Бачило Александр Геннадьевич
Не нужны

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 08/02/2014.
  • © Copyright Бачило Александр Геннадьевич (bachilo@aha.ru)
  • Обновлено: 01/02/2014. 41k. Статистика.
  • Рассказ: Фантастика
  • Оценка: 7.13*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Инопланетное вторжение состоялось, и захватчики где-то рядом. Но найти их никак не удается. У людей на этот случай есть излюбленный прием...

    1

  •   Александр Бачило
      
      Не нужны
      
       Честно говоря, я думал, каюк. Напоролись на дрон, а это значит, что жизни нашей осталось на час-другой, не больше. Тут залегай хоть к медведю в берлогу, а беспилотник не перележишь. Будет кружить - елозить, как пылесос по коврику, каждый сантиметр прощупает и, в конце концов, найдет. Вот он, совсем близко тарахтит, сволочь. Низом идет. Выходит, засек, сейчас всадит...
      И вдруг слышу: кудах-тах-тах - обороты сбавляет! Пофырчал, пофырчал - сел. Тут до меня и дошло: это не дрон! Простая патрульная вертушка с парой мордоворотов в кабине. И ведь сели, гады, чуть не на загривок нам! Дверь открыли, турель откинули, гыргычут чего-то. Когда-то я неплохо понимал по-ихнему, кино без перевода смотрел. Но кино в наших краях повывелось вместе с электричеством. Видимо, решено было, что для поддержания порядка ни того, ни другого не требуется, главное - патронов побольше.
      Ладно, переглянулись мы с Матрешкой и лежим дальше, не шелохнемся, ждем, что будет. Хотя я уже догадываться начал. И точно, один мордоворот из кабины выпрыгнул, копыта расставил и пятерней пуговку под брюхом нашаривает. Приспичило, видать, в небесах. Эх, сейчас бы жердиной как заехать пониже той пуговки! И пока корчится, пулемет-то с турели и снять. Очень бы он у нас в тоннелях пригодился...
      Да где там! Разве мне такого кабана завалить? Тем более - двух. У них питание и у нас питание. Смешно сравнивать!
      И тут Матрешка моя вдруг не выдержала.
      - Хоть бы отвернулся, страмец! - шепчет.
      Я только глаза на нее выпучил: молчи, дура! У него ж гиперакустика в шлеме!
      Поздно. Встрепенулся мордоворот, будто жердью ударенный, и одним прыжком - назад, в кабину. Аж пуговку с испугу потерял.
      "Гераут, кричит, гераут!" - дескать, валим отсюда! Эти слова я сразу понял, потому что в ихнем кино они чаще всех попадались.
      Грохнул реактивный ускоритель, и вертушку забросило в небо, как из рогатки. Мне полный рот земли насыпало, чтоб им пооторвало там все вместе с пуговкой! Но отплевываться некогда - схватил Матрешку за шкирку, и давай Бог ноги.
      - В елки! Скорей!
      Метнулись в самую чащу, потом вбок да вниз, в яму. Затаились, слушаем. Вертушка, вроде, ушла, даже стрелять на пробу не стала. Но счастья мало. Эх, Матрешка, Матрешка!
      - Что ж ты, красивая, наделала... - вздохнул я. - Вот теперь они точно дрона пришлют по наши души. И куда прятаться?
      По всему видно, помирать надо. А ведь полгода жил - не тужил. И чего, спрашивается, с этой дурой связался? Правда, тут бы еще разобраться, кто с кем связался. Не сунься она тогда в мою нору, может до сих пор бы стояла нора, или что они там, норы, делают? Зияла.
      Но это уж известное дело: не отгонишь бабу вовремя - обязательно притащит на хвосте беду. Видно лазерная метка со спутника по пятам за ней шла и нору нащупала. Хорошо еще, что бомба прилетела, когда меня дома не было - как раз Матрешку по лесу гонял, чтоб проваливала.
      - Почему они хотят нас убить? - спросила Матрешка.
      Почему...
      Странный вопрос.
      - Да они не то чтобы очень хотят - сказал я. - Просто мы им не нужны.
      - И что?! Они нам тоже не нужны, почему мы их не убиваем?
      Смотрю - она ту самую морпехову пуговку в руках вертит. Когда успела подобрать? Зачем? Заскок у баб на галантейной почве, как у племени Мумба-Юмба.
      - Не можем, вот и не убиваем, - я сплюнул.
      - А если бы могли? - не унималась Матрешка. - Убивали бы?
      Все равно песок на зубах хрустит. Сволочи.
      - Что ты ко мне привязалась?! Могли бы - не могли бы! Ни черта мы не можем! - я осторожно выглянул из ямы, но ничего интересного не увидел - елки стояли вплотную. Где-то рассыпал барабанные дроби дятел.
      Чтоб ты гвоздем подавился. Дай же обстановку послушать!
      - Надо сидеть тихо и не отсвечивать, - продолжал я. - Говорю же, мы им не нужны. Они инвайдеров ищут.
      - Да знаю я! - Матрешка дернула плечиком.
      - И что же ты знаешь?
      - Война у нас тут. С инопланетными.
      - У нас! У тебя что ли, босоногая? Это у них война. А мы только под ногами путаемся. Вот чтоб не путались, нас по мере возможности и зачищают.
      - Защищают? - глазищами хлопает.
      - Да наоборот, дура! Защитят тебя! Так что мать родная не узнает.
      Поняла, кажется. Озирается.
      - И куда мы теперь?
      Хороший вопрос. Своевременный. Дятел как раз притомился, умолк, и по лесу отчетливо так разнеслось: фр-р-р...
      Дрон.
      Отбегались...
      - А что это там?
      Опять этот шепоток матрешкин! Прикончит он меня раньше бомбы!
      - Нишкни! - губами шевелю. - Умри!
      И вдруг вижу - не в лес она смотрит, а вниз, на дно ямы.
      И там, на дне, песочек так, воронкой, проседает, проседает, будто подрывает его кто снизу. Потом - ух! Сразу целый пласт обрушился. И открывается под ним черный провал, широкий - на три моих брюха, и глубиной - в самую преисподнюю. Очень в нашем положении уютный провал...
      
