# Несостоявшееся шоу

Ольга Владимировна Бэйс

Повесть опубликована полностью в журнале "Млечный Путь"3 - 2014г.(10) Журнал или его электронную копию можно купить на сайте издательства и журнала "Млечный Путь"

Пролог


Интересно, произошло бы то, о чем я сейчас хочу рассказать, или нет, если бы я не стала однажды описывать в виде детективных историй некоторые свои расследования? Если бы издательство "Центр" не решилось их издать, если бы...

Пленники ли мы обстоятельств, или мы сами творим свою реальность? Так, или иначе, но именно всему перечисленному выше я обязана, как минимум, тем, что попала на место происшествия.

Ничего не планируя, и уж точно не подозревая, чем все может обернуться, я однажды оказалась в числе приглашенных на телевизионную передачу, посвященную детективному жанру.

Я очень люблю читать книги и смотреть фильмы, повествующие о всяких загадках и тайнах, особенно с некоторой примесью детективной игры. Именно поэтому я и согласилась на участие в этом шоу, а вовсе не потому, что считала себя писателем.

Впрочем, передача была, на мой взгляд, слишком академичной и даже, откровенно говоря, скучной.

Кроме того, мое присутствие на студии было обозначено лишь тем, что меня представили, как "известного детектива и любопытного начинающего литератора", этим моя роль и ограничилась.

Конечно, передача шла не в прямом эфире, поэтому некоторые моменты так называемой беседы репетировались и снимались не с первой попытки. Нужно сказать, что уже через полчаса после начала съемок я пожалела о потраченном времени.

Но вот внезапно погас свет, и в первый момент я решила, что такое серенькое начало - это просто гениальный замысел автора сценария, и что таким образом он решил обострить контраст между теорией и практикой детективного расследования. Я предположила, что именно сейчас начнется нечто, удивительное и интересное.

Свет зажегся почти сразу. И даже тогда, когда одна из ассистенток режиссера внезапно оглушила меня своими визгами, я тоже еще полагала, что это происходит по сценарию. Однако, едва я увидела, куда устремлен взгляд кричащей женщины, до меня начало доходить, что, похоже, я опять влипла в историю, и ролью свидетеля мне не отделаться.


В двух шагах от меня на полу лежало тело Виллиса Балларда, и у меня на сей раз не возникла мысль, что это замысел сценариста, поскольку за столь короткий промежуток времени вряд ли можно было так загримировать кандидата в покойники. Лицо писателя как-то припухло, оно приобрело жуткий лиловый оттенок, глаза были выпученными и лишенными взгляда. В студии присутствовал на правах участника дискуссии медэксперт доктор Франк, он и констатировал смерть.


Если вы читали роман Балларда "Тайны городских окраин", то, возможно, заметили - реально произошедшее событие было чем-то похоже на то, что случилось на страницах упомянутого произведения, по крайней мере, если говорить о самом начале сюжета. Только это сходство и породило у меня мысль о преступлении. На самом деле доктор Франк об убийстве ничего не сказал. Он был очень осторожен в своих предположениях. Среди приглашенных был и настоящий полицейский инспектор, он, как и следовало ожидать, первым пришел в себя и сделал то, что было нужно, а именно: вызвал следственную бригаду из комиссариата, предупредил присутствующих о необходимости оставаться на месте до прибытия полиции.


Глава первая

Виллис Баллард


Обстоятельства смерти Виллиса Балларда, если это было убийство, лишь смутно напоминали событие, описанное в его нашумевшем романе. Там смерть настигла режиссера, снимавшего фильм в картинной галерее.

Сходство было, можно сказать, в общей картине происшествия. Большая комната, заполненная людьми и аппаратурой, необходимой для съемок. Кратковременное отключение света, которое оказалось достаточным для того, чтобы кто-то нанес смертельный удар. Случайное ли это совпадение? У меня возникли сомнения. И не только потому, что жертвой стал именно сочинитель, придумавший ситуацию, кстати, на мой вкус, достаточно банальную. Было еще одно роковое стечение обстоятельств - все произошло в тот момент, когда ведущий попросил писателя рассказать именно о романе "Тайны городских окраин". Точнее Рене Смолл, именно он вел эту программу, спросил: "Скажите, господин Баллард, события вашего романа полностью родились в вашем воображении, или вы все же опирались на некоторые факты, о которых вы знали, или, может, вы даже были свидетелем чего-то подобного?" Вот на этом и прервалась речь Смолла, так как погас свет.


Полиция задержала нас часа на три. Мы ответили на стандартные для подобной ситуации вопросы, получили повестку в суд первой инстанции, где должно было состояться предварительное разбирательство. После этого всех отпустили по домам, а тело Виллиса Балларда было отправлено в центр судмедэкспертизы.


Утром следующего дня я примчалась в кабинет комиссара Катлера настолько рано, насколько это было возможно. Мне хотелось узнать все факты, которые удалось раскопать полицейским инспекторам, не спавшим этой ночью, в том, что такие инспекторы были, ну, хотя бы один, я нисколько не сомневалась, и была права. Комиссар не стал скрывать от меня то, что уже было известно, тем более, что он еще ночью дал интервью корреспонденту "Интерньюс".

Но начнем с главного - что сообщили из судебно-медицинского центра.

Результаты вскрытия показали, что Виллис Баллард умер от внезапной остановки сердца, которая сопровождалась приступом удушья. В его гортани была обнаружена довольно крупная вишневая косточка. Это сразу породило загадку. Вишни в баре были, вишенку бросали в молочный коктейль, поверх взбитых сливок. Выглядело это так: высокий стакан, бармен заполнял только что приготовленным коктейлем, сверху аккуратно выкладывал небольшой слой сливок, украшенный крупной яркой вишенкой. Получалось очень аппетитно. Но Баллард коктейль не заказывал, так сказал официант. Он принес ему только мороженное, перед началом съемок, причем без всяких добавок, и без вишни тоже.

Никакого яда в крови писателя обнаружено не было. Как говорил доктор Франк, подавиться такой косточкой можно, но не умереть, да еще так мгновенно. Как выяснилось, света не было тридцать две секунды, но сценарий записываемой передачи не предусматривал ничего подобного. Именно это обстоятельство и злополучная вишня не давали покоя комиссару. Честно говоря, мне все это тоже казалось подозрительным, как минимум.

Следствие, естественно, находилось в руках полиции, но я не могла не думать о том, что случилось. Несчастный случай? Но какой? Что привело к смерти Виллиса Балларда?

Из кабинета комиссара я позвонила Дэвиду, вскоре мой друг присоединился к нам. Он добавил кое-какую информацию о писателе, к тому, что нам с Эриком Катлером уже было известно.


Как оказалось, Баллард был не таким уж пожилым, ему было сорок два. Он даже недавно решился на помолвку с известной спортсменкой Марией Становой, кажется, она чемпионка по академической гребле.

Большой семьи у покойного не было, родители его умерли, старший брат тоже скончался три года назад. В общем, единственным близким человеком, если не считать невесты, оказался его племянник. Артур Баллард

Несколько слов о литературной карьере необходимы, чтобы дополнить портрет умершего писателя. Первые три романа Виллиса Балларда были изданы в издательстве Центр, но не принесли автору шумного успеха, впрочем, нельзя было сказать, что они оказались неудачными. Жанр был в моде. Написаны были эти романы не хуже любых других. На полках книги не задержались, и вскоре подоспел четвертый текст.

Вот тут, как сказал Дэвид, именно в раскрутку его четвертого романа "Тайны городских окраин" были вложены средства, и, судя по всему, немалые.

Я тоже хорошо помню и ряд рецензий в солидных литературных изданиях, и интервью для телевиденья, и открытки с иллюстрациями в подарочных конфетных наборах, и многое другое. Это не могло не дать результата. Книга разошлась огромным тиражом. Она очень шумно, к тому же весьма восторженно, обсуждалась. О премиях я уже и упоминать не стану. Казалось бы, теперь любой книге писателя обеспечен успех, ибо теперь он уже автор бестселлера. Но его следующее произведение "Тень огня" почему-то продавалось довольно вяло. Попытки Рика Селивана, менеджера Виллиса Балларда несколько оживить интерес к этому роману, используя рецензии и интервью, успеха не имели. Видимо, открытки в конфетных коробках эффективней, но и стоит такая реклама дороже. Так или иначе, преувеличенный тираж осел на складе, и его нужно было как-то продать.

И вот в газете появилась статья о романе "Рука пророка" вроде бы написанном Баллардом несколько лет назад, но не представленном читателю по каким-то мистическим соображениям. Вот об этом романе и должны были говорить на той самой телепередаче, запись которой стала роковой.


После того, как мы выслушали Дэвида, комиссар сообщил нам еще один любопытный факт. Оказывается, рано утром он решился побеспокоить семейного врача Балларда, ну, тут не было ничего удивительного. Если бы выяснилось, что Баллард был чем-то серьезно болен, предположение о его скоропостижной, но естественной смерти стало бы главным. Однако то, что сообщил доктор Бердски не развеяло сомнений и никак не подтвердило эту удобную версию..

- Виллис Баллард был практически здоров, - повторил нам Эрик Катлер слова врача, - были, тем не менее, некоторые чисто возрастные проблемы. В последние несколько месяцев у него наблюдалась сердечная аритмия. Иногда сердце начинало биться чуть быстрее, чем положено. Доктор назначил ему таблетки. Лекарство новое, но уже довольно активно используемое именно при этих симптомах. Я, естественно, поинтересовался, не могло ли использование этого препарата привести к внезапной остановке сердца? Бердски объяснил, что для этого его пациент должен был бы вместо одной таблетки принять, как минимум, пол упаковки. По-моему, это маловероятно. Но других фактов на сегодня нет.. В показаниях свидетелей не было тоже ничего такого, что могло бы навести на толковую версию или хотя бы предположение. Теперь вопрос о возможности и необходимости продолжения расследования должен был решать суд. Иногда на этих предварительных разбирательствах выясняются очень любопытные факты, впрочем, далеко не всегда.


Глава вторая.

Предварительное разбирательство.


Предварительное разбирательство в суде первой инстанции - очень важный момент любого расследования. Назначается эта процедура тогда, когда полиция не может на основании фактов, полученных в течение первых суток после происшествия, сделать однозначный вывод о том, имело ли место преступление и нужно ли проводить расследование в рамках уголовного дела.

Решить этот вопрос должен судья на основании рекомендаций судебного следователя и открытого допроса свидетелей происшествия.

Судебный следователь знакомится с материалами дела и проводит допрос прямо в зале суда.

Иногда, правда очень редко, следствие и заканчивается подобным образом. Часто при разбирательстве ничего нового не выясняется, но сведенные вместе расставленные по порядку факты помогают судье принять обоснованное решение.

Однако заседание, посвященное происшествию в студии "Сандилайн" было весьма интересным и, несомненно, результативным, поэтому я хотела бы о нем рассказать более подробно.


Свидетелей было девять. Сначала расскажу о своих показаниях, хотя меня допрашивали на свидетельском месте предпоследней.

Поскольку вы хоть что-то уже обо мне знаете, не буду останавливаться на анкетных данных.

До момента трагедии с потерпевшим я ни разу не встречалась и лично знакома не была. О том, что Баллард приглашен на запись передачи, знала, мне об этом сказала Дебора Мартинс, ассистентка режиссера программы, когда звонила, чтобы сообщить точное время начала съемок. Пригласил меня для участия в этой передаче Рене, Рене Смолл. Он зашел ко мне в контору, спросил, не слишком ли я занята, а, получив отрицательный ответ, предложил принять участие в его новой программе. Я согласилась, мне было и лестно, и любопытно.

Рене Смолла я знаю давно, он был три года назад моим клиентом. Тогда я еще защищала его интересы как адвокат.

