Бачило Александр Геннадьевич
Настоящик

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 26/12/2013.
  • © Copyright Бачило Александр Геннадьевич (bachilo@aha.ru)
  • Обновлено: 23/04/2012. 47k. Статистика.
  • Рассказ: Фантастика
  • Оценка: 8.59*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ из цикла "Пограничное состояние". Артефакт из другого мира обладает чудесными и опасными свойствами, что многих заставляет побегать, как за ним, так и подальше от...

    1


  • Александр Бачило

    Настоящик

      
       "Каждый сам за себя, один Бог за всех. Каждый сам за себя..."
       Питон вдруг понял, почему эта фраза крутится в его прожаренных мозгах, как заевшая пластинка.
       "Да я, никак, сомневаюсь?! - с веселым изумлением подумал он. - Это что же, выходит, мне их жалко?"
       Он окинул быстрым взглядом из-под капюшона оба ряда сидений. Вагон был пуст, только на самом дальнем диванчике клевал носом седобородый человек в красной, с белой опушкой, шубейке и такой же шапке. Шапка совсем съехала на ухо, открывая тонкую полосу через висок - резинку, на которой держалась борода.
       "Чего это он бороду нацепил? - встревожился Питон. - От кого маскируется?"
       Он привстал было, зорко следя за ряженым, но сейчас же снова плюхнулся на место и мелко затрясся, будто в нервном припадке.
       "Это же Дед Мороз, елки зеленые! Расслабься, бродяга! Праздник у них тут! Новый Год, драть их за ногу!"
       Отсмеявшись, он плотнее запахнул куртку, глубже натянул капюшон и, казалось, уснул.
       "А, может, и жалко. Как представишь, что тут начнется в скором времени, так и впрямь не позавидуешь им. Вон они какие - елочки наряжают, Деда Мороза водкой поят. Живут себе, о Барьере слыхом не слыхивали - ну и жили бы себе дальше. Что они мне сделали?"
       Разомлевший Дед Мороз чихнул, досадливо сдвинул бороду на бок, потер нос вышитой рукавицей. Шапка, наконец, свалилась с его головы, но он не проснулся, только озабоченно потянул на себя тощий мешок с подарками - целы ли - и снова захрапел.
       "А с другой стороны - обидно, - подумал Питон, неприязненно косясь на спящего. - Сидят тут в тепле, в довольстве, сытые сволочи, фальшивые бороды привязывают, а Серега-Бокорез - в пещере остался, с одной обоймой... Нет уж, пусть и эти кровью поблюют! И потом - какое мне дело? Деньги не излучают. Скину груз, заберу бабки - а там хоть потоп. Каждый сам за себя, один Бог за всех. "
       Поезд с затухающим воем остановился. Питон поднял голову. За окном - ребристые стены тоннеля, толстый кабель под слоем пыли. До станции не доехали. В чем дело?
       Впрочем, он уже знал - в чем...
       - По техническим причинам поезд следует до станции Печатники, - угрюмо прохрипел динамик.
       - То есть как - Печатники?! - вскинулся Дед Мороз. - Печатники только что проехали!
       Он ошеломленно захлопал глазами, оглядывая пустой вагон.
       - Отличный костюм, - прогнусавил вдруг кто-то над самым его ухом.
       Дед Мороз вздрогнул и обернулся. Человек в наглухо застегнутой куртке с капюшоном, надвинутым на лицо, поднял с пола красную шапку, выбил ее о колено, но хозяину не вернул. Поезд тихо тронулся и покатил, набирая ход - в обратную сторону.
       - А что случилось-то? - с фальшивой беззаботностью спросил Дед Мороз. - Авария?
       - Авария, - кивнул человек, пряча лицо. - Придется помочь...
       - Рад бы, но... - Дед Мороз поспешно повернул бороду, пристраивая ее на положенное место, - я ведь и сам на службе. Подарки детворе развезти надо, а водила сломался. Но не оставлять же детей без Деда Мороза!
       Он сунул было руку в мешок, но в то же мгновение ощутил холодное прикосновение металла - незнакомец стремительно приставил к его лбу двуствольный обрез.
       - Не дергайся, дядя! Дай сюда мешок. Что у тебя там?
       - Подарки! Что ж еще?! - чуть не плача сказал Дед Мороз.
       Он безропотно расстался с мешком, в его руке остался только разграфленный листок.
       - Совсем чуть-чуть осталось, - захныкал он, водя пальцем по строчкам. - На Ставропольской семь, Кириевскому, одиннадцать лет - вертолет, на Краснодонской девять, Бойко - танк, на Кубанской два, Киндергахт... как его, поганца... игрушка Гиганатано... взар...тьфу, на маршала Алабяна три, Черкиняну - алабянные, блин, то есть на маршала Оловяна...
       Не обделался бы со страху, подумал Питон. Чего несет? Если только...
       Он пригляделся к Деду Морозу внимательней. А что если это проверка? Может, он от заказчика и прибыл, клоун этот? А что? Прикид нынче самый расхожий.
       - I need your clothes - сказал Питон.
       Дед Мороз осекся.
       - Чего?
       - Не понимаешь?
       - Плоховато у меня с языками, - залебезил Дед. - Уж не сердитесь. Три класса и коридор...
       Нет. Этот - не от заказчика. Питон вздохнул.
       - Мне нужна твоя одежда.
      