      Ползли долго. Все вниз, лаз узкий, ни перил, ни ступенек, для кого ж его такой делали? Я уже черт знает что готов был подумать, но тут над головой щелкнуло, срикошетило, хлопнул дальний выстрел.
      Все в порядке. Люди.
      - Не стреляйте! - кричу. - Свои!
      А кто свои? Кому свои? Потом как-нибудь разберемся. Лишь бы сразу не убили.
      И подействовало ведь! Не стали стрелять. Слышу - идут, свет замельтешил, развиднелось кое-как. Вижу, доползли мы почти до самого выхода из нашей трубы в широкий тоннель. Три фонаря впереди колышутся, бьют в глаза лучами.
      - Вылезайте! - командует голос. - И к стене лицом, руки-ноги врозь! Оружие есть?
      - Оружие, - говорю, - к ношению и применению категорически запрещено миротворческими силами ООН. Здесь, в левом кармане...
      Обшарили, забрали пукалку.
      - Патронов не имеется, - объясняю. - Вышли при добыче пропитания.
      - На крыс охотился, что ли? - заросший бородой мужик брезгливо повертел в руках невеликий мой калибр.
      - Зачем? На консервы менял.
      Мужик покивал бородой.
      - Девчонка - сестра, что ли?
      - Жена, - говорю поспешно. - Беременная она.
      - Ну? - мужик недоверчиво оглядел Матрешку с ног до головы.
      Только б не брякнула чего, дура... Вот уже и губенками зашевелила...
      - А что? - выпаливаю, - Дурное дело не хитрое! В смысле - молодое...
      И чтобы уж совсем заткнуть ее, начинаю петь во все горло:
      - Обручальное кольцо! Не простое украшенье! Двух сердец одно решенье! Обручальное кольцо-о!
      - Шуткарь... - хмыкнул он без улыбки. - Рано веселишься. Получается так, что придется вас все-таки списать. Нам лишние рты не нужны.
      
      Матрешку вязать не стали, она и так шла безропотно, только глазищи по сторонам таращила - сова-совой! А мне скрутили руки тонкой, страшно резучей да еще и ржавой проволокой. Для полного счастья толкали прикладами в спину, торопись, мол. А куда торопиться?!
      - Слушайте, - говорю, - мы ведь вас не объедим, не обопьем. Слава Богу, руки-ноги есть. Что я, на себя и на Матрешку еды не добуду? Заповедный лес кругом! Дичи - прорва! Да я вас всех прокормлю!
      - Иди, иди, - поморщился батяня (так звали бородача остальные двое). - Не хватало нам только, чтоб дронов на нас навел. Кормилец...
      - Вы что, вообще наружу не выходите?! - я даже остановился.
      Батяня покачал головой.
      - Не выходим. Потому и живы до сих пор. Как затворились пятьдесят человек, так и решили: больше никого не брать. Вот как подъедим всё, так и объявим себя - пусть убивают. Но ради вас двоих смерть торопить не собираемся!
      - Мудро, - согласился я. - Так мудро, что мне, тупому, ни хрена не понять! Вы что, просто сидите и смерти ждете?!
      Батяня помолчал.
      - Помирать по любому придется, - философски вздохнул он. - Такое уж наше везение.
      - Да с чего вы взяли?! - я прямо кипел от такого скотского безразличия. - Рано или поздно военные найдут этих своих инвайдеров и переколошматят! А, может - те их! Нам без разницы. Главное - больше не надо будет прятаться!
      - Вот, вот - угрюмо кивнул батяня и, глянув на меня исподлобья, вдруг ткнул пальцем в пол. - Чего их искать-то? Тут они, инвайдеры. Под нами...
      
