Несколько лет назад режиссер Кроун, если я правильно запомнил его имя, но он ведь известен именно своими историко-приключенческими лентами? - я кивнул, посколькуДжулиус посмотрел на меня, судя по всему, рассчитывая, что я в курсе. -Так вот этот режиссер обратился ко мне с просьбой почитать сценарий его будущего фильма и оценить его историческую достоверность. Это была литературная версия именно того сюжета, который мы сейчас обсуждаем, история не столько самой жизни герцогини, сколько ее портрета и пресловутого кинжала.Нормальный был сценарий. Фильм получился неплохой, разумеется, для тех, кто любит кино и подобные приключения. Но для нас сейчас важно другое. В папке со сценарием была фотография портрета герцогини Буарильи, вернее, копии, той самой, что сейчас висит в галерее этого дома. Для меня до сих пор осталось загадкой, где, как и у кого Лео Таридис купил это полотно.

- Я предполагаю, что картина написана Ризотти? - уточнил Джулиус.

- Верно, я хотел расспросить Лео, узнать у него, что он знает о заказчике копии, и почему она была заказана, это недешево кому-то обошлось, чтобы вложить такие деньги, надо знать, зачем и во имя чего. Но так уж получилось, что я не успел поговорить с ним об этом. А теперь мне и, видимо, вам придется искать другие источники информации.

- Это мы уже поняли, - согласился комиссар, - но пока мне кажется, что вы опять увлеклись.

- Извините, - Ринке поднял руку, жест его получился несколько нарочитым.- Я хотел подчеркнуть свою заинтересованность в результатах вашего расследования.

- А что вам известно об испанских родственниках Таридиса? - спросил я, но, только озвучив вопрос, понял, насколько это значимо для понимания мотивов поступков людей, живших не только в те далекие времена, но и живущих сейчас.

- Ничего, практически. Лео не любил раскрывать свои тайны. Иногда я подозревал, что он попросту блефует, пытаясь вызвать к себе и своим идеям, планам интерес. Кто же мог предполагать, что все так обернется, - Ринке вздохнул.

- То, что произошло, - спокойно возразил Джулиус, - ничего не доказывает и ничего не опровергает. Я тоже склонен считать, что покойный Таридис слегка напустил тумана, но он, как мне сдается, опирался на нечто реальное, а вот что? Надо постараться узнать и понять. Любопытная загадка, не правда ли?

- Да, думаю, наши мнения по этому поводу мало отличаются.- признал Ринке. - Мне,как и вам, хотелось бы узнать ответы на некоторые вопросы. Наверное, вам стоит поговорить с Робертсонами о наследстве, которое Лео получил от испанского родственника. Причем важнее, как я считаю, получить информацию о происхождении этого наследства и возможность раскопать факты о прошлом семьи Таридиса. Да и наследники Лео представляют интерес для следствия, разве нет?

- Безусловно, - решительно подтвердил комиссар и задумался.


Глава двенадцатая


Вот тогда, именно в тот самый момент я почувствовал себя не случайным свидетелем и даже не оболтусом, попавшим в очередную переделку. Меня охватил сыскной азарт, мне было важно распутать этот клубок загадок. Но и это не главное!

Я понял, наконец, что мое призвание - это именно поиск ответов на такие вот непростые, похожие на вызов, вопросы.Мне это нравится! Это - мое!

И почему-то в тот момент я вспомнил о Даниэле Корт.

Если вы подумали, что я вдруг осознал какой-то важный факт, помогающий нам понять, где она и что с ней случилось, то вы несколько забежали вперед.

Но что действительно отметил мой оживившийся интеллект?

Ведь понятно, что не мог Таридис всерьез рассчитывать на то, что эта дама, заигравшаяся в мечтах, известная в некоторых кругах лишь своими экстравагантными вечеринками, способна провести расследование, причем не простого дела об измене супруга или еще какой-нибудь иной неприятной бытовой мелочи. Понятно: мы столкнулись с задачей, которая требует не только профессионального умения от следователя, но определенного уровня его образования.

Кому-то придется искать мотивы преступления, имеющиекорни, как мне тогда впервые стало ясно, уходящие не только в историю семьи Таридиса, но и переплетающиеся с историей, например, Испании, или связанные с развитием живописи.Да и многое еще могло всплыть в ходе столь любопытного расследования, не говоря уже об интригах и тайнахв сообществах коллекционеров.

К тому же сюда действительно были приглашены люди, обладающие и знаниями, и необходимым профессиональным опытом. Тогда зачем нужна была здесь Даниэла Корт?

Я уже тогда понял, что ждали именно ее, и не случайно.

- Прежде всего, выясним, кому могла быть выгодна смерть Таридиса? - вернул меня от рассуждений к текущим делам голос Грина.

- Это не тот вопрос, комиссар, вам не кажется?- немного резко возразил я.

- Я понимаю ваши сомнения и волнения, но мы пока оцениваем ситуацию, исходя из того, что все, сказанное всеми свидетелями, является абсолютной правдой. Тут возникают некоторые противоречия, но уже сейчас мы можем сказать, что они объяснимы.

- То есть мы должны бы выяснить, кто считал, что выиграет от этой смерти?

- Принимается. Вряд ли Мария рассчитывала на хозяйскую щедрость, да и огорчение ее было непритворным, - согласился комиссар.- О том, что девушка - дочь хозяина этого дома, я думаю, знали немногие, а может, и никто не знал, по крайней мере, из тех, с кем мы уже говорили.

- Вы уверены в этом?

- В том, что не знали? - уточнил Грин.

- Нет. Это неважно.

- Этодля тебя не важно, - с полуусмешкой заявил комиссар.

- Да, меня больше интересует, действительно ли Мария - дочь Таридиса?- ответил я серьезно и без тени иронии.

- Я заподозрил это сразу во время первого разговора с ней, потом сделал пару запросов и получил нужные мне материалы из Мадрида. Это абсолютно точно. Можешь не сомневаться, - уверенно заявил Джулиус.

- Мне это тоже приходило на ум, - вынужден был признаться я.

Не могу сказать, почему, но этот факт меня огорчил. Если комиссар и заметил изменение моего настроения, то виду не подал, за что я ему был весьма признателен. Но если бы меня тогда спросили о причине огорчения, вряд ли я смог бы ответить. Да и сейчас тоже не знаю.Все эти истории о странных и нелогичных отношениях между людьми мне казались еще и противоречащими не только здравому смыслу, но и законам природы.

- Вряд ли это упрощает нам понимание происходящего, - заметил я, скорее, для того, чтобы привести в относительный порядок собственные мысли, чем собираясь что-либо поведать собеседнику, который был и опытнее меня, и значительно осведомленнее.

- Конечно, - не стал со мной спорить Грин, - но выбирать нам не приходится.Однако лучше знать как можно больше об убитом и о тех, кто был рядом с ним накануне этой драмы.

- А Мария, как вы думаете, знала об этом? - спросил я и тут же сам себе ответил.- Нет, не может быть.

- Вот именно, - поддержал меня Джулиус.-Или мы должны предположить, что все эти события организованы, если не этой милой девочкой, то при ее участии.

- Чушь! - воскликнул я и на мгновение замер.

- Вот! - отреагировал на мою неожиданную паузу комиссар. - хотя,девять из десяти экспертов-психологов наше с вами мнение сочли бы несущественным в силу невероятной привлекательности Марии. - Грин многозначительно (или мне это почудилось) усмехнулся, - но я с вами абсолютно согласен. Если Таридис не сказал своей очаровательной помощнице, кем на самом деле она ему приходится, то возникает вопрос - почему? Что заставляло его хранить в тайне этот, по нынешним понятиям, невинный грех? - Джулиус проговорил этот полный сарказма текст уж слишком серьезно.

Мы замолчали, и каждый погрузился в свои мысли.

- Если это был грех, как бы к нему ни относиться, - попытался сформулировать я, пока мной самим не слишком осознанную мысль, - то здесь можно наверняка накопать с десяток драматических семейных сюжетов, да плюс состояние, которое должны будут делить между собой наследники.Или я слишком старомоден?

- Не знаю, - задумчиво протянул комиссар, не то соглашаясь со мной, не то сомневаясь. - надо бы собрать сведения об истории этой семьи. Что-то, мне кажется, все недоговаривают, по крайней мере...

Грин так долго молчал, что я счел своим долгом расшевелить его вопросом:

- А что если начать раскопки с другой стороны?

- С какой?И по отношению к чему?

- Но если были тайны вокруг Марии Лосси и ее рождения, если открыто опекать дочь он не мог, то должен был кто-то ему в этом помогать, как минимум, держать его в курсе?

- В курсе чего?

- Событий в ее жизни, например, - неуверенно предположил я.

- То есть ты считаешь, что он мог приставить к ней шпиона, или даже не одного?

- Это всего лишь слова, - возразил я. - Я пытаюсь представить, что делал бы сам на его месте.

- Вот как? - Грин усмехнулся. - Ну и к чему же ты пришел?

- Уж точно я позаботился бы, чтобы вокруг ребенка были люди, готовые в любой момент связаться со мной и сообщить определенную информацию.

- Ну, как минимум, один такой человек действительно был.

- Вы думаете, что бабушка...

- Я думаю, что нам стоит еще раз поговоритьс девушкой, - не дал мне высказаться Грин.- Теперь, по крайней мере, понятно, что спрашивать и кого искать.

- Положим, я не так уж уверен ни в своих подозрениях, ни в версиях, - признался я.

- Вот и стоит попробовать раздобыть еще несколько фактов из прошлого нашей милой наследницы. Нас, понятно, интересовали лишь события, совпадающие по времени сее работой в качестве секретаря Таридиса, но сдается мне, корни этих событий не менее любопытны.

- Что ж. Кто бы спорил...

- Ты согласен?- серьезно спросил Джулиус.

- Да, - ответил я.


Глава тринадцатая


Завещание было зачитано после того, как тело Таридиса кремировали, согласно оставленному им отдельному распоряжению. Его прах через пару дней должны были доставить в Испанию.

У меня сложилось впечатление, что Мария не верила ничему из того, что услышала от нас с Грином. Не верила она нам до того момента, как услышала правду о своем происхождении от адвоката. Да и адвокату она поверила не сразу.

Поэтому, не сговариваясь, мы не стали ее тревожить вдень оглашения последней воли покойного. Однако откладывать разговор дольше, чем на сутки, мы не могли, да и не имело смысла.

- Примите наши искренние соболезнования, - начал разговор Джулиус.

- Я не знаю, что принято отвечать, - искренне смутилась девушка, - но спасибо за понимание.

- Нам придется еще задать вам несколько вопросов, и я, к сожалению, не могу вам обещать, что это будет наша последняя беседа, - комиссар вздохнул, а Мария лишь кивнула.

И, возможно, это только мне показалось, но веки ее порозовели, а между ресничками блеснули слезы.

- Я понимаю, что вы считали своим отцом другого человека, - Джулиус говорил медленно, очевидно, понимая, какая последует реакция.

- Но я никогда не видела своих родителей! - воскликнула Мария.

- Я это предполагал, - спокойно ответил комиссар, - но здесь, в Сент-Ривере, неужели нет никого, кто бы мог знать хоть что-то о ваших близких? Ваша бабушка ни с кем не поддерживала пусть не родственных, но хотя бы приятельских отношений? Не спешите с ответом, подумайте, напрягите памятьхотя бы чуть-чуть.

- Я очень плохо помню, это было давно.- Мария говорила так словно, перебирала в памяти эпизоды своей жизни, как страницы дневника. -Однажды мне пришлось несколько дней провести в доме незнакомых людей, бабушка не отличалась особой набожностью, но в моей памяти сохранилось такое представление о той семье... я не уверена... Это были католики. В этом нет ничего особенного, но мне вспоминается, что вроде это был монастырь, или какой-то... Но не приют, в обычном смысле этого слова. Я была единственным ребенком, понимаете?

- Да, конечно, - ответил Джулиус, но вряд ли наша свидетельница обратила внимание на эту реплику.

Взгляд девушки стал отстраненным, и мне показалось, что она пытается составить из осколков детских впечатлений, частью полустертых, или измененных опытом ее недолгой жизни, нечто единое.

- Где жили эти люди? - спросил я, не слишком надеясь на ответ.

- В большом каменном доме, в горах, рядом с домом был сад.

Почему-то мне сразу вспомнился странный особняк на скале в Стренчфилде, с ним еще связывали какую-то невероятную историю.И совсем уж некстати я подумал о своей работодательнице, госпоже Корт: куда она подевалась?

- Но вы точно не покидали страну? - словно продолжая мои размышления, спросил Грин.

- Я не могу утверждать ничего с полной уверенностью, но помню точно -мы ехали на машине, мне казалось, что долго ехали, это всего лишь детские воспоминания. Мне думается, вряд ли бы я забыла путешествие по морю, или на самолете.

- В этом вы правы, надо будет подумать, монастырь... Вполне возможно, - прокомментировал Джулиус услышанное.

- Вы когда-нибудь были в Стренчфилде? - спросил я.

- Странно, но... - Мария задумалась, - нет, я не была там, но с самого начала нашего разговора я думала об этом городе, нет-нет, никакой мистики. Там есть кладбище, на котором, как говорила бабушка, похоронена ее сестра, и только сейчас я подумала, что ведь ее не просто так именно там похоронили?

- Эти загадки не то, чтобы загадки. И, в общем, это легко можно установить, - заверил комиссар.

Наш разговор внезапно был прерван появлением дворецкого, чрезвычайно взволнованного.

- Я прошу прощения, что вторгаюсь и, видимо, вынужден прервать вашу чрезвычайно важную беседу, - слегка запинаясь, заговорил он, - но моя информация может оказаться не менее важной.

- Что случилось? - спросил Джулиус.

- Я не знаю, и мне придется извиниться...

- Говорите по существу, - прервалГрин Доджа.

- В доме было столько суеты. Понимаете, я хотел вам это сообщить еще тогда, когда увидел в списке приглашенных имя госпожи Корт. Но вы так быстро ушли, а я не мог покинуть свой пост, да и забыл!

- Лютер, не тяните и перестаньте переживать, что там с госпожой Корт?

- Она позвонила рано утром, хозяин еще спал, и я не мог его побеспокоить в такое время, кто же знал, что это может оказаться важным.

- Что она сказала?

- Она сказала, что находится в монастыре, и у нее есть очень важное сообщение для господина Таридиса.

- В каком монастыре? Где? - спросил я.

- Она этого не сказала. Но хозяин, наверное, был в курсе.

- Боюсь, нам это мало поможет, - заметил Грин.

Но я опять подумал о Стренчфилде.

- Неплохо бы наведаться в монастырь, - сказал я.

- Вы правы, - согласился Джулиус, - закончим здесьс необходимыми опросами свидетелей и поедем в Стренчфилд.

- Я думаю, что нам лучше отпустить сейчас госпожу Лосси, - предложил я.

- Это верно, - поддержал меня комиссар, - если вы, - обратился он к Марии, - не возражаете продолжить нашу беседу после того, как мы попытаемся разузнать хоть что-то в Стренчфилде?

- Я сама заинтересована в успехе вашего расследования.

- Рад это слышать. Значит, договорились. - подвел итог Грин.


Глава четырнадцатая


В Стренчфилд мы выехали только на следующий день утром. По дороге молчали. И тогда я опять задумался о своем участии в полицейском расследовании.Мне и сейчас кажется, что до того момента я плыл по течению, просто не задумываясь о будущем, о том, что мне предстоит в этом будущем делать, для чего я здесь. Не хотелось бы уходить в излишнюю патетику, но такие уж мысли посетили меня.

Одно я мог сказать абсолютно точно: меня увлек процесс, мне стало интересно, я страстно захотел разобраться во всех деталях этого происшествия.

Если бы в тот миг меня неожиданно лишили возможности участвовать в действиях комиссара Грина, я бы не просто огорчился.Не знаю, что бы было со мной, но, слава Творцу, этого не произошло.

- Давайте-ка заедем сначала вучасток, - сказал Грин, едва мы въехали в город. Не думаю, что нам будет просто заявиться в монастырь без поддержки здешнего комиссара.

В участке было так тихо и сонно, что казалось, в этом городке никогда и ничего не происходило и не происходит.

Мы разминулись с комиссаром Слимсом.

Буквальноза пять минут до нашего появления комиссар уехал встречать коллегу из Лондона. Так нам сказал дежурный инспектор,

У нас было два варианта:подождать или решить проблему без него.Вы любите ждать? Хотел бы я посмотреть на того, кто искренне ответит на этот вопрос утвердительно! Джулиус попросил меня побыть в приемной, а сам куда-то ушел.

Оказалось, что нам может помочь и дежурный инспектор. Он позвонил в монастырь и все уладил, нас пригласили к обеду.И это было кстати. Не умею и не могу ничего делать, когда голоден. А уж думать и вовсе не получается, разве только о том, где бы перекусить.Конечно, монастырская трапеза - это не то, к чему я привык, но лучше, чем ничего.


* * *

Тем не менее обед в обители приятно удивил. Пища была простой, без изысков, но очень вкусной. Да, я понимаю, что голодному и корка хлеба кажется пирожным, но не настолько же я проголодался.

После обеда у нас состоялся разговор с настоятельницей. Ее сопровождали две молодые женщины, настолько на нее похожие, что вполне моглисойти за ее сестер или дочерей, хотя, возможно, мне так показалось из-за их одежды.

Прежде всего я поинтересовался судьбой моей бывшей, если верить документам,партнерши по бизнесу.

- Как вы сказали? Госпожа... - несколько замялась настоятельница.

- Корт, - откликнулся Грин.

- Но она уехала из обители еще утром. Сейчас ей уже стало намного лучше.

- Лучше? После чего? Что такое с ней приключилось? - взволнованно отреагировал я.

Сам от себя не ожидал. Меня охватила реальная, абсолютно настоящая тревога.

- Кто-то из ее друзей привез к нам госпожу Корт два дня назад, он сказал, что ей стало плохо в дороге, и он не знал, что делать и очень переживал. Мы разместили ее в нашей обители, но сегодня утром решили перевести в нашу лечебницу. Сейчас госпожа Корт в лечебнице, я недавно вернулась от нее, она уже почти здорова.

- Но что именно с ней произошло? - продолжал я свои вопросы, забыв обо всем остальном.

- Вы не волнуйтесь, ее жизнь и здоровье вне опасности, - прощебетала монашка, - врачи сказали, что она, возможно, переутомилась.

- Эта мысль, высказанная сочувственно и кротко, едва не вызвала у меня неподобающую реакцию, но я сразу успокоился.

- Ну, и прекрасно, - несколько двусмысленно подвел итог Джулиус. - но мы хотели бы получить ответы еще на пару вопросов.

- Если сможем, то обязательно ответим, - заверила настоятельница.

- Надеюсь, - задумчиво изрек Грин, но я бы не сказал, что эта короткая фраза прозвучала оптимистично.

Мне показалось, что Джулиуса посетили неожиданные сомнения.

- Знакомо ли вам имя господина Таридиса? - спросил комиссар для начала.

- Нет, не думаю.

Ответ прозвучал настолько нервно и, в то же время, категорично, что было бессмысленно пытаться выяснить правду, хотя мы знали, что сказанное было ложью. Откуда у меня такая уверенность? Не могу точно объяснить. Но любой, кто оказался бы на моем месте, сделал бы такой же вывод.


Глава пятнадцатая


Видимо, я не слишком пока силен в литературном ремесле. Мне трудно передать полное содержание нашей неторопливой беседы с госпожой настоятельницей и сопровождавшими ее сестрами. Так что, придется отступить от задуманного стиля и просто изложить факты.

Пару дней назад к воротам монастыря подъехала машина. В ней находились двое молодых людей, которые назвали себя Элен и Янош Карски, они рассказали, что, подъезжая к Стренчфилду, едва не сбили внезапно вышедшую на дорогу женщину, которая явно была не в себе. Она говорила очень невнятно и путанно, но имя свое назвала: Даниэла Корт. Карски не знали, что делать, поскольку город им незнаком, да и в Сент-Ривере они недавно, не прошло и суток, как они прилетели из Варшавы. К счастью, ничего серьезного, по-видимому, у Даниэлы не было и она вскоре пришла в себя. Выяснив, где находится, позвонила в дом господина Таридиса.

Нам недвусмысленно дали понять, что в монастыре не принято расспрашивать, тем более допрашивать тех, кто пришел получить помощь и сочувствие, милосердие и понимание.

