Алексеев Вячеслав
Стрелочники истории-1 и 2

Lib.ru/Фантастика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Комментарии: 244, последний от 05/09/2016.
  • © Copyright Алексеев Вячеслав (Slawa-614@rusf.ru)
  • Обновлено: 13/04/2014. 856k. Статистика.
  • Роман: Альт.история
  • Оценка: 6.82*263  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Очередной роман про попаданцев, пожелавших изменить историю. По состоянию на 12 апреля 2014

  •   
       Вячеслав Алексеев
      
       Стрелочники истории
      
       Предуведомление:
       Все события, описанные в данном произведении, являются чистейшим вымыслом автора, посему любые совпадения дат, имен и событий абсолютно случайны и не
       преднамеренны.
      
      
       * * *
      
       Пролог
      
       Неизвестно где, неизвестно - кто. Время - около 3 миллиардов лет тому назад по земному летоисчислению.
      
       - Ну что, коллеги? Можно поздравить с очередной неудачей? В последнем опыте коллайдер выдал все ту же спиралевидную галактику с миллиардами звезд и опять ни одной долгоживущей стабильной системы - все неустойчивы: либо взрываются, либо гаснут и схлопываются. Так что... опять в корзину? Кто мне тут вещал, что для заданных условий выбранные физические константы оптимальны? Нет! Думаю, это последний опыт, а дальше будем менять физику.
       - Не согласен! Поменяем физику - будет хуже: вычислитель выдал, что при малейшем отклонении любого параметра - энтропия будет возрастать, а стабильность падать.
       - Но мы сколько опытов уже провели? И пока ничего. Не работает система при данных физических законах!
       - Не совсем так, на последнем витке только что полученной спирали есть один объект, относительно устойчивый. Хотя придется его немного подкорректировать и притушить.
       - Один? Среди миллиардов заведомо непригодных? Зачем нам один объект? Я настаиваю, что вся серия провальна.
       - Понимаете, коллега, есть подозрение, что при любой физике без толчка изнутри даже самая распрекрасная система нежизнеспособна. Тут молодые подбросили забавную идею. Можно попробовать устроить не галактику в целом, а нечто вроде колыбели внутри нее, вырастить разумную жизнь, а уж эта жизнь сама распространится, будет обустраивать галактику и уменьшать ее энтропию.
       - Забавно, забавно. Где эта колыбельная система? Дайте увеличение. Нет, не годится, тут же уже началось формирование двойной звезды!
       - Малое скопление так и не вспыхнувшего двойника можно раскидать по эклептике. Вполне хватит на 10-12 планет - из них 2-3 относительно больших, другие нормальные. Ну, почти нормальные. Правда, как и по остальным системам - нужных элементов мало, ненужных много, а энтропия размажет все равномерным слоем... Для углеродной жизни придется применить фильтрацию и отсортировать нужное в одном месте. В крайнем случае сгенерить из мусора необходимые элементы по месту.
       - Ага, знаю, знаю... Вашему преобразователю сколько не дай массы легких элементов сразу все в железо-никелевую субстанцию превратит. Нет уж, лучше как-нибудь без него. Кому нужна железная планета?
       - Почему железо? У нас еще кремний неплохо получается.
       - Еще лучше. Кстати, кто будет все это мониторить? И главное - чем? У нас есть инструменты слежения за такими микроскопическими объектами? Потом, тут рядом полно нестабильных систем - жесткое излучение, космический мусор летает... Наблюдатель мигнуть не успеет, как рядом рванет сверхновая и сожжет то, что успело появиться. Или прилетит недопланетка - с тем же результатом.
       - Сегодня попробуем поиграть гравитацией и вытянуть эту систему в спокойное место - между последним и предпоследним витками галактики, механизм для сортировки воды, кислорода, углерода имеется, хотя и требует настройки. Думаю, собрать все это в одном месте, где и сформируется колыбель. Расчеты для оптимального расстояния есть. Со стабилизацией термоядерного светила неожиданностей не будет - есть методичка, тем более данная звезда подходит по всем параметрам. Думаю завтра система будет вчерне готова. С первоначальным засевом жизнью будет сложнее. Пробные культуры есть, вопрос - как их переместить на выбранную колыбель. Но придумаем что-нибудь. Если все пойдет без потрясений из вне - дня через 3-4 должна появиться разумная жизнь...
       - А если эта жизнь будет неразумна?
       - Не вопрос, направим на объект камешек из последнего витка галактики, там полно мусора. При любом катаклизме выживает умнейший. И по ходу развития будем подправлять, меняя условия существования. Ну растянется эпопея еще на пару дней.
       - Грубовато будут проходить ваши корректировки.
       - Не без того. Зато при появлении разумной жизни - если удастся установить информационный канал - следить и настраивать будет намного проще и, главное, точнее.
       - Ну что ж, ладно. Подождем... Пять? Нет, даю семь дней, получится будем смотреть дальше, не получится - будем заряжать коллайдер на новый эксперимент и вот тут я буду настаивать на изменение физики. Только есть просьба к наблюдателям, обязательно перед каждой корректировкой скидывайте резервные копии галактики в параллельное время. Если разумная жизнь все же появится и с ней удастся наладить устойчивый канал связи, но развитие пойдет не туда - будет проще не начинать все сначала, а отмотать до предыдущего промежуточного варианта. В крайнем случае - задействовать местную разумную особь. Тот самый толчок изнутри.
      
      
       Часть 1. Первопроходцы
      
       Москва, наши дни.
      
       Несмотря на апрель на улице ветрено и достаточно прохладно, но немногочисленные курильщики дымят во дворе, не особо торопясь в теплое помещение конторы. А куда деваться? С тех пор как главный шеф и он же владелец небольшой архитектурной мастерской бросил курить - все пепельницы были изъяты, а персоналу категорически запретили дымить в помещении, вот и бегают на улицу даже зимой.
       - Как дела?
       - Да... Бухгалтерия опять задолбала: мне тут процессор что-то написал и монитор теперь не печатает...
       - Понятно... Слышь, Сань, там в инете что-нить свеженькое про пападанцев появилось? - молодой садово-парковый дизайнер обратился к приятелю, чуть постарше возрастом, админящем в мастерской небольшую сеть.
       - Пишут, Дим, пишут. Только что-то мне кажется, скоро нам самим придется такие книжки кропать.
       - С чего бы это? - спросил Димка, прикуривая вторую сигарету.
       - А ты разве не в курсе? Проект по саду с огородом под Коломной сделал?
       - Не, даже не начинал, только тех.задание посмотрел. А шеф тут же и отобрал.
       - Дык, правильно, чего его делать. - усмехнулся Сашка, - Заказчика то посадили. А два других, это где трехэтажные дачки под старину с хохломой оказались его приятели, подались в бега. В свете надвигающегося кризиса, сам понимаешь, с большой вероятностью нужно будет искать работу - новых заказов теперь до-о-олго не будет. А ты говоришь, попаданцы.
       - Блин! Опять место искать! Тебе то проще, программисты везде нужны.
       - Ага, как же. Сейчас этих программистов - как собак нерезаных. Это в лихие девяностые мы нарасхват шли. Сейчас же увы. Так что вместе куковать будем.
       - Ладно, пока не выгнали, дай чего-нибудь почитать. А то все равно делать нечего, и конец рабочего дня не скоро.
       - Даже не знаю, чего тебе дать... "Бушлаты" Конторовича одолел? Он сейчас предысторию пишет, но еще не закончил, Поселягин тоже начал кучу книг и ни одну не довел. Конюшевского, Величко, Бриза, Авраменко я тебе уже давал... О! Арсеньева ты не видел. Вполне законченная вещь старик-попаданец в тело маленькой девочки...
       - Про педофилов, что ли?
       - Не, вполне пристойная книга, даже где то с юмором. И не безидейная. Там еще и вторая часть есть - тоже про девочку 21 века, попавшую в логово Гитлера. Ладно, пойдем, замерз я что-то.
       Сашка швырнул окурок в урну и вошел в здание, за ним потянулся и Дмитрий.
      
       В админовском закутке ровно гудела тройка больших серваков и пятерка простых компьютеров поменьше, светились мониторы, перемигивались циски, провода из стойки пучками и одиночными "веревками" тянулись к распределителям. Тут же, на столе админа, заваленном блоками вычислительной техники, инструментом, паяльником и чайником со стаканом - куда ж без него? - пристроились и оба приятеля. Когда книжные новинки были слиты с проксевого сервака в димкину читалку, Саня продолжил разговор ни о чем.
       - Последнее время у меня беда какая-то, уже неделю каждую ночь снится одно и тоже место. Недалеко от моей дачи, в лесу. Там в прошлом году три елки лежали поваленные, то ли от ветра, то ли от снега. Предыдущая зима была снежной, сугробы большие, в деревне кое у кого даже крыши сараев проломились. И елок с соснами в лесу много в навал. Лиственным то ничего, а у хвойных огромные шапки на ветвях лежали. Эти тоже, как и остальные корнем выворочены. Одна на другой. Я еще осенью думал их попилить на бревна, только тащить до дачи далеко, и моей фелицией туда не залезть. Так вот это место и снится. К чему?
       - Ну место снится, а дальше то что происходит? - Спросил Димка, не столько из интереса, сколько из вежливости - поддержать разговор.
       - Да в том то и дело, что ничего не происходит. Вроде как я хочу зайти за эти елки и каждый раз в этом месте просыпаюсь. Хотя ничего там и нет, за елками то. Тот же лес, те же деревья. Ходил я там осенью, грибы искал. ответил Саня.
       - Ага-ага, зайдешь - а там дыра! К Тутанхамону... Или к этим, как их, к немцам, в ставку фюрера. - Рассмеялся Димка. - Не, Сань, это ты книжки про попаданцев перечитал. Отдохнуть тебе нужно, полистать что-нить спокойное, величественное. Толстого там, или Достоевского. На ночь знаешь как хорошо "Война и мир" усыпляет? Заодно узнаешь, зачем Герасим свое Муму под поезд бросил. И никакие дыры снится не будут.
       - Да, может быть, может быть... Только на дачу в этом году все равно раньше ехать придется. Соседка по деревне звонила - все дома кто-то зимой прошерстил, а в моем доме, говорят, и вовсе дверь вынесли и на огороде положили. Так что по любому до майских ехать надо. И скорее всего - на электричке, моя фелиция до середины мая даже с трактором там не проедет.
       - О! Я говорил, что сон в руку. Теперь хочешь - не хочешь, а те березки на дачу потащишь - дверь ремонтировать.
       - Не березки, а елки - поправил приятеля Сашка.
       - А вот это абсолютно не важно! - засмеялся приятель и, подхватив читалку, пошел в свою комнату.
      
      
       Окрестности деревни Орехово, Тверской губернии, наши дни, апрель.
      
       Спустя три дня Санек сидел на тех самых елках. Входную дверь он починил сразу, как добрался с электрички на дачу. Злоумышленники ее не ломали, а просто сбили замок, для чего то сняли с петель и приставили рядом к стене. В доме вся одежда была разбросана, ящики комода вывернуты, шкаф нараспашку. Несмотря на беспорядок, вроде бы ничего не пропало. Да и чего тут брать то? Все более-менее ценное каждую осень вывозится в Москву, менее ценное в герметичных пластиковых бочках - прикопано в захоронках в саду, а на прочее, что осталось, даже бомжи не будут претендовать. И вся деревня, состоящая из дачников, так делала. И тем не менее, каждую зиму все дома кто-то обходил, вскрывая двери и ища "сокровища". Иной год - даже по два раза.
       Протопив печь, Саня разогрел прихваченный с собой обед и, не прибравшись в комнатах, пошел в лес к знакомому месту. Те елки продолжали сниться каждую ночь. И кроме показа самой "картинки" - абсолютно ничего не происходило.
       - Итак, то самое место. - вслух сказал Саня, закуривая сигарету. Елки, снег, грязь. Что еще? А больше ничего. Так чего ж ты мне снишься то?
       Саня поводил рукой над самым верхним стволом из троицы. Обошел вокруг. Нигде ничего. Опять уселся на средний ствол, откинувшись на верхний - как на спинку кресла. Бросил взор на кроны: "Интересно, елки тут лежат уже второй год, если не третий, а кроны и не думают желтеть. Неужели той малости корней, которые остались в земле - им хватает?"
       Саня закрыл глаза, расслабился, пытаясь припомнить - что же ему такое снилось, и в каком ракурсе... И тут он увидел светлое пятно! С закрытыми глазами! Открыл - ничего, все тот же лес! Опять закрыл - ну вот же оно, можно дотянуться! Начинается сразу у ствола, где торчит обломанный сучок. Почти 5 метров в диаметре, причем часть пятна - уходит в землю. Протянул руку, но в последний момент испугался и отдернул обратно. Открыв глаза, подобрал небольшую палку и заметил, что теперь он видит пятно и так. Только это не пятно вовсе, а некое визуальное искажение всего того, что находится за феноменом. Вроде как очень тонкое и почти совсем прозрачное стекло. Смотришь сквозь него и не замечаешь. Но если присмотреться, как-нибудь наискось...
       Саня ткнул в феномен палкой. Оп-па! Палка уперлась в невидимую преграду и... окно распахнулось. В нос ударил спертый душный воздух. Не наш воздух, может и земной, но какой-то непривычный и намного теплее, чем лесной. За окном лежала безжизненная светло-желтая глинисто-каменистая равнина, сбоку слева от "окна" накатывали на берег огромные волны бескрайнего серо-синего моря. Вдалеке, прямо напротив - в него впадала не слишком широкая река. Речная вода была гораздо светлее морской. Возможно из-за пены. И этот отчетливо видный на устье белесый "язык" растекался и постепенно растворялся в морской синеве, Справа едва заметное повышение рельефа смыкало на горизонте желтизну глин с удивительной голубизной неба. Что дальше "за окном" - было не видно, а высовывать голову Саня посчитал слишком рискованным. Ни травинки, ни стебелечка, ни кустика.
       Любопытно, палка, за ней несколько веток и комок грязи улетели "туда", в иную реальность и благополучно упали на землю.
       Саня подходил к "окну" вплотную, отходил, заходил за него (кстати, "с той стороны" ничего не было!) - феномен продолжал оставаться на месте. Из "дыры" шел не очень мощный, но постоянный поток затхлого воздуха, впрочем почти лишенного каких-либо специфических запахов и ароматов. Ну, может чуть-чуть, на пороге чувствительности, пахло йодом.
       "Похоже, повышенное содержание углекислоты" - подумал Саня - "Хотя, концентрация вполне терпимая. Ну и чего мне с это дырой теперь делать? Но фотографии то нужно сделать по любому".
       Саша достал мобилку и принялся нащелкивать само окно в окружении леса, а также прибрежные виды, не высовываясь внутрь.
       Угомонившись, спрятал телефон, закурил сигарету, обдумывая - что он скажет приятелю на работе и тут краем глаза заметил, что окно исчезло. Закрылось. Резко повернувшись, повел рукой в сторону окну - оно тут же появилось, хотя Саша был от него метрах в двух. Быстро отвернулся, стараясь не смотреть в ту сторону. Перевел взгляд на деревья, какие-то кусты. Постарался думать об этих кустах, наблюдая за окном. Оно опять пропало.
       - Очень любопытно - подумал он. - Значит окно появляется только тогда, когда я о нем думаю, а как только отвлекаюсь - закрывается. Впрочем, уже начинает темнеть, пора домой. Приду завтра, до электрички. Ну а там видно будет.
       Обернувшись, помахал поваленным елкам ручкой, "окно" на секунду появилось, обдало своим воздухом и тут же захлопнулось. А Саня, насвистывая детскую песенку про кузнечика, отправился на дачу.
      
       "На ком бы испытать окно?" - думал Сашка, раскладывая разбросанные по даче вещи обратно по полкам и шкафу. - "Может на Кузьке?"
       В деревне жила ничейная собака - чистопородный дворянин. Летом она крутилась у дачников, тут ее обильно кормили, а на зиму уходила в другие жилые поселки. Но пока Кузьма еще не появился. Тут взгляд упал на мышеловки, кучкой лежавшие под кроватью. Две были в виде проволочных клеток с защелкивающейся дверцей, а три - обычные смертоубийственные капканчики.
       Вытащив обе клеточки, зарядил сыром и поставил одну под печь, а вторую на кухне у мышиной дыры. Норку Санек еще прошлым летом забил репейниками, вроде как мыши боятся приставучих колючек, сейчас же вытащил оттуда высохший репей и пристроил вторую мышеловку. Дверцей к дыре. Милости просим! Хотя, все мыши на зиму тоже могли уйти из нежилого и потому голодного дома в какую-нибудь другую сытую деревню.
       Потом начал разбирать постель. Попадется мышь - поставим научный эксперимент, не попадется - не очень то и хотелось. Купим специально обученных белых мышей на птичьем рынке. Или в магазине "Природа", недалеко от дома, а бесчеловечный эксперимент проведем в другой раз. Вместе с Димкой.
       Задумался. А стоит ли говорить Димке про "дыру"? Пожалуй, стоит, без напарника в таком деле совсем плохо и слишком рискованно.
      
       Утром чуть свет Санек опять стоял у заколдованного места. С собой он принес клетку - одна мыша все же полезла за сыром и попалась. Чтоб она не сдохла раньше времени Саша даже пытался ее покормить и напоить, впрочем, особых результатов не заметил. И тем не менее, пока мышка была жива и внешне вполне здорова.
       - Вот и я! - сказал Саша в сторону "окна". Феномен, видимо, услышав приветствие, тут же распахнулся во всю свою пятиметровую ширь.
       Поискав палку, и ничего не найдя - все лежавшее на земле еще вчера было брошено в "окно", Саша оторвал ближайшую ветвь елки. Обломал лишние ветки, нацепил на тонкий хлыст клетку с мышью и просунул ее туда, в неведомую реальность. Мышь тут же откинула лапки. Рука дернулась, клетка упала внутрь.
       - Блин! Все-таки там смертельно опасно! А я чуть не полез! Как же ее достать?
       Пытался подтянуть клетку к себе поближе той же веткой, но в итоге затолкал ее еще дальше, вглубь неизведанной территории. Мешало то, что манипуляции приходилось делать аккуратно, чтобы не дай Бог не просунуть "туда" руку. А то кто его знает. Мышь то подохла!
       - Крючок нужен какой-нибудь. Этой палкой не зацепить. А, ладно, сбегаю домой, там в сарае проволока есть. Никуда дохлая мышь не денется.
       Саня развернулся и потрусил на дачу.
       Вернулся спустя час - пока дошел туда да обратно, пока проволоку искал, и нужный кусок отламывал - инструмент то в Москве, время и прошло.
       Представшая после открытия "окна" картина весьма удивила - мышь была жива и активно пыталась прогрызть фанерный пол мышеловки. Тут же был извлечен мобильник и сделаны очередные исторические снимки.
       - Ага! Там можно жить! И сам переход не смертелен! - подумал Саша, цепляя проволокой злополучную мышеловку.
       Но едва клетка пересекла границу "окна" - мышь опять сдохла и на сей раз уже по настоящему.
       - Вот те раз - подумал исследователь, фотографируя дохлую мышь со всех сторон. - Может она от стресса? Не, прежде чем туда соваться, нужно будет все проверить!
       Позабыв про обед Сашка придумывал все новые и новые эксперименты сунет ветку в "окно", закроет его, а потом разглядывает идеально ровный срез. А вторая половинка той же ветки с почти зеркальным срезом - валяется "там". Причем, верхняя из трех лежащих елочек, которую край "окна" должен был зацепить - остается целой и невредимой, что при открытом, что при закрытом "окне". Настрогав ветки и даже порубив проволоку мышеловки на мелкие кусочки, Саня не поленился, сбегал на поле и принес несколько камней. Получился интересный эффект, если камень положить на ствол или даже на землю до открытия "окна" - с ним ничего не происходит. Межмировой портал обволакивает, точнее - "обходит" все твердые предметы. Но тот же камень спокойно режется, если появляется на открытой границе. Еще удивительней было наблюдать волнистую нижнюю линию портала - по кромкам кучки "наструганных" камней, которые оказались в "той" реальности и после очередного открытия-закрытия "там" обвалились. Край "окна" чуть приподнят над землей, а за ним начинается горка из каменных пластинок. Еще забавней была ситуация, когда Саша сначала выставил перед собой палку, потом открыл портал - внешне ветка заканчивалась строго на границе миров. Что не помешало ей спокойно быть вытянутой, и оказаться целой и невредимой.
       Как не пытался он определить толщину феномена ничего не получилось заходишь сбоку - видно "зеркало" нулевой толщиной, но едва окажешься сзади ничего не видно - только лес, который и должен там стоять, хотя Саша был на все сто уверен, что "окно" по прежнему открыто.
       Время уже поджимало, пора было возвращаться на дачу и ехать домой. Саша решил напоследок осмотреть Терра-инкогнито "внутренним" взором, как вчера искал эту дыру. Приблизился к окну, закрыл глаза, расслабился... Вроде бы и там в сотнях метров есть такие же светлые пятна, да сразу три штуки. И это только в зоне видимости! И несколько точек - то ли мелкие "окна", то ли большие, но стоящие очень далеко. Во-общем, есть односторонний вход, но имеются и, минимум, три выхода. Куда? Да кто ж их знает?
      
      
       Москва, наши дни, апрель.
      
       Димка слушал взволнованный рассказ приятеля и ничему не верил. Не убеждали даже представленные фотографии.
       - Фотошоп, - с улыбкой говорил он Сашке.
       - Хорошо, майские через неделю. Поедешь со мной?
       - Ну если только посмотреть... Копать огород ты меня не заставишь.
       - С ума сошел? Я уж два года там ничего не копаю. Как матушка умерла, так огород и стоит нетронутым. Смородина, крыжовник, яблони растут сами по себе. Соберу, сколько хочется, а все остальное птицам достается.
       - Чего не женишься то? Машина есть, квартира, дача - с таким богатством и холостякуешь? - подначил Димон.
       - Квартира - однушка в хрущевке, машине - уже второй десяток пошел, дача - одно название - фундамент расползается, крыша течет, печка вот-вот рухнет, деревня на конце географии без дорог и речки. - отбивался Сашка.
       - Ну, у других и этого нет. - с ноткой зависти заметил Димка.
      
       - Исповедь ждешь? Мне скрывать нечего, хотя история длинная. усмехнулся Александр.
       - Ничего, время есть. - ответил приятель.
       - Ну, слушай. Еще в школе, в последнем классе, училась у нас одна отвязная девица, полная шалава - Надька Царева. Самая безотказная. Мне тоже перепало, тем более, что жили мы с ней в одном доме, она - этажом ниже. Вот, еще летом, на каникулах, сошлись мы с ней, кино, мороженное, поцелуи в подъезде, то да се. А в сентябре, когда занятия начались, пришла она ко мне домой. Родители на службе, и мы после школы расположились на ковре в большой комнате. Вино хорошее я заранее купил, закусочка легкая, бокалы хрустальные.
       - Понятненько! Лишила она тебя девственности. Ну а дальше?
       - Да не было продолжения, через пару недель к нам в класс новенький пришел, еврейчик из богатеньких и Надька закрутила с ним. Да я и не переживал, знал про всех ее дружков-приятелей. Но у этого еврейчика родители оказались строгих правил, прознали про "любовь" сыночка, кому-то накапали и Надьку из школы отчислили. Или заставили отчислиться. Наши пути окончательно разошлись - бывшая школьница устроилась работать в ателье, а среднее образование получала в вечерней. Так, встречались иногда во дворе: привет-привет, и не более того. А спустя полгода, уже весной, я сидел дома, шпоры писал к выпускным экзаменам, вдруг звонок. Открываю - стоит она, накрашенная, улыбающаяся, а взгляд испуганно-затравленный. Спрашиваю, чего надо? А она просит продолжить банкет, как в тот раз, на ковре. И даже портвейн купила, на случай, если у меня не окажется. Этот то портвейн меня и смутил, думаю, чего это она? Это жу-жу не спроста! И хотя родителей не было, могли бы посидеть культурно, отшил ее. Дескать, некогда, к экзаменам готовлюсь. Надька развернулась и ушла, я выкинул эту историю из головы, и только через три месяца, уже после выпускного, узнал - залетела Надежда. В тот раз она приходила ко мне, чтобы зацепить перспективного отца своему нагуленному на стороне ребенку. Потом институт. Там у меня появилась новая подруга: однокурсница, смешливая симпатичная недотрога. Причем, в прямом смысле - два года мы с ней гуляли и не более того, даже поцелуи были большой редкостью. Правда, у нее были подружки, ее бывшие одноклассницы, одна в меру пухленькая ласковая брюнетка, будущий педагог, вторая стройная блондинка, учившаяся на химика, обе более покладистые. Самое забавное, что среди них про меня никаких секретов не было. Девчонки относились к моих ухаживаниям сразу за тремя - вполне терпимо и даже с юмором: по будням я провожал из института свою недотрогу, по субботам гулял с будущей "училкой", а в воскресенье - с начинающим химиком. Разумеется, были и совместные мероприятия - новый год с кучей общих друзей и приятелей, или пикники на природе с однокурсниками. На такие тусовки мы приходили вчетвером. Точнее, впятером, ибо в нашей компании была еще одна, пятая, но совсем не в моем вкусе. Лицо в мелких шрамиках, то ли оспой переболела, то ли прыщи давила самым садистким образом. Фигура несуразная - тулово длинное, ножки короткие. Когда стоит - самая низенькая в толпе, если же сядет за стол - торчит, как каланча, возвышаясь над остальными на полголовы. Да и характер начинающей и быстро прогрессирующей стервы. Видимо, ей было обидно - я гуляю сразу с тремя подругами, а ее игнорирую. И вот, на одном из пикников на природе, вечерком, когда студенческий коллектив угомонился и расползся по палаткам, в том числе и мои подруги, она пригласила меня искупаться на речку. Вдвоем. А я, дурак эдакий, отказал. Правда, отказал мягко, без хамства, и даже предложил себе замену - своего приятеля, который в этот выезд на природу был без своей подруги. Но... Обида была для нее по гроб жизни. Что уж там она про меня наплела подругам, не знаю до сих пор. Моя ненаглядная сначала перестала со мной разговаривать, затем, дня через два, открыто сообщила, что не хочет меня видеть. А вечером позвонили обе ее симпатяжки, сообщив, чтоб больше я им не звонил. Все мои попытки выяснить - в чем, собственно, дело, натыкались на глухую стену бойкота. Пару месяцев я попереживал, потом плюнул и нашел себе новую подружку. Прошло полгода, может больше, помню - весной дело было, у кого-то из студентов случился день рождения в свободной от предков квартире. Естественно, полгруппы собралось у именинника. Еще во время выпивки с танцами моя бывшая несколько раз подкатывала, вроде мимоходом, задавая ничего не значащие вопросы, и, получив односложный ответ, проскакивала дальше, хотя всем своим видом намекала, что неплохо было бы нам объясниться, она не против, но инициативу должен проявить я. То есть, вроде как я виноват в нашем разрыве. Ну нет, на провокацию не поддался и когда народ начал потихоньку расходиться, засобирался и я. Вот тут моя бывшая не выдержала, поймала мой локоток, сообщив, что совсем недавно она совершенно случайно узнала - почти все, что ей наплела про меня Ирка, мягко говоря, не соответствует действительности, возможно, она погорячилась с полугодовым байкотом и если я останусь на ночь, то она готова полностью реабилитироваться. Короче, "все включено". И тут я заметил у нее тот самый надькин взгляд - на улыбающемся лице затравленно-испуганные глаза. Так это меня сразу охолонуло! Хотел даже нахамить, дескать - сколько недель плоду? Удержался в последний момент. Мысль возникла - а вдруг ошибаюсь? Оказалось, не ошибся. Правда, про это я только осенью узнал. Буквально сразу после той вечеринки она охмурила какого-то дембеля, к осени женила его на себе и к зиме родила "недоношенного" ребенка весом три пятьсот. А что? Хороший, однако, вес для недоноска!
       - Понятно, Саня, не везло тебе с бабами. На этом фоне появилась фобия боязнь начать воспитывать чужого ребенка. Тяжелый случай. Ну а с последней что? Тоже "кинуть" пыталась?
       - Не, Димон, там была другая крайность. Слишком ненасытна. Не, когда встречи от случая к случаю - это просто замечательно, но спать с ней каждый день, без выходных и праздников - никакого здоровья не хватит. Впрочем, ты мне зубы не заговаривай, отвечай - поедешь или нет? А то махну один, и сразу "туда".
       - Серьезно? Ты ж говорил, окно системы "ниппель" - зайти можно - выйти нельзя - удивился Димка.
       - Про "ниппель" еще проверить нужно, хотя интуиция подсказывает - все так и есть. А теперь главное - мне те "тамошние" окна сниться начали. Причем, даже примерно знаю куда какое ведет. И те "окна" двусторонние!
       - Откуда инфа?
       - Не поверишь, утром проснулся и... уже знаю. А вечером ничего не знал. То ли опять интуиция, толи паранормальные способности открылись...
       - То ли кто-то подсказывает... И ведет тебя за веревочку, как барана на скотобойню. Та же мышеловка с сыром - войдешь, дверца и захлопнется... Куда хоть тамошние окна ведут?
       - Вроде как все три в периоды серьезных потрясений. Одно - совсем рядом, скорее всего в перестройку. Второе дальше. Либо отечественная война, либо гражданская. Третье совсем далеко - и тоже в войну. Чую, к татаро-монголам, только не знаю - в начало к Батыю или в самый конец - к Мамаю. Эти три - большие окна, может пять, может все десять метров диаметром, далековато и знакомых ориентиров нет, чтоб на глаз примерить. Но кроме них десяток совсем мелких - тут ничего не знаю. Ни размер, ни куда ведут - без понятия. Может они с палец, а может тоже здоровые. Наверняка и дальше окна есть, разные. Только их надо по месту искать. Отсюда, из нашего времени через окно - не очень видно.
       - Зачем мелкие-то? Как бы в замочную скважину подсматривать? заинтересовался Димка.
       - Ты у меня спрашиваешь? А я знаю? Не я же эти окна создавал.
       - А где все это многооконное хозяйство находится?
       - Не знаю. Есть у меня подозрение, что это палеозойская эра. Ближе к ее концу - скорее всего силурийский период, ибо плещущихся в море рыб видел, а на земле растений никаких нет. В более ранних кембрии и ордовике еще не было рыб и воздух не совсем подходящий для жизни. К концу силура водоросли за 140 миллионов лет успели сделать главное - отравить воздух кислородом, благодаря чему в следующем девонском периоде на сушу полезли первые рептилии. Заодно появились хвощи и папоротники. А тут пока пусто, но в море полно жизни и дышать можно.
       - Предположим, силур, его конец. Надеюсь, в инете про него уже все посмотрел?
       - Разумеется. Челюстноротые и панцирные рыбы, брахиоподы, моллюски, трилобиты. Во-общем, вся жизнь - в море. В конце силура Америка с Гренландией наехали друг на друга, после чего началось бурное горообразование, вулканы и прочие безобразия. Кстати, тогда же появился Урал - Европа с Сибирской платформой тоже столкнулись. Сибирь, бывшая морским дном, стала подниматься. Вот тогда то рыбы и полезли на сушу, превратившись сначала в земноводных, а потом и вовсе в динозавров. А куда им было деваться?
       - Рыбы то хоть съедобны?
       - Без понятия. Съедим - узнаем.
       - Съедим? Уже решился туда залезть?
       - А почему бы и нет? Не сейчас, конечно. Посидеть, подумать, подготовится, снарягу кой-какую собрать, да и рвануть. Отсюда туда, оттуда да хотя б во второе окно - в войну. Гражданская ли, отечественная - какая разница? Не понравится - вернулся в силур и... скажем, в девяностые. Зная будущий расклад можно ж все переиграть и стать олигархом. А?
       - Грохнут тебя с такими талантами, либо в войну, либо в перестройку, и чего делать будешь?
       - Я ж говорю, тут думать надо. Но информация очень и очень заманчивая. И тебе к размышлению. Мнится мне, ты тоже сможешь те окна открывать! Интуиция подсказывает.
       - А деньги?
       - И по деньгам есть задумка. Там же ниппель! Значит мы по любому не вернемся. Посему, берем кредитов где и сколько можно, затариваемся на всю катушку и "туда". И пусть потом кредиторы ищут нас с помощью палеонтологов! Только кредиты нужно быстро брать, пока информация по бюро кредитных историй не просочилась, а то банкиры задумаются - чего это молодой человек столько кредитов набрал в разных банках?..
      
      
       Окрестности деревни Орехово, Тверской губернии, наши дни, начало мая.
      
       Все майские праздники и промежуток между ними приятели провели около "дыры", на дачу возвращались только чтоб переночевать. В мастерской работы не было, дело уверенно катилось к банкротству и потому шеф даже с некоторым удовольствием подмахнул заявления приятелей о недельном отпуске за свой счет. Закупленные мыши, переброшенные "туда", сначала "падали в обморок" примерно на полчаса, потом оживали и разбегались осваивать территорию. Семена разных трав и цветов, проращенных еще в мастерской в преддверье летних заказов по озеленению чужих дач были втихаря экспроприированы Димычем и, с помощью лопаты на длинной ручке, высажены там же, прижились и увядать совсем не собирались. Но попытка вернуть несколько мышей обратно - успехом так и не увенчалась. Мыши беззастенчиво дохли.
       Как и предполагал Саша, Димка, после некоторой тренировки, тоже научился открывать и закрывать "окно".
       - Ты не напрягайся, тут наоборот, расслабиться нужно. А то ишь, щеки надул. Смотри не роди. И думать по другому нужно, не тупо - "Сезам, откройся", а подсознанием. Ну не так... Вот, смотри... - Саня в который раз демонстрировал открытие и закрытие "окна" перед приятелем. - Вот, когда руку поднимаешь, ты ж не думаешь - как ее поднять? Какую мышцу напрячь, и какую ослабить? И тут надо также.
       В конце концов терпение и труд все перетерли - "Сезам" открылся по Димкиному желанию. Потом еще и еще, все уверенней Димка распахивал и захлопывал "окно".
       Для чистоты эксперимента, Саня отходил от феномена достаточно далеко ученик тренировался самостоятельно. А сам гуру продвинулся еще дальше. Он теперь умел даже двигать его. Правда, в нашем времени - окно оставалось на месте, зато "картинку" тамошней территории в несколько прыжков удалось сдвинуть почти на километр. Процесс происходил своеобразно, "окно" захлопывалось и через мгновение открывалось в новом месте, угадать расстояние сходу не получалось. Впрочем, были и ограничения - все манипуляции, включая открытие, можно было проводить лишь в пределах прямой видимости. Стоило скрыться за деревьями - феномен, подождав минут 10-15, захлопывался сам. Ближайшее "окно" в Силуре, к которому после долгих прыжков сумели подобраться приятели - не работало.
       - Удаленный доступ закрыт - резюмировал Санек, - Только прямое воздействие.
       Вторая особенность - если "отодвинутое" и закрытое окно долго не открывалось, более часа, то при новом открытии оно оказывалось на прежнем месте.
      
       В последний день неожиданного отпуска приятели на даче подводили итоги.
       Вопрос "идти или не идти" - даже не стоял, споры шли лишь о том - когда идти, что с собой брать и где все это добыть. Результаты споров тут же заносились на бумагу, добавлялись, вычеркивались и вновь вносились новые записи.
       - АБЭ-шка нужна, кил на пять. - записывал Димон. - Бензин к ней, литров сто, а лучше двести, масло моторное...
       - Пять киловатт не мало ли? - спрашивал Саня. - От нее будет работать электродрель, электрорубанок, лобзик...
       - По очереди, Саня, по очереди. Не надо включать все сразу, а десяти киловатник стоит за 50 тысяч и бензину жрет немерянно. Хотя тот же рубанок потребляет максимум полтора киловатта, дрель - киловатт. То есть, нам и трех кил хватит, да еще на пару лампочек останется. Скромнее, Саня, надо быть, экономнее... Ветряк добавим, там морской бриз дует постоянно - освещаться будем бесплатно.
       - Уговорил, цыплят запиши штук тридцать.
       - Каких цыплят? - удивился Димка.
       - Обычных, куриных. Еще утят и гусят. Коршуны с ястребами там не водятся, значит до осени доживут все, и вырастут из них приличные куры-гуси. А это яйца, пух и куриные окорочка.
       - Что, сельское хозяйство там хочешь завести?
       - А почему бы и нет? Жрать то нужно будет что-нибудь, когда взятые отсюда запасы кончатся.
       - Тогда давай козу и корову впишем.
       - Не, коров с козами рано. Их там кормить нечем будет. Вот если траву посадим, и она приживется, тогда да, можно и о коровах подумать...
       - Так мы ж потом сюда вернуться не сможем. - задумался Димка.
       - Не беда, во-первых, у нас есть минимум три дыры с людьми, во-вторых, можно будет попробовать оттуда подвигать это окно, поймать и втянуть чью-нибудь корову.
       - Слушай, Сань, а если нам колхоз устроить? Смотри, мотануться в лихие девяностые, навербовать там покойников спецуру.
       - Каких покойников?
       - Обычных, походить сейчас по кладбищам, сфотографировать памятники военных и просто молодых, погибших в девяностые, а в девяностых разыскать их, посмотреть - кто подходит и вербануть. Типа, мужик, ты все равно помрешь скоро, айда с нами, в силур. А уже с их помощью набрать крестьян для колхоза в татарских временах.
       - Хм... А для чего все это надо? - Спросил Сашка.
       - Ну нужно же как-то жизнь налаживать? Что бы потом мы не предприняли в наш век вернемся, или в средневековье, база за спиной, куда в любой момент можно смотаться, никогда не помешает. А на базе должна быть работающая инфраструктура...
       - Чего работающее?
       - Все работающее, чтоб можно было обустроить, накормить, вооружить любой отряд, батальон, полк... Куда бы мы потом не сунулись - в татарам или Гитлеру, имея за спиной большой вооруженный отряд, будет гораздо безопаснее, чем просто двум одиночкам, пусть и вооруженных автоматами Калашникова. Тем более, что эту базу, кроме нас, никто не сможет достать.
       - Ну, не скажи. - возразил Саша. - Много людей - много устремлений. Рано или поздно в налаженном хозяйстве у кого-нибудь появится мысль сковырнуть и занять твое место. И не факт, что кроме нас никто не сможет управлять окнами.
       - Да, такое вполне возможно. Значит, феномен нужно держать в тайне. Минимум информации. В крайнем случае - дезинформация. Во общем, тут нужно думать и думать. - Димка задумался.
       А Саша продолжил мысль:
       - Знаешь, я вот сейчас вспомнил книжку Величко, ну читал ты, как двое хлопцев в 17 веке построили государство в Австралии. Они там прикрывались несуществующей империей в Антарктиде, вот и нам нужно также, всем давать понять, что за нами стоит грозная сила. Иначе - сомнут, и останемся мы тут, вот с этими трилобитами один на один.
       Дима посмотрел на приятеля, а потом невпопад ляпнул:
       - Кстати, мне этой ночью тоже приснилось силурийское окно, которое вроде бы ведет в девяностые. Но как и для чего - непонятно.
       Санек зыркнул, дескать сбил с мысли, придвинул бумажки с описанием оборудования, пробежался по списку, но потом продолжил.
       - Мне кажется, что все эти окна и прочая лабуда свалилась не просто так. Кто-то или что-то хочет взвалить на нас некую миссию. По любому ее нужно будет отработать, иначе - кирдык. Возможно - всем. Но что за миссия непонятно. А если не знаешь к чему готовится, то что записывать в необходимое снаряжение?
       - Аналогично. Конфетку дали, но нужно будет стишок рассказать или еще что-нить сделать.
       - Давай спать ложиться, может во сне эти инопланетяне подскажут - чего они хотят от двух землян? - Саша отложил список в сторону.
       - Думаешь, это "зеленые человечки"? - засмеялся Димка.
       Саня принялся вслух размышлять.
       - У нас - землянам, даже из спецконтор, такая технология пока недоступна. Да даже если бы была доступна - зачем им два мелких обывателя, ничего не знающих и не умеющих, при наличии специально обученных людей, готовых к любым неожиданностям? Тут как раз ситуация, что некто выбрал методом тыка отдельную особь в копошащемся муравейнике, и подкинул ей вкусную личинку, к которой пристегнута тяжеленная соломинка. А теперь сидит и наблюдает - потянет данный муравей личинку в муравейник или обойдет и поспешит по своим делам. Тогда та же приманка будет подброшена следующей особи. Причем, наблюдатель совсем не разбирается - кто есть кто, вот этот муравей - работяга, а тот воин и всякую дрянь таскать не обязан.
       - Забавно. Похоже наш наблюдатель в данном случае не ошибся. По крайней мере - в отношении тебя. Сны то тебе начали сниться!
       - Откуда ты знаешь? Может быть мы не первые? Просто другие прошли мимо? Второй момент, может та миссия - нам совсем не "по зубам"? А пришельцы этого не просекли?
       - А если к личинке привязана не соломинка, а бомба? - Димка откинулся на спинку стула и начал барабанить пальцами по столу.
       Оба задумались над сказанным.
       - Сомневаюсь, - прервал затянувшееся молчание Саша. - Если им нужно уничтожить нашу цивилизацию, то зачем какие-то глупые окна? Мы и так бодрым шагом движемся к пропасти. Даже если на Земле не будет крупных войн, лет через двадцать-тридцать, ну пусть через сто - закончатся все ресурсы планеты, которые мы благополучно проели, пропили и потратили на ерунду, и все! Это уже конец, нам элементарно не хватит топлива, чтобы просто добраться до ближайших планет Солнечной системы. А ведь нужно будет не только добраться, но и разведать запасы нужного, организовать добычу и отправку на Землю или устроить переработку на месте. Для таких затрат уже сейчас ни у одного отдельного государства нет ресурсов - нужна кооперация. А если на ближайших планетах ничего полезного не окажется? Полагаю, что нефти и угля там нет совершенно, ибо это продукты жизни предыдущих эпох. И тогда люди останутся навсегда привязанными к Земле, на которой можно будет заниматься только сельским хозяйством, деградируя к первобытно-общинному строю. Но рано или поздно Солнце погаснет, с ним умрет и человечество. Впрочем, пока все идет по наихудшему варианту - уже наметившийся кризис вынудит крупных игроков нашей цивилизации начать войнушку за передел ресурсов. И есть большая вероятность, что ситуацию не удастся удержать под контролем, как они сейчас думают. Значит - грядет "большой бум" или совсем тихий вирус, заныканный в сейфах спецлабораторий. В итоге через 15-20 лет наши "зеленые человечки" получают планету в ее первозданной чистоте, лишенной всех аборигенов. Так что, зачем муравью бомбу подсовывать? Чуть-чуть подождать и муравейник рухнет сам.
       - Значит, по твоему, эти окна - последний шанс все переиграть? Но в чем тогда смысл человеческой цивилизации?
       - Не знаю, Димыч, не знаю. Давай спать ложится. Утро вечера мудренее.
      
       На следующий день, приятели собрались на кухне. Саня проснулся чуть раньше и успел заварить крепкий кофе.
       - Как спалось? - спросил он Димку, вернувшемуся со двора, после посещения "удобств".
       - Ты знаешь, отлично! Ничего не снилось. То есть вообще!
       - То же самое. Либо "наблюдателю" все надоело и он сам куда-то отлучился...
       - Либо ему нечего добавить к твоему вчерашнему монологу - продолжил Димка.
       - Ok! Принимаем, что "пришельцам" почему-то требуется переиграть историю и свернуть с тупикового пути, по которому идет человечество. У нас три варианта - татаро-монголы, война в 20-ом веке и перестройка. Что выберем? - спросил Саша и сам же ответил. - Главное понять - в чем цель человеческой цивилизации. Будет цель - станут очевидными средства и период, наиболее удобный для ее достижения.
       - Хорошо, - принял вызов Дмитрий, - Но что нам сейчас то делать? Блин, квест какой-то компьютерный. Есть вход, три выхода, по дороге всякие ништяки попадутся, ну и монстры ужасные. В виде Батыев, Мамаев, Сталиных-Гитлеров и девяностых братков.
       - Не квест, а, скорее, стратегия. Хотя, похоже. - усмехнулся Саня.
       - А сюда мы, стало быть, при любом раскладе вернутся не сможем. И с собой ничего особо не утащим. Хотя в твоем варианте нам понадобится все, от часового инструмента до гидроэлектростанции...
       - Не факт, - возразил Саша, - Совсем не факт. Во-первых, если соберем команду, то нам будет нужна не техника, а информация. Ее легче утащить...
       Дима хотел что-то возразить, но Саша остановил его жестом руки и о чем-то задумался...
       - Погоди, погоди... Кажется я что-то придумал...Есть! - он резко вскинул руку, чуть не опрокинув кружку. Впрочем, пустую. - Покупаем тут местный Интернет, выставляем в окно тарелку и качаем все что нужно "оттуда"...
       - Хм... А когда деньги кончатся?
       - Тоже мне, бином Ньютона. - рассмеялся Сашка. Кладем энную сумму на счет в банке, с которого удаленным способом - по тому же Интернету будем оплачивать и канал и даже мобилки. Можно, конечно, кинуть жребий и кто-нибудь из нас останется тут, а второй будет работать там. Или второй вариант - сейчас найти третьего, в детали не посвящать, а общаться по мобилке или Интернету.
       Дима замахал рукой, перебивая Сашу.
       - Тутошнему платить нужно, а у нас денег нет, лучше взять человека в девяностых и высадить в нашем времени.
       - А он сможет вернуться к нам?
       - Проверим на мышах, но даже если не сможет - прежде чем он нас сдаст, проработает намного больше, чем местный. Опять же, смотря какой у него будет стимул.
       - Сань, а может вовсе не заморачиваться? Перетянем сколько сможем людей в силур, хотя бы из девяностых - там же полно безработных токарей-слесарей, когда заводы позакрывали. Можно и станки притырить. И в силуре начнем строить империю, с нуля. Причем никто помешать не сможет, ибо некому. А?
       - Не, Дим, не получится. В силуре, ну может кроме железа, никаких ресурсов нет вовсе. Просто еще не сформировались. Да и железа, скорее всего не достать. Нефть, уголь, газ - не образовались, металлы при формировании планеты, как более тяжелые - ушли вниз. Это потом, столкнутся материки, по их границам нижние слои будут выпихнуты наверх, во время горообразования. Платформы изогнутся, а дожди и ветер срежут верхний слой, вот тогда-то нижние слои с месторождениями окажутся у поверхности. А сейчас - все это лежит глубоко под землей, и где именно - неизвестно.
       - Да, жаль.
       - Ладно, пошли на станцию. По дороге к дырке заскочим на последок и домой.
      
      
       Наши дни, конец мая.
      
       Мастерская все же закрылась. После праздников все сотрудники получили на руки уведомление, что 17 мая будет последний рабочий день. Шеф, он же хозяин, чтобы не платить выходное пособие, предложил всем написать заявление на отпуск без сохранения зарплаты до конца лета. Дескать, мастерская не закрывается, а всего лишь приостанавливает работу на 3 месяца. Если к сентябрю что-нибудь появится - работа возобновится. А кто не согласен пусть пишет заявление по собственному желанию. В этом случае по закону никаких пособий - сам же уходишь.
       Приятелей такое положение устроило на все 100% - появилось свободное время, на руках есть справка с места работы и справка из бухгалтерии о вполне достойных зарплатах за прошедшие полгода. Под эти документы банки давали потребительские и автокредиты на 3 месяца без всяких вопросов. С минимальными процентами. Хотя размер последних приятелей не волновал, они оба рассчитывали смотаться из этого мира до начала погашения. Димка прикупил себе авто - подержанный и потому дешевый, но в приличном состоянии, УАЗ Хантер, Саша подумывал сменить свою фелицию тоже на УАЗик, но на новый Патриот. По возможности - машину взять в кредит. А пока постоянно мотались по магазинам и строительным рынкам, закупая разный инструмент, оборудование, имущество, консервы, электронику, семена, бочки бензина и масел и сбрасывая покупки в силур. Дабы защитить стихийный силурийский склад от дождей и ветров, которые налетали "там" не реже, чем "тут", монтировали в лесу нечто вроде полунавеса - полупалатки из деревянно-металлического каркаса, обтянутого пленкой, а потом проталкивали его внутрь дыры и тут же набивали вещами. В этот момент следовало торопиться, ибо две пустых и потому легких, но с высокой парусностью, конструкции подхватил свежий ветерок и унес в море. А пригруженные никуда улететь не могли. Потом сдвигали "окно" в сторону метра на три и ставили следующую "палатку-склад".
       Димон сначала предложил накапливать покупки на даче, но Санек, знавший нравы местных жителей, быстро отговорил:
       - Ты чего? Сопрут! А "там" никто не тронет. Может, кроме мышей, которых мы понавыпускали.
       - Да, теперь с собой нужно будет и пару кошек брать. Чтоб от мышей отбиваться. Кстати, живность когда будем покупать?
       - В смысле?
       - Ну, сам же говорил, цыплят, утят, гусят - нужно сейчас, а то последних разберут. В июне никаких цыплят уже не будет.
       - Да, я как-то позабыл. Пора завязывать с подготовкой, все равно деньги заканчиваются, а перед смертью не надышишься. Давай завтра мотанем на Птичку и в автосалон - за Патриотом, а послезавтра сюда, в последний путь.
       - Может отложим еще на недельку? Все же стремно как-то.
       - Наоборот, стремно будет тут оставаться. Через три дня у нас первый платеж по первому кредиту. Забыл что ли? А я хочу завтра последний лимон истратить.
       - Полностью - не надо. Патриот купишь, цыплят всяких, а что останется оставь, вдруг понадобятся - своего агента сюда выпускать, сам же говорил.
       - На этот случай у меня на карточке отложено, и ключ электронный - за Интернет и мобилки удаленно проплачивать.
       - И все равно оставь. Агенту, чтоб до банкомата доехать, карманные деньги не помешают.
       - Тоже верно. Хотя часть нужно будет в доллары конвертнуть. Рубли в девяностых другие были, а доллары те же самые. Или нумизматов поискать? Должны же у кого-то старые деньги остаться? Не, поздно, не успеем с нумизматами. Долларами обойдемся. А вот симки нужно сегодня сменить. Наши телефоны теперь по всем коллекторским конторам разойдутся, чтоб кредиты выбивать.
      