      - Чего от нас хотят? - спросила Матрешка.
      - Да погоди ты! - отмахнулся я, - не до тебя сейчас!
      Сквозь решетчатое окно кабины козлового крана, куда нас запихнули до вынесения окончательного решения (как будто на голосовании стояло еще какое-нибудь решение, кроме как прикончить!), я видел все гигантское пространство цеха. Посреди зала громоздился опутанный проводами, маслянисто поблескивающий кожух какой-то установки, ни пылинки на ней, ни соринки вокруг. Похоже, не такие уж заскорузлые мужики тут живут, кой-чего кумекают и в технике. Электричество, вон, жгут, не экономят. А где берут?
      - Беда наша в том, - задумчиво произнес я, - что мы им совершенно не нужны...
      На ступенях металлической лестницы, ведущей в кабину, послышались грузные шаги, отдающиеся басовитым гулом перил. Так себе музычка, ничего, кроме похоронного марша, не напоминает.
      Лязгнул замок, взвизгнула дверь. Вошел высокий, сильно сутулящийся человек с темными кругами вокруг глаз и таким же угрюмым выражением лица, как у батяни. За ним - сам батяня.
      - Ну, чего выпучился? - хмуро бросил он мне и сразу отвернулся. - Чуда ждал, что ли? Не будет чуда. Решено всем обществом - вы нам тут не нужны.
      - Выходите, - мотнул головой сутулый.
      - Минутку! - я прокашлялся, преодолевая сип в горле. - Вы понимаете, что спасти вас от уничтожения может только одно?
      Сутулый взглянул на меня с некоторым насмешливым интересом.
      - Намекаете, что мы можем выдать военным, где скрываются пришельцы? - спросил он.
      - А почему бы и нет?
      - Потому что нам известен план миротворческих сил на этот случай, - сутулый вынул из кармана помятый металлический портсигар и щелкнул крышкой. - Превентивный ядерный удар на опережение. Эвакуация не предусмотрена.
      - И откуда вы все знаете?! - запальчиво спросил я.
      Сутулый не ответил.
      - Хорошо, - сказал я, переводя дух. - Тогда другой вариант. Вы пытались установить контакт с этими, внизу?
      Подрагивающими пальцами сутулый выудил из портсигара обгорелую с конца самокрутку, чиркнул спичкой, нервно затянулся. Присел на колченогий стул.
      - Бесполезно, - сказал он, наконец. - Они не идут на контакт.
      - Как именно не идут? Вы сами ходили к ним?
      - Никто из посланных туда не вернулся. Некоторых на наших глазах уничтожили с помощью какого-то неизвестного оружия.
      - А может быть, они вас боятся? - подала вдруг голос Матрешка.
      - Не лезь ты! - прицыкнул я.
      Сутулый помолчал.
      - Не думаю. Скорее, мы им просто не нужны...
      Он глубоко затянулся, закашлялся надсадно и с отвращением вышвырнул окурок за окно.
      - Правда, иногда...
      - Что?
      - Иногда они проявляют агрессию.
      - Хотят выбраться?
      Сутулый пожал плечами. Вместо него ответил батяня:
      - Кто ж так выбирается? Палят снизу своими зарядами в белый свет, как в копеечку, а наступать - ни-ни. Ну да мы тут тоже не лаптем щи хлебаем. Наладили плазменную пушку. Постреливаем для острастки вниз, в шахту. Пусть сунутся! Тут ведь в советское время ящик был, много чего испытывали...
      - Что еще за ящик?
      - Почтовый, - авторитетно пояснил батяня. - Минсредмаш.
      Понятнее не стало, но я уже думал о другом.
      - Слушайте! Если время от времени они нападают, значит что-то им все-таки нужно?
      - Вот вы нам и расскажете, что им нужно, - сутулый тяжело поднялся со стула. - Если вернетесь оттуда...
      
      Очередной пролет лестницы привел на маленькую площадку. Луч фонаря освещал ее сразу всю. Те же закопченные перила, сетчатое ограждение с проплавленными в нем дырами - следами плазменных ударов, квадратный люк в полу. За ним - следующий пролет. Сколько их было уже? Сколько еще осталось? И где, наконец, эти чертовы инвайдеры? Я устал ползти, нащупывать ступеньку за ступенькой, устал вглядываться в тени, устал бояться. Скорее бы...
      - А если мы ничего не успеем сказать? - как всегда не к месту ляпнула Матрешка.
      - Ты-то уж точно успеешь, - проворчал я. - Прямо мастерица вылезти, когда не просят! Гляди лучше по сторонам! Пока чего-нибудь не увидишь, молчи!
      Я стал спускаться в люк.
      - Колесо вижу, - доложила Матрешка.
      - Заткнись!
      - Ладно, - ее босые пятки затопотали по ступенькам у меня над головой. - Только там шевелится что-то...
      - Где?!
      Я стремительно направил луч на ржавое колесо грузового подъемника. Ничего там не шевелилось.
      - Было, а теперь нет, - сказала Матрешка
      Я пошарил лучом вокруг. Обрывок троса, покосившаяся балка, труба с вентилем. Все пыльно, неподвижно и безмолвно.
      - Попрятались, - уверенно заявила Матрешка, - на самом деле они давно за нами следят.
      - А чего за нами следить? Бери голыми руками.
      - Откуда у них руки? Это ж инвайдеры! Они нас поглубже заманивают.
      - Врешь ты бессовестно, вот что я тебе скажу! Очень мы им нужны...
      И тут ударила молния.
      
