# Ожерелье Ребекки

Ольга Владимировна Бэйс

Видите ли, прекрасные камушки иногда связаны с событиями страшными и отвратительными. Но в любом случае, история этих жемчугов и бриллиантов принадлежит далекому прошлому, и мне бы не хотелось, чтобы она ожила и повлияла на нашу сегодняшнюю жизнь.

Помочь Арону Шнайдеру меня попросил друг моего отца Эли Шонер. О моей детективной практике Шонер прочитал в газете.


Возраст моего предполагаемого клиента был наверняка весьма почтенный, но выглядел господин Шнайдер очень импозантно. Невысокий, худощавый, абсолютно седой, одет со старомодной тщательностью. Он больше был похож на профессора, чем на хозяина ювелирного магазина. Но, как выяснилось, свой бизнес он получил в наследство от отца, а тот, в свою очередь, от своего, и так четыре поколения Шнайдеров торговали драгоценностями.

Мне показалось, что мой посетитель все еще сомневается, стоит ли именно мне доверять свое дело.

- Извините за мою, быть может, излишнюю щепетильность, - наконец, заговорил он, - но я хотел бы быть уверенным, по крайней мере, в том, что эта история не попадет в газеты. Вы понимаете, что мой бизнес строится на обслуживании весьма респектабельной публики.

- Понимаю, но, кроме своего слова, не могу дать вам никаких других гарантий.

- О, этого вполне достаточно. Мне вас рекомендовал человек, которого я знаю много лет и глубоко уважаю.

Он улыбнулся и продолжил уже более уверенно.

- Я живу за мостом на Старой набережной, знаете, небольшой двухэтажный дом? Там на первом этаже магазин, а на второммоя квартира. Со мной живет младший сын, но сейчас он в свадебном путешествии. Пять лет назад он овдовел, и вот решил жениться во второй раз... Извините, это, пожалуй, к делу отношения не имеет. Я просто хотел сказать, что уже несколько дней я в квартире один. Это случилось позавчера, ночью. Ложусь я спать по-стариковски рано, но сплю чутко. Было уже заполночь, когда раздался звон разбиваемого стекла, а затем сработала сигнализация, так как разбили витрину моего магазина.

- Что-нибудь было похищено с витрины? - вырвался у меня вопрос, который вызвал улыбку у господина Шнайдера.

- Ну, что можно украсть с витрины? Там только дешевые поделки, все ценное на ночь убирается в сейф.

- Тогда зачем было...

- Разумеется, вовсе не для того, чтобы что-нибудь украсть, это было бы слишком глупо. Полиция была на месте через пять минут. Этого времени явно недостаточно, чтобы открыть сейф, даже при наличии ключей.

- Но ведь у вас что-то пропало?

- В том-то и дело, что нет!

- Тогда что же привело вас ко мне?

- Не торопитесь, сейчас я все объясню. Полиция, конечно, тоже сразу поинтересовалась, не пропало ли что-нибудь. Они составили протокол для страхового агентства и сообщили в участок, что, по-видимому, имела место просто хулиганская выходка. Мне пришлось дожидаться рабочих, которые прибыли через полчаса, чтобы восстановить витрину.

Я прошелся по торговому залу и тут заметил посторонний предмет. Вот этот.

Он поставил на мой стол небольшой, обтянутый коричневой кожей, явно очень старый сундучок.

- Что это?

- Это очень симпатичная дамская шкатулочка, такие были в моде лет двести назад. Но самое интересное внутри. - С этими словами он открыл странный сундучок, и я потеряла дар речи.

Шкатулка была наполнена драгоценностями. Я догадывалась, что это не подделки, хотя не слишком в этом разбираюсь. Старый ювелир подтвердил, что моя догадка соответствует истине.

- Стоимость этой коллекции, даже если пренебречь художественной и исторической ценностью этих изделий, составляет сумму, раз в десять превышающую стоимость того, что сейчас хранится в моем сейфе!

- Но это же полный абсурд! Разбить витрину ювелирного магазина, чтобы подбросить его владельцу целое состояние?!