      
       Неизвестно где, предположительно силурийский период палеозойской эры
      
       Эвакуация прошла на 2 дня позже, чем планировали. Когда было все закуплено и сброшено, приятели бросили монетку - кому первому переходить. Жребий пал на Димку. Тот сел в свой Хантер, перекрестился, включил первую передачу и поехал. Как и предполагалось, пересекая границу эпох, Димон вырубился, но на машине стояла простейшая система - провод с замка зажигания был наращен и выведен наружу. Два оголенных конца Димка держал в руке. Как только он потерял сознание - рука разжалась, провода выскочили, отключилось зажигание и машина заглохла, откатившись от окна метра на три-четыре. Долгих полчаса Сашка бродил вокруг дыры, пытаясь рассмотреть - что там в внутри творится. "Окно" можно было гонять вправо-влево и даже вперед-назад, но повернуть не получалось никак. Поэтому он видел либо зад машины с набитым до верху салоном, либо передние крылья. Чтобы заглянуть внутрь - нужно было как минимум высунуться, а это делать пока опасно. Наконец, когда Сашка докуривал третью сигарету, хлопнула дверь и из машины выполз Димка.
       - Бр-р-р... Мутит меня что-то. Долго я в отключке был?
       - Стандартно, полчаса - ответил Саша. - Ты как?
       - Уже получше, но еще не так хорошо, как было на нашей стороне. Сейчас бы выпить что-нибудь.
       - Блин, а мы ж вообще ничего не купили, забыли в суматохе. Даже переход будет нечем отметить! - хлопнул себя по лбу Сашка.
       - От засада! Чего делать?
       - Ладно, я сейчас быстренько смотаюсь на центральную усадьбу, а ты пока выпусти в речку рыбу и мотыля. Ну и посмотри заодно, что как. Только те дырки без меня не открывай.
       Патриота Саша купил два дня тому назад, а ранним утром сегодняшнего приятели съездили на Птичий рынок, купили по три десятка цыплят, утят, гусят разных пород, по пять котят и щенков, и тоже разных - чтоб братьев-сестер между ними не было. Саша не удержался и купил по два десятка мальков осетров, карпов, да еще до кучи по полсотни каких-то уклеек-плотвиц-окуней, продававшихся совсем дешево - как насадка на крючок рыбакам. В довершение набрал аквариумных водорослей и приличные кульки с мотылем, трубочником, каретрой и противными белесыми толстыми личинками непонятных насекомых.
       - Нам только комаров с мухами там не хватает. - попытался возразить Димон.
       - Кстати, да! - Саня поднял палец вверх, - Но мух можно будет наловить и на даче. Ты пойми, рыбам тоже нужно что-то жрать. Вдруг эти трилобиты несъедобны?
       И вот эту рыбу Саня предлагал Димке сразу выпустить в реку. По дороге несколько уклеек и плотвичек всплыли к верху брюхом, бель - рыба слабая, но остальные достойно пережили путешествие из Москвы в деревню, да и переход тоже. Когда Дима вытащил из УАЗика полиэтиленовые пакеты с водой, надутые кислородом, кроме уснувших еще в дороге, остальные испуганно нарезали круги в ограниченном пространстве.
       - Все, я покатился, минут через сорок вернусь.
       Вернулся он через час, зато кроме двух ящиков с водкой и клюквенной наливкой, привез коробку баночного пива.
       - Увы, в этом сельпо ничего другого не было. - объяснил он Димке. Забрал все остатки. Продавщица говорила, что завтра еще завезет, но я до завтра ждать никак не мог.
       - Нужно было в Торжок ехать, хоть и дальше, зато товара больше и выбор богаче. Ну что, вперед?
       - Погоди еще 5 минут - Сашка огляделся. - Как мы забыли о родных березках - осинках? Сейчас копану пару-тройку.
       И действительно, минут через 20 он притащил к дыре две молоденькие березки-двухлетки, дубок - ровесник березок и клен - однолетку с двумя полураспустившимися листьями.
       - Ну, поехали, - сказал Саня, заводя Патриот.
       Фелицию он оставил в Москве, у подъезда своего дома. Продавать и то и другое передумали в ходе подготовки и обсуждений - вдруг будущему агенту, заброшенному в это время, понадобится квартира и средство передвижения?
       Патриот был оборудован тем же устройством, что и Хантер, поэтому проехав пару метров от дыры, заглох и остановился.
       Дмитрий подскочил к машине, открыл дверцу. Александр, потеряв сознание, привалился к ней и стал вываливаться наружу.
       Дмитрий подхватил приятеля, пристроил его на расстеленном брезенте, взглянул на часы и принялся разгружать автомобиль.
      
       Спустя полчаса, очнувшийся Александр сел, тупо посмотрел на море и окружающий пейзаж, перевел взгляд на Дмитрия, встряхнулся и пошел ему помогать. Дмитрий в это время установил очередную палатку и набивал ее привезенными вещами. С моря дул свежий ветерок, небо затягивалось тучами, намечался дождь.
       - Очнулся? Ну и как тут у нас? Нравится?
       - Пусто как-то. А окно уже закрылось?
       - Открывается, не переживай. Я попробовал. И ближайшее - тоже открывается. Причем, место тоже самое. Похоже, действительно начало девяностых - деревья те же, упавшие елки стоят, а молодой поросли нет. То окно, как ты и предполагал и в самом деле двустороннее. Я на котенке попробовал. Что характерно, обморок длится не полчаса, а туда пятнадцать минут - обратно вообще десять. По часам засекал.
       - Не мог меня подождать?
       - А чего делать то? Ты сначала уехал, потом приехал и лежишь в отключке. Рыбов выпустил и к окну, все равно мимо шел.
       - Вещи бы разобрал и укрыл, сейчас дождь будет.
       - Давно уже, пока ты за водкой ездил.
       - Блин, как же этот переход по мозгам бьет... Что же он в организме делает?
       - Может и узнаем, со временем. Наплюй. Давай отметим начало новой эры и будем думать - что делать дальше.
       - Первым делом нужно будет спилить в девяностых ближайшее дерево, а потом в нашем окне 21 века посмотреть - упало оно или продолжает стоять?
       - Не вопрос, спилим. Но завтра. Сегодня и тут дел полно. Жилые палатки ставим там, у реки, поближе к питьевой воде. Потом и вещи перетащим. Тут по любому, у портала - будет народ шастать, машины ездить, ну и вообще.
       Так и решили.
       Дождь, даже не дождь, а ливень с порывами ветра застал приятелей уже в палатке, отмечавших первый день в новой эпохе.
      
       Следующую неделю приятели обустраивали лагерь, мотались по окрестностям, исследуя доставшуюся территорию, изучали три больших окна и пяток мелких, высаживали взятые с собой семена, кормили живность.
       Одно окно, которое Дмитрий проверил ранее - вело в начало июня 1993 года. Это определили по радиопередачам. Окно двустороннее - повторный опыт с котенком подтвердил данный факт, причем котенок, путешествующий между эпохами в третий раз - уже через 2-3 минуты пришел в себя.
       - Однако, тенденция хорошая, если котенок смог привыкнуть к межэпохальным встряскам, то может и мы сможем? - спросил Дмитрий.
       - Вполне возможно. - ответил Александр.
       Второе - тоже в начало июня, но 1941 года. В третьем окне - начало лета, год неизвестен, радиоэфир пуст.
       - И тут, у татар, похоже только-только июнь начался. Значит, волевым способом назначаем у нас - 1 июня первого года. - прокомментировал Александр.
       Остальные межмировые точки, они и в самом деле были мелкими, находились далеко - от 2 до 5 километров, потому ехать пришлось на машине. Сашка закрывал глаза, указывал направление, Димон рулил на Хантере, пока приятель не скажет остановиться. Рядом с феноменом было проще, даже Димка угадывал место довольно точно. Проверяли антенной старенькой Спидолы, потом визуально. Сначала обследовали те, где работало радио. Это были - свой год, ожидаемый 1993, диаметром с палец, почему-то 1965 и 1938. Нужный 1941 не нашли. Пять "дырок" - с чистым эфиром, первая, размером с кулак - показала ту же силурийскую пустыню - либо до их прибытия, либо на другом конце континента. Во второй, как-то сразу увидели динозавров и свернули, эта реальность не интересовала. В третьей, после долгих прыжков по густым лесам, заметили дорогу, которая привела к старинному городу, но ни название, ни век определить не смогли. Четвертая и пятая - город вроде тот же, излучина реки та же самая, и даже планировка и люди похожие, но дома выглядят иначе беднее. Хотя их количество заметно прибавилось.
       - Потом разберемся, - сказал Саня, - В каком-то случае дотатарская Русь, в других много позже - заново отсроились. Или Тверь, или Торжок.
       Рядом с каждой "дыркой" Дмитрий вкапывал столбик, затесывал один край и писал примерный год, чтобы в следующий раз было проще найти.
       Приятели пока не знали, как задействовать эти "недо-окна", почти "дверные глазки".
      
       Земля представляла собой светлый глинисто-каменистый или глинисто-песчаный грунт без каких-либо загрязнений органикой. Овощные семена - капусту, морковку, огурцы, патиссоны и даже картошку при посадке обильно посыпали торфяной крошкой из пакетов "Живая земля для фикусов", купленной в магазине Оби. Когда Дмитрий поинтересовался, почему выбран такой набор, Александр ответил, что у фикусов были самые большие пакеты - по 50 литров, дескать, с мелочью для кактусов и прочих цитрусовых по 5-10 литров слишком много возни при перетаскивании. Несмотря на экономию - укроп, петрушка, лук и прочая зелень посыпались совсем по минимуму, "Живая земля" быстро закончилась, и Дмитрия осенило - зачем вообще было покупать землю? Открываем окно в любом времени и накапываем дерн, прямо с травой и лопухами. Так и сделали, точнее - попробовали сделать, но уже на третьем мешке устали и плюнули. Для агротехники был задействован неизвестный мир с молчащим радиоэфиром. Окно долго двигали по лесным дебрям, пока не наткнулись на небольшую опушку. Было прикольно наблюдать, если в створ портала попадало дерево: в пустыне появлялся огромный правильный круг с "картиной" первозданного леса, а внутри картины "рваные" дырки и полосы, через которые видно ту же силурийскую пустыню. Несмотря на положительный опыт с котенком, приятели опасались переходить "туда" и долго валяться в отключке. Дерн копали через окно лопатой на длинной ручке. Это было крайне неудобно и трудоемко, куски дерна не хотели отрываться, и постоянно норовили соскочить с лопаты. Накопанное отвезли на Хантере к огороду. От второй ходки отказались и потому остальные семена - газонной травы, цветов из пакетиков и даже грибницу королевских шампиньонов прикопали, а то и просто разбросали прямо так - в глину, отъехав от палаток на пару километров - чтоб прожорливые цыплята не достали. Вырастет - значит повезло, не вырастет - не очень то и хотелось. При всем при том, травка и цветы, посаженные еще в мае из проращенных семян - дали дружные всходы, так что и тут вероятность была не нулевая. Посадки обильно полили водой с разведенными удобрениями, без разбору - нитраты, фосфаты или еще какая калийная химия. Димка даже посетовал, что тут сначала гремучая ртуть вырастет, а потом отравляющие вещества, запрещенные Женевской конвенцией.
       Перед тем как обследовать окно с неизвестным временем, приятели решили обзавестись оружием. Вдруг, рядом с первопроходцем, упавшим в обморок, выскочит татаро-монгол? И что сможет сделать страхующий за окном приятель? Самому ломануться туда и тоже свалится без чувств? Нет, нужно срочно добыть стволы. Александр, знавший окрестности своей дачи, предложил сгонять "окно" в Торжок. По его словам на севере города стоит военная вертолетная часть, значит на складах должно быть оружие. После недолгих размышлений решили задействовать портал в 1993 год - бардак в стране, кражи военного снаряжения самими же военными - вполне обыденное дело, опять же возможный выход в иную реальность не смертелен, в отличие от "окна" 21 века.
       Еще раньше, устанавливая спутниковую тарелку, приятели научились "поднимать" окно над деревьями и только потом открывать, а то вдруг какой-нибудь грибник или лесоруб наткнутся и сильно удивятся. И что с ним потом, удивленным, делать? Вот и сейчас, в наступающих сумерках приятели наблюдали через приподнятое над лесом "окно" окружающий пейзаж, рывками продвигались в нужном направлении - на мерцающие огни большого города. Вертолетную часть нашли быстро, но найти и, главное, попасть на нужный склад не удавалось - портал открывали, намечали ближайшее темное местечко и тут же схлопывали, чтоб никто не заметил. Потому то "недолет", то "перелет", то вовсе контора со столами и стульями, да еще военные шастали туда-сюда. Чего им ночью не спится? Спасало лишь то, что с трех сторон заметить портал было невозможно в принципе: сзади - как стекло, по бокам - исчезающая тонкая линия, лишь анфас можно заметить, но темное на черном - трудно. В какой-то момент они все же попали внутрь склада, и тут же завыла сирена.
       Портал пришлось моментально закрыть.
       - Что это было? - спросил Дмитрий.
       - Похоже на склад одежды и постельного белья. - ответил Александр.
       - Не, я про сирену.
       - Скорее всего датчик объема. Открыли "окно", объем помещения увеличился и датчик сработал.
       - А разве такие были в 93 году?
       - Тю - ответил Александр, - Помнится, у моего покойного батюшки такой еще в начале перестройки на нашей 24-ой Волге стоял. Муха залетит в салон, и сигнализация начинает орать, хотя двери не открывались. А тут военная часть!
       - Значит, с оружием облом?
       - Посмотрим. Знаешь что, давай-ка окно назад мотанем, перед трассой Москва-Питер мне показалось что-то интересное, мысль мелькнула, но мы так быстро проскочили...
       - Давай, посмотрим, что там тебя привлекло.
       Портал открыли у шоссе. Там шел ремонт путепровода через железную дорогу, точнее, ремонт шел днем, а сейчас - ночью, вся техника сгрудилась у бытовок. В их сторону светили два прожектора, сторожа не наблюдалось. Чуть в стороне стоял трактор Беларусь со свернутым ковшом и скребком, лежащим на земле. "Морда" находилась в луче света, а зад утопал в тени.
       - Ну и чего тут такого? - спросил Дмитрий.
       - Давай этот экскаватор стырим, фундаменты под дома копать?
       - Воровать не хорошо. - ответил Дима, но тут же добавил - А как?
       - И это мне говорит человек, кинувший кучу банков почти на три миллиона рублей! Или на четыре? Тросом зацепим и двумя машинами втянем к себе.
       - Саня, я не такой шустрый, как ты, чтобы в куче следящих контор, включая Московское ГТУ, иметь хорошую кредитную историю. Так что я натырил намного меньше тебя. А трактор можно попробовать сдернуть, только скребок мешать будет, его бы поднять.
       - Сам знаю. Но поднять не сможем. Попробуем так. Попытка не пытка, как говорил Лаврентий Палыч.
       Несколько прыжков "окна" и зад трактора в 20 сантиметрах от границы. На трос, для верности свернутый втрое, закрепили толстый крюк, который накинули на самую толстую железку сзади трактора, Хантер и Патриот на пониженной передаче с включенными передними мостами медленно выбрали свободную часть троса, а потом поднатужились и поволокли Беларусь к себе. Скребок, лежащий на земле, начал собирать кучу, сильно тормозя буксировку. К счастью, когда куча выросла настолько, что обе машины начали буксовать, трактор пересек границу. На улице послышалась трель свистка, вероятно, сторож проснулся, но было уже поздно - портал захлопнулся.
       - Повезло! - радостно воскликнул Димон, выходя из машины. - До границы окна пара миллиметров!
       - Повезло, - отозвался Сашка. - Повезло в том, что тракторист ни на тормоз, ни на скорость не поставил. А то б точно не справились.
       - А они никогда не ставят. Заводят то через пускач из под капота, а если скорость будет включена, то трактор может сам поехать и хрен его догонишь, потому как стоишь на улице.
       Еще три дня приятели развлекались с новой игрушкой, осваивая экскаватор, пока солярка не кончилась. После чего Александр решился на выход в 1993 год - за горючкой. Ибо солярку с собой не брали. Первоначально думал ехать на своем Патриоте, но потом приятели засомневались - были в 1993 году Патриоты или нет? Глянули в Интернет - увы, Хантер выпускался с 2000 года, а Патриот и вовсе с 2005. Но Хантер визуально ничем не отличается от УАЗ-469, который появился с лохматых годов, поэтому решено было ехать на нем.
       - Может мне поехать? - спросил Дмитрий, - Машина то на меня оформлена.
       - Сиди. Что ты, что я - управляем машиной, которую по паспорту еще не изготовили, права тоже получены в 21 веке, а тут век 20. Значит с милицией совсем нельзя контактировать. Я же Торжок знаю получше - и где посты расположены, и где заправка, и где обменники.
       Сказано - сделано. Подогнали окно поближе к проселочной дороге, на краю леса и Александр, пользуясь отключающими зажигание проводами, пересек границу. Машина остановилась в реальности 1993 года. Дмитрий через окно контролировал ситуацию, хотя что он мог сделать в случае чего? Ничего! Но все обошлось. Через 15 минут (через 15, а не через полчаса!) Александр вышел из машины, помотал головой, стряхивая оцепенение и осмотрелся. Не обнаружив посторонних, взглянул на Дмитрия и рассмеялся.
       - Ты чего? - спросил Дмитрий.
       - Представляешь, картинка - густой лес, посередине которого просматривается пустое поле с морем за твоей спиной, а сверху из ниоткуда кроны разлапистых деревьев!
       - Чего смешного? Я эту картинку еще при первом переходе насмотрелся... Тебя здесь ждать? Когда приедешь?
       - Ну давай посчитаем, сейчас в Торжок, в обменник, потом на заправку, на обратном пути - в магазинчик заскочу.
       - Да, колбаски захвати, и хлеба - кончилось все.
       - Хлеба возьму, а вот с колбасой в 1993 году эт ты погорячился. На все про все - часа два, максимум три.
       - Смотри там сам с собой не столкнись. - напутствовал Дмитрий.
       - А чего будет? - спросил Александр.
       - Ну, мало ли? Во всех попаданческих книжках говорят, что встреча с собой нежелательна. Так что не будем нарушать традиции.
       - Не боись, не встречусь. В 93 я приезжал на дачу, но дальше самой деревни не уходил. Я был послушным ребенком. Так что встреча в Торжке маловероятна.
      
       Вернулся он почти вовремя, Дмитрий, наблюдая сверху, еще издали заметил Хантер, скачущий по ухабам грунтовой дороги. Минут через 15 спустил портал вниз и Хантер влетел в силур с ходу и тут же заглох.
       - Адаптируешься. - сказал Дмитрий, очнувшемуся через 5 минут Александру.
       - Все равно неприятно. По мозгам сильно бьет в момент перехода.
       - Как на той стороне?
       - Нормально. Народ под Ельциным, назревает кризис со стрельбой, Чечня бузит, через полтора года ее попытаются погасить, но неудачно.
       - Ну, это я и без тебя знаю. Что в городе?
       - Проезжал мимо вертолетной части. Сонное царство. Тишина и спокойствие.
       - Хоть мы там и шумнули, но ничего ж не взяли, так чего им на боевое дежурство переходить? Мало ли из-за чего сигнализация сбойнула. Солярку купил?
       - И солярку, и бензин, и хлеба с водкой, и даже макароны с солью. Больше в магазине ничего не было. Все штатно. На меня никто внимания не обратил, на машину тем более. Правда, бумажку в обменнике долго рассматривали - у меня то стольник 1996 года, там магнитная полоса и еще какие-то новые приблуды, едва отговорился, что сии купюры только что из Штатов с новыми элементами защиты и в России в массовом количестве должны появиться в этом году. Дескать, зачем на подделку лишнюю защиту ставить? Вообщем, в следующий раз нужно будет старенькую купюру искать - 90-тых годов, вроде бы в пачке были такие. А вот тебе эти наблюдения нужно прекращать. Еду себе спокойно, никого не трогаю, а тут над лесом возникает некий круг с хлопцем посередине. Даже небо у нас - другого цвета, и все это настолько четко. Увидит какой-нибудь местный, его ж Кондратий хватит - висит над лесом НЛО, а в нем "зеленый человечек" руками машет. Не, теперь только ночью и в самой чаще.
       - А как же Интернет с тарелкой?
       - Дима, тарелку мы в густом лесу над самыми кронами деревьев вешаем. Если кто и будет рядом проходить - за листвой не заметит. И издали не увидит - деревья будут мешать. Единственно, вертолетчики сверху могут обнаружить, значит если услышим шум - тут же окно сворачиваем. А вот так, открыться посреди чистого поля - чревато.
       - Народу здесь мало. Да и те не больно любопытные, все больше старики, доживающие. Если кто и заметит - спишет на слабое зрение. Да и что они нам сделают?
       - Дима! Вот окажется у такой бабульки внучок УФО-лог, прознает и обложат его дружки-приятели весь лес. Как будем за макаронами ездить?
       - Ладно, уговорил.
      
       - Дом построить, это вам не лобио кушать! - приговаривал Саня, перебирая приватизированные в архитектурной мастерской чертежи особняков и загородных коттеджей. - О! Как раз наш размерчик!
       - Так это ж баня! - воскликнул Димка, глянув на рисунок.
       - Правильно, пока дома будем строить, в ней и перекантуемся. Опять же есть где помыться. А то скоро будем вонять, как бомжи.
       - Так ведь целое море рядом - недоумевал Димка.
       - Море! Море - морем, а вдруг зима?
       - Ну и сколько тут той зимы? - Димка внимательнее присмотрелся к схеме, оценивая фронт работ.
       Копать экскаватором оказалось не в пример легче, чем лопатой. Котлован под баню приятели выкопали шутя и играя. С помощью трактора наковыряли огромные камни - по центнеру, а то и более весом и сложили фундамент и даже каменку. Через "татарское" окно, как они его называли, в лесу нарыли землю, вместе с дерном, травой, кустами и даже молодыми деревьями и рассадили у себя. Заодно добавили в силур мух с комарами, ибо едва открывался портал, из густого леса на свежую кровь мигом слеталась мошкара, которую подхватывал постоянный межпортальный сквозняк. Но едва летающие кровопийцы пересекали черту - тут же валилась под ноги. Впрочем, через положенное время большая часть оживала и разлеталась осваивать новую реальность, хотя приятели этого не замечали.
       - У будет у нас парк имени культуры с отдыхом силурийского периода! воскликнул Саша, прикапывая молодую сосенку, выдернутую у "татар" вместе с большим - с ковш экскаватора, куском земли.
       Там же бензопилой спилили большие елки и сосны, затаскивая их трактором к себе. Кроны и "хвосты" обрубали порталом. Оба приятеля все же решились без страховки пересечь границу. Как и ожидалось, при каждом переходе организм адаптировался, стресс становился привычным и потому уже при пятом пересечении Саша остался на ногах. Помотал головой, скривился и... пошел дальше.
       Однако в строительство местная живность внесла свои коррективы - котята задрали двух цыплят и одного утенка. Пришлось срочно бросать баню и строить курятники, "котятники", собачьи будки и большой склад для вещей. Загон для птиц огородили сеткой рабица, виновных котят наказали. Впрочем, котята со щенками довольно быстро перебрались жить на побережье - местная фауна, постоянно выбрасываемая волнами на берег, пришлась им вполне по вкусу. Домой приходили под вечер - за порцией педигри или вискаса или прячась от дождя. По ночам появлялись и белые мыши, не совсем еще дикие, но в руки уже не давались. Где они скрывались днем и чем кормились - приятели не знали. А птенцы нет-нет, да и вылезали из загончика и начинали гулять сами по себе. Но едва завидев котенка, со всех ног бежали обратно. В "татарском" окне был пойман ежик. Он вполне адаптировался, несколько раз "запускался" в другие порталы, но как только вернулся в свое время - тут же помер. А в остальном баня росла, АБЭшка гудела, электрорубанок визжал, электролобзик шумел, ветряк скрипел, море плескалось - жизнь налаживалась.
       У приятелей была дисковая пила, но самим распускать бревна на доски показалось слишком утомительным. Да и не высохли еще бревна то. В итоге пришлось сделать еще одну ходку в Торжок 1993 года на лесопилку. Она была государственной, но скоро должна акционироваться. Бревна для разделки и готовая продукция лежали на улице, хоть и за забором, но без навеса. Накинуть трос на сложенные в штабель доски и утянуть к себе трактором - было минутным делом. Оказалось, на лесопилке был и сторож, но приятели увидели его изумленное лицо в последний момент, когда дело было сделано и окно захлопнулось.
       - Неаккуратно, неаккуратно... - посетовал Саша.
       - Да ладно. - отмахнулся приятель. - Мне кажется, пора форсировать привлечение агентов. Со стройкой закопались, а в 41 через неделю - война начнется. Не успеваем.
       - Почему не успеваем? Немец до Твери дойдет к осени, у нас еще минимум 5 месяцев.
       - Дим, подумай сам. Самые большие и, главное, - качественные группы военнопленных - кадровых - пойдут в июле-августе, к сентябрю-октябрю в основном ополченцы и те, кого окрест на затыкание прорывов смогут найти. Наспех рекрутированные, штабные, необученные.
       - Тогда кадровых искать много восточнее нужно - Белоруссия, Брянская область...
       - Значит, будем туда окно двигать.
       - И каждый день начинать движение из Тверской губернии?
       - А что делать? По любому это лучше, чем ничего. Но для этого нам нужна спецура, ВДВ и прочий люд, умеющий партизанить. Кстати, с ними мы и дома побыстрее достроим.
       Александр задумался. Наконец, он спросил:
       - Кто поедет?
       - А есть адреса? - спросил Димка.
       - А как же. Вот по этим покойникам... - Саша разложил несколько фотографий памятников на Митинском, Востряковском и Перепечинском кладбищах, - Я уже надыбал адреса на момент 1993 года. По базе паспортов, прописки, коммунальных платежей и пенсионного фонда.
       - Все москвичи? А в Торжке никого нет? - спросил Димка, перебирая фотографии и читая адреса на обратной стороне.
       - Торжокское кладбище не снимал. Впрочем, не вопрос - продвинем "окно" в 21 веке и отщелкаем... Хотя... - Александр задумался.
       - Да, да, я тоже об этом. В воздухе над кладбищем висит окно, а в нем два духа щелкают мобилой памятники. Местная публика будет в восторге. Значит, сначала в Москву. Давай, я съезжу. - Дмитрий перебрал фотографии и отложил одну. - Вот эта наиболее перспективная. "Серпилин Геннадий Николаевич, скорбим и любим" 1964-1993. Судя по фото - тот самый спецназ. Что у нас 4 октября было?
       - В 93? Ну как же, Белый дом штурмовали, аккурат в начале октября. Можно в сети поточнее посмотреть. Скорее всего его там и подстрелили.
       Дима перевернул фотографию.
       - Улица Свободы - это где?
       - Метро Тушинская, выходить в сторону колхозного рынка. Посмотри на Гугл-картах. Ночевать где будешь?
       - Поеду рано утром, на первой электричке, если все сложится - вечером вернусь, не сложится - на вокзале переночую и пройдусь по другим адресам по этим. - Дмитрий взял еще две фотографии - Сарнов Сергей Олегович и Васильев Алексей Алексеевич - капитан и прапорщик ВДВ. Но лучше бы какую-нибудь койку у бабульки снять. Может там на неделю придется задержаться.
       Саша перехватил фотографии могилок, отобранные Дмитрием, потом заглянул в свой список.
       - Ага, оба туляки. Точнее - из 106 тульской воздушно-десантной дивизии. Интересно, почему их в Москве похоронили? Блин, не записал - на каком кладбище. Вроде бы Востряковское.
       - А живут в Москве?
       - Дивизия - Тульская, а полк вполне может тут стоять, на Хорошевке. Да и они рядом - смотри, 3-й Хорошевский тупик.
       - А что за списки у тебя?
       - Погибшие - у Белого дома, на 1 чеченской, в Моздоке, Буденновске, на спецоперациях, при терактах и так далее. В Интернете нарыл. Фамилии, имена, даты.
       - Дай ка мне эти списки с собой. Вдруг пригодится. И денежку, только с долларами не ошибись, новых серий не надо.
       - А может, ну ее, электричку? Окно двинуть, там тебя высажу и подожду определенного часа, а потом опять открою?
       - Любопытно... Так далеко же? Нам всю ночь туда скакать.
       - По любому тренировка нужна, если будем в сорок первом окно двигать Белоруссия намного дальше.
       Обдумав вариант, приятели отложили поездку в Москву 93 года еще на сутки, а пока решили потренироваться с порталом.
       Тут то и открылись возможности, о которых они даже не подозревали.
       У портала две стороны, двигать можно любую, но обязательно противоположную от "оператора". Открывается и закрывается портал любым оператором или двумя сразу с любой стороны, при условии, что оба "зеркала" находятся на своих "законных" местах. Сдвинуть второе "окно", при сдвинутом первом - невозможно. Если одну из сторон подвинул первый оператор, перешел на "ту" сторону и закрыл, для второго портал будет заблокирован до тех пор, пока первый оператор не вернет его обратно, либо "окно" не вернется само.
       - Короче, кто раньше встал, того и тапки. - резюмировал Саша.
       Обе стороны всегда параллельны.
       - Вот почему "окно" невозможно повернуть! - усваивал механику Дмитрий.
       Если очень хорошо представить себе вид, который должен открыться "окно" сразу прыгает туда. При малейшей ошибке - начинаются недолеты, перелеты, а то и вовсе неизвестное место.
       - Третье правило - к незнакомому месту можно подобраться только "прыжками". Слушай, поехали к мелким. Пора их тоже обследовать, ибо прыгать с пятиметровым порталом по Москве - как-то некузяво.
      
       В "дырке", ранее отмеченной 1993 годом, место было незнакомым, но довольно близко от Торжка. Очень скоро приятели "проскакали" по трассе до Твери, осмотрели окрестности, нашли закрытый закуток в придорожной чаще и рванули на Хантере к большому порталу.
       - Чего ж так далеко то? Почти полкилометра. Вот так будешь контролировать меня, а случись что, даже добежать и открыть портал не успеешь. - посетовал Димка.
       - Мы до сегодняшнего дня и такой возможности не имели. - ответил Саша, потом добавил, - Ничего, появятся люди - посадим сюда наблюдателя с рацией.
       Большой портал открылся точно в том месте, которое они только что запоминали через "дырку".
       Сделали проверку "дырке" и на дальность. Оказалось, на расстоянии свыше тысячи километров "дырка" ведет себя неустойчиво, начинает "моргать". До двух тысяч удержать "окно" еще можно, но с очень большим напряжением всех душевных сил, а свыше - "окно" не открывается. То есть, поглядеть на Черное море так и не удалось.
      
      
       Москва, 20 июня 1993 года, воскресенье.
      
       "Гулять" по Москве минипорталом оказалось не в пример удобнее. Приятели то и дело отпихивали друг друга и приникали к глазку.
       - Интересно, как минипортал внутри деревьев или домов открываться будет... Давай проверим - предложил Дима.
       - А никак не будет, - прокомментировал Саня, демонстрируя пустое место. - Там размер маленький - обтекать нечему. Дырка в дырке, просто не открывается и все.
       - А в жидкости?
       - Какой жидкости?
       - Любой. Не откроется - или потечет?
       - Потечет. Вспомни, когда по Торжку прыгали перед трактором, в лужу въехали, так она вся к нам перетекла.
       - Тогда зачем мы за бензином и соляркой на заправку ездили?
       - Хм... Действительно. Нужно попробовать.
       - А что еще можно через эту дырку стырить?
       - Зачем через нее? Теперь мы можем найти место, хоть в банке, хоть где. Ищем, запоминаем, затем открываем большой портал внутри сейфа. Он все равно на весь размер не развернется, обтечет. А серединка останется...
       - Размечтался... Так, похоже нужный дом, заглянем в квартиру? Вдруг клиента нет?
       - Давай.
       - Дома сидит. Кстати, какой сегодня день?
       - Воскресенье, 20 июня. Вон, кстати, у помойки место приличное, никого нет, забор, гаражи. Там тебя и высажу. Все, поехали к большому порталу.
       - Погоди, дай еще гляну... Собака какая-то гуляет.
       - Собака - это хорошо, - Саня оттеснил приятеля и глянул сам. - Если удастся - затащи ее к нам, испытаем - как на местных аборигенов порталы действуют. А то пригласим человека, а он помрет.
       - Не помрет. - Димка на последок прильнул к "дырке" - Ага, чистопородная помоечная дворянка. Так она тебя к себе и подпустит. Все, поехали.
       Перед высадкой Саня еще раз проинструктировал Диму:
       - Запомни, за нами стоит некто, очень грозный и всемогущий, у нас есть план по спасению человечества...
       - А он действительно есть?
       - Не мельтеши, ты должен уверить аборигена, что мудрый и многоходовый план есть. Но мы пока во все подробности посвящать его не можем. Сам он нужен для акций в 1941 году, дальше - по его желанию. Буду контролировать. Портал открою тут же в 22:00, но если что-то пойдет не так - попробую выдернуть по месту. Но с задержкой, сам понимаешь. Все.
      
       Едва открылся портал, собака, не увидев, а лишь почуяв его - рванула со всех ног.
       Путешественник развел руками, дескать - что я тебе говорил?
      
       Выйдя из лифта Дмитрий осмотрелся, в поисках "глазка" из силура, не нашел и подойдя к нужной двери, нажал кнопку звонка.
       Дверь открыл коренастый уверенный в себе мужчина лет 28-29, в футболке и тренировочных штанах.
       - Геннадий Николаевич? - спросил Дмитрий, сразу узнав лицо с фотографии на памятнике.
       - Да, с кем имею...
       - У меня к вам разговор, серьезный и долгий. - начал Димка, замялся, поскольку мужчина и не думал открывать дверь шире - Мне тут документы показать? Я без оружия.
       Геннадий усмехнулся:
       - Ну раз без оружия, проходи.
       Прошли сразу на кухню. Дмитрий хотел было снять туфли, но хозяин махнул рукой, дескать, проходи так.
       - Так, чему обязан? - Геннадий вновь вперил свой взгляд в Дмитрия.
       Тот, не отводя взгляда, открыл сумку, достал свой паспорт и положил на стол. Геннадий взял, принялся читать. Брови его полезли наверх. Потом он опять взглянул на Дмитрия:
       - Это что, шутка?
       - Да какие тут шутки. Из будущего я. Такие паспорта введут после 2000 года, а рожусь или родюсь только в следующем году.
       Геннадий рассмеялся. Из коридора раздался голос:
       - Гена, кто там, это по работе?
       - Нет, Аня, иди сюда тут какой-то псих пришел.
       В дверях появилась миниатюрная миловидная женщина в халатике и тапках на босу ногу. Скорчив гримаску, она недовольно посмотрела на гостя.
       - Так что нужно человеку из будущего от скромного обывателя 20 века? усмехнулся хозяин.
       Дмитрий, не говоря ни слова опять залез в сумку и достал фотографию памятника. Так же, как паспорт, положил на стол. Гена взял ее, присмотрелся. Из-за спины на фото глянула и жена. Сразу все поняв, она опустилась на табуретку.
       - Что это? - смех моментально был стерт с лица хозяина.
       - Памятник. Ваш памятник. - ответил Дмитрий.
       - И когда же я помер? - в хозяине явно закипала злость.
       - Там же написано. Четвертого октября сего года. - Димка опять полез в сумку и достал пачку бумаг, полистал ее, на третьей странице прочитал - "При оказании помощи раненому около 14:00 на Рочдельской улице в районе Дома Советов, огнестрельное ранение живота".
       - Что это за бумаги? - спросил Геннадий.
       - Покойники. Хотите посмотреть? - и протянул списки хозяину.
       Геннадий осторожно, как гремучую змею, взял бумажки и начал их просматривать.
       - Что такое "1 ЧВ"?
       - Первая чеченская война. Начнется в декабре следующего года. Закончится... Не помню точно, можно на нашей базе посмотреть, во-общем наши проиграют, поэтому в 98 будет вторая чеченская.
       - Россия проиграет Чечне?
       - Именно так и думали наши генералы, когда ее начинали. Грачев, помнится, на весь мир вещал, что дескать мы их одним танковым батальоном... Вот весь батальон в Грозном и сожгли. За пару дней. Да и как тут можно было выиграть, если правая рука Ельцина - Борис Абрамович, играл на стороне чеченцев!
       - Кто такой Борис Абрамович? - мрачно спросил Геннадий.
       - Березовский. Не слышали? Вроде как уже вошел в фавор. Для всех он, якобы выкупал у чечей наших военнопленных. Типа, благотворитель и миротворец, а на самом деле - платил полевым командирам на закупки оружия, амуниции, снаряжения и так далее. Тем оставалось лишь отловить несколько наших солдатиков и получить от Березовского "зарплату". Причем платил не своими, а деньгами Госдепа США и Саудовской Аравии. Ну и сам зарабатывал, естественно. Это его потом разоблачат, в конце девяностых. Но он успеет сбежать в Лондон. А сейчас дверь в кабинет Ельцина ногой открывает. Все военные планы - тут же становятся известны чеченцам и Госдепу США. В таких условиях можно было победить? Причем, тяжелое вооружение использовать нельзя, мировое сообщество против. Как же, геноцид малого народа!
       - А я почему погиб? Что за перестрелка будет 4 октября? - Геннадий, похоже уже поверил, и еще больше мрачнел.
       - Противостояние Ельцина и Белого Дома, во главе с Хасбулатовым и Руцким. Тоже танки, будут прямой наводкой бить по Белому Дому. Вы, ну не Вы лично, а ваше руководство, Зайцев, если не ошибаюсь, отказался штурмовать Белый Дом и вашу Альфу, точнее Группу "А" седьмого управления КГБ полностью перетряхнут. С января 1995 года под этим названием будут служить совсем другие люди с другим начальством и подчинением.
       - Понятно. Я давал присягу, и если суждено умереть - умру. - затем схватил Дмитрия за грудки и притянув к себе, прошипел - Ты зачем все это при жене стал рассказывать, сволочь? Аня, выйди!
       Но Аня лишь молча помотала головой.
       - Кому давали присягу и за кого собираетесь умирать? - спросил Дмитрий, пытаясь отцепить мертвую хватку. - Я принес инфу по будущему, а как ей распорядится - дело ваше. Можно умереть, можно заболеть с 3 октября и тогда точно не подстрелят. Но Альфу то все равно расформируют. И я здесь абсолютно не при чем.
       Геннадий быстро взял себя в руки, отпустил воротник Дмитрия и даже сделал пару движений, как будто стряхивает пыль с его плеча. Вроде как только для этого руку и протянул.
       - Я так понял, у тебя есть еще какие-то предложения? - и с издевкой добавил, - Пришелец из будущего.
       - Как не быть. Нам нужны люди, специалисты вашего профиля, поработать... - Дмитрий сделал паузу. - В 1941 году.
       Аня удивленно посмотрела на Дмитрия, потом перевела взгляд на мужа. Тот расхохотался.
       - Что, решили переиграть войну?
       - Увы, увы. - возразил гость - Переигрывать отечественную бесполезно. Нет, если есть желание, можно там остаться. Полагаю, когда Лаврентий Павлович узнает о нас, а мы обязательно ему подскажем, местные органы любыми способами начнут переманивать к себе хоть кого-нибудь. Причем, у перебежчика карьерный рост будет головокружительным. Шутка ли - методики конца 20 века, внедренные в спецорганах на полсотни лет раньше. Плюс знание будущих раскладов и событий. И тем не менее, у нас другие задачи. В 1941 году нас интересуют наши военнопленные. В идеале тысяча-две, но, полагаю более чем несколько сот спасти не удастся. Разумеется, только из тех, кто на 100% не доживет до победы. Плюс - оружие, амуниция, техника и прочее военное оборудование. Либо бесхозное, либо немецкое. Само собой, диверсии, захваты лагерей военнопленных, разгром тыловых подразделений. Короче, адреналин будет обеспечен. И тылы надежны - теоретически группу можно в любой момент вывести на базу, где ни один немец не достанет. Нужных пленных, после сортировки, будем переправлять туда же.
       - Сортировки?
       - Да. На этом этапе будем отбирать военных специалистов, в первую очередь из тех - кто никак не проявился в будущем. То есть, заведомо убитых. Остальных - за линию фронта. Пусть воюют и помогут СССР разгромить Германию. Про то, откуда мы и кто - им будет неизвестно.
       - А вы кто? Боги? Люди? Дьяволы? Чтоб сортировать людей на живых и мертвых?
       - Люди, мы люди. Более того, нас пока всего-то двое. А тех, кто не подойдет нам, еще живых, но уже покойников - не мы убивали. Наоборот, даже им мы дадим свой шанс выжить. Вот Вам, например. У нас же несколько иная задача, о которой я пока не уполномочен говорить. Если вы решите остаться в 41 году - зачем знать лишнее? Тем более, что у нас впереди задача будет посложнее.
       Дмитрий примолк, следя за собеседником. Геннадий, сидя на табуретке, откинулся на стену у стола и криво усмехнулся.
       - Стало быть вы двое - посланники Бога. Ангелы?
       - Нет, мы отнюдь не от Бога, и не от Сатаны, хотя за нами и стоит сопоставимая сила. Бога ведь нет - так вас в школе учили? Нам двоим поставлена некая задача, разбитая на этапы, даны возможности ее реализации. Справимся - значит повезло, не справимся - наше дело, нам и отвечать. В любом случае, для оставшихся на промежуточных этапах мы исчезнем навсегда. Про первый этап, для которого нужны именно вы - я рассказал. Ну а возможности... - Дмитрий взглянул на часы - Через час выйдем во двор, в 22:00 мой приятель откроет портал и я уйду в другой мир на ваших глазах. А вы оставайтесь тут. Найдем других. Он список какой длинный.
       Геннадии задумался.
       - Значит, час на раздумья? - и обращаясь к жене, - Ань, поставь чайник, чайку попьем.
       Еще раз взял паспорт Дмитрия, пролистал до конца, посмотрел страницы на свет.
       - Могу права показать, тоже из 21 века.
       - Да ладно, верю. - ответил Геннадий. - Ну и какие же будут условия для нанимаемого?
       - Тяжелые, на первых порах. - ответил Дмитрий, накладывая в стакан с чаем сахар. - База - некая точка с нулевым временем. Ни людей, ни животных, ни даже растений. Кроме тех, что мы сами привезли и посадили. Рядом море, в котором некоторая жизнь все же имеется, но простая и примитивная.
       - Другая планета?
       - Планета наша. Другая реальность. Привыкайте мыслить реальностями. Во-общем, голое поле, палатки и кое-какие вещи, укрытые от дождя в импровизированном сарае на скорую руку. Поэтому дом придется строить самому, поможем, конечно, лес - сколько угодно, доски, рубероид. Мебель там, ну и прочее для жизни - достанем, не вопрос. Есть экскаватор. После выхода в 41 год - появятся люди. Хотя мы надеемся и тут в 93 году человек десять-пятнадцать набрать. Только не строителей, сами понимаете. Сегодня у нас какое число? Двадцатое? Значит через 2 дня "там" начнется война, и хотя наш выход на боевые не раньше чем через месяц, весточку Лаврентию Палычу нужно отправлять уже послезавтра. Максимум - через неделю. Можно, конечно, и сейчас, только ведь все равно не поверит.
       - Оружие?
       - Пока ничего! То есть, вообще!
       - Одежда, еда?
       - Вот с этим проще, хотя тоже есть свои заморочки. Гражданскую, точнее охотничью снарягу можно взять в нашем времени, в 21 веке. Но у нас на обустройство базы уже ушел весь свободный капитал. Десяток бойцов мы экипируем и снарядим, а большее количество пока не потянем. Надеемся на вариант, что после начала военных действий на базе появятся трофеи, которые можно будет частично толкнуть в 21 веке и там же закупиться. Или у вас, хотя в 93 году магазины пустые, брать нечего, а деньги с тех пор три раза поменялись.
       - А ты торгаш. Там в 21 веке все такие?
       - Увидишь. Да, чуть не забыл. После перехода нельзя будет вернуться в свой мир. Это какие-то физические заморочки. По любым другим мирам мотаться можно, а свой - увы, исход летальный. Поэтому в 21 век - будешь ходить ты. Нам туда путь заказан. И наоборот, мы тут появляться можем, а тебе, точнее вам с женой...
       - И сыном - вставила долго молчавшая Анна...
       - Без разницы, вам в этот мир не вернуться никогда. Вот такой расклад.
       - Дай ка еще раз твой список посмотреть. Вроде бы я знаю некоторых. дойдя до третьей страницы, усмехнулся - Хм... Герой России, посмертно... потом вновь посмотрел на Дмитрия. - А как там, в будущем Россия? Выстоит?
       - Когда мы уходили - еще держалась. Слишком большой задел остался после СССР, его так просто не растащишь. После Ельцина президентом стал ваш коллега, в смысле - из органов, немного приостановил распад, начал перевооружать армию, еще что-то делать. Потом экономист. Тут ничего не могу сказать, как-то вяло его правление проходило. Сейчас опять бывший разведчик. Как дальше будет - не знаю. Россия при нас была на шестьдесят каком-то месте в рейтингах, среди развивающихся стран. Бомбардировщики Ту-160 "Белый лебедь" знаешь? По ящику показывали, как их болгарками распиливали на части. Чтоб не было у России стратегических бомбардировщиков. При Ельцине еще. Пока на защите стоят советские Тополь-М, Р-36М "Сатана", а "Пионеры" уничтожены. У них дважды волевым порядком продлевали срок эксплуатации, но скоро и это не поможет. А новые ракеты "Булава" чего-то никак не могут взлететь, взрываются на старте. Либо в полете. В армии сокращения, министром - бывший директор мебельной фабрики, его все Табуреткиным зовут. НАТО расширилось за счет прибалтов и бывших стран соцлагеря, туда же хотят вступить Грузия и Украина. По нашим границам США разворачивают систему противоракетной обороны. Чтоб если какая ракета он нас и взлетит - тут же ее сбить. Зато магазины ломятся от продуктов и товаров. Правда, продукты чаще генно-модифицированные, то есть созданные искусственно генетиками, народ шарахается, а проплаченные врачи уверяют, что все нормально, хотя в Штатах они, не то чтоб под запретом - просто на этикетке должны содержать четкую информацию ГМО. Да, тут недавно наши спутник запускали на Марс "Фобос-грунт" назывался. Сам то спутник лежал аж с конца восьмидесятых, а тут у Роскосмоса немного денег появилось, решили его запустить. Спутник вышел на орбиту и упал в Тихий океан. Потом выяснилось, что нужные микросхемы для него покупали на Митинском радиорынке, ибо американцы технологичными товарами с нами не торгуют - поправка Джексона-Веника до сих пор действует, свой же завод в Зеленограде растащили давным давно. То есть, электронику мы сейчас не производим совсем. Завод АЗЛК умер в ваших девяностых, АвтоГАЗ и АвтоВАЗ дышат на ладан, зато появилась куча фирмочек, собирающих иностранные авто отверточным способом. Из присылаемых деталей. Вот такая жизнь. Ломать все это надо, ломать! Косметика тут уже не поможет. И чем раньше повернуть стрелку истории, тем больше шансов не упереться в нынешний тупик.
       - А вы, стало быть, стрелочники?
       - Предлагаем и тебе в стрелочники.
       - Нет, сейчас я не готов. Крепко подумать нужно. Неделю минимум. Списочек этот я заберу.
       - Неделя? Ну что ж, можно и неделю подождать. Только не забывай, в том СССР через 2 дня война начнется. - Дмитрий взглянул на часы. - Однако время, пошли во двор, посмотришь на наш портал и базу.
       Едва вышли из подъезда, Димка закурил сигарету:
       - Ух, без курева аж уши завернулись. Чую, у вас не курят, вот и сидел, терпел.
       Геннадий промолчал.
       Дошли до помойки, постояли.
       - Здесь портал откроется? - спросил Геннадий.
       - А где еще? Мы час место искали, чтоб людей не было.
       Только сказал - распахнулось "окно". Было еще сравнительно светло, что тут, что "там". На бетонном заборе, всего в паре сантиметров перед ним, появилась дыра в другой мир. На фоне пустыни с редкими пятнами пучков травы, вкривь и вкось поставленных палаток, прямо напротив сидел Сашка. Перед ним стоял стол с ноутом. Сашка неторопливо давил на клавиши. Встал из за стола, подошел к границе:
       - Здравствуйте, Геннадий Николаевич.
       - Это Саша, познакомьтесь. - махнул рукой Дмитрий.
       - Здравствуй...те. - ответил Геннадий, жадно осматривая пространство, видимое через "окно". - Море у вас там?
       - Да, море. Димка, давай скорей, там человек какой-то появился - Саша глянул в сторону от собеседников.
       - Все, я убегаю, приду через неделю.- Димка рванул к порталу, и уже из другой реальности крикнул. - Позвоню через три дня, телефон у меня есть.
       "Окно" закрылось. Геннадий подошел к забору, поковырял трещину, осмотрел землю и, не найдя ничего интересного, развернулся и столкнулся с соседом, тащившем большую коробку к мусорному контейнеру.
       - Привет. Потерял что-нибудь? - спросил сосед.
       - Привет. Нет, просто тут свет какой-то был, решил посмотреть - откуда.
       - Да я тоже заметил. - сосед покрутил головой. - Похоже, блик от окна. Кто-то открывал или закрывал, стекло и бликануло.
       - Да, похоже. - ответил Геннадий и направился домой.
      