      - Вставай, вставай! - кричал кто-то вдалеке, и так было приятно, что эти слова относятся не ко мне, а к кому-нибудь там, на другом краю земли. А я могу по-прежнему лежать в темноте, не чувствуя ни рук, ни ног, и слушать далекий испуганный голос, чем-то даже знакомый. Ну, да, слегка похожий на...
      Матрешка?!
      Что-то больно хлестнуло меня по щеке. Голос сразу приблизился. Оказывается, он бренчал над самым ухом.
      - Ну, вставай же ты! Они идут!
      Я открыл глаза и сел. От этого мало что изменилось, меня по-прежнему окружала чернильная непроницаемая гуща.
      - Кто идет?! Где?
      - Да вон же!
      Мокрые пальцы вцепились мне в уши и так резко крутанули голову, что я чуть снова не отключился. В глазах вспыхнули оранжевые искры. Хотя... Кажется, это не у меня в глазах. Это у них.
      Врать не буду, струхнул. Да и кого не прохватит морозом вдоль позвонков, когда из пещерной тьмы кинутся этакие волчьи светляки?
      Я кое-как, хватаясь за воздух, поднялся на ноги и тут же треснулся макушкой о какую-то железяку - в темноте гулко раскатилось эхо.
      - Осторожно, здесь перила! - прошипела Матрешка.
      Ничего не скажешь, умеет вовремя предупредить.
      Огни быстро приближались, где-то звякнуло, скребануло острым по железу, гукнул, просев под чьей-то тяжестью, металлический лист настила.
      - Где фонарь? - прохрипел я.
      - Тут, - доложила Матрешка. - А что?
      - Где тут?! Включай скорее!
      - Так ведь заметят нас!
      Я метнулся на голос, ухватил ее за плечи, вырвал из рук фонарь.
      - Дура! Давно заметили!
      Желтый круг света сначала уперся в лестничный пролет, круто уходящий вверх, потом в закопченную стену шахты, и, наконец, нырнул в темный проем. И сейчас же мерцавшие там огоньки превратились в людей с факелами...
      
      - Хватит врать! - тощий человек, допрашивавший меня, напоминал складной нож - то переламывался в пояснице, будто собирался сложиться вдвое, то резко, с пружинным щелчком, распрямлялся, и мне каждый раз казалось, что вот сейчас он тоже долбанется башкой о какую-нибудь железяку. Однако ничего инопланетного в нем не было - обычный голодранец с синими буквами татуировки на волосатых пальцах: "Вова".
      - Где вы прятались? - острый, как лезвие, его нос оказался у самого моего лица. - Не выкручиваться! Отвечать быстро! Ну?
      - Да мы, вроде как, и не прятались... - пробормотал я.
      - Не выкручиваться, я сказал! - взъярился складишок. - Это - что?!
      Я пожал плечами.
      - Фонарик.
      - Фонарик! - драматически взвыл он, распрямляясь до потолка. - Не фонарик, драть твою дратву, а новый, с иголочки, фонарь, да со свежими батарейками!
      В доказательство он пощелкал тумблером, озаряя электрическим светом полутемную комнатку с торчащей в углу лучинкой.
      - А ведь это значит - что? - спросил он зловеще.
      - Что электричество изобрели, пока вы сидите тут, - буркнул я.
      Надоел он мне страшно. Чего из себя строит? Следователь хренов!
      Вова покивал.
      - Очень смешно. Очень. Но неправильно! - он резко сложился буквой "Г" и доверительно сказал мне на ухо:
      - Это значит, что ты и твоя подружка нашли где-то новый склад. Склад, о котором никто не знает. И жируете, пока мы все с голоду пухнем!
      Не очень-то ты распух, подумал я, но вслух говорить этого не стал.
      - Нигде мы не жируем! Мы же только что пришли!
      - Откуда? - хитренько сощурился Вова. - Я на всех складах людей знаю. Вы с какого?
      - Мы от батяни, - сказал я.
      Долговязый не понял.
      - Тут все от батяни да от мамани! С какого склада, спрашиваю!
      - Да ни с какого! - я ткнул пальцем в потолок. - Сверху мы! Из-под неба голубого!
      Складишок с лязгом распрямился.
      - Че... че-го?!
      Он уставился на меня растерянно, потом вдруг хрюкнул, совсем не по-детективски и затрясся, как током дернутый.
      - Све... ой, не могу! Сверху!
      Мне прямо обидно стало.
      - Что я смешного сказал?!
      Но он только отмахивался обеими руками, заходясь.
      - Девчонку мою верните! - потребовал я, пользуясь таким приступом начальственного веселья. - Перепугаете насмерть дуреху!
      Вова не обращал на меня внимания. Изнемогая от смеха, он открыл дверь в коридор и прорыдал:
      - Садык! Иди сюда! Тут комик зажигает не по-детски! И девку веди! Может, хоть при ней его стыд возьмет!
      В коридоре застучали шаги, и на пороге появился низенький узкоглазый человек. Голова его была выбрита, а, может, полысела ровно наполовину - от шишковатого лба до темени. Дальше, без перехода, начинались густые черные волосы, заплетенные на затылке в косицу. Мне сначала показалось, что на нем тесный девичий парик, который он так и не сумел натянуть на лоб.
      - Погоди смеяться, Вован, - узкоглазый недобро сверкнул на меня своими щелками. - Сначала надо этого спросить. Очень сильно спросить.
      - Учи ученого! - огрызнулся Вован. - Чем я, по-твоему, тут занимаюсь?! Говорю же, веди девку!
      - Девка совсем дурная. Знаешь, что говорит? - Садык за шею пригнул Вована к себе и прошептал что-то ему на ухо.
      Складишок лязгнул, выпрямляясь, совсем как выкидная наваха перед генеральной поножовщиной, и резко повернулся ко мне.
      - Да вы что, сговорились, что ли, над нами издеваться?!
      - Ну, что опять? - устало вздохнул я.
      - Не могли вы сверху придти! Ясно? Не могли!
      - Почему это мы не могли? - я постарался вальяжно развалиться на шаткой табуретке, опасаясь, что она сама развалится подо мной.
      - Да потому, дубина такелажная! - сказал Вован с нескрываемой обидой. - Потому что над нами - инвайдеры!..
      