- Вот именно! Я понимаю, что мне следовало бы отправиться в полицию. Эти драгоценности наверняка имеют хозяина. И я бы обязательно так и поступил, если бы не это ожерелье. Посмотрите на него внимательно. Достаточно увидеть его один раз, чтобы помнить всю жизнь.

Он достал из шкатулки жемчужное ожерелье. Я, конечно, не настолько хорошо знаю цену подобным вещам, чтобы хранить их вид в памяти долгие годы, но это украшение действительно было очень красивым. Крупные с розовым отливом жемчужины чередовались в нем с маленькими бриллиантами, что создавало удивительный эффект нежности и сияния.

- Да, очень красиво, но, как я понимаю, дело не только в этом?

- Вы правильно меня поняли, но чтобы продолжить этот разговор, я бы хотел вам кое-что показать, не здесь, а в своем доме, если вы не против.

- Нет, я не против.

- Тогда едем?


Дом, в котором находится магазин Шнайдера и его квартира, очень старый, но в превосходном состоянии. Внутри здание было явно реконструировано и модернизировано. Получилось очень необычное и интересное сочетание старого и нового. Мы поднялись на второй этаж и попали в темноватый коридор, стены которого были увешаны портретами, как в аристократическом замке. Хозяин щелкнул выключателем, и ровный ненавязчивый свет наполнил это своеобразное пространство.

Шнайдер остановился перед одним из портретов и позвал меня, так как я замешкалась в начале этой любопытной галереи.

- Посмотрите на это полотно, работа Энрико Ризотти, но сейчас, разумеется, не это главное. Это мать моей прабабушки Ребекка Крайс. Портрет написан почти двести лет назад. Вы ничего не видите интересного? - Он смотрел на меня, ожидая, очевидно, определенного эффекта. Я вгляделась в изображение и, наконец, поняла, что должна была заметить.

- У нее на шее ожерелье из вашей шкатулки!

- Вот видите, и вы узнали его, хотя изображение все же не передает всех достоинств этой изумительной вещи!

- Но это значит, что драгоценности, возможно, некогда принадлежали вашей семье!

- Да, но я не стал бы так уж радоваться. Я хочу знать, что за этим стоит. Видите ли, прекрасные камушки иногда связаны с событиями страшными и отвратительными. Но в любом случае, история этих жемчугов и бриллиантов принадлежит далекому прошлому, и мне бы не хотелось, чтобы она ожила и повлияла на нашу сегодняшнюю жизнь. Вы меня понимаете?

- Думаю, что да. Что ж, если это связано с преступлением давно минувших дней, я обещаю вам не тревожить понапрасну тени ваших предков, но если...

- Можете не продолжать. Это мне понятно. Я не собираюсь покрывать ныне живущих преступников, к тому же я уверен, что они не имеют ничего общего с моей семьей.

- Но это как-то связано с событиями из прошлого ваших близких. Что вы знаете об этой женщине? Кстати, если художник не приукрасил действительность, она была очень хороша.

- О ней я знаю только то, что она вышла замуж за ремесленника и торговца вопреки воле своих родных. А когда очередная война стала причиной разорения семьи, ее родители нашли приют в доме своего нежеланного зятя. Ручаться за достоверность этих сведений я не могу. Знаете, в каждой большой семье есть свои легенды, весьма романтизирующие действительные события. У моего старшего сына, он живет в Корнеле, есть несколько любопытных писем, написанных в разное время разными людьми, как-то связанными с нашей семьей. В молодости он хотел стать писателем и собирал материалы для какого-то, по-моему, исторического романа. Если хотите, я попрошу его прислать вам копии этих документов. Правда, не представляю, как это может вам пригодиться.

- Я тоже пока не представляю, но хотелось бы на них взглянуть.

- Хорошо, сегодня же ему позвоню. Он может вам все это выслать по электронной почте, если вы мне сообщите адрес.


* * *


Копии нескольких десятков писем и дневника, принадлежащего Эстер Джойс, ставшей в последствии женой сына той самой женщины, портрет которой я видела в доме моего клиента, я получила в тот же день. Это был целый архив, повествующий заинтересованному исследователю много любопытных фактов из прошлого не только Шнайдеров, но и других людей, чьи жизненные пути в разное время пересеклись с этой семьей. Некоторые страницы рассказали о событиях, весьма драматических и даже трагических.

