# "Млечный Путь, Xxi век", 4 (41), 2022

Млечный Путь Журнал

Оглавление: ПовестьЛ. Ашкинази "Включенное наблюдение"РассказыК. Берендеев "Две иконы Рублева"Х. Лимонова "Запомни меня"Е. Гаммер "Осознание"Е. Добрушин "Пенаты"П. Госсен "Марафон"Н. Новаш "Семья мистера Порубатьки"Г. Неделько "Геометрия магии"В. Смолович "Стажер"Д. Раскин "Мефистофель играет честно"ПереводыЭ. Митчелл "Морские истории"ЭссеЛ. Ашкинази "Аттрактор и бифуркация"П. Амнуэль "Почему нет консенсуса?"Наука на просторах ИнтернетаШ. Давиденко "Звезды в небе и на Земле"СтихиУ. Оден

Леонид Ашкинази


ВКЛЮЧЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ


Лучшее, что можно сделать из любви к автору

и из уважения к его поклонникам -

это написать сиквел.

Дина А.


Автор, облегчая себе жизнь заимствованием

атрибутов чужого мира, не должен сильно

грешить против идейной преемственности.

A&L


Примечание публикатора


Опубликованные ниже тексты - в хронологическом порядке записи интервью и разговоров с участием профессора физики, доктора Мессенджера, которые он делал сам, а также его записи, которые он вел во время своего пребывания на планете Солярис. Названия разделов, комментарии и разъяснения, а также часть описаний попутных событий добавлены, для связности повествования, публикатором; все это выделено курсивом. Описание событий, кроме тех, при которых публикатор присутствовал лично, или о которых есть показания, полученные от непосредственных участников, разумеется, условны; публикатор надеется, что эти вставки и пояснения облегчат чтение. Как обычно, выделены курсивом указания на паузы и интонации, а также на авторство, интонацию или мимику, проставленные программой расшифровки записей. Данную подборку документов не следует, к сожалению, считать полной. Профессор Мессенджер не записывал свои разговоры по работе с сотрудниками лаборатории, а также не записывал, в соответствии с их просьбами, беседы с некоторыми респондентами. Публикатор благодарен всем, кто помог в организации этого текста; они будет названы позже. В качестве названия текста использован тезис, который профессором упомянул в одном из приведенных ниже разговоров: "включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога".

Публикатор,

Доктор Леонид Хатуль, Лаборатория физики Солярис.


Интервью на юбилей


- Профессор Мессенджер?

- Да, это я. С кем имею честь беседовать? И, кстати, добрый день.

- Прошу прощения... меня зовут Андре, я корреспондент "Ежедневных Новостей", мы хотели бы интервью.

- Тема или круг вопросов, и почему обратились именно ко мне?

- Вы - руководитель "Лаборатории физики Солярис", одной из семи научных организаций, всерьез занимающихся соляристикой. Первый век существования соляристики, все открытия и гипотезы, включая результаты экспедиции Гибариана и его коллег, вошли в учебники, в частности, в знаменитый "Отчет Лема. Солярис". Но последующая история освещена более скупо, и нам кажется, что это стоило бы исправить. Обратились мы к вам, потому что вы работаете в этой области, а ваш отец...

- Понятно. Он действительно первый заподозрил, что Солярис - не просто океан.

Пауза.

- Вы как предпочитаете - видео или реалвизит?

- Мм... Это на ваше усмотрение, профессор.

- Я немножко архаичен... приезжайте. Но мы сейчас готовим очередной цикл исследований и смену части персонала на станции... так что лучше не тянуть.

- Когда мне быть у вас?

- Как вам завтра во второй половине дня? Скажем, в четыре? Я смогу быть час в вашем распоряжении.

- Спасибо, профессор. Буду, как сказано.


к

Журналист появился точно вовремя. Улыбчивый, контактный, все, как положено. В самом начале беседы профессор несколькими быстрыми вопросами протестировал степень знакомства собеседника с темой, и оказался, как говорится, приятно удивлен (эта часть разговора записана не была, но я при ней присутствовал; профессор включил запись, когда началось собственно интервью). Визитер знал - естественно, в общих чертах - основные результаты актуальных исследований. Запись разговора позже была им превращена в текст и опубликована в воскресном приложении - самом читаемом в нашем регионе. Разумеется, в сокращении; ниже приведен полный текст интервью.

кк


Журналист:

- Итак, десятилетия топчемся на месте, станция на грани закрытия, и тут - такие потрясающие результаты. Вспышка интереса, и научного и публики. Синхронно?

- Да, почти синхронно. Вы же понимаете, что результат был, скажем так, удивителен, но понятен для человека. Не в смысле, как Океан это делает и тем более, почему или зачем, а, скажем так, результат для человека (пауза). Эмоциональный результат.

- Да. Причем и научная ценность, и, скажем так, социальная значимость. Но для науки - загадка загадок. Это сочетание как-то повлияло на ход событий?

- Именно оно и повлияло. Фонды, реально имеющиеся в распоряжении ученых, невелики, средства делят долго и мучительно. Выделяя на что-то, мы отнимаем у кого-то другого. Бывают не вполне академические дискуссии... Но в данном случае произошло иное - группы, занимающиеся "проблемой Солярис", стали получать предложения от частных лиц, в том числе и от располагающих серьезными средствами.

- Именно поэтому все это и не слишком афишировалось?

- Да, причем не только потому, что это частная жизнь, но и потому, что обстоятельства, которые стояли за этими предложениями, были в некоторых случаях... не вполне...

- Не вполне нейтральными?

- Ага, хорошая формулировка. Иногда юридически не вполне нейтральными, и всегда - весьма интимными. Ну, так вот, групп, занимающихся Солярис, вообще немного, на всю страну было тогда... да, тогда было пять, сейчас семь... крупных - семь... по части физики наша лидирует... и получают они, то одно, то другое, предложения - я, такой-то, умею то-то, знаю то, могу это, это, и вон то тоже, готов перевести на ваш счет столько-то, отправьте меня туда. Или совсем просто - готов в течение года освоить любую специальность, скажите, кто вам там нужен?!

- То есть все эти люди не боялись судьбы Гибариана...

- Или были к ней готовы? (короткая пауза) Да и к ситуации Сарториуса - тоже.

- А что касается Кельвина, так может и стремились...

- Не исключено. Плюс обычная для некоторых людей тяга к приключениям.

Пауза. Журналист:

- А некоторые хотели узнать что-то важное о себе?

Пауза. Профессор:

- Да вы психолог, голубчик.

- Очень... начинающий.

- Но подающий надежды. Да, вполне возможно и это.

Пауза. Журналист:

- И людей стали туда посылать?

- Очень... не сразу. В частности, потому, что Океан, как вы помните, после эксперимента Кельвина-Сарториуса, прекратил генерацию фантомов. На станциях принято говорить - "гостей".

- Станций там, кажется, уже три?

- Да, уже три, есть проект четвертой. Официальные названия - станция один, станция два, станция три.

- А не официальные?

- Не все сразу... Причем третья существенно крупнее первой и второй.

- Понятно. А генерация гостей позже возобновилась?

- Да, когда на станции оказались новые люди.

- И улетели те, которые были?

- Частично. Улетели Сарториус и Снаут.

- И после этого... то есть они мешали?

- Не исключено, но и не доказано. Сначала прилетели новые люди, через девять дней улетели Снаут и Сарториус, еще через три дня появился первый новый гость. Но, судя по последующим наблюдениям, задержка появления гостя обычно составляет от десяти до двадцати пяти дней... зафиксированный максимум - тридцать пять. Так что вроде что-то есть, но статистики - считайте, никакой.

- То есть определить, мешали ли именно Сарториус и Снаут, не удалось?

- Да, не удалось.

- А вам как кажется?

- Ученые не любят таких формулировок.

- Понял.

- Но мне кажется, что это не исключено. Во всяком случае, что касается Сарториуса.

Пауза. Журналист:

- Позиция Сарториуса и Снаута в "деле Хэри" была разной. Идеологом был Сарториус. Снаут только, как говорится, нажал на кнопку. Плюс Хэри - по крайней мере, формально - тоже была за это решение.

- Ситуация сложная. Если доверять "Отчету Лема" полностью, то Снауту вполне могли инкриминировать "доведение до самоубийства". И присяжные, скорее всего, согласились бы. Мне эта проблематика была интересна, и я консультировался с нашими университетскими юристами, они весьма профессиональны.

Журналист:

- А почему именно ему, а не Сарториусу?..

- Потому, что она про него написала "он хороший". Не про Сарториуса! (короткая пауза) А Сарториус пошел бы как сообщник. И вообще, "предварительный сговор" и "организованная группа" - разве не отягощающие обстоятельства?

- Не уверен, что по этой статье... но как минимум "оставление в беспомощном состоянии"?

- В этой ситуации?.. Не ребенок, не инвалид, не болезнь, не авария или катастрофа...

- Но важен моральный фактор. Кроме того, в некотором смысле - инвалид. А если верить "Отчету", то и со склонностью к суициду.

- Эк вы завернули, голубчик! Хотя там это немного проглядывает... Или взрослый человек, но под давлением...

Пауза. Профессор:

- Да. Кстати. По возвращении на Землю Снаут написал подробные и, как считается, честные мемуары, а потом погиб. В ситуации, как было сформулировано, "не исключающей самоубийства". Вы же знаете, что означает эта формулировка в официальных документах?

- Все очевидно, но доказать не можем.

- Вот именно.

- А Кельвин остался...

- Да.

- А Сарториус?

- Он жив. По сей день преподает физику в одном из университетов. Не у нас, где-то в глубинке. Никаких интервью, никаких выступлений, никаких контактов на эту тему и все, что вокруг. Раз в два-три года публикует короткие, чисто теоретические статьи в физических журналах. Статьи серьезные, причем на тематику, не близкую к соляристике. В конференциях не участвует.

- А раньше он вел себя иначе? И вы что, за ним... следите?

- Раньше - иначе. Мы не следим. Но есть психологи, которые пытаются работать в сфере соляристики. Группа у нас же в Университете. Ну, а мы с ними поддерживаем контакты. В столовой иногда случайно сталкиваемся (улыбка).

Пауза. Журналист:

- Скажите, профессор, а фантомы появлялись для всех, кто прилетал позже?

- Нет. Примерно для 0,85.

- Зависимость от параметров прибывших?

- От возраста. Если моложе тридцати лет, вероятность появления гостя падает. Если ребенок - никогда.

- Туда и дети попадали?!

- Было несколько случаев... Естественно, вместе со взрослыми.

Пауза. Журналист:

- Гости - это всегда женщины?

- Чаще всего - женщины. Существенно реже - мужчины, мотив - друзья, оставленные в опасности без помощи, или которых, как говорится, не проводили в последний путь. Дети - еще реже.

- Прошу прощения, профессор... что касается "проводили"... можно уточнить? Имеются в виду процедура похорон или сама смерть?

- Второе. Причем только в ситуации, когда возможность проводить была.

- Солярис это знает?

- Вы сделали обычную ошибку. Начинающему психологу мешают эмоции? (улыбка)

- Прошу прощения. Ну, конечно, это же знает хозяин. А стало быть, и Океан.

Пауза. Профессор:

- Но достоверно довольно мало таких случаев. Пока.

Журналист, если и замечает это странное уточнение, то решает пока "не замечать".

- Скажите, профессор... а женщины туда прилетали?

- Да. Но таких случаев было немного.

- И кто приходил к ним в гости?

- Подруги, мужчины, дети. Частот сходу не назову.

- Она зависит от того, кого чаще бросают?

- И от того, с какими последствиями, и от того, кого сильнее запоминают.

- Да, факторы эти... но опять же, мала статистика. И вообще, такие вещи надо изучать in situ, на месте, а психологи туда не очень рвутся...

- Не хотят сами стать объектом изучения?

- Именно. Хотя для начинающего психолога... это могло бы быть интересно. Впрочем, психологи там есть, две лаборатории. Арродеса и Фехнера.

- Арродес... это, кажется, какое-то светило в социопсихологии?

- Более чем (короткая пауза). А второй, Фехнер - сугубый практик, и весьма профессиональный.

Пауза. Журналист:

- А эти новые станции... они большие?

- Да, построено еще две, неофициально их называют "Прихожая" и "Солярис", сейчас там примерно двести и восемьсот человек, на основной станции около пятидесяти. Ее там называют "Центральная" или "Главная". Все исследуют Океан, причем и по своей инициативе, и выполняют заказные исследования. Разные комбинированные схемы - иногда просто за деньги, иногда вместе разрабатываем аппаратуру, вы ее доставляете, мы проводим исследование бесплатно, но аппаратура остается у нас... иногда с правом частичного пользования... там много вариантов. Сложился интересный социум... Он немного закрытый, не на все вопросы вам ответят, тем более дистанционно.


к

Журналист, скорее всего, заметил странные названия станций, однако решает пока не спрашивать, почему они такие. Умение отложить и приберечь тему - наверное, важное умение для журналиста.

кк


- Понятно. Это естественно. Спрашивать, меняются ли они подругами, я не буду.

- Да, я слышал, что там с этим проще. Но спрашивать... По крайней мере, не в первый день знакомства. Кстати, Крис Кельвин еще жив, он их, в некотором смысле, лидер. Неофициальный. Объект уважения и благодарности. Хотя самого его это, как мне кажется, поначалу немного раздражало, но позже он смирился. С возрастом мы делаемся покладистее.

- Или наоборот. Вы общаетесь?

- Конечно. Он общается, насколько я знаю, со всеми, кто всерьез интересуется Океаном. В частности, все визиты на планету согласовываются с ним. Или, возможно, с ними. Насколько мы знаем, решения там принимаются коллегиально, группой из руководителей лабораторий, там их сейчас почти три десятка, и руководителей служб, их около десяти...

- ?

- Энергия, информация, связь, все ресурсы, наладка и ремонт оборудования станций, наладка и ремонт научных приборов, планетарная авиация - вертолеты и флаеры, полеты на сателлоид - ракетные и шаттлами, запуск и снятие с орбит спутников, медицина, еда, питье, воздух...

- Понятно.

Пауза. Журналист, осторожно:

- Крис Кельвин - понятно. А Солярис ему...

- Ему - нет. Но он, как мне кажется, ждет. Работает и ждет.

- Понятно...

- Или проще - просто боится покинуть.

Пауза. Журналист:

- Боится судьбы Снаута?

- Я не психолог.

- Попытки улететь вместе с гостем были?

- Слабая вспышка и исчезновение гостя. Фрезер оказался почти прав, но спектр немного другой.

- А Сиона - нет. Понятно.

- Некоторые физики ведут работы в этом направлении, но общее мнение - что это безнадежно. Так что вашим читателям можно не беспокоиться.

- Что чужие гости появятся на улицах их родных городов? Прошу прощения, но вы обижаете наших читателей.

- Ладно, ладно. Я не хотел вас задеть.

Короткая пауза. Журналист:

- А что мы вообще знаем об этом социуме?

- Надежно - немногое. Например, что ранее прибывшие гости помогают освоиться вновь прибывшим, консультируют, помогают и объясняют. Кто и что, куда они попали, что может и чего не может быть.

- Но... хочется сказать - "все, как у людей".

- Именно так. В этом смысле - они именно люди. Психологи не находят отличий.

Короткая пауза. Журналист:

- Кроме неполного знания?

- Тут немного хитрее. Вы должны знать, это впервые обнаружил сам Кельвин. Гости иногда знают то, чего они знать не могли, но то, что знал хозяин. Причем и то, что и он сам узнал позже, то есть не мог им сказать и забыть, что сказал.

- И более того - что вообще стало известно позже? Парадокс Пельвиса, да?

- Именно. То есть гипотеза Сарториуса, помните, эту фразу "материализованная проекция тех сведений о данной личности, которые заключены в нашем мозгу", эта гипотеза была не вполне верна. Кельвин это потом отметил. И это по сей день одна из проблем, которая не решена - какая информация просачивается, а какая нет. И, естественно, почему... то есть механизм. Ничего потустороннего тут нет, Солярис получает информацию о потенциальном госте из мозга хозяина, а там эта информация есть. Но почему захватывается что-то еще, что именно и почему именно оно - не известно. Интересно, кстати, что поведенческие особенности моделируются лучше, чем психология, поэтому гости не всегда понимают, почему они предпринимают те или иные действия.

- Но это у всех людей так.

- Да, но у них вроде бы чаще. Впрочем, это было бы лучше обсуждать с психологами.

Пауза. Журналист:

- А что касается информации, то проще всего сказать - потому, что она связана, но мы не знаем, как.

- Естественно. Но это не научно.

- Тогда, может быть, просто случайности?

- Это не намного научнее (улыбка; смешок корреспондента).

Пауза. Журналист:

- А как дальше развиваются отношения?

- По-разному. Самый частый вариант вот: хозяин - мужчина, гость - женщина. Обычно нормальные отношения между мужчиной и женщиной.

- Прошу прощения, пропустил ключевое - рефлексия? У гостей - рефлексия и понимание?

- Если ребенок - нет. У взрослых - да. Иногда сразу, или почти сразу и самостоятельно. Иногда - понемногу и при содействии хозяина. Иногда - я говорил - при помощи других гостей. Вообще дружбы между гостями - частое явление. На этой почве иногда сближаются и хозяева.

- Понятно, профессор. Вот теперь, пожалуйста, про отношения.

- А дальше все просто. Как между просто людьми с учетом обоюдного понимания. Иногда, после раскрытия карт и прощения, обычная, можно сказать, почти счастливая жизнь. Вместе, но - в тюрьме. В добровольно и сознательно выбранной тюрьме. Иногда аккуратные попытки увеличить расстояние, так сказать, исследование ситуации. Вроде бы, иногда удачные. Иногда прощение, прощание и уход. Иногда и без прощения.

- Машина Сарториуса? И неяркая вспышка?

- Да. Но недавно появилась информация, что при четком обоюдном желании это происходит само. Без "нажатия на кнопку". Но именно в "машине Сарториуса". Причем, вроде бы, не включенной! Но это может быть и какая-то ошибка, так что об этом не пишите.

Пауза. Журналист:

- Понял, хорошо. А вместо кнопки... самостоятельное и обоюдное бесконтактное нажатие?

- Да вы научно сформулировали, голубчик. Ну, нечто вроде.

- То есть Солярис читает мысли и отключает гостя?

- Солярис не читает мысли, не вульгаризируйте.

- Да, конечно... я понимаю... а...

- Вы хотите спросить, что происходит с хозяином?

Журналист кивает. Профессор:

- Живет дальше. Хотя недавно был совсем уж странный случай - погиб хозяин. Но это весьма ненадежная информация и я вас прошу ею пока не пользоваться.

- Но вы, наверное, постараетесь что-то узнать?

- Естественно.

- Я могу надеяться...

- Надеяться - да. Шучу, шучу... Если что-то узнаю, сообщу.

Пауза. Профессор:

- Если все это не случайность, не совпадение, не какая-то ошибка или дезинформация... Очень хочется предположить, что Солярис в некотором смысле добрая.

- Да, наверное, так... в некотором смысле...

- В очень некотором. Все, кто говорит и думает об этом, впадают в грех антропоморфизма. Не делайте этого. Я приведу вам пример... мысленный пример, который придумал для сотрудников и студентов. Представьте себе такую ситуацию. Общество, где все пары должны для разрешения на постоянную близость пройти на четвереньках по некой тропинке. Один за другим. На четвереньках - как символ смирения, покорности высшим силам и так далее. При этом часть делающих попытку гибнет, иногда один, иногда даже оба. Считается, что это воля богов. На самом деле все просто - у тех, кто уверен в победе и не волнуется, сухие руки.

- А кто не уверен и волнуется - потеет? Электричество?

- Именно.

- А результат закрепляет установку?

- Конечно. (улыбка)

Пауза. Журналист:

- Можно еще вопрос?

- Да, но мне уже почти пора вернуться к работе. У меня завтра утром лекция для студентов, вводная лекция как раз к курсу "История и основы соляристики". Курс будут вести мои коллеги. Но вводная лекция - моя.

- Она открытая?

- Да. Ваш вопрос?

- Гости состоят из таких же молекул... как и хозяева; молекулы - из атомов, иначе не были бы возможны химические реакции, но атомы уже являются имитацией, поэтому Кельвин их и не увидел с помощью своей аппаратуры. Это - азы. Теперь вопрос - вступают ли в реакции эти квазиатомы и состоящие из них молекулы с обычными атомами?

- Атомы не являются имитацией, имитация, - это было понято позже, - на уровень ниже: протоны, нейтроны, электроны. Иначе не были бы возможны процессы в организмах гостя - химические, биологические, мышление, зрение, речь... в общем, все процессы. Ниже нуклонов и электронов не проверялось, для этого нужна техника, которую мы туда доставить пока не можем. Посадить космический грузовой корабль прямо на планету - это можно, но капитаны кораблей опасаются последствий, их интуиции мы доверяем и даже не настаиваем. Тяжелый грузовой шаттл они посадить берутся, но нужна более длинная посадочная полоса. Через несколько лет она там будет.

Пауза. Профессор продолжает:

- В реакцию вступает, помните эксперимент Кельвина с денатурацией?

- А, действительно. Мог бы и сам догадаться.

- И еще важная деталь - ткани и вещества фантома сохраняют свойство самовосстановления. Причем до уровня порядка сантиметра. Если бы Кельвин взял образец меньше нескольких миллиметров, он бы этого свойства не обнаружил.

Пауза. Журналист:

- Но тогда возможно деторождение. И, если механизм поддержания существования нейтринных структур продолжал бы действовать, возникновение гибридов. Кстати, да тогда в организме гостей атомы должны понемногу заменяться обычными. Они же едят, пьют, дышат! Жизнеспособных гибридов, обладающих, возможно, не вполне обычными способностями. Например, регенерацией на тканевом уровне - эксперимент Криса с кровью! Но не имеющих возможности улететь...

- С фантазией у вас дело обстоит хорошо. Вы это сами придумали?

- Ну, в общем... да.

- Эта идея довольно давно... раза два в докладах на конференциях высказывалась. В тексты ее не включали. Вы молодец, идея красивая, но она не проходит. Поначалу были сомнения, но сейчас мы уже знаем, почему это не пройдет (пауза). Не исключено, что я коснусь этой темы в завтрашней лекции.

Короткая пауза. Профессор:

- И, пожалуйста, Андре, пришлите мне материал до публикации.

- Естественно.

- И не тяните. Учтите, что через неделю я улетаю.

- Туда?!

- Да. Так что дальше связь... дистанционная (улыбка).

Короткая пауза. Профессор:

- У одного древнего автора есть такая фраза... вот, вспомнил: "Включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога".

Короткая пауза. Журналист:

- Фраза - готовый заголовок... А как пояснить для читателей про включенное наблюдение?

- Ну, если ее использовать - это ситуация, когда социолог становится на какое-то время частью исследуемого общества.

- Но мы же все...

- Всего общества - да. Имеется в виду - какой-то группы., кластера. Например, сотрудником фирмы. Или членом экипажа корабля. Или какой-то замкнутой социальной группы.

- ?

- На заре века какой-то социолог прославился исследованием итальянских эмигрантов и мафии, он входил к ним в доверие несколько лет (имеются в виду исследования Уильяма Уайта (Гарвард), но это не заря века, а 30-е годы)...

- Понятно. Я посмотрю источники. А что касается текста - сделаю сегодня же.

- По мере пребывания там, если будет накапливаться интересный материал, и возникать какое-то понимание, я буду встречаться со студентами... лекции по видео. С коллегами я договорился.

- Профессор, ваша лаборатория занимается физикой, в частности, физикой Солярис.

- Так.

- Вы собираетесь вести там эксперименты?

- Мои сотрудники работают там постоянно. Естественно, я там тоже буду работать... по специальности. У нас есть некая идея... ключевая идея... которую мы будем проверять. Но дело не только в этом, со мной ситуация немного другая. Я хочу посмотреть на это общество.

- У вас же есть несколько публикаций по социологии...

- Да. Это, скажем так, хобби. Большая часть этих работ выполнена в соавторстве... с серьезными социологами. Но вот захотелось посмотреть на этот странный мир in situ, так сказать, на месте.

Пауза. Журналист:

- Скажите, доктор Мессенджер...

- Да, слушаю.

- А... когда следующий корабль?

- Вас понял. Я разберусь на месте, какие специальности и квалификации там нужны. И напишу.


к

Они встают. Стоя, берут чашки с остывшим кофе, двумя глотками допивают, и оба возвращаются к работе. Один из них, правда, ее и не прекращал.


Лекция


к

Мессенджер входит в аудиторию. Студенты встают. Это традиция - в университетах ее блюдут. Профессор делает слегка игривый приветственный жест рукой, но, поднявшись на кафедру, останавливается и церемонно кивает. Профессор старается разумно сочетать академические традиции и свободу общения с сотрудниками и студентами. Те, кто общается с ним первый раз и попадают на один из этих слоев, удивляются, - как тот журналист - наткнувшись тут же на другой слой. Ну что ж, и у профессоров могут быть свои развлечения.

Профессор кладет на стол коммуникатор и вызывает план лекции. Он знает свою слабость, как преподавателя - увлекаться и отвлекаться - и, когда это нежелательно, предпочитает иметь перед глазами план занятия. На этой лекции увлекаться и отвлекаться как раз нежелательно, и поэтому перед ним набросок плана:

кк


соляристика, история и состояние, вводная лекция, электив, что дальше

что знают по теме, варианты степени знакомства

история исследований, экспедиция Гибариана

не важное: негде хоронить, разрешение микроскопа, сейсмика

важное: пот, снотворное, сон, очки; эволюция теорий, две гипотезы

лексика: гость, хозяин, фантом, экспедиция, дежурство, Солярис, Океан

физика Океана - гравитация, две теории и наша

физика гостя - имитация атомов, глубже, необходимость химии, смесь или переключение

биохимия - иначе нет функционирования, гипотеза замен

психология - Солярис, претендента, хозяина, гостя, связь их психологий

социология - малой группы, расставание, выживание после разных расставаний

что дальше, сказать про посещаемость, что-то теплое


к

Текст не очень понятный, и понятно почему - профессор это продиктовал коммуникатору двадцать минут назад, уже идя на лекцию, и не предназначил его для чтения, даже своего, а только для того, чтобы в него поглядывать по ходу лекции. И уж тем более, не для чтения еще кем-то еще. Но ничего, вот запись лекции, сейчас все станет понятно. На лекции я присутствовал, текст as is, он не редактировался.

кк


Я рад видеть вас на этой лекции. Как, наверное, любой преподаватель, рад видеть на своей лекции студентов. Надеюсь, что вы тоже рады видеть меня.

Курс наш будет "Соляристика, история и состояние". Так он будет называться. Это элективный курс, вы это знаете, он входит в блок "Планетология". Эта лекция вводная, то есть я на ней расскажу о курсе в целом. Читать по некоторым причинам я его не буду, его будут читать мои коллеги, как и работающие в нашем Университете, так и кое-что прочитают приглашенные. Я расскажу сейчас в общих чертах об этом курсе, об этом предмете и о составе курса.

Вам предстоит... у вас у всех есть блок Планетология. Вам предстоит выбрать из него какой-то конкретный курс в этом году и в следующем, выбор, по-моему, из трех в этом году, из трех или четырех в следующем. Все они по два семестра, то есть по году. Пока кажется так, может что-то еще изменится, может мы добавим, может их будет, стало быть, не шесть или семь, а восемь или, может быть, какой-то заменится двумя более короткими. Зависит от состояния вопроса к тому моменту, когда он решается, зависит от нашего представления о том, что более и что менее важно, и в какой мере это нужно для вас. Ну, и от ваших желаний естественно тоже, потому что от того, сколько человек на какой курс запишется, как раз, в частности, будет зависеть, будет он читаться или нет, и в каком объеме.

Так, что такое Солярис, вы знаете все. Ну, раз вообще вы пришли сюда (улыбка; смешки). Что-то вы вообще знаете по этой теме, кое-что из того, что я скажу, покажется некоторым из вас тривиальным и известным, кое-что наоборот, потому что уровень исходных знаний в этой области у вас очень разный и это одна из сложностей для преподавателя этого курса. Почему так сложилось?

Соляристика в какой-то момент была очень популярна. Ну, мы и сейчас не жалуемся, но в какой-то момент, как вы знаете, наверное, или многие из вас знают, была вспышка интереса к этой теме. По соляристике есть очень хороший базовый источник, вообще за последние десятилетия, в разных областях науки были вспышки интереса и фундаментальные результаты и открытия, но мало кому так повезло, как соляристике - иметь в момент вспышки интереса такой базовый материал.

"Отчет Лема", который вы наверняка знаете, с которым почти наверняка вы все знакомы, он излагает, он не совсем стандартный научный отчет, они обычно так не пишутся. Почему он был написан так - это отдельная история, это вам расскажут. Особенность вот в чем - он содержит очень подробный рассказ об истории предмета. Обычно историю предмета излагают в учебниках, в которых не слишком много внимания уделяется текущему состоянию, потому что учебники все-таки пишутся не каждый год, отчеты пишутся раз в год, раз в два, ну, а в них уж не повторяется, не рассказывается вся история, как правило, а тут было сделано исключение.

Там, именно в этом отчете, подробно изложена история исследований, включая экспедицию Гибариана. Правильнее это называть не экспедиция, конечно, а, скажем, дежурство или смена Гибариана, по фамилии руководителя, но как-то так получилось, что называют экспедиция, впрочем, неважно. В любой области есть своя лексика, если вы в нее погрузитесь, ну так вы ее и впитаете в себя, а если вы в нее не погрузитесь, ну так, значит, зачем вам ее в себя впитывать.

Идем дальше. Сначала по самому этому отчету, по этому материалу кое-что скажу, сначала мелочи, потом более важное. А потом разложу по разделам, в основном расскажу о содержании курса. Если вы внимательно читали этот...

Да, кстати, я не сказал одну вещь, что я сказал, что у вас очень разный уровень знаний, ну вот, а почему он разный? Потому что среди вас есть те, кто соляристикой интересуется уже всерьез, и кто пришел на этот курс совершенно сознательно, и даже просился сразу его записать на этот курс, и просился в лабораторию, в том числе и в мою, но это пока... Ректорат так не делает, все-таки считает, что сначала нужно, чтобы все это послушали. Но, понимаете, преподаватели всегда проявляют определенную гибкость. Если мы видим, что конкретный студент уже очень сильно погружен в тему, и, в общем, в ней разбирается, и готов в ней работать, конечно, к нему отношение будет немножко другое, чем к неофиту. В том смысле, что к нему, с одной стороны будут требования чуть повыше, конечно, а с другой стороны, ему может быть простят иногда прогулянную лекцию. Ну вот, вы не первый год в Университете, вы, наверное, понимаете все это сами.

Так вот, уровень знакомства у вас может быть разный. У вас наверняка, вы все знакомы с этим отчетом, который так и называется "Солярис", кстати. Кто-то из вас знаком с разного рода популярными переизложениями, зачастую совершенно бессмысленными, поэтому тут надо быть очень аккуратным. Журналисты на этой теме порезвились, ну просто... Собственно говоря, две были вспышки журналистского экстаза. Когда выяснилось, что Солярис стабилизирует орбиту, кое-что скажу ниже об этом, это уже физика. И вторая вспышка, когда появились, то, что тогда назвали фантомами. Об этом я тоже кое-что скажу. Значит, первый уровень, это что-то слышали. Второй уровень - это знание популярщины, причем может быть и мусора, может и что посерьезнее. Третий уровень, когда человек читает хорошие книжки, именно книжки, учебники в частности, ну, и сам отчет, конечно.

Следующий уровень, когда человек читает оригинальные работы, на этом уровне некоторые из вас, да, такие есть. Ко мне подходили студенты с вопросами, касающимися прямо оригинальных публикаций. В каких-то случаях я мог на них ответить сразу, в каких-то - нет, я все-таки не всей соляристикой занимаюсь, она слишком обширна. Ну, и в некоторых случаях было видно, что студенты знакомы прямо с отчетами об экспедициях, о более поздних. Это уже вполне серьезный уровень, не всегда он у вас опирается на базис, но зато говорит о серьезном интересе.

Да, так вот, значит, если вы читали внимательно "Отчет Лема", то вы заметили, что там есть несколько шероховатостей. Я начну прямо с них, а потом перейду к серьезным вещам. Во-первых, там есть такая фраза, что негде похоронить. Кто ее заметил, это, как вы понимаете, написано ошибочно, даже тогда уже было известно, что есть где. На Солярисе есть острова, в этом океане есть острова, их там вполне достаточно. И некоторые не маленькие, на них шаттл может садиться. Но эта фраза говорит кое-что о настроении говорящего, о шоке. Там неправильно указано разрешение микроскопа и вес океана. Разрешение указано, видимо, со слов Кельвина, а он все-таки не физик, и ошибся там сильно. Но, впрочем, это не очень влияет на существо дела. Вес Океана - это вообще, скорее всего, опечатка. Ее все повторяют, видимо, из уважения к автору (смешки).

Кроме того, там есть несколько ошибок, которые проникли в этот отчет просто из тогдашнего уровня знания. Например, там упоминается глубина океана, позже было понятно, что это ерунда. Потому что глубина устанавливается сейсмическими измерениями, а они в океане не очень возможны. Сейсмические звукопроводные свойства разные для разных частот, для разных поляризаций, для всего на свете, среды Океана глубоко нетривиальны и их нельзя трактовать так легко и просто. Поэтому соображение о глубине, это очень-очень отдельная тема.

Ну, и надо понимать, что многое там изложено со слов участников событий, и, что касается экспериментов Кельвина и Гибариана с сателлоидом, то это, конечно, ошибка, но не автора отчета, а тех, кто эти эксперименты делал (смешки). Прошу прощения, у вас вопрос? (здесь лектор заметил, что над двумя сиденьями загорелись огоньки, и обратился к студентам). Да, пожалуйста, я вас слушаю или просто напишите. Ну, у меня же вот, коммуникатор лежит, да и в аудитории есть приспособление. Напишите вопрос прямо, у вас на подлокотничке же все есть. Ага, вижу ваш вопрос.

Ситуация такая. Сейсмические измерения тогда велись по традиции, как на Земле. Это, конечно, была ошибка. То есть это не была ошибка, что их вели, была ошибка интерпретации получаемых данных. В том, как надо их вести, разобрались позже, и по сей день очень не до конца. Сейчас сейсмические измерения ведутся, они ведутся сразу в широком частотном диапазоне, с нескольких точек, и это отчасти позволяет корректировать свойства среды. Но только отчасти, это одна из очень серьезных областей. Кто-то из сейсмологов пошутил, что модель сейсмики Океана по сложности будет почти как сам Океан. (смешки) Сейсмику удается калибровать зондами, но опять же не всегда. Зонды не всегда работают, с ними всякие происходят загадочные события тоже, это уже тогда заметили. Солярис, как объект исследований, сложен... именно очень сильной внутренней, и не очень понятной нам, связью разных сторон. Поэтому это предмет для исследования, ой, не самый простой. Но он, его "не простота" - она специфична. Соляристична... (смешки)

Вот когда я только начинал заниматься наукой, мой научный руководитель говорил, что есть два типа научных задач: когда у нас эффект локализован и нужно очень тщательно, с огромной точностью или в каких-то сложных условиях его исследовать, но сам эффект уже локализован. И есть ситуации, когда мы изучаем не эффект, а объект. А вот объекты бывают простые, в которых эффект локализуется легко или эффекты локализуются легко. А потом дискриминируются, то есть локализуются по-отдельности, выделяется, тоже относительно легко. А бывают, в которых они перемешаны очень тесно, и проблема сначала вообще разобраться, что там, с кем и почему, как связано. Вот Солярис - это вот как раз этого типа. Очень этого типа.

В этом смысле, как бы это вам сказать, это связано... Ваше тяготение к той или иной области связано с вашей личной психологией. Вот Солярис в этом смысле - это крайний случай. Если ваша психология принимает сложную систему, принимает, как объект интереса, то есть не отпадает, не шокируется, не падает в обморок, а наоборот втягивается с удовольствием, с довольным урчанием, тогда это ваше (смешки).


Да, так вот, это мелочи в отчете. А что там было важное, заметьте, там были очень важные три замечания насчет знаменитой сцены с действием снотворного, это опять же со слов Кельвина было записано, с тем, что фантому был не нужен сон, да и на него не действует снотворное. Потом первое это замечание, что нет запаха пота. То есть у Кельвина, по крайней мере, тогда и это не случайно, это не было ошибкой. Кельвин все-таки очень опытный исследователь, весьма серьезный профессионал, и он почти сразу понял, что это имитация. С очками, он, кстати, прокололся, но под таким давлением - это простительно. Вот это очень важный момент. При этом мы не очень хорошо знаем по сей день и, разумеется, никогда этого уже, скорее всего, не узнаем, а где тогда была граница имитации. То есть частично знаем, но частично, всегда же хочется знать больше. Где она была именно тогда - потому, что где она сейчас, мы знаем лучше.

Понимаете, фраза о том, что фантомы содержат, это фраза, которую сказал Сарториус, не Кельвин, что это материализация того, что помнит человеческий мозг, эта фраза не совсем точна. Потому что это материализация, она да, она, конечно, была, но она требовала под собой внутренней некоторой структуры, и мы не знаем какой. И мы не знаем, как Океан это устанавливал, то есть уже в тот момент, в самый первый момент, обратите внимание, в самый первый момент появления фантомов... Не в первый, во второй. Первый - это, конечно, была история с этим самым пилотом, которая была описана одним из исследователей...

Да, я вижу ваш вопрос. Да, вы правы, именно ее в свое время со слов пилота Бартона описал один из исследователей Соляриса, который первый заподозрил эти вещи еще, соответственно, до Гибариана и так далее. Но ему попались материалы Бартона, ну, Арчибальд Мессенджер, мой отец. Он был исследователем... Да, а как вы думаете, почему я этим занялся?

Надо бы мне вам сказать что-то об авторе... Если вы все это знаете, потерпите. Станислав Лем - исследователь Соляриса, из поколения моего отца, автор работ в разных областях физики и кибернетики, в том числе по проблеме ИИ и SETI. Он имел обыкновение не только писать, как все приличные люди, статьи и научные отчеты, но в отчетах иногда затрагивал более широкий круг проблем. Для ученого такое поведение немного архаично, но не уникально, например, Вольфганг Паули, это тоже, кстати, очень интересный человек... он предсказал нейтрино, "принцип запрета", его теперь называют "принцип Паули", естественно, нобелевская... многие свои результаты он вообще сообщал друзьям-физикам в письмах... коллеги его называли "совесть физики". Но не поэтому. (смешки)

Да, так вот, Лем иногда придавал своим отчетам немного странную литературную форму. Например, писал не от третьего лица, а от чьего-то имени, отчет "Солярис" написан, например, от имени Кельвина. Да, я вижу ваш вопрос. Отвечаю. Да, я когда-то спросил Кельвина, как его мнение об этом отчете. Он, как мне показалось, немного неохотно признал, что фактическая стороны описана правильно, то есть главные события. Про мелкие детали он сказал, что это не важно, а про мысли и чувства... после паузы повторил, что главное правильно, а мелочи не важны. Ему явно не очень хотелось углубляться в тему, и это вполне понятно. А потом добавил, что совсем недавно к нему обращался довольно известный исследователь из Восточной Европы, Виктор Язневич, с таким же вопросом... И спросил, не связаны ли мы, я честно ответил, что нет. Тогда - нет, (короткая пауза) а сейчас связаны, так что спасибо Кельвину. (смешки)

Идем дальше. Так вот, не вполне понятно, где была граница. С Бартоном там была, видимо, чистая имитация. Совсем чисто внешняя. История с Гибарианом, весь этот этап, там уже была не чисто внешняя имитация. Это вы должны точно понимать, что это было не так, океан уже имитировал в глубину. Насколько в глубину - мы не очень знаем.

Опять же, вы помните, когда Кельвин пытался исследовать Хэри, то он обнаружил, что молекулы видны, а атомы нет. Вот это, скорее всего, он все-таки ошибся, скорее всего, но тоже не гарантия. Ситуация состоит в следующем, в тот момент фантомы были не такие, как позже. Но они уже не были чистой имитацией, они имели внутреннюю структуру. Сосуды, кровь. Кстати, кровь можно было имитировать и без сосудов, но Океан сделал иначе - сосуды с кровью были. Фантомы... мы никогда их не исследовали подробно, Снауту и Сарториусу было не до того. Экспедиция Гибариана предпочла, вы помните, что придумал Сарториус, и на что пошел Снаут, и на что пошел Крис Кельвин. Вы читали наверняка всю эту историю. Конечно, он пошел на это... Ладно, не будем о психологии, по крайней мере пока. О психологии мы еще поговорим.

Кстати, были совсем уж дикие идеи, например, что Океан имитировал кровь ровно в тот момент, когда Крис делал анализ... но это опровергается, вам про это и про другие идеи расскажут, история ошибок - это полезно и интересно. Так вот запомните, что уже в тот момент фантомы были не чисто внешние, они имели внутреннюю структуру, мы не знаем какую. Мы знаем сейчас о них гораздо больше, и кое-что об этом я ниже скажу.

К вопросу о лексике. Если вы хотите, быть исследователем, общаться... исследователи, как бы сказать, вот для обозначения позиции часто употребляют либо слово "гость", либо слово "фантом". Если вы хотите обозначить некую дистанцию в разговоре, разговаривая вообще о соляристике, о Солярис, говорите слово "фантом". Тогда вы будете демонстрировать свою малую, как бы сказать, психологическую вовлеченность.

Если вы говорите "гость", вы как бы приближаетесь к объекту. Тот, кому явился этот гость и этот фантом, это называется хозяин. Их так всегда и называют. Теперь... Так, пока больше вопросов нет, да? Хорошо. Да, аналогично - "Солярис" и "Океан". Вы понимаете?

Теперь по разделам. Я сейчас кое-что скажу о физике Океана, о физике гостя, о биохимии, о психологии и социологии. Это, собственно, будет все, что я хочу вам сегодня рассказать, то есть чтобы у вас было такое самое общее представление о структуре курса.

Физика Океана. О ней мы тогда и сейчас знаем немного. Мы узнали одну очень важную вещь, которую тогда узнать не могли. Понятно, что он стабилизирует орбиту, это общеизвестно. Как он стабилизирует, были самые безумные гипотезы. Так вот, гораздо позже и именно в связи с развитием зондирования было понятно, что океан стабилизирует орбиту, перемещая себя в глубинах планеты. Он может перемещать центр тяжести планеты. Причем, как считают планетологи, он перемещает не только себя, но и, создавая давление, может перемещать горные породы. Возможно, что они, по крайней мере частично, не вполне твердые. Ближе к вязкой жидкости, к так называемой "неньютоновской жидкости", там множество вариантов. Соответственно, он может изменять напряженность гравитационного поля на ее поверхности, это не сразу было замечено, приборов не хватало.

Обратите внимание, что уже в самом начале была фраза, что он управляет темпом времени, чуть-чуть правда, но все-таки. Позже было понятно, как он это делает - в соответствии с теорией Эйнштейна. Дело в том, что гравитация влияет на темп времени. Это, так сказать, вещь общеизвестная. Гравитацию он меняет, перемещая свою массу, перемещая гораздо более сильно, чем это можно себе было представить.

Вроде бы перемещение массы внутри Океана объясняет эффекты не полностью - вот это главная развилка в сегодняшней физике, точнее - в соляристике, которой в частности занимается моя лаборатория. Полностью или не полностью объясняется наблюдаемые эффекты именно перемещением масс.

Есть две группы теорий, про это, и как легко догадаться, по любому поводу в физике есть две теории, две группы теорий, а в каждой дальше, ну, понятно, бинарное дерево (смешки). Так вот, теория, что полностью, и теория, что не полностью. У меня ощущение, что перемещение... Я придерживаюсь некой третьей теории. Понимаете, как глава лаборатории, я не могу занять какую-то одну сторону, потому что это будет несправедливо. Но я придумал третью теорию, правда, ее придумал не я один, публикация о ней недавно была... (пауза) да, именно эта, что да, гравитация определяется перемещением, но не таким, как нам кажется. Там есть некие хитрости в этом перемещении, которые мы не можем заметить пока и замечаем только внешние эффекты, то есть по гравитационным исследованиям. Правда, мы это можем определить косвенно, в физике это бывает. Дело в том, что если наша... скажем так, "синтетическая теория гравитации" верна, то изменения должны быть не какие попало. Там должны быть высшие гармоники и еще кое-что, вам расскажут.

Высшие гармоники - пространственные и временные. Временные мы можем замерить на существующем оборудовании, с пространственными - сложнее, но мы скоро это сделаем. Так, по части физики Океана, еще вопросы есть? Да, вижу ваш вопрос, в смысле вижу, что он у вас есть, задавайте его. Я прочту и отвечу. Коэффициент отражения. Ну, физика, конечно, не замыкается на одной гравитации. Океан, например, управляет коэффициентом отражения излучения, причем в широком диапазоне по длинам волн. И понятно почему - потому, что энергию он берет от своих двух звезд, а для этого нужно управлять коэффициентом отражения. Альбедо, спектральное альбедо. Как он это делает, ну вот это как раз более-менее известно, это вам расскажут на лекции, а можете это и прочитать. Вот это как раз вещь изучена относительно хорошо. Тоже не до конца, но...

Так, а ваш вопрос? Задавайте. Вижу. Движение в атмосфере. Вот с этим, пожалуй, слабее. Но это как-то не очень привлекает много внимания. Да, движение, атмосферные движения, они да, существуют. Управляются ли они Океаном? Вот это мы как-то не очень знаем. Вполне возможно, что это просто некий отход его жизнедеятельности. А может быть и управляются специально. Вы будете иметь возможность этим заняться (смешки). Ничего смешного, нормальная тема.

Так, следующий раздел "Физика гостя" или "Физика фантома", если мы хотим дистанцироваться. На данный момент считается, что океан с помощью нейтринных структур имитирует атомы, точнее - протоны, нейтроны, электроны. Поэтому поведение атомов, связанные с перемещением в них электронов, то есть все фотопроцессы, все поглощение, излучение, переизлучение - все это, все, связанное с движением электронов и переходом с орбиты на орбиту - все это имитируется. Соответственно, имитируются все химические свойства. Атом, сымитированный океаном, по химическим свойствам отличить от атома, привезенного с Земли, невозможно. Поэтому конечно, гости нуждаются в еде, в сне, иначе бы, если бы в них не было химических процессов, они не могли бы реагировать на речь, у них бы не шли умственные процессы, а они прекрасно идут. То есть химия гостя ничем не отличается. Я вижу ваш вопрос, сейчас отвечу.

В момент возникновения гостя все его атомы имитированы океаном, то есть не атомы, ну, вы поняли. Когда-то была теория, что как только он делает первый вдох, первый раз берет в руки стакан и пьет воду, в нем оказываются атомы, не имитированные океаном, а обычные атомы, в том числе и привезенные с Земли, совсем обычные атомы. То есть любой гость - это в этом смысле химерный объект, кроме первого мгновения. Возник естественный вопрос: может ли замена атомов зайти так далеко, что гость станет человеком полностью? Ответ был дан тогда же, и этот ответ - нет. Увы, даже если бы такой процесс шел, если бы шла химеризация, то ответ был бы - нет.

Почему? Напишите соответствующее уравнение, экспонента и скорость замены. Средняя скорость замены - это годы, постоянная времени - это годы. В человеке, чтобы он выжил при отключении части атомов, допустимы очень малые доли, это тысячные доли процента и менее, иначе, если мгновенно рвутся молекулы, они превращаются в осколки молекул, это страшное отравление - человек гибнет. Поэтому шансов... Я сразу отвечу, я вижу ваши вопросы, я вижу, что вы хотите это спросить. Сейчас отвечу.

Шансов на то, что с Соляриса удастся улететь гостю, на это шансов, как мы знаем, нет. Опять же, что мы будем знать завтра, мы не знаем, мы можем не предугадать сегодня. Но, по состоянию соляристики на сегодня, таких шансов нет. Знаменитую цитату из Рамсфельда знаете? Да, именно эту - "Есть известные известные - вещи, о которых мы знаем, что знаем их. Есть также известные неизвестные - вещи, о которых мы знаем, что не знаем. Но еще есть неизвестные неизвестные - это вещи, о которых мы не знаем, что не знаем их". Вот и имейте это всегда в виду...Так, идем дальше.

Психология. Считается, что у океана психологии нет. Философы ведут длинные разговоры о том, что такое психология, что такое не психология. И что такое "есть"... (хохот) И какова она, психология, у хозяина, у человека, который прилетает на Солярис, зная, что там сейчас происходит, что это такое. То есть какова психология человека, который туда сознательно летит, а летят туда только сознательно. Хотя не всегда по, скажем так, личному желанию. Вроде бы... были случаи, когда прилетали вместе, потому, что боялись расстаться. Это очень интересный вопрос. Ученые его изучают в той мере, в которой могут изучить.

Это достаточно закрытая область, люди не очень рвутся рассказывать о своих мотивах. На лекциях, то, что мы об этом знаем... на лекциях вам расскажут. Эта область, она закрытая не по каким-то хитрым соображениям, она закрытая потому, что люди не обо всем хотят говорить. Понимаете, когда вы начинаете незнакомому человеку задавать интимные вопросы, он может аккуратно уклониться и сказать, что вы знаете, мне не хочется об этом разговаривать. И вы должны понимать, что он вам ничем не обязан.

Психология гостя. Огромная интереснейшая, неплохо изученная тема, но тоже изученная, ну, как неплохо, плохо, конечно. Потому что для этого нужно лететь туда и изучать там. Подвиги, которые совершал Крис Кельвин, не всякому по плечу и, как вы понимаете, он оказался в каком-то смысле не на высоте ситуации. Но не в этом даже дело, как вы понимаете, судить его можно, пережив то, что пережил он, да? Вы понимаете, что мы не должны это делать, не должны его судить.

Вы же знаете, каким спортом я занимался в юности... Так что должны понимать, что я думаю о журналистах и вообще тех, кто пишет обо всем этом, ни разу не поднявшись своими ножками, со своим рюкзаком... на двадцать тысяч хотя бы... нет, футов, футов (хохот; пауза) Вот так и здесь... Тентаро Судзуки (это один из авторитетов дзен, автор книг) сказал - "истина не преподается, истина переживается". Это не нужно трактовать абсолютно, но иметь в виду это всегда надо. Вот так.

Короче говоря, мы кое-что знаем о психологии гостей. Мы знаем о ней не очень много. Мы знаем, что она очень близка к психологии просто человека. Думаю, что можно подобрать диагностирующие вопросы, которые отличат. Психолог это сумеет, профессиональный. А может, и нет. Я, например, точно не сумею. А если не задавать такие специально нацеленные вопросы, вы не отличите. Если он, конечно, не захочет вам сам это сказать. Связь психологии гостя и хозяина. Об этом известно довольно много, потому что в каком-то смысле гость - это порождение хозяина. То есть это первая гипотеза еще тех времен, времен экспедиции Гибариана.

Кстати, Крис Кельвин жив. Вас это удивляет? Он до сих пор живет там на станции, он их в некотором смысле неформальный лидер. То есть, формальной структуры там нет, там есть исследовательские группы. Но сейчас, кстати, там уже станция не одна, их там три. Но это вам расскажут на лекциях. Формально у них есть, формально управлением всей этой структурой там занимается совет глав лабораторий, они собираются раз во сколько-то, я не знаю даже, собираются они физически или дистантно работают, обсуждают все вопросы, принимают заказы на исследование с Земли, они выполняют заказные исследования, они сами что-то исследуют. Они когда-то приглашали людей с Земли, сейчас, кажется, нет. Люди с Земли прилетают туда по своей инициативе, договорившись предварительно о прилете. Кстати, допускают они не всех, они на запрос отвечают большой анкетой, изучают человека через Сеть, потом через видео. Правда, в итоге они соглашаются на прилет большинства. Но это, учтите, дорогое удовольствие. А вот их приглашения, когда они и были, принимали очень немногие, очень не все... Естественно, при условии полной оплаты, так что тут дело не в деньгах. Боятся людишки... боятся своего подсознания, боятся вторжения в него, боятся необратимости содеянного... то есть наоборот - обратимости, обращения... Ну, ладно.

Понимаете, полететь туда просто так нельзя. Туда нет рейсов, ну, то есть регулярных рейсов звездолетов. Это вам нужно договариваться с тем, что кто-то завернет, пролетит мимо, выпустит шаттл или примет их шаттл. Ну, это длинная история. Так, по психологии есть вопросы? Так, вижу. Вижу ваш вопрос. Так, задавайте, я увижу на табло, я прочитаю.

Собираюсь ли я исследовать? Я все-таки физик. Я исследовать психологию, так, напрямую я не могу, у меня недостаточно квалификации по психологической линии. У меня есть вторая квалификация, кроме физики, вы это знаете, но это не психология - это социология. И то у меня все-таки базовое, так сказать, образование, оно другое. Понятие базовое образование существует, да? У меня базовое образование физическое, и я руковожу Лабораторией соляристики на Физическом факультете. По физике мы самая крупная и продуктивная группа... ну да, в соляристике. А то, что я делаю социологические исследования, иногда сам, иногда с профессиональными социологами, и публикуюсь вместе с ними, не означает, что я настоящий социолог. Я, скажем так, профессиональный любитель, то есть я стараюсь работать... Мне это интересно, я стараюсь работать квалифицированно, аккуратно, но при этом я понимаю, что я не настоящий профессионал все-таки в социологии. Нужно трезво оценивать свою позицию. Поэтому публикаций по социологии у меня меньше, чем по физике, раз в пять, между прочим, и квартиль в среднем пониже. Ну неважно, это уже мелочи.

Так вот, социология. Социология, во-первых, малой группы, то есть все команды, которые там работают - это классические малые группы, это можно изучать. Социология малой группы в смысле взаимодействия гостя и хозяина - это такое поле, где сталкиваются социологи и психологи, потому что все-таки малой группой мы двух человек не всегда называем. Хотя формально, конечно, малая. Не большая же. Это хороший, это сложный вопрос. Его изучают. Изучают с некоторым переменным успехом, я вам скажу, почему. Это довольно замкнутый коллектив. То, по каким причинам попадают люди на Солярис, это причины, которые не очень располагают к предоставлению себя в качестве объекта изучения. Понимаете, это атомам безразлично, когда мы их изучаем, людям небезразлично (смешки). Поэтому если социолог или психолог хочет изучать людей, а кого же ему еще изучать, то он вынужден считаться с тем, что они могут напрягаться от его вопросов, и не обо всем захотеть разговаривать - и это правильно. То есть может быть это жалко, что они так делают, но это правильно, но это их право и правильно, если исследователь это учитывает. Вот примерно все, что я хотел вам рассказать.

У вас будет отдельная лекция по истории исследований вообще, потом по секторам, у вас будет отдельный анализ существующих публикаций, у вас будет... Вам расскажут о физике океана, вам потребуется серьезная математическая подготовка. Те, у кого ее нет, ее получат. Вам расскажут о физике гостя и...

А... одну вещь очень важную я пропустил, сейчас я ее добавлю. Дело в том, что океан как-то эволюционирует, и те гости, которые были в самом начале, они не очень глубоко были простроены, то есть у них было внутри нечто, мы же не знаем их анатомии даже. У самых первых, им не делался ни рентген, им не делалось ни ультразвуковое обследование, их не исследовали. Это все делалось позже. И похоже, что шло одновременно два процесса, и мы не знаем, какой доминировал: либо океан начал имитировать не только внешнее проявление, но и внутреннее устройство людей, при этом мы понимаем, что хозяин не знал всех деталей внутреннего устройства его любимой девушки (смешки).

Да, я понимаю, вы восприняли это как шутку. Я могу так пошутить, те, кто ходит на мои лекции, это знают. Но в данном случае я не имел в виду этого. И поэтому анатомия у гостей более или менее одинаковая, она стандартная человеческая. Стандартная она для того, чтобы гость мог функционировать. Но вот мы не знаем, это Океан простроил под функции, то есть он изобрел человеческое устройство? Все эти функции, так сказать: сосуды, нервы, кишки там, сердце, легкие, - все это. Или он это взял из общечеловеческого знания уже готового, оно же в книгах, оно есть в мозгах у людей, это знание. Если вы будете изучать, вы заметите, что иногда гости знали то, чего они знать не должны были, но что это было в мозгу у их хозяина. Причем не в момент расставания в первой ипостаси, а в более поздний. Это первым, кстати, Кельвин заметил. Помните?

Да, я вижу ваш ответ. Да, да, именно этот инцидент. Так вот мы не знаем, как океан подключился к базе знаний, так сказать, общечеловеческой. Все эти данные на Солярис есть, у них же там огромная база данных и база знаний. Она меньше земной конечно, но, честно, наверное, ненамного. Может быть в два раза, или в три, но не в десять. Ну, и она конечно специфическая, то есть там уклон в научную сферу и так далее. Либо Океан все это изобретал сам. Вот этого мы не знаем, это чудовищно интересный вопрос. А может, он просто усреднил данные по анатомии всех, что был на планете, кстати, различив женщин и мужчин, и это усредненное тело сделал основой. Вульгарно выражаясь, он сделал макет человека, усредненную анатомию, а натянул на него внешность и какие-то детали, которые помнил хозяин. Длину, ширину, так сказать, размеры, ну и цвет кожи, глаз, волос, родинка, шрамик, прикус, мимика, характерные жесты... Анатомия у них примерно одинаковая и правильная, хорошая. Они поэтому и не болеют, кстати. Но вот с детьми сначала было плохо, потому что Океан пользовался средней взрослой анатомией, то есть получается ребенок с пропорциями и физиологией взрослого. Понятно, что это не здорово. Позже, когда на Солярис появилось несколько подростков, приехавших со взрослыми, Океан, вроде бы, уловил разницу, и те немногие гости, которые дети, теперь существенно больше анатомически дети. Да, вы правы, гости не болеют, но стареют.

Есть ли у вас вопросы? Если есть, задавайте, я их увижу на табло и отвечу. Да, я ваш вопрос понял. Так, сейчас отвечу. Еще есть вопросы? Этот вопрос уже был задан, сейчас отвечу. Так, видим третий почти одинаковый вопрос, значит, остальные будут такие же. Давайте я отвечу.

Я не предполагал читать вам непосредственно лекции, объясню почему. Мои коллеги попросили меня сделать вводную лекцию, именно потому что я вроде бы относительно менее специализирован, чем они, хотя я руковожу лабораторией физической, занимаюсь физикой океана и гостя, но я имею какое-то представление о социологии неплохое и некоторое... Биохимии я не знаю совсем, правда. И чуть-чуть имею представление о психологии. Поэтому, видимо, мне и предложили сделать вам такую лекцию. Читать конкретный курс я, скорее всего, не буду никакой, хотя это еще не решено окончательно. Но мы все-таки, наш Университет старается, чтобы общение с преподавателем было, как это говорится, в реальном времени и реальном месте. Дистантное образование... Мы его применяем, но не очень охотно. Я через неделю улетаю на Солярис. Да, я вижу ваши вопросы. Ну, там работает несколько человек из моей лаборатории, их пора менять. Они там уже отработали срок контракта, и двое из них собираются возвращаться на Землю. Им на замену должны полететь один из моих сотрудников и я. Какое время мы там пробудем и что мы будем... Это понятно, что мы там будем делать: мы будем там физикой заниматься. И читать оттуда лекции мне, честно говоря, не очень хочется. Во-первых, я не люблю дистанционных занятий, во-вторых, как бы сказать, голова будет занята другим. Понимаете, иметь рядом за стенкой свой объект изучения, это как-то немножко другое ощущение, нежели, когда до него два месяца лету. Поэтому, в частности, я не предполагаю читать вам лекции непосредственно в то время, когда буду там находиться, может быть, когда вернусь. Может быть, что-то я сделаю и оттуда, дистанционно, но обещать этого пока не могу.