      
       Неизвестно где, 20 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       - Зачем ты ноут сюда притащил? - спросил Дмитрий, едва захлопнулся портал. - И даже не включил его.
       - У него батарейка села. Ноут нужен для антуража. Я уже придумал, как новых попаданцев дезинформировать. На крышке камера, на флешке простенькая программа, снимающая картинку и пишущая на диск. Включаем ноут, вставляем флешку, на экране появляется картинка. Если кто из новичков заглянет через плечо, будет в полной уверенности, что портал управляется именно этой штукой. Вот он портал на экране, в реальном времени.
       - Хм... Спецы из 93 года могут догадаться, что к чему, а для людей из 41 года - вполне прокатит.
       - И из 93 - тоже. Может ноут они и видели, но сами не работали, тем более на Windows, который появился в 95 году.
       - Сань, были винды и раньше, 3 версия, кажется, как DOS приложение. Посмотри в Инете.
       - Не суть, даже если знают - не запустят - флешка постоянно будет у меня в кармане. И копия у тебя. Плюс такой момент, - будем фиксировать всех вошедших - ушедших. Пока тут десять человек, это одно, когда сотни - совсем другое.
       - Тогда ноут нужно зарядить и всегда держать в полной боевой.
       - Согласен. - ответил Саша.
       - Так я поеду следить, куда этот Гена будет звонить и с кем разговаривать?
       - Не, Дим, у нас совершенно нет времени. Хрен с ним, пуская звонит куда хочет. Хоть в КГБ. Перед встречей поглядим окрестности - устроят засаду или нет, тогда и выяснится все, а сейчас других дел полно. Подумай, что мы можем предложить Лаврентию Палычу, где сами будем геройствовать и какая там будет обстановка. Еще снаряжение нужно добывать, о жилье думать, а тут баня недостоена, куры некормленые бегают...
       - Куры, кстати, сыты. Мыши в сарае мешок прогрызли с крупой, а куры туда уже тропинку протоптали...
       - Тем более, хозяйство нужно налаживать, здесь конь не валялся, а ты хочешь на неделю у дырки засесть.
       Приятели завели АБЭ-шку, включили ноут и открыли окно с тарелкой в 21 век. Пока искали и скачивали информацию по Бранденбургу 800, просматривали карты военных действий в 1941 году, заметили баннер новой аферы Сергея Мавроди. Саня дернул мышкой, открывая ссылку.
       - Ты чего? Я же список 250-й дивизии не успел скопировать, которая наш Торжок обороняла.
       - Потом, Дима, потом... Кажется я знаю, где можно взять денег. - и запустил поиск по компании МММ, до ее первоначального краха. - Теперь понял? Дуй к дырке 93 года, разузнай все про их офис на Варшавке! Вот там то деньги и возьмем. А главное - никто не обидится.
       - Сергей Пантелеевич обидится.
       - Это его проблемы.
       Через пару часов, в полной темноте, освещаемой лишь звездами, приятели выкидывали в свою реальность инкассаторские мешки и даже два сейфа, которые зацепили тросом и опрокинули хантером из хранилища через створ портала.
       - Блин, нужно было трактор подогнать!
       - Да ладно, и так хорошо получилось.
       Приятели так устали, что даже не заглянув в сумки, бросили все тут, около "дырки" и поехали на пустой машине в лагерь отсыпаться.
       На следующий день, едва рассвело, Саша подогнал к сейфам трактор, зацепил и, покидав в кабину и ковш сумки, потащил сейфы к "татарскому окну". Открыли портал, поставили оба сейфа дверцами в створ, закрыли портал. Операцию пришлось повторить три раза. Приятели боялись повредить содержимое, вот и двигали сейфы по сантиметру руками. Срезанные куски Дима забрасывал в силурийскую реальность - пригодится железо. Не обошлось без травм, пока двигали, Саша прищемил палец, а Дима - ногу. В итоге мучений они стали обладателями большой кучи старых неденоминированных денег, еще большей акций МММ и свыше пяти тысяч долларов. Рубли пересчитывать не стали - долго и бессмысленно, мавродики тем более - будет чем печки растапливать.
       - Блин... Такое богатство, и чего с ним делать? - спросил Дмитрий. Доллары туда - сюда, а рубли? Они сначала обесценятся, потом деноминируются. О, придумал! Мы их положим в банк под проценты! А в нашем веке снимем и расплатимся по кредитам!
       - Дима, все банки, работающие с частниками, во время дефолта рухнут, а те что не рухнут - работают только с фирмами.
       - Может фирму организуем?
       - Хорошая идея. Только кто будет в налоговую ежемесячную отчетность сдавать? Нет отчетов - фирму закроют, да еще дело заведут против владельца. Кроме того, депозит не спасает от инфляции.
       - Да... Дела... О, Сбербанк не рухнет и с частниками работает. А положить можно на долларовый счет.
       - Дима, в Сбербанке тебе нужно будет показать паспорт. Кроме того, в 1993 году не было долларовых счетов. Впрочем, тут я могу и ошибаться. Но паспорт при открытии счета - это святое!
       - Что ж тогда делать с этой кучей денег? Жалко же.
       - Товары закупим. Нам транспорт нужен. Желательно, подержанные внедорожники и большегрузные грузовики. За налик - вполне сойдет. Регистрировать не будем, поэтому и наши паспорта не понадобятся.
       - Точно!
       - Вот и чудненько. Предлагаю сейчас пообедать, затем разделиться - тебе смотаться в Москву, проскочить по авторынкам, а я продолжу рыть информацию для товарища Сталина. Завтра у них уже начнется. Можем и поменяться, если не нравится.
       - Ладно, уговорил, схожу, погуляю по Москве. Сколько денег с собой брать, вот столько? - Димон развел руки.
       Саня усмехнулся:
       - Не, поменьше, хватит и столько - свел Димкины руки вдвое.
      
       * * *
      
       После полуночи они в условленном месте встретились. Но Дмитрий не стал переходить на базу, а попросил Саню подвинуть "окно" в какой-то тупичок, недалеко отсюда. Саша не стал выяснять, просто подвинул и подождал. В силур неторопливо въехала огромная КАМАЗ-овская фура.
       - Дим, я говорил про большегруз, но не до такой же степени!
       Тут приятель и рассказал свою эпопею. Слабо зная Москву 1993 года, он схватил такси и попросил отвезти его на авторынок. Таксист, естественно, привез на Варшавку к магазину "Автомобили". Потолкавшись среди жигулей и волг, неосторожно вякнул при продавцах, что вообще-то ему нужен грузовичок. И вот тут к нему прицепился один юркий мужичок, предлагавший тот самый КАМАЗ. Как Дмитрий не убеждал его, что КАМАЗ это слишком, что сейчас у него с собой ни денег, ни документов, что нужна полуторка, максимум трехтонка со всеми ведущими - не помогло. У мужичка на все был ответ: с КАМАЗом можно стать дальнобойщиком и заработать кучу денег, с его колесами КАМАЗ проедет где угодно, документы не нужны, ибо есть знакомый нотариус, который за символическую сумму оформит генеральную доверенность. Собственно, последний аргумент Димона и сразил. Кроме того, он прикинул, что в случае переброски большой группы людей именно КАМАЗ будет незаменим. Если в пешей колонне первые, перейдя черту упадут в обморок, то остальные забеспокоятся и наотрез откажутся двигаться дальше. Что с ними потом делать? С фурой же - загрузил хоть сто человек, провез через границу, а потом разгрузил тушки и дело сделано.
       Действительно, данные паспорта в гендоверенности нотариус вписал со слов самого Димона.
       - Блин, все цифры от фонаря, и все равно - чуть с датами не прокололся. Но пронесло. А этому нотариусу хоть бы что.
       - Ворованная, похоже машинка.
       - Кто б сомневался. Зато свежая. На гарантии. Только-только первое ТО прошла, судя по сервисной книжке.
       - Рискованно. Ведь тебя могли тоже того. С такими деньгами!
       - Не, чукча умный. Я деньги заранее распределил, лишнего не светил, а как отдал - машинку тут же перегнал к посту ГАИ, пошел к ним будку, типа дорогу выяснить - как мне с такой бандурой за пределы Москвы удобнее выезжать. Заодно, чтоб покараулили. Немного денег дал, дескать - нужно прикупить кое-что, а как на такой штуке по Москве ездить? Прониклись, показали место, куда припарковать. Постоял, потрепался с ними, да и пошел на Птичку. Мышек купил местных. Для опытов. Вместо той собаки. А как темнеть начало, машину забрал и сюда двинул.
       - Ну ты даешь? А если б документы проверили?
       - Тю-у, темнота. Когда сам подходишь к Гаишникам и что-то спрашиваешь, они никогда документы не смотрят. Сто раз проверял. Если сам идешь, значит у тебя все в полном ажуре! Ты то нарыл что-нибудь для товарища Сталина?
       - А то! Такая инфа - пальчики оближешь. Завтра первый выход в 41 год. Потому что послезавтра уже будет поздно. Инфа протухнет.
      
      
       Часть 2. Идет война народная.
      
       Окрестности Бобруйска, 23 июня 1941 года.
      
      
       Ранним утром Александр и Дмитрий, одетые в охотничий камуфляж, перепоясанные ремнями с портупеями, прятались в густом подлеске у проселочной дороги, километрах в 5-7 от Бобруйска. Предшествовал этому горячий спор - где им следовало появиться и когда. Саша, потрясая материалами по Бранденбургу-800, сумел убедить приятеля, что самое оптимальное место именно здесь и сейчас. Осталось только дождаться какого-нибудь военного, спешащего в город, чтобы с ним передать подготовленные материалы. Через каждые полчаса Дмитрий активировал на мгновение "окно", чтобы оно "не убежало" обратно в Тверскую область. Ибо в этом случае, добраться через несколько областей, в условиях военного времени, было бы сложно. Очень рискованный момент, тем не менее, по сценарию тут должен быть отряд. Но изображать "толпу" приходилось всего лишь вдвоем. Массовки не хватало.
       Дорога - узковатая грунтовка в густом лесу, свернувшая с трассы Бобруйск-Могилев на север. Кроны деревьев, стоящих на обочинах, почти смыкались. За более чем двух часовое наблюдение из Бобруйска бодро прочапала бабулька, в темно-синей одежде, в платке и узлом за спиной. За ней, с интервалом в полчаса - две тетки с тремя детьми лет по 8-12, сумками и чемоданом потом проехала телега, запряженная понурой лошадкой, погоняемой бородатым пожилым мужиком. В город никто не торопился.
       - Удивительно, второй день война идет, через пять дней тут уже немец будет, а дорога пуста, как вымерли все. Где беженцы? Где солдатики? недоумевал Александр. - Симонов писал, что тут все забито было ранеными, беженцами, окруженцами. Самолеты летали, машины ездили...
       - Сань, у Симонова описано 30 июня, и не здесь, а восточнее - он же двадцать километров до Бобруйска не доехал, развернулся. Да и ездил не по проселку, а по основной дороге. Выйди на трассу Р-93 и сразу людей увидишь.
       - Сейчас нет никакой Р-93.
       - Ты понял, о чем я, в Гугле она есть - на Могилев. Тс-ссс, Идет кто-то, в сторону Бобруйска...
       - Ну, наконец-то. Блин, почтальон Печкин, как по заказу...
       - И девка какая-то с ним. Так, приготовься, мой выход, ты страхуешь!
       Когда парочка прохожих поравнялась, Александр неторопливо вышел из кустов и преградил им путь. Молоденькая девица, лет 16-17, испуганно спряталась за спину солидного мужика, в черной форменной тужурке, сапогах и с почтовой сумкой через плечо.
       Александр представился:
       - Оперуполномоченный НКГБ Наблюдателев, помахал развернутой красной книжечкой, и тут же убрал ее в карман. - Предъявите документы.
       Мужчина тоже развернул удостоверение, только синего цвета и показал Сашке, хотел убрать, но был остановлен.
       - Минуточку.
       Саша достал из кармана куцый блокнотик, огрызок карандаша и переписал содержимое документа.
       - Товарищ Варфоломеев, Вы сейчас идете в Бобруйск?
       - Да, в Бобруйск. Почту раздал, сейчас возвращаюсь, а это... - показал на девицу, но был остановлен.
       - Не суть. Наша группа... - в этот момент из кустов показалась голова Дмитрия, оглядела окрестности и вновь пропала - Выполняет особое задание, но возникла необходимость срочно передать вот этот пакет в Бобруйское городское отделение. Улицу Карла Либкнехта знаете? Вот туда, дежурному.
       И с этими словами достал из полевой сумки толстый запечатанный пакет из серой плотной бумаги. На пакете было отпечатано крупными буквами: "СРОЧНО ВАЖНО Начальнику городского отделения НКГБ".
       Сашка козырнул и хотел было ретироваться, как мужичок сказал:
       - Значит, и сюда немец пройдет?
       - С чего это?
       - Ну что ж я не вижу? Для чего ж тогда безопасность в лесу захоронки строит?
       - Товарищ Варфоломеев, придержите язык! Болтун находка для шпиона! - с этим словами направился к лесу и моментально скрылся в кустах.
       Девчушка осмелела и начала высматривать - куда это НКВДшник спрятался. Ведь только что тут стоял, а уже нету. Но мужичек дернул ее за руку, мол неча смотреть, куда не просят, и пара пошла дальше.
       Спустя два часа пакет лежал на столе дежурного. Все отделение было похоже на растревоженный улей. Сотрудники органов, военные и просто гражданские сновали туда-сюда. Приводили каких-то задержанных, выносили коробки с документами, просто люди метались между кабинетами и лишь нераспечатанный пакет лежал там же - на столе у входа. Уже под вечер к дежурному, в звании сержанта, подошел только что вошедший старший лейтенант госбезопасности, ответил на приветствие и протянул руку за ключами от кабинета. Взяв ключи, заметил пакет:
       - Что это?
       - Товарищ Залогин, это почтальон принес, без росписи, без ничего. На словах сказал, что ему пакет передал наш сотрудник по фамилии Наблюдателев на дороге Думановщина-Бобруйск, просил отдать начальнику отделения, Вы в городе, остальное начальство в Могилеве.
       - Давай посмотрю, там написано "Срочно".
       Старший лейтенант НКГБ забрал пакет и быстрым шагом вошел в свой кабинет.
       Из вскрытого пакета вынул несколько листов отличной мелованной бумаги, с отпечатанным в типографии текстом, скрепленные скобкой в левом верхнем углу. Был внутри и второй пакет, поменьше, тоже заклеенный. На титуле типографским шрифтом "П.А.Судоплатову или Л.П.Берия, лично в руки". Сверху стоял и гриф "Совершенно секретно Особой важности".
       Поморщившись, старший лейтенант отложил его в сторону и углубился в чтение бумаг.
      
       800-й учебный полк особого назначения "Бранденбург" - специальное подразделение германских вооружённых сил, созданное в 1940 году на основе батальона особого назначения по инициативе гауптмана Теодора фон Хиппеля (фото), при активном участии руководителя Абвера адмирала Вильгельма Канариса (фото). С 13 апреля командиром полка "Бранденбург" является генерал Фриц Кюльвейн (фото).
      
       После 22 июня 1941 года на Восточном фронте в составе ударных войсковых группировок армий вермахта - "Север", "Центр" и "Юг" - действует 8 рот "Бранденбурга", общей численностью 1600-1800 человек.
       Специфика боевого применения на первом этапе войны: заброска в тыл подразделений для захвата и удержания стратегически важных дорожных объектов, выведения из строя линий связи, совершения терактов против должностных лиц РККА, НКВД и НКГБ, региональных партийных и хозяйственных руководителей, провоцирования саботажа и паники на прифронтовых магистралях и т. п. Численность боевых групп по 30-60 человек. Личный состав переодет в форму РККА, НКВД и НКГБ, прекрасно владеет русским языком.
      
       1 батальон полка имеет собственное наименование "Нахтигаль" ("Соловей") (командир батальона майор Фридрих-Вильгельм Хайнц) в мае 1941 года передан в оперативное подчинение группе армий "Юг" и расквартирован на западном склоне гор Высокие Татры в польском городе Закопане. К середине июня 1941 года штаб 1 батальона "Бранденбурга", его 2-я и 4-я роты приданы вошедшей в состав группы армий "Юг" 17-й армии, а 3-я рота - III моторизованному армейскому корпусу 1-й танковой группы вермахта.
       Зоной действий 2-й роты батальона (командир капитан Хартманн, выброска 20 июня 1941) определен район города Перемышль.
      
       3-я рота 1 батальона (под командованием лейтенанта Вернера Джона) придана III моторизованному армейскому корпусу 1-й танковой группы вермахта под командованием генерал-полковника Эберхарда фон Макензена (куда входят 14-я танковая, 44-я и 298-я пехотные дивизии, развернутые у приграничной реки Буг). Зона действий - Владимир-Волынский укрепленной район (УР), занятый 87-й стрелковой дивизией Красной Армии, выброска произведена 20 июня 1941.
       Задача - обеспечить "танковую дорогу" Грубешов - Владимир-Волынский Луцк - Ровно - Новоград-Волынский - Житомир - Киев. Захват автодорожного в Устилуге и железнодорожного мостов у Выгоданки в 13 км юго-западнее Устилуга.
      
       Зона действий 4-й роты 1 батальона "Бранденбурга" - в полосе наступления группы армий "Центр" между Лидой и Первомайским (Белоруссия) с заданием перерезать железнодорожную линию Лида - Молодечно, захватить и удержать до подхода главных сил переправы через Березину. Выброска ориентировочно 24 июня 1941
      
       2 батальон полка "Бранденбург" (командир батальона майор Пауль Якоби) накануне 22 июня 1941 года был разделен на несколько подразделений.
       6-я рота батальона под командованием лейтенанта Мейсснера придана 22-й пехотной дивизии 11-й армии генерал-полковника Эриха фон Манштейна, входящей в группу армий "Юг". Зона действий - в районе города Могилев-Подольский Винницкой области Украины. Выброска ориентировочно 23 июня 1941
      
       7-я рота 2 батальона (командир лейтенант Котешке, выброска произведена 21 июня 1941) придана I армейскому корпусу 18-й армии генерал-полковника Кюхлера из группы армий "Север", развернутой вдоль границы Восточной Пруссии с Литовской ССР. Задача: захватить ряд мостов через реку Юра.
       Подразделение 7-й роты 2 батальона полка под командованием фельдфебеля Вернера - 15 человек, считая командира, - ведет разведку и захват укреплений в районе Шяуляя.
      
       8-я рота 2 батальона полка "Бранденбург" придана "танковой группе Гепнера", состоящей из 1-й и 8-й танковых дивизий, действующей в составе группы армий "Север". Перед самым началом войны предыдущий командир 8-й роты лейтенант Зигфрид Граберт передал командование обер-лейтенанту Гансу-Вольфраму Кнаку, выброска произведена 22 июня 1941. Задачи - захват двух стратегических мостов через Даугаву в Даугавпилсе, оба протяженностью 300 метров. Первый шоссейный Каунас - Ленинград, второй, на 1,5 км выше по течению, железнодорожный.
      
       10-я рота "Бранденбурга" разделена на самостоятельные подразделения.
       Боевая группа лейтенанта Кенига (60 бойцов, выброска ориентировочно 25 июня 1941) - восемь шоссейных и железнодорожных мостов у райцентра Августов, окруженного с трех сторон озерами Бяле, Сайно и Августовским каналом.
       Взвод лейтенанта Реннкампа (30 бойцов, выброска ориентировочно 23 июня 1941) - Минск.
       Взвод лейтенанта Лекса (35 человек, выброска ориентировочно 25 июня 1941) - захват мостов железнодорожной линии Лида - Молодечно.
       Взвод лейтенанта Аретца (20 бойцов, выброска ориентировочно 26 июня 1941) - Бобруйск, захват мостов через Березину.
       Подразделение унтер-офицера Ганса Реслера (18 бойцов, выброска ориентировочно 27 июня 1941) - Борисов, захват мостов через Березину.
       Всем подразделениям 10-й роты в дальнейшем сопровождать 2-ю танковую группу под командованием Гудериана, действуя в качестве ее передового разведывательного подразделения.
      
       12-я рота 3 батальона полка "Бранденбург" под командованием лейтенанта Шадера, выброска произведена 21 июня 1941 - захват Коденьского моста у Бреста, через реку Буг, затем действует в авангарде ударных танковых частей Гудериана.
      
       3 батальон полка (командир батальона майор Франц Якоби) планируется реорганизовать в спецподразделение за номером 287 и подчинить специальному штабу во главе с генералом Фелми для действий на территориях Африки, Ближнего Востока и в Греции
      
      
       Для ускорения прохождение разведдонесений к штабам армий и групп армий, созданы особые фронтовые разведывательные центры "Абвера-I" и "Абвера-III" "Ост" ("Восток").
       Штабы "Валли-I", "Валли-II" и "Валли-III" фронтового центра абвера "Ост" располагались в местечке Сулеювек близ Варшавы. Начальником "Валли-I" майор Баум, прекрасно владеющий русским языком. Начальником "Валли-II" майор Зелигер. Руководителем "Валли-III" подполковник (впоследствии - полковник) Шмальшлегер.
      
       Задачей оперативного штаба II ("Валли-II") - прежде всего подрыв боевого духа вражеских войск. Кроме того, ему поручается ослаблять экономический потенциал противника, особенно в области транспорта, а также не допускать разрушения своих промышленных объектов. При выполнении этих задач "Валли-II" опирается на поддержку слоев населения, которые были недовольны местной властью.
      
       На что обращать внимание при выявлении диверсантов "Бранденбург":
       Вшитые в одежды тряпичные документы, белье германского производства, германский смертный медальон, сапоги подбиты гвоздями с квадратной шляпкой (у нас - круглые), скрепка на документах из нержавеющей стали, ампулы с ядом.
      
       Передал "Наблюдатель"
      
       (По последнему пункту - про ампулы - Саша долго думал - вписывать или нет, ведь яд бранденбуржцам начнут выдавать только 1943 году, но решил, что хуже не будет и вписал.)
      
       На последней страничке был небольшой перечень бобруйчан, озаглавленный "НЕБЛАГОНАДЕЖНЫЕ". Возглавляли список - будущий бургомистр Бобруйска Борис Меньшагин, будущий редактор оккупационной газеты "Речь" Михаил Октан; протоиерей о. Дмитрий Булгаков, активный сотрудник Абвера и СД с 1940 года Николай Щорс.
      
      
       Начальник Бобруйского ГО НКГБ Семен Залогин вскочил со стула и заметался по кабинету. Такая информация просто так в руки не попадает. А если это провокация? Он подскочил к столу и снова взял в руки бумаги. Пощупал скобку, скрепляющую листы. Что там сказано про скрепки? Похоже, эта тоже из нержавейки. Потом окинул взором второй запечатанный пакет. Взгляд зацепился за надпись "П.А.Судоплатову или Л.П.Берия"...
       Судоплатов, Судоплатов... Залогин слышал эту фамилию. Это был руководитель настолько засекреченной группы, что даже не все сотрудники там знали друг друга.
       "Да, - решил Семен, - на немцев такая бумага совсем не похожа, а вот на кого-то из Судоплатовцев - вполне. Только причем тут Берия? Судоплатов подчинен Меркулову - НКГБ, а Берия - это НКВД, совсем другое ведомство. Похоже, Наблюдатель - давно сидит в этом Бранденбурге, в отрыве от Родины и потому не знает реалий, а вот Абвер такого ляпа бы не допустил. А значит, инфу нужно пустить по нашему ведомству - Судоплатову или Меркулову. Сочтут нужным - известят Лаврентия Павловича".
       Схватил трубку телефона, потребовал Могилев, но женский голос на том конце сообщил, что связи ни с Могилевом, ни тем более с Москвой - нет с самого утра.
       Выскочив в коридор, Залогин отловил двух сотрудников, посадил за свой стол и заставил переписать всю информацию с этих бумаг в нескольких экземплярах, едва дождавшись завершения первой копии, выхватил листы с не высохшими чернилами и быстро, через ступеньки, побежал на самый верхний этаж, к радистам.
      
      
       Неизвестно где, 23 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       Едва парочка - почтальон и девица скрылась за поворотом, Дмитрий активировал портал и оба приятеля покинули реальность 1941 года.
       - Может, пока под Брест смотаемся? Оружием разживемся?
       Саша задумался:
       - А место как выбирать? По дырке 38 года? Там же в 38 никакой границы не было. Ни найдем ничего.
       - Место в лесочке присмотрим, а дальше ножками. Ориентироваться нужно по рекам. В 1941 году граница проходила по реке Буг.
       - А давай попробуем. Только, подальше от городов и сел. Лучше там в лесу "окошко" подвинуть.
       Приятели сели в Хантер и рванули к "дырке" 1938 года. Место выбрали по самому неудобью для строительства заставы - в лесном овраге на берегу Буга. Дескать, как бы не повернулся перенос границы, но в этом месте точно стоить ничего не будут. Вернулись к большому окну, установили заряженный ноут, активировали. Саша внимательно осмотрел открывшееся пространство, прислушался - все тихо, лес шелестит, птички чирикают, сделал первый шаг "туда"... И тут же раздался возглас:
       - Руки вверх!
       Саша прыгнул обратно, окно захлопнулось.
       - Кто кричал? - спросил Дмитрий.
       - Не знаю, я никого не видел. - ответил приятель. - Ноут включен?
       - Конечно. Давай посмотрим.
       Приятели принялись изучать последний кадр. Дали увеличение - никого.
       - Либо сбоку, либо вовсе сзади. Для него то тыльная сторона прозрачна, а я его не вижу. Давай "окно" метров на 25-30 назад подвинем и "мигнем", а потом на ноуте рассмотрим? - предложил Саша.
       Сказано - сделано, приятели опять склонились над "картинкой".
       - Погранец, блин. Спиной стоит. С тылу подобрался. - Саша отвернулся от ноута.
       - Место изучает, откуда ты вынырнул. С винтовкой. Чего делать то?
       Приятели задумались. "Окно" огромно, диаметр метров 5 или 6. А маленькая "дырка" ведет в 1938 год, когда тут никаких пограничников и в помине не было. Вдруг Сашку осенило:
       - Слушай, а ведь мы - полные идиоты.
       - Согласен. - ответил Дима. - Чего то придумал?
       - Вспомни, как портал "обтекает" твердые препятствия?
       - Ну, вспомнил, и чего? "Там", в лесу, стенок с дверьми не заметил.
       - Вот именно! Стенок с дверьми! Кто нам мешает построить стенку и глазок в ней - прямо тут? В створе портала!
       - Саша, ты гений! - ответил Дмитрий. - Наблюдатель с той стороны сможет увидеть только открытую дверь этой стенки. Ну и щели, если они будут. Остальная часть портала просто не откроется!
       - Доски у нас есть, бревна тоже, чего сидим?
       - Значит, пол и потолок бани опять откладываются на неопределенный срок?
       - Дим, не переживай. В бане еще и стен толком нет.
       Диаметр "окна" составил 5,65 метра. Приятели вкопали по краям столбы, сверху пустили перекладину и навесили свежеизготовленные двустворчатые ворота, находящиеся точно в створе "окна". В правой половине дверь, в двери пропилили дырку, диаметром 15 см с затычкой - чтоб руку можно было просунуть, в левой створке совсем тонкий "глазок", куда приткнули видеокамеру, провода кинули на ноут. Доска использовалась толстая - половая. Правда, получилось не без некоторого перекоса - верх выпадал из створа. Дима выходил в тверской лес 1941 года, а Саша по его указаниям помечал мелом места, откуда была видна силурийская пустыня. Затем трактором Беларусь устранили перекос, подперли столбы подпорками с трех сторон каждый и заделали замеченные щели. Между створками ворот и дверью использовали поролон. Портал "обтекал" его так же, как и дерево. Управились еще засветло.
       - Ну вот, резюмировал Саша. Теперь у нас есть своя триумфальная арка. А скоро еще три появится. Пойдем, посмотрим на погранца?
       - Не, Сань, сначала нужно пообедать. А заодно и поужинать. Мы ж с утра ничего не ели.
       - Давай, только по быстрому, стемнеет скоро. Там макароны с тушенкой, кажется, были.
       - Вот именно, что были. Зато сегодня можно не кормить щенков. Да и котята там поучаствовали. Нужно по новой варить. Бутерброды перехватим, лучше потом плотно поедим.
      
       Погранец - простой рядовой красноармеец, был не один. Рядом присутствовали сержант, тоже пограничник, две тетки лет по 30-35, мальчик-дошкольник и девочка лет 5. Вся компания обосновалась в лесном овраге и, судя по приготовлениям, собиралась ложиться спать. Вид у всех был потрепанный и измученный. Переговаривались тихо, почти шепотом. Дети испуганно жались к теткам. Сержант с винтовкой выдвинулся на пост - засел в кустах, озирая окрестности.
       Разглядев через камеру всю компанию и быстро просканировав окрестности, решили начать с сержанта.
       Подведя большую дырку в дверях к голове сержанта и вынув затычку, Саша негромко сказал:
       - Привет, сержант, как служба идет?
       Сержант заозирался, а потом увидел половинку лица, висящую в воздухе в полуметре от себя. Моментально выкатился из куста и поднял винтовку. Саша тут же переместил "окно", опять завис в полуметре от него:
       - Положи винтовку, пристрелишь потомка, что тогда делать будешь? Не шуми, мы не фашисты, мы свои, из будущего.
       - Ты кто? - спросил сержант, винтовку он не положил, но и целится перестал. Впрочем, целится из винтовки в объект, висящий перед твоим носом не совсем удобно.
       - Сказано тебе, из будущего. Из 21 века. Буди своих, разговор есть. Я сейчас выйду.
       Сержант скатился на дно оврага. Тормошить не пришлось, никто не спал. Паника сержанта моментально передалась окружающим.
       - Немцы? - в один голос спросили красноармеец и тетка, что постарше.
       - Нет, там чертовщина какая-то. Морда чья-то в воздухе висит.
       В этот момент чуть-чуть не доходя до противоположной стенки оврага открылась "дверь" в иной мир. В дверях стоял лохматый длинноволосый парень 28 лет, в джинсах и свитере, перепачканных землей, опилками и стружкой. У него за спиной сидел за столом с каким-то прибором второй, чуть моложе, одетый в пятнистые штаны и куртку.
       - Спокойно, товарищи, спокойно. Оружие трогать не надо, мы свои. Вы, насколько я понял, с погранзаставы, которую вчера разгромили немцы?
       В ответ - молчание, и лишь кивки некоторых, подтверждающие сказанное.
       - А мы из будущего. Из 21 века.
       - Вы пришли нас спасти? - неожиданно спросил мальчик, высунувшись из-за маминой юбки.
       Взрослые промолчали, ожидая - что скажут потомки.
       - Вопрос сложный. Мы не можем вмешиваться в эту войну, но можем спасти тех, кто... - Саня замялся. - Не доживет до победы.
       - А мы победим? - опять спросил мальчик.
       - Да, но это будет очень не скоро. Через 4 года.
       - А мы должны погибнуть? - сержант наконец-то пришел в себя.
       - Из пограничников и войск первого эшелона - выжили считанные единицы. Подавляющее большинство либо погибли сразу, либо попали в плен. Пленные же в этой войне умирали очень быстро - в течение первого года-двух.
       - Но почему так случилось? - спросил сержант.
       - Послушайте, я могу рассказать что и почему, но это будет долгий разговор. А вы в глубоком тылу у немцев. И вам сейчас нужно будет решить перейти к нам сюда или остаться. В первом случае - у вас не будет ни одного шанса вернуться в свое время. Это такой закон физики. Но и в нашем будущем будут проблемы с легализацией. Мы не вытягиваем потомков, у нас другая задача - в нашем прошлом. База находится - в неком пространстве с нулевым временем. Тут на всю планету... - Саша показал рукой на силурийскую пустыню, - Нет ни людей, ни животных. Хотите работать с нами - милости просим, если нет - дадим еды на первое время и до свидания. Причем, о нашем появлении - нужно будет молчать даже под пытками у немцев. Особенно у них.
       - А в чем заключается работа? - спросил сержант.
       - Коррекция истории. Но пока ее первый этап - обустройство базы тут - в нулевом времени.
       - А на кого вы работаете? - спросила женщина постарше.
       - Сложный вопрос. Эта структура имеет отношения к человечеству, хотя само к ним не относится. Скажем так, судя по найму исполнителей, то есть нас, да теперь и вас, структуре нужно чтобы именно Россия повела за собой все народы к светлому будущему. Причем, тот путь, который уже сделан в 20-ом веке - признан ошибочным, поэтому его нужно скорректировать.
       - А если будет хуже? - опять спросила женщина.
       - Если вы станете исполнителями, то вам и решать - что хуже или лучше. Посчитаете, что будет хуже - откажитесь, соскочите в какой-нибудь исторический период и будете просто жить. Разумеется, кроме своего времени. А если посчитаете, что будет лучше, сделаете и все равно станет хуже придут другие люди и опять начнут все переделывать. Вот такой расклад. Более детально что-либо объяснять я пока не имею права.
       - У нас совсем никаких шансов уцелеть тут, в своем родном времени? спросил сержант.
       - Может один есть, из 25 миллионов. - ответил Саша.
       - Почему из 25 миллионов?
       - Именно столько советских людей погибнет в этой войне. Но, на счет пограничников и других сотрудников НКВД у немцев была особая директива. Так же, как и на счет жен командиров.
       - Ох! - женщина схватилась за голову.
       Женщина помоложе посмотрела на свою подругу, взяла ее за руку, и сказала:
       - Нужно уходить. Мужей похоронили, тут больше нам нечего делать и некуда идти.
       - Вот и ладушки. - ответил Саша, хотя сержант и красноармеец своего согласия пока не давали.
       Красноармеец решил все же уточнить:
       - А почему мы не можем вернуться сюда, в 41 год? Тут же наши гибнут...
       - Не так, вернуться можно, но только в виде трупа. При переходе границы миров - идет сильный удар по организму. Если переходишь в другое время теряешь сознание примерно на полчаса. Это при первом переходе, второй и третий - уже легче. Но если возвращаешься в свое время - любой организм тут же умирает. Мы пробовали на мышах, на кошках, на ежах. Почему именно так - я пока и сам не знаю. Может со временем и получится, но пока это не подтвердят опыты - лучше не рисковать.
       - То есть, вы к себе в будущее тоже не можете вернуться? - спросил сержант.
       - Совершенно точно. - ответил Саша.
       Внезапно далеко в лесу раздался выстрел, потом застрочил пулемет, через пару-тройку минут послышался звук мотоциклов и бухнул разрыв гранаты. Еще несколько выстрелов. Женщины, прижимая детей, рванулись к окну. Саша едва успел крикнуть:
       - Не так быстро, вы же сейчас потеряете сознание... - и тут же был сбит с ног, приняв на себя безвольное тело, упавшей в обморок женщины с ребенком. Уложив обоих на землю, поднялся - Аккуратнее, пожалуйста, Дим, помоги.
       Подскочивший приятель подал кусок брезента, и вдвоем они переложили женщину и ребенка на брезент в стороне от "окна". А вторая - сначала отшатнулась, но услышав, что выстрелы участились и даже вроде бы стали приближаться, подала своего ребенка Саше, потом шагнула в проем сама. Димка скинул свою куртку, уложив девочку на нее, помог уложить и женщину. Красноармеец с сержантом переглянулись и тоже шагнули в портал. "Окно" закрылось.
       - Давай посмотрим, кто там стреляет? - предложил Саша.
       Вдвоем они прильнули к ноуту:
       - Назад метров на 300, еще столько же - командовал Саша, поскольку Дима взял на себя управление порталом. - Правее, вон они...
       На экране был отчетливо виден раненый пограничник, лежавший за деревом и отстреливающийся от трех немцев. Чуть дальше в кустах замерла молоденькая девчонка в красноармейской форме с санитарной сумкой через плечо. Она видела, что ее защитник уже ранен, но подобраться пока не могла. Чуть дальше на проселочной дороге стояли 2 немецких мотоцикла, на одном из них у пулемета сидел четвертый фриц.
       - Завалим немцев? - предложил Димка.
       - А чего? Винтовки есть, две штуки. Сейчас гляну - как там с патронами.
       Патронов было мало, всего семь.
       - Не промахнешься? - спросил Дима.
       - А ты дырку подкати в упор к немцам, тогда точно не промахнусь. Сначала нужно того, что у пулемета. Начали.
       Вышло все, как по нотам: Дима подогнал портал к мотоциклисту, Саша стрельнул через дырку портала в голову. Немцы в лесу сначала не отреагировали, просто за деревьями не увидели то, что произошло на дороге. Но когда Саша застрелил одного из немцев, уже выдернувшего запал у гранаты и та выпала из его руки - оставшиеся фрицы задергались, выскочили из своих укрытий - кому охота получать осколки? В этот момент красноармеец застрелил второго. Третьего добил Саша. Дима в наступающих сумерках быстренько осмотрел окрестности, в ближайшем полукилометре никого больше не обнаружил и вернул портал к раненому красноармейцу. Около него уже суетилась медсестра. От внезапно открывшегося портала она испуганно сжалась и замерла.
       - Давай сюда, - сказал Сашка, выходя в реальность 1941 года.
       - Вы кто? - спросила девица.
       - Потом, все потом, - ответил Саша, подхватывая раненого за плечи.
       Санитарка взяла его за ноги и помогла перенести в "окно", но едва переступив порог, свалилась сама на красноармейца. Дима помог Саше разложить вновь прибывших, а потом переместил "дверь" к немцам.
       - Слушай, один фриц еще живой. Что будем делать?
       - Добить бы. Наплюй, собирай оружие и мотоциклы нужно бы закатить.
       - Не, я лучше байк закачу, вон тот, без покойника, а с покойниками сам разбирайся.
       - Чистоплюй. - ответил Сашка, закидывая немецкую винтовку в портал.
       Пока Дмитрий закатывал мотоцикл руками, подогнав портал поближе и открыв створки ворот, Саша снял с убитых и раненого всю амуницию - подсумки, ремни, каски. Подумав, сдернул и сапоги у двоих жмуров. Потом они вдвоем закатили и второй мотоцикл, прямо с немцем, сидящим в коляске. Уже в силуре, Сашка вытащил немца, раздел его до исподнего и вытолкнул обратно в 41 год.
       - Ну ты, блин, даешь. Зачем форму то снимал? - спросил Дмитрий, передергиваясь от неприязни.
       - Пригодится. Немного кровью заляпана - отстираем, зато целая. А в 21 веке такая знаешь сколько стоит? Жалко, у них блях фельджандармерии не было. Очень ценная вещь!
       Закрыв портал приятели принялись исследовать трофеи: три винтовки Мосина, патронов к ним всего 1 обойма плюс - три патрона отдельно. Зато немецких карабинов аж 4 штуки. Да еще два пулемета МГ, два мотоцикла, десяток немецких гранат-колотушек, два начатых цинка патронов к пулеметам, несколько снаряженных обойм и россыпь патронов к карабинам.
       Кроме того, в мотоциклах были заныканы консервы, галеты, две бутылки шнапса, еще кой-какое барахло.
       - Живем! - воскликнул Саша, осматривая пулемет. - Вот теперь можно и повоевать!
       Когда совсем стемнело и Дима включил электрическую лампочку, повешенную на угол деревянного портала, начали приходить в себя перетащенные в силур жители 41 года. Первой пришли в себя женщины и дети, спустя несколько минут сержант приподнял голову и начал озираться. За ним и пограничник. Последней очнулась медсестра. А раненый красноармеец не перенес перехода и умер сразу. А может и еще раньше - две пули в плечо, окровавленная нога, большая кровопотеря.
       Едва новые переселенцы поднялись на ноги, началась суета вокруг трупа. Но Саша, чтоб отвлечь новичков, предложил отложить похороны на завтра. Поскольку сначала нужно решить - где его хоронить, тут в безвременье или вернуть в реальность 41 года. А пока требуется накормить живых - ибо, как выяснилось, новички сидели на голодном пайке уже вторые сутки. Заодно, и познакомиться.
       Народ перевели поближе к палаткам, Женщинам, как более сведущим, был предложен набор продуктов, кострище, эмалированные ведра и вода в молочных флягах.
       - Только макароны с тушенкой не надо, мы уже месяц на них сидим. жалобно попросил Дмитрий. - Есть картошка, только ее почему-то чистить нужно. Есть разные крупы, есть даже полуфабрикаты из куриных окорочков и котлеты в упаковках. Если они не прокисли. Хотя, не должны, в холодильнике лежат. Пиво в банках, хлеб. Немного зачерствел, но есть можно. Если завтра второй портал соорудим - Саша с Дмитрием переглянулись, - Добудем продуктов посвежее.
       Пока готовился поздний ужин, успели перезнакомится.
       Сержанта звали - Максим Николаевич Викторов. Служил срочную в пограничных войсках Управления Пограничных войск НКВД Белорусской ССР второй год. Война застала его в дозоре, потому в первый налет на казармы, когда полегла почти вся застава, он уцелел. Алексей Владимирович Евдокимов - его напарник по наряду. Тоже срочник, но призван был весной этого, 1941 года. Только-только начал осваивать службу, а тут война. После налета 22 июня они рванули к заставе, увидели разгром, никого в живых не нашли и вернулись в лес. Уже в лесу обнаружили Марию Михайловну Задорную, жену начальника отряда майора Задорного с сыном Павликом, семи лет. И Ольгу Леонидовну Борисову, жену капитана Борисова с той же заставы и их дочь Елену, пяти лет. Двое суток вшестером прятались в лесу, ожидая пока наши войска вернутся и выбьют немцев. Убитого Бориса Иванова они знают. Тоже был в наряде, но в другой стороне. Где его напарник - сейчас уже не выяснить.
       Любовь Померанцева, медсестра с той же заставы 18 лет, вольнонаемная. Собиралась поступать в медицинский, но для медсестер со стажем были льготные условия, вот она сразу после школы и устроилась на заставу на годик для стажировки. По знакомству. Когда началась стрельба, ее знакомый старшина отправил прятаться в лес. Там она нашла Бориса. А сегодня они шли по дороге и на них случайно наткнулись эти мотоциклисты. Если б мотоциклы ехали, то Люба с Борисом, конечно, услышали б и спрятались. Но немцы сами чего то делали в лесу с заглушенными мотоциклами. Немцы первыми заметили пару, стрельнули из винтовки, потом из пулемета. Когда Люба с Борисом сиганули в лес, завели мотоциклы, подъехали ближе и стали преследовать. Бориса ранили в ногу первым же выстрелом, поэтому сразу убежать они не смогли. И Люба не могла бросить красноармейца одного. Ну а дальше - вы все знаете.
       Марию Михайловну и Ольгу Леонидовну отправил в лес командир заставы, майор Задорный, где-то за час до налета. Только легли спать, в 2 или 3 часа ночи разбудил, велел быстро собраться и показал - куда бежать. Подруги, давно знакомы. Обе приехали с детьми к мужьям на лето, думали отдохнуть тут месяц-два, а вообще-то они живут в Минске.
       Когда стрельба стихла, вечером пришли за заставу, нашли своих убитых мужей, всю ночь копали могилы, похоронили. Потом опять пошли в лес, там встретились с сержантом Викторовым и красноармейцем Евдокимовым. Решили пересидеть до прихода наших.
       Саша кратко пересказал им историю послевоенных событий в СССР, вплоть до развала Союза, сообщил, что некто предоставил ему и его приятелю Дмитрию возможность переделать развитие цивилизации, пояснив, что все детали будут освещены позже. В рабочем порядке. С тем и разошлись по палаткам, установленным после позднего ужина. В качестве постелей новоприбывшим были предложены надувные матрасы, одеяла, старенькие шубейки и пальто, перетащенные сюда еще весной с дачи Сашки.
      
       Рано утром Дмитрий растолкал спавшего Сашу:
       - Вставая, соня, дел за гланды, как говорил персонаж твоего любимого фильма.
       - А что, все уже встали?
       - А то. Народ осматривает местные достопримечательности, женщины осваивают кухню, кстати наш огород заценили - ни одного сорняка!
       - Хм! Естественно, откуда ж им взяться то?
       - Рассказал - что где растет. Укроп с петрушкой уже в дело пошел. Слушай, а патиссоны они никогда не видели, что ли? Я по этому поводу стишок Лени Каганова прочитал:
       Никогда на патиссоны
       Я без слез смотреть не мог!
       Довели, жидомасоны.
       Русский овощ кабачок!
       Посмеялись, но все равно не поняли. Ну а дети пасут гусей. А так же, утей, курей, котят и щенят
       - Портал нужно делать, в 1993 год.
       - Знаю, потому и тормошу. Я сейчас нырну в Москву 93 года, отзвонюсь нашему альфовцу, а ты на стреме у компа посиди. А потом сразу за портал примемся. Да еще мертвого нужно похоронить.
       - O'Key! Встаю.
       Пограничника похоронили в его родном 1941 году, рядом с могилами командиров, которые два дня тому назад копали их вдовы. Женщины всплакнули, помянули мужей и новопреставленного и сразу разошлись по делам.
      
      
       Бобруйск, ночь-утро 24 июня 1941 года.
      
       Семен Залогин вернулся от радистов в самом мрачном расположении духа. Приказ был совершенно однозначным, найти и установить связь с этим "Наблюдателем" во что бы то ни стало. Даже если для этого придется остаться в оккупации. Но где именно его искать - никаких инструкций не было.
       Кроме того, Москва запросила срочно переслать все переданные "Наблюдателем" оригиналы документов, содержимое которых он только что передал по радио. Для этого в Могилев вылетает Судоплатов и потому к рассвету весь пакет должен быть на аэродроме. Там же от Судоплатова ст. лейтенант НКГБ получит дополнительные инструкции. А пока нужно связаться с частями, охраняющими мосты в Могилевской области, передать информацию по Бранденбургу, в части касающейся Могилева - в штаб 13 армии генерал-лейтенанту П.М.Филатову или начальнику штаба комбригу А.В.Петрушевскому. Кроме того, следовало превентивно задержать лиц, указанных в списке неблагонадежных. И все срочно, и срок исполнения "вчера". И не прекращать уже идущую эвакуацию и уничтожение документов, которые ни при каких условиях не должны достаться врагу.
       А спать то когда? После войны? Вторые сутки на ногах!
       Вернувшись в кабинет, где двое сотрудников заканчивали переписывать четвертую копию содержимого пакета, Залогин начал отдавать распоряжения. Одного послал найти трех-четырех бойцов, взять полуторку и доставить сюда изменников, фамилии знает, сам переписывал по два раза. Второму поручил объехать на мотоцикле ближайшие мосты через Березину, предупредить тамошних часовых, если получится - попробовать усилить охрану. Сам решил с комплектом оригиналов и одной копией выехать в Могилев. Рукопись по дороге забросить в штаб 13 Армии, оригиналы - на аэродром. Может быть удастся в пути немного поспать. С собой решил взять двух бойцов - вдруг "Наблюдатель" ошибся и Бранденбург высадится на сутки раньше? Уже направляясь к выходу, вспомнил про главную задачу - найти "Наблюдателя", поэтому задержавшись около дежурного, перехватил сержанта НКГБ, тащившего ящик, приказал бросить все дела и найти почтальона Варфоломеева, уточнить у него подробности - где он встретил "Наблюдателя", как тот выглядел, кто был с Варфоломеевым и кто с "Наблюдателем". Откуда кто пришел и куда ушел, потом самому съездить на это место, посмотреть своими глазами. Для верности - можно прихватить с собой лучшего опера, а лучше двух, из уголовки Бобруйской милиции. И чтоб к его, Залогина, приезду из Могилева, где-нить ближе к обеду, вся эта информация уже лежала на столе.
       Спать в скачущем по дороге автомобиле - удовольствие то еще, тем не менее Залогину удалось перехватить пару часов.
       Штаб 13-й Армии оказался не в самом Могилеве, а в 12 километрах севернее. Командарм Филатов скептически отнесся к сообщению о Бранденбурге: что могут сделать 20 человек, пусть и переодетых в форму красноармейцев, против всей армии? Да и поиск диверсантов в его обязанности не входил. Пусть этим другие занимаются. С этими словами он отправил Залогина к особистам. Начальник штаба и начальник Особого отдела отнеслись к информации более внимательно. У них же удалось выцарапать четыре легких танка БТ-5, по паре на мосты через Березину, хотя не без некоторой ругани и торговли изначально Залогин просил шесть средних танков. Но и этому был доволен. Из штаба помчал на аэродром.
       Самолет из Москвы - транспортный Дуглас, задержался совсем немного, поэтому поспать хотя бы еще чуть-чуть в стоящей машине ему не удалось. Дуглас садился, в небе кружили два истребителя сопровождения, а шофер уже рванул к тому месту, где самолет должен был остановиться. Винты продолжали крутиться, как открылась дверца, подали лестницу и на поле сначала выскочили шесть бойцов, за ними и сам - заместитель начальника Первого (разведывательного) управления НКГБ Павел Анатольевич Судоплатов. Заметив вытянувшегося перед ним старшего лейтенанта, Судоплатов кивнул и спросил:
       - Что у тебя?
       Залогин передал сначала вскрытую часть большого пакета, а потом запечатанный пакет поменьше. Бойцы на некотором расстоянии окружили своего начальника и встали спиной, контролируя ситуацию вокруг. Судоплатов бегло просмотрел бумаги, с их содержимым он уже ознакомился по радиограмме, пощупал скрепку, затем вскрыл малый пакет. Залогин отошел в сторону. Мало ли, там же написано "Особой важности". Из конверта Павел Анатольевич извлек карту, склеенную из отдельных листов формата А4. Расстелил ее на капоте машины. По мере изучения его брови поползли наверх. На цветной карте, отпечатанной типографским способом, склеенной из кусков была нанесена вся обстановка от Белого до Черного моря - с датами, номерами частей, промежуточными линиями обороны, направлениями ударов и контрударов с 22 июня по... декабрь 1941 года! Получается, что немцы подойдут к Москве, но не возьмут ее. Из карты следовало, что впереди несколько "котлов". Были обозначены удары частей, которые еще только формировались. И это было совершенно непонятно.
       Если первую часть послания можно приписать засевшему в "Бранденбурге" "кроту" - то как объяснить карту из внутреннего пакета? Даже у немцев не могло быть такой информации! Судоплатов свернул карту, как было, вложил обратно в пакет, подозвал одного из своих сотрудников:
       - Я остаюсь. Полетишь один, все эти бумаги передашь товарищу Меркулову, лично в руки. Отправляйся, а я пойду звонить, чтобы тебя встретили. повернувшись в Залогину, повторил. - Я остаюсь. Мне этот "Наблюдатель" вот так нужен.
       Судоплатов чиркнул себя по горлу.
       - Где он, кто он, как произошла передача? - засыпал вопросами старшего лейтенанта.
       - Пакет был передан нашему почтальону неустановленным лицом на дороге Думановщина - Бобруйск. Я уже докладывал в радиограмме, подробности, надеюсь, мои сотрудники предоставят по приезду в отдел.
       - Едем. - ответил Судоплатов.
       Однако, сразу выехать не удалось. Эмка старшего лейтенанта не могла вместить всех, для охраны Судоплатова срочно пришлось изымать полуторку у летунов. С возвратом, разумеется. Хотя, судя по кислой физиономии их командира, на возврат он не надеялся. Кроме того, зам.наркома сумел дозвониться до своего начальника, обрисовал ситуацию и получил от Меркулова одобрение, что бы все неясности выяснил сам.
       В Бобруйск ехали молча. И лишь при виде города Судоплатов промолвил:
       - Сначала думал бойцов тебе оставить, чтоб твоего фигуранта поискали, да развернули работу в тылу. Сейчас вижу - самому надо.
       Помолчал. Потом добавил как-бы рассуждая сам с собой:
       - Информация по "Бранденбургу" пока подтверждается, даже в той части, про которую немцы пару дней тому назад не могли знать. Но вторая часть либо огромная деза, либо... Ну не могли немцы составить такую карту, при всем желании не могли... А главное - глупо! Даже дез таких не бывает! Все можно выяснить только у источника. Поэтому сейчас главное - Наблюдатель. Живой и здоровый!
      