      И этот туда же. Инвайдеры... Когда-то их называли пришельцами. Инопланетянами. Потом, когда в охоту за ними включились международные силы, появилось буржуйское словечко - инвайдерс. А еще потом, когда выяснилось, что мы, местные, только мешаем охоте, все наши слова стали не нужны. Как и мы сами.
      Не знаю, видел ли кто этих инвайдеров живьем. Мне как-то не довелось. Вот и теперь: Батяня говорил, что инвайдеры внизу, в шахте. Пришли вниз - тут говорят, что они над нами... И не поспоришь. Кто-то ведь шандарахнул меня разрядом там, на лестнице!
      
      - Ты чего им наплела? - спросил я Матрешку, когда мы, наконец, остались одни.
       Хозяева преисподних чертогов (материальные склады научно-производственного объединения "Вектор") ушли совещаться, предоставив в наше распоряжение шикарную кладовку с тюфяком на полу, запас лучинок, банку консервов, пару сухарей и кастрюлю теплой жижи, предназначенной тут изображать чай. Дверь, правда, заперли. Но все равно, с чего бы вдруг такая щедрость?
      - Признавайся, наврала им с три короба?
      Матрешка оскорблено хлопнула глазищами.
      - Ничего я не врала! Как было, так и рассказала!
      - Ну, и как, по-твоему, было?
      Ответить она не успела. В дверь деликатно постучали, потом щелкнул замок, и в приоткрывшуюся щель протиснулась нечесаная голова.
      - Можно к вам?
      - А! Коля! - оживилась Матрешка. - Заходи, заходи! Не стесняйся!
      Ишь ты. "Не стесняйся". Быстро освоилась!
      - Я вам настоящего чайку принес, - радостно сообщил всклокоченный парень в драной тельняшке, подавая две дымящиеся кружки. В самом деле, пахнуло чаем. Настоящим, в настоящих фарфоровых кружках. Может быть даже и с сахаром...
      - Ну, как ты? - он с любопытством разглядывал меня. - Оклемался?
      Я молча кивнул, отхлебывая. Надежда на сахар не оправдалась. Ладно, и на том спасибо.
      - Жарко пришлось там, на лестнице?
      - Спрашиваешь! - ответила за меня Матрешка. - Как налетели эти со всех сторон, как давай палить! Ну, думаем, крышка! Мы - вниз, сыпем кувырком, без ступенек! Они - за нами! Догнали бы - и конец. Хорошо, что мы нашли способ близко их не подпускать! Но только добрались до последней площадки, вдруг - Бац!
      - Ага! - оживился Коля. - Значит, не зря мы вас огоньком снизу прикрыли? Отсекли этих?
      Я чуть коленки не обварил, расплескав чай.
      - Отсекли?!
      - Да вы нас просто спасли! - живо влезла Матрешка. - И откуда у вас такая штуковина дальнобойная?
      - Собрали кое-что тут, по кладовкам, - разулыбался Коля. - От секретных физиков осталось. Но у нас тоже есть спецы, будь спок! С допуском до трех тысяч вольт! Трансы подмотали, кондеры нашли подходящие - лупасит так, что не сунутся! Только ты скажи. - он снова повернулся ко мне, - как они выглядят? На людей похожи, нет?
      Я прислушался к гулкой пустоте в голове и покосился на Матрешку. Она азартно смотрела на меня во все глаза.
      - В целом... как сказать... - с трудом пробормотал я, - в темноте разглядеть трудно...
      - Вот именно! - Матрешка поощрительно погладила меня по спине.
      - Ну, ясно, ясно, - сочувственно закивал Коля. - А все-таки интересно, как же это вы прорвались?!
      Мне это тоже было интересно. Вернее, я начинал догадываться, но что-то подсказывало мне, что Коле этого говорить не следует. Может быть, лежащая на затылке ладонь Матрешки с острыми, как у белочки, коготками?
      - Сколько раз наши пытались подниматься, - с горечью сообщил Коля, - и артподготовку предварительную проводили, но куда там! У инвайдеров такое оружие - сметает все!
      - Как же вы тут оказались, под ними? - спросил я.
      Коля махнул рукой.
      - Давняя история. Как начали гонять инвайдеров, так многие сюда попрятались. А что? Место тихое, давно законсервированное, натовцы про него не знают - ну и набились, кто мог. Думали пересидеть суматоху. Год просидели на консервах да перловке - надоело. Полезли назад, а хрен - сверху уже инвайдеры!
      - Откуда ты знаешь, что инвайдеры? - не утерпел я. - Вы же их в глаза не видели!
      Коля улыбнулся мне, как неразумному ребенку.
      - А оружие-то! Не с пулеметов, поди, по нам садят! А лучами смерти!
      - Так ведь и вы... - начал было я, но вскрикнул от внезапной боли и умолк.
      Все-таки очень острые коготки...
      - Чего - мы? - не понял Коля.
      - Он говорит, - ответила за меня Матрешка, - Что мы и вас наверх выведем!
      Коля вздохнул с надеждой.
      - Хорошо, кабы так... Но мимо инвайдерских пушек... мышь не проскочит... многие у нас не верят вам...
      - Говорю же, мы знаем способ! - уверенно заявила Матрешка.
      