       Я сперва за хохму принял, ей-Богу! Выходит перед строем паренек - ну лет двадцати трех, не старше.
       - Больные, - спрашивает, - есть? Помялся кто в дороге, недомогает? Потертости? Царапины?
       Надо же! Недомогания наши его волнуют. В учебке, небось, никто про здоровье не спрашивал. Дадут лопату - и недомогай, пока танк по башню не зароешь. А этот - прямо брат родной! Может, и правда, медбрат? На фельдшера что-то по возрасту не тянет. Черт их разберет в полевой-то форме. На погончике - две звезды, и те вдоль.
       Тут подходит он прямо ко мне и спрашивает тихо:
       - Родителей помнишь?
       - Так точно! - говорю.
       А сам удивляюсь. Чего их не помнить? Не так давно виделись.
       - Живы? Здоровы?
       - Более-менее...
       - Отец не пьет? А мать?
       Дались ему мои родители! На гражданке послал бы я его за такие вопросы. Но в учебке нас уже крепко переучили: хоть про мать, хоть про отца, хоть, извиняюсь, параметры конца... а начальство спрашивает - отвечай.
       - Никак нет, товарищ старший прапорщик, - отвечаю, - непьющие они. Оба.
       И вдруг чувствую, что и вправду - "О-ба!".
       По шеренге этакий всхрюк пронесся, да не такой, как бывает, что ржать нельзя, а хочется. А такой, что сам не знаешь, от смеха всхрюкнул или от ужаса. Будто все разом вдохнули и затаились. И, главное, причина этому дыхательному упражнению явно во мне. А чего я сказал?
       Гляжу на начальство, а оно, в ответку, на меня. Без улыбки глядит, спокойно так, и не поймешь, что у него на уме: то ли юморок армейский там притаился, то ли погрузочно-разгрузочные работы для меня, как говорится, в самом нужном месте.
       - Так, - говорит, наконец. - Вижу, в учебке общевойсковой устав доводили. Но не весь...
       И глазом по шеренге скользнул, будто выявляя, есть ли еще такие самородки, как я. Все застыли, вытянулись, как на параде, шары повыкатывали. Что ж такое? Чем этот прапор столько страху нагнал?
       И тут вдруг начинает до меня доходить. Две звезды вдоль погона не одни прапорщики носят. Есть и еще подходящее звание.
       Мать моя, красная армия! Говорили же нам, что отправляют в такую часть, что у нее ни номера, ни почты, зато по кухне полковники дежурят. А я-то еще ржал над такой перспективой! Ну, теперь все. До дембеля в солобонах ходить, да когда он еще будет, тот дембель? Оставят до особого распоряжения, всеобщего разоружения...
       В общем, стою, дурак-дураком, не знаю, как вести-то теперь себя. Одно остается - дурака и включить.
       - Виноват, - говорю, - товарищ генерал-лейтенант! - а сам будто заикаюсь. - Обо... знался!
       Он только рукой махнул - молчи уж. И пошел вдоль строя.
       - Это к лучшему, - говорит задумчиво, - что уставов не знаете. У нас тут свои уставы. Прогибаться некогда. Обстановка не позволяет. Единственное, что вам сейчас нужно затвердить, как "Отче наш", это... "Отче наш". Потому что дельце будет жаркое. По машинам!
      
       - "Нет, - сказал зайчатам Мишка, - в стаде заяц - не трусишка!"
       - В стае, Коленька! - тихо поправила мама.
       - Зайцы стаями не ходят, - буркнул шестилетний Коленька, слезая с табуретки. - Всё, давай подарок!
       Дед Мороз, тронув затейливый узел на мешке, вопросительно покосился на колину маму. Та была расстроена. Ей явно хотелось, чтобы Коля блеснул.
       - Это смотря, какие зайцы, - уклончиво заметил Дед Мороз. - Ваши-то, городские, может, и не ходят. Чего им стаей промышлять? На всем готовом живут - где магазин, где склад подломят... А в наших краях, к примеру, заяц голодный, он слона замотает, если стаей.
       - Слона-а? - недоверчиво протянул Коля.
       - Да что слона! - Дед Мороз махнул рукавицей. - По крепкому насту он, заяц-то, бывает, и на кордон выходит. Обложит со всех сторон и прет цепью. Тут с калашом не отсидишься, дегтярь нужен...
       Дед Мороз вдруг умолк, поймав на себе изумленный мамин взгляд.
       - В общем, маловат стишок, - сказал он, кашлянув. - Не тянет на подарок.
       - Там же дальше еще, сыночек! - в голосе мамы звякнули умоляющие нотки.
       - Ай! - отмахнулся Коля. - Там полкнижки еще! Хватит на сегодня!
       - Ну, про дружбу, Коленька! - упрашивала мама. - Ты так хорошо читаешь стихи! Дедушке Морозу очень хочется послушать. Правда, Дедушка?
       - Черт его знает, как так получается... - Дед Мороз почесал в затылке. - Никогда бы не подумал, что буду всю эту пургу слушать. Но вот поди ж ты! Нравится! Ты, Колян, пойми. Мне подарка не жалко, но за принцип я глотку порву! Сказано: подарки тем, кто маму слушается - всё! Сдохни, а слушайся! Мать сказала: дальше рассказывай, значит, надо рассказывать, брат, до разборок не доводить. Это же мать! Сечешь фишку?
       - Секу, - вздохнул Коля.
       - Что там у тебя дальше насчет зайцев? Задавили они медведя, или отбился?
       - Там дальше о дружбе! - радостно вставила мама.
       - Не вопрос, - кивнул Дед мороз. - Дружба рулит не по-детски! Особенно, если лежишь в канаве, подстреленный, а на тебя стая зайцев с-под лесочка заходит. И патронов - кот наплакал. Тут без другана надежного, отмороженного, с которым хоть шишку бить, хоть по бабам...
       Дед Мороз снова поперхнулся, спохватившись.
       - В общем, давай, Колян, заканчивай стишок. Меня еще куча детей ждет.
       - Ладно, - вздохнул Коля, - всё не буду, только главное, - он снова взобрался на табуретку и старательно прокричал в пространство:
       "Чтоб в лесу нормально жить,
       Надо дружбой дорожить!
       И тогда лесные звери
       Будут с сельскими дружить!"
       Дед Мороз задумчиво покивал.
       - Это верно подмечено у тебя. Лесные - они чистые звери. Кто к ним попал, того одним куском больше не видали... Вот кабы узнали, что про них дети говорят... В общем, молодец, Колян. Здорово припечатал! Заслужил подарок - получай!
       Дед Мороз рывком развязал узел, запустил обе руки по локоть в мешок. На лице его появилось удивленное выражение.
       - Ох, мать честная! Я и забыл про него!
       Он вынул из мешка и поставил на пол нечто вроде автомобильного аккумулятора - увесистый параллелепипед размером с небольшой посылочный ящик.
       - Это я извиняюсь, - Дед Мороз обескуражено почесал в затылке. - Это не тебе, Колян.
       - Другому мальчику? - с пониманием осведомился Коля.
       - Во-во, ему. Мальчику. Шустрый такой мальчуган...
       - А он маму слушался?
       - Спрашиваешь! Такую маму попробуй, не послушайся! Дня не проживешь, - Дед Мороз отчего-то быстро огляделся по сторонам. - Ладно. Что-то я не по делу уже тарахчу. Вот он, твой подарок - законный, именной, честно заработанный...
       И он, наконец, вынул из мешка игрушку.
       - Ух, ты, - восхищенно прошептал Коленька, - Совсем как живой...
       - А то! - разулыбался Дед. - У настоящего Дедмороза и подарки на все сто!
      
