# Математика в космосе

Леонид Александрович Ашкинази

Математика в космосе


"Непобедимый", крейсер второго класса, самый  большой корабль, которым располагала База в системе Лиры, шел на фотонной тяге и приближался к очередной планетной системе. По астрофизическим данным, ни о какой жизни там речи не шло - звезда не столь давно прошла фазу красного гиганта, разогрев поверхность многострадальной планетки до нескольких сотен градусов. Тем не менее, раз уж система лежала практически на трассе "Непобедимого", отчего бы не заглянуть? Когда планетку стало видно в самый мощный телескоп корабля, лаборантки обсерватории, заметив нечто странное, позвонили в ходовую рубку, но ответил им не вахтенный, не его помощники и не капитан, а главный биолог. Так уж случилось, что в рубке в этот момент кроме вахтенного и его помощников находились капитан Рохан и главный биолог Лауда, которые очередной раз спорили о том, что бывает и чего не бывает. Когда-то, лет пять назад, из очередного такого спора победителем вышел Лауда - о чем капитан, как было известно всему экипажу, совершенно не жалел.


Лауда внимательно выслушал лаборанток, которые подробно рассказали ему, какое чудо узрели они на экранах мониторов главного телескопа, сказал, что вскорости к ним зайдет и положил трубку. Капитан дождался конца разговора Лауды с неизвестно кем и по новой обрушил на него свои неопровержимые аргументы.


- Лауда, не говорите глупостей! - Рохан второй раз за всю историю их совместной службы нарушил правила приличия. - Какая к черту математика в космосе!

- Хм. А как Вы отнесетесь к цитате из знаменитого философа и писателя, нашего создателя?

- Лема? Станислава Лема? Насчет "в Космосе нас ждет неведомое"?


Главный биолог "Непобедимого" слегка поморщился - он любил точность.


- Ну, не совсем точно цитируете... но вообще да, я именно это имел в виду.

- Неведомое - не значит что угодно. Физика, химия, биология ваша и все остальное - естественные науки. Они потому так и называются! А математика - искусственная формальная конструкция, нет в природе такого объекта - "интеграл". И "производной" нет. Спросите наших математиков - что они скажут?

- Мы оба знаем, что они скажут, - заметил Лауда примирительно. - Но мы-то с вами, мы, старые звездные волки, мы-то можем позволить себе быть немного шире, правда?


Капитан подобрался. За пятнадцать лет совместных полетов - со знаменитого Регис III - Рохан уже выучил этот специфический игривый тон, который прорезался у главного биолога, когда у того был приготовлен - как говорится, "в рукаве скафандра" - какой-то матерый сюрпризец.


- Мы оба знаем, что они скажут... - продолжил Лауда задумчиво. - А если спросить, есть ли среди звезд натуральный ряд, решат, что мы издеваемся.

- Так, может, что-нибудь попроще - скажем, "ноль" и "единица"? - ухмыльнулся капитан.


Лауда сделал выражение лица нейтральным и только после осмелился посмотреть на капитана.


- Рохан, давайте заглянем в обсерваторию.

- Зачем?

- Ну, я вам кое-что хотел показать...


* * *


Две симпатичные и очень похожие друг на друга лаборантки подняли глаза от компьютеров на открывающуюся дверь и радостно заулыбались, узрев Рохана. Вслед за ним в неширокий проем проник и Лауда.


- Девочки, - обратился к ним Лауда, - покажите капитану...


На экранах прорисовалась поверхность планетки, какое-то время назад выкупанной в пламени красного гиганта. Поверхность была расчерчена правильными шестиугольниками. Как пчелиные соты, меланхолично подумал Лауда. Только каждая ячейка была почти с "Непобедимый" размером. Да не почти, а раза в два больше! - сообразил он, посмотрев на масштаб на краю экрана. Ячейки были рельефом поверхности - чередовались поднятые и опущенные, разность уровней была, судя по длине теней, метров пять. Как могла образоваться такая структура, да еще с такими прямыми стенками, когда здесь все плавилось и ни о какой разумной деятельности речи быть не могло?


- Ну что, Рохан, разве это не ноль и единица, которых нет в космосе?

- Остроумная гипотеза, Лауда, - пробурчал капитан. - Придется садиться, надо посмотреть, что это за такое чудо.


* * *


- Нам сильно повезло, капитан, - изрек главный планетолог.

- В каком смысле?

- Повезло, что мы сели на углубление, а не на выступ.

- А какая разница?

- Обнаружилась забавная вещь... у этих площадок есть структура.

- Эти самые пятна, которые в центре?

- Это не пятна. Это вот что такое - на углубленных площадках в центре каждой есть два небольших еще углубления, а в них еще три, потом еще четыре, причем каждый следующий уровень ниже.

- Не понял.

- Вот площадка. У нее, близко к центру, есть две маленькие площадочки, углубленные на полметра. И есть три, углубленные от поверхности на метр. И четыре, углубленные от поверхности на полтора. И так далее, с постоянным шагом примерно по полметра, на каждом уровне на одну больше.

- А эти... более глубокие, они на исходной поверхности или на предшествующих?

- На предшествующих. И стенки, насколько мы смогли отследить, прямые.

- И на каждом уровне на одну больше...

- Это натуральный ряд, капитан - подал голос Лауда. - Помните, мы с вами обсуждали.


- А почему повезло?

- Потому что на тех площадках, которые выступают, торчит такая же структура, но не внутрь, а наружу.