      - Ты что, с ума сошла?! - я метался из угла в угол кладовки.
      Коля ушел окрыленный, пообещав достать на складе сахару. Едва дождавшись, когда за ним закроется дверь, я напустился на Матрешку.
       - Как мы их выведем, дурья твоя башка?!
      Матрешка смотрела на меня с беспокойством.
      - Только ты, пожалуйста, инвайдеров не бойся! - сказала она с мольбой, - У меня, правда, есть способ.
      - Да какие, в задницу, инвайдеры?! - не выдержал я. - Думаешь, я не понял, что ты все эти битвы сочинила?! Нет никаких пришельцев! Эти идиоты всю дорогу воевали друг с другом! Но если мы попытаемся вылезти из шахты, верхние решат, что это новая атака и ударят плазменной пушкой! Пыль от нас останется!
      - Ты всегда такие умные слова говоришь, - с восторгом прошептала Матрешка. - Что я поневоле тебя слушаюсь. Но пожалуйста! Послушайся меня и ты. Один только разочек! Просто поддакивай и все. Остальное - я сама...
      - Чему я должен поддакивать?! Твоему вранью про инвайдеров?
      - Почему вранью? Может, это правда. Ты же не видел, тебя вырубили...
      - Кто меня вырубил?! Этот твой Коля с допуском до трех тысяч вольт, вот кто меня вырубил! Отсекли они! Прямой наводкой в лоб!
      - Тем более не надо с ними спорить! Инвайдеры, так инвайдеры.
      - Почему просто не объяснить им, что они идиоты?
      Матрешка посмотрела на меня строго.
      - Потому что тогда мы будем им не нужны.
      Снова заскрежетал замок. Дверь открылась, вошли хмурые Вован и Садык. За ними появилась высокая женщина, закутанная в расползшийся полушалок.
      - В общем, так, - с порога сказала она. - Ни одному вашему слову мы не верим!
      Некоторое время все молчали. Вован с Садыком только робко поглядывали на женщину. Она прошлась туда-сюда по коморке, словно распаляя себя перед оглашением приговора.
      Я почувствовал, что хочу спать. Устал. Надоело все. А ведь сейчас опять придется упрашивать и доказывать...
      Женщина вдруг остановилась в углу, вынула из защепа догорающую лучинку, осторожно заняла от нее новую, воткнула на место и, наконец, повернулась к нам.
      - Нам больше нечем кормить людей, - тихо сказала она. - У нас нет выхода. Мы принимаем ваш дурацкий план... Но если вы подведете нас под лучи смерти, то первыми...
      Матрешка сорвалась с места и подбежала к ней.
      - Теть Зин! Вот честное-пречестное слово! Все будет в порядке! Мы отвечаем!
      
      Вереница поднимающихся людей вытянулась на два лестничных пролета. Их было человек сто, некоторые с детьми - бледными, заморенными, еле передвигающими ноги или безвольно свесившими головенки из заплечных сумок. Всем было страшно, но все упорно ползли вверх, пролет за пролетом, лишь бы скорее увидеть небо.
      - Как хорошо, сказала Матрешка.
      - Что хорошо? - спросил я.
      - Что мы нужны этим людям. Иначе бы нас убили...
      - Ты шутишь? - удивился я.
      Она не ответила.
      - Ну что, пора? - обернулась шедшая впереди Зинаида.
      - Пора, - сказала Матрешка и громко, чтоб все слышали, произнесла:
      - Три - четыре!
      Стены шахты сотряслись, загудели и запели вместе с многоголосым хором, не так мелодичным, как громогласным:
      - Обручальное кольцо! Не простое украшенье! Двух сердец одно решенье! Обручальное кольцо-о!...
      
