# Шорох за спиной

Леонид Александрович Ашкинази

Шорох за спиной


- Мне было бы труднее встретиться с тобой, если бы окно на кухне было бы закрыто.

- Оно у меня обычно закрыто.

- Я знаю. Я же очень давно наблюдаю за тобой... ты открываешь окно только в самую жаркую погоду, причем только поздно вечером или ночью, чтобы дул ветерок. Да?

- Да.

- А почему?

- А почему нет? Так шум и пыль, а я люблю тишину и чистоту.

- Чтобы шум не мешал работать, и чтобы не тратить времени на уборку?

- Да. Ты хорошо меня знаешь. Это потому, что "давно наблюдаешь"?

- Да.

- А почему и зачем... почему и зачем ты меня наблюдаешь?

- Потому что есть зачем, а почему зачем, сейчас объясню. Но налей мне, пожалуйста, чаю. Только не сенчу, а эрл грей.


Я повернулся к собеседнице спиной (мелькнула мысль - почему я ее не боюсь? - и - почему я не удивляюсь?) и включил чайник.


- Кстати, а почему "труднее"?

- Потому что ты бы не поверил.

- Хм... да, у меня пакетики.

- Я знаю. Естественно. То есть естественно, что пакетики (смешок). Хотя и то, что знаю - тоже естественно. Я объясню все и отвечу на все вопросы, но пожалуйста, позволь мне излагать в том порядке, как я хочу.

- Конечно. Ты - дама (с улыбкой).

- Да. В данном случае.

- ?

- Я имела в виду, что в данном случае это важно.


Гостья слегка поелозила на двух табуретах, которые у меня стояли между кухонным столиком и стеной, под календарем с видами Вечного города. За спиной у нее зашуршало.


- Тебе удобно?

- Да.


Пользуясь паузой, я опять подумал - почему? Видимо потому, что мне безумно любопытно. Второе - готовность к чуду, результат чтения фантастики и даже попыток ее писать. И третье (с внутренним смешком) - как же, бывший спортсмен, очень уверен в себе. Да, были, как говорится, некоторые основания. Правда, они были давно, но самоуверенность - это навсегда... по крайней мере, у некоторых (внутренняя усмешка).


- Ты ведь, наверное, уже понял, кто я?

- Хм... видовую принадлежность - да. Но ты ведь еще и личность?

- Конечно. Но об этом позже.

- Почему же позже? Давай сразу - ты моя? То есть мой?

- Ты же согласился - в моем порядке...

- Хорошо, хорошо, (успокаивающий жест) ты права. Пожалуйста, говори.


- Ты понимаешь, что нас должно быть столько же, сколько вас.

- Да.

- Но мы почти вечны и поэтому размножение должно быть очень - по сравнению с вами - редким.

- Понимаю. А почему "почти"?

- Мы не стареем и не умираем. Но мы иногда гибнем, когда пытаемся спасти вас.

- Прости... дурацкий вопрос. А почему это не всегда удается?


Она поерзала на табуретах. Выпрямилась, оперлась спиной на стену. Опять этот шорох.


- Тебе точно удобно? (Я осмелился показать глазами...)

- Да, о тебе правильно говорили в школе инструкторов - "психология пастушьей собаки". Все в порядке. Это композит, органика на каркасе - плетении из нанотрубок. Ты же физик, материалове-е-ед... (она улыбнулась)

- Лихо.

- А то! Но. Во-первых, мы не можем вмешаться, если могут заметить - мы не наделены невидимостью. Так что или ночь, или маскировка под человека. Во-вторых, не можем спасти от внезапной гибели - просто не успеем, мы же не можем быть все время рядом. Хотя при повышенной опасности стараемся быть поблизости. И еще - мы можем вмешаться только при несчастном случае. Если по своей воле отправился на войну, если самоубийца - не можем.

- И поэтому не альпинизм, не спелеология, наверное, вообще не спорт...