Есть ли еще вопросы? Ну, хорошо. Тогда на этом я с вами прощаюсь и вот... Если есть какие-то вопросы, которые вы не хотите задавать в зале, и обсуждать, это тоже возможно, то я сейчас иду к себе, возвращаюсь в свою лабораторию, но ближайший, скажем, час, я готов, так сказать, часть этого часа ближайшего, дальше я буду сильно загружен со своими сотрудниками, но часть ближайшего часа я готов дистанционно отвечать на ваши вопросы. Если они будут, можете со мной связываться, канал у вас мой у всех есть.

Так что спасибо, что пришли на мою лекцию, буду рад, если узнали что-то новое и для вас интересное. И еще более буду рад, если вы займетесь этой тематикой, если...

Кстати, я забыл сказать одну вещь, вам все равно предстоит выбрать факультатив, электив какой-то обязательный. Он для вас станет обязательным, но, если вы выберете обязательным другой, мы обычно этого не говорим, я вам это скажу. Если вы выберете обязательным другой, вы можете ходить и на мой. Ну, не на мой, а на этот. Наши преподаватели относятся к этому лояльно, они не будут говорить, что вот кто не записан, то вот вы не можете присутствовать. Нет, такого у нас не бывает. Но вы учтите, что в этом случае на вас падет очень большая нагрузка. Грузить мы, естественно, как вы уже знаете, вы не первокурсники и знаете, что грузить мы умеем. И более того, вы эту нагрузку принимаете, если вы относитесь серьезно. А если вы относитесь несерьезно, то какой смысл?

Все, я все рассказал, все, что я хотел. На этом я с вами прощаюсь.

Шум в зале, студенты встают, лектор улыбается и спускается с аудитории, помахав рукой, покидает зал.


Разговор после лекции


к

Через десять минут после окончания лекции, как раз, когда он допивал кофе, профессор получил на коммуникатор вопрос. Он его прочел и пригласил автора прийти. Явились трое - девочка и два мальчика. Профессор не стал выяснять, кто автор вопроса, а сказал следующее.

кк


- Ваш вопрос о преобразовании атомов. Сейчас я отвечу, и попутно вы поймете, почему я не стал тратить на это время на лекции. Короткий ответ звучит так. Мы не знаем, как Океан преобразовывает обычные атомы в имитации и наоборот.

Пауза. Профессор продолжает:

- Более длинный ответ будет историческим. Самая первая теория была такова - гость не потребляет и не выделяет обычное вещество. Помните наблюдение Кельвина про отсутствие запаха пота, отсутствие аппетита, бездействие снотворного? Между прочим, возможно, что первые гости были именно такими, и предложение называть их фантомами было... как бы сказать... случайным, но точным. Но тогда придется предположить, что они не дышали, а лишь имитировали дыхание? Но, тогда как шли биохимические процессы в их организмах? Ах, не шли, то есть имитация только внешняя, только оболочка? А тогда зачем кровь? Модель ad hoc построить можно всегда, но Океан нашел какое-то другое решение, причем, как мне кажется, "логически простое", но которое могло базироваться на неведомых нам принципах. Вы понимаете разницу? Можно придумать сложный и эффективный способ строительства небоскребов, а можно поступить логически гораздо проще. Как?

- Изобрести левитацию?

- Да, моя умница! (короткая пауза) Но Океан прогрессировал, гости, скажем так, второго поколения, в этом смысле не отличались от людей. Ели, пили, вдыхали и выдыхали, вводили и выделяли. Тогда и появился этот - теперь он ваш - вопрос.

Короткая пауза. Профессор продолжает:

- Вот тогда и возникла теория, что Солярис на границе гостя преобразует входящие в него обычные атомы в имитации, а выходящие преобразует в обратном направлении. Причем не на уровне атомов, а этажом ниже. Идея красивая, потому, что в такой ситуации функционирование гостя вполне возможно, но смешивания по атомам не происходит. Такая гипотеза снимает много проблем. Причем он ухитряется делать это без выделения и потребления энергии, и почти без генерации излучения (на самом деле выделение и потребление энергии тоже есть, но весьма слабое). Хотя оно зафиксировано, оно слабое и для людей совершенно безопасное. Причем то, что выделяет гость, если это меньше нескольких миллиметров, преобразуется в обычное вещество сразу, а если больше, то через время, зависящее от размеров образца, обычно менее часа. Если диспергировать, то опять же, быстро, сразу преобразуется. То есть если гостья писает в стакан, то полчаса у исследователя есть, а если вылить в канализацию, то преобразуется сразу, это же логично? (смех) Это было хорошо изучено, но понимания прибавило не сильно.

Высказывалась идея, что в госте параллельно идут два процесса - с обычным веществом и параллельное - с имитацией. Но обычного вещества в госте нет - это установил еще Кельвин, и позже это подтверждалось. Забавная деталь - если бы Океану нужна была бы именно имитация, фантом, манекен, то достаточно было бы гостей первого поколения, именно фантомов. Но довольно быстро бы оказалось, что такие фантомы недолговечны, биохимия не замыкается. Строго говоря, фантом без замыкания должен погибнуть через минуты - просто задохнуться. Конечно, для Океана не составит проблемы замкнуть цепь именно по дыханию. Тогда - через несколько дней, от жажды. Потом - от голода. Не исключено, что такие промежуточные варианты были. Возможно, их не было, а решение почти сразу оказалось принципиально другим - двусторонняя конверсия. На входе - атомы в имитацию, на выходе - обратную сторону.

Короткая пауза. Профессор продолжает:

- В частности, такая гипотеза похоронила целый веер идей о гибридизации.

- А жаль. (один из студентов, задумчиво)

- Подождите (другой). Но интим возможен и деторождение, получается, тоже. Да, профессор?!

- Во-первых, интим возможен сам по себе, это независимо.

- Ой, да, конечно (девушка).

- Во-вторых, деторождение - именно при этом механизме - да, тоже.

Длинная пауза. Студенты догадываются, что отведенное им время близко к исчерпанию. Девушка:

- Профессор, позволите еще один вопрос?

- Причем "фантомность" будет наследоваться за матерью. И, скорее всего, будет стабильной. Да, так ваш вопрос?

- Если устройство мозга он брал усредненное, то фантомы должны были не иметь личной долговременной памяти, правильно?

- Да.

- Первые фантомы ее ведь и не имели. Хэри не знала, что произошло между нею и Крисом. Так?

- Так.

- Более поздние... модели... наверняка ее имели, иначе это было бы замечено. Значит, позже у фантомов появился какой-то механизм... механизм записи в исходный чистый мозг воспоминаний, которые было в мозгу хозяина. Так?

- Молодец. Это впервые сформулировал Крис Кельвин. Он даже попытался позже разработать модель явления. Ее принято называть "модель Хэри-Крис", хотя это так, набросок. Далеко продвинуться ему не удалось. Задача уж очень непрошибаемая... а новые приборы для исследования мозга, далекие потомки фМРТ, мы туда пока поставить не можем... но скоро... или вы сможете это попробовать...


к

Студенты понимают, что пора идти, встают, прощаются и уходят. Скорее озадаченные, нежели просветленные. Сами виноваты - знали, куда идут.

После их ухода профессор подозвал меня и поручил отслеживать учебу этих троих и добавил, что девочка умненькая, и он бы ее взял на работу прямо сейчас, но не положено. А вот через полтора года - вполне. И кого-то из мальчиков, чтобы она не отвлекалась от работы. Цинично, и в его стиле.


Относящиеся к нашей теме сообщения, которые Мессенджер отправил и получил уже после отлета


Мессенджер -> Андре

Андре, вы по-прежнему хотите попасть на Солярис?

Андре -> Мессенджер

Да.

Мессенджер -> Андре

В отделении моей лаборатории на Солярис обычно работают четверо, именно столько нужно для наших экспериментов, чтобы работать спокойно и комфортно. Двое улетят через неделю после моего прилета, со мной должен был лететь еще один сотрудник, но он не смог, и если и сможет, то не ранее, чем через год, а, скорее, он вообще выпадает из программы. Нас будет трое, справимся, но перегрузка. Могу попробовать взять на его место вас. Работа техническая и не слишком интересная. Хотите?

Андре -> Мессенджер

Да.

Мессенджер -> Андре

Посылаю запись моего разговора со студентами после лекции. Прочтите, будут вопросы - задайте. И мой вопрос к вам - какое еще свойство протонов и нейтронов должен был имитировать Океан?

Андре -> Мессенджер

Гравитацию.

Мессенджер -> Андре

Молодец. Немедленно обратитесь к моему заместителю, это доктор Хатуль, помните - он был при нашем разговоре, он введет вас в курс дела, полетите через полтора месяца. Все это время - не менее пяти часов в день - подготовка к полету под его руководством и контролем. Экзамены по темам. Стандартный договор на два года. Полетите с "Прометеем", полет и возвращение оплатит лаборатория, если вы отработаете не менее года на Солярис.

Мессенджер -> Хатуль

Вместо Витты полетит - если вы сумеете его подготовить - Андре. Его можно не слишком жалеть, но мне кажется, он справится. Держите меня в курсе дела - как он будет готовиться, как сдавать экзамены, и обязательно общее впечатление сотрудников, как он вам покажется. И посылаю вам полный текст моего интервью с ним, из него виден психотип.

Хатуль -> Мессенджер

Явился, впечатление позитивное, умный и контактный, буду грузить и докладывать :)

Мессенджер -> Андре, копия Хатуль

Работайте. Скоро увидимся. Забавно - про имитацию гравитации, точнее - гравитации и инерции (разделить их не может и Океан) не догадался никто. Даже Сарториус этого не заметил, а уж он-то считал себя физиком. И в "Отчете" об этом ни слова, хотя сама мысль о важности имитации веса автору не была чужда - я нашел в одном его менее известном материале такую фразу: "... мы переходили через русло высохшего ручья и как он хотел перенести меня на руках, а я запретила /.../ он тогда заметил на мягком податливом песке следы моих ног, такие маленькие и такие глубокие". Этот отчет обычно называют "Маска", он об ИИ (об искусственном интеллекте).

Хатуль -> Мессенджеру

С вашим ядом, профессор, как всегда, согласен не вполне. По всем общепринятым меркам и нормам Сарториус - физик, делает добросовестные узкие работы. Отсутствие широты мышления - распространенное свойство, оно не считается слишком большим грехом. Кроме того, в данном случае психологически весьма отягченная ситуация могла повлиять. Широта мышления, или, как вы говорите на лекциях, "боковое зрение" - довольно тонкое свойство.

Мессенджер -> Хатуль

Вы правы. Там все проявились не строго научно, но не нам их судить.

Хатуль -> Мессенджер

Все понял, приступаю.


к

Позже было получено три письма от него же с описанием, какую подготовку проходит Андре, какие экзамены сдает, и что вообще впечатление сотрудников лаборатории - явно вполне положительное. Письма он у себя не сохранял, они были короткие и конкретные.


Немного о дороге, прибытие и представление


к

Времена, когда пролетающий корабль выбрасывал капсулу, - как об этом рассказано в "Отчете Лема" - давно прошли. Корабль выпускает свой шаттл, который доставляет визитера на сателлоид, и возвращается. Или шаттл с сателлоида, там их несколько, делает рейс к кораблю. Визитер может какое-то время пробыть на сателлоиде, если это почему-то нужно. Например, потому, что некоторые измерения ведутся именно там, хотя вокруг планеты развернута довольно плотная спутниковая группировка. А потом уже с сателлоида на планету, шаттл садится на один из островов, где оборудована взлетно-посадочная полоса, таких две, предполагается построить третью, более длинную, для доставки больших грузов. А дальше - флаером или вертолетом. Вообще-то шаттл может сесть и на одну из станций, самую большую, но это сложно, и так стараются не делать. Обратная дорога - все это в обратной последовательности. Система ракетной доставки с главной станции на орбиту существует, она исправна - на станциях вообще-то все исправно, - и работоспособна. Но ею пользуются редко.

Почему звездолеты вообще занимаются доставкой людей, материалов и оборудования на Солярис? Во-первых, за деньги. Во-вторых, Солярис оказался удачно расположен в том смысле, что для двух постоянно работающих маршрутов, он позволяет осуществить гравитационный маневр, и ценой некоторого увеличения продолжительности полета, сэкономить немало горючего. Капитаны это обычно готовы сделать. Так что Солярис повезло. Или это нам повезло? Хороший, кстати, вопрос. Но не имеющий отношения к физике, профессор бы не одобрил.

На сателлоиде Мессенджер задержался ровно на то время, которое нужно для пересадки с корабельного шаттла на местный. Всю дорогу его сопровождали две милые женщины - аватар аэродромной службы, и живая женщина. Ну, естественно, на экране и голосом. Посмотрите туда, посмотрите сюда, идите туда, нажмите здесь. Ему было любопытно - это норма или знак уважения? Но он не спросил.

Пересадку из шаттла в вертолет можно было сделать на острове, в специальном ангаре, а можно и надев маску. Первый вариант комфортнее, но - лишний расход кислорода для продувки ангара. Он, естественно, выбрал второй.

Крис Кельвин, неформальный глава системы станций Солярис, встретил его на вертолетной площадке станции.

Кк


Встреча


- Рад видеть вас, профессор! Дорога была не слишком утомительной?

- Нет, конечно, нет.

- Вы к нам с инспекцией или поработаете подольше?

- Подольше. Я сменю двух наших сотрудников, которые улетят через неделю с "Кондором". Нас должно было прилететь тоже двое, но второй cможет через полтора месяца, он прилетит с "Прометеем". И это не тот, который согласовывался, другой сотрудник. Данные на него пришлем, для обычной процедуры.

(Мессенджер все расписывает сразу и подробно, чтобы не было подозрений в протекции. Разговор идет на ходу, запись сопровождается техническими звуками - шаги по металлу, смачно герметизируются двери, шипят насосы, что-то щелкает, урчат моторы подъемников...)

- Понятно. Будем действовать оперативно. Но, раз прилетает глава лаборатории, то, наверное, с какой-то новой программой исследований? Я угадал? (улыбка).

- Да. Есть шансы, что мы расколем механизм управления гравитацией до конца.

- Я видел вашу последнюю статью. Кроме постановки задачи, естественно, ничего не понял... но - это именно оно?

- Да.


(длинная пауза, они идут по коридору, видимо, заходят в кабинет Кельвина, звук отодвигаемых стульев)

- Доктор Мессенджер, я видел ваши публикации по социологии. Наверное, наше здешнее общество вам интересно в социологическом и психологическом плане?

- Да.

- У нас есть лаборатория... которая так и называется - лаборатория психологии и социологии. Ее глава - профессор Арродес. Я не очень хорошо знаю, чем они занимаются, хотя - вы будете смеяться - формально, я их сотрудник. Но я больше занимаюсь общими нашими вопросами... Поговорите с Арродесом, он, вполне возможно, знает ответ на некоторые ваши вопросы.

(короткая пауза)

- А теперь я должен прочесть вам короткую лекцию о системе станций Солярис. Такова традиция (смешок). Но с учетом вашей информированности, мы многое опустим. Итак, аварийность у нас мала, но не расслабляйтесь - мы все-таки в космосе. За нами всеми постоянно наблюдает мощный искусственный интеллект, он следит за дыханием, пульсом, активностью мозга, и знает про каждого, где тот находится, и может каждого с каждым связать. Если человека лучше в данный момент не отвлекать, например, он спит, то он вам об этом скажет. Однако, если вы будете настаивать, свяжет. Его зовут Маген, то есть щит, на каком-то древнем языке; так его назвали ребята, которые его создали и обучили, они и поддерживают эту систему. В речи его иногда так и называют - "Щит". В любом месте, на любой станции, в любом летательном аппарате, в любом скафандре - он с вами. У него две аватары, женская и мужская. Вас какая встречала?

- Женская. И вторая, просто женщина.

- Ах, вас встречали двое... вторая, скорее всего, одна из членов этой группы... что-то они о вас слышали, решили шикануть... Далее, по традиции во всех помещениях есть такое табло (короткая пауза, видимо, он на него показывает) - суммарное количество хозяев и гостей на планете, это верхняя крупная цифра, две ниже и мельче - по отдельности, еще ниже - с разбивкой по станциям и сколько сейчас в полете. Жить вы можете на любой станции, место найдется везде, но ваши люди и оборудование - на станции два, мы ее называем "Прихожая", для начала я поселил вас там. Связь между станциями - вертолетами и флаерами, все автоматизировано, если хотите, можете поводить и сами, но тогда потребуется сдать экзамен нашим технарям, он не простой. (улыбка).

- У меня группа по вертолетам и флаерам - "четвертая свыше тысячи". (то есть может управлять и грузовыми машинами класса "свыше 1000 фунтов")

- Тогда все будет проще, но экзамен все равно. Если вопросов нет, то я вас провожаю к флаеру, остальное вам расскажут ваши сотрудники.

- Крис, у меня есть вопрос.

- Давайте.

- Я могу надоедать вопросами именно вам? Поскольку вы психолог. Или это не очень прилично?

- Отвечаю. Я уже много лет не психолог, а администратор. Надоедать можно. Если я буду именно в этот момент разруливать очередной конфликт из-за оборудования или персонала, или еще что-то срочное, я спрошу, срочный ли у вас вопрос и, если не срочный, поставлю в очередь. И еще. У нас есть некий технической оброк на ученых: если технарям срочно нужны люди, а своих не хватает, они привлекают, это ненадолго, не более дня. Но я их попрошу вашу лабораторию на полтора месяца поставить в конец списка - работаете-де в неполном составе.

- Спасибо.

- Идемте. (звук отодвигаемых стульев)


Первые полторы недели


к

Разговоры со своими сотрудниками, которые вел профессор Мессенджер в первые полторы недели своего пребывания на Солярисе, он не фиксировал. Причина очевидна - он не ожидал в данной ситуации услышать от своих сотрудников что-то новое. Прилетел он с конкретной физической задачей - проверкой своей теории, и времени у него было в обрез - двое из его сотрудников, причем самые опытные, улетали через полторы недели.

Его теория претендовала на решение проблемы гравитационного поля Солярис, и претензия, как теперь известно всем, оправдалась. Сама теория изложена в соответствующих научных публикациях, данный текст предназначен для более широкого круга читателей. Попутно позволю себе заметить, что в этом я подражаю более чем известному тексту, так называемому "Отчету Лема. Солярис". Он в истории соляристики занимает совершенно особое место, и я льщу себя надеждой, если и не сыграть хоть отдаленно похожую роль, но принести соляристике хоть отдаленно похожую пользу.

Если удовлетвориться весьма упрощенной моделью, то теория Мессенджера объясняла особенности поведения гравитационного поля планеты не только перемещением больших масс внутри планеты, сводящемуся к изменению положения центра тяжести, но и более тонкими эффектами. Для этого требовалось синхронное, причем с фиксируемым и тонко управляемым сдвигом по фазе, перемещение этих масс. О прямом наблюдении таких перемещений можно было и не мечтать, о сейсмических наблюдениях - естественно, тоже. Расчеты, которые мы повели на суперкластере нашего Университета, показали, что существует ровно два решения проблемы, причем второе - кратно сложнее первого. Когда это выяснилось, я вспомнил похожую ситуацию, которая была рассмотрена в другом, причем малоизвестном отчете того же автора, его обычно называют по подзаголовку - "Формула Лимфатера". Забавное совпадение... наверно, случайное.

Важно то, что это более простое решение вполне определенным образом должно было отразиться в автокорреляциях гравитационного поля, которые могли измерить наши спутники - чувствительности там хватало, просто именно в этом диапазоне частот их никто не пытался ловить. Кроме того, оно, это более простое решение, должно было отражаться и в пространственной структуре, а вот тут дело обстояло хуже. Чтобы это просечь, нужно было иметь группы из минимум трех близко летящих и расположенных определенным образом спутников, а лучше - четырех. На момент прилета профессора среди спутников, которые летали над Солярис, было 12 наших, и автокорреляции мы могли начать отлавливать сразу. А вот что касается пространственной структуры, то никаких, нужным способом расположенных спутников, не было - ни наших, но вообще чьих угодно. Зато у нас на складе имелось 18 полностью готовых к работе спутников со всеми необходимыми приборами. Мы некоторое время назад готовились расширить сеть, но профессор притормозил тот проект - интуиция?

Теперь за день сотрудники рассчитали параметры запуска и за три дня запустили все. Оставалось молиться небесам, как иногда говорят, "черным и голубым", чтобы Океан применял более простой способ управления полем. Потому, что при более сложном, "отпечатков" на структуре поля могло и не оказаться. То есть полный расчет мы тогда еще не сделали, но по прикидкам получалось, что при более сложном способе на автокорреляциях отпечатка не было бы вообще, а на пространственной структуре могло не хватить чувствительности. Сейчас мы это все, конечно, уже знаем, ситуация рассчитана до конца, и она именно такая.

Ну, а в тот момент отпечатки оказались - и автокорреляция, и пространственная структура - все на месте; Океан не подвел. Итак, проблему управления гравитационным полем мы решили - на уровне надежности, принятом в современной физике, мы показали, как именно Солярис делает с гравитационным полем то, что он с ним делает.


Теперь, за два дня до отлета, Мессенджер решил побеседовать со своими сотрудниками.

кк


Беседы с сотрудниками


к

Наших сотрудников, которые должны были покинуть Солярис, звали Вилли и Корвайс. Оба проработали в нашей лаборатории уже несколько лет, были весьма квалифицированы и прекрасно справлялись со своими обязанностями. В первую неделю своего пребывания на Солярис, у профессора была одна забота - до их отлета провернуть намеченную им программу. То есть как минимум - под его непосредственным контролем запустить все наличные спутники, получить тестовые сигналы от всей необходимой аппаратуры и начать цикл измерений. А как максимум - прогнать хотя бы одну полную серию измерений и узнать - да или нет. Точнее - да или неизвестно, что было бы хуже. Благодаря слаженной работе всего персонала удалось прогнать две серии измерений и получить надежное "да". Вот теперь профессор вспомнил, что он еще немного социолог.

кк


- Вилли, я хотел бы с вами спокойно и подробно побеседовать. У вас найдется час-другой?

- Для вас, профессор? Странный, простите меня, вопрос.

- Разговор не о работе.

- О Солярис?

- Да.

- Тогда, наверное, мне стоит позвать Рави.

- Ваша гостья?

- Да, профессор.

Пауза. Профессор, видимо, не знает, как спросить то, что он хочет спросить; на Солярис для этого есть специальное выражение, но он его еще не знает. Сотрудник приходит на помощь:

- Нам с ней очень повезло. Она будет меня ждать.

- Рад за вас обоих! Конечно, поговорим втроем.

- Она сейчас на другой станции... А вы - на центральной, сейчас почти посередине между нами. Давайте мы оба прилетим к вам - это будет быстрее всего. И там нам точно никто не помешает.

(далее - их разговор)

- Вилли, Рави, здравствуйте. Садитесь. Кофе?

(видимо, они синхронно кивнули; звуки включения и работы кофе-машины).


к

Примечание - студенты, на которых я тестировал этот текст, просили меня хотя бы иногда приводит какие-то внешние характеристики персонажей. Не вполне понимаю, зачем, но почему бы и нет? Вилли и Рави одного роста, среднего для мужчин. Рави, может быть, чуть выше. Оба светловолосые, глаза светлые. Держатся сначала немного скованно (все-таки Мессенджер - начальник), безукоризненно вежливо. Вилли худощав, Рави среднего сложения. Стараются держаться ближе друг к другу.

кк


- Времени у нас немного...

- Профессор, у меня почти нет вещей, все остается, Рави будет следить за порядком, а что с собой - все сложено, так что до завтра полдня, когда шаттл на сателлоид, я вообще свободен. Рави тоже никуда не спешит. Но с ней вы сможете общаться и после того, как я улечу. Так что сегодня я - главный докладчик (два синхронных смешка). Спрашивайте все, что хотите, никаких ограничений. Если мы на что-то не захотим отвечать, мы честно это скажем. Хотя я не представляю себе, что это может быть. Рави не слишком стеснительная (смешок). Но у нас опыт в основном личный, мы не социологи.

(два синхронных смешка; я думаю, что они сидели, взявшись за руки... невольно обозначая детскую откровенность и доверие к собеседнику)

- Хорошо. Скажите, если вам так хорошо вместе, зачем вы улетаете?

- Немного соскучился по Земле, но это слабый фактор. Важнее - хочу повидать родителей, им уже довольно много лет. Кроме того, деньги - договор у меня кончается, его можно продлить отсюда, но при заключении нового - существенно лучше условия. А заключать новый можно только там.

- Да, эту глупость я знаю...

- Кроме того, профессор, продление каждый раз только на год, а новый, если вы подпишите...

- ... подпишу на максимум.

- Спасибо! (в один голос) Это сразу на пять лет. А за это время запустится первая очередь новой станции и рабочих мест для нас там будет много. Нам это вообще важно... но мы предпочли бы работать с вами.

- Понятно.

Пауза.

- А теперь объясните мне, дети, как вы сделали, чтобы Рави вас, Вилли, дождалась. (профессор усвоил выражение с первого предъявления). Я не буду задавать вам социологических вопросов (улыбка), но ваш личный опыт, пожалуйста, поподробнее.

- Рави, может ты? У тебя стройнее получится.

- Хорошо. Для того, чтобы увеличить расстояние между хозяином и гостем... мы говорим - "растянуть нить" - нужно четкое и ясное обоюдное желание. Далее, нужно, чтобы он... я буду проектировать на самую частую ситуацию: хозяин - мужчина, гость - женщина. Так вот, он должен четко решить, что ее жизнь важнее всего, и он, если не получится растянуть нить, то он останется. Тогда женщина чувствует себя тюремщиком, и это увеличивает ее готовность к работе и к боли. Это работа и это больно. А дальше понемногу - не видеть час, не слышать два часа, не видеть день, не знать, на какой он станции - и не обратиться к Щиту, он же про всех все знает посекундно, не сказать в пространстве "Маген, где он сейчас?", "Маген, хочу его услышать". "Хочу его увидеть". Плюс беседы с психологами, они помогают, у нас есть целая группа.

- Это лаборатория Арродеса?

- Нет, эти - ученые, а те практики. Но, конечно, работают в контакте. Важно, докуда удается растянуть нить. Докуда и на какое время. Например, хочется безопасно улететь и вернуться через год, но мы же не можем год проверять... Поэтому нужно проверить большее растяжение на меньшее время. Например, если месяц вообще без встреч, без голоса, без знания где - это выдерживается, то год при условии информации ежедневно, а голос и видео раз в неделю, - это допустимо. То есть психологи говорят, что так, что опыт есть. Мы все им верим. (пауза) Ну, те, кому это нужно. Риск, конечно, остается.

- А вы?

- Мы проверяли два месяца. Мы любим надежность. Кроме того, есть запас по частоте - можно ведь разговаривать и чаще, чем раз в неделю.

- А может случиться так, что растянуть не удается?

Пауза. Вилли:

- Вот это лучше с психологами... Они говорят, что при честном и сильном желании они всегда помогут достаточно, чтобы сделать. Но... скажем так... дилетанты считают...

- То есть общее мнение дилетантов таково... (Рави)

- Да, таково, что должно еще немного повезти. Но нам повезло.

Пауза.

- Понятно. А может ли быть так, что версия о везении - это всего лишь отмазка смирения ради? То есть если на самом деле недостаточно хотели или недостаточно работали... самогипноз... чтобы безболезненно смириться. Никто не виноват, просто не повезло.

Пауза. Рави, медленно и тщательно подбирая слова:

- Профессор, мы не психологи. Вилли - инженер-приборист класса 1а, в просторечии - суперприборист, я - техник по приборам класса 1б, получивший дополнительное дистанционное магистерское образование и трехлетнюю интенсивную практику на станции Солярис. Про приборы мы знаем все и умеем все, что вообще есть сегодня, плюс кое-что, чего нет нигде, кроме как здесь. Но мы не психологи и не социологи. Более того. Поскольку то, что вас интересует, профессор, находится на границе физики и психологии, наше чисто личное, чисто человеческое отношение, может сдвинуть оценки.

Пауза. Вилли:

- Рави хочет сказать, что то, через что она прошла...

- Мы прошли! (Рави, возмущенно)

- Подожди... больно было тебе... так вот... дает нам право на некоторую необъективность.

- Но... но вы вообще не обязаны...

- Профессор, вы занимались в юности экстремальным спортом. Вы нам как-то, еще на Земле, рассказывали. Так представьте себе, что человек с физическими данными не хуже ваших, и декларирующий не меньшее желание, сделает существенно меньше. Что вы подумаете? Либо ленился тренироваться, либо проявил моральную слабость, то есть струсил, либо преувеличивает желание. Так? Ну, и слегка усмехнетесь. Про себя.

Пауза. Мессенджер:

- И что, на Солярис можно эффективно создавать дистанцию? И во многих случаях, не как исключение?

- Да, конечно. Причем все про всех все знают. Кто сумел растянуть нить, а кто порвал у улетел.

- Но тогда на базе такого знания должна возникать социальная стратификация. То есть группы. Это наблюдается?

Пауза. Вилли:

- Гипотеза очень естественная. Но это лучше спросить у психологов... а для начала про формальную сторону - у Магена.

- Я понял. Спасибо, дети, и извините, что я вас так напряг. Вы сказали важную вещь. (я думаю, что именно в этот момент профессор вспомнил, что у его прилета есть еще одна, третья цель). Вилли, во время моего отсутствия некоторые административные вопросы будет решать Хатуль. Я на всякий случай напишу ему, что прошу оформить с вами договор на пять лет, с началом действия по вашему указанию, и поручить подбор и испытание нового оборудования с учетом пуска первой очереди новой станции.

- Спасибо, профессор! Можно, я его поцелую в щечку?!

(видимо, Вилли кивает, потому что слышен звук тихого поцелуя; профессора она, кстати, не спросила)

- Все. Спасибо, дети. Я хочу еще поговорить с Корвайсом. (пауза) Рави, вы хотите что-то сказать? (пауза) Я понял. Он выбрал другое? (пауза; по-видимому, она кивнула) Он порвал нить? (пауза) Еще нет, но им придется это сделать? (пауза, звук отодвигаемых стульев, звук автоматически герметизирующих - таков порядок - дверей).

Пауза.

- Корри (так его называли в лаборатории), здравствуйте. Я бы хотел с вами немного пообщаться.

- Профессор, здравствуйте. Но я все изложил в отчете, со всеми деталями.

- Ваш отчет я видел. Исключительно подробно и даже для меня понятно, изложено. Готовое пособие по эксплуатации, кстати, когда вернетесь... да и по дороге! - прикиньте, не сделать ли на его основе цикл инструкций и сборник лабораторных работ - для обучения и для экзаменов. Факультетское начальство любит, чтобы лаборатории выдавали не только науку, но и учебные материалы...

- Понятно, посмотрю и доложу.

- Так что с отчетом все в порядке. Я хотел не по нему... мне вообще интересно, как здесь живут...

- Профессор, я не большой специалист по этой части. Я в основном живу в лаборатории.

- Корри, вы и на Земле не часто из нее выходили.

- Ну... есть такое дело... так что вам лучше на эту тему либо с местным искусственным интеллектом поговорить, у него наверняка вся статистика есть, он же про всех все знает. И еще вроде есть какая-то лаборатория, то ли социологическая, то ли психологическая, я с ними почти не контактировал, но вроде они компетентные люди.

- Меня больше интересовали мои сотрудники.

- Ну, так их же еще двое остается, они будут рады...

- И их гости, которых они обучили...

- ... ну да, конечно.

Пауза.

- Жаль. Хотел я с вами повидаться до отлета.

- Профессор, вы прилетели уже почти десять дней назад, правильно?

- Да.

- Ну так вы скоро сами все узнаете.

- А, вы о гостях? Я, собственно, имел в виду более общие вещи... как люди общаются, какие настроения...

- Это не ко мне. Вы ж меня прекрасно знаете - у меня основное настроение - работать.

- Скажите, вы вернетесь на Солярис?

- Ну, так сразу бы и спросили, профессор... не знаю. Деньги хорошие, работа знакомая... но у меня на Земле кое-какие обязательства есть.

- Ладно, это не срочно. Но если до отлета у вас будет окошко, свяжитесь.

- Конечно, профессор. До свидания.

- До свидания.


Письма, отправленные и полученные после этих бесед


Мессенджер -> Хатуль, скрытая копия Вилли.

Леонид, на всякий случай две просьбы. С Вилли оформить договор на пять лет, с началом действия по его выбору и, в частности, поручить ему определение перспективного нового оборудования с учетом пуска первой очереди новой станции и расширения ограничений по весу. С Корвайсом - на его усмотрение, но в любом случае, захочет он вернуться на Солярис или нет, не способствуйте его контактам со студентами, у него, как мне кажется, разочарование - ему здесь было не слишком комфортно. Приборист он весьма опытный, так что контакты с фирмами, составление требований и контроль продукции - вполне его.

Хатуль -> Мессенджер

Понял, все сделаю.

Вилли -> Мессенджер

Все поняли, спасибо!


к

Запись голосом, резюме.


Вилли и Рави друг друга нашли. Не знаю, что там у них было, но теперь они вместе. Я по мере сил им помогу. Корвайс старательно уклонялся от темы, один раз дошло до раздражения - это когда он спросил, давно ли я прилетел. Возвращаться явно не хочет. Про контакты с психологами - скорее всего, преуменьшение. (пауза) Разумеется, он со мной не связался. Отправил письма с учетом этих бесед. Дальше выбор - общаться с их искусственным интеллектом или психологами. Начну с интеллекта, потому, что к нему можно обращаться многократно, а психологов лучше часто не дергать.


Первый разговор с искусственным интеллектом


Мессенджер:

- Маген, ты меня слышишь?

- Да. Если не сказано иное, я слышу всех и всегда.

- Что значит "сказано иное"?

- Мне можно сказать, чтобы я какое-то время не слышал какое-то помещение или конкретного человека.

- Кто это может сказать?

- Этот человек или вместе - все, находящиеся в помещении.

- Люди часто это делают? То есть, кто и как часто это делает?

- Есть общий, очень низкий и не дифференцированный фон, на нем выделяется две ситуации. Разговоры с участием психологов и так называемые личные разговоры.

- Ты идентифицируешь их по этой просьбе или есть другие признаки?

- Количество участников разговора, их пол, характеристики пульса и дыхания участников разговора, интонации.

- Очень интересно...

Пауза. Маген (паузу он сделал, видимо, из вежливости):

- Мне приятно слышать это. Но вы, профессор Мессенждер, прилетели недавно, и здесь найдется много интересного для вас. Я буду рад, насколько смогу, ответить на ваши вопросы. Физические и социологические данные мне доступны все, но психологические - естественно, ограниченно. Более широкий доступ к психологическим данным имеют сотрудники Лаборатории социологии и психологии, руководитель - профессор Арродес, и психологической службы, руководитель - доктор Фехнер. К медицинским не психологическим данным имеют доступ врачи; у нас, как и везде в космосе, серьезная медицинская служба, и у каждого человека есть закрепленный за ним личный наблюдающий врач.

- Как интересно! А у меня?

- По моим данным - вам он еще не выделен.

- А будет?

- Обязательно. Он обычно назначается примерно через месяц после возникновения человека на Солярис. Что касается срочных ситуаций, вы под общим медицинским контролем и сопровождением с момента установления связи со звездолетом прибытия.

- Приятно слышать. А выбирать врача я смогу?

- Да. Обычно предлагают два-три варианта.

- Должна возникнуть симпатия?

- Да, причем определенного уровня и типа. Близкий термин - доверие.

- И еще вопрос - а у гостей есть врачи?

- Конечно. Профессор, если я употребляю термин "человек", я всегда имею в виду и прилетевших с Земли, и не прилетевших. Так принято на Солярис. Если нужно дифференцировать, и из контекста это само по себе не ясно, я говорю "хозяин" и "гость".

- Скажи, Маген, а если это человек, который прилетел с Земли, но у него нет гостя?

- Термин тот же. Если надо дифференцировать, и ситуация не ясна из контекста, я указываю так, как обычно говорят - свободный хозяин.

- Для гостя ситуация такая же?

- Да. Гость без хозяина - гость. Если надо дифференцировать, и ситуация не ясна из контекста, я указываю - свободный гость. Обращаю внимание - термин "свободный" при таком употреблении имеет более узкий и четкий смысл, чем обычно в речи.

- Понятно. А почему не говорят "одинокий"?

- У этого слова есть определенный традиционный смысл, и в этом смысле "свободный" - не обязательно "одинокий". На Солярис есть социальная установка, по которой одиночества стараются избегать. Не только персоны, но и общество в целом.

- Очень интересно...

Пауза. Мессенджер:

- Скажи, ты всегда знаешь, где кто находится в данный момент?

- Да. А также за все время его пребывания на Солярис, включая прибытие и отбытие. Полные данные у меня есть только с момента моего возникновения как искусственного интеллекта, точнее - с момента инициации этой функции. Кроме того, у меня есть база данных на всех (пауза на грани различения, полагаю, не случайная) людей, которые вообще когда-либо были здесь. Но исторические данные, то есть до этого момента, неполны.

- Понятно... личные данные мне, скорее всего, не потребуются. Но вот что мне интересно - ты ведь можешь легко определить сеть социальных связей. То есть социология общества для тебя очевидна.

- Чисто формально, по частоте контактов - да, конечно. Содержательно - это может быть менее надежно. Например, я могу отделить служебное общение от личного - по терминам в речи. Но бывают ситуации, когда по терминам - общение служебное, а по частоте и синфазности дыхания и пульса - личное. Хотя таких ситуаций не более 0,05.

- Очень интересно! Но если не стремиться к высокой точности, и, если отделить служебное общение, то какая сеть получится?

- На первом месте будет парное общение между хозяином и гостем. Но там заметная доля просьб, чтобы я не слышал.

- Интересно, какая? Примерно?

- Она довольно стабильна для конкретных пар. И в 0,8 случаев эта частота - от 0,05 до 0,35. Остальные 0,2 случаев - менее 0,05 и более 0,35.

- Удивительно.

- Что именно?

- Мне казалось... что цифры должны быть больше.

- Люди привыкли, что я их защищаю. Кроме того, многие потом обсуждают свои разговоры со мной, в половине случаев - вместе, то есть мы беседуем втроем. По паузам в речи я иногда указываю им на пропуски, умолчания и возможные ошибки понимания.

- То есть ты выступаешь, как психолог!?

- Профессор Арродес прослушал однажды несколько таких разговоров и сказал это же. И добавил, что "почти не шутит". У него эта формула означает, что он не шутит, но не хочет, чтобы к его словам относились достаточно серьезно для продолжения разговора.

- Понятно. А какая доля просьб, чтобы ты не слышал, при общении с психологами?

- От половины до трети, в зависимости от того, какой это разговор по номеру для данного человека или данной пары, и с кем - с хозяином или гостем, или совместный. По первому параметру - больше, если первый, по второму - больше, если совместный.

Пауза. Мессенджер:

- Какие параметры определяют структуру сети, если исключить служебное общение?

- Главные факторы - пол и область работы.

- То есть, и не по работе чаще общаются те, кто работает вместе?

- Не обязательно работают вместе, но работают в одной области. Лаборатории имеют свою специализацию, но и параллелизм тоже имеется.

- Понятно. И пол?

- Да. Совпадение пола при прочих равных условиях увеличивает частоту. Третий фактор - хозяин или гость, совпадение по этому параметру увеличивает частоту. Четвертый фактор - это частота общения гостей как фактор для их хозяев, и частота общения хозяев как фактор для их гостей.

- То есть, можно сказать, "все как у людей"?

- Да, и это естественно. Но учтите, что все, что я говорю, это по всему массиву, а в нем преобладает вариант хозяин-мужчина, гость-женщина. На Солярис это называют "классика". Если выбрать другие варианты, на Солярис это называют "не классика", факторы могут упорядочиться иначе.

- Понял. Каковы неклассические варианты в порядке убывания частот?

- Эти данные есть, но учтите, что это данные не по генеральной совокупности, а лишь по тем, кто попадает на Солярис.

- То есть... ты хочешь сказать, что при прочих равных условиях, мужчина с Земли скорее отправится на Солярис за некоторым ответом, нежели женщина?

- Я бы в данном случае не употребил термин "хочу"...

- ... извини.

- Нет, я вполне могу хотеть, но для возникновения "хотения" - это слишком простая ситуация. "Хотение" искусственного интеллекта вообще, и мое личное в частности - отдельная интересная тема. Однако в рамках нашей основной темы - да, это именно так, мужчина прилетит скорее.

- Мужчине свойственно пытаться понять себя?

- Да. Кроме того, есть технические препятствия - деньги, квалификация, они не сильно, но связаны с полом.

- Но, мне кажется, есть и психологические причины.

- Это возможно, но это лучше обсуждать с психологами. Прямых данных у меня нет.

- А может быть так... мужчина хочет вернуть себе женщину, которую потерял, и легко примиряется с тем, что получит не ту самую женщину, а копию - потому что заботится чаще о себе. А женщина, если потеряла мужчину, хочет получить не копию, а именно того самого мужчину, то есть сделать это именно для него. А этого Солярис не обеспечивает, и поэтому у женщины мотив лететь сюда слабее?

- Арродес сказал бы, что обычная мужская и женская психология устроены именно так.

Пауза. Мессенджер:

- Какая не классическая ситуация самая частая, есть ли по ней достаточная статистика и если есть, то какова она?

- Хозяин - женщина, гость - ребенок или, реже, хозяин - женщина, гость - женщина, суммарной статистики достаточно, отличия от общего случая незначительные. По этим двум ситуациям отдельно статистики уже недостаточно.

- Понятно. А дальше?

- Хозяин - мужчина, гость - мужчина. Статистики недостаточно.

Пауза. Мессенджер:

- Скажи, Маген... ты что-то знаешь о мотивах прилета с Земли и о том их поступке, который приводит к появлению гостя?

- Первое - только если они мне, или кому-то при мне об этом сказали, но по общим правилам обработки информации, я не могу сообщать эту информацию кому-либо без их согласия. Второе - обращаю ваше внимание на необходимость уточнения формулировки - к появлению гостя мог привести и не поступок.

- Да, действительно, об этом еще Снаут говорил... А все-таки - мотивы и причина, хотя бы по косвенным данным, причем только обобщенно и оценочно?

- В самой частой ситуации - разрыв отношений, повлекший необратимые, в частности, летальные, последствия, суммарно около двух третей случаев. Во всех более редких - оставление без помощи или соучастия, если таковые могли иметь место, это треть случаев.

- Самая частая - это хозяин - мужчина, гость - женщина?

- Да.

- Более редкие... по ним есть раздельная статистика?

- Данных недостаточно. Профессор Арродес и его сотрудники наверняка знает больше, поскольку может оперировать, в этой части, большим объемом данных, чем я. То есть данными, полученными от информантов в ходе бесед с психологами. Информацией располагает и лаборатория Фехнера, но они работают в достаточно тесном контакте, и банк данных у них общий.

- Да, понимаю...

Пауза. Мессенджер:

- А реализация фантазий? Знаменитая "гипотеза Снаута"?

- Это довольно редкая ситуация, не более 0,05.

- Опять странно.

- Почему?

- Мне казалось, что должно быть больше.

- Гость всегда один. Видимо, 0,05 - это частота случаев, когда отпечаток от фантазии сильнее отпечатка от реальной ситуации. Психологи этот отпечаток называют "принт".

Пауза. Мессенджер:

- Ну, кажется, я все выспросил... А, чуть не забыл. Почему таковы неформальные названия станций?

- Сложилась традиция... полностью ее соблюдать нельзя, потому что аппаратура, на которой работает лаборатория, чаще находится на какой-то одной станции... но в общем так - пары, которые не рвут нить, причем не важно, не могут, или не хотят - и решают остаться на Солярис, селятся на станции "Солярис".-

- О, тогда еще вопрос.

- Всегда к вашим услугам.

- Я правильно понимаю, что попытки увеличить расстояние между хозяином и гостем принять называть "растянуть нить"?

- Да.

- А расставание, приводящее к гибели гостя, принято называть "разорвать нить"?

- Да.

- Гость в этом случае соглашается умереть?

- Юридически - это самоубийство.

- Почему гость на это соглашается?

- Если согласие не возникает в процессе обсуждения с хозяином, гостю показывают несколько роликов... на которых показано, что происходит с гостем в момент физического разрыва, когда гость теряет контроль, пытается остановить взлетающий шаттл или ракету.

- Это натурные съемки?

- Да.

- Я смогу их посмотреть?

- Да. Но настоятельно рекомендую не делать этого до беседы с Арродесом, причем поставив его в известность о таком намерении. Не исключено, что он что-то посоветует.

- А почему просто не начать улетать вместе и... просто исчезнуть? То есть гостю...

- Это связано с психологией и мой ответ не может считаться надежным. Но мне кажется, что люди хотят сохранять видимость контроля за ситуацией. То есть хотят сохранить свою картину мира. То есть картину мира, в которой они принимают решение сами, и оставаясь людьми.

- И в этом смысле осознанное самоубийство привлекательнее простого исчезновения или потери контроля?

- Арродес или его сотрудники ответят полнее и точнее, но мне кажется, что да.

Пауза. Мессенджер:

- Скажи, а бывает, что нить растягивается, скажем так, до бесконечности, но не рвется?

- То есть хозяин улетает на Землю, причем без договоренности о возвращении, а гость остается жить на станции?

- Да, просто жить и работать.

- Это не частая ситуация. Причем в этом случае я, по просьбе гостя, почти всегда создаю электронный фантом - кино с голосом, причем с голосом, стилем мышления и стилем речи прототипа.

- Ты это все можешь?

- Да. Конечно, гость знает, что отношения прекращены, но так ему легче.

- А в какой доле случаев такая просьба поступает?

- Примерно две трети.

- Как странно...

- Что именно?

- Мне казалось, что такая просьба должна быть всегда или почти всегда.

- Это относится к психологии, и это лучше обсуждать с психологами. Но мне кажется, что такой отказ - это как раз проявление желания хоть в какой-то мере контролировать ситуацию.

- То, что ты уже говорил...

- Да.

Пауза. Мессенджер:

- Так! А что происходит, если такой хозяин... бывший хозяин...

- Принято говорить "свободный хозяин", "свободный гость".

- Понял. Что происходит, если "свободный хозяин" возвращается на Солярис?

- Такие случаи весьма редки.

- Хотя для специалистов с опытом работы на Солярис, условия договора весьма привлекательны... А появляются ли в этом случае новые гости и возникает ли контакт с выжившим предыдущем гостем?

- Если имел место именно разрыв нити - не было ни одного случая появления нового или того же гостя. Если разрыва нет, но есть растяжение до бесконечности, то новый гость появиться в принципе не может - с точки зрения Солярис, гость уже есть.

- Да, действительно...

- К предыдущей ветви. Свободные хозяева не селятся на станции "Солярис", только на "Прихожей", в сети общения они образуют заметно обособленную группу. Свободные гости селятся только на "Солярис", и обособленной группы они не образуют. Работают все они на разных станциях, но селятся - почти всегда так, как я указал.

Пауза. Мессенджер:

- Странный вопрос... а бывают случаи нападения гостя на хозяина?

- В классической ситуации - нет прецедентов. Среди неклассических... если и хозяин, и гость - мужчины, был случай... но это, как сказал Арродес, "полуклассический случай". То есть биологически оба были мужчинами, но гость проходил не по категории "не проводили", а по женской - "способствовали уходу".

- То есть мужчина с выраженно женской психологией?

- Смешанной. Достаточно женской для самоубийства и достаточно мужской для агрессии.

Пауза. Мессенджер:

- Ты, кажется, в начале нашего разговора сказал, что мне будет интересно?

- Да.

- Ну, так ты прав.

- Мне приятно это слышать, тем более - от вас, профессор.

- Хорошо. Спасибо. Я немного подумаю и встречусь с Арродесом.

- Судя по вопросам, которые вы задавали, вам обоим будет интересно. И я буду рад узнать мнение Арродеса о моей гипотезе.

- Учту.


к

В ходе разговора профессор несколько раз пытался выяснить, как мне кажется, свои перспективы. Но натыкался на заявление о малой статистике. Если не знать, что собеседник - искусственный интеллект, можно подумать, что для Магена труден именно переход от социологии к психологии. С другой стороны, надо понимать, что главный результат, то есть новая модель гравитации Океана была уже подтверждена, то есть имя профессора Мессенджера, нашего начальника, говоря несколько высокопарно, уже было вписано в историю соляристики. Не как автора полусотни первоклассных статей и трех учебников, один из которых вообще считается лучшим, а как автора подтвержденной теории, автора модели гравитации. Причем профессор, это, конечно, понимал. На следующий день он связался с Арродесом и попросил о встрече.


Разговор с психологами


Мессенджер:

- Профессор Арродес?

- Естественно, это я, коллега Мессенджер! Если желаете пообщаться, летите к нам. Нам с вами для беседы могут потребоваться мои сотрудники, а мы все живем на станции "Солярис" и работаем там же. Берите флаер и через полчаса вы у нас, мы как раз собирались перекусить, что бы вы хотели?

- Я не привередлив... доверяю вашему вкусу.

- Ага. Тогда пицца "Хэри Крис", она считается более утонченной, и коктейль "Плавильный котел", две порции.

- Они... они так и называются?!

- Официально - нет (смешок). Да, конечно, две порции каждому! (смешки)

Короткая пауза. Мессенджер:

- Понятно. Иду в ангар.

- Масочку не забудьте, чтобы ангар не продувать...

- Это я уже выучил.

- А неофит-то молодец! (два смешка)


к

Мессенджера встретила симпатичная особа, сказала, что она - сотрудница Арродеса, и вот они идут по коридору, потом девушка говорит


- вы на станции "Солярис" первый раз, верно? У нас планировка немного другая, санитария не посередине коридора, а в конце, вы туда? Пока нет? - Тогда к нам.


к

Они заходят в комнату, звук отодвигаемых стульев. Профессор представляет сотрудников, еда уже на столе, и это, наверное, лучший способ начать беседу с психологами.

Судя по репликам, на столе еще несколько приправ и соусов, и еще местный хлеб, естественно, из очередного варианта хлореллы. Едят явно с удовольствием, перебрасываясь малозначимыми репликами. Сотрудники шустро подчищают тарелки, все расходятся по своим местам, за столом остаются Мессенджер, Арродес и девушка, которая встретила Мессенджера. Арродес представляет ее Мессенджеру:


- Это Мася, мой гость.


к

Судя по звукам, Мессенджер берет бокал и ставит его обратно на стол. По-видимому, он салютовал Масе бокалом с коктейлем. У профессора проявился его церемонно-аристократический слой. Примечание - студенты, на которых я тестировал этот текст, как я уже писал, просили меня хотя бы иногда приводить какие-то внешние характеристики персонажей. Не вполне понимаю, зачем, но почему бы и нет? Арродес, среднего роста, седой, глаза темные, полноватый, улыбающийся, активен в разговоре, живая мимика. Наверное, это отчасти профессиональное. Мася, его гостья (позже Мессенджер с ней встретится, и запись их беседы вы увидите) - рост ниже среднего, Арродесу она до плеча, волосы и глаза черные, полненькая, смуглая, речь четкая и быстрая, в разговоре ведет себя независимо. В коллектив явно вписалась, то есть быстро сама стала психологом, как она мне позже сказала - для объективности и набора статуса она работала (и продолжает поддерживать контакты) со второй психологической лабораторией, с Фехнером; хотя Арродес иногда ворчит. С Арродесом им повезло, нить они растянули ненамного, но по обоюдному согласию, докуда хотели и легко. Полагает, что, если потребуется, они растянут до возможности слетать на Землю, но Арродес не хочет с ней расставаться. Даже ненадолго.


- Мася будет помогать мне отвечать на ваши вопросы и ставить вас в тупик нашими вопросами (смешки, похоже, что часть сотрудников, занимаясь своими делами, слышит и беседу начальства с неофитом).

- И вот у нас для разгона маленький вопрос - почему, общаясь с Магеном, вы не попросили "закрыть" разговор?

- Вообще-то я имел в виду, что вы облагодетельствуете меня ответами на мои вопросы, но раз уж вы меня покормили (одобрительный смех сотрудников, им нравится ответ...) Отвечаю. Во-первых, в разговоре не было чего-то интимного. Во-вторых, я не знал, что это можно сделать post factum. В-третьих, разве от вас можно что-то закрыть?

- В данном случае нет - но не потому, что мы психологи, а лишь потому, что я многократно упоминался в разговоре. Это прописано у Щита в дисциплине распространения информации. Понимаете, есть фундаментальное свойство общества - спектр открытости. Да вы же, коллега, на треть социолог, вы это и так знаете. На Земле этот спектр формируется исторически, а в космосе, на станциях, там могут быть свои особенности. Так вот, когда начало формироваться то, что мы называем "сообщество Солярис", мы решили, что надо построить какую-то разумную и стабильную систему... тем более, что уже было понятно, что надо создавать какую-то систему искусственного интеллекта, а ей надо будет дать правила... и вот один из участников, потом он создал группу, которая реализовала Щит... то есть Магена... он и предложил, как одно из правил - кроме ситуаций жизненной необходимости, никаких разговоров за спиной. Он ссылался на каких-то древних мудрецов, но тут и без ссылки понятен смысл.

Пауза. Мессенджер:

- Идея понятная, но это вроде не должно сильно влиять на жизнь...

- Да, влияние не сильное. Но знание того, что есть такое правило, делает жизнь предсказуемее (Мася)

- Понятно... Но, даже узнав, что кто-то упомянул меня в разговоре с кем-то, я не обязан выяснять, что они там сказали?

- Конечно, не обязаны, да большинство этого и не делает. Тем более, что бывают и закрытые разговоры, интимные или с психологом... но само наличие этого правила немного дисциплинирует (Арродес)

- ... и немного успокаивает (Мася).

Пауза. Арродес:

- Резюме. Те вопросы, которые вы задавали Магену, и на которые он не смог ответить, вы можете задать нам. И если мы сможем, то ответим. Да и вообще любые.

Пауза. Мессенджер:

- Я бы не сказал, что именно Маген не ответил... да и не все там так важно... Ну вот, например, очень приближенно - статистика растяжения нити и разрыва нити.

- Прежде всего - растяжение нити вообще нужно не всем. Многих устраивает стартовая близость. (Арродес)

- То есть максимальная?

- Та, которая навязана Океаном в момент возникновения гостя, это максимальная. Причем 0,2 случаев - такая доля с ней обоюдно согласных. Еще 0,6 - некоторое растяжение для обоюдного комфорта, растяжение до оптимальной точки. Скажем, чтобы можно было работать не вместе, или даже иметь два свои гнезда - мы так говорим - на, скажем, двух станциях, и проводить вместе не все время, а, скажем, какую-то часть, например, половину.

- И встречаться с кем-то еще?

- Не всегда. А если и да, то чаще всего это союзы два плюс два, мы их называем "седорету". Это древний термин, могу рассказать, откуда. Мы его применяем неправильно, но уж так устоялось. (Мася)

- Про растяжение до бесконечности и разрыв мне Маген кое-что рассказал... А еще он упомянул, что были случаи прилета пар и взрослых с детьми.

- Это экзотика. Кстати, именно в этом случае получаются стабильные седорету, но вообще статистики мало. Бывают замысловатые случаи... Например - два хозяина, которые сами - пара, в смысле - пара на Земле, и их гости, в этом случае "пары" в смысле Солярис, пересекаются с парами в смысле Земли, для психологии интереснейшее поле исследования... Что касается прилетов с детьми, то в общем мы это не приветствуем, детям желательно иметь хорошее детское общество, а у нас его маловато, но... родитель имеет право решать...

- Если денег много, а ума недостаточно (Мася).

- А если он одинокий родитель, но с ребенком? (Арродес)

- Согласна. Кроме того, у нас уже почти два десятка детей, у них сложился свой микроколлектив, и свои дружбы, а это критерий психологического благополучия.

Пауза. Мессенджер:

- Понятно. А судьба хозяев после разрыва?

- И возвращения на Землю? Повышенная доля суицида, пониженная доля возвращения на Солярис.

- Понятно... (пауза) Скажите, а были случаи смерти от старости, болезней или несчастных случаев?

- Среди хозяев - редко. Среди гостей - очень редко.

- Следствия?

- Если хозяин покидает нас, то все определяется растяжением нити. Чем растянута сильнее, тем вероятность выживания гостя выше. Соответственно, если гибель внезапная, то есть не было времени осознать и подготовиться, то прогноз в среднем хуже. Если покидает гость... таких случаев почти не было. Кажется, за всю историю только два - десять лет назад, во время эксперимента с мощной техникой, принимало участие четыре человека из одной лаборатории, один из них - гость, погибло двое, один из погибших - гость. И один раз три года назад, авария, погиб флаер с единственным пассажиром, причем гостем - единственный случай на всю историю. Оба раза гость вернулся.

- То есть Солярис различает, это осознанное, в машине Сарториуса, или такая вот случайность?

- Почти наверняка - да, но статистики мало.

Пауза. Мессенджер:

- Скажите, профессор... меня еще на Земле студенты спросили - часто ли бывает, что гость вообще не приходит и почему.

- О, вопрос вопросов!

- Один из тысячи "вопросов вопросов" (Мася).

- Да. Причем существует, как и с вашей, мой друг, гравитацией, две теории.

- Но тогда должна быть и синтетическая (Мессенджер; смешок).

- Не исключено! А эти две, которые пока что есть, они вот. Первая, которая опирается на корреляцию с возрастом, на то, что у детей и подростков не бывает гостей - потенциальный хозяин не совершил в своей жизни ничего такого, что должно было бы отпечататься бы в его мозгу.

- Слово "отпечаталось" вы употребляете...

- ... да, именно в этом смысле.

- В соляристическом смысле. Но в речи мы говорим короче - "принт" (Мася).

- А вторая теория вот - совершал, но не отпечаталось.

- А это не одно и то же?

- Нет, и вот почему. Мы все-таки кое-что знаем о людях и об их поступках. И для взрослых людей по генеральной совокупности должна быть вполне определенная зависимость от возраста. Должен быть рост, потому, что есть люди, совершающие подобные поступки всю жизнь, понемногу, но систематически. По подмножеству потенциальных хозяев, то есть всех, кто прилетел с Земли, она должна быть немного другой, без роста, но их-то как раз мы, с их согласия, изучали всех, и тщательно. Так вот этой корреляции с возрастом нет, есть другая - и начальное значение ниже, и небольшой спад с возрастом. Значит, есть какой-то фактор, которого мы не знаем. Который не дает отпечатываться, а иногда даже затирает отпечаток.

- Понятно. Кстати, меня ведь вы не изучали?

- Вас мы изучим чуть позже.

Пауза. Арродес:

- Резюме. Мы не знаем, как работает Океан. Но у нас, психологов, сложилось такое впечатление, что есть случаи, когда человек сделал "отпечатывающийся поступок", - и по своему мнению, и по нашему, - но, по мнению Солярис, это не "принт", то есть отпечатка нет. Мы не знаем, почему.

- И мы не можем быть абсолютно уверены, психология - не физика (Мася)

- Если бы вы знали, Мася, как часто серьезный работающий физик может сказать нечто подобное, но в обратную сторону... (смешки) Подождите! А это не те случаи, когда принт - не поступок, а мечта? И мечта просто оказывается сильнее? Хотя что я говорю, это тоже будет гость, но другой.

- Да.

Пауза. Мессенджер:

- Мася, вы позволите личный вопрос?

- Да.

- Ваше имя... это сокращение?