В студию я пришла чуть раньше, чем требовалось. Но Баллард уже был там, вообще все пришли раньше. Ждать пару минут пришлось только доктора Франка.

Комната, где все происходило, была небольшой, кроме того, она была заставлена мебелью и аппаратурой, много места занимал бар, его соорудили только на время записи передачи. Всех приглашенных посадили вокруг овального стола в легкие и ужасно неудобные кресла. Только Рене сидел возле барной стойки на высоком стуле. Как я уже говорила, бар был настоящий, можно было заказать все, но в помещении было очень жарко, поэтому большинство, а, возможно, и все заказали холодный молочный коктейль. Только Виллис Баллард попросил, чтобы ему принесли мороженное. Причем, мне кажется, что ему тоже приносили коктейль, но я не уверена. Да и вазочку с остатками мороженного обнаружили, а вот лишний стакан отсутствовал. Между мною и Баллардом сидел полицейский инспектор Ян Коуф. По левую руку от меня расположился доктор. Ну, остальное я вроде уже рассказывала.

Теперь можно перейти и к тому, о чем говорили другие свидетели.


Показания Деборы Мартинс


Ассистент режиссера Дебора Мартинс была приглашена на свидетельское место первой. И ее показания стали одной из сенсаций. Дознание вел судебный следователь Бернард Филипс.


- Назовите свое имя. - обратился он к госпоже Мартинс

- Дебора Мартинс - с едва заметным напряжением в голосе ответила женщина.

- Как вы оказались на месте происшествия?

- Я работаю в этой программе, помощником режиссера. За записью программы я наблюдала из комнаты, которая расположена рядом со студией.

- Вы говорите о студии, в которой шла запись программы Рене Смолла, и где произошло расследуемое в данном заседании происшествие? - уточнил Бернард Филипс.

- Ну, да. Рядом с этой студией находится аппаратная, в которой я и находилась в тот момент, когда вдруг погас свет.

- А у вас была возможность выключить свет? Из аппаратной?

- Да, конечно, но я этого не делала, зачем мне это?

- Вы там были одна?

- Да, но так бывает часто!

- И никто не входил во время записи передачи? Вплоть до того момента, когда отключился свет?

- Нет, и после тоже никто не входил, до прихода полиции.

- Хорошо, продолжайте.

- Когда погас свет, я сначала растерялась, а потом поспешила в студию, чтобы узнать, в чем дело. Когда я уже была там, свет зажегся, и почти сразу я увидела...

- Вы увидели?

- Господина Балларда, лежащего на полу возле кресла. Рядом с ним стоял полицейский.

- Вы сразу поняли, что произошло?

- Я... Я не знаю.

- Но вы закричали?

- Да, мне стало страшно.

- Вы были знакомы с Виллисом Баллардом лично?

- Да, я ведь приглашала его на передачу, уточняла время.

- А до этого?

Вот тут зависла пауза. Я не очень понимала, почему Дебору так смутил вполне протокольный вопрос следователя. Но вскоре все, кто присутствовал на дознании, поняли причину ее смущения.

- Я была знакома с ним раньше, - ответила госпожа Мартинс, и тон ее ответа показался каким-то обреченным.

- Вы имеете право не продолжать эти показания в открытом заседании, напомнил судья.

- Да, все равно уж, - Дебора обвела взглядом присутствующих и махнула рукой, - я ведь в суд на него подавала, наверняка это раскопают. Да и чего мне стыдиться? В мои-то годы! Виллис - отец моего сына.

- Господин Баллард не признавал своего отцовства, и поэтому вы подавали на него в суд? - уточнил следователь.

- Не хотел признавать. А когда я подала в суд, он просто от нас откупился. Впрочем, я сочла это вполне приемлемым, насильно мил не будешь, а деньги лишними не бывают. Но я его не убивала. Может, ненавидела, но не настолько, чтобы убить.


Доктор Франк


Мне показалось, что доктор, с которым я довольно давно знакома, вел себя необычно, в смысле необычно именно для доктора Франка, человека спокойного, даже флегматичного. Было очевидно - он нервничал, и значительно заметнее, чем того заслуживали обстоятельства. Он назвал свое имя, род занятий и причину, по которой оказался в студии. Напомню, что его пригласили в качестве специалиста по судебно-медицинской экспертизе. Затем следователь, как и ожидалось, спросил:


- Были ли вы лично знакомы с господином Баллардом, до того, как встретились на съемках передачи?

- Даже не знаю, как вам ответить, - произнес доктор и вопросительно посмотрел на судью.

- Встречались ли вы когда-нибудь с Виллисом Баллардом в неофициальной обстановке? - попытался уточнить свой вопрос следователь.

- Да, - после небольшой паузы твердо ответил доктор Франк.

- Когда это было?

- Примерно год назад, точной даты я, пожалуй, не назову.

- Где и при каких обстоятельствах произошла эта встреча?

- Это было в моем доме. А обстоятельства? Да глупейшие обстоятельства, приходится признать. Я бы предпочитал о них не вспоминать, ну а тут такое дело, что никуда не денешься. Видите ли, мои читательские предпочтения не включают в себя детективный жанр. Не скажу, что я не прочитал ни одной подобной книжки, но уж точно не стал бы читать романы усопшего. А тут он заявился ко мне, причем, без всякой предварительной договоренности, рано утром, и предложил мне прочитать некий опус, им недавно написанный. И это не все, он хотел, чтобы я сочинил статью для какого-то журнала о достоинствах этого романа, дескать, за это мне хорошо заплатят. Как бы вам понравилась такая наглость? Сначала я был вежлив, а потом, когда Баллард стал проявлять настойчивость, не желая покинуть мой дом, я вспылил, нужно ли мне вспоминать все то, что я тогда говорил?

- Думаю, что сейчас такой необходимости нет, - ответил Филипс, мне показалось, что он слегка усмехнулся, - если сказать коротко, между вами произошла ссора?

- Можно это и так назвать, но надеюсь, вы не подумаете, что я настолько затаил на него обиду, что... Если бы я убивал всех глупцов, считающих себя специалистами в криминалистике и пишущих бестолковые романы на забаву скучающей публике, то давно бы сам стал маньяком.

- А вы считает, что смерть господина Балларда не могла стать следствием естественных причин? Или несчастного случая?

- Ничего не могу утверждать наверняка, вскрытие в данном случае делал не я, но мой ответ ближе к отрицательному, и уж точно не верю, что так можно было подавиться косточкой. Но ведь у вас уже есть заключение экспертов, так что мое мнение мало интересно для следствия.


Что рассказал инспектор Коуф


Свидетельские показания полицейского инспектора тоже содержали интересные факты. Ян Коуф во время записи программы сидел рядом с писателем. Когда зажегся свет, все увидели его, стоящим над телом Балларда. И зрелище это было весьма запоминающимся. Дело в том, что инспектор - молодой человек довольно высокого роста и далеко не хрупкого телосложения. Если бы не добродушное и слегка растерянное выражение его лица, увиденная нами картина могла бы показаться зловещей. Он тоже ответил на все стандартные вопросы прежде, чем сказать самое важное. В отличие от тех, кого мы уже выслушали, Виллиса Балларда он впервые увидел именно в студии. Он не был поклонником его таланта, романов его не читал, а в передаче принимал участие по личной просьбе комиссара Роберта Фирста, своего непосредственного начальника.

- Опишите подробно, - попросил его следователь, - все, что вы слышали и чувствовали, с того мгновения, когда внезапно погас свет.

- Я попытаюсь, - Коуф несколько секунд помолчал, словно собираясь с мыслями, затем продолжил, - когда стало темно, я принял это спокойно, ну, понимаю, что, находясь на телецентре, ничему не стоит удивляться.

Он опять замолчал, и следователю пришлось к нему снова обратиться с вопросом.

- Так что же было, когда внезапно погас свет?

- Я не уверен, но мне показалось, что кто-то прошел у меня за спиной, потом я услышал, как Баллард тихо выругался и сказал что-то вроде "ну и шутки...". Но последнее слово было уже не внятным каким-то, потом я почувствовал, что кто-то толкнул кресло, на котором я сидел, услышал странный звук, будто учащенное дыхание, затем рядом с моей правой ногой что-то упало, не уверен, что я сразу догадался, что это был господин Баллард.

- Вы не думаете, что кто-то из сидящих за одним с вами столом мог встать и подойти к креслу рядом с вами? - задал свой следующий вопрос следователь Бернард Филипс.

- Не могу сказать уверенно ни да, ни нет, боюсь ошибиться, осторожно ответил инспектор.


Рене Смолл


Прежде чем я продолжу рассказ о том, как проходило судебное разбирательство, хочу несколько слов сказать о следующем свидетеле. Тем более, что свидетелем его можно назвать только формально. Если бы не задуманная им программа, возможно, судьба Виллиса Балларда сложилась бы иначе. Я не говорю, что Рене Смолл, прямо, или косвенно, виноват в смерти писателя, но финал жизни Балларда без участия Смолла был бы другим, не правда ли?

Я знакома с Рене уже года три, может, чуть больше, представляла интересы уже тогда известного тележурналиста в суде, когда его обвинил в клевете Эдди Шелман, на тот момент кандидат в мэры Сент-Ривера. Дело мы выиграли, и мэром господин Шелман так и не стал. Я все это вспомнила только для того, чтобы объяснить: стиль передач Смолла был всегда несколько другим, не таким пресным и скучным. Поэтому так интересен его рассказ о том, как готовилось то роковое шоу. Именно эту часть показаний телеведущего я и собираюсь привести.

- Кто был автором сценария этой передачи? - спросил судебный следователь, после того как Рене сообщил свои анкетные данные и назвал причину его причастности к событиям.

- Сценарий был написан Виллисом Баллардом, - немного растягивая слова, начал рассказывать Смолл, - это был самый спорный момент нашей договоренности с ним и его менеджером. Обычно для своих шоу я сам все придумываю, но тут было по-другому. Изначально тексты были вообще бредовые, и Баллард не хотел видеть рядом с собой за столом никого, кроме актрисы Эллы Шайнер и доктора Франка. Но мне удалось его убедить, что должны быть представлены и такие профессионалы как полицейский инспектор и частный детектив. Вопросы тоже удалось подкорректировать, но это было непросто.

- Был ли предусмотрен сценарием какой-нибудь неожиданный поворот?

- Нет, ничего сколько-нибудь необычного и интересного не предполагалось, это была бы худшая из моих программ!

- Но вы могли и не делать ее, - заметил Филипс.

- Вы так думаете? - несколько раздраженно отреагировал Рене, я пока еще не хозяин канала, а работой своей дорожу.

- Знали ли вы о том, что погаснет свет? - наконец, прямо спросил следователь.

- Конечно, нет! Что за нелепая мысль?!

- Я должен был задать этот вопрос. Как выяснил полицейский инспектор Робби Слимс, возглавлявший следственную бригаду на месте происшествия, с электрооборудованием в телецентре все было в полном порядке. Значит, свет просто выключили на полминуты. Кто бы это мог сделать, как вы думаете?

- Свет можно отключить из аппаратной, но Дебора говорит, что она этого не делала, и я ей верю. Есть выключатель и в самой студии, но я точно могу сказать, что к нему никто не подходил. И остается только пульт центра управления автоматической охранной системой.

- Где находится этот пульт?

- На первом этаже. Но там постоянно дежурит охранник.


Чем закончилось разбирательство


Показания бармена и официанта были интересны только тем, что они, как минимум, по двум пунктам противоречили друг другу и показаниям других свидетелей. Впрочем, психологи утверждают, что ничего особенного в этом нет, когда речь идет о виденье ситуации людьми, для которых основным событием был некий параллельный процесс. Ну, в самом деле, что для этих людей было главным? Разумеется не съемки, а их работа.

