Ашкинази Леонид Александрович
Миднайт

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (gaash@newtech.ru)
  • Обновлено: 05/03/2007. 6k. Статистика.
  • Эссе: Проза Кошки
  •  Ваша оценка:
  • Аннотация:

  • Миднайт
    
    Жанр некролога - странный жанр. Формально это перечень достижений,
    побед и попутно претерпленных мытарств дорогого покойного, а на
    самом деле - извинения, что были подлецами, свиньями и т.п. по
    отношению к нему. Или, как минимум, недостаточно любили. Но ты не
    позволил бы по отношению к себе ничего плохого, что же до любви - то я
    любил тебя ровно настолько, насколько ты позволял. А позволял ты не
    очень.
    
    Посмотрев ночью в окно, мы часто могли видеть - почти что на
    расстоянии вытянутой руки, из окна первого этажа, - как по дорожке,
    опоясывающей газоны и дома нашего кондоминиума, обходит вверенную
    его попечению, надзору и заботе территорию длинный и худощавый
    черный кот с несимметрично белыми кончиками лап, с белой же, как это и
    положено по протоколу, грудкой и асимметрично бело-черной загадочной
    мордочкой. В гостеприимном полумраке плавно колыхались вибриссы...
    
    Миднайт - теперь вам понятно, почему его так называли - никогда не
    ночевал в домах. Столовался он у нескольких людей, по одному ему
    известному алгоритму посещая их - кого ежедневно, кого через день, кого
    раз в неделю. Ел немного. Некоторым - далеко не всем и не сразу -
    разрешал интимности: например, погладить. Кое-кому - совсем уж
    немногим - разрешал взять себя на руки. По крайней мере, он разрешал
    это Д., дочери г-жи М. Свое благоволение к разным людям выражал
    весьма индивидуально и зачастую странно. Например, имел привычку
    ждать на газоне, напротив последнего пустого места для парковки, когда
    приедет г-жа М. (она зачастую возвращалась с работы весьма поздно), а,
    дождавшись, когда ее "субару-легаси", урча, въедет на место, и зашуршит,
    остывая, кондиционер, вставал и растворялся во тьме. Это-то было
    довольно понятно, но когда упомянутая М. уехала на две недели,
    Миднайт пришел в ее комнату, сел под ее кроватью и довольно долго - он,
    вообще не любивший бывать в домах, - сидел под оной кроватью. Не
    исключено, что он пытался применить свою кошачью магию, чтобы
    приманить г-жу М. Но авиакомпания "Дельта" оказалась достаточно
    сильна, и магия сработала с задержкой. Упомянутая "субару", урча, встала
    на свое место через две недели. Кот, надо полагать, саркастически
    усмехнулся. Он - хотя и с задержкой - добился своего.
    
    На его кошачьей морде не отражалось обычно никаких эмоций. Увидев
    нечто новое - нового человека или известного ему человека, но на новом
    месте, кот останавливался и долго внимательно это изучал. Похоже, что
    он не просто разглядывал, а подвергал осмыслению, встраивал в свою
    картину мира. Странную, с человеческой точки зрения, картину, в
    которой были трава, люди, мыши, кошки, кошачьи консервы, дома,
    дорожки и тропинки, по которым совершаются обходы домов, деревья,
    ветер, шорох листьев, белки, птицы, Солнце, Луна, облака, звезды. В этом
    мире не было других городов, других стран - впрочем, не было и понятия
    "страна", - морей и океанов - но была, скорее всего одна река, не было
    политики, бизнеса, войн, торговли и многого другого. Зато в нем были
    любовь и дружба, мужчины и женщины и, надо полагать, хорошие дети,
    было понятие "моя территория", понятия "верность", "честь", "совесть",
    "долг" и еще многое другое.
    
    И еще в нем были прожитые годы. Его биография прослеживалась на 17
    лет в прошлое, причем человек, "получивший" его от предыдущего
    "хозяина", утверждал, что в тот момент кот уже не был молод. Итак, не
    менее 21 года, что соответствует страшно сказать скольким человеческим.
    Но дело не в этом, а в том, что наш герой, американский, вернее,
    ньюджерсийский кот, был истинным американцем, можно сказать,
    эталоном пожилого американца, можно даже сказать точнее -
    американского старика. Подтянутого, элегантного, чуть не сказал
    "розовощекого", кряхтя, но не жалуясь, путешествующего по миру и
    городу, с ажиотажем, слегка умеренным (все-таки!) возрастом,
    участвующего в общественной жизни - страны, города, кондоминиума.
    
    Мяукал Миднайт чрезвычайно редко и на обычное кошачье "мяу" это не
    было похоже - скорее на некое хриплое носовое (м)ааа. Этот звук означал
    высокую степень желания донести нечто до окружающих. Как правило -
    желание получить кусочек жареной курятины или индюшатины. Когда г-
    жа М. жарила какую-либо из оных птиц, Миднайт приходил, вспрыгивал
    на окно и своим хриплым "(м)ааа" предлагал поднять сетку. Затем
    спрыгивал в кухню и отправлялся на обход квартиры. Работа - сначала.
    Кроме того, он был уверен, что г-жа М. и ее домочадцы сами догадаются
    дать ему эту восхитительно пахнущую еду. Естественно, он не ошибался.
    
    В остальном же вкусы г-на М. были непредсказуемы. Одну и ту же еду он
    иногда ел, а иногда и нет - но если и ел, то всегда понемногу. Несколько
    странной была его реакция на молоко - когда ему его наливали, он
    всячески демонстрировал свое желание его получить, но получив - не пил.
    Возможно, он его просто не любил - а хотеть считал должным: все-таки
    кот. Возраст проявлялся, скорее всего, в некой неторопливости, хотя при
    необходимости Миднайт мог и быстро бежать, и лихо прыгать - как
    вверх, так и вниз. Но без необходимости он этого не делал, а в сильную
    жару любил полежать в тенечке. Иногда он задумывался перед тем, как
    вспрыгнуть на окно со двора, и если я это замечал, то открывал ему дверь.
    Когда однажды я, заметив определенную неуверенность, снял его с окна и
    аккуратно опустил на пол, кот подчинился. Но сделал вид, что ничего не
    произошло. И правда, с котом ведь не может такого произойти.
    
    Миднайт  прожил  большую  и  хорошую  кошачью  жизнь. А когда она подошла к
    неизбежному  пока  что  для  всех  нас концу, люди - некоторые из тех, кого 
    он любил и кто любил его, - оставались с ним.  Тут  можно  вспомнить 
    гениальный рассказ "Эпос хищника", хотя эти люди вряд ли читали данный 
    рассказ. Впрочем, не это важно.
    
    В большой и хорошей кошачьей жизни были кошки и котята, были любовь, 
    верность и благодарность, были жареные курицы и индейки, были плавно 
    въезжающая на свое парковочное место "субару-легаси", г-жа М., выходящая
    из нее, и ее дочь Д., которой Миднайт разрешал брать себя на руки...
    
    

  • Оставить комментарий
  • © Copyright Ашкинази Леонид Александрович (gaash@newtech.ru)
  • Обновлено: 05/03/2007. 6k. Статистика.
  • Эссе: Проза
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.