Потому, несмотря на довольно продолжительный разговор, узнали мы немного.

В больницу госпожа Корт не хотела обращаться, но ее сумели убедить в необходимости этого шага.Это главное, что мы вынесли из этого разговора.

Вот и все. Но у насеще была надежда, что от Даниэлы мы услышим подробности, как минимум, о ее собственных приключениях.

Однако, разговор с моей, как я теперь уже знал, партнершей ничего не прояснил, скорее - наоборот.


* * *

Мы не стали ни о чем расспрашивать Даниэлу до возвращения в Сент-Ривер, Забирая госпожу Корт из монастырской лечебницы, мы поинтересовались только состоянием ее здоровья.

Выглядела она так, что определенные опасения были.Она была бледной и сонной, словно после серьезного наркоза. Впрочем, как оказалось, она не только выглядела так. Но не стану забегать вперед. У меня тогда в голове все перепуталось. Фактов было, содной стороны, много, а с другой стороны - они казались совершенно бесполезными, поскольку не помогали нам найти ответы на вопросы.

Мало того, в куче накопившихся сведений не было никакой системы, они,казалось, случайно, возникли в ходе стихийных действий, совсем не похожих на работу полицейских.

Да, конечно, я не был и не считал себя специалистом, но некоторое представление о логике и о методах расследования все же имел.

Пока мы ехали, я попытался привести в порядок хотя бы собственные мысли:о том, что мы узнали, а главное - о том, что надо бы узнать и понять.

Первый вопрос, который появился сразу, едва я окончательно понял, что Мария - дочь Таридиса: почему он это держал в тайне, что мешало ему признаться в своем отцовстве и открыто заботиться о девушке?Но спросить уже было не у кого. А причина наверняка существовала. И я вовсе не считал нужным игнорировать то, чего опасался наш покойный клиент.Второй вопрос - это участие Даниэлы в событиях в доме Таридиса. И как и почему она оказалась в это время в Стренчфилде?

Но в случае с Даниэлой мы надеялись все же получить ответы,как минимум, на самые простые вопросы. Правда, ей еще предстояло прийти в себя. Я, да и комиссар, мы оба понимали, что пока не стоит ни о чем спрашивать госпожу Корт.

Разумнее было начать изучение фактов с истории появления на свет Марии и выяснить, почему так странно сложилась судьба этой девушки.

Я не был уверен, что, разгадав все тайны вокруг очаровательной дочери Таридиса, мы сможем ответить на появившиеся вопросы,но я надеялся, что благодаря этому, в наших дальнейших действиях будет больше смысла.

Поскольку я ни разу до сих пор не интересовался, где живет моя работодательница, а задавать какие-либо вопросы, пока Даниэла не пришла в себя, не имело смысла, мы поехали прямо в нашу контору. Собачка едва не захлебнулась от радости, увидев нас, но Дерек быстро навел порядок.

Кофе приготовил комиссар, я лишь добавил по нескольку капель коньяка в каждую чашку.

Даниэла возвращалась к жизни медленно, но вскоре уже была способна рассказать, что с ней случилось, по крайней мере, что сохранила ее память.Она говорила, перескакивая с одного события на другое. На уточняющие вопросы комиссара просто не реагировала. Так что нам пришлось самим разбираться, в какую историю и почему госпожа Корт влипла.

Несколько дней назад к ней по телефону обратился клиент с просьбой помочь ему найти сбежавшую из дома дочь. Он назвал адрес, по которому просил приехать, но Даниэла так и не смогла его вспомнить, даже название города вызывало сомнения, она вообще почти ничего не могла толком извлечь из памяти, только факт, что ее встретили. А потом она очнулась уже в монастыре.

Самым удивительным в этом происшествии мне показалось само участие в нем госпожи Корт. Кому понадобилось морочить ей голову таким образом? Понятно, что просьба о помощи была предлогом, а история сбежавшей девочки - вымыслом. И мне показалось, что сочинили все это буквально во время разговора, решив, что именно такая история способна заинтересовать Дану. Кому-то просто нужно было ее задействовать в каком-то собственном замысле.Что означала эта странная мистификация?

Приглашенный нами врач, доктор Марк Купер, осмотрев Даниэлу, сказал, что вряд ли можно доверять всему, что она рассказывает. Придется подождать, пока организм молодой дамы избавится от интоксикации. Ей сейчас нужно просто много часов спать, прерываясь только для того, чтобы принять пищу, желательно легкую и полезную.

Доктор предложил отвезти Дану в свою частную клинику. Мы с комиссаром сочли это разумным. Даниэла была согласна, но я не уверен, что она понимала все, что ей говорили.


Глава шестнадцатая


- Пока в нашем расследовании мы не продвинулись ни на шаг, - заметил я.

Мы сидели в конторе и пили кофе.

- Ну, это как посмотреть, - возразил мне комиссар.

- Разве мы ответили хоть на один вопрос?

- Мы нашли Даниэлу Корт, к счастью, живую, а со временем и здоровую.

- Это, разумеется, результат, но разве он приблизил нас к ответу на главный вопрос?

- А какой вопрос, по-вашему, главный?

- Кто и почему убил Таридиса, разве нет?

- Тут даже в вашей формулировке целых два вопроса, - усмехнулся Джулиус.

- Наверное, - серьезно продолжил я свои рассуждения, - но не кажется ли вам, что эти вопросы настолько связаны, что ответив на один из них, мы получаем и ответ на второй?

- Это кажется логичным, но в моей практике чего только не было, не будем спешить с выводами.

- Вам видней, - не стал я спорить, - но не кажется ли вам, комиссар, что пора бы выяснить некоторые факты из биографии одной милой девушки?

- Уж не хотите ли вы сказать, что подозреваете...

- Боже упаси! Но мы пока так и не знаем даже самые простые факты. У Марии ведь была мать. И где она?

- Ну, это мы уже выяснили, - Грин усмехнулся, - полиция отрабатывает свой хлеб.

- И?

- У нее были трудные роды, она умерла от потери крови через два дня после появления на свет ее дочери.

- Ее мужем был не Таридис?

- Угадали.

- Это было несложно. И как дитя попало в Сент-Ривер? Может, пока мы тут ничем особо не заняты, вы мне расскажите, что известно полиции на сегодняшний день, если это...

- Конечно, расскажу. Мы тут с вами уже, можно сказать, стихийно объединили усилия, коллега, - Джулиус улыбнулся, но по-доброму, без иронии, как мне показалось.

- Постараюсь быть полезным, - серьезно пообещал я.

- Ничуть не сомневаюсь. Официально, по документам Мария родилась в семье обедневшего испанского аристократа Рауля Лосси. Именно так его имя записано в официальных протоколах, есть еще аристократические добавки, но здесь, я думаю, они не нужны, - Грин вопросительно посмотрел на меня, я кивнул, - Раулю сейчас шестьдесят четыре года.Живет один. Он был дважды женат и дважды овдовел, так и не произведя на свет наследника.На третий брак решился не сразу. Он женился на матери Марии двадцать три года назад, женилсяна сей раз на юной дочери простого столяра, Терезе Гранде. Пошла ли девушка за него по собственной воле или по настоянию родителей, мы не знаем. Через годРауль пригласил художника, чтобы написать портрет своей жены для семейной галереи. Художником этим был Леонард Таридис.

- Так и думал, - прокомментировал я, - значит, он был не просто коллекционером, но и кисть в руках держал?

- Да, он даже учился в Афинах в художественном колледже. Правда, не слишком преуспел, но в молодости иногда подрабатывал, каки в этом случае.

- Понятно. Тереза, видимо, увлеклась им, они ведь проводили вместе довольно много времени. Как же ее муж допустил такое?

- Тут мы уже ничего не знаем наверняка. Кроме того факта, что портрет был написан за восемь недель, и Рауль вскоре узнал, что его жена ждет ребенка. Почему девочку увезли в Сент-Ривер? Как Таридис ее разыскал, почему скрывал от нее правду? И, наконец, что стало причиной его смерти? Слишком уж экзотической выглядит эта история в наше время.

- Да, версий тут море. Вы думаете, что Таридиса убил Рауль?

- Вполне возможно, но нужны доказательства и мотивы.Кстати, нужны онии для того, чтобы обратиться за помощью к коллегам из Испании.

- Мне кажется, история, которую вы мне рассказали, далеко не полная, да и факты нуждаются в уточнении.

- Именно так.

- А что известно о старушке, которая фактически вырастила нашу красавицу? Или она и вправду ее бабушка? - поинтересовался я.

Комиссарзадумался.

- Она, конечно, родственница, но более дальняя, - наконец ответил он.

- Родственница Рауля Лосси?

- Нет, ее имя Эми Гранде. То есть, она из семьи матери Марии.

- Жаль, что мы не успели узнать историю из первых уст, - прокомментировал я то, что услышал от комиссара.

- Похоже, старушка знала довольно много. И не все успела рассказать своей воспитаннице, да и не факт, что она собиралась ее посвящать во все семейные тайны.-подвел итог Джулиус.

- Знаете, комиссар, мне все же кажется, что мотив этого убийства прост и классичен, если так можно выразиться, - деньги.

- Не стану спорить, я думаю так же. - согласился Грин.

- Тогда необходимо тщательно проверить, кто и что получает в результате этой смерти. Это я к тому, что не верю в причастность к убийству наследницы Таридиса. И сомнительно, чтобы наследник оказался настолько идиотом и не сообразил, что его могут запросто вычислить в этой ситуации. Но ведь не обязательно речь идет о прямой выгоде?

- Я думаю, вы правы, и мы будем проверять всех, кто мог получить от этой смерти какую-то пользу.К тому же, стоит держать на контроле и менееочевидные мотивы, если такие появятся на горизонте.Однако, не кажется ли вам, что кузен покойного, например, мог рассчитывать на подобный вариант, то есть, исходил из того, что его прямая и очень явная заинтересованность скорее защищает его от чрезмерных подозрений, а обычные действия полиции и вопросы, на которые придется отвечать, его не смущают, поскольку он к этому готов. Это могло бы входить в его план действий. Впрочем, это всего лишь слова, я ничего пока не имею против этого человека, просто рассуждаю,- комиссар усмехнулся.- Кстати, его до сих пор так и не отыскали адвокаты.

- Ну, возразить мне нечего, пока и поскольку нам неизвестен ни один коварный план, кому бы он ни принадлежал, - заметил я.

- И если все обстоит именно так, нам бы стоило ответить не менее коварным планом. - продолжил мою мысль Джулиус.

Возможно, в его реплике была изрядная доля сарказма, но я воспринял это предложение серьезно.

- Знаете, комиссар, мне кажется, что нам стоит понять, что произошло в Испании, нынешней, естественно. Кстати, человеком из Европы, которого ждал Таридис, мог быть и не Филари, о встрече ведь, скорее всего, договаривались по телефону, не думаю, что Чико, как бы это сказать, обладал речью культурного человека. Даже зная, что Таридис частенько бывал на мели, подрабатывая заказами, далеко не всегда такими приятными, как портрет молодой жены Рауля Лосси, трудно его представить в компании уголовника.

- Да, пожалуй, соглашусь с вами. Хотя, Чико был не простым вором, и художники мелькали в его окружении, они ему просто были необходимы. Но здесь, похоже,другая история. Не поговорить ли нам еще раз с госпожой Крамер?

- Вы думаете, она не все сказала?

- Я думаю, что мы не задавали ей нужных вопросов, поскольку еще не знали их сами.

- Понимаю, - согласился я, - надеюсь, это не сложно будет устроить?

- Позвоню ей сейчас.

Судя по всему, просьба комиссара Грина ничуть не удивила Энди Крамер. Она согласилась приехать в управление полиции, и через пару часов мы уже расположились в кабинете Джулиуса.

- Насколько я понимаю, - первой заговорила Энди, - вы все же пришли к выводу, что в этом преступлении есть исторический след?

- Или нам хотят это внушить, - заметил комиссар, - но мы хотели бы знать, на какую именно историю намекает убийца. Он уже кое-что о себе нам поведал, - Джулиус усмехнулся, - но мы хотим знать больше, в идеале, все.

- Вы уже можете назвать имя? - удивилась госпожа Крамер.

- Имя? Пожалуй, нет, не назову. Но этот человек хорошо образован, он знает историю живописи, причем общается с людьми не менее осведомленными, иначе идея этого преступления просто не пришла бы ему в голову. Он уверен, что антураж, созданный вокруг смерти Таридиса, вызовет именно те ассоциации, которые он запланировал.

- Он присутствовал на приеме в тот день? - то ли спросил, то ли дополнил я сказанное Джулиусом.

- Разумеется, он был в доме, но в каком качестве? Открыто или тайно? Да и вонзил ли кинжал в жертву тот, кто задумал это коварное преступление?

- Вы думаете, что действовал наемный убийца? - спросил я не без определенной доли сомнения.

- Давай сначала попросим госпожу Крамер рассказать нам все, что ей известно о семье Таридиса,- ответил мне Грин, а затем он обратился к Энди:

- Вы ведь не просто так оказались в числе приглашенных? Да, мы уже знаем, что у вас был собственный интерес, но и хозяин этого приема позвал сюда не случайных людей, разве я не прав?

- Конечно, вы правы. Таридис вообще никогда не приглашал на свои приемы мало знакомых и бесполезных, по его мнению, людей. И эти приемы были не для тех, кого он мог назвать друзьями, многие вовсе небыли ему по-человеческиблизки. Он всегда тщательно продумывал список. Но меньше всего его заботило приятное общение. Это были очень деловые трапезы. Это не значит, что за столом не могли оказаться неожиданные и незваные гости. Но даже неожиданности у него были предусмотрены его собственным сценарием. Мне не только жаль, что случилась эта беда, я удивлена, что он чего-то не предусмотрел, по-видимому. Но вы пригласили меня не только для обмена мнениями, как мне кажется, у вас появились еще вопросы. Не так ли?

- Вопросы появились, - комиссар сделал паузу, словно сомневался в уместности продолжения разговора, - я подумал, что вы могли бы нам рассказать о Рауле и Терезе Лосси.

- Рассказать я вам могу только то, что слышала от своих друзей, живущих в Испании, но я бы не настаивала на том, что это точная информация, скорее сплетни, слухи, но возникшие не на пустом месте.

- Мы это понимаем, однако, чтобы добыть нужные факты, надо знать, где и что искать.

- Если так, то попробую вам помочь. Главная проблема Рауля Лосси - его снобизм. Он помешан на своем аристократизме. Многие считают, что на самом деле его происхождение имеет некоторые изъяны, и кровь его не настолько голубая, как он думает, или хочет думать. Ему не просто хотелось продолжить свой род, ему нужен был настоящий наследник. Природа, похоже, посмеялась над ним, весьма жестоко.

- Он не способен зачать ребенка? - предположил Грин.

- Судя по всему. Но он в таком возрасте, что это не так уж удивляет. Тереза, когда он на ней женился, была слишком молода, она могла, по возрасту, быть егодочерью. Я не знаю, почему он решил жениться на простой девушке, но подозреваю, что ему нужна была здоровая женщина, способная выносить и родить ему сына. Среди семей аристократов не нашлось подходящей, думаю, желающих тоже было немного, если они вообще были. Сейчас не средние века, надеюсь, вы понимаете, что я хотела сказать. Вокруг смерти Терезы тоже появилось множество слухов. Но слухи могут стать фактами, если есть доказательства.

- С ее смертью не все чисто?- спросил я.

- Не знаю, но когда Раулю сказали, что родилась девочка, а жена умерла, он странно прореагировал.

- Странно - это как?

- Он заявил, что его обманули, сейчас ведь пол будущего ребенка можно определить до рождения, хотя говорят, что бывают ошибки, редко, но бывают. А двадцать лет назад не думаю, что это было возможно.Однако, какая разница, в чем мог быть обман? Счастье, что у него вообще родилось дитя. Если жена была ему не верна, то почему он отреагировал на ее измену только после рождения дочери?А что было бы, если бы родился сын? В общем, вопросы возникли, а за ними и сплетни. Полиция Севильи даже провела расследование.

- О полицейском расследовании наверняка мы сможем узнать подробнее, хотя я пока не очень понимаю, что там было расследовать, разве что в смерти женщины мог быть криминал, - ворчливо произнес Джулиус.

- Вы это можете уточнить вполне официально, но, по слухам, Рауль заявил, что его жена была убита, а ребенка подменили. - пояснила Энди.

- Господи, - воскликнул я, - кому это было нужно?

- Наверное, там было какое-то объяснение, если заявление Лосси приняли, - предположил комиссар. - Надо запросить материалы этого следствия. Дальше можно понять, как развивались события, родственники Терезы сделали все, чтобы увезти ребенка подальше от разгневанного вдовца. Таридис, видимо, принимал активное участие в судьбе малышки, на всякий случай, соблюдая осторожность. Вам что-нибудь известно о дальнейшей судьбе Рауля Лосси?

- Он больше не предпринимал попыток обрести собственного сына и наследника, насколько мне удалось выяснить, - закончила свой рассказ госпожа Крамер, - он усыновил сына своей кузины, которая, оставив мальчика на попечение богатого родственника, отправилась путешествовать, скорее всего, на полученные за эту жертву деньги.


Глава семнадцатая


Когда мы, наконец, забрали Даниэлу из клиники, где она провела чуть больше суток, она почти пришла в себя, но вид у нее был довольно жалкий. Я даже не стал настаивать на немедленном выяснении наших с ней отношений. Успеется. Я вообще передал власть в руки комиссара, это было и разумно и справедливо.

- Заставили вы нас поволноваться, - начал разговор Джулиус издалека.

- Извините, - почти шепотом прошелестела моя бывшая работодательница.

- Все хорошо, что поправимо, - философски продолжил Грин. - но вы говорили, что в своих приключениях добыли важную информацию, это так?

- Конечно! - Неожиданно оживилась Дана.

- Я пока не знаю, на какие из интересующих нас вопросы вы нашли ответы, поэтому расскажите пока все, что сочтете нужным, а там - поглядим. - предложил комиссар.


Первый рассказ Даниэлы


Поскольку свою работу в так называемом детективном агентстве я считал временным занятием, пока не придумаю что-нибудь получше, я практически не воспринимал Дану всерьез. Я считал ее не слишком умной, но весьма энергичной особой, которой просто нечего делать, вот она и заигралась. Но я не отдавал себе отчета, насколько опасными были ее забавы.

Справедливости ради, я должен сказать, что часть своих гонораров Даниэла таки заработала честно. Понятно, что это были проблемы, не требующие особых интеллектуальных усилий, но не исключающие бесстрашия и некоторых навыков плюс везение.

Однако, рано или поздно, ей предстояло понять, какая существует пропасть между игрой в детектив и реальными расследованиями. Пожалуй, в этот раз ей здорово повезло, что ее приключения не привели к серьезным последствиям. Как мне кажется, такие события вполне могли оказаться последними в ее жизни. Но не будем о грустном.

Итак, по словам госпожи Корт ей позвонил клиент и попросил помочь найти сбежавшую из дома десятилетнюю дочь. Как считала Дана, исходя из полученных фактов, девочка была капризной, избалованной, но неглупой, она подумала, что лучше всего поговорить с ее подругой, для чего отправилась в Стренчфилд по адресу, который ей продиктовал по телефону взволнованный отец. Она нашла улицу и дом, в котором, по ее представлениям, жила семья потенциального клиента, но там никого не оказалось. Совсем никого. И только тут она вспомнила, что забыла спросить у голоса в трубке, кто он, собственно, как его зовут, и как зовут его сбежавшую дочь. Все это могло бы показаться смешным. Ну, действительно, даже если бы кто-то открыл ей дверь, что дальше? О ком она стала бы спрашивать?

- Вам следовало сразу вернуться домой и попытаться выяснить, откуда был звонок. А лучше обратиться в полицию, - заметил комиссар.

- Я почти так и хотела сделать, - жалобно пролепетала Дана.

- И что вам помешало?- спросил я.

- Клиент опять связался со мной по мобильнику. Я сказала, что стою у двери его дома, он пообещал немедленно подъехать, я опять не спросила его имени, но решила, что успею это сделать.

- И? - нетерпеливо произнес Джулиус.

- Наверное, я споткнулась, - ответила наша горе-сыщица.

- В смысле? - решил уточнить я.

- Я неудачно упала и очнулась уже в больнице.