      
       Бобруйск, 24 июня 1941 года.
      
       Сотрудники Залогина проявили бешенную активность. Почтальон Варфоломеев был вытащен из постели, тщательно допрошен и заперт в камеру. Чуть позже доставили и его попутчицу - Анастасию Курбытко, которая лишь подтвердила информацию Варфоломеева и была заперта в камеру по соседству.
       Едва рассвело НКГБ-шники в сопровождении трех оперов уголовного розыска, четырех конвоиров, почтальона и его попутчицы были на месте. Оперативники обследовали все кусты, нашли несколько окурков импортных сигарет "Camel" и "Winston", рифленый след двух пар ботинок, обрывающихся посреди небольшой лесной полянки в 120 метрах от дороги, тройку сломанных веток. Двух красноармейцев оставили в засаде около этой полянки, остальные поехали обратно.
       Вернувшись в Бобруйск, почтальона и девицу опять развели по камерам, сели писать рапорта об увиденном. Едва успели к приезду начальства.
       Судоплатов, заняв кабинет Залогина, прочитал протоколы, опять вызвал почтальона и девицу
       - Может что странное заметили, товарищ Варфоломеев? - слово "товарищ" Судоплатов специально выделил, чтобы немного успокоить нервничающего почтальона.
       Тот пожал плечами, а Настя вдруг сказала:
       - Волосы у него были длинные. Не такие, как у попов, но и не короткие, как у ваших сотрудников.
       - Волосы? Это интересно. Насколько длинные?
       - Не меньше полгода отращивал. А может и год.
       - Может, парик? - спросил Судоплатов.
       - Не, свои волосы. Не мыл он их давно. С месяц, а в остальном вполне живые волосы. Я парики видела. Там совсем все по другому.
       - Фуражка не наша, козырек матерчатый, как на кепках. Из той же пятнистой ткани, что и куртка с брюками. Но на тулье звезда. - почтальон махнул рукой. - Впрочем, я об этом уже говорил. Звезда меня с толку сбила. Думал - ваш.
       - Может и наш. Разберемся. Значит, бороды, усов не было?
       - Не было, не было, - подтвердила парочка. - Выбрит очень гладко.
       - Может порезы какие.
       - Нет, ничего такого. Одеколоном от него пахло. Слабый приятный такой запах. Но не шипр.
       - Хм... И одеколон унюхала. Молодец, Настя!
       Уточнив еще несколько мелочей, Судоплатов распорядился обоих отпустить, взяв подписку о неразглашении.
       - Засаду, говоришь, оставили? - переспросил Судоплатов вошедшего в кабинет Залогина. - Есть подозрение, что там "Наблюдатель" больше не появится. Передай, чтоб посидели сутки, а потом пусть возвращаются обратно. Что говорят твои следаки по окуркам?
       - Не наши сигареты. И не немецкие.
       - Это я и без тебя знаю. Американские сигареты. Причем, очень дорогие. Немцы, какие бы они не были спец агенты, таких курить не будут. В Германии сейчас вообще нет ничего американского - не торгуют САСШ с Гитлером. Они хотя и не воюют, но торговая война идет полных ходом.
       - Может американцы? Из белоэмигрантов?
       - А потом они куда делись? На самолет сели? Или на дирижабль? Почему этот дирижабль никто не видел? Днем же все было. Потом, откуда у американцев такая подробная информация по Бранденбургу? Они что, там за океаном, лучше нас работают? Мы не знаем, а они знают?
       - Виноват, не подумал. - ответил старший лейтенант, стоящий на вытяжку перед крупным начальником.
       Судоплатов взглянул на подчиненного и сказал:
       - Ладно, не тянись. Тут думать нужно. Там в рапорте указано, что один опер гипсовый слепок сделал, принеси-ка его мне. И опера этого позови.
       Залогин вышел, почти тут же вошел милиционер, вытянулся перед начальником, козырнул и протянул гипсовый слепок, пояснив:
       - Фигурант в грязь наступил, след настолько четкий, что даже клеймо изготовителя пропечаталось. Потому решил сделать слепок.
       - Это хорошо, умничка. - проговорил Судоплатов, рассматривая гипс. "Polaris" и цифры 42. Цифры - скорее всего размер, а вот изготовитель...
       - Обувка не наша. Немецкая. - подтвердил милиционер.
       - Сомневаюсь, нет у немцев такой фирмы. И слово не немецкое. Скорее английское - "Полярная звезда". Но размер... У англичан другая градация размеров - в буквах, а тут действительно соответствует нашему 42. Ну это ладно, что еще любопытного заметил?
       - Двое их было. Сидели в кустах долго. Пришли непонятно откуда, ушли непонятно куда - следы обрываются посреди полянки. Если переобулись - то других следов тоже нет. Впечатление - как будто улетели. Еще трава там странная.
       - Что с травой?
       - Обрезана, сверху вниз. Или снизу вверх. Ровненько, как гильотиной. Почти метр в длину. Но обрезанных кусков нет. Будто их кто собрал специально.
       - Что это может значить?
       - Не знаю. Если б там машина стояла, могли б дверью траву прищемить и увезти, Но тогда срез был бы неровным, траву б выдергивало. А тут именно срез, сверху вниз. Если только дверь у них сверху вниз закрывается и по низу острая, как бритва. Но следов машины нет, даже у дирижабля или воздушного шара гондола бы след оставила. Да и не видел никто ни того, ни другого. Мало данных для выводов. Я все странные факты изложил в рапорте.
       - Хорошо, свободен. Пригласи Залогина.
       Милиционер откозырял и вышел из кабинета чуть ли не строевым шагом. Судоплатов неодобрительно покачал головой. Вошедшего старшего лейтенанта пригласил поближе к столу.
       - Если судить по карте из второго пакета... - помолчал и добавил. - Все намного хуже. Или лучше. Не американцы они. Одним словом, чем дальше, тем больше вопросов. Но обязательно проявятся. Обязательно! И вот тут ты должен сработать виртуозно. Установить контакт. Ни в коем случае не вспугнуть. Похоже, "Наблюдатель" обладает некими запредельными способностями появляться из ниоткуда и исчезать в никуда. Про траву обрезанную читал? Дверь открылась и закрылась, и траву, прищемленную дверью обрезало и туда утащило. Вместе с ними. На каком аппарате та дверь стоит, и где тот аппарат в следующий раз нарисуется - пока неизвестно. Имей это в виду, потому никаких силовых действий. Ладно, перейдем к текучке. По первому сообщению, послезавтра сюда выбросят подразделения "Бранденбурга", в твоей зоне будет взвод из 20 бойцов под командой лейтенанта Аретца. Нужно принять все меры. Если это деза - хуже не будет, а если не деза... Скорее всего их сбросят с самолетов или на планерах. В первом случае - высадку проведут где угодно, но во втором... У тебя лесной район, в котором не так много мест, где мог бы сесть планер. Стоит эти места взять под контроль. Второй момент - мосты. Тут они будут, где бы не высадились. Проморгаешь высадку - лови у мостов. Усиль охрану, поставь пулеметы, попроси танки в подкрепление. Хоть пару на мост. И все замаскировать. Увидят танки с пулеметами - могут и не сунуться, лови их потом по лесам. Постарайся кого-нибудь взять живым. Здесь нужно ускорить эвакуацию. Судя по карте - Судоплатов опять взглянул на Залогина. Сверхсекретной. 26 июня Бранденбург атакует мосты, а 28 июня 3-я танковая дивизия генерал-лейтенанта В. Моделя займет город. Вот и проверим, насколько карта соответствует действительности. Я пока переезжаю в Могилев. Там мы продержимся до 25 июля. За этот месяц "Наблюдатель" должен объявиться, иначе зачем он все это нам подсунул? Все понятно?
       - Так точно, товарищ майор государственной безопасности.
       Судоплатов поморщился:
       - Без званий, особенно вслух. В нашем управлении это не принято. Начинай подбирать и готовить бойцов. Ты останешься в тылу у немцев и будешь делать тоже самое, что и эти бранденбуржцы. Думаю, боевая группа человек 60, как у них. Плюс - контакт с "Наблюдателем".
       - Если через 3 дня немцы будут тут, можно весь личный состав городского отдела и милиции в боевую группу зачислить: на сегодня - 68 человек. Тогда и эвакуировать никого не нужно.
       - Добро, и свою пятерку в помощь оставлю. Значит с тобой будет 74 человека. Тогда сейчас озаботься складами и захоронками с оружием, едой, амуницией.
      
      
       Москва, 25 июня 1993 года.
      
       Рано утром в квартире ст.лейтенанта Серпилина раздался звонок. Тот уже поднялся, позавтракал и собирался отбыть на службу.
       Геннадий поднял трубку:
       - Алле?
       - Геннадий Николаевич? Доброе утро! Это Дмитрий звонит. Помните, несколько дней тому назад я ушел от Вас самым неожиданным образом?
       - Как же, помню, и Вам доброе утро.
       - Можете чем-нибудь порадовать? Есть новости?
       - Новостей много. Еще больше вопросов. Некоторые люди из Вашего списка, да и не из списка тоже - хотели бы пообщаться поближе, а не через третьих лиц. Это можно устроить?
       - Разумеется. Сегодня часов в 7 вечера будет не поздно?
       - Думаю, рановато, лучше часам к 21:00. Пока народ отслужит, переоденется, подъедет. Где удобнее?
       - Если Вы не против, можно прямо у Вас дома.
       - Люди хотели бы увидеть... Э-ее. Тот фокус, что Вы мне продемонстрировали. Поэтому может во дворе?
       - Как угодно, но сейчас мы можем устроить тоже самое прямо в Вашей квартире.
       - У меня квартира маленькая, Ваш... Э-ее... Фокус может не поместиться.
       - Геннадий Николаевич, прогресс не стоит на месте, компьютеризация всей страны, нанотехнологии опять же, так что... Поместимся. И даже еще свободное место останется.
       - Хорошо, тогда жду сегодня к 21:00.
       - Принято. До свидания.
       - До свидания.
       Геннадий положил трубку, задумался. Окончательного решения он еще не принял. Вот сегодня придут к нему остальные "покойники", из тех, с кем он успел аккуратно переговорить, глядишь, тогда и определимся.
      
       Три дня тому назад, после неожиданного предложения пришельца, Серпилин впал в глубокую задумчивость. С одной стороны - долг, присяга, сослуживцы, ведь если он уйдет - кто-то из них окажется на его месте, с другой - в 1941 году - долг тот же и присяга та же самая. Может даже более правильная чем тут. И риск там больше. Особенно с учетом, что он то теперь знает - куда не следует соваться и где поостеречься. Из тяжелых раздумий его вывел разговор, шедший между сослуживцами в раздевалке после тренировок. Ругали нынешнюю власть, развал армии и всех устоев, ностальгировали по почившему СССР. Особенно возмущался его приятель, лейтенант Серега Кларкунов:
       - Все продали, сволочи! Все секреты! Всю военную промышленность! Скоро будем с американскими винтовками бегать! Своего то не будет! Сталина на них нет, вот был бы сейчас Хозяин...
       По дороге домой Гена отвлек приятеля каким-то пустяшным вопросом, а когда основная группа сослуживцев оторвалась и ушла вперед, спросил в лоб:
       - А ты бы хотел сейчас попасть в 1941 год?
       - А то! Даже не стал бы задумываться. Вот как сейчас стою, так и пошел бы!
       - Не горячись. Я серьезно спрашиваю.
       Приятель оторопело остановился, помолчал, потом усмехнулся:
       - Серьезно? Что, есть выход на машину времени Уэллса?
       - Да. - коротко ответил Геннадий. - Во всяком случае, мне предложили перебраться "туда". В 1941 год.
       Приятель сразу посерьезнел.
       - Это что, разработка наших яйцеголовых? Почему только тебе?
       - Разработка может и яйцеголовых, но совсем не наших. - увидев реакцию Сергея, пояснил. - И не заклятых друзей. Не переживай. Европейцам и американцам до машины времени - как до Луны раком. Разработка наших потомков. Из 21 века. Почему мне предложено?
       Тут он достал фотографию своего памятника.
       - Вот посмотри. А ты будешь жить, приносить пользу, зачем тебя в 41 год пихать? Ты и здесь пока пригодишься.
       - Гена, твою ж мать... Возьми меня с собой? Кто там у вас главный, дай мне с ним переговорить? Я ведь и стреляю не хуже тебя, у рукопашник неплохой. По спецпредметам почти круглый отличник. Ген, по гроб жизни буду обязан! Не могу я здесь, с детства ж мечтал в армию, в спецвойска, добился. Ты б знал - чего мне это стоило, а тут... Это уже не армия, это уже агония. Сам видишь! Если у нас, в элите такое, то что ж тогда у простых стрелков твориться?
       - Серег, погоди, не гони. Я еще сам ничего не решил. Дня через два мне перезвонят. А определиться нужно в течение этой недели. "Там" послезавтра начнется Великая Отечественная. Сам знаешь.
       - Ты не определился? Даже несмотря на собственную могилу? Посмотри, ведь тебе жить осталось всего 3 месяца! А ты еще думаешь! А за кого ты умирать собрался? За этих? Которые тебя же и продали? А можно мне вместо тебя?
       Геннадий усмехнулся.
       - Хорош друг, сам, значит, по лесам бегать будешь, фашистов мочить, а меня тут под пулю какого-то придурка у Белого Дома оставляешь?
       - Ген, прости, я не со зла.
       - Да ладно, я пошутил. Они говорили, нужно человек десять-пятнадцать. И список дали на полста. Покойников, разумеется. Кто в этом году погибнет, кто в следующем. Хочешь, дам почитать? Тем более, у меня в этом списке есть знакомые. Сам понимаешь, покойники идут вне очереди. А ты живой. И когда помрешь - потомкам неизвестно.
       - А это тоже звоночек, и серьезный - не принял шутливого тона Сергей. Значит я тут себя никак не проявил! Никому стал не нужен!
      
       Потом был разговор еще с четырьмя знакомыми, но не альфовцами, а простыми десантниками. Они должны были погибнуть на 1 чеченской. Один отказался сразу, хотя в список убитых поверил. Трое остальных взяли паузу на раздумья.
       И вот сегодня он обзвонил этих трех, договорился, что к 21:00 они подъедут к нему домой. Посидят, выпьют, поболтают за жизнь. Тоже самое он сказал Сереге.
       Самое смешное, что Сергей приперся к нему в гости на час раньше и в полном дорожном снаряжении - с рюкзаком и сумкой.
       - Ты чего, сразу "туда" махнуть решил? - рассмеялся Геннадий.
       - Ой, только не говори, что это шутка. А то обижусь!
       - Просто у нас разговор шел, что думать можно до 27 числа, а сегодня только 25.
       - Ну и ничего страшного, вещички 2 дня у тебя полежат! На всякий пожарный!
       К девяти вечера собрались все приглашенные. Ровно в 21:00 раздался телефонный звонок:
       - Геннадий Николаевич?
       - Да!
       - Добрый вечер!
       - Добрый!
       - Нам можно открывать портал?
       - Да, все уже собрались.
       - Тогда будьте так любезны, попросите чтобы народ отошел от северной стены Вашей комнаты. Мы, к сожалению, пока не умеем поворачивать портал и потому он всегда в иных реальностях направлен строго на юг.
       Геннадий объяснил приятелям суть просьбы. Поскольку дом стоял наискосок - с северо-востока на юго-запад, народ заспорил - какую стену считать северной. Определились быстро и все сдвинулись в противоположный угол. А в квартире, действительно под приличным углом к стене, возник проем в другую реальность, шириной метр, высотой - два.
       В проеме стоял знакомый Геннадию Дмитрий, за ним за столом сидел Сашка, рядом стояли три красноармейца с винтовками, давушка-санитарка, две женщины и маленькие мальчик с девочкой.
       Обе компании с удивлением и любопытством рассматривали друг друга.
       Первым нарушил молчание Геннадий.
       - Дмитрий, вроде ты говорил, что вас всего двое.
       - Так с тех пор сколько времени прошло? Мы уж повоевать успели. Четырех немцев мочканули, трех... - Дмитрий глянул на Любу и поправился. - Четырех пограничников и четверых гражданских - спасли, одного пограничника потеряли. Погиб у нас на руках. Инфу по Бранденбургу и всем операциям 41 года отправили Лаврентию Павловичу. Затрофеили 2 пулемета, 4 карабина, два мотоцикла BMW...
       - И один КАМАЗ-фуру - добавил из-за спины Дмитрия Александр, и, указав на Дмитрия пальцем, добавил. - КАМАЗ - это его личный трофей.
       - Да ладно тебе, аж засмущал. - отмахнулся Дмитрий. - Ну что, будем знакомиться?
       - Уважаю, за пару дней столько дел провернуть! - воскликнул Геннадий. Позвольте представить рекрутов.
       Геннадий показал рукой:
       - Кларкунов Сергей Константинович, лейтенант спецподразделения "Альфа", 26 лет, отличник боевой и политической.
       Серега, представляясь, резко качнул головой, хотел щелкнуть каблуками, но поскольку был в тапках - щелчок не получился.
       - Известный балабол, но дело знает. Хотя и не "покойник", в смысле - не из списка. Однако, рвется всей душой помогать товарищу Сталину.
       Дмитрий вошел в комнату и пожал руку. Саша остался за "пультом" портала.
       - Следующий - Сарнов Сергей Олегович, 28 лет, капитан, командир 5 роты 119 парашютно-десантного полка. По Вашему списку убит 4 октября на стадионе "Красная Пресня".
       Сергей Сарнов тоже кивнул головой, но тапками щелкать даже не пытался. Дмитрий и ему пожал руку.
       - Васильев Алексей Алексеевич, страшный прапорщик 106 Воздушно десантной дивизии. Погиб на 1 чеченской. И Волков Андрей Александрович, старший лейтенант той же дивизии и там же погиб.
       Дмитрий поприветствовал рукопожатием и их.
       - Говорил еще с одним, но жена, семья - отказался. А холостые - решили подумать.
       - Итого, пятеро. - подвел итог Дмитрий. - Все в курсе, что перейдя черту, вернуться сюда никто из вас уже не сможет?
       Народ переглянулся и подтвердил:
       - Да, знаем.
       - А когда, собственно? - спросил Сергей-альфовец.
       - Какой нетерпеливый. - покачал головой Геннадий.
       - Да хоть сейчас. - сказал Дмитрий. - Должен только еще предупредить, при первом переходе человек теряет сознание. Как правило минут на 25-30.
       - А раненый может и вовсе умереть - сказал из-за Димкиной спины Сашка.
       - Нет, - опровергла Люба, - Борис до перехода умер, когда мы его к "окошку" несли. Я сразу почувствовала, как тело потяжелело. Так всегда при смерти бывает.
       - Тогда я пошел? - спросил Серега и, подхватив рюкзак и сумку, сделал шаг к порталу.
       - Погоди, Сергей... Сергей... Как по батюшке? - остановил его Саша.
       - Да просто Серега!
       - Тогда сначала вещи давай занесем, а то как мы тебя с баулами ловить будем?
       - Тоже верно. - ответил альфовец и забросил в портал рюкзак, потом сумку, затем шагнул сам.
       Пограничники Максим и Алексей, стоявшие рядом, подхватили обмякшее тело и уложили на широкую скамейку, застеленную ватным одеялом. Это сегодня утром, после похорон, Саша погнал все мужское население, включая семилетнего Павлика, строить ворота в 1993 год. А погранцы попутно из обрезков пристроили и скамью, чтоб было куда укладывать потерявших сознание переселенцев.
       Остальные офицеры внимательно наблюдали за Серегой. А когда тот очнулся, облегченно вздохнули.
       - Есть предложение обмыть первого переселенца из 1993 года - высказался Геннадий.
       Народ с той и этой стороны был не против. Водку взяли из сашкиных запасов 21 века, три бутылки на девять мужиков - чисто символически, женщинам разлили клюквенную настойку. В этот момент к компании подключилась и Анна - жена Геннадия. Правда, чокались виртуально, погранцы и военные 93 года пока опасались подходить к порталу.
       - Господа-товарищи офицеры, какие еще вопросы вас терзают? - спросил Саша.
       Погранцы при этой фразе непроизвольно поморщились. На них дохнуло чем-то белоэмигрантским.
       - Значит, 41 год и там можно будет остаться?
       - Да. - ответил Саша. - Но кроме него есть еще 12 или 14 век, более точно сказать не могу, уточнять нужно.
       - А что у нас в этих веках было? - спросил молчавший до сих пор прапорщик ВДВ Алексей, самый младший по званию в компании 1993 года.
       - Как что? Во-первых, татаро-монголы, во-вторых, Саша Невский с псами-рыцарями на Чудском озере. И по мелочи всякие турки, половцы, ляхи-поляки. Скучно не будет.
       - Да, интересная жизнь намечается. - заметил однополчанин прапорщика Андрей. - Пару дней у нас будет собраться?
       - Хоть неделю. Более того, голых и босых - примем. Однако, учитывая полное отсутствие у нас магазинов, желательно прихватывать с собой все, что может пригодиться в дальнейшей жизни. От кастрюль и ложек до автомобилей повышенной проходимости с креслами-качалками посреди кузова.
       - Авто денег стоит. - возразил Геннадий.
       - Не вопрос, на пару-тройку ГАЗ-66 деньжат наскребем. - сказал Саша и тут же, через портал, передал три увесистых рублевых пачки Дмитрию. Тот выложил деньги на стол Геннадия.
       - Откуда? - удивился Геннадий, - Вы же утверждали, что наличный капитал на исходе?
       - Так то закончились рубли нашего, 21 века, а это добро века 20 у нас ничего не стоит. Куплено по дешевке у нумизматов, считай, те же трофеи. Так что, затаривайтесь, не стесняйтесь. Что нужно купить - вам виднее. И вперед, дня через 2 позвоню. Лады?
       Перед закрытием портала, когда все со всеми попрощались и передали Дмитрию свои номера телефонов, Серега-альфовец не удержался и ехидно сказал своему другу:
       - А я завтра с утречка думаю на охоту сбегать. За фрицами!
       - Ты там не увлекайся - посоветовал ему Геннадий.
       На этих словах портал закрылся.
       - Кто возьмется обратить эти фантики в снаряжение? - сказал Геннадий ни к кому конкретно не обращаясь.
       - Есть спец. - сказал Андрей, лейтенант-десантник, кивнув на своего сослуживца старшего прапорщика Алексея Васильева.
       - Почему я? - удивился тот.
       - Потому что ты ближе всего к складам и со всеми тамошними "Вась-вась".
       Офицеры с любопытством поглядывали на смущенного верзилу десантника.
       - Не знаю, не знаю... Х/Б, сапоги... - взвесил в руке одну упаковку денег, потом вторую. - Может пару Шишиг, но оружие кто ж продаст?
       - А ты попробуй. Вдруг повезет? - подвел итог хозяин квартиры, продолжил. - С этим решили, второй вопрос - кого еще будем привлекать?
       - Есть у меня один дед знакомый, полкан в отставке... - начал капитан Сергей Сарнов...
       - Дед то нам зачем? - удивился Геннадий.
       - Погоди, не перебивай. Дед тот с 1947 служил у Судоплатова, а когда Сталин умер и начались хрущевские репрессии среди разведчиков, перешел в контрразведку. Потому и уцелел. Но выше полкана уже ничего не светило. Так всю жизнь в контрразведке. Сейчас ему 66 лет, а память - как у молодого, всех предателей помнит. Думаю, для Павла Анатольевича и Лаврентия Павловича дед перевесит всю нашу посильную помощь.
       - Да, такой дед... А он согласится?
       - Поговорю. Нет - так нет. Но, думаю - согласится.
      
      
       Неизвестно где, 25 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       Сергей притащил с собой богатый арсенал, вплоть до автомата Калашникова с какими-то спец-прибамбасами.
       - Откуда? - удивленно спрашивал Дмитрий, рассматривая очередной ствол или нож.
       - Места надо знать. - отвечал ухмыляющийся лейтенант. - Эх, жалко снайперку не смог достать. Да и патронов маловато.
       Саша почесал голову и спросил:
       - А если в это место нашим порталом наведаться?
       - Хм... Любопытная мысль. Только, пожалуй, не в это, а в другое. У нас сигналки жуткие стоят, но где-нить в Туле, Пскове или том же Ижевске на заводе будет намного проще. Сможете там свое "окно" запустить?
       - Дальность около тысячи километров, но... скачками нужно приближаться. По ориентирам. Покажешь?
       - Всего тысяча? А на Кавказе такие склады сейчас грабят!
       - Увы, на двух тысячах канал "моргать" начинает. Будет совсем не здорово, если в 93 год вывалится полчеловека, а вторая половина останется у нас.
       - Да, - подтвердил Сергей, - Перспектива не самая приятная.
       - Кстати, - вставил Александр, - Как ты относишься к радиотехнике и электричеству в целом?
       - Положительно отношусь, хотя сам "ни в зуб ногой". Не, скрутить два провода и воткнуть в розетку я умею, а что? Нужно ваш портал перепаивать?
       - Понимаешь, тут скоро народ начнет прибывать. И чтоб каждому не пересказывать - что и как у нас в будущем, возникла идея. - ответил Александр. - У меня на даче в 21 веке пристроить и спрятать на чердаке видеоплейер с ТВ-тюнером. Антенна уже стоит. Тюнер включить на постоянную запись, скажем, второй общероссийской программы - там четко всего две ловятся - первая и вторая, остальные с большими помехами. А каждый вечер будем менять винт и смотреть вчерашний комплект программ. От новостей до фильмов "про войну" и прочих ток-шоу. Чтоб народ сам видел - до чего докатился Советский Союз. Внешние винты на несколько терабайт у нас есть, ТВ-тюнер тоже. Электричество на даче имеется. Вопрос лишь в том - доставить, спрятать, чтоб не нашли дачные грабители, и подключить. А нам с Димкой туда хода нет. Сам понимаешь.
       - Это можно. Если будешь руководить - куда и что втыкать. Провода спрятать я и сам справлюсь. Может сейчас? Мне самому стало любопытно посмотреть ваши теленовости.
       - Не, поздно уже. Фонариком светить - соседи заинтересуются - кто это на пустой даче шарит. А вообще, как хочешь.
       Оборудованного портала для 21 века не было, лезть большим "окном" Саша побаивался, поэтому думал отложить на следующий день.
       - Блин, раньше не боялся. - прокомментировал Дмитрий.
       - Раньше мы в лесу выскакивали, а тут, считай, посреди деревни.
       - Дождаться, пока совсем стемнеет. После полуночи все дачники уже спят. Что тут осталось то? - Дмитрий и сам загорелся. - Портал прямо в твоей даче активируем. Думаю, за пределы дома он не выскочит.
       - Ну, как хотите. - ответил Саша.
      
       Саша подвел портал прямо к дивану, на него и свалился Сергей, перешагнувший черту. Когда он очнулся, ему в помощь решил сходить в 21 век сержант-пограничник Максим Викторов, упавший на едва освободившийся диван.
       Агрегаты установили и подключили. Спрятали их в плоский ящик, намертво прикрученный шурупами к полу чердака, то есть - потолку комнаты. Сверху забросали чердачным мусором. Внешний винт можно было подключать прямо из силура, подводя портал внутрь тайничка. Поначалу Саша неосторожно влез за черту, тут же отдернул руку:
       - Блин, как будто током дернуло. - и долго тряс онемевшие пальцы.
       Потом приноровился проволочными крючками вытягивать за провод устройства в свою реальность, переподключать и заталкивать обратно. Радовало и то, что тюнер управлялся переносным пультом.
       Пограничник с альфовцом прошлись по дому, по указанию Саши перекидали в портал несколько вещей, которые не успели или не смогли прихватить весной. Хотели перетащить и мебель, но Саша остановил - вдруг понадобиться тут пожить тому Сереге или Максиму?
       Вывалившись в силур и очнувшись довольно быстро, Серега помотал головой:
       - Да, ваш переход - это нечто. Выворачивает наизнанку.
       - Привыкнешь. - ответил Дмитрий.
       Сергей взглянул на звездное небо и удивленно воскликнул:
       - Кстати, вам никто не говорил, что мы находимся в Южном полушарии?
       Пограничники Максим и Алексей тоже взглянули на небо, но ничего любопытного не разглядели.
       - Ты первый, хотя мы догадывались. - ответил Саша.
       - Если сейчас тут зима, то каково будет лето? - продолжил альфовец.
       - Полагаю, такое же. - ответил Саша. - Земная ось еще не наклонена, поэтому тут нет четко выраженных сезонов года. Вот когда материки столкнутся, уползут в северное полушарие, да еще камешек прилетит в конце Юрского периода и расковыряет Мексиканский залив, вот тогда...
       - А мы сейчас в каком периоде? - спросил сержант.
       - Подозреваю, в силуре палеозойской эры.
       - Однако! - воскликнул Сергей.
       После этих слов усталые участники научного симпозиума разошлись по своим палаткам. Спать. Скоро утро.
      
       Бобруйск, 25 июня 1941 года.
      
       Семен Залогин прошелся по опустевшему зданию. Почти все успели сделать - документацию вывезли, арестованных эвакуировали. Половина из них, правда, до Могилева так и не дошла - налетели юнкерсы, отбомбились на дорогу, но это уже не его заботы. Сейчас его сотрудники реквизируют из продуктовых магазинов все, что можно долго хранить и прячут по лесным захоронкам. Если б не неизвестно откуда свалившаяся информация, он и сам не слишком торопился - где Бобруйск и где граница? Однако, вести с фронта шли тревожные. Что то слишком быстро немцы продвигаются. Не было ли тут измены в самых верхах округа? Эх, жаль не сообразил вовремя, не намекнул Судоплатову. Все был бы плюс в послужном списке. Хотя, может и встретимся.
       В дверь кто-то стукнул один раз и тут же, не дожидаясь приглашения, ввалился один из судоплатовцев сержант Филимонов с картой в руках.
       - Разрешите войти?
       - Да вошел уже, проходи.
       - Мы тут с ребятами прикинули... - Филимонов расстелил на столе карту города с окрестностями, испещренную карандашными пометками и начал показывать карандашом. - Немцы, скорее всего, обоснуются таким образом: тут штаб, здесь казармы, тут склады, техника. Вот тут, тут и тут поставят посты, здесь будут патрули. По этим деревням - небольшие гарнизоны. Нашу постоянную базу лучше расположить в этом лесочке - есть подходы к городу и несколько отходов при форсмажоре, Здесь и здесь резервные. Вот, примерно такая диспозиция. Каково будет Ваше мнение?
       "Чего он моим мнением заинтересовался? Волчара тот еще, я против него... И ведь знает, зараза, специально в карту тычет. Но марку нужно держать. Иначе эти сожрут. Не заметишь, как сам в подчинении окажешься..." думал Семен, слушая доклад матерого диверсанта.
       - Базу лучше перенести на другой берег Березины. Наша основная задача "Наблюдатель", посему держимся поближе к точке, где он впервые появился. Так что вместо основной - тут будет резервная, а в остальном - можно принять за основу. Детали уточним в рабочем порядке, после перехода на нелегальное положение.
       Диверсант подумал и согласился.
       - В городе кого-нибудь оставите? - спросил Семен.
       - Обязательно. Связь пока уточняем, нужно еще походить по городу и окрестностям, изучить обстановку. При немцах это будет сделать сложнее.
       - Хорошо. К вечеру подготовь трех своих бойцов, поедут со мной, еще раз мосты проверим. Железнодорожный от автомобильного напрямую - в километре, а по дорогам - все четыре набежит. Посмотрим - как красноармейцы подготовились, прислал ли Филатов танки. Завтра-то поздно будет смотреть. Мои сотрудники в лесах, возможные места высадки контролируют, поэтому твоих прошу. А пока свободен.
      
       Бобруйск, 26 июня 1941 года.
      
       Утро началось с массированной бомбардировки по городу. Любопытно, что ни мосты, ни станцию немцы не бомбили. Либо боялись спрятанных у стратегических объектов зенитных батарей, которых там не было. Либо имели прямое указание - не трогать. Чтоб самим потом не восстанавливать. Залогин склонялся ко второй версии. В городе началась паника, красноармейцы и штатские суетливо бегали туда сюда, вместо того, чтоб попрятаться по щелям. Бомбоубежищ в городе не было, но были подвалы. На востоке отчетливо слышалась артиллерийская канонада.
       "Началось" - подумал Залогин.
      
       Еще вечером 25 июня 1 дивизион 78 артиллерийского полка Вермахта, состоящий из трех батарей, вспомогательных подразделений и танкового сопровождения, получил приказ выдвинутся на соединении с 7 механизированной бригадой, наступающей со стороны Слуцка, для обеспечения атаки на Бобруйск. В полночь дивизион выступил в обычном порядке: передовой танковый дозор из 3 легких Pz-2, штабное отделение, 2-я батарея, измерительное акустическое подразделение, еще 2 танка Pz-3, 3-я и 9-я батареи, вспомогательный взвод и 3 средних танка - как тыловое прикрытие.
       Утром колонна вышла из леса на свободное пространство, и тут из поселка Роголи по нему ударили противотанковые пушки сводного полка 47 стрелкового корпуса. Обороняли подступы к Бобруйску красноармейцы 246-го стрелкового батальона, вышедшие к своим окруженцы, ученики автотракторного училища и батарея 45-мм орудий. Командовал корпусом генерал Поветкин. В то же время на дороге c противоположной стороны показалась колонна 3-й батареи 311 артиллерийского полка 13 Армии РККА, направленная в помощь Поветкину, и попавшая под раздачу прямо на марше.
       Вспомогательный взвод немецких артиллеристов занял открытую позицию возле дороги и, при поддержке легких танков и четырех орудий 2-й батареи, открыл огонь. Одна гаубица Красной Армии была сразу разбита прямым попаданием. Однако три остальных успели развернуться в боевое положение у дороги. Произошел встречный артиллерийский бой. Остальная часть немецкого дивизиона отошла назад, чтобы обойти Роголи с юга, по большой дуге. 3-я батарея Вермахта заняла позицию на высотке, 9-я - в низине, юго-восточнее нее. Обе открыли огонь по деревне и прилегающему лесу, мешая огневые позиции с землей. Красноармейцы 246-го батальона попытались атаковать 2-ю батарею, впрочем, как считал комбат - без особого успеха - лишь подбив тягач и машину с боеприпасами. Да еще измерительно-акустический взвод рассекли и отбросили в лес, но так и не достав сами орудия. Захлебнувшаяся атака откатилась обратно. Однако командир немецкой батареи посчитал иначе и принял решение сменить рубеж, несмотря на то, отступившему взводу удалось окружным путем соединиться с артиллеристами. Лейтенант из штаба дивизиона сумел установить радиосвязь с 7 механизированной бригадой и вызвал взвод мотоциклистов для прикрытия артдивизиона. Он доложил, что 2-я батарея и танки без боеприпасов, после чего, была дана команда отвести все подразделение с линии огня, и занять рубеж у деревни Рогоселье. КП дивизиона развернулось на восточной окраине деревни Острава. У командира было ощущение, что пехота РККА пытается окружить дивизион с запада, поэтому все пехотинцы вместе с танковым взводом, заняли круговую оборону. По радиосвязи с полком запросили данные об обстановке через самолет-разведчик дивизии. В самолете было отказано, зато стало известно, что 7 бригада уже на подходе. Под вечер, огонь с обеих сторон прекратился. Роголи, Калиновка и Брошка горели. Только много севернее были слышны частые взрывы. Это группы пикирующих бомбардировщиков бомбили дорогу Минск-Бобруйск.
       В 22:30 передовые части полка Роттенбург 7-ой бригады вышли из леса южнее Роголи и сходу, ударив во фланг, захватили батарею ПТО РККА. Не встретив противодействия, легкие и средние танки ворвались в поселок. Командир артдивизиона по радиосвязи предложил командиру полка Роттенбург продвинуться еще на 5 километров к Бобруйску и захватить высоты, удобные для артобстрела города. Командир полка согласился и выдвинул два танковых батальона с пехотным прикрытием. К полуночи задача была выполнена: 7 механизированная бригада и первый дивизион 78 артиллерийского полка закрепились на позициях в прямой видимости города.
       Генерал Поветкин отвел остатки сводного полка и гаубичной батареи к Бобруйску, добавил 273-й батальон связи и бойцов 21-го дорожно-эксплуатационного полка, приказав за ночь организовать полноценный рубеж обороны.
      
       Взвод 10-й роты особого полка "Бранденбург-800", состоящий из 20 бойцов под командой лейтенанта Аретца десантировался на парашютах в 3 часа утра с транспортных Юнкерсов в болотисто-лесную местность, в 15 километрах южнее необходимых им объектов. Десантирование прошло штатно, если не считать, что пилоты слегка промахнулись и проскочили Березину. Все рядовые диверсанты были одеты в форму красноармейцев, сам лейтенант был в форме лейтенанта НКГБ. Собравшись, взвод вышел на Гомельскую трассу и походной колонной пошел в сторону Бобруйска. Когда на дороге показались две трехтонки ЗИС-5, шедшие в попутном направлении, лейтенант жестом приказал им остановиться, попросил у водителей и пассажиров предъявить документы. Машины везли снаряды в 311 артиллерийский полк. Помимо водителей, в кабинках были и сопровождающие груз двое интендантов. Пользуясь пустынностью шоссе в столь ранний час, военнослужащие РККА были взяты диверсантами в ножи, трупы оттащены в лес, а ящики со снарядами выгружены в кювет. Диверсанты залезли в кузов и поехали на захваченном автотранспорте. По дороге лейтенант размышлял - как, не вызывая подозрений, подъехать поближе к огневым постам, охранявшим мосты. Ему в голову пришла идея, что если все бойцы будут выглядеть ранеными, то охрана не будет так опасаться - какие из раненых вояки? Сказано - сделано. Машины были остановлены, все подчиненные, пользуясь индивидуальными пакетами, перевязали себе - кто руку, кто голову. Причем бинты постарались замазать пылью, чтоб не выглядели совсем белыми. С тем и поехали дальше.
      
       С рассветом Залогин с тремя судоплатовцами был на автомобильном мосту. Вчера вечером, во время инспекционной поездки он сделал разнос красноармейцам комендантской роты, охранявшим мост - они сбились в кучку и обсуждали авианалет на Бобруйск, не обращая никакого внимания на граждан, поваливших из города.
       Сержант НКГБ Филимонов тоже внес свою лепту. По его указаниям посты разнесли на разные концы моста, причем на въезде и выезде приказал оборудовать пулеметные точки, по всем правилам фортификационного искусства: опопчик, мешки с землей, обваловка.
       - Вы ж нападение ожидаете, а собрались все вместе. - отчитывал он командира комендачей сержанта Иванова - Бросит враг одну гранату и все! Мост защищать станет некому!
       И вот сейчас Залогин проверял, что сделано. Вчерашняя смена ушла, на посту стояло новое отделение, но пулеметные гнезда выглядели вполне прилично. Ночью подошли обещанные танки, которые успели замаскировать в лесочке, в 100 метрах от дороги. Кроме того, вместо сержанта на мосту за главного был младший лейтенант, организовавший выборочную проверку документов у беженцев. Задерживал красноармейцев-одиночек из разбитых частей, накапливая их рядом с мостом.
       Залогин совсем уж было собрался ехать дальше, к железнодорожному мосту, как его внимание привлекли две трехтонки ЗИС-5, отчаянно гудевшие в попытке растолкать встречный поток беженцев. Машины приближались к мосту. Что-то странное показалось в этих машинах, нелогичное, но что именно - никак не мог понять. Он толкнул Филимонова, открывшего дверь "Эмки":
       - Погоди... Не нравятся мне что-то эти грузовики.
       - Да, похоже это те, кого мы ждем... - ответил диверсант, и тут же пояснил. - Если подкрепление - почему все перебинтованы? А если раненые, то зачем их везти на передовую? Тыловые госпитали в другой стороне.
       Филимонов тихо сказал своему сотруднику:
       - К пулемету, смени красноармейца, но только тихо, действуй по сигналу, на тебе второй грузовик, а ты - обратился ко второму - К танкистам, пусть приготовятся.
       Что-то на ходу шепнул третьему своему бойцу, затем подошел к лейтенанту комендантской роты, приказал остановить эти два грузовика и у всех проверить документы.
       Лейтенант с двумя красноармейцами вышел на середину дороги, показывая машинам жестом остановиться. Трехтонки одна за другой приткнулись у обочины. "Красноармейцы", сидевшие в кузове, не стали покидать машину, наоборот, они внимательно изучали подходы к мосту и пулеметное гнездо. Из кабины первой выскочил лейтенант НКГБ и сходу стал качать права:
       - Что такое, мне нужно срочно попасть в городской отдел НКВД, ты меня задерживаешь, лейтенант. Я этого так не оставлю.
       Лейтенант сначала растерялся, потом взглянул на подошедшего сзади Филимонова и требовательно сказал:
       - Документы.
       Брандербуржец достал красную корочку, махнув ею, хотел убрать, но Филимонов, оттеснив лейтенанта-комендача, вышел на первый план и взял удостоверение:
       - Минуточку. Фамилия?
       - Там же все написано - Петров Иван Семенович. Лейтенант госбезопасности.
       - С какой целью едете в прифронтовой город?
       - Не твоего ума, сержант. Все что нужно, я объясню начальнику горотдела.
       - Из Могилева?
       - Да.
       - К товарищу Киселеву?
       - Да.
       - А эти люди - кто?
       - Раненые. Попросил подвезти, вот и подвозят.
       - Можете проходить. - сказал Филимонов, возвращая документы лже-лейтенанту, одновременно он кивнул своему сотруднику, чтобы тот приготовился.
       - Нет, я подожду, чтобы доехать. - криво усмехнулся брандербуржец. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
       - Товарищи красноармейцы, приготовьте документы для проверки. - сказал Филимонов, подойдя к кузову.
       Его сотрудник, тем временем, обошел машину и оказался у заднего борта. Как только диверсанты в кузове полезли в свои карманы, отпустив оружие, Филимонов махнул рукой напарнику и тот забросил в кузов гранату, под ноги лже-красноармейцам. В кузове началась короткая паника, однако никто ничего толком сделать не успел. Грохнул взрыв. Ударил пулемет по кузову второй машины, но первый грузовик частично закрывал обзор и шофер не пострадал. Он воткнув заднюю передачу, попытался уехать. Уцелевшие диверсанты открыли ответный огонь, но кузов пока не покидали. На дороге возникла паника и суматоха среди беженцев. Кто-то пострадал от выстрелов, кто-то попал под колеса пятящегося грузовика. В этот момент из леса выкатился танк и с двух выстрелов поджег вторую машину.
       Сержант Филимонов, еще до взрыва, сразу после сигнала напарнику, повалил брандербуржца и скрутил ему руки.
       - Твоя ошибка, фашист, в том, что в Бобруйском НКВД нет никакого Киселева! - прошептал он диверсанту.
       Подскочивший Залогин, выстрелил через закрытую дверь кабины в шофера, встряхнул остолбеневших красноармейцев комендантской роты, приказав вытаскивать из кузова первой машины и вязать всех уцелевших, пока они не пришли в себя.
       Всего в живых осталось 8 диверсантов, в той или иной степени раненых и оглушенных. Не пострадал лишь их командир - лейтенант Аретц. Вторая трехтонка сгорела полностью, а у первой разбит только кузов. Сама машина была на ходу. Залогин решил на ней доставить задержанных в Могилев. Реквизировав несколько подвод у разбежавшихся беженцев, сложили отдельно убитых, отдельно раненых гражданских. Привлек и задержанных ранее красноармейцев, пытавшихся улизнуть из города. Всех вместе с двумя бойцами комендантской роты отправил в Бобруйск, а сам на трехтонке и Эмке, в сопровождении судоплатовцев, с трофеями поехал в обл.центр.
      
      
       Неизвестно где, 26 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       Рано утром Сергей поднял Дмитрия со словами, давай, дескать, открывай портал, нужно на охоту сбегать. Дмитрий долго моргал глазами, спал то всего ничего. Окончательно проснувшись, разглядел альфовца.
       Лейтенант у своего военного камуфляжа спорол погоны и пришил две васильковых петлицы со шпалой на каждой. Ремень, портупея, кобура с пистолетом, на другом боку нож в ножнах, "Калашников" за спиной. И карманы подозрительно оттопыривались.
       - Лейтенант госбезопасности - не круто ли будет? В пересчете на армейский ранг - это капитан. Тебе по званию положены всего лишь треугольники - сержант НКГБ.
       - Нормально. Я ведь действительно лейтенант, причем именно КГБ. Так что все честно.
       - Чего торопишься то? Не спамши, не жрамши...
       - Некогда. Потом спать будем. Завтра - послезавтра придут мои начальники и прощай свобода - туда не ходи, сюда ходи, круглое тащи, квадратное кати, причем - строем и в ногу... Я, может, всю жизнь мечтал оторваться в свободном поиске. К тому же, уже позавтракал. В отличие от некоторых сонь. Давай, я и персоналку твою принес.
       Договорились так. Сергей выходит к югу от Бреста, часа через три Дмитрий активирует портал, если Сергей к тому времени не появится активирует еще через час, потом еще. Если и к вечеру его не будет, вот тогда можно организовать поиск непутевой тушки. Все остальное альфовец брал на себя. И под свою ответственность. Примерный маршрут он показал на карте.
       - Сам понимаешь, все приблизительно, плюс-минус трамвайная остановка.
       Проходя в 41 год, махнул рукой.
       - Давай, постараюсь к обеду проявиться.
      
       На обед он опоздал, но не на долго. При третьей контрольной активации портала, спустя 5 часов после выхода, в проеме нарисовался Сергей, довольный как кот, сожравший миску сметаны. Заходить в портал не торопился, пояснил лишь, что нужно передвинуть "окно" метров на 300 в сторону - к проселочной дороге, и открыть ворота полностью. Спустя 5 минут в портал въехал немецкий грузовик MAN с Серегой за рулем. В кузове оказались два красноармейца, ворох немецкого обмундирования, карабины и разное другое барахло.
       Со слов Сергея, рейд прошел просто и незамысловато. Сразу после выхода он наткнулся на двух красноармейцев, беззастенчиво дрыхнувших под четырьмя, стоящими впритык друг к другу елочками. У красноармейцев на двоих была одна немецкая винтовка с одним патроном. Построив и сделав им втык, за то что спят, даже не выставив часового, выяснил кто они и откуда. 3-й батальон 125-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии, где служили красноармейцы Миша и Леша (так и назвались!), был разбит на второй день войны. Оба из одной смоленской деревни, призваны весной этого 1941 года. Сначала все было хорошо: форму получили, присягу приняли, ружья разбирали-собирали, даже пару раз ходили на стрельбища - стрелять по мишеням. А третьего дня подняли по тревоге, сутки гнали пешком, куда и что - они не знают. Пригнали в чисто поле и заставили копать окопы. Именно в этот момент появились немцы, обстреляли. Хотя оборона еще не была толком налажена, первую атаку их часть каким-то образом отбила. А потом немцы ударили по позициям артиллерией. Данной парочке повезло в том, что их ячейки располагались на правом фланге, у самого леса. Когда немцы второй раз пошли в атаку - с нашей стороны воевать было некому. Не услышав ни одного выстрела, парочка уползла в лес, так с тех пор тут и обитает.
       - Короче говоря, сбежали? И винтовки бросили? Дезертиры! - неивствовал Сергей. - Я вас, подлецов, научу Родину любить! Будете у меня в штыковую танки атаковать! И чтоб без трофеев не возвращались!
       - Да мы... Да у нас... - мямлили бойцы, испуганно косясь на злого гебешника.
       - Отставить разговоры. Во-общем так, я тут в свободном поиске, к вечеру буду у наших. Можете присоединиться, но в этом случае приказы выполнять не задумываясь! Или катитесь на все четыре. Мне с вами возиться некогда.
       Красноармейцы покорно согласились следовать за "гражданином начальником" куда скажет.
       Сергей дошел до Ковельской дороги, собираясь махануть через нее, но по трассе сплошным потоком шли грузовики и техника немцев. Сергей с попутчиками пробирался по лесу, параллельно трассе, пока не вышел на небольшую речку, притоку Припяти. В полукилометре от дороги на берегу этой речки заметил грузовик. Видимо, немцы, пропыленные в пути, решили свернуть и искупаться. Было их 12 человек. Не надеясь на способности красноармейцев бесшумно подкрадываться к жертве, Сергей приказал обоим залечь в засаду и, при появлении посторонних, как-нибудь предупредить его: камень кинуть или даже свиснуть. А сам пополз к купающимся. Близость дороги его не смущала, хоть грузовик оттуда и просматривался, но сами фрицы за обрывчиком были незаметны. В воде радостно галдели одиннадцать рыл. Двенадцатый сидел на берегу, при карабине, сторожил аккуратно сложенную одежду. Его Сергей завалил первым. Из пистолета с глушителем. Потом неторопливо начал выбивать купающихся с двух рук. Сразу после первого хлопка немцы в воде всполошились и рванули к своему оружию. Но Сергей стрелял быстрее, чем они плыли. Когда немцев осталось всего шестеро, они повернули назад, стараясь нырнуть поглубже и задержаться под водой подольше. Сергей подошел к самому срезу реки и только ухмылялся:
       - Слабо, всего 20 секунд под водой могут высидеть.
       Последнего он добил, когда тот почти добрался до противоположного берега. Трупы неторопливо поплыли вниз по течению - в противоположную от дороги сторону. На трассе все было спокойно - ездили грузовики, грохотали танки, упряжки лошадей тащили орудия. Никто не интересовался одиноко стоящим грузовиком.
       Обшмонав часового, лежавшего на берегу, Сергей свистом подозвал красноармейцев. Поручил им ответственное задание - спихнуть последнего жмура в воду, чтобы тот догонял своих приятелей.
       - Незачем ему отрываться от коллектива - прокомментировал лейтенант.
       Подумав, решил, что ничего страшного не будет, если часть пути до портала он проедет на авто по трассе. Постов, когда пробирался сюда, не заметил, а для снующих на дороге - немецкий автомобиль будем своим. Подобрав подходящую по размеру немецкую куртку, надел, распорядился все остальные вещи и оружие уложить в кузов. Самим красноармейцам тоже следовало забраться туда и сверху накинуть что-нибудь немецкое. Включая каски.
       На трассу выехали спокойно, Сергей пристроился в хвост колонне, а когда появился ближайший к порталу проселок - свернул в лес. Вот и все путешествие. Для первого дня неплохо. Окружившие грузовик пограничники и Саша с Дмитрием тоже решили, что очень даже неплохо.
       Пока рассматривали трофеи в кузове, Миша и Леша очнулись, очумело уставились на пограничников, сержант не вытерпел:
       - С прибытием! Вашу мать, защитнички...
       А Сергей, грозно осмотрев пополнение, добавил:
       - Максим, принимай в свою команду. Поставь на довольствие, обрисуй ситуацию. Ну и все остальное. А я пошел заполнять журнал боевых действий.
       Красноармейцы, опасливо озираясь на грозного гебешника, неуклюже вывалились из кузова, встали перед сержантом. Алексей и помогавший ему Павлик, едва сдерживая смех, продолжали разбирать и сортировать трофеи Сергея.
       Саша переглянулся с Дмитрием и оба устремились вслед за лейтенантом.
       - Погоди, Сергей, - остановил лейтенанта Саша. - Если боевой журнал, то нам тоже нужно про первую операцию написать?
       - А вы этого еще не сделали? Зря. Через месяц все забудется, и потом поди вспомни, что было, кого привели, сколько взято трофеев и какие потери. Армия это вам не хухры-мухры. Тут строгий учет и контроль, как говаривал классик. Так что, пошли вместе.
      