Изучение документов заняло немало времени, кое-что интересное мне удалось найти. В одном из писем Ребекки к мужу упоминалось о пропаже шкатулки с драгоценностями в день, когда война настолько приблизилась к их дому, что они были вынуждены искать спасение в более безопасном месте. Дальше эти же события были описаны на страницах дневника Эстер.

"...Почему люди не могут договориться, не прибегая к оружию? Нет ничего страшнее войны. Нам было так хорошо в нашем милом доме, у нас было все, что составляет простое человеческое счастье. И вот теперь мы должны спасаться бегством. Мои родители уговорили меня присоединиться к семье моего жениха. Мужчины уходят воевать, а на нашей горькой повозке собирается очень странная компания: госпожа Шнайдер и ее родители, некогда отказавшиеся от родной дочери. Еще с нами незамужняя сестра господина Шнайдера Берта, которую я очень полюбила за то короткое время, что объединило наши судьбы.

Мы покидаем дом в спешке. Сегодня утром госпожа Ребекка очень расстроилась, так как не смогла найти свою шкатулку с драгоценностями. Наверное, это очень большие деньги, но больше всего огорчает мою будущую свекровь (если на то будет воля Творца), что в шкатулке было ожерелье, подаренное ей мужем в день их свадьбы. Но и это не все, хотя, возможно, это просто мои фантазии. Меня настораживает странное событие. В этот злополучный день в доме был только один посторонний человек, брат госпожи Ребекки, Рональд..."

Итак, первый, кого заподозрили в похищении шкатулки, был Рональд Крайс. Впрочем, прямого обвинения в дневнике нет, но чувствуется, что писавшая это женщина была чем-то озадачена, хотя из записей я не могла точно определить эпизод, послуживший поводом для ее подозрений. Жаль, что, судя по всему, сохранились не все страницы дневника.

Фамилия Крайс не редкая, но сочетание Рональд Крайс показалось мне знакомым, появилось смутное чувство, что где-то я слышала об этом человеке, причем, совсем недавно.

Попросить помощи у Дэвида мне было неудобно из-за обещания клиенту, но я подумала, что задать вопрос, не посвящая моего друга в курс дела, можно. Нужно только набрать нужный номер.

- Привет, Дэвид! Ты можешь помочь моей перегревшейся памяти? - начала я разговор с прямого вопроса.

- Привет! Если ты скажешь, что тебя волнует, с удовольствием попытаюсь пополнить твою базу данных...

- Тебе говорит о чем-нибудь имя Рональд Крайс?

- Конечно, я ведь, в отличие от некоторых детективов, не могу себе позволить не читать газеты, как минимум ту, в которой тружусь.

- Так кто он такой?

- После недавней кончины своего отца он стал одним из самых богатых холостяков нашей страны. Уж не решила ли ты потягаться с немаленькой кучкой претенденток на вакантное пока место его супруги?

- С этим можно повременить. Сейчас меня интересует род его деятельности. Надею, тебе это известно.

. Он генеральный директор судостроительной компании "Интеркрайс", теперь и ее владелец, практически. А чем, собственно, он тебя вдруг заинтересовал? Или опять вселенские тайны?

- Да нет, похоже, он совсем не тот, кто мне нужен. Ладно, спасибо за помощь.

Я отключилась от связи и задумалась.

Да, нынешний Рональд Крайс, несомненно, весьма далек от ювелирного магазинчика Арона Шнайдера, если не является его клиентом. Но мысль об странном совпадении имен не давала мне покоя. Все же не мешало бы проверить. Но как? Я решила сначала кое-что уточнить у Шнайдера, и отправилась в его магазин, так как не сомневалась, что застану его там.

Нам не сразу удалось поговорить: у прилавка было несколько покупателей. Впрочем, время подходило к вечеру, и я решила подождать. Через час, который я провела с большой пользой, пробежавшись по нескольким ближайшим лавчонкам, я застала ювелира одного. Он уже собирался закрывать дверь, когда увидел меня.

- Вы хотите осмотреть помещение? - спросил он.