- В больницу вас доставили после того, как вы неосторожно вышли на оживленную трассу, - уточнил Джулиус.

- А что было между этими событиям? - спросил я.

- Я не помню, - растеряно произнесла Даниэла.

- То есть, того, кто обратился к вам с просьбой, вы не видели?

- Нет.

Вот и все, что нам удалось узнать от моей бывшей работодательницы после того, как мы поговорили с ней о событиях, едва не закончившихся для нее трагически.

В первые мгновенья я подумал, что показания госпожи Корт никак не прояснили ничего в деле о смерти Таридиса. Возможно, вообще не было никакой связи между обсуждаемымисюжетами. Об этом я и сказал комиссару.

- Есть один только факт, объединяющий эти происшествия, - заметил Грин, - время! Почему все это произошло одновременно? Нет, я не исключаю и случайное совпадение, но мне хочется разобраться с этим. Почему, например, вы позвонили именно в дом Таридиса именно в день, когда должен был состояться прием, на который, если верить некоторым документам, вы тоже были приглашены? - спросил Грин, обращаясь к Даниэле.

- Но я не...- Дана вдруг замолчала, так и не закончив произносить свои возражения, - Да! - вдруг радостно воскликнула она.- Меня приглашали на торжество, теперь я вспомнила, но тогда я удивилась. Я не знаю толком этого человека.

- Господина Таридиса?

- Да, тем не менее, мне кажется, что я смутно припоминаю его имя. Вспомнила!

- Отлично, очень тихо отреагировал Грин, словно он боялся вспугнуть сильно заторможенную память нашей собеседницы, - говорите.

- Для господина Таридиса я бралась найти одну информацию, но это было пару месяцев тому назад.

- Нашли?

- Конечно. Это было пустяковое дело.

- И что же это за информация? Надеюсь, вы помните?

- Разумеется. Он просил собрать сведения об одном чудаке из Испании, у меня там в Севилье живет сестра троюродная. Я ее просто попросила, и она написала ответы на все мои вопросы, редко удается так легко заработать такие хорошие деньги, - Дана, наконец, улыбнулась.

- Вы помните эти вопросы? - спросил я.

- А зачем мне их помнить? В этом нет необходимости, они есть в нашем компьютере.

- Вот как? - удивился Грин, - давайте посмотрим, - предложил он мне.

Таридис просил собрать некоторую информацию о Рауле Лосси ди Кастелло. И этому можно найти множество вполне безобидных объяснений, вплоть до предположения, что Лео Таридис собирался материально поддержать стремительно беднеющего и стареющего бывшего супруга некогда любимой женщины, матери его единственной дочери. Может, он и опасался, но и здесь не было ничего криминального.

Мы вернулись к тому, с чего начали. Кто и зачем убил Таридиса? Как и почему вор Чико Филари оказался там, где его нашли? Что с ним произошло? Кому понадобилось похищать Даниэлу Корт?

И тут я подумал, что неплохо бы начать именно с последнего вопроса. Ну, зачем? Единственное, что мне сразу пришло в голову - она могла узнать кого-то, кто был на злополучном приеме, но не под своим собственным именем.

Своими соображениями я поделился с комиссаром.

А знаете, тогда получается, что нам здорово повезло, что госпожа Корт осталась жива!

Даниэла поежилась, а я инстинктивно погладил ее руку.

- Ну, коллега, - обратился к несостоявшейся жертве Джулиус, - вы избрали такой вид деятельности. Это не только увлекательные приключения, это постоянная опасность. Основная задача детектива - нарушать хорошо продуманные планы преступников, и те, с кем вы вступаете в схватку, всегда будут стараться вас уничтожить, а не просто переиграть. В жизни все значительно круче, чем в кино. Ну, давайте попробуем найти нашего врага.


Глава восемнадцатая


- У нас есть список приглашенных? - спросил я у Грина.

- Конечно, - ответил комиссар.

- А вы можете вызвать их всех по очереди в управление?

- Обязательно это сделаю хотя бы для того, чтобы отсечь лишних. Но прежде, чем я разошлю приглашения, мы должны сделать одну вещь. Надеюсь, что ваше сногсшибательное везение, - обратился опять Джулиус к Дане, - не стало пока предметом всеобщего обсуждения. Кому-нибудь постороннему в монастыре или больнице вы называли свое имя?

- Кажется, нет, меня никто не спрашивал.

- Отлично. Будем надеяться, что ваше везение послужит и нам, - усмехнулся Грин. - позвоню, пожалуй знакомой журналистке Эстер Лоус, мастеру распространения информации. Попрошу ее распространить слух о том, что госпожа Корт, хоть и спасена нами, но ее состояние не позволяет как следует еедопросить, подробности пусть придумает сама. Нашему герою все равно некуда деваться, он придет к нам, но пусть считает себя в безопасности.


* * *

Мы решили не только послать приглашения, но и позвонить каждому из тех, кто присутствовал в доме во время убийства, или был причастен хоть как-то к тому, что произошло. Даже тех, кто просто работал в доме, пусть и временно. Ну, разумеется, речь шла об обладателях именно мужского голоса. Даниэла должна была слушать эти короткие разговоры. И в случае, если какой-то из голосов ей покажется знакомым поднять руку. Мы не слишком на это полагались, но почему бы и не попробовать? Правда, двое из рабочих: один помогал на кухне, а другой в гараже, уже покинули место происшествия, не оставив адреса или номера телефона.


Однако только некоторое сомнение вызвал голос Энтони Таридиса, но Дана все же решительно отвергла и его после небольшого раздумья.

Кстати, Энтони нам сказал, что буквально пару часов назад он прилетел из экспедиции, он историк и три недели провел на раскопках в Мексике, поработал замечательно и с огромной пользой для своей книги, а тут такие ужасные дела. Обещал явиться в управление, как только приведет себя в порядок. Всех остальных мы пригласили на следующий день. Мы попросили Энтони заглянуть по пути и в адвокатскую контору.

Поговорив с наследником и положив трубку, мы несколько минут молчали. Затем я спросил у комиссара, что ему известно о человеке, с которым мы только что договорились о встрече.

- Не так уж много, но достаточно для того, чтобы усомниться в его участии в последних событиях. Ему пятьдесят шесть лет, историк, преподает историю освоения американского континента, так я понял, не слишком состоятелен, но и не беден, много путешествует, холост, у него есть небольшой коттедж в Сент-Стоуне и квартира в столице, хозяйство ведет его незамужняя старшая сестра. Она не старая дева, вдова. Детей у нее нет, муж умер лет двадцать назад, больше она не выходила замуж. Очень привязана к брату, восхищается им. Вот, пожалуй, и все, что мне удалось выяснить. Собственно, несмотря на его заинтересованность, как-то не представлю, чтобы он все это задумал, тем более, принимал в этом какое-то участие.

- Что ж, - попытался я подвести итог, - посмотрим на него при встрече. Человек он умный и образованный, может...

Я не закончил фразу, поскольку просто потерял мысль, но, похоже, меня поняли, или просто не слышали.


Глава девятнадцатая


Энтони Таридис оказался именно таким, как я его представлял себе по тем немногим фактам, что были в моем распоряжении, разве что чуть повыше ростом. Когда через пару часов онприбыл в центральное управление, мы все собрались в кабинете Джулиуса Грина, включая Даниэлуи Дерека с собачкой. В это же время в нашей конторе на всякий случай дежурил наряд полиции, по распоряжению комиссара. Нет, мы не боялись нападений на агентство, но решили, что неплохо бы присмотреть за компьютером.

- Вы можете мне объяснить, что произошло в доме моего кузена? - прямо спросил господин Таридис.

Не было никаких причин скрывать от него то, что нам уже удалось выяснить Джулиус четко, но без лишних несущественных деталей изложил ему факты, стараясь расположить их по порядку, как они происходили, или как мы о них узнавали. Это было важно не только для нашего нынешнего собеседника, но и полезно для расследования.

Энтони слушал внимательно, но иногда задавал вопросы. То есть звучал его голос. Мне показалось, что Даниэла, хотя она и не узнала этот голос, как звучащий из телефонной трубки, слегка замирала, когда его слышала, ее совершенно точно одолевали какие-то сомнения. Я это заметил, но промолчал.

Грин закончил свой рассказ, а затем спросил:

- Не хотите ли что-нибудь добавить, господин Таридис?

- Да, пожалуй, мне есть, что сказать, - ответил наш гость. - Немного, но я добавлю к вашему рассказу несколько, на мой взгляд, важных фактов. Я живу в Сент-Ривере, в Северном районе, там у меня удобная и просторная квартира, в ней мы с Линдой, это моя сестра, живем большую часть года, когда я не бываю в длительных разъездах. Я стал сейчас меньше ездить, возраст, знаете ли. Да и в университете много стало работы, готовим выпуск нового журнала, пишу книгу. Неважно, извините, это к делу не относится. Несколько дней назад Лео позвонил мне и сказал, что решил переписать завещание. Я удивился, мы ведь с ним почти ровесники, спросил, как он себя чувствует, он засмеялся в ответ и заверил меня, что все хорошо. Он сказал, что, в основном, ничего не изменил, лишь добавил одно маленькое условие, не влияющее на мою часть наследства, но восстанавливающее справедливость. Мне было неловко это обсуждать, и я сказал, что он может делать что хочет. Даже если он меня лишит наследства, я уж точно не пойду по миру. И это сущая правда. Мы обменялись какими-то банальными остротами, я пригласил его на именины Линды. Разговор закончили как всегда. Мне не могло даже в страшном сне присниться, что я так скоро действительно стану его наследником.

- А изменения в завещание он внес? - с напряжение в голосе спросил комиссар.

- Откуда мне знать? Я не читал эти бумаги, они меня не интересовали. Но вы меня попросили и по дороге сюда я заглянул к Робертсонам, они утверждают, что Лео принес им за несколько дней до своей смерти новый вариант завещания, но он его не успел подписать, однако в этом и не было никакого смысла, ничего он не изменил! Совсем ничего, понимаете?

- Да, мы уже знаем об этом и находимся в таком же недоумении, - ответил Грин.

- Но это не самое главное, - продолжил свои комментарии Энтони. - Вы уже знаете, что я был в Мексике, посмотрел новый улов археологической партии нашего университета, пообщался с друзьями. Я уже купил билет на самолет, когда получил сообщение от сестры, что меня разыскивают адвокаты. В аэропорту из теленовостей узнал некоторые подробности о разыгравшейся здесь трагедии. Не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову, но я отметил как счастливый тот факт, что нахожусь далеко от того места, где все произошло. Но ведь я мог оказаться в совсем другой ситуации, случайность, ведь собирался навестить Лео после нашего последнего разговора, который меня беспокоил.

- О какой случайности вы говорите? - поспешно спросил Грин, словно боялся, что его кто-то опередит с этим вопросом.

- Поездка, о которой я вам рассказал, - стал объяснять Энтони, - носила слабо выраженный инспекционный характер.Конец финансового года, отчеты, всякая бумажная ерунда, обычно этой рутиной занимается мой молодой ассистент, но у его жены вдруг начались преждевременные роды.Все в порядке, но он был с женой и появившейся на свет дочкой, а в Мексику пришлось лететь мне.

- Вы договаривались о встрече с кузеном? - спросил я.

- Конечно. И, когда пришлось перенести визит, мне надо было ему позвонить. Я действительно позвонил ему по дороге, но мобильник его был отключен, тогда я просто послал ему сообщение. Мелочь, но, понимаете, в отношениях между людьми, хорошо знакомыми друг с другом, близкими, можно сказать, есть мелочи, на которые, как правило, мы не обращаем внимания, но если что-то вдруг выбивается из привычного ритма... Я был уверен, что он отреагирует хотя бы каким-нибудь глупым значком.

- Он не видел вашего сообщения, - грустно заметил Джулиус, - день был полон суеты, он так и не включил свой мобильный телефон. Кто-нибудь знал, что вы должны были заскочить в день приема к своему кузену?

- Не думаю, вряд ли он это с кем-то обсуждал, но мог и сказать, не секрет ведь.


Глава двадцатая


С вопросом "кто?" мы, хоть и увязли пока, но нельзя было сказать, что совсем ничего не узнали. Вопрос "почему?" особых сомнений у нас не вызывал. Самым загадочным и все еще непонятным оказался вопрос "как?"

Да, да, пресловутая тайна закрытой комнаты, и даже двух комнат. Классика жанра, можно сказать.

Ближе к вечеру мы ждали господина Ринке, который обещал привести с собой архитектора, руководившего перестройкой дома Таридиса, мы попросили, чтобы тот захватил с собой и некоторые документы.

А пока мы опять решили поговорить с наследником, чтобы задать несколько дополнительных вопросов. Энтони все это время был с нами и не собирался уходить из управления, хотя наверняка устал с дороги. Мы обосновались в кабинете Грина и даже пообедали там, заказав еду в ближайшем ресторанчике.

Как я уже отмечал, мотивы мы особо не обсуждали, но деньги и некоторую недвижимость, да и движимость тоже, получали в случае смерти Леонарда Таридиса два человека, а их причастность к убийству была практически исключена. В этих обстоятельствах возникал опять вопрос, кому и зачем это было нужно. Джулиус позвонил молодому Робертсону и попросил его принять участие в нашем обсуждении на правах консультанта.

Через двадцать минут адвокат присоединился к нам.

- Скажите, - обратился к Патрику комиссар, - а кто мог бы претендовать на это наследство в случае внезапной и одновременной смерти Энтони и Марии? Извините, вопрос носит теоретический характер, но нам очень важно это понять, ведь у Марии нет никакого завещании, насколько мне известно, и я сомневаюсь, что Энтони оформил как положено этот документ.

- Да, вы правы, наша фирма давно ведет дела этой семьи, и я хотел уже сегодня предложить господину Таридису и госпоже Лосси все сделать надлежащим образом. Что касается вашего вопроса, то поиск наследников в таком случае, начинается с объявления в газетах и на соответствующих Интернет-ресурсах. Чтобы заявить свои права, у претендентов есть шесть месяцев, затем, или объявляется наследник, если он есть в единственном числе, или назначаются слушанья в суде, после объявления судебного решения для обжалования дается еще тридцать дней.

- А откуда могут появиться эти претенденты, если завещания нет? - опять спросил Грин.

- Как правило, это родственники, сначала рассматриваются претензии самых близких из них, а дальше могут быть рассмотрены и другие заявки по степени удаленности родства. Процедура сложная и неоднозначная, потому мы и хотели бы заручиться надежным и правильно составленным документом.

- Вопрос о мотиве повисает, - вздохнув, высказался я.

- Но почему же? - возразил мне Патрик, - хлопотно, но не безнадежно. Тот, кто затеял преступления, знал больше нас с вами. Я хотел сказать, что он, безусловно, рассчитывал на вполне определенные свои возможности и права. Например, он мог заблаговременно вступить в брак с кем-то из нынешних наследников. У Энтони Таридиса есть сестра, неплохо бы задать и ей вопросы, она ведь была замужем, а при определенных условиях на право наследования могут претендовать и родственники ее покойного мужа. Но все это может быть полезным только при наличии подозреваемого.


* * *

- Я, прежде всего, решил вас познакомить с письмом Леонарда Таридиса, в котором он изложил свои пожелания. - сказал нам Грегори Керн, архитектор и инженер, руководивший реставрационно-ремонтными работами. Худощавый, смуглый чуть ниже среднего роста, Грегори производил впечатление человека делового, энергичного, но доброжелательного и готового ответить на любые вопросы, связанные с его профессией.

- А не могли бы вы все изложить словами?- спросил Грин, красноречиво взвесив в руке солидную папку с технической документацией.

- Конечно, я все объясню, но здесь документальные подтверждения, если они понадобятся. Господин Леонард просил, ну, кроме обычных ремонтных работ, сделать некоторую реконструкцию стен и перекрытий вокруг его кабинета. Таким образом, и появилась идея башни, о которой вы уже знаете.

- Есть ли вход в кабинет, который, скажем так, требовал бы определенного навыка, тайный, как принято называть такие вещи?

- Да, именно об этом я хотел вам сейчас рассказать. Дело в том, что заказчик просил нас сделать именно такой вход. Но я ему отказал. Это опасно и потому запрещено по закону. Однако, сегодня, прежде, чем приехать к вам, я побывал в доме, и как чувствовал! Тайный ход был сделан! Но это вовсе не наша работа. Это делал кто-то другой.

- То есть, из башни можно через этот секретный вход попасть в кабинет, а из кабинета в башню? - спросил я.

- Думаю, что так, но не только в этом дело. Там есть еще что-то, похожее на испанскую ловушку, знаете, что это такое?

- Да, читал об этом, - подтвердил я. - Это хитрое устройство использовали в шестнадцатом веке в Испании для охраны сокровищниц, небольших замкнутых помещений, в которых хранили драгоценности. Кусочек древесного угля помещали в небольшую емкость, он начинал тлеть при проникновении в кладовую вора. Выделялся угарный газ.

- Смутноприпоминаю, - ответил комиссар. - Но я начинаю понимать, что случилось, по крайней мере, с Чико Филари.

- А могу я высказать свое предположение? - спросил я.

- Почему нет? - поддержал мою инициативу Джулиус, - излагайте.

- Таридиса убил Чико, это странно, поскольку он вор, а не грабитель, но что-то заставило его поступить таким образом.В кабинет Филари попал через тайный ход, и вернуться он хотел тем же путем, но оказался в ловушке. Я понимаю, что сразу возникает версия заказного убийства, но зачем бы вору, специалисту по музейным кражам заниматься не своим делом, при этом серьезно рискуя головой.

- Нет, - возразил мне Джулиус, - когда убили Таридиса, Чико уже был мертв. Конечно, в башню он попал из кабинета Лео, думаю, он собирался украсть портрет Мирабеллы, ему слили ложную информацию, и он считал, что хозяина кабинета на месте не застанет, а портрет еще не успели убрать в башню. Вошел он через дверь, никого там не было, но и того, что ему хотелось украсть, там не оказалось тоже. Скорее всего, существовала только копия.

- Но тогда вообще непонятно, кому мог помешать Филари, зачем такие сложности, - удивился я. Или он оказался случайной жертвой?

- Филари вряд ли мог убить, но вполне мог шантажировать. И шантажировал он убийцу, а это всегда опасно, - предположил Грин.

- Об опасности он мог и не знать, - заметил архитектор, включившись в наше обсуждение.

- Но кто-то знал абсолютно все исчитал свой замысел идеальным.А вот, если он так считает до сих пор, у нас есть хороший шанс воспользоваться его самоуверенностью, - произнес комиссар. - Нам стоит пригласить специалистов для технической экспертизы всех устройств и механизмов, которые были найдены на месте преступления, о наших планах нам только нужно проговориться журналистам, экспертиза будет назначена на послезавтра. Преступника не просто так тянет на место преступления, как ни странно, его туда гонит инстинкт самосохранения, ему надо убедиться, что он не оставил следов. Господин Керн, есть ли в соответствующей части дома укромное местечко, где мы могли бы подождать нашего умельца без лишнего шума, но как можно скорее? Вас наверняка заметили у башни?

- Есть такое место, не очень удобное, но им стоит воспользоваться, а выйти туда можно из кабинета господина Таридиса через окно. Я покажу.

Грегори достал нужный чертеж, и мы стали обсуждать детали.Затем приступили к реализации нашего плана.


Глава двадцать первая


Сначала мы позвонили Эстер Лоус из газеты "Осколки", и слухи полетели во все стороны, обрастая по пути фантастическими подробностями. Публика жаждала сенсаций и так возбудила информационное пространство, что мы уже не слишком рассчитывали, что поймаем кого-нибудь в расставленные сети. Ну не может же человек быть настолько наглым, думалось мне. Оказалось - может!

Но ему пришлось обрести новый опыт и узнать, что нахальство отнюдь не всегда приносит удачу. Ночью ловушка захлопнулась.К его счастью, это была не испанская ловушка. Но он попался не на наш крючок, а на свой собственный, попытавшись похитить из галереи портрет Мирабеллы. Он понял, что основной план провалился, и решился на грубое ограбление. Как он потом утверждал, ничего, кроме портрета прекрасной юной герцогини, ему не было нужно. Я считаю, что он бессовестно врал, рассчитывая на жалость и снисхождение присяжных. Меня ему убедить не удалось. Да, умом он не блистал. На дознании, когда Даниэла дала против него свои показания, он наверняка сожалел, что не прикончил ее. Всю эту нелепую комбинацию с похищением он провернул потому, что считал, что она может его узнать, когда придет на прием к дядюшке Леонарду, у которого он работал несколько месяцев, изображая из себя помощника автомеханика. Ав наше агентство он обращался, разыскивая родственников своего предполагаемого отца.