       А Дмитрий с Александром с утра того же дня озаботились досками. Строительство порталов съело всю стопку, утащенную из Торжка 93 года, в то время как погранцы, пользуясь электроинструментами и бензопилой, довольно быстро достраивали стены бани. И даже заложили новую большую избу пятистенок. Загвоздка лишь в досках - пол, потолок.
       Предложение Дмитрия сходить на ту же лесопилку Саша отверг:
       - Некрасиво грабить один и тот же склад. Да и засекут, наверняка там после первого случая охрану усилили, бдительность повысили.
       - А где тогда?
       - Когда я еще на машине на дачу ездил, видел несколько реклам, предлагающих пиломатериалы. Можно сейчас просканировать глазком трассу Москва-Питер, или еще какую. Реклама - двигатель чего-то. Вот на нее и ориентироваться.
       Лесопилки нашли быстро, да не одну. Были такие и в Тверской области, и в Московской. Попутно отметили заводы ЖБИ (цемент, бетон, плиты) и кирпичные.
       Посвящать пограничников, что потомки из 21 века занимаются элементарным воровством - не хотелось, поэтому сам акт экспроприации отложили на вечер, когда попаданцы из 41 года, после ужина, уткнутся в телевизор.
       - Сегодня очередная серия про ментов с бандюгами, им нравится, до пол второго ночи. Сделаем звук погромче, а ты не газуй, чтоб трактор не услышали. - напутствовал Саша Дмитрия.
       - Не услышат. Портал 93 далеко от палаток. К тому же я трактор пораньше заведу, пока светло - копанy под фундамент следующей избы, а потом бревна начну таскать, что они у татар напилили. Услышат, так не обратят внимания.
       - Кстати, как у нас с соляркой?
       - Полный бак. Я еще вчера залил под завязку. Плохо, что к той дырочке из 1993 года нельзя шланг прикрутить, приходится в ведро сливать и переливать. Весь соляркой провонял.
       - На счет вони, сегодня, после досок, можно попробовать стиральную машину умыкнуть. Вот тогда и постираемся.
       - Откуда? Из 93 года?
       - Не, из нашего. Я знаю - где таможенный терминал стоит. Вот с него и возьмем. В упаковке. Только, боюсь, наша АБЭ-шка стиралку не потянет. Где-то нужно дизель добывать. Кил на пятьдесят или все сто. На вырост.
       - Вояки придут, у них и узнаем. У вояк такие штуки обязательно должны быть.
       В отличие от погранцов, вернувшийся из поиска Серега, фильмом про ментов не заинтересовался. Зато его привлек звук трактора, над чем то трудившийся в темноте.
       Застав завершающую стадию, когда трактор вытягивал третью стопку бруса к лежащим в стороне двум с досками, Сергей вышел из темноты.
       - Ага! Попались!
       Приятели вздрогнули от неожиданности и переглянулись, дескать, хорошо ноут догадались захватить и включить. Саша нажал пару клавиш и захлопнул портал.
       Серега по своему растолковал их испуг и засмеялся:
       - Ладно, не вибрируйте. В армии воруют больше, наглее и никто не смущается.
       - Может тогда поможешь? - предложил Дмитрий.
       - Пройтись по военным складам? - спросил Сергей.
       - Не, пока все банальней и проще. Нужна стиральная машина, ну и генератор помощнее. Такая техника есть в нашем времени, но мы туда не можем сунуться.
       - А давай, попробуем. Только генератор можно взять и тут, в 93 году.
       - Показывай.
       Саша вновь открыл портал с закрытыми воротами. Запустил видеопрограмму. Сергей прильнул к экрану монитора. Двигались скачками, ориентируясь на трассу Москва-Питер. Свернули на МКАД, потом на Ярославку. Дальше Саша запутался, но Серега уверенно показывал направление. В итоге добрались до какой-то военной части. Похоже - строительного батальона. Вот в нем то Сергей и указал несколько дизель-генераторов, компрессоров и электросварочных агрегатов, смонтированных на автоприцепах, стоящих под навесом вместе с бульдозерами, автокранами и другой тяжелой дорожной техникой. Обследовав окрестности на предмет сторожей и часовых - таковые были, но далеко и не в прямой видимости, открыли ворота и перетянули к себе по одному экземпляру каждого автоустройства.
       - Может бульдозер утянем? - загорелся Дмитрий.
       - Не, мощи у вашей Беларуси не хватит. Вот возьмем у немцев нормальный тягач, тогда можно попробовать. - ответил Сергей.
       Бросив штабеля досок, бруса и автоприцепы у портала, Дмитрий погнал трактор к "окну" 21 века. Саша и Сергей отправились туда пешком.
       Ангар таможенного терминала был огромен, в два-три "этажа" завален коробками с непонятным товаром. Долго искали стиральные машины. По пути нашли и умыкнули упаковки с портативными рациями, плоскими телевизорами, компьютерами. Наконец были найдены и стиральные машины. Взяли две Бошевскую и Электролюкс.
       - А теперь спать! - объявил Саша. - Сейчас кино кончится и погранцы могут прийти посмотреть - чего-й-то мы тут делаем?
       Серега согласился, хотя предложил трофеи в картонных коробках все же закинуть в фуру, стоящую рядом. Вдруг дождь пойдет?
       Когда Сергей с Дмитрием отвалили, Саша вдруг вспомнил, что завтра ожидается наплыв гостей. Открыл портал в знакомом Ашане, выдернул пару коробок с люля-кебабами, куриными окорочками и бадейку салата Оливье, колбасы, ветчины, несколько бутылок водки и вина. Отсыпал немного слив, черешни и яблок - детям. Для них же пару упаковок кефира. Круп, картошки и макарон пока не нужно. Набрал свежего хлеба. Еще три дня тому назад, как на базе вместе с пограничниками появились двое детишек, Саша, вместе с продуктами, начал прихватывать экзотические фрукты - киви, манго, бананы, ананасы. Но если бананы еще худо бедно пошли, то от прочих незнакомых плодов детишки отказывались напрочь:
       - Я это не люблю. - говорила Леночка, прячась за мамину юбку.
       - Но ты же не пробовала!
       - Все равно не люблю...
       Зато знакомые яблоки и груши - шли на "ура". Единственное условие, с которым Саша обратился к детям - не выбрасывать косточки, а прикапывать в землю и подальше друг от друга. Вдруг сад вырастет? Это условие было принято с энтузиазмом. А чуть позже, ближе к осени, действительно проклюнулись первые ростки с двумя листиками - от лимонов и апельсинов, до киви, граната, не говоря уже о всяких яблонях, грушах и винограде. Правда, посадки шли очень неравномерно - где густо, где пусто. На что Мария Михайловна, взявшая огород и зарождающийся сад под свою опеку, говорила, мол, лишь бы взошло, а потом рассадим куда нужно.
       Саша, да и Дмитрий, настолько приноровились, что порой извлекали продукты прямо в разгар торгового дня. Главное - открыть окошечко внутри полки, заваленной мелким товаром. И осторожно вытягивать по одной упаковке. Для чего прямо у ворот в специальном ящике лежали приспособления - крючки, ножницы, ножи и длинные щипцы. Но самое главное, оба приятеля прятались и от своих, справедливо подозревая, что такое откровенное воровство шокирует их гостей из середины 20 века.
       Добычу закинул в фуру, на кухню можно будет отвезти завтра утром.
      
       Москва, 27 июня 1993 года.
      
       Димон утром выскочил в Москву 93 года и с телефона-автомата обзванивал "рекрутов". Десантники Андрей Волков и Алексей Васильев будут вместе, да еще с двумя новобранцами, на двух шишигах. Они назначили встречу в Подмосковье на какой-то лесной дороге в 14:00. Маршрут Дмитрий долго записывал - с какой трассы и на каком километре следует повернуть, сколько проехать и на что ориентироваться. Первоначально, чтоб не мудрить, он хотел спросить у них географические координаты, но потом вспомнил, что в 93 году GPS-навигация еще не работала и решил потом посмотреть на Гугл-картах.
       Сергей Сарнов просил подскочить к тем же 14:00 к нему домой и дал адрес. Дмитрий ответил, что это время уже занято и передоговорился на 16 часов. Сарнов согласился, сообщив заодно, что с ним будет еще трое, которых Дмитрий не знает.
       - Они тебе понравятся. - сообщил капитан.
       - Не вопрос, все на ваше усмотрение.
       Позвонив Геннадию, сразу сообщил, что 14:00 и 16:00 уже занято. Тот усмехнулся и предложил 20:00.
       - Чего так поздно? Думаю, мы и к 6 вечера управимся. - ответил Дмитрий.
       - А я в этом не уверен. - Геннадий засмеялся. - Видел я эту квартиру, не менее четырех часов с мебелью провозитесь.
       - Что, и мебель тоже?
       - А ты думал? Для чего он тебя к себе зазвал?
       Переход в лесу прошел буднично и просто. Открыв портал, Дмитрий перешел в 93 год, поздоровался с знакомыми десантниками, и пожал руки двум незнакомцам. За чертой остались Саша и Серега. Как оказалось, альфовец знал двух новеньких, не так чтоб очень близко, но встречал на каких-то учениях.
       Дмитрий, в который раз, объяснил про потерю сознания и потому предложил переселенцам заранее улечься в кузове, а шестьдесят шестые он перегонит сам. На что был получен ответ, что в кузовах нет места. Совсем. Тогда Саша предложил перевезти новичков на своем Патриоте. Едва новички пришли в себя и погнали шишиги к палаткам на разгрузку, Саша перевел "окно" в квартиру Сарнова. Немного опоздал - долго не мог найти нужный дом.
       В квартиру для эвакуации людей - на машине не заедешь, поэтому каждого пришлось подхватывать на границе миров и укладывать куда придется. Правда, предварительно из квартиры с помощью пограничников Максима и Алексея, вполне спокойно ходивших между мирами, была вытащена вся мебель, включая диван и кровать. На них то и разместили вновь прибывших.
       Поздно вечером по аналогичной схеме произвели эвакуацию семьи Серпилиных.
      
      
       Неизвестно где, вечер 27 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       Когда все окончательно пришли в себя, осмотрелись и частично перезнакомились, вся колония собралась на кухне, у специально изготовленного длинного стола под навесом.
       Саша на сей раз официально представил местных: кто откуда и из какого времени, затем по очереди стали представляться новички.
       Капитан Калужин Геннадий Михайлович, десантник тульской дивизии. Приглашен Андреем Волковым. Он давно собирался написать рапорт об отставке, поскольку творившиеся в армии дела ему совсем не нравились. Но, не имея другой специальности, просто не знал - куда потом податься. За вариант перехода в 1941 год ухватился обеими руками.
       Прапорщик ВДВ Осадчий Александр Петрович, тоже из Тулы, заведовал складом с военным снаряжением. Когда Алексей Васильев предложил деньги за снаряжение и амуницию, Александр поинтересовался - где тот собирается воевать. А Леша взял да и раскололся. Александр сначала подумал, что приятель шутит, но когда увидел - что и как тот выбирает, задумался. Добил его появившийся сослуживец Андрей Волков, заявивший, что такими вещами не шутят. Вот потому он здесь, и кузова машин набиты под крышу. Там, помимо одежды, палаток и прочего относительно "мирного" барахла, есть и автоматы, и пистолеты, и пулеметы, и снайперки, и даже "Иглы". Само собой патроны, мины, гранаты. То есть, все то, что может пригодится во время рейда по тылам противника. Относительно компактное, но весьма убойное. Любопытно, что все деньги остались целы и только одна упаковка распечатана, но не раздергана.
       Фролов Николай Петрович, полковник в отставке, 66 лет, контрразведчик КГБ. Начинал свою работу непосредственно у Судоплатова Павла Анатольевича. Сразу заявил, что в диверсионные игры играть не будет. Ему нужно срочно увидеться с Павлом Анатольевичем, а в дальнейшем намерен перебраться в Москву 41 года, ибо только там он сможет принести наибольшую пользу.
       Капитан ВДВ Никитин Юрий Иванович из Псковской дивизии, и его начальник подполковник Шибалин Валерий Петрович. В Москве бывают часто. Вот и сейчас, будучи в служебной командировке, Юрий в штабе случайно встретился со своим давним приятелем Сергеем Сарновым, а процесс "вербовки" подслушал начальник Юрия. Тоже совершенно случайно. Послушал-послушал и решил присоединиться.
       Когда выпили по первой за знакомство, слегка закусили, выпили по второй - за победу над фашистами, красноармейцы засмущались сидеть за одним столом с таким высоким начальством и, сославшись на дела, ушли. Следом потянулись и женщины - не хотели пропустить очередную серию по телевизору, а еще больше желали обсудить женские вопросы с Анной супругой Геннадия - как там все было на самом деле в 20 веке. Максим тоже поднялся, но Серега перехватил - сиди пока.
       - Молодые люди. - обратился Фролов к Сашке и Дмитрию. - Где вы проходили срочную?
       Оба засмущались.
       - У меня язва. - ответил Сашка.
       - И сколько та язва стоит в 21 веке? - наседал контрразведчик. - И эти люди собрались переделывать историю?
       - А что вы хотите? - возразил Дмитрий. - Нынешние солдатики строят дачи генералам и мрут как мухи от неуставных отношений и уставных болезней. Посмотрите телевизор, то и дело в новостях - то кого забили, то повзводно лежат в лазаретах с воспалением легких из-за того, что в казармах минус 20 градусов, а шинели только летние. Между прочим, начиналось все это у вас. У нас же достигло апогея.
       Полковник посмурнел.
       - Разберемся. Когда планируете выйти на руководство СССР?
       - Первую информацию по Бранденбургу и карту с боевыми действиями в 41 году мы передали в Бобруйское НКВД.
       - Каковы результаты? - спросил полковник.
       - Пока не знаем, думали завтра еще раз выйти на связь...
       - Так вы что, со своими возможностями и ничего не проконтролировали? возмутился Фролов. - А если ваша информация никому не передана? Или того хуже - у немцев? Вы чем думали то? Динамики есть телефонные?
       - Чего? - не понял Саша.
       - Обычные телефонные динамики, как у наушников, есть? - повторил внезапно успокоившийся дедок.
       - Найдем, а зачем?
       - Сергей, - полковник обратился к капитану Сарнову. - Ты вроде бы должен разбираться. Сейчас попробуем подключиться к телефонным линиям Могилева, послушаем что там и как, потом будем думать - что делать дальше.
       - Может на завтра отложим? - возразил Саша. - Поздно уже.
       - Там люди гибнут, не считаясь со временем. Мы и так уже опоздали. резко осадил его полковник.
       Саша с Дмитрием пошли к складу. Вроде бы среди дачных вещей были три старых дисковых телефонных аппарата. Они вполне себе рабочие, но... устаревшие, потому и сосланы на дачу.
       - Не, от деда нужно избавляться. И чем скорей, тем лучше.
       - Да, быстро полкан всех строить начал. - согласился Дмитрий.
       - А для чего ему телефон то? Открыть портальную форточку - хоть в Бобруйске, хоть в Могилеве, хоть на Лубянке...
       - Тс-сс... - одернул Саша приятеля. - Смотри не вздумай ему ляпнуть про такую возможность! Дед старыми категориями мыслит - подключиться к телефону, подсмотреть переписку, воткнуть жучка. А если та гебня и впрям "кровавая"? Откроем портал, а к нам бериевские ухари. Повяжут, скрутят и будем, как Папа Карло при дверях стоять. Вечными швейцарами. А оно нам надо? По телефону безопаснее.
       Телефоны нашлись быстро. Отыскался и провод, и даже пара "крокодильчиков". По дороге обратно, завернули к порталу 21 века - в магазин "Оби", там изъяли тестер и батарейки. И сразу опять в столовую.
       Сергей Сарнов осмотрел телефоны, кивнул деду, мол - годится и вся толпа двинулась к окну 1941 года.
       Телефонно-телеграфную линию нашли быстро, офицеры задумались - как, не имея "кошек" залезть на столб, на что Саша молча приподнял портал и придвинув его вплотную к проводам. Сарнов не сразу, но определил нужную пару и подключился. Однако искомой информации почему-то не было: кто-то с кем-то говорил о бомбежке города, отчитывался о потерях, докладывал о выполненном задании, просил помощи и так далее, и тому подобное. Народу просто так стоять - быстро надоело. Тем более, в столовой еще оставалась водка. И только дед "тащился" от своей работы.
       Видя, что народ уже созрел, Саша спросил у скучающего Сарнова:
       - А сами отсюда можем позвонить?
       - Конечно, - ответил капитан. - Там телефонистка, скажем - на кого переключить и все.
       - Так может мы позвоним и пригласим нужных людей прямо сюда? - спросил Саша у заинтересовавшегося разговором полковника. - У нас есть что предложить товарищу Сталину? Чтоб эти люди точно пришли, бросив все дела?
       - Есть! - ответил старик. - У меня все есть! Для начала можно передать двенадцатитомник "История второй мировой войны", под редакцией Деборина 70-го года издания. Я знал, что он понадобится, специально с собой захватил.
       - Вот и ладушки, сейчас упаковываем, оставляем под кустом и отзваниваемся начальнику Бобруйского НКВД - что там-то и там-то в 9 утра будет лежать посылка от "Наблюдателя". А сами пристроим дырочку рядом и посмотрим через ноутбук - кто придет и с какими полномочиями.
       - Почему в 9, а не сейчас? - спросил полковник.
       - Потому что спать давно пора. И НКВД-шникам тоже. Они и так люди замотанные из-за войны.
       - А почему "Наблюдатель"? - спросил Геннадий.
       - Потому что под этим ником мы сбросили инфу по Бранденбургу. - ответил Дмитрий.
       - Почему был выбран такой псевдоним? - переспросил полковник.
       - А какой брать? "Странник" хотели, но вроде он уже занят. Толи самим Судоплатовым, толи Стариновым. "Прохожий" - как-то не звучит. Мы здесь люди временные, "Наблюдатели".
       - Ладно, - согласился старик. - Будь по вашему. Только не в 9, а в 8 часов. Закладку сейчас сделаем. Думаю, после звонка сюда сразу же людей отправят. Но изымать будут в указанное время.
       Стопку книг перетянули бечевкой, обернули в полиэтилен и прикопали под кустом, рядом с тем местом, где в первый раз Саша и Дмитрий отлавливали почтальона. Потом Сарнов, немного помудрив с проводами, передал трубку Фролову.
       - Алле, девушка? Это Бобруйск? Дайте начальника горотдела НКГБ.
       - Соединяю.
       - Залогин слушает.
       - Товарищ Залогин? С вами говорит Наблюдатель.
       На том конце провода минутная пауза, затем Семен взял себя в руки.
       - Я вас слушаю, товарищ Наблюдатель.
       - Место первого контакта помните? Посылочка дошла?
       - Да. Все доставлено благополучно.
       - Вот в том же месте, товарищ Залогин, в 8 часов утра будет лежать вторая посылочка для вашего руководства. Она слегка прикопана, чтоб посторонний не унес, а сверху лежит грязная промасленная тряпка. Это ориентир. Всего хорошего, я вам еще перезвоню.
       Залогин положил трубку, вытер пот и тут же поднял ее снова.
       - Девушка, Могилев, Облотдел НКГБ. Срочно!
       - Соединяю.
       - Дежурный слушает.
       - Дежурный, дай мне третьего.
       - Алле?
       - Павел Анатольевич? То есть, товарищ Третий?
       - Сема, ты когда научишься по телефону разговаривать? Что у тебя случилось?
       - Только что Наблюдатель вышел на связь!
       - Как?
       - По телефону. Сообщил, что в том же месте в 8 утра для Вас будет лежать вторая посылка.
       - Людей выслал?
       Залогин замялся, потом сообщил:
       - Так точно. Думаю и самому следует выехать.
       - Выезжай, я к восьми тоже буду. Все, отбой.
      
       Фролов положил трубку.
       - Сам Павел Анатольевич приедет! Сам!
       - Николай Петрович. - сказал Саша, сдернув провода и закрывая портал. Нужно немного поспать, устали все с этой мебелью. Скоро утро, да вы не выспавшись.
       - Да какой тут сон! Я ж теперь совсем заснуть не смогу! Сам Судоплатов!
      
       Направляясь к столовой, допивать остатки, Серега придержал Дмитрия:
       - Деда капитан Сарнов притащил?
       - Да. Понравился?
       - Старикан, конечно, боевой, но жить в одной компании с особистом... Напрягает.
       - Синхронно мыслим. - добавил догнавший их Саша. - Одна надежда: завтра-послезавтра сдадим деда Судоплатову с рук на руки и все будут довольны.
       - Думаешь, надолго? Три раза "ха". - усмехнулся лейтенант. - Неделя, две, ну месяц. А потом обратно полезет - чтоб транслировать указания своего, как он считает, начальства.
       - Тут нужно что-нибудь придумать - под каким соусом его не пустить. ответил Саша.
       - Думайте, думайте. - задумчиво проговорил лейтенант.
       - Кстати, дед знает, в каком радиусе может "гулять" портал? встрепенулся Дмитрий.
       - Сарнов, да и остальные ребята, знают про полосу от Москвы до Бреста, значит и дед в курсе. - ответил Серега.
       - Что ж. Тогда этой полосой и ограничимся. Шаг вправо, шаг влево - нет доступа. И по полосе, не сплошняком, а пунктиром: Брест - Бобруйск Смоленск - северо-запад Москвы по район Сокола. Кремль и Лубянка - за пределами зоны, это однозначно. Не надо пугать товарища Сталина. Имей в виду. Ты здесь пораньше, дед либо сам, либо через Сарнова, сначала у тебя все вызнает, затем у погранцов, но они и вовсе не в курсе, потом за нас примется. - добавил Саша. - Версию изложил, главное - не сбиться и не запутаться. Тебя, Дим, тоже касается.
       - Не дурак. - ответил Дмитрий.
       В этот момент они уже дошли до столовой и перевели разговор на ничего не значащие темы.
      
       Неизвестно где, 28 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       К удивлению Саши и Дмитрия, новые колонисты из 1993 года в первую очередь заинтересовались не 1941 годом, а "татарским". Единственный, кто не проявил к нему интерес - полковник Фролов. Этот наоборот, с рассветом крутился у столбика "1941" и дважды бегал подгонял едва продравших глаза и неспешно завтракающих Сашу и Диму.
       - Николай Петрович, да рано еще, время только 6 часов, до контакта 2 часа, куда торопиться?
       - Давайте, поторапливайтесь, там, наверняка уже все на месте.
       В итоге, едва допив кофе, Сашка был утянут полковником чуть ли не за руку. Дмитрий, облегченно вздохнул, но тут же был атакован Геннадием:
       - Открывай "татарское" окно. Красноармейцев мы уже подняли. Пусть продолжат заготавливать лес, а мы с ребятами на разведку сбегаем.
       - Охота вам? Сейчас же опять по мозгам долбанет, будете в отключке валяться.
       - В том то и дело, не хочется, а надо привыкать. Иначе мы будем также в 41 в обморок падать. А там это чревато.
       - У нас же сегодня контакт с Судоплатовым.
       - Успеем. Потому и прошу - открывай сейчас, пока время есть.
       - Блин, на что я подписался? Никакой личной жизни! - пожаловался Дмитрий и, захватив ноут, поплелся к "татарскому" окну.
      
       Саша подключил ноут, активировал портал в 1941 год при закрытых дверях и вместе с полковником прильнул к монитору. Просканировав окрестности, обнаружили три пары пулеметчиков, замаскировавшихся в кустах.
       - Грамотно лежат. - прокомментировал Фролов. - И внешний периметр под контролем, и внутрь развернуться не долго, и друг друга не зацепят. А наша тряпочка пока не тронута - начальства ждут. Саша, пока суть да дело, пара вопросов.
       "Началось, с погранцами, надо думать, он уже прособеседовал, с Сарновым тоже переговорил, не удовлетворился" - подумал Саша.
       - Хотел спросить, как ты узнал про этот феномен? Дмитрий на тебя ссылается, говорит - ты первый нашел "дыру".
       - Не поверите, эта дырка мне приснилась! Причем снилась целую неделю подряд. А место это я и раньше знал.
       - Да, Дмитрий говорил об этом. Ну а потом?
       - А что потом, пришел на снившееся место. Ничего особенного. Тут в траве - нашел вот эту флэшку. - Дмитрий показал свою флешкарту в ноуте. Таких в любом магазине купить можно. Воткнул в ноут, без всякой задней мысли - и оп-па, портал открылся.
       - Да, Дмитрий, тоже свою нашел у первого окна. И что, он действительно не может воспользоваться твоей, а ты его флешкой?
       - Странно, но факт. Мы специально пробовали, менялись. Каким-то образом этот пластик чует - кто его в руки берет. Потом две недели готовились, оба знали, что вернуться в свое время на сможем. Откуда знали? Хоть убейте, не знаю. Просто знали в все. Тем не менее, опыты на мышах проводили, чтоб потом ошибок не наделать.
       - Что еще чуешь?
       - Да что чую... Не знаю пока. Кажется мне, что эти окна не на долго, какую-то задачу нужно выполнить, а вот какую...
       - Любопытно, любопытно.
       - Помочь нашим в 41 году - вроде бы не основная задача, но и не противоречит общему. Второй момент - сами окна. Как они работают и как долго смогут просуществовать. Честно говоря, я надеялся, что руководство СССР, обладающее приличными научными ресурсами, озаботится проблемой и поможет разобраться. На нашу и вашу постперестроечную Россию, уповать не стоило.
       - Да, тут ты верно заметил. Было бы политически вредно отдать подобный феномен в жадные руки капиталистов.
       "Эк, дед загнул" - восхищенно подумал Саша. - "Мне так ни в жизнь не сформулировать!".
       - Значит, ты согласен, чтобы в СССР привлекли научных специалистов для изучения феномена?
       - Николай Петрович, я двумя руками "за". В конце концом, мне тоже хочется знать - отчего дохнут подопытные мыши, возвращаясь в свой мир. Опять же физика явления. Может "окно" работает, пока звезды и планеты Солнечной системы находятся в определенных местах. Пройдет месяц-два, разойдутся планеты и "окно" закроется. А может оно от чего другого зависит. Я ж не знаю! И как в таких условиях строить дальнейшие планы?
       - Да, это верно. - согласился полковник. - Еще один вопрос. Вы с Дмитрием можете "окна" перемещать. Как далеко? Говорят, ты погранцов аж из Бреста вытянул. Нас из Москвы забрал. А тайник для Судоплатова - под Бобруйском. Бобруйск не сегодня - так завтра падет, Могилев через месяц. А ученым под немцами работать будет сложно. Может тот портал на Урале открыть? В Свердловске? Хороший крупный город, есть свои институты.
       - Не, Вы, вероятно, не в курсе. Все порталы жестко привязаны к точке под Торжком. Само зеркало ориентировано строго на север-юг. Север у нас, в силуре, юг - во всех остальных временах. А перемещать его можно по направлению восток-запад. Точнее, вперед-назад тоже можно, но не более чем на считанные километра. Вбок - несколько сот километров. Мы пробовали с Димкой. Сразу как сюда попали. Причем, на запад даже чуть дальше получается, чем на восток. Так что восточная граница - район Сокол Москвы, западная река Буг. Думаете, почему мы вас северо-западе Москвы всех собирали? Потому что дальше окно не открывается. Но и на этой полосе нет сплошного покрытия. Почему мы Брест и Бобруйск выбрали? Да потому что здесь канал наиболее устойчив. А за Могилевом начинает "моргать". У Смоленска опять стабилен и в Торжке держится, а за Тверью "моргает". Мы даже в Москву первый раз боялись соваться - вдруг "моргнет"? И что? Полчеловека туда вывалится? Потом смотрим - у Сокола не моргает, а за Динамо - все. Даже не открывается. Как и за Брестом. Потому ученых где-нить между Торжком и Тверью размещать надо. Здесь оптимальнее всего. И немец придет не скоро.
      
       Во время "допроса" оба не забывали посматривать на монитор - что происходит в 1941 году. В половине восьмого подъехала эмка из Бобруйска. Из нее вылез старший лейтенант Залогин, трое судоплатовцев во главе с сержантом Филимоновым. Филимонов достаточно быстро отыскал две ближайшие пары пулеметчиков, сделал условный знак рукой, потом долго искал третью. Не нашел - она была далековато. На всякий случай чирикнул какой-то птицей и, подойдя к условному месту, издали осмотрел приметную тряпочку. Без десяти восемь приехала машина Судоплатова. Залогин вытянулся и поприветствовал начальство, Павел Анатольевич кивнул и отвел Залогина в сторону. Начали о чем-то беседовать. Саша увеличил громкость на максимум, но за шумом листвы разговор было не разобрать. Хотел подвести портал поближе, но полковник остановил:
       - Держи в кадре закладку и общий фон, чтоб всех было видно.
       В этот момент на Шишиге подъехали остальные офицеры 93 года, вернувшиеся из поиска в "татарском" окне и обступили ноут.
       - Все нормально - за всех проговорил Серега. - Адаптация прошла успешно, видели аборигенов, но в контакт не вступали. Ориентировочно 13-14 век. Дмитрий остался контролировать портал и увозить на тракторе бревна, заготовка леса продолжится до обеда. Все.
       Ровно в 8 утра, Судоплатов молча сделал знак одному из сопровождавших его людей в форме старшины РККА. Тот подошел к закладке и осторожно начал снимать дерн и окапывать по бокам. Прислушиваясь и проверяя боковины рукой. Умудрился даже залезть под посылку.
       - Сапер. Все правильно. Вдруг это ловушка? - Николай Петрович внимательно наблюдал за действиями старшины.
       Когда стало ясно, что это всего лишь стопка книг, завернутая в прозрачный полиэтилен, старшина рывком выдернул стопку и поставил на землю. Встал сам и доложил Судоплатову, что в закладке все чисто.
       Сулоплатов и Залогин подошли ближе, присели у посылки. Залогин достал нож, разрезал бечевку и развернул обертку. Судоплатов раскрыл книгу, лежавшую сверху, хмыкнул и показал Залогину титул:
       - 1970 год издания. Примерно это я и ожидал увидеть!
       - Потомки постарались? Машина времени?
       - У меня возникла такая мысль, еще когда карту там на аэродроме рассматривал. Твои оперативники лишь подтвердили версию. Особенно американские сигареты. А ведь они сейчас где-то тут, подсматривают за нами.
       Судоплатов встал, оглядел ближайшие кусты и гаркнул:
       - Эй, потомки, выходите, хватит прятаться.
       Полковник Фролов не выдержал, рванул к порталу, открыл дверь, сделал шаг и... и без чувств выпал в 41 год. Охрана Судоплатова всполошилась, моментально взяла на прицел и появившееся окно и выпавшую тушку. Судоплатов жестов успокоил своих людей и спросил у появившегося в портале Саши:
       - Что это с ним?
       - Межвременной переход, Павел Анатольевич. Ничего страшного, минут через двадцать придет в себя.
       - А вы кто? Наши потомки? - спросил Судоплатов и что-то тихо сказал Филимонову.
       Филимонов и подскочивший к нему второй ГБ-шник подхватили тело полковника и бережно усадили под дерево.
       - Почти. Тут у нас люди из разного времени - я с приятелем из 21 века, группа офицеров за мной - с конца 20 века. Есть и ваши современники пограничники Брестской крепости.
       - А машину времени кто изобрел? Вы?
       - Нет, Павел Анатольевич. Никакой машины времени не существует. Есть некий феномен - кто его создал, мы не знаем, но то что он отнюдь не природный - доказательств выше крыши. Феномен существует в эпохе, когда жизнь на Земле только-только зарождалась - в силуре протерозойской эры, где нет ничего - ни животного мира, ни растений, ни тем более людей. Даже полезных ископаемых нет - не сформировались еще. Зато есть феномен и он состоит в том, что именно отсюда есть выходы в другие эры и эпохи. Кто его создал и с какой целью - пока неизвестно, но парадокс в том, что порталы подчиняются только мне и моему приятелю. Пока, во всяком случае. Наша основная задача еще не сформулирована, но обязательно появится. А чтоб не терять времени, решили помочь вам, тем более, что это не идет в разрез с основной миссией. Сами понимаете, какими-либо материальными ресурсами мы помочь не можем - у самих ничего нет, но информацией попробуем. Кстати, это Фролов Николай Петрович, полковник контрразведки в отставке. Начинал работу с Вами, в 47 году, кажется. Очнется - сам расскажет. Вот уже помощь против шпионов, получше чем книги.
       - Да, это очень ценная информация. А что еще можете передать?
       - В принципе, любую открытую информацию 21 века. Мы накидаем то, о чем вы пока совсем не знаете, а об остальном - было бы лучше, получить перечень приоритетных направлений, чтоб сразу искать и скачивать. Думаю, Николай Петрович поможет составить список.
       - Скачивать?
       - Да, информацию можно скачивать. Главное, чтоб канал не закрылся.
       - А он может закрыться в любой момент?
       Саша удивленно посмотрел на Судоплатова, потом хлопнул себя по лбу:
       - Нет, я немного не так выразился. Информационный канал, - это наши технологии 21 века, они зависят только от наличия средств на счету провайдера, то бишь поставщика услуг, предоставляющего доступ к информации, и погодных условий. Деньги у нас пока есть, но поскольку сами мы попасть домой не можем, как деньги кончатся - так канал отрежут. Поэтому нужно торопиться.
       - А почему вы не можете попасть домой?
       - Понятия не знаю. Но эксперименты на мышах показали, что при пересечении границы миров - в чужой реальности животные просто теряют сознание на некоторое время. А в свою - дохнут. Причины не знаем, но если подключить ваших ученых, ну и собачек дадите из вашего времени - то и вы узнаете, и мы тоже.
       - Это решаемо. Кого еще из ученых вы считаете нужным подключить к изучению феномена? - спросил Судоплатов.
       В этот момент Николай Петрович зашевелился и пришел в себя.
       - Кто там у вас занимается темпоральной физикой, я не знаю, но одного человека порекомендовать могу.
       - Интуиция?
       - Не-е-еее, это типичное послезнание. Надеюсь, читали "Маленького Принца" Антуана Экзюпери?
       - "Маленький Принц"? Нет, а кто это?
       - Как же? Всемирно известная сказка Антуана де Сент Экзюпери...
       - Нет, даже не слышал. - ответил Судоплатов. - А причем здесь сказка?
       - Саша, эта сказка станет всемирно известной в следующем, 1942 году, после первой публикации в Нью-Йорке. - заметил Николай Петрович, обращаясь к Судоплатову, пояснил. - Ребенок там путешествует по разным мирам и в конце концов попадает на Землю, только я тоже не совсем понимаю, причем тут Маленький принц?
       - Нам нужен его прототип, с которым был знаком Экзюпери, когда Роберту было 5 лет. Вырос, повзрослел. Есть подозрения, что он действительно не с нашей планеты. Именно он разработал теорию шестимерности мира, точнее трехмерности времени.
       - Вот как? И где он сейчас?
       - Где ж ему быть? Сидит в шарашке, изобретает самолеты под руководством Туполева. Потом его реабилитировали, но под негласное наблюдение... После смерти изъяты и засекречены все бумаги.
       Николай Петрович опять не выдержал и вскочил:
       - Никто дневники не секретил, нечего там секретить. Просмотрели научники, не нашли ничего интересного и сдали в архив. Потом какой-то олух положил не на ту полку. Вот с тех пор найти не могут. Точнее - не ищут. Ибо кому нужно тысячи дел перебирать ради одной папки? Вот будет катаклизм пожар, наводнение, переезд - тогда и найдется.
       - Да об ком речь то идет? - не вытерпел Судоплатов.
       - Бартини, Роберт Бартини - в один голос сказали Саша и полковник.
       - Не, не поможет Бартини, он инженер, не физик. - добавил полковник. Мало ли что он там напридумывал? Это все эмоции. Маленький принц, путешествия по другим мирам... Еще есть версия, что толстовский Буратино тоже он. Он же был знаком с Толстым, а фамилия ох как созвучна.
       - Все же, почему у вас в будущем считают, что Бартини с другой планеты? - заинтересовался Судоплатов?
       - Эту версию я встречал у некоторых авторов, популяризаторов науки, выпускающих брошюры о непризнанных гениях и забытых технологиях. Происхождение его неизвестно... - начал Саша.
       - Подкидыш. - откомментировал Фролов.
       - Его отчим, между прочим австро-венгерский вицегубернатор, барон Людовик ди Бартини, целый год искал роженицу, прежде чем усыновить Роберта, но так и не нашел. Глаза - Роберт прекрасно видел в полной темноте, но дневной свет терпеть не мог.
       - Ничего внеземного, просто редкая болезнь. - вставил полковник.
       - Хорошо, болезнь, но все его изобретения опережали возможности промышленности лет на 30-40, поэтому ничего в серию и не пошло.
       - Но учился он не на другой планете, а на Земле. В Милане! - опять не удержался Фролов. - Плюс в Москве слишком много завистников. Экраноплан то сделали, пусть и небольшой серией.
       - Тем не менее, теорию пространства - времени разработал лет на десять раньше Эйнштейна.
       - Толку то? Кто раньше, кто позже? Оба уничтожили результаты своих теорий. - добавил полковник. - Человечеству эти теории неизвестны. Хотя американцы даже опыт ставили - эсминец перенесли из одного места в другое, как он там назывался - "Олдридж"... "Элдридж"... Команда эсминца вся погибла. Альберт устыдился и сам уничтожил свои записи. В 49 году, кажется... И Бартини твой... Самые нужные бумаги перед кончиной сжег. Сильно тогда он свой архив почистил. Не уследили мы.
       - Вероятно, оба опасались последствий для человечества, если кто-то начнет претворять эту теорию в жизнь.
       - Вот и думай после этого, стоит привлекать Бартини в вашей дыре во времени? Разберется, а потом возьмет и уничтожит! - подытожил Фролов.
       В этот момент на дороге показался мотоциклист, подъехал, передал бумагу Судоплатову, тот резко засобирался обратно.
       - Немцы прорвались. - пояснил он.
       - Павел Анатольевич, я с вами. - сказал Николай Петрович.
       Судоплатов кивнул. Потом протянул Саше запечатанный пакет:
       - Здесь частоты, позывные и шифро-блокнот. Пользоваться умеете?
       - Найдем тех, кто умеет. - кивнул Саша.
       - Вот и отлично, сегодня вечером постарайтесь выйти на связь - сообщу перечень направлений, решения по ученым и по собачкам.
      
       * * *
      
       - Фух... Ушел особист. - Серега с усмешкой посмотрел на Сарнова. - Это ты нам его подсунул?
       - Не шуми, полковник правильный мужик и много пользы принесет. вступился Геннадий за приятеля.
       - Не бери в голову, я шучу. - Серега погасил наметившуюся угрюмость тезки и тут же добавил. - Ну что, господа офицеры, прошвырнемся по тылам у немцев? Денек только начинается.
       - А кто из вас умеет работать на рации и пользоваться шифроблокнотами? - спросил Саша, положив на стол переданный Судоплатовым пакет.
       Геннадий переглянулся с Серегой.
       - Обучались, хоть и давно было, надо будет - вспомним.
       - Вот и ладушки. Тогда второй вопрос - где рацию будем брать?
       - А что, тут нету? - спросил Сарнов.
       - Есть, да только наши рации - Воки-Токи, мелкие и дальность у них небольшая. Кроме того, нужной частоты нет - только УКВ, тип модуляции ЧМ-ФМ, а тут средние или короткие волны нужны с принципом АМ.
       - Надо брать у немцев. - подвел итог Геннадий. - Отсюда первое задание - радиостанция.
       - Плюс пленные - дома достраивать, плюс жратва - их кормить. - добавил Саша. - Одно дело - десять человек, совсем другое - сто или двести.
       - Куда направимся? - спросил Серега. - Давай к западу Бобруйска. Если там немцы прорвались, ударить им в тыл...
       - Не, без тяжелого вооружения, с Вермахтом первого эшелона нам бодаться пока стремно. - оборвал Геннадий. - Для тренировки нужен фриц расслабленный, тыловой. Посему предлагаю поближе к Бресту. Пошарить порталом, может какой небольшой гарнизончик найдем. Или штаб.
       - О! Штаб, это мысль. Поймать Моделя с Гудерианом и товарищу Судоплатову для опытов. Опять же, при штабе и рация будет и прочие ништяки.
       Саша активировал глазок видеокамеры у Ковельской дороги - где вчера развлекался Серега. Движение было, хотя и не столь активное, как вчера. "Пробежались" до речки. На сей раз купающихся не было. Саша вернулся к дороге. В этот момент заметили колонну пленных, которых гнали по обочине, чтобы не мешать встречному транспорту. Колонна была небольшая - человек сто пятьдесят. Большинство красноармейцев в оборванных гимнастерках угрюмо переставляли ноги, уткнувшись взглядом в землю. Но были и такие, что выглядели заметно веселее, о чем то переговаривались между собой, и шли в первых рядах. Конвоировали колонну десяток солдат во главе с унтер-офицером.
       - Стоп! - сказал Саша. - Берем колонну?
       Тут вмешался подполковник Шибалин.
       - Прежде чем начинать любую операцию, нужно решить - кто будет командовать.
       Начался небольшой междусобойчик из-за того, что в группе наметились два лидера: с одной стороны Шибалин, звание выше, возраст больше. С другой Геннадий, хоть и младше, зато есть специфический опыт именно для подобных операций: освобождение заложников. Вскоре пришли к консенсусу - данной операцией руководит Геннадий, а в дальнейшем - будут заново определять. В зависимости от конкретных условий. Гена, еще раз осмотрев колонну, ближние и дальние подходы, выдал заключение:
       - Погоди, здесь посторонних много. Танки ездят и просто машины с людьми. Нужно посмотреть - куда их гонят. Вот как свернут в лесок... ответил Геннадий.
       - Камаз нужен. - сказал Серега. - Через портал перевозить. Пойду пригоню пока, пусть рядом стоит. Сань, дай ключи.
       - Ключи в машине.
       - Тогда я пошел. Только без меня не начинайте.
       - Пожалуй, всех брать сюда не стоит, среди них есть и дезертиры, предатели. Зачем нам такие? - заметил Саша.
       - Согласен. - ответил Геннадий. - Вон того мордатого я бы сам пристрелил. Вишь, шпыняет кого-то, похоже командира.
       - Перебинтованного? О, смотри, какой-то старшина за него заступился. Да, там свои разборки идут. Как отделять будем зерна от плевел?
       - Элементарно, Саша. Постреляем охрану и предложим желающим воевать за Родину, за Сталина. Типа, насильно никого не тянем, кто не хочет - пусть остается в плену.
       - А их потом из пулемета?
       Геннадий посмотрел на Александра как на недоумка?
       - Я что, зверь какой? Зачем на них патроны тратить? Они на дороге останутся, а первые же немцы, что на оставшихся наткнутся - сами постреляют. За охрану перебитую. Немцы ж разбираться не будут. И хорошо, что перебежчики пока об этом не знают.
       Прошел час, потом второй. Серега давно уже пригнал Камаз, потом Осадчий, как самый младший по званию, был послан на кухню за чаем. Термос и кружки привез на Шишиге, чтоб не мотаться пешком, а пленные все шли и шли. Даже мордатый притомился. Сзади колонны отстали двое раненых, их тут же пристрелили. Толпа встрепенулась, приостановилась, но немцы прикладами погнали красноармейцев дальше.
       - Их что, до самого Бреста будут гнать? - спросил Саша.
       Геннадий в этот момент смотрел на карту.
       - Похоже, к железке гонят. Еще километров 8-10.
       - Может рискнем сейчас? Вон в том лесочке. - предложил Серега. - Давай вперед проскочим, глянем - что там где. Танков пока не видно, грузовички ездят редко. Пару пулеметов поставим сзади и спереди. В крайнем случае из подствольников долбанем. И побыстренькому.
       Сарнов покачал головой:
       - Рискованно.
       - Чего рискованно? Там дальше лес кончается, в открытом поле действительно рискованно будет. А тут в самый раз.
       Саня начал в темпе сканировать лесок и его окрестности. Сразу за лесом обнаружил большую танковую часть. Сарнов выругался:
       - Танки под боком! Только стрелять начнем, они тут же выскочат.
       Саша приблизил портал к немецкой технике.
       - Паникер! - сказал Геннадий, когда рассмотрел увиденное.
       Это действительно были танки - наши и немецкие, только битые. Рядом крутились немцы в промасленных комбезах, судя по всему - какое-то ремонтное подразделение чинило разбитую технику. Людей было немного и работа шла неспешно.
       - Прекрасно, сюда наведаемся вечерком. - удовлетворенно сказал Геннадий. - Танки и нам могут пригодиться.
       Вернулись к лесу, по которому шла дорога. Офицеры разобрались на пары, проверили оружие и рации. Вначале за пулеметом МГ устроились капитан Сарнов с капитаном Калужиным. Они должны будут пропустить колонну и отсекать всех, кто попытается ее догнать. Саня передвинул окно - капитан Никитин и подполковник Шибалин с другим МГ залегли дальше по лесу, отсекать тех, кто появится навстречу пленным. Сам Геннадий с Сергеем Кларкуновым, старшим лейтенантом Андреем Волковым и прапорщиком Алексеем Васильевым выпрыгнули в портал и залегли с автоматами посередине между пулеметчиками, заранее распределив цели. Саше, контролирующему портал, категорически запретили выходить в 41 год, на всякий случай оставили четыре немецких колотушки и карабин.
       - Терочные. - пояснил Геннадий, показывая гранату. - Откручиваешь колпачок, резко дергаешь шарик. Слабо дернешь - не взорвется. Взрывается секунд через 8-10. В нашу сторону - не кидай.
       Колонна втянулась в лес, ее хвост еще не успел пройти дозор Сарнова и Калужного, как навстречу показались два грузовика. Саня успел сунуться внутрь тентованных кузовов, и даже оповестить по рации офицеров:
       - Грузовики пустые, в смысле - без людей, везут какие-то ящики. Кроме шоферов никого нет.
       Тут же пришли сообщения, что информация принята к сведению, а также замечание Геннадия - по грузовикам, точнее - по кузову, не стрелять. Вдруг там снаряды? Разнесет всю дорогу и от пленных никого не останется.
       Выстрелы грохнули одновременно. Четверо охранников упали, остальные моментально юркнули в траву у обочины, причем двое, шедшие справа от колонны - спрятались за военнопленными. Раздались неприцельные выстрелы в сторону леса. Колонна остановилась, красноармейцы крутили головами, не понимая - откуда стреляли и с кем немцы воюют. Грузовики поравнялись с колонной, слегка притормозили и поехали дальше. Но едва они проскочили хвост колонны, коротко рявкнул пулемет Сарнова, срезав сначала одного, потом второго шофера. Первый грузовик съехал на обочину и заглох, второй ткнулся в него и тоже остановился. Двое немцев, шедших впереди, попытались перебежками просочиться по кювету еще дальше, чтобы обойти и окружить лесных стрелков. Однако, вышли точно на пулемет Шибалина и успокоились навечно.
       Ситуация патовая - оставшиеся немцы не видят, кто их обстрелял, но уже знают, что вход и выход контролируют пулеметы. Наши не могут стрелять, боясь зацепить военнопленных. Саша, не долго думая, подогнал портал к немцам, спрятавшимся на обочине за пленными и кинул гранату. Без замаха, без броска - дернул шарик и аккуратно выпихнул в портал, подведенный к ногам немцев. Раздался взрыв. И тут небольшая группа красноармейцев, пришла в себя, бросилась на оставшихся охранников. Раздалось еще несколько выстрелов, кто-то рванул в лес, кто-то добивал немцев. Удивительно, но чуть ли не половина пленных осталась безучастной к заварушке. Как стояли, так и стоят. Группа в полтора десятка человек рванула к стрелкам, примерно столько же - в противоположную сторону. Навстречу первым из кустов вышел Геннадий и громко крикнул:
       - Стоять!
       Группа остановилась. Их тех, кто рванул в другую сторону, тоже человек шесть вернулись. Серега перескочил дорогу, посмотрел вслед удирающим, почти добежавшим до леса, и махнул рукой, мол, не очень то и хотелось. Остальная колонна стояла, как будто все это их не касалось.
       - Кто готов отдать жизнь за Родину, пошли с нами, остальные могут оставаться. - усмехнулся и добавил. - Еды на всех все равно не хватит.
       Группа, изначально рванувшая к лесу, ускоренных шагом направилась к Геннадию, вернувшаяся с противоположной стороны шестерка, тоже особо не раздумывала. А в колонне начались метания. Кто-то кого-то хватал за рукав, тянул к Геннадию, кто упирался, со словами: "Я свое отвоевал". Кто-то, чуть ли не со злобой рассматривал своих спасителей. В итоге еще человек двадцать вышли из колонны военнопленных.
       Десантники Волков и Васильев обошли колонну сзади и направились к грузовичкам. Вскоре Волков сообщил по рации, что первый - на ходу, а Васильев, что у второго авто пулями разбит движок, зато к переднему бамперу прикручен трос.
       Геннадий подозвал Серегу:
       - Дуй на базу за Камазом. - включил рацию. - База слышишь?
       - На связи. - ответил Саша.
       - Прими Серегу, пусть выкатывает фуру. Там слева от тебя был съезд с дороги, значит и грунтовка должна быть, но только сначала немецкие грузовички прими. Андрей, Алексей? Слышите? Заводите антиквариат и вперед, до съезда по левой стороне. Не останавливайтесь.
       Потом повернулся к красноармейцам:
       - Товарищи красноармейцы, сейчас небольшой марш-бросок назад по дороге, за немецкими грузовиками, с полкилометра, там будет стоять большая машина, в которой разместятся все. Согласно купленным билетам.
       Услыхав про машину, еще человек восемь отделилось от колонны и примкнуло к группе, пожелавшей сражаться за Родину.
       - Сарнов, Шибалин, как слышите? - получив подтверждение, Геннадий продолжил. - Как только эвакуируем пленных, заберем вас, а пока продолжайте контролировать подходы.
       Серега вернулся в силур, залез в кабину Камаза, проехал вокруг портала, подав машину задом. Заглушил мотор и выскочил, ожидая проезда немецких грузовиков.
       - А чего задом? - спросил Саша. - Это ж не удобно.
       - А где я там разворачиваться буду? Ты ж "окно" крутить не умеешь. А мне лучше здесь полчаса на маневры потерять, чем там на минуту задержаться.
       - Эт верно.
       Сцепка из двух грузовиков проследовала в силур, Серега завел Камаз и двинул задом в "окно". С первого раза "не попал", со второго - тоже, но после некоторого маневрирования приноровился к большегрузу и выполз в реальность 41 года. Геннадию, узнавшему о проблемах с транспортом, пришлось даже немного тормознуть свою колонну, чтобы те не увидели раньше времени портал и все с ним связанное. Когда фура оказалась полностью в 41 году, Серега "отзвонился" о готовности, причем сказал Саше, чтоб тот отодвинул портал метров на 100 дальше по проселку, а то красноармейцы и рассесться толком не успеют.
       Красноармейцы свернули на обочину, скорым шагом прошли по лесной дороге и... слегка обалдели от открывшегося им заднего вида машины. Такие огромные кузова в их жизни еще не встречались. Тем не менее, отодвинули тент и дружно полезли внутрь, помогая подняться раненым и ослабевшим. Геннадий с подошедшими Сарновым и Калужиным закрыл задний борт и устремился вперед, к кабине. Оба капитана запрыгнули в кузов, уселись на пол и показали красноармейцам, чтобы те тоже садились:
       - Садитесь все, дорога дальняя и совсем не асфальт. Будете сейчас по всему кузову летать.
       Фура тронулась, неторопливо переваливаясь на ямах. Ветки деревьев царапали обрезиненный тент. В момент перехода границы красноармейцы повалились друг на друга. Еще немного проехав, машина остановилась. В кузов заглянул Геннадий.
       - Все живы?
       - Мы - да, а пленные - не знаю. - ответил Сарнов.
       - Сколько?
       - 49 человек.
       - М-да, я ожидал большего.
       - Не хотят они за Родину воевать. - Сарнов усмехнулся.
       - Ладно, это потом. Езжайте с ними к палаткам, а я пойду Шибалина с Юркой заберу, ну и посмотреть надо, что с остальными пленными творится. Так и будут на дороге торчать?
       - Тогда я с тобой. - ответил Сарнов, выпрыгивая из кузова. - и обращаясь с Калужному. - Ген, подай пулемет, вдруг у окна понадобится Шибалина поддержать.
       Когда они подошли к порталу, подполковник с капитаном Никитиным уже были рядом Сашей, смотрели через ноут на оставшихся на дороге пленных. Обернувшись на подошедших Саша сказал:
       - Большой монитор нужно ставить, все никак руки не дойдут распаковать. Да и тут нужно бы навес какой-нибудь. Дожди часто бывают.
       - Сань, у Дмитрия есть рация?
       - Должна, только включил ли он ее? Мы то раньше не пользовались ими.
       - Сейчас проверим. - Геннадий тронул свою и проговорил в микрофон. Дмитрий, Дмитрий, выйди на связь.
       В ответ - молчание.
       - Не включил. - и тут же продолжил. - Серега, отзовись.
       - На связи, что нужно?
       Бери Шишигу и дуй к татарскому окну, хватит погранцам лес валить, они НКВД-шники или где? Вот пусть и занимаются новенькими. Пока те еще не очухались.
       - О, кстати. - сказал Саша. - У меня для такого случая специальные анкеты разработаны и размножены - ФИО, год и место рождения, где и под чьим руководством служил, какими специальностями владеет и т.д.. Загляни в мою палатку, там на ящике зеленая папка лежит. Отдай Максиму. Как пленные очнутся, пусть заполняют, а мы потом по Интернету номера частей и фамилии командиров пробьем. Может и чьи-то личные данные удастся получить.
       Между тем, на дороге мордатый начал сбивать оставшихся пленных в кучку. Ему помогала пятерка тоже не самых слабых красноармейцев.
       - Гляди-ка, ишь, свирепствует. Нужно было все же этого мордатого замочить. - высказался Саша.
       - А вон, смотри, трое в лес рванули, э-е, нет, мордатый уже не догонит. О чем они раньше то думали? С нами ж могли пойти...
       - Так, внимание, к нашим пленным едет колонна - два легких танка, бронник какой-то...
       - Ганомаг 251 - поправил его Шибалин.
       - И три грузовичка, набитые пехотой.
       - Наверняка, на выстрелы слетелись. Вовремя мы умотали.
       При виде германской техники, мордатый поднял на ноги тех, кто успел усесться на обочине, еще раз сбил всех в плотную кучку. И по этой кучке немцы открыли огонь из всех стволов. По самому мордатому прошелся один из первых снарядов 20-ти мм пушки. Тело было буквально разорвано на части.
       - Ну вот, а ты говорил - пристрелить - комментировал Геннадий. - Тут все само собой получилось. Эх, нужно бы было сюда спасенных притащить, чтоб посмотрели - чего они избежали.
       - Не переживай, покажем. - ответил Саша. - У меня все на винт пишется.
       - Что, все ходы записаны?
       - А как же! О, солдатики посыпались, в цепь строятся. Сейчас лес начнут прочесывать. Пускай ищут ветра в поле. Кстати, мне их машинка понравилась. Может стырим?
       Офицеры недоуменно уставились на Сашу.
       - Как? Их же здесь чуть ли не рота.
       - Портал откроем внутри Ганомага, постреляем пассажиров и водилу, затем кто-нить сядет за руль и пригонит сюда.
       - Любопытная операция. Так может тогда и парочку танков прихватим?
       - Можно и танки. Кто-нить умеет ими рулить?
       - Найдем, кого посадить. - Геннадий тронул кнопку рации. - Серега, ты далеко? Дуй скорее сюда, дело есть.
       - Уже, везу погранцов на кухню. Что у вас случилось?
       - Мы тут два танка нашли, немецких, новеньких PZ-2, нужно бы их сюда пригнать! Ты ж танки водишь?
       - Как и ты.
       - Вот и ладушки. Высаживай погранцов и сразу к нам.
       Умыкание техники прошло просто и без затей, Серега даже обиделся:
       - Никакого экстрима!
       - Экстрим ему нужен. - пробурчал Шибалин. - Идеальная операция, это когда и задание выполнено, и риска никакого.
       Как и договаривались, через портал постреляли экипажи танков из пистолетов с глушителем: в каждом находилось по трое немцев. В одном за рукоятки сел Серега, в другой - Геннадий. В Ганомаге был один водитель, его тоже стрельнули и за руль сел Андрей. Когда подготовка была завершена, Шибалин дал отмашку по рации, броневик и танки двинулись к той же проселочной дороге, по которой уехали грузовики. Шофера с грузовиков, сгрудившиеся у первой машины, никак не отреагировали на отъезд бронетехники. Может приказ был - обойти сбежавших? Их, рядовых, никто в планы операции посвящать не будет. Те, что ушли прочесывать лес, видимо, считали так же. Обогнав цепь немецких солдат, колонна вырвалась вперед, скрылась за кустами и деревьями и нырнула в силур.
       Едва пересекли границу, колонна остановилась. Из танков и Ганомага вынули трупы, обыскали и сбросили обратно в 1941 год, за полкилометра перед надвигающейся цепью. Пусть немцы поломают голову - кто убил танкистов и куда делась техника.
       К кухне решили пройтись пешком. Время к обеду.
       - Что в немецких грузовиках, уже посмотрели? - спросил Геннадий Андрея.
       - То, что доктор прописал, как по заказу - продукты, форма, патроны, гранаты. Видимо, снабженцы везли все это добро в какую-то стрелковую часть. - ответил Андрей. - Внимательно еще не смотрел, но, кажется там и ящики с минометами были.
       - А новички как? - поинтересовался Саша.
       - Оклемались уже. - ответил Серега. - Когда я уезжал, анкеты твои заполняли. Максим там за главного.
       - Нужно бы наших женщин освободить от кухни, пусть красноармейцы сами определят - кто у них поваром будет, кто кладовщиком.
       - Как это сами? - удивился Шибалин. - Мы и назначим. Сейчас анкеты посмотрим и распределим - кого куда.
       - Да, денек сегодня насыщенный выдался. - сказал Геннадий, подходя к кухне.
       - Погоди, еще не вечер. - ответил Серега. Нам еще рацию где-то брать нужно, и ремонтников вечером собирались навестить.
       - Да, рацию. Нам же сегодня вечером на связь с Судоплатовым выходить нужно... - стукнул себя по лбу Саша.- Тогда после обеда пойду к порталу немецкий штаб искать.
      