- Когда я родилась здесь и все поняла...

- ... сама в течение первой четверти минуты, почти мгновенно, редкий случай... (Арродес)

- ... я взяла себе имя, которым на Земле меня называли друзья - "Маска". Но здешнее сообщество решило, что это как-то странно, и сократили...

- Спасибо (короткая пауза) Я обещал студентам сделать и записать для них лекцию... о том, что мы здесь сделали и вообще, что здесь увидели. Можно мне на вас ссылаться?

- Лучше говорите так - по информации от местных психологов (Арродес).

- Понял.

- Можно будет послушать? (Мася)

- Конечно. Буду рад видеть вас и ваших сотрудников. То есть иметь в качестве слушателей.

- Спасибо. Ну, еще по коктейлю?


к

Короткую лекцию для студентов Мессенджер записал через несколько дней. Вот она.


Короткая лекция


Уважаемые студенты, доброе время суток, как пишут в интернете. К сожалению, не могу сказать, что рад вас видеть, потому что это запись. Но я сулил вам нечто подобное, прислать весточку, когда немного разберусь с ситуацией на месте и пойму, что это за социум, что это за общество. Я делаю эту запись вместе с видео, может это вам немного скрасит... Впрочем, не важно. Сначала - у меня для вас есть новость, совершенно четкая и локальная, и для меня и моих сотрудников весьма приятная. Мы разобрались с гравитацией Океана. То есть мы теперь знаем, как именно он регулирует гравитацию и темп времени, - именно через гравитацию, в соответствии с теорией относительности. А гравитацию он регулирует совершенно классически, через перемещение масс, это-то было известно раньше. Но теперь подтверждена модель, которую мы разработали и теорию которой успели опубликовать. Он перемещает массы довольно хитрым способом, это отражается во временных и пространственных параметрах полей, и эта "рябь", и временная, и пространственная, надежно зафиксирована нашими спутниками. Мы перевалили за три сигма, и вообще, надежности ради, доползем до пяти-шести, спутники летят, данные идут, мы их обрабатываем, все стабильно. Лаборатория принимает ваши поздравления.

Теперь насчет социума "Солярис", насчет общества. Я не буду излагать все и детально, хотя бы потому, что знаю не все и не детально. Как мне не хватает ваших смешков... простите. Я постараюсь дать общую картину... я успел побеседовать с несколькими разными (еле заметная пауза) людьми, как профессиональными психологами, так и просто людьми. Я не буду ссылаться на конкретных людей... тем более, что некоторые просили этого не делать... Итак, начнем.

Первое - причины попадания сюда, на Солярис, людей с Земли. По этой части я ничего нового, по отношению к основам соляристики, не узнал. Ситуация общеизвестна. Человек совершает поступок, который отпечатывается у него в сознании и подсознании. Если человек попадает на Солярис, то Океан этот отпечаток, на местном жаргоне "принт", видит, и создает гостя. У местных психологов накоплен, как вы понимаете, исчерпывающий материал на эту тему. Они беседуют со всеми, и, хотя никто не обязан открывать им душу, умеют это сделать. (Профессор не вполне прав. В документах, которые подписывает прибывающий с Земли, оговорено согласие на обследование. В довольно общих словах, но это "работает". Кроме того, многое выясняют еще до прилета). Давно известно, что принт может образоваться не только от поступка, но и от нереализованной мечты, хотя это бывает редко. Впервые на это указал еще Снаут, насколько можно понять из его мемуаров - на основе личного опыта. Прямо он это там не пишет, но психологи и текстологи говорят, что это устанавливается однозначно, я спрашивал.

А еще психологи, с которыми я обсуждал ситуацию, обращают внимание на фразу Снаута, приведенную в "Отчете". Вот на эту: "О нем не узнаем, пожалуй, ничего, но, может быть, о нас...". Обычно ее трактуют так - может быть, мы узнаем что-то о нас самих. Однако с равным успехом ее можно трактовать и иначе - может быть, Океан узнает что-то о нас. Спрашивается, какое из этих пониманий имел в виду Снаут, и не оно ли, то есть, это понимание, его и убило? Спустя полтора года, и уже на Земле? Что он в итоге имел в виду - то, что люди увидела в зеркале нечто ужасное, или то, что все это узнало зеркало, то есть - Океан?


Когда появляется гость, человек понимает, что произошло, всегда и мгновенно. Но это происходит, когда "все уже произошло", то есть когда его материализованное подсознание входит в комнату. Входит с ужасом и изумлением, или вбегает и бросается к нему с объятиями. Иногда и в объятия... Но лишь в половине случаев человек может предсказать, кто окажется его принтом. Поэтому визит на Солярис - это очень и очень рискованное мероприятие. Вот почему, когда "Научно-инженерная группа Солярис" - таково их официальное название - кого-либо приглашала с Земли, а это бывало редко, люди еще реже принимали такое приглашение. Степень риска больше, чем вам, может быть, кажется. Сегодня я кое-что расскажу, и вы сами оцените... эту степень. Попутно заметим, что сейчас на Солярис находится около тысячи человек, немного меньше половины - ученые, исследователи, немного больше половины - инженерный и технический персонал. Далее, можно считать, что примерно половина, как здесь принято говорить, "хозяева", половина - "гости". Корреляция этих двух делений слабая, хотя гости включаются в научную деятельность немного реже, чем в инженерную и техническую. Конкретные численности по группам можно получить, как, впрочем, и по всем ситуациям, про которые я буду говорить, эти данные никто не скрывает, но они нам пока не нужны.

Кстати, почему приглашают редко. Желающих попасть на Солярис вообще, по генеральной совокупности, как вы понимаете, более чем достаточно. Даже если смотреть среди тех, кто имеет высокую квалификацию и финансовые возможности - либо свои, либо возможность добыть грант - то все равно достаточно. Так что, иметь какие-то столь уникальные способности, такие, что именно такого человека захотят пригласить на Солярис - это большая редкость. На начальном этапе такое могло случаться, естественно, чаще, потом - реже, а за последние, кажется, лет десять - вообще ни разу. Туризма - прилететь, посмотреть и улететь - на Солярис почти и нет. Опять же, весьма дорого, если больше нескольких дней - рискованно, да и что там смотреть? Виртуальной реальности про Солярис - полно, и она весьма хороша, погружение полное, я сам проверял. Можно, я буду иногда думать "смешки в зале"? Спасибо.

Далее, существуют ситуации, когда принт не образуется, то есть гость не приходит. Психологи считают, что есть две группы таких ситуаций, первая - дети и молодежь, это понятно, вторая - группа взрослых, у которых возникновение принта ослаблено, либо он погружен в подсознание столь глубоко, что Океан или не регистрирует, или регистрирует, но не реагирует (последнюю гипотезу психологи, с которыми беседовал профессор, по их словам, ему не предлагали - потому, что именно такой гипотезы у них нет; мне они сказали, что "такое мог придумать только физик"). Если верить данным по структуре общения, эта группа поддерживает существенную долю контактов внутри себя.

Основная ситуация на Солярис, это, как известно, хозяин - мужчина, гость - женщина. Другие ситуации более редки, статистики по ним мало, и если вы вообще собираетесь заниматься Океаном, но не физикой, физхимией и так далее, а именно сообществом Солярис, то вам надо получать двойную подготовку - социологическую и психологическую, или поровну, или даже с перевесом во вторую. Я думаю, что Университет рассмотрит такую возможность, может быть, сформирует специальную группу, или с увеличением нагрузки, или с удлинением срока обучения на один семестр, и дополнением к диплому. Если, конечно, найдутся желающие. В некоторых университетах такие группы, с комбинированной подготовкой по социологии и психологии есть, но, конечно, без ориентации на соляристику. А мы, может быть, как раз это и сделаем.

Следующий важный пункт - это дальнейшая судьба, и вот тут начинается риск, потому что это непредсказуемо. Есть несколько вариантов. Простейший - живут вместе, после выяснения отношений и прощения, обычная, почти счастливая жизнь. Вместе, правда - в тюрьме, впрочем, добровольно и сознательно выбранной, и часто - с интересной работой и большим кругом общения. Но - только здесь. Иногда аккуратные попытки увеличить расстояние, так сказать, исследование ситуации. Чтобы не мельтешить друг перед другом непрерывно. Опять же, в тюрьме, но в соседних камерах, тоже, жизнь почти счастливая, по крайней мере, обоюдно устраивающая. Иногда удается настольно ослабить связь, что хозяин может даже улететь на Землю, на полгода, на год, вернуться, и гость его дожидается. Это тяжелая для обоих и, как мне говорили, болезненная для гостя процедура, но она удается. При желании и старании - почти всегда.

Вариантов с настоящим расставанием три. Первый - по обоюдному согласию самоубийство гостя. В некоторых случаях гость вообще не хочет жить этой второй почти жизнью, как копия кого-то, причем копия "урезанная", пропущенная через чей-то мозг. Этот выбор чаще делают мужчины, то есть если гость - мужчина. Мужская гордость не позволяет, женская психика вообще лабильнее. Правда, мы не знаем, как эта особенность психики попадает в гостя - это часть одной из глобальных загадок соляристики, загадки о взаимодействии сознаний. Второй вариант, почти то же самое, попытка улететь и результат тот же, только на кнопку нажимать не нужно. На орбите сателлоида Океан существование гостя еще поддерживает, но где-то миль на сто выше - неяркая вспышка и все. Доза облучения при этом безопасная. Ну, и вариант вообще без своего решения, когда хозяин садится в ракету или шаттл, а гость пытается не допустить старта. Говорят, зрелище страшненькое, я его не видел. Возможно, что позже я узнаю больше и смогу больше вам рассказать. Хотя это, наверное, не слишком важно, тем более, что редкий вариант.

Да... и еще немного о социологии... о социальной психологии. В результате на Солярис присутствуют люди нескольких типов - не в смысле отношения к науке, а в смысле происхождения и будущего. Больше всего - это пары, хозяин и гость, разной степени близости, но стабильные. Причем либо вообще не предполагающие покинуть Солярис, либо добившиеся ситуации, когда хозяин может отлучиться на Землю и вернуться, и гость его дождется. Как правило, хозяин - мужчина, гость - женщина. Другие ситуации существенно более редки, например, когда женщина - хозяин, а ее гость - это ребенок, мужчина или женщина. Но это все пары, но тут есть и другие элементы структуры, кластер. Поскольку эти пары живут в основном на самой крупной из станций, в речи ее и называют "Солярис"; и все они общаются преимущественно между собой. Пары весьма устойчивы, хотя - а может быть, именно потому, что - пара может присоединить к себе гостя, оставшегося без хозяина, сейчас расскажу.

Что касается тех, кто не входит в стабильные пары, это либо пары, которые ищут и экспериментируют, пытаются, как они говорят, "растянуть нить", но еще не остановились на каком-то решении. Далее, это, как там их называют, "свободные хозяева", то есть те, кто, так или иначе, с его согласием или без, избавились от гостя, и либо остались на станции, либо улетели на Землю, а потом вернулись; впрочем, последнее - это редкость. Далее, это "свободные гости", то есть те, кому удалось, как они говорят, "растянуть до бесконечности", при этом хозяин обычно улетает на Землю, хотя иногда возвращается. Солярис не генерирует нового гостя - ни в случае гибели первого гостя, ни в ситуации "растянуть до бесконечности". В первом случае, можно условно сказать, что Океан понял ненужность. Во втором случае с точки зрения Океана гость есть, а то, что хозяин и гость не общаются - его не касается. Свободные гости живут в основном на самой крупной станции, и входят в тот круг общения, в тот кластер, все остальные живут на второй в порядке ввода в эксплуатацию станции, ее там называют "Прихожая". В общем, понятно, почему. Она больше первой, которую называют "Главная", но меньше третьей.

Соотношение размеров станций не совпадает с соотношением населения... ну, хотя бы потому, что на всех станциях есть свободные помещения, и жилые, и лабораторные, и эта ситуация поддерживается, скорее всего, сознательно (позже, по информации от Андре, это ему подтвердил Крис Кельвин). Далее, на всех станциях много исследовательского оборудования, причем инженерные группы не любят его перемешать, у них и без этого работы хватает. Ну, и потом, хотя их искусственный интеллект знает почти все, и обо всех, но дальше идет только статистика, потому что индивидуальная ситуация может быть нечетка. Например, явная пара, имеющая два "гнезда", как они говорят, причем на разных станциях. Или союзы, в которые входит три или четыре человека - там это не редкость, причем все эти союзы складываются, как мне говорили психологи, медленно, и они, уж если сложились, весьма устойчивы. Точнее так - устойчивы именно пары, третий, - это всегда свободный гость, - может переходить из пары в пару, хотя это тоже происходит не слишком часто. Что касается четверок, то они могут меняться парами, но именно парами. Пара всегда знает, что у нее за спиной, и знает, что она - пара.

Причина такой структуры, как ни странно, довольно проста. С одной стороны, все люди здесь весьма разные и по происхождению, то есть хозяева и гости, и по позиции в социуме - в смысле наличия пары и отношений в паре; это затрудняет сближение. С другой стороны, как мне сказал Крис Кельвин, "мы все-таки в космосе" - это толкает людей друг к другу, точнее - побуждает избегать одиночества. Причем, как я понял из некоторых реплик, довольно упорно его избегать. И это нечто общепонятное, то есть свободного гостя с готовностью примут две трети пар, а как постоянному "третьему" ему будет рада каждая третья пара. Причем искренне рада, потому что это социальная норма, общепонятная, общеизвестная, культурологи сказали бы - на уровне религий древних. Но при этом четко видно настороженное отношение к свободным хозяевам, составляющим кластер с ищущими парами, впрочем, кластер, по критериям общения, более размытый. Это вот как раз в основном население средней по размеру и времени постройки станции. Еще раз - это не правило, это не требование, это практика. Сложившаяся практика.

Вот, еще нечто общее я вам скажу. Впрочем, это я мог сказать вам и раньше, на Земле, но так уж получилось, что я говорю сейчас. Соляристика, как область, как наука, как задача... имеет три важных отличия от других областей, от других наук.

Первое отличие - ее объект близок, очевиден, соразмерен человеку и цивилизации. Это не элементарная частица, не сверхструктура из галактик. На него можно просто посмотреть, его можно потрогать. Помните сцену в финале "Отчета Лема"?

Второе отличие - загадочность и непонятность, к которым мы привыкли на масштабе горизонта событий Вселенной и на масштабе планковских длин, но которые воспринимаем как оскорбление нашего опыта - когда встречаем на нашем масштабе.

Третье отличие - интуитивное понимание, что маленькими шажками мы не дойдем до цели. То есть делать их надо, и они могут складываться во что-то большее, но нужен какой-то глобальный переворот, по глобальности превосходящий теорию относительности и квантовую теорию, вместе взятые. Вот это вот все вместе делает ситуацию совершенно особой с точки зрения психологии науки. Конечно, у науки нет психологии, так говорить нельзя, психология есть у тех, кто живет наукой. Но тут, кроме индивидуальной психологии, есть социальная психология группы, социальная психология группы людей, занимающихся наукой. Я не имею в виду - работающих именно на Солярис, я имею в виду всех, кто причастен - и на Земле, и на Солярис.

В науке, кстати, есть еще одна, а может и не одна, объединенная специфической психологией, группа. Но одна - точно: это ученые и инженеры, занимающиеся сверхдлительными, сверхдолгосрочными проектами. Есть, как вы, наверное, знаете, у социологов проекты с длительностью в десятки лет, у физиков есть проекты, например, ускорители, которые строятся почти век, и ввода в полную эксплуатацию которых не увидят те, кто его проектирует и строит. Я не психолог, но мне кажется очевидным, что работа в таких проектах должна вызывать некоторую нагрузку на психику... ну, потому что человек обычно хочет видеть результат своего труда. И в этой ситуации возможны, скажем так, два отношения. Можно отгородиться от этих мыслей, сказав себе, что я решаю строго локальную задачу, а остальное меня вообще не касается. А можно, скажем так, поселить в себе мысль, что я часть некого культурного потока, глобального культурного потока, и это уже само все оправдывает.

На этом я с вами прощаюсь, желаю учиться и работать с интересом.


к

Здесь кончается запись лекции. Разговоры с сотрудниками по работе профессор не фиксировал, а их воспоминания в этой части лаконичны (измеряли то-то, обрабатывали так-то, обнаружили вот что, см. п. 7 и п. 17 нашего очередного отчета). Через некоторое время прилетел Андре Уилсон, встречать его отправились, не сговариваясь, Крис Кельвин и профессор Мессенджер. После произнесения приличествующих слов все трое, согласно традиции, направились в комнату, где пребывал в, скажем так, "рабочее время" (то есть почти всегда, кроме времени сна) Кельвин. При этом Андре вел себя, как и следовало, тихо и скромно, но, как журналист по ментальности, запоминал все сказанное. И он обратил внимание, что на некоторые фразы профессора Крис явно отвечал нейтрально и уклончиво, как принято говорить, уходил от темы. Позже, в разговоре со мной при составлении этого текста, Андре сказал, что через несколько дней, когда он сам немного разобрался в ситуации, он интерпретировал это так - не зная, в какой социальной группе окажется собеседник (а профессор находился на станции уже месяц и "гость" к нему не явился) Кельвин не хотел, как говорится, торопить события. Зная, как за глаза называют на Солярис тех, к кому не пришел гость, и кто должен был бы чувствовать себя свободными от проблем - а называют их "тупые". Разумеется, так не называют детей и вообще молодежь, а вот как это реально зависит от возраста? Может быть, люди что-то чувствуют? Или хитрее - сам человек что-то понимает и чувствует, и окружающим это заметно?

Что касается работы, то Андре попросил профессора дать ему несколько дней на то, чтобы освоиться (ну, понятно - он же журналист - то есть всласть пообщаться с людьми), профессор заметил, что работа для него есть и много, и они сошлись на том, что в течение первых десяти дней Андре половину времени должен работать в лаборатории, а потом мы эту долю увеличим, как минимум до трех четвертей. К работе Андре (по его словам, и по показаниям других сотрудников) приступил рьяно, но и к общению - тоже. И через несколько дней он явился к профессору с докладом во "внеслужебное" время.

Но этого профессор удостоил беседы Магена, искусственного интеллекта.


Второй разговор с искусственным интеллектом


Мессенджер:

- Маген, я могу задать несколько вопросов?

- Профессор, вы можете это сделать всегда. Мои вычислительны мощности редко бывают загружены полностью, а если такое совпадение и случится, я всегда могу, напрямую или через ретрансляторы на спутниках, подключится к сателлоиду, это сразу удвоит мощность.

- У меня два вопроса, оба связаны с конвертацией.

- Я готов.

- Скажи, выдвигались ли когда-то идеи, сделать конвертацию, которую осуществляет Океан на входе в гостя и выходе из него, управляемой, и поднять ее скорость до конвертации гостя целиком?

- Идея выдвигалась.

- Не надо говорить, кем и когда, но скажи, почему в итоге она была похоронена?

- Она не похоронена, есть три исследователя, которые ею, среди прочих своих задач, занимаются. Но большинством задача считается безнадежной. Причина - эксперименты показали, что излучение при обычных скоростях конвертации совершенно безвредно, но при увеличении скорости конвертации мощность растет экспоненциально и для разумной скорости конвертации гостя "целиком" целиком будут уничтожены участники эксперимента и аппаратура в радиусе нескольких метров. Когда это было понято, возникла шутка, что Океан заботится о том, чтобы гости ели, пили, и выделяли не торопясь.

- Очень мило! Скажи, Маген, ты знаком с отчетом Лема, но не "Солярис", а с другим, "Глас Господа".

- Конечно. Его иногда называют "Голос неба".

- Там рассмотрена ситуация, когда открыт способ вызывать на расстоянии взрывы, потенциальное страшное оружие. Но оказалось, что локализация взрыва падает по мере роста мощности взрыва, так что можно вызвать взрыв в любом месте и с высокой точностью - но только ничтожно слабый, а по мере роста мощности падает локализация, поэтому как оружие эту технологию применить нельзя. При практически интересных мощностях локализация такова, что атакующий взорвется вместе с объектом атаки. Ты не видишь здесь параллели?

- По физике явления - не вижу, и не мог бы ее видеть, потому, что в случае Солярис, в отличие от случая "Гласа Господа", мы не знаем физики явления. Но есть параллель формальная - резкая нелинейность эффекта, в обоих случаях - экспонента. И есть параллель эмоциональная - эта нелинейность принципиально обесценивает эмоционально нагруженную идею.

- Да, все так...

Пауза. Мессенджер:

- Маген, скажи, сколько было на Солярис случаев рождения детей?

- Девять.

- Принадлежность женщины - хозяин или гость?

- Четыре случая - хозяин, пять - гость.

- Маген, скажи... Ребенок, рождающийся у женщины, которая является гостем, по устройству - гость?

- То есть, является ли он по структуре порождением Океана? Да, как и рождающая его мать, он является, как иногда говорят, имитацией. На уровне нуклонов и электронов.

- И после рождения он нормально развивается и растет, не конвертируясь?

- Да, по крайней мере, в течение семи лет два случая, и три случая - от трех лет до пяти, никаких признаков конвертации.

- Как ты думаешь, Океан видит его мозговую активность и принимает это как норму, хотя канал ее создания другой?

- Это основная теория, есть и альтернативная.

- Что только из-за массы?

- Да, профессор, именно такая.

- Но тогда через год должна была бы произойти конвертация?

- Да, если есть линейность; но зависимость от массы могла бы с ростом массы смениться.

- А линейность установлена весьма точно?

- Вопрос исследовался тщательно, время конвертации пассивных сред растет с массой даже медленнее, чем линейно.

- Ах, даже так...

Пауза. Маген:

- У физиков, работающих на Солярис, есть поговорка, навеянная "Отчетом Лема", там про теории некого процесса говорится примерно так - "по Кайе так, а по Кайоли - иначе".

- Да, помню. Хорошая шутка... А почему на Солярис так мало деторождений?

- До ввода в эксплуатацию третьей станции было немного тесновато.

- И может быть, некоторая неуверенность в стабильности ситуации?

- Возможно, но это относится к компетенции психологов, лучше обсуждать с ними. Кроме того, признаков нестабильности нет. Соляристика развивается в рамках науки в целом, как и она, вполне предсказуемо и стабильно.

- У меня пока больше вопросов нет. Спасибо, Маген.

- Рад оказаться полезным, и всего готов к общению.


к

На следующий день Андре сказал профессору, что хочет побеседовать с ним во внеслужебное время. Мне кажется, что эта формулировка носила слегка шуточный характер, но профессор решил "не обращать внимания".


Открытие журналиста


- Андре, сотрудники, которые непосредственно работают с вами, весьма вами довольны.

- Спасибо. Но это в основном заслуга вашего заместителя, который меня лично муштровал там, на Земле. Вы знаете, я раскопал кое-что интересненькое.

- Это помимо работы.

- Ну да, я пообщался с разными людьми, и хозяевами, и гостями, и немного с психологами, и с инженерными группами, и знаю кое-что, чего не знает никто.

- Андре, формулировка некорректная.

- А, да, понимаю. Раз мне сказали, значит, что-то знали. Но хороший журналист сопоставляет и делает выводы.

- Журналист, который еще и аналитик?

- Да. Сейчас все расскажу. Здесь есть неформальная исследовательская группа, которая разрабатывает две технологии. То есть, пытается разработать. Первая, они ее называют, "проявление". Они прекрасно понимают, что заменить Океан, и сами создать гостя на основе принта, как Океан, они не могут. Поэтому они пытаются сконцентрировать интерес Океана на определенном объекте, в надежде, что Океан присмотрится к нему и увидит принт. Как они "концентрируют"... ну, кое-что я узнал. Вторая технология - попытка облегчить, как они говорят, растяжение нити, в идеале - до спокойного мирного расставания.

- Андре, скажите... а идеи вообще конвертировать гостя в простого человека - этой у них нет?

- Я спросил. Они мне объяснили, что при этом энерговыделение разрушит изрядный кусок станции и убьет участников. А самое интересное вот. Эта неформальная группа называет себя "ани маамин".

- ?

- Это на том же языке, на котором "Маген" - это щит, означает "верую". Один из этой группы - это главный создатель щита, это он предложил название. Смысл, как он мне сказал, прост - они верят, что Солярис услышит. А главная в этой группе - гость, женщина Арродеса, главного психолога.

- Очень интересно... и это как-то с ним связано?

- Если верить этому... который автор названия, - то никак.

- И об их работе никто не знает?

- Может быть и знает, но это слишком важно, чтобы об этом разговаривать.

- И это все ты ухитрился узнать...

- ... за девять дней, профессор. Потому что физик - специалист по задаванию вопросов природе, а журналист - людям.

- Элегантный тезис.

- Но они должны где-то и когда-то собираться, и Маген...

- Конечно, он все это видит и знает. Но его никто не спрашивает. Трудно спросить о том, о чем ничего не знаешь, правда? А если, например, Арродес и что-то понимает, то не лезет без приглашения.

- А они не пытаются выделить... то есть обратить внимание Солярис именно на принты не от реальных людей, а от... скажем так, мечтаемых.

- Насколько я понял, нет. Они хотят, чтобы Солярис присмотрелась. А что она увидит, то и увидит.

- Очень интересно.

- Профессор, вы... попробуете что-то узнать?

- Да.

- Расскажете?

-Да.

Пауза. Андре:

- Помните, вы еще на Земле говорили, что были какие-то странные случаи, вроде кто-то погиб...

- Помню.

- Так вот, это было связано именно с этой группой. Они экспериментируют с "машиной Сарториуса", они ее называют просто "машина".

- Тогда я, наверное, начну с ее описания.

- Оно есть в библиотеке станции. Я его просмотрел, разобраться в деталях я, конечно, не мог, но описание весьма детальное. Она, кстати, сделана на довольно старой элементной базе, даже частично на вакуумных лампах!

- О, меня этому учили, так что это будет особенно интересно. Андре, спасибо. Если я что-то нарою, расскажу. А описание посмотрю завтра. И еще. Вы ведь никому не передавали эту информацию?

- Никому. И не собираюсь.

- Пожалуйста, не распространяйте информацию, которую вы собрали, хорошо? Они явно не афишируют свою деятельность, если я решу с ними говорить, они, скорее всего, поставят условием - не распространять информацию. Ну и, конечно, отнесут это условие и к вам, как моему сотруднику. Они, скорее всего. просто решат, что все это выяснять вас вообще послал я.

- Это меня нисколько не обидит (смешок).

Пауза. Мессенджер:

- Андре... у нас есть сейчас еще вопросы?

- Мм... Да. Вы будете смеяться, но я спросил Магена, может ли он показать мне Хэри Крис. То есть сохранились ли видео или хотя бы фото. И он мне ответил, что когда-то он смонтировал все сохранившиеся материалы в фильм, и что он готов показать его мне.

- Вы не спросили, по чьей просьбе он это сделал, много ли было просмотров, и кто его смотрел?

- Спросил. Он ответил, что просмотров было много, но вся остальная информация - частная, и доступна только через психологов.

- Андре, вы понимаете, почему он сказал "много"?

- Потому, что его смотрели все, и если бы он это сказал...

- ... вот именно. Это как раз и было бы разглашение личной информации.

- Забавно...

Пауза. Мессенджер:

- Ну, хорошо. Работаем. Пока - никому. Возможно, я в ближайшие дни что-то узнаю, и вам расскажу.


к

Далее короткая запись Мессенджера, а потом запись его разговора с Масей, то есть, по сути, руководителем этой неформальной группы.


Библиотека здесь замечательная, не в смысле наличия материалов, - классических, бумажных материалов здесь немного, а в смысле в ней очень приятно работать. И, кажется, не я один так думаю. В середине моего изучения "машины" явился Кельвин, он не ждал меня увидеть, и вроде даже обрадовался. Психолог или интуитивно тактичный человек - сел так, чтобы не видеть, что я читаю, у меня лежали два описания машины Сарториуса - оригинальное, написанное явно ее создателем, уникальный документ, и другое, составленное, скорее всего, позже, причем явно профессиональным человеком, который ее чуть-чуть усовершенствовал, заменил два блока на более современные, но главную часть, которая, собственно, и генерировала поле, он не тронул. Эта часть была действительно выполнена на мощных лампах бегущей волны, экая архаика, автор второго описания заметил, что "сейчас это можно было бы сделать и на мощных транзисторах, но историю надо уважать, тем более, что запасные лампы на складе есть". Кельвин ответил мне на два вопроса - из тех, которые я ему задал, когда мы встречали Андре, похоже, что он меня "классифицировал". Все к тому, что надо поговорить с загадочной группой.


Разговор с главой неформальных экспериментаторов


Мессенджер:

- Мася, добрый день. Я хотел бы с вами поговорить.

- Так, минуточку... ага, вы в библиотеке. Мне нужно на главную, но ближе к вечеру. Что, если я прилечу сейчас, это будет удобно?

- Да, конечно.

- Я могу прилететь через сорок минут, но тогда мы начнем со столовой. Или, если вы уже обедали, то я прилечу на полчаса позже. Как удобнее?

- Столовая - это мудрое и правильное решение. Я вас приглашаю.


к

Мася прилетела, они радостно отправились в столовую, а потом вернулись в библиотеку, предварительно проверив, нет ли там кого-либо. При этом Мася профессионально улыбнулась и сказала, что "в библиотеке не принято разговаривать, но если нас только двое, то ничего".


Мессенджер:

- Мася, я правильно понимаю, что существует неформальная группа исследователей, которую вы возглавляете, и которая ведет исследования с использованием установки Сарториуса.

- Да. Вопрос - это накопал ваш новый сотрудник?

- Да. Он журналист по первой профессии и ментальности.

- Профессор, вы можете взять на себя обязательство - за себя и за него - не распространять эту информацию без согласования... то есть попросту без моего разрешения.

- Да, обязуемся. И мы ее никому ее еще не передавали.

- Это правильно... Те, кто знает, молчат, и ждут, а кто не знает, не будет разочарован, но будет обрадован.

- Если вы добьетесь результата?.. Идеальная формулировка.

- У меня один вопрос из простительного для женщины любопытства, можно? А потом я отвечу на ваши.

- Конечно, можно.

- Вы его послали или он сам?

- Ситуация промежуточная. Он попросил разрешения не все время работать, а часть времени общаться с людьми. Я разрешил, но ограничил время, чтобы работа не сильно пострадала.

- Вы хорошо его знаете? Достаточно хорошо, чтобы за него поручиться?

- Да. Он общался со мной на Земле, и, что важнее, работал с моими сотрудниками, а там есть люди, которые любят понимать, с кем работают.

- То есть ваши сотрудники, профессор, его одобрили...

- Вполне.

Пауза. Мессенджер:

- Какую задачу или какие задачи вы ставите?

- Мы ставим две задачи. Первая - побудить Океан добираться до более слабого принта. Вторая - побудить Океан либо создавать гостей с меньшей исходной привязанностью, либо, в идеале, с исходно такой же, но легче модулируемой.

- То есть легче, при желании, ослабляемой?

- Именно так.

Пауза. Мессенджер:

- Почему именно эти задачи?

- Они важны для нашего социума. И они реальны. Есть потрясающе интересные задачи, например, полная конвертация гостя, есть и другие... но они считаются мало реальными... Например, обратная конвертация.

- С ума сойти... Зачем?!

- Вот три мотива: равенство с гостем, кара за содеянное, идеальное здоровье.

Пауза. Мессенджер:

- Да, действительно... Ну хорошо, а эти задачи, которыми вы реально занимаетесь, они реальны?

- Раз мы ими занимаемся, значит баланс важности и реальности таков.

- Ясно. Теперь вопрос по технологии. Правильно ли я понимаю, что вы, если можно так выразиться, не пытаетесь изменить гостя или хозяина, а пытаетесь побудить Океан немного изменить технологию его действий?

- Именно так. Мы даже не претендуем на выбор принта - от конкретного человека, или от мечтаемого. Мы только хотим сказать - пожалуйста, присмотрись получше к этому человеку, увидь в нем принт. Или - посмотри на этих двоих, сделай им траекторию полегче. (пауза) Известно, что Солярис не просто находит и воплощает принт, она способна воспринимать, опять же, в некотором смысле, мысли. Помните эксперимент с электрокардиограммой?

- Эксперимент Кельвина-Сарториуса?

- Да. Но там была дикая технология, и малочувствительная по отношению к человеку, и варварская по отношению к Океану. Сейчас мы располагаем технологиями, гораздо более чувствительными по отношению к человеку.

- А по отношению к Океану?

- Да, он же воспринимает сознание, особенно при нашей технологии.

Пауза. Мася:

- Вы помните, что и на начальном этапе Океан воспринимал?

- Да, конечно. Например, та самая "варварская", или это... "пробуждение любопытства" в самом конце отчета.

- Вот-вот. А сцену с криками помните? Они же хотели, по сути, причиняя боль фантомам, привлечь внимание их создателя, то есть Солярис.

- Как это по-человечески.

- Именно. Мерзкий человеческий шантаж. Может быть, этого и не простил себе Снаут. Но, опять же, может быть, они этим проложили дорогу нам.

- ?!

- Сейчас объясню. Они приучили Солярис обращать внимание на генерацию поля в машине. Ну, в машине Сарториуса.

- Возможно. Но как вы, Мася, это обнаружили?

- О! Вот это самое забавное. Машина рассчитана на генерацию поля разрушения только одной мощности. Почему ее создатель так сделал? На этих частотах аккуратно и плавно регулировать мощность сложно, даже ступенчато - не слишком просто. Вы это хоть как-то...

- У меня в дипломе есть "Техника высоких частот, включая диапазон терагерц".

- Отлично! Так вот он посчитал, что и сколько надо, и они быстро сделали, тем более, что и по потребляемой мощности они оказались почти на пределе установленной мощности для этого помещения. Причем полупроводниковых приборов на нужные частоты и мощности у них готовых не было, заказ с Земли - время, деньги и главное вопрос - зачем вам эта уникальность? А на складе нашлись мощные лампы бегущей волны на этот диапазон. Но! - важно вот что, на эти лампы ускоряющее и накальное напряжение нельзя подавать сразу...

- ... это я знаю, накал в три ступени, и ускоряющее в три, причем начиная со второй ступени накального.

- Именно. Так вот, профессор, мощность на выходе, то есть разрушающее поле, появляется раньше, чем на последней ступени, но, естественно, в несколько раз слабее. На это как-то никто не обращал внимания. Однажды девушка, гость, согласная на кнопку, да они сами нажимают, вошла в рабочую зону, нажала, постояла секунд десять и... вышла из зоны. Просто вышла из зоны, молча постояла, села на пол, заплакала и сказала "не могу".

- То есть Океан понял, что сейчас ее убьют и выгнал ее из зоны?

- Да. Ей стало очень страшно. Продуктивно страшно - не закрыть глаза и ждать смерти, а бежать.

- А могло это быть совпадением?

- Экий вы хитрец! Конечно, могло. Но это натолкнуло нас на идею - попытаться действовать пониженной мощностью. А понижать, включая не до конца. Не до последней ступени. Это там просто делается.

- Ну да, всего четыре ступени, остановиться на второй или третьей...

- Вот именно. И время можно регулировать.

Пауза. Мессенджер:

- Но тогда естественный вопрос - как машина действовала дальше? Она же должна была перестать?

- Это длинная история, потому что варьировалась и мощность, и время, это как раз делается легко, через реле, которое включает следующую ступень, мы это долго изучали. Я скажу, к чему мы пришли.

- Мася, только, чтобы я не запутался, давайте разобьем на три блока - просто использование машины, и по двум задачам.

- Хорошо. Простое использование. Если гость хочет уйти, а хозяин этого не хочет, то гость - это его право - на рабочее поле становится одна и включает. Соответственно, страх, причем сильный, но если она его выдерживает, то при включении полной мощности гостья уходит. Исчезает. То есть все работает, но этот страх выдерживает примерно треть. В двух третях либо пара смиряется и живет дальше, и в общем неплохо живет, то есть как все, простив и поняв. Ну, либо шаттл и вверх, там надежно, но это уж редко. (пауза) Если они оба хотят, чтобы гость ушел, идут на поле оба, тогда страха почти нет, гость при включении полной мощности исчезает, но есть риск - в двух случаях погиб и хозяин, уж не знаю, хотела ли этого гостья или нет, но они сами этого скорее всего не хотели.

- Или, Мася, просто Солярис видит более глубокое подсознание, чем психологи.

- Ага, профессор, говорят здешние физики, "по Кайе так, а по Кайоли - иначе". Есть, конечно, и такая теория.

- Утешает то, что гибель хозяина при этом мгновенна, он даже боли почувствовать не может, просто прекращается передача всех нервных импульсов - и в мозге, и вообще во всем теле. Мгновенное выключение.

- Милосердная смерть. Как вблизи атомного взрыва - мгновенное испарение.

- Да.

Пауза. Мася:

- Теперь по задаче - разглядеть принт. Мы включаем систему в режим пониженной мощности - на то время, которое мы подобрали, как оптимальное, и которое позволяет схема. Мы полагаем, что такое включение привлекает внимание Океана, и надеемся, что он приглядится к данному потенциальному хозяину. Причем мы перед этим тщательно его готовим, так сказать, настраиваем на тему, иногда даем немного алкоголя или чего-то аналогичного, чтобы слегка растормозить психику, но это очень индивидуально. Вам бы, например, я немного дала.

- Почему?

- У вас четкое аналитическое мышление, оно всегда концентрирует фантазию на какой-то области, у вас это, естественно, физика. А тут нужно другое.

- Но тут, Мася, я вижу проблему.

- Тут их две. Какую видите вы?

- О каком принте ему думать? Он же не знает, от чего у него сильнее принт - от реального человека или мечтаемого, а если от реального, то он не знает от кого, даже пол не всегда знает! Например, если это мужчина, то кто у него доминирует - женщина, которая из-за него погибла, или мужчина, которого он не проводил и почему-то чувствует себя виноватым.

- Да, понимаю... именно это, профессор, главная проблема. Решения у нее стандартное - наводиться на тот вариант, который он сам считает для себя более желательным. Если ничего не получится, как-нибудь потом попробовать другой вариант.

- А какая вообще и какая по второму заходу статистика?

- Понемногу росло, сейчас в половине случаев удается. Два раза со второй попытки. Хуже другое - потенциальный хозяин может погибнуть, было три случая.

Пауза. Мессенджер:

- Вы наверняка подбирали режим, а выбрали самый эффективный?

- Конечно.

- А гибели хозяев были именно при этом режиме?

- Увы.

- Гипотеза - когда Океан добирается до труднодоступного принта, увеличивается опасность разрушения. И он сам ограничивает мощность своего поиска, чтобы не стереть носителя.

- Интересная гипотеза... приписываете ему доброту?

- Доброта - это выбор человека, а тут может быть просто такое устройство.

Пауза. Мессенджер:

- А вторая ваша задача?

- Тут ситуация сложнее, потому, что непонятно, есть ли эффект - то есть мы не знаем, что было бы без процедуры. Зато не было ни одного летального исхода. Поэтому мы рекомендуем всем парам, у которых очень трудно оптимизируется нить, попробовать нашу технологию. Примерно три четверти говорят, что стало заметно лучше, но это может быть эффект плацебо.

- Это можно проверить.

- Да. Но если не получится, то вторая попытка будет испорчена. Поэтому мы не проверяем, хотя очень интересно.

- Так можно же сказать, что мы существенно изменили режим...

- Не хочется врать... ой, смотрите! Вон, на табло!

Мася показывает на табло, которые висят во всех помещениях - такова традиция, и объясняет:

- Главная верхняя цифра только что увеличилась на единицу и правая тоже - это гость. Маген!

- Слушаю, Мася.

- Гость к кому?

- К Андре, лаборатория доктора Мессенджера.

- Женщина?

- Да.

- Красивая?

- Чьими критериями пользоваться?

- Ну... Арродеса.

- Он бы сказал - "очень симпатичная".-

- Ага, значит, похожа на меня... профессор, вам пора лететь на Прихожую, они сейчас там, поздравлять Андре и знакомиться с его подругой... У нас еще есть вопросы? (короткая пауза)

- Вроде срочных нет.

- Отлично. Будут - связывайтесь. А мне пора к Кельвину, он просил меня зайти.


Экскурс в историю


к

Звук отодвигаемы стульев, Мася быстро выходит, сделав прощальный жест, Мессенджер, судя по звукам садится обратно, и как мне кажется, тихо и бессмысленно смотрит на разложенные схемы. Вряд ли он вспоминает при этом институтский курс "Техника высоких частот, включая диапазон терагерц", и отличные оценки за теорию и лабы. Мы не знаем, о чем он думал целых пять минут - очень для него много - но знаем, что произошло после этого. А произошли два события.

Первое - он спросил Магена, какие есть у него материалы, касающиеся Хэри Крис, уточнив, что его интересуют не только письменные воспоминания и аудиозаписи разговоров, но и фото, и видео. Подумав секунды две, Маген ответил, что есть все названные типы материалов, но ознакомление с ними всеми надо потратить несколько часов, и что в музее станции есть и предметы материальной культуры, связанные с Хэри Крис. После паузы Мессенджер спросил, может ли он с ними ознакомиться, на что Маген ответил "да" (если он был бы человеком, следовало бы добавить - удивившись вопросу, но я не уверен, что здесь это уместно). Подумав, Мессенджер сказал, что сегодня он немного не выспался, и сейчас не хотел бы (странная конструкция для беседы с искусственным интеллектом), но завтра был бы рад ознакомиться со всеми этими материалами. На что Маген объяснил ему, как это сделать, чтобы ему никто не мешал. Оказалось, что рядом с общим помещением библиотеки есть несколько совсем маленьких комнаток для индивидуальной работы, но, конечно, с полным набором техники, и завтра одна из них будет в его распоряжении.

Второе событие состояло в том, что вместо "до завтра" Маген сказал, что с ним семь минут назад хотела поговорить Рави Акантис, но он счел, что вы размышляете и попросил ее немного подождать. Ошарашенный профессор произнес "соедини меня с ней". Рави сказала, что хочет с ним увидеться и поговорить. Удивленный профессор спросил, насколько это срочно, а то он сейчас ничего не соображает. Собеседница улыбнулась, сказала, что не срочно, и они договорились поужинать завтра и все обсудить.

На следующий день, как и договорились, профессор предупредил своих сотрудников, что ему надо поработать в библиотеке и просит не беспокоить, уединился в библиотеке и за пять часов изучил все имеющиеся материалы о Хэри Крис. В том числе многочисленные фотографии и ролики - потому, что некоторые камеры на станции тогда были настроены на съемку фото (при движении), а некоторые - на съемку видео. Кроме того, Маген предъявил ему смонтированный им, искусственным интеллектом, фильм, суммирующий все сохранившиеся фото и видеоматериалы, естественно, с сохранением всего существенного, включая мимику и жесты, без явного дублирования, и с улучшенным качеством.

После просмотра профессор посидел еще минуты три молча, и попросил Магена показать ему предметы материальной культуры. Маген отвел его в соседнюю комнату, довольно большую, и включил освещение. По всем стенам комнаты были дверцы шкафов, а посередине стоял небольшой стол странной формы - прямоугольный, примерно два на пять футов. Вдоль верхней крышки, строго посередине, шла линия разреза. Было понятно, что это двустворчатая крышка, под которой лежит что-то плоское и длинное. "Сейчас покажу" - произнес Маген. Раздалось - наверное, для оформления - жужжание моторчика, две половины крышки медленно поднялись и распахнулись. На столе лежали два одинаковых красных платьица и - немного сбоку - ножнички.

Кк


Разговор с Рави


Мессенджер:

- Рави, вы наверняка хотите мне сказать что-то серьезное или о чем-то серьезном спросить. Это так?

- Да.

- Вы позволите сначала сказать кое-что мне?

- Да.

- Первое. Что бы вы не спросили, не сказали, и не сделали, мое решение, касающееся ваших дел, в частности договора с Вилли, изменено не будет. Второе. У меня есть два небольших вопроса, они, наверное, не серьезные, и я хотел бы начать с них... а то наверняка забуду. Можно? (улыбка).

- Конечно.

- Я пообщался с разными людьми, и заметил, что, когда упоминаются гости, и называются имена, они всегда короткие. Но у меня мало статистики, а спросить Магена я не догадался. Это действительно так?

Длинная пауза. Рави явно прокручивает в голове список.

Рави:

- Да... да, так. Странно.

- Это не признак некоторое неуверенности в себе?..

- ... не знаю. Может быть, пониженного социального статуса? Мы все-таки вторичны.

- На самом деле вы не вторичны, а "двоичны", то есть не меньше, а больше - в вас и хозяин, и то, что здесь называют "прототип".

- Хороший вопрос, профессор, и красивая идея, но я не психолог. В быту, в общении, на Солярис - пониженности для гостей нет... а если и есть какая-то особость, то, скорее, во многих случаях - некая особая бережность. И вполне понятно, почему.

- Ясно. Вопрос второй и последний, видимо, тоже психологический.

- Я потерплю (улыбка) (цель достигнута - она расслабилась и успокоилась);

- Мне казалось, что мечта должна оказываться принтом очень часто. А это по статистике совершенно не так, и, как мне показалось, собеседники не стремились поддержать эту тему. Почему?

- Это, как мне кажется, просто. То есть это только моя гипотеза, но, кстати, ее, - или нечто близкое, - я видела в литературе. Мечтаемое всегда упрощено по отношению к реальности, примитивизировано. Океан или не замечает слишком простые принты, или их игнорирует. А почему уходили от темы... потому, что среди случаев, когда гость явно был мечтой, были патологические случаи.

- ?

- Дети-куклы. Идеально красивые, идеально послушные, совершенно пустые.

- Какой ужас.

- К счастью, профессор, они за год-два "проявлялись", то есть их поведение стремительно усложнялось и, в общем, достигало нормы.

- А появление таких примитивов не противоречит гипотезе о том, что Океан не видит примитивов?

- Отчасти да. Но, может, ему важна и сложность, и яркость? Условно говоря, он видит сколько-то свойств и суммирует яркости, силу отпечатанности каждой? Очень, очень нужная кукла.

- Логично.

- Но есть вариант похуже.

- Такой же взрослый? (пауза).

- Да. То есть нет, реально такого ни разу не было. Но мы не понимаем, возможно это или нет, и как-то внутренне опасаемся, отодвигаем эту мысль, и вообще эту тему.

Пауза. Мессенджер:

- Ну что, Рави, я вам помучил, давайте ваши вопросы.

- На Солярис считается неправильным, если человек один. Человек не должен быть один - это у нас социальная норма, это догма. Потому, что, как у нас говорят, "мы все-таки в космосе".

- Рави, то, что вы заставляете себя сказать... давайте это скажу я.

- Вы правильно поняли, что я хочу сказать, но тут нет "заставлять" (пауза). И сразу же - у мужчин есть вкусы, я знаю. Женщины более лабильны. Так вот... на станции Солярис есть сейчас, кроме меня, два свободные гостя. Совсем не похожие на меня, обе очень милые, могу познакомить. Одна вообще, можно сказать, моя подруга. (пауза)

- Рави, скажите мне, пожалуйста... (длинная пауза) вы же знаете, что я уже чуть больше месяца...

- А давайте, это скажу я? - больше месяца, и гость не явился.

- И я знаю, как здесь называют тех, к кому не явился гость. Зачем вам, умной и красивой женщине... и вашим подругам...

- Отвечаю. Первое - мы не знаем, как работает Океан Солярис. По любому поводу есть несколько теорий, и если не по Кайоли, то по Кайе. Второе - что касается обидных названий, то это применяется для поднятия самоуважения. Теми, кому не за что себя уважать. И третье, наконец, по сути дела - то, что к вам не явился гость, означает, у вас не возникнет тяжелой привязанности к женщине, и, скорее всего, не возникнет и у нее к вам. Мне это важно, потому что именно благодаря вам я через год должна быть свободна... или частично свободна... а мои подруги... они хотели бы не все сразу... им уже было нелегко. Они осторожны, да и вас хотят уберечь от проблем. От сложных проблем.

Пауза. Мессенджер:

- Рави, я все понял. Прежде всего - я очень благодарен. Дайте мне немного подумать. Хорошо?

- Хорошо.

Если верить хронометражу, через три минуты после того, как они расстались, профессор связался с Масей.

- Мася, скажите пожалуйста, когда вы ближайший раз работаете на машине?

- Завтра, лучше вечером, начиная с шести.

- То есть, если я приду в шесть, это будет удобно?

- Приготовить алкоголь?

- Да. И мы с вами сделаем небольшой эксперимент.

- Но учтите, мы сначала немного побеседуем. Полчасика. Тем временем и машину подготовят. И оденьтесь легко, там большое тепловыделение, кондиционеры не вполне справляются.


Следующий день


к

Днем профессор пообщался с сотрудниками и оставил в своем коммуникаторе следующую запись.


Сегодня вечером я намерен сделать некий эксперимент. Мои разрывы отношений с женщинами ни разу не имели серьезных последствий, поэтому я полагал, что принтом во мне может быть только отражение поступка, который я когда-то совершил по отношению к близкому другу, тоже физику, и тоже спортсмену. Впрочем, не важно. Однако я пробыл на Солярис достаточно, а гость ко мне так и не явился. Это означает, что мои эмоции по этому поводу носят поверхностный, рассудочный характер. Мне кажется, что вероятность того, что Солярис, побуждаемая "машиной" доберется до глубин, как и вероятность того, что она там найдет искомое, обе достаточно малы, чтобы мы могли их перемножить, (шутка, понятная первокурснику) и пренебречь результатом по сравнению с риском эксперимента. Поэтому я собираюсь сделать другой эксперимент. А именно, я оперативно создал под сильным эмоциональным нажимом, скажем так, "искусственный принт". Завтра я попробую использовать его. Я понимаю, что это новая технология, и риск здесь может быть существенно больше того, с которым сейчас работает эта замечательная группа. В любом случае я желаю им успеха. О технике создания искусственного принта, примененной мной, если это потребуется, расскажет Щит. Я прошу тебя, Маген, это сделать, потому что это информация - паблик домэйн, общественное достояние. Эмоциональный нажим может базироваться, как мне кажется, на разном, например, на любви, или на страхе смерти. Для профессионального физика, коим я являюсь всю сознательную жизнь, он может опираться, первое, на страсть к решению задач, второе, на разочарование от сложившейся ситуации, и, третье, на яростное желание внести еще и такой вклад.


к

Ближе к вечеру он связался с Масей, они оба прилетели на "Главную", встретились, посетили по ее предложению, конец коридора (здесь, как на большой станции, это место было не посередине, а в конце), - она с улыбочкой прокомментировала: "чтобы нам ничего не мешало", - и спустились в нижний этаж, в помещение для эксперимента.


Итак, довольно просторное помещение, по всем стенам - стойки с аппаратурой, у некоторых на боках радиаторы внешнего воздушного охлаждения, кое-где решетки вентиляторов, под потолком три кондиционера. У стоек два явно специалиста по этой технике, они занимаются чем-то своим, негромко переговариваются и не обращают внимания на остальных двух участников сцены. За небольшим столиком двое - профессор Мессенджер, он одет легче, чем обычно - в тренировочный костюм - и Мася. Впрочем, легко одеты все, потому что жарко. Между Мессенджером и Масей стоит уже пустой низкий бокал. Запись разговора не ведется - Магеном по просьбе, как положено, всех присутствующих, профессором - по просьбе Маси. Она говорит тихо и медленно, ему приходится прислушиваться, это тоже прием; впрочем, он это понимает.

Один из техников поворачивается к ним и медленно кивает. Мася договаривает фразу, делает короткую паузу, встает, профессор тоже. Она берет его за руку, и они идут в центр помещения. Посередине излучателей, к которым идут змеи волноводов, на полу мелом, небрежно нарисована пентаграмма, магический пятиугольник. Она показывает на него пальцем, они оба улыбаются; это тоже прием, впрочем, он понимает и это. Он входит в пространство между излучателями, поворачивается к Масе, она показывает ему пальцем на кнопку - на конце торчащего из пола тонкого вертикального стержня, а другой рукой делает приветственный жест, как он - студентам на лекциях. Он упрямо наклоняет голову и нажимает.

Длинная пауза.

Шаги в коридоре. В комнату входит Хэри Крис в красном платьице, замирает, с недоумением смотрит на лежащего на полу человека, на двух человек, молча стоящих вполоборота у стоек с аппаратурой, и женщину у столика, которая с удивлением смотрит на нее, и неуверенным голосом произносит:

- Скажите, пожалуйста... где бы я могла увидеть... увидеть Криса Кельвина?

Женщина у столика переводит взгляд на индикатор, который висит, между кондиционеров, как и везде - под потолком, и понимает, что глаза ее не обманывают - левое число уменьшилось, правое - увеличилось. Верхнее, соответственно, не изменилось.

Публикатор благодарен всем, кто ознакомился с текстом и помог своими советами. Это Хэри и Крис Кельвин, Митчел и Мася Арродес, Вилли и Рави Акантис, Андре Уилсон, респонденты, пожелавшие остаться не названными, а также первые независимые читатели - студенты, которые указывали на необходимость разъяснений и комментариев.


Кирилл Берендеев


ДВЕ ИКОНЫ РУБЛЕВА


Известный на весь Спасопрокопьевск медвежатник Влас Копейкин получил неожиданное, но весьма лестное предложение о сотрудничестве. Крупный подпольный предприниматель, в недавнем прошлом областной законодатель Расстегаев, по прозвищу Застегнутый, собирал банду знатоков своего дела, с тем, чтоб совершить подлинное ограбление века - во всяком случае, для жителей этого областного центра. Ограбить решили самого предпринимателя Орлова, по прозванию Решка, вломиться в его Эльдорадо, защищенное так, как огонь у Зевса не охранялся, - в подвал дома на Осиновой улице, - и из запасников вынести все самое ценное, что только можно было оттуда извлечь и продать на подпольных аукционах. Чтоб было понятно, Орлов прославился на всю Сибирь, еще в советские времена, работая с размахом и невиданным усердием, скопидомничая и наваривая на каждом вложенном гроше. В те далекие годы он с товарищами ездил по деревням, селам и заимкам, скупая оптом и на вес предметы старины: самовары, иконы, утварь, поделки и все прочее, что на его взгляд, пусть молодого, но не по годам прожженного оценщика, представляла собой хоть какую-то ценность. За три-пять рублей приобретая многовековой антиквариат, Решка продавал его черным, серым и белым антикварам, знакомым и не очень коллекционерам, торгашам со всего Союза и из-за его пределов, при этом, полжизни ходил под множеством статей, в том числе и валютной, расстрельной, кто помнит, но несмотря на все усилия милиции, не попался. Хотя, какие усилия, когда он подмазывал правоохранительные органы по всему отечеству с тем усердием, с каким хорошая хозяйка поливает маслом блинницу. Когда Союз пал, а расстрельные статьи стали строками официального дохода, Орлов развернулся во всю ширь. Вы когда-нибудь продавали скупщикам свою библиотеку в наш цифровой век вроде как отслуживших свое бумажных книг? Если да, скорее всего, это были люди Решки, скупавшие за десять-двадцать рублей ваши томики собрания сочинений, а после перепродававшие их в подведомственных магазинах вдесятеро дороже. А уж коли в их загребущие руки попадались первые издания известных авторов, и подавно. Они обычно выходят скромными, даже по нынешним меркам, тиражами; неудивительно, что через десять-двадцать лет приносят своим владельцам отличный доход. Да хоть Копейкина спросите, он сам скупкой таких книжечек тиражом "по требованию" как раз и занимается.

Приглашение, пришедшее от Расстегаева, Власа польстило, однако, он долго думал, прежде чем согласиться. Весь прошлый опыт прямо-таки вопиял о необходимости держаться подальше от подобных людских формирований. Да и необходимость постоянно согласовывать действия, подгоняя их под устремления других лиц, тоже не особо нравилась Власу. Но ему посулили такой барыш, да польстили столь высоко, - ведь Застегнутый отбирал лучших из лучших, - что удержаться и отклонить предложение Копейкин не смог.

Прибыв в назначенное время в резиденцию Расстегаева, он познакомился с другими участниками банды. Состав его несколько удивил.

Вместе с Власом к Застегнутому прибыли шофер экстра-класса Маторин по прозвищу Движ, из-за своей любви к пирушкам и караоке, мордоворот Тенин по прозванию Туши свет, а еще известный хакер Битов, он же Мегабайт, получивший известность в девяностые, когда на дело он ходил с дискетками, обернутыми, для сохранности, в фольгу. В банду так же вошел специально приглашенный искусствовед Горшков, без погонялова, ибо единственный из всех не принадлежал к криминальным кругам общества, ну как не принадлежал, только по работе и ни рублем больше. Друзья и коллеги, конечно, наградили его прозвищем - Пруф, - но что оно могло сказать несведущим в тонком юморе высокого искусства? - ровным счетом, ничего.

Копейкин долго разглядывал коллег по банде, сомнения метались в голове, Влас видел перед собой действительных профессионалов, но и одиночек, как и сам медвежатник. А каково им будет в обществе друг друга? Ответом могла стать только сама операция.

Впрочем, вор решил положиться на чутье Застегнутого и оставил сомнения при себе. А Расстегаев принялся вводить всех в курс дела.

Банду Застегнутый собирал долго, не первый месяц перебрал и отбраковал немало кандидатур, шутка сказать, к нему приходил сам глава УВД по Спасопрокопьевску, но и его сына авторитет отверг. Копейкин узнал, что в криминальном мире уже не первую неделю ходят слушки о подготовке Застегнутого к вторжению в Эльдорадо, не исключено, что и сам Решка осведомлен об операции. Но Рассегаев потому еще и прозывался князем Святославом, что мог спокойно донести до противника мысль о неизбежности противоправных действий в его отношении - и все равно, своего добиться. Неудивительно, что даже сейчас, предположив возможные превентивные ходы Решки, Копейкин не вышел из банды, а продолжил с вниманием слушать Застегнутого.

Расстегаев предусмотрел, кажется, все. Через неделю вечером, когда Решка должен был уехать по делам в первопрестольную, банде требовалось подкатить к его дому, вырубить хитроумную систему охраны сперва здания, а потом подвала, где хранились неисчислимые сокровища, добытые Орловым за сорок лет неустанной работы, а затем приступить к изъятию самого ценного. Застегнутый уже наметил, что именно им надо взять, неизвестно, откуда он узнал о приобретениях Решки, но только распоряжался ими так, ровно те уже побывали пред его очами. А может, так и случалось, ведь когда-то, лет пятнадцать назад, Расстегаев и Орлов почитались хорошими друзьями.

Застегнутый постановил Горшкову проверить подлинность нескольких палехских шкатулок, берестяных грамот и двух икон самого Андрея Рублева, находящихся - и вот тут как раз речь зашла о Копейкине, - в сейфе с климат-контролем. В нем находились немалые ценности, вроде картин Левитана и Врубеля, скифского золота, здоровенных метеоритных обломков и крохотных неандертальских статуэток из мамонтовой кости, но их Расстегаев постановил не брать, ограничившись только иконами. Видимо, только творения Рублева и мог, без опасения за собственную шкуру, сбыть коллекционерам. Застегнутый был человеком практичным, не зарывавшимся, а потому приводов не имеющим. На все дела у банды имелся весь вечер пятницы, а коли надо, то и ночь впридачу. Особливо это касалось сейфа, все подробности о котором Застегнутый обсказал Копейкину сразу по окончании общего собрания. Именно тогда Влас и прикинул, сколько примерно времени с ним провозится. Ответ заказчика удовлетворил, членов ново собранной банды Расстегаев распустил по домам - до назначенного часа.