Первое расхождение в показаниях бармена и официанта касалось злополучной вишни. Бармен утверждал, что вообще не притрагивался к этим ягодам, стоявшим, между прочим, на барной стойке в хрустальной вазе для фруктов. У него на вишни психологическая аллергия, может, переел как-то в детстве. Поэтому он считает, что вишенки добавлял официант. Официант же утверждает, что действительно сначала он разносил коктейли без всяких украшений, но, как минимум пара стаканов были все же дополнены ягодками. И он брал их со стойки уже полностью оформленными. Один такой коктейль он принес мне, что я подтвердила, а второй - актрисе Элле Шайнер. Впрочем, госпожа Шайнер этого факта тоже не отрицала, но она сказала, что был еще третий коктейль с вишней, и он был в руках у Балларда за несколько секунд до того, как погас свет. Но официант уверял что ничего, кроме мороженного он писателю не приносил, да и куда же девался стакан? С другой стороны - откуда взялась вишневая косточка?


Элла Шайнер - известная исполнительница роли мисс Марпл в сериале "Мисс проницательность". Примерно год назад фильм шел по женскому детективного каналу, объясняю это для тех, кто сериал не видел. Других ролей этой немолодой актрисы я не знаю. Впрочем, в кино я не такой уж спец, и даже не любитель.

Удивительно, насколько госпожа Шайнер отличается от своего телеперсонажа! Как ей удавалось так перевоплощаться? Добродушная, слегка суетливая старушка с проницательным взглядом прищуренных глаз с трудом угадывалась в этой элегантной стройной женщине, несколько надменной и далеко не провинциальной.

Только не спрашивайте меня, что я понимаю под словом провинциальность. Это психологическая загадка. Я просто считаю, что столичная жизнь делает людей более настороженными и менее искренними. В моем представлении ритм жизни влияет на отношение к себе и к окружающим людям. Возможно, я ошибаюсь, что ж считайте это моим заблуждением, если вы не думаете так же.

Кроме сообщения о лишнем коктейле с вишенкой, актриса ничем не дополнила уже полученную от других свидетелей информацию. Но почему-то у меня осталось чувство, что она не была до конца откровенной, чего-то она не сказала.


Последним свидетелем, которого допрашивал следователь Бернард Филипс, был менеджер писателя Рик Селиван.


- Мы поняли из показаний Рене Смолла, что именно вы были инициатором этой передачи? - спросил Филипс Рика после получения ответов на обязательные вопросы.

- Не совсем так, - возразил Рик, - идея участия Балларда в телевизионном шоу была предложена Сюзи Райт, она возглавляет креативный отдел издательства. Но тему для разговора действительно предложил я.

- Вы имеете в виду детектив? Или что-то более определенное?

- Я хотел, чтобы Рене вытянул из Виллиса хоть что-то существенное о романе "Рука Пророка".

- Вы хотите сказать, что этот пресловутый роман и для вас был тайной?

- Я его не читал, я его не видел в электронном виде, не видел и в распечатанном, только папку, в которой якобы находилась рукопись.

- Вы считаете, что никакой рукописи не было, а писатель попросту морочил всем голову?

- А что бы вы подумали? Ну, не поверить же всерьез в байку о том, что за публикацию романа автору грозит страшное возмездие?

- Вынужден вам напомнить, что писатель, которого вы сейчас обвиняете во лжи, умер при загадочных обстоятельствах, - неожиданно строго произнес судья.

- И что? Мне теперь нужно поверить, что вся та чушь, которую описывал в своих триллерах Баллард основывается на реальных фактах? - возмутился Селиван.

- Я этого не говорил, - успокоил его судья, - но факт остается фактом.


Судом было принято решение о продолжении расследования. Были выслушаны свидетели, изучены материалы, предоставленные экспертами.

После этого судья объявил: рассмотренные факты не позволяют однозначно признать, что Виллис Баллард скончался в результате естественных причин, или несчастного случая. Обстоятельства дела требуют дополнительного расследования.

Следствие поручено комиссару Катлеру, что согласовано с начальником полицейского управления Сент-Ривера.


Глава третья

Таинственный коллекционер


Конечно, в этом деле я увязла сразу, поскольку оказалась в роли свидетеля, а если уж следовать принципам независимого расследования, то и подозреваемой, ведь у меня тоже была возможность, правда с мотивом туговато.

Но когда у меня появился еще и клиент, участие в следствии обрело привычный смысл.

Если совершается преступление, если кто-то попадает в беду, тем более, если происходит убийство, нормальный свидетель, или потерпевший, в первую очередь, звонит в полицию.

Но, если вы попадаете в ситуацию, которую невозможно, иной раз, объяснить при помощи вашего опыта и нормальной логики, что тогда делать?

Некоторые люди считают возможным и целесообразным обратиться к частному детективу, в нашем случае, ко мне. А я уж постараюсь помочь, используя свои скромные способности, и не без помощи своих друзей и коллег.


Рене появился в моей конторе после полудня, точное время я не заметила, да это и неважно. Было это на следующий день после того, как суд вынес решение о продолжении следствия по делу о смерти Виллиса Балларда.

- Если ты хочешь опять предложить мне участие в своей передаче, то я пасс, - скороговоркой произнесла я, как только Смолл расположился в кресле для посетителей, - я намерена заниматься только своими делами, тем, что должна делать, согласно полученной лицензии.

- А я ничего другого от тебя и не жду, или ты теперь не хочешь видеть меня даже в качестве клиента?

- Клиента? А что случилось?

- Ну, не то, чтобы случилось, но хочу, чтобы ты попыталась разобраться с одной странной историей, ты ведь любишь всякие загадки разгадывать?

- Ну, не спорю, действительно, меня привлекают необычные, таинственные дела, - я не сдержала улыбку.

- Тогда это должно тебя заинтересовать.


- Ну, может, ты перейдешь к фактам?

- Да, конечно. Их немного. Пару месяцев назад меня вызвал к себе шеф и сказал, что я должен встретиться с господином Селиваном и обсудить с ним сюжет для моей программы о детективе с участием Балларда. Я попытался возражать, обычно я сам решаю, какие будут сюжеты и кого приглашать для съемок, но тут мне сразу намекнули, что вопрос решен. Я не стал очень уж кипятиться, понимая, что видимо у шефа на то есть свои причины, из-за одной передачи не стоит портить отношения.

С Риком мы встретились на следующий день. Встречу эту трудно было бы назвать дружеской.

- Очевидно, он сразу повел себя так, словно ты обязан выполнять его распоряжения, и беспрекословно? - догадалась я.

- Да, а когда он заявил, что уже согласовал с моим начальством сценарий, я просто был вне себя, однако, после шумного объяснения мы все же оба остыли и начали договариваться.

- Похвально, - не удержалась я от замечания.

- Ему удалось меня заинтриговать, вот почему я так быстро смирился, тут же объяснил Рене

- Давай попробую угадать. Он рассказал тебе что-то о новом романе Балларда? - догадалась я.

- Да, именно что-то, чистейшая фантастика, но мне тогда показалось, что каким-то образом он верит в этот бред! Хотя, ты слышала, что он говорил в суде.

- А могу я узнать, о каком таком бреде ты сейчас упомянул?

- Разумеется, слушай. Баллард, между нами говоря, не был не только гениальным, но даже и талантливым писателем.

- Ты хочешь услышать от меня возражения?

- Нет, выслушай меня до конца. Рик никогда не питал иллюзий относительно книг своего подопечного, в "Тайны городских окраин" были вложены большие деньги, думаю, что с финансированием этой рекламной кампании было не все чисто. Поговаривали, что в нее вложил деньги Левый оппозиционный конгресс, но доказать это не смогли, дело замяли. Роман подбросил Балларда на вершину славы, но удержаться там этому выскочке не удалось. Скорее всего, Селиван собирался уйти от Виллиса Балларда. Срок заключенного между ними контракта подошел к концу. И в этот момент всплывает история о том, что три года назад Баллардом написан роман "Рука пророка", который у него куплен каким-то загадочным коллекционером.

- Что значит, куплен? - удивилась я.

- Вот теперь я тебе расскажу то, что мне рассказал Рик, но он узнал эту историю от Виллиса Балларда, и если тот врал...

- То есть ты не уверен в том, что это правда?

- Я даже больше тебе скажу, до смерти писателя, я был уверен, что тот врет и блефует.

- Ну, рассказывай, а там посмотрим.

- Итак, Баллард получил по электронной почте письмо, которое сначала счел глупой шуткой. В письме ему предлагалось несколько миллионов, точную сумму Рик не назвал, а я особо не заинтересовался, за его новый роман "Рука пророка", если он выполнит условие.

- Какое?

- Он не должен никому показывать эту рукопись с момента подписания соответствующего договора до тех пор, пока не получит свой экземпляр книги, но и после этого, книга нигде не должна переиздаваться. А если он нарушит условия этого договора, то его ждет возмездие.

- Вот это да! - не удержалась я от восклицания.

- Да сюжетец, прямо скажем, не для образованной публики, но то, что произошло, хотим мы того, или нет, косвенно указывает на существование некой тайны, или ты так не считаешь.

- Не знаю. Может, да, а, может, и нет...Так чего ты ждешь от меня? Ты хочешь, чтобы я отыскала эту рукопись, или коллекционера? - наконец, спросила я, ведь Рене сказал, что пришел ко мне как клиент.

- Да, если рукопись есть, то именно ее. Если коллекционер существовал, то я буду тебе очень признателен за любую информацию о нем.

- Но согласись, фактов явно маловато. Видимо, нужно для начала поговорить с Риком Селиваном. Но совсем не факт, что он захочет отвечать на мои вопросы. Неплохо бы получить сведенья из банка, в котором у Балларда был счет. И опять, ты не можешь этого не понимать, вряд ли банк откроет мне информацию о клиенте, пусть даже покойном, без серьезного на то основания.

- Мэриэл, я понимаю, что все это не просто, но ты распутывала дела и посложней. Я готов подписать с тобой договор, по которому оплачу твои услуги независимо от полученных результатов, я в тебя верю!

Ну, и что бы в такой ситуации сделали вы? Какое решение приняли бы? Наверное, более разумное.

- Хорошо, - согласилась я, - возьмусь за это расследование, если ты мне честно и откровенно скажешь, зачем тебе все это нужно? Только не говори, что тебя попросту одолела природная любознательность.

- Ну, любопытство мое никуда не денешь, хотя дело, разумеется, не в нем.

- Так в чем?

- Я уверен, что за всеми этими байками стоит нечто настоящее. Может, мои слова прозвучат для тебя странно, но у покойного автора триллеров было довольно куцее воображение, не мог он придумать две вещи: коллекционера и его контракт. Ну, ты же все равно будешь участвовать в расследовании его убийства, так почему бы ни предположить, что все это как-то связано?

- Может, и связано, но твоего интереса это не объясняет.

- С моим интересом как раз ничего загадочного. Ты знаешь, что такое рейтинг телевизионного канала, и как поступает владелец того канала, рейтинг которого начинает вдруг падать?

- Смутно, а что у твоей программы появились проблемы? - в моем голосе помимо моей воли появились сострадательные интонации.

-Ну, тебе могу признаться. Я бы настоял на своем, - Рене грустно усмехнулся, - и никакой передачи о детективе, тем более с Баллардом, не было бы. Но в том-то и дело, что моя программа нуждается в какой-нибудь сенсации, иначе...

- Значит, ты надеешься, что я помогу тебе раздобыть сенсационный материал?

- А ты против?

- Нет, я попробую.


Глава четвертая

Еще один странный факт.