      
       - Все-таки, странный мужик...
       - Хто це?
       Остапенко повернулся ко мне, отчего остальные чуть не посыпались со скамейки. Однако сыпаться было некуда - набились в грузовик, как в коробку - под завязку.
       - Командующий наш, - прокричал я сквозь кузовные скрипы и рев мотора. - Генерал Колесник! То про родителей расспрашивал, то вдруг - "некогда прогибаться, по машинам".
       - Та ничого особлывого, - разулыбался Микола. - В них вже така процедура. Як той Суворов робыл, так и воны соби роблять, - он пренебрежительно махнул рукой. - Гетьманщина!
       - Да не размахивай ты ковшами своими! - сдавленно прохрипел ненароком прижатый к борту Степа Гуваков. - Тебя надо в отдельном трейлере возить!
       Что и говорить, здоров наш Остапенко. Плечи такой ширины, что из-за спины можно кукольный театр показывать. Бороду бы еще - и вылитый Карабас-Барабас, только без плетки. Да ему плетка и ни к чему - у него кулак такой, что в ведре застревает. Правда, добр Микола, силы своей показывать не любит, теми, кто слабей, не помыкает, но если и смирно попросит, типа, малышей не обижать - никто ему в просьбе не откажет.
       Вот и Степе в ответ на ругань он слова не сказал, только выпростал из-за спины, осмотрел повреждения и бережно назад усадил.
       - Та ничого особлывого...
       Такой у нас Микола.
       - Кого ловить-то будем? - спросил Валерка Жмудь. - Опять какую-нибудь хрень из-за Барьера занесли?
       - Да уж это как водится, - отозвался из-за миколиной спины Гуваков. - Никакого понятия у бродяг. Притащит черную дыру, а потом сам же вопит: помогите!
       - А что, опять черную притащили? - встревожился Жмудь.
       - Может, что и похуже. Пойди, разберись, что там, за Барьером, самое зловредное, - Степина голова протиснулась у Миколы подмышкой и обвела глазами слушателей. - Говорят, какой-то настоящик притащили.
       - Ящиков нам только не хватало! - тпроворчал Жмудь. - Не заметишь, как сам сыграешь, в ящик-то. Что оно хоть такое?
       - Никому неизвестно.
       - Как так - неизвестно?! - возмутился Жмудь. - А с какой стороны за эту штуку браться - тоже неизвестно?!
       Никто не ответил. Черт его, в самом деле, знает...
       - В армии що гарно? - философски произнес Микола. - Що усе скажуть...
       Грузовик вдруг накренился, закладывая невозможный вираж. Испуганно запели тормоза. В то же мгновение что-то неимоверно тяжелое врезалось в землю у самого борта. Машину отбросило, будто взрывной волной, завалило на бок. Но взрыва не было.
       - Все из машины, быстро! - послышался откуда-то снаружи голос генерала.
       В общей куче мне разок проехались пряжкой по физиономии, чуть не высадили пару зубов каблуком и чуть не сломали ребро о какой-то угол. Наконец, могутная рука Миколы выдернула меня наружу.
       Задние колеса нашего КамАЗа, были подогнуты внутрь, будто перед взлетом он собирался убрать шасси. Рядом лежала куча бетонных обломков, среди которых я с удивлением увидел плиту с приваренным к ней почти неповрежденным балконом. Вьющиеся растения густо заплетали перила и даже в проеме разбитого окна, как ни в чем не бывало, колыхались белые занавесочки.
       - Вон он! - закричал кто-то.
       Все разом повернулись к ближайшему дому. Там, на высоте шестого этажа, зиял пролом, как бывает при взрыве газа. Но ни огня, ни дыма не наблюдалось. Сквозь пыльную завесу можно было лишь смутно разглядеть какое-то шевеление - будто кто-то двигал там неповоротливую мягкую мебель.
       И вдруг из пелены вынырнула и прямо на нас уставилась огромная, жирно поблескивающая чешуей, голова с двумя надбровными гребнями и частоколом зубов в разинутой пасти. Я даже не сразу понял, что это не кино. Такая знакомая зверюга! Для всех, кто в детстве ими увлекался.
       - Гиганотозавр, - сказал генерал Колесник. Он стоял рядом со мной, держа в руке разграфленный листок. - Все правильно. Кубанская два, квартира пятьдесят... Не стрелять! Там люди!
       Сверху послышались жалобные крики.
       - Ну-ка, ты, богатырь, - генерал махнул Миколе. - Бери свое отделение - и за мной. Нужно выманить эту тварь на чистое место. Но стрелять только по моей команде!
       Он повернулся ко мне.
       - А! Двоечник... У тебя в учебке какая специальность была?
       - Механик-водитель! - доложил я, поглядывая все же наверх.
       - Вот и поглядим, что ты за водитель. Наводчик в отделении есть?
       - Так точно!
       Генерал заглянул в листок.
       - Бери наводчика и бегом на соседнюю улицу. Краснодонская девять, квартира один. Увидишь там, поблизости боевую технику - гони ее сюда. Выполнять!
      