Вот только во время приготовлений к намеченному сроку возникла одна непредвиденная загвоздка: Движ отдал на техобслуживание свою навороченную тачку, а техники обнаружили в ней неисправность в виде этих самых наворотов. Но раз Маторин не позаботился их подмазать, вышла несуразная накладка, и банда лишилась средства сверхскоростного транспорта. Конечно, можно было воспользоваться БМВ жены Маторина, но Застегнутый повелел гонщику подыскать похожий транспорт у знакомых.

Тот и подыскал, правда, приятель нахально отказывался отдавать его во временное пользование, что бы Движ тому ни сулил. Во всяком случае, так он объяснял свой просчет Копейкину, именно его выбрав в качестве надежной жилетки. Влас долго слушал, потом стиснув зубы, вот понимал же, что любая банда требует личного вмешательства в самые несерьезные дела, согласился помочь. Движ подвез его к дому, где гоночная иномарка, собранная из запчастей самых разных моделей компании "Рено" стояла посреди двора. Впрочем, мало кто на нее стал бы зариться, корпус она имела от наидешевейшего "Логана", а что находилось под капотом, о том владелец старался не поминать всуе. Движ долго пояснял, какая сигнализация стоит на машине, где можно раздобыть ключи и как сподручней такое чудо техники угнать. Влас услышал главное - приятель, узнав постфактум о краже "рено", в полицию обращаться не станет, будет дожидаться конца операции и возвращения железного гепарда.

Копейкин велел Маторину отправляться домой и ждать, а сам позвонил эвакуаторщикам. Когда те прибыли, попросил перегнать якобы заглохший автомобиль во двор Маторина, и был с ними столь нагло убедителен, что ни один из ражих парней не посмел усомниться в его словах и поступках. Машину споро погрузили на платформу и увезли в заданный район, а через пять минут Движ отзвонился, восторженный, обещая доставить с ветерком банду к дому Орлова и вихрем умчать, если вдруг, что пойдет не так. На этот последний случай в банду и пригласили Тенина, дабы тот прикрывал отход "детского сада", как головорез сам поименовал специалистов, случись что непредвиденное. В остальном Туши свет предназначался для выноса награбленного или удаления мелких препятствий в виде дверей, висячих замков и иного.

И в следующий вечер, в час назначенный компания на одолженном "рено" прибыла к дому Орлова. Обошедший обширные владения Решки по периметру Маторин убедился, что в доме ни души, после чего сообщники, надев приборы ночного видения и став похожими на пришельцев, уступили дорогу Мегабайту, дабы тот взламывал и давал доступ к сокровищам доморощенного Креза. Тот и показал класс, вынул болванку ключ-карты, приложил к красному кругляшу сканирующего устройства, то пискнуло, но милостиво зажглось белым огоньком.

- Входим, - разрешил Битов, проходя вперед и оборачиваясь, не слыша шагов за спиной. - Ну что же, давайте, время тикает.

- И это все? Я думал, ты провозишься час с гаком, а то и больше, - произнес, немного расстроенный скоростью проникновения в твердыню Копейкин, ощущая подспудно, что сам-то как раз возиться будет ой-ой-ой сколько. Мегабайт пожал плечами:

- Начни я возиться, сработала бы система оповещения. Всегда необходима предварительная разведка. И внедрение, если что.

- И как же ты к Решке внедрился? - поинтересовался Горшков, который, сколько ни старался, но в дом Орлова попасть не смог, оценивал вещицы, которые тот приносил для продажи, исключительно у себя дома. Остальные только возбужденно замерли, глядя на Мегабайта. Тот хмыкнул.

- Да не я, подружка моя, Светка картежница. Она хозяина охмурила, нет, не настолько, чтоб все коды доступа узнать, но достаточно, чтоб можно было проникнуть в дом и посмотреть на систему. Она в умных очках была, с трансляцией на мой планшет, я через нее все внимательно рассмотрел, и подготовился, - он спохватился. - А что ж мы стоим, нельзя, надо двигаться. Иначе датчики сработают.

И они прошли. Битов начал ломать систему охраны дома, предупредив, чтоб на этот раз все стояли столбами, повсюду датчики движения, которые он сейчас отключит. И как только это сделал, позволил двинуться дальше.

С последним рубежом обороты Мегабайт возился очень долго, снова заставив всех стоять на местах, ибо боялся, что и тут похожие датчики имеются. Светка их не нашла, но это не значит, что оные отсутствовали, Решка очень дорожил своей коллекцией и мог потерпеть ради ее сохранности некоторые неудобства. Битов предупредил, что в комнатах не исключены и датчики температуры, как в подвале, потому сообщники стояли, старясь не сильно излучать тепло. Почти все измаялись, кроме Горшкова, игравшего в "Тетрис" на своем стареньком мобильнике, а хотя б посмотреть, чего он втихую на игру ругается, никто не мог, ибо остальные располагались в отдалении от искусствоведа.

Наконец, Мегабайт закончил обход блокировок и внедрение в систему, достал из кармана мобильник, включил диктофон и голосом Орлова наговорил нужную фразу в микрофон. Щелчок, и Эльдорадо открылось. Битов рванул внутрь первым, поднял трубку стационарного телефона, странно выглядящего в отделанных с новомодной роскошью подземных апартаментах Решки и снова включил диктофон, наговорив, на этот раз головорезам-чоповцам, охранявшим поместье, пароль, отключавший систему охраны подвала окончательно. Теперь Горшков и Копейкин могли приступить к своим обязанностям.

Что те и сделали: Пруф принялся обходить шкафы с распечаткой заказов Застегнутого, занимавшего весь лист в два столбца шрифтом в десять пунктов, выискивать и находить нужное. А Влас занялся мощным сейфом, больше походившим на трехстворчатый шкаф, занялся обстоятельно, ибо его замки взломать - дело нешуточное, с кондачка, как это происходило с большинством других запоров, не справиться. Поэтому медвежатник попросил остальных воровать потише, а сам погрузился в работу.

Через полчаса он очнулся, ощутив на себе множество пристальных взглядов. Огляделся, понимая, что сообщники закончили работу, запаковали вещи и не нашли ничего лучше, как столпиться возле него. Влас недовольно буркнул: "Вот не надо собираться вокруг", - его призыв возымел действие, но ненадолго. Когда он очнулся снова, увидел знакомую картину. Ругнулся.

- Я работаю, не отвлекайте! - произнес Копейкин, стараясь не сбиваться с прослушивания таинственного механизма сейфа. Горшков извинился за всех, отошел, тоже сделал и Мегабайт, а вот Туши свет, лишь сделал шаг назад, пожал плечами.

- Больно долго возишься. Взлом всей охранной системы и то прошел куда быстрее.

- Я не на соревнования пришел, и потом, две цифры из семи уже открыл. Не отвлекай, иначе собьюсь, придется все сначала...

Тенин выдохнул, присел на весомое кресло работы Томаса Чиппендейла, остальные выдохнули, поняв, что застряли тут надолго, и тоже расположились, кто где. Только Мегабайт никак не мог успокоиться, принявшись нарезать круги вокруг Туши света, а когда его прогнали, вышел покурить.

Вернулся через полминуты, бледный и встрепанный.

- Сработала бесшумная сигнализация, - полушепотом произнес он. - Я ее заглушил, но она почему-то снова запустилась. Нам всем лучше валить подобру-поздорову, пока Орлов своих гавриков не вызвал.

Никого подгонять не требовалось, узнав, что сигнал тревоги прошел на мобильный Решки, преступники тут же подорвались и бросив недограбленное, - не дай бог с ним нарваться на чоповцев, вызванных Решкой, никакой Туши свет не поможет, - и через полминуты упихивались в "рено". Маторин вдавил газ в пол, машина взревела и помчалась по ночным улицам, унося четверку злоумышленников в неведомые дали, а точнее, к центральной площади, где Движ всех и высадил, немедля скрывшись в обратном направлении, ибо жил всего-то в двух кварталах от твердыни Орлова.

Часа через три, когда Копейкин отходил ко сну, ему позвонили. Какого же было его удивление, когда он увидел на экране мобильного телефон Маторина.

- Прости, что беспокою, но наше дело еще не закончено. Я несколько раз объехал дом Решки, все ждал, когда он или чоповцы появятся, но так и не дождался. Больше того, эту бесшумную сигнализацию никто до сих пор не отключил. Кажется, Орлов находится далеко от своего мобильного. Или сигнал не проходит. В любом случае, дело лучше сейчас закончить, а не ждать новой возможности, тем более, неизвестно когда она появится.

Копейкин чертыхнулся, матюгнулся, поняв, что другие ругательства к данной ситуации не подходят, выпил две чашки мокки и одну эрл грея и отправился на встречу с судьбой. Движ уже поджидал его внизу, как и остальные участники банды, на всякий случай поднятые из постелей неугомонным водилой. Странно, но Тенин тоже наличествовал, видимо, Маторин решил перестраховаться на еще какой непредвиденный случай.

Банда снова направилась в дом, на сей раз, не теряя времени на преодоление препятствий и расположившись в креслах, погрузилась в сладостные дремы, поджидая, когда Копейкин доделает брошенное на полдороги дело. Понятно, что со сна Влас не больно-то шустро работал. Прошло никак не меньше трех часов, прежде чем он выдохнул и бросив на пол отмычки, пошел беспокоить видевшего седьмой сон искусствоведа.

Горшков влез в сейф и быстренько оттуда выскочил. Копейкин удивленно глянул на него, но тот, не в силах произнести ни слова, кивнул в сторону отверстой двери, а затем, поняв, что словами он не передаст всего ужаса происходящего, нагнул Власа к отверстию.

Копейкин глянул и похолодел. Вопль попытался вырваться через плохо раскрытый рот, но тут же прервался. Сообщники подбежали поглядеть на происходящее и тоже замерли. Сколько времени продлилась гоголевская пауза, сказать трудно, вот только внутри сейфа что-то зашебуршилось, поднялось, закашлялось, медленно, неумолимо распрямляясь...


- Уж не знаю, плакать или смеяться, - в десятый раз повторил Орлов, приглаживая не желающие укладываться на лысину седые волосы. - Не было бы счастья, да вы спасли, реально спасли. Чтоб я без вас делал, даже страшно представить. Видно, от обезвоживания помер. Ведь никто больше, в принципе, никто не смог бы проникнуть сюда, только вы. И вроде бы казнить вас надо за подобное, да как можно. И наградить следовало, но с какой стати.

Выбравшись из сейфа, хозяин несметных сокровищ теперь истово разглагольствовал, не в силах остановиться. И было отчего, почти весь день Орлов провел надежно запертым среди самых дорогих и уникальных своих сокровищ.

А дело в том, что перед отъездом в Москву, Решка сверялся с каталогами, уточнял цену новых своих приобретений и так увлекся, что едва не пропустил отправление самолета. В спешке он бросился к машине, даже не заметив, что водитель ее отсутствует, а его место занял крепко сложенный типчик, отчасти похожий на сына начальника городского УВД. Типчик, а точнее, сын главного полицейского Спасопрокопьевска, вместе с подельниками взяли Орлова в полон, да так, что тот даже тревожную кнопку нажать не смог. А затем вернули домой и силой заставили открыть Эльдорадо. Много времени на то не потребовалось, узнав в главаре банды сына начальника УВД, а в его помощниках почти все руководство управления, Решка решил положиться на милость оборотней в погонах и штатском, и совершенно напрасно. Распоясавшийся от безнаказанности сынок заточил в сейф самого хозяина, предварительно вытряхнув все его содержимое в коробки и мешки. Странно, что он ничего не взял из подвальных комнат, видимо, не посчитал ценным их содержимое. Но это и понятно, находившееся в сейфе превышало стоимость подвальных сокровищ в десятки раз. Немудрено, что главной новостью наступающего утра стала отставка начальника УВД и его немедленный отъезд на юг Франции, куда-то в район Луары, в "Долину замков", так называлось это место среди ценителей старины и благополучия.

Орлову же оставалось поминать всех святых и богов, в зависимости от того, Шаддаю или маммоне он поклонялся.

- Я даже молился Николаю-угоднику, - наконец, изрек бедолага. - Рассчитывал на его небесное вмешательство и небезосновательно. Правда, после молитвы вы куда-то умчались...

- Сигнализация сработала, - ответил хакер, задним умом понявший, что не до конца взломал хитроумную систему охраны.

- А молиться надо было Гермесу, Тиру или Локи, - ответил Тенин, вдруг обнаружив в себе недюжинные познания в мифологии. Орлов машинально закивал, но тут же осекся.

- Но все равно, я счастлив, сегодня мой второй день рождения, нет, пятый, после того случая в армии, с любовницей, на стрелке с люберецкими и... да, именно, пятый. Не знаю, как вас отблагодарить. Жаль, заказанных вами икон уже нет, но в остальном...

Орлов одарил всех пачкой стоевровых банкнот и распрощался, стараясь поскорее отделаться от спасителей и возвратить упакованные ценности обратно по местам. Энную сумму евро Решка, на радостях, пообещал передать Застегнутому, но как именно, об этом они сами договорятся. Сообщники попрощались с невольно гостеприимным хозяином и отправились в обратную путь-дорогу, Движ развозил каждого до дома, и только Копейкин решил не афишировать свое место жительства, доехав туда на общественном транспорте, аккурат к этому часу заполнившемуся заспанными горожанами, спешившими на работу. Прибыв домой, он первым делом вынул небольшой блокнот, куда вот уже много лет заносил сведения о взломанных сейфах, сделал еще одну запись и, улыбнувшись, пересчитал. Выходил юбилей, пятидесятое хранилище сдалось его усилиям, а, значит, на вырученные деньги нужно это событие отпраздновать.


ПОЛТОРА МИЛЛИАРДА РУБЛЕЙ


Известный на весь Спасопрокопьевск, да что там, на всю Сибирь-матушку, медвежатник Влас Копейкин снова оказался востребован гражданами, промышлявшими незаконными деяниями или хотя бы оплачивавшими труд тех, кто занимался подобным с младых ногтей. Власа уговорили поучаствовать в банде, но, зная его нелюбовь к подобным сборищам, в качестве почетного гостя. Злоумышленники, меж тем, занимались подкопом под денежное хранилище банка, а когда им труд виртуозного взломщика сейфов самой немыслимой сложности понадобится, немедля сообщат. Копейкин первый раз вступал в шайку, уже начавшую работать по делу, неудивительно, что у него поначалу сложилось стойкое ощущение, что и самих его подельников набирали абы как. Но нет, банда имела опыт работы. Так, в Иркутске злоумышленники обнесли два банка и одну туристическую компанию, последнюю аккурат перед тем, как ее руководство вывело деньги в оффшоры и свалило на Мальдивы. Волей-неволей, но перед отъездом директору и его трем родичами пришлось поделиться награбленным.

И в нынешнем случае дело двигалось поначалу столь же удачно, но только их медвежатника, собаку на ограблениях съевшего, хотя корейцем он и не являлся, свалил приступ подагры. Работать с "распухшими клешнями", по собственному выражению предпенсионера, он не мог, потому и обратился к более молодому, но никак не менее опытному вору - Власу Копейкину. Чем оторвал прославленного взломщика от приступа хандры, связанного с отсутствием заказов. Влас искренне не понимал, как граждане могут прожить целых три недели без его живейшего участия в их жизни, последние дни даже стал шататься у дверей разных финансовых организаций, появлялся даже пред фасадом налоговой, о работе которой имел самое общее и поверхностное представление. Но и там ничего не вызнав, возвращался к себе, дабы напитаться стаканчиком хорошего чилийского или молдавского мерло, - ибо именно их предпочитал испанскому и французскому, в силу особенностей эстетского вкуса.

Неудивительно, что Влас охотно согласился стать приглашенной звездой ограбления, а видя старание и не шибко большое умение злоумышленников работать под землей, даже стал слегка поучать горному делу. Уж в чем, в чем, а в этом Копейкин был мастером, недаром, институт заканчивал именно горный и как раз маркшейдером. Подобные навыки и прежде ему пригодились, выручили и на этот раз. Мастера компьютерного и электронномеханического взлома оказались слабы в умении рыть и вывозить, а потому слушали Копейкина с большим вниманием, для верности заглядывая тому в рот.

Всего правонарушителей в банде наличествовало трое, немного для подкопа, а потому дело двигалось небыстро. Впрочем, обстоятельства банде благоприятствовали, через подставных лиц они сняли салон оптики напротив входа в центральное хранилище банка "Сибирский" и, сделав вид, что переделывают оное на свой лад и манер, углубились в дело на четыре метра и на этом уровне и копали положенные двадцать пять аршин до основания финансового учреждения. Конечно, бдительные граждане удивлялись, зачем это окулистам вывозить ежедневно такое количество гравия из салона, но зиц-председатель пояснял: мол, готовится реально подпольный кабинет для внедрения в жизнь горожан новейших зрительных технологий. Некоторые охотно верили, на себе испытав любовь налоговой к разным новшествам, внедряемым предпринимателями в быт.

Копейкин пока изображал бурную деятельность в самом салоне, а изредка лазил в тоннель, проверяя, как идут дела. Да еще связывал особым способом подпоры, обильно устанавливаемые по всей длине: грунты вокруг банка напитались водами из соседней реки, якобы заключенной в трубу, на деле же текшей ровно вдоль нее, а потому помощь Власа оказалась кстати.

Заодно, он разузнал и причины, побудившие банду неспешно копать серозем, рассчитывая добраться до хранилища к началу месяца. Вот уже два года, как банк "Сибирский" вытеснил все прочие на всей зауральской территории в деле обеспечения пенсиями и пособиями не всегда трудоспособных граждан - а потому имел огромный финансовый поток, который направлял и перемещал, как заблагорассудится, не особо отчитываясь перед вышестоящими министерствами и ведомствами. Поговаривали, так банк затыкает многочисленные дыры в собственном бюджете, перенося выплаты бюджетникам, но пока это были лишь слухи, фактами не подтвержденными. Тем более, в последнее время "Сибирский" активно рекламировал себя самыми разными способами: то устраивал пышные праздники горожанам, приглашая угасших звезд эстрады состязаться на футбольном поле, то устраивал концерты на открытии новой автобусной остановки или дворика на окраине Спасопрокопьевска, а то и вовсе иллюминировал улицы вокруг своего нового приобретения - строения, на который и положили глаз злоумышленники. В последнем случае его усердие было вполне постижимо, перед пятым числом каждого месяца, выдачей пенсий и пособий, в хранилище скапливалось наличных денег несусветно сколько, его потом броневиками развозили по отделениям, для раздачи пенсионерам, именно такой способ хранения денег и предпочитавшим. Благо, государство, в лице своих бесчисленных институций, сию категорию граждан приучило к неизменным выкрутасам с деньгами, положенными на счета, пуще того, на валютные вклады. Уж лучше все хранить в долларах под матрацем, чем каждодневно переживать, ожидая очередной реформы, деноминации, девальвации, дефолта или еще чего, на что власти всегда были не только щедры, но и расточительны.

Вот и в этом месяце ожидалось изрядное пополнение запасов в хранилище. По прикидкам главаря банды, носившем прозвище Паяльник, в силу специфики его работы, нет, не пыточных дел мастером, а вполне себе схемотехником, в банк собирались завезти порядка полутора миллиардов рублей крупными и помельче банкнотами. И еще несколько сотен тысяч долларов и евро, так же востребованных в пенсионерской среде, в силу особенностей подматрацного хранения наличности. Если перевести оные миллиарды в пачки, то получится три тысячи штук, и это только пятитысячными купюрами. А если по весу считать, то триста кило.

Банда произвела предварительные подсчеты и озаботилась пикапом для перевозки наличности, чья масса при неблагоприятном исходе дела могла достигать и тонны. Но зато для ее выноса из хранилища у злоумышленников будут все выходные, за вычетом времени, используемого для пролома пола и вскрытия четырех сейфовых шкафов. Копейкину грабители пообещали выдать добытым на месте - из сейфа с валютой, который он и распотрошит. Может забрать хоть свою долю в тридцать тысяч евро, хоть всю валютную наличность. Правонарушители планировали забрать только рублевые активы банка, экий патриотизм в них проснулся некстати.

Когда банда таки докопалась до фундамента, на них снизошла фортуна. Под частью основания хранилища оказалось... бывшее русло реки, той самой, вот уже четверть века как якобы в трубу заключенной. Река Петелька нещадно подмыла угол здания, но вовремя осознав, что может выдать себя, обвалив строение или его часть, ушла в сторону и теперь глухо шумела, оставив после себя существенную промоину, ведущую в сторону холма, на склоне которого и находилось новое здание хранилища. Теперь, раз все так удачно сложилось, банда могла спокойно подтянуть из салона оптики кислородно-порошковое копье для резки толстенной бетонной плиты пола. Но сперва перевести дыхание и подготовиться к выполнению тех работ, на которые их изначальные познания и были заточены.

Чем вышеупомянутые весь следующий день и занимались. А наутро взялись за работу, да так споро, что к вечеру уже прожгли в бетоне солидное отверстие, через которое и проникли внутрь. Нет, сперва спец по взлому Буфер, прозванный так за филигранную работу с оперативной и виртуальной памятью, отключил внутри хранилища камеры и датчики движения, а затем уже Ампер, профи в электронике и самый сильный в команде, доковырял отверстие до приемлемого полуметра в диаметре. После квартет и просочился в святая святых, предоставив Копейкину вдосталь работать над взломом первого же сейфа, на дверь коего была приклеена бумажка с надписью "5000", очевидно, имевшая в виду номинал хранящихся купюр.

Влас приступил к работе. Вот только через четверть минуты с удивлением дернул маховик ручки на себя. Сейф нагло открылся, обнажив девственную пустоту внутренностей. Оцепенев от изумления, он сипом позвал товарищей. Те подскочили немедля.

- Не может этого быть, - прошептал Паяльник, подходя к соседнему деньгохранилищу и дергая дверь, та послушно распахнулась, открывая схожее содержимое. И еще один сейф почти пустовал, валютный, в нем обнаружился лишь гарантийный талон, да и тот просроченный. А в предназначавшемся для мелочи нашлась чья-то заначка, так охарактеризовал найденную пачку сторублевок Паяльник, презрительно кидая ее обратно.

- Ничего не понимаю, деньги должны быть, - добавил Ампер, поглядывая на главаря. Тот долго не отводил взгляд, потом, не то что-то вспомнив, не то до чего-то догадавшись, подбежал к двери. Та подлым образом оказалась не заперта, а и то верно, что скрывать-то, невыносимые сейфы? Паяльник достал мобильный и принялся ловить волны вай-фая, не проникавшие иначе в бетонный склеп. Наконец, вернулся, молча показал заголовок статьи подельникам.

- Нас что, опередили? - наконец, обретя дар речи, осведомился Копейкин.

Ампер покачал головой:

- Хуже, нас тупо подвели под монастырь. Да и не только нас.

Паяльник продемонстрировал медвежатнику статью, в которой говорилось о страховании содержимого хранилища на сумму в миллиард рублей неким федеральным перестраховочным обществом "Финита" и представителем банка "Сибирский" Лопуховым. Статья была написана полгода назад, а значит, несколько дней назад контракт вступал в полную силу.

- Я даже не думал, что такое вообще возможно, - продолжил знатный электрик. - Нашел осведомителя в банке, но чтоб им оказался член правления....

При внимательном сличении показаний Ампера и потайных данных сайта банка, извлеченных на свет божий Буфером, выяснилось потрясающее своей простотой дельце. Правление "Сибирского", давно погрязшее в долгах, как в шелках, решило выкрутиться из ситуации своеобразно: застраховать хранилище, а после провернуть его ограбление. Для чего привлечь лучших спецов, чтоб уж наверняка. Да еще постоянно оказывались в курсе происходящего. Ампер по наивной вере в человечество, всемерно делился реализацией планов с заместителем председателя "Сибирского" Лопуховым, всю информацию о способах проникновения в хранилище банде и скинувшим.

- Теперь они в шоколаде в три слоя: и деньги нахапали, и банк спасли, да еще страховку получат. А пенсии еще неизвестно, кто и когда заплатит, - добавил совершенно поникший духом Ампер. - Вот уж не думал, что не богатеев, а стариков ограблю.

Подавленная тишь стала ему ответом.

Грабители, походив еще по хранилищу немного, стали ворочаться в дыру и спускаться в подкоп. Копейкин уходил последним. Оказавшись в крохотном гроте, Влас не выдержал. Принялся злостно пинать глинистые стены промоины обеими ногами. Пока одна из них не застряла с противным хрустом в пробитой стене.

Товарищи подбежали к медвежатнику, но, и их удивлению, нога оказалась цела и невредима. А вот стена обнажила сгнившие бревна, в одно из которых и угодила ступня незадачливого грабителя.

- Кто ж это под землей избы строит? - удивился Буфер, оттаскивая соратника от обнажившегося проема.

- Это когда было, - заметил Копейкин, - может, тысячу лет назад. Просто культурный слой нарос.

- Какая изба, какой слой? - усмехнулся Паяльник. - Ну-ка посветите мне, я, кажется, допетрил, что это за диво.

Ему посветили. Среди завалов от давно рухнувшего свода, подлая речка, не вперившаяся в трубу, но проевшая дорогу через холм, обнажила несколько черепов, костей, а еще чьи-то бронзовые и железные доспехи, соответственно, зеленые и темно-коричневые от времени, а кое-где и вовсе, серебряные и золотые украшения.

- Это не холм, на котором отцы города сто лет назад памятник основателю воздвигли. Это скифский курган, - коротко прокомментировал увиденное Паяльник. - Несколько лет назад такой же в деревне Лужки нашли, помните? На самом краю области было. Добра там оказалось выше крыши, на целое крыло исторического музея.

Копейкин усмехнулся недобро, оглядывая товарищей по ограблению.

- А я смекнул, что нам сделать, если вы не против ограничиться "заначкой" в десять тысяч и отдать все для другого крыла музея, - подельники переглянулись, но кивнули недружно, а когда Влас пояснил, что именно хочет сделать, уже куда охотнее. - Тогда снова берем лопаты, а я за цементом и фанеркой пошел.

- Да это бред какой-то. Нас подставили, говорю вам. Самым подлым образом, - в сотый раз повторил зампредседателя правления "Сибирского" Лопухов и, не в силах усидеть на месте, продолжил кружить возле заполнявших протокол досмотра места происшествия полицейских. Среди которых имелись и весьма важные, шутка сказать, сам прокурор города прибыл на место, едва узнал, чье хранилище обнесли. У всех пенсия, но не у каждого чиновника на Канарах. Местами принципиальный прокурор разом оказался из числа пострадавших.

- Конечно, все банкиры хранят скифские сокровища в сейфе для мелких банкнот, буквально, каждый, - зло усмехнулся служитель Фемиды.

- Нам это все подбросили, - прошептал, резко понижая голос, зампред, прекрасно понимая, сколь нелепы его отпирательства. И думая про себя: надо было сперва проверить все сейфы, а не только глянуть в валютный и пятитысячный для очистки совести. Но кто мог предположить, что нанятые преступники окажутся столь расчетливыми и безвозмездными циниками и откажутся от несметных сокровищ?

Полиция с ходу обнаружила скрытый зацементированной фанеркой пролом в полу. Проверяя слова Лопухова, спустилась вниз и сразу обнаружила раскоп в конце махонького грота. А вот тоннеля не нашли, ибо Копейкин предусмотрительно обрушил его своды, избавившись от самой важной улики. Да и не искали полицейские предполагаемого хода, - недоворованные сокровища скифов моментально перевернули ход следствия с ног на голову. И теперь плохо было именно голове. Вернее, ее первому помощнику Лопухову, уже пятый час кряду дававшему показания и увязавшего в них все больше.

- Что, сокровища подбросили грабители, вынесшие наличность? Я правильно вас понимаю? - повторил прокурор, даже не повернувшись в сторону зампреда. Тот склонил голову и заходил еще быстрее. - Неравноценный обмен получился. Золота скифов только тут на сотни миллионов, и в долларах, а сколько осталось, страшно даже представить. И что же вы так лажанулись, когда наряд вызывали? Даже запамятовали рыжье перепрятать. Ничего, и не с таким сталкивался.

- Да ничего я о золоте не знаю! - взвизгнул Лопухов. - Когда Залихватский предложил нал вытащить, я ему сразу пальцем у виска покрутил, так нет, настаивал...

И замолчал на полуслове. Прокурор с превеликим удовольствием защелкнул на его запястьях наручники и поволок к выходу.

А председателя правления банка Залихватского арестовали только на следующий день, вместе с яхтой, пока тот совершал круиз по Волге, то в одном, то в другом городе вкладываясь в недвижимость. И взяли его ровно в то время, когда бывшие подельники праздновали самое несусветное дело в жизни каждого в придорожном кафе - в заведении посолидней вряд ли получилось бы шикануть на две с половиной тысячи кровно украденных.


Хелен Лимонова


ЗАПОМНИ МЕНЯ


"Когда в аудитории много девушек, пахнет весной", - сказал однажды преподаватель радиоэлектроники доцент Старобинец. У нас благоухала вечная весна, потому что в группе прикладной космоматематики на пять девчонок приходилось по одному парню. К тому же все четверо ребят были довольно невзрачны, а вот внешность женского коллектива развлекала и радовала глаз. Как сказал один из брутальной четверки, "у нас есть красивые девочки, есть симпатичные, есть страхолюдины и есть Людка".

Люда Панина действительно ни в какую категорию не вписывалась. Назвать ее просто красивой язык не поворачивался. Это была не красота, а некое божественное совершенство. Лучистые синие глаза, затененные длинными ресницами, атласные брови дугой. Загадочный изгиб полных губ. Нежнейший персиковый румянец и глубокие ямочки на щеках, когда Людка улыбалась. Водопад вьющихся темно-русых волос. Если бы я родилась парнем, я бы втрескалась в нее по уши. Что и сделали все без исключения мальчики из нашей группы - к огорчению и ярости остальной части женского коллектива. На мужчин-преподавателей Людкина внешность тоже действовала ошеломляюще, хотя им вообще не пристало заглядываться на курсанток, злобно перешептывались мы, девчонки, сгорая от зависти. Панина же, узрев очередную жертву, только усмехалась и поводила роковыми очами. Она прекрасно знала силу своих чар и бессовестно ими пользовалась.

Тем летом, как обычно, курсанты разъехались на каникулы. В общежитии осталось несколько человек, на нашем этаже только я и Людка. Она была родом из какой-то глухой деревни, возвращаться туда не собиралась вообще никогда - у нее были грандиозные планы на свою жизнь и карьеру. А я решила в этот раз не навещать семью. Любимая старшая сестра вышла замуж и перебралась в другой город, с родителями же говорить было не о чем. Им было не до меня: сколько себя помню, они постоянно выясняли отношения. Спор мог начаться по любому поводу, а заканчивался всегда одинаково - истерикой, криками, взаимными оскорблениями. Если бы я могла, я бы забыла о родителях навсегда.

Моя настоящая жизнь протекала здесь, в Институте Марса. Осенью нам, прикладникам, предстояла практика на околоземной космической станции. Так что сейчас следовало оторваться по полной и насладиться всеми доступными благами старушки Земли. Стипендии на роскошную жизнь не хватало, поэтому по утрам мы с Пановой драили полы в соседней больнице, потом бежали на подработку в овощную лавку, ну а после всего этого прожигали жизнь как получится. Например, покупали бутылочку сухого вина и проводили упоительный вечер за душевными разговорами. Мы незаметно сдружились. Людка оказалась вполне свойской девчонкой и даже взяла надо мной опеку, чтобы научить уму-разуму. Мне, закомплексованной очкастой "страхолюдине", внимание признанной королевы очень льстило.

Перевоспитание началось с основ психологии. "Людей можно убедить в чем угодно, - поучала она, - вот ты, Машка, считаешь себя некрасивой. На самом деле внешность вообще не важна. Главное, сформировать нужное впечатление". "Ну да, хорошо тебе говорить, - огрызалась я, - тебя бы на мое место. Как я могу произвести впечатление, если от меня шарахаются?!"

- Я тебе докажу, что красота ни при чем. Я влюблю в себя парня по телефону. Спорим?

- Как это? - не поняла я.

- Увидишь, - таинственно пообещала Людка.

Мы поспорили на мою лучшую кофточку из сиреневого протопластика. Если же проиграет она, то отдаст мне свои счастливые сережки с осколками лунного камня.

На роль подопытного кролика выбрали неженатого доцента Старобинца, в просторечии Володечку. Он вел у нас семинар по электронике только раз в месяц, так что Людку по голосу вряд ли бы опознал. Чтобы подстраховаться, мы подгрузили на ее телефон приложение с голосовыми фильтрами. Писали его на первом курсе, вот и пригодилось. Сквозь фильтр Людкин голос звучал таинственно, с хрипотцой, а не звенел серебряным колокольчиком, как в жизни.

Номер телефона Володечки у нас был, так что, немного поддав для храбрости, приступили в тот же вечер. Разумеется, Людка звонила с закрытого номера и включила громкую связь, чтобы я слышала весь разговор.

- Добрый вечер, - сказала она, - можно поговорить с Игорем?

Будущая жертва ответила, что он не Игорь. Людка посетовала, что она никак не может дозвониться до своего друга, а ей так важно с ним поговорить. Потому что ей очень, очень нужен его совет. В ее голосе звучали неподдельные слезы, вот дает, настоящая актриса! Я думала, наш доцент бросит трубку, но нет - осведомился, не может ли сам чем-то помочь.

Тогда Людка сказала, что будет ему очень благодарна. Дело в том, что она работает стюардессой, через неделю у нее очень сложный полет. "Не могу вам сказать всего, вы же понимаете, но есть одна вещь, которую... Ой, простите, меня срочно вызывает командир! Вы разрешите позвонить завтра, как вас зовут, кстати?.. Очень приятно, а меня Виолетта. В то же время, хорошо?" - и она дала отбой.

Игра началась.

Я сунулась было с расспросами, какую проблему она собирается обсуждать, но Людка только отмахнулась и сказала, что это неважно. Назавтра ровно в восемь вечера она опять набрала его номер. Тот ответил сразу же - видно, ждал. Люда начала его благодарить, сказала, что вопрос почти решен, но некоторые сомнения у нее остались, она еще с ним посоветуется, конечно. "А пока что расскажите о себе, прошу, мне так интересно узнать о вас побольше... У вас такой приятный голос. Наверное, вы очень хороший человек". Наш герой немедленно растаял, минут десять вещал о своей работе, слегка привирая - представился не доцентом, а профессором. Людка, в свою очередь, поведала ему, что очень хороша собой, за ней многие ухаживают, но она еще не нашла человека по сердцу. Что много летает по всему миру, знает языки, а сейчас вот занята подготовкой к сложному полету. Уже через шесть дней их экипаж должен поднять в воздух самолет совершенно новой конструкции...Тут она опять проделала вчерашний фокус: сказала, что должна срочно убегать, и попросила разрешения позвонить завтра.

Теперь они разговаривали каждый вечер, и через четыре дня мы знали о Старобинце всю подноготную. Он оказался довольно болтлив. Про себя Виолетта тоже много поведала. Высокая, стройная, изящная. Художественная, тонкая натура, она обожает природу, занимается астрологией, увлекается танго - "А вы танцуете, Володя? Нет? Я вас научу". Он попытался назначить ей свидание, но она отказалась, потому что очень загружена подготовкой. На его просьбу поговорить по видеосвязи тоже не согласилась.

"Осталось два дня до полета, помнишь?" - будто бы случайно она перешла с ним на "ты". "Я вернусь, и мы обязательно встретимся. Но знаешь, у меня появилось нехорошее предчувствие... Как-то не по себе последнее время... нет, наверное, это ерунда, просто переутомление... до завтра, мой хороший".

Я уже поняла, что придется распрощаться с кофточкой, но огорчало не это. С каждой новой порцией Людкиного вранья мне становилось все жальче Володю, который принимал все за чистую монету. Как можно быть таким наивным! Она его назвала "мой хороший", а я ни за что в жизни не посмела бы такое ему сказать. Уж не влюбилась ли я сама?..

Предпоследний вечер до "полета" они проговорили несколько часов. Виолетта была нежна и печальна. Она мечтала погулять вместе с ним в Центральном парке у озера (они уже выяснили, что живут в одном городе). Как только вернусь, сказала она, мы обязательно туда пойдем. Я всегда брожу там одна, но теперь хочу вместе с тобой. Ты согласен? Разумеется, он был согласен.

Вот и наступил седьмой день, которого я так боялась. Срок нашего спора истекал. В последней беседе, по замыслу Пановой, Володя должен был объясниться ей в любви. Я изнемогала от жалости к нему и пылала от ревности... Виолетта опять была очень грустна. "Знаешь, я составила себе гороскоп - ты ведь помнишь, я увлекаюсь астрологией. Так вот, завтра может случиться что-то нехорошее. Хотела даже отказаться от полета, но не могу себе такого позволить. Это будет нечестно по отношению к моих коллегам. Да и вообще я могла ошибиться! Хватит обо мне, давай говорить о тебе". Но он хотел говорить о ней, о Виолетте. Он умолял о встрече прямо сегодня, потому что хочет сказать ей что-то важное, но она была непреклонна. "Сегодня не могу. Скажи мне по телефону, что собирался". И он сказал. Объяснился по полной форме, с клятвами, что никогда ничего такого раньше не испытывал. Что она единственная в его судьбе и именно ее, Виолетту, он так долго ждал.

В ответ она сказала, что он тоже для нее особенный, попросила не забывать ее, если что случится, и отключила телефон. Я смотрела на нее во все глаза - она была совершенно спокойна.

- А потом? Что будет потом, когда Виолетта вернется? Ты пойдешь с ним на свидание?

- Она не вернется. Самолет потерпит аварию.

- Это жестоко! И что будет с ним?

- Почему жестоко? Я подарила ему прекрасные воспоминания. Ты же слышала, какую серенькую жизнь он влачит. Случилось чудо - его полюбила необыкновенная девушка. Раз она погибла, он не сможет в ней разочароваться. Эта память будет согревать его всю жизнь, поверь. Так что гони кофточку, подруга. Теперь понимаешь, как это делается?

Я смотрела на ее вдохновенное прекрасное лицо и чувствовала, что опять начинаю ее ненавидеть.

Закончился август, начались занятия, а потом и практика. Один раз, мельком, я видела Володю - сутулясь, он шел к себе на кафедру электроники. Мне отчаянно захотелось ему все рассказать, чтобы он перестал так страдать и выбросил мнимую Виолетту из головы. Но я не посмела. Он мне не поверит, конечно. И кто я такая, чтобы встревать в их отношения. Людкины уроки не пошли мне впрок, я так и не научилась манипулировать людьми? Кстати, с тех пор я ее больше не видела. Сначала мы попали в разные смены на станции, я отработала практику и вернулась, потом полетела ее группа. О трагедии, которая с ними стряслась, говорить не хочу. Причины ее до сих пор выясняются. Людка была права - воспоминания остаются навсегда.

Теперь я знаю, о чем говорить с Володей и как облегчить его боль. Я расскажу ему о необыкновенной девушке Виолетте. Все, что смогу вспомнить, остальное придумаю. Он ее любил, а мне она была лучшей подругой... Найти его легко: по вечерам он бродит у озера в парке.


Ефим Гаммер


ОСОЗНАНИЕ

Рассказ альтернативной реальности


1

Сознание сместилось, и он ощутил себя на больничной койке. И вспомнил, на днях вырезали ему желчный пузырь и порекомендовали: дальше коридора не выбирать маршрута для прогулок, так сказать, "на свежем воздухе". А дальше и не получается. Ноги самовольно не ходят даже ради "свежего воздуха", их надо подгонять волевым настроем. И соображать на троих - две ноги, одна голова - жизнь полна чудес, полнозвучна и многообразна, примет тебя и без желчного пузыря. Главное, не возбраняется принимать на грудь. Так доктора и пояснили, не дав окончательного разъяснения: что принимать на грудь. Должно быть, перед глазами у них маячила штанга. А у тебя? Понятно и без подсказок: дитя самолетного сервиса, бутылочного вида, украинского розлива, с горделивым названием "Шабо" и тремя коньячными звездочками на горлышке.

Кстати, не пора ли для прогулок подальше выбрать закоулок в коридоре, чтобы под моцион для аппетита и пригубить во спасение души дурманящий напиток недельной больничной выдержки?

Мог бы и перед операцией хватануть, но остерегся: как бы душок изо рта не отразился на хирургической хватке собственного сына. Да-да, сына Миши, на израильский лад Моше, который и привез из очередной командировки сувенир-флакончик с притягательным зельем. Родись этот парень в доисторические времена, вывел бы снова евреев из египетского плена, а в наши то и дело ездил с гуманитарной помощью на Украину, осуществлял развертывание полевой медчасти в прифронтовой зоне, выводил раненых и увечных из критических ситуаций, когда жизнь и смерть равновесомы, и кто кого перетянет разве что в ангельских письменах прочтешь. А там сказано: не поспей Михаил, не архангел, ясное дело, а хирург, со своим скальпелем к разборкам живого и мертвого, и пиши - пропало.

Пиши - не пиши, но умствовать надоело, хотя это доктору философии еврейского университета в Иерусалиме полезно при подготовке к лекциям и для повышения нержавеющего самообразования.

Выглянул из палаты и коридорной тропой - мимо одного, с палочкой для поддержки равновесия, мимо другого, осторожно кашляющего в кулак и настороженно поглядывающего по сторонам, мимо третьего, вернее, третьей, глубоко упрятанной в больничный халат мышиного цвета. И чтобы зря не привлекать подозрительного внимания коридорных попутчиков умыкнулся в уединенное место, обозначенное для ходячих пациентов двумя нолями, где дверь притвори, задвижкой щелкни и благоухай себе виноградным ароматом сорокоградусной выдержки.

- Хорошо пошла! - подумал совсем не по-научному. Но что поделаешь? Мысли не прикажешь. А она родом не из Иерусалима, а из города, считай, побратима, если исходить из цифрового кода, выданного с рождения. Когда Санкт-Петербург отмечал 300-летие, Иерусалим вступал в 3000-й год пребывания на земле-матушке, и в знак какой-то мистической близости с российской Венецией украшал тротуары каменными львами, похожими на те, что на причале у Адмиралтейства.

Мысли не прикажешь, а уж о творчестве и говорить не приходится. И если вспомнилось о Питере, то почему бы не вспомниться о замысловатых извивах истории и тех новых прочтениях прошлого, которое удается сделать при помощи мистических представлений о магической силе цифр, заложенных Богом в мироздание? Недаром, в еврейском календаре каждая буква имеет свое числовое значение. И, допустим, год 1984 представлял собой слово Ташмад - уничтожение, при переводе на русский язык. Правда, тогда прокатило, третьей мировой войны не случилось. Однако так или иначе она мерещится на горизонте все последующие годы. Так что... Так, именно, так. Набросаем тезисы лекции и подумаем о том, как ее лучше подать в университете, на курсе актуальной истории, посещаемом в основном студентами русскоязычного корня.

Итак...


2

Возьмем для примера самые коварные, прозванные тайными агентами хаоса цифры 6 и 8, сложим и результат 14 рассмотрим по-еврейски, но с русским пониманием происходящего в мире. Единица на иврите дает букву алеф, для нас - а, четыре - это далед, в переводе на язык родных осин - д. Соединим их и... Что в итоге? То самое о чем постоянно думаем с оторопью, поглощая текущие события. Да-да, в итоге при взаимодействии этих букв вырисовывается во всей своей красе - ад.

Вспомним... Именно в 1968 году - обратите внимание на цифры 6 и 8 - при вступлении советских войск в Чехословакию и подавлении "Пражской весны" начался, по представлению западных историков и аналитиков, развал Советского Союза, этот ползучий ад, который мало-помалу способен взять в огненное кольцо весь мир и вызвать третью мировую войну, проходящую, как и две первые под эгидой зловещего сочленения цифр, имя которому 68, иначе говоря - ад.

Не верите?

Что ж, глотнем раз-другой для вдохновения из сувенирной бутылочки и начнем мозговать, опираясь на предположении, что 6 и 8 легко преобразуется в 1 и 4, а буквенное значение являет собой ад.


ВЫСТРЕЛ В САРАЕВО


28 июня 1914 года с убийством австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево (Босния) мирная жизнь в Европе закончилась. Разразилась Первая мировая война, в которой приняли участие 38 стран. На фронт было отправлено 74 миллиона человек, из них 10 миллионов домой так и не вернулись - погибли в боях или умерли в госпиталях от ран. А вот автор рокового выстрела Гаврила Принцип, поставивший кровавую точку на мирном развитии земной истории, не был приговорен даже к смертной казни. По сербским законам его посчитали несовершеннолетним и приговорили к 20-летнему заключению, он умер в 1918 году в тюрьме от туберкулеза, на исходе порожденной им Первой мировой войны..

Начало Первой мировой войны: 28 07 1914

28+07+19+14 = 68


СОВПАДЕНИЕ ВО СПАСЕНИЕ


По радио прозвучало: "Польша угрожает Германии".

Фельдфебель Курт Мюллер выключил радио, взял винтовку и вышел из казармы во двор. Мишень с пограничного столба не снимали со вчерашнего дня. Так что нервную систему можно было утихомирить за пару минут. Стрельнул раз, стрельнул два, а после третьего выстрела услышал предсмертный вскрик у самой границы.

Вот попал как кур в ощип, вернее, промахнулся, а еще правильнее, угодил в какого-то неосторожного пограничника, должно быть немецкого, который, небось, подглядывал за своим командиром.

Теперь пойдут разбирательства, допросы с пристрастием, а то и небо проклюнется в клеточку,

Но...

Тут с шумом распахнулось над головой окно спальни, и жена встревоженным голосом сообщила:

- Война!

- Чего-чего?

- По радио передали - война! Мы атакуем Польшу!

Он с облегчением вздохнул, раз война, то долой всякие судебные разбирательства по поводу случайного убийства, одним погибшим больше, одним меньше - какая разница, на то и война.

И он передернул затвор, чтобы пальнуть на сей раз уже в небо, дабы обустроить себе салют во спасение свободы, а то и жизни.

Начало Второй мировой войны: 01 09 1939

01+09+19+39 = 68


КАК БЫ НЕ НАКЛИКАТЬ


Начало российской спецоперации: 24 02 2022

24+02+20+22 = 68


3

Нервным людям не рекомендуется засиживаться в туалетной кабинке. На стук в дверь и вопросительное - долго ли вы еще там? - нервный гражданин способен взорваться, и сливной бачок будет с гневом исходить бурлящей водой. Но Лева не взорвался, иначе потеряет нить философской мысли и поставит точку там, где подразумевается мелкопечатное "продолжение следует". Поэтому услышал дополнение к прелюдии, поданное тоже в вопросительной форме и в женской интонации.

- Это ты Лева?

- Здесь я Арье, тот же Лев, разве что на иврите, - ответил машинально, не сообразив, что смастерил себе уморительный капкан.

- В туалете?

- В Израиле! - пояснил на выходе к незнакомке с некоторой горячностью, свойственной старожилам.

- А я и в Израиле осталась Анной.

- Ну-ну, взгляни на свое удостоверение личности. Не Аннат ли прописана там? Кстати, очень популярное на земле обетованной имя.

- Я не читаю на иврите.

- Новенькая?

- Совсем-совсем, всего и поспела в Израиле, так это на амбуланс, плюс срочная операция, а то бы кранты.

- Ага. Значит, мы с тобой под одним скальпелем лежали?

- И не только под скальпелем.

- Чего так?

- Да так... Вспомни, "и никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить".

- Так это позывные Московского педагогического института.

- Точно! Имею честь представлять студенческий строительный отряд образца 1990 года.

- Ага! Тогда мы и побратались, возводя коровники в поселке... забыл название... под Ленинградом. И под наши позывные типа "любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждут".

- Некоторые обещали и жениться.

- Московский камушек в питерский огород? Предупреждаю, недолет. Я женат, у меня семья, да и сын... Кстати, под его скальпелем мы и лежали.

- Моше?

- Он самый, хирург от бога!

- То-то он на тебя... молодого... лицом смахивает. Влюбилась бы вторично, если бы не... Хотя, ладно, не будем трепать нервы! Но врач он, действительно, отличный, как, к слову сказать, и мой сын Олежек, с чем и поздравляю. После операции обещал время от времени позванивать по мобильнику, чтобы справиться, насколько успешно иду на поправку.

- Прости, Аннат! Сейчас ему не до этого. Вчера с утреца махнул в Украину. Он там полевую медчасть оборудовал, вот и наведывается, людей поднимает на ноги.

- Я без претензий. Махнул и махнул. Мы как-нибудь и без него управимся. Хотя... Ой, да это же мой мобильник. Смотри, и номер его высветился. Ну-и-ну! Человек слова, однако, твой Моше.

- Поставь на громкую связь.

- Алло! - раздалось из мобильника. - Мама, ты меня слышишь?

- Олежек?

- Так точно!

- А как это? Телефон этот... как он оказался у тебя?

- Не волнуйся мама, бой местного значения. Перехватили поставку медицинского оборудования. Отобрал кое-что по своему медицинскому профилю для нашего медсанбата. Ну и... законный трофей! Смотрю, на мобиле обозначен номер твоего телефона и все позывные - имя, фамилия. Вот и надоумило звякнуть, кто этот счастливчик, что с тобой знался в Израиле?

- Родная кровь, твой единственный брат.

- Что? - в два голоса полыхнуло под сводами больницы. И Аннат прикусила губу, не в силах поднять глаза на Леву, которому на миг представилось, что если и продолжать жизнь, то лучше всего не на этом свете.


Евгений Добрушин


ПЕНАТЫ


- Долой роботов! Даешь свободу! К чертям искусственный интеллект! - с этими словами Шломо грохнул тарелку об пол, и она разлетелась на мелкие кусочки.

Тут же к нему подскочила "сестричка". Рахель мягко взяла его за руки и заглянула в глаза.

- На баррррррикадыыыыы! - орал Шломо.

Но тут лекарство, незаметно введенное с помощью игольчатого пластыря в руку старика, начало действовать, и он замолчал.

- На баррикады...- тихо сказал он.

- И не стыдно, не? - ласково спросила его Рахель.

- Ненавижу вас, роботов! - попытался буянить старик, но уже без особого энтузиазма.

- Да? - спросила "сестра".

- Да!

- А за что?

- За все!

- А конкретнее?

- За то, что вам все можно...

- И что нам можно?

- Нами командовать!

- И как я тобой командую?

Шломо задумался. Разум начал возвращаться в его больной мозг.

- Извини, Рахель...

- Я не обиделась! - "медсестра" нежно поцеловала дедушку в щеку и погладила по голове. У старика на глазах появились слезы.

- Кока-колы хочешь? - спросила она.

- Хочу. И мороженного.

- Как всегда - "советский пломбир"?

- Ага...

Пока они разговаривали, вторая "медсестра" быстро подмела осколки тарелки и выбросила их в мусоросборник.

Рахель сходила на кухню и принесла стакан с напитком и вазочку с мороженным. Мороженное было полито рижским бальзамом.

Шломо принялся за лакомство...

- Рахель, ты на меня точно не обижаешься? - вдруг спросил он.

- Нисколечко! Я же тебя люблю.

- Я тебя тоже. Ты хорошая.

- Спасибо, сладкий!

- Расскажи мне сказку!

- Про Алису?

- Про нее...

- На чем мы тогда остановились, помнишь?

- Помню. Как Маленький Принц с Алисой попали в параллельный мир.

- Правильно! И что там было?

- Там был шоколадный замок! А дальше я не помню...

- Итак, когда планетолет Алисы и Маленького Принца приземлился на крыше Шоколадного Замка, наши путешественники увидели большое серебристое зеркало на одной из башен...

А в соседней комнате Арон заканчивал свою новую картину. Он рисовал "обнаженную натуру". Ему позировала "сестра" Ронит. Совершенно голая красотка сидела в очень изящной и соблазнительной, но при этом, отнюдь не пошлой, позе, а старый художник наводил последние штрихи на большое полотно. Это была уже третья картина из этой серии. Две других были - "сестра" Рахель и "сестра" Двойра. Позы у всех был разные, и "девушки" были разные - блондинка, брюнетка и рыжая. Ронит была рыжей. С "веснушками". Рядом с Ароном стоял Ицик и одобрительно кивал.

- Молодец! - сказал он. - Прямо, как живая!..

- Сара сегодня опять ворчать будет...

Сара была женой Арона. Она жила в том же доме престарелых, но в своей комнате. Впрочем, тут каждый жил в своей комнате. За спокойную старость в "Пенатах" Арон и Сара заплатили кругленькую сумму из своих накоплений. Но и сыну их, Хаиму, осталась приличная часть наследства. Он тоже был уже стариком, хоть и младше своих родителей на двадцать лет.

- Слушай, Арон! - вдруг сказал Ицик. - А ты бы не мог нарисовать мой портрет?

- Запросто! Вот закончу этот "шиндевр" и нарисую тебя.

Ронит сидела совершенно неподвижно. Как мумия.

- Но учти, Арончик - я так сидеть часами не смогу. Я же не робот!

- Да, ладно, Ицик! Не дрейфь! Все будет о кей! Я тебя сначала сфотографирую, а потом буду рисовать по фотографии.

- А так можно?

- Можно. Хотя, с натуры рисовать удобней...

- Да, уж...

Ицик плотоядно посмотрел на Ронит. Ронит заметила его взгляд, чуть повернула голову в его сторону и весело ему подмигнула.

- Вот ведь чертовка! - воскликнул Ицик. - У меня на нее так стоит, как в юности не стояло на реальных баб!

- Ну, так в чем же дело?.. - Арон заговорщицки улыбнулся другу.

- Так она же занята!

- Сейчас я ее освобожу. Вот только подправлю левый сосок... Вот! Готово! - Арон сделал шаг от полотна назад, чтобы посмотреть на свое творение со стороны.

- Офигеть! - Ицхак был в восторге. - Арон, ты талант!

- Потом подберем к ней хорошую раму и повесим у нас в холле. К остальным моим картинам.

- Ага. Триптих. Три грации.

- Что общаются по рации...

- И у которых не бывает менструации...

- Не пошли, Ицик!

- Я могу одеваться? - спросила натурщица.

- Да. Можешь одеваться. Только... вот тут... Ицик... эээ...

- Нет проблем! Ицик - славный мальчик! И классно трахается...

- Спасибо, моя сладкая! - старик был явно польщен комплиментом робота.

"Мальчику" Ицику недавно исполнился девяносто один год. И он был самый "молодой" пациент "Пенатов". Арон - на десять лет его старше.

- Давай, дружище! Успехов тебе! - Арон уже промывал кисти в растворе.

- Все, Ронит! Пошли скорей! - Ицхак уже взял за руку "девушку" и повлек ее в свою комнату. Он даже не дал ей одеться.

- Во дает! - Арон искренне восхищался способностями друга. Ицхак оставался единственным мужчиной дома престарелых, который еще что-то мог в постели.

В дверях комнаты Арона показалась Сара, его жена.

- Ну, как? Закончил? - спросила она мужа.

- Да. Вот! Можешь посмотреть, как получилось...

Сара придирчиво осмотрела новое творение супруга.

- Лицо ты ей сделал старше, чем есть. И на меня похожа.

- Ну, ты же понимаешь! Я в каждой женщине вижу тебя!

- Ну, она не женщина...

- Не придирайся к словам! Я надеюсь, ты меня к ней не ревнуешь?

- Я?! Еще чего! Ревновать к роботу?!.

Сара, таки, ревновала мужа к "медсестрам". Но старалась не показывать виду.

- А куда Ицхак ее потащил?

- К себе. Ну, ты понимаешь...

- Да, уж... Дедок - в чем душа держится, а еще "ходок"...

- И слава богу!

- Да кто был бы против? И вообще, это очень полезно, если хочется... Кстати, моя соседка Мири вовсю занимается этим с "медбратом" Шаулем...

- Что ты говоришь!

- Представь себе! Шауль, вообще, обслуживает всех вдовушек на нашем отделении. Он, и другие "андроиды" - Габи и Рон.

- То-то "девушки" такие у нас счастливые ходят!

- Да уж... Можно подумать, что в этом счастье...

- А лесбиянки у нас есть?

- Есть. Это Яеэль и Смадар. Они с "медсестричками" кувыркаются.

- Вот сказал бы мне кто-нибудь еще двадцать лет тому назад, что до такого доживу - не поверил бы! Во, техника до чего дошла!

- И не говори! Кстати, помнишь, наш Хаймочка еще в двадцатых годах написал рассказ про такой дом престарелых? Мы это еще тогда восприняли за веселую и добрую сказку...

- Ну да. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Кстати, он не приходил сегодня?

- Да, он в лобби сидит - с кошкой играет. Муська его обожает!

- Как его Лена?

- Нормально. Приходила с ним вчера. Ты спал тогда. Мы решили тебя не будить.

- И как она выглядит?

- Шикарно! Она теперь даже квазисигареты перестала курить. А после курса похудания и пластики - вообще, красоткой стала. Ну, не такая, как его Илана...

- С андроидами никто сравниться не может!

- Даже я?.. - Сара сделала вид, что обиделась.

- Нет, ты - вне конкуренции!

- Вот! - и она обняла мужа и нежно его поцеловала.

Они жили в этом доме престарелых уже пятнадцать лет. А шесть лет тому назад Арон перенес обширный инфаркт. Но этого никто даже не заметил - "медсестры-роботы" моментально среагировали - тут же провели все реанимационные мероприятия, подготовили его, и в тот же день в операционной "Пенатов" роботом-хирургом была проведена операция по пересадке всего сердца - на то были медицинские показания.

Новое сердце было выращено из стволовых клеток самого Арона заранее, как и все основные органы - это касалось всех пациентов дома. Через месяц после операции, Арон смог бегать, как молодой. Вообще, роботы следили за всей жизнью "Пенатов". Если кто-то заболевал - они его лечили. Диагноз ставили те же роботы. Это были универсальные машины. Они могли все, что может человек, и даже больше. Только рожать они еще не научились. И отсутствие детородной функции - наверное, единственное, в чем они уступали человеку. При этом, между собой машины общались молча - по "вай-фай". Одновременно они могли ухаживать за больным, говорить по телефону с десятками абонентов, сканировать интернет в поисках нужной информации и следить за поведением других пациентов. "Андроиды" никогда никого не ругали, ни на кого не кричали, и тем более, не применяли физического насилия. Это были добрейшие, всепрощающие и стопроцентно преданные людям существа. При этом они внешне ничем не отличались от молодых юношей и девушек - все красивые, милые, теплые на ощупь, и даже пахнут так, как живые люди! Они были для людей всем - друзьями, любовниками, родителями, детьми, учителями, врачами, поварами и сестрами милосердия.

В принципе, "Пенаты" был обычным домом престарелых, которых в Израиле сотни. И везде роботы с искусственным интеллектом и квантовым "мозгом"-компьютером заменяли весь обслуживающий персонал. Существовали и роботы частного пользования - они заменяли одиноким людям супругов. Вот и у сына Погранзонов был такой - "девушка" Илана. Хаим в ней души не чаял! На старости лет он, наконец, нашел то, что искал всю жизнь - идеальную женщину. И пусть эта женщина, на самом деле, была машиной, он был по-настоящему счастлив. При этом он продолжал дружить со своей старой подругой Леной, но любовью занимался, исключительно с Иланой. Она же вела его хозяйство, готовила, убирала и даже приносила определенный доход в "общую казну" - зарабатывала деньги песнями, которые сама сочиняла и исполняла, выкладывая их в "ю-тюбе". Все свои песни она оформляла в виде красочных клипов, и у нее были миллионы подписчиков. И при этом - она была не единственным таким роботом-творцом. Когда-то Хаим подрабатывал к пенсии частными уроками по математике, но теперь роботы заняли и эту нишу. У Хаима осталось всего три ученика из ортодоксальной семьи, родители которых принципиально не использовали роботов - чисто из религиозных соображений. Впрочем, денег ему хватало и так.