Как я уже писала, следствие было поручено комиссару Катлеру, что я сочла для себя большой удачей. С комиссаром мы не только знакомы, но и давно стали друзьями, к тому же не раз работали вместе.

Нет, не подумайте, что полиция не обошлась бы без моей помощи. История нашего сотрудничества проста, даже, можно сказать, банальна. Например, иногда моими клиентами становились те, кто, по разным причинам, просто не могли обратиться в полицию, но мое предварительное вмешательство способствовало появлению фактов, с которыми потом уже разбирался комиссар. Иногда наши пути пересекались почти случайно. Ну, вот, как и в этот раз. Не окажись я на месте происшествия, возможно, Эрик Катлер расследовал бы это дело без меня. А я бы о его успехах узнала из газет, или от него самого, в том случае, если бы он счел, что в этой истории было что-то интересное, или поучительное для молодой, еще пока набирающейся опыта коллеги.

Так вот, на следующий день после того, как я поговорила у себя в конторе с Рене Смоллом, с самого утра я отправилась в полицейское управление. Пешком. Это недалеко от моего дома.

Я предупредила комиссара о своем визите, а еще сообщила о том, что готова добавить купленные мною по пути бисквиты к приготовленному им кофе. В том, что касается кофе, наши привычки и предпочтения полностью совпадают.

С утра солнце еще не слишком прогрело воздух, но, тем не менее, было приятно войти в прохладный полумрак, царивший на первом этаже здания полицейского управления.

Я поздоровалась с дежурным офицером, он ответил и ни о чем меня не спросил, то ли узнал, то ли был предупрежден.

Кабинет комиссара на седьмом этаже, поэтому я сразу направилась в сторону лифта, у дверей которого столкнулась с Эллой Шайнер.


- Здравствуйте, - ответила на мое приветствие актриса, - вас ведь зовут Мэриэл?

- Да, - подтвердила я.

В этот момент мы вошли в кабину лифта, и я вопросительно посмотрела на свою спутницу, поскольку мне было удобнее нажать соответствующие кнопки, я стояла к ним ближе.

- Если вы к комиссару, то наши намерения совпадают, - ответила на мой взгляд госпожа Шайнер.

Мне ничего не оставалось, как нажать на цифру семь.


Появление Эллы Шайнер, судя по всему, для комиссара было сюрпризом, о чем свидетельствовали и мелькнувшее на лице Эрика Катлера удивление, и наличие только двух кофейных чашек, на журнальном столике, расположенном в правом углу его кабинета у окна, между двумя довольно низкими, но очень удобными креслами.

Впрочем, это было несложно исправить, хотя неожиданная посетительница не слишком искренне пыталась отказаться от ароматного напитка, приготовленного хозяином кабинета.

Буквально через пять минут мы расположились вокруг большого письменного стола в старых массивных креслах для посетителей.

Было понятно, что с моими вопросами придется подождать. Не скрою, мне не хотелось покидать кабинет, и я была признательна госпоже Шайнер за ее слова о том, что мое присутствие ее нисколько не стеснит.

- Я хочу сделать заявление, - спокойно произнесла актриса, - едва Эрик Катлер убрал чашки и остатки нашего легкого завтрака в тумбочку.

- Заявление? - не удержалась я от восклицания

- Да, - подтвердила Элла Шайнер, - я не хотела говорить об этом в суде, меня могли неправильно понять, да и спрашивали не о том. Но сейчас промолчать было бы неправильно. Дело в том, что господин Баллард вполне мог скончаться и от естественных причин, и мне странно, что никто не подумал о некоторых его склонностях, явно не укреплявших здоровье.

- Что вы имеете в виду? - комиссар не скрывал удивления.

- Но ведь он явился на запись передачи попросту пьяным! И, если учесть его проблемы...

- Да, некоторое количество коньяка было им выпито, это показала экспертиза, но доктор, производивший вскрытие уверяет, что привести к серьезным последствиям это не могло.

- Но он был не в себе! Я-то в этом разбираюсь!

- Вы хотите сказать, что еще до начала записи...

- Именно до начала! - перебила комиссара госпожа Шайнер.


* * *


В этом странном деле уже появилось такое количество фактов, что есть необходимость как-то их разобрать и разложить, что называется, по полочкам.

Этим мы и занялись с комиссаром, как только попрощались с Эллой Шайнер. Боюсь, что ее заявление ничем нам не помогло, скорее, наоборот. Появилась еще одна загадка, никак не связанная с теми версиями, которые уже начали проявляться в моем сознании. Все опять запуталось, о чем я сразу и заявила Эрику Катлеру.

- Ну, не скажите коллега, - ответил он мне, - этот новый факт может оказаться очень интересным и полезным. Подумайте сами, во-первых, если Баллард был не здоров, когда пришел на запись передачи, то вполне может оказаться, что перед нами всего лишь трагическая случайность, а все остальные события просто с этой случайностью не связаны.

- Совпадения?

- Я знаю, что вы их не любите, но они все же случаются, впрочем, тут не только совпадения. Есть - во-вторых!

- И что же?

- Во-вторых, если допустить, что писателя убили, то это могло случиться и не в студии! Ему могли дать ял раньше, а действие этого яда проявилось в тот момент, когда погас свет.

- Случайно?

- Я же говорю, не торопитесь возмущаться.

- Мне кажется, что я знаю, не все еще факты, так?

- Да, есть парочка деталей, которые выяснились буквально в последние сутки, возможно, вы действительно пока не в курсе, - подтвердил комиссар.

- Я могу о них узнать?

- Разумеется, но сначала я бы хотел знать, насколько вы готовы включиться в расследование этого убийства?

- Значит, все-таки убийства? Я на все готова, комиссар, и у меня есть клиент.

- Отлично! Тогда я, пожалуй, сообщу вам то, что пока не попало в газеты. Итак, как вы уже знаете, Виллис Баллард принимал таблетки от ускоренного сердцебиения, это лекарство называется Нитровит. Хороший препарат, который легко выводится из организма. Но эксперт все же счел необходимым заметить, что концентрация этого лекарства в крови Балларда его удивила. Он считает, что лекарство, если его принимал пациент точно по предписанию своего врача, не должно было быть обнаружено, в крайнем случае, если прошло немного времени с момента принятия таблетки, его присутствие в крови было бы очень незначительным.

- Значит, смерть все же наступила в результате отравления! - не удержалась я от восклицания.

- Я тоже так думаю, но ни в мороженном, ни в коктейле, который все же выпил Баллард никакого Нитровита не было!

- Стакан был найден? - удивилась я, поскольку об этом факте мне до этой минуты никто не сказал.

- Нет, но эксперт установил, что пил и ел покойный до своей кончины, по содержимому его желудка.

- Куда же тогда делся этот стакан?

- Увы, это не единственный вопрос, на который пока нет ответа. Я думаю, что по пути на телевиденье, писатель с кем-то встретился, что это был хорошо знакомый ему человек, с которым он даже выпил по рюмочке коньяка.

- А разве он прибыл в студию не вместе с Селиваном?

- Нет, Селиван приехал на час раньше. Если бы не этот факт, то он бы стал главным подозреваемым.

- Почему?

- Разве не у него есть превосходный мотив?

- Какой мотив вы имеете в виду?

- Ясно, что продать тираж книг Балларда теперь не составит труда, да еще и допечатка будет.

- Ну, это верно, однако в этом случае, ему бы следовало совершить это убийство уже после передачи, точнее, после того, как она вышла бы в эфир!

- Почему? - удивился комиссар моей категоричности.

- Поскольку мой клиент не возражает против нашего сотрудничества, - важно проговорила я, вызвав мимолетную улыбку на лице Эрика Катлера, - могу кое-что добавить к вашим фактам.

После этого я рассказала о своем разговоре с Рене, о его сомнениях и подозрениях.

Комиссар задумался, затем задал вопрос, которого я ждала.

- Так вы считаете, что убийство как-то связано с этим таинственным договором, который никто не видел, и с пресловутым романом, который никто не читал?

- Не стала бы это утверждать, но Рик Селиван просил Смолла вытянуть информацию об этом таинственном контракте из Балларда во время записи программы, или при подготовке к ней, зачем же ему так глупо и несвоевременно устранять единственный источник информации?

- Да, это я понял, но не могу сказать, что мне нечего возразить. Впрочем, нет смысла спорить, у Селивана был мотив, вероятно, был, но явно не было возможности угощать Балларда коньяком в тот промежуток времени, когда, по мнению эксперта, писатель мог быть отравлен.

- И все же я бы задала Рику несколько вопросов. Кстати, его алиби так уж неопровержимо подтверждено?

- Его подтвердила невеста Балларда, которая подвозила Рика к зданию "Сандилайн", но если допустить, что они могли быть в сговоре...

- Кстати, не такое уж фантастическое допущение, а почему он не приехал туда на своей собственной машине?

- Он не сможет сесть за руль еще пару месяцев, его лишили прав на полгода за превышение скорости на 12 шоссе. Согласен с вами, что предположение о возможном сговоре между молодыми людьми могло бы выглядеть вполне логично, однако, пока мы его не принимаем в расчет. Суд наши сомнения вряд ли бы признал основательными, - усмехнулся комиссар.

- А давайте, не думая пока о суде и доказательствах, просто разберемся с мотивами и возможностями.

- Не возражаю, вам слово, коллега. Как всегда.

- Оставим пока в покое Рика Селивана, его мотив, конечно, вполне приемлем, но его не назовешь стандартным. А именно стандартные мотивы заслуживают нашего внимания в первую очередь.

- Деньги? Страсти? Шантаж?

- Начнем с денег. Вот что мне сказал Дэвид, среди прочего: в одном из своих интервью Баллард заявил, что не станет писать завещание, поскольку ему абсолютно безразлично, как поступят с его собственностью после его кончины. Но нам было бы неплохо разобраться, кто мог рассчитывать на наследство, и насколько существенными могли быть эти ожидания. Что скажете?

- Вы хотите знать, насколько велико состояние Виллиса Балларда?

- Было бы нелишне.

- Ему принадлежал двухэтажный особняк в южном Сент-Ривере и коттедж в Сент-Стоуне. В нем, кстати, сейчас живет Мария Станова. На счету у него осталась весьма приличная сумма, точно сейчас не скажу сколько, но много.

- Значит, он был небедным человеком, а его наследство вполне могло стать причиной убийства?

- Да, согласен с вами.

- Завещания действительно нет?

- Это пока под вопросом. Дело в том, что мы не можем найти адвоката, который ведет дела семьи Баллардов. В конторе его нет уже несколько дней. Его помощник утверждает, что он поехал в Стренчфилд, просто отдохнуть. Однако, очень странно, что с ним не удается связаться по его мобильнику.

- Отключен?

- Да.

- А когда он должен вернуться, ведь у него же есть какие-то дела, обязательства перед клиентами?

- По словам того же помощника, завтра утром его шеф должен быть на месте, поскольку назначил на этот день встречу с клиентом.


Глава пятая

Адвокат Яков Танцер


Семейный адвокат Баллардов Яков Танцер в своей конторе так и не появился, ни утром того дня, на который он назначил встречу с клиентом, ни к моменту упомянутой встречи. Это вызвало тревогу его помощника и прибавило забот комиссару, а меня настроило на более активные действия.

Я позвонила Дэвиду, и мы договорились отправиться в Стренчфилд вместе, на его автомобиле. К нашей большой радости главный редактор "Интерньюс", чуть ли ни по собственной инициативе отправил своего сотрудника и моего друга в творческую командировку именно туда, куда нам и было нужно. Это не только избавляло меня от необходимости ехать автобусом, но и делало поездку более приятной. Нечасто у нас появляется возможность провести вместе целый день.