      
       Какое же это счастье - дарить радость детям и их родителям! Но какое непростительное разгильдяйство - терять важнейшие документы! Подумать только - забыл где-то список. Адреса, фамилии, наименования подарков... где оставил? У Степанцовых или Кирхмееров? А, может, у Коли, на стихотворной табуретке? Положил на минутку, когда настоящик в мешок запихивал, да так и ушел, склеротик бородатый! Ну и куда теперь?
       Дед Мороз даже зажмурился от стыда и отчаяния. В тот же миг в голове словно надпись вспыхнула: Симферопольская четырнадцать, квартира двадцать три. Варенникова Катя.
       И более тусклыми, не разгоревшимися еще буквами:
       Ташкентская... Поречная... Мячковский бульвар...
       Все-таки хорошо быть настоящим Дедом Морозом! Фальшивый какой-нибудь, бухгалтер переодетый, сроду не запомнил бы адреса наизусть. Но для того, кто надел шубу и рукавицы не на праздничную недельку, а на всю жизнь... о! Для него каждый ребенок - роднее собственной Снегурки, и забыть, где он живет... нет, как же можно?! Да в темноте с закрытыми глазами найдет дедушка ваши дома, ребята! Потому что слышит и понимает каждого, кто его ждет...
       - Здоров, Питон! - раздался вдруг голос из подворотни. - Поговорить надо. Только не дергайся. Держи руки так, чтобы я их видел...
      
      
       Вбежав во двор девятого дома по Краснодонской, мы с Валеркой Жмудем сразу врезались в толпу. Народ с изумлением разглядывал развороченную дверь подъезда, откуда торчал... длинный орудийный ствол.
       - А ну, граждане, разойдись! - заорал я. - Армейская операция! Освободите проход к технике!
       - С ума вы посходили с вашей техникой! - задиристо отозвалась сухопарая старушка с котом на руках. Только капремонт дому сделали, а вы тут со своими учениями, душегубы!
       - Жертвы есть? - хмуро спросил я.
       - А то как же! На Василия кирпич упал! - она заботливо погладила кота, который совсем не выглядел жертвой. Здоровенный жирный котяра, сытый и довольный. Такого кирпичом-то и не убьешь.
       - Это не учения, мамаша, - веско сказал я. - Сохраняйте спокойствие.
       - Сань, ты глянь! - дернул меня за рукав Валерка и указал в пролом .
       - Ну, что? Танк и танк. Обычный Т-72... постой... что это?
       Я вгляделся в сумрак подъезда и ошеломленно присвистнул.
       Никогда мне не доводилось видеть такого чистенького танка. Это еще слабо сказано. Он был словно только что снят с полки магазина - даже на гусеницах ни пылинки. Но не это главное.
       Танк был розовый!
      
       Деда Мороза окликнул человек, устало подпирающий стенку в тени арки, ведущей с улицы в спокойные, темные уже, уютно заплетенные линиями гаражей, дворы, куда, случись что, нырнул - и канул, не найдут. Этакий рядовой трудяга, возвращавшийся, вероятно, с дневной смены, а может, и даже скорее всего, направлявшийся на ночную... Ну, короче, нашли Питона. Свои ли нашли, те, с кем многажды ходил он за барьер? Да и в этот раз отправился с компанией надежных ребят, а вот вернулся почему-то один. И никому ни слова. Нехорошо.
       А, может, заказчику надоело ждать обещанной посылки, и отправил он, полный нехороших предчувствий, другую компанию, и тоже очень надежных ребят - встречать добытчика.
       А, может, нашлись надежные ребята и совсем в другой компании. В той, что никого ни за чем не посылала, никому ничего не заказывала, а просто никогда не упускала случая поживиться чужим куском - добычей ли, деньгами ли, или даже просто честным рассказом удачливого бродяги - где был, что достал, как в живых умудрился остаться... В смысле - до этих пор умудрился. Дальше-то вряд ли.
       Сказать, которой из компаний надежных ребят принадлежал человек, окликнувший из подворотни Питона, представляется затруднительным. Да и не так это важно. Окликнул и окликнул - на том спасибо, мог бы молча шмальнуть.
       - Извините, это вы мне? - Дед Мороз недоуменно, но без опаски, вглядывался в полумрак подворотни.
       - Закругляй самодеятельность! - посоветовали из тени. - Не на елке! Гони настоящик! Сколько можно ждать?!
       - А! - Дед Мороз с пониманием улыбнулся. - Вы хотите получить подарок?
       В голосе его было столько радушия, что человек в арке испуганно попятился, быстро сунул пятерню за отворот ватника и в полумраке стал похож на Наполеона, бегущего из России.
       - Но, но! Без шуточек, Питон! - предупредил он. - А то сам подарочек схлопочешь!
       - Подарочек? Мне? - оживился Дед Мороз. - Это так мило с вашей стороны! Уверен, весь год вы слушались маму и вполне заслуживаете награды! Осталось только рассказать стишок, и настоящик - ваш!
       Дедушкины слова нисколько не воодушевили обитателя тени.
       - Кончай измываться, Питон! - взвыл он. - Какой еще, в дупло, стишок?!
       - Любой подойдет, - Дед Мороз сдвинул шапку набекрень и, выпростав ухо из-под седых кудрей, приготовился слушать. - Но лучше, конечно, о дружбе. Знаете эти бессмертные строки: "Нас зовут лесные звери под зеленой крышей жить"?
       - Да что же это... - пробормотал человек в арке и, чуть не плача, воззвал в темноту: - Сидор! Не могу я с ним ровно базарить! Он говорит, его лесные крышуют! Слыхал?
       - Слыхал, слыхал...
       Со стороны погруженного в ночь двора вдруг вспыхнула целая рампа огней, густо облепивших кенгурятник могучего джипа. В арке сразу стало солнечно, как на пляже. Но и на солнце бывают пятна. Темным, скособоченным пятном от машины отделился и заковылял, опираясь на звонкую трость, лысый, остроухий силуэт.
       - Ничего-то ты не понял, Хомяк, - сказал Сидор, проходя мимо человека в арке. - Зря только кормлю вас, убогоньких... Не с Питоном ты базаришь, пардон, беседуешь... лошара! - он вежливо поклонился Деду Морозу.
       - Как не с Питоном? - Хомяк опасливо переводил взгляд с лысого на бородатого, тщетно пытаясь понять, в чем юмор.
       - Ведь ты настоящий Мороз, дедушка? - ласково спросил лысый.
       - На все сто! - заверил Дед Мороз.
      