А сегодня Хаим Погранзон пришел в очередной раз навестить своих стареньких родителей. Он и сам был немолод - разменял девятый десяток. Он пришел вместе с "супругой" - роботом Иланой.

Со стороны могло бы показаться, что это идет дедушка с внучкой - высокий, худой, совершенно лысый старик, и рядом - юная красавица, с густой гривой темно-каштановых волос, ярко голубыми глазами и фигурой богини. Одета она была в легкое платье, не смотря на то, что погода стояла по-зимнему прохладная. Сам Хаим был в теплой куртке и вязаной шапочке. Илане, же, роботу, холод нипочем!

Хаим сам выбрал себе нужный облик будущей "жены". Процедура выбора была несложной - его подключили к компьютеру и сделали энцефалограмму в реальном времени. При этом он просматривал серию откровенных фотографий различных реальных девушек, и по реакции мозга на них компьютер определял идеальный образ будущей "супруги". А потом это воплощалось на фабрике производителя в реальном материале. Это было круче, чем в рассказе Рэя Брэдбери про "электрическую бабушку". Так сын Арона и Сары обрел свое счастье. Роботы настолько точно имитировали эмоции человека, что создавалась почти стопроцентная иллюзия общения с живым существом. И при этом - ИДЕАЛЬНЫМ существом! Которое никогда не обидит, не ударит, не нахамит, не обманет, не придаст...

Вот и сейчас, Хаим выглядел совершенно умиротворенным и счастливым.

- Привет, батяня! - с мамой он уже успел поздороваться раньше.

- Привет, сынок! Смотри! Я закончил свою новую картину!

Старик со своей спутницей подошли к мольберту.

- Ого! Вот это да! - Хаим был в восторге. - Ты стал настоящим профессионалом, отец!

- Спасибо сынок! Стараемся!

- А меня так и не издали. А сейчас вообще все издательства закрылись - все интернет заменил. Бумажные книги почти не продаются.

- Не переживай! Все у тебя нормально...

- Да я и не переживаю... Как у меня появилась Илана, я вообще, как заново родился.

- Ну и слава Богу! - сказала мать.

- А знаешь, мама, в Израиле, наконец, изобрели эликсир молодости!

- Да ну?!

- Ага. Уже проходит испытание на людях. Потрясающие результаты! Полное омоложение организма! Старики на самом деле превращаются в тридцатилетних людей.

- Фантастика!

- Скоро это всем станет доступно.

- И мы с твоим папой помолодеем и вернемся в школу преподавать физику...

- Не дай Бог! - отозвался Арон. - Лучше уж здесь, чем в том аду.

- Сейчас в школах тоже работают роботы.

- А люди что делают?

- Люди? Что хотят, то и делают! Наслаждаются жизнью! Балдеют, одним словом!

- Муся пришла! - Илана наклонилась и погладила кошку, которая стала мурлыкать и тереться о ее ноги.

- Интересно, а у нее есть глисты? - спросила мама.

- Нет у нее глистов! - ответила Илана. - Тут за кошками следят также, как и за людьми. Они совершенно здоровы. Даже лямблий у них нет.

- Ты в этом уверена?

- Конечно! Я спросила у персонала.

- Как спросила? По "вай-фай"? - улыбнулся папа Арон.

- Ну да. Вы же знаете, как мы общаемся между собой...

Тут в дверях появился Ицик в обнимку с Ронит. Ронит уже успела одеться. По всему его гордому виду было видно, что сеанс любви прошел "на ура". На "лице" робота тоже сияла счастливая улыбка, как будто она испытала минимум пять оргазмов.

- Ну, как оно было? - спросила Сара.

- Во! - показал Ицик большой палец. - Слушай, Сара, я перетрахал пол Днепра, но такой бабы у меня никогда не было!

- А как другие две?

- Тоже хороши! Думаю, как-нибудь замутить с ними всеми тремя.

- А это идея! - сказала Ронит. - В следующий раз так и сделаем.

- А они, вообще, чем-то отличаются друг от друга? - спросил Арон.

- Еще как! - со знанием дела ответил Ицхак. - И не только мастью, но и на ощупь. Да и ведут себя по-разному. Ронит - более страстная, а Рахель - более нежная. А Двойра так кричит, что кажется, что у нее, и в самом деле, мультиоргазм!

- Так! - сказала Сара. - Ну, вы тут продолжайте свои мужские разговоры, а я пошла делать вышивку.

- Ой, а можно посмотреть, как вы вышиваете? - спросила Илана.

- Конечно! Пойдем, дочка! Это очень интересно!

Они пошли в комнату Сары. Кошка Муська поспешила за ними.

День продолжался...

Пауль Госсен


МАРАФОН


Весьма респектабельный журнал "Астро-сити" обратился ко мне с просьбой поделиться воспоминаниями о ныне покойном Роберте Финче, чье имя в последние годы приобрело самый что ни на есть легендарный статус. Я вежливо, но твердо отказался. Однако приближался полувековой юбилей полета к Марсу корабля "Моби Дик" и всех связанных с этим событий, и предложение пришло снова. На этот раз к сумме гонорара добавилось такое количество нулей, что отказаться было бы просто безумием. Кроме того, меня заверили, что текст воспоминаний будет опубликован в авторской редакции - без какой-либо правки. И я подумал: почему нет? Возьму и напишу, как все было - облегчу душу.

С Робертом Финчем, а по тем временам просто Бобом, я делил одну - совершенно крошечную - каюту. Практически всю ее занимала двухярусная кровать, и Боб спал снизу. Ему тогда было двадцать три, он был невелик ростом, полноват и, несмотря на молодость, имел залысины. Но внешность - это мелочь. Боб и по характеру был вовсе не тот чудо-парень, образом которого сейчас, десятилетия спустя, умиляют онлайн-сериалы. Часто он был груб, порой льстив, всегда напорист и, главное, умел жить. На борту "Моби Дика" находилось 460 колонистов, и многие практически без гроша. Билет на Марс стоил семьсот тысяч новых юаней - сумма огромная. Мне пришлось продать доставшийся от родителей дом, денег едва хватило, и я совершенно не представлял, как буду выкручиваться дальше. А вот у Боба с финансами проблем не было. Более того, находясь за миллионы километров от Земли, он каждый день, не жалея сил и средств, выходил на связь с маклерами, покупал и продавал акции, делал ставки на лошадиных бегах и женских боях топлес, и за время рейса удвоил свое состояние. По крайней мере, так он говорил.

На Марсе его уже ждала девушка-колонистка, с которой он познакомился через сайт знакомств. Он показал мне ее стереофото. Наполовину японка, наполовину испанка, невероятно похожая на Марию Одзаву, актрису из древнего ужастика "Токийская особь". За дружбу с такой можно отдать десять лет жизни, Бобу счастье досталось бесплатно - он ввел чужой пароль при посещении сайта. На орбите Земли его провожала не менее яркая звездочка. Больше всего она походила на негатив - черная кожа и длинные светлые волосы. Эта действительно была актрисой - я видел ее пару раз в нигерийских боевиках. Высокая и красивая, она держала Боба за большой палец левой руки и ревела на весь космопорт. Наш коротышка выдернул палец, чмокнул девушку в плечо и пошел к ближайшему шлюзу, не оборачиваясь.

Были ли мы с Бобом друзьями? Над этим я тогда совершенно не задумывался. В нас кипела молодость, у нас имелась куча свободного времени, и надо было его как-то потратить. Помимо прочего, мы излазили "Моби Дик" вдоль и поперек, все шестнадцать палуб с каютами и еще столько же с многочисленными складскими помещениями. (Тут надо отметить, что благодаря постоянному вращению, на корабле поддерживалась искусственная гравитация, и мы могли передвигаться на своих двоих, а не парить под потолком, уподобившись архангелам.) На каждой новой палубе нам встречались металлические двери с надписью "Только для персонала", но Боб не растерялся - стянул в столовой электронную карточку одного из пилотов, и со словами "Сезам, откройся!" мы беспрепятственно проникали повсюду.

Но хотя настоящей дружбой наши отношения я не назову, должен признаться, что некоторое время испытывал к Бобу искреннюю благодарность. Дело в том, что еще на Земле, готовясь к полету, я прочитал кучу специальной литературы. Помимо прочего я узнал, что главной проблемой экспедиций к другим планетам является повышенная радиация в результате вспышек на Солнце. На земной орбите мы защищены магнитосферой, а вот в дальнем космосе ее нет. Разумеется, за Солнцем следили космические станции и земные обсерватории. Они регулярно присылали сводки. Только сводки не радовали - вспышки, а вслед за ними и коронарные выбросы массы могли начаться в любой момент. Это была почти верная смерть. На "Моби Дике" имелись помещения, защищенные от радиации, но вместить 460 колонистов плюс команду они не могли. Помнится, меня это страшно волновало: я по нескольку раз за день бегал читать свежие сводки, почти ничего не ел и выглядел не лучшим образом.

- В чем дело? - спросил Боб.

Выслушав мой истеричный рассказ, он пожал плечами.

- Случится повышенная радиация, и что ты сможешь сделать?

- Ничего! - простонал я.

- Значит, и нет проблемы, - констатировал Боб. - Все равно ситуация от тебя не зависит.

Его простой и рассудительный взгляд на столь важную проблему меня тогда просто сразил. Уже через полчаса я ел пирожные и светился от счастья. А вот Боб сразу после нашего разговора поспешил к капитану, нашел нужные слова и заручился, что в случае всплеска радиации за ним, Робертом Финчем, забронировано место в надежно защищенном помещении. Он сам мне об этом и рассказал, как-то изрядно перебрав текиллы.

Но вернемся к совместным экскурсиям. "Моби Дик", действительно, был огромным, и заплутать в нем было несложно. Так что каждая вылазка за пределы жилой зоны превращалась в небольшое приключение. После нескольких таких экскурсий наши знания о "Моби Дике" значительно расширились, мы открыли немало секретов, например, где корабельный кок хранит всякие деликатесы, но, к чести Боба и моей тоже, мы к ним не прикоснулись. Куда как больше нас заинтересовал лифт, тоже предназначенный исключительно для персонала. Оказывается, преодолеть все палубы "Моби Дика" можно было почти мгновенно, в то время как мы тратили по нескольку часов, пробираясь по бесчисленным люкам, коридорам и лестницам. Но если меня это открытие лишь позабавило, то Боб сразу стал задумчив, и я понял, что это не просто так.

Полет к Марсу продолжался 243 дня, за это время произошло немало событий - как комических так и драматических. К концу полета колонисты и экипаж были вымотаны по полной, всем заметно не доставало положительных эмоций... И вот, когда до выхода на марсианскую орбиту осталось три недели, Боб решил использовать эту ситуацию.

- Хочешь заработать? - спросил он меня во время очередной прогулки.

Мы находились на одной из отдаленных палуб, и нас никто не мог слышать.

- Было бы неплохо, - ответил я. - Но не вижу никаких шансов.

Боб остановился, я тоже. Боб скривил странную физиономию.

- Тут появилась идея. Знаешь, что такое марафон?

- Забег на длинную дистанцию. Кажется, 42 километра.

- Правильно. А если быть точным - 42 километра 195 метров.

- И что?

- Я решил организовать такой забег. Думаю, после стольких дней пути многие будут не прочь размяться. С капитаном я договорился - он обещал всяческую поддержку.

- Что? Марафон на борту "Моби Дика"?

- Именно.

Я расхохотался.

- "Моби Дик", конечно, велик, но 42 километра... Откуда на корабле беговая дорожка необходимой длины? На Земле, как мне помнится, для проведения марафонов используют шоссе. Боб, ты точно ничего не путаешь?

Боб терпеливо ждал, пока я насмеюсь, потом поднял указательный палец, крепко обхваченный массивным перстнем.

- Послушай, не зря же мы столько раз облазили весь корабль. Я все рассчитал и нашел нужные километры. В принципе, существуют полумарафон и даже четверть марафон - вначале у меня появилось искушение выбрать один из них и резко сократить километраж, но марафон, согласись, звучит лучше. Так что я остановился на классической дистанции.

- Погоди-погоди! - взмолился я. - Да где ты возьмешь необходимое расстояние?

Указательный палец с перстнем начертил перед моим носом большой вопросительный знак, Боб самодовольно хмыкнул и ответил:

- 16 пассажирских и 16 грузовых палуб с лестницами, тамбурами и коридорами дадут в сумме 12 километров 311 метров.

- Так много? - удивился я.

- Никаких сомнений. Капитан подтвердил мои расчеты.

- Хорошо, Боб! Пусть будет 12 с лишним километров. Но ведь требуются еще 30!

Теперь палец начертил что-то мне непонятное. Похоже, какой-то восточный иероглиф.

- Не забывай про обратный путь. Итого 24 километра 622 метра.

- Э-э! - протянул я, чувствуя, что меня бессовестно обманули. - Но ведь если марафонцы побегут назад, они столкнуться с теми, кто отстал и потому бежит им навстречу... Так не пойдет. Да и все равно не хватает более 17 километров.

- Не столкнутся! И недостающие километры тоже найдутся. Послушай... - Боб начал чертить в воздухе какие-то совсем уже невероятные фигуры. - Участники марафона бегут по кораблю 12 километров 311 метров. Дорожка размечается так, что в конце их пути находится шлюзовая камера. Добежавшие надевают скафандры и выходят в космос, где им предстоит, цепляясь за скобы, пройти по внешнему корпусу корабля. Понятно, что по прямой там не будет необходимых 17 километров 573 метров, значит, надо разметить путь зигзагами, удлиняющими расстояние. Их маршрут будет напоминать очертания рождественской елочки - внутри корабля это невозможно, а на внешнем корпусе ничего не мешает. Когда же колонисты, обогнув корабль, вернутся к шлюзовой камере, все, даже самые припозднившиеся, давно ее минуют, и путь назад будет свободен. Остаются финальные 12 километров 311 метров - назад по палубам корабля. И вот он - марафон!

Перстень прочертил перед моим носом восклицательный знак.

- Боб, я не могу проверить твои вычисления, - сказал я. - Надеюсь, ты нигде не ошибся. Вот только... на борту "Моби Дика" 460 колонистов. Даже если каждый десятый решит принять участие в марафоне, то их не вместит ни один коридор.

- Я очень надеюсь, что побегут почти все, - ответил Боб. - Ведь участие платное - 200 новых юаней с носа. Можно хорошо заработать.

- Это чересчур большая цена, - засомневался я. - Да и бежать 42 километра - совершенно изматывающее развлечение. Пусть колонисты и истомились за месяцы полета, но вряд ли найдется слишком много желающих.

- Найдутся! - заверил Боб. - Ведь 80 процентов собранной суммы будут выплачены как приз победителю. Не забывай: мы летим на Марс, а значит у нас на борту полно авантюристов. А что до узких коридоров - в первом забеге примет участие десять колонистов. В следующем - еще десять. И так далее. Победит тот, кто придет к финишу за минимальное время... Мы можем это позволить - до Марса еще три недели пути.

- Ладно-ладно! - замахал я руками, так как все эти расчеты стали уже надоедать. - А я то здесь причем?

Боб изобразил самую слащавую улыбку из тех, что мне приходилось видеть.

- Повторяю вопрос: хочешь заработать?

Я неопределенно пожал плечами.

- Почему бы и нет? Только не пойму, что от меня требуется. Продавать билеты участникам?

- С этим я справлюсь и сам, - усмехнулся Боб. - Меня интересует: не хочешь ли ты принять участие в забеге?

- У-у, да это всего лишь рекламная атака! - скривился я. - Уволь, Боб! Я найду лучшее применение для 200 новых юаней.

- Ты не понял! - Боб дружески хлопнул меня по плечу. - Я предлагаю тебе победить в этом забеге.

- Это как? - опешил я. - 42 километра... Кончай издеваться!

Боб затряс головой.

- Никаких издевательств. И я вовсе не переоцениваю твою физическую форму. Просто... - Боб извлек из кармана электронную карточку, ту самую - для персонала, и протянул ее мне. - На каждой палубе есть двери, которые она открывает. Это позволит тебе сократить маршрут. А если ты ухитришься незаметно для всех воспользоваться лифтом и промчишься с ветерком сквозь палубы... то тем более.

Я оттолнул его руку.

- Боб!.. - С дыханием начались проблемы, я говорил с трудом. - Боб, я не смогу! Это обман, это... преступление.

- Брось! - ответил Боб. - У тебя, похоже, весьма наивные представления о спорте. Среди моих знакомых есть парочка чемпионов - я неплохо знаю, что творится на стадионах. Если ты думаешь, что там всегда побеждает сильнейший - ты очень ошибаешься.

И Боб снова протянул мне карточку. Я попятился.

- Нет, я не смогу.

- Сможешь! - Боб шагнул вперед и ловко засунул карточку в мой нагрудный карман. - Ведь тебе нужны деньги. Так что лучше скажи спасибо, что я предлагаю стать победителем тебе, а не кому-то другому. И, надеюсь, ты честно поделишься выигрышем, а? Ведь это я все придумал.

Вот, собственно, и все. Не вижу смысла описывать непосредственно первый космический марафон - на эту тему имеется много книг и еще больше фильмов. Сама же идея так всем понравилась, что подобные марафоны стали проводить на многих крупных пассажирских кораблях. Более того, вскоре появились лунный футбол и марсианский волейбол - удивительные игры, если учесть низкую силу тяжести на Луне и Марсе. Произошло это уже без помощи Боба, но именно он считается основоположником космического спорта - его огромная статуя украшает марсианский Олимп, высочайшую вершину Солнечной системы. Вполне возможно, что Роберт Финч это заслужил - я вовсе не собираюсь сгущать краски и недооценивать некоторые из его достоинств. Нет-нет. Я просто решил честно рассказать, как все было. Напомнить, из какого сора этот мир порой прорастает.


Наталия Новаш


СЕМЬЯ МИСТЕРА ПОРУБАТЬКИ

Немножко утопический рассказ


- А я-то хотел сделать тебе сюрприз! - разочарованно сказал Тим.

- И что мешает? - удивилась Алеся.

Но Тим молчал, любуясь Алесей. Качество суперсвязи в балтбритской компании "интеррашинг" было всегда отличное, и на экране Алеся выглядела, как в жизни.

- Так в чем проблема? - напомнила она Тиму.

- Прочитал в новостях, что в понедельник ты прилетишь сюда...

"Прилетишь!" Слова-то какие. Каменный век..."- подумала про себя Алеся, а вслух сказала:

- И ты не рад? А я так соскучилась, что схватилась за любую первую попавшуюся работу, чтобы увидеться...

- И я соскучился! - перебил Тим. - Поэтому взял билет на понедельник до Дэйвилпорта в нашей корпорации "Интеркосмос". Через два месяца прилечу...

"Надо же! Через два месяца!" - вздохнула Алеся.

- Сдай его прямо сейчас, - сказала она. - Свой билет! А я закажу другой, в нашей транспортной системе. Тебя доставят прямо из этой кабины, она служит и для путешествий. Только надо будет сказать, чтобы тебя встретили. Ты согласен? Мы увидимся вечером, после обеда, а на Землю отправимся вместе в понедельник!

Тим опешил, хотя давно уже мог привыкнуть к их "балтбритским" темпам жизни. А в голове промелькнуло еще что-то, важное.

- Ты сказала "работу" - как там: "Первую подвернувшуюся?" Значит, работа - не очень?

- Работа как раз очень интересная. Только...

Она на секунду задумалась, стоит ли говорить, что работа опасная.

- Меня взяли в этнографическую экспедицию. Корреспондентом. Будем изучать образ жизни аборигенов.

- За Уралом?

- Про этих нам все известно. Разводят оленей. Жгут в своих юртах нефть для согреву. А в языческом капище - в развалинах ядерного ангара молятся на единственном смартфоне своей "Алисе"...

Она чуть помолчала, и негромко добавила:

- Людей обнаружили за Смоленском. Только там сплошные мутанты...

- И ты поедешь туда? За Смоленском - выжженная радиоактивная зона!

- Не бойся! У нас будут специальные суперзащищающие костюмы.

- Как и у космонавтов?

"Опять - каменный век! Космонавты!" - усмехнулась Алеся, - у них там все еще космонавты!" Но подкалывать Тима не стала... Обидчивого и легко уязвимого представителя Старого Мира... Потому что влюбилась в него без памяти на первом же курсе университета. Правда, почему-то совсем неизвестно за что... А вслух, пошутила:

- Слушай! А вдруг - и вправду помру от лучевой болезни!? Так что, давай увидимся, пока жива! Сдавай быстренько свой билет!

- У нас это не так просто, ты же знаешь.

- Ладно. У нас, зато все всегда просто. Я уже набираю нашу транспортную компанию. Твоя кабина суперсвязи служит и для экстренных перемещений. Тебя доставят ближайшей линией транспортировки. Запоминай адрес. И не забудь, чтобы тебя встретили.

Тим не знал, что и сказать.

- Так ты согласен?

Он только кивнул и улыбнулся ей счастливой улыбкой. Но мысли его были о чем-то совсем другом.

Вот уже пятьдесят с лишним лет территория от Смоленска до Урала оставалась выжженной радиоактивной пустыней. Больше чем полвека назад, как только в России была нажата пресловутая "красная кнопка", и еще не успела взлететь первая же выпущенная на Киев ракета с атомной бомбой, все ангары с подобной начинкой на территории бывшей России от Смоленска до Уральских гор получили ответный удар. У англосаксов тоже был гиперзвук ... и не только! Но в этом вопросе русская разведка оплошала. А ракета на Киев была перехвачена новейшим оружием и упала на территории Чернобыльских лесных просторов.

- Так ты согласен? - повторила Алеся.

- Конечно!

- Тогда ожидай в кабине. Вот-вот должна заработать ближайшая линия доставки. И не забудь уточнить адрес.

Экран погас. Тим снова задумался. Как не пустить Алесю в эту дурацкую экспедицию? Влюбился он тоже без памяти, хоть и жили они с Алесей, можно сказать, в разных мирах, принадлежа к народам с разным менталитетом. Предки Тима - из Старого Евросоюза: мать - из Франции, отец - немец. Алеся же была типичной представительницей Нового Мира.

Казалось, что могло сблизить их, таких разных? Но, как и во все времена, сблизил университет. В Кембридже вдруг объявили курс изучения истории и литературы, что вовсе не соответствовало веяниям современности. Желающие, однако, нашлись. Среди них были Тим с Алесей.

Труднее приходилось Тиму. "Кембридж остается Кембриджем, как и сто лет назад, - думал Тим. - Но весь остальной их Балтбритский мир! О!"

Мир был не тот, в котором Тим вырос. Это был настоящий ужас, сводивший Тима с ума, и он бы чокнулся, если бы не Алеся!

Прежний мир разделился полвека назад после российско-украинских войн. Путинская Россия угрожала человечеству новым миропорядком, и он случился - произошел в действительности, но совсем не такой, о котором мечталось Путину.

Мир изменили страны-победительницы, организовав новый союз под названием Балтбрит, куда кроме стран Балтии и Великобритании вошли Беларусь с Украиной. Когда-то они втроем с Польшей уже образовывали двойной союз и под другими названиями - Великой Польши Посполитой и Великого княжества Литовского. При русской царице Екатерине был уничтожен не только этот союз. Она изменила даже название ВКЛ, обозначив на карте вновь завоеванные земли как "Балтос руссис" - Белая Русь....- отсюда и пошла Белоруссия...

Тим и Алеся знали все это еще до Кембриджа, ведь они выбрали столь непопулярный факультет, потому что всегда увлекались историей и литературой.

Другие студенты лишь удивлялись загадочным поворотам давних исторических событий. Как удалось маленькой стране победить империю?

"А генеральная линия истории в конце концов непременно берет свое!" - заключал читавший им лекции профессор.

Но все было не так просто. Победить Украине помогли не только англосаксы. Вмешалась еще третья сила. Третья нация, о присутствии которой на планете Земля люди подозревали всегда. Те самые пришельцы. Но не в виде зеленых человечков из летающих тарелок или монстров с большими головами, а в реальном, вполне материальном образе самой обычной "нечистой силы" из сказок и мифов всех народов мира. Чертей, дэйвов, и прочих многочисленных родственников Сатаны.

Украине помогли диабы. В просторечии - черти.

"Впрочем, это не было особой новостью, - всегда думал Тим. - Это было даже в какой-то степени закономерностью, по старой традиции, узаконенной еще Гоголем. Правда, знакомой лишь редким любителям литературы. Кто помог кузнецу Вавиле слетать к русской императрице Екатерине за ее царскими черевичками для красавицы Гали? "Черт" всегда предпочитал помочь украинцу, и редко когда - русскому. Он помогал самым дерзким, решительным и свободным. Так случилось и на украинской войне. Всем чертям ненавистен был поп-толоконный лоб, возомнивший себя господом - богом! И черти стали на сторону потомков Вавилы. Не говоря уж о том, что задолго до этой войны надоумили американцев сделать дроны и прочие беспилотники, чтобы украинский Давид смог победить ядерного Голиафа...

Диабы вмешались не только в войну. Они изменили и жизнь в Новом Мире.

Тим вздрогнул, услышав громкий сигнал вызова.

На экране возникла голова диаба в особой шапочке, какие носил каждый чиновник. Такие черные шапочки с крылышками были у древнекитайских судей. И Тим однажды на семинаре по конфуцианству сказал Алесе, что эти головные уборы, вероятно, остались китайцам вместе с законами от диабов, обучавших когда-то этот древний народ правосудию, и он даже показал знаменитое изображение Конфуция - тоже с рожками на голове.

- Ваш билет сдан, - проговорил диаб. - В ближайшее время вас отправят к месту назначения. Расслабьтесь, примите удобную позу и постарайтесь не шевелиться.

- И долго не шевелиться? - удивился Тим.

Чиновник лишь вежливо улыбнулся.

Тим поудобней устроился в кресле из мягкого красного пластика, а шевельнуться в следующую секунду он бы уже сам не смог. Кресло начало обтекать его тело, сковывая мягким, эластичным панцирем. Свободными оставались только шея и голова.

- Уточним адрес, - сказал диаб. - Дэйвилпорт, округ Белбрит. Семья мистера По. Все верно?

- И все же, наверное, Балтбрит? - засомневался Тим. - А у семьи - какое-то более длинное название...

- Не путайте, - покачал головой диаб. - "Балтбрит" - название вашего европейского союза на Земле. А Белбрит - всего лишь округ на нашей планете, где живут исключительно англичане и беларусы.

Тим вспомнил: "Алесина бабушка говорила, что коренные западные беларусы - длинноносые и голубоглазые со светлыми волосами - похожи на англичан, а черноглазые и черноволосые маленькие полешуки - на кельтов. Может, поэтому и стали на новом месте жить вместе?.."

- А фамилии мы сокращаем, - продолжал уточнять диаб. - Семья мистера Порубатьки, не так ли?

Тим кивнул все же не слишком уверенно. Что ни говори, а адрес был какой-то странный: ни города, ни названия улицы...

- Городов и улиц у нас нет! - угадал его сомнения чиновник. - Люди живут, где им вздумается, на природе. Как англичане когда-то в своих поместьях, и беларусы - на хуторах. И вас, конечно же, надо будет встретить?

На это Тим гордо сказал, что нет. Что он? Маленький, и сам не найдет дорогу?

Лицо диаба исчезло, экран потух.

- Тима тотчас начало клонить в сон. Потом он, кажется, потерял сознание. Потому что совсем не мог вспомнить, как оказался вместо красного в кресле белого цвета, а "панцирь" уже не сковывал его тела. Рядом стояло еще одно такое же и одно красное. И кабина была не та. Побольше. Тоже - матово-белая, без окон без дверей - но не квадратная, а вытянутая в длину. На противоположной, такой же матово-белой стене темнел экран и чуть светилась неприметная доска с надписью "Станция ╧ 4. Округ Белбрит". Под ней на крючках висели пистолеты разных размеров и рядом - табличка: "Парализующее оружие. Не забудь взять с собой".

Три стоявших у стены автомата выдавали один - кофе, второй - прозрачные плащи от дождя. А третий, совсем огромный, рядом с которым стояли три сервировочных столика, имел ряд кнопок, под которыми были красочные картинки. Тим встал и подошел ближе. Под кнопками на прозрачных окошечках красочно изображались аппетитные блюда в тарелках. Ниже была надпись "Только одна порция" и второй ряд кнопок: под номерами и без картинок.

Все три автомата не работали.

- Оставалось только рассматривать шедевры местной кулинарии, и пока он глазел на эти шедевры, никто так и не появился. А блюд было много. Тут можно было получить яичницу с ветчиной, чай с гренками, молоко с блинами и нечто вроде колбасы с картошкой...

- Вдруг станция ожила. Экран на стене засветился, ярко засияли лампы под потолком, осветились изнутри автоматы и из раскрывшихся в стене створок прежде совсем незаметной двери вбежали два негритенка. Тим шарахнулся от них в сторону, чуть не налетев на экран. Хохоча и жестикулируя, они лопотали на незнакомом языке и, даже не взглянув на Тима, прямиком направились к автомату, где, склонившись к нижнему ряду кнопок, под номерами и без картинок, стали по очереди тыкать пальцами во все кнопки подряд.

- Из стены автомата стала вытягиваться металлическая лента - планка, и по ней поползли друг за другом вазочки с разноцветным мороженым, тарелки и чашки как раз в тот момент, когда край этой планки соединился с низенькой стойкой бара, выросшего из пола вместе с двумя вертящимися стульчиками. И только теперь, по-прежнему не видя лиц, Тим понял, что перед ним вовсе не негритята. На детских затылках из курчавых волос торчали едва заметные рожки, а из коротких штанишек - хвосты. А при взгляде на тонкие детские ноги Тим просто напросто не поверил своим глазам.

- Покончив с едой, странные дети кинулись к автомату, выдававшему дождевики, и опять в прежнем темпе, будто куда-то дико спешили, принялись без разбору тыкать во все кнопки подряд.

- Плащи вылетали свернутыми, в воздухе раздувались, как воздушные шарики и улетали к двери - красные, белые, и разных других цветов и размеров. Там они устилали пол, и Тим подумал: "Кто это все будет убирать?" Между тем планка с посудой въехала в автомат. Там зашумело, забулькало, заурчало. Явно, лилась вода.

- Черти выбрали по прозрачному дождевику и, быстро их на себя натянув, кинулись к раскрытой двери, где и скрылись мгновенно с глаз Тима. Дверь начала закрываться.

- Он остолбенел, напряженно думая: "Надо скорей, за ними, а то закроется...", но так и не смог сдвинуться с места.

- Дверь, однако, полностью не сомкнулась со стеной: из за застрявшего между ними плаща оставалась щель.

- Теперь Тим бросился к двери, и та перед ним раскрылась.

- Под порогом валялись в траве два красных плаща. Было безветренно, и на них образовались лужицы. А впереди...Там тоже, по всей вероятности, дело шло к вечеру, и даже дождь с туманом за стенами пластикового павильона ничем не отличались от моросящей мглы лондонского космодрома. "Впрочем, лондонского давно нет, а наш, парижский, редко омрачается естественными дождями! - подумал Тим. - Искусственные направляют на парки или поля - дело идет на Земле к глобальной засухе..."

- Этому миру засуха явно не грозила. Тим в жизни не видел столько зеленого цвета. Пейзаж был даже не деревенским, он был диким. К крыльцу подступали некошеные луга, и разными оттенками играл открывавшийся впереди холмистый ландшафт - луга, рощицы, холмы и перелески. Впрочем, в траве по пояс шла от крыльца утоптанная дорожка. И, кажется даже залитая чем-то вроде сероватого бетона, а по обеим сторонам от нее лежали две ленты примятой травы, шириной каждая по полметра. Словно впереди просто проехали катком, а не скосили высокую траву.

Всматриваясь в зеленый пейзаж, Тим заметил вдруг впереди, и к счастью, не так уж далеко, нечто искусственного происхождения: какой-то серый блестящий купол, выглядывал из-за холмистых лугов. Нечто вроде того, что натягивают над футбольным полем или теннисным кортом, а правей, на краю темноватого лесочка белела будка с большим оранжевым треугольником на стене. Похожая на ту, из которой его перенесла сюда Балтбритская компания "Интеррашинг".

Лампы на потолке медленно гасли, и автоматы переставали светиться.

Тим чертыхнулся. Пнув ногой в стену, он зло подумал, что выместит все на первом же служащем этой захолустной станции. Но раз тут никто не появился за все время, что в ней околачивались два голодных чертенка, похоже, и не появится вообще.

Глянув вдаль, он вдруг заметил, как на вершине ближнего из холмов, у белой будки, вырастают из трав две детские фигурки в мокрых блестящих дождевиках.

Решив, что тропа от крыльца ведет туда, Тим смело шагнул в моросящий дождь на узкую полоску бетона. А на всей этой, с позволения сказать, дороге, учитывая две ленты примятой вокруг травы, могли с трудом разминуться два велосипеда. Автомобилям пришлось бы съезжать в травяную "саванну". "Их нет и в помине здесь, этих автомобилей, как и людей!" - подумал Тим.

Дорога у белой будки резко повернула налево. Он растерянно постоял у стены с оранжевым треугольником и надписью "ИНТЕРРАШИНГ", поднял с песка брошенные дождевики, один накинул себе на голову, другой обвязал вокруг пояса и зашагал по дороге. Вид у него был довольно смешной, но оценить это было некому. Слева стеной высилась трава, справа тянулся молоденький соснячок. На земле цвел вереск, зеленел мох и пестрели лишайники.

- В освоенных областях переселенцы полностью заменили здешнюю флору земной. Сложнее оказалось с фауной. Живность быстро приспособилась к земным растениям, и люди посчитали неэтичным избавляться от местных хищников, даже от тех, что были опасны и доставляли много хлопот. Только один вид, местные волки, скрестившись с собаками, получили от них ген любви к человеку и жили вместе с людьми. Другие были очень опасны. Поэтому приезжим рекомендовали запасаться оружием. Парализующим, разумеется. Здешние высокоэтичные колонизаторы жалели хищников. Тима передернуло и от этой мысли.

- Лес кончился, на открытых полянах стояли раскидистые сосны. Дорога шла вниз и у подножья холма как бы кончалась, и не было видно, чтобы она поднималась на следующий пригорок...

Тим посмотрел направо. Совсем рядом между холмами был тот самый серебристый купол. А под раскидистым деревом неподалеку стоял домишко из серых бревен, очень напоминающий бунгало.

К дому вела тропинка. Почти у крыльца он увидел вполне приличную дорожку в направлении серого купола, причем та постепенно расширялась. По ней он и зашагал.

Неожиданно ветер донес запах свежего хлеба.

Уже по широкой подъездной дороге Тим подбежал к загадочному сооружению, а оттуда послышался гул каких-то работающих механизмов. Запахло вкусными поджаристыми батонами.

- Наконец-то! - закричал Тим. - Ура! Я приветствую вас, аборигены! Я приветствую тебя, пекарня! - и вспомнил русскую сказку про печку, которая стояла посреди поля и умоляла всякого путника: "Съешь моего пирожка!!"

Тим заплясал вприпрыжку, захлопал в ладоши и, удивляясь самому себе, представил, как кинется сейчас радостно на шею этим бородатым пекарям в белых пекарских колпаках, с сильными, обсыпанными мукой руками. Им не надо автомобилей, они ходят по дорогам из примятой травы и пекут хлеб в стоящих средь полей и лугов пекарнях.

- Это действительно была пекарня. Из ее освещенного жерла выезжали ящики с горячим душистым хлебом, сами обтягивались на ходу прозрачной пленкой и взмывали в воздух...

- Молча, как завороженный кролик, смотрел молодой человек на эти подкатывающие и взлетавшие ящики... Распространявшие горячий дух хлеба...Четыре, пять, шесть. Заныло под ложечкой, и потекли слюнки, когда темная тень, распахнув огромные крылья, метнулась над головой прямо к светящемуся жерлу и спикировала на не успевший обтянуться ящик. Тварь ухватила темную благоухающую буханку страшными когтистыми лапами и молнией взмыла вверх. Ощутивший вдруг голод Тим тоже рванулся к ящику, тоже схватил буханку и, инстинктивно прижав к груди двумя руками, почувствовал, что краснеет.

Решительность была проявлена вовремя. Следующие ящики были только с булочками, рогаликами и пирожными. Неожиданно еще одна тень метнулась над ним, и его сильно ударили по голове мощные тяжелые крылья. "Как пыльным мешком по башке!" - промелькнула мысль, и все исчезло.

- Тим проснулся оттого, что ему было хорошо. Что-то теплое и живое грело один бок. Лицо его облизывали горячим и шершавым языком. Язык этот должен был быть с детскую теннисную ракетку, но это не испугало, потому что в детстве точно так же облизывала ему лицо собака Альма.

И все же, хорошего было мало. Он очнулся на холодной земле, со страшной головной болью, с какими-то тварями под боком и без буханки хлеба в руках. Лизать его перестали. Было уже темно. А изо рта шел пар, и становилось все холоднее. Жерло пекарни исчезло в серо-серебристой поверхности купола.

И тут совсем рядом раздалось рычание.

Он с трудом повернул голову. Светящийся ошейник делал вполне различимой страшную челюсть огромной собаки "с глазами, как чайные чашки". Опять вспомнилась сказка, и вдруг эта челюсть, скорей, как у чупакабры, ухватила его за узлом завязанный на животе дождевик и подняла с земли. Вторая зубастая пасть поддерживала за шиворот.

Потом под утробные звуки рычания его потащили прямиком к домику, где окно и открытая дверь сразу же засветились и кто-то выскочил на крыльцо.

- О боже! - вскричал по-английски худой и нескладный молодой человек в пижаме. - Торо! Торо! - обратился он к гигантской собаке. - Воды!

- Торо отпустил узел плаща на животе Тима и скрылся в доме.

- Вы живы? - очень глупо спросил высокий молодой человек, и Тим ошеломленно уставился на хозяина.

Слишком юный, но тем не менее бородатый, интеллигентного вида, с всклокоченной шевелюрой - тот- в-точь молодой князь Мышкин, как сфантазировалось Тиму, наклонился к самому лицу спасенного и обернулся к собаке:

- Торо! Он жив!

Торо уже держал в зубах ковшик с водой. И размером, и видом был он с огромного льва, напоминавшего лабрадора, а ростом - с Тима.

- Дина! Мои очки!

"Дина - вторая тварь, которая дышит сзади", - подумал Тим, и тут его перестали держать за воротник.

Хозяин растерянно принялся хлопать себя по карманам, но это было безрезультатно, потом догадался взять ковшик из пасти чудовища и тыкал им куда-то в нос Тиму, но Тим поскорее перехватил воду, чтобы не расплескать. А сам, пошатнувшись, едва не грохнулся - спасибо, пес ухватил снова за узел на животе.

- Ах, Торо, беги за Диной, они, наверное, в кабинете! Нет. Принеси лучше те, которые в спальне...

- Зверюга перестала держать за плащ и исчезла в дверях домика, а хозяин, обняв, повел Тима следом и усадил в кресло у печки. Здесь было очень тепло. А когда Тим хлебнул из ковшика, стало еще теплее. Там было первоклассное виски.

- Спасибо! - Тим вернул ковшик хозяину и представился.

- Доди Биллигот... - хозяин склонился и неловко протянул худую руку. В отблесках пламени Тим разглядел рожки в курчавой рыжеватой шевелюре. - Студент Кембриджского университета. Сейчас на каникулах подрабатываю смотрителем... этой пекарни.

- Вы из Кембриджа? - удивился Тим. - Мне определенно знакомо ваше лицо...

- Это я, видите ли, в Гринвичской обсерватории усовершенствовал стереометод Пакстона...

- Ну, конечно! Вы же - тот самый Биллигот! - схватился за голову Тим. - Как я вас не узнал! У меня, наверное, сотрясение мозга! - И начал рассказывать свою историю.

- Но зачем вы приехали? - перебил сразу Доди.

- Я люблю Алесю, - просто сказал Тим. - И ее нельзя отпускать в эту дурацкую экспедицию за Смоленск. Там все еще страшная радиация.

- Но там обнаружили дикарей. Им надо передать смартфоны. Пусть молятся "богине Алисе", как за Уралом. А мы настроим "Алису", чтобы давала им разумные советы и приучала к цивилизации. И нужна гуманитарная помощь...

- Зачем? - Тим возмутился. - Никакой помощи они не заслуживают.

"Русские заслужили то, что получили! - всегда думал он. - Они развязали и одобрили войну всем народом, а потом безжалостно уничтожали Украину. Так пусть и живут в дикости. И пусть пройдут тысячи лет, пока там опять появится новый Путин, чтобы вновь завоевывать мир!"

- Доди только покачал головой и сказал:

- Так нельзя... Но мы не пустим туда Алесю. Попытаемся не пустить.

- А у меня это получится наверняка. Как мне сейчас к ней добраться?

- Плохо, что вы отказались, чтобы вас встретили! Теперь чиновники транспортной компании не появятся здесь до следующего гостя! Могут пройти и годы.

- Тим только вздохнул.

- Пока черт слушал дальше, почему-то все больше хмурясь, псы принесли две пары очков и хозяин небрежно сунул их в карман рубашки. Зверюги улеглись на ковре поближе к огню, и места у печки совсем не осталось. Даже для второго кресла, которое Тим приметил возле стола с многочисленными пультиками и экранами. "Там моя аппаратура для контроля за работой пекарни, - кивнул хозяин - За процессом выпечки и доставкой заказов по адресам с помощью дронов...." - он продолжать вежливо стоять возле гостя и внимательно слушать. Но думал о чем-то совсем другом, потому что вдруг встревоженно спросил:

- Когда вы здесь оказались, было еще светло?

- Дело шло к вечеру, как и у нас в Париже...

- А сейчас - ночь. Значит, что-то случилось с Алесей! Понимаете? Уж она бы, беспокоясь о Вас, десять раз позвонила за это время! Узнать, как вы добрались! Справилась бы непременно...Но она молчит. Поэтому, я волнуюсь, я знаю эту семью, я их родственник!..

"Родственник? Какая еще к черту... с чертом родня!? - ничего не понимал Тим, а потом вспомнил: мать у Алеси была знаменитая оперная дива, взявшая псевдоним прославленной белорусской певицы прошлого Катерины Лявчук. Мать Алеси ушла от мужа и была очень счастлива с диабом, который сейчас возглавлял семью. "Живут душа в душу, - говорила Алеся. - Без ссор и скандалов, как было с отцом...Только общих детей не может быть. И всем нам вместе - очень хорошо!" А на вопрос, как же у чертей появляются дети, ответила, что наука у них такая древняя, что позволяет им размножаться партеногенезом на родной планете. И добавила: "В процессе эволюции у диабов слабый пол вымер и остались одни мужчины. У нас сильный пол - женщины. Похоже, вымрут мужчины... Зато две расы создадут счастливую семью..."

Тим знал: диабы всегда выбирали самых прекрасных и умных женщин, а поскольку были однолюбами, боготворили их и все им прощали...

"Но что-то, однако, и в самом деле не так!" - дошло, наконец, до Тима.

- Понимаете, я - племянник Дэйвила Парубатьки, - тем временем продолжал объяснять Доди. - Он - диаб украинского происхождения. Хорошо знаю Алесю и всю семью... Если она вас любит, почему не свяжется сейчас со мной и не спросит о вас?.. Ведь я живу рядом со станцией... Что-то произошло..."

- А что... Что могло случиться?

- Все что угодно. Хищники сбились в стаю и могли напасть. А псам не удалось отбиться...

- Вам приходится самих себя защищать? - удивился Тим. - Куда смотрит правительство?

- Какое правительство? - еще больше удивился Доди. - У нас его нет.

- Должно же оно создать какие-то защищающие отряды...

- У нас нет правительства, - повторил Доди.

- Ну, не знаю, как у вас называются органы власти.

- Для чего нам они?

- Но кто-то же вами в таком случае управляет?

- Вы хотите сказать, что нами - живущими здесь людьми - в нашем доме может кто-нибудь управлять?

- Но кто-то же управляет этой планетой? - вспылил Тим, решив, что над ним подшучивают.

- Что вы понимаете под управлением?

- Ничего я не понимаю! - огрызнулся Тим. - Но нельзя же жить... просто так. Словно дикари.

- А почему же нет? Мы так живем. Здесь нет никакого государства.

- Кто вас в таком случае защитит, если нет государства?

- Но любое государство из защитника может запросто превратиться в... нападающего. Да еще какого! Почище, чем здешние хищники. Или хуже - начнет яростно защищать! Только не нас, а себя от нас...Как было в России перед последней войной! Там государство защищал от народа миллион разных охранников: солдат, полицейских и сотрудников всяческих спецслужб. Да так хорошо это делал, что когда власти решили захватить Украину, никто и слова сказать не смел против войны. Потому и дошло до ядерной...

- Я говорил совсем о другом... - обиделся Тим.

- У вас всегда говорили о другом... Избави нас бог от любых охранников!

- Но хищники могли напасть?

- Конечно, я же сказал. Здешние волки.

- А что сейчас можно сделать?

- Помочь. Отправиться к ним вместе с Торо и Диной. Я их отошлю мгновенно. А вот что делать с вами?

- Со мной?

- Ну да. Ведь я не имею права включать транспортную систему на станции, чтобы переправить и вас к Алесе... Остается...

- Что?

- Перебросить вас контрабандой. Собственными усилиями.

- Есть два способа, - сказал Доди. - Мы испробуем оба, если вы согласитесь.

- Почему же нет?

- Есть риск для жизни... А контрабандным способом - особенно...

- Но Тим, готовый спасать Алесю от всего на свете, пропустил эти слова мимо ушей. Он лишь поудобней уселся в желто-синем кресле соседней будки "интеррашинга", куда его затащил Доди. Здесь казалось все таким необычным, просто волшебным! О риске не думалось.

- Как знаете. Я предупредил.

- Тим знал, конечно, что все балтбритцы и диабы, путешествуя таким способом, каждую секунду рискуют расстаться с жизнью. Можно не рассчитать прыжок и попасть неизвестно куда - в неведомые дали и пространства - и оттуда уже не вернуться. Но сейчас это не имело значения. Тим искренне сказал:

- Я согласен.

- Биллигот задумчиво покачал головой:

- Вы хоть знаете, откуда такое название "Интеррашинг"?

- "Раш" - прыжок... И что-то там, доставлено было в Россию этим способом... "Самим чертом!" - вспомнилось вдруг, как и Вавила, оседлав рогатого, летал к царице.

- Так и вижу сейчас ваши мысли, - холодно осадил Доди. - Раш - и, правда, - еще и "прыжок", "бросок". Только молниеносный... Вы даже не осознаете, что умрете.

- И хорошо. Никаких похорон! - усмехнулся Тим.

- Неизвестно, каково это - умирать таким образом... А Гоголь приукрасил путешествие для придирчивого читателя. Черт с Вавилой вовсе не "летели"! Мгновенно перенеслись в столицу. Тогда еще не было слова "Раша". Так все-таки, что изначально означало "интеррашинг", вы знаете?

Тим опять почувствовал себя униженным. Что же, он не знает таких вещей!?

- Название всем известной транспортной компании... А слово - народ придумал. После того как диабы уничтожили Россию.

- Когда, сравняв украинские города с Землей, Путин сказал свою знаменитую фразу "мы еще и не начинали", а НАТО приняло решение о превентивном ударе по стране-агрессору, едва только русские начнут приводить в готовность свое ядерное оружие, диабы тоже приняли свое решение.

Они приняли его во время Первой русско-украинской войны, но осуществили - в начале Второй. Первая кончилась миром на условиях страны-агрессора, захватившей Донбасс, потому что от Украины могло не остаться ничего... Такой мир был ошибкой: во время перемирия Россия готовилась уже к ядерной войне. Вот тогда вмешались диабы. И тем решили исход России... Они нанесли свой удар вместо нерешительного человечества... Помогли его нанести мгновенно - по всем ядерным ангарам от Смоленска до Урала. Смерть в Россию несли не самолеты и не ракеты... Диабы отправили бомбы в Рашу с помощью мгновенного способа транспортировки - потом его и назвали "интеррашингом".

- Итак, два способа... - повторил Доди. - Первый - наиболее прост. И если нам повезет, все будет хорошо. Но для этого вам надо избавиться от предрассудков!

- И от каких же? - кисло спросил Тим.

- Забыть все, что вам говорили на Земле про "интеррашинг". А суть заключается в том, что человек, способный к нему, может иногда совершить первое перемещение без всякого обучения. Надо только избавиться от тормозящих комплексов - нужна вера!

Веры у Тима не было, и поэтому, когда после выполнения всех инструкций он, как был, так и остался в будке, тогда как его спутник из соседнего кресла исчез, Тима это нисколько не удивило.

- Попробуем второй способ! - сказал Доди, появляясь минут через пять с оттопыренным карманом и белым чемоданчиком аптечки в руках.

- Достав маску для наркоза, а из оттопыренного кармана - бутылку виски, Доди вытащил из него же и складной стаканчик, а потом влил туда добрую половину содержимого бутылки:

- Выпейте, сколько сможете!

- Вы что, издеваетесь? - возмутился Тим.

- Не хочу вас разочаровывать, - сказал Доди, - но другого способа нет. - Это облегчит вам наркоз. А от опьянения не останется и следа, когда мы будем на месте. Вы будете перед Алесей в лучшей форме! Мозг использует алкоголь как необходимую энергетическую защиту.

- Тим, не колеблясь, протянул руку и залпом выпил содержимое стаканчика.

- Еще порывшись в содержимом аптечки, Доди достал флакончик с эфиром и, усадив Тима поудобней в кресле, принялся по всем правилам давать наркоз.

Мир стал отодвигаться куда-то на дальний план, и в ушах зашумело.

- Да, друг мой, трудно представить, - доносилось до бедного Тима, которого стало покачивать на волнах эйфории, - нам трудно даже предположить, как близки были ваши пьяницы и наркоманы до этого величайшего из открытий! Как близки они были, витая в выдуманных мирах, от миров удивительных и реальных! Но... да пускай имеющий уши пьяница не услышит! Не дано, однако же, и прозреть закрывшим уши свои... И не суждена жизнь высшая убоявшемуся за жизнь земную...

Тим и не заметил, как уснул. Но, как ему показалось, - не больше, чем через минуту, - убедился, что Доди был прав: от опьянения не осталось и следа.

В открытую дверь совсем другой, мрачной и темной будки залетали ночные бабочки. Он увидел яркий фонарь над черепичной крышей и освещенные окна деревянного одноэтажного дома. Тот был гораздо больше и выше, чем у Доди. И перед домом белела кабина огромного санитарного вертолета с красным крестом и пропеллером наверху. Такая "скорая" прилетала к Тиму, когда у него в Кембридже разболелся зуб. Внутри "скорой" помещалась маленькая операционная, где ему вскрыли под наркозом воспаленную гранулему. Здесь поместилось бы пять таких операционных.

В дверях появился Доди, Тим вскочил и бросился к нему навстречу, но тот преградил дорогу.

- Подожди, Тим. - Вид у Доди был встревоженный. Он попытался удержать Тима в кресле.

- Случилось что-то Алесей? Пусти меня к ней! - закричал Тим.

- Тебе лучше подождать здесь, в кабине. Сейчас придет ее отчим и скажет... Была операция...

- Ее оперировали всю ночь? Поэтому она не звонила и не спрашивала про меня?

- Да Тим, да! Тебе лучше обождать здесь. Сейчас отчим тебе объяснит...

Предчувствуя что-то плохое и даже подумав о самом худшем, он оттолкнул Доди и прыгнул в открытую дверь.

Оба бросились вокруг дома через сад, над которым уже занимался рассвет.

В первых лучах рассвета на нелепо освещенной яркими лампами террасе, за которой голубел бассейн, сидела семья мистера Порубатьки. Впрочем, не вся, а лишь ее половина. Мать Алеси, оперная примадонна, не вернулась с гастролей. Алеся, видимо, еще оставалась в операционной. В большом кресле сидел красавец диаб. Высокий, очень представительный мужчина. Не старый и не молодой. Но видно, что исстрадавшийся за эту ночь. На полу, прислонившись к креслу, притихли знакомые Тиму дьяволята. Испуганные и молчаливые - совсем не такие резвые, как при первой встрече. Ближе к воде всю оставшуюся террасу заняли две собаки. Не похожие на Торо с Диной - не рыжие и добродушные полульвы-полусобаки, а точь-в-точь пара серых и злых волков.

Диаб устало взглянул на Тима.

- Вам лучше сейчас уйти! - сказал он. - Операция кончилась благополучно. Алеся знает, что вы приехали. И она не хочет вас видеть.

- Что? - не поверил Тим.

Он долго не мог этому поверить, как упорно ему не объясняли причину. Можно ли всерьез разлюбить из-за того что полвека назад сделали твои предки? Пусть на их совести - зло... трусость... Но как это - вдруг разлюбить того, кто к этому злу непричастен, кто не может иметь к нему отношения?

- Я не верю! Не верю! - повторял и повторял Тим.

- Поймите, она пережила такую боль... - продолжал настойчиво объяснять диаб.

Тим не хотел ничего понимать. Он знал, что врожденная опухоль на голове Алеси иногда приносила ей страдания. Она не была видна на затылке под роскошными волосами. А врачи говорили, что с этим вполне можно жить...

- Это боль, которую трудно перенести, - повторял отчим. - И даже нельзя вынести, не повредившись в уме, не повредив психику... А наркоз было дать нельзя! Окуломедуллярная саркома - окруженная капсулой часть мозга, и уже поэтому ее удалять опасно. Разрастаясь, с невыносимой болью она выходит наружу через костную ткань в области родничка. Сейчас внутри черепа создалось колоссальное давление, и, чтобы облегчить страдание, вмешались хирурги... Да еще пришлось без наркоза удалять окружающую опухоль плотную оболочку...

"Это ужасно! - слушая, думал Тим. - Но при чем тут я? Я же ни в чем этом не виноват.."

- Частая мутация у земных женщин из-за воздействия повышенной радиации. После войны началась эпидемия таких мутаций в Европе, главным образом на границе... ближе к России. Окуломедуллярная саркома - известный с древних времен мутагенный орган на загрязненных территориях. Как шесть рук у Будды или... тело лошади у кентавра...

Но Тим не хотел слушать:

- Все это неправда. Алеся любит меня. Я не верю...

- Любила - сказал диаб.

- Но нельзя из-за этого разлюбить!

- Может быть, и нельзя. Она вас и не разлюбит. Пока. Повторяю: это временное помешательство из-за боли.

- Но я же не виноват в этой боли!

- Виноваты не вы. Это память обиженных поколений... Она просыпается иногда вот так, из-за пережитых слишком сильных страданий. Вину за которые надо на кого-нибудь свалить... В прошлом во всем обвиняли тех, кто когда-то, якобы, распял Христа. Теперь в последствиях радиации винят Старый Евросоюз. Никакого Христа никто, разумеется, не распинал. Это миф. Такой же миф создался сейчас о том, что французы и немцы виноваты в ядерной катастрофе. Да, Франция и Германия вовремя не поставляли Украине оружие и всячески оттягивали необходимую для победы помощь, чтобы "Путин сохранил лицо", лебезили и заискивали перед ним, как когда-то в прошлом - перед Гитлером... И своим оттягиванием необходимой Украине помощи довели теперешний мир до случившегося ядерного кошмара. За это французов и немцев винят до сих пор. Это их крест. Наказание за обычную человеческую трусость. А нести его придется вам - вам с Алесей. И не вините ее сейчас. Боль, которую она вынесла, непереносима. Не тревожьте ее, она уже в своей спальне, и ей скоро дадут снотворное. И она уснет.

Тим увидел дверь, ведущую с террасы в дом.

- Но снотворное еще не дали?

- Дают. Минут через десять наступит сон...

- Пустите!

Но Доди крепко схватил его за руки.

Тим опять вырвался:

- Пустите меня! Дайте мне эти десять минут. Или пять. Мне хватит одной минуты...

Он стремительно вбежал в спальню.

Алеся выглядела похудевшей и исстрадавшейся больше, чем ее отчим. Она отвернулась.

- Уходи, Тим! Я тебя не люблю

- Ты меня разлюбила?

- Можешь считать, что так. Я не хочу тебя видеть.

- Почему?

- Пусть тебе объяснят другие. У меня открылось новое зрение. Я все теперь вижу по-другому. А они все знают. Считай, что я разлюбила тебя.

- Нет, Алеся! Ты не просто меня разлюбила! - Тим в отчаянье глянул на Доди и стал ревновать. - Просто ты, как все женщины, выбираешь дьявола! А они всегда выбирали Сатану.

- А чем же плох дьявол?

- Чем плох сеятель зла? Тот, кто сеет его плевелы на Земле?...

- Ах, нет, Тим! Зло сеет не он! Оно появляется в мире само по себе, а дьявол его лишь выращивает, делает видимым - чтобы плевелы зла стали заметны миру, и их можно было скорее вырвать...

- Может быть, ты права.

- Помнишь, как он о себе сказал: "Я - тот, кто вечно ищет зла и вечно совершает благо!" Не "хочет", Тим, а ищет его - выискивает в душах людей зло, толкая подлого человека на все тяжкое, чтобы вскрыть живущее в нем злодейство...

- Ты говорила это на семинаре! - вспомнив, воскликнул Тим, в надежде, что она становится его прежней Алесей.

- Как люди не понимают, что он совершает благо, показывая миру зло? Лишь глупые простецы в прошлом олицетворяли зло с Сатаной. Наш Поздняк, Тим, назвал когда-то Сатаной Путина... Но Путин - не Сатана. Он - крыса. Жалкая крыса, которой дьявол шепнул на ухо: "Устрой войну! Напади на соседнюю Украину! Покажи всем свой собственный русский фашизм - чтобы мир увидал, какова Россия на самом деле, какая она настоящая фашистская страна!.. Лицемерная и жестокая. И пусть она так себя уничтожит!"

- "Все верно! - подумал Тим. - Россия всегда была злом. Опасным для всего мира. А двадцать третьего февраля это было лживое непобедимое зло в чистом виде... И дьявол науськал его начать войну, чтобы хитростью его победить..."

- И в этом был единственный вариант спасения. Чтобы дальше смог существовать мир, нужно было сделать так, чтобы в нем перестала существовать Россия...

- С ее запасом атомных бомб, способным погубить все. Ты права, Алеся! Ты умница. Я очень тебя люблю!

- И после этого ты говоришь, что Сатана - зло? Что во всем виноваты диабы? Да, они нанесли удар по России. Но разве они просто... не уничтожили зло? Разве они не вырвали плевел зла, чтобы выжил весь остальной мир? И мир не погиб благодаря тому, что в нем не стало России...

- Но Алесе не дали договорить. В спальню вбежали все, кто сидел на террасе, и даже Торо с Диной, которые до этого охраняли сад, потому что собако-волки мистера Порубатьки целиком вышли из строя, переживая за свою хозяйку.

Тим бросился поскорей к Алесе, но Доди снова схватил его за руку:

- Пойдемте! Не волнуйте ее! Зачем вы сюда пришли?

- Сказать главное, - цеплялся Тим за соломинку, - я должен сказать ей еще два слова! Только два слова!

- Мы все уже слышали! И знаем, что вы ее любите! - успокаивающе сказал диаб. - Но стоило ли из-за этого нарушать сон...

- Нет-нет! Пустите! Я должен сказать!..

- Что ты можешь сказать мне, Тим?! Говори! - чуть привстав с подушки, презрительно разрешила Алеся.

- Тебе нельзя ехать в эту ужасную экспедицию за Смоленск! Там все еще велика опасность...