О Балларде писали все газеты, его имя постоянно упоминалось на всех новостных каналах. Информацию об исчезновении Танцера тоже недолго удалось сохранить в тайне. Дэвид Сомс рассчитывал, и не без моей помощи, раздобыть сенсационный материал для своей газеты. Впрочем, для этого нам еще предстояло кое-что предпринять.

Конечно, полиция тоже не бездействовала. Были посланы все необходимые запросы в комиссариат Стренчфилда. Эрик Катлер уже сообщил нам, что ни в одной гостинице этого города Яков Танцер не был зарегистрирован, во всяком случае, под своим собственным именем. Не был он обнаружен ни в одном другом месте, где существовала хоть минимальная система записи постояльцев и гостей города. Впрочем, это еще ни о чем не говорило, он мог поехать в гости, к знакомым, или друзьям, например, мог путешествовать под вымышленным именем, законом это не запрещается.

На всякий случай справки навели в больницах и судебно-медицинском центре. Эта информация тоже ничего не прояснила.

- А почему нельзя спросить о завещании Балларда, или об отсутствии этого документа у помощника Танцера? - задал мне Дэвид естественный вопрос.

Мы уже сидели в его машине и собирались выезжать со стоянки.

- Помощник утверждает, что этого завещания он не видел, - пояснила я, - но это не значит ничего, поскольку, документ мог пройти только непосредственно через руки адвоката, если, например, так распорядился покойный Баллард.

- Да, не вовремя он исчез, - вздохнул мой друг.

- И даже более того, - продолжила я его мысль, - это весьма подозрительное исчезновение.


Горная дорога требует внимания, поэтому ехали мы молча, а у меня было время продумать свои дальнейшие действия.

Где искать человека, приехавшего в Стренчфилд на несколько дней, чтобы отдохнуть и сменить обстановку?

Есть, пожалуй, место, которое никто из приехавших в этот город не минует. Конечно, это знаменитый замок Азари. И уж точно меня бы крайне удивило, если бы Танцер хотя бы раз не отметился в трактире "Серебряный клинок", расположенном у дороги, ведущей к замку.

Как показали дальнейшие события, эта была единственная толковая мысль, пришедшая мне в голову, Я ею поделилась с Дэвидом, как раз в то момент, когда мы въехали на небольшую, выложенную белыми мелкими камешками, площадь у ворот замка Азари.


Мы полюбовались несколько мгновений величественным сооружением. Этот архитектурный шедевр мне почему-то всегда казался и продолжает казаться увеличенной игрушкой, или внезапно материализовавшейся картинкой из компьютерной игры.

В общем, отметились и поехали в сторону "Серебряного клинка"

Сейчас еще туристический сезон не в самом разгаре, поэтому, нам повезло найти свободный столик.

Решили совместить приятное с полезным. Очень уж вкусно пахло, да и поесть было самое время, ведь утром мы проглотили лишь по чашке кофе. Дэвид, правда, еще ухватил пару гренок, но разве это серьезно?

Меню здесь было незатейливым, что вполне соответствовало стилю. Мы заказали жаренную баранину с тушеной капустой, зеленый салат и молодое красное вино.

Когда официант принес наш заказ, мы показали ему фотографию Якова Танцера, снимком нас снабдил комиссар ( Дэвид по пути ко мне, заезжал в управление).

- Вы не вспомните, не бывал ли здесь этот человек в течение ближайшей недели, - быстро спросила я, чтобы официант, не успел переключить свое внимание на других посетителей.

Я была готова к тому, что не получу ответа, поскольку мы даже не представились и не придумали повод для своих вопросов, но, похоже, нам сопутствовала удача. Лишь мельком взглянув на фото, молодой человек уверенно произнес:

- Я обслуживал его дня три назад.

- Вы уверены? - решил уточнить Дэвид.

- Конечно, я его запомнил, поскольку он...- парень замялся, - он не стал заказывать ни вино, ни пиво, а попросил принести бокал для коньяка.

- Вы его просьбу выполнили?

- Естественно, у нас не принято возражать клиентам, если они желают пить напитки, к которым привыкли. В меню нет коньяка, но если бы вы принесли бутылочку с собой...

- Значит, этот человек коньяк принес с собой, - отметила я.

- Именно так! У него была такая маленькая бутылочка, грамм на сто.

- Понятно, и больше он не заходил?

- Я его не видел. Но его мог обслуживать Серж.

- А можно у него спросить об этом?

- Нет ничего проще. Серж! - крикнул наш собеседник куда-то в сторону кухни.

Через несколько секунд рядом с нашим столом появился еще один официант, который, как мне показалось вначале, был точной копией первого. Но, приглядевшись, я поняла, что молодые люди были просто очень похожи, к тому же одинаково одеты в темно-синие джинсы, свободные голубые рубашки и оранжевые шейные платки.

Серж внимательно рассмотрел снимок, затем сказал.

- Нет, к нам этот господин заходил лишь однажды, его обслуживал Жак, - он кивнул в сторону брата. Что это были братья, догадаться было нетрудно, - но мне кажется, я как-то видел его в городе. Спросите у госпожи Терезы, хозяйки пансиона "Золотая лоза". Не у нее ли он остановился?

- Вы видели его уже после того, как он у вас обедал? - задала я очень важный для нас вопрос.

- Не думаю, может, в тот же день, а, может, на день раньше.

- И где можно найти эту даму? - спросил Дэвид

- Здесь недалеко, - начал объяснять Жак, - улица Каприни дом номер пять. Да вам этот пансион любой покажет, а уж кто в нашем районе не знает тетушку Терезу!


Мы действительно быстро и легко нашли "Золотую лозу" Название своему заведению хозяйка дала не случайное. К старому, но тщательно и заботливо оберегаемому двухэтажному коттеджу вела аллея, которую нелегко описать так, чтобы вы поняли то впечатление, которое она на нас произвела. Представьте себе арку, переходящую в галерею, и все это не из камня, а из сплетений причудливо закрученной виноградной лозы, узорчатых листьев и гроздьев винограда, причем разноцветных: ярко-зеленых, янтарно-желтых, розовых и темно-синих. И все это источало какой-то невероятный аромат.

Как нам объяснила госпожа Тереза Савильи, все это были ранние сорта винограда.

- Вы ближе к осени приезжайте, - довольно улыбаясь, ответила она на высказанный мною восторг, - хотя именно ранний виноград особенно ароматен.

- Даже не представляю, что можно улучшить такую красоту! - совершенно искренне удивилась я ее словам.

- Приезжайте! - повторила свое приглашение хозяйка пансиона.

Мне было жаль переходить от такого приятного разговора к делу, но, к сожалению, мы приехали не отдыхать, о чем нам и пришлось сказать госпоже Савильи.

- Конечно! - сразу воскликнула она, увидев фотографию Танцера, это господин Кортин, он у меня остановился.

- А мы могли бы его повидать? - спросила я, не вдаваясь в подробности, связанные с неточностью указанных адвокатом анкетных данных, да и существовала, хоть и ничтожно малая, вероятность ошибки.

- Увидеться с ним, конечно, можно, - Тереза смутилась, это было очевидно, - только он сейчас в больнице, у него неожиданно случился сердечный приступ, не волнуйтесь, врачи говорят, что опасность миновала, он ваш родственник, или друг? Извините, что спрашиваю...

- Он адвокат одного нашего знакомого, который недавно скончался, - почти правдиво ответила я.

- Вот оно что! Ну, я думаю, что он уже сможет с вами поговорить, впрочем, вам лучше позвонить его врачу, сейчас я вам запишу номер телефона.


Доктор Кацвелли не сразу согласился ответить на наши вопросы, похвальная осторожность. Но мы все уладили с помощью комиссара Роберта Фирста, возглавляющего местное полицейское управление. Комиссар нас сопровождал в кардиологическое отделение больницы, где находился в тот момент интересующий нас пациент.

- Вы должны меня понять, - извинившись за свое недоверие, объяснил доктор, - мало ли что. Пациент еще очень слаб.

- Его еще кто-то искал? - вдруг догадался Фирст.

- Да, именно поэтому я насторожился. Сегодня утром мне сообщили, что господина Кортина спрашивал кто-то по телефону.

- И что в этом странного, - удивилась я, - он болен, кто-то из его близких мог вполне справиться о его здоровье, или даже навестить его.

- Вы, разумеется, правы, но мой пациент, когда пришел в себя, попросил меня...- доктор Кацвелли вопросительно посмотрел на комиссара, и только тогда, когда тот кивнул, продолжил, - он попросил никому не сообщать, где он находится, если его будут искать.

- И что ответили тому, кто звонил?- поинтересовался Дэвид.

- Ему сказали, что такого пациента здесь нет. Я понимаю, что это ложь, но мы всегда действуем в интересах наших больных.

- А его спросили как Кортина? - решила уточнить я

- Конечно, а как же еще.

- Ну, тогда вы никого и не обманули, - усмехнулась я.


Глава шестая

Завещание


Я думаю, что смысл моего последнего замечания вряд ли был понят доктором, но он промолчал.

Поговорить с господином Кортином, который, как мы и ожидали, оказался никем иным, как Яковом Танцером, нам удалось только вечером. Его состояние еще предполагало некоторые ограничения в общении. Времени для беседы у нас было немного. Тем не менее, главное мы узнали.


Завещание Баллард написал. И было это незадолго до его внезапной кончины. Содержание этого документа, кратко пересказанное адвокатом, нас очень удивило. Все свои деньги и всю недвижимость писатель завещал племяннику Артуру Балларду.

- Но зачем? - спросила я, - ведь Артур и так бы получил свое. Он - ближайший и единственный, насколько я понимаю, наследник.

- Вы забыли о его невесте, если бы он успел жениться, именно она стала бы главной наследницей, - возразил мне комиссар, а Яков Танцер в знак согласия кивнул.

- Тогда смерть Балларда выгодна Артуру, причем, именно до свадьбы! - продолжила я рассуждения, хотя не стоило это делать в больничной палате, - если бы даже завещание осталось тем же и после женитьбы завещателя, его жена по закону имела бы право отсудить, половину наследства.

- Мария Станова состоятельная женщина, - заметил Дэвид.

- Это не повод отказываться от денег, - усмехнулся комиссар.

- Вам не кажется, - обратилась я к своим спутникам, что у нас появился подозреваемый?

- Вы не правы, - неожиданно вмешался адвокат, - Артур не знал об этом завещании, Виллис собирался ему сообщить о нем только в день его рождения, который будет через два месяца.

- Но Баллард мог проговориться, - не сдавалась я.

- Мало вероятно, - опять возразил Яков Танцер, - между написанием этого завещания и днем, когда Виллис скончался, прошло всего три дня, причем Артур в это время был в Европе, не уверен, что он вернулся даже на момент смерти дяди.

- Все это, тем не менее, необходимо проверить, - заключил Роберт Фирст.

У нас были еще вопросы, ведь, судя по всему, Танцер неплохо знал семью Баллардов. Однако, мы понимали, что обстоятельный разговор нужно перенести на более удобное время, да и нужно бы его вести в другом месте, как минимум.


Глава седьмая

Неожиданная клиентка


По дороге в Сент-Ривер мы заехали к госпоже Савильи, поблагодарили ее за помощь и пообещали приехать хотя бы на пару дней ранней осенью.

Комиссара Фирста мы попросили выяснить, откуда звонил человек, разыскивавший господина Кортина.

Сам адвокат не смог предложить никакой версии на этот счет, хотя, как оказалось, именем Кортин он пользовался всегда, если хотел отдохнуть и сменить обстановку.

Впрочем, о существовании этого имени знали очень немногие близкие ему люди. Его помощник, тем не менее, входил в их число, но ничего нам не сказал. Ну да мы его об этом и не спрашивали, это было нашей ошибкой. Так уж получилось, сначала рассчитывали на то, что Танцер появится вовремя в своей конторе, а затем мысль о возможном псевдониме не сразу пришла в голову.