      
       На полной скорости я вывел свою "Розовую Пантеру" на Кубанскую и втопил по полной, торопясь к дому номер два. Из-за грохота двигателя я не слышал стрельбы, но издалека заметил сверкнувшую цепочку - кто-то бил трассирующими. Затем из-за угла показались ребята, они бежали прочь от дома, оборачиваясь и стреляя на ходу. Последним появился генерал Колесник. Он выпустил трассирующую очередь и честно припустил со всех ног. По пятам за ним с каким-то машинным упорством двигался гиганотозавр. Видимо, пули калибра пять, сорок пять производили на тормозную рептилию слабоватое впечатление.
       - Наводи! - рявкнул я, прижав к горлу лингофон и тут же застопорил фрикционы.
       Ствол, как указка, пополз вслед за чудовищем, неотвратимо догоняющим Колесника.
       Жахнуло, пахнуло огнем и пороховым дымом. Автомат четко отработал перезарядку орудия. Но второй выстрел не понадобился.
       Генерал Колесник подбежал, на ходу обирая с себя клочья мяса и, вспрыгнув на броню, протянул мне руку.
       - Ну, держи пять, крестник! Вовремя подоспел, спасибо! Понял теперь, с чем мы имеем дело?
       - Так точно, - сказал я. - Хищный динозавр мелового периода...
       - Да плюнь ты на динозавра! - генерал устроился поудобнее и вынул пачку "Казбека". - Эй, наводчик! Вылезай! Великолепно стреляешь, - с чапаевской интонацией сказал он показавшемуся над башней Валерке. - Угощайся.
       - Виноват, товарищ генерал, - смутился Жмудь, - не курю.
       - Да я и сам не курю, - сказал Колесник. - Это мятные конфеты. А то прет от этого динозавра, как от хорька...
       - Откуда он взялся? - я все никак не мог сообразить, что происходит.
       - Оттуда же, откуда и твой танк, - сказал генерал. - Из мешка...
      
       - Я так и думал, - покивал Сидор. - настоящая борода, мешок, подарки... И вообще все, к чему прикасался настоящик - все настоящее! Ты ущучил? - обернулся он к Хомяку.
       - То есть... да... - неуверенно протянул тот. - Конечно.... Но в каком это смысле - настоящее? Он что, вообразил себя...
       - Нет! - рявкнул Сидор. - Он и есть! На все сто процентов - натуральный Дед Морз!
       - Так ведь не бывает их ... - растерялся Хомяк.
       - Извини, дедушка. Мал еще сынулька мой, - Сидор ткнул тростью в сторону Хомяка, - не узнал тебя. Но мальчик он очень хороший, и маму слушается, и стишок сейчас отчебучит за милую душу! Начинай, Хомячок, не тяни кота за елку, дедушка ждет. Ну?
       - Да не знаю я стихов! - захныкал вконец сбитый с толку Хомяк.
       - Как так не знаешь?! - встревожился Сидор. - Что тебе мамка в детстве на ночь читала?
       - Какая там мамка! - горько хмыкнул Хомяк. - Она и днем-то ничего кроме этикеток на бутылках не читала! А к ночи и вовсе буквы забывала...
       - Думай, Хомяк, думай! - лихорадочно бормотал Сидор. - Будешь кобениться - шлепну! Не может быть, чтобы ни одного стишка не помнил!
       - Подскажите хоть начало!
       - Да мне-то откуда стишки знать?! - взвыл Сидор. - Я с пяти лет по психушкам!
       Хомяк уныло покосился на Деда Мороза:
       - А без стишка нельзя?
       - Отчего же, - умильно расплылся дедушка. - Песенку можно. Или танец.
       - Вообще-то, пару песенок я помню... - Хомяк неуверенно почесал в затылке.
       - Заткнись! - прошипел Сидор. - За твои песенки ничего, кроме срока, не получишь! - он старательно посмеялся, заглядывая под косматые брови Деда Мороза. - Хомячок у нас - плясун!
       - Кто плясун?! - ужаснулся Хомяк.
       - Стесняется, - Сидор подошел к подручному и потрепал его по загривку, да так нежно, что у того клацнули зубы.
       - Если что-то мешает, скажи, - заботливо промурлыкал лысый. - Танцору ничего не должно мешать! Ну-ка! Два прихлопа, три притопа!
       - Только и знаете, - тяжело вздохнул Хомяк. - Прихлопнуть да притопить... Эхх! - с разгульной тоской заорал он вдруг. - Говори, Москва, разговаривай, Россея! - сорвал с головы шапку, хватил ею оземь, передернул плечами, откинул со лба несуществующие кудри и резво ударил вприсядку с причитаниями. - Ах! Ох ! Чтоб я сдох! Баба сеяла горох! Подавилась кирпичом! Что почем, хоккей с мячом!
       - Ходи, черноголовый! - бодрил его Сидор. - Хоба-на да хоба-на, зеленая ограда! Есть такая песенка, но петь ее не надо!
       - Ай-люли! Ай-люли! - Дед Мороз прихлопывал рукавицами.
       - Эх, Питоша! - напевно голосил Хомяк, не переставая выкидывать коленца, - какой бродяга был! Настоящик из-за Барьера вынес! Чудо! Зачем же ты, дурак, эту мочалку на морду нацепил?! Вовек теперь не отдерешь! Погубил тебя, дурака, настоящик!
       - Дурак - нехорошее слово, - погрозил ему рукавицей Дед Мороз. - Хочешь получить подарок - забудь это слово и рот вымой с мылом!
       - Все! Не могу больше! - Хомяк грохнулся на колени. - Что я, клоун - козлом скакать?
       - Э! Э! - предостерегающе взрыкнул Сидор. - Страх потерял, вредитель?! Пляши, тебе говорят!
       - Хватит бродягу чморить, - прохрипел Хомяк устало. - Чего мы изгаляемся над ним? Закопаем, как человека, и груз заберем.
       В руке Хомяка вдруг появился тяжелый, как отбойный молоток, пистолет с длинным стволом.
       - Прости, брат, жалко тебя, но...
       - Не вздумай! - ахнул Сидор.
       В его ладони тоже, откуда ни возьмись, материализовался пистолет, мало чем уступающий хомяковскому. Губительный дуплет, слившийся в один оглушительный хлопок, уже готов был терпким эхом отразиться от сводов подворотни... но не отразился. Словно кто-то вдруг вставил в арку огромный кляп - все звуки разом оборвались.
       Несколько мгновений царила неестественная тишина, а затем тихо звякнули, упав на обледенелый асфальт, две тяжелые пули.
       Дед Мороз со вздохом опустил посох, на конце которого еще посверкивали ледяные искорки недавнего разряда.
       - Ну кто дает детям такие опасные игрушки?! - с негодованием сказал он, высвобождая из скрюченных, заиндевелых пальцев Сидора и Хомяка ломко крошащиеся кусочки металла, только что бывшие грозным оружием.
       - А если бы вы друг другу в глаз попали?! - строго спросил дедушка.
       Две густо покрытые изморозью статуи ничего ему не ответили.
       - Вот, вот! Подумайте над своим поведением, пока будете оттаивать! А насчет подарка... - Дед Мороз на минуту задумался. - Так и быть, будут вам подарки! Одному достанется сердце, другому - мозги. Только вам придется смастерить их самостоятельно. Вот это должно помочь.
       Он пошарил в мешке и, отложив его в сторонку, сунул в руки каждому из снеговиков по цветастой книжке.
       - Может, это были не Бог весть, какие сокровища для ума и сердца, - усмехнулся он в бороду, - но, полежав в мешке рядом с настоящиком, они стали настоящей литературой! Уж вы мне поверьте, я это на себе ощутил. Еще недавно я был таким же, как вы, но теперь во мне почти не осталось бродяги Питона. Я - Дед Мороз! И знаете - это гораздо интереснее! - он ударил посохом в асфальт, и своды арки окрасились изумрудными, синими, жемчужными огнями. - А настоящик я подарю другому мальчику. Или девочке. Но не раньше, чем буду уверен на сто процентов, что они не станут с ним шалить!
       Сказав это, Дед Мороз протянул руку, чтобы подхватить мешок... и замер в ужасе, передать который не в силах ни одно, самое гениальное перо, разве что мое.
       Мешок исчез!
       Двигатель джипа, запиравшего противоположный выход из подворотни, натужно взревел, фары погасли, а затем и рыжие габаритные огни, словно брызнув в разные стороны, затерялись в хаосе гаражных коробок, загромождавших тесный двор.
       Дед Мороз застыл неподвижно, будто ледяной заряд волшебного посоха угодил в него самого.
       Мешок, подарки... все потеряно! Что я скажу детям?! Как на глаза им явлюсь без подарков?!
       Старик схватился за голову.
       А что скажут дети?! Ведь они решат, что я - ненастоящий! Что Деда Мороза вообще не бывает! Разве может быть что-нибудь страшнее этого?!
       - Некогда плакать, дедуля! - раздался вдруг спокойный голос, отливающий, однако, металлом.
       Дед Мороз поднял голову.
       В проеме арки стоял генерал Колесник.
      