       Как ни дергал Серега сослуживцев после обеда, с налетом на немецких ремонтников ничего не получилось. Шибалин и Никитин вплотную занялись пополнением, просматривали анкеты, распределяли людей по командам. Серпилин и Сарнов осматривали трофеи с грузовиков, проверяли и осваивали танки и Ганомаг. Пограничники Максим Викторов и его сослуживец Алексей Евдокимов тоже проверяли анкеты, но только на соответствие названий частей и их командиров, сверяясь с распечатками, переданными Сашей. То и дело у них возникали вопросы - либо в списках не было такой части, либо фамилия командира иная и Максим на мотоцикле ехал к Дмитрию, лазавшему по Интернету у "окна" 21 века. А Саша сидел у портала в 41 год, выискивая штаб с рацией.
       Самое забавное, что рацию под вечер он все же нашел, но только не в штабе, а у тех самых ремонтников. Серега, когда узнал, даже сплюнул:
       - Говорил же, нужно было их брать, сразу после акции на дороге. А сейчас там все на стреме из-за побега пленных и угона техники.
       Тем не менее, радиостанцию Саша увел. Как только радист, или кто там сидел в избе, где стояла рация, вышел, заперев комнату, он открыл портал, утянул к себе прибор, смотав провода, которые вытянулись, обрезав остальное. На всякий случай приоткрыл окно - пусть думают, что злоумышленник проник через него. И с тем удалился.
       Сеанс связи прошел быстро, гораздо дольше Гена с Серегой расшифровывали принятое. Просмотрев длинный список, Саша почесал голову:
       - Это следовало ожидать - материалы 20 съезда и 19 партконференции КПСС, вся имеющаяся информация по Хрущеву, Брежневу, Горбачеву, Ельцину, учебник послевоенной истории, данные по Вернеру фон Брауну, по фигурантам Манхетенского проекта, биография и характеристика последующих американских президентов и так далее и тому подобное ... Чувствуется рука Николая Петровича, пообщавшегося с товарищем Сталиным. Не знает он современных политиков и политологов. Ну ничего, я туда еще Гайдара, Чубайса, Собчака от себя добавлю, а также книжки Кара-Мурзы, Кургиняна, Радзиховского и Сванидзе насыплю. Само собой - фантастику про попаданцев. Ибо без них забудут пристроить командирскую башенку на Т-34. Странно, что не просят чертежи автомата Калашникова.
       - Как не просят? Просят. Только автомат и полупроводниковая техника идет второй очередью. - глянув в список, заметил Геннадий. - Впрочем и во второй он стоит не в первых рядах, а почти в конце списка. Первыми же номерами идут карта полезных ископаемых и лекарства.
       - Это ж месяц качать. У нас тупо носителей не хватит.
       - Саш, это еще не все. Для портала выделили особняк на краю Москвы, у Сокола. Вот адрес. Собачек приготовили, через пару дней соберут и ученых. 1 июля ждут визуального сеанса в этом особняке. Так что, готовься.
      
       Неизвестно где, 29 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       Серега все же уговорил офицеров сходить "за зипунами" в ремонтное подразделение немцев. Не всех, правда. Подполковник Шибалин и капитан Сарнов вплотную занялись новобранцами и делопроизводством. Найдены повара, кладовщик - Василий Завьялов тот самый старшина, что на дороге заступился за командира, писарчуки для штаба. Среди новеньких было два командира - оба лейтенанты. Первый - обычный пехотинец Григорий Казанцев, попал в плен, по его словам, по контузии. Причем, на голове действительно имелась неглубокая рана, перебинтованная кое-как. Любаша еще вчера обработала всех раненых и лейтенанта в том числе. Второй - Юрий Филатов, был летчиком на СБ, сбитый над противником и выпрыгнувший с парашютом. Отдельно выделили трех танкистов-водителей, минометчика и двух пулеметчиков, Сарнов принялся обучать их вождению немецкой техники. Остальных распределили по бригадам достраивать дома. Бригадирами назначили тех, кто немного владел плотницким делом. Баню, кстати, закончили еще вчера и потому новички попали аккурат на пробную помывку. Сейчас бригадам предстояло завершить отделку трех готовых домов - окна, двери, достраивать еще четыре начатых длинных барака под казармы и продолжить строительство других домов стихийного поселка. Дмитрий, взявший на себя строительные работы с самого начала, предвидя наплыв рабочей силы - заранее и с избытком заготовил топоры, лопаты, пилы и прочий инструмент, включая электро и бензоагрегаты.
       Саша смонтировал у портала 41 года большой экран и потому, пожелавшие принять участие в акции расположились довольно вольготно. На сей раз споров о том - кто главный, не возникло. Шибалина не было, а капитаны десантники признали старшинство альфовца Геннадия.
       Для уточнения деталей операции провели рекогносцировку видеокамерой самой базы, прилегающих окрестностей и внутренних помещений. Оказалось, что это не просто рем.база, а подразделение трофейщиков, совмещенное с ремонтниками. Два сарая, превращенные в склады, ломились от полной экипировки рядовых и командиров Красной Армии всех родов войск. В большинстве одежда, ботинки и сапоги были ношенные, но хватало и совсем новья, в заводской упаковке из мешковины, на которой написаны артикулы и размеры. Пилотки, фуражки, галифе, ремни, эмблемы, петлицы со знаками различия - все было рассортировано с немецкой тщательностью и пунктуальностью. Второй склад - оружейный. Опять в большинстве советские винтовки, наганы и ТТ, но встречались и немецкие карабины той или иной степени разбитости. Отдельно стояли пулеметы: "Максимы", ДП и МГ, минометы от ротных 50-мм до батальонных немецких 81-мм и наших 82-мм, две 45-ти мм пушки. У ворот склада стояли три верстака, на которых немцы из двух-трех разбитых советских мосинок собирали одну исправную. Аналогично поступали и с немецкой стрелковкой. "Лишние" детали не выбрасывались, а сортировались и все годное - складировалось в ящики у верстаков.
       Во дворе стояли наши и немецкие танки, большая часть советской техники была убита полностью - немцы использовали их как "доноров", скручивая детали на запчасти. Тем не менее, Саша насчитал три Т-34, один КВ и семь БТ внешне во вполне приличном состоянии. Из немецких танков присутствовали по десятку PZ-2, PZ-3, пара Ганомагов, дюжина грузовиков - MAN-ы и Опель-блицы, включая две технических летучки. Три легковых автомобиля, слегка покоцанных пулями. Три 105-мм немецких гаубицы, из них одна была частично разобрана и пара зениток Ахт-ахт.
       Обозрев величину богатства, Серега выдал:
       - Берем все!
       - Обалдел, что ли? - возразил Волков. - Нашим красноармейцам сюда не сунутся, а лично я в грузчики не нанимался. Тут неделю таскать придется.
       - Ерунда. - ответил Серега. - Немцев подпишем, пусть перед смертью грузчиками поработают.
       - Зачем перед смертью? - возразил Геннадий. - Сюда возьмем, пусть продолжают ремонтировать. Все равно убежать никуда не смогут.
       - Точно! - воскликнул Серега. - Саш, пройдись по домам - сколько всего охраны и сколько техников.
       В охране работал почти взвод - насчитали 23 человека. Трое стояли у проселка, выходящего на Ковельскую трассу, еще две пары бродили с тыла, контролируя подступы из леса. Несколько человек караулили склады, остальные отдыхали. Техников было почти столько же. Но кроме немцев, обнаружили и дюжину наших пленных, занимающихся перетаскиванием тяжелых танковых деталей. По ходу сканирования обнаружилось, что одна из легковушек вовсе не из этого подразделения. На ней приехали дознаватели, выясняющие - кто стырил или продал рацию: двое изучали следы у окна избушки, а злобный офицер что-то орал не по нашему на пятерых немцев, во главе с лейтенантом, стоящими во фрунт. Среди них Саша узнал вчерашнего радиста.
       - Ну что, начинаем охоту? - спросил Серега.
       - Может дождемся, пока он уедет? - ответил Андрей.
       - Вот еще. - ответил Серега. - Они ж, наверняка, уедут на самом лучшем Мерседесе, который заведомо исправен!
       - Тогда начинаем. Сначала нужно удалить тех, кого никто не видит. И без стрельбы!
       - Ген, я тут подумал, можно даже ножом не пользоваться - накидываем веревку, дергаем к нам, а потом выпихиваем обратно, в 41 год. И все!
       - Хм... Любопытно, можно попробовать. На парах часовых, только сработать нужно вдвоем синхронно.
       С обеими парами, патрулирующих тылы, операция прошла гладко. - подвод портала впритык жертвам, в момент поворота, когда часовые оказываются спиной к "окну", открывается дверь, на шеи накидываются два ремня, рывок - тела опускаются на силурийскую землю. Еще минута - снять карабин и подсумки. Толчок ногой - безвольные тушки вываливаются обратно. Дверь и портал закрывается.
       - Минус четыре. - констатировал Геннадий.
       С постом у дороги вышла небольшая накладка. Солдат было трое синхронно поворачиваться спиной они не желали, да и стояли далеко друг от друга ширины портала на всех не хватило. Поэтому, едва открыв портал, Геннадий метнул нож в фельдфебеля, второго Сереге тоже пришлось добивать ножом, выскочив в 41 год на полшага и только третьего Андрей успокоил ремнем по предыдущей схеме.
       - Минус семь. - продолжил счет Геннадий.
       Прошлись по домам, еще пятерых закололи в постелях, видимо, это отдыхала ночная смена. Еще двое, из тех, что торчали во дворе, имели неосторожность зайти за склады. Как только они вышли из зоны видимости были тут же убиты. Один пошел в сортир и не вернулся.
       - Осталось 8 охранников. Все на виду и с оружием. - продолжал вести свою бухгалтерию Геннадий. - Техники без оружия.
       - Из охраны пятеро в ряд стоят, очень удобно из автомата причесать. добавил Серега.
       - Попробуй. - ответил Геннадий. - Андрей, берешь того часового, Алексей - ты этого. За мной офицер и оба дознавателя. После снятия часовых заскакиваете каждый на свой склад и выгоняете техников на улицу. Серег, за тобой вон та парочка с нашими красноармейцами. По команде "три". Саша приготовься открыть ворота портала, начали: "раз", "два", "три"...
       Саша распахнул ворота, грянула длинная автоматная очередь и несколько коротких на 2-3 патрона. Офицеры выскочили наружу, Андрей сразу заскочил на склад с амуницией, Алексей на оружейный. Серега длинными прыжками понесся к кучке обалдевших красноармейцев, под руководством двух техников, тащивших танковые колеса. Серега дал над толпой очередь, все моментально присели, причем красноармейцы бросил свой груз.
       - Хальт! Сидайн! - орал Серега. - Сидеть!
       Со складов появились перепуганные немцы, сгрудившиеся посредине двора, рядом с трупами охранников - те, как стояли в ряд, так рядком и легли.
       Появился Алексей, подгонявший прикладом двух последних техников, а Андрея что-то долго не было. Геннадий заглянул на склад амуниции.
       - Что у тебя? - спросил он у Андрея.
       - Да двое юркнули под полки и где-то тут прячутся.
       - Хэнде Хох! Вафен хирлиген! Ком цу мир! - скомандовал Геннадий, призывая немцев бросить оружие и выйти из укрытия.
       Его слова не произвели никакого шевеления, но когда Гена дал очередь в потолок из-за куч с гимнастерками сначала показались четыре дрожащих руки, а потом и сами немцы.
       - Правильно говорят американцы, что доброе слово и пистолет намного понятнее, чем просто доброе слово. - усмехнулся Геннадий. - Ком, ком, шнель во двор.
       Выйдя во двор, осмотрел столпившихся немцев, наших пленных, скомандовал:
       - Андрей и Алексей, давайте на дорогу, пулемет там был, Серега загоняй фуру... Да не пешком, вон на мерс садись. Товарищи красноармейцы, временно поступаете под руководство капитанов Калужина и Никитина, начинайте выносить содержимое складов вот сюда, во двор. Сейчас тут грузовичок нарисуется. Гена и Юра - задача ясна? Александр, за тобой немцы, пусть тоже помогают, но только не оружейный. И еще пусть покажут технику, которая на ходу, и что тащить на галстуке.
       Из-за угла склада полез огромный зад фуры. Как оттуда могла выехать такая машина, да еще задом - немцы не понимали - дорога совсем с другой стороны, а тут по буеракам за складами даже на танке трудно проехать. Тем не менее, кузов, размером с железнодорожный вагон выкатился и занял почти весь двор. Капитаны Калужин и Никитин подгоняли приданных им красноармейцев. Те и сами понимали, что с сегодняшнего дня их беспробудная жизнь поменялась, возможно - в лучшую сторону, и потому таскали ящики и оружие чуть ли не бегом. Немцы тоже не отставали, хотя и по другой причине - боялись, что их пристрелят, как застрелили охранников, если злые комиссары будут ими недовольны.
       Фура была заполнена под завязку, а на складах оставалось еще много чего "вкусного". Геннадий распорядился пока загружать один из MAN-ов, который завелся. Едва Серега уехал, на смену тут же вынырнула Шишига, за рулем сидел Сарнов. Этот въехал передом, увидел, что ворота в одном складе заняты немецким грузовиком, развернулся и подставил свой кузов к воротам второго склада. Из кузова выскочил Дмитрий:
       - Что еще перегонять?
       - Давай ту летучку, все равно туда из вещей ничего не поместится. кивнул Геннадий на одну из техничек.
       Дмитрий уехал, но буквально через 5 минут прибежал за второй, завел и перегнал ее. Во третий раз он вернулся с Серегой.
       - Как там? - спросил Геннадий.
       - Нормалек, наши красноармейцы уже разгружают. Где тут танки?
       - КВ, по словам немцев, на ходу, цепляй к нему какой-нибудь легкий и дуй.
       Красноармейцы, грузившие Шишигу, услышав слова Сереги, что фуру уже разгружают, еще больше удивились и перекинулись между собой парой фраз, на предмет - как далеко за это время можно уехать на такой огромной машине? Немцы, похоже, удивились не меньше, но о чем они переговаривались - было непонятно. Серега залез в КВ, с третьей попытки завелся, подогнал советский танк к немецкому PZ-3, который стоял ближе всего, накинул трос и поволок в портал, в котором чуть не въехал во вторую Шишигу. Оказывается, пока Серега заводился и цеплял трос, Дмитрий успел перегнать один Опель и вернулся на второй Шишиге под погрузку. Пропустив КВ, ползущий из портала, он не заметил трос и висящий на нем PZ-3, въехал во второй танк, слегка помял бампер, но успел отскочить назад.
       Когда он все же въехал во двор, ГАЗ-66 с Сарновым покатился к порталу. Дмитрий поставил свой Газон на освободившееся место. Тронулся и MAN, им управлял Калужин. Солдатики покрутили головой - куда грузить то? Геннадий сам сел за руль очередного Опель-Блица и подогнал на освободившееся место. Конвейер закрутился - Серега таскал танки, Дмитрий - автомобили, цепляя к ним не ходовые авто и пушки. Сарнов и Калужин - вывозили оружие и амуницию, бочки с бензином, загружаемую немцами и пленными красноармейцами.
       Наконец, из оружейного склада показались двое пленных, тащивших последний ящик.
       - Все! - сказал один из них. - Больше тут таскать нечего. Даже инструмент погрузили.
       - Отлично! - сказал Геннадий, заглянув на склад, а потом в машину. Пятеро в кузов, больше не поместятся, остальные помогите немцам.
       - Отъезжай! - крикнул он Сарнову и пошел к второму складу.
       Там тоже заканчивали. В этот момент у Геннадия звякнула рация:
       - Ген, Волков на линии. На дороге какое-то шевеление, похоже гости едут.
       - Все, Андрей, снимайся, мы закончили.
       В этот момент во двор въехала Шишига, ее успели разгрузить и Дмитрий вернулся под погрузку. Геннадий показал ему рукой остановиться:
       - Грузи немцев и наших, уходим.
       От дороги показались Волков с Васильевым, Алексей тащил пулемет. Геннадий махнул им рукой, показывая - где портал.
       Когда все оказались в силуре, Саша спросил:
       - Все на месте? Закрываю?
       Геннадий осмотрел собравшихся и махнул рукой - закрывай, и повалился на скамью. Рядом пристроились Серега и Дмитрий, доставая пачку сигарет:
       - Подвинься, не ты один устал.
       - Разговорчики!
       Машины, танки, ганомаги стояли вкривь и вкось на обширной территории. Рядом крутились красноармейцы из вчерашних, частично разгружающие машины. Увидев, что аврал кончился, они побросали работу и тоже уселись на землю, на перекур.
       - Итого, каков улов? - спросил Саша, подходя к скамейке и по примеру красноармейцев закурил.
       - Ты ж у нас учетчик на воротах. Должен был сосчитать. - лениво ответил Геннадий.
       - Технику я сосчитал: МАНов - 5, Опель-блицев - 7, три легковушки... Мерс и еще две каких-то.
       - Кюбельвагены - пояснил Геннадий.
       - Пусть будут Кюбельвагены. Т-34 - 3 штуки, БТ каких-то - 7 штук.
       - БТ-5 - опять поправил Геннадий.
       - КВ - продолжил Саня. - Кажись первый - 1 штука.
       Геннадий кивнул, подтверждая.
       - Немецких легких - 10, средних - тоже 10. Два Ганомага. Пушек разных 7 штук. Бензин и масло в бочках. Стрелковки - на полфуры и три полуторки, прочей амуниции - не меряно. Инструмент и всякая прочая мелочь, включая полевую кухню с посудой и две кровати. Во-общем, удачно съездили.
       - А кровати то когда успели? Чего-то я не видел - удивился Геннадий. Приплюсуй сюда 12 пленных красноармейцев и два десятка немцев. А то баланс не сойдется. Все, на сегодня все свободны. Нужно отдохнуть. Максим, как сегодняшние придут в себя - зачисли в свою команду. Там еще немцы пленные, механики. Накормить, определить с жильем и пусть техникой занимаются.
       - Охрану нужно, Геннадий Николаевич?
       - Не, куда им бежать? Тут на всей планете ни людей, ни зверей. Объясни, а потом пусть бегут - куда хотят. Побегут, так скоро вернутся.
      
      
       Неизвестно где, 30 июня силурийского периода палеозойской эры
      
       - Сань, ты чего такой мрачный?
       - Нас обокрали. Представляешь, хотел заплатить за Интернет, конец месяца же, сунулся, а на счету денег нет. Кто вчера в Интернет лазал?
       - Ну я, кто ж еще. - ответил понурившийся Димон. - Игрушки детям скачивал.
       - А файрвол зачем отключил?
       - Досовские игрушки, самые простые, а он блокировал, почему-то.
       - Потому и блокировал. Троян лез. И залез. А потом в личный кабинет сунулся?
       - А я файрвол уже включил к тому времени.
       - Поздно. Блин... Ключи нужно было на флэшке держать. Скопировали, чтоб не потерялись. На свою голову.
       Димка совсем сник.
       - Что делать то теперь? Может в банк позвонить?
       - Звонил. Там чего-то мямлют, что ключи совпали, что все законно... Единственное, что сумели выяснить - транзакция была совершена через два проксевых сервера - один в Казахстане, второй в Лондоне. Дальше они цепочку потеряли. Кто совершил транзакцию, они не знают. Денег на Интернете - дня на два-три, потом все.
       - Блин... Я виноват, Саш. Может пошлем кого - купить карточку...
       - Ага, и счет новый открывать, потому что этот уже засвечен. А у нас денег нет и у тех, кто может пойти - нет документов. Приплыли, одни словом. Ладно, я сегодня посижу, пока Интернет есть, попробую вычислить умельца... А там видно будет.
       Сашка подключил вместо ноута большой комп, засел около портала в 21 век - и активно давил на клавиши. Провозился почти весь день. "Партизаны" устроили себе выходной с баней и выпивкой, только неугомонный Серега решил пробежаться по 41 году часика на 2-3 западнее Бобруйска. Попаданцы 41 года из новеньких - осваивались, "старожилы" ускоренными темпами подводили две казармы и складские сараи под крышу. Немцам объяснили ситуацию и предложили продолжить прерванный ремонт техники. Они и рады бы начать, да рабочие места не подготовлены. Посему из выделенных бревен и досок обустраивали свою мастерскую. Дмитрий обучал трех мехводов искусству управления экскаватором "Беларусь". Даже дети, всегда с любопытством крутившиеся около админа, сегодня старались ему не мешать.
       Уже вернулся Серега, приведя очередного "пленного" красноармейца и трех девиц-беженок, убегавших от войны из Слуцка. Увы, война обогнала и девицы, скрываясь в лесу, не знали, что им делать - то ли идти дальше, то ли возвращаться домой. Любаша несколько раз подходила к Сане, со словами, что обед, а потом и ужин - давно остыли. Санек все продолжал ковыряться со своим компом. Наконец, он поднялся, с улыбкой потянулся и спросил ни к кому не обращаясь конкретно:
       - Там пожрать то есть чего-нибудь?
       - Вычислил? - спросил Дмитрий, периодически навещавший приятеля, но не вмешивающийся в процесс.
       - А то! Куда они, на хрен, от меня денутся?
       - Тогда поехали к столовой, сейчас все соберутся.
       Изначально Сашка ткнулся по тому же пути, что и банковские программисты - начал отслеживать, откуда пришла команда на транзакцию и куда ушли деньги. Быстро потерял след и задумался. Тут нечего было ловить - следы заметал профессионал. Потом решил посмотреть на сам вирус - отобрал у Дмитрия зараженный ноут, выдав ему другой, и сел исследовать его. Очень скоро нашел вредоносную программу, укравшую банковскую информацию. Запустив отладчик, прогнал этот вирус в потактовом режиме и не ошибся - вирусняк не заморачивался сокрытием путей через проксевые сервера, а слил информацию напрямую. Узнав IP-шный адрес злоумышленников, Саня подключился к их провайдеру - ГолденТелеКому и дальше все было элементарно.
       - Повезло изначально. - пояснял он с набитым ртом собравшимся. Вирусняк должен был, отправив информацию, получить квитанцию о доставке и самоликвидироваться. Но то ли квитанция не пришла, то ли что-то сбойнуло, вирус остался цел - типа, задание не выполнил и стал ждать следующего раза. Как ни странно, самое сложное, не разбор вируса, а выяснение по какому адресу живет ихний провайдер и в какой комнате находится серверная. А когда нашел - через портал выдернул первый попавшийся провод из маршрутизатора и стал наблюдать. Через пару минут прибежал админ, вошел в систему под своим паролем и протестировал сеть. Нашел провод, что я выдернул, воткнул обратно и убежал. Сервак, естественно, заблокировал. Но пароль то я успел срисовать! Как только захлопнулась дверь, выдернул к себе клавиатуру, вошел в сеть и запустил рабочую систему. Поиск у них классный, по IP-шному адресу система выдала и номер договора, и фамилию, и адрес. Можно было даже распечатать, но в серверной не было принтера. Но ничего, мы люди не гордые, я рукой на бумажку переписал. Так что сейчас докушаю и можно будет идти, брать этого урода под белы рученьки. Пусть деньги возвращает.
       Брать хакера вызвался неугомонный Серега, десантники Волков с Васильевым и... пограничник Евдокимов, типа в 41 нам нельзя, а в будущее можно, так хоть одним глазком глянуть, как там что!
       - Ты ж был у меня на даче. - удивился Саня.
       - Ну, это там же деревня, у тут город.
       Глядя на него и Максим загорелся сходить в будущее.
       - Валяйте. - ответил Саня. - Только прикид нужно сменить. У нас никто в красноармейской форме не ходит. Камуфляж, берцы, автомат на плече, на лице маска из вязанной шапочки.
       - А маска зачем?
       - Стандартная часть формы. Силовые ведомства, под которых будете работать, при акциях всегда одевают маску, чтобы террористы не смогли запомнить лица и не устроили потом жестокую мстю. Да видели ж не раз по телевизору. Их потому и называют "Маски-шоу".
       Квартиру по адресу нашли быстро - типовая двушка в хрущевке на четвертом этаже. Маленькая комната - спальня, большая - заставлена компьютерной техникой. В обоих комнатах не прибрано, на кухне в раковине горы немытой посуды, банки и бутылки из под пива, сидюки, распечатки на полу и вместо скатерти на столе. Типичная холостяцкая берлога. В комнате сидели трое парней лет по 25, активно давили на клавиши компьютеров, коротко переговариваясь между собой.
       - О! Удачно мы попали, ребятишки ломают очередной банк. Берем с поличным?
       Едва Саня открыл портал, группа захвата проскочила в помещение и вот хакеры уже лежат на полу, мордой вниз, руки за головой. Серега слегка попинал двоих, не сразу сообразивших - куда девать руки.
       - Фамилия, имя, год рождения - привычно начал Максим, у которого за последние дни эта фраза выскакивала на автопилоте.
       Познакомились. Хакеров звали Дмитрий Пятрушевич, Александр Унцл и Роман Кузьмичев. Владельцем квартиры оказался Унцл, двое других - были его приятелями. Про нужный банк и увод денег вспомнили не сразу, да и не мудрено - это была далеко не первая и не последняя акция за текущую неделю.
       Серега посмотрел в портал на Саню, типа - что дальше то делать?
       - Пусть деньги вернут. - и показал реквизиты своего банка.
       Саша Унцл был поднят с пола, усажен за компьютер, дескать - давай, работай. Саня за "окном" отслеживал поступления. Наконец, он кивнул головой:
       - Деньги пришли, даже больше, чем было. Давай этих ухарей сюда. Ну и технику всю, не пропадать же добру? У меня по ним появилась великолепная мысль!
       Хакеров передали в силур, где они сразу лишись сознания. Потом группа захвата начала выносить технику, СД-диски, а заодно мебель, посуду и вообще - все, что было в комнатах. Скоро в квартире остались голые стены, мятая бумага и пустые пивные банки.
       - Ну и зачем нам они? - спросил Серега, когда Саня закрыл портал. Деньги воровать?
       - Обижаешь. У нас завтра визуальный сеанс связи с товарищем Судоплатовым, вот и передадим ему в качестве подарка всю хакерскую технику с тремя подготовленными инструкторами. Пусть отныне работают не только на себя, но и на Советскую власть!
       На этих словах Максим удовлетворенно хмыкнул.
      
      
       Москва, 1 июля 1941 года
      
       Особняк, где должна состояться встреча, нашли не сразу. Саша считал, что хорошо знает район Сокола, а Геннадий и вовсе тут родился и провел лучшие годы своего детства, но отсутствие "стекляшки" Гидропроекта у развилки Ленинградки и Волоколамки - сбивало все ориентиры, Там, где должно было стоять массивное тяжеловесное здание Фундаментпроекта, располагались какие-то деревенские избы с заборами и орущими петухами.
       - Мы в Москве или где? - удивленно спрашивал Саша Геннадия. - Коровы какие-то бродят, козы.
       - Вроде, Москва, до метро - двести метров. Очень похоже на поселок художников, остатки которого, дожили до наших дней. - ответил Геннадий, потом поправился. - До 90-тых годов, а дальше - не знаю.
       Двухэтажный особнячок, как и остальные домики, был огорожен высоким сплошным забором. Двор контролировали несколько патрульных - в основном из окон дома, и лишь двое неторопливо слонялись во дворе с приличной овчаркой на поводке, обходя забор по внутреннему периметру.
       Ровно в полдень, как и договаривались, Саша активизировал портал в холле особняка на первом этаже, открыв одну створку широких ворот - перед длинным столом. Прежде чем открыться, Саша и офицеры втихаря осмотрели помещение, увидев длинный стол и людей, собравшихся за одной стороной, озаботились скамейкой, сооруженной из пары ящиков и двух досок. Получалось, что две высоких договаривающихся стороны сидели за одним столом напротив друг друга, но каждый - в своей реальности. Присутствующие в комнате, хотя и ожидали нечто подобное, но не смогли скрыть своего удивления. Невозмутимым оставался лишь Павел Судоплатов. Сидящий рядом с Судоплатовым лейтенант НКГБ скороговоркой представил участников сегодняшнего совещания. Причем, имена и фамилии проговаривал настолько быстро, что никто ничего не смог не то что запомнить, а даже понять. Ясно было одно, делегация от СССР состоит из двух частей - безопасников и научников. Кроме Судоплатова среди безопасников был и Николай Петрович в форме майора НКГБ - с эмалевым ромбом в васильковых петлицах.
       Научников представляли два пожилых профессора старой дореволюционной закваски, один был длинный, тощий, выбритый до синевы, в больших роговых очках, второй наоборот - маленький, круглый с аккуратной бородкой и холеными усами. Еще трое ассистентов, двое совсем молодых, третий - молодящийся средних лет. Совсем на краю стола сидел Роберт Бартини. Саша узнал его по фотографии из Интернета. Любопытно, что лейтенант, представлявший делегацию, фамилию Бартини не называл.
       Саша представил своих "делегатов" - подполковника Шибалина, капитанов Сарнова, Калужина и Никитина, старшего лейтенанта Серпилина. Попаданцев из 41 года решили пока не светить и предупредили, чтобы те не появлялись "в кадре" - ибо за спиной простиралось открытое пространство прибрежной силурийской пустыни.
       Профессора с ассистентами, наплевав на манеры, повскакали со стульев и навалились на стол в попытках разглядеть открывшуюся картину. Саша, предвидя подобную реакцию, любезно предоставил большой морской бинокль, специально захваченный для подобного случая. Первым его ухватил длинный, но вскоре ему надоело, что коллега постоянно теребит его за руку и отдал бинокль, а сам спокойно уселся на свое место. Принюхиваясь к душному воздуху поступающему из портала.
       Представители органов вели себя более сдержано, в основном пока наблюдали за реакцией научных напарников и делегацией попаданцев. Лишь Сарнов с Фроловым обменялись короткими репликами, суть которых никто не понял.
       - А что это там за песня? - спросил Судоплатов. - Кажется, какая то женщина поет Вертинского?
       Саня прислушался, далеко, на границе восприятия услышал:
      
       ...Осторожные зрители молча кутались в шубы
       И какая-то женщина с искаженным лицом
       Целовала покойников в посиневшие губы
       И швырнула в священника обручальным кольцом...
      
       - Блин... Сейчас. - метнулся за край окна и вызвав по рации Дмитрия, зашептал - Дим, срочно смени диск или сделай потише. Это ж Бичевская, там дальше полная антисоветчина идет...
       Музыка вскоре изменилась на победные военные марши. Впрочем, звуки стали тише и долетали урывками, приносимые редкими порывами ветра.
       - Женщины развлекаются, врубили диски на полную и слушают. - пояснил Саша, вернувшись в "окно"
       - Зачем выключил, пусть слушают, далеко - нам не мешают.
       - А нельзя ли получить образцы местной флоры и фауны, а заодно пробы воды, земли и воздуха? - перешел "круглый" к более интересной с его точки зрения проблеме.
       Едва он положил бинокль на стол, как тот был моментально схвачен старшим ассистентом.
       - Вообще-то, можно. Только... Ладно, сейчас сделаем. - Саша опять схватил рацию. - Дим, пошли кого-нибудь к морю, пусть местной живности наловят и пару бутылок воды принесут...
       - Бутылки обязательно той же водой прополоскать. - встрепенулся "длинный" - Три раза!
       "Колобок" сделал знак молодому ассистенту, тот выскочил из комнаты и вскоре привел на поводке две небольших дворняжки, в руке держал клетку с шестью белыми мышами. Обойдя стол, остановился перед границей портала. Саша поднялся, перехватил поводки и забрал клетку. Пока собаки и мыши валялись в беспамятстве, Саша отвечал на многочисленные вопросы по организации порталов. Все с самого начала - как был обнаружен феномен, как проходили испытания, каковы результаты по дальности, размерам и прочим параметрам. Трое ассистентов строчили карандашами в своих блокнотах вопросы и ответы, не останавливаясь. Судоплатов же и сидящий рядом лейтенант изучали Сашкину рацию с гарнитурой. Николай Петрович давал пояснения. К моменту, когда посланные к морю Осадчим красноармейцы принесли какую-то живность в ведре с морской водой и две бутылки - из речки, собачки с мышами оклемались. Получив в руки ведро, научники опять впали в экстаз:
       - Живые трилобиты!
       На трупики собак и мышек, перенесенных обратно в 1941 год - с любопытством, но без особого энтузиазма. Полиэтиленовый мешок, набитый силурийской глиной - вовсе без интереса. Колобок опять дал распоряжение ассистенту и тот увез собачек и землю на тележке.
       - Вы закончили? - спросил Судоплатов у научников, возвращая рацию Саше. - Или будут еще какие-нибудь вопросы?
       - Да, полученный материал нужно обдумать!
       В этот момент Роберт Бартини, скромно сидевший в сторонке, поднял руку.
       - Можно?
       - Пожалуйста. - кивнул Судоплатов.
       - Вы не могли бы передать основные труды ваших историков, с указанием всех основных событий с древних времен по настоящее время? - обратился Бартини к Саше.
       - Да, конечно... У нас же есть выход в Интернет.
       Бартини заинтересовался:
       - А что это?
       - Ну... протянул Саня. - Такая информационная сеть. Любой подключившийся за смешные деньги может получить все знания, известные человечеству на текущий момент. Вот только большинство людей используют его лишь для того, чтобы рассматривать прикольные фотки и видео со всего мира и ругаться с незнакомцами, живущими на другом краю света. То есть, с инфой по истории Земли - никаких проблем.
       Но Судоплатов остановил его и пояснил Роберту:
       - Мы обговаривали передачу подобных материалов, но это будет во второй, закрытой части совещания. Все, что касается истории - будет отдано на изучение, но сначала нужно отделить другие материалы, вас не касающиеся, для них будет особый режим.
       "Колобок" сразу зашептался с "тощим":
       - Как я мог забыть? Мы же обговаривали, что нужно выяснить расхождения по их и нашей истории. А вы не знаете, кто этот человек?
       Тощий пожал плечами. Судоплатов продолжил:
       - Может быть у вас появились какие-нибудь соображения, предложения?
       - Нет, нет. - сказал тощий. - Вскроем собачек, изучим протокол, по ходу появятся другие вопросы. Сначала нужно переварить полученное.
       Бартини опять поднял руку. Судоплатов кивнул, дескать, говори.
       - Если наша и ваша история повторяется тик в тик - Роберт смотрел на Сашу, - То есть вероятность, что скоро это окно закроется.
       - Почему? - в один голос спросили оба профессора и Судоплатов.
       Безопасники и ассистенты ничего не сказали, но тоже с недоумением уставились на Бартини.
       - Пока это только мое предположение, но если история повторяется, значит по координатам бокового времени обе реальности находятся рядом. Однако при накоплении изменений - реальности будут удалятся друг от друга, и значит канал связи начнет истончатся, пока не прервется совсем.
       - Но мы же связываемся с вами не из своей реальности, а из некой эпохи нулевого времени. - удивленно ответил Саша.
       - Не имеет значения. Связь между реальностями может существовать, только в условиях их соприкосновения. Вмешательство из вне и изменение потока времени нарушает соприкосновение.
       - Хм... А мы тут растения 21 века высадили. Значит и остальные "окна" могут закрыться?
       - Могут. А могут и не закрыться - если все элементы вмешательства погибнут во время грядущих преобразований планеты. Или вы их сами, после ухода, уничтожите. На канал влияют лишь необратимые изменения.
       - Понятно. Дело ясное, что дело темное. - ответил Саша. - Больше ничего не высаживаем и живность не разводим.
       Судоплатов подозрительно посмотрел на Бартини:
       - Скажите, Роберт, а откуда Вы все это знаете?
       - Я не знаю, я предполагаю. - ответил Роберт и улыбнулся.
       Судоплатов тоже усмехнулся:
       - Скажите, Роберт, а Вы можете прогуляться в реальность наших друзей и вернуться живым?
       Бартини задумался, а офицеры и Саша еще раз внимательно осмотрели Роберта.
       - Я не знаю...
       - Хм... Действительно, Маленький принц... - задумчиво произнес Судоплатов.
       На сей раз удивился и Николай Петрович, до сих пор сохранявший полнейшее спокойствие.
       - Ладно, на этом научная часть закончена. Когда следует ждать предварительных результатов? - спросил Павел Анатольевич у Колобка.
       Но за него ответил тощий:
       - По собачкам - дня через три, по порталу... - пожал плечами. - В ближайшие дни вряд ли.
       Когда научники ушли, разговор сразу перешел о других, материальных вещах. Первым делом Саша, вместе с офицерами передали трофейные компьютеры, изъятые у хакеров.
       - Тут есть ответы по большинству вопросов из списка. - пояснил он. - До кучи я слил на внешний винт четыре популярных библиотеки, из которых три технических и одна - с беллетристикой.
       - А кто... - начал Судоплатов и осекся.
       В комнату особняка Осадчий и Серега ввели трех молодых хлопцев, которые моментально лишились чувств. Подскочившие НКГБ-шники подхватили и усадили на пустые места научников.
       - Это хакеры. Электронные жулики и воры. Они нас немного обокрали, мы их отловили и решили наказать. Сами понимаете, если они умеют удаленно вскрывать банки, то про компьютеры знают все и даже немного больше.
       - То есть, по вашим законам - преступники? - ухмыльнулся Судоплатов.
       - Увы, и по вашим тоже...
       - Это как? - удивился Павел Анатольевич.
       На что Саша выложил на стол бумаги и пояснил:
       - Это распечатки с политических форумов, в них можно прочитать высказывания этой троицы и по устройству СССР, и по отношению к товарищу Сталину, и по "кровавой гебне", и прочие рассуждения. Редкостные либерасты, надо сказать. После поимки специально прошарил Интернет - кто они и где засветились.
       Серега рассмеялся и хлопнул Геннадия по плечу:
       - Помнишь наш спор? - тихо произнес он.
       - О чем? - недоуменно спросил Геннадий, тоже в пол голоса.
       - О кровожадности шпаков и военных! Я был прав, мы ни в какое сравнение не идем с гражданскими!
       - Ладно, разберемся. - продолжил Судоплатов. - И последний на сегодня вопрос. Нужно согласовать ваши и наши акции в тылах у немцев. Вам, в первую очередь, нужно будет поддерживать связь с товарищем Залогиным, вы с ним уже знакомы. Сейчас его отряд работает в Бобруйском районе. Через вашу реальность можно обеспечить этот и другие отряды оружием, снаряжением и прочим?
       - Разумеется, какие вопросы? Мы даже можем эвакуировать раненых, но... сами понимаете - без возврата в 41 год.
       - Да, это понятно.
       - А совместные акции - вот у нас начальник штаба, товарищ Шибалин, непосредственно за работу в поле отвечает - товарищ Серпилин.
       Некий капитан НКГБ попросил Шибалина и Серпилина отойти на другой край стола и втроем они принялись что-то тихо обсуждать, развернув карты. Сарнов на другом краю также тихо беседовал с Фроловым, а Саша объяснял Судоплатову и двум лейтенантам - что за приборы он передал, как их подключать и какая информация на каком носителе находится.
       - А фантастика то нам зачем?
       - Павел Анатольевич, у нас большую часть фантастики занимают книги про попаданцев - и в некоторых есть вполне разумные вещи - как нужно было бы поступить в тот или иной период времени. Само собой - во временах Отечественной войны не отметился только ленивый. Там и фильмы есть, и даже несколько сборников песен, включая Высоцкого - куда ж без него?
       - Хорошо, посмотрим. Но в двух словах можешь объяснить - почему у вас СССР развалился?
       - В двух словах? А Николай Петрович что говорит?
       - Николай Петрович был свидетелем, он сам не понимает, почему большинство выступило за развал, а в вашем времени должна появиться аналитика.
       - Аналитика? Ну, не знаю. Посмотрите книги Кара-Мурзы, Кургиняна, Прудниковой. Я их отдельно выделил. На мой взгляд - развал СССР затеяло и поддержало среднее звено - директора заводов, газет, пароходов. Думали, что теперь им можно будет воровать, не опасаясь окрика из Москвы, народу же сказали, что будет то же самое, плюс сто сортов колбасы. Оказалось много хуже, ибо начался передел власти, не без крови. Причем, пришедшие местные царьки и князья стали намного жестче и злее той Москвы, от которой уходили. Те, кто выжил - поняли свою ошибку, но было уже поздно. Большинство то из перестройщиков среднего уровня и вовсе в могилах лежат, ибо на госсобственность были другие претенденты. Надо заметить, что в 20-м веке изрядной глупостью отличились не только наши, а вообще политики всех стран: две мировые войны и много-много "локальных конфликтов", несколько нежизнеспособных политических режимов, ну и по мелочам - холокосты, хиросимы, социальные эксперименты на народах... Причем войны - не приносили зачинщикам никакой пользы. Гитлер так и не получил жизненного пространства, а СССР полез в Афганистан, в итоге развалился сам. Япония хотела расшириться и потеряла собственные территории. Англия вырастила Гитлера, дабы его руками убрать своих конкурентов, а по итогам потеряла все колонии и из мировой империи превратилась в небольшое островное государство. США угрохал огромные деньги, продул Вьетнам, вляпался в Ирак с Афганистаном и теперь не знает как вывести оттуда войска, не потеряв лицо. Саддама с Пиночетом судили, а Пол Пота, Бокассу, Дудаева, Каддафи грохнули так, без суда. И ведь все хотели - как лучше. Начало же 21 века и вовсе - абсурд, Америка с Европой решили устроить на Севере Африки и Ближнем Востоке так называемый "управляемый хаос". В результате слетели режимы, более ли менее лояльные Западу, к власти пришли воинствующие исламисты, главной целью которых декларируется уничтожение Европы и США. Нефть взлетела, в Европе и Америке кризис, не хуже большой депрессии. При всем при том, ученые - начали 20 век с керосинкой, а закончили с компьютером и освоением околоземного космического пространства. Медики победили подавляющее большинство болезней прошлых веков, экологи научили человечество сосуществовать с природой. Генетики - способны накормить все человечество, а инженеры - предоставить все необходимое для жизни, много и дешево. Художники, писатели, философы создали шедевры, которых хватит на несколько веков. То есть, отличились все, кроме политиков.
      