Когда покойный Лео согрешил и дал жизнь этому сорняку, вряд ли теперь можно будет узнать, но анализ подтвердил его отцовство.


* * *

- Назовите ваше настоящее имя, - спокойно предложил комиссар.

- Джон Грант, - ответил молодой человек лет двадцати пяти-тридцати кого-то смутно нам напоминавший.

Мы с Даной слушали его из соседнего кабинета, а я еще и наблюдал за ним через небольшое окошко.

- Да! - громким шепотом воскликнула Даниэла.- Это он, это его голос!

- Настоящее имя, - уточнил Джулиус.

Молодой человек хотел продолжить свою игру, но вдруг передумал:

- Джон Таридис, - назвал он себя.- впрочем, это имя, хоть могло быть моим, но не принадлежит мне, и, скорее всего, уже не будет принадлежать.


Эпилог


- А что, если мне податься в полицию? - спросил я комиссара Грина.

- Должность патрульного ты несколько перерос, - серьезно прокомментировал Джулиус, - а дослужиться до сержанта сыскного отдела тебе не хватит терпения.

- А вы разве не помогли бы мне ускорить этот процесс? - уже полушутя поинтересовался я.

- Так ведь я в отставку ухожу, - сообщил Грин, - а у тебя есть агентство, я тебе еще пригожусь.


Венец Людовика XYI


Пролог


Вы бывали когда-нибудь на острове Канти? Красивое и тихое место.

Так уж получилось - именно тогда, когда началась череда тех таинственных событий, о которых я собираюсь сейчас рассказать, я третий день наслаждался пребыванием в этом райском уголке.

Вопрос о том, чем я занимался на острове, вы как разумные и воспитанные люди мне задавать не станете? Ну и зря.

Если вы подумали, что мне по карману там отдыхать, вы мне здорово польстили. Если у вас мелькнула мысль, что я там был по делу, то вы польстили мне втройне, хотя и то и другое верно. Верно по сути, если не упоминать такие мелочи, как факт, что всю роскошь моего пребывания на Канти оплачивал человек, коего я, собственно, тогда еще толком и не разглядел. А моим единственным делом было размышление о том, как в этот раз закончится очередная шумная помолвка моей секретарши Даниэлы Корт.

Впрочем, насчет размышлений я погорячился, о чем можно было размышлять, имея в памяти, как минимум три похожих ситуации только в пределах ближайшего года?

К черту размышления! Я вполне мог себе позволить расслабиться и наслаждаться невообразимо приятным бездельем, ожидая, когда наша Дана расскажет мне в очередной раз, почему такой замечательный, необыкновенный, завидный, наконец, жених не может стать ее мужем.

Вот мне интересно, как она всякий раз умудряется выйти из этой ситуации не только без бурных сцен, или, упаси Боже, скандалов, но еще в несомненном плюсе? Ее можно было бы назвать брачной аферисткой, если бы не ее удивительная искренность и абсолютная бескорыстность! Ну, не станете же вы думать, что все это она затевает просто для того, чтобы гульнуть за счет предполагаемого жениха. Правда, однажды, это было в прошлом году, она получила в подарок от своего несостоявшегося мужа шикарный спортивный автомобиль, но он его ей подарил уже после того, как они расстались. Что такое она им говорит?


* * *

Наверное, я должен рассказать о себе и других участниках разыгравшейся на острове Канти драмы. Надо ведь представиться, как принято в приличном обществе.

Мое имя Кристофер Мак-Лоуренс. Родился я в благословенной Шотландии. На этот момент, я - последний отпрыск безумно старинного и сверхблагородного рода.

Мои родители, должен признаться, мною не очень довольны, но у меня есть скромная надежда - убедить их, что я не так уж безнадежен. Во-первых, теоретически я могу произвести на свет наследника, а, кроме того, у меня еще есть пару десятков лет, чтобы прославить свое имя.

В Сент-Ривер меня отправили учиться, в университет. Мой отец надеялся, что я выберу в качестве изучаемого предмета что-то достойное своего происхождения, например, экономику, или философию.

Но я выбрал факультет психологии. Рядом со зданием этого факультета был отличный и недорогой пансион, а недалеко - уютное кафе, которое окончательно меня убедило, что психология - именно то, что мне нужно. Труднее было убедить в этом моего папу. Однако и с этим мне удалось справиться - достаточно было сообщить, что моим преподавателем будет потомок лорда Байрона. Вдруг это и в самом деле так, кто может знать наверняка?


О моей секретарше будет особый рассказ, имя я ее назвал, осталось только упомянуть, что в нашей компании это имя принадлежит не только госпоже Корт.

Оно гордо красуется на живописно выполненной вывеске нашего детективного агентства, и самое главное - его носит наш талисман, четвероногая Дана породы ротвейлер. На вид - грозно-рычащее мощное создание. Но все, что она может, - это до смерти зализать, поскольку ее любовь к некоторым представителям рода человеческого иногда переходит все границы, и мы, как правило, не можем предсказать, кто именно внезапно станет жертвой этой страсти, поэтому при ней постоянно находится наш Дерек, только ему она и подчиняется.

А еще в этот раз с нами был Джулиус Грин, чей опыт и интеллект, как я думаю, является настоящей причиной некоторой популярности нашей конторы и ее относительно стабильного финансового положения.

Сколько лет нашему Джулиусу, можно узнать, только получив доступ в картотеку центрального полицейского управления, в коем комиссар Грин прослужил не одно десятилетие. В отставку он вышел восемь лет назад, но мы по-прежнему очень часто называем его комиссаром. И вот уже три года, как деятельность детективного агентства "Дана" стала его постоянным хобби. От гонорара комиссар отказывается и никакой официальной должности в нашем агентстве не занимает, единственное, на что он соглашается - это участие во всех наших расследованиях.


Глава первая


В которой естественный ход событий внезапно нарушается нестандартным решением Даниэлы Корт


Меня удивил уже тот факт, что Дана появилась в моей временной обители едва ли не с первыми лучами солнца. Во всяком случае, чтобы понять, кто это меня трясет за плечо, понадобилось внушительное количество секунд.

- Ты чего поднялась в такую рань? - наконец произнес я вполне членораздельно.

- Я просто еще не ложилась, - ответила она, - мне нужно с тобой поговорить. У меня проблема.

Честно говоря, я ждал этого разговора, но неужели нельзя было повременить? Катер на континент отправляется в два часа пополудни. Хотя бы выспаться дала.

- Что случилось? - с привычным участием в голосе спросил я, хотя прекрасно знал, какой последует ответ.

- Ты понимаешь, свадьба будет в субботу, - неожиданно сообщила мне моя секретарша, и я сразу проснулся, - я не успею до этого времени как следует позаботиться о своем свадебном наряде, но Саймон и слышать не хочет о том, чтобы отложить это событие хотя бы на день!

- Ты уверена? - на всякий случай уточнил я.

- Конечно, не успею! Для этого нужно добраться до Мэрвика, а там еще предстоит найти все необходимое, и посмотри на мою прическу!

- Я не о том тебя спрашиваю, ты по поводу свадьбы никаких сомнений не испытываешь?

- Нет, что за глупости?! Я влюблена, а Саймон не может дождаться, когда мы, наконец, соединимся. Если ты намекаешь на мой прошлый неудачный опыт, то в этот раз все совсем не так!

- Хорошо, понятно. Но чего ты хочешь от меня? Я не умею шить подвенечные платья и вряд ли смогу превратить твою гриву во что-то более благородное.

- Господи, до чего же ты непонятливый! Я хочу, чтобы ты позвонил Анжеле Паркер, в ее салоне меня могут привести в порядок за сутки.

- А почему не президенту? - мне казалось, что я шутил.

- У президента нет модного салона! - серьезно возмутилась Дана.

- А почему бы тебе самой не позвонить этой, как ее, Паркер? - попытался я найти благоразумное решение.

- Она не разговаривает с незнакомыми женщинами, но очень любит знаменитых мужчин, - не растерялась моя упрямая собеседница.

- Не стану отрицать, что ты женщина и, скорее всего, для нее незнакомая, - я пытался говорить медленно и спокойно, - как несомненно и то, что я мужчина. Но я известен столь незначительному числу жителей нашей планеты, что назвать меня знаменитым было бы слишком оптимистично! Попроси оказать тебе эту услугу Саймона, или Джулиуса, почему я?!

- Саймон сказал, что я прекрасна в любой одежде, а остальное - блажь. Джулиус не умеет разговаривать с женщинами, а по телефону он не способен даже пиццу заказать! Крис, я тебя очень прошу. Ты, конечно, знаменит, ведь о тебе писали газеты, когда ты доказал существование библиотеки графа Воронцова!

- Во-первых, я ничего не доказал, я всего лишь нашел одну книгу из этой библиотеки, а газеты писали не обо мне. Если не считать фотографии в "Интерньюс".

- Вот! Даже фотография! Наверняка Анжела Паркер ее видела!

- На фотографии была книга, а я был упомянут мелким шрифтом в тексте под снимком.

- Но она прочитала! Я в этом уверена!

- Хорошо, я попробую с ней связаться, кстати, не факт, что номер ее телефона есть в справочнике.

Я обреченно махнул рукой, понимая, что, только пообещав выполнить эту безумную просьбу, получу возможность поспать еще пару часов.

- Номер у меня есть, - радостно воскликнула счастливая невеста и сунула мне в руку листочек, вырванный из блокнота с написанными на нем нужными цифрами.

После этого она чмокнула меня в щеку и испарилась.

Я остался наедине со своим недоумением. Неужели в этот раз все будет не так, как мы привыкли?

Не может быть! Что-то все равно помешает! Если Даниэла не расторгла очередную помолвку, то ее расторгнет жених! Или сама судьба? Жених может сбежать, его могут... Я не дал себе додумать эту мысль, не накликать бы беды.


Глава вторая


В которой естественный ход событий нарушает трагическое происшествие, заставившее нас, наконец, заняться делом.


Получив возможность продолжить сладкий утренний сон, я так и не сумел этим воспользоваться.

Мысли о предстоявшем событии, грозившем нарушить стабильность существования нашей маленькой компании, не давали мне покоя.

Не то чтобы Дана была так уж незаменима в качестве секретаря. Если подумать, то нужно признаться: не она работала у нас, а мы состояли при ней. Толку от ее работы было немного, зато госпоже Корт мы были обязаны половиной наших приключений. Собственно, и нашего агентства бы не было, если бы не ее причуды.

Ну не представлял я себе нашу контору без Даниэлы! Без ее сумочки, постоянно попадающейся мне под руку, без ее многочасовых разговоров по телефону и даже без ее кофе, который пить может только приговоренный к смертной казни для того, чтобы продлить мгновенья своей жизни.

В общем, если четвероногая Дана - это талисман нашего агентства, то ее частичная тезка - жизненно необходимый фактор для его существования.

Я почти задремал, когда ко мне вторгся еще один неожиданный ранний гость, если его так можно было назвать. Инспектор Бернис не входил в число моих близких друзей, поэтому я сразу понял, что пришел он ко мне по делу.

Разговаривать с полицейским, не вставая с постели, я не мог, поэтому, извинившись, как можно быстрее принял не только вертикальное положение, но и сравнительно приличный вид.

- Это вы меня извините за раннее вторжение, - ответил инспектор, - кое-что произошло.

- Чем могу быть полезным? - задал я естественный вопрос.

- Вы, разумеется, можете и не отвечать, но...

- Спрашивайте, у меня нет причин что-то скрывать от полиции, - прервал я бесполезную тираду моего собеседника.

- Отлично, тогда скажите мне, пожалуйста, когда вы в последний раз видели Саймона Гира?

- Вчера утром, мы одновременно пили кофе в баре.

- Вы с ним говорили?

- Бог с вами, инспектор, при нем была Дана, я хотел сказать, госпожа Корт.

- И больше вы его не видели?

- Нет, но я знаю, что почти до четырех утра он был в компании Даниэлы.

- Откуда вы это знаете?

- Она мне об этом сказала.

- Когда?

- Сегодня утром.

- Вы хотите сказать, что сегодня уже виделись с госпожой Корт?

- Понимаю, что столь ранний ее визит ко мне может удивить, но у нее, как она считала, были веские причины, - я догадывался, что этот момент мне придется объяснить.

- И что же это за причины? - ожидаемо отреагировал инспектор.

- Во-первых, она сообщила мне о своей свадьбе, которая должна состояться уже в эту субботу.

- И сообщение о свадьбе не могло подождать до более приличного времени? - искренне удивился Бернис.

- Сразу видно, что вы плохо знаете Дану, - усмехнулся я.

- Видимо, но продолжайте. Какие еще были причины?

- Вторая причина была связана с первой, для свадебного торжества невесте нужна соответствующая одежда, прическа, всякие другие мелочи, в общем, вы понимаете?

- Примерно, но я не понимаю, почему этим должны заниматься именно вы?

- Я тоже не понимал, пока мне это не объяснили. Дана считает, что только я смогу уговорить Анжелу Паркер заняться ее свадебным нарядом.

- Вы знакомы с госпожой Паркер?

- Нет, но Даниэла заявила, что эта дама не откажется от разговора со мной, поскольку любит знаменитых мужчин, - я постарался произнести эту фразу иронично, но не уверен, что это было понято.

- Извините, господин Мак-Лоуренс, - инспектор явно смутился, - у нее были основания это утверждать?

- Так она считает.

- И на каком факте основано ее мнение? - проявил настойчивость инспектор.

- Видите ли, я имел некоторое отношение к поискам библиотеки графа Воронцова, об этом сообщалось в прессе, - я не стал останавливаться на подробностях.

- А! Вы - тот парень, который нашел роман княжны Ольги!

- Совершенно верно, - подтвердил я догадку моего собеседника.

- И вы согласились выполнить ее просьбу?

- А что мне оставалось делать? Инспектор, я хотел еще немного поспать, правда, мне это так и не удалось. Надеюсь, что госпожа Паркер достаточно разумна, чтобы послать меня к черту.

- Думаю, вряд ли вы станете ей звонить при нынешних обстоятельствах, - вздохнул Бернис.

- Что вы хотели этим сказать?

- Свадьба не сможет состояться... и не только в эту субботу.

- Саймон передумал? - спросил я, прекрасно понимая, что дело вовсе не в разрыве помолвки. Такими вещами не занимается полиция, даже на острове Канти.

- Все значительно определеннее и трагичнее, - тем не менее пояснил Бернис. - Саймон Гир мертв и по этой причине не сможет жениться ни на ком и уже никогда.

Сказать, что я был ошеломлен - не сказать ничего. Если бы одним из моих недостатков была излишняя религиозность, я бы ушел после этого в монастырь. Если бы я верил в пророков и ясновидящих, то стал бы пробовать себя в этом качестве, но мне оставалось только удивляться.

Не вызывало сомнений, как минимум, то, что свадьба не состоится, а нам предстоит серьезная работа. Понятно, за расследование уже взялся представитель полиции, но только наивный человек не сообразил бы, кто станет главной подозреваемой. Лишь для тех, кто хорошо знал нашу Дану, была очевидна нелепость подозрений в ее адрес. Однако так же очевидно было то, что факты, которыми располагал инспектор Бернис, указывали на мою секретаршу и пока только на нее.


Глава третья


В которой естественный ход событий нарушает внезапное появление еще одной подозреваемой.


День начался бурно. Оставаться в коттедже не только не имело смысла, но и было просто неприлично. Теперь, когда стало ясно, что Даниэла Корт не разрушит своим необдуманным решением целостность и налаженный ритм жизни нашего агентства, я был просто обязан все сделать для того, чтобы оградить свою секретаршу от неприятностей.

Но сначала мне было необходимо позавтракать. В баре, где я каждое утро выпивал свой кофе, я и встретился с Джулиусом. Ему было уже известно о печальном событии, так как инспектор Бернис побывал и у него. Однако, как выяснилось, бывший комиссар обладал куда более полной информацией.

Разумеется, он не стал ничего от меня скрывать, ведь мы оба понимали свою главную задачу на ближайшее время. Нам нужно было обсудить имеющиеся в нашем распоряжении факты и продумать план дальнейших действий.

Саймон Гир был убит в промежутке между четырьмя и пятью часами. Так определил доктор, осматривавший тело. Вскрытие вряд ли внесет большую ясность, поскольку тело было обнаружено, как предполагается, почти сразу после убийства.

Вилла господина Гира расположена в достаточно обжитой части острова. Ночью жизнь на острове не затихает. Это я говорю к тому, что, если у Саймона был поздний посетитель, то его вполне мог кто-нибудь видеть.

Дану и Саймона видели в баре отеля "Париж". Бармен Терри Купер обратил внимание, что они ушли в три часа ночи. В это время Терри заканчивает работу, и его сменяет напарник. Купер выходил из-за стойки и увидел, как Саймон и его девушка покинули бар, о чем он и сказал полицейскому, который его допрашивал.

По словам Даны, они отправились на виллу Саймона, чтобы закончить начатый серьезный разговор в спокойной обстановке. Между ними возникло небольшое разногласие по поводу свадьбы, вернее, по поводу даты проведения этого важнейшего события. Дана, озабоченная своим нарядом, хотела отложить торжество хотя бы на недельку, а Саймон настаивал на том, чтобы оно состоялось не позднее субботы.

Впрочем, так утверждала сама Даниэла Корт, я-то ей верю, но свидетели, а их оказалось трое, говорили лишь о том, что между влюбленными явно вспыхнула ссора. Однако все согласились, что, покидая бар, они, скорее всего, уже успокоились и были вполне довольны друг другом. Но упоминание этой ссоры, на фоне всех прочих обстоятельств, свидетельствовало против невесты убитого, так как давало возможность предположить наличие у нее мотива.

Теперь несколько слов о самом происшествии. Тело Саймона обнаружила девушка по имени Луиза Качини, которая приходила каждое утро, чтобы сделать уборку в доме. Ей нужно было управиться до того, как проснется хозяин, кроме того, Луиза готовила Саймону легкий ранний завтрак.

Ее рабочий день обычно начинался в пять утра. Уборку девушка начинала именно с кабинета, поскольку эта комната достаточно удалена от спальни, а значит, суета в ней не могла помешать Саймону наслаждаться хрупким утренним сном.

Кроме того, именно в кабинете хозяин виллы часто засиживался допоздна, и помещение нужно было хорошенько проветрить, господин Гир курил трубку.

Придя на виллу Гира, Луиза, естественно, отправилась, как обычно, в кабинет, где и обнаружила уже бездыханное тело своего хозяина, убитого выстрелом в голову. Она закричала, на ее крик прибежал охранник Джек Таб, который вызвал полицию. Если бы в кабинете нашли пистолет, то все было бы очень похоже на самоубийство, но оружия там не было, его так и не нашли, и стало понятно, что это убийство, причем убийца был в кабинете жертвы, а убитый, скорее всего, не ожидал такого развития событий.

Теперь попробуйте угадать, кто идеально подходил на роль подозреваемого, точнее, подозреваемой? Конечно, Дана! Ее видели в обществе Саймона в самое подходящее время, видели, что между ней и ее женихом не все было благополучно. Она не отрицала, что была на вилле господина Гира почти до четырех утра, и именно в его кабинете.

Дальше додумать остается всего ничего. Они поссорились, он отказался на ней жениться, и она его за это убила, возможно, погорячившись.

В общем, Даниэлу нужно срочно спасать, и для этого есть только один способ - найти настоящего убийцу.

Это я и сказал Джулиусу.

- Не стану спорить, - медленно и основательно, как всегда, заговорил мой собеседник, - убийцу искать нам придется, но поверь мне, высказанная тобой гипотеза настолько слаба, что ее не станет рассматривать всерьез даже местный инспектор. Если, конечно, не появится факт, подтверждающий всю эту чушь.

И этот факт появился! Инспектор Бернис допросил охранника Джека Таба, и тот рассказал, что минут через пять-десять после того, как Дана вышла из дверей виллы, к нему подошел мужчина лет тридцати, высокий, смуглый, со спортивной фигурой и физиономией киногероя. Он задал вопрос как раз о госпоже Корт: находится ли она еще в доме Гира, или уже ушла. Затем этот молодой человек сел в машину, которая была припаркована метрах в пятидесяти от того места, где стоял Джек. Еще минут пятнадцать машина там простояла, а Таб на всякий случай за ней наблюдал. Потом незнакомец уехал. Номер машины охранник не запомнил.