       Да, братцы, слыхал я, что бывает с людьми за Барьером, но такого представить себе не мог. Борода, усы, кудри седые - все натуральное, не приклеенное! Коновалов, санинструктор, хотел ему пульс измерить и тут же руку отдернул.
       - Да он холодный, как покойник!
       Но генерал на него прицыкнул:
       - Не покойник, а мутант!
       И Морозу:
       - Пройдемте на посадку, дедушка. Необходимо догнать похитителей.
       Затащили деда в вертолет, усадили, пристегнули, взлетели. Спрашиваем: кто настоящик заказывал? Кто еще за ним охотится? Кто эти двое замороженных, от которых толку пока - одна лужа на полу?
       Молчит дедушка, только глазами хлопает, озирается по сторонам.
       - Откуда, - спрашивает, - у вас этот вертолетик? Я же его Игорьку Кириевскому подарил! Ставропольская семь, квартира сто семнадцать...
       С понтом, не понимает, отморозок, что подарок его, хоть и по-прежнему желто-зелено-красно-синий, а давно уже не игрушка. Но Колесник объясняет терпеливо:
       - Игорек дал нам свой вертолетик поиграть. Все равно он ему до утра не понадобится, детям спать пора.
       - Верно! Верно! Давно пора! - разохался Дед Мороз. - А я еще не все подарки раздал! Позор на мою седую голову!
       - Ничего, - успокаивает генерал. - Лично обещаю вам, дедушка, что к утру все подарки, согласно списку, будут у детей. Мои люди уже этим занимаются. Те игрушки, что пришли в негодность, будут заменены дубликатами. Авторитет Деда Мороза не пострадает. Но сейчас важнее другое: мы должны найти настоящик. Хоть вы и сказочный персонаж, а должны понять, что эта игрушка - самая опасная из всех, когда-либо вынесенных из-за Барьера.
       Вижу, проняло деда, задумался, нахмурил косматые брови...
       - Почему это, - спрашивает, - опасная?
       Генерал повернулся ко мне.
       - Бирюков! Доложи товарищу Морозу. Только осторожно.
       Я расстегнул кофр, вынул ствол - водяной пистолет "Мегадестроер", с помпой и надствольным баллоном для расходного субстракта. Пару раз качнул насос.
       - Это вы, гражданин дедушка, подарили Гене Сысоеву с Поречной...
       - Дом двенадцать, квартира восемьдесят, - кивнул Дед Мороз.
       - А вот как работает этот "Мегадестроер" после того, как полежал у вас в мешке, рядом с настоящиком...
       Я распахнул люк и навскидку пальнул в ночное небо.
       - Ты что делаешь?! - гаркнул Колесник, вскакивая. - Отставить!
       - Виноват, товарищ генерал. Не заметил...
       - Посажу сукина сына! - генерал некоторое время придирчиво разглядывал в бинокль лунный диск, потом вздохнул. - Ладно, вроде не очень заметно. Кратером больше, кратером меньше...
       Он снова сел рядом с Дедом Морозом.
       - Вот такие наши дела, дедушка... Большинство подарков мы уже взяли под контроль. Но, сами понимаете, нужен весь мешок, со всем содержимым. Только где его искать? Никто не знает...
       - Дети знают, - сказал вдруг Дед Мороз. - Ни один ребенок не ошибется, увидев мешок с подарками. И никогда не забудет, где увидел, куда и откуда его несли, сколько он весил, и сколько в нем, приблизительно, могло быть подарков.
       - Да, дети... - Колесник невольно улыбнулся, - эти, конечно, все подметили. Да что толку? Кто и видел, так давно спит. Что ж нам, побудку на весь город устраивать?
       - Не надо побудку! - покачал головой старик. - Я это все заварил, мне и расхлебывать.
       - Звучит геройски, - кивнул генерал. - А какие конкретные действия? Пятки детям щекотать?
       - Не забывайте, кто перед вами. Настоящий Дед Мороз может прийти и во сне...
      