      
       Неизвестно где, 2 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Рано утром в палатку приятелей ввалился Геннадий:
       - Па-а-адьем! - заорал он.
       - А, что? Что случилось? - Саша и Дмитрий синхронно вскочили с раскладушек.
       - Как что? Война идет, и нас ждет большой фронт работ, спать будете после победы! Вставайте, вставайте...
       Геннадия, как семейного, первым вселили в свежесрубленный дом. В принципе, Саша и Дмитрий последнюю ночь проводили в палатке - сегодня должны были закончить три небольших избы для "начальства", одна из которых выделялась им, и большую казарму для красноармейцев. В стадии завершения еще несколько изб, после чего, теоретически, весь имеющийся контингент можно было бы расселить из палаток в нормальные дома, но Саша рассчитывал на резкое увеличение личного состава и потому бригадам плотников из красноармейцев скучать не приходилось.
       - Так что у нас на сегодня? - спросил Саша, натягивая штаны.
       - План большой и напряженный: в первую очередь - нужно свалить несколько железнодорожных и автомобильных мостов, затем разведать и уничтожить дивизионные и армейские склады, штабы и прочие подобные подразделения, узнать ближайшие планы немцев - желательно, изложенные на бумаге.
       - Любопытно, что все сразу? - спросил Дмитрий?
       - Зачем сразу? Есть согласованный график.
       - Это радует. Странно, а почему не попросили поймать и привести Моделя или там Гудериана, заодно с Гитлером?
       - Как не просили? Просили! Вот, в пункте "Остальное, на наше усмотрение". - рассмеялся Геннадий. - поднимайтесь, завтрак готов, народ готовится к выходу, нужно порталы открывать.
      
       Первое открытие "окна" 41 года провели в окрестностях Бобруйска. Саша так и не понял, где именно предстоит встреча с отрядом Залогина, поэтому активировал его в знакомом месте - на Думановской дороге, а дальше скачками "передвигал" куда надо, под чутким руководством Геннадия, отслеживающего на мониторе нужные ориентиры. На автомобильном мосту через Березину Геннадий "срисовал" расположение постов. В отличие от нашей истории, его и железнодорожного собрата успели взорвать в последний момент. Однако немцы спешно завершали ремонт. Так что через день, максимум два - автомост вступит в строй, пусть пока по временной деревянной "нитке". Вот железнодорожный разрушен основательней, работы на нем могли затянуться недели на две, если не больше.
       - Этот что ль мост взрывать будем? - спросил Саша, наблюдая, как Геннадий набрасывает схему подходов от реки и из леса.
       - Этот, этот, только не сегодня, я ж говорил - все по графику. Дуй дальше, за реку и потом назад, в смысле - на север, на полкилометра...
      
       На небольшой лесной опушке сидели двое - Семен Залогин и незнакомый попаданцам боец. Оба крутили головой, гадая - в каком месте возникнет портал. Геннадий открыл дверь, вышел в 41 год:
       - Привет! Заждался? - Геннадий пожал руку Семену и бойцу.
       - Нет, мы только что сами подошли. Как Москва?
       - В Москве все хорошо, вчера говорили с твоим начальством. Принимай груз.
       Из портала вышли Осадчий и Кларкунов, тащившие стандартный зеленый ящик из под снарядов. Тоже поздоровались. Боец закурил, а Серпилин с Залогиным отошли чуть в сторону, тихо переговариваясь между собой.
       - Ну как тут у вас? - спросил Серега у бойца.
       - А... - боец махнул рукой. - Немцы свою управу создали, бургомистра назначили, по всему городу расклеили объявления - то нельзя, се нельзя. За укрывательство евреев и военнослужащих - расстрел, за хранение оружия расстрел, ночью без пропуска появишься - тоже расстрел. Говорят, кого-то уже расстреляли. Налоги ввели.
       Серпилин в это время попрощался с Залогиным и махнул рукой:
       - Все, уходим.
       Троица нырнула обратно в портал, дверь закрылась.
       - М-да! - произнес Саша. - Мы бобруйского бургомистра тому же Залогину сдали, а немцы пришли и назначили другого. Так в чем тогда смысл?
       - Смысл в том, что на одного предателя стало меньше. - ответил Серпилин. - Теперь нам надо к городу Борисову. За сегодня кровь из носу нужно свалить четыре моста на линии Борисов - Орша. Там немцы сильно жмут в направлении Витебска, нужно этот жим ослабить по максимуму.
       - Борисов это где? - спросил Саша.
       - Севернее. - Геннадий показал карту Саше.
       - Не, по карте я понимаю, но сразу открыть портал - не получится. Нужно опять скачками прыгать, причем - назад, окно то на юг смотрит. Ориентир нужен.
       - Река подойдет?
       - Вполне.
       - Тогда возвращаемся к мосту и от него пляшем.
      
       Борисовские мосты на Березине нашли довольно быстро. Охранялись они солидно: пулеметные точки, патрули на самих мостах и внизу у реки. Да еще по автодорожному сплошняком шла техника.
       - Наверное, ночь ждать нужно. Такой поток идет.
       - А что нам поток? - удивился Саша. - Сейчас подгоню портал туда, куда скажешь, и минируй на здоровье, не выходя. Помнишь, как Сарнов к проводам телефонным подключался?
       - Точно! А я чего то зациклился на мысли, что из "окна" можно будет по тихому охрану убрать, дальше же - по стандартной схеме.
      
       Мосты рванули знатно. Для железнодорожного Геннадий не пожалел рации, подключив ее к взрывателю. Отогнав портал на пару сотен метров, подождал, пока появится поезд и нажал вызов абонента. Обломки моста вместе с эшелоном посыпались в реку.
       - Эх, сколько имущества пропадает! - воскликнул Саша, наблюдая катастрофу с монитора.
       - Что тебе имущество? Оно ж немецкое. - удивился Геннадий.
       - Но могло бы стать нашим!
       - Это как? Давай объясняй.
       - Смотри. Тырим у немцев рельсы и шпалы. Нужно будет посчитать количество, не суть. Далее, монтируем путь в нашей реальности - от окна с небольшим поворотом в горку, чтоб скорость сбить. Без насыпи, без щебенки прямо по земле. У нас больших скоростей не будет и надежность пути минимальна - лишь бы стоящий состав выдержала. У немцев устраиваем на полотне завал из бревен, причем так, чтоб они его издалека увидели. Немцы включают экстренное торможение, а тут мы прямо перед их носом открываем портал! Естественно, таким образом, чтоб рельсы совместились. Поезд по инерции проскакивает к нам. Все, кто может оказать сопротивление - полчаса отдыхают. Реально за это время разобраться с пленными? Пусть даже вагоны будут ими набиты, как сельди в бочке? Весь груз - наш! Самое сложное успеть подставить тормозные башмаки под колеса, чтоб состав на месте зафиксировать.
       - Забавно. Нужно будет прикинуть - сколько чего понадобится. Поезд то в дыру пролезет?
       - Должен. Пять с половиной метров диаметр. Ну, может трубу собьет.
       - Похоже. - задумался Геннадий. - А как машины потом через тот портал по рельсам ездить будут?
       - Первую пару рельс, что у ворот, можно снимать, или отодвигать. Хотя нет, еще проще - засыпать щебенкой, как у трамвайных путей в городе, и пусть лежат себе.
       - Голова! Идея полезная, подкину сегодня Шибалину. Пусть обдумает и все посчитает. Главное - самим таскать ничего не придется. А машины так принимать не получится?
       - Нет, думал уже. Они ж без рельсов, покатятся куда придется и хрен остановишь. До палаток же - всего ничего. Или из моря их потом вылавливать. Проще уж со стоянки угонять.
       - Ладно, с поездами решим. А теперь дальше двигай, прямо по железке до реки Друть, Там еще два моста на сегодня.
       Вторую пару взорвали быстрее - опыт. Аккурат к обеду успели, единственным недовольным остался Серега.
       - Ну что это за война такая? С вами все навыки потеряешь.
       - Не переживай, после обеда оторвешься. - ответил Саша. - Я тут лагерь военнопленных нарыл: 3-й Армейский сборно-пересыльный.
       - Где? - встрепенулся Серега.
       - Пока в Интернете. Стоит у Бобруйска. На 19 июля там будет 4 тысячи душ. Сейчас, наверное, поменьше. Но где именно - искать нужно.
       - А мы столько не переварим... - с сомнением покачал головой Геннадий. - Даже если вчетверо меньше будет.
       - Знаю. Элементарно, еды не хватит. Есть предложение...
       - Стоп, стоп, стоп... - прервал Геннадий. - Не суетись. Сейчас пойдем в столовую, пообедаем, потом к Шибалину. Даже я управлять такими толпами не рискну. А Шибалина этому учили.
       После обеда штаб собрался на расширенное совещание. Помимо организаторов и офицеров 93 года, пригласили обоих лейтенантов из 41 Григория Казанцева и летчика Юрия Филатова, пограничника Максима Викторова, старшину Василия Завьялова и Марию Задорную. Саша настаивал, что нужно освобождать лагерь военнопленных. Шибалин и Сарнов упирались, дескать освободить то можно, но что с ними потом делать?
       - Как у нас с продуктами? - спросил Шибалин у Марии Михайловны, изначально взявшей на себя руководство поварами и продуктовыми запасами.
       - Пока хватает, имеющимся можно кормить нашу сотню недели две.
       - Нас уже сотня? - удивился Саша
       - Списочный состав 107 человек, в том числе 8 раненых, 3 ребенка, 7 женщин и 20 немцев. - уточнил Шибалин.
       - Максимчик вчера мяса подкинул. - продолжила Мария Михайловна. - Его красноармейцы в том лесу, где деревья рубят, лося завалили.
       - То-то я удивился, мясо странное - не свинина и не говядина. - сказал Саша.
       - Отстаешь. - засмеялся Дмитрий. - Закопался у 41 года. А мы и глухарей несколько штук притащили.
       Мария Михайловна с неодобрением посмотрела на приятелей - слова не дают сказать, перебивают то и дело:
       - Но если привести сюда четыре тысячи - все запасы кончатся в один день. - завершила она свой доклад.
       - Не, четырех тысяч там не будет. Максимум тысяча, опять же, не все пойдут. Это я по опыту той колонны на дороге. - сказал Саша.
       - Разрешите? - спросил Григорий Казанцев, слегка волнуясь, - По поводу колонны. Я же сам в той колонне был. Действительно половина - сами сдались, сволочи. Но другая то половина попала случайно. А то, что я узнал у вас... Ведь из них никто не доживет до победы. Да что до победы - через год большинство расстреляют, либо заморят голодом. Как же их бросать? Вам же ничего не стоит их освободить.
       - Легко сказать, ничего не стоит. - пробормотал Сарнов.
       - А может, действительно, освободим, но всех сюда тащить не будем? предложил Дмитрий. - Дадим оружие, еду, из одежды кое-что. И пусть к своим пробиваются. Дойдут - честь им и хвала, не дойдут - значит не судьба. Одних винтовок у нас сейчас на три полка хватит.
       - Резонно. - вставил Шибалин. - Мне такой вариант определенно нравится. Причем, их выход согласуем с Москвой - где и когда они с тыла ударят. Залогина предупредим, может к себе кого подберет и отход основной группы проконтролирует.
       - Думаю, оружие сразу давать не стоит. Прикопаем в нескольких захоронках и дадим направление. - добавил Серпилин.
       - И еду тоже. Устроят жор, никакого движении не получится. Им же сначала нужно оторваться, километров на 10-15. А налегке и бежать проще. Прикрыть то и мы сможем. - подержал Серега. - Единственное, может по бутерброду каждому, чтоб на ходу есть можно.
       - Тогда так. - начал распоряжаться Шибалин. - Сегодня никаких выходов, ищем лагерь, смотрим охрану, варианты путей отхода и места захоронок. Немцы - народ пунктуальный, посему обязаны быть списки - кто, как попал в лагерь, готов ли сотрудничать с немцами или наоборот, кандидат в смертники. Вот тебе, Саша, этот список и нужно будет добыть. И пока списка не будет нечего нам в лагерь соваться. А то освободим, а они по нам же и ударят.
       - Попробую. - ответил Саша.
       - Второй вопрос. - продолжил Шибалин. - Саша придумал очень хитрую штуку: проложить железнодорожный путь и принимать вражеские составы прямо тут, на месте. Лишний груз можно будет по тем же путям отправлять в Москву, не разгружая. Какие лично мне видятся подводные камни. Строительство, предварительно - с километр, займет недели две-три, минимум... А по хорошему - месяц нужен.
       - Если добавим людей из лагеря, процесс ускорится. - не согласился Саша.
       - Да, да, я слышал твой вариант - класть шпалы прямо на землю. Земля тут рыхлая, а если дождь? Запросто может одну сторону размыть, засосать, состав перекосится и опрокинется. Не думаю, что немцы груз по вагону равномерно распределяют. Чай, не пароход. Значит, снимать верхний слой и насыпать щебень придется по любому, а у нас только один экскаватор.
       Сергей и Саша переглянулись.
       - На счет техники - не беспокойтесь. Попробуем добыть.
       - Допустим, второй камень - пролезет ли паровоз в "окно"? Теоретически - должен. Третий момент - нужны только те дороги, которые идут строго в направлении север - юг. Я правильно понимаю?
       - Правильно. - согласились Саша и Дима. - Хотя на многих путях можно найти такой отрезок.
       - Вот и прекрасно. Значит вторая задача - найти такие участки и посмотреть трафик. Может по ним и не ездит никто? Основное то направление восток - запад. Зачем же нам огород городить? Плюс, где будем рельсы и шпалы брать - тоже поищи. Кстати, Максим, у нас есть машинисты железнодорожники?
       - Машинистов нет, но есть два кочегара, работали в паровозных бригадах. Остановить состав смогут. Даже немного проедут.
       - Отлично! И, наконец, третье. Заключение по "окнам" будет дня через два, но в свете сказанного на совещании...
       - Это про то, что "окна" могут схлопнутся? - уточнил Саша.
       - Да. Как бы там ни было, заранее озаботиться худшим вариантом никогда не повредит. Есть три "окна", в которые кому-то из нас нельзя соваться, в тоже время - имеется четвертое, куда вроде бы можно уйти всем. Сейчас оно используется только для заготовки древесины. Почему мы про него до сих пор ничего не знаем?
       - Можно? - спросил Максим, и дождавшись кивка. - Кое что знаем. У моих ребят были контакты с местными охотниками. До Торжка - день пути пешком. Ну, это примерно, с их слов. Вот год какой, не знаю. У них свое летоисчисление на дворе месяц червень 6745 года.
       - Минутку, минутку... - Саша включил ноут, с которым последнее время не расставался. - Какой, говоришь? Шеститысячный? Так, есть! Как я и ожидал 1237 от рождества Христова. В декабре Батый нападет на Русь.
       - Веселенькая жизнь намечается! - воскликнул Серега. - Больше половины танков немчура уже восстановила, есть - чем Батыя встретить!
       - Серег, у Батыя войско на полмиллиона, тебе бензину не хватит хоть с половиной, хоть со всей техникой - за ними гоняться! Да и танки те не вечны. Какой у них ресурс?
       - Сергей! - Шибалин прервал перепалку. - Берешь Максима и кого он еще подберет, и вместо 41 года - обследуйте новую территорию. Дмитрий, ты обеспечиваешь выход. Нужно наметить место, где начнем строить вторую базу. Подальше от городов, но вблизи от мест, где Батый будет проходить. Неплохо бы грамотного "языка" взять, чтоб расклад по местной власти дал. И политическую расстановку сил обрисовал.
       - А куда его потом? - спросил Серега.
       - Можно в 41 год отправить.
       - Зачем? - удивился лейтенант. - Проще просто поговорить и отпустить. А то и заинтересовать чем-нибудь. Мы же здесь воевать с местными не собираемся! Зачем же сразу против себя людей настраивать?
       - Согласен. И последнее. - подвел итог Шибалин. - Саша, Дмитрий начинайте каждый день проверять "окна" на их размер, дальность, не знаю, что еще можно отслеживать. Следите за состоянием порталов, чтоб не случилось худшего сценария, а то останемся тут и будем добираться до 20 века своим ходом! Задача ясна? Все свободны.
      
       * * *
      
       Во второй половине дня Саша с Геннадием обследовали окрестности Бобруйска. Сам лагерь нашли быстро, да и чего его искать - все на виду. Другой вопрос - как выводить пленных? Лес далековато, город и дорога наоборот - совсем рядом. Пленных за колючкой набралось уже поболе тысячи. Пока сидели и смотрели, пригнали еще колонну за сотню человек.
       - Вон тот барак, судя по всему, канцелярия. - указывал Геннадий. - Там казарма и караулка. Посты вот эти, с собачками, мне очень не нравятся. Их нужно будет первыми валить. Но это детали, вопрос - куда людей уводить? Место слишком открытое, до леса далековато, а гарнизон близко. После первых же выстрелов со стороны Бобруйска будет не протолкнуться от немцев. Может, попробовать технику выкатить, в прикрытие? Да только кто ею управлять будет? Короче, тут еще подумать нужно. Ты картинки снял? Нашим показать.
       - Обижаешь! Там автоматом кино пишется.
       - Отлично, тогда ищем списки и отваливаем, на сегодня война закончена.
       Указанное Геннадием строение действительно оказалось канцелярией. Извлечь документы - особого труда не составило. И не беда, что в комнате, где лежали наибольшие стопки картонных папок, сидели трое писарей. Не заморачиваясь, Геннадий пристрелил их из пистолета с глушителем, зашел в комнату, на всякий случай запер дверь - ключ торчал в замочной скважине, и стал передавать бумаги Саше. Затем, обследовал пустые полки и шкафы - не затерялось ли где какая-нибудь нужная бумага, перешел обратно. В соседней комнате сидел офицер, на столе и в шкафу стояли и лежали картонные "дела", завязанные тесемками. Если эти документы выделили из общей кучи, то к ним следовало отнестись с особым вниманием. Тем более, что и стопка была гораздо меньше.
       Геннадий собрался стрелять, но в этот момент дверь открылась, вошел ординарец, что то сказал, офицер поднялся и вышел вслед за рядовым.
       - Повезло немчуре. - пробормотал Геннадий, засовывая пистолет с глушителем за ремень - отвинчивать глушитель пока рановато, а в кобуру с этой бандурой пистолет не влезет.
       В замке не было ключа, как в той комнате, потому Геннадий подпер дверь стулом, перекинул документы Сашке, плеснул из бутылки бензином и поджег. Вернулись в первую комнату, подожгли и ее. На всякий случай. Впрочем, на большой пожар не рассчитывали. Народу много - успеют потушить до того, пока разгорится. В обоих окна были открыты - лето, жара, оставили как есть. Пусть думают, что злоумышленник именно через окно проник и удрал.
      
       Уже вечером офицеры и сержант Викторов просматривали дела к картонных папках и составляли списки - кого стоит вербовать к себе, кого отправлять к своим, а кого совсем наоборот. Внезапно Саша толкнул сидящего рядом Дмитрия и засмеялся, тыча пальцем в какую-то фамилию. Дмитрий, посмотрев, тоже расхохотался. Шибалин, Сарнов, Серпилин заинтересовались и подняли головы со своих бумаг:
       - Чего там?
       - Не, вы не в курсе, не оцените. Видите фамилию?
       - Ну, Юрий Михайлович Семецкий. Родственник, что ли? Или будущий герой? - пожал плечами подполковник.
       - Герой, герой. - рассмеялись приятели. - Обязательный эпизодический персонаж известных фантастов конца 20 - начала 21 века. Среди них шло негласное соревнование - кто в своих книгах придумает наиболее изощренный способ убийства этого самого Семецкого. Нет, нашего Юру надо обязательно вытащить и сохранить! Тем более, артиллерист. В плен попал по контузии.
       - Тогда сам следи, чтобы ему не попались книжки Сергея Лукьяненко, Вохи Васильева, Романа Злотникова, Андрея Белянина, Юлия Буркина, Аpтема Пpохоpова, Дмитрия Байкалова, Янковского и других. - добавил Дмитрий, и пояснил недоумевающим офицерам. - На одном из Росконов - съездов российских фантастов, прототипу даже была вручена номинация - "Почетный покойник российской фантастики". Так что, первый кандидат на тот свет.
       - Так мы и так на "том свете" - рассмеялся Геннадий.
      
      
       Торжок, 2 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
       - А еще, княже, появились неизвестные люди. Рубят лес в дне пути от полуденного солнца. Дерев много срубили, с полста домов сложить можно, но куда дели - непонятно.
       Молодой, только-только вышел из подросткового возраста, но уже князь Всеволод Ярославович принимал доклад своего тиуна Борислава.
       - Что непонятного? В реку, небось, оттащили да сплавили. - с юношеской беспечностью отмахнулся Всеволод.
       - Так нету там рек. Ни рядом, ни дальше. И следов не видно, чтоб дерева тащили.
       - Крепость строят! Не иначе, новогородцы. В дне пути, говоришь? Точно! Земли то спорные. Или Иванко, змий, по тихому. Договорились же обо всем, крест целовали, а оно вона как. Поставят крепость, и опять вражда пойдет с новгородцами. Нужно папеньке отписать.
       - Княже, я разузнал через бояр, Иванко и сам не знает - что за люди.
       - Хорош посадник Великого Новагорода, точно - никаких крепостей нет?
       - Нету. И людей по ночам не бывает. Днем рубят и пилят, а потом уходят и дерева утаскивают. Куда - неведомо.
       - Раз стройки нет, то и дела нет. То лес - новагорода, вот пусть у Иванко голова о сем и болит. Хотя... пошли туда человечка, пусть своим глазом посмотрит.
       - Уже, княже. Фому Доброщинича с тремя воями. Два дни тому назад.
       - Фому? Добрый десятник. Как возвернется, дай знать.
      
       * * *
      
       - Па-а-аберегись! - крикнул красноармеец, заваливая на дальнем участке огромную сосну.
       В этот момент из кустов, куда падало дерево, выскочили двое и порскнули в сторону.
       - Стой, стрелять буду! - засмеялся красноармеец.
       Но пара и не думала убегать. На обоих поверх кожаных поддоспешников были одеты калантари, кожаные штаны, сапоги. Перепоясаны ремнями, слева висели мечи в ножнах, справа - шлемы с высокими шишаками.
       Максим Викторов, заметив вооруженную пару, направился к красноармейцу, заодно махнув рукой мехводу, освоившему Беларусь, что в той стороне готово очередное бревно для транспортировки. "На ловца и зверь бежит" - подумал он, вспомнив слова Шибалина на послеобеденном совещании. По дороге Максим достал наган, лихо крутанул его в руке и засунул обратно в кобуру, но застегивать клапан не стал.
       - Здравы будьте. - поприветствовал один из воинов подошедшего сержанта.
       - И вам не болеть. - ответил Максим, внимательно наблюдая за незнакомцами. - Кто будете, куда идете?
       - Фомой зовут. - ответил воин.
       - А тот Ерема? - усмехнулся Максим.
       - Почему Ерема? - удивился Фома. - Афанасий.
       - А меня - Максим. Будем знакомы.
       - Будем. - согласился Фома.
       - Присядем? - сержант кивнул на сваленное дерево и уселся сам. - В ногах правды нет.
       Воины задумались над сказанным, но ничего не ответив, сели рядом. Максим достал сигарету, прикурил. Оба с любопытством посмотрели, переглянулись и опять промолчали.
       - Так, слушаю. Какая судьба к нам занесла?
       Воины забеспокоились, видя, что на них едет железное чудище - трактор "Беларусь", но Максим рукой сделал отмашку, мол, забирай пока другие бревна, дай поговорить. Трактор развернулся и покатил на другую сторону делянки.
       - В Новагород идем. С другом. - наконец выдал Фома. - Шум услышали непонятный, решили посмотреть.
       - Ясно. Откуда идете?
       - Из Нова Торга.
       - Из Торжка, что ль?
       - Не, с Нова Торга. Сам то с Новагорода?
       - Почему? - удивился Максим. - Родом из Перми, а сюда попал из под Бреста.
       Фома задумался, потом ответил:
       - Не знаю таких городов. Новый Торг ты Торжком назвал. Город из двух частей - Новый Торг или Верхнее городище и Торжок - Нижнее городище. В Новом Торге - князь, Всеволод Ярославович, сын Ярослава Всеволодовича великого князя киевского. А Торжок - под посадником Иванко, присланный Новогородом. Уж почитай 20 лет прошло, как город князь Ярослав поделил, но только новогородцы по прежнему считают Новый Торг и Торжок - за единое целое.
       - Ага! Значит Всеволод Ярославович - тверской князь?
       - Какой тверской? Всеволод Ярославович - князь Нова Торга!
       - А в Твери кто? - спросил недоумевающий Максим.
       - В какой Твери? - удивился Фома.
       - В устье реки Тверцы? - Максима стала раздражать непонятливость собеседника.
       - Нет там никакого города. Село есть, большое. По реке - Тверью кличут, а города такого нет.
       Рядом заработала бензопила, красноармеец ловко выпилил клин, затем с другой стороны повел цепью, вгрызаясь в дерево. Несколько минут и огромная елка повалилась в сторону. Максим внимательно наблюдал за реакцией аборигенов. Помнится, дедок, собиравший ягоды, услышав рычание бензопилы, нырнул в кусты и поспешил убраться восвояси. Эти сидели смирно. Некоторое волнение отражалось на их лицах, но оба старались не показывать его.
       - А что это? - спросил Фома, указывая на красноармейца, заглушившего бензопилу и старательно обрубающего нижние ветки.
       - Человек с топором. - ответил усмехающийся Максим.
       - Не, я про то, чем он ель свалил.
       - А... Так бы и сказал. Это бензопила, называется "Партнер". На ней специальная цепь с зубьями, ее мотор крутит. Тот мотор работает не от колдовства какого, а от бензина. Жидкость такая горючая. Она внутри горит, дым получается, который эту цепь и крутит. Так понятно?
       Фома еле заметно кивнул головой, напряженно наблюдая, как подъехал трактор, красноармеец на крюк накинул трос, обмотанный вокруг ствола и трактор поволок бревно куда-то вглубь делянки.
       - А эта синяя, где человек сидит?
       - То же самое. Только мотор побольше и крутит не цепь, а колеса.
       - Лес то Новогородский. - заметил молчавший до сих пор Афанасий.
       - Да? Не знал. Что, могут претензии выкатить?
       - Чего?
       - Новгородцы, говорю, за лес будут куда-нибудь жаловаться? Или денег просить?
       - Не. - помотал головой Фома. - Земля спорная. Хотя, посадник может денег потребовать. Он жадный. Вы на продажу аль строиться будете?
       - Строимся. Только не здесь, в другом месте.
       - Далеко? - спросил Фома.
       - Ой, далеко. - задумчиво проговорил Максим.
       - Так если далеко, зачем тут рубить?
       - Там, где строимся - леса нет. Совсем. А расстояние, вон железка, ей все равно куда тащить, далеко иль близко. Чай не лошадь, не устает.
       Фома окинул взглядом трактор, тащивший очередное бревно, посмотрел на красноармейца, опять запустившего бензопилу и примеривающегося к следующей елке, взглянул на пни.
       - Ладно, прощевайте. Бог в помощь. Пойдем мы. - сказал Фома, дергая за рукав Афанасия.
       - Пока. Заходите, если что. - ответил Максим вставая.
      
       Окрестности Минска 2 июля 1941 года.
      
       Гейц Гудериан рано утром прибыл в 5-й пулеметный батальон, который обеспечивал фланги 17-й танковой и 29-й мотодивизии, для выяснения обстановки на фронте вокруг окруженных частей Красной Армии. Выслушав мнения офицеров о противнике, сделал текущие распоряжения и сразу же выехал к генералу Лемельзену, дабы приказать ему и находившемуся у него командиру 29-й мотодивизии - держать кольцо окружения замкнутым. Оттуда - в 17-ю танковую дивизию генерала Риттера фон Вебера. И только к полудню смог добраться до своего нового командного пункта у деревни Синило.
       Передохнуть, однако не удалось. Едва генерал показался в штабе, как адъютант сообщил о ЧП, произошедшем в 17-й танковой дивизии - части, в нарушение приказа держать оборону от попыток прорыва кольца, продолжили движение на Борисов.
       - Немедленно сообщить об этом факте командованию 4 армии. распорядился Гудериан. - И запрос в 17 дивизию о причинах не подчинения!
       - Яволь! - щелкнул адъютант каблуками и убежал выполнять.
       Фельдмаршал фон Клюге был вне себя от бешенства - сначала Гот, затем Гудериан не только не выполняют его, фельдмаршала, приказы, но пытаются вести свои игры, хотят стать победителями! Не иначе, копают яму для своего старого командира!
       - Обоих под суд! Немедленно пусть явятся сюда в Минск и дадут объяснения!
       К моменту появления Гудериана в Минске недоразумение выяснилось - до частей просто не дошел приказ остаться на участке фронта вокруг окруженной группировки и потому они продолжили выполнение прежнего.
       Узнав истинную причину, фельдмаршал немного успокоился. Он то всерьез полагал, что имеет дело с генеральской фрондой.
       На обратном пути радист командирского танка получил сообщение об успешной атаке русскими диверсантами переправы на Березине у Борисова. Сообщение было передано из 47-го танкового корпуса. Гудериан задумался. За день он сильно вымотался, хотелось завтра немного отдохнуть, однако теперь придется сильно корректировать планы. Эта диверсия ломала все наработки и не оставляла ни одной свободной минуты. Тогда послезавтра нужно опять мотаться по войскам, отдавая новые распоряжения по переброске войск. Нехорошее предчувствие кольнуло его, но откуда ждать беды - непонятно. Гейнц задумался, потом решил - ничего, справимся.
      
       Москва, 2 июля 1941 года
      
       Перед отбоем Саша с Шибалиным съездили на "Патриоте" к порталу 41 года и провели радиосвязь с Москвой. Шибалин сбросил информацию по сегодняшним операциям и стал ждать ответа. Минут через 15 ответ пришел открытым текстом: "Срочно явиться с материалами в известное место". Еще 10 минут ушло, чтобы привезти все папки к порталу. Саша активировал окно в московскую усадьбу. Дежурный лейтенант НКГБ был в курсе, попросил немного подождать - с минуты на минуту должен появиться Судоплатов. А пока Саша и Шибалин перетаскивали стопки документов из "Патриота" и вываливали их на стол, все так же стоящий в комнате.
       Разгрузились, Судоплатова все еще не было. Дежурный предложил чай, Шибалин кивнул. Саша подумал - вроде поужинали плотно, но тоже согласился. Аккурат к чаю появился и Павел Анатольевич вместе с Николай Петровичем. Едва поздоровавшись Судоплатов объявил:
       - От лица Верховного командования за уничтожение мостов через Березину и Друть объявляю благодарность.
       - Служу Советскому Союзу! - на автомате выпалил Шибалин.
       - Спасибо. - произнес Саня.
       Судоплатов усмехнулся:
       - Вам спасибо. Да, читал ваш Устав. Очень ценная вещь, его сейчас готовят к принятию. У нас пока в ходу форма "Служу трудовому народу". И вообще, ценной информации столько! Огромное спасибо за технику и обслуживающий персонал. Ребятки, что вы нам передали, неплохие, слегка запутались под чужим влиянием, но мы их поправим. Единственное - краска в печатных устройствах кончились. Приходится с экрана переписывать.
       Саша задумался:
       - Так, помнится, там 2055 паккард был и струйник эпсоновский. Не вопрос, картриджи подкину.
       - И мосты - большое дело! Мы вчера пытались их разбомбить, самолеты и людей потеряли, результата не достигли. - окинул взором документы, уложенные стопками на столе. - За это, само собой, отдельное спасибо. Задача появилась, не знаю, сможете ее одолеть? Для начала проверить село Синило, что в 10 километрах юго-восточнее Минска. Там расположен штаб Гудериана. Сегодня быстрый Гейнц мотался по войскам, завтра весь день будет в этом Синило, а вот послезавтра поедет в Смолевичи, Червень, Слободку. Маршрут известен, неизвестно лишь время. Желательно Гейнца отбить и живьем доставить в Москву. Информация, конечно, условная - из его мемуаров, может и измениться, но тем не менее, такой шанс.
       - Это как? - удивился Шибалин. - Через портал он помрет.
       - Помрет, однозначно. - подтвердил Саша.
       - Знаю. - согласился Павел Анатольевич. - На время операции к вам в подчинение переходит отряд Семена Залогина, радиограмма ему уже передана, отряд сейчас выдвигается к штабу 2-й танковой группы немцев. Координаты вашей с ними точки встречи уточним утром. Пока предложение такое - отбить Гудериана по дороге на Смолевичи или когда он поедет дальше, затем спрятать в лесу у Семена, а ночью его заберет наш самолет.
       - Немцы просто так Гудериана не отдадут, могут и войсковую операцию провести. - заметил Шибалин.
       - Могут. - согласился Судоплатов. - Сможете поддержать отход Залогина?
       - Попробуем. Мало только нас, в смысле тех, кто может в 41 год выходить. Может быть из этих кого задействовать? - указал Шибалин на стопки документов на столе. - Пока они в вашем времени? Мы предварительные списки набросали - отдельно танкистов, летчиков, пехоту - кто не по своей воле в плен попал, отдельно предателей. Причем, танки у нас есть - управлять некому.
       - А успеете? Освободить, вооружить, поставить задачу, да еще марш без малого на 70 километров? Да еще по тылам у немцев! - спросил Судоплатов.
       - Подумаем сегодня. Завтра утром радируем план, который сможем разработать.
       - Хорошо. Теперь по поводу немецких эшелонов. Мысль очень интересная, передали специалистам. Правда, всю технологию не раскрывали, просто сообщили, что есть некоторое средство, парализующее машинистов. Задача - как остановить поезд, не повреждая его. Результат сообщим. И последний вопрос у Николая Петровича.
       Фролов отставил пустой стакан с подстаканником.
       - Саша, мне нужно переговорить с двумя своими приятелями в 1993 году.
       - Будете их сюда звать?
       - Ты угадал. Они оба на пенсии и там никому не нужны, здесь же пригодятся и послужат Родине.
       - Пожалуйста.
       Попрощались с Судоплатовым и втроем перешли в силур.
      
      
       Неизвестно где, 3 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Едва рассвело, до завтрака, Шибалин поднял Сашу, запихнул сонного в УАЗик, отвез к порталу 41 года. После небольшого радиообмена с Москвой, бегло осмотрели трассу, где предстояла акция. Утешительного было мало открытое пространство и много солдат с техникой и без передвигалось по дороге. Это сейчас, утром, а что будет днем?
       Когда закончили, к ним подошел бодрый Фролов. Втроем съездили к окну 1993 года. Саша хотел задействовать ближайший телефон-автомат, но случился облом - жетоны, специально приобретенные для обзвона офицеров - закончились.
       - Какой сегодня день недели? - спросил Фролов.
       Саня запустил программу "Вечный календарь":
       - 3 июля 1993 года - суббота.
       - Ждать открытия магазинов некогда, а давай попробуем в мою холостяцкую квартиру проникнуть. Оттуда и позвоню. - предложил Фролов. - Заодно кое-какие вещи заберу, собирался то впопыхах.
       - А где это? Портал достанет? - испугался Саня, припомнив, что он сам расписывал перед Фроловым, что дальше Динамо "окно" никак не открывается.
       - Не волнуйся, в зоне действия. Если ты не соврал. В Филях.
       Портал открылся штатно, но Саня, наблюдая реакцию Фролова, преднамеренно "моргнул" пару раз, как бы подтверждая свои слова.
       - Все же моргает. - сказал он, вытягивая телефон в силурийскую реальность. - Далековато от устойчивой зоны.
       Фролов сделал три звонка, с кем и о чем договаривался, было неясно Шибалин и Саня отошли в сторону, чтоб не мешать. Положив трубку Николай Петрович попросил вернуть телефон на место, забрать какие-то коробки из шкафа и антресолей. Когда вещи были уложены в "Патриот", портал закрылся и все расселись в машине, Фролов сообщил.
       - Пока вызвал для разговора, ибо не по телефону такие вещи... В 16:00 приятели соберутся на даче, там и поговорим обстоятельно. Можно устроить? Дача на Ленинградке.
       - Вполне. - согласился Саша.
       Вернулись в столовую. Саня заметил зевающего Дмитрия, тот только-только проснулся и пришел за утренним кофе.
       - Димон, ты сегодня опять у татарского "окна" будешь дежурить?
       - Пока не знаю, вроде бревен много заготовили. А что?
       - Будь другом, сгоняй сейчас в 93 год в Макдоналдс - закажи штук 100 или 200 бикмаков, если сегодня вечером лагерь будем брать, нужно что-то пленным вручить на дорожку, голодные ж будут. Не самим же для них бутерброды резать? Если же не складется - Залогину скормим или сами сожрем.
       - А чего в такую рань?
       - Так партия то какая? Такое количество нужно за сутки заказывать. И еще, я подстраховать не смогу, весь день буду у 41 года торчать. Так что смотри, "окно" не упусти.
       - Ладно, попробую. Сколько они в 93 году стоили?
       - Ты у меня спрашиваешь? Понятия не знаю. Возьми денег с запасом. Жалко, что ли?
       - O'Key. Если к 11 не появлюсь, значит "окно" упустил, тогда каждые 15 минут буду на связь выходить по рации. Слушай, откуда меня извлекать.
       - Договорились.
       К этому моменту в столовой все уже собрались. Про задание Москвы офицеры были в курсе с вечера.
       - Какие будут предложения? Может, кто за ночь что придумал? - спросил Шибалин.
       - На все про все - сутки? - уточнил Серпилин.
       - Может чуть больше. - подумав, подтвердил Шибалин.
       - Или меньше. - усмехнулся Серега. - Вот возьмет, да и передумает, сегодня рванет по дивизиям. Обстановка то не та, что была в нашей истории.
       - На чем он поедет? - спросил Саша. - Хорьх, мерседес?
       - На танке! Он танкист и потому передвигается на PZ-3, специальной командирской версии. - вставил Сарнов. - Все как у нормального танка, только вместо пушки - муляж и рация на порядок мощнее. Может комфорт внутри дополнительный, вот этого не знаю.
       - Ага, специальное командирское кресло с подлокотниками. - хихикнул Серега. - Вертящееся, на колесиках.
       - Чего ты ржешь? Мемуары нужно читать. Тебе бы все хиханьки. возмутился Сарнов.
       - А почему муляж? - поинтересовался Саня.
       - Потому что ему не стрелять, а думать нужно. Плюс дополнительное пространство за счет казенной части и боекомплекта.
       - Пространство для мыслей! - Серега опять вставил свои пять копеек.
       - Отставить разговоры. - прервал веселье Шибалин. - В основном, по первой части маршрута дорога идет по открытой местности. Небольшие лесные массивы есть в районе деревни Быкачено, за Смиловичами и у Красной Горы. На второй части - хороший лесной массив за Червенью и на участке Марьина Горка - Ягодное.
       Народ уткнулся в карту
       - Решать, где именно будет засада - нужно сейчас, потому как Залогину потребуется время для передислокации.
       - Они ж ночью пойдут. - вставил Геннадий.
       - Ночью - только на открытых участках, - уточнил Шибалин. - Но сейчас они в лесу и могут начать движение.
       - А знаете, я бы вот этот участок выбрал. - Геннадий ткнул карандашом в карту.
       - Почему? - удивился Шибалин, взяв циркуль промерял расстояния. - Тут до леса почти полкилометра. Совсем открытый участок.
       - Зато тут речка и там ручей. Это значит - мосты. Когда наш генерал проедет первый - рвем второй. Он может получить по рации сообщение об этом, на полпути развернутся и тут второй мост тоже взлетает на воздух. В итоге все посторонние на нужный участок уже не проникнут, ну а с теми, кто окажется в западне с Гудерианом, придется разбираться на месте. Причем, в начале - до всеобщего ахтунга, проходящие части будут кучковаться у разрушенных мостов. Как накопятся, можно монками проредить.
       - Или авиацией. А что, это мысль! А если бомбардировщики и по дороге пройдут, там всего то восемь - девять километров, то Гудериан - сам в лес полезет - прятаться. Потому что с другой стороны - болото.
       - А лагерь военнопленных? - спросил Саша, ибо этот вопрос его интересовал больше, чем захват Гудериана.
       - Увы. - ответил Шибалин. - С лагерем пока не получится. Даже если сегодня внедрить туда наших людей и подбить на побег - они не успеют восстать, вооружиться и пройти 70 километров. Хуже того, ночной марш обязательно заметят и Гудериан переиграет свои планы.
       - Можно? - спросил Серега, дождавшись кивка продолжил. - А если это расстояние нужно будет пройти немцам?
       - То есть? - удивился Валерий Петрович.
       - Вечером в лагере начинается буча, ночью пленные перебивают охрану и разбегаются. Что делают немцы? Они поднимают все окрестные гарнизоны, в том числе с нужного нам района. Испугается ли Гудериан? Вряд ли - лагерь далеко, пленные бегут в другую сторону. Зато когда пройдет наша акция - все войска будут за 70 км от нужной точки! Некому спасать генерала! Пока получат информацию, погрузятся в машины, развернутся - мы успеем утащить его очень далеко!
       - Любопытно, а ты знаешь, может сработать! Вполне! Только пленные тогда - на заклание?
       - Не без потерь. - ответил Серега. - Какую-то часть заберем сюда, а остальные - да. Но они же будут с оружием! Плюс, когда пройдет информация о Гудериане - часть войск снимут с преследования. Так что, шансы у них есть. Вопрос только - как за пару часов склонить пусть не всех, но хотя бы сотню на свою сторону? Элементарно ж не поверят, скажут - немецкий провокатор! Кто там меня знает? Сытый, крепкий - явно не пленный.
       - Внушить доверие, говоришь? - вмешался Николай Петрович. - Проще простого. Такие задачи в нашем управлении возникали постоянно и решались мгновенно, вот варианты для данного случая: найти три-пять авторитетных людей - в списках есть командиры, вплоть до майора, а им предъявить фотографию жены, подруги, невесты, любовницы с надписью на обороте ее рукой, что Сереге Кларкунову можно верить. Или привет от лучшего друга детства, про которого противник никак не может знать. Указать детскую кличку и процитировать оценки из школьного аттестата. В конце концов, вручить приказ за подписью начальника вербуемого, что тот поступает в твое распоряжение. Разумеется, подопечный должен точно знать, что отдавший приказ находится вне опасности, в твердом уме и добром здравии. А приказ подтвердить удостоверением личности с печатями НКГБ. Да масса способов и большинство из них легко реализовать при наших возможностях! Если сейчас озадачить Судоплатова, то к обеду нужные документы будут тут.
       - И все же, рискованно. - проговорил Валерий Петрович. - Серег, ты понимаешь, что постоянно контролировать лагерь мы не сможем - нужно будет сделать приготовления для Гудериана, провести акцию, поддержать отход. Нас и так мало, да еще ты уйдешь
       - Вообще-то я думал втроем пойти: я, Саша Осадчий и Юра Никитин. А по Гудериану тогда будет работать отряд Залогина, наше участие - по любому, на подхвате. С нами, без нас - у него людей в десять раз больше. Кстати, может у него и танкисты есть?
       Тут руку поднял лейтенант Григорий Казанцев, что был освобожден из колонны пленных. Подполковник кивнул, мол говори.
       - Мы тут с Максимом придумали, как можно вас поддержать.
       - Вам же нельзя в 41 года, помрете сразу. - уточнил Шибалин.
       - Так мы и не будем выходить. У нас есть минометчики, минометы и мин много. Так может прямо отсюда - через "окно"?
       - Портал немцам светить нежелательно. Это была убедительная просьба Судоплатова. - возразил Фролов.
       - Так мы можем из балочки какой, из-за горки, чтоб невидно было откуда стреляют.
       Шибалин задумался.
       - Если только держать рядом в повышенной готовности, на всякий случай. В штатной же ситуации - лично я против.
       Закончив совещание народ немного расслабился.
       - Николай Петрович - спросил Сергей Сарнов. - Может расколешься, все же? Какие новости в Москве?
       - Да какие новости? Все по старому. Немец прет, хотя и с небольшим опозданием. В НКВД и НКГБ чистка идет. Не такая, как в 37, а аккуратная, точечная. Только истинные враги. А ошибочно репрессированных - наоборот, потихоньку реабилитируем. Кстати, сливать оба ведомства, как в нашей реальности - передумали. Да, вчера Никита Сергеевич пал смертью храбрых. Такая утрата, даже в сегодняшней Правде некролог был.
       - Это как это? - все разом обернулись на Фролова.
       - Вот так, поехал в войска, а по дороге диверсанты выскочили.
       Народ заулыбался.
       - Надеюсь, диверсанты уже получили награды? - ухмыляясь, спросил Шибалин.
       - Обижаешь! Диверсанты были настоящие, немецкие. Просто Никита Сергеевич не знал, что именно тут они могут выскочить. Да и охрана имела строгое предписание - живым к врагу член военсовета попасть не может. Так что, кто в итоге отличился - до сих пор неизвестно.
      
       Бобруйск, 3 июля 1941 года.
      
       Лагерь военнопленных - открытая площадка, огороженная со всех сторон колючей проволокой в три ряда, с пулеметными вышками, патрулями на периметре. Все строения - казарма, канцелярия, еще что-то - располагались за ее пределами. И лишь крохотная сторожка у входа находилась внутри. Красноармейцы сидели, лежали, бродили по голой вытоптанной земле, без единой травинки, под открытым небом на полуденном солнцепеке. Большинство было в оборванных гимнастерках, изможденные и голодные. Много раненых, кое-как перебинтованных полосами из белья или оторванных рукавов гимнастерок. Чтобы незаметно появиться в лагере, требовалось чем-то отвлечь всеобщее внимание. Серега не нашел ничего лучшего, как забросить в сторожку немецкую гранату "колотушку", благо, в данный момент она пустовала. За те 10 секунд, что горел запал, Саша перекинул портал в противоположную сторону и сразу после взрыва - Серега, Александр и Юрий, переодетые и загримированные под красноармейцев, перекатились внутрь лагеря - за спинами, повернувшейся на звук толпы.
       Тем не менее, несколько человек обратили внимание, что вот этих троих только что тут не было, но голодным людям было настолько все безразлично, что дальше разглядывания новичков дело не пошло. Да и взрыв у ворот развлечение поинтересней. Тем более немцы всполошились, многочисленная куча вывалилась из казармы, забегали, выясняя - что произошло.
       Троица посидела немного в точке выхода, потом неспешно поднялась и пошла в центр лагеря, рассматривая пленных. Три фотографии - майора Афанасьева, капитана Богословского и лейтенанта артиллериста Андреева - из личных дел были мелкие, но достаточно четкие. Это все, что успел добыть Судоплатов до выхода Сереги,
       Команду во главе с майором, а это была именно команда, нашли не сразу. Они сидели справа от входа в лагерь, недалеко от колючки, причем, как заметил Сергей, самая нижняя нитка была оборвана - оба конца упирались в землю. Майор был одет в командирские галифе и солдатскую гимнастерку, окружали его 18 пленных. Несмотря на споротые петлицы, в этой группе легко угадывались бывшие командиры и сержанты, отнюдь не новички в военном деле.
       - Борис Богословский тоже тут, третий слева. - тихо проговорил Серега Юре и Александру.
       - Вижу. - так же тихо ответил Никитин. - А артиллериста Андреева нет, где-то в другом месте бродит.
       - Похоже, это все сослуживцы, знают друг друга по прежней жизни и чужих к себе не пустят. - добавил Александр Осадчий. - Опасаются товарищи предателей.
       - Ладно, работаем. - произнес Серега и направился к майору.
       Компания насторожилась.
       - Арсений Николаевич? Спешу передать вам привет от Ёси Цирульницкого, помните такого? - Серега бесцеремонно уселся рядом с майором, несмотря на неодобрительные взгляды окружающих.
       - Шел бы ты отсюда, парень! - лениво произнес усатый верзила, сидевший за спиной майора, по виду - явный старшина старослужащий.
       Но майор поднял руку, призывая своего защитника помолчать. Он теперь заинтересованным взглядом осмотрел новичка и спросил:
       - Что еще просил передать Ёся? Или только привет?
       - Вы правы, есть и кое что, кроме привета, но... Могу ли я тут говорить?
       - Говори, тут все свои. - ответил Арсений Николаевич.
       - Проволочку неаккуратно сломали, патруль пойдет - заметит.
       - Нам то что? - опять встрял старшина, - Пусть ищут того - кто ломал.
       - Немцы то особо разбираться не будут. Пальнут по тем, кто рядом сидит, вот и все разбирательство. Они и так на взводе - вчера канцелярия полыхнула, сегодня будка подорвалась... - возразил Серега, но не старшине, а майору.
       - Уж не ты ли ее поджег? - спросил майор.
       - Увы, в тот момент я был слишком занят в другом месте.
       - Сам то кто? Меня знаешь, а не представился.
       - Лейтенант Кларкунов Сергей Константинович.
       - В гимнастерке красноармейца?
       - Да и Вы, Арсений Николаевич, не по форме одеты.
       - Да, не по форме. Но в том нет моей вины - мой китель пришел в негодность, гимнастерку снял с трупа. Не ходить же мне голым? Тут военторга, почему-то, не наблюдается.
       - А я по другой причине. Есть такой термин - мимикрия. Знаете?
       - Из каких же родов войск?
       - Из тех самых, где мимикрия является элементом службы.
       Афанасьев на минуту задумался, а потом про себя согласился, что знакомый некого Цирульницкого может работать лишь в одном определенном учреждении.
       - И не боишься? Товарищей из органов тут шлепают сразу и без разговоров.
       - Вы же сказали, что тут все свои? Или ошиблись? - Серега оглядел присутствующих, вроде как разыскивая возможных предателей и остановился на капитане Богословском. - Кстати, Борис Николаевич, у меня тоже для Вас есть приятная новость - некая Ольга Ивановна четыре дня тому назад родила мальчика. Поздравляю! Вес - три двести, рост пятьдесят три, сегодня-завтра должны выписать из роддома.
       Капитан очумело уставился на Серегу. На лицах остальных настороженность сменилась удивлением. И даже старшина громко хекнув, пробормотал чуть слышно: "Папаша!".
       - Откуда... Как она?
       - Да все оттуда же, не переживайте, все хорошо. Вот как назвали ребенка, увы, не знаю. Не успел уточнить.
       - Так вы что, на днях были в Москве? - спросил капитан. - А здесь каким образом?
       - За вами, товарищи командиры.
      