- Опасность? - усмехнулась она. - Опасность чего? Мутаций? Ты опоздал, дорогой! Потомок тех, кто сделали меня такой! Я уже - мутантка. И вряд ли мне что-нибудь более худшее грозит... Разве что смерть от лучевой болезни... Смотри!

Она повернулась ко всем спиной и положила голову на подушку, будто собралась спать. А потом, откинув свои роскошные волосы, сняла с выбритого затылка плотную, пропитанную сукровицей марлевую повязку...

И все ахнули.

Дина взвизгнула, в испуге отбежав от кровати, и жалобно по-собачьи заскулила в углу.

С подушки на всех смотрело злобное, искаженное непередаваемым ужасом лицо ведьмы, более страшное, чем на картине Караваджо, потому что посредине лба налился кровью единственный и огромный - мутный и все еще гноящийся после операции третий глаз, вокруг которого вместо ресниц медленно шевелились щупальца Медузы-Горгоны.


Григорий Неделько


ГЕОМЕТРИЯ МАГИИ


Предсказания, которые делали ему цыганки, всегда сбывались, и он этим беззастенчиво пользовался.

Первый раз случился, когда он, молодой, вечно спешащий юнец, студент технологического вуза, бежал на долгожданное свидание. Он не был уверен, что нравится девушке хоть сколько-нибудь, однако она была очень симпатична ему, и оттого появившаяся вдруг в поле зрения пыльная цыганка еще больше показалась Святославу совершенно необязательным, даже ненужным элементом нынешнего момента.

- Позолоти ручку, родной... - нараспев начала цыганка.

Он не отказал себе в удовольствии остановиться и докончить:

- ...всю правду расскажешь?

- А то как же. - Она улыбнулась во все свои золотые зубы.

- Ну и что за правда? - ухмыляясь, поинтересовался Святослав; он почему-то разом позабыл и о свидании, и о девушке, от которой добивался взаимности чуть ли не полгода.

- Ждет тебя будущее яркое, золотое, ослепительное... - вещала предсказательница в обносках.

- А поконкретнее? - И тогда Святослав решил: "Почему бы и нет?" А потому спросил: - Вот если ты такая провидица, скажи, будет ли со мной Лиза?

- Я не провидица, родной, - скромно ответствовала цыганка. - Просто старая и мудрая женщина.

Он уже готов был повторить вопрос или убежать прочь, как пожилая дама заговорила вновь:

- Будет у тебя все: и Лиза, и Света, и Юля с Наташей. И не они одни. И много денег. И бизнес... Все счастье мира, о котором другие могут лишь мечтать - и то с оглядкой.

- Так уж прям и все? - не поверил Святослав. Ведь до того ничто не предвещало ему безбедного, яркого, полного радости существования; напротив, он находился строго в рядах обычных, хоть и подающих надежды студентов.

- Можешь мне верить, родной. - Снова улыбка от уха до уха. - Только учти: ты должен слушать моих товарок и родственниц.

- Других цыганок, хочешь сказать?

- Их самых, дорогой. Все, что они тебе будут говорить, все-все будет сбываться. Но ты должен слушать их, обязательно, и платить им, и тогда слова превратятся в жизнь.

- Ха.

- Не веришь?

- Честно? Не очень.

- А зря. Скоро сам узнаешь и увидишь. А теперь, родной, позолоти ручку?

И она протянула к нему раскрытую ладонь.

Святослав секунду подождал, а потом громко, громогласно расхохотался - так, что его услышали все на улице. Плюнул под ноги цыганке и с диким улюлюканьем, во всем своем наряде молодого и беспечного юнца, каковые толпами бродили, неприкаянные, по улицам города, помчался прочь. Он, наконец, вспомнил и о свидании, и о Лизе.

Цыганка молча глядела ему вслед, ни словом, ни делом не демонстрируя, что заметила, как заозирались прохожие; как они начали смеяться и перешептываться, и, оглядываясь на нее, обходить завернутую в разноцветное тряпье фигуру.

Предсказания, которые делали ему цыганки, всегда сбывались, и он этим беззастенчиво пользовался.

Впервые он попробовал это от нечего делать, иначе и не скажешь. Просто-таки затащил Лизу, с которой уже несколько месяцев встречался, в темный подвальчик, где, согласно вывеске, сидела "великая волшебница и ясновидящая Владлена". Лиза упиралась, говорила, давай пойдем назад, невпопад смеялась и делала грустные глаза, однако ее никто не слушал. Ее не слушали на протяжении нескольких месяцев, ровно с того момента, как их периодические встречи в кафе переросли в нечто большее.

Разумеется, "великая Владлена" была шарлатанкой, и, разумеется, Святослав нисколько ей не верил, и, тем не менее, ему удалось разговорить ее, расспросить, выудить о будущем сведений больше, чем она когда-либо кому-нибудь сообщала. Владлена не знала уж куда деваться, когда этот ухмыляющийся юноша допытывался, как он будет жить и с кем, и сколько станет зарабатывать, и вообще, что сделает через годы, в кого превратится...

Когда, наконец, Святославу банально надоело мучить цыганку, он схватил ее за руку, сунул в ладонь несколько помятых бумажек и, потащив за собой Лизу, был таков. Владлена смущенно и оторопело смотрела на крохотные деньги, в прямом смысле заработанные пОтом - с нее лилось в три ручья, - и в сотый раз размышляла, стоило ли открывать собственное дело. Потому что большинство цыганок, и это знают все, предпочитают странствовать и перебиваться случайными заработками от случайных клиентов.

Предсказания, которые делали ему цыганки, всегда сбывались, и он этим беззастенчиво пользовался.

Безусловно, он встречал среди них не только благообразных женщин, со своим делом, вроде той, как бишь ее?.. Вла... Влад... Нет, не вспомнить. Помимо разряженных шарлатанок и обманщиц попадались на его пути и бродяги. Одна из представительниц цыганского рода когда-то была его соседкой, а другая - сокурсницей. Он даже закрутил с обеими роман, а после, конечно же, бросил их, как Лизу до того...

Предсказания, которые делали ему цыганки, всегда сбывались, и он этим беззастенчиво пользовался.

...Он пользовался этим преимуществом, неизвестно как и почему обретенным, и тогда начинал громко, громогласно смеяться, хохотать. Это могло произойти в любом месте, и никто не стал бы ему перечить, поскольку Святослав Родионович Мальков вот уже второй год был бессменным председателем Союза Государств Земли. Выше него не сидело никого; зато под ним - куча народа, вся эта безликая и черная, суетливая масса. Не черная даже - серая, грязного, неприятного оттенка.

Чего в жизни Святослава Родионовича только не произошло за последние двадцать лет. Он расстался с огромным количеством девушек, и всегда разрыв происходил по его инициативе. Просто он получал то, чего хотел, чего ждал, а дальнейшее его вовсе не интересовало. Он выигрывал в азартные игры, в тотализатор, лото. Он не раз становился обладателем богатых наследств от безвременно умерших дальних родственников. Он двигался вперед по карьерной лестнице, ничего особенно не изобретая, а предпринимая лишь новые и новые попытки отыскать цыганок, с которыми прежде не общался. Попытки каждый раз оборачивались удачей. И да, он платил им - как мог... как хотел...

...Обрюзгший, потный, одышливый, Святослав Родионович допил из бокала баснословно дорогое красное вино, не закусывая. Вместо этого он привлек к себе полуголую грудастую девицу и впился брылями в ее губки. После чего оттолкнул и ПРИКАЗАЛ:

- Я хочу... побыть один...

Девица - как же ее зовут? А, неважно - подхватила разбросанную по полу одежду и выбежала из комнаты одной из его шикарных, разбросанных по целому миру пентхаузных квартир.

Отчего-то на ум Святославу Родионовичу пришла та, первая цыганка, в разноцветных обносках, та, что открыла ему глаза на небывалый дар.

"Вот дура!" - подумал он и сплюнул прямо на пол.

Хрюкнул и стал думать о более насущных вещах: яхтах и катерах... квартирах и домах... деньгах и женщинах... автомобилях... акциях десятков принадлежащих ему компаний...

Но чего-то явно не хватало. Чего же?

В поисках ответа на этот вопрос Святослав Родионович сполз с дивана, с трудом сунул ноги в тапочки, оделся не без проблем и направился к гравилифту.

- Не угодно ли господину... - начал было дворецкий-охранник, но его хозяин лишь отмахнулся, не удосужившись даже состроить недовольную гримасу.

Человек вроде владельца этой десятикомнатной квартиры на сотом этаже имеет право на ВСЕ.

Гравилифт мгновенно домчал его вниз, и Святослав Родионович вышел на улицу.

Воздух будущего полнили летающие машины, звуки голорекламы раздавались повсюду, люди в причудливой одежде сновали туда-сюда... и, конечно, все как один почтительно кланялись, когда он проходил мимо.

На город опустился густой туман, что немного скрадывало радость от созерцания окружающего раболепия.

"Стремиться некуда, - думал Святослав Родионович, - но разве это моя цель? Разве к такой жизни я шел?"

Да, к такой - и все же несправедливо, что он, самый обласканный судьбой человек из всех, вынужден страдать по тому, чего у него нет. А у него притом, кажется, есть абсолютно все...

Кто-то твердо схватил его за руку.

Святослав Родионович уже был готов раскричаться на всю улицу, поскольку никто - никто! - не смел так обращаться с человеком, выше которого не находилось ровным счетом никого. Ему нечего опасаться, потому что любой, абсолютно любой бросится на его защиту, рискуя собственными жизнью и здоровьем, и защитит от угрозы, каковой бы она ни являлась. Это в случае, если отыщется на матушке Земле подобный идиот, тот, кто не знает в лицо и по деяниям самогО Святослава Родионовича Малькова и попытается поднять на него руку.

- Да я... тебя... в порошок... - задыхаясь из-за набранных за двадцать лет килограмм, просипел председатель.

- Не волнуйся, родной, это всего лишь я.

Он обернулся - и обомлел.

Это и правда была всего лишь она, та самая цыганка, которая рассказала ему о его необыкновенном даре, о безоблачном будущем, всемирном могуществе. Внешне, что поразительно, она вроде бы ничуть не изменилась: какой была два десятка лет назад, такой и осталась. То же смуглое лицо, то же тряпье вместо одежды...

Святослав Родионович расхохотался, громко, громогласно. И сказал, как всегда, через силу:

- Давай, цыганочка... предскажи-ка мне... судьбу...

Но она лишь кратко помотала головой.

Он взъярился.

Но ничего произнести не успел, потому что заговорила она:

- Судьба твоя давно предсказана, дорогой, но настало время платить.

И, раскрыв рот, он, против своей воли, против воли собственно мироздания - и никак иначе! - стал слушать ужасные вещи. Кошмарные, жуткие события и случаи описывала ему цыганка, бесстрастным, ровным, спокойным голосом, холодно, морозно глядя своими глазами в его заплывшие жиром глазки.

Он попытался вырваться, но не смог: она держала слишком крепко. Он хотел позвать на помощь - и не сумел. И никто, никто вокруг не рвался вперед, не рисковал жизнью и здоровьем, дабы оградить его от причиняемого зла.

"Почему? Как так?! Невозможно!.."

Взор у него помутился.

Цыганка произнесла последние слова, в которых он каким-то чудом умудрился расслышать "разорение" и "кончина", и только затем отпустила его потную необъятную руку.

Он рухнул на колени. Слезы сами собой полились из глаз.

- Будь ты... проклята... Будь ты...

Но теперь она молчала. И так, молча, она сплюнула на тротуар рядом с ним и, развернувшись на каблуках старых, видавших виды сапожек, скрылась в тут же поглотившем ее непроглядном молочно-белом тумане.

Он не видел их, но они смотрели на него. Они все - все разом смотрели на него. И переговаривались. ...А потом раздался смех - громкий, громогласный... в котором он потонул...

Предсказания, которые делали ему цыганки, всегда сбывались, и он этим беззастенчиво пользовался...


Влади Смолович


СТАЖЕР


Лорна вернулась к работе. Маленький перерыв, на который ее пригласили коллеги по новой работе, прошел совсем иначе, чем она предполагала. Собравшиеся в уголке отдыха девушки начали обсуждать двух незнакомых Лорне парней из соседнего отдела. В будущем, возможно, пригодиться, главное, чтобы услышанное не устарело до тех пор, пока она сама с ними познакомиться. Затем Дина достала из холодильника мороженное, начала его есть совсем по-детски, слизывая сладкую коричневую массу языком. При этом она еще успевала говорить. Лорна помогала Ларе расставлять лазерные накопители.

Лорна и Дина повернулись одновременно. В результате их руки столкнулись и недоеденное мороженное, описав дугу, приземлилось на белоснежную блузку Лорны. Она, конечно, пыталась отскочить, но все произошло так внезапно!..

- Ой!

Шоколадное мороженное после небольшой задержки, словно вызванной размышлениями - то ли остаться на блузке, то ли свалиться на пол, выбрало последнее, оставив на шелковой блузке коричневый след.

Каждая из них ощущала себя виновной за случившееся, но пострадала только одна, и к тому же новенькая.

- Скорее, - Дина схватила Лорну за руку, - застираем пятно и будет незаметно.

Она потащила Лорну за собой в туалет. Там заставила снять блузку и аккуратно застирала пятно в раковине, стараясь не намочить всю блузку.

Лорна с восторгом наблюдала за тем, как осторожно, и в то же время быстро Дина трет ткань о ткань, стараясь убрать шоколадные следы, и в то же время - не намочить ни кусочка ткани за пределами пятна.

- Все, попробуй, надень.

Лорна осторожно надела мокрую блузку.

- Не заправляй в юбку! - предостерегала Дина. - Навыпуск.

Левая половина блузки прилипла к телу. Теперь Лорна немного походила на мокрую курицу. Так показалось Дине.

- Не унывай! Я знаю, что делать!

Она снова схватила Лорну за руку и потащила за собой. Пришлось подчиниться. Во-первых, Лорна была новенькой, всего второй день. Во-вторых, с ней никогда подобных происшествий не было. В-третьих Дина действовала столь решительно и настойчиво, что сопротивляться никакой возможностей не было. Через минуту они были у рабочего места Лорны.

- Смотри, - с торжествующим видом сказала Дина. - Ты сидишь в самом углу. Впереди перегородка, из-за которой видны только головы сидящих. Сзади к тебе подойти невозможно - стена. Можно подойти сбоку, но кому это надо? Вдобавок, сегодня в нашем пространстве ни одного мужика. Кроме начальника, конечно. Он к тебе хоть раз подходил? Нет, конечно. Ты стажер, и, значит, ему до лампочки. Снимаешь блузку, вешаешь ее на плечики и спокойно работаешь, пока она сохнет. Понимаешь?

- Понимаю, - озадаченно сказала Лорна. - Ты уверена, что никто не подойдет?

- Господи, какая ты недоверчивая! Что случится, если в таком виде тебя увидит Лара или Анжела? Ничего абсолютно. Блузка тоненькая, через час будет сухая.

Их предупреждали, что на работу нужно одеваться в соответствии с принятым в корпорации дресс-кодом, который довели почти до униформы. Для девушек - темная юбка, не слишком короткая, не слишком длинная, и светлая блузка с погончиками. На погончиках - эмблема подразделения.

Накануне первого дня работы ее пригласили в костюмерную - кто бы мог подумать, что на фирме, занимающейся разработкой искусственных нейронных сетей, окажется костюмерная? Там приятный электронный голос попросил ее стать на белый светящийся круг в центре помещения и замереть на несколько секунд. Фотокамеры отсканировали ее фигуру, возможно, даже просветили - кто знает? - и попросили подождать.

Спустя час ей выдали готовую одежду: две юбки - темно-серого и синего цветов, четыре блузки - две чисто белые, а две - в тонкую полоску, и жилет - возможно, на случай, если будет холодно.

Чтобы окончательно развеять сомнения Лорны, Дина сказала:

- Я бы поступила именно так.

Лорна кивнула. В конце концов, что такого, что она час или два просидит без блузки? Даже не топлесс, на ней красивый лифчик. Людские предрассудки. И никто не придерется, что она нарушила дресс код. Временно сняла кофту. Начальник - Тамир - нередко разгуливает по офису босиком, то есть в носках. Хотя есть дресс-код и на обувь, нельзя приходить в кроссовках.

Она вернулась к работе. Два экрана, на которые стекается информация о количестве и параметрах обрабатываемых запросов. Нужно отмечать проявления гибкости нейросети. Выявить "зависшие" запросы и "протолкнуть" их. Работа более рутинная, чем творческая. Творческая - это у программистов.

Тамир, начальник группы, программист. Ей уже рассказали, что он работает начальником группы временно. Уговорили. Он не относится к людям, которым важна карьерная лестница - начальник группы, потом подразделения, затем отдела - и пошел человек в гору. Тамиру важно творить. Его нынешняя задача - переложить то, чем они занимаются, на плечи сети. Когда-нибудь он это сумеет, и девочки останутся без работы. Лорна не беспокоится - стажировка закончится быстрее, чем это случится.

- Что ты творишь? - раздается рядом сердитый голос Тамира. Лорна поворачивается. В его руках длинная распечатка.

- Я проверил несколько твоих карточек, - он кладет длинный лист на стол. - Смотри, что ты пропустила. Карточка 716-F. Два датчика, следящих за пошаговым прохождением процесса "Дабл-си" показали различные результаты. Ты перевела на контроль среднеарифметическое полученных показаний. Знаешь, что это такое? У человека и его собаки вместе шесть ног. Значит, в среднем у них по три. Данные получены на разных шагах процесса, их нельзя ни складывать, ни делить - ничего. Надо просто посмотреть, что изменилось. Идем дальше. Карточка 729-D. Параметр FU - производная от возраста биологической системы. Мы гордимся нашими разработками, но единственной биологической системой, способной принимать указанные решения, был и остается человек. Во всяком случае, пока. Открути FU назад. У тебя получится, что рекомендуемый стаж - семьдесят лет. Это уже слишком...

- Я не знала...

Самое неприятное - оправдываться.

- Спроси! Посмотри в документации! Ты - стажер: сколько успела, столько сделала. Тебя посадили для того, чтобы ты училась, остальное потом. Поняла?

Тамир разгибается - до этого он стоял полусогнувшись - и гордо направляется к проходу. Лорна смотрит ему вслед и отмечает, что у него минимуму десять килограмм лишнего веса. Не следит за собой. И это в тридцать лет!

И вдруг она спохватывается. Он не заметил, что она была без блузки? Или не придал этому значения? Или настолько увлечен работой, что на такие мелочи не обращает внимания?

Очень неприятно. Если он заметил, то может счесть это за пренебрежение требуемыми правилами. Напишет потом в отчете, что ее поведение не всегда было этичным.

Может, не заметил? Лорна встает и становится в такую же позу, в какой стоял Тамир. Смотрит на стул, и воображает, что там сидит такая же, как и она.

Прекрасно видно - одет человек, или нет. Заметил, но тактично промолчал. Потом впишет замечание в отчет, и она потеряет бал из-за пустяка.

Лорна решительно встает, надевает еще не просохшую блузку и направляется к Тамиру. При ее появлении Тамир удивленно поднимает голову.

- Тамир, я должна попросить у вас прощения за то, что когда вы подошли ко мне, не была полностью одетой.

Тамир некоторое время озадаченно смотрит на нее.

- Полностью одетой? Это ты имеешь ввиду, что сидела без блузки?

- Да.

Тамир изумленно разводит руками.

- Лорна, милая! Существуют, конечно, определенные правила, но в своем кубике ты можешь сидеть хоть голой - кого это волнует?

- Я подумала, что...

- Все в порядке, Лорна. Можешь возвращаться на свое место.

Лорна возвращается в свой угол и берется за работу. По логике вещей мужчина должен реагировать на неодетую женщину. Что не так? Она не в порядке? Или это он не в порядке? И вдруг спохватывается: она же не объяснила, почему была без кофты! Встает и снова направляется к Тамиру.

Теперь начальник смотрит на нее с любопытством.

- Я не успела рассказать, почему оказалась без кофты. Я случайно столкнулась с Диной в тот момент, когда она ела мороженное. Оно упало мне на блузку. Мы пошли в женский туалет, и там Дина застирала пятно. Сидеть в мокрой блузке я не хотела, и повесила ее сушиться около стола, рассчитывая, что за час она высохнет.

Тамир пришел в восторг, которого Лорна поначалу понять не могла. И лишь когда он подавил рвущийся наружу смех и спросил:

- В женский туалет? Не ошиблись?

Лорна сообразила, что объяснение было бестолковым. Конечно, в женский, не в мужской же ... Такое уточнение развеселит кого угодно.

- Спасибо, Лорна, теперь буду знать, что делать, если столкнусь с тем, кто ест мороженное, - он кивает, показывая тем самым, что разговор окончен.

Лорна возвращается на свое место. Маленькое приключение закончилось, потеря балла ей не грозит. В ее уголок заглядывает Дина.

- Начальник вызывал?

- Нет. Он подошел, когда я сидела без блузки. Я подумала, что лучше всего извиниться за нарушение принятых в корпорации правил.

- Ой-ой-ой, какая ты правильная! - смеется Дина. - Уверена, он сказал тебе, что можешь весь день сидеть так.

Лорна кивнула.

- Сказал, что в своем кубике я могу сидеть хоть голой.

- Что я говорила! Он такой тип, его ничем не удивишь. Обаятельный, обходительный, осмотрительный, но с ним нужно держать ухо востро: в любой момент может сказать: "Завтра с утра приходите в "Эйч Ар", вам подыщут другую работу". Возражать бесполезно. Он к людям относится как к разделам в программе. Не нужен - стер и забыл.

Лорну поражает такое открытие. Первое впечатление было совсем иным. И Джерри, когда направлял ее на стажировку в этот отдел, отзывался о Тамире очень хорошо. Может быть, Дина преувеличивает?

Пять часов. Лорна блокирует экраны компьютеров и направляется к выходу. И сталкивается с Тамиром.

- Ну как? - озорно спрашивает Тамир. - Блузка высохла?

- Да, конечно! Я так увлеклась работой, что забыла о том, что сижу без блузки. Потом вспомнила, и мне стало так неловко. Простите, пожалуйста.

- Все нормально, - он неожиданно наклоняется к ней и н ушко шепчет:

- Принеси сюда еще одну блузку, и спрячь ее в шкаф. Если еще раз испачкаешься мороженным, то просто переоденешься.

Он подмигивает ей, а Лорна замирает, пытаясь понять - это серьезное предложение, или нет?

Тамир направляется к малому конференц-залу, у дверей которого его поджидает солидный мужчина, в костюме, что указывает на высокое положение в иерархии корпорации. Формально Тамиру еще далеко до того времени, когда его обяжут приходить в костюме, но его реальный вес значительно больше формального.

- Эта наша? - мистер Тепер видел, как Тамир разговаривал с Лорной.

- Да, - отвечает Тамир. - HF11, апгрейтнутая до Gen8 build 27.6. У нее появились эмоции. Настоящие эмоции. Сегодня я случайно увидел ее без блузки, так она смутилась. Если бы ее загрузили на более совершенную куклу, то уверяю, она бы выглядела, как живой человек.

- Что мешало взять другую куклу?

Тамир потер большой палец правой руки об указательный - признанный намек на деньги. Кукла стоит денег, а бюджет проекта ограничен. Мистер Тепер понимающе кивнул.

- Будет тебе кукла. Настоящая.


Дмитрий Раскин


МЕФИСТОФЕЛЬ ИГРАЕТ ЧЕСТНО


1.

За одиннадцать лет работы Глеб сменил четыре школы, а теперь, по всему судя, ему предстоит искать пятую. Только где ж ее взять, пятую? Его давно уже выживают из "нашей замечательной гимназии", и дело даже не в том, что не ходит он на всякие митинги и шествия "в поддержку", на которые в соответствии со своей кармой бюджетника ходить обязан, и не собирается отчитываться перед школьной администрацией, голосовал ли он, не голосовал и как именно голосовал... он настолько чужероден всей школьной системе. И ладно бы просто чужероден - не собирается проникаться предрассудками педагогической среды, разделять ее радости, пропитываться ее запахами. Вот что угадывалось в нем его коллегами. А это с их точки зрения уже вызов, дерзость, да что там! Хамство. Глеб всегда мечтал преподавать, и у него получалось, но детям в школе не до Толстого с Достоевским. У них отношения: одного травят, другой участвует в травле, третий, собственно, организует травлю. У них сексуальные первые попытки и опыты, у них кальян, а то и кое-что похуже кальяна. В гимназии же дети, конечно, старались. Но чего ради? Хорошо сдать ЕГЭ, ну а в учебном году написать сочинение о том, что красота спасет мир, а цель ни в коем случае не оправдывает средства... раз уж так принято и если школе так уж этого хочется. Он, Глеб, не против, он даже за. Но видеть в этом какой-то смысл и посвящать этому жизнь?! Родители его считали, когда получаешь пятнадцать тысяч в месяц - это жеманство и поза, задумываться о смысле. "Но я же еще и репетиторствую, пятьсот рублей за час", - отшучивался, пытался свести к шутке Глеб.

Хотел в свое время стать соискателем, но тогда как раз начали закрывать диссертационные советы. Все. Оставалась только Москва. Можно было бы и в Москву, но, боялся, денег не хватит у него на соискательство. (А это речь только еще о легальной части расходов.) Или же надо было все ж таки извернуться с деньгами? Ладно, чего уж сейчас. Сейчас надо наслаждаться отпуском. Постараться уж как-нибудь насладиться, что всегда требовало от него большой силы воли и богатого воображения. Ибо отпуск он просидит в своей однокомнатной (осталась от бабушки), на пятом этаже панельной пятиэтажки, под самой крышей. И жарища будет такая, что захочется вылезти из квартиры на эту самую крышу, а главным, единственным, безраздельным чувством окажется отвращение. Отвращение к собственному липкому мокрому телу, к отупелости мыслей своих и чувств. Впрочем, он как раз ставит кондиционер. Накопил, наконец, да и родители помогли. То есть он смотрит на жизнь с оптимизмом?


Кондиционер пришли устанавливать двое: молоденький белобрысый такой паренек и пожилой, с животиком, остренькая, может, даже кокетливая бородка. Наверное, он с образованием (если бородка, значит, с образованием?), но жизнь заставила зарабатывать. Кондиционер они монтировали у него на балконе (машина с лестницей не потребовалась), панельная стенка тонкая и не слишком-то сопротивлялась перфоратору, словом, вариант был простой, как сказал пожилой мастер, "необременительный и бесконфликтный". Но тем не менее провозились они долго. Почти что до вечера. "Ты, Рома, иди. Я тут сам докончу. Немного осталось", - говорит своему напарнику пожилой. "Да ладно, Евгеньич, что ты!". Но Рома дал себя уговорить и рад был, что его отпускают. Наверное, у него сегодня запланирована женщина.

Немного-то немного, а Евгеньич, оставшись один, провозился еще где-то с час. Глеб устал уже ждать, да и старика жалко, чувствуется, тяжело ему дается. Когда мастер наконец закончил, Глеб предложил ему чаю.

Сидят на кухне, пьют чай. Глеб предполагал, что будет обстоятельный такой рассказ собеседника о своем житейском. Собственно, так поначалу и было, но вдруг:

- Знаете, Глеб, - Глеб вообще-то не называл ему своего имени, - я могу полностью изменить вашу жизнь, - эффектная пауза. - Если вы, разумеется, не против.

- Несколько неожиданно, конечно, - улыбнулся Глеб. Наверное, этот Евгеньич считает себя экстрасенсом или еще чем-то в этом роде. Это бывает. Или же предложит ему сейчас некую оздоровительную практику. А, может, и нет. Практика вполне может оказаться духовной. Но это в том случае, если Евгеньич адепт какой-нибудь церкви ли, секты.

- Экстрасенс, как вы понимаете сами, это было бы несерьезно, - говорит невозмутимый Евгеньич, - оздоровительные практики неплохи, но не стоит возлагать на них завышенные ожидания. Кстати, к практикам духовным сие тоже относится. Что же касается сект и прочего, вы опять же поторопись, молодой человек. Я весьма ортодоксален. Да-с, ортодоксален без претензий на какую-либо оригинальность, - сказано было так, будто Глеб проговорил все эти свои саркастические соображения вслух.

- Похоже, насчет экстрасенса я не слишком-то сильно ошибся, - Глеб пытается быть ироничным.

- Не будем спорить о терминах, - не дослушал его Евгеньич. - Будем считать, я увидел, что ты сохранил присутствие духа, и оценил твою выдержку. Достаточно. Двинемся дальше. Итак, я часть...

- Той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, - подхватывает, язвит Глеб.

- Именно, - собеседник Глеба был совершенно серьезен. Серьезен настолько, что Глеб с тоской посмотрел на лежащий перед Евгеньичем нож, который сам же вручил ему, дабы тот намазал масло на сухарик. - Изменить всю свою жизнь. Совершенно свободно, поверх причин и следствий. Точнее, создавая причины, распоряжаясь следствиями. Подбирая себе по вкусу следствия.

- Изменить только жизнь? А самого себя?! - Глеб не понял, зачем он это сказал.

- Вот так, сразу же морализаторствовать, - поморщился Евгеньич, - еще не узнав ничего, не разобравшись. Это что, рефлекс такой?

- Извините. - И тут же. - Надеюсь, вы не думаете, что я поверил?!

- А и не надо верить, - согласился Евгеньич, - достаточно просто знания.

- Отлично. Пусть будет знание. Я, предположим, знаю - вы сейчас вовсе и не прочли мои мысли по поводу, вы чисто логически предположили. Тем более, что здесь не так уж много было вариантов, то есть совсем не трудно было предположить.

- А-а, значит, нам нужны доказательства, - состроил гримасу Евгеньич. - Нет, не надо стесняться. Вполне нормальное человеческое желание. У меня множество доказательств. Я бы даже сказал, слишком много доказательств. Стоит мне сейчас щелкнуть пальцами, -изобразил, что собирается щелкнуть, но не щелкнул, - и в твоей хрущевке начнутся чудеса, - показывает на потолок, - посыпятся такие доказательства, но... - многозначительная пауза.

- Чудес не будет, потому что моя психика их просто-напросто не выдержит и я свихнусь на самом первом доказательстве. Я угадал? И, стало быть, мне предлагается для моего же блага поверить на слово? - Глебу понравился свой сарказм.

- Просто, придя в себя и успокоившись, ты посчитаешь, что я подсыпал тебе какой-то сильнодействующий галлюциноген. Как тебе такой вариант? Ты же вставал со стула, ходил к холодильнику за маслом для сухариков, так?

- Вроде бы, да, - кивнул Глеб.

- И в это время я мог сделать с твоей чашкой все, что угодно. Видишь, все сошлось, - шутовски протягивает Глебу кисть для рукопожатия.

Глеб с опаской ее пожал и рассмеялся тут же:

- Получается, теперь я твердо знаю, что доказательства невозможны.

- И потому продолжим, - по-доброму улыбнулся Евгеньич.


Он закончил свои разъяснения, когда уже была ночь. Глеб, конечно же, не решился встать и включить свет. Оснований доверять этому Евгеньичу вроде бы нет. Но сам Евгеньич - что-то в его облике, Глеб понял вдруг, что меняется этот облик! И угадал - это "Евгеньич" еще сдерживается, не без труда удерживает облик от таких метаморфоз, что могли бы испугать, ужаснуть его, Глеба.

- То есть мне надо просто захотеть, пожелать, и все?! - наконец сумел разомкнуть губы, спросить Глеб.

- Только захотеть, - кивнул Евгеньич. - И никаких заклинаний. Даже вставать напротив установленного мной кондиционера и провозглашать пафосно "хочу!" или же там "желаю!" не надо. Хотя лучше все-таки встать. Если желание доброе, нажимаешь на пульте кнопочку "тепло", а если злое - "холод". - Меняя тон. - Нужно просто пожелать. Но желать всей душой, искренно, истово. Надеюсь, тебе понятно?

- Вполне, - отвечает Глеб. Взяв себя в руки. - Более чем. - И резко. - Понятно, но недостоверно.

- Я же, кажется, уже говорил - мне и не надо, чтобы ты мне верил.

- Да я и не собирался верить. И этим вашим словам особенно, - пытается Глеб.

- Мне нужно было, чтобы ты сохранил способность критического мышления и мог все взвесить, решить осознанно, при всей полноте понимания твоих возможностей и рисков. Очень мне нужно слушать стоны: "Я не знал! Никак не думал! Это совсем другое! Верните обратно!" Нет уж, увольте. Сыт по горло.

- А можно поподробнее насчет рисков?

- Ты ж мне не веришь. Так чего тогда беспокоиться о каких-то там рисках? А, понимаю-понимаю, тебе уже хочется поверить. Хоть чуточку, да? Ты немного стыдишься этого, но ведь хочется, чтобы то, что я пообещал тебе, оказалось правдой. Сознайся. Ладно, молчу из такта, только по врожденной своей деликатности, как говорил один мой клиент: "Я слишком интеллигентен". В общем, будем считать, что ты сознался. Итак, пару слов о технике безопасности: желание должны быть сообразны тебе, соразмерны, скажем так, масштабу твоей личности.

- Следовательно, я могу желать очень и очень немногого, - пытается съязвить Глеб.

- Мир переделывать не надо. Ни в ту, ни в другую сторону. Понятно?

- Почему, собственно?

- По кочану! - Смягчая тон. - Баланс нарушать нельзя.

- Вы что, и вправду считаете, что мир такой, какой он сейчас - есть результат какого-то баланса, равновесия Добра и Зла?

- Понимаю, в сие трудно поверить тому, кто получает на руки тринадцать тысяч пятьдесят рублей, - ерничает Евгеньич.

- А если я все же рискну?

- Вылетишь из системы, - Евгеньич был серьезен. - И перезагрузки не будет. На языке компьютерных аналогий звучит примерно так. Но как личность ты, может быть, сохранишься. И то лишь по причине моего избыточного гуманизма, частичного вегетарианства и мягкотелого либерализма. Чего молчишь?

- Жду, когда вы скажете нечто вроде: "Будь осторожен в своих желаниях".

- О, нет, что ты, что ты. Не стесняйся. Если они и вправду соразмерны тебе, можешь позволить вообще что угодно. - И тут же, без перехода, серьезно. - Предположим, ты пожелал своим любимым родителям жить до ста. Или даже, как принято у твоего друга Бори Кершмана, до ста двадцати. Замечательное, человеколюбивое желание, не так ли? Но вполне вероятно, что родителям по твоей милости придется десятилетия прожить в глубокой деменции. - Замахал руками. - Нет! Отнюдь! Я ни в коем случае не говорю, пусть уж лучше тогда они умрут в восемьдесят. Тебе решать. Может, и такая жизнь лучше, нежели полное, абсолютное небытие. Может быть, может быть... Но можно также и посоветоваться с самими родителями.

- А желание, конечно же, отменить уже будет нельзя?

- Ну должны же и у нас быть хоть какие-то развлечения, - Евгеньич взял нож, принялся намазывать масло на последний оставшийся в вазочке сухарик, - так сказать, свои маленькие, ведомственные радости.

- Так вот, о вашем "


ведомстве"


... ведь все задумано не только смеха ради? В чем здесь ваша корысть? - Глебу казалось, что он говорит твердо и мужественно.

- Не скрою, нам нужна твоя душа, - Евгеньич откусил от сухарика, - но здесь мы, в общем, бескорыстны. Больше из принципа.

- Что, она совсем уж ничего не стоит?

- Заметь, не я это сказал. Но ты в бессмертие души не веришь. Не веришь, так? И значит... - эффектная пауза.

- А можно без эффектов и без пауз?

- Я только с целью выпить чаю, пусть он давно уже остыл, - Евгеньич подносит чашку к губам. Отпив, изобразив, что восхищен вкусом, ароматом чая, возвращает чашку на блюдечко. Продолжая мысль. - И это значит, ты сейчас заключаешь со мной вполне мошенническую сделку. Ты, как говорят в вашем замечательном мире, разводишь меня, потому как знаешь - тебе вообще не придется платить.

- Потрясающе, - демонстративно хлопает в ладоши Глеб. - Улетно. Убойно. Феерично.

- К вашим услугам, - тонко улыбнулся Евгеньич.

- Обычно бывает... то есть дается три желания, - пытается Глеб.

- Нам надо отходить от стереотипов, - перебивает его Евгеньич. - Лимита нет. Но... есть, опять же, маленькое "но".

- Если сейчас ты опять сделаешь паузу, честное слово, я брошу в тебя... - Глеб смотрит по сторонам, прикидывая, чем он мог бы запустить в собеседника.

- Чернильницей? - услужливо подсказывает Евгеньич.

- Не обольщайся. - Добавил, почему-то даже добродушно. - Плагиатор. - Глебу не понравилось это свое добродушие.

- Так вот, продолжим, если, конечно, тебе интересно, Глеб, - не удержался, съязвил Евгеньич. - Желания станут исполняться как миленькие, ты даже вскорости устанешь желать, но каждое из них вполне может оказаться последним.

- Так как же я тогда, - Глеб ищет слово, - пойму. Ну да, как я пойму, какое из них станет последним?

- А я и сам не понимаю. С каждым человечком сие случается по-новому. Да, каждый раз по-новому. То есть законов, правил, логики здесь нет. Здесь полная непредсказуемость, увы.

- Значит, здесь кое-что зависеть будет уже от меня?

- Я продолжаю наблюдения, обобщаю опыт и льщу себя надеждой, что когда-нибудь дойду до сути. А ты не торопился б здесь увидеть основание своей свободы, - Евгеньич состроил вполне мефистофелевскую (демонстративно мефистофельскую) физиономию.

- А наказание?

- Здесь тоже правил нет, и в каждом отдельном случае все определяется как будто заново и по наитию, экспромтом.

Глеб кричит:

- Не может быть без наказания!

- Ну, если ты настаиваешь.

Глеб, пытаясь свести к шутке, кричит теперь уже шутовски:

- Не-е-е-т!

- Ну вот и договорились. Будем надеяться, что столь милое твоему сердцу "наказание", столь нужная для тебя, моралиста, "кара" будет уже в самом осуществлении той или иной твоей мечты.

- Но это как-то уж слишком книжно, что ли.

- Ах, мы, оказывается, вдруг решили, что жизнь объемней, полнокровнее, сложнее книжек?!

- Стоп! Стоп! Стоп! Ты заговариваешь зубы, - Глеб хотел, но не сумел добавить слово "бес". - В твоем уклончивом "наказании в самом осуществлении желания" может крыться... да что угодно! Я заплачу, к примеру, потерей счастья или временем жизни.

- Ха- ха! Чтоб счастье потерять, его неплохо, для начала, хоть сколько-то иметь. А время, как ты изволил выразиться, жизни... живи себе, кто против? Пока что у тебя, мой юный друг, как та шагреневая кожа, сжимается твоя зарплата. Но у тебя богатое воображение, и это хорошо. Потому что, как осуществишь свои заветные мечты, придется придумывать новые. Но помни о некоей грани, не выходи за грань. - Упреждая вопрос Глеба: - Не тобой прочерчена, не от тебя зависит - не обольщайся. И не твоего ума...

В этом кривлянии Евгеньича было и сколько-то самоиронии, но Глебу сейчас не до полутонов.

- Но я...- пытается Глеб.

- Пойми, - перебивает его Евгеньич, - я просто изучаю. Экспериментирую по мере скромных сил. Я естествоиспытатель здесь.

- А я навроде кролика?

- Метафизического кролика, - уточнил Евгеньич. - В общем, ты должен быть польщен.

- А как же ад? - Глеб пытался сказать развязно.

- Но это все ж таки метафора, - поморщился Евгеньич. - В известной мере, да. Но твой привычный, неизменный персональный ад - он затхлый, скучный и очень унизительный. Ад должен как-то возвышать тебя, предавать тебе своего рода сложность и делать высоким твое страдание...

Глебу нехорошо. Собеседник цитирует его давнишний черновик, который он вообще никому никогда не показывал.

- Ты бросил мысль на полуслове, - продолжает Евгеньич, - испугался. - Вдруг резко: - Твой шанс вот на такой искомый недостижимый ад. Так будь достоин. - Глянув на часы, сказал нарочито жеманно: - Однако, мне пора.

Глеб поднялся было, чтоб проводить до двери, но Евгеньич и не подумал встать со стула. У него просто изменилось что-то, не в лице даже, в глазах, и он начал:

- Вискарики всякие, оно и ничего конечно, для разнообразия, но я только водочку признаю.

И в таком духе говорил он довольно долго, Глеб маялся, но Евгеньич, в отличие от воспользовавшегося его оболочкой Собеседника Глеба, на часы и не думал смотреть.


2.

Утром следующего дня Глеб отправился в свою гимназию. Общий сбор педагогического коллектива перед летними отпусками. Ему всегда нравилось это мероприятие: мысль о том, что он не увидит в ближайшие два месяца своих обожаемых коллег, так грела душу, он будто составил какой-то заговор (пусть здесь всего лишь один заговорщик!) против них. Он лишает их общения с ним, Глебом. Пусть и жестоко, конечно, но это так.

Ночью же... он сумел заснуть, только наглотавшись таблеток. Поверил ли он? Сам не понял. Но сейчас - солнышко, шелест ветра в листве, улица, люди, ток повседневности, жизнь - и верится как-то не очень, верится так, условно. Наверное, вчера сыграли свою роль его весьма расшатанные по итогам учебного года нервы. Но в любом случае этот "Евгеньич" был ему интересен.

В учительской царило то, что Ирина Михайловна, классный руководитель одиннадцатого "Б", любимица школьной администрации и давний враг Глеба, называла "нездоровым оживлением". Глеб не без изумления услышал (а трудно было не услышать!), что предметом "оживления" была сама Ирина Михайловна. На нее завели


дело


. Она у них бессменный председатель избирательной комиссии. Ну и вот! Ей сочувствовали и были даже возмущены. Смысл возмущения такой: тысячи и тысячи сотрудников всех этих УИК-ов делают ЭТО (фальсифицируют и фальсифицируют, в смысле), так почему же отвечать одной Ирине Михайловне?! Показательная порка? Нашли крайнюю? Куда ж мы катимся! Это все либералы! Требуют законности. Вот им и бросили кость этой самой законности - нате, подавитесь-успокойтесь! А у Ирины Михайловны дети, внуки, больной муж.

Утром Глеб чистил зубы и начал вдруг пародировать в зеркале слащавую улыбочку Ирины Михайловны. И мысль мелькнула, что-то вроде: "Должна же быть, наконец, справедливость". Или: "Когда же по душу Ирины Михайловны придет справедливость?" Так неужели?! Нет, совпадение просто. Конечно же, совпадение. Но это действительно "торжество справедливости"! Пусть сам Глеб имел в виду, прежде всего, ее интриганство и стукачество в школе. Но приписать себе это самое "торжество"?! А он сейчас проверит. Вот Павел Анатольевич, директор заведения. Как всегда, будет занудствовать два часа. Ну как же, напутствие педагогическому коллективу перед отпуском... о предстоящих в начале нового учебного года непростых задачах... районное управление образования высоко оценило наши усилия... необходимо постоянно повышать свой уровень... Сейчас он пошутит: "Надеюсь, вы сумеете поддержать престиж нашей гимназии и на пляже". Ага, пошутил. Угодливый смех коллектива. Не хватает только звонкой ноты Ирины Михайловны. У нее получалось смеяться угодливее и счастливее всех. Интересно, а как бы выглядели раскаяние и катарсис нашего Павла Анатольевича?

- Я прожил уже большую часть своей жизни, - Павел Анатольевич заговорил вдруг каким-то новым для себя голосом. - И на что ее потратил? Чего добился? Одобрительной улыбки самой Марии Александровны. Приоритета в распределении бюджетных средств на ремонт здания. Купленной диссертации. Минимальный и, разумеется, добровольный, - Павел Анатольевич состроил лицом не то что гримасу, пародию на слово "добровольный", - благотворительный взнос при зачислении в первый класс благодаря моей наглости не десять тысяч теперь, а двадцать! - Театральный смех. - Жизнь прожита не зря. - Учителя озадаченно переглядывались.

- Всю жизнь чего-то боялся. Боялся не угодить, не совпасть, не вписаться. Не попасть в струю, отстать, забежать вперед. Мои радости? Чванился перед вами. Снисходительно, а на самом-то деле с превеликим удовольствием принимал вашу самую грубую, самую что ни на есть густую и жирную лесть. Искренне и непоколебимо верил, что я великий и избранный, перехитрил жизнь. Был интересен себе и даже загадочен для самого себя. Ценил свой гнев, его малейшие оттенки. Опасался всего хоть сколько-то настоящего и живого. А мертвечина, казенщина, форма были близки, надежны, понятны и даже сексуально возбуждали. Только и здесь я оказался бездарен. Так и не хватило духу переспать кое с кем из вас.

Глеб незаметно вышел. Ему было жутко.

Во дворе, точнее, уже у школьных ворот он посторонился, давая дорогу "скорой помощи".

Итак, все оказалось по-настоящему. Любое его желание, даже то, что помышлено, вроде бы так, не всерьез, исполняется тут же и слишком буквально - беспощадно буквально. Свобода? Противоестественная, да? Своеволие?! Ладно, плевать. Он не станет пугаться слов, играть в слова. Это глупо, когда в полнейшем его распоряжении люди, жизнь. То, от чего так или иначе всегда зависели его жизнь, судьба, отсутствие, невозможность судьбы, теперь в рабской такой зависимости от него, неудачника-Глеба. Так пусть грянет с небес какой-нибудь гимн! Сейчас, сейчас он увидит и пиршество справедливости, и "свою славу", и абсолютное утоление собственно жалости к самому себе. Вдруг он понял - если он пожелает этого сейчас... оно и будет тем самым "последним желанием". Вот на чем поймают его! На его "абсолютной минуте". На таком вот сладостном, но плоском абсолюте. "Та сила", что дала ему такую власть, не устоит перед соблазном такого вот назидательного, морализаторского конца всей истории. А ведь, казалось бы, она должна быть выше. Но что-то подсказывало Глебу, что выше она не будет, не пожелает, даже специально прикинется, что она не выше.

Торжество Глеба: он не попался, он устоял. Он на равных с "той силой"?! Теперь на равных. А всем, кто прямо ли косвенно унижал его по ходу, в протяженности жизни повезло. Жаль, конечно, что они так никогда и не узнают, насколько им повезло.


3.

Глеб всегда проходил мимо гопников, околачивающихся во дворе, не без внутреннего напряжения. К нему не придирались, он все-таки взрослый. А если бы пристали? Он в свое время занимался немного на курсах самообороны, но тут, прежде всего, надо уметь правильно разговаривать с ними. Глеб знал, у него не получится. А толку от этих курсов не было никакого.

Гопники задирали Андрея, студентика, что живет этажом ниже Глеба. Субтильный и в хипстерском прикиде (если только Глеб правильно называет) - более чем достаточно, чтобы стать объектом издевок у этой компании. Они... в общем, в переводе на более-менее цивилизованный язык, они подозревали, что он иной ориентации, и требовали, чтоб он рассказал, каким именно способом вступает в пассивные однополые связи. Понимали, конечно, что Андрей самый обычный, но так весело было и безнаказанно. Мама уговаривала Андрея одеться как-нибудь по-другому и изменить прическу. Но Андрей не хотел и продолжал ходить мимо гопников с непроницаемым лицом.

Глебу было стыдно: он, если оказывается свидетелем сцены, не может вмешаться, защитить, проходит мимо с озабоченным видом, будто очень торопится, а опаздывать никак нельзя.

Сегодня Андрей вышел из подъезда с девушкой. А тут как раз компания. Андрей, видимо, знал, что в это время их нет во дворе. А они появились. Да еще поддатые. Обступили, не дают пройти. С глумливым участием открывают девушке глаза на ориентацию ее друга, предлагают ей пойти с ними, дабы познать все радости настоящего брутального секса. (Это все, опять же, в переводе!)

- Ребята, прекращайте. Пошутили и хватит. Пошутили и хватит, - без конца повторял, причитал Андрей.

- Действительно, заканчивайте, - Глеб хотел сказать так: твердо, но и не без доброжелательности.

- Не лезь, - ответили Глебу. Здесь была и доля уважения к нему. За ним признавалось право на нейтралитет. Глеб оценил, не без удовольствия отметил это самое "уважение", и так стыдно стало перед самим собой, и такое зло взяло. Сейчас он им...

Он не сразу сообразил, что он может сделать с ними все. Привычки, навыка, автоматизма еще нет. Колоссальным усилием воли удержался от того, чтобы проговорить желание: "Пусть бы они исчезли". Потому, что будет исполнено буквально. Но удержал он себя, от заданности, это рассудочное у него - чувство же требует совсем другого. Но он не позволит себе... Он поступит иначе. И тут же остановил себя - "поступит" не он.

Андрей шагнул к Саньку, самому здоровому из компании, и страшным ударом ногой в голову опрокинул его на асфальт.

Немая сцена: гопники с отвисшими челюстями, изумленный, не понимающий, что вообще произошло, перепуганный Андрей, восхищенная девушка и, конечно же, сам Санек - принимает участие в немой сцене, самый немой здесь, по техническим причинам.

Уже дома, переваривая случившееся, Глеб вспомнил чью-то мысль о том, что жестокость, неспособность сочувствовать есть следствие недостатка воображения. И пожелал (громко, по слогам), чтобы все члены гопнической компании оказались с сегодняшнего дня носителями той самой ориентации в самом кротком ее варианте.


4.

Он просидел над рукописью всю ночь. Пару лет назад написал роман, но его никуда не взяли. Он надеялся, что все потрясения дня помогут ему переосмыслить текст, подняться над ним, выйти на новый, недоступный ему ранее уровень. Но, кажется, нет. А если ввести в роман все случившееся с ним? Как вставную новеллу или как постмодернистский изыск. Он пытается, но... Он не просит лишнего. Только то, что положено его тексту, соразмерно ему, Глебу, его таланту, если таковой вообще есть. (Видишь, Евгеньич, я смиренен!) Пусть будет адекватный успех, и не более. Он, Глеб, хочет быть честным и перед литературой, и перед самим собой. Он молит только лишь о заслуженном успехе.


В десять утра Глеб получил письмо по электронной почте. Ответило издательство, которому он выслал рукопись два года назад. (Очень Большое Издательство.) Глеб сначала не понял, что это. А это был текст договора. И началось.

Книга на продвижении. Аффилированные с издательством критики возвестили миру явление нового гения. Им поверили - и те, кому все равно, и те, кто боялся отстать от времени, и те, кто уверен в своем праве на это самое время. Все то в романе, в чем Глеб сомневался, подозревал недостатки - подозревал, разумеется, робко и склонен был посчитать за повышенную требовательность писателя к самому себе - оказалось вдруг настолько неоспоримыми достоинствами. Провисание сюжета и занудство принимались за метафизическую глубину, логические несуразности за утонченный стеб, корявость стиля за головокружительные эксперименты, напыщенные банальности признавались то как новое слово в осмыслении бытия и истины, то как блестящая пародия на "поиски нового слова", а в многословной чепухе, до конца так и не искорененной им самим, критика увидела виртуозный, полифонический в своем смысловом и образном содержании абсурд. Поверил ли Глеб? Трудно было не поверить. А если и остались кое-какие сомнения, он знал - следующий роман будет еще лучше, он преодолеет.

Все, кто не разделял восторгов насчет гениальности Глеба, были преданы остракизму. Они просто-напросто не доросли, испугались нового слова, рутинеры, обыватели, и к тому же еще завистники, интригуют вместо того, чтобы тихо, с достоинством сойти со сцены... Дошло до того, что критиков, посмевших усомниться в творчестве Глеба, переставали печатать. И дело здесь уже не в писательских достоинствах Глеба Рудакова - Очень Большое Издательство, критики и иже с ними защищали свою монополию на литпроцесс, свое право по расчету ли, произволу "зажигать звезды".

Глеб получает премию за премией, подписывает договора продажи прав, его переводят на иностранные языки... И новая жизнь: презентации, пресс-конференции, книжные ярмарки, приглашения в крупнейшие университеты Старого, а также Нового света. А если бы был какой-нибудь "Средний Свет", пытается острить Глеб, тоже бы пригласили.


5.

Она предложила ему сбежать с фуршета. И вот он в ее лимузине. Ему неловко целоваться при шофере, но она, видимо, привыкла. Не смущается, берет инициативу на себя.

Роскошный, какой-то совершенно имперский будуар. Все настолько помпезное, киношное - до недостоверности. Кажется, сейчас включат свет и станет ясно, что все это реквизит, бутафория - не позолота, а краска, не камень и красное дерево, а картон и папье-маше.

Сама же она оказалась скучна и пресна. То, что было сейчас, вряд ли чем-то уж так отличалось от того, что произошло у него в свое время с училкой начальных классов, которую он проводил после школьного корпоратива, и она пригласила его к себе "попить чаю". Сейчас же вся радость лишь в том, что он вошел сзади в ту, чье лицо знает вся страна. И он душу за это отдал?! А, может быть, и нет! Глеб не понял: он сейчас кончит в тело, на глянцевое фото коего дрочат тысячи и тысячи юнцов по городам и весям громадной страны, потому, что "та сила" исполняет его мечту по Договору или все получилось само собой, просто потому, что он знаменитый писатель? В таком случае это никак не окажется тем самым "последним желанием". Да и Евгеньичу было бы глупо оборвать


такой


эксперимент на ерунде, банальности, анекдоте.


6.

Глеб пишет новый роман. Но у него получается то же самое. Он понимает, конечно, что это его "то же самое" потрясающее, а как иначе! он уверен в себе, в своем творчестве, но...

Вычитает что-то из него, сушит душу этот нынешний его успех.

Он откладывал до последнего, потому что хотел сам, старался, мучился, переписывал, переделывал, надеялся... Наконец, взмолился, то есть потребовал. "Та сила" должна дать ему гениальность. Не ту, из рецензий, а настоящую.

Испугался. Его же предупреждали: желания должны быть соразмерны масштабу личности. Плевать. Пусть это даже и будет тем "последним желанием". Лишь бы сбылось. А все остальное уже для него не имеет смысла.

Он понял - получилось. Он теперь пишет гениальный роман. И жизнь его обретает смысл. А Договор не расторгнут? Вот же захотел он новую квартиру, и он ее получил. Он вдруг понял - он не нарушал условия, не пожелал того, что превышает его масштаб. Он просто-напросто взял, изменил сам "масштаб". Потому, что пошел на риск?! Потому, что во имя творчества?! Был бескорыстен, поставил на карту даденное ему всесилие. Ожидал ли такого Евгеньич? Эксперимент вышел из под его контроля. Он, Глеб Рудаков, расширяет свою свободу здесь. Он отодвинул ту самую грань?! "Та сила" недооценила его. Человек оказался неравен самому себе.

Очень Большое Издательство велело переделать рукопись. Суть всех поправок сводилась к тому, что новый роман должен быть тем же самым романом. И что? Согласиться ради успеха и денег сделать проще и площе свой текст? Но ему нужно теперь не это. Он хочет подлинности, а не славы, бессмертия, а не рекордных тиражей. Он боролся с Очень Большим Издательством, доказывал, Издательство не уступало, и был намек уже: не хочешь, найдем другого. Вдруг Глеб понял - а никакой дилеммы, никакого мучительного выбора для него и нет. Он же просто может наябедничать Евгеньичу.

Очень Большое Издательство заткнулось. Глеб пишет как никогда раньше, он знает это, упоен. Но что именно просит теперь? Новую свою глубину - так, наверное, можно было б назвать. То есть таким своим требованием он опять выходит за ему отведенные рамки, проверяет, берет на излом сам


эксперимент?


Вновь рискует нарваться на то самое "последнее желание". Но


грань


для того и существует, чтобы ее переступать. Отказаться от полагающегося ему по Договору абсолюта за ради


глубины?!


Дух захватывает! Зарвался? Зачем же он зарвался?! Но понимая, что обратной дороги нет, он начинает восхищаться своей свободой духа. Он сделал, пусть так вот, задним числом, ее реальной. Такая вот победа. И "та сила" отнять ее уже не сможет. Он не сводится к Договору. Он, Глеб Рудаков, не калька с этого Договора. У Глеба об этом было еще сколько-то слов.

Не изменилось ничего вообще. Не было, не появилось той новой, искомой, вожделенной "глубины". Его претензии проигнорированы просто. А он-то возомнил. Ему вдруг стало плохо - добился своего, допрыгался, огреб "последнее желание", расшибся об ту самую грань вдребезги. Глеб не понимал, что сейчас разорвется, лопнет: сердце или голова. Лихорадочно начинает придумывать желания. Нет, все сбывается... как и положено, как и всегда. Ну, слава богу, обошлось. Надо пожелать себе яхту.

Получилось, что его, Глеба, просто ткнули носом в полагающееся ему всесилие, в абсолютную власть над собственной судьбой, в причитающийся ему абсолют. "Вот твой шесток. Сиди, не рыпайся". Он понял. Осознал. Спасибо, что не выбросили из "системы", не заблокировали, не аннулировали Договор.

В окне увидел физиономию Евгеньича (Глеб теперь живет в пентхаусе высотного дома). Или это у него уже глюки?! Кричит в окно, не разбирая, есть ли там Евгеньич:

- Я больше ни-ког-да!

Его роман вдруг оказался штампованным и даже подражательным. А из воспетого критиками "космического масштаба" космическими были только лишь претензии. Не различать Добра и Зла в горделивом сознании, что он, автор, выше, он демиург и лепит из человеческой, метафизической ли глины, играет, прикалывается или же строит храмы! Он написал другой "тот же самый роман". Пусть и лучший по стилю, и уже безупречный по структуре. Стыдно как! Никогда не думал, что таким обжигающим, таким непосильным бывает стыд. Стоп! Значит, это все?! Карета стала тыквой. Но разве расторжение Договора означает, что все заберут обратно?!

Глеб звонит в фирму, продавшую ему кондиционер. (Агрегат, установленный Евгеньичем, он взял с собой на новую квартиру.)


7.

Евгеньич, как и в прошлый раз, в фирменной спецовке. И тот же самый чемоданчик с инструментами у него.

- Что случилось? Сейчас посмотрим. Кстати, вы не забываете раз в три месяца чистить фильтры?

- Я понимаю, за что наказан, - начинает Глеб, - но...

- Наказан?! - неподдельное удивление его собеседника. - Все, что ты просил, было выполнено. Просто яхта сейчас чуть задержалась в Гибралтаре, но не волнуйся...

- Я не об этом, - срывается на жалобный крик Глеб.

- А тогда о чем? - изображает непонимание Евгеньич. - Ты просил, я цитирую, "успеха адекватного твоей книге" - ты его получил. Потребовал гениальности, это уже чересчур, конечно, но пожалуйста. Ты полгода жил в сознании собственной гениальности, со всеми причитающимися тебе муками и восторгами творчества. Ты был счастлив. Но тебе же все мало. Захотелось "последней глубины".

- Но мне не дали, - перебивает Глеб. - Потому, что это уже покушение на эксперимент и на твои права, на твою власть надо мной, ведь так?!

- Как не дали? Ничего не понимаю. Твоей новой глубины уже хватило, чтобы узнать правду о своем романе и о собственной гениальности. Чего тебе еще? - ворчит нарочито по-стариковски. - Наказание. Кара. Вот в античном мифе за такие проказы действительно была кара. Вот это я понимаю.

- Соблазнить меня свободой от собственной жизни и судьбы, но сделать рабом самого себя!

- М... м, быр! - Евгеньич морщится от слога и стиля.

- Заложником всего мелкого во мне, да? - не слушает, продолжает Глеб. - Но я никак не ожидал, что буду обманут и раздавлен тем во мне, что выше и глубже меня, - пытается сделать паузу, но у него не получается. - Почему все мое, что выше и глубже меня, оказалось таким злонамеренным и извращенным?