      - Ну, вы даете, черти болотные! - батяня отбил руки, хлопая себя по ляжкам. - Мы же чуть Богу душу не отдали, когда ваш хор услышали!
      - Хорошо, что из пушки не пальнули! - искренне посмеялся и я.
      - Непременно пальнули бы! - заверил батяня. - Песню портить не хотелось!
      Он утер набежавшую от хохота слезу.
      Пришлых снизу расположили в том самом цеху, где недавно держали нас с Матрешкой. Верхние помогали Зинаиде устроить, напоить и накормить людей, не скупясь, делились невеликими своими запасами.
      Вот и попробуй, подумал я, расскажи им, что пять лет они лупили друг в друга из плазменной пушки и электроразрядника... Лучше повременить. Пусть сами догадываются.
      - Однако, как же вы, все-таки, инвайдеров обминули? - наседал батяня, - Неужто, и на них херувимское пение действует?
      - Действует, - пропыхтела Матрешка.
      Она тоже помогала Зинаиде и теперь волокла мимо нас пухлый узел, набитый одеялами, кое-какой одежкой и прочим тряпьем.
      - Пение на всех действует. Нам бы еще такую песню подобрать, чтобы солдаты нас не тронули...
      - Как же, не тронут, жди! - я плюнул на пол. - Они наших песен не понимают. Да и близко не подпустят. Заметят со спутника - и ракетой. Как ты им споешь? По радио разве что. Только где оно, радио?
      - Радио-то, положим, есть... - батяня почесал за ухом. - Был у нас тут один любитель. Хотел по радио с инвайдерами договориться. Да мы его к ним пешим порядком отправили. Вроде, как вас. Не дошел, видно...
      - Его-то за что?! - Матрешка сердито сбросила с плеча узел.
      - Чтоб не своевольничал, - твердо произнес батяня. - Житие наше тихое, секретное. Нам радиосигналы не нужны...
      Неожиданно по цеху раскатисто прогремели шаги, появился Вован-складишок с пистолетом в руке, косолапя, подбежал к нам.
      - Хреново дело, ребята! Нас засекли!
      Батяня поблек лицом.
      - Кто засек?! Где?!
      Вован скрипнул поясницей, распрямляясь.
      - Мы с Садыком решили наружную обстановку разведать. Сколько лет солнышка не видали! - он чуть не плакал. - Ну и напоролись на дрон...
      - Солнышка?! - батяня ухватил его за грудки и пригнул чуть не до земли. - Вот налетят каски, они вам покажут солнышко!
      - Они уже тут, - всхлипнул складишок. - Из вертолетов высаживаются. Прямо у лаза.
      Батяня издал сиплый рык, но тут же взял себя в руки. В нем словно включилась программа - он говорил и действовал так, будто давно был готов к происходящему.
      - Чеснок, Булыга - за мной! Гоня! Передай Сутулому - пусть разворачивает пушку! Мужики, которые снизу пришли! Патроны, стволы - в кладовке прямо по коридору! Всем - в ружье!
      И кинулся к выходу. Я рванул за ним.
      - Подожди! Куда ты?! - завопила Матрешка.
      - Сиди здесь! - крикнул я. - Не суйся, куда не просят! Скоро вернусь!
      - Да нет же! - испугалась она, - Не так надо! Послушай!
      Но ее уже оттеснили бегущие следом за нами мужики.
      
      Оказалось, у батяни не один тот лаз затаен был, через который мы с Матрешкой попали на завод. По всему лесу нор нарыто и замаскировано, и к каждому ведет ход - где хочешь, там и вылезешь. Мы с Садыком и Вованом едва поспевали за батяней, ползущим впереди по узкому, полузатянутому глиной тоннелю. Только мелькали в луче моего фонаря его пятки, да локти, при этом он еще умудрялся тащить за собой на ремне длинную неповоротливую винтовку, замотанную в мешковину.
      - Обложили... - слышалось его скрипучее бормотание. - Егеря сопливые! Ничего, это мы еще перемеряем, кто кого плотнее обложит!
      Наконец, он остановился, велел погасить фонари, послушал некоторое время в темноте, а затем осторожно снял доску перегородки, закрывающей лаз. В глаза ударил дневной свет.
      - Вылезай по одному, - прошептал батяня, обернувшись. - Да не шелестеть мне!
      Друг за другом мы выбрались в неглубокую лощинку, заросшую высокой травой. Полежали на дне, вглядываясь в небеса. Дронов не было.
      - Совсем страх потеряли, - проворчал батяня. - Буром прут, без разведки. За мертвых нас держат, что ли?
      Он выполз на край лощины с биноклем. Я осторожно высунул голову рядом. Садык с Вованом остались внизу. Стыдясь за промашку, они теперь шевельнуться боялись без команды.
      Даже без бинокля мне было видно, что каски засели прямо напротив главного входа в бункер, но пока не шевелились.
      - Технику ждут, - уверенно сказал батяня. - Дверь прожигать будут...
      Он вдруг резко повел биноклем вправо.
      - А эти куда?!
      Тут и я увидел группу человек из пяти, скрытно пробирающуюся в обход бункера - прямо в нашу сторону.
      - Э, нет! - сказал батяня, разматывая мешковину с винтовки. - Так не пойдет. Штурмуйте с фасаду, если неймется, там вас сутулый встретит! А на флангах мы вас подавим!
      Он припал к окуляру прицела.
      - Далековато, черт!
      - Да нормально, - возразил я. - Это ж Ремингтон, а не СВД. Влепит, как в бубновый туз!
      Он строго покосился на меня.
      - Ах, да... Это ж ты обещал всех нас дичью прокормить!
      И сунул винтовку мне.
      - Ну, давай, охотничек, покажи себя!
       Я пожал плечами, улегся поудобнее и прицелился. Подумаешь, задача! Хаки ползли осторожно, но в окуляре мощного "комбат гансайта" были видны, как в домашнем кинотеатре. Я выбрал того, кто пониже других задирал задницу - наверняка сержант.
      - Сзади! - неожиданно выдохнул Садык.
      Я резко обернулся.
      Они со складишком припали к земле по обеим сторонам лаза. Из глубины тоннеля слышалось отчаянное сопение, шарканье, перестук худых мослов. Я понял, что это кто-то из своих. И действительно, в отверстии показалась голова Коли. Проморгавшись на солнце, он сразу ринулся ко мне.
      - Срочно! Она сказала отдать раньше, чем ты выстрелишь!
      - Кто - она? Что отдать? - я не сразу понял, о чем он.
      - Матрешка! - Коля что-то вынул из кармана и протянул мне. - Это очень важно!
      - Тьфу ты, мать честная с такими вояками! - рассердился батяня, отбирая у меня винтовку. - Стрелять надо, а они - по матрешкам! На позицию девушка провожала бойца, мать вашу так!
      Я с удивлением рассматривал то, что принес Коля. Это была маленькая невзрачная пуговица военного образца. Ну да, я видел ее не так давно у Матрешки, она подобрала ее в лесу, когда мы спасались от патруля. Но ничего особенного в этой дурацкой пуговке не было...
      И тут меня накрыло. Это было как внезапное пробуждение. Только мой сон длился полгода...
      - Himmelherrgott!!! Радио! Мне немедленно нужно радио!
      Я ухватил батяню за ворот и потащил за собой к лазу.
      - Никому не стрелять! - гаркнул я остальным. - Передайте всем - ждать и не шевелиться!
      