Тем не менее, странно было вовсе не то, что кто-то знал этот псевдоним, а то, что искал он господина Кортина именно в больнице.

Болезнь сердца Якова Танцера, как сказал нам доктор Кацвелли, вызывала подозрение. Тщательное обследование показало, что никакими серьезными заболеваниями адвокат не страдал. Он был практически здоров. Однако приступ, с которым он попал в больницу, был настолько серьезным, что первые несколько часов с пациентом усиленно работала бригада врачей реанимационного отделения. К сожалению, никому не пришла в голову мысль сделать проверку крови на токсины. Все были уверены, что у пожилого человека проблемы именно с сердцем. Признаков отравления не было отмечено.

- Тебе не кажется, что болезнь Танцера и смерть Балларда как-то связаны? - высказала я вслух мысль, которая появилась у меня еще в процессе разговора с доктором.

- Да, я тоже об этом подумал, - согласился со мной Дэвид, - но что это может значить?

- Ну, если бы они вместе обедали, а затем произошли все эти неприятности, тогда, как минимум, один вывод был бы очевиден, ну пусть не вывод, а предположение, однако, весьма вероятное.

- Да, но когда Баллард пил свой коньяк, Танцер уже отдыхал в Стренчфилде, а когда Танцер попал в реанимационное отделение, Балларда не было уже среди живых, - поддержал ход моих рассуждений Дэвид, - пока ничего, кроме весьма подозрительного совпадения, нельзя предположить.

- Или просто нам ничего не приходит в голову, - возразила я, - а совпадение это на самом деле подозрительное.


* * *


Когда мы приехали в Сент-Ривер, был уже вечер. Но комиссар нас ждал в своем кабинете. Он сварил кофе и даже позаботился о легком ужине, который был доставлен из кафе "Вечернее меню" через пару минут после того, как мы вошли.

Мне есть не хотелось, поэтому, пока мужчины ужинали, я рассказывала Эрику Катлеру все подробности нашей вполне удавшейся поездки. Упомянула я и свои сомнения.

- Ну, что вы, коллега, - возразил мне комиссар, - разве это совпадение? Вы представляете, сколько людей в этот момент пьют коньяк? И вполне может так случится, что кто-то отравится, а у кого-то прихватит сердце.

- Но у Балларда с Танцером были деловые отношения, а проблем со здоровьем у адвоката не замечал никто, - не сдавалась я.

- И что? Какая связь может быть между убийством одного и сердечным приступом другого, ведь нет оснований думать, что его тоже отравили?

- Оснований нет, но только потому, что никто это не догадался проверить, поскольку, слава Богу, господин адвокат жив и уже поправляется.

- У вас есть конкретная версия?

- Ну, не то, чтобы у меня была версия, но пора бы все факты уложить, если не в рамки нормальной гипотезы, то хотя бы по порядку.

- Это как же, - решил уточнить Дэвид, - хронологически что ли?

- А хоть бы и так!

- С моей стороны возражений нет, - согласился комиссар, - я так понимаю, что начнете вы.

- Я могу, разумеется, и начать, но сразу возникает вопрос - от какого события нам вести отсчет?

- Я бы начал с записи передачи, - попытался ответить на мой вопрос Дэвид, - однако, причины случившегося в студии, несомненно, кроются в событиях, имевших место значительно раньше.

- Вот именно, - согласилась я, - и эти события меня сейчас больше всего занимают. Давайте попробуем собрать их вместе.

- А неплохая идея, - оживился Эрик Катлер, - начать можно с первого романа Балларда.

- Ну, если хотите, - не стала возражать я, хотя меньше всего думала сейчас об этом опусе.

- Давайте лучше вспомним "Тайны городских окраин", - включился в процесс мой друг, - этот бестселлер принес Виллису Балларду настоящий успех. Точнее, успех ему принесла рекламная кампания..

- Да, - согласилась я, - этот факт уже интереснее, ведь так толком и не стало понятно, кто вложил деньги в эту книгу и почему.

- Ну, не знаю, деньги могло вложить и издательство, время от времени, они это делают, - предположил комиссар.

- Нет, - возразила я, - издательство "Центр" специализируется на жанровой литературе. Там понимали, что представляет собой этот роман, вкладывать в него деньги они стали бы только при полном отсутствии приличных текстов в портфеле редактора, а это мало вероятно.

- Ну, тебе виднее, - усмехнулся Дэвид.

- Пожалуй, нам стоит обратить свое внимание на другие моменты, не связанные, по крайней мере, прямо с литературой, - продолжила я. - Нам не мешало бы вспомнить, например, что несколько лет назад у Балларда были довольно близкие отношения с Деборой Мартинс, в результате чего она родила сына, и мальчик вполне мог бы претендовать на часть денег, оставшихся после смерти его отца.

- Ты подозреваешь Дебору? - удивленно воскликнул Дэвид.

- Я пока не говорю о подозрениях, но согласитесь, мотив у этой женщины есть, а возможности? Впрочем, как раз это, скорее, говорит в ее пользу, она могла бы все сделать и попроще, и поумнее. И зачем ей было устраивать всю эту возню со светом?

- Тут, коллега, как посмотреть. Эта дама все же работает на телевидении, - заметил комиссар.

- Но есть еще два очень странных факта, которые предшествовали трагическим событиям в студии, - изменила я направление своих рассуждений, - это завещание и тайна романа "Рука пророка".

- Что касается завещания, - тут же отреагировал Эрик Катлер, - я думаю, что нам многое объяснит Яков Танцер, когда окончательно восстановит свое здоровье. А вот о романе даже не знаю, что и думать. Конечно, я не верю ни в какую мистику, но вот в то, что кто-то в студии мог быть связан с загадочным правообладателем, поверить могу.

- В студии было не так уж много людей, а уж посторонних и вовсе двое, - продолжила я свою мысль, - нельзя ли побольше узнать о бармене и официанте?

- Этих двоих уже основательно допросили, но можно еще поговорить с людьми которые их знают, как минимум, там, где они живут, или постоянно работают. А вы считаете это важным?

- Я считаю это не лишним.


* * *


К сожалению, этим вечером я была не в ударе. Наш разговор оказался совершенно бесполезным, так мне показалось. Расстались мы ближе к полуночи, причем к моменту, когда мы садились в машину Дэвида, я была настолько уставшей, что даже не помню, как мы добрались до моей квартиры, как попрощались, как я, наконец, оказалась в своей спальне.

Естественно, утром я проспала. И не на каких-нибудь полчаса. В общем, меня разбудил телефонный набат. Звонил мой секретарь.

- К вам пришла посетительница, - невозмутимо произнес динамик моего домашнего аппарата голосом Ари, - она пришла без предварительной договоренности, но утверждает, что вы ее примите.

- Как имя этой дамы? - я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно и мог ассоциироваться с голосом очень занятого человека.

- Дебора Мартинс.

- Попроси госпожу Мартинс подождать минут пятнадцать, если это возможно, - не задумываясь ни секунды, выпалила я.

С такой скоростью я собиралась к себе в контору впервые за все время существования моего агентства. Не уверена, что я уложилась в обещанные четверть часа, но Дебора не ушла.

- Извините, что вам пришлось подождать, - сказала я, устраиваясь в своем кресле.

- Что вы, это мне нужно извиняться, - смутилась моя посетительница.

Мы, наконец, посмотрели друг на друга. Я впервые увидела эту женщину вблизи. Ей было лет сорок пять, может, чуть больше. Среднего роста, полноватая, совсем не их тех, кто способен обратить на себя внимание мужчин и вызвать завистливую антипатию женщин. Мне подумалось, что Баллард был ее единственным другом, и кроме ребенка ей ничего от него не было нужно. Однако эта мысль мелькнула и пропала, едва Дебора начала говорить:

- Я пришла к вам просить о помощи, в полицию мне обращаться и страшно и бесполезно.

- Но вы же понимаете, все, что имеет отношение к преступлению...

- Да, я понимаю, - прервала меня моя собеседница, - но после того, как мы с вами поговорим, мне будет легче, я в этом уверена.

- Хорошо, - только и могла ответить я.

- Понимаете, я не все сказала на дознании, но не потому, что хотела утаить какие-нибудь факты. Просто меня не обо всем спросили.

- И что вы хотите добавить к сказанному вами ранее?

- Виллис заходил ко мне в аппаратную в тот день, незадолго до начала съемок.

- Он хотел вам что-то сказать?

- Понимаете, у Виллиса была маленькая слабость, действительно маленькая, он не был пьяницей, даже любителем выпивки его нельзя было назвать, но когда он волновался, ему нужно было чуть-чуть коньячка. Я даже думаю, что это было чисто психологическое явление, вы меня понимаете?

- Думаю, что да. Так это вы его угостили...

- Нет, коньяк он принес с собой, он попросил у меня стакан.

- А бутылка? Он ведь не все выпил?

- Он принес такую маленькую бутылочку, знаете, есть такие наборы дорогих коллекционных напитков?

- Да, понимаю. Он не предложил вам составить ему компанию.

- Конечно, он разлил на два стакана.

- И вы тоже пили?

- Нет, я только для вида поднесла стакан к губам, я не люблю крепкие напитки.

- Вы не сохранили бутылочку?

- В том-то и дело, что сохранила, но ее у меня украли.

- Вы в этом уверены?

- Еще бы!

- Тогда расскажите мне все, как можно подробнее.

- Хорошо, зачем же я к вам и пришла? Как я уже сказала, это была маленькая, грамм на сто, четырехгранная бутылочка с фигурной крышечкой. Коньяк, насколько я могу судить, был дорогой, французский. Я не слишком в этом разбираюсь, но надписи на этикетке были французские, к тому же запах был такой... Ну, не знаю, в общем, так пахнут именно дорогие напитки.

- Кстати, как вы поступили с содержимым своего стакана? Господин Баллард не настаивал на том, чтобы вы выпили?

- Сразу видно, что вы с ним не были знакомы лично, - усмехнулась Дебора, - он никогда не обращал внимания на того, с кем говорил. Не знаю, может, были исключения, но меня он не видел точно. Оставшийся в моем стакане коньяк я вылила, а что еще с ним делать?

- Я на всякий случай спросила, так что было дальше?

- Бутылочку я положила в тумбочку, которая у меня стоит в правом углу, у окна, не помните?

Я попыталась воспроизвести в памяти комнату, о которой сейчас говорила моя собеседница, но это оказалось непросто, я ведь туда только заглянула, да и то случайно, когда проходила мимо.

- Пожалуй, стоит мне осмотреть вашу аппаратную, - сказала я, а затем спросила - это возможно?

- Разумеется, - Дебора едва заметно пожала плечами, - так вот сегодня утром я увидела, что ее там нет.

- Бутылки?

- Ну, да.

- Кто еще бывает в этой комнате, кроме вас? - вопрос просто сорвался с языка, но я могла бы и не спрашивать, поскольку уже представляла, что услышу в ответ.

- Когда я нахожусь там, может зайти, кто угодно, но без меня только охранник, уборкой я занимаюсь сама, да и кому там может что-то понадобиться?

- Не знаю, ситуации бывают разные.

- Да, особенно если учесть... Знаете, я бы не волновалась по поводу этой стекляшки, ну заглянул кто-то в тумбочку, увидел симпатичную посудину, путь и прихватил без спроса, но мне кажется, что это неспроста.

- Видимо, вы еще не все сказали? - догадалась я.

- Да, Виллис в тот день еще дал мне чек на сумму, которая меня очень удивила.

- И как он объяснил этот, по-видимому, весьма щедрый подарок?