       Бобер крадучись пересек полутемный музейный зал, остановился у входа в соседний, прислушался. Вроде, тихо. Не найдут здесь. Ни Питон, ни Сидор, ни Хомяк - ни одна живая душа не знает, что он когда-то служил сторожем в музее Космонавтики - прямо под гигантским обелиском, изображающим космический корабль на взлете. Теперь, главное - не торопиться, пусть сюрпризы настоятся, как следует. А там - попробуй, возьми его, Бобра! Хреначки!
       Сейчас, небось, бегают, задница в мыле - Сидор, Хомяк, если оттаяли уже... вся их команда - уж это наверняка. А с ними и вся полиция - армия. Хи-хи... Даже жалко их. Хотя... Его-то никто не жалел! Бобер - туда, Бобер - сюда! Бобер, рули, Бобер, пали! Хватит, откомандовались! Пальну так, что мало не покажется...
       Он осторожно двинулся в обратный путь, чтобы вернуться в свое убежище у основания обелиска, и вдруг замер. Из соседнего зала донесся отчетливый мерный стук.
       Бобра прошибло ледяным потом. Он понял, что это стучит. Это ударяется в мраморный пол металлический наконечник посоха. С отчетливым скрипом в шейных позвонках Бобер медленно обернулся.
       Дед Мороз неторопливо шествовал через зал, посвященный первым полетам на реактивной тяге. Он был не один. Рядом с ним, держась за руку, деловито шагал босоногий мальчик лет пяти в теплой пижаме, усыпанной веселыми утятами.
       - Так ты говоришь, Константин, дядька с мешком зашел в музей? - серьезно спросил Дед Мороз.
       - Ага, - мальчик огляделся по сторонам. - Я думал, он будет Дедом Морозом на елке. А елки-то и нет!
       Бобер метнулся за стенд со скафандрами и приник к одному из них, обмирая от ужаса.
       - Да, - согласился Дед Мороз. - Елкой тут и не пахнет... Генерал! - сказал он, поднеся к лицу рацию. - Думаю, это здесь. Начинайте!
       И сейчас же изо всех дверей посыпался дружный топот, появились солдаты в полной боевой экипировке, с оружием, приборами ночного видения и невесть каким еще оборудованием. Один из них, с генеральскими звездами на погонах, подошел к Деду Морозу.
       - Уверены? - спросил он.
       Дед Мороз молча повернулся к мальчику.
       - Да здесь он где-то, - авторитетно заявил Константин, - может, за скафандрами прячется.
       У Бобра подкосились ноги, но он устоял.
       - А пацан у нас не простудится? - спросил генерал, глядя на босые ноги Константина.
       - Обижаете, товарищ командир! - Дед Мороз покачал головой. - Неужели вы думаете, что я привел бы сюда мальчика босиком?! Константин спит в своей постели под теплым одеялом. А нас с вами он видит во сне.
       - Тогда порядок, - кивнул генерал, привыкший скрывать даже полное обалдение. - Прочесать тут все! - приказал он бойцам.
       И тут Бобер не выдержал. Вспугнутым зайцем он порскнул к металлической лесенке, ведущей к основанию обелиска, и взлетел по ней с третьей космической скоростью.
       - Живьем брать! - крикнул Константин, бросаясь следом за ним.
       Бойцы тоже не заставили себя ждать. Но всех опередил Дед Мороз. Проскочив сквозь люк в низкое холодное помещение, пересеченное во всех направлениях балками арматуры, он увидел Бобра, склонившегося над красным, расшитым звездами мешком.
       - Не уйдешь! - вскричал хозяин вьюг, направляя на бандита посох.
       - Стой, Питон! - заверещал тот в истерике. - Ты не по... - и замер, превратившись в белую, ко всему равнодушную статую.
       - Так будет с каждым, - отдуваясь, сказал Дед Мороз, - кто не слушает маму и берет чужие вещи...
      