Инспектор Бернис объявил Дане, что считает ее подозреваемой, но, слава Богу, он не решился взять ее под стражу. Тем не менее, наблюдателя к ней пристроил, а убежать с острова было практически невозможно.

Впрочем, Дана была в таком состоянии, что ей, похоже, было безразлично, где она находится, а слова инспектора, как мне кажется, так и не достучались до ее затуманенного сознания. Она не сразу поверила в смерть жениха, что вполне естественно, а когда поняла, что это не глупая шутка местного полицейского, просто отключилась на пару минут. После чего, по-моему, к жизни вернулась лишь частично.

Не стану скрывать, рассказывать так рассказывать, Джулиусу пришлось позвонить своему старому другу, еще не покинувшему ряды мастеров сыска и продолжавшему свою службу на посту комиссара в полицейском управлении на острове Астра. Это дало нам возможность не только быть в курсе проводимого следствия, но и, в разумных пределах, влиять на решения, принимаемые инспектором Бернисом. Именно по совету Джулиуса завещание господина Гира было зачитано в полицейском участке на острове, хотя начало церемонии похорон состоялось в Сент-Ривере. Там тело Саймона кремировали, согласно его желанию, зафиксированному в письменном распоряжении, хранившемся у его стряпчего. Прах усопшего был доставлен на Канти, где его должны были захоронить в саду у его виллы, на том месте, где покойный любил отдыхать в полуденное время.

Таким образом, в заключительном акте печального ритуала погребения Саймона Гира приняли участие все, кого интересовало содержание завещания. Это было на третий день после убийства и за день до того, как нам предстояло покинуть остров.

Кроме нашей команды - меня, Джулиуса, Дерека с его подопечной и Даны, - в полицейском участке, где состоялось оглашение посмертной воли только что погребенного господина Гира, присутствовали еще двое: его младший брат Дэвид Гир и дама, лицо которой скрывала густая вуаль. В отличие от нашей Даниэлы, незнакомка была облачена в строгое черное платье, а на голове у нее красовалась элегантная шляпка из черного велюра. Женщина была чуть выше среднего роста, стройная, с прекрасной фигурой, а ее видимые черты - маленький, изящно очерченный подбородок, безупречная шея и густые блестящие черные волосы, уложенные в сложную прическу, - подсказывали воображению весьма привлекательный образ. Этот образ мне почему-то показался знакомым.

- Назовите, пожалуйста, свое имя, - обратился к даме в черном инспектор Бернис перед тем как Джеймс Гроу, адвокат семейства Гир, начал оглашение содержания документа.

- Элизабет Кардье, - ответила женщина.

По тому, как вздрогнула и посмотрела на меня Дана, я понял, что ей это имя знакомо.

Надеюсь, вы не думаете, что содержание завещания Саймона я запомнил наизусть, и не ждете от меня его полного изложения? Перескажу главное. Приличную сумму со своего банковского счета Саймон завещал младшему брату Дэвиду Гиру, а недвижимость на острове Канти досталась Элизабет Кардье, ибо, как стало ясно из прочитанного нам документа, эта дама была первой женой господина Гира.

Разумеется, реакция всех присутствующих была достойна того, чтобы остаться на страницах моего повествования.

Но сначала я все же хотел бы пояснить некоторые особенности данного завещания. Теперь я понимаю важность этих деталей, а тогда мы просто были озадачены.

Итак, завещание было написано Саймоном давно, то есть, тогда, когда он еще был женат на Элизабет. Существовал проект нового завещания, который не был подписан только потому, что господин Гир не успел это сделать. Он намеревался привести в порядок свои дела, и адвокат был приглашен на остров еще несколько дней назад. Встреча с клиентом у господина Гроу была назначена как раз в полдень того трагического дня, когда произошло убийство. Проект нового завещания стряпчий получил от Саймона по электронной почте. Впрочем, этот документ не имел особого значения, поскольку мог вступить в силу только при определенных условиях, о которых нам и поведал Джеймс Гроу.

Существовало юридически оформленное распоряжение отца Саймона Гира, по которому, его старший сын может изменить содержание своего завещания, являвшегося приложением к завещанию Гира-отца только в случае, если вступит в брак вторично. Если же он не женится после развода до сорока лет, то оглашенный нам документ будет действовать, как единственно возможный.

Все это казалось юридическим абсурдом. Но адвокат внес ясность. Оказывается, документы были подготовлены, когда Саймон Гир разводился с Элизабет Кардье, но формально еще был женат. Его отец боялся, что сын не захочет вступать в брак вторично, однако, знал, что Саймону не понравится мысль о том, что его недвижимость на острове, а он был привязан к этому месту, достанется женщине, которая его бросила. Таким образом, старый Гир надеялся заставить Саймона расстаться со своей свободой еще до того, как ему стукнет сорок лет.

Теперь обстоятельства жизни и смерти жениха нашей Даны виделись несколько в ином свете и представляли несомненный интерес для следствия.

Инспектор Бернис должен был признать, что главной подозреваемой в данных обстоятельствах нужно считать Элизабет, но с Даны подозрения не снимались, хотя ее мотив был сомнителен. Тем не менее, у нее была возможность убить бывшего жениха, а была ли такая возможность у госпожи Кардье? Это предстояло выяснить.


Глава четвертая


В которой естественный ход событий нарушается странностями, обнаруженными в доме, оказавшемся весьма ценной частью наследства Саймона Гира.


Нужно признаться, что мы несколько охладели к этому делу, едва поняли, что Дана практически вне опасности. Оно было весьма любопытным, но работать при отсутствии клиента, готового оплатить наш труд, не хотелось. У нас постоянный доход, в виде скромной пенсии имел только Джулиус. Все остальные полностью зависели от получаемых гонораров, из этих же гонораров мы оплачивали и аренду крохотного домика в пригороде Сент-Ривера, который служил нам и скромным жильем, и временным офисом. Наше пребывание на острове было оплачено вперед, но только до ближайшего воскресенья, так что, клиент нам был крайне необходим. Убийством же занималась местная полиция, а в результатах работы инспектора Берниса было заинтересовано только его начальство.

В описи собственности, завещанной Гиром своей первой жене, числилось два дома, к обоим прилагалось движимое имущество. Например, к вилле прилагался гараж с тремя автомобилями и ангар с небольшим двухместным самолетом. Это существенно увеличило ценность небольшой, но уютной виллы, но ничего неожиданного, или необыкновенного тут не было.

Однако в завещании Гира был еще и "Старый замок". Кто бывал на острове Канти, наверняка помнит этот странный дом, расположенный у подножья утеса Блаженной Марии. Замок называли здесь так, как было указано в завещании, но он был построен не так уж давно, в прошлом веке или в конце позапрошлого. "Старый замок" был стилизован под старину. Строение напоминало загородный дом, построенный в восемнадцатом веке где-нибудь в Европе, скорее всего, во Франции. Впрочем, к его описанию мы еще вернемся чуть позднее. А вот приложение к этой части недвижимости, принадлежавшей семье Гиров, заслуживает особого внимания. В описи было сказано, что в "Старом замке" находится коллекция, включающая "Венец Людовика ХVI". Да, тот самый венец, который является таинственным артефактом, так и не найденным до сих пор.

Разумеется, историки, археологи и просто энтузиасты поисков пресловутого Венца, как объяснил нам господин Гроу, не раз интересовались этой записью в семейных архивах, сама запись кочевала из одного документа в другой, от одного поколения Гиров к другому. Но ничего, кроме слов, вносимых в каждое новое завещание всех членов семьи, когда-либо владевших "Старым замком", не было. Что представляла собой пресловутая коллекция, никто толком не знал. Предполагалось, например, что она была тайно продана еще в прошлом веке Эдвардом Гиром, то есть тем представителем уважаемого аристократического семейства, при котором и был построен этот дом. Но это была лишь более или менее логичная версия, никаких документов или других свидетельств в пользу этой версии не было найдено. Поэтому коллекцию пытались искать. Важно отметить, что она числилась как неотторжимая собственность владельцев замка, да и сам замок не мог быть ни продан, ни подарен кому-либо постороннему, пока находился в собственности семьи.

Для тех, кто не слишком интересовался историей жизни последнего короля Франции из династии Бурбонов, добавлю еще несколько слов.

Как известно, Людовик ХVI и его жена Мария-Антуанетта были казнены во время Великой Французской революции. Существует легенда, что свои драгоценности королева передала на хранение близким друзьям, часть этих драгоценностей потом была найдена, но, как считают специалисты, очень небольшая часть.

Существует гипотеза, что упоминавшаяся регулярно в завещаниях Гиров коллекция включает в себя, как минимум, часть украшений, некогда принадлежавших королеве Франции. Вопросом о том, как эти ценности попали в собственность семьи, еще в XVII веке покинувшей Европу и обосновавшейся в Сент-Ривере, насколько я понимаю, никто всерьез не занимался.

Я не слишком хорошо знаю историю, тем более историю Франции, об описанной выше загадке узнал от Джулиуса, поэтому и обратил внимание на это несоответствие в первую очередь.

С той минуты, как я все это узнал, убийство Саймона стало меня занимать не только как банальное преступление. Я не мог не думать о том, что, хотя бы косвенно, смерть жениха нашей Даны связана с тайной королевского Венца.

Но как можно принять участие в расследовании, если понимаешь, что вскоре придется удалиться от места действия, от свидетелей и от предполагаемых фактов? Пребывание на острове нам не по карману, а платить за нас уже было некому. Но от судьбы не спрячешься.


Глава пятая


В которой естественный ход событий нарушается появлением клиента.


После оглашения завещания дальнейшее пребывание на острове нашей маленькой бригады не имело никакого смысла. Инспектор согласился с тем, что и госпожа Корт, уже не являясь единственной подозреваемой, вполне может отправиться в Сент-Ривер вместе с нами.

Тут я в очередной раз убедился, что даже очевидные, неизменяемые, на первый взгляд, планы могу ломаться мгновенно и неожиданно.

Элизабет окликнула меня по имени, едва мы вышли из полицейского участка.

Меня это удивило, хотя, разумеется, все имена назывались, и вопрос был не в том, что она запомнила, как меня зовут. Странно было другое, она не назвала меня ни господином Мак-Лоуренсом, ни хотя бы Кристофером, как было бы естественно для едва знакомых людей.

- Крис, - произнес очень знакомый женский голос, и я оглянулся.

Шляпка с вуалью исчезла, и не было никакого сомнения, что передо мной малышка Бэтти Мак-Грегори.

На моей несколько удалившейся от меня родине, в Шотландии, мы жили по соседству с ее семьей. У Бэтти было шесть братьев и ни одной сестры. Она росла в окружении мальчишек и умудрялась не только на равных участвовать во всех наших нехитрых играх, но частенько командовала нами, поскольку была наделена буйным воображением и умением вовлечь нас в придуманные ею приключения. С возрастом она с легкостью завоевывала и наши сердца. Если бы не фамилия, я бы узнал ее сразу.

- Бэтти? - вопросительная интонация мне нужна была лишь для продолжения разговора.

- Я рада, что ты меня узнал.

- Но почему Кардье? Ты была замужем не только за Гиром? - вырвался у меня вопрос.

- Кардье - это мой псевдоним, я ведь немного пишу, понимаю, что ты не читатель моих романов, - улыбнулась Элизабет.

- И не только твоих, - признался я. - Читаю, в основном, газеты, специальную литературу и то, что приходится при очередном расследовании, я ведь не столько детектив, сколько угадыватель и разгадыватель.

- Не скромничай, я знакома с Генри Стивенсоном, он уверен, что тебе нет равных, особенно, когда речь идет о семейных тайнах и старинных замках.

- У него богатое воображение, - усмехнулся я.

- Не будем спорить, я очень надеюсь, что ты не откажешься мне помочь.

Такого продолжения нашего диалога я не ожидал.

- Я сделаю для тебя все, что будет в моих силах, у тебя неприятности?

- Разве ты не заметил? Но дело не в убийстве Саймона, хотя мне очень жаль... - Бэтти посмотрела вдруг в сторону Даны, стоявшей все это время рядом с нами (Джулиус и Дерек ушли, считая, очевидно, что происходящее их не касается), затем спросила: - Мы не могли бы поговорить где-нибудь в более подходящем месте?

- Именно это я и хотела предложить, - неожиданно доброжелательно прореагировала Даниэла, - давайте пойдем в коттедж, которым пока распоряжается Крис, нам ведь не нужны лишние уши?

В коттедже уже побывала горничная, поэтому было чисто и уютно. Мы прошли в гостиную. Я принес из кухни и поставил на стол графин с холодным лимонным напитком, пару стаканов и вазу с фруктами.

Элизабет заговорила не сразу, я ее не торопил. К тому же, мои мысли все время отвлекались на странное, как мне показалось, поведение Даны. Действительно, наверняка она знала что-нибудь о первой жене Саймона, и это что-нибудь, если и вызывало сочувствие то не к Элизабет, а, скорее, к будущему мужу. Все влюбленности нашей Даниэлы именно с этого и начинались. Следовательно, думал я, между женщинами должно быть, как минимум, напряжение, но все было с точностью до наоборот. Ни одного осуждающего, или хотя бы двусмысленного взгляда, ни одной словесной шпильки. Да, конечно, Дана все еще не отошла от шока, но это ничего не объясняло.

- Крис, и вы, госпожа Корт, - наконец, заговорила Бэтти, чувствовалось, что она просто не знала с чего начать, - мне нужна ваша помощь, профессиональная.

- Я уже говорил тебе, что готов помочь, - сказал я тоном психоаналитика.

- Да, я понимаю, просто хотелось, чтобы ты отнесся серьезно к тому, что я тебе сейчас расскажу.

- А почему, собственно, должно быть иначе, - я невольно пожал плечами.

- То, что меня беспокоит, сначала показалось мне чьей-то глупой выходкой, и я ее поначалу приписала Саймону, но теперь все выглядит несколько иначе. За два дня до трагедии я получила по электронной почте очень странное письмо. Оно было оформлено как изображение полуистлевшей рукописи, картинка такая...

Элизабет задумалась и замолчала, когда мне показалось, что пауза затянулась, я решил задать какой-нибудь вопрос.

- Что же было в этом письме?

- Написано оно было, - Бетти словно ждала моей реплики, - тоже стилизовано, будто это писалось лет двести назад. Я пытаюсь вспомнить текст, но помню только смысл, к сожалению, я не отнеслась тогда к этому событию серьезно.

- Давай начнем со смысла.

- Меня предостерегали от поездки на этот остров и предупреждали, что привидения старого замка не потерпят чужого вторжения.

- Как интересно! - совершенно некстати, как всегда, прокомментировала Дана.

- Вы думаете? - Бэтти вдруг улыбнулась, и я почувствовал, что она успокоилась.

- Так чего ты боишься? Призраков? Или тебя напугало что-то еще? - спросил я.

- Именно! Я бы не стала обращать внимание на эту чепуху, но кто-то хотел меня убить, и это случилось уже здесь, на острове.

- Ты уверена? Расскажи подробнее, - попросил я.

- Конечно! Когда Джеймс мне позвонил, я сразу вылетела сюда, - Бэтти опять замолчала, правда ненадолго, - нет, не так. Я вылетела обычным рейсом на Астру, а оттуда катером. Я уточняю, поскольку считаю это важным. Еще в аэропорту Мэрвика... Ты ведь знаешь, что я сейчас живу на побережье? Неважно, так вот в аэропорту мне показалось, что за мной следят. Ничего конкретного я не заметила или не осознала, но появилось такое ощущение. Поэтому я и решила воспользоваться катером. Это небольшое судно, все там как на ладони, ты ведь меня понимаешь? - я кивнул, и она продолжила. - В общем, я успокоилась. На Канти я решила остановиться в пансионе Миллеров, это удобное место, дороговато, но я не собиралась здесь задерживаться надолго, после оглашения завещания Саймона я хотела сразу вернуться домой. Не перебивай меня, да, я знала о том, что будет оглашено, но была уверена, что этот странный документ легко оспорить в судебном порядке, бороться за это наследство я вовсе не думала. В общем, решить все формальности можно было и не здесь.

- Ты думала, что этим займется Дэвид?

- Разумеется, он мог объявить о своих притязаниях на основании распоряжения первого владельца замка о неотторжимости этого имущества от семьи, членом которой я уже не являюсь, а ввиду того, что я была готова признать эти притязания, все выливалось в простое оформление документов.

- Дэвид знал о твоей позиции в этом вопросе? - уточнил я.

- Если получил мое письмо, то знал. Я ему написала перед тем, как вылететь на Астру. Впрочем, я это не скрывала и от Джеймса, когда мы говорили по телефону.

- Вы обсуждали с ним этот вопрос?

- Не совсем, просто мне не хотелось вообще в этом участвовать, а Джеймс убедил меня, что уладить все на месте будет и быстрее, и проще.

- Понятно, извини, я тебя перебил, так что же случилось здесь?

- Вечером, после ужина я решила прогуляться. Говорю о том вечере, когда я только прибыла на остров. Признаюсь, что бываю сентиментальна, как большинство европейцев, попадающих на Канти.

- Ты отправилась к утесу Блаженной Марии? - догадался я.

- Да, конечно, но рядом с этим утесом расположен и Старый замок, я не могла устоять, разве это такой уж грех?

- Ты словно оправдываешься, - я усмехнулся, хотя понимал состояние своей собеседницы.

- Так вот, я подошла к воротам. Они были закрыты, но сквозь ограду прекрасно можно было рассмотреть и чистенький круглый дворик, и здание, и фонтан. Не знаю почему, но замок словно заворожил меня, я стояла и смотрела на него минут, наверное, десять. И вдруг совершенно беспричинно мне стало страшно, я с трудом себя удержала от крика, понимаешь, мне хотелось закричать, но я просто резко отпрянула от решетки, и в этот момент раздался выстрел, я даже почувствовала, как рядом с моей щекой просвистела пуля.

- Ты уверена?

- Не на сто процентов, я действительно не смогу отличить этот звук от любого похожего, но что это еще могло быть? До шоссе там довольно далеко, на подъездной аллее было пусто. Допускаю, что я могла ошибиться, но я почти уверена, что кто-то в меня стрелял, кому-то не нравится мое присутствие на этом острове. Я прошу тебя провести расследование и, если получится, ответить на два вопроса: кто и почему? Я оплачу все твои расходы и гарантирую гонорар, мы можем заключить соглашение прямо сейчас, если хочешь, его оформит по моей просьбе Джеймс.

- Это уже лишнее, - прервал я Бэтти, - с удовольствием бы отказался и от твоих денег, но расследование требует нашего присутствия на Канти, а мы пока не так богаты, чтобы позволить себе эту роскошь.

- Значит, ты согласен заняться этим делом?

- Конечно.

Я не сказал, что меня самого заинтересовала эта загадка (точнее, целый букет загадок), только потому, что не знал пока, как ко всему происходящему относится моя секретарша, а ее отношение было явно не стандартным. С Даной что-то было не так, но я не мог себе позволить в этот момент раздумья на эту тему.

- Насколько я понял, инспектору Бернису ничего неизвестно об этом покушении? - на всякий случай спросил я.

- Что ты! - неожиданно эмоционально воскликнула Элизабет. - Я ведь подозреваемая, у меня такой повод! Он бы мне просто не поверил. Даже ты сомневаешься, ведь так?

- Мои сомнения не являются результатом недоверия лично к тебе, но я допускаю, что ты могла ошибиться, и это совершенно логично. Так сложились обстоятельства: странное письмо, убийство Саймона, звук, похожий на выстрел и ощущение пролетевшего вблизи от твоего лица мелкого предмета. Я точно изложил факты?

- Пожалуй, да, - после некоторой паузы согласилась Бэтти.


Глава шестая


В которой естественный ход событий нарушается появлением новых фактов, озадачивших не только инспектора Берниса


Мы приступили было к обсуждению наших дальнейших действий, но тут в комнату вбежала большая черная собака, которую мне неловко называть по имени. Напомню, что зовут ее так же, как нашу секретаршу.