- Он сказал, что неплохо бы мне с сыном отдохнуть на островах, и что желательно, чтобы этот отдых продлился пару месяцев, ну и...

- Да?

- Короче, чтобы никто не знал, где мы.

- И вы только сейчас об этом говорите? И не комиссару?

- А вы думаете, мне бы поверили? Свидетелей у меня нет, да и боюсь я! Не за себя, поймите! Виллис не тот человек, он что-то знал.

- Но почему вы его не спросили?

- Спросила, конечно, спросила, но он не ответил. Я бы обязательно постаралась вернуться к этому разговору после записи передачи, но у меня не оказалось такой возможности.

- Так чего вы хотите от меня?

- Чтобы вы мне поверили и помогли выяснить, что нам с Эдди грозит, и почему?

- Похоже, вы считаете меня всемогущей. Вы знаете, что я сейчас занимаюсь этим делом вместе с комиссаром Катлером? Да и в любом случае, я не могу скрывать от следствия такую информацию, - последние слова я постаралась произнести как можно мягче.

- Я и не прошу вас ничего скрывать, я лишь прошу мне поверить.


Коллекция-призрак


Разумеется, я не отвергала возможность того, что госпожа Мартинс могла не так уж точно описывать факты, но я ей поверила.

Появилась еще одна проблема, возможно, весьма серьезная. Дебора и ее сын, по всей вероятности, оказались в опасности, во всяком случае, женщина боялась, и, скорее всего, у нее на то были причины.

Я обязана была поговорить с комиссаром, поэтому отправилась в управление, предварительно выяснив, разумеется, что Эрик Катлер у себя.

- Приветствую вас, коллега, - встретил меня комиссар привычным возгласом, - похоже, сегодняшний день начался с событий. Сначала я хотел бы выслушать вас.

Я не стала возражать, хотя поняла из реплики моего собеседника, что ему тоже есть, чем меня удивить. Из всего, что я уже рассказала выше, я не сообщила только о том, что проспала, и моей клиентке пришлось меня дожидаться в конторе. Это ведь мелочь.

- Да, сейчас распоряжусь, чтобы за Деборой Мартинс и ее сынишкой установили наблюдение, - отреагировал комиссар на мой рассказ.

- Но, как я понимаю, вы тоже можете меня порадовать новыми фактами? - не стала я скрывать своего любопытства, тем более, что в этом и не было смысла.

- Да, не скажу, что эти факты что-либо серьезно проясняют, но не учитывать их мы, пожалуй, не можем.

- И что же это за...

- Не торопите меня, коллега, я хочу вам все рассказать и ничего не упустить. Итак, как вы мне сами сообщили, вокруг покойного писателя, закрутилась интрига, связанная с его произведением и неким господином икс, который купил это произведение на весьма необычных условиях. Я поразмыслил и подумал о том, что, если это правда, то, скорее всего, Баллард - не единственный писатель, которому был предложен подобный договор, что, возможно, существует коллекция книг, приобретенных на правах такой вот строгой эксклюзивности.

- Замечательная мысль, мне следовало самой об этом подумать, - заметила я с оттенком досады в голосе.

- Я уверен, что вы бы об этом тоже подумали, но какая разница: я, или вы? Узнать о коллекции проще всего у специалиста, или журналиста. Вот я и связался с главным редактором журнала "Коллекционер", Марком Тамплером, это я сделал сегодня утром, и от него получил интересный материал. Статья была опубликована полгода назад, вы сможете позднее с нею сами ознакомиться. Сейчас я скажу вам главное. Она называлась "Коллекция-призрак" Оказывается, сто пятьдесят лет назад в Сент-Ривер из России приехал некий господин по имени Александр Воронцов. Это был очень богатый человек, получивший прекрасное образование в Европе, знавший несколько иностранных языков, в том числе: английский, немецкий, французский, итальянский. У него была большая библиотека, которую он значительно пополнил уже здесь. Однако все это лишь дополнения к портрету владельца одной из самых необычных коллекций, когда-либо существовавших в мире. Коллекция была частью библиотеки Воронцова. В нее входили книги известных, уж точно, как уверяет меня Марк Тамплер, талантливых писателей, представителей разных стран, но, более всего, русских.

- И что же тут необычного? - удивилась я.

- Не спешите, я объясняю. Необычность была уже в том количестве русских авторов, которые были представлены своими произведениями в этой коллекции. Дело в том, что светские литературные произведения в русской культуре появились лишь в восемнадцатом веке, в коллекцию входили книги, которых больше нигде не было. Воронцов печатал, вернее будет сказать, изготавливал книги на свои средства, заключая с автором договор именно такой, как был предложен Балларду, по его словам.

- И где же сейчас эта коллекция?

- А это уже самый интересный вопрос. Воронцов женился в довольно преклонном возрасте, и от этого брака была единственная дочь. Элизабет Воронцова вышла замуж за известного художника Паоло Корелли, и от этого брака родился сын Антонио, вот он и стал наследником, получившим не только прекрасный дом в Сент-Стоуне и внушительное состояние в ценных бумагах и драгоценностях, он получил и необычную книжную коллекцию. Это было в 1917 году. Однако, когда он вступил в права наследника, то оказалось, что коллекция исчезла.

- Исчезла?! Но...

- Все книги были аккуратно записаны в специальный журнал, хранившийся в сейфе, в кабинете дома Воронцова, коллекция была указана в завещании, но самих книг нигде не нашли.


Признание Артура Балларда


- А может, и не было никаких книг, может, только список и существовал? - высказала я, как мне показалось, самое логичное предположение в данной ситуации.

- Я тоже от этом подумал, - усмехнулся комиссар, - но есть факты, противоречащие этой разумной гипотезе, в том же семнадцатом году прошлого века, полиция Сент-Ривера по заявлению Антонио Корелли проводила расследование, материалы которого сохранились в архиве. Было достаточно много свидетелей не только видевших книги, но читавших некоторые из них.

- Странный коллекционер, - воскликнула я, - он эти книги еще и почитать давал?

- Как рассказывали свидетели, почитать коллекционные книги Воронцов действительно давал, но только у себя в библиотеке.

- Это, конечно, разумнее, но...

Договорить я не успела. На столе затрезвонил телефон. Комиссар выслушал то, что ему сказали, это заняло не больше минуты, и положил трубку.

- Сейчас сюда поднимется Артур Баллард, - сообщил он мне, - дежурному офицеру молодой человек сказал, что хочет сделать важное заявление.

Вскоре в кабинет комиссара вошел молодой человек, лет тридцати, невысокий, полноватый с лицом, невыразительным, но вполне симпатичным. Он был взволнован и этого не скрывал, скорее, наоборот.

- Здравствуйте, господин Баллард, - поприветствовал вошедшего Эрик Катлер, жестом приглашая его сесть в кресло для посетителей.

Артур сел, но продолжал молчать.

- Может, мне лучше уйти, - спросила я, хотя это было последнее, чего бы мне хотелось.

- Нет, что вы! - воскликнул господин Баллард, - и я была ему за это признательна.

- Вы хотели, что-то сообщить, - опять подал голос комиссар.

- Да, - решительно произнес наш неожиданный посетитель, - я хочу признаться в том, что, хоть и не по злому умыслу, но именно я убил своего дядю.

Сказать, что мы удивились, это ничего не сказать. Нет, я не исключала племянника писателя из числа подозреваемых, но вряд ли в мою версию событий могло уложиться подобное признание.

- Не могли бы вы пояснить свои слова, - мягко, словно обращаясь к не совсем здоровому человеку, произнес Эрик Катлер.

- Да, разумеется, - энергично закивал головой без пяти минут обвиняемый, - я все объясню. Сегодня я был у нашего семейного врача, Яна Бердски. Я хотел, чтобы он выписал мне какое-нибудь легкое снотворное, что-то совсем расклеился в последнее время. Мы поговорили. Понятно, что и печальные события тоже стали темой нашей беседы. Я уже не помню, каким образом разговор коснулся причин случившегося, но Ян сказал, что ему не дает покоя одна мысль. Когда он назначил дяде нитровит, он его несколько раз предупреждал, что это лекарство нельзя сочетать с алкоголем, однако он не уверен, что его пациент отнесся с должной серьезностью к этому предупреждению. Дядя не был любителем спиртного, но иногда себе позволял. Больше всего он любил хороший французский коньяк. Так вот меня как громом сразила догадка! Именно я, как раз накануне того черного дня, привез ему подарочный набор, состоящий из трех маленьких бутылочек замечательного коньяка, но разве я мог подумать, что это может привести к такой трагедии!

- А почему вы решили, что ваш подарок привел господина Балларда к смерти? - задал комиссар вопрос, едва не соскочивший и с моего языка.

- Я прочитал в газете, там много пишут об этом случае, это и понятно, известный писатель, так вот я прочитал, что эксперт определил, - Артур обвел нас взглядом, - незадолго до начала съемок дядя выпил небольшое количество именно коньяка. Это ведь правда?

- Да, это так, но это было не смертельно.

- А, если он и лекарство выпил примерно в то же время?

- Возможно, такое обстоятельство могло бы вызвать сердечный приступ у господина Балларда, но стать причиной его смерти? Нужно проконсультироваться у специалиста. Но вы-то почему считаете себя виновным? Еще не факт, что все произошло именно так, кроме того, ваш дядя знал, что сочетание лекарства с коньяком опасно для его здоровья, неужели вы думаете, что он бы сделал это?

- Он иногда был так рассеян, а в этот день он волновался...

- Возможно, - прервал комиссар Артура, - мы побеседуем с вашим доктором и с нашим специалистом, но вам бы лучше успокоиться и не брать на себя лишней ответственности. Разве ваш дядя не был в состоянии купить себе коньяк? Поверьте мне, этот напиток можно приобрести и, не выезжая из Сент-Ривера. Если окажется, что ваша версия событий достаточно вероятна, то мы примем ее к сведенью, однако она останется версией.

Не знаю, насколько нам удалось успокоить племянника Виллиса Балларда, но когда молодой человек, наконец, покинул кабинет, у меня появилась мысль, которую я немедленно озвучила.

- Как вы думаете, комиссар, можем мы сейчас позвонить в Стренчфилдскую больницу, чтобы задать адвокату Танцеру, один единственный вопрос.

- Да, я тоже об этом подумал, давайте попробуем.


Опасный подарок


Не буду рассказывать, каких трудов нам стоило получить возможность поговорить с Яковом Танцером, это не так уж и важно. В конце концов, мы задали тот самый вопрос, который, не мог не возникнуть после рассказа Артура.

- Скажите, господин Танцер, - спросил комиссар, - тот коньяк, который вы пили в "Серебряном клинке", где вы купили?

- Я его не покупал, - не скажу, что эта реплика нас удивила, - мне эту бутылочку подарил Виллис, как раз после того, как мы с ним оформили его завещание.

- К сожалению, я обещал вашему врачу, что задам вам только один вопрос, но надеюсь, что очень скоро услышу от вас подробный рассказ об этом событии, - с непритворным сожалением в голосе произнес Эрик Катлер, - выздоравливайте.


Кое-что, наконец, стало проясняться, мы теперь понимали, по крайней мере, версия эта была очень вероятна, что и как случилось с Виллисом Баллардом и его адвокатом, но почему? И кто виновник событий, приведших к смерти известного писателя и едва не лишивших жизни Якова Танцера? Мотив! Вот что было действительно важно, кроме того, мы насобирали массу фактов, которые, так или иначе, но были связаны с этим странным убийством, а теперь еще и покушением. Как все это связать воедино? Какое отношение к этим событиям имела Дебора Мартинс? Какое отношение к ним имело дело о пропавшей коллекции?