       Когда мы с Остапенко забрались наверх, возле мешка уже гужевались дедуля и пацаненок с генералом.
       - Настоящик на месте? - спросил Колесник.
       Дед Мороз наклонился к мешку.
       - Кажется, все на месте... Постойте... А это что такое?
       Он вытащил поблескивающий металлом шар размером с арбуз, к которому был привинчен типовой электронный будильник с быстро бегущими цифрами на табло. По боку арбуза белой краской была сделана кривоватая надпись: "Иадерная бонба".
       - Черт! - сипло прохрипел побледневший вдруг генерал. - Она лежала вместе с настоящиком!
       Я попятился, начиная понимать. Циферблат отсчитывал последние секунды.
       - Так воно що, зараз рванЭ? - растерянно пробормотал Остапенко. - И чого робыти?
       Вот тут задумаешься, "чого робыти". Бежать поздно. В окно ядерную бомбу не выкинешь. И даже грудью геройски не закроешь. Засада.
       - Положите ее в мешок, - сказал вдруг мальчик. - И крепко завяжите!
       - А смысл? - спросил Колесник, глядя, как загипнотизированный, на циферблат.
       - В мешке лежит настоящик, - объяснил Константин. - Значит, это настоящий мешок. Он не может порваться.
       До генерала вдруг дошло.
       - Гениально!
       Одним движением он вырвал из рук Деда Мороза бомбу, сунул ее обратно в мешок и завязал пришитой у горловины тесемочкой. В ту же секунду раздался громкий хлопок. Мешок мгновенно раздулся, как туго набитая подушка... но не выпустил ни струйки дыма, ни лучика света.
       - Дозиметрист, - тихо позвал генерал.
       Меня отпихнули. К мешку подскочил Женька Родионов, поводил дозиметром, прокачал воздух через трубку... Радиация не превышала фоновых значений.
       Колесник стащил с головы каску и вытер пот. Затем осторожно постучал костяшками пальцев по ткани мешка. Звук получился такой, будто он стучал по гранитному валуну.
       - А ведь ты, мальчик, только что город спас... - сказал генерал Константину.
       - А что там, внутри? - спросил Дед Мороз, - указывая на мешок.
       - Там - ад, - ответил Колесник. - Не прикасайтесь к завязкам! Вообще - пошли отсюда. Здание оцепить до прибытия команды химвойск.
       Мы спустились в музей и побрели к выходу. У вертолета генерал пожал руку Константину.
       - Спасибо тебе еще раз! Извини, если сон получился страшный. Рановато тебе нагружаться такими впечатлениями... Но ведь это всего только сон...
       - Ага, - сказал Константин, зевая.
       - Я его провожу, - Дед Мороз взял мальчика за руку. - А потом вернусь. Надо решить, что делать с мешком... и с этими хулиганами. - Он заглянул в кабину вертолета и сейчас же недоуменно обернулся. Вид у него был растерянный.
       - А где же Сидор с Хомяком?
       Генерал Колесник изменился в лице.
       - Остапенко! - взревел он.
       - Я!
       - Где задержанные?!
       - Виноват, товарищ генрал! - Микола был изумлен не меньше остальных. - Вбиглы...
       - Вбиглы?! Ты почему оставил вертолет?!
       - Та я бачу, що воны ще тверды. Не видтаялы. А тут команда - усим на зачистку музея. Я и выдвынувсь. Разом з усими...
       - Десять суток ареста, - отрезал Колесник. - По окончании операции. А теперь - быстро в музей! Из-под земли их достать!
       Но доставать Сидора с Хомяком из-под земли не пришлось. Из дальнего зала послышался звон рухнувшего экспоната, быстрые шаги по металлической лестнице. Мы бросились внутрь. Теперь-то перехватим, с постамента под обелиском бежать им некуда. Так мы думали. Но, как выяснилось, ошибались.
       В помещении над лестницей никого не было. Мешок тоже исчез. Неужели бандиты полезли выше - в пустотелый, обшитый титановыми листами, корпус гигантского муляжа ракеты? Но какой в этом смысл? Только руки-ноги переломают!
       Я задрал голову. Дед Мороз, ловко цепляясь за арматуру, поднялся уже так высоко, что почти перестал быть виден во тьме монументального нутра.
       И тут вдруг загрохотало. Я хоть сам и не ракетчик, но, как услышал, сразу понял - дюза ревет! Космический корабль, что простоял полвека на гранитном постаменте, теперь уже не был муляжом! Бобер, оказывается, не терял времени, пока прятался в музее, и настоящик в брюхе обелиска сделал свое дело - превратил памятник в транспортное средство. Да в такое средство, что его не сможем перехватить даже мы, со всей нашей техникой и вооружением.
       В вышине, над нами вспыхнула струя пламени.
       - Все назад! - скомандовал Колесник. - Они дают зажигание!
       Мы едва успели выскочить из музея и отбежать на относительно безопасное расстояние. Загрохотало так, что стоять невозможно стало, все попадали.
       Ракета стартовала. Струи огня с ревом ударили в пьедестал обелиска, круша перекрытия. Корабль медленно пополз вверх, все ускоряясь. Нас обдало жаром, пришлось менять дислокацию по-пластунски и зарываться мордой в землю, пока ракета не ушла в зенит. Грохот, наконец, стал затихать, проступили другие звуки. Где-то выли серены, стрекотал опаленный, но успевший взлететь вертолет.
       - Где Дед Мороз? - прокричал генерал.
       Я ткнул пальцем в небо.
       - Он полез в ракету. Я видел.
       - Черт! Пропадет, бродяга!
       - Он уже не бродяга...
       Пятиглазый огонь, испускаемый дюзами корабля, все уменьшался, уходя в глубину неба, и, наконец, стал почти неразличим.
       - А ведь придется кого-то за ними посылать, - задумчиво сказал Колесник.
       Неожиданно небо над нами озарилось нестерпимо яркой вспышкой. Там, далеко вверху, где-то за пределами атмосферы, полыхнуло ядерное пламя.
       - Это еще что за хрень?! - невольно вырвалось у меня.
       Генерал Колесник опустил голову.
       - Он развязал мешок.
       Когда я снова рискнул поднять глаза к небу, вспышка уже угасла. Ударной волны не последовало, поскольку взрыв произошел в вакууме. Лишь мерцающий круг ионизированного вспышкой воздуха медленно расползался по небу, играя огнями, как северное сияние.
       - Ну, вот и все, - сказал, наконец, генерал Колесник. - Наша миссия закончена.
       - Виноват! - удивился я. - Почему закончена? В списке еще один адрес остался. Братиславская четыре, квартира семь, Вовик Чернышов... Только вот с подарком не совсем ясно. Написано - "Коробка О.С.". Что это может быть? Операционная система?
       Генерал покачал головой.
       - Нет. Это оловянные солдатики.
       - Так надо бы посмотреть, что там с этими солдатиками...
       - Смотри, - улыбнулся Колесник, протягивая мне планшет.
       Я раскрыл его и надолго задумался. В планшет было вставлено зеркало.
      
      
      
       bachilo@aha.ru
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       14
      
      
      
      

  • Комментарии: 2, последний от 26/12/2013.
  • © Copyright Бачило Александр Геннадьевич (bachilo@aha.ru)
  • Обновлено: 23/04/2012. 47k. Статистика.
  • Рассказ: Фантастика
  • Оценка: 8.59*5  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.