Мощная фигура ротвейлера не могла не произвести впечатления на клиентку, поэтому мне пришлось сказать несколько слов, а пока я произносил успокоительную тираду, в комнату вошли Джулиус и Дерек.

Это было кстати. Я рассказал им коротко о той задаче, которую нам предстояло решать, и об имеющихся фактах.

- Итак, - подвел итог Джулиус, - мы остаемся на острове.

Я, Дана и Бэтти дружно кивнули.

- Что ж, давайте все обсудим. Насколько я понимаю, замок уже принадлежит вам, госпожа Кардье?

- Да, - подтвердила Элизабет, - поскольку Дэвид не заявил пока о своих претензиях, а положенный для вступления в права наследования месяц в этом случае не нужен, так как завещание Саймона не является самостоятельным распоряжением, а лишь дополняет завещание его отца, которое давно уже вступило в силу и никем не было оспорено.

- Понятно, - продолжил комиссар, - я предлагаю всем нам переехать в замок, что сэкономит деньги нашей очаровательной клиентки и даст нам возможность кое-что проверить.

- Что вы имеете в виду? - тут же спросила Бэтти, и мне показалось, что голос ее слегка дрогнул.

- Я не думаю, что последние весьма неприятные события как-то связаны с виллой. Уверен, что помыслы злоумышленника обращены либо к Старому замку, либо к тому, что находится в его стенах, причем, скорее, второе.

- Вы считаете, кто-то знает, где искать коллекцию, которую не нашли несколько поколений Гиров, не говоря о специалистах-историках и коллекционерах? - с хорошо слышимым сарказмом спросила Даниэла, это был ее первый вопрос в нашей беседе, и я готов был ее поддержать.

- Теоретически вполне могут быть и другие версии, но имеет смысл сначала разобраться с этой, у вас есть возражения? - Джулиус посмотрел по очереди: на меня, Дану и Дерека.

- Нет, - ответил я за всех.

- Вы считаете, что и я должна туда перебраться? - спросила Бэтти, и дрожь в ее голосе уже не вызывала сомнения.

- Да, - подтвердил наш комиссар, - а вот бояться нужно не призраков прошлого, а кого-то, кто находится рядом, поэтому вам, моя дорогая, лучше быть там же, где и мы.

- Хорошо, - согласилась Элизабет, - но я должна сообщить об этом инспектору.

- Это я улажу, - успокоил ее Джулиус, - кстати, неплохо бы и ему погостить у вас, он ведь все равно кого-нибудь пристроит для наблюдения, лучше пусть сам будет под рукой.

- Я не возражаю, но захочет ли он?

- Посмотрим.


* * *

Так все, кто принимал участие в расследовании, оказались в "Старом замке".

Выяснилось, что внутри этого строения многое модернизировано. Разумеется, все современные удобства организовал уже Саймон, хотя сам редко здесь останавливался. Бывая на острове, Гир предпочитал жить на вилле. Но в замок он иногда приглашал друзей, например, на ежегодный рождественский прием.

Порядок в этом старом доме поддерживался силами всего двух слуг - Тэда Эдсона и его жены Эмилии.

Эдсоны жили в маленьком флигеле, расположенном на территории замка в десяти метрах от главных ворот. Тэд выполнял сразу несколько обязанностей, он был и дворецким, и сторожем, и садовником, а когда в замке были гости, он нанимал приходящих слуг и следил за их работой. Его жена поддерживала порядок в большом доме и хозяйничала, когда было нужно, на кухне.

Это была очень приятная пара. Тэд выглядел лет на шестьдесят, высокого роста, худощавый, думаю, что едва заметная сутулость у него появилась только с возрастом. Седые волосы, густые и слегка вьющиеся, аккуратно подстрижены и тщательно причесаны. Лицо гладко выбрито, спокойный взгляд серых глаз профессионально приветлив. Его легко было представить во фраке, однако он предпочитал, судя по всему, более удобную одежду. На нем были светлые современного покроя брюки и белая легкая рубашка с коротким рукавом. Говорил господин Эдсон немного и отвечал на вопросы только по существу, сразу вызывая полное доверие к своим словам.

Его жена казалась моложе лет на пятнадцать, как минимум. Светло-каштановые волосы, ясные, медового цвета глаза, в которых легко загоралась улыбка. Эмилия была чуть ниже своего мужа, ее нельзя было назвать изящной, наверняка она мечтала похудеть, но на ее женственную фигуру смотреть было приятно. Нужно отдать должное и ее умению подбирать одежду. Когда мы увидели госпожу Эдсон впервые, на ней было голубое платье спортивного покроя, которое подчеркивало ее стройность и высокий рост.

Расскажу, что представляет собой Старый замок, это очень важно.

По мнению специалиста, здание было построено в стиле раннего классицизма. Не мне с ним спорить. Мое внимание привлекла ограда, за которой, собственно, и находился замок. Я подумал, что кузнец, ковавший это чудесное обрамление для дома Эдварда Гира, был не просто хорошим ремесленником, он был талантливым мастером.

Хотя ограда была тщательно выкрашена в черный цвет, она вовсе не выглядела мрачной границей между живой почти дикой природой острова и ухоженным французским садом, окружавшим диковинное для этих мест строение. Она скорее напоминала элегантные кружева. Даже ворота не казались тяжелыми. Не знаю, как это получилось, но все здесь было уместно, словно этот уголок "Старого света" на далеком острове был предусмотрен свыше.

Впрочем, внутри здания все было не хуже.

Когда мы осматривали помещения замка, то обратили внимание на старую добротную мебель, прекрасные, хоть и слегка местами потертые ковры, изящество оконных и каминных решеток.

В остальном, замок как замок, нормальная стилизация под двухэтажное строение конца восемнадцатого века. На первом этаже располагались помещения практического назначения. Очень большая кухня, оборудованная вполне современными приспособлениями и даже с кладовкой, оснащенной холодильниками и морозильными камерами. Отдельные комнаты для хранения посуды и постельного белья, прачечная, в которой установлена современная техника для стирки, сушки и глажки.

На втором этаже восемь спален с ванными и удобными гардеробными, библиотека, бар и парадная столовая.

Осмотрели чердак, но там было чисто и пусто. В подвальном помещении был винный погреб с некоторым запасом напитков. И все свидетельствовало о добросовестном отношении Эдсонов к своей работе.

Теперь о коридорах второго этажа. Их два. Когда поднимаешься по центральной лестнице, то налево идет коридор, вдоль которого расположены двери спален, а в правый выходят двери столовой, бара, библиотеки и еще одной комнаты, которую называют маленькой гостиной. Не такая уж она и маленькая, хотя с чем сравнивать...

Если, поднявшись по центральной лестнице, повернуть направо, то вход в библиотеку и парадную столовую будет по левой стороне идущего вправо коридора. Здесь между дверями размещена традиционная портретная галерея "Старого замка". Массивные рамы словно растут из стены, на полотнах изображены люди в старинных одеждах, представители семейства Гиров, как я полагаю. Особо мы не рассматривали, но на первый довольно беглый взгляд, ничего выдающегося в этих портретах не заметили.

Стены обоих коридоров облицованы деревянными панелями, светильники, вмонтированные в незатейливую лепнину высокого потолка, заполняют пространство мягким ровным светом, красиво и уютно.


* * *

Переезд в Старый замок прошел без приключений и особых проблем, если не считать появления в замке нашей четвероногой Даны. Сначала это событие, мягко говоря, огорчило госпожу Эдсон, но нет такого сердца, которое не смогла бы завоевать наша ротвейлерша. Впрочем, возможно, все утряслось после того, как Дерек клятвенно пообещал, что никаких неудобств эта собака не доставит хотя бы потому, что он специалист-кинолог, и присмотр за нашим талисманом является его профессиональной обязанностью. Забегая вперед, могу признаться, что большую часть времени впоследствии это замечательное животное проводило именно во флигеле Эдсонов, что стало огорчать уже Дерека.

Первую, если считать от лестницы, комнату занял инспектор Бернис, дальше - я, Дерек и Джулиус. Комнату напротив инспектора по его настоятельной просьбе заняла хозяйка замка, а рядом с ней поселилась Даниэла.

Чуть не забыл сказать о том, что в помощь Эдсонам были приглашены две горничные, кухарка и садовник. Садовник приходил два раза в неделю, и мы его почти не видели. Кухарка тоже появлялась рано утром, но после обеда уходила домой, чай и ужин Эмилия Эдсон готовила сама. А девушки-горничные на время нашего вторжения поселились в замке. Для них на первом этаже была комната, насколько я знаю, оборудованная не хуже, чем наши спальни. Горничные, совсем юные особы, были так похожи между собой, что я поначалу их постоянно путал. Терезу называл Сантой, а Санту Терезой, они не обижались, а лишь поправляли меня и хихикали, их это явно забавляло.

Первый день в замке оказался довольно суматошным, даже обедали мы не одновременно, а собраться, чтобы обсудить дальнейшие действия, смогли только после ужина.

Расположились в библиотеке, места там вполне достаточно. Здесь было все, что полагается: и стеллажи с книгами, и камин, и окна, выходящие в сад, закрываемые на ночь тяжелыми бархатными шторами шоколадного цвета, но главное - было три удобных стилизованных под старину кожаных кресла и огромный диван в том же стиле.

Официально проводил расследование, конечно, инспектор полиции, но наше обсуждение начал и фактически возглавил Джулиус.

- Прежде, чем мы решим, что предпринять, - неторопливо заговорил он, - давайте обсудим то, что уже успели выяснить. Саймон Гир был убит из мелкокалиберного оружия предположительно человеком, которого он знал и сам впустил в свой кабинет. Охранник сказал, что никто, кроме госпожи Корт, через главный вход на виллу господина Гира не проходил, Дана ушла от Саймона за несколько минут до четырех, она утверждает, что ее жених в это время был жив и здоров, я лично ей верю, - эти слова были обращены к Бернису, - единственное, что я могу предложить в качестве версии - Гир впустил своего гостя через окно, к нему можно подойти со стороны пляжа. Охранник не увидит, да и мы знаем, что его внимание в это время отвлекал некий незнакомец, которого, как я понимаю, так и не обнаружили пока на острове.

- Я тоже об этом думал, - задумчиво произнес инспектор, - но как убийца покинул кабинет, а затем и виллу? Вы сами видели, что окно было закрыто изнутри.

- А если через дверь на кухне? - высказал предположение Дерек.

- Она тоже была закрыта, - ответил Бернис, но в его голосе я услышал сомнение.

Это сомнение заставило и меня вспомнить о некоторых чисто бытовых деталях. Я подумал, что неплохо бы еще раз поговорить с девушкой, которая убирала на вилле Саймона и первой обнаружила его тело.

- Итак, давайте будем считать, что этот вопрос требует уточнения, - подвел итог Джулиус и продолжил, - чтобы оптимально выбрать круг подозреваемых, имеет смысл определиться с возможными мотивами. Что скажешь, Крис?

Я понял, что настала моя очередь шевелить мозгами и показать своим собеседникам, что они таки у меня есть.

- Что ж, - решительно приступил я к рассуждениям, - мотивы, которые имеются, как мы предполагали, у присутствующих здесь дам, известны, но они далеко не безупречны.

- Я готов согласиться с вами по поводу госпожи Корт, - отреагировал на мои слова инспектор, - но наследство, полученное госпожой Кардье, не назовешь пустяком.

- Я надеюсь, - обратился я к Бэтти, - Джеймс Гроу подтвердит твой рассказ?

- Уверена, - ответила она.

- Что может подтвердить господин Гроу? - тут же спросил Бернис.

- Дело в том, инспектор, что госпожа Кардье вообще не хотела сюда приезжать, и, между прочим, пока не установлено, что она могла присутствовать на острове в день убийства, ведь так? Но сейчас мы говорим не об этом, Элизабет не собиралась претендовать на оставленное ей бывшим мужем наследство и намеревалась отказаться от него в пользу Дэвида Гира, о чем она и сообщила Джеймсу Гроу по телефону, но не только ему, она написала письмо и Дэвиду. Письмо было послано электронной почтой, само письмо или его копию будет несложно найти.

- Да, это действительно ставит под сомнение ваш мотив, - обратился инспектор к Элизабет, - но тогда мне непонятно, зачем вам понадобилась помощь детектива?

Я посмотрел на Бэтти, она поняла мой взгляд и, вздохнув, кивнула. После этого мне ничего не оставалось, как рассказать инспектору Бернису все о письме с привидениями и о возможном покушении. Не думаю, что рассказ произвел на него должное впечатление, но он согласился, что с этими фактами следует считаться. Для начала мы решили внимательно осмотреть место у ограды, где произошло то, что так напугало нашу клиентку. Кроме того, мы решили, что было бы не лишним выяснить финансовое положение Дэвида Гира, который, кстати, на остров прибыл в сопровождении своей невесты и ее отца.

Собственно, на этом мы и закончили наше первое обсуждение. День выдался утомительный, все устали и охотно разбрелись по своим спальням.

Я с удовольствием закрыл за собой дверь, уединившись, наконец, в комнате, которая оказалась довольно уютной. Лишней мебели не было: большая кровать, вполне современная, низкий круглый столик и удобное кресло.

Иногда я не прочь скоротать время перед сном, размышляя о чем-нибудь приятном, или перелистывая страницы какого-нибудь журнала с незатейливым, а лучше даже наивным содержанием. Думать мне не хотелось, в голову лезли не те мысли, которые можно было бы назвать приятными, журнала под рукой не было. Зато у меня был роман Элизабет Кардье. "Завещание Полины". Любопытно, да и не такой уж я сноб.

Устроившись в кресле, я открыл книгу и начал читать: "Дождь зашумел так, что заглушил мою последнюю мысль, и я не сразу смогла сосредоточиться, чтобы вернуть ее на место..."

Я усмехнулся, прочитав первую фразу, но сам не заметил, как увлекся нехитрым сюжетом. Разумеется, все происходило в Шотландии.

Юная леди, от имени которой ведется повествование, неожиданно получает наследство, на которое никак не могла рассчитывать. Сирота, ничего не ведающая о своей семье, еще крошкой она попадает в дом к состоятельным и добродетельным людям, у которых есть дочь Полина, ее ровесница, но живет там маленькая сирота недолго. Как только она достигает нужного возраста, ее отправляют в школу при монастыре св. Варвары, на праздники она иногда навещает своих добродетелей. Конечно, она завидует Полине, живущей в таком прекрасном доме, и главное - с мамой и папой, но зависть ее слегка грустная и вовсе не злобная. Получив в школе кое-какие знания, в шестнадцать лет она покидает стены монастыря, ей удается найти место компаньонки у пожилой, слегка капризной, но, в сущности, доброй дамы. И так не слишком прочная, связь с некогда приютившими ее людьми прерывается на несколько лет. Она не знает, что безжалостная эпидемия опустошила некогда благополучный дом. Умирает и Полина, оставив странное завещание. Выполняя волю усопшей, девушка приезжает в опустевший дом и оказывается в самой гуще загадочных событий.

"Свечи на каминной полке вдруг погасли одна за другой, и все вокруг освещалось только огнем камина, пока еще достаточно ярким. Господи! Я не помню, догадалась ли я закрыть дверь! Вот шаги уже совсем рядом. Я хочу закричать и не могу. Дверь медленно открылась"...

Я зачитался и не сразу понял, что слышу чей-то дикий визг.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы начать соображать. Я выскочил в коридор, кричали внизу. Перепрыгивая через ступеньки, помчался на звук.

На первом этаже было темно, поэтому сначала я увидел только два светлых пятна, щелкнул выключатель, свет окончательно привел меня в чувство, мне уже было смешно, но я понимал, что если не сдержусь, буду не понят. Стало так тихо, словно звук просто выключили, однако, это впечатление было обманчивым и длилось пару секунд. Тереза и Санта кричать перестали, но я хорошо слышал их учащенное дыхание, слышал, как копошится у закрытой двери собака, наверняка были и другие звуки, к которым мы настолько привыкли, что перестали их замечать.

Рядом со мной появился Бернис, а по лестнице спокойно спускался Джулиус, Дана и Бэтти стояли наверху, пытаясь рассмотреть, что происходит, но, не решаясь преодолеть хотя бы несколько ступенек.

- Что здесь произошло? - наконец заговорил Бернис.

Девушки посмотрели на него, но не произнесли ни слова. Было очевидно, что они напуганы, и наше появление их нисколько не успокоило. Открылась дверь центрального входа, сначала вбежала собака, а за ней вошли Тэд и Эмилия Эдсоны.

- Ну, вот, все в сборе, - не очень к месту заметил я, но тут же предложил, - давайте поднимемся в бар и там поговорим.

- Хорошо, - ответила за всех Эмилия, - но Терезе и Санте неплохо бы потратить несколько минут на то, чтобы привести себя в приличный вид, я прослежу, чтобы они не задерживались.

Сказав это, Эмилия, сама, кстати, строго и аккуратно экипированная и причесанная, направилась в сторону горничных, я поднял глаза и убедился, что Бэтти с Даной исчезли, понятно, что им тоже пришлось зайти в свои комнаты, прежде чем они присоединятся к нам.

Итак, в баре собралась поначалу чисто мужская компания, если не принимать в расчет назойливое животное, наотрез отказавшееся отправится в сад, даже Дереку не удалось ее убедить.

- Пока виновницы этого ночного переполоха заняты, - неторопливо заговорил Джулиус, обращаясь к Теду Эдсону, который уже включил кофемолку, достал из холодильника напитки и протирал полотенцем бокалы, - я думаю, что вы могли бы нам кое-что рассказать.

- С удовольствием, - спокойно ответил Тэд, - но не могли бы вы уточнить свой вопрос?

- Разумеется. Возможно, это и не имеет отношения к делу, но на всякий случай, спрошу.

Эдсон повернулся к комиссару, продолжая делать то, что считал нужным.

- Насколько я знаю, господин Гир не часто появлялся в замке, предпочитая жить на вилле. Это не вопрос, но на каждое Рождество он устраивал здесь прием для тех, кого считал друзьями, верно?

- Да, - подтвердил Тэд, - но в этом году приема не было.

- Вы не можете сказать, почему, или хотя бы высказать свое предположение, если не знаете точно?

- Как минимум, одну причину я могу назвать.

- Итак?

- Видите ли, для того, чтобы приготовить рождественский ужин и обеспечить комфорт для гостей господина Гира, наших с Эмми рук недостаточно. Поэтому, как правило, за неделю до Рождества я всегда нанимал дополнительно трех человек на кухню, двух горничных и двух рабочих для выполнения разных поручений, в такие дни многое приходилось делать быстро и не надолго: елка, мишура всякая. А в этом году мне не удалось никого нанять на острове. И господин Гир решил, что уж лучше отменить прием, чем нанимать людей с континента или с Астры.

- И как это может быть связано с тем, что тут произошло? - вмешался в разговор Бернис.

- Народ на острове, те, кто тут живет постоянно, суеверный, а с последнего Рождества поползли слухи о том... - Тэд остановился, видимо, раздумывая, как лучше объяснить свою мысль, в это время дверь открылась, и вошла Эмилия, а за ней обе горничные.

- Так о каких слухах идет речь? - напомнил я.

- О призраке, - Тэд обвел взглядом всех присутствующих, - я с трудом уговорил этих сестричек поработать, они согласились только после того, как узнали, что здесь будет и инспектор.

- Вы тоже верите в существование призраков? - слегка звенящим голосом спросила Элизабет, они с Даной только что вошли, но последнюю фразу Эдсона услышали.

- Я никогда с ними не сталкивался, - усмехнулся Тэд, - но объяснить то, что произошло той рождественской ночью, никто не может, вот и говорят.

- И что же произошло? - заинтересовался я.

- Это и я могу рассказать, - неожиданно перехватил инициативу Бернис.

- Вот как? - оживился Джулиус. - Расскажите инспектор, вы не возражаете, господин Эдсон?

- Нет, конечно, - мне показалось, что Тэд даже обрадовался, - инспектор лучше нас с Эмми всю эту историю знает, ему ведь пришлось с этим разбираться.

К этому моменту мы устроились за круглым столиком, на котором, кроме чашек с кофе, появилась бутылка коньяка, бокалы, тарелочка с тонко нарезанным лимоном, вазочки с печеньем, конфетами и орешками. Свет был приглушенным, окна скрыты плотными шторами темно-вишневого цвета. Мебели в этой комнате было немного: большой, под старину, буфет, в котором хранилась посуда и напитки. За деревянной стойкой стол с кофеваркой и большой холодильник, два стола, стулья с мягкой обивкой того же цвета, что и шторы, но чуть светлее, и диванчик вдоль стены рядом с дверью, над ним висела картина, морской пейзаж.