Но, прежде чем попытаться выстроить версию, объясняющую все, нужно убедиться, что мы не ошибаемся в том, о чем сейчас догадались. Для этого еще предстояло кое-что предпринять.

- Насколько я понимаю, в наборе было три бутылочки, - начала я рассуждать, когда комиссар закончил свой разговор со Стренчфилдом.

- Скорее всего, - согласился со мной Эрик Катлер.

- И яд, как мне кажется, был во всех трех посудинах, ну, по крайней мере, это очень вероятно.

- Да, пожалуй.

- Неплохо бы выяснить судьбу третьей бутылки! Дом Балларда опечатан?

- Конечно, но есть еще коттедж в Сент-Стоуне. Пока не оглашено завещание, мы не стали беспокоить госпожу Станову.

- Значит, во-первых, нам нужно еще раз осмотреть дом в Сент-Ривере, ну и придется побеспокоить бывшую невесту.

- Не спорю, - согласился со мной комиссар, - если мы отыщем коньяк, или хотя бы бутылку из-под него, это прояснит кое-что, но не все, вынужден признать.


* * *


На повторный обыск дома Балларда в южном Сент-Ривере необходимо было получить разрешение суда первой инстанции, и комиссар послал запрос. А пока мы решили навестить Марию Станову. Эрик Катлер позвонил ей, чтобы предупредить о нашем визите, разговор длился не больше полминуты, из чего я заключила, что женщина, с которой нам предстоит встретиться, не склонна к многословию и избыточным эмоциям.

Коттедж в Сент-Стоуне, принадлежавший еще недавно ныне покойному писателю, был очень скромным, по крайней мере, на фоне других домов в этом городке. Обыкновенный одноэтажный загородный дом. Пожалуй, самым большим достоинством этого жилища было его расположение: практически на берегу небольшого озера с кристально чистой водой и содержащимся в образцовом порядке каменистым берегом.

Хотите верьте мне, а хотите - нет, но я, представляя себе мысленно госпожу Станову, по тем немногочисленным фактам, которыми мы располагали, почти нисколько не ошиблась. Высокая и стройная, ее фигуру вполне можно было бы назвать превосходной, если бы плечи не были чуть шире, чем хотелось бы видеть у женщины. На Марии были короткие шорты и легкая маечка, одежда давала возможность обратить внимание на ее ровный красивый загар. Чуть вытянутое лицо с крупными чертами оживляли выразительные серые глаза. Светло-русые волосы заплетены в косу, свободно спадающую на спину. Понятие возраста к этой женщине просто не имело никакого отношения.

- Чем я могу вам помочь? - сразу спросила нас госпожа Станова, нисколько не смущаясь и не волнуясь, ей было любопытно.

- Мы были бы вам очень признательны, - ответил комиссар, - если бы вы ответили на несколько вопросов.

- С удовольствием, если смогу.

- Вы были помолвлены с господином Баллардом? - Эрик Катлер явно решил начать издалека.

- Ну, никакой официальной церемонии не было, но заключения брака мы с Виллисом планировали, хотя меня и так все вполне устраивало.

- Значит, это была идея вашего жениха? - вмешалась я в разговор.

- В основном, да, но я не возражала, мне было просто безразлично. Я думаю, что наличие жены соответствовало некому образу, который он пытался создать из себя для внезапно окружившей его публики, вы ведь меня понимаете?

- Вам не нравилась его популярность? - удивилась я.

- А было ли это популярностью?

- Вы знали, что у вашего будущего мужа растет сын?

- Узнала только из газет уже после его смерти.

- Вы верите Деборе Мартинс? - спросил комиссар, честно говоря, я не ожидала от него этого вопроса..

- А вы видели мальчика?

- На фото.

- Даже на газетном снимке видно, насколько этот малыш Баллард, а в жизни...

- Вы встречались с Деборой и ее сынишкой? - уточнила я.

- Да, я считаю своим долгом позаботиться о них.

- Извините за очень личный вопрос, вы любили своего жениха? - этот вопрос, можно сказать, вырвался у меня, но в тот момент мне он показался очень важным.

- Нет смысла лукавить, я позволяла ему любить себя, вы видите, я не красавица, да и в девках засиделась, так что все очень банально.

- Скажите, вы знали, что Артур привез из Парижа коньяк, в подарок дяде, - наконец, спросил Эрик Катлер.

- Да, набор из трех крохотных бутылочек, там всего было грамм триста, а что?

- Вы не знаете, как распорядился этим подарком господин Баллард?

- Всем подарком - не знаю, а вот третью часть он передарил мне, - усмехнулась Мария.

- Вы выпили этот напиток?

- Ну, что вы! Я не пью ничего, кроме натуральных соков и чистой воды.

- И где же тогда эта бутылочка?

- Стоит в витрине между моими кубками.

Мария оглянулась и посмотрела на предмет мебели, который определила абсолютно точно и по виду, и по назначению.

- Ой! Ее там нет! - она повернулась к нам, лицо ее выражало недоумение, и я не думаю, чтобы это удивление было неискренним.

- Когда вы видели ее в последний раз? - спросил комиссар.

- Понятия не имею. Наверное, когда вытирала пыль, я ведь сама у себя убираю, не люблю, когда в доме суетятся чужие люди.

- Когда это было? - задала я естественный вопрос.

- Вчера, в смысле, вчера я пыль вытирала, но я не уверена, что... Ну, не обратила я на это внимания. Это очень важно?

- Вы часто здесь принимаете гостей? - спросил комиссар, не обратив внимание на прозвучавший вопрос.

- Если говорить именно о приглашенных мною друзьях, то никогда. Да у меня их и нет. Почти.

- Кто к вам заходил уже после смерти господина Балларда, можете вспомнить?

- Заходил корреспондент журнала "Спортленд", был пару раз Рик Саливан, сестра

приезжала, но она не пробыла тут и часа, заскочила на пару минут, когда была в Сент-Ривере по делам своей фирмы. Вот, пожалуй, и все.

- А зачем к вам приходил Рик? - поинтересовалась я.

- Он думал, что я в курсе некоторых дел Виллиса, но мне пришлось его разочаровать.

- Это не о рукописи ли он вас спрашивал?

- О рукописи, и о каком-то договоре, но я действительно ничего об этом не знаю

- Вы никогда не говорили с ним о его писательских делах? - удивился Эрик Катлер.

- Меня это не интересовало, - грустно усмехнулась Мария, - я не такая уж начитанная, если честно, я очень давно не держала в руках книги. Предпочитаю кино. Журнал еще могу пролистать, но книги - это из какой-то другой жизни. Вы удивлены?

- Да, - ответила я за нас обоих, - но не слишком.


Неожиданная находка


- Получается, что в Сент-Риверском доме Балларда теперь уже искать нечего, - с сомнение в голосе заявил комиссар, когда мы уже сидели в полицейском джипе.

- Вы в этом уверены? - поддержала я его сомнения.

- Ну, ясно, что у покойного оставалась только одна бутылка из того чертова набора.

- Да, но я бы там все же кое-что поискала. Ведь, когда проводился официальный осмотр дома, насколько я понимаю, никаких особых распоряжений следственно бригаде не давали?

- Естественно, ведь не было никаких оснований считать, что смерть потерпевшего как-то может быть связана хотя бы с одним из предметов из его дома. Вот, если бы тогда уже был на подозрении выпитый им коньяк!

- Ну, мы и сейчас не можем быть уверенными, что речь идет о том самом коньяке.

- Вы допускаете, что тут было столько совпадений?!

- Нет, комиссар, я лично не допускаю. Не верю, что совершенно случайно Баллард умер после того, как выпил тот коньяк, который привез ему в подарок племянник. Хотя если бы не все остальные странности, в это все же вполне можно было поверить. Но в наборе три бутылки. Почему Баллард решил оставить себе только одну? И почему случился сердечный приступ у Танцера, вскоре после того, как он выпил содержимое второй бутылки? Кто и зачем украл третью бутылку из дома Марии Становой? Да и зачем он ей сделал такой подарок, ведь он наверняка знал, что она не пьет спиртное?

- Но обыск в доме писателя нам не поможет ответить на все эти вопросы, - справедливо заметил Эрик Катлер.

- Не поможет, - согласилась я, - однако у нас есть еще одна тайна, которая вполне может быть связана с тем, что произошло в студии "Сандилайн"

- Вот вы куда клоните, - догадался комиссар, - вы предлагаете поискать рукопись романа "Рука пророка"?

- Ну, я не столь оптимистична, просмотрела бы бумаги в кабинете Балларда и содержимое его компьютера.

- Да, это хорошая мысль, что ж едем в управление, возможно, разрешение на осмотр дома в Южном Сент-Ривере нас там уже ждет.


* * *


Разрешение и в самом деле уже было получено, но мы решили отложить обыск на следующее утро, понимая, что использовать этот шанс лучше на свежую голову. Поездка в Сент-Стоун нас утомила, да и не мешало втиснуть все имеющиеся у нас факты хоть в какую-то мало-мальски логичную версию.


Вечер в доме Катлеров


Сидеть в управлении нам почему-то не захотелось, пригласить Эрика Катлера к себе я не рискнула, мне просто нечего было предложить ему в качестве ужина.

Пока мы раздумывали, комиссару позвонила жена, именно Инесс все и решила за нас. Осталось сообщить об этом Дэвиду.


Я уже как-то писала об особом кулинарном таланте госпожи Катлер. Так что, этим вечером лучше было забыть о диете.

В доме комиссара не существует запрета на деловые разговоры за столом, поскольку не так часто мы собираемся здесь, да и Инесс не лишена нормального женского любопытства, муж не всегда готов ответить на все ее вопросы.

Ну, а нам иногда бывает очень полезно все объяснить человеку, не принимающему непосредственного участия в расследовании.

Разумеется, Инесс знала об убийстве Виллиса Балларда довольно много, ведь об этом регулярно поминалось в газетах, журналах, в теле и радионовостях.

В общем, вечером в доме Катлеров состоялось обсуждение, которое было далеко не бесполезным, поэтому я и хочу о нем рассказать. Как и следовало ожидать, разговор начался с реплики Инесс.

- Вокруг смерти этого бедного писателя уже столько всего накручено, а в результате может оказаться, что виной всему банальное совпадение.

- Он не такой уж бедный был, - отреагировал комиссар.

- Да и совпадение, если оно было, не назовешь банальным, - добавила я.

- Значит, я чего-то не знаю, - оживилась госпожа Катлер, - в газетах, видимо не все сообщают?

- Может, и не все, - с некоторым сомнением в голосе подтвердил Дэвид.

- Думаю, - перехватила я инициативу, - что само происшествие описано довольно точно, но расследование пошло сразу в нескольких направлениях, поэтому журналистам не просто отслеживать ситуацию.

- Что же это за направления? - с нескрываемым интересом продолжила свои расспросы Инесс.

-

- Расскажите, - ответил на мой вопросительный взгляд комиссар, - да и нам, пожалуй, неплохо бы определиться с основной версией, если ее уже можно выделить.

- Давайте попробуем, - прежде чем продолжить я сделала паузу, чтобы привести свои мысли в порядок, - Первое, что сбило с толку следствие, - это загадка коктейля и пресловутой вишневой косточки. Но, когда я думаю об этом, мне почему-то вспоминаются показания инспектора Коупа. Он почувствовал присутствие некого неизвестного там, где никого не должно было быть, разумеется, если никто из сидящих за столом не вставал со своего места. Если же кто-то вставал, то когда и зачем? Почему ничего не сказал об этом на дознании?

- Действительно, мы как-то увлеклись более яркими событиями, а про эти факты несколько подзабыли, хотя о них следовало бы хорошенько подумать, - подхватил мою мысль Дэвид.

- А кто сидел за этим столом? - спросила Инесс

-