      - Так точно, господин генерал, сэр! Это было недоразумение. Никаких инопланетян не существует, вторжения не было. Русские, как всегда перепугали сами себя. А все эта их факен секретность!
      - Ты с кем это разговариваешь?
      Я вздрогнул, быстро снял наушники и щелкнул тумблером. Лампы допотопного любительского передатчика, разложенного во всем безобразии на колченогом столе в каморке батяни, медленно погасли.
      Матрешка глядела на меня своими огромными глазами. Сова совой!
      - Видишь ли, - смущенно начал я. - Теперь, когда все выяснилось, операцию можно отменить... Ну и... нет смысла скрывать, что я не просто так проник в этот бункер... надо же было узнать... Зато теперь мы все можем выйти наружу, нас не тронут! У меня наконец-то есть связь!
      - А раньше не было? - в Матрешкиных глазищах, как мне показалось, пряталась насмешка.
      - М-да... Когда-то была рация, но... По глупой случайности... Помнишь, в тот день, когда ты пришла ко мне в землянку?
      - Помню, - улыбнулась она. - Ты еще бегал за мной по лесу с дубиной и кричал, что я тебе не нужна, и чтоб убиралась ко всем чертям...
      Я поежился.
      - Вот-вот. И тут этот шальной снаряд - прямо в мою нору... - я вымученно улыбнулся. - Можно считать, что ты меня спасла!
      - Это был не снаряд, - с улыбкой сказала она.
      Я осекся.
      - То есть как?
      - Мне очень мешал этот твой передатчик. Нужно было от него избавиться.
      Онемевшей рукой я с трудом нашарил за спиной стул и сел.
      - Ты о чем это, Матрешечка?!
      Она присела на край стола. Помолчала, беззаботно болтая босой ногой.
      - Прости, у меня не было выхода. Пришлось сделать так, чтобы ты забыл, кто ты такой.
      - Зачем?!
      - Мне же нужен был телохранитель! Мой Кокон был поврежден и не мог сразу зарастить свои раны. Это заняло пять лет. Но я не жалею - это были полезные годы... - она взяла со стола кусочек олова и задумчиво помяла его в пальцах. - Я досыта насмотрелась на людей. Думаю, впечатлений хватит надолго. Теперь Кокон здоров, войска отходят, я могу лететь.
      - Подожди, подожди! - я схватился за голову. - Что ты мне тут... Хочешь сказать, что ты - инвайдер?! Не ври, пожалуйста!
      Олово в ее руке вдруг потеряло форму, прокатилось радужной каплей по ладони и закапало с кончиков пальцев на стол.
      - Инвайдер - это захватчик, - назидательно сказала она. - Я у вас ничего не брала. Это вы разбили мою тачку своей ракетой, так что - кто еще кому тут захватчик! Нет, я не обижаюсь - вы ведь в каждом видите инвайдера, даже друг в друге. Не пойму только, какая вам от этого польза. Но обещаю подумать на досуге...
      Прежде чем я успел отшатнуться, она снисходительно потрепала меня по голове прохладной ладонью, потом повернулась и направилась к двери.
      Я вскочил.
      - Подожди, Матрё... то есть... ты что же, вот так и уйдешь?!
      Она обернулась.
      - Хочешь что-то сказать на прощание?
      - Да!... Нет. Я не дам тебе уйти! Я сейчас же вызову спецназ, авиацию, тучу дронов...
      Она разочарованно покачала головой.
      - А я надеялась, что ты расскажешь, как будешь по мне скучать...
      Я щелкнул тумблером передатчика.
      - Не собираюсь с тобой шутить! Стой, где стоишь!
      - Перестань, - поморщилась она, поднимая руку. На ее ладони лежала самая большая радиолампа из батяниного передатчика. - Не превращай трогательное расставание в скандал с битьем посуды!
      Лампа грянулась об пол и разлетелась вдребезги. Передатчик был мертв.
      - И не ходи за мной, - с обидой сказала Матрешка. - А то с твоей головой будет то же самое!
      - А вот это мы еще посмотрим! - сказал я, направляя на нее пистолет, которым успел разжиться у Вована.
      Она только презрительно усмехнулась и пошла к двери.
      - Матрешка, стой! - грозно крикнул я.
      Она продолжала идти. Я прицелился. Пистолет ходил ходуном.
      - Ну не могу я тебя отпустить, пойми!
      - Почему? - спросила она, не останавливаясь.
      - Почему! Ясно почему... А вдруг ты вернешься с целой армией, чтобы нас завоевать?!
      Она обернулась в дверях.
      - Да кому вы нужны...
      
      
      
      

  • Комментарии: 2, последний от 08/02/2014.
  • © Copyright Бачило Александр Геннадьевич (bachilo@aha.ru)
  • Обновлено: 01/02/2014. 41k. Статистика.
  • Рассказ: Фантастика
  • Оценка: 7.13*6  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.