Терезу и Санту Эмилия усадила на диванчик, они уже успокоились и с несомненным интересом следили за нашим разговором.

- Это случилось в ночь, уже после Рождества, - начал рассказ инспектор Бернис, - гости разъехались. Господин Гир и его брат еще оставались на острове, но не в замке, а на вилле. Где-то в час ночи мне позвонил господин Эдсон и сказал, что в большом доме неблагополучно, и он боится, что ему одному не справиться, если это грабители. Я послал к нему двоих ребят покрепче, из тех, кто был на дежурстве, Рауля и Яниса, но и сам не смог остаться дома, у нас тут не часто происходит что-то подобное. Когда я подъехал к замку, все уже были внутри. Я нашел их в коридоре, рядом с дверью кухни и окном, выходящим в сад. Собственно, ничего особенного там не было, но все трое утверждали, что из сада хорошо видели именно в этом окне фигуру человека, одетого во что-то светлое, а в руках у него был подсвечник с тремя зажженными свечами. Они вошли в здание через главный вход, две другие двери были закрыты, никто не мог выйти из замка незамеченным, а из флигеля еще и госпожа Эдсон наблюдала за домом, нет, никто не мог выскользнуть! Но никого не было! Мы обыскали весь замок очень тщательно, на ночь я оставил там Рауля, да и Тэд следил за дверью. Ничего больше в ту ночь никто так и не увидел. Однако утром мы обнаружили еще одну странность: один из портретов, что висят здесь на втором этаже, был снят со своего места и стоял на полу, прислоненный к стене.

- А когда вы осматривали замок ночью, этот портрет был на месте? - спросил Джулиус.

- Да, - не очень уверенно ответил инспектор.

- Ничего тогда не пропало? - поинтересовался я.

- Нет, - ответила Эмилия, - вещи, исчезновение которых невозможно было не заметить, были на своих местах, но, возможно, было что-то, на что никто не обратил внимания.

- И это событие так напугало местных жителей? - удивленно спросила молчавшая до этой минуты Дана.

- Само событие, я согласен с вами, пустяковое, хотя, что это было, объяснить-то

никто так и не смог. Но к замку на острове отношение настороженное было всегда, насколько мне известно. Я не вникал во все эти сказки про старую кузницу. Только легенды не на пустом месте возникают, так я думаю. А после этого случая что-то опять вспомнили, да присочинили, люди любят тайны, любят их приукрасить, нагнать мистики, в общем, вы и сами должны все это понимать.

- А вы что скажете? - обратился я к виновницам наших ночных разбирательств.

- Мы уже легли спать, - начала рассказывать одна из девушек, как потом стало ясно, это была Тереза, старшая из сестер, - мне кажется, что я даже уснула, и тут звук, будто скрипнула дверь, он меня разбудил. Санта тоже проснулась. Мы услышали шаги, они приближались со стороны кухни к нашей комнате, потом они затихли, но нам показалось, что кто-то пытается открыть нашу дверь, она была закрыта на ключ. Мы слышали, как кто-то дергал за ручку. Санта сказала, что, возможно, это госпожа Эдсон, мало ли что могло понадобиться, в замке столько народу. В общем, мы постарались успокоиться, включили свет у себя и в коридоре, в комнате есть выключатель, чтобы не выходить в темноту. Я открыла дверь. За ней никого не было, мы уже решили, что нам что-то почудилось, вышли из комнаты, огляделись, ничего страшного, хотели уже вернуться в свои постели, но тут свет погас, а из кухни выплыла свеча, она плыла прямо на нас, ну, мы испугались и закричали.

- Да, - усмехнулся я, - только призраков нам и не хватало.

- Давайте-ка, - опять заговорил Джулиус, - отложим решение этой загадки до утра. Тэд, вы не могли бы опечатать пару дверей?

- Можно устроить. Внизу в кладовке есть бумажные ленты и клей, вы же просто хотите знать, попытается ли кто-нибудь эти двери открыть? Так?

- Да, вы меня правильно поняли. Опечатайте тогда дверь комнаты горничных и дверь, которая ведет из кухни в сад.

- Хорошо, что-нибудь еще?

- Нет, я думаю, что неплохо бы сейчас всем отправиться спать, похоже, нам предстоит завтра немало поработать. Девушек можно где-нибудь устроить на ночь?

- В нашем флигеле есть комната для гостей, - ответила Эмилия, - им там будет и удобно, и спокойно.


* * *

Когда я, наконец, добрался до кровати, то чувствовал только усталость, мне казалось, что все мысли покинули мою голову. Однако сразу уснуть я не смог. И, как ни странно, размышлял.

Я вдруг начал осознавать, что события, которые так озадачили всех нас, включая инспектора Берниса, связаны с историей возникновения этого замка и вообще с историей, возможно, даже с тем далеким временем, когда еще был жив Людовик Шестнадцатый, один из самых странных королей, когда-либо правивших далекой Францией. Что я о нем знал? К истории у меня было всегда отношение не слишком серьезное, не верилось мне, что люди могут точно представить себе события, которые они не наблюдали лично. Не случайно одни и те же исторические факты разными историками интерпретируются часто по-разному. Но тут, я это чувствовал, если не пойму, что случилось во Франции конца восемнадцатого века, когда уже лишенный власти самодержец ждал своей судьбы, то не смогу понять и логику того, что сейчас происходит на этом острове.

Кажется, именно мысль о Людовике оказалась последней перед тем, как я заснул.


Глава седьмая


В которой естественный ход событий нарушается странным набором собранных нами фактов и улик.


Разбудил меня Джулиус. Я не рассчитывал подниматься в такую рань, поэтому был слегка раздражен.

- Надеюсь, больше ничего пока не случилось? - вяло поинтересовался я, зная, что вставать в семь часов утра - это нормально для нашего комиссара, а, следовательно, пока мы живем в соседних комнатах, мне придется смириться с его ранними визитами.

- Не знаю, - спокойно ответил он, - мне позвонил инспектор, он уже у себя в участке, сказал, что получил интересные данные от экспертов. Кроме того, он пригласил к себе в кабинет к двенадцати часам Дэвида Гира. Я подумал, что было бы неплохо обсудить все имеющиеся у нас факты до разговора с братом покойного Саймона.

Когда я, умытый, выбритый и причесанный, вышел из ванной, мой завтрак уже стоял на столике у кровати.

Через час мы входили в кабинет Берниса. Он нас ждал.

- Я получил кое-какие интересные факты, - приступил к делу инспектор, лишь кивнув на наше приветствие, - но не могу сказать, что это хоть как-то проясняет ситуацию.

Мне показалось, что отсутствие ощутимого продвижения в нашем общем расследовании ничуть не огорчало инспектора, даже наоборот - ему это явно нравилось. Но подумать на эту тему я решил позднее, а пока неплохо бы узнать все новости.

Оказалось, что на внешней стороне стекла французского окна в кабинете Гира был обнаружен нечеткий отпечаток ладони, не принадлежащий ни хозяину виллы, ни тем, кто там появлялся, по нашим сведениям. Ладонь вряд ли могла принадлежать женщине. Отпечатки не числились в картотеке. Вероятность того, что они принадлежали ночному гостю убитого, была очень велика, окна на вилле мыли каждую пятницу. Теперь, похоже, способ проникновения убийцы в дом ни у кого не вызывал сомнения.

Косвенное подтверждение тому, что Саймон кого-то ждал в своем кабинете, мы получили и от телефонной компании, оттуда пришла распечатка номеров, с которых в последнюю неделю звонили господину Гиру. Был один звонок с таксофона, расположенного в аэропорту острова Астра, за день до убийства. Все остальные номера не внушали никаких подозрений, но и ничего не могли объяснить.

Разумеется, мы не забыли о молодом человеке, который отвлекал внимание охранника Джека Таба как раз в то время, когда, судя по всем установленным фактам, произошло убийство. Он не был постоянным жителем острова, как считал Таб, не похож он был и на отдыхающего здесь богача, это было спорно, но все же стоило прислушаться к мнению Джека, учитывая его опыт.

- Я выяснил, что в гостинице "Бриз", - сообщил по этому поводу Бернис, - пропал официант, он уехал, даже не получив положенного ему недельного жалования. Сказал своему приятелю, что ему позвонили с континента по поводу какой-то семейной проблемы, и нужно срочно уехать. Мы проверим это, но боюсь, найти этого парня нам будет непросто.

- Его имя известно? - уточнил я, у меня появилась идея.

- Да, его зовут Мигель Карадос. - ответил инспектор, - я бы хотел спросить у госпожи Корт, не знакома ли она с этим молодым человеком.

Я кивнул, поскольку понимал, что это логично, впрочем, очень бы удивился, если бы ответ Даны оказался положительным. Знакомство с официантами явно не в ее стиле.

- Этот Карадос мог выполнять чье-то поручение, - заметил Джулиус.

- Скорее всего, это так и было, - согласился Бернис, - но я должен проверить и другие возможные варианты.

Не успел он договорить, как в кабинет вошли Даниэла и Элизабет, похоже, они прекрасно ладили друг с другом.

- Нет, это имя мне неизвестно, - не задумавшись даже на мгновение, ответила моя секретарша на вопрос инспектора и тут же спросила, - а кто это?

- Это официант, который работал в гостинице "Бриз" на этом острове, - не без удовольствия сообщил я.

Дана наградила инспектора Берниса весьма красноречивым удивленным взглядом.

- Есть что-нибудь новое? - поинтересовалась Элизабет.

- Не знаю, поддержит ли меня инспектор, - решил ответить ей Джулиус, - но думаю, что вас, милые дамы, можно исключить из числа подозреваемых.

Бернис усмехнулся, но ничего не сказал, а комиссар продолжил:

- Повод для совершения преступления был у Дэвида Гира, а возможность у неизвестного, который навестил Саймона уже после того, как от него ушла госпожа Корт.

- Любопытно, - вдруг перехватил инициативу инспектор, - что Дэвид со своей невестой и ее отцом занимают номера именно в гостинице "Бриз".

- Вы считаете, - отреагировал я, - что гостем и убийцей Саймона Гира мог быть его брат? Но он ведь прибыл сюда уже на похороны? Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, но он мог быть на острове и раньше, что называется инкогнито.

- Но мы с вами на острове, откуда не так просто уехать незаметно после такого происшествия, тело ведь обнаружили сразу, - возразил Джулиус.

- Не буду зря наговаривать, доказательств у меня нет, пока. Но мы ведь обсуждаем возможности? - Бернис посмотрел на меня, и я машинально кивнул. - Так вот, его мог приютить в своих апартаментах будущий тесть.

- Господин Буази в это время уже был на острове? - заинтересовалась Бэтти.

- Вы с ним знакомы? - ответил инспектор вопросом на вопрос.

- Нет, лично я его не знаю, но о будущей свадьбе его единственной дочери много писали газеты. Он все же человек известный. Да и с Дэвидом мы, хоть не были друзьями, всегда симпатизировали друг другу, он иногда писал мне и даже звонил.

- Все считают, что он женится на деньгах, - добавил я не совсем в тему.

- Что ты этим хотел сказать? - проявила догадливость Дана.

- Как хотите, но мне кажутся не слишком убедительными подозрения в его адрес, не так просто убить, тем более брата. Зачем? Ради денег? Но тогда мы должны допустить, что он совершает два поступка с одним и тем же мотивом. Я понимаю, что это не так уж невозможно, но все же...

- Ты забыл историю Каина и Авеля, - возразил мне Джулиус, - отношения между ним и его невестой могут оказаться не такими уж простыми, и не всегда убивают из-за денег.

- Мне не верится, что Дэвид - убийца, - задумчиво произнесла Элизабет, при этом она смотрела куда-то в сторону, словно обращалась не к нам, а к своей памяти, - кстати, вы ведь знаете о том, что его невеста Джессика Буази была сначала помолвлена с Саймоном?

- Я знаю об этом, - первой отозвалась Дана.

- Что-то слышал или читал, уж точно не помню - поддержал тему Джулиус, - но это было давненько, да и скандал быстро сошел на нет.

- Да, - подтвердила Бэтти, - прошло уже больше года.

- Может, ты расскажешь все, что знаешь об этом? - попросил я.

- Хорошо, только мои сведенья могут тоже оказаться не такими уж точными. С Дэвидом на эту тему мне говорить было неудобно, все, чем я располагаю, пришло ко мне из разных источников и осело в памяти только потому, что с самого начала мне показалось странным такое развитие событий. Кроме того, мне было жаль Джессику. Только поймите меня правильно, я не хотела бы вытаскивать на свет подробности моих отношений с бывшим мужем, тем более, что все это уже не имеет непосредственного отношения к моей жизни.

- Мы все понимаем, - как можно мягче произнес я, - но сейчас любая мелочь может нам помочь, ведь ты единственная среди нас, кто хорошо знала покойного Гира.

- Я не уверена, - Элизабет горько улыбнулась, - что так уж хорошо его знала, я просто столкнулась с той стороной его характера, которую он никогда не выставлял напоказ. Мы познакомились в отеле Лагуна в Мервике. Я приехала туда отдыхать в компании своей подруги и ее тети. Если быть более точной, то знакомство произошло в баре отеля. Я зашла туда утром часов в девять, чтобы выпить кофе. В это время обычно там было совсем немного посетителей, это рановато для тех, кто отдыхает в Лагуне. Саймон сидел у стойки, я бы не обратила на него внимания, но он так пристально посмотрел на меня, что я смутилась, и он понял, что может со мной заговорить. У меня не было опыта общения с посторонними мужчинами, но к комплиментам я привыкла чуть ли не с детства. Поэтому наш разговор очень быстро перешел в нормальное общение людей, интересных друг другу. Главное достоинство моего бывшего мужа состояло в том, что он умел слушать своего собеседника. Сам он говорил мало. Не льстил мне, не старался угодить, мне было легко его придумать, если вы понимаете, что я имею в виду. Предложение Саймон мне сделал уже через неделю, а через два месяца мы поженились. Я очень скоро поняла свою ошибку. Нет, я не могу в чем-то упрекнуть Саймона, он тщательно выполнял обязанности мужа, как он их себе представлял. Но мне нужна была его любовь. А на это он был просто неспособен. Любовь, как и талант, теперь я это знаю, дается не каждому. Когда я сказала, что ухожу от него, он меня не понял, но отнесся к моему решению спокойно. Однако мой свекор был очень расстроен и пытался уговорить меня не разрушать семью. Когда он понял, что эти разговоры бесполезны, то сделал все, чтобы его сын не выбрал одиночество в качестве стиля своей жизни. Так и появилось завещание с приложением. Саймон действительно к своим вещам был больше привязан, чем к людям, даже самым близким. Через пару месяцев после нашего развода я узнала, что мой бывший муж объявил о своей помолвке с дочерью владельца известного парижского антикварного аукциона Пьера Буази. Сам этот факт не содержал ничего удивительного. Но когда я увидела его невесту... Не сочтите это ревностью, Джессика очень мила, но, поверьте мне, она совсем не та женщина, которая могла бы привлечь внимание Саймона Гира. Я подумала тогда, что, видимо, в приданном этой крошки есть нечто такое, ради чего можно было бы пожертвовать и свободой и покоем.

- А ты не подумала, что виной всему завещание его отца? - спросил я.

- Да, эта мысль не могла не появиться, но Саймон был достаточно обеспеченным человеком, которому несложно найти невесту, и я уверена, что он выбрал бы женщину яркую, вполне самостоятельную и уж точно не дочь-подростка при влиятельном и богатом отце. Госпожа Корт подходила ему значительно больше, я думаю, что он и сам это понял, когда познакомился с вами, - Элизабет повернулась к Дане, которая вдруг смутилась и покраснела, вот уж не думал, что она на это способна!

- Но остается непонятным, как мадмуазель Буази стала невестой Дэвида, - заметил Бернис.

- Дело в том, - стала объяснять Бэтти, - что формальным поводом к разрыву помолвки послужили отношения, сложившиеся между Джессикой и младшим братом ее жениха. Не думаю, что Саймон всерьез ревновал, не уверена, что он на это вообще способен, но это был прекрасный повод. Кроме того, мне кажется, девушка действительно очень нравилась младшему Гиру, и он это ни от кого не скрывал. А когда через месяц после скандала состоялась помолвка Дэвида, Саймон был реабилитирован в глазах общества, так как все решили, что он был абсолютно прав в своих подозрениях. Разговоры же о том, что все эти страсти разыгрались не столько вокруг невесты, сколько вокруг ее приданого, не утихают до сих пор.

- Любопытная семейка, - прокомментировал услышанное Джулиус, - было бы интересно собрать их вместе, уверен, мы далеко не все понимаем. А что, если пригласить их в замок, скажем, на деловой ужин, ведь судьба Старого замка так и не решена?

- Отличная идея! - поддержал я комиссара.

Возражений не последовало, хотя мне показалось, что инспектору наши методы расследования не слишком пришлись по вкусу.

Разговор длился не меньше двух часов, мы вытащили на свет массу информации, но все эти факты никак не связывались между собой и не объясняли даже гипотетически, кто и почему убил Саймона Гира.

Впрочем, моя версия уже была на подходе, но кое с кем еще предстояло побеседовать.


Глава восьмая


В которой естественный ход событий нарушает отказ Дэвида Гира от того, что должно было принадлежать ему по праву.


Дэвид Гир пришел минут на десять раньше. Он был не один. Я впервые видел Джессику Буази, и мне стало понятно, что имела в виду Элизабет, когда говорила, что эта девушка не могла привлечь внимание Саймона Гира. Маленького роста, худенькая, с едва созревшей женственностью, она казалась девочкой-подростком. Мелкие черты ее лица были совершенно невыразительны, впрочем, дурнушкой я бы ее тоже не назвал. Одно было очевидно - такие женщины нравятся мужчинам, готовым всю жизнь заботиться о своей избраннице, оберегать ее. То, что мы уже знали о покойном Гире, создавало совершенно другой образ.

Не стану пересказывать первую часть нашего разговора, поскольку вначале, отвечая на вопросы инспектора Берниса, Дэвид лишь подтвердил то, что мы уже знали из рассказа Элизабет.

- Ты получил мое письмо? - спросила она, когда Бернис дал понять, что его вопросы исчерпаны.

- Да, - ответил Дэвид, - но не стану ничего менять, мне не нужна эта собственность.

- Но почему? - удивленно воскликнула Бэтти, это интересовало и всех остальных.

- Вы хотите сказать, - решил уточнить я, - что готовы отказаться и от "Старого замка"?

- От него - в первую очередь!

- Но почему? - повторил я вслед за Бэтти.

- Знаете, - Дэвид, начал объяснять, обращаясь именно ко мне, словно считал, что только я смогу его понять, - я не суеверен, но этот замок - место гиблое, и я не хочу иметь к нему никакого отношения. Саймон, хоть и держался за эти камни и железки, так как не любил расставаться с тем, что ему принадлежало, жил на своей вилле. Даже отец предпочитал квартиру в обычном многоэтажном доме. Может, Элизабет не будут преследовать призраки прошлого, она ведь никак к нему не причастна, тогда у этого дома будет шанс избавиться и от дурной славы, но пока меня туда совсем не тянет.

- Не могли бы вы чуть подробнее рассказать о призраках, и что это за легенда о старой кузнице? - включился в наш разговор Джулиус.

- В сказку о призраке кузнеца я не верю, сам его ни разу не видел, но есть довольно давний миф о том, что перед тем, как на остров приходит несчастье, в замке появляется призрак кузнеца. Описывают его по-разному, но все говорят о том, что он одет в белый саван, а в руке держит свечу.

- Наверное, это поверье связано с каким-то конкретным временем и, возможно, с событием? - предположил я.

- Я знаю лишь то, что мне рассказывал мой дед, а он был сыном того самого Эдварда Гира, который построил Старый замок. Но история началась за пару веков до этого. Поэтому за достоверность известных мне фактов поручиться не могу.

- За достоверность исторических фактов никто не может поручиться, - убежденно заявил я.