- Разве только посмотреть на то место, где вы нашли шкатулку.

- Шкатулка стояла вот здесь прямо под внутренней стенкой витрины.

- Значит, ее поставили, скорее всего, прямо с улицы, не заходя...

- Конечно.

- Но почему ее не заметили полицейские?

- Я сразу сказал им, что у меня вне сейфа нет ничего ценного, поэтому они не стали осматривать магазин изнутри, а с улицы шкатулку не было видно.

- Среди ваших клиентов есть человек по имени Рональд Крайс?

- Среди постоянных - нет, но недавно этот человек заказал у меня подарок для своей невесты. Я понимаю ход ваших мыслей. У женщины, портрет которой я вам показывал, как вы, видимо, выяснили, был брат с таким именем. Возможно, это и не простое совпадение. Двести лет назад, как и теперь, Крайсы строили корабли, правда, тогда, по большей части, они прямо принимали участие в производстве. Они не так уж отличались от ремесленников, к которым причисляли своего зятя. Война совсем их разорила. Родители Ребекки так и не дожили до конца этого жуткого времени. Рональд, тот Рональд, воевал. Он, я думаю, приходил к сестре, чтобы проститься с родителями. Но после войны связь между семьями, насколько я знаю, полностью прервалась. Возможно, нынешний Рональд Крайс - потомок того, но вряд ли это может быть связано с нашей загадкой. Не думаете же вы, что это он разбил витрину, чтобы подложить шкатулку? Даже если его предок и имел отношение к краже.

- Вы правы, но все же очень хотелось бы с ним побеседовать. Только, как к нему попасть? Можно попросить по телефону назначить встречу, но вот покажется ли ему достаточно важным повод? Да, лучше бы сделать это как-нибудь по-другому.

- Нет ничего проще. Он заказал у меня для подарка что-нибудь оригинальное, как он сам выразился. Я подобрал несколько вещей, заслуживающих его внимания, их должна была доставить к нему одна из моих продавщиц, - он улыбнулся. - Не хотите сделать это вместо нее?

- С удовольствием, если вы мне доверяете.

- Вас отвезет туда мой шофер завтра в десять утра.

- Отлично.


* * *

Меня провел в кабинет Крайса молодой человек, которого почему-то очень хотелось назвать неприметным. О его хозяине этого сказать было нельзя. Дело вовсе не в привлекательной внешности, было в нем что-то такое, мимо чего нельзя пройти. Взгляд, манера говорить, мимолетная улыбка и загадочная грусть, затаившаяся в его серых глазах, - все это вместе производило сильное впечатление. Естественно, он не посмотрел на меня, хотя привычно встал, когда я зашла в его кабинет. Я передала ему футляры с украшениями, он разложил их на столе, открыл и стал рассматривать. Я понимала, что нужно начать разговор, хотя и не очень представляла, как это лучше сделать.

- Господин Крайс, не могли бы вы ответить мне на несколько вопросов? - четко и слишком громко произнесла я.

- Что? - Он не смог скрыть своего удивления.

- Меня зовут Мэриэл Адамс, частный детектив, - призналась я.

- Вы из полиции?

- Нет, я же сказала, что я - частный детектив. Мой клиент - Арон Шнайдер.

- Ах, вот в чем дело!

Я думала, что он сейчас выставит меня за дверь, но он вдруг рассмеялся и сказал:

- Если вы здесь, то вы - хороший детектив! Как вам удалось найти связь между мной и тем, что произошло в магазине Шнайдера?

- Я так понимаю, что вы готовы мне рассказать кое-что интересное об одной старой шкатулке с драгоценностями? - вместо ответа спросила я.

- Но вы не ответили на мой вопрос.

Я рассказала ему все. Крайс слушал с большим интересом, а когда я закончила свой рассказ, он какое-то время молчал, словно возникшие неясности или сомнения одолевали его. Затем Рональд встал и подошел к небольшому шкафчику, расположенному в углу у самой двери его кабинета. Он вернулся к столу и протянул мне очень старый, необычного формата, пожелтевший от времени конверт.