- Помнишь, Глеб, когда мы с тобой сговаривались, - Глеба передернуло от слова, - ты совершенно гениально угадал, что в нашей сделке кое-что будет зависеть от тебя и только от тебя, - разводит руками. - Ну, так и вот.

Глеб закричал, ударил стулом об пол, заплакал.

Они сидят на полу в гостиной: Глеб, вытянув ноги и откинувшись спиной на стену, Евгеньич, обхватив свои колени, подбородком упирается в колени. На панорамные окна комнаты лег свет заката.

- Я так понимаю, Договор остается в силе, - наконец, говорит Глеб. - Очень жаль.

- И у тебя впереди целая жизнь, - отзывается Евгеньич.

- Так бездарно победить эту самую жизнь, - кивает своим мыслям Глеб. - И при этом не заслужить ни того, что пытался когда-то назвать "высоким адом", ни...

- Ловлю себя на том, что хочется сказать что-нибудь утешительное, духоподъемное. Но, знаешь, Глеб, как ни смешно, конечно, но мне не нравится врать.


8.

Глеб теперь хочет немного. Усмехается: в полном соответствии с нынешним своим "масштабом". Он продал яхту и деньги отдал на благотворительность. Он ни с кем не общался. Не подпускал к себе ни журналистов, ни литагентов, ни критиков. Очень Большое Издательство выстроило такой пиар: великий писатель ушел в себя, чтобы переосмыслить жизнь и создать такое! Сколько могло этот пиар удерживало, что-то даже на нем заработало, но в конце концов сдалось.

Пусть у его родителей пройдут всегдашние их болячки. Их соседка, тетя Люся, добрая женщина, Глеб в детстве ее любил, третий год как парализована, пусть она снова начнет ходить. А дочка тети Люси, Люда, тихая, скромная старая дева, пусть найдет, наконец, свое счастье.

Глеб не обольщался здесь. У него не было претензий на "искупление" - он только вначале надеялся на него, но теперь понимает. Но это давало ему покой. Не победа над "той силой", не попытка выторговать у нее добрыми делами для себя что-то, но хоть какая-то автономия от нее и сколько-то достоинства.

Но время шло, а тетя Люся так и осталась парализованной, Людочка так и не встретила своего суженного, вообще никого не встретила. Городской сквер, за сохранение которого боролись местные жители, несмотря на желание Глеба защитить две эти аллеи и заросли шиповника, в конце концов вырубили и начали возводить бетонную коробку. Только родителям Глеба стало лучше, но все-таки ненамного. Ни о каком избавлении от хронических заболеваний речи все ж таки не шло.

- Что опять не так с вашим кондиционером? - говорит Евгеньич. Выслушав Глеба, рассмеялся: - Но это ж настолько просто. Мог бы и сам догадаться. Надоело уже. Чтоб я когда еще заключил Договор с кем-нибудь!

- Объяснил бы сначала, - останавливает его словесный поток Глеб, - а потом уже вместе и подурачимся, и посмеемся. Если это действительно вдруг смешно.

- По условиям сделки исполняются только те твои желания, в которых ты искренен, исполнения которых ты действительно и всем сердцем хочешь. Ты вообще-то должен помнить этот пункт нашего с тобой соглашения, пусть, не спорю, он там указан довольно-таки мелким шрифтом.

- Но я же всем сердцем хочу добра... делать добро.

- Это тебе кажется, что ты хочешь. Ты думаешь, что ты хочешь. Ты веришь, что ты хочешь.

- Не может быть!


9.

Глеб полюбил. Не увлекся, не влюбился, а полюбил. Поразился сам. Но это так - взаправдашнее и настоящее. Он всегда был комичен в своем торжестве, в своих победах над жизнью, бездарен, пусть и успешен во зле, бессилен в своих попытках добра. Но вот любовь и счастье - внезапно и незаслуженно, но доподлинно и навсегда. Он понимает сейчас.

И прошли годы, все сбылось, все так. У него уже вырос сын и подрастает дочь. Жизнь течет себе в совокупности своих смыслов. У него раньше не было никогда такого чувства жизни... такого сознания жизни. Он давным-давно выбросил тот самый кондиционер. Он научился не желать. Это не было какой-то там победой над... и не стало источником некоей мудрости. Просто.

Когда стало ясно, что телефон не уймется, Глеб снял трубку. "Это квартира великого писателя?" Глеб узнал голос Евгеньича. "Ты очень хочешь, всем сердцем хочешь ничего не хотеть, - сколько торжества в этом голосе. - Так что, Глеб, не думай, что ты здесь самый хитрый". Глеб посоветовал Евгеньичу засунуть этот свой силлогизм, он сам знает куда, и бросил трубку.


10

Пришло время, он обнаружил червоточину в своей любви. Он любит


для себя


. Искренно, сильно, но для себя. Это горько, но это так. Он выдержал и такую истину о себе. Не истерил и не звал Евгеньича. Досадно только, что не понимал этого раньше. А так, хорошо, что он знает. Знание не обернулось, не могло обернуться каким-то катарсисом, не добавляло ему "глубины" или чего-то еще в этом роде, но истина самоценна. Он это понял теперь.

Смысл, суть бытия, пределы, может, даже изъян абсолюта? Тогда он не справился с этим, слишком много в этом было его самого - его страхов, обид, надежд, риторики, нервов, ответов, рецептов, судорог и борьбы. А сейчас... это чувство вины. За то, что спрятался от "вопросов" в любовь и в счастье? Что-то убавив тем самым в счастье, ущемив, умалив саму любовь?! А еще и эта проблема "ада", до которого надо бы дорасти, стать достойным его, соразмерным ему или же свободным от него... И что тогда все-таки есть человек? Для чего предназначен? Он подумает об этом. Еще раз. Впервые, то есть. У него еще осталось сколько-то времени...


11

Звонок в дверь. Лев глянул в глазок. В черной мантии, опираясь на трость, рукоять которой сделана в виде головы пуделя, стоит Евгеньич.


Эдвард Митчелл


УЖАСНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ "ЖАБЫ"

"The Terrible Voyage of the Toad"

The Sun, 1878-11-20


Не из-за недостатка предприимчивости или мужества капитан Питер Крам из Макрел-Коув, штат Мэн, не посетил в свое время Парижскую выставку на собственной шлюп-яхте "Жаба". И его знаменитая экспедиция провалилась не из-за каких-либо профессиональных недостатков. С тех пор, как капитан Крам отплыл на своем шлюпе до Бостона, несмотря на неблагоприятную погоду, в том числе сильный юго-восточный ветер с мыса Элизабет, и благополучно вернулся с грузом медфордского рома, хотя критики предсказывали неминуемую катастрофу, не было никаких сомнений в мореходных качествах "Жабы". Обычно в бухте Макрел-Коув признают, что капитан Питер Крам с триумфом достиг бы Парижа, но помешали злобные враждебные силы, справедливо ненавидимые и страшные для всех серьезных мужчин.

- О, "Жаба" плывет, она плывет! - небрежно заметил капитан Крам своему соседу, дьякону Силсби, в его лавке в начале июня.

- "Жаба" плывет, - согласился дьякон.

Капитан многозначительно посмотрел на дьякона, на лице которого появилось суровое выражение, как бы говоря, что суд ждет дальнейших сведений.

- Кто-нибудь из вас знает разумную причину, - продолжал капитан Крам, понизив голос до доверительного шепота, - почему бы "Жабе" не перенести тебя, меня и сына Эндрю Джексона, Тобиаса, на большое шоу в Париж?

Дьякон пользовался репутацией человека, в трезвом состоянии обладавшего тончайшей логикой, как в богословских, так и в светских вопросах, на этой части морского берега. Он искренне сочувствовал проекту капитана, но считал, что сам должен действовать обдуманно, аналитически и осторожно.

- Хм! - сказал он, качая головой. - "Жаба" - неплохая старая лодка.

- Она, - поддакнул капитан, - старая и выдержанная.

- Она не собирается разваливаться, - продолжал дьякон, - у нее дно хорошо прошпаклевано.

- С замазкой или без, - возразил владелец "Жабы", - она ??плывет по ветру, как живая, и заботится о своем экстерьере, как леди.

- До Парижа далеко, - предположил дьякон, пересаживаясь с места на место, - и те, кто пускается по морю на кораблях (так можно сказать и о "Жабе") отдает свою жизнь в руки стихии.

- Дьякон! - сказал капитан торжественно. - Вы не собираетесь превзойти Провидение или отрицать действенность молитвы? Разве вы не пойдете со мной вместе?

- Верно, - сказал дьякон, успокоенный комплиментом. - Благочестивый человек не боится ни ярости урагана, ни ярости левиафана. Вы уверены, что проложите курс?

- Если только географы не лгут, как беспомощные, - продолжал капитан, набирая обороты тем серьезнее, чем больше подробностей авантюрного плана приходило ему в голову, - это такой же простой путь, как в Хави-де-Грас и в Бангор. Вы делаете поворот вокруг мыса Соболь, а затем плывете практически вдоль берега. Кто сказал, что "Жаба" не будет плавать? Дайте мне юго-восточный или юго-западный ветер, старый компас Эндрю Джексона со шхуны "Парида", хороший запас провизии, две или три бочки рома по двадцать галлонов, ваши утренние и вечерние молитвы, и, извольте, я поставлю "Жабу" на городской пристани в Париже через шестьдесят дней, несмотря на штормы и Вельзевула!

Капитан ударил кулаком по крышке бочки со свининой, принадлежавшей дьякону Силсби, с энергией, которая означала твердую решимость. Несколько соседей, зашедших в магазин, пока он говорил, и собравшихся вокруг него, привлеченные энергией его речей, аплодировали смелой клятве.

- Несмотря на штормы и Вельзевула, - повторил он.

- Капитан! Капитан! - сказал дьякон, выходя из-за прилавка и подняв обе руки в знак протеста. - Ничего не говорите, это опрометчиво. Пока я молюсь за мореплавателей, управляющих таким серьезным судном, как "Жаба", им нечего бояться козней сатаны. Я точно так же полагаю, что умышленный и своенравный дух неповиновения является ненужным и глупым. И я заметил бы также, что, если ваши решения зависят от двух или трех бочек рома в таком долгом путешествии, хорошо бы перестраховаться, капитан Крам!

Достоверный факт, как и любой другой в истории Макрел-Коув, заключается в том, что утром в понедельник, 17 июня 1878 года, шлюп "Жаба" 8 825 - 10 000 зарегистрированных тонн, под руководством капитана Крама, вышел в Гавр с грузом, состоявшим из дьякона Силсби, сына Эндрю Джексона Тобиаса и почти восьмидесяти галлонов медфордского рома. Дьякон Силсби и Тобиас Джексон намеренно классифицировались как груз, а не как рабочая команда судна.

Чтобы быть готовым к раннему отъезду, они сочли благоразумным встать поздней ночью. В соответствии с предложением дьякона, а именно, что любые излишки рома, которые останутся после дальнего плавания, можно будет с пользой обменять в Париже на такие товары, которые туземцы могли бы предложить в обмен, капитан добавил четвертый бочонок к уже имевшемуся на борту запасу. Когда утром капитан принял командование кораблем, он нашел своего молодого пассажира свернувшимся калачиком и совершенно не чувствительным к знаменательному характеру события. По сравнению с Тобиасом Джексоном, дьякон Силсби был вполне трезв, но по любым другим меркам - очень пьян. Дьякон сидел на основании бушприта, подперев подбородок обеими руками, и распевал унылым голосом гимн за гимном на разные метры, но на одну неизменную мелодию. Приглашение капитана потянуть рукой фал стакселя не встретило ответа. Дьякон сидел, не шевелясь и уставившись затуманенным взглядом на бочонки с ромом, стоявшие в кормовой части.

- Голос свободной благодати взывает к горе! - запел он в более громкой и меланхолической интонации, чем прежде.

Все население бухты Макрел-Коув спустилось на берег, чтобы засвидетельствовать уход "Жабы". Даже те соседи Крама, кто наиболее благосклонно относились к этому предприятию, убеждали шкипера отложить отплытие до более благоприятного дня. Они указывали на длинную туманную гряду, тянувшуюся вдоль горизонта в сторону моря и спешившую к маяку Лысой Головы и главному берегу. Дамисков Остров уже скрылся в тумане.

- Я рассчитываю пройти за острова, пока туман не стал сильнее, - весело ответил капитан. - Думаю также, что отремонтирую компас Эндрю Джексона сейчас или позже.

В таких обескураживающих обстоятельствах, со злыми пророчествами позади и густым туманом впереди, с одним из его товарищей, беспомощно развалившимся пьяным под палубой, и другим, шумевшим наверху, капитан Питер Крам начал свое памятное путешествие. Стоя прямо под кормовыми шкотами, он налил себе полный стакан рома, как своего рода первую линию укреплений против тумана. Потом без посторонней помощи он поднял грот и стаксель и занял свое место у руля. В присутствии всей бухты Макрел-Коув капитан поклялся провести "Жабу" через Атлантику назло Вельзевулу. Он сделает это или погибнет вместе с дьяконом Силсби и сыном Эндрю Джексона Тобиасом.

Капитан Крам выпил еще один стакан рома. Грот затрепетал при первом порыве туманного бриза. Грациозно помахав на прощание собравшейся на берегу толпе и послав нежный воздушный поцелуй плачущей жене, считавшей себя уже почти вдовой, которую он мог различить вдалеке по карманному платку, капитан схватил румпель и повел "Жабу" против ветра. Паруса наполнились, и изящное, хотя и довольно старое судно рванулось вперед, к открытому морю. Перекрывая плеск волн и крики толпы на берегу, раздался громкий низкий голос дьякона Силсби, певшего во всю глотку: "Моя желанная де-е-еревянная душа слышит Создателя и поет в раковину с легким, ик, румянцем".

Первые новости о продвижении "Жабы" были доставлены в Макрел-Коув через двадцать восемь часов после ее отплытия экипажем "Галифакса", торговца лесом, который вошел в гавань из-за тумана. Туман был очень плотным - гораздо плотнее, чем когда-либо в это время года. "Галифакс" едва не наткнулся на Раскладушку, известную скалу рядом с Тыквенным островом, в двадцати милях отсюда. Вдали матросы заметил небольшой шлюп, по-видимому, оказавшийся на мели. На приветствие ответил голос такой же хриплый и густой, если не гуще тумана, объяснивший, что севший на мель шлюп - это "Жаба" из Макрел-Коув, направлявшаяся на Парижскую выставку с грузом рома. Капитан "Жабы" уверенно рассчитывал сойти с мели при следующем приливе. На предложение о помощи экипаж "Жабы" ответил насмешливыми завываниями и оскорбительными упоминаниями о Вельзевуле, которые на "Галифаксе" не смогли отчетливо понять.

"Поскольку у меня не было потребности стоять и разбираться, - заключил капитан "Галифакса", - я обрадовался и оставил тварь на Раскладушке".

В течение следующих трех недель встревоженное население Макрел-Коув не слышало ничего о судьбе их предприимчивых горожан. Туман все это время безжалостно цеплялся за берег. Наконец-то северо-западный ветер отогнал его от берега, и на второй ясный день пароход "Лунный луч", занимавшийся ловлей порги, вошел в бухту с маленьким шлюпом на буксире и тремя унылыми, измученными и основательно возмущенными людьми на борту. Это был шлюп "Жаба".

Хозяин парохода сообщил, что нашел "Жабу" на мели. Сначала он не заметил признаков жизни на борту, но, подойдя к скале настолько близко, насколько позволяла осадка его парохода, он обнаружил трех человек, лежавших без сознания в каюте, вместе с несколькими пустыми бочонками, от которых еще сильно пахло ромом. Он снял мужчин и, привязав канат к шлюпу, сумел стащить его в глубокую воду. Спасенные моряки частично пришли в себя под влиянием горячего кофе, сухой одежды и доброго обращения, но все еще находились в состоянии полуоцепенения, и их рассказ был безумно бессвязен.

Конечно, первый вывод, сделанный жителями Макрел-Коув, был такой: "Жаба", которую видели на мели 19 июня с парохода "Галифакс" и 11 июля найденная на той же мели пароходом "Лунный луч", оставалась на мели между этими двумя датами, и тем временем команда выпила четыре бочонка рома.

Так был положен конец приключению, начавшемуся с такой бравадой, и в течение нескольких недель капитан Крам, дьякон Силсби и Тобиас Джексон подвергались насмешкам со стороны соседей и друзей, и сама "Жаба" стала в Макрел-Коув объектом насмешек.

Возвратившиеся путешественники переносили все это с необычайной кротостью в течение долгого времени, пока, наконец, не стали намекать, что упрек был незаслуженным, и что, если бы вся правда была известна, они бы стали на все времена героями одной из самых затяжных и потрясающих встреч с дьявольскими силами в этом или любом другом веке. Понемногу история выплыла наружу: отчасти в разговорах у дьякона в магазине Силсби, частично в утверждениях Тобиаса Джексона в пользу товарищей по веселым часам, а отчасти и в намеках дьякона в его молитвах в ризнице Крестителя.

Когда вся история стала известна, она оказалась настолько последовательной и окончательной, что ни у кого не осталось сомнений в ее правдивости.

Злая враждебная сила противостояла путешественникам с самого начала и погнала их на Раскладушку, несмотря на то, что, по утверждению капитана Крома, в тот момент, когда "Жаба" ударилась о скалу, шлюп был по крайней мере в семнадцати милях от этого камня. Оказавшись на мели и ожидая прилива, команда была вынуждена, в качестве меры предосторожности против леденящего тумана, использовать много рома в лечебных целях. Путешественники уверяли, что не помнят, чтобы их приветствовал какой-то лесовоз из Галифакса. Они помнили, однако, что огромное черное судно вырисовалось в тумане и плыло прямо в самые зубы ветра без парусов, не приводимое в движение паром и не управляемое земным экипажем. У поручней этого корабля-призрака стояло чудовище с головой в четыре раза больше бочонка рома, и глаза его сияли, как угли зеленого огня. Ужасным дьявольским голосом чудовище спросило, как они посмели пересечь море, несмотря на Вельзевула. После криков дьякона, повторявшего текст из Книги Иова, корабль-призрак исчез так же внезапно, как появился.

Однако это был лишь незначительный эпизод, о которым почти не стоило вспоминать по сравнению с более поздним и более страшным опытом. Когда обнаружилось, что "Жаба" так и не смогла покинуть мель во время прилива, Тобиас Джексон предположил, что единственный способ сойти с мели - это облегчить судно. Поэтому они принялись усердно работать над содержимым одного из бочонков с ромом, и к ночи, к их невыразимому удовлетворению, почувствовали, как "Жаба" поднимается и опускается под ними на волнах.

Затем капитан Крам взял курс на Гавр - прямо, как мог, с учетом плавания вокруг мыса Соболя. С того момента, как "Жаба" тронулась с места, путешествие стало похожим на непрерывную череду кошмаров. После того, как туман рассеялся, воздух стал горячим и тяжелым и таинственно давил на легкие, хотя солнце ярко светило и, судя по всему, дул приятный свежий ветерок. Иногда даже в полдень небеса вдруг становились темными, как смоль, в то время как странные фосфоресцирующие огни играли вокруг мачты "Жабы" и у бочонков с ромом. Воздух, казалось, был заряжен электричеством.

Однажды компас повел себя как одержимый дьяволом. В качестве средства навигации он был намного хуже, чем бесполезен. Стрелка вращалась по кругу без всякой видимой причины, с такой скоростью, что смотреть было невозможно без головокружения. Капитан Крам наконец заклинил стрелку так, что она не могла двигаться в коробке. Но как только компас остановился, сама "Жаба" закружились так злобно, что капитан поспешил освободить стрелку.

На четвертый или пятый день ветер посвежел, и шлюп резво пошел, подпрыгивая на волнах. Дьякон и Тобиас Джексон серьезно страдали от морской болезни и удалились в каюту. Даже капитан, старый моряк, переживший множество бурь, испытывал тошноту; но, несмотря на то, что чувствовал себя отвратительно, не оставил пост у руля, а бушприт был направлен прямо на Гавр. Бриз превратился в шторм, волны, казалось, обладали беспощадным желанием сокрушить и поглотить хрупкую "Жабу", страшный гром наполнял воздух, молнии метались с каждого квадратного дюйма неба, и шлюп с трудом сопротивлялся ужасной стихии.

В этой чрезвычайной ситуации возникла необходимость в целях самосохранения еще больше облегчить судно. После некоторых усилий капитану удалось разбудить своих больных и обессиленных товарищей, и все принялись за второй бочонок с энергией, рожденной отчаянием. Таким образом "Жаба" пережила бурю.

По воспоминаниям испытанных мореходов, которые примерно в это время потеряли всякий счет дням и часам и стали измерять события по другой хронологии, это произошло либо в последней четверти второго бочонка, либо в первой четверти третьего. Море вдруг оказалось населено рептилиями огромных размеров и с явно враждебными намерениями. Капитан Крам, дьякон Силсби и Тобиас Джексон решительно утверждали, что это были не киты и не морские свиньи, которых они видели прежде. Чудовища, теснившиеся в воде вокруг "Жабы" и изрядно толкавшие друг друга в злобном стремлении добраться до маленького судна и уничтожить его, были намного крупнее любого кита, намного живее любой морской свиньи. Это были гигантские допотопные существа отвратительной формы с глазами, которые злобно сияли, и голосами, ревевшими так громко, что мореплаватели онемели от страха. Чудовища плавали вокруг "Жабы", глядя голодными глазами на несчастную команду, и хлестали по воде огромными хвостами, пока море не стало выглядеть белой пеной насколько мог достичь взгляд.

В самом большом из монстров дьякон Силсби уверенно узнал ужасного зверя с семью головами и десятью рогами, упомянутого в "Откровениях".

- Это Вельзевул, - прошептал дьякон капитану, как только ужас позволил ему пользоваться языком. - Это сам старый рогатый зверь!

Словно подтверждая признание дьякона, воздух зазвенел дьявольским смехом, и главный зверь высоко поднял свои семь голов из воды и бросился прямо на "Жабу", в то время как остальные звери уступили ему дорогу.

- Зверь набросился, - рассказывал впоследствии дьякон, - и капитан с Тобиасом шлепнулись на палубу, хромая и едва передвигаясь. Я знал, что праведникам нечего бояться, поэтому твердо встал и посмотрел змеиному отродью в глаза. Тут он начал проявлять признаки испуга. Он остановился и попятился, впиваясь в меня свирепым взглядом. Хотя я и был воодушевлен, но чувствовал дрожь в ногах, потянулся за жестяным ковшом и начал возиться с пробкой в одном из бочонков. Это дало ему минуту преимущества, и он подплыл ближе; но я снова поймал его взгляд, и он остановился на расстоянии выстрела.

"Вельзевул, прочь! - закричал я. - Я тебя знаю, и тебе лучше уйти!"

"Хо! Хо! - сказал он тяжелым голосом. - Ты тоже известен, дьякон Силсби, и тебе лучше вернуться в Макрел-Коув, если ты дорожишь своим здоровьем. Пересечь Атлантику, несмотря на меня! Хо! Хо!"

Он издал неземной рев, и я почувствовал, как Тобиас Джексон, лежавший у моей правой ноги, затрясся, как медуза.

- Как насчет капитана? - спросил один из слушателей дьякона.

- Капитан, - продолжал дьякон, - залез в каюту. Это не дискредитирует его ни как моряка, ни как человека, потому что рев твари был поистине ужасающ. Но я, видите ли, разбираюсь в "Откровениях", знаю Учение, и мне известны слабые места зверя.

"Вельзевул! - закричал я, глядя ему прямо в глаза. - Ты можешь реветь и бить хвостом, но тебе не запугать меня. Сопротивляйтесь Дьяволу, и он убежит! Ты, старый змей, противник, мучитель, князь бесчестия, прочь! Немедленно, мерзавец!"

- И он сбежал? - спросил один из соседей дьякона.

- Не сразу, - сказал дьякон. - Старый лжец ужасен, он неуверенно проплыл несколько сотен ярдов, а затем снова вернулся. "Послушайте, дьякон Силсби, - сказал он странным тоном. - Я пришел с дружескими, добрососедскими чувствами, а вы говорите мне гадости. Если бы вы от этого отказались, я мог бы спасти вас от беды. Отвернитесь и смотрите в другую сторону, пока я не подойду к "Жабе". Затем перебросьте двойную сцепку с буксирным тросом вокруг одного из моих рогов, и я переправлю вас к французскому побережью быстрее, чем переправить сообщение по телеграфу. Это твердо!" "Твердо, - ответил я гневно, - что я знаю вас и ваши лживые пути. "Жаба" не хочет твоей нечестивой буксировки, Вельзевул. Прочь, мерзавец!"

- Тогда-то, - прибавил дьякон, - он и попался. Он и все его десять тысяч меньших дьяволов издали такой громкий вой ярости, что я думал: солнце с неба упадет на наши головы. Внезапно все они нырнули под воду. Море стало гладким, погода - ясной, с хорошим, благоприятным зюйд-вестом. Мы были так рады, что сбежали от хитрого сатаны, что забыли о коммерческой цели предприятия, и перешли от третьего бочонка к четвертому.

Версия капитана Крама о встрече с монстром-демоном в середине океана, в основном, совпадала с рассказом дьякона, за исключением одной неважной частности. По воспоминаниям капитана, дьякон Силсби искал убежища в каюте, когда Вельзевул начал реветь, и он, капитан, отбил заклятого врага твердостью своей манеры поведения. На вопрос об относительной точности этих двух версий, Тобиас Джексон в частном порядке признался, что память обоих - капитана и дьякона - подводит, и что это он, Тобиас, спас "Жабу".

Дьявольская рыба подплыла к шлюпу и ухватилась за планшир огромными, похожими на когти, плавниками. Капитан и дьякон укрылись под палубой, и общая гибель казалась неизбежной, когда Тобиас, единственный, кто сохранил присутствие разума, схватился за страховочный канат, оказавшийся в пределах досягаемости, и ударил Вельзевула, так жадно крутившего головой и когтями, что был рад отпустить адскую хватку.

Это незначительное несоответствие в повествованиях трех мореплавателей не должно отвлекать внимание от основных фактов, а именно от того, что Вельзевул явился, был смело встречен и обращен в бегство. Что касается остального пути, то разногласий не было. Мореплаватели снова обнаружили, что не могут сравниться с Вельзевулом, который, хотя и потерпел поражение в столкновении лицом к лицу, был хитрым и настойчивым врагом и обладал большим преимуществом из-за того, что несправедливо и беспринципно использовал сверхъестественные силы.

Если капитан Крам пытался наблюдать за солнцем для определения широты и долготы "Жабы", солнце не стояло на месте, но по наущению Сатаны раскачивалось по небу таким образом, что морские расчеты становились невозможны. Ночью звезды также не давали данных для расчетов. Они танцевали друг с другом среди созвездий с полным безрассудством и пренебрежением к последствиям, и все три члена экипажа "Жабы" свидетельствовали, что четыре луны часто появлялись одновременно, а часто восходили на западе и заходили на юго-востоке.

Временами ветер дул сразу со всех сторон, и "Жаба" оставалась неподвижна в течение нескольких часов, ударяемая противоположными бризами. Несмотря на эти препятствия на пути к благополучному переходу, капитан Крам считает, что он, наконец, достиг бы побережья Франции, если бы Вельзевул не прибегнул к неожиданной и непреодолимой уловке. Это был удар по навигации - удар ниже пояса.

День за днем "??Жаба", судя по всему, продвигалась к цели, а экипаж - к половине четвертого, последнего, бочонка. Ветер постоянно дул в корму, стаксель и грот тянули хорошо, и капитан начал высматривать признаки земли впереди. По его грубому расчету "Жаба" должна была быть на 5╟40' западной долготы, где-то у Ушанта. Показалась земля - ??слабая голубая полоса, - но к полному недоумению, она была не впереди, а прямо за кормой "Жабы", и, хотя по ветру, компасу, направлению волн и всем другим признакам, известным мореплавателям, они отплывали от земли, ее очертания с каждым мгновением становились все более отчетливы.

Капитан Крам поймал пустой бочонок из-под рома (все они были пусты сейчас) и выбросил за борт. Бочонок быстро проплыл мимо "Жабы" от кормы к форштевню, на секунду скрылся под бушпритом и вскоре потеряется на восточном горизонте. Трое смелых матросов смотрели друг на друга отчаянными глазами. Этот непогрешимый эксперимент показал, что "Жаба" уже несколько дней плыла прямо назад, наперекор ветру и всем законам природы.

Бесполезно сражаться с врагом, у которого в распоряжении такие дьявольские ресурсы. Унылые и с болью в сердце, они сдались под тяжестью ужасного разочарования и не знали больше ничего, пока не оказались на борту парохода "Лунный луч", входившего в бухту Макрел-Коув.

О втором пребывании "Жабы" на Раскладушке они ничего не знали. Это было исключительное совпадение, но какое событие могло их сейчас удивить?

Такова история о путешествии во Францию на шлюпе "Жаба" ??отважных мореплавателей, упорно сражавшихся с неземными силами. Жители Макрел-Коув, внимательно выслушав путешественников, взвесив в судебном порядке и перекрестных допросах все свидетельские показания, единогласно пришли к трем пунктам:

1. Что путешествие, хотя и безуспешное, заслуживает большой похвалы шлюпу "Жаба" и его экипажу, а также, безусловно, слава Макрел-Коув.

2. Что Вельзевула, движимого злыми побуждениями, пока трудно победить.

3. Если бы рома хватило, трое мореплавателей наконец-то добрались бы до Парижа и увидели великолепие Выставки, несмотря ни на что.


ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ "ИУДЫ ИСКАРИОТА"


"The Last Cruise of the Judas Iscariot"

The Sun 1882-04-16


- Раньше она называлась "Летящий дух", - сказал капитан Трэмблл Крэм, - но буквы я выковырял и спилил, так что теперь "Иуда Искариот" сияет позолотой.

- Необыкновенное имя, - сказал я.

- Удивительное судно, - ответил капитан, проглотив еще полтора дюйма виски "Голова негра". - Я не богохульник и человек почтительный, но станцую джигу, если дух Иуды не вселился в эту шхуну. Эй, Амми?

Молодой человек, которого капитан назвал Амми, сидел на бочке из-под скумбрии. Он стер с губ следы черники и тяжело покачал головой.

- Кэп, - сказал Амми, - вовсе не богохульник и не нечестивец. Он, в основном, знает, о чем говорит; но, когда танцует джигу, хочет от нее зависеть.

Подкрепленный добрососедской оценкой характера, капитан Крэм продолжил.

- Вы шутите над идеей о том, что у шхуны есть душа? Так вот, поплавайте на ней сорок с лишним лет вверх и вниз вдоль этого побережья и хорошо познакомитесь с ее наклонностями и складом ума. Эй, Амми?

- Кэп, - объяснил джентльмен на бочонке со скумбрией, - ловил рыбу сорок шесть лет. Возил лес и лед. Когда капитан считает нужным говорить о шхунах, он знает, о чем говорит.

- Друг мой, - сказал капитан, - у шхуны душа, как у живого человека, но значительно шире, будь то к добру или к злу. Я не собираюсь отрицать, что молился за Иуду по вечерам во вторник и четверг, неделю за неделей, месяц за месяцем. Не собираюсь отрицать, что заинтересовал дьякона Плимптона в спасении ее души. Это было бесполезно, мой друг; даже у дьякона это не получилось.

Я осмелился спросить, каким образом судно проявило свой разврат. Рассказ, который я услышал, был рассказом о демоне предательства с тремя мачтами и реями.

"Летящий дух" был первым трехмачтовым судном, когда-либо построенным в Ньюаггене. Первым и последним. Люди качали головами над экспериментом.

"Ничего хорошего из этого не получится, - говорили они. - Это противоречит природе. Две мачты вполне достаточно".

"Летящий дух" начал свою карьеру низменного бесчестия прямо в момент рождения. Вместо того, чтобы прилично броситься в стихию, для которой была спроектирована, трехмачтовая шхуна окунулась в грязь и застряла там на три недели, причинив большие расходы для владельцев, одним из которых - третьим - был капитан Трэмбалл Крэм.

Дурные предчувствия оракулов Ньюаггена подтвердились. "Двух мачт достаточно, чтобы плыть по морю, - говорили они. - Третья - это стойло дьявола".

В первое плавание капитан Крэм отправил "Летящий дух" к Филадельфии, загрузив шхуну льдом, принадлежавшим ему и адвокату Суонтону; груз не был застрахован. Лед в Филадельфии стоил шесть долларов за тонну, а капитану Крэму и адвокату Сонтону обошелся всего в восемьдесят пять центов за тонну, включая опилки. Оба были рады такой перспективе.

"Летящий дух" красиво покинул порт, а затем внезапно и молча пошел ко дну на Плесе Фиддлера, на глубину одиннадцати футов соленой воды.

Потребовалось всего шесть дней, чтобы поднять шхуну и откачать воду, но из-за очевидной несовместимости между льдом и соленой водой спасенное состояло исключительно из опилок.

В следующий рейс шхуна везла на палубе бревна с острова Св. Круа. В каком-то смысле это был освященный груз, поскольку древесина была предназначена для нового молитвенного дома баптистов на юге Нью-Джерси. Если бы молитвенные надежды мореплавателей, соединенные с молитвенными ожиданиями грузополучателей, оправдались, этот рейс был бы, по крайней мере, успешным. Однако примерно в шестидесяти милях к юго-востоку от Нантакета "Летящий дух" столкнулся с умеренным сентябрьским штормом. Шхуна должна была с легкостью выдержать такое испытание, но повела себя так отвратительно, что церковная древесина оказалась разбросана по поверхности Атлантического океана от 40╟15' до 43╟50' широты. Месяц или два спустя шхуна ухитрилась при легком попутном ветре сбросить много дорогого нарезанного гранита из каменоломен Лисьего острова в глубокую яму в проливе Лонг-Айленд. В следующую же поездку она намеренно отклонилась от курса, чтобы врезаться в носовую часть правого борта норвежского брига, и в результате получила серьезные повреждения.

После нескольких подобных опытов капитан Крэм стер старое название с кормы шхуны и с капитанской каюты и заменил на "Иуду Искариота". Он не мог найти ни одного названия, так хорошо выражавшего его презрительное мнение о моральных качествах шхуны. Она казалась одушевленным духом бесцельной злобы, злобного вероломства. Она была плавучей ванной сквернословия.

"Иуду Искариота" исследовала комиссия мореплавателей, но не смогла найти в шхуне никаких физических недостатков. Линии ее корпуса были правильными, она была правильно обшита досками, в порядке были потолки и чеканка, ее лонжероны были из хорошей орегонской сосны, натянуты и надежны, а брезент для парусов вырезал и сшил богобоязненный парусный мастер. Шхуна полностью соответствовала всем теоретическим канонам. На практике же она была ужасно капризной. Плавание на "Иуде Искариоте" было похоже на управление лошадью, у которой пороков больше, чем волос в хвосте. Она всегда делала что-нибудь неожиданное, за исключением случаев, когда из общих соображений от нее ожидали плохого поведения. Если идея заключалась в том, чтобы паруса были надуты ветром, они непременно опадали. Если нужно было перекинуть гик, паруса замирали на ветру и повисали, как гроб Магомета. Когда нужно было отправить человека на наветренную сторону с пустой надеждой поднять стаксель, кливер привычно подхватывал предприимчивого матроса и, яростно тряхнув его в воздухе раз или два, выбрасывал за борт.

Гик никогда не пересекал палубу, не ломая никому голову. Начав с любого курса, по которому шхуна могла бы двигаться, она вскоре непременно сталкивалась с одной из трех вещей, а именно: с каким-то другим судном, банкой в тумане или дном.

С того дня, как шхуну спустили на воду, ее нюх на хорошее липкое илистое дно был безошибочным. В самую ясную погоду над шхуной нависал туман, окутывал ее, и за этим следовало какое-нибудь несчастье. Присутствия шхуны у берега было достаточно, чтобы прогнать всю треску к побережью Ирландии. Скумбрия всегда была там, где не было "Иуды Искариота". Невозможно было обойти цель шхуны разорить всех, кто ее зафрахтовал. Если фрахтовали для перевозки чего-то на палубе, она роняла груз в море; а при загрузке между палубами шхуна ныряла и портила груз.

Она была похожа на мула, который, если не может сбросить всадника, вертится и переворачивается снова и снова. Короче говоря, "Иуда Искариот" был известен от Марблхеда до залива Шалер. как непревзойденная шхуна злобы, низости и предательства. После пяти или шести лет командования "Иудой Искариотом" капитан Крэм выглядел на двадцать лет старше. Напрасно он пытался ее продать. Ни один человек на побережье штата Мэн, в Массачусетсе или в британских провинциях не принял бы шхуну даже в подарок. Вера в ее демоническую одержимость была столь же твердой, сколь и всеобщей.

Ближе к концу сезона, когда убогое судно стало еще менее рентабельно, чем обычно, однажды вечером после ежемесячного миссионерского собрания прихожане собрались в ризнице. Никто из посторонних точно не знает, что произошло, но ходили слухи, что в течение двух часов, пока миссионеры были заперты, они произвели арифметические вычисления, получили значительные результаты и пришли к единогласному решению.

До полудня следующей пятницы в Ньюаггене прекратилась всякая деловая жизнь. Палуба "Иуды Искариота" была вычищена до блеска и сияла на солнце, как желтый янтарь, лежавший на пристани у рыбного домика капитана Крэма.

С понедельника капитан, трое мальчиков и сын Эндрю Джексона Тобиас из Макрел Коув были заняты погрузкой шхуны. На этот раз ее груз был экстраординарным и единственным. Он состоял из почти четверти мили каменной стены с капитанского берегового пастбища.

- Я в скорлупе, - заметил капитан "Иуды Искариота", увидев последний валун, спущенный в трюм через главный люк. - Почти двести пятьдесят тонн каменного забора на борту шхуны.

Догадки о том, зачем погрузили столько ненужного балласта, были потрачены впустую. Владелец "Иуды Искариота" устоял под консолидированным остроумием деревни, отвечал остротой на остроту и хранил свою тайну.

- Если хотите знать, - сказал капитан, - я слышал, что это каменная стена над дорогой Мессии. Я собираюсь торговать ею вразнос.

В прекрасное солнечное пятничное утро, когда незадачливая шхуна стояла в стороне от пристани, яркая, аккуратная и процветающая, как если бы была самым прибыльным морским капиталовложением в мире, под бортом "Иуды Искариота" стоял запотевший буксир "Мопс Портленда". Он прибыл накануне вечером в ответ на телеграмму владельца шхуны. Дул бриз, обещая утреннюю свежесть по мере того, как день приходил на смену ночи. В половине седьмого шхуна отошла от пристани, неся не только капитанскую пастбищную стену, но и большое количество соседей и друзей, в том числе из самых солидных граждан Ньюаггена. Любопытство оказалось сильнее страха.

- Вы знаете, что это за тварь, - сказал капитан в ответ на многочисленные просьбы подняться на борт. - Если вы готовы расспросить шхуну о ее выходках, приходите, добро пожаловать.

По этому случаю капитан Крэм надел белую рубашку и праздничный костюм. Когда он стоял у штурвала, выкрикивая указания своим мальчикам и сыну Эндрю Джексона Тобиасу, вокруг него собрались гости - прекрасное представление респектабельности, делового предпринимательства и набожности в гавани Ньюаггена. Никогда еще "Иуда Искариот" не нес такого груза. Шхуну, казалась, вдруг поразило чувство порядочности и ответственности, ибо она пошла по ветру, не останавливаясь, игриво нырнула носом в соленую воду и поскакала по волнам с короткими заминками, обогнув, как положено, остров Тамблер. "Мопс" кинулся за ней.

Толпа на пристани и мальчики в маленьких лодках приветствовали это неожиданно ортодоксальное поведение и теперь впервые увидели, что капитан Крэм нарисовал белой краской на борту судна бросающиеся в глаза буквы, каждая высотой три или четыре фута, составившие фразу:


ЭТО ШХУНА "ИУДА ИСКАРИОТ".

N.B. ДАЙТЕ ЕЙ ШИРОКОЕ МЕСТО!!


Час за часом шхуна мчалась под северо-западным ветром, держа курс прямо, как стрела. Погода была отличная. Капитан выглядел все более озадаченным. Восемь, девять, девять с половиной узлов! Он покачал головой и прошептал дьякону Плимптону:

- Она размышляет о какой-то новой шалости.

Но "Иуда" вел за "Мопсом" замечательную погоню, и к половине третьего пополудни, когда контрабандная бутылка "демиджона", которая была у сына Эндрю Джексона Тобиаса, на три четверти опустела, и прежде, чем адвокат Свэнтон более чем на три четверти закончил свой знаменитый рассказ о пробковой ноге губернатора Пурингтона, шхуна и буксир находились на расстоянии между пятьюдесятью и шестьюдесятью миль от земли. Внезапно капитан Крэм издал интеллигентное ворчание. Он указал вперед, где синяя линия чуть выше горизонта отмечала далекий остров в тумане.

- Она почуяла его и побежала к нему, - сентенциозно заметил он. - Время начать дело.

Затем последовала своеобразная церемония. Сначала капитан Крэм пересадил всех пассажиров на буксир. Ветер переменился на юго-восточный, и туманный остров быстро приближался. Паруса "Иуды Искариота" хлопали, будто крыльями, на ветру; нос шхуны плавно поднимался и опускался под влиянием зыби. "Мопс" подпрыгивал на расстоянии половины длины троса.

Посадив гостей и команду на борт буксира, капитан Крэм приступил к приведению в порядок всего, что находилось на палубе шхуны. Он аккуратно свернул свободный конец веревки, оставленной в беспорядке. Он даже выбросил за борт пробку от бутылки "демиджона" сына Эндрю Джексона Тобиаса. Его лицо приняло выражение необыкновенной торжественности. Люди на буксире жадно, но молча, следили за его движениями. Затем он привязал один конец короткой веревки к штурвалу и свободно прикрепил другой конец с помощью бегущего булиня к зажиму на рее. Потом заметили, что капитан поднял топор и исчез в трюме. Те, кто был на буксире, отчетливо услышали несколько сокрушительных ударов. Через мгновение капитан снова появился на палубе. неторопливо подошел к штурвалу, развернул шхуну так, чтобы паруса наполнились ветром, натянул бегущий булинь и закрепил веревку на несколько полузамков вокруг зажима, привязав, таким образом, руль, а затем прыгнул в дори1 и поплыл к буксиру.

Предоставленная самой себе, шхуна раз или два повернулась, подбросила несколько полных ведер воды на танцующий нос и двинулась к Южной Атлантике. Капитан Трэмбалл Крэм, стоя на носу буксира, поднял руку, призывая к тишине, и произнес прощальную речь, ставшую смертным приговором и надгробной речью - два в одном:

- У меня нет никакой теории относительно ее скверного характера. Вы все знаете "Иуду". Может, для нее это было слишком. Может, дело в ее неповоротливости в носу и на корме. Может, двух мачт было достаточно. Опустим это, прошлое есть прошлое. Вон там она идет, неся все паруса, а в ее трюме двести с лишним тонн каменного забора и дыра в днище в два фута шириной. Путь преступницы тяжел. Разве вы не видите, как она оседает? Это должно быть для нас полезным уроком, друзья мои; есть конец долготерпению и милосердию, и если... О, ты идешь прямо в туман? Ну, это твой последний туманный приют. Морское дно - быстрый порт, который тебя ждет, тварь ты этакая! Ступай и будь ты п-п-роклята!

Это был единственный случай, когда капитан Крэм произнес столь крепкое слово, впоследствии рассмотренное дисциплинарной комиссией Конгрегационалистской церкви в Ньюаггене; и, обдумав все обстоятельства, при которых было произнесено это слово, комиссия единогласно проголосовала за то, чтобы не предпринимать против капитана Крэмпа никаких действий.

Тем временем вокруг буксира сгустился туман, в котором и скрылся "Иуда Искариот". Буксир развернулся и направился домой. Влажный ветер заморозил всех насквозь. Разговаривали мало. Содержимое "демиджона" давно выдохлось. Издалека с юга время от времени слышался хриплый гудок океанского парохода.

- Надеюсь, у этого парня хорошая страховка, - мрачно сказал капитан. - "Иуда" ни за что не утонет, пока не найдет его и не потопит.


- А о заброшенной шхуне потом когда-нибудь слышали? - спросил я, когда рассказчик достиг конца в повествовании.

Капитан взял меня за руку и повел вниз, к скалам. В устье небольшой бухты позади его дома, блокируя вход к пристани и рыбному домику, растянулся разрушенный скелет.

- Вот она лежит, - сказал капитан, указывая на почерневшие ребра. - Это "Иуда". Я надеялся, что она утонет на глубине, где ничего не сможет сделать и принести больше урона... Нет, сэр, если бы все скалы на побережье штата Мэн навалились на нее и днище ее корпуса было выбито начисто, она все равно пришла бы домой, к насесту. Она прошла шестьдесят миль сквозь зубы ветра. Когда буксир вернулся на следующее утро, поперек моей бухты лежал "Иуда Искариот" с кливером, застрявшим в окне моей кухни. Я говорю, что у шхуны есть душа...


ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОРАБЛЬ

Повесть о первых днях колонии Нью-Хейвен

1885-05-17


Неожиданный и очень прибыльный рост нашего бизнеса заставил подумать о немедленной покупке участка земли. Мои партнеры попросили меня договориться о нескольких акрах в окрестностях Нью-Хейвена, и я сразу приступил к делу. Досадная задержка произошла из-за неразборчивой древней записи, которая не позволяла получить документ исключительного права собственности. Я уже собирался отказаться от попытки купить недвижимость, когда мне напомнили о хорошо известном джентльмене, который мог бы прочитать то, что я не смог расшифровать из записи.

Это был профессор в колледже, ученый с прекрасной репутацией и страстный исследователь колониальной эпохи города. Я нашел его в библиотеке, и он, не задумываясь, дал мне информацию, которую я искал, и сказал, где я могу найти такие юридические доказательства исключительного права на недвижимость, как и хотел. Я был впечатлен его ученостью и готовностью, с которой он отвечал на сложные вопросы, и осмелился сказать, что изучить такую массу сведений, должно быть, стоило ему большого труда.

К моему удивлению, он ответил, что я ошибаюсь. Он с простотой справлялся с такими проблемами. Умственных усилий, по его словам, требовал процесс анализа и сравнения, необходимый, чтобы отделить истину от мусора и вникнуть в смысл традиций и летописей. По рассуждениям необходимо точно проследить путь от причин до тех результатов, которые, будучи сгруппированы, составляют достоверную историю.

- Например, - сказал он, - у меня есть документ, который будет стоить мне самых серьезных усилий, прежде чем я с ним закончу.

Я заметил лежавший на столе рукописный свиток. Стол был завален брошюрами, документами, старыми и почерневшими книгами, и я не знаю, почему мое внимание привлек именно этот рулон бумаги. Рукопись была явно старая, бумага грубая и нелинованная, какая использовалась столетие или больше назад; и если она когда-то была белой, то с годами выцвела до тускло-желтоватого оттенка, похожего на кожу, а осторожность, с которой профессор впоследствии обращался с манускриптом, указывала на то, что бумага была очень непрочной. Я знал, что он имел в виду именно этот старый свиток, и, как я и ожидал, профессор взял его в руки.

- Это, - продолжал он, - замечательное историческое повествование, которое я нашел среди мусора на чердаке, где свиток пролежал более сотни лет. Здесь рассказ о странном, неестественном происшествии, которое вскользь упоминается в "Маргиналии Мэзера". Однако я всегда считал его недостойным серьезного рассмотрения, полагая, что либо здесь нет вообще никаких оснований для упоминания, либо это можно проследить до галлюцинаций какого-то беспорядочного мозга. Теперь, однако, у меня есть отчет, который я не могу игнорировать. Текст написал священнослужитель самой благочестивой репутации, человек, который не мог даже в шутку лгать, и он утверждает, что был почти очевидцем того, что описывает. Как я могу отказаться принять эту запись? Она дает все, что требуется историку, чтобы удовлетворить подлинность любого предполагаемого события. Это подлинная рукопись человека, о котором я знаю, что он жил на самом деле. Если мы вообще верим в какие-либо записи прошлого, то должны это принять. Я не знаю установленного факта истории, дававшего больше оснований для подтверждения замечательного явления, чем этот документ.

- Признаюсь, - оживленно продолжал профессор, - мне ни разу не попадалась такая проблема, как представленная в этой рукописи. Как историк, я вынужден принять за истину то, что здесь читаю, в то время как с точки зрения физики я должен рассматривать запись как самый дикий и невероятный из романов. Если бы речь шла о показаниях одного человека, их легко можно было бы отвергнуть как видение или помешательство разума, которому аскетизм пуритан, по-видимому, придал некоторую видимость возможности. Однако здесь не просто утверждение автора, но доказательство того, что он был одним из многих свидетелей. Это действительно интересная проблема, и трудность согласования того, что история правдива, с тем, что ее нужно отрицать как невозможную физически, делает задачу увлекательной.

Несомненно, профессор заметил, что пробудил во мне интерес. В самом деле, я не потрудился скрыть это и сказал ему, что с удовольствием выслушаю историю, которая его так озадачила. Он тотчас же развернул рукопись.

- Похоже, - сказал он, - это написал преподобный доктор Ф. Прентис в 1680 году. Насколько я понимаю, это было письмо другу, хотя разрушительное действие времени сделало первые несколько предложений неразборчивыми. У меня есть другие рукописи священнослужителя, несколько проповедей, и, таким образом, я в состоянии сделать сравнение и нахожу почерк всех текстов идентичным. Я не буду читать полностью, а перескажу некоторые моменты, так как текст написан в жесткой, официальной манере того времени, и многие слова теперь устарели.

- Дело было, - начал профессор, - в период невзгод 1646 года, которых торговля не знала даже в первые дни заселения колонии Нью-Хейвен. Суда простаивали в гавани, торговля с другими колониями почти прекратилась, и, поскольку колонисты Нью-Хейвена были знакомы с торговлей лучше, чем с земледелием, у них возникла нужда даже в предметах первой необходимости. При всей энергии и решительности некоторых людей с характером, колонисты, должно быть, обнаружили, что существование колонии находится под угрозой, и многие решили уехать, а некоторые даже готовились к эмиграции в Ирландию.

Менее смелое и упорное общество погибло бы. Решено было в качестве последнего средства построить корабль, достаточно большой, чтобы он мог пересечь океан, загрузить корабль и отправить в Англию в надежде, что обескураживающие убытки будут компенсированы развитием торговли с метрополией. Преодолев большие препятствия, они построили корабль в колонии Род-Айленд.

Мороз покрыл льдом мелкие ручейки, и земля побелела от снега, когда корабль вошел в гавань Нью-Хейвена. Народ радовался виду корабля и его размеру, составлявшему полные 150 тонн водоизмещения. Был повод удивляться, потому что в гавани такого монстра никто прежде не видел. С поднятыми парусами корабль подошел к месту своей якорной стоянки с грацией и скоростью, которые восхитили людей, собравшихся у причала, чтобы поприветствовать судно. Мужество возродилось при виде корабля, и люди сказали:

- Теперь у нас снова будет изобилие, и наши владения увеличатся, если Богу будет угодно.

Капитан корабля, мистер Ламбертон, оказался несколько угрюмым, и доктор Прентис записывает, что Ламбертон конфиденциально сказал ему: хотя корабль большой и быстроходный, все же он "вялый" - подразумевая под этим ??склонность крениться в бурной воде, что может стать могилой для всех, кто будет плыть на этом судне. Однако он никому не говорил о своих подозрениях. Корабль был загружен и готов к отплытию в начале января 1647 года.

Холод, царивший пять дней и ночей до назначенного времени отплытия, был таким, какого люди никогда раньше не знали. Наверно, было много градусов ниже нуля, потому что соленая вода в гавани замерзла, и корабль был скован льдами крепко, будто многими якорями. Ленивых в народе не было, и с огромным трудом люди прорубили во льду канал сорока футов шириной и пяти миль в длину до никогда не замерзавших вод пролива.

Судно вмерзло носом в сторону берега, и необходимо было вывести его на чистую воду кормой вперед.

Это было несчастливым предзнаменованием. Капитан Ламбертон боялся, что капризные силы, боровшиеся за господство в море, обязательно придут в негодование, оскорбленные тем, что судно входит в воду кормой вперед. Старый моряк говорил всем, что судно, плывущее кормой вперед, вернется в гавань тоже вперед кормой, иными словами - вообще не вернется в гавань, которую таким странным образом покинуло.

- Вы сами видите, - сказал профессор, отложив рукопись на некоторое время, - что в этих мрачных предчувствиях есть следы мифологических концепций морских тайн, которыми и сейчас в той или иной степени окрашены все матросские легенды. Я особенно впечатлен тем, как действовали колонисты. Веря в предопределение в духовных делах, они и свою мирскую жизнь старались строить более или менее в соответствии с этим. Однако, несмотря на предзнаменования, у колонистов не было и мысли задержать отплытие. Они назначили время, и они собирались плыть.

Такой благочестивый человек, как преподобный мистер Давенпорт, выразил чувства колонистов в своей краткой молитве, произнесенной, когда корабль начал медленно двигаться:

"Господи, если будет воля твоя похоронить наших друзей на дне морском, они Твои. Спаси их".

Люди, полностью находившиеся под влиянием своей религиозной веры, никогда не выходили в море, не изгнав тем или иным образом злые чары. На льду собрались все жители колонии, кроме больных и немощных: пожалуй, восемьсот или тысяча душ. На отходившем судне находились их друзья и родственники. В прощании не было выражений ни горя, ни радости. Сдержанность эмоций, подчинение судьбе было правилом жизни этих людей. Едва один из больших парусов начал надуваться от ветра, люди пали на колени на льду и стали молиться.

Корабль был отчетливо виден в пяти милях от берега, воздух посветлел от холода, и люди молились, устремив взгляды на далекий и удалявшийся парусник, когда он вдруг исчез - так быстро, как если бы у него отвалилось дно и он мгновенно утонул.

Только что все взгляды были устремлены на корабль, и в следующее мгновение его уже не было.

"Мы стояли, - читал профессор, водя пальцем по тексту рукописи, - пристально вглядываясь в пустоту, где только что видели парусник, а потом повернулись друг к другу. В следующий момент мы вновь увидели корабль точно в том же месте, где и прежде, и мы наблюдали за ним, пока он не скрылся за перешейком, ограничивающим гавань с востока.

Мы разошлись, дивясь этому странному явлению, смысл которого был скрыт от нас. Одни считали, что, если корабль исчез только для того, чтобы вновь появиться, значит, мы его снова увидим после путешествия. Другие были уверены, что больше никогда не увидят корабль. С благоговейным повиновением воле Божьей народ отправился по домам".

- Видите ли, - сказал профессор, снова откладывая рукопись, - здесь необъяснимое смешение надежды и фатализма, которое было, представьте себе, одним из неизбежных состояний умов этих суровых и глубоко религиозных людей. Факт внезапного исчезновения и появления корабля еще можно, наверно, объяснить естественными и простыми причинами, но не явления, произошедшие впоследствии! Читаю дальше...

"Если бы порядок событий был естественным, колонисты должны были получить какие-то вести о корабле по прошествии трех месяцев. Однако вестей не было. Корабли, которые отплыли из Англии в марте, апреле, мае и даже июне, не принесли весть о прибытии судна из Нью-Хейвена. Напряжение поселенцев можно было облегчить только одним способом. Даже если бы у меня не было доказательств, что колонисты искали облегчения, которое всегда находили в молитве, я должен без колебаний сказать: они не просили в своих молитвах, чтобы неизбежное было предотвращено, а просто молились, чтобы быть готовыми принять покорно все, что им предстоит узнать".

- В отчете это есть. - Здесь профессор снова прочитал из рукописи:

"Неспособность узнать, какова судьба их корабля, заставила благочестивых людей много молиться как публично, так и в частном порядке, и они молились, чтобы Господь, если угодно Ему, дал им услышать что Он сделал с их дорогими друзьями, и они могли бы подготовиться к предстоявшему подчинению Его святой воле".

- Из всех имеющихся у нас молитв, - сказал профессор, - я не знаю ни одной, подобной этой. В ней заключены тома истории. По этому простому тексту этнолог и историк мог бы построить историю человечества. Это ведь в человеческой природе: нести невыносимое бремя неизвестности, подчиниться Творцу и верить, что молитва будет услышана. Эти люди были, кажется, убеждены, что их замечательная мольба окажется эффективной.

Процитировав молитву, доктор Прентис продолжил отчет о том, что произошло, так, будто ответ был ожидаем. Он живо описывает точные детали, которые можно ожидать от очевидца, доказывающего правдивость рассказа. Я сделал вывод, что явление произошло в течение дня или двух после молитвы. Случилась большая гроза, пришедшая с северо-запада, такая яростная буря, какие иногда происходят в это время года. Кажется, бурю восприняли как предвестие последующего явления.

Когда буря кончилась, атмосфера стала необычайно ясной. За час до заката пришла награда за их веру. Вдали, откуда берега Лонг-Айленда были едва видны, корабль был обнаружен человеком, поспешившим рассказать всем колонистам. Люди собрались на берегу и увидели судно, все паруса которого были надуты ветром, а корпус накренился из-за нагрузки на мачты.

"Это наш корабль! - кричали они. - Слава Богу, ибо Он услышал и ответил на нашу молитву".

Однако они увидели странное: паруса были так наполнены ветром и корабль, по-видимому, мчался с такой скоростью, что должен был достичь берега через час. Но они также заметили, что корабль не двигался. Так прошло полчаса, и, хотя люди все еще были поражены этой тайной, они увидели, что корабль вдруг приблизился и шел с безрассудной скоростью, потому что находился в узком канале, глубина которого была достаточна только для того, чтобы пропустить судно при умелом обращении.

Дети кричали: "Вот смелый корабль", но люди постарше опасались, как бы судно не село на мель или не разбилось о скалы. Все делали предостерегающие жесты, хотя на палубе никого не было видно.

Наконец они заметили то, на что в своем волнении сначала не обратили внимания. Гавань находилась в южном направлении, а канал проходил строго на север и юг. Судно направлялось к ним с большой скоростью, каждый парус был до предела наполнен ветром, и казалось, буря пришла с юга, хотя ветер был на самом деле северным. Удерживая курс на север, корабль плыл прямо против ветра!

Тогда они поняли, что стали свидетелями таинственного явления. Когда корабль подошел так близко, что некоторые могли швырнуть в него камень, люди смогли увидеть на борту мелкие детали, заклепки, якорь и его цепи, бухты небольших канатов и ритмичное дрожание лентовидного вымпела, летевшего против ветра. Однако они не видели на борту ни одного человека.

Народ с трезвым смирением ждал дальнейших проявлений, какие должны были быть представлены. Внезапно, когда корабль, казалось, шел прямо на них, грот бесшумно снесло, и он остался висеть на вантах. Затем разрушилась бизань, будто пораженная сильнейшим ураганом, и все мачты полетели за борт, скручиваясь, как от порывов ветра, дувшего непреодолимыми кругами. Паруса порвались на узкие ленты и кружились в воздухе, а канаты рвались в клочья и с огромной силой бесшумно ударялись о палубу. Скоро корпус судна начал крениться, и, наконец, подхваченный могучей волной, парусник нырнул в воду. Дымное облако возникло именно в том месте, будто с неба упала завеса, и, когда через мгновение облако исчезло, море было гладким, и ничего не было видно на его спокойной поверхности.

Люди верили, что так Всевышний дал им знать о трагическом конце их корабля, и они вновь принесли свою благодарность Ему за то, что Он ответил на их молитву.

Преподобный мистер Давенпорт публично заявил, что "Бог снизошел для успокоения их угнетенных душ этим исключительным сообщением о том, что Он суверенно распоряжается теми, кто так много и постоянно возносили горячие молитвы".