- Да, это все добровольно.

- То есть не военный-доброволец, не взрыв, не спорт, днем - не всегда... что же остается?

- Идеально - ночь и пожар. Это предсказуемо, и мы можем остаться незамеченными. Теракт, если мы знаем, что он готовится и произойдет ночью - за минуты "до" можем, прикинувшись людьми, вывести жертву из зоны... примерно так... Морские катастрофы... не всегда. Подводные - почти никогда. Природные катаклизмы - не всегда. Техногенные - редко, они плохо прогнозируемы.

- То есть в целом... не часто.

- Увы. Мы не просим разрешения вмешиваться в спорт и войны, это было бы посягательством на свободу воли. Но мы с сотворения мира просим наделить нас невидимостью или хотя бы антиципацией...

- Предвосхищением?

- Угу. Но никак.


- Итак, размножение. Мальчики у нас есть, но они могут только...

- Понимаю. Без последствий?

- Да, иначе... демографический...

- ... взрыв?

- Да. (смешок).

- Поэтому сложилась социальная норма... мы ведь тоже социум, как и вы... сложилась социальная норма, что это плохо... неудобно... некрасиво...

- Но некоторые "пишут поперек линеек"?

- Да.

- Например, ты.

- Еще раз да (наклоняет голову; но не смиренно, а упрямо)


- Скажи, а почему "почти вечны"?

- Я говорила. Потому что, пытаясь спасти... мы иногда гибнем.

- О как!

- Мы не всесильны. Например, ты физически сильнее и выносливее меня. Правда, я могу полчаса не дышать, не боюсь холода и жары и могу... (она скосила глаза; шорох).

- Понял. И ты хочешь, чтобы мы... Чтобы мы с тобой...

- Хочу.


- А почему я?

- Какой человеческий вопрос! И какой твой... (улыбка). Все просто. Формально мы можем с кем угодно. Но социальная норма - если уж, то со своим. Отчасти - нечто вроде вашей ревности. Отчасти - потому, что вы очень чужды нам. Мы все-таки другие (она повела плечиками). А к своему очень привыкаешь. Мы ведь с тобой давно... (она сглотнула)... вместе. Даже для меня - давно.

- И ты все... все про меня знаешь?

- Все. Да, все... И не осуждаю, и не сужу.

- По каким критериям?

- Хороший вопрос (улыбка). Естественно, по своим. Они отличаются от ваших.

- Расскажешь?

- Немного позже, хорошо, да?

- Хорошо (теперь улыбаюсь я)


- И ты будешь жить вечно.

- Да. А ты представляешь, какой это удар для нас, когда вы... уходите.

- И что, вы... бывает, что... следом?!

- Да, бывает и так. Хотя это осуждается.


- И еще... я завидую тебе.

- ?

- Твоим спортивным приключениям. Твоим женщинам. Твоим страстям.

- ... страстям?

- Да. Меня бы они просто сожгли (смущенный смешок). На месте (улыбка).

- Ну да, "другие критерии".

- Да, отчасти и поэтому.


- А нам не помешают?..

- Нет, что ты, они безумно прочные!

- Ну да, нанотрубки.... скажи... а я смогу его... или ее...

- У нас это программируемо.

- Тогда "ее".

- Чтобы "жизнь продолжалась"? Сэлинджер?

- Да.

- Хорошо, "ее". Обещаю.

- И еще...

- Да?

- Я смогу ее... увидеть? И тебя?!..

- Да. Обещаю. Нет, удобнее вниз... И это тоже... (улыбка).


Уплывая в сон, она пробормотала мое любимое "цепь культуры не должна прерываться" и после паузы добавила - или мне показалось? - "но звенья... должны быть прочными...". Она уткнулась мне в плечо... или это просто ее дыхание?.. я боялся пошевелиться...


Я проснулся - четко и внезапно, как когда-то от шороха движущегося по склону снега, - от пустоты рядом - в полутьме утра - шаги на кухне - и шорох.