- Откройте этот конверт и прочитайте письмо. Оно написано очень давно, лет двести назад, стиль его несколько необычен, но смысл вам будет понятен.

Не без волнения я развернула документ и стала читать. Я не могу привести вам точное содержание письма, оно было очень длинным, да и принадлежало не мне. Но история, изложенная в нем, многое прояснила. Письмо было подписано Рональдом Крайсом старшим, или, может быть, точнее будет назвать его первым. Вот какова была история, начавшаяся почти два столетия назад и озадачившая нас сегодня:


Рональд Крайс, брат Ребекки, действительно побывал в доме мужа своей сестры в тот день, когда Шнайдеры покидали свой дом, а он отправлялся воевать. На душе у него было скверно. Он возненавидел не только войну, но и все вокруг. Он видел, как грузили на повозки вещи, много вещей. Его же семья была настолько разорена, что полностью зависела теперь от милости некогда не принятого ими зятя. Эта мысль вовсе не улучшала его настроения.

Он пришел сюда, чтобы попрощаться с родителями, так как не знал, доведется ли еще встретиться. Понятно, что в этом доме он был впервые, кроме того, здесь была такая суматоха, что не к кому было обратиться за помощью, чтобы отыскать комнату, которую занимали его отец и мать. Он бродил по дому, предоставленный самому себе, и так оказался случайно в спальне сестры. Там на туалетном столике он увидел шкатулку, сделанную в виде сундучка. Он заглянул в шкатулку и увидел, что она полна драгоценностей. Он не был вором, но здесь не смог устоять. Он оправдывал себя несправедливостью судьбы, убеждал себя, что возьмет это только на хранение, чтобы после войны вернуть сестре, что он напишет ей, но так ничего и не сделал, хотя мог.

Рональд вернулся с войны живым. Ему удалось восстановить дело отца и даже стать богатым, но Ребекке он так и не написал.

Письмо, которое я читала, было, видимо, предсмертным. В нем он просил своего сына после его смерти отдать шкатулку ее законной владелице или ее детям.

Теперь я знала, кто украл драгоценности госпожи Шнайдер тогда, но что произошло сейчас? И почему именно так?

- Но почему его сын не выполнил последнюю волю отца? - задала я первый вопрос.

- В письме не указано, где спрятана была эта шкатулка. Возможно, он хотел это сообщить на словах, да не успел.

- Как, в таком случае, она попала к вам?

- Это, наверное, проделки ее величества судьбы. Я купил симпатичный, но очень старый дом, давно мечтал о таком. Мне позвонил знакомый маклер и сказал, что есть старый коттедж, и он даже сумел выяснить, будто этот коттедж когда-то принадлежал нашей семье. Я ему не поверил, но дом мне очень понравился и я его купил. Когда стали делать некоторые изменения в планировке, пришлось перенести внутреннюю стену. В ней оказался тайник...

- А это письмо?

- Я получил его от своего отца, а он от своего. Они все искали эти драгоценности, но нашел их только я.

- Но почему вы не отдали эту вещь, если уж решили это сделать, просто в руки Арону Шнайдеру?

- Во-первых, я вовсе не был уверен, что он возьмет у меня это неожиданное наследство без каких-нибудь юридических процедур, а зачем мне было ворошить эту старую историю? Да и газетчики могли пронюхать. Глупо, конечно, но я решил, что так будет лучше.

- Но вы ведь могли просто принести шкатулку в магазин и оставить ее. Зачем было разбивать витрину?

- В этом магазине никогда не бывает много покупателей. Сделать это незаметно мне бы не удалось.

- Но приехала полиция! Если бы они обнаружили эти ценности, могли бы их конфисковать для выяснения имени владельца.

- Тогда бы они обнаружили имя на внутренней стороне крышки сундучка. Вы его не заметили, потому что не искали. Вам важнее было найти не владельца.

- Да, вы правы. Но неужели вы сами все это проделали?

- Конечно, нет. Но вам вряд ли интересен исполнитель. За разбитую витрину я могу заплатить. Не думал, что меня кто-нибудь сможет связать с этим происшествием, да еще так быстро.

- Увы, но мне нечем гордиться.. Пожалуй, тут опять потрудилась ее величество судьба.