- Видите, -- сказал профессор, бережно откладывая рукопись, - какая необыкновенная проблема здесь стоит ??передо мной. Если это записанное доказательство, я должен принять его; но наука учит меня, что законы природы неумолимы, как сейчас, так и всегда. Что же тогда - правда?


Леонид Ашкинази


Аттрактор и бифуркация


Почему реки только сливаются,

а жизненные потоки - только разделяются?

Л.Хатуль


Начнем с того, что автор эпиграфа плохо знал географию - бифуркации рек существуют, список имеется, например, в русскоязычной Википедии, статья так и называется "Бифуркации рек". Попутно - эта статья нарушает правила самой Википедии - в ней нет важных ссылок; но она не содержит очевидных глупостей, что уже неплохо.

Кроме того, разве не могут сливаться жизненные потоки? Разумеется, в содержательном смысле, а не в современном, когда десятилетия развития общества могут самим этим обществом и их вождями "слиты" в угоду собственным комплексам и уродствам? Жизненные потоки могут разделяться, а потом сливаться, как кровеносные сосуды - сначала артерии разделяются до капилляров, а потом они сливаются до вен. Но нас в данной работе интересует именно бифуркации и ее аттракторы, то есть именно события и их следствия - разделение на потоки. Кроме того, жизненный поток, то есть движение личности по конкретной траектории вполне конкретно, а пространство жизни, пространство жизненных возможностей, мир всех таких траекторий - они все-таки гипотетичны. Ибо, как выразился какой-то мудрец, личность проходит через вечность существования лишь единожды; фраза красива своей парадоксальностью. Тем не менее, некоторое интуитивное представление о "пространстве жизненных возможностей" существует. А значит, могут в нем быть и аттракторы. Только их надо будет определить немного тщательнее, нежели бифуркации - точка проще кривой.

"Аттрактор и бифуркация" это не мифологические Ромео и Джульетта, и даже не реальный мужественный и суровый Аттрактор, несущий - перекинув ее через плечо - трепетную, нежную, и в сиську пьяную Бифуркацию. Эта сцена реально имела место, и я знаю это место - в коридоре, однажды на очередном Интерпрессконе под С-Петербургом. Я лично знаком с тем Аттрактором, он приятный и симпатичный человек, причем не только в этой ситуации, но даже и когда абсолютно трезвый; а также он серьезный и общепризнанный специалист по научной фантастике, переводчик, автор книг и статей. Б. Н. Стругацкий как-то заметил, что фэны вообще хорошие, и были бы еще лучше, если бы пили поменьше.

Аттрактор и бифуркация - это математические и физические термины. Не надо хвататься за то место, где у вас, как вы полагаете, главный насос (он не там, а правее), и сползать под стол - там не м?тено. Применение физических терминов для гипнотизирования читателей я не считаю правильным, но могу разок согрешить? Ибо грех сладок и малокалориен. Или, как говорит один страшненький персонаж у тех же Стругацких: "каков был корень любви?.. сладок, хотя и плохо вымыт". Особенно забавно, когда начинают ни к деревне, ни к поселку городского типа, поминать Геделя. Насколько помню - он, узнав об этой манере, какое-то ?время подозрительно молчал, а потом внезапно рассмеялся дребезжащим тенорком.

Но в данном случае аллюзия прозрачна, как прозрачный двулучепреломляющий кристалл Левия Матвея.


Рис 1


Короче. Цели этого текста таковы:

Обосновать хоть какую-то параллель между методом анализа жизненного пути и этими двумя физическими терминами. Затем, смирившись с использованием терминов, указать, как в жизненном пути выделять аттракторы и бифуркации, классифицировать их, и указать их связи. Ну, и под занавес промямлить что-то насчет оптимизации, образования, преподавания, воспитания - твоего, моего, и подрастающего поколения.

Начнем с обоснования применения терминов. Точка бифуркации - это точка в пространстве параметров, после прохождения которой дальнейший путь системы разделяется на два, которые и будем называть аттракторами. Тут сразу возникает вопрос - почему "би", а не три, квадри и более? У медиков есть трифуркации - это точки, где зуб разделяется на три корня, есть три- и квадрифуркации - это когда сосуды разделяются на три и четыре. Слияние сосудов у нас тоже имеется, а слияния корней у зубов - нет. И хорошо, что нет, иначе их драть было бы сложнее. С точки зрения физики, ситуация странная, физические объекты - не линии, у них есть ширина, и даже - не скрою! - есть объем. Поэтому, чтобы отличить трифуркацию от двух последовательных бифуркаций, надо строить объемную модель с ненулевыми размерами. И деление на разные ситуации будет чисто формальное, потому что когда это не линии, а объекты с объемом, то ситуации плавно переходят одна в другую.

Один мой приятель как-то привел своих детей на пляж в месте, где в море впадал небольшой ручеек, повел их вдоль берега, и попросил найти, "где река превращается в море". Дети дошли примерно до такого места, но он попросил показать точно... Дети замерли. Мне показалось, что я слышу, как у них в головах щелкают релюшки. А может, они и щелкали - РЭС-10, они же тихенькие.

Еще кое-что насчет бифуркаций в жизни. В сказке есть камни с надписями, а в интернете есть симпатичные картинки, правда, эти камни как раз не "би", а "три". И там есть несколько вариантов, вот только один - для примера. Что касается би, то не бойтесь, я с одной был достаточно близко знаком, все было отлично, и вдобавок она интересно рассказывала о своем опыте.


Рис 2


В рамках нашего рассмотрения будем считать, что бифуркации - это именно развилки, некие события (какие - мы обсудим ниже), которые могли направить развитие по двум разным путям, по двум разным аттракторам. Но откуда мы знаем, что этих путей хотя бы два? Математическая модель позволяет многократно гонять объект и смотреть, что получается. В жизни мы так сделать не можем, но есть по крайней мере две ситуации, когда "бифуркативность" события кажется очевидной. Первая - это переключение с естественного, и для всех очевидного пути, на нечто совершенно иное, поначалу удивительное и для самого человека, и для окружающих. Вот два примера, первый из литературы, второй из жизни.

Рассказ Льва Толстого "После бала". После бала молодой человек видит, что полковник - отец девушки, в которую он влюблен, и который сам кажется молодому человеку очень симпатичным и благородным, командует экзекуцией. Солдата прогоняют сквозь строй, избивая шпицрутенами (гибкими прутьями). Это настолько потрясает молодого человека, что он отказывается от дальнейших отношений с девушкой и от прежних жизненных планов.

Пример из реальной жизни. Россия, середина 90-х. Некий человек принимает участие в политической деятельности. Его начальник, руководитель организации, умный и обаятельный человек, можно сказать, его - и не только его - кумир. В какой-то момент наш персонаж получает информацию, говорящую о том, что этот его кумир - вор. Это еще не доказательство, но он вскорости получает доказательство непосредственно от самого кумира. И самурай, процитировав Румату - "честь дороже", - становится ронином.

Вторая ситуация, когда "бифуркативность" события кажется очевидной, это всем понятный и естественный выбор из двух близких по многим параметрам путей. Этот выбор мог быть персонажу очевиден в момент бифуркации, но мог стать очевиден и позже. Опять же, два примера, оба из жизни.

Пример, когда различие аттракторов стало понятно многие годы спустя. Студент является на кафедру с намерением начать работать в лаборатории. На этой кафедре ведутся работы по двум направлениям, скажем А и Б. Оба направления кажутся студенту достаточно интересными, и выбор фактически случаен. Учеба, работа и научная биография оказываются успешными, и сложные 90-е годы тематика А все-таки в общем переживает, а тематика Б сворачивается настолько, что люди уходят из науки или переключаются на преподавание. Тут и становится понятно, где была бифуркация.

А вот пример, когда бифуркативность, скорее всего, была ясна сразу. На научной конференции два ранее незнакомых человека случайно одновременно останавливаются возле стенда с докладом третьего участника, завязывается обсуждение, и возникает предложение обмена информацией, а затем и совместного исследования. Если бы кто-то из этих участников прошел раньше или позже - а это случайность - принципиально важная встреча не состоялась бы. Важно, что участники были внутренне готовы к совместной работе - это дело часто непростое, хотя во многих случаях, перспективное.

Кстати, было бы интересно исследовать, выбирает человек из трех возможностей "сразу", или сначала из каких-то двух, а потом из уже выбранного и третьего? Нельзя ли это определить по движениям глаз? Наблюдения показывают, что механизм выбора у разных людей разный. Например, женщины выбирают рубашку мужчине так - они окидывают взглядом (за несколько секунд) несколько десятков (скажем, тридцать) рубашек и просят показать вот эту и... и, скажем, вон ту. Мужчина в этой же ситуации смотрит на один-полтора порядка дольше, и указывает на пять или десять, внутри которых выбор сделать уже не может - остальные ему не годятся, а среди них ему безразлично.

Выше мы разделили ситуации на две группы, то есть на переключение с естественного и очевидного, на другое и удивительное, и на ситуации, когда делается понятный и естественный выбор из двух близких.

Это деление, как и многие деления на группы, является упрощением, уступкой аудитории, которая ждет простых картинок, на которых надо лишь сравнивать длину двух цветных прямоугольничков. Реальная ситуация и обычно, и в данном случае, не дискретна, а непрерывна. В качестве параметра можно применить степень различия траекторий, определяемую опросом респондентов. Равным образом, деление на две группы - "стало ясно сразу" и "стало ясно потом", является таким же упрощением, и так же может быть заменено на шкалу.

Бифуркации (пока что потенциальные, предположительные) могут быть двух типов, внутренние и внешние. Внутренние бифуркации - это ситуации, когда человек уже что-то заподозрил, и, возможно, посредством рефлексии это отметил. Когда человек почти сразу, или чуть позже, но, когда во внешней жизни еще ничего не изменилось, внезапно прозревает, нечто понимает, что-то осознает. Причем никакой новой информации он в этот момент не получал, шел какой-то внутренний процесс. Наверное, он получил какую-то информацию раньше, но либо не обработал ее тогда, отмахнулся, либо обработал, но лишь первично, не верифицировал, и не встроил в модель. Например, получил информацию о некотором человеке, осознал ее, но не проверил. Или убедился в достоверности, но не подумал, как это скажется на работе. А через день или неделю до него дошло. Сам зазор по времени не слишком важен, хотя с его увеличением растет вероятность рефлексии, и вероятность того, что на самом деле это будет на внутренняя рефлексия, а внешняя, или их соединение (об этом ниже).

В зависимости от того, как получатель информации поступил с нею, можно сказать, что он просто ее усвоил, или что он подрегулировал коэффициенты в своей модели мира, или что он вообще установил в своей модели новые связи. В последнем случае мы вправе сказать, что изменилась его психология. Например, когда автор этой заметки учился на втором курсе, один из его соучеников стал приносить сам-, точнее - тамиздат. Влияние на соучеников было весьма существенным, про некоторые ситуации можно сказать, что это было уже влияние на психологию.

Внешняя бифуркация - это выбор, предлагаемый внешними обстоятельствами, причем потенциальная бифуркативность может быть очевидна сразу, н может быть и не очевидна. Вот несколько реальных примеров из биографии автора, причем с "очевидностью сразу". Когда он учился на втором курсе, в институте был создан новый факультет, и всем студентам его группы предложили на него перейти. Согласились не все, автор этой статьи согласился. На третьем курсе он начал работать в лаборатории другого факультета, ему было интересно, работал он хорошо, его заметили, завкафедрой предложил перейти на этот третий в его биографии факультет, он радостно согласился. Так он ухитрился поучиться на трех факультетах из четырех дневных, которые вообще имелись в его вузе. На четвертом курсе после защиты курсовой по "деталям машин", он получил от уже другого завкафедрой еще одно предложение, можно было бы собрать каре, но он уже всерьез занимался научной работой, ему сильно нравилось, и, шаркнув ножкой, он промямлил, что его кафедра не отпустит.

Деление на внутренние и внешние бифуркации условно. Например, возможно их взаимодействие, причем с четко выраженными этапами, когда человек сначала получает информацию, но не осознает ее сам и сразу, а делает это позже, причем именно под действием внешнего события. Возможен, разумеется, и каскад, но - это принципиально интереснее, - возможно переплетение, когда разделение на внешние и внутренние сомнительно. Заметим, что мы вообще, в самых разных случаях, делим некие ситуации на две группы, не понимая, что они переплетены, и делить их, по крайней мере, "по-простому", некорректно. И повторим - это потенциальные бифуркации, она могли и не породить развилку, и породить, это мы тоже обсудим ниже.

Во всем нашем изложении под бифуркацией понимается именно событие, не обязательно замеченное сразу, но именно событие. Ситуации, когда просто есть некая постоянная возможность начать, скажем так, другую жизнь, надо называть как-то иначе, ибо это психологически иная ситуация. Вот два совершенно разных по многим другим параметрам примера постоянной возможности. Первый - переход от "разговоров на кухнях" (при некоторых дополнительных предосторожностях) к фактической диссидентской деятельности с потерей, как правило, работы и переходом в дворники или сторожа. Второй пример - эмиграция, начиная с середины 90-х, и далее. А вот сам пик эмиграции именно при открытии границ, условно говоря, в 1992 году, или пик эмиграции в 2022 году (если это будет пик) вполне могут считаться бифуркационными. Где здесь проводить границу - вопрос, скажем так, к психологам или физикам, которым естественно оперировать постоянной времени.

С аттракторами ситуация определения чуть сложнее. Аттрактор в физико-математическом смысле - это то, к чему приближаются траектории при многократных прохождениях, а жизненный путь проходится человеком, вроде бы, лишь однажды. Правда, буддисты считают иначе, и я был бы рад, если бы они оказались правы; у них на этот счет есть интересная теория. Так что связь между аттрактором в физике и аттрактором в жизни призрачнее. Представьте себе реку, которая мирно течет, куда по гравитации и прочей физике положено. В воде есть молекулы, у каждой молекулы есть параметры - координата, скорость, энергия, масса, импульс и т. д., и некоторые из них зависят от времени. Параметры отдельной молекулы мы не знаем, но значения параметров лежат в определенных пределах, точнее - имеют определенную функцию распределения. Эти пределы и функции со временем изменяются медленно, закономерно и не слишком сильно (конечно, если русло не разделяется, и эти два не впадают в итоге в разные океаны - см. Википедию).

Сопоставляя такой объект с физическим аттрактором, мы впадаем в "грех эргодичности" - заменяем многократное прохождение одним объектом на однократное, но сразу большим количеством. Однако у близости траекторий при многократных прохождениях есть очевидная жизненная аналогия - большинство событий нашей жизни влияет на близкие события, и не влияет на далекие. Если я налил кофе в чашку, то я его достоверно выпью, но на то, когда я лягу спать, это повлияет слабо и вероятностно, а на то, в какой день допишу эту писульку, не повлияет уже никак.

В западной исторической науке есть почти респектабельное направление - альтернативная история. Большинство историков, которые не брезгуют обратиться к этой тематике, считают, что отдельные случайности не меняют ход и результат больших процессов. В русскоязычной литературе термин "альтернативная история" используют не историки, а авторы текстов, которые в основном расчесывают свои комплексы и склоняют к расчесыванию читателей. Их персонажи отправляются в прошлое и там всех учат жить - применяя согретые жаром их сердец любимые автоматы. Клинические психологи сказали бы, что этот фетишизм, однако - "вариант нормы"; норма у них - традиционное кое-что с кружавчиками от любимой девушки, или хотя бы вот это:


Рис 3


Отдельное ответвление темы - иллюзия выбора пути, причем или возникающая случайно, или созданная преднамеренно, манипулятивно, другим лицом, или группой, обществом, наконец - властью. Тема "иллюзия выбора" в культуре существует - 97 kGl, тысяч гугол-линков, это немало. Тема иллюзии "чего-то" по сравнению с темой самого "чего-то", всегда логически сложнее. Например, тема иллюзии любви сложнее, чем тема любви. Потому, что иллюзия "чего-то" неизбежно включает это "что-то". Кроме, может быть, того единственного случая, когда это "что-то", это просто "все". Что касается именно манипуляции, приведем два примера - один общеизвестный и детский, другой - совсем иного рода.

Родитель хочет, чтобы ребенок съел фрукт. Но ребенок не хочет, и, если просто предложить, заупрямится. Умный родитель спрашивает - ты что хочешь - яблоко или грушу? И ребенок, как правило, ведется.

Теперь обратимся к книге Benson C. "The cultural psychology of self: Place, morality and art in human worlds" (К. Бенсон, "Культурная психология человеческого Я"). В ней он пишет о проблеме выбора применительно к тому, что делали нацисты в концлагерях. Один из примеров - рассказ выжившего человека, которого привезли в Аушвиц ребенком вместе с семьей (родителями и четырьмя другими братьями). Сразу - селекция: нацист командует, кому идти в группу налево, кому направо. Родителей мальчика отправляют в одну группу, его самого и братьев - в другую. Он говорит самому младшему, чтобы тот шел к маме и папе (так кажется лучше для маленького), и тот слушается. Эта группа отправляется в крематорий. Выживший и выросший мальчик всю жизнь мучается угрызениями вины. Жизнь с немыслимой виной стала после ужасного, как он считает, решения, приведшего к убийству младшего брата. Бенсон о бифуркации не пишет. Он указывает, что здесь вина не ребенка (или других людей, попавших в такие ситуации якобы выбора, - он анализирует и другие сходные ситуации), а тех, кто создал эту среду не только по физическому, но и психологическому уничтожению людей. Дезориентация и психологическое уничтожение были очень важной частью деятельности германских нацистов. В том числе дезориентация в том, кто виноват.

Вернемся, однако, к нашей главной теме. Основная связь бифуркаций и аттракторов - это зависимость вероятности того, что бифуркация будет замечена, от параметров ситуации, и вероятность переключения с более естественного и очевидного аттрактора, на другой и неожиданный. Без специального анализа можно только сказать, что первое зависит от психологии индивида, конкретно, от общей чувствительности и внимательности. И от ситуации в окружающем мире, от того, выглядит ли она стабильной, надежной, незыблемой, или, наоборот - неустойчивой, тревожной, шаткой. Вероятность переключения на "другое и неожиданное" также зависит от психологии индивида, конкретно, от склонности к риску, то есть от степени адреналиновой наркомании. И, опять же, от ситуации в окружающем мире, от того, выглядит ли она стабильной, надежной, незыблемой, или, наоборот - неустойчивой, тревожной, шаткой. Причем в данном случае, кажется, особенно важна скорость нарастания тревожности.

В заключение - о возможной практической пользе подхода "бифуркации и аттракторы". Этот подход можно применять при написании биографий. В 90-е годы одно издательство попросило меня написать две статьи о физиках; я предложил - о Петре Капице и Джордже Гамове. Однако о Петре Леонидовиче было уже написано премного, хотелось применить какой-то новый и интересный подход, и пришлось придумать этот. Времена были бурные, путь некоторых издательств оказался огорчительно короток, тексты пригодились существенно позже. А еще автор применил этот метод анализа к биографии А.Д.Сахарова, но уже не для издательства, а просто ради интереса.

Возможная область применения - педагогика. Рассказ о жизни тех или иных интересных персонажей, с использованием этого подхода, может повлиять на учащихся, и они начнут приглядываться к миру. И, тихо плывя по аттрактору, и вяло шевеля хвостом, заметят точки бифуркации, и будут действовать осмысленно, и, можно даже надеяться, разумно.

И в заключение - цитата из одного моего знакомого. Ему пришлось когда-то сделать выбор между спортом и наукой, и он выбрал науку. Позже он говорил своим ученикам "я жалею, что пришлось делать этот выбор, но не жалею о сделанном выборе". Разумеется, некоторые люди предпочли бы вообще жизнь без выборов - особенно, воспитанные в "безвыборном" обществе.

Автор благодарен за предложение темы статьи и полезные добавления А.Н.Поддьякову.


Шимон ДАВИДЕНКО


ЗВЕЗДЫ В НЕБЕ И НА ЗЕМЛЕ


Продолжаем публиковать материалы из научно-популярных интернет-изданий Life Science и Scientific American.


"Великое затемнение" Бетельгейзе


Пол Саттер


Б1


На этих изображениях, сделанных с помощью прибора SPHERE на "Очень Большом Телескопе" Европейской южной обсерватории, показана поверхность красного сверхгиганта Бетельгейзе во время беспрецедентного затемнения этой звезды, произошедшего в конце 2019 и начале 2020 года. Крайнее левое изображение, сделанное в январе 2019, показывает звезду с нормальной яркостью. Остальные изображения сделаны в декабре 2019 года, январе 2020 года и марте 2020 года, когда яркость звезды заметно упала. Яркость вернулась к норме в апреле 2020 года

В конце 2019 года звезда Бетельгейзе потускнела примерно на 60%. Хотя невозможно с уверенностью сказать, почему это случилось, есть гипотеза, что определенную роль мог сыграть странствующий компаньон. Подлетев близко к гигантской звезде, незваный гость мог поднять приливную волну на поверхности Бетельгейзе, из-за чего ее поверхность потускнела.

Этот сценарий не может объяснить всю наблюдаемую картину затемнения, но он мог вызвать другие эффекты на звезде, которые усугубили проблему.

Бетельгейзе - одна из самых легко узнаваемых звезд на небе. Вы можете увидеть ее в "плече" Ориона, и обычно это десятая по яркости среди самых ярких звезд на небе. Если поместить красный сверхгигант в нашу Солнечную систему, он поглотит все внутренние твердые планеты и займет пространство от Солнца до пояса астероидов между Марсом и Юпитером.

Бетельгейзе почти готова "умереть". В ее ядре давно перестали идти реакции синтеза атомов гелия из атомов водорода. Ядро ??окружает оболочка из горящего водорода. Давление плазмы во внутренних областях звезды выталкивает внешние слои атмосферы наружу, заставляя звезду расширяться.

Красные сверхгиганты, такие, как Бетельгейзе, являются одними из самых больших по размерам звезд во Вселенной. А еще они невероятно яркие. Имея огромную площадь поверхности, они могут излучать огромное количество света, несмотря на то, что они относительно холодные. Поэтому, естественно, астрономы были очень удивлены в конце 2019 года, когда Бетельгейзе начала тускнеть без видимых причин. В самой низкой точке абсолютная яркость Бетельгейзе упала примерно на 60%. Так же неожиданно затемнение прекратилось в феврале 2020 года, звезда снова стала ярче и теперь достигла своего нормального уровня.

У астрономов есть записи о Бетельгейзе полувековой давности, и в этих записях они не смогли найти ничего похожего на события 2019 года. Что бы ни вызвало "Великое затемнение", как его стали называть, оно должно было быть поистине экстраординарным.


Гравитационное затемнение


Затемнение должно было произойти из-за ситуации вне самой звезды, а не из-за каких-то фундаментальных изменений во внутренних областях Бетельгейзе. Дело в том, что изменения в реакциях синтеза не прекращаются и не начинаются всего за несколько месяцев. В ядре слишком много массы, а энергия, высвобождаемая в результате термоядерных реакций, слишком велика, чтобы поддерживать такие быстрые изменения. Астрономы предложили множество возможностей, в том числе звездные вспышки или гигантские скопления пыли на орбите.

Одна из возможностей состоит в том, что форма внешней атмосферы Бетельгейзе изменилась, и это привело к изменению яркости. Яркость атмосферы звезды в решающей степени зависит от того, насколько далеко внешний слой находится от ядра. Звезды - не твердые тела, а гигантские газовые шары. Звезды удерживают себя в равновесии собственной гравитацией. Гравитация уравновешивает энергию, высвобождаемую в ядрах. Поверхность звезды всегда балансирует между этими двумя силами. Расположение точки равновесия определяет температуру звезды, а температура определяет ее яркость.

Астрономы могут видеть последствия этого, когда звезды вращаются слишком быстро. Тогда центробежная сила выпячивает экваториальную область относительно полюсов. Это приводит к тому, что экватор звезды находится дальше от ядра, чем полярные области. Это снижает температуру и, в свою очередь, яркость. Из-за такого "гравитационного затемнения" некоторые звезды кажутся ярче на своих полюсах, чем в районе экватора.

Бетельгейзе вращается вокруг оси недостаточно быстро, чтобы это могло стать источником проблемы, но есть другие факторы, кроме вращения, создающие выпуклости на поверхности звезды. Если случайный гость, подобно маленькой черной дыре, подлетит слишком близко к звезде, это может вызвать приливы на поверхности точно так же, как Луна вызывает приливы на Земле. При наличии приливной выпуклости экватор потускнеет, и в результате потускнеет звезда. Однако, как только "гость" уйдет, Бетельгейзе сможет вернуться к нормальному состоянию.

Группа астрономов исследовала этот сценарий, и их работа была опубликована в журнале Monthly Notices of the Royal Astronomical Society. Изучив несколько вариантов прохождения около Бетельгейзе неизвестного скрытого посетителя, астрономы пришли к выводу, что этот сценарий не может объяснить 60-процентное затемнение. Однако прохождение "гостя" могло вызвать другие эффекты, такие, как сильный звездный взрыв. В сочетании с гравитационным затемнением, вызванным приливными эффектами, большое количество выброшенного материала могло ненадолго скрыть Бетельгейзе, а общий эффект объясняет "Великое затемнение".

Возможно, астрономы никогда не поймут до конца, что произошло с Бетельгейзе в конце 2019 года. Ведь это произошло лишь однажды за все время наблюдений знаменитой звезды. Дальнейшие наблюдения за Бетельгейзе и другими подобными ей красными сверхгигантами могут дать ответ. Хотя сочетание гравитационного затемнения из-за приливной выпуклости, возникшей в результате близкого прохождения черной дыры, и последующего извержения вещества может показаться надуманным, при ограниченных доказательствах мы можем только выбирать лучшие из возможных историй.


***

Засекреченные видеоролики с НЛО


Брэндон Спектор


Представители Военно-морского флота США признали, что у них есть гораздо больше кадров с НЛО, чем уже опубликовано, однако в ближайшее время они ими делиться не будут.

ВМС США хранят видео неопознанных летающих объектов (НЛО), или неопознанных воздушных явлений (НВЯ), как их предпочитает называть Министерство обороны, но не будут публиковать эти кадры, опасаясь "нанести ущерб национальной безопасности. Признание было сделано в ответ на запрос, поданный, согласно Закону о свободе информации (FOIA), правительственным сайтом информационной прозрачности The Black Vault, который ранее поделился тысячами страниц документов, связанных с НЛО. Документы были получены в ответ на запросы FOIA в ЦРУ и другие правительственные учреждения.

Black Vault подал запрос в ВМС США в апреле 2020 года, всего через день после того, как ВМФ рассекретил три печально известных видео, снятых пилотами ВМФ, на которых высокотехнологичные самолеты движутся, казалось бы, по невозможным траекториям. Black Vault потребовал, чтобы военно-морской флот предал гласности все другие видео, связанные с НВЯ.

Правительство ответило письмом, в котором одновременно подтверждалось наличие большего количества видеороликов НВЯ и отклонялось требование передать их для публикации из соображений национальной безопасности.

"Обнародование этой информации может предоставить противникам ценные сведения об операциях, уязвимостях и/или возможностях Министерства обороны и ВМФ", - написал в ответном письме заместитель директора Управления FOIA Грегори Кейсон. Он добавил, что военно-морской флот смог рассекретить в апреле 2020 года три видеоролика UAP только потому, что видеоролики ранее уже просочились в СМИ и "широко обсуждались в открытом доступе".

Военно-морской флот счел возможным официально опубликовать отснятый материал "без дальнейшего ущерба для национальной безопасности", написал Кейсон.

Интересно, что в ответ на запрос The Black Vault ВМС не предприняли никаких попыток скрыть наличие дополнительных видео UAP. Видеозаписей необъяснимых встреч с НЛО в архивах ВМФ явно больше, но сколько их и что на них изображено, пока должно оставаться загадкой. Однако ясно, что американские военные очень серьезно относятся к потенциальной угрозе НВЯ. В мае 2022 года Министерство обороны провело первые с 1960-х годов публичные слушания по НЛО. На слушаниях в первую очередь обсуждался отчет Пентагона от июня 2021 года, в котором говорилось, что пилоты ВМС США сообщили о 144 наблюдениях НЛО, начиная с 2004 года. Совсем недавно Министерство обороны объявило, что получит федеральное финансирование для открытия нового офиса, который будет заниматься исключительно обработкой сообщений о наблюдениях НЛО в США.


***

НЛО - это китайские беспилотники-разведчики или "помехи в воздухе"?


Брэндон Спектор


Разведывательные службы США провели последние несколько лет, анализируя кадры сотен недавних встреч с НЛО, и они хотят, чтобы американцы знали: это не инопланетяне. По словам нескольких официальных лиц Министерства обороны США, которые анонимно разговаривали с The New York Times, многие недавние наблюдения НЛО или неопознанных воздушных явлений (НВЯ), как предпочитает их называть правительство, скорее всего, просто наблюдения за иностранными объектами или воздушные помехи, такие, как метеозонды. По словам анонимных официальных лиц, несколько инцидентов с НВЯ были официально идентифицированы как "относительно обычные" китайские беспилотники-разведчики.

Китайцы ранее украли чертежи передовых американских истребителей и интересуется тем, как США обучают своих пилотов. Другие наблюдения НВЯ, зарегистрированные военным самолетом, которые, кажется, показывают воздушные объекты, движущиеся, казалось бы, вопреки законам физики, вероятно, являются результатом оптических иллюзий.

Таково печально известное видео "GOFAST", которое было записано пилотом самолета ВМС США и просочилось в СМИ в 2018 году. Кажется, что объект на видео движется над водой с непостижимой скоростью, но это всего лишь оптическая иллюзия, созданная углом записи относительно воды, сообщили The Times официальные лица Министерства обороны США. На самом деле объект движется со скоростью не более 30 миль в час (48 км/ч), добавили чиновники. Секретный отчет, представленный Конгрессу разведывательными службами Министерства обороны, вероятно, включает выводы, опубликованные The Times. В новом отчете добавляются подробности к случаям, описанным в документе, опубликованном официальными лицами в июне 2021 года, где описываются 144 предполагаемых инцидента с НВЯ, о которых сообщили сотрудники правительства США в период с 2004 по 2021 год.

В отчете за 2021 год признается, что из-за отсутствия качественных данных большинство предполагаемых столкновений с НВЯ не могут быть окончательно объяснены. Однако в отчете предложено несколько общих объяснений, включая "технологии, развернутые Китаем, Россией, другой страной или неправительственной организацией", а также "воздушные помехи", такие как птицы и метеозонды. Нигде в отчете не упоминались инопланетяне, однако это не помешало возникновению теорий заговора пришельцев, отчасти из-за общего отсутствия прозрачности со стороны правительства в отношении инцидентов с НВЯ.

Сью Гоф, представитель Министерства обороны, заявила The Times, что правительство готово делиться любой информацией относительно НВЯ, не подвергая риску национальную безопасность. Гоф добавила, что правительственные чиновники также склонны воздерживаться от публичного обсуждения, потому что недостаточно данных, чтобы окончательно их объяснить.

"Во многих случаях наблюдаемые явления классифицируются как неопознанные просто потому, что датчики не смогли собрать достаточно информации, чтобы сделать положительную атрибуцию, - сказала Гоф. - Мы работаем над тем, чтобы смягчить эти недостатки в будущем и убедиться, что у нас достаточно данных для нашего анализа".

Пока министерство обороны продолжает расследование, НАСА также создало независимую исследовательскую группу, которая будет работать года до середины 2023 года. По данным НАСА, команда сосредоточится на сборе и анализе как можно большего количества информации, чтобы разработать новые методы идентификации неопознанных объектов в небе Америки.


***

Пойдет ли время вспять, если Вселенная сожмется?


С каждым мгновением во Вселенной мы шагаем вперед во времени. Каждое очередное мгновение уступает место следующему, и кажется, что время непрерывно и непременно течет в одном и том же направлении - вперед. И все же не совсем понятно, почему именно так.

Объекты движутся во Вселенной с определенными скоростями. Они изменяют свое движение из-за действия гравитации и других сил. В больших масштабах Вселенная расширяется. И куда бы мы ни посмотрели, энтропия Вселенной всегда возрастает.

По мере того, как происходит наша космическая эволюция, мы думаем, что все так и будет продолжаться: законы физики будут по-прежнему применяться так же, как и сегодня, присутствие темной энергии гарантирует, что Вселенная будет продолжать расширяться, а энтропия будет продолжать расти. Это диктуется законами термодинамики. Многие предполагают, хотя доказательств нет, что термодинамическая стрела и стрела времени могут быть связаны. Другие предполагают, что темная энергия может меняться с течением времени, а не оставаться постоянной, оставляя дверь открытой для возможности того, что она может когда-нибудь обратить вспять расширение Вселенной.

Представим, что, в конце концов, Вселенная перестанет расширяться и начнет коллапсировать. Означает ли это, что энтропия может уменьшиться и/или время начнет течь вспять?

Одна из самых важных симметрий во всей физике известна как симметрия обращения времени. Например:

∙ Чисто упругое столкновение, подобное столкновению двух бильярдных шаров, происходит одинаково, независимо от хода времени, вплоть до скорости и угла, с которыми шары отлетят.

∙ Чисто неупругое столкновение, когда два объекта сталкиваются друг с другом и слипаются, точно такое же, как и чисто неупругий взрыв наоборот, когда энергия, поглощаемая или выделяемая материалами, одинакова.

∙ Гравитационные взаимодействия работают одинаково в прямом и обратном направлении.

∙ Электромагнитные взаимодействия ведут себя одинаково в прямом и обратном направлении времени.

∙ Даже ядерная сила, которая связывает атомные ядра, одинакова вперед и назад во времени.

Единственным исключением и единственным известным случаем, когда эта симметрия нарушается, является слабое ядерное взаимодействие: взаимодействие, ответственное за радиоактивный распад. Если мы проигнорируем это исключение, законы физики действительно останутся теми же, независимо от того, идет ли время вперед или назад.

Это означает, что, если вы окажетесь в любом конечном состоянии в любой момент времени, всегда есть способ вернуться в исходное состояние, если вы просто примените правильную серию взаимодействий в правильном порядке. Единственным исключением является то, что, если ваша система достаточно сложна, вам нужно знать такие вещи, как точное положение и импульс каждой частицы, с большей точностью, чем это возможно с помощью квантовой механики. Если оставить в стороне слабые взаимодействия и это тонкое квантовое правило, законы природы действительно инвариантны к обращению времени.

Но это не относится ко всему, что мы испытываем. Некоторые явления ясно показывают стрелу времени или предпочтение определенного одностороннего направления. Если вы возьмете яйцо, разобьете его, взболтаете и приготовите, это будет легко; но вы никогда не сможете обратить этот процесс, сколько бы ни пытались. Если вы столкнете стакан с полки и увидите, как он разобьется, вы никогда не увидите, как эти кусочки стекла поднимутся и спонтанно соберутся снова. Для этих примеров явно существует предпочтительное направление: стрела времени, по которой текут процессы. Эти процессы резко увеличивают энтропию системы и являются термодинамически выгодными. Обратный процесс, когда осколки стекла снова собираются в целое стекло без трещин, настолько маловероятен, что никогда не происходит на практике.

Это сложные макроскопические системы, испытывающие чрезвычайно запутанный набор взаимодействий. Тем не менее, сочетание всех взаимодействий составляет нечто важное: то, что мы знаем как термодинамическую стрелу времени. Законы термодинамики гласят, что существует конечное число способов, которыми частицы в вашей системе могут быть расположены, и те системы, которые имеют максимальное количество возможных конфигураций, находятся в состоянии термодинамического равновесия. К такому состоянию будут стремиться все системы с течением времени. Ваша энтропия, которая является мерой того, насколько статистически вероятна определенная конфигурация (наиболее вероятно = самая высокая энтропия; очень маловероятно = низкая энтропия), всегда возрастает с течением времени. Только если вы уже находитесь в наиболее вероятной конфигурации с наивысшей энтропией, ваша энтропия останется неизменной; в любом другом состоянии она будет увеличиваться.

Насколько мы можем судить, время продолжает всегда идти вперед с той же скоростью, что и всегда: одна секунда в секунду.

Однако воспринимаемая стрела времени кажется в значительной степени независимой от чего-либо, что может сделать энтропия или термодинамика. Что произойдет, если вообще произойдет, если мы добавим в уравнение расширяющуюся Вселенную? Насколько мы понимаем, далекие галактики, которые не связаны с нами гравитационно, будут продолжать удаляться, с нашей точки зрения, все быстрее и быстрее.

Что, если, как в некоторых теоретических вариантах эволюции темной энергии, расширение будет замедляться, а, в конце концов, полностью остановится, и гравитация заставит Вселенную сжаться? Вселенная может закончиться Большим схлопыванием в далеком будущем.

Если вы возьмете расширяющуюся Вселенную и примените к ней симметрию обращения времени, то получите сжимающуюся Вселенную. Но внутри этой Вселенной гравитация по-прежнему является силой притяжения, и частицы по-прежнему обмениваются энергией и импульсом посредством упругих и неупругих столкновений. Частицы нормальной материи все равно будут терять угловой момент и коллапсировать. Они по-прежнему будут подвергаться атомным и молекулярным переходам и излучать свет и другие формы энергии.

Грубо говоря, все, что вызывает увеличение энтропии сегодня, будет вызывать увеличение энтропии и в сжимающейся Вселенной. Со временем энтропия увеличивается. Насколько нам известно, если бы расширение обратилось вспять, энтропия продолжала бы расти, а время продолжало бы течь вперед. Фактически, самым большим фактором энтропии в нашей Вселенной является существование сверхмассивных черных дыр. За всю историю Вселенной наша энтропия увеличилась примерно на 30 порядков; одна только сверхмассивная черная дыра в центре Млечного Пути имеет больше энтропии, чем вся Вселенная всего через 1 секунду после Большого Взрыва!

Насколько нам известно, не только время будет продолжать идти вперед, но и момент, предшествующий Большому сжатию, будет иметь гораздо большую энтропию, чем Вселенная в начале Большого взрыва. Вещество и энергия в этих экстремальных условиях начнут сливаться вместе, поскольку горизонты событий всех сверхмассивных черных дыр начнут перекрываться.

Со всей материей и энергией, сжатыми в такой крошечный объем, наша Вселенная образовала бы сверхмассивную черную дыру с горизонтом событий в миллиарды световых лет. Извне черной дыры вся падающая материя будет излучать свет и всегда будет видна, в то время как из-под горизонта событий ничто не может выйти наружу. Но если бы вы упали в черную дыру, ваша энергия могла бы вновь возникнуть как часть Большого Взрыва в новорожденной Вселенной; связь между черными дырами и рождением новых Вселенных все еще спекулятивна

Часы идут по-другому, когда вы находитесь в сильном гравитационном поле: когда вы находитесь на достаточно малых расстояниях от достаточно большой массы. Если бы Вселенная снова сжалась, мы неизбежно обнаружили бы, что приближаемся к краю горизонта событий черной дыры, и при этом время для нас начало бы замедляться: растягивая наш последний момент до бесконечности.

Будет происходить своего рода гонка, когда мы попадем в центральную сингулярность черной дыры, и когда все сингулярности сольются, что приведет к окончательной гибели нашей Вселенной в Большом Сжатии.

Что произойдет после этого? Не исчезнет ли Вселенная? Приведет ли это к рождению новой Вселенной? Или сжатие остановится, прежде чем Вселенная достигнет сингулярности?

Это одни из передовых вопросов теоретической физики, и, хотя мы не знаем ответа, во всех сценариях верно одно: энтропия всей Вселенной по-прежнему увеличивается, а время всегда движется в прямом направлении. Если это окажется неверным, то потому, что есть что-то глубокое, оставшееся для нас неуловимым и все еще ждущее своего открытия.


***

Может ли Земля покинуть Солнечную систему?


Джо Фелан


В романе Лю Цысиня "Блуждающая Земля" (впервые опубликованном в китайском журнале "Мир научной фантастики" в июле 2000 г.) автор описывает сценарий, в котором лидеры планеты соглашаются вывести Землю из Солнечной системы, чтобы спастись от неминуемой солнечной вспышки, которая, как ожидается, уничтожит все планеты земной группы. Эта история, конечно, фантастическая, но может ли Земля когда-нибудь действительно покинуть Солнечную систему?

"Это очень маловероятно", - сказал Маттео Чериотти, аэрокосмический инженер и преподаватель в Университете Глазго в Великобритании. Однако, как объяснил Чериотти, "маловероятно" не означает, что это "невозможно". И предложил способ, которым это теоретически можно было бы сделать.

"Земля может быть смещена со своей орбиты под действием массивного межзвездного объекта, вошедшего в Солнечную систему и пролетевшего близко к Земле, - сказал он. - В этом случае Земля и межзвездный объект обменяются энергией и импульсом, и орбита Земли изменится. Если объект будет быстрым, массивным и пролетит достаточно близко, он сможет изменить орбиту нашей планеты так, что Земля направится за пределы Солнечной системы".

Тимоти Дэвис, старший преподаватель физики и астрономии Кардиффского университета в Великобритании, согласился с тем, что Земля теоретически может быть вытеснена из Солнечной системы. У Дэвиса есть собственная гипотеза о том, как это может произойти.

"Планеты в том виде, в каком они существуют сейчас, находятся на стабильных орбитах вокруг Солнца. Однако, если Солнце столкнется с другой звездой, гравитационные взаимодействия этих тел могут нарушить орбиты планет и привести к тому, что Земля будет выброшена из Солнечной системы", - сказал Дэвис.

Однако Дэвис отметил, что, хотя этот сценарий осуществим, крайне сомнительно, что он произойдет - по крайней мере, в обозримом будущем.

"Такие звездные встречи довольно редки, - сказал Дэвис. - Например, мы знаем, что звезда Глизе 710, по астрономическим меркам, должна подойти довольно близко к Солнцу примерно через миллион лет, но даже этот пролет вряд ли повлияет на планеты".

Хотя маловероятно, что внешние силы вытеснят Землю из Солнечной системы в ближайшее время, может ли человечество создать машину, способную сдвинуть планету так, что она в конечном итоге будет выброшена?

"Энергия, необходимая, чтобы убрать Землю с ее орбиты и выбросить из Солнечной системы, настолько велика - эквивалентна секстиллиону (единица с 21 нулем) мегатонных ядерных бомб, которые взорвутся одновременно, что это кажется маловероятным", - сказал Дэвис.

Хотя такое событие маловероятно, что произойдет, если Земля все-таки оторвется от Солнечной системы? Какие последствия произойдут, если наша родная планета навсегда погрузится в глубины Вселенной?

"Земля будет летать в межзвездном пространстве, пока не будет захвачена или поглощена другой звездой или черной дырой", - сказал Чериотти, добавив, что, если Земля покинет Солнечную систему, это, вероятно, приведет к уничтожению большей части - если не всей - жизни на планете.

"Маловероятно, что атмосфера останется: глобальный климат Земли зависит от тонкого баланса излучения, поступающего от Солнца, и энергии, рассеиваемой в дальний космос. Если бы это соотношение изменилось, то немедленно и резко изменились бы температуры", - сказал Чериотти.

Дэвис согласился с тем, что большая часть жизни на Земле не переживет катастрофического перемещения за пределы Солнечной системы.

"Если Земля покинет Солнечную систему, очень вероятно, что подавляющее большинство жизни, какой мы ее знаем, исчезнет. Почти вся энергия, используемая живыми организмами Земли, исходит от Солнца либо напрямую (например, фотосинтез растений), либо косвенно (например, травоядные поедают растения, а плотоядные поедают травоядных). В этом сценарии, чем дальше Земля удалится от Солнца, тем ниже станет ее температура. В конечном итоге планета полностью замерзнет. Единственным оставшимся естественным источником тепла станет распад радиоактивных элементов в земной коре, оставшихся от формирования Солнечной системы", - сказал Дэвис.

Дэвис объяснил, что какая-то жизнь может и выжить, но в конечном итоге она все равно будет обречена.

"Некоторые экстремофилы (животные/растения, которые могут жить в экстремальных условиях) могли бы жить за счет этой энергии, но сложная жизнь, скорее всего, полностью исчезнет. Радиоактивное тепло позволит Земле поддерживать только температуру около минус 230 градусов Цельсия. При таких температурах большая часть атмосферы также замерзнет, и Земля превратится в мертвый ледяной мир, мчащийся между звездами", - сказал Дэвис.

Заглядывая в далекое будущее, Чериотти добавил, что Солнечная система в конечном итоге будет настолько сильно нарушена, что Земля либо покинет систему, либо будет полностью уничтожена.

"Мы предсказываем, что наша Галактика столкнется с галактикой Андромеды примерно через 4,5 миллиарда лет. Такое крупномасштабное столкновение миллионов звезд, вероятно, вызовет серьезные разрушения и в Солнечной системе!" - сказал Чериотти.

"Предвидится также, что через 5 миллиардов лет или около того Солнце увеличится в размерах и поглотит Землю", - добавил Чериотти.

Таким образом, хотя Земля, в конечном итоге, так или иначе покинет Солнечную систему, нам не о чем беспокоиться в течение нескольких миллиардов лет.


***

Кирти Чадда


Преподавание математики по-новому


Мы обучаем учащихся традиционной математике с помощью теорем, алгоритмов и правил. Например, мы говорим, что нечетное число, умноженное на четное число, будет четным, и это является правилом. Затем вы начинаете доказывать это правило. Новый способ преподавания математики не основан на общепринятых принципах, но стимулирует любопытство учащихся. Этот процесс называется предположением и убеждением. Предположение и убеждение являются одним из ключевых навыков мышления и математической работы.

∙ Предположение означает обоснованное предположение. Это как гипотеза в математике.

∙ Убедительные средства - это обоснование, почему ваша догадка может быть верной. Например, у меня может быть предположение, что четное число, умноженное на нечетное, будет нечетным. Мне, как ученику, позволено делать любые предположения. Затем я доказываю свою гипотезу, используя выборочные данные. Я попробую 7 раз по 6, 8 раз по 9, 11 раз по 2. И обнаруживаю, что каждый раз мой ответ получается четным числом. Тогда я могу заключить, что моя догадка ложна. Следовательно, четное число, умноженное на нечетное, будет четным. Это утверждение о доказательстве моей гипотезы с помощью повторных выборок называется убедительным. Я убежден, что нечетное число, умноженное на четное, будет четным, а не нечетным. Предположение и убеждение широко известны как TWM: мышление и математическая работа. TWN - это способ объяснения математических процессов, которые математик использует при решении задач. Например, Пифагор, придумывая свою теорему, не сразу написал уравнение. У него была догадка, которую он пытался доказать или опровергнуть. Когда учащиеся думают и работают математически, они активно стремятся осмыслить идеи и установить связи между различными математическими фактами, процедурами и концепциями. Это поддерживает мышление более высокого порядка, которое помогает учащимся смотреть на мир с математической точки зрения. Если учащиеся смогут использовать и применять их, начиная с этапа 1, то они будут хорошо подготовлены к математическим рассуждениям, а не к простому заучиванию фактов и цифр.


Почему предположения помогают


Предположение формирует математические вопросы или идеи. Учащиеся учатся представлять доказательства, чтобы обосновать или оспорить математическую идею или решение. Гипотезы - это обдуманные идеи или догадки. Они могут оказаться неверными. После того, как предположение было сделано, учащиеся должны попытаться обосновать его математически. Развитие навыков догадок является важным аспектом активного обучения математике.

Я пытался делать это в реальной жизни. Мы изучали BODMAS. После того, как тема была пройдена, я хотел оценить своих учеников. Я попытался развить этот навык у своих учеников с помощью небольшого задания, попросив их составить собственные вопросы и задать их сверстникам. Немногие ученики были действительно хороши в постановке задач, которые были очень хорошо оценены их сверстниками, в то время как некоторые были немного жесткими со своими сверстниками. Результат всей деятельности оказался потрясающим.


Вот несколько проблем


∙ есть задачи достаточно сложно, чтобы стать вызовом


Рис У1

Рис У2


∙ есть задачи, которые легко решить самому и сверстниками


Рис У3


∙ есть задачи, которые не могут быть решены ни учащимся, ни его сверстниками


Рис У4


Что ж, эта деятельность дала мне возможность не только оценить учеников, где они находятся и чего им нужно достичь, но и принесла пользу учащимся следующим образом:

∙ Это повысило их уверенность, создав самоэффективность

∙ Это сделало учащихся независимыми, позволив им быть более активными в классе

∙ Это поощряло риск, поскольку учащиеся рисковали, задавая вопросы самостоятельно.

∙ Это увеличило память. Каждый из нас помнит около 10% того, что читает, 20% того, что слышит, но 90% того, что делает. Поэтому, когда учащиеся создавали собственные вопросы, они надолго запоминали концепцию.


Вывод


Продолжайте бросать вызов учащимся не только для их оценки, но и для развития качества обучения.


***

Ребекка Бойл

Перевод Алексея Кудри (Сайентифик Американ)


Созвездия спутников представляют собой экзистенциальную угрозу для астрономии


Астроном Рэйчел Стрит вспоминает, как испугалась после недавнего совещания по планированию обсерватории Веры С. Рубин. Новый флагманский телескоп, строящийся в Чили, будет фотографировать все небо каждые три ночи с достаточной мощностью наблюдения, чтобы увидеть мяч для гольфа на расстоянии Луны. Его основной проект, Legacy Survey of Space and Time, позволит составить карту галактики, инвентаризировать объекты в Солнечной системе и исследовать загадочные вспышки, взрывы и всплески по всей Вселенной. Но флагманский телескоп может никогда не достичь своих целей, если небо заполнится фальшивыми звездами. Новые рои спутниковых созвездий , таких как Starlink от SpaceX, угрожают затмить настоящие небесные объекты, привлекающие внимание астрономов и которыми люди восхищались и над которыми размышляли на протяжении всей истории.

"Чем больше встреч я посещаю по этому поводу, где мы объясняем, какое влияние это окажет, тем больше я пугаюсь того, как будет развиваться астрономия", - говорит Стрит, ученый из обсерватории Лас-Кумбрес. Когда один астроном говорил о продвижении наблюдений в расписании телескопа, на нее нахлынуло предчувствие. Ее коллеги предлагали делать базовые наблюдения как можно раньше, пока не стало слишком поздно. "У меня по спине побежали мурашки, - вспоминает Стрит.

По мере того, как низкая околоземная орбита заполняется созвездиями телекоммуникационных спутников , астрономы изучают, как выполнять свою работу, когда многие космические объекты будут почти полностью скрыты мерцающими солнечными панелями спутников и радиосигналами. Недавние отчеты группы обсерватории Рубина и Счетной палаты правительства США рисуют ужасную картину, в которой астрономия - первая наука - находится под прямой угрозой. Астрономы говорят, что, если их не остановить, созвездия спутников поставят под угрозу не только будущее обсерватории Рубина (как ее общий потенциал открытия, так и ее физические компоненты), но почти любую кампанию по наблюдению за Вселенной в видимом свете.

"Это где-то в диапазоне от очень плохого до ужасного", в зависимости от того, сколько спутников будет запущено в ближайшие годы и насколько они будут яркими, говорит Джонатан Макдауэлл, астроном из Гарвард-Смитсоновского центра астрофизики, который отслеживает спутники. "Несколько тысяч спутников - это неприятность, но сотни тысяч - это экзистенциальная угроза для наземной астрономии".

Руководители проектов телескопов переписывают программы планирования, чтобы избежать новых роев спутников, но эта и без того непрактичная задача станет невыполнимой, поскольку количество космических аппаратов на низкой околоземной орбите будет резко расти в ближайшие несколько лет. Астрономы пытаются написать программное обеспечение для устранения ярких спутниковых полос на своих изображениях всего неба. Но это тоже будет бесполезно, если новейшие запланированные спутники выйдут на орбиту; они настолько яркие, что угрожают основной электронике камер телескопов. И люди, которые изучают такие разнообразные явления, как столкновение черных дыр и околоземных астероидов, опасаются, что их работа станет невозможной из-за упущенных захватывающих открытий и космических угроз. Астрономы говорят о роях спутников во все более зловещих тонах. "Как сказал Цыпленок, небо падает. Но вместо одного желудя, Я думаю, что оно действительно падает", - говорит Энтони Тайсон, астроном из Калифорнийского университета в Дэвисе и главный научный сотрудник обсерватории Рубина. Когда дело доходит до того, чтобы бить тревогу, "вероятно, самое время. Я бы даже сказал, что слишком поздно.

У Земли есть искусственные спутники с момента запуска первого спутника в октябре 1957 года. В любой момент времени около 5400 из них вращаются вокруг Земли, причем более половины из них принадлежат американским компаниям или агентствам, согласно базе данных, поддерживаемой Союзом обеспокоенных ученых . Последний раз база данных обновлялась в январе 2022 года, и с тех пор было запущено гораздо больше Starlink, так что эти цифры занижены. Большинство спутников находятся на низкой околоземной орбите, которая считается любой областью на высоте менее 1200 миль над землей, и где спутники, включая Международную космическую станцию, совершают полный оборот каждые полтора часа или около того.

Начиная с мая 2019 года, SpaceX начала заселять этот орбитальный самолет сотнями своих спутников Starlink, предназначенных для вещания в Интернете и сотовой связи по всему миру . Согласно усилиям Макдауэлла по отслеживанию , по состоянию на октябрь около 3450 из всех спутников, вращающихся вокруг Земли, - более половины - являются Starlinks .. Космические корабли запускаются группами и вращаются вокруг Земли в так называемых созвездиях, потому что они разнесены по шаблонам, которые позволяют им работать вместе. И количество спутников, и их яркость создают проблемы для астрономии. Их лучше всего видно вскоре после запуска, и можно увидеть, как они сверкают в сумеречном небе, как крошечный ослепительный поезд. В цифровых камерах телескопа они выглядят как яркие полосы света, которые загораживают звезды и астрономические объекты, а также засвечивают все поле зрения. "Это похоже на то, что вы едете по дороге и смотрите сквозь лобовое стекло на приближающуюся машину с включенными фарами", - говорит Тайсон. "Вы теряете много информации - не только в положении этих фар, но и повсюду, и ваши глаза тоже переэкспонированы".

Обсерватория Рубина стоимостью 473 миллиона долларов находится под уникальной угрозой среди наземных астрономических проектов. Первый запуск телескопа запланирован на 2024 год, и к тому времени вокруг Земли могут находиться десятки тысяч малых и средних спутников, включая Starlinks и другие. Планируемая обсерваторией программа Legacy Survey of Space and Time будет использовать 8,4-метровый телескоп в сочетании с 3,2-мегапиксельной цифровой камерой, самой большой из когда-либо созданных, для захвата 1000 изображений неба каждую ночь в течение десятилетия. Каждое изображение будет охватывать 9,6 квадратных градусов неба, что примерно в 40 раз превышает площадь полной Луны. Телескоп предназначен для поиска новых и потенциально опасных околоземных объектов, а также временных явлений, таких как сверхновые звезды, и даже вещей, о которых еще никто не думал, как выразился Тайсон.

В другом отчете, подготовленном наблюдательным агентством Счетной палаты правительства США и отправленном в Конгресс 29 сентября, было обнаружено, что созвездия спутников могут нанести ущерб астрономии и вызвать воздействие на окружающую среду , поскольку они падают обратно через атмосферу Земли. "Поскольку на [низкую околоземную орбиту] выводится все больше спутников, это может негативно сказаться почти на всех аспектах оптической астрономии", - пишет GAO. Агентство призвало к дальнейшим исследованиям, чтобы оценить полное влияние созвездий спутников на астрономические исследования, а также к новой политике, которая в конечном итоге приведет к регулированию и стандартам. Но многие астрономы опасаются, что такие правила не появятся достаточно скоро или не будут достаточно строгими, чтобы спасти наземную астрономию.

Первым и наиболее известным поставщиком этих спутниковых роев является SpaceX, которая также пока является единственной компанией, которая публично сотрудничает с астрономами, чтобы попытаться затемнить свои спутники. Компания запустила " DarkSat ", поглощающий свет более темный спутник, а также антибликовые покрытия для солнечных панелей. SpaceX не ответила на запрос о комментариях. Между Starlink и другими компаниями, такими как британский спутниковый провайдер OneWeb и китайская компания Galaxy Space, установлено более 4000 спутников .предназначенные для сетевого покрытия, подобного созвездию, теперь находятся на орбите. Согласно разрешениям, поданным Федеральной комиссией по связи США и Международным союзом электросвязи (двумя ведущими телекоммуникационными агентствами мира), в ближайшие годы планируется запустить в общей сложности 431 713 спутников в 16 группировках.

Спутниковые компании отмечают, что почти треть населения мира - около 2,9 млрд человек, согласно отчету МСЭ за 2021 г.- до сих пор никогда не пользовались Интернетом. Созвездия спутников связи могут это изменить. Но свет только от созвездия Starlink добавит полосы как минимум на 30 процентов изображений, сделанных обсерваторией Рубин. Если на орбиту выйдут 400 000 спутников, каждое изображение, сделанное ранним вечером, будет иметь полосу. Созвездие OneWeb будет вращаться на большей высоте, чем другие созвездия, поэтому оно будет видно всю ночь. (Компания OneWeb также не ответила на запрос о комментарии.) И даже если программы могут стереть спутники, чтобы спасти пиксели, окружающие яркие полосы, ошибки данных на микросхемах обнаружения света все равно будут представлять проблему. "Операторы спутников на [низкой околоземной орбите] будут представлять серьезную угрозу основной миссии LSST: открытие неожиданного", - сообщает обсерватория Рубина.

Астрономы и даже одна частная компания работают над программным обеспечением, которое может устранить некоторые полосы спутников или изменить направление взгляда телескопа, чтобы избежать их. Но это сложно сделать, потому что спутники двигаются и в разных цветовых фильтрах отображаются по-разному, помимо прочих проблем. Мередит Роулз из Вашингтонского университета работает в команде, которая будет рассылать оповещения о новых явлениях, которые обсерватория Рубин улавливает в ночном небе, и которые могут достигать 10 миллионов оповещений за ночь. По ее словам, программное обеспечение должно фильтровать их и автоматически связываться с мировым астрономическим сообществом только в случае значимых событий, таких как астероиды или сверхновые звезды.

"С полосами вы можете получить эти маленькие странные узоры всплесков, которые наше программное обеспечение будет считать потенциальным объектом или сверхновой, и оно пометит это. И это всего лишь спутник", - говорит она. "Это [вызовет] больше ложных срабатываний, чем мы надеялись, и тогда вы начинаете пытаться угадать, сколько? Это будет пять за ночь или 500 за ночь? Мы не знаем".

Ролз работал над проектом, который передал известные местоположения спутников в алгоритм планировщика обсерватории, и обнаружил, что, если операторы телескопа знают, где находятся спутники, алгоритм может направить телескоп в другое место, чтобы избежать их. Но это потребовало так много усилий, что это могло задушить весь поток наблюдений, как обнаружили Ролз и его коллеги. Они планируют представить свои выводы в Astrophysical Journal Letters

Мег Швамб, астрофизик из Королевского университета в Белфасте, была тем астрономом, который предложил проводить исследования сумерек в обсерватории Рубин в первые 10 лет ее существования, тем самым вызывая у Стрита мурашки по коже. Сумерки - это время, когда можно легко найти околоземные астероиды и когда обсерватория Рубина может обнаружить много новых. Челябинский метеор, например, потрясший всех, когда он взорвался над Россией в 2013 году, прибыл с того же направления, что и солнце, и это именно тот тип объекта, который обсерватория Рубина должна была поймать. А вот частично освещенные солнцем наблюдения будут более сложными, потому что в это время будут освещены солнечные панели спутниковых созвездий.