Наверное, за спиной.


* * *


Продолжение, написанное позже, по просьбе З.Р.


И вот опять - под календарем с Вечным городом; на этот раз - Западная стена. Камни, которые видели все.


- А как?..


Я осмеливаюсь показать глазами. Впрочем, она сидит за столом, поставив локотки на стол, и держит чашку с чаем. Поэтому взгляд - мне должно быть смешно - упирается в столешницу.


- У нас... не получилось?..

- Что ты, все замечательно! У... у нас это быстрее и легче.

- Спортивная подготовка?

- Конечно!


Смешок; она держится свободнее и спокойнее, теперь она не просто знает меня, но и знает, что будет.


- Ты говорила, что я смогу увидеть... ее...

- Конечно. Ты ее уже видел.

- ?

- На занятии.


И зачем-то уточняет, наверное, чтобы я не помер от изумления:


- В одной из групп.

- То есть как? Прошло же три месяца??

- У нас и взросление идет намного быстрее. За три месяца -- восемнадцать лет. А потом резкое замедление. И остановка. То есть внешне выглядит как остановка.

- А... кто?

- Ой, а вот этого нельзя. Это только она сама может сказать, если решит. И ты учти...


Она внезапно делается серьезной, и я успеваю это заметить:


- И она всегда будет у тебя на занятиях.


Я понимаю, что говорю какую-то глупость, но не могу удержаться:


- Но тогда же я ее начну узнавать.

- Нет. Мы можем менять облик.


Пауза.


- А как ее... работа? Она же чья-то... чей-то ангел-хранитель?

- Твой. То есть твоя.


- А ты??


- Да, теперь ты в большей безопасности. Это бонус... Бонус-трек.


Она улыбается. И после паузы продолжает:


- Но за все придется платить. Теперь у тебя всегда будет в аудитории глаз... пристальный взгляд... направленный на тебя. Взгляд в упор, как вы говорите.

- Я готов. Честь дороже.

- Цитируешь Стругацких? Как всегда?


Я радостно киваю.


- Ты хотел, чтобы мы с тобой время от времени... встречались. Как в прошлый раз.


Мне нечего терять - я вижу, что решение уже принято, и хочу встретить его, как должно мужчине встречать решение женщины - выпрямив спину:


- И как в этот!

- Конечно, конечно... только теперь всегда, когда ты будешь встречаться с любой женщиной, ты будешь сразу вспоминать обо мне.

- Я и так тебя все время помню!


А в ушах у меня звучит цитата из другого текста тех же авторов - "И в этот момент та, другая Сила нанесла ответный удар".


- И ты будешь в ней меня... видеть так же непрерывно и ясно...


Говорит она почти печально; и после паузы продолжает:


- Как эти камни, - она перекладывает чашку в левую руку и пальчиком правой показывает на фотографию за своей спиной, - видят сейчас нас.

- То есть??

- Эти камни - объясняет она терпеливо, - видят все, что происходит там, где есть их фотография или картина. И так всегда. Мы это знаем точно. Да-а... Но учти, у тебя есть еще одно желание.


Она улыбается.


- Архетип "Три желания"? "Обезьянья лапа"? То есть я могу отказаться и от первого, и от второго?

- Да, причем без плохих последствий. Обещаю.


Короткая пауза. Я выпрямляю спину.


- Хочу, чтобы все осталось, как мы решили. И она, и ты, и это все.


Она встает.


- Скажи...

- Да?

- А главное свойство... главное отличие от меня... что она будет жить вечно... они наследуют от вас?

- Почти всегда - да. От нас.

- Почти всегда?

- Да. Редко - от вас. И это был мой риск. Но унаследовала.


Она подходит ко мне.


- Ты помнишь?

- "Нет, удобнее вниз..."?

- Конечно, помню!


Смешок. Мой или ее?


- Да.

- И это тоже... вниз.


Наверное, улыбка.