- Я думаю, что в нашем происхождении можно не сомневаться. Точные даты я вам не назову, но надеюсь хотя бы в веках не запутаться. Первый представитель нашего семейства появился на острове в начале восемнадцатого века, и был он очень хороший кузнец, именно его мастерство и стало причиной изгнания из родного дома. В своей кузнице мой предок буквально творил чудеса, а за чудеса тогда вполне можно было угодить на костер. Как он узнал о переселении на новые земли, кто его доставил сюда, сказать не могу. Но здесь у него все сложилось очень удачно. Он построил возле утеса небольшой дом и кузницу. На острове не было тогда ни шикарных вилл, ни богачей. Кузнецу не требовалось умение ковать изысканные решетки, он выполнял простую и нужную многим работу, ковал предметы нехитрого крестьянского быта. Женился он здесь или привез с собой жену, я не знаю. Знаю только, что уже на Канти у него родился сын, которого он обучил своему делу. Но на родине у него остался брат, сын которого, как говорят, служил в кузнице самого короля. Король был казнен во время революции, а служивший ему верой и правдой кузнец Жак Гир вынужден был сначала скрываться у своего друга, а затем бежать к родственникам на далекий остров. Жак прибыл к дяде, дожившему уже до преклонных лет, и кузену не один, а с женой, которая вот-вот должна была родить ему первенца. Однако долгое путешествие и пережитые страдания не прошли бесследно, Жак вскоре заболел и умер, и его жена умерла тоже, не пережив смерть мужа и тяжелые роды, так что на свет наш прадед Эдвард Гир появился сиротой. Но насколько я знаю, его сиротство не было горьким. Его, можно сказать, даже баловали, семья к тому времени была по здешним меркам, вполне обеспеченной, даже богатой. Кузнечному ремеслу Эдварда учить не стали, то ли у него было слабое здоровье, то ли он попросту не хотел этим заниматься. Дело было уже в девятнадцатом веке. Эдвард отправился в Старый свет, на родину своих предков. Отправился не с пустыми руками, да и видно умом его Бог не обидел. Особой образованностью наш прадед не отличался, но кое-чему его обучил миссионер, с которым он подружился еще будучи мальчишкой. Все это ему, наверное, пригодилось. Чем и как Эдвард Гир нажил свое состояние, я не знаю, но на остров через несколько лет он вернулся с деньгами. Вернулся он в день похорон своего кузена, последнего представителя той семьи, которая его вырастила. Он был единственным наследником. В его наследство входил участок земли возле утеса Блаженной Марии, обветшавший дом и старая заброшенная к тому времени кузница. Разбирая бумаги, которые достались ему вместе с домом, он нашел старую грамоту, из которой следовало, что Жаку Гиру за его заслуги был пожалован королем титул графа. В нашей стране этот титул ничего не значил, но Эдвард считал себя европейцем. Он отбыл опять во Францию, а когда вернулся через год на остров, решил разрушить и старый дом, и кузницу, а на их месте построить замок. Что он и сделал, но все оказалось не так просто, архитектор был, конечно, приглашен из Европы, какой-то итальянец, а рабочих он сначала нанял на Канти. Однажды ночью на том месте, где раньше была кузница, появился тот самый призрак. А затем рабочие стали болеть какой-то неведомой болезнью. Когда трое из них умерли, остальные просто сбежали, но говорят, что болезнь их все равно настигла. Так и появился миф о призраке старой кузницы.

- А как же замок? - подала голос Даниэла.

- Замок достроили те, кого Эдвард нанял в Европе и привез сюда. Платил он, не скупясь, построили все на совесть, разбили вокруг дома красивый сад, даже фонтан сделали, вы все видели.

- А картины, ковры, мебель, это когда появилось? - спросил я.

- Почти все там со времен Эдварда, но современные удобства завел Саймон, хотя водопровод еще при отце сделали. Понятно, что есть такие мелочи, как посуда, белье, шторы, за этим кто следил?

- А Эдсоны давно живут при замке? - поинтересовался Джулиус.

- Лет десять, они еще при отце были наняты. До них никто подолгу не задерживался.

- Из-за привидений? - это спросила Элизабет, и опять мне показалось, что голос ее дрогнул.

- Не думаю, по-моему, причины были разные, - ответил Дэвид.

- Знаете, - опять заговорил Джулиус, - мы хотели бы собрать в замке всех, кто знал Саймона, часов в шесть. Назовем это деловым обедом. Не возражайте, это нужно для следствия, ночью кто-то проник в замок, что он там искал? Возможно, вы это лучше поймете, чем Эдсоны. Поверьте, так бывает иногда.

- Дэвид, давай пойдем, - вдруг поддержала нашу просьбу Джессика, - ведь я никогда больше не смогу увидеть этот замок. И папе будет интересно.

- В самом деле, Дэвид - я не смог сдержать улыбки, - так мы договорились?

- Хорошо, - согласился Гир.

Джулиус тут же позвонил Эмилии предупредить ее о том, что к обеду в замке будут гости.


Глава девятая


В которой естественный ход событий нарушается из-за случайности. Впрочем, случайным нам кажется то, в чем мы просто не усмотрели закономерности.


До вечера еще было время. Я вспомнил, что хотел поговорить с Луизой Качини, которая убирала на вилле Саймона Гира и кормила его завтраками. Помните? Это она обнаружила тело.

Когда все вышли из кабинета, я задержался, чтобы спросить у инспектора, где смогу найти эту девушку.

- Вы ее подозреваете? - удивился Бернис.

- Подозревать нужно всех, - важно произнес я, - кроме того, мне кажется, что она не все нам сказала. Так вы поможете мне ее найти?

- Нет ничего проще, вечером она работает в кинотеатре, а днем обычно дома, я запишу вам ее адрес. Я бы пошел с вами...

- Не стоит, - прервал я своего собеседника, - я вам обо всем доложу.


* * *

Луиза удивилась и смутилась, увидев меня на пороге своего дома.

- Я все рассказала, - это были первые ее слова после того, как я представился и сказал, зачем пришел.

- Хорошо, - не стал я спорить, - я вам верю, вернее, я верю в то, что вы искренни. Но бывают мелочи, которые удивляют нас на мгновение, а потом мы о них просто забываем. Может быть, такая мелочь и ускользнула из вашей памяти. Давайте забудем об убийстве и просто попытаемся вспомнить то утро. Вы, наверное, очень рано встали, ведь в пять вы должны были уже быть на вилле?

- Да, я обычно встаю в четыре, не люблю торопиться.

- Вы встали, умылись, оделись, привели в порядок волосы, затем вышли из дома. На улице было пусто и тихо?

- Не совсем тихо, галдели птицы, и было слышно море. Днем мы не замечаем, но утром его хорошо слышно, да, сейчас вспомнила, я ведь захожу в дом через кухню, это со стороны пляжа. Когда я уже подошла к двери, мне показалось, что зашуршал песок.

- Отлично! А дальше, - я чувствовал, что Луиза увлеклась этой нехитрой игрой, - вы достали ключ?

- Вспомнила! Дверь! Она была открыта! То есть не совсем, она была просто захлопнута. Я не придала этому значения, иногда господин Гир ходил ночью на пляж, а, когда возвращался, мог и не закрыть дверь на замок.

- Нечто подобное я и предполагал, спасибо вам, Луиза.


* * *

Когда я шел к замку, у меня уже начинала складываться версия, но пока я не мог назвать имени убийцы, да и его мотивы представлял очень смутно.

Тед копошился в саду, перед ним, на небольшой скамеечке стоял ящик с рассадой.

- Извините, что мешаю вам работать, - обратился я к Эдсону, - но у меня появился вопрос, он может оказаться важным.

- Спрашивайте, - Тед выпрямился и отряхнул с пальцев крупинки земли, - работа никуда не денется.

- Я понимаю, что невозможно знать всех на острове, но вдруг. Вы не знаете случайно парня по имени Мигель Карадос?

- Парня этого я не знаю, но имя слышал и запомнил, поскольку он меня однажды чуть было не подвел, это было как раз на прошлое Рождество. Мне нужен был хороший опытный официант, я обратился в агентство, и мне обещали прислать именно Мигеля Карадоса, сказали, что он очень ловкий и хорошо знает свое дело. Но в назначенное время вместо него пришел другой. Сказал, что Мигель просил его подменить. Все бы ничего, но этот второй был немолод, и я боялся, что он не сможет работать всю ночь достаточно быстро. Однако выбора у меня не было.

- Ну и как? - поинтересовался я.

- Великолепно! Я не ожидал. На всякий случай приглядывал за ним. И знаете, он умудрялся еще и с горничными флиртовать, я видел - одной из них он показывал, как умеет управляться с посудой, ставил на поднос стакан с водой, предлагал девушке выбить у него поднос из рук, а затем ловил стакан так ловко, что не проливалось ни капли.


* * *


К вечеру в замке появились гости. Дэвид, Джессика и Пьер Буази приехали ровно в шесть, на десять минут опоздал Джеймс Гроу.

Обедали в парадной столовой, все было приготовлено великолепно и подано так, что придраться было не к чему. За столом говорили мало, отдавая дань тому, что было на тарелках. Я подумал, что вряд ли Эмилия все это сама приготовила, скорее всего, большую часть блюд заказали в хорошем ресторане.

Затем осматривали замок. Здание небольшое, и осмотр не занял много времени. Гостям, коими на тот момент можно было считать только Джессику и адвоката, показали не только помещения второго этажа, но и те, что были внизу. Естественно, все остальные сопровождали их. Когда мы подошли к кухне, я посмотрел себе под ноги, чисто машинально, и вдруг увидел на полу едва заметные пятнышки, это был воск. В доме не использовались свечи; даже, если бы что-то случилось с электричеством, то на этот случай в каждой комнате всегда были приготовлены фонари, работающие на батарейках. Такое правило завел еще отец Саймона и Дэвида. "Похоже, наш призрак вполне материален" - подумал я.

Затем мы пригласили всех в бар, где желающие могли выпить кофе или что-нибудь покрепче. Кофе готовила Эмилия, а Тэд занимался другими напитками. Я обратил внимание на то, что господин Эдсон не выглядит таким невозмутимым, каким мы привыкли его видеть, он заметил, что я на него смотрю, и подал мне знак. Я подошел к стойке.

- Мне нужно вам кое-что сообщить, - прошептал мне Тэд на ухо.

Пока все размещались, осматривали комнату, заказывали кофе и напитки по своему вкусу и желанию, мы незаметно вышли из бара и зашли в библиотеку. Там я и услышал от Тэда нечто совсем неожиданное. Сначала я не мог поверить его словам, но, подумав, понял, что этот почти фантастический факт все ставит на свои места. Некоторые детали еще требовали уточнения, но теперь было понятно, от кого эти уточнения можно получить. Все же я боялся, что это ошибка, и у меня появилась идея.

Мы постарались вернуться в помещение бара незаметно. Сначала вошел я, а минут через пять Эдсон.

Напряжение, которое ощущалось в начале вечера, постепенно исчезало, общего разговора пока не получилось, но каждый нашел себе собеседника.

Бэтти, Джессика и Дана сидели за столиком у окна и что-то негромко обсуждали. К ним подошел господин Буази.

- Мадам, обратился он к Элизабет, - если вы захотите продать что-нибудь из мебели, не забудьте старика Буази и его скромный аукцион, позвоните мне, и вам больше не о чем будет беспокоиться, вы нигде не получите лучшей цены, можете мне поверить.

- Я в этом нисколько не сомневаюсь, - с улыбкой ответила Бэтти и жестом предложила Пьеру присесть на свободный стул рядом с собой.

- О, я не стану навязывать вам своего общества, - вежливо отказался Буази и подошел к барной стойке, где стояли мы с Джулиусом.

Тэд в это время приготовил кому-то коктейль, поставил его на поднос и направился мимо нас в сторону столика, за которым сидели Дерек, Джеймс и инспектор Бернис. Когда он проходил мимо Пьера Буази, у него вдруг подвернулась нога, он вскрикнул, поднос с бокалом выскользнул из его рук. Я не заметил, как это получилось: мгновение, звук упавшего подноса, а бокал в руке Буази, заворожено глядящего в глаза узнавшего его Эдсона.

Я просто физически ощущал, как лихорадочно и напряженно искал старый антиквар выход из положения, которое, по сути, было безвыходным.

- Не стоит усугублять и без того тяжелую для вас ситуацию, - заговорил я, чтобы не дать ему произнести какую-нибудь нелепую ложь, - здесь находится инспектор, бывший полицейский комиссар и адвокат. Они не дали бы мне соврать. На стекле того французского окна, через которое вы вошли в кабинет Саймона за несколько минут до того, как вы его убили, остался отпечаток ладони. Вашей ладони, не правда ли?

Все затихли, и в наступившей тишине произнесенные тихим шепотом слова Джессики ударили по нервам:

- Папа, скажи, что это глупая шутка, иначе я умру.

К ней подскочил Дэвид. Мне было тоже тяжело, но я продолжил:

- Я могу сейчас уже объяснить многое, но не все, некоторые детали знаете только вы, Пьер, уж больно таинственный мотив, как мне кажется, у этого убийства. Но я изложу свою версию, а вы, если захотите, меня поправите.


Глава десятая

В которой события, наконец, выстраиваются в понятную и логичную последовательность.


- Но начну я с другой тайны. Я выскажу предположение, которое не было высказано до меня только потому, что у специалистов не было доказательств, а потомки Жака Гира предпочитали более красивую, по их мнению, версию. Я говорю о пресловутой коллекции, которую вписывали в свои завещания все, кто владел замком, начиная с Эварда Гира, построившего это стилизованное строение всего лишь в качестве оправы для своей замечательной коллекции, созданной не искусством ювелиров, а искусством кузнецов.

- Ты хочешь сказать, что речь идет о решетках, ограде и Бог знает каких еще предметах, созданных всего лишь в кузнице? - уточнила Элизабет.

- Именно так.

- Но что же тогда значит венец Людовика Шестнадцатого? И при чем здесь вообще король Франции? Если бы речь шла о драгоценностях, то понять еще было бы можно.

- Разве ты не знаешь, что в замке Тюильри, где удаленный от власти Людовик ждал своей участи, была кузница и еще слесарная мастерская?

- Я читала об этом, но, кажется, это был какой-то роман.

- В романах иногда упоминают события, которые происходили на самом деле. Возможно, этот странный король, скверно управлявший своей страной, был талантливым и искусным кузнецом. Во всяком случае, я уверен, что в этой коллекции есть и предметы, созданные, если не его руками, то уж точно при его участии. А венец? Это мог быть фрагмент ограды, или решетки, или венок из выкованных листочков, предназначенный для украшения какой-нибудь таинственной дверцы или простой каминной полки. Каким образом Эдвард Гир нашел предметы, созданные в королевской кузнице, я не знаю, наверняка, они были спрятаны где-то во Франции.

- Это все очень любопытно и познавательно, - прервал мое объяснение Бернис, - но какое это все имеет отношение к убийству Саймона Гира? Уж не хотите ли вы сказать, что господин Буази, один из самых богатых людей Европы, пошел на это убийство ради каких-то железных прутьев?

- Вы не эстет, инспектор, - усмехнулся я, - но главное, вы не коллекционер! Поэтому мотив поступков господина Буази вам будет очень трудно понять. А я слышал, что он мечтает о музее художественной ковки. Решетки, выкованные в кузнице замка Тюильри! В такой музей было бы паломничество! Впрочем, я думаю, что непосредственно убийство имело более сложный мотив. Ладонь на стекле - неоспоримая улика, разумеется, она не будет единственной, найдется Мигель Карадос, и он даст показания. Оружие, скорее всего, тоже отыщется, но именно из-за этой ладони мне кажется, что на виллу Саймона Гира Пьер Буази пришел не для того, чтобы убить. Думаю, что он хотел договориться, я прав? - Буази кивнул, хотя по-прежнему продолжал молчать. - Но Саймон не согласился на то, что ему было предложено, и тогда, скорее всего, вы пообещали расстроить его помолвку, так? - я посмотрел на Пьера, и он опять кивнул. - Пистолет, я думаю, тоже принадлежал Саймону. Он его достал, чтобы не дать вам уйти? Благодаря своей ловкости, вы смогли отобрать оружие у взбешенного хозяина виллы, но что было потом?

- Да, - наконец заговорил Пьер, - я не собирался в него стрелять, я вообще никогда не держал в руках оружие, не знаю, как это вышло, я пытался прорваться к двери, а эта штука выстрелила. Когда я увидел, что натворил, я просто убежал. В своем номере, в отеле я все обдумал, и у меня появилась иллюзия, что все может обойтись. Потом меня опять неудержимо потянуло в замок.

- Это вы в меня стреляли, там, у ворот? - дрожащим голосом спросила Элизабет.

- Стрелял? В вас? Зачем? - искренне удивился старый антиквар.

- Боюсь, Бэтти, - опять вмешался я, - тебе придется смириться с мыслью о том, что над тобой пошутило твое воображение, оно ведь у тебя незаурядное.

- Но горничных напугали вы, - наконец включился в наш разговор Джулиус, - и я подозреваю, что вы отыскали, как минимум, один тайник в этом здании. Иначе вы не могли бы так исчезать.

- Да, на первом этаже недалеко от кухни есть панель, которая сдвигается в сторону, за ней маленькая ниша, в ней ничего не было, но спрятаться там можно.

- Вы не скажете нам, что вы искали? - неожиданно подала голос Даниэла.

- Я искал картины.

- Картины? - удивленно воскликнули сразу несколько голосов, включая мой.

- Я объясню, - Пьер устало махнул рукой. - Господин Мак-Лоуренс почти все угадал правильно. Но мне есть что добавить. Человека, который помогал прятаться и сбежать на остров Жаку Гиру, звали Мишель Буази. В его доме не только укрывался опальный кузнец, но и были спрятаны две каминные решетки и декоративный венок из выкованных с потрясающим мастерством листочков, железная копия лаврового венца, это были настоящие кованные шедевры, к тому же созданные руками несчастного короля. Эдварду Гиру удалось раскрыть эту тайну. К сожалению, я не знаю подробностей. Он нашел и тайник, в котором были спрятаны решетки и венец. Но он боялся вывозить все это из Франции открыто. Тогда ему пришла в голову замечательная идея. Он строит на острове замок, и для этого замка заказывает во Франции ограду и решетки для окон и для каминов. Это ни у кого не вызывает подозрений, готовые изделия доставляются на остров, но вместе с ними Эдвард вывозит и королевскую ковку.

- Остроумно, - заметил Джулиус, - но вы говорили о картинах.

- В Тюильри работал не только кузнец, - продолжил свой рассказ Буази. - По просьбе Людовика к нему привели молодого и очень способного художника, официально он писал портрет королевы. Но, кроме портрета, он тайно написал еще три картины, на которых были изображены камины, два с абсолютно точно воспроизведенными решетками, теми самыми, которые выковал король, а на третьей картине камин был украшен кованым лавровым венцом. Я считаю, что решетки находятся в этом замке, они установлены на каминах, но каминов я насчитал здесь четырнадцать, все решетки по-своему заслуживают внимания, их ковали искусные руки, узнать работы короля могли бы помочь картины.

- Вы точно знаете, что картины должны быть в замке? - спросила Элизабет.

- Нет, но я на это надеялся.

- Странный у нас получился разговор, - задумчиво произнес инспектор, - но вы не сказали, чего вы хотели от Саймона.

- Сначала я просил его продать мне Старый замок за очень хорошие деньги, но он объяснил, что не может этого сделать, и рассказал о завещании. Я предложил ему другой вариант - сдать мне замок в аренду, но он не захотел это даже обсуждать, он требовал от меня, чтобы я объяснил свою заинтересованность. Я жалею, что не уступил ему. Но теперь уже поздно.


* * *


Когда Бернис вместе с Пьером Буази и Дэвид с Джессикой покинули нас, мы собирались еще что-то обсуждать, но разговор не клеился. Просидев какое-то время в баре, решили разойтись по своим комнатам.

Как только я прикрыл за собой дверь и сел в кресло, засигналил мой телефон. Звонила Элизабет. Она просила, чтобы я срочно зашел к ней. Я не мог отказать.

- Послушай, - Бэтти начала говорить, даже не предложив мне присесть, - я тебе должна заплатить гонорар, так? - честно говоря, я несколько растерялся и промолчал, а она решительно продолжила: - Возьми в качестве гонорара этот замок. Я не хочу его и Дэвид не хочет, что же он так и останется беспризорным?

- Такое решение я не могу взять на себя, я должен это обсудить с Джулиусом, Дереком и обеими Данами...