      
       Неизвестно где, 3 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Бывший кладовщик Осадчий привез много интересных вещей из своего покинутого хозяйства. Именно это имущество, под присмотром недавно назначенного на склад старшины из новеньких, разбирали офицеры 93 года, сортируя - что может пригодится в предстоящей охоте на Гудериана. Несколько электродетонаторов Геннадий сразу потащил к себе, сказал, что соединит их с рациями - получатся неплохие радиовзрыватели. Воки-Токи было жалко, поэтому взял немного, остальное придется подрывать - как обычно, вручную по проводам. Собственно минирование предполагалось сделать после ужина, ближе к сумеркам. Отложили несколько "Игл", гранатометов, крупнокалиберных пулеметов. Впрочем, по снаряжению были разногласия - Калужин был готов даже трофейные 45-и мм пушки выкатить, а Сарнов спрашивал - как он все это потащит?
       - А если немцы прилетят и спугнут наши бомбардировщики? - не сдавался Геннадий Калужин.
       - Во-во, прилетят немцы, ты их иглой уронишь, а Гудериан, увидев след, ни за что в лес не сунется! - настаивал Сергей Сарнов.
       Тем не менее, решили "Иглы" взять и положить у портала. Пусть лежат, хлеба ж не просят - не понадобятся, так назад отнесем, будет хуже - если при отходе Залогина без ПЗРК никак, а за ними ехать. До обеда день так и прошел - готовили снаряжение, проверяли оружие и рации, подтаскивали отобранное к порталу, после - многие завалились спать: вечером и ночью будет много работы - подготовка засады и нападение на лагерь.
       Тем временем Шибалин связался с Москвой, общий план одобрили и пообещали весь завтрашний держать наготове эскадрилью бомбардировщиков с истребительным сопровождением (на этом настоял Шибалин, сказав, что без истребителей - задание будет сорвано). Вылет произойдет по сигналу Шибалина. От Москвы же были получены предпочтительные пути отхода пленных из восставшего лагеря.
       Затем была короткая встреча с отрядом Залогина. Узнав, что роль первой скрипки достанется ему - Семен расцвел и приказал своему отряду немедленно выдвигаться к точке засады.
      
       Саша сидел безвылазно у стола с ноутом и метал портал от одной точки к другой, то по просьбам Шибалина, выходившего на связь, то Геннадий Серпилин просил еще и еще раз осмотреть дорогу, мосты и предмостье с разных ракурсов, но чаще контролировал передвижения Сереги, Юрия и Александра в немецком лагере. Пару раз, после переключения, терял их, начинал паниковать, потом вновь находил и на некоторое время успокаивался. В 11 подошел Димка, постоял, посмотрел. Саша за делами не сразу его заметил, потом хлопнул себя по лбу:
       - Димон, извини, закрутился, совсем про тебя забыл.
       - Вот так и верь тебе. Успел и без твоей помощи. Утром народу в Макдональдсе мало, а заказ сделать - еще быстрее, так что все прокрутил, до контрольного времени "убегания" портала. А ты сделай себе в компе напоминалку, чтоб выскакивала в нужное время.
       - Сделаю. Ну как, сходил?
       - Сходил, заказал 250 двойных бикмаков, Будут завтра к 8 утра.
       - А не много - 250 штук?
       - Сам же говорил - не получится с лагерем, скормим Залогину и сами остальное. Их 70, нас - 100. Не сожрем 250 бикмаков, что ли?
       К 16 часам подошел Фролов, с его помощью отыскали нужную дачу недалеко от Москвы. Скромный одноэтажный дом, правда, с мансардой, в окружении таких же близнецов, стоял на краю дачного поселка, на границе к примыкающему лесу. Окружающие дом 7 соток земли засажены кустами смородины, крыжовника, парой яблонь. У забора, крохотный вскопанный пятачок - две грядки клубники и немного зелени: петрушка, укроп, лук. В центре участка, вместо картошки с огурцами стояла садовая беседка, по самую крышу заросшая диким виноградом и хмелем. Николай Петрович опять был в форме майора госбезопасности с двумя орденами на груди - орденом Красной звезды и Красного Знамени на колодке. Судя по колодке и надписи "СССР" на ордене Саша подумал, что эти награды Николай Петрович получил в своей предыдущей жизни, до перехода в 1941 год. Скорее всего - достал из коробок, что утром вытаскивал из его квартиры.
       Приятели, трое таких же бодреньких, как Фролов, пенсионера, в футболках и соломенных шляпах "а-ля городской дачник", прохлаждались в тенистой садовой беседке рюмкой "чая". Появление портала с Николай Петровичем внутри, вызвало не столько удивление, сколько любопытство.
       Гораздо сильнее удивился Саша их реакции.
       - А чего ты хочешь? Этих людей трудно чем-либо удивить. - усмехнулся Фролов. - Саш, сходи пока к порталу 41 года. Там ты будешь нужнее.
       - Не могу, без меня этот портал закроется минут через 10-15.
       - Понятно, тогда покури в сторонке.
       Саша отошел и уселся метрах в 15 на какой-то ящик. О чем шел разговор, он не понял, но когда распрощались, Николай Петрович был вполне доволен:
       - Все, можешь закрывать. Теперь поехали к другому - верни меня обратно, в Москву 41 года, дел не в проворот.
      
      
       Минирование самих мостов прошло быстро и без затей - мощные фугасы пристроили рядом с быками, прямо в воде, выставив на верх лишь тонкие провода антенн радиовзрывателей, а с подходами к мостам, где устанавливали Монки-100, пришлось изрядно повозиться. Все работы - практически на виду у немцев, всего в 50-80 метрах на открытом месте. Не спасала даже высокая густая трава, поднявшаяся по берегам выше колена, лишь начинающие сгущаться сумерки немного облегчали задачу минеров. Щель из силура в 1941 год высотой с ту же траву, вроде незаметна, но межпортальный ветер из щели колыхал растительность, выдавая окно между мирами. Портал приходилось открывать на короткое время, только для постановки мины, и тут же захлопывать, а наблюдение вести через монитор, что не совсем удобно. Видеокамера искажала расстояния и направления, поэтому мины ставили, скорее, по наитию. И все же, подошедший чуть позже Шибалин, остался доволен: большинство мест, где будет скапливаться вражеская сила, находились в зоне поражения.
      
      
       Бобруйск, 3 июля 1941 года, вечер.
      
       Еще днем Серега изложил майору Афанасьеву и его трем ближайшим сослуживцам предполагаемый план действий: как только в лагере погаснет свет, нужно будет перекусить проволоку в противоположном от сторожки месте, сделав широкий проход - от столба до столба и показал кусачки, засунутые в голенище сапога. Уходить по возможности плотной толпой - строго на север - до леса, углубившись в него километра на 2. Там будет еда и оружие.
       - Минутку, - перебил его майор, - Но мы не успеем организоваться, люди будут разбегаться кто куда.
       - Это неважно, главное - чтоб ушли все, или больше половины. Кто куда, вопрос не принципиальный. Хотя, скажу сразу - у тех, кто выполнит инструкцию - шансов уцелеть будет заметно больше.
       - С разбеганием понятно, распылить силы немцев, но как быть с пулеметчиками? Ведь если ваши товарищи обесточат казармы, на вышках для такого случая есть аккумуляторы с автомобильной фарой. - уточнил Афанасьев. - На каждой сидят по два-три солдата с пулеметом и карабинами.
       - Товарищ майор, вышки - наша проблема, в детали посвящать не могу, но пулеметчики будут молчать. И патрулей не будет. Я знаю, что говорю. ответил Серега. - Вашим людям тоже стрелять нежелательно, а то с Бобруйска на звук быстро военные части подкатят. Потому оружие получите лишь в лесу.
       - Хорошо, другой вопрос, при уходе десятка-двух, в погоню пойдет пара рот комендачей, а если целиком лагерь - двинутся все имеющиеся в городе войска, включая технику и авиацию. У нас будет хоть один шанс? - спросил Афанасьев.
       - Полагаю, шанс есть, примерно пятьдесят на пятьдесят. Нужно лишь продержаться до завтрашнего вечера.
       - Понятно, примерно это я и ожидал, значит, лагерь - всего лишь отвлекающий маневр, а настоящая акция где-то в другом месте? Органы не будут затевать освобождение пленных с невнятным результатом из чистого альтруизма.
       Серега промолчал.
       - Нет, ничего, я не в претензии. - добавил майор и задумался. Возможно, основная операция позволит реально спасти гораздо больше людей.
       - Вы не совсем правы, скажу больше, да - лагерь всего лишь прикрытие, но у тех, кто будет строго следовать исполняемому мной плану - вероятность выжить приближается к 90%. - возразил Серега.
       - А у остальных, соответственно, уменьшаются до 10%?
       - У оставшихся - шансы и вовсе нулевые! Немецкий план "Ост" предусматривает, что никто из пленных 41 года не переживет 42 год! А пленные 42 - должны будут умереть в 43 году.
       - Даже так? - удивился Арсений Николаевич. - Все, вопрос о целесообразности снимается. Тогда вопрос по существу. Чтобы побег стал массовым - нужно прямо сейчас готовить людей, но среди пленных очень много изменников. А ну как донесут?
       - Есть список согласившихся сотрудничать с немцами. Правда, фотографий нет, только фамилии и звания. Сейчас оба моих приятеля ходят по лагерю, выискивая их.
       - А чего их искать? Вон они гуляют, ищут евреев и комиссаров, выслуживаются. - майор указал на ближайшую троицу крепеньких пленных, неторопливо вышагивающих среди сидящих. - Зачем нужны фотографии?
       - Кроме них есть и скрытые стукачи, именно они - главная головная боль. - заметил Серега. - Причем, проблему нужно будет решить до побега. Прожектора ночью внутрь лагеря светят?
       - Нет, они работают только по периметру и чуть дальше за пределами беглецов ищут. - ответил Афанасьев. - Какой смысл светить внутрь? Куда мы тут денемся?
       - Вот и ладненько, задача упрощается. А пока - просто вербовать желающих на побег, не уточняя - когда и как.
       - Отлично, договорились.
      
       Как совсем стемнело и по постам прошел пересменок, офицеры 93 года начали зачистку охраны 3-й Армейского сборно-пересыльного лагеря. Использовалась схема, опробованная на немецкой трофейной команде. Рядом с солдатом, имевшим неосторожность войти в закрытую от других зону активировался портал, веревка или ремень на шею, рывок - тело безвольно опускается на силурийскую землю, затем быстрый обыск, изъятие оружия, после чего тушка выбрасывается обратно. Единственно отличие - первых покойников сбросили не рядом с лагерем, а на значительном расстоянии. Потом стало не до того. Пулеметчиков с вышек даже не стали целиком затаскивать к себе - просто наклоняли голову через створ и тут же выталкивали обратно. И все в полной тишине, если не считать за шум тихий гул двух тысяч военнопленных.
       - Нужно кому-нибудь на вышках поприсутствовать, а то слишком подозрительно прожектора останавливаются. - сказал Шибалин, наблюдающий за работой Васильева, Волкова и Сарнова.
       - Логично. - сказал Геннадий. - Леша, Андрей выходите по одному к прожекторам, я подменю.
       - Там еще парные патрули бродят и в казарме полно фрицев. - сказал Сарнов. - Работаем? Вышки уже кончились.
       - Только патрули, казармы пусть остаются - как были. Всех вот так по тихому перебить - здоровья не хватит.
      
       Еще до начала акции Серега, Александр и Юрий получили из портала по пять-шесть немецких штык-ножей и передали их Афанасьеву.
       - Откуда? - удивился майор.
       - Места надо знать. - ответил Серега. - Все, работаем.
       Тройка российских офицеров и команда майора Афанасьева разошлись к намеченным засветло и распределенным между собой жертвам. К сожалению, тут совсем по тихому не получилось. Лагерь уже гудел, предчувствуя какие-то события. Практически никто не спал. Кто не в курсе - делились между собой слухами и обмолвками посвященных, те, в свою очередь, присматривали себе команду - с кем идти дальше. Предатели, звериным чутьем угадывая близкую смерть, кучковались вместе. Сначала в одном конце лагеря, потом в другом завязались драки - это бойцы Афанасьева начали действовать, да не хватило навыков совершить задуманное быстро и споро. С ближайшей вышки, где на тот момент еще не успели снять часовых, прожектор осветил потасовку, а потом луч был отведен обратно за периметр. Либо немцу русский мордобой показался скучным, либо пресловутый германский орднунг взял верх над любопытством.
       Офицерам повезло. Назначенная им на заклание пятерка самых злобных немецких пособников, сидела кружком и о чем-то тихо переговаривалась. Вокруг была пустая полоса в полтора - два метра, остальные пленные, неоднократно битые этой группой, опасались приближаться. Пока Серега размышлял, под каким безобидным предлогом сподручнее преодолеть расстояние, не вызвав подозрений - началась первая драка. Пятерка синхронно поднялась, пытаясь разглядеть - что там происходит. Но в тот момент тройка офицеров оказалась у них за спиной. Серега тронул рукой Александра и Юру, те достали ножи. Шаг, второй и вот три ножа одновременно вонзаются в печень трех предателей. Двое оставшихся, услышав предсмертные всхлипы приятелей, не оборачиваясь, рванули в сторону, но были сбиты с ног стоявшими и сидевшими вокруг красноармейцами. Глядя, как пленные мутузят ногами еще живые, но уже безвольные тела, Серега подумал, что тут его помощь больше не требуется. Как же эта пятерка всех достала, что окружающие, не сговариваясь, убивают их с таким остервенением.
       Когда шум и крики дерущихся стихли - в лагере погас свет. Совсем. Казармы, периметр, прожектора - все погрузилось во тьму. Лишь месяц четвертинка растущей луны, да звезды освещали скорбное место. Посвященные, прихватывая друзей, приятелей, знакомых - устремились к широкому проходу, расчищенному среди проволочных заграждений. Толпа, набирая силу и скорость, увлекая даже тех, кто ни сном ни духом не помышлял куда-то бежать выплескивалась за периметр и растворялась в темноте. За сторожкой, у казарм забегали огоньки электрических фонариков.
       - Алярм! Алярм! - неслось с той стороны.
       Раздалось несколько выстрелов, без системы, похоже в воздух. Немцы еще не видели дыру в своем загоне и потому готовились к возможному нападению со стороны "официальных" ворот.
       - Серег! Стой! - раздалось прямо над ухом, это Саня активировал маленькую дырочку. - Еле нашел, ты чего, так и будешь бежать со всеми до самого леса? Александр уже тут.
       - Не, я пробегусь. Говорят, бег полезен для здоровья. Только пистолетик какой-нибудь дай. И ремень. Без ремня - как голый все равно...
       - Держи ТТ-шку в кобуре с ремнем и наган с глушителем. А где Юрка? Никак не могу найти. - спросил Саня.
       - Пока не знаю. Вон Афанасьева вижу, дай ка еще один ствол для него. Все, побежал. Встретимся в лесу.
       Немцы прочухались быстро. Даже относительная темнота не могла скрыть такое резкое падение численности контингента. Вместо плотных толп, местами яблоку негде упасть, фонарики и бледно-желтые ракеты освещали жалкие редкие кучки по два-три-пять человек, преимущественно раненых, которые и рады бы убежать, да сил нет. Вскоре была найдена и дыра. Раздались трели свистков обер-офицеры и капралы созывали своих подчиненных. У казарм зажглись фары двух грузовых автомобилей. Вероятно, орднунг предусматривал и такой вариант - массовое бегство, потому что немцы заучено выстроились в цепь и двинулись в сторону самой большой толпы беглецов, определяемой на слух, изредка постреливая в ту сторону. Возможно, в обычной ситуации у них все получилось бы великолепно, но сейчас, едва отойдя от лагеря на 200 метров, погоня напоролась на длинные очереди из трех пулеметов. Цепь распалась, залегла, самые сообразительные, подхватив раненых и убитых, шустро поползли обратно в лагерь, остальные попытались открыть ответный огонь, но без особого успеха. Ибо определить - где в данный момент находятся молчащие пулеметы - было затруднительно, а подниматься в атаку для проверки - не хотелось. Полежав еще немного, пока звуки убегающих совсем не стихли, командиры скомандовали отход и погоня вернулась к разбитому лагерю.
       - Ничего, - думал комендант, накручивая ручку телефона. - Утром поднимем войска, вызовем авиаразведку. Впереди у Рогачева - 3-я танковая дивизия, южнее - 4-я танковая, в Бобруйске - 10-я мотодивизия, на севере 17-я танковая и 28-я мотодивизия. А западнее - 1-я кавалерийская, дичь как специально для них приготовлена. Куда эти унтерменши от нас денутся?
      
      
       * * *
      
       Люди, едва добежав до предлесья, валились на траву, заполошно хватая ртом воздух. Серега и сам тяжело дышал, но падать не стал, помогая совсем обессиленным преодолеть последние метры.
       - Привал 15 минут. - крикнул он ближайшим красноармейцам, те по цепочке передавали распоряжение.
       Рядом привалился к дереву Афанасьев:
       - Далеко еще? - спросил он у Сереги.
       Тут из кустов вылез свежий как огурчик Александр Осадчий:
       - Какой привал? Всего пару километров осталось.
       - Сиди, сачок! Не видишь, люди устали. Пусть немного передохнут. ответил Серега.
       - Серег, ты Юрку не видел? Наши волнуются.
       - Тут он, только что видел. - ответил за Сергея майор Афанасьев.
       - Наши интересуются - сколько народу ушло? В темноте-то не видно.
       - Ушли почти все, как и договаривались. - опять встрял майор. - С нами ушло, сейчас трудно сказать. Вот рассветет тогда и посчитаем. По моим прикидкам много меньше полка, но батальон - вполне. Сотен пять будет.
       - Ух, ё...
       - Александр, ты не темни, говори - что дальше, какие планы. Вижу, ты уже успел со своим начальством пообщаться. - Афанасьев вполне отдышался. Или нас тут всех бросят?
       - Какие планы? Сейчас нужно еще на пару километров в лес углубиться, там большой привал сделаем - до утра. А вот потом разделимся. Кто-то на прорыв пойдет, кто-то с нами останется. Само собой - еда, оружие - все договоренности в силе остаются. Только у нас, - Александр показал пальцем в небо. - Верхнее руководство рассчитывало на двести, максимум двести пятьдесят. А тут в два раза больше. Пойти доложить, что ли?
       - Сиди, - одернул его Серега. - Наверняка они уже в курсе.
       - И все-таки, ребята, вы что-то темните. Нас три пулемета прикрывали я видел, с начальством общаетесь, значит - рация рядом, двести бойцов готовы спрятать на ровном месте. Уж не бункер ли где потайной?
       - Почти. Пойдешь с нами, все узнаешь, не пойдешь, так и знать незачем. - Серега осмотрелся. - Заболтались мы тут, народ уже маленько в себя пришел, пора дальше двигать. Па-а-адьем! За мной! Шагом марш!
      
       На полянке, куда вывалились первые беглецы, стояли две пластиковых синих бочки, набитые горячими макаронами по флотски - с тушенкой. Отдельно лежали кирпичи буханок черного, батоны белого хлеба и стопки одноразовых мисок с такими же пластиковыми ложками. Командовал хозяйством потерявшийся Юрий Никитин.
       - А говорили - будут бутерброды. - удивился Серега.
       - Ага, а кто резать будет? На пятьсот рыл? - ответил Юра. - Мария Михайловна сказала, мол, нечего выдумывать и распорядилась макарон сварить.
       - Тогда по многу не давать, люди несколько дней голодали, сейчас нажрутся и всем поплохеет.
       - Не переживай, по многу и не хватит. Бери, лучше, анкеты с карандашами. Как развиднеется - пусть заполняют. Это Шибалин распорядился. Потом решать будем.
       - Привал! - скомандовал Серега. - Особо голодные становятся в очередь. У кого ножи - помогайте хлеб резать. Да большими ломтями не кромсайте, нам не жалко, это вам сейчас наедаться нельзя. Ты куда лезешь? Вижу, что с ножом! Сначала кровищу с лезвия смой, вон там ручей течет.
       - Какой интересный материал, мягче целлуилоида, никогда такого не видел. - произнес Афанасьев, показывая Сереге миску.
       - Пластик. Тот же целлуилоид, только с какими-то добавками. - ответил Серега, даже не посмотрев на миску.
      
      
       Синило, 4 июля 1941 года.
      
       Сообщение о массовом побеге военнопленных из 3-й Армейского сборно-пересыльного лагеря пришло в штаб 2-й танковой группы ночью, однако адъютант не пожелал будить командующего ради такой мелочи. Утром генерал-полковник одобрил решение подчиненного.
       - Комендант лагеря просит войска, чтобы оцепить район и прочесать окрестности.
       Взглянув на карту, Быстроходный Гейнц отмахнулся:
       - Зачем? Район со всех сторон и без дурацкого оцепления блокирован нашими войсками. Прочесать же сами могут. В Минске полно бездельников из ландверных и караульных полков. Ни одного солдата с фронта не давать! Куда пошла основная масса?
       - Судя по поступающим с мест сообщениям, большая часть разбежалась в разные стороны мелкими группами. Но есть одна плотная группировка, примерно в тысячу человек, целенаправленно устремившаяся на север, параллельно Березине.
       Гудериан еще раз взглянул на карту. А ведь они идут точно в стык 10-й мотострелковой и 17-й танковой. Нехорошее предчувствие вновь появилось. Генерал-полковник попытался проанализировать - какие неприятности может доставить ему побег военнопленных? Нет, тут не может быть ничего серьезного. Да, идут в стык, но объясняется все просто - среди пленных есть местные, а тут самый удобный путь для беглецов. Кругом леса - технике не развернуться. И даже две реки, которые им придется форсировать - лучше, чем открытое пространство в других направлениях. К тому ж, они без оружия. Просто устал, вот и чудятся коварные удары с тыла по его войскам.
       - У Слуцка в резерве стоит 1 кавалерийская дивизия? - спросил Гудериан у адьютанта.
       - Да, господин генерал-полковник.
       - Мне кажется, ребята застоялись и могут размяться. Вот из них разрешаю выделить подразделения для облавы. Но кого и сколько - на усмотрение командира дивизии. В остальном - пусть своих ландверов снимают с патрулирования. А взамен на посты привлекут хиви, в конце концов.
       - Яволь, господин генерал-полковник. В сегодняшнем распорядке никаких изменений не будут?
       - Что у нас по плану?
       Адъютант развернул блокнот:
       - Хайнрих фон Фитингхоф, командир 46 корпуса.
       - Да, все остается в силе. Пусть готовят технику.
      
      
       Торжок, 4 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
       Княжеский тиун заметил десятника Фому у конюшни.
       - Ты что ж, ирод, делаешь? - Его князь со вчерашнего дня ждет, а он тут хвосты кобылам крутит!
       - Не серчай, Борислав Некуришинич, поздно мы вчера приехали, ну куда ж в полночь переться? Да и сейчас еще почивает, мне челядь сказала.
       - Как съездил то? - сбавив тон, спросил тиун.
       - Плохо все, Борислав Некуришинич. Язычники это, да колдуны зело сильные. Сосны в два обхвата валят так быстро, что мигнуть не успеешь. Там уж такое поле расчистили - половина Новоторга поместится. Железная повозка у них, без лошадей, без ничего - сама одним махом те бревна в дыру увозит.
       - Какую дыру?
       - Такую. Сам не знаю, а посреди леса - дыра, и в той дыре другую землю видно. Голо и пусто, ничего не растет. Не иначе - сама преисподняя.
       - Свят, свят, свят... - тиун перекрестился.
       - Вот и думу теперь думаю, что князю говорить? Молод он, а ну как дров наломает?
       - Неужто, и правда - преисподняя? Самих чертей видел?
       - Чертей не видел, врать не буду, Люди там были, говорят не по нашему, но понять можно. Два десятка видел, а сколько там, за дырой - то мне не ведомо. А вечером туда все ушли и дыру закрыли. Ходил вокруг - нет ничего, как будто и не было. Одни пни стоят, да кроны срезанные.
       - Ты, Фома Доброщинич, беги позови отца Дормидонта, он человек грамотный, все ему обскажи, потом вместе к князю и пойдете. Ступай. Ох, грехи наши тяжкие, что ж на свете делается, не иначе - конец света наступает... - причитал тиун, направляясь к княжьему терему.
      
       * * *
      
       - Значит, два десятка всего? - переспросил князь Фому, подытоживая рассказ.
       - Да, княже. Но этих я видел, а сколько там, в дыре?
       - Дыра, не иначе, в загробный мир. - вставил монах Дормидонт.
       - Оружейны? - спросил князь.
       - Доспехов и мечей не видел. Все одеты в одинаковые зеленые рубахи, и штаны такие же. Ткань тонкая, хорошей выделки, строчки ровные, сапоги высокие. Наши дровосеки такую одежу только на праздник бы одели, да и то многим за всю жизнь на нее не заработать, а эти в праздничных рубахах лес рубят и не жалеют особо. С оружием, княже, право - не знаю, что сказать. Ничего такого не приметил, Зато их главный, похоже десятник, когда говорил с ним - с такой усмешечкой на мой меч посмотрел, как на игрушку детскую. Да и то, их пилы самопильные - что им наши доспехи? Махнет без замаха, будешь в доспехе или вовсе голый - за мгновение падешь, как те сосны.
       - Зачем антихристам оружие? - опять встрял монах. - Они тебя не мечом, а колдовством побьют.
       - Зело повозка та железная меня смущает. - размышлял вслух Фома. Десятник их сказал, огонь внутри горит и ту повозку двигает. Если она деревья возит, то нас смахнет и не остановится.
       - Бесовский то огонь. - подал реплику монах. - А может сжечь их? Запалить лес со всех сторон?
       - Ну и что? Нырнут в свою дыру, и поминай - как звали. Пожар же в такую сушь и до Новоторга докатится, ты, что ль, отец Дормидонт, тушить будешь? ответил князь. - Вот что я думаю, нужно нам захватить кого из этих и допросить. Кто они, сколько, с какой целью в нашем лесу деревья рубят. А потом подумаем. Возьми людей, десятка три. Хватит, полагаю. В бой пока не лезь, по тихому. Понял?
       - Да что ж непонятного, княже. Если по тихому - зачем три десятка? Одного моего хватит. Токмо, не было бы хуже?
       - Про людей - тебе виднее, а про хуже-лучше - мне решать. - вдруг вспылил юный князь, и при этом его ломающийся подростковый голос на крике внезапно пустил "петуха".
       Отчего Всеволод разозлился еще больше. Тиун, весь разговор хранивший молчание, укоризненно покачал головой на десятника, а потом спросил:
       - Княже, посаднику Иванко будем говорить?
       Князь ненадолго задумался:
       - Нет. Если сорвется что, он же нас перед Новгородом срамить будет, пусть уж не знает. А если по нашему выйдет - вот тогда и расскажем, что посадник тут сидит, мышей не ловит, а у него сами черти из под носа новгородский лес воруют.
       При упоминании чертей Дормидонт, в который раз, перекрестился:
       - Княже, я вот что мыслю. Нужно нам с собой святой воды набрать, и икону Пресвятой Богородицы.
       - Отец Дормидонт, никак и ты собрался чертей в полон брать? рассмеялся князь. - Может тебя одного пустить?
       - Если то нечистая сила, что твои витязи сделают? А если поганые? С ними другой разговор.
       - Ладно, ступайте. Когда ждать тебя, Фома?
       - Через седмицу, княже. День туда, день обратно и там пять ден.
       - Ладно, быть по сему, ступайте.
      
       Бобруйск, 4 июля 1941 года.
      
       - Па-а-адьем! Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! Боец! Подъем, я сказал! Просыпается с рассветом вся Советская земля! - Серега поднимал беглых. - Блин, из-за вас самому пришлось спать в нечеловеческих условиях. Анкеты все получили? Оправляемся, умываемся, заполняемся. Кто с пустым листом придет, тот каши не получит!
       Услышав волшебное слово "каша", бойцы вскакивали без особых понуканий и лосями неслись к ручью. На месте вчерашних бочек с макаронами действительно стояли точно такие же, но наполненные манной кашей со сгущенкой.
       - Откуда? - удивился Афанасьев. - Костры не разводили, кто кашу варил?
       - Вот такие у нас бочки-самобранки. - ухмыльнулся позевывающий Юрий и крикнул начинающей формироваться очереди за кормежкой. - Посуда вчерашняя, кто не помыл, тот сам себе злобный Буратино.
       Увидел знакомых бойцов, помогавших вечером на раздаче:
       - Ей, вы, трое! Оба ко мне! Ну, бойцы, вы попали. Теперь по жизни на раздаче будете.
       - Я согласный! - засмеялся один, его поддержали товарищи.
       - Всю б жизнь тут стоял.
       - Так, норма - полполовника и только в обмен за заполненную анкету. Ясно?
       - Так точно! - хором ответили раздающие.
       - Выполняйте!
       Красноармейцы кинулись заполнять бумаги, выдергивая друг у друга огрызки карандашей. Проблема была с ровной поверхностью. Кто-то писал, разложив бумагу на спине у друга, кто-то нашел ровный пенек. В ход пошли крышки от бочек и даже сами бочки. Троица попаданцев из 93 года и майор Афанасьев - единственные из всей расхристанной толпы, перепоясанные ремнями с непустыми кобурами, начали просматривать и раскладывать первые анкеты.
       - Алиев Керим, Асадулин Марат, Атишин Руслан Равильевич...
       Афанасьев заметил, что первым делом Серега и Александр раскладывают анкеты по национальному признаку и анкеты нерусских - даже толком не просматривают. Спросил у Александра.
       - Так ведь татары... - ответил Александр и тут же осекся.
       - Видите ли, Арсений Николаевич. - вмешался Серега. - Мы остаемся в глубоком тылу в оккупации. Будем работать под местных белорусов, Жизнь у партизан и подпольщиков и так полна рисков, так зачем создавать себе дополнительные трудности, если у немцев именно по национальному вопросу всеобщее помешательство? Вот взять Бикламбетова Рафаэля Насинкалиевича, ему какие документы не сделай, то, что не белорус - на раз-два вычисляется. Хотя написано - пулеметчик, а по гражданке - столяр. Лично я - двумя руками "за", но... Дополнительный риск нам не нужен.
       - Да, логично. Пожалуй, вы правы.
       - Блин, а вот тут не знаю, даже. Кенжегалиев Нурлан Сатывалдынович врач. Серега перевернул анкету. - На гражданке был стоматологом, сейчас хирург полевого госпиталя. Будем брать?
       - Ты у меня спрашиваешь? - ответил Александр.
       - Уговорил, отложим пока в сторону.
       - Врач то на базе все время будет сидеть. - заметил Афанасьев.
       - Не скажите. А если сама база куда поедет? Ладно, предложим, а там как сам решит. - Серега продолжил перебирать анкеты. - Так, Семецкий Юрий Михайлович, лейтенант. Какой-то разговор про него был? Не помнишь?
       - Точно! Саня говорил - брать обязательно, только книжки какие-то ему читать нельзя. Это какой-то его знакомый.
       - Знакомый? Ты уверен? - удивился Серега.
       - Может родственник. Я не прислушивался тогда к разговору. Помню только, что и Саня, и Димон сильно возбудились на этой фамилии.
       - Хоп! Еще один знакомый. Погоди-погоди, только что проскочила фамилия... - Серега перелистал несколько просмотренных анкет. - Точно, вот эта парочка фигурировала в списке немцев, давших согласие на сотрудничество. Откладываем в сторону.
       Чуть позже подобралось еще пять листиков, итого - семь подозрительных. Серега, прихватив листы, отошел в сторону. Афанасьеву показалось, что Серега с кем-то переговаривался, но с кем? Собеседников рядом не было. Вскоре вернулся:
       - Все точно вспомнил! Эти шестеро - предатели, седьмой - просто однофамилец. Ни имя, ни год рождения не совпали. Арсений Николаевич, решишь проблему?
       Майор Афанасьев кивнул, забрал шесть листочков и собрался было идти к своим бойцам. Но Серега схватил его за рукав:
       - Тс-с! Слышите? Летит какая-то зараза! Бойцы! Воздух! Всем в укрытие и замаскироваться! Точно, "Костыль". По наши души. Надо валить.
       - Куда валить? - не понял Арсений Николаевич.
       - Не куда, а кого. Его валить, Хеншель - самолет-разведчик, на землю. Юр, там вместе с кашей иглы захватил?
       - Есть одна, в кустах лежит. Думаешь надо?
       - Нам сейчас шумнуть - самое то. - ответил Серега, подойдя к указанному кусту. - Слышь, а тут две.
       - Значит, вторую кто-то добавил недавно. Я одну брал.
       - Арсений Николаевич, как этот Хеншель подлетит и я его завалю, у нас на все про все останется пара часов, не больше. Потому, вот этих людей собирай у сосны, - Серега передал майору одну пачку анкет, затем вторую. Этих - у березы, остальные не определившиеся пусть пока в сторонке строятся. Нужно в темпе разбить людей на отделения и взводы, подобрать командиров. Дальнейший инструктаж будет отдельно для каждой части. А мы с не определившимися еще поработаем.
       - Я сам то в какой группе?
       Серега вздохнул.
       - Решайте сами. Те, что у сосны - точно в прорыв пойдут, у березы будем к себе сватать. Но, полагаю, не все согласятся, так что из них еще один отряд на прорыв может получиться. Вот такой расклад. Да, на заметку - с нами пойдешь, домой точно не вернешься. Это на все сто процентов гарантирую.
       - И вы?
       - И мы, куда ж нам деваться? - весело усмехнулся Серега, готовя тубус ПЗРК к выстрелу. - Но лично я не жалею. Так то!
       Когда самолет сделал первый круг над лесом, Серега выстрелил вдогонку. Как и следовало ожидать, ракета быстро догнала разведчика и взорвалась у его хвоста. Хвост и левое крыло отвалились, крупные фрагменты корпуса начали самостоятельный путь к земле.
       - Заметил, гад! Теперь вопрос - успел ли передать координаты или нет?
       - Ого! - произнес Афанасьев. - Это из чего стрелял?
       - ПЗРК, переносной зенитно-ракетный комплекс. Все, некогда, время пошло! Будем считать, что летчик передал все, что хотел. Одно хорошо, пожрать успели!
       Следующий час по лагерю шла беготня и суета: из двух неравных групп формировались два отряда. Начался парад амбиций: кто кому должен подчиняться в условиях, когда никто друг друга не знает - меряние прошлыми званиями и нынешними заслугами. Некоторым авторитетом пользовались лишь майор Афанасьев и Серега. Именно на их долю выпала роль третейских судей в разрешении многочисленных конфликтов. Предателей Афанасьев расстрелял лично без приговоров и всеобщих построений - отозвал в сторонку, якобы по делу, там и шлепнул. Никто и не заметил. В конце концов, когда все устаканилось, отряд прорыва из двух рот общим числом в 214 человек возглавил пехотный капитан Борис Богословский, отряд остающихся из трех рот на 320 бойцов - майор Афанасьев.
       - Борис давай сюда, и ротных своих бери. Задачу буду ставить. - Серега расстелил карту. - Идете параллельно реке, но на саму реку пока не суйтесь. Километра через три упретесь в овраг, там будут лежать ящики с винтовками, патронами, гранатами. Немного амуниции - гимнастерки, галифе, сапоги, ремни и знаки различия. Винтовок должно хватить на всех, а одежды поменьше. Потому сам выбирай - кому менять, а кто еще так походит. Овраг выведет к реке, там немецких постов нет, зато есть две притопленные лодки. Но перебираться на другой берег лучше ночью. Дальше нужно будет сделать марш-бросок к Днепру примерно 20 километров. По возможности скрытно и незаметно. Вот тут стоит высокая ель, ее отовсюду видно. Рядом с ней ищите захоронку, там будут консервы. Часы есть?
       Богословский мотнул головой, мол, откуда у пленного часы?
       - Держи трофейные. К тринадцати ноль-ноль, кровь из носу, нужно быть вот тут! - Серега ткнул карандашом в точку на карте, затем перенес карандаш. - Здесь и здесь опорные точки немцев, фланги 10 и 17 немецких дивизий. Вы, как сам понимаешь, идете в стык. Участок, конечно, простреливается и оттуда, и отсюда, но ровно в тринадцать часов пятнадцать минут по опорным точкам будет нанесен артиллерийский удар. Недолго, минут на десять. К этому времени вы должны быть рядом и атаковать с полетом последнего снаряда. В атаку идти тихо, без "ура" и прочего шума, поскольку немцы ждут удара с другой стороны. Когда захватите опорные пункты, дадите в сторону нашего берега две зеленых ракеты. Если не захватите... Тогда не знаю. Днепр под огнем противника вам не форсировать. После ракет ждите вестового с нашей стороны. Может вас туда переведут, а может на этом берегу плацдарм будут расширять. Дальнейших планов я не знаю. Все ясно?
       Командиры дружно ответили:
       - Так точно.
       И лишь Борис спросил:
       - А вы?
       - А мы тут пошумим, оттянем на себя фрицев со всей округи, а потом растворимся в тумане.
       - В бункер уйдете?
       - Ты за языком следи. Нет тут никакого бункера. Понял?
       - Так точно. Разрешите выполнять?
       - Сейчас Юра твоим бойцам американских пирогов выдаст, на дорожку, и действуй.
       Едва отряд Богословского скрылся в чащобе, Серега повернулся к Афанасьеву:
       - У нас же, Арсений Николаевич, задача попроще. Закрепиться тут в круговой обороне, стянуть к себе все немецкие силы и... остаться живыми до вечера. Потому копать землю нужно будет по взрослому. Вон там, под кустом лопатки приготовлены. Вместе с винтовками, пулеметами и все прочим, включая амуницию. Давно лежат, между прочим.
       - Не устаю удивляться вашей предусмотрительности.
       - Пустое, Арсений Николаевич. В пехотной тактике я не такой спец, как Вы, потому - командуйте.
      
       * * *
      
       Пока основная масса бойцов переодевалась, вооружалась, окапывалась, Серега, Юрий и Александр, отобрали девять человек - восьмерых армейских саперов - от лейтенанта до рядового и одного простого красноармейца стрелковой части, до войны работавшего взрывотехником на горно-добывающем предприятии - все, согласно заполненных анкет.
       - И так, что мы имеем? - задал Серега риторический вопрос, подводя всю группу к очередному кусту "сюрпризов". - Мы имеем противопехотные и минометные мины, гранаты, толовые шашки с привязанными к ним гвоздями, взрыватели разных типов, проволоку и капроновую леску. Как из гранаты сделать мину-растяжку - все знают? Если не все, объясняю: на тропе, где должен пройти враг - привязываем гранату к дереву и маскируем, к вытяжному кольцу - ветку дерева, склоненную над тропой, чтобы враг либо ногой ее задел, либо рукой отодвинул.
       - Серег, чего мудрить? Леска ж есть? Прозрачная. Протянул над тропой и все. - заметил Никитин.
       - Юра, тут в лесу лески и проволоки не произрастают. Если б мы на ночь ставили, тогда - да, а днем ее моментально заметят и вместо убыли врага лишь пополним их арсеналы. А оно нам надо? Далее, про противопехотные нажимные мины РККА 1940 года, взятые нами у немцев трофейщиков, рассказывать нужно?
       Саперы покачали головами, мол - не нужно и только взрывотехник кивнул "да".
       - Лейтенант?
       - Младший лейтенант Сидоров. - отрапортовал сапер.
       - Вот что, Виталий, у нас времени в обрез, потому объяснишь и расскажешь бойцу про эти мины по ходу дела. Далее, со взрывателями МУВ и запалами для гранат все знакомы?
       На этот раз мнение было едино - знакомы все.
       - Вот и ладушки, разбиваемся на тройки, у каждой свое направление север, юг, восток и запад. Командиром четвертой группы - младший лейтенант Сидоров. Так что, Виталий, бери, что считаешь нужным, кроме вот этих мин-лягушек. Ты их все равно не знаешь, а учить некогда. Тебе достается северный рубеж, теоретически - наш тыл. Юра, Саша - вам фланги, а я на юг, откуда повалит основная сила. С собой берем блокноты и карандаши: где устанавливали, что и сколько. Глубину минных полей уточните у майора Афанасьева. У меня все.
       Как всегда, времени выполнить все подготовительные работы - не хватило. Тем не менее, большую часть мин успели заложить. Дозорные, караулившие лагерь, отходили вместе с минерами, контролируя окружающую обстановку, пока саперы занимались своим делом.
       Раньше всех работу закончила группа Юры Никитина. На их участке очень удачно встретилось непроходимое болото. Юрий заминировал все возможные подходы, а Афанасьев добавил два пулеметных расчета - место то открытое, безлесное. Сюда соваться - себе дороже станет. Или, пожалуйте в обход - крюк километров на 10, который упрется в минное поле, выставленное уже младшим лейтенантом Сидоровым, плюс - те же пулеметчики со второй позиции.
       Группы Александра и Сереги подошли вскоре после первого взрыва с юга от занятой позиции.
       - Пошли немцы! - констатировал Серега, разматывающий провода. Последнюю пару ставил в прямой видимости, вон там и там - с электродетонаторами. Арсений Николаевич, убедительная просьба - никаких "ура", никаких контратак. Наша задача -продержаться до вечера, оттянув на себя максимально возможное количество немецких частей.
       - Я понял, Сергей, связать боем те подразделения, которые вскоре понадобятся немцам в другом месте. Не волнуйтесь, танки тут не пройдут, минометы в лесу применять - себе дороже, а со стрелковкой как-нибудь справимся. Вот если немцы артиллерию подтянут, тогда будет плохо.
       - Артиллерию? Мысль интересная, нужно ее обдумать.
       В этот момент грохнул еще один взрыв. Вскоре подошел сержант РККА, обеспечивающий связь с наблюдателями, разместившимися на двух высоких соснах.
       - Товарищ командир, разрешите доложить.
       - Давай, что там?
       - Немцы числом до батальона развернулись в цепь и начали прочесывание. Первый взрыв их задержал, но не остановил. После второго остановились и чего-то ждут.
       - Известно чего, за минерами послали. Убитые у них есть? - спросил Серега.
       - Точное число наблюдатель не видел за листвой, но сообщил, что после первого взрыва к машинам понесли троих на носилках, после второго - еще двоих.
       - Не густо. Арсений Николаевич, полагаю, минут тридцать - сорок у нас есть, пока минеров привезут, то да се. Это хорошо. Как говорил великий летчик Ас Пушкин: уж полдень близится, а Германа все нет. Продолжаем дальше укрепления рыть?
       - Могут авиацию вызвать.
       - Вряд ли, пока прямой огневой контакт не случится, немцы будут полагать, что тут все безоружные. Зачем вызывать авиацию? А мины и гранаты, пару винтовок, да даже десяток - можно было и по дороге набрать. Мы ж, когда в лес уходили, аккурат через разбитые позиции наших войск прошли, что Бобруйск защищали. Там много чего бесхозного лежало. Немцы просто не знают, что нам тогда было недосуг заниматься черной археологией.
       Примерно через час грохнуло три взрыва подряд, наблюдатель сообщил, что это минеры, обнаружив растяжки, привязывали веревки и из-за укрытия подрывали ловушки. Чуть позже он увидел колонну пленных, двигавшихся из лагеря.
       - Хреново. - сморщился Серега. - Сейчас ими, как тралом, все наши мины снимут.
       - Как это возможно? - удивился майор.
       - Арсений Николаевич, Вы разве не знаете, что СССР отказался подписать Женевскую конвенцию по пленным? В те времена наше руководство считало, что из-за скудости ресурсов мы не сможем обеспечить военнопленных всем, что там прописано, включая денежное довольствие, с другой - наших в плену будет ничтожно мало, и, наконец, брать на себя какие бы то ни было обязательства перед империалистами Советскому Союзу - западло. Самое любопытное, что и Адольфу Алоизовичу такая несговорчивость пришлась весьма кстати. Получается, что он по отношению к советским военнопленным тоже свободен от любых ограничений. Так что, будут тралить нашими военнопленными.
       Так и случилось. Немцы развернули пленных в цепь и прикладами погнали на минные поля. Периодически раздавались взрывы, винтовочные и автоматные выстрелы - это немцы добивали раненых и гнали вперед отказывающихся идти дальше. Слева от позиций тоже раздалось несколько взрывов, после чего застрочил пулемет и затявкали немецкие карабины.
       - Обойти пытаются. - майор послал делегата связи, узнать - что там на левом фланге.
       Вернувшись, боец доложил, что пока все в порядке - примерно взвод немецких солдат вывалился из леса, почти одновременно грохнули два взрыва, накрыв человек восемь-десять. Немцы решили обойти этот участок, уткнулись в болото, аккурат на огневой позиции пулеметчиков. Те дали очередь, сразив еще несколько фрицев и взвод откатился обратно в лес.
       - Надо полагать, больше там немцы не появятся. Будут обходной путь искать.
       А по центру взрывы и стрельба были слышны совсем близко, хотя пока из-за деревьев противник был не видим.
       Среди деревьев показались первые фигуры. Это были пленные красноармейцы, сбившиеся в кучку, испуганно озиравшиеся и обходившие стороной все кусты и торчавшие ветки. Следом за ними, метрах в тридцати шли немецкие солдаты, строго по протоптанным следам.
       - Без приказа не стрелять. Отсекаем наших от немцев. - скомандовал майор.
       Команду передали по цепочке.
       - Ну что, господа-товарищи? Постреляем? - предложил Серега напарникам.
       Кларкунов и Никитин, прихватив снайперки, побежали на правый фланг. Осадчий - на левый. Когда прозвучала команда открыть огонь, немцы и пленные залегли - где стояли. После пары минут замешательства пленные поползли к нашим позициям, а немцы открыли ответный огонь, прячась за деревьями.
       - Все, откатились. - сообщил Серега, вернувшись с позиций. - Еще минут сорок у нас есть, и это хорошо. Троих унтеров завалил и одного офицера.
       - Аналогично, и еще пяток солдат. - похвалился Юрий.
       - Э! Солдат я не считал. - парировал Серега.
       - Стало быть, два взвода осталось без начальства? - подытожил Афанасьев.
       - Выходит, что так.
       - У нас тоже есть потери, правда, пока раненые. Трое тяжело и восемь легко. Куда-то доктор пропал, не могу найти.
       - Кенжегалиев? - спросил Серега. - Он уже эвакуирован, сейчас к нему отправим раненых. Это наша забота.
       - Понятно. - согласился майор.
      
      
       Смолевичи, 4 июля 1941 года.
      
       Сообщение из под Бобруйска застало Гудериана в момент, когда он находился в штабе 46-го танкового корпуса.
       - Господин генерал-полковник, срочное сообщение из Бобруйска.
       - Что там могло случиться?
       - Бежавшие вчера вечером из 3-й Армейского сборно-пересыльного лагеря пленные сумели вооружиться стрелковым оружием, включая пулеметы, и нанесли ощутимые потери караульному полку, преследующему беглецов.
       - Где они сумели вооружиться?
       - Пока неизвестно, господин генерал-полковник. Вероятно, в лесу был не найденный нами армейский склад. Кто-то в лагере знал про него, потому они бежали целенаправленно к нему.
       - Какова численность?
       - До полка. Около тысячи человек. Сейчас они блокированы в лесу, но большего караульный полк сделать не может - все подходы заминированы. Просят поддержки авиацией и артиллерией.
       - Хорошо. Гудериан склонился над картой. - В Бобруйске стоят части 78 артиллерийского полка.
       - Только 1 дивизион, отличившийся при взятии города, господин генерал-полковник. - ответил адъютант.
       - Передай командиру 78 арт. полка, пусть выдвигает первый дивизион в помощь караульному полку. На сутки, не больше.
       - Будет сделано, господин генерал-полковник. В распорядке сегодняшнего дня изменений не будет?
       Гудериан задумался. Тревога не только не покидала, наоборот нарастала. Вчера был побег безоружных, сегодня оказалось - уже полк, вооруженный стрелковым оружием, включая пулеметы. А если на том складе есть и противотанковые пушки? Мины же были! Еще утром было сообщение - не вернулся Хеншель 126, проводивший разведку того самого района, с пленными. Он мог случайно наткнуться на советский истребитель. Случайно? А что делать советскому истребителю в том районе? Нет, похоже, это все спланировано заранее. И цель имеется - стык 10 и 17 дивизий. Зачем? Захватить плацдарм? Глупости, у русских на этом участке нет сосредоточения войск. Значит стык не цель. А какая еще может быть цель? Уничтожить тайный склад, которые не успели вывезти? Тоже не похоже, для этого хватило бы трех парашютистов без всякого глупого побега пленных. То, что побег и прочее - было заранее спланировано, теперь совершенно ясно, но вот зачем? Все непонятное вызывает тревогу. Вот и причина моего беспокойства.
       - Все без изменений. Пусть готовят технику, выезжаем на командный пункт 10-й танковой дивизии и оттуда в дивизию СС "Рейх".
      
      
       Граница Минской и Могилевской областей, 4 июля 1941 года.
      
      
       Отряд Залогина занял огневую позицию еще на рассвете. До дороги по которой сновали автомобили, танки, мотоциклы, маршировали колонны пехотинцев и катились гужевые повозки артиллеристов - было около полукилометра, поэтому бойцы, хотя и находились в засаде, чувствовали себя достаточно комфортно, ибо далеко от тех, кто мог бы заметить. В то же время, наблюдательные посты растянулись почти на километр вдоль дороги, таким образом контролируя значительную часть трассы.
       Сообщение, что колонна Гудериана из трех танков, двух ганомагов и четырех мотоциклов вышла из Смолевичей в их направлении - пришла по карманной рации ближе к полудню.
       - Занять боевые посты, всем отслеживать колонну из трех танков, двух бронетранспортеров и четырех мотоциклов. На остальное внимание можно не обращать.
       Позже, из-за последней фразы, Семен Залогин ругал себя последними словами. Мотоциклы-разведчики оторвались далеко вперед, ганомаги - наоборот, отстали. Что-то случилось с мотором на одном, второй сначала попытался помочь починить, но в итоге взял его на буксир и еле полз, а Гудериан не стал ждать сопровождения - время и так поджимало. При этом один танк он послал перехватить мотоциклистов, чтобы отозвать разведку назад. Но из-за приказа Залогина - на два одиноких танка никто из диверсантов не обратил внимания.
       Лишь Петру Филимонову, занимавшему крайнюю позицию совершенно случайно повезло: прямо напротив него остановился танк с четырьмя мотоциклами. Стояли долго, пока к ним не подъехали еще два Pz-3. Филимонов тут же передал сообщение Залогину по рации:
       - Товарищ Залогин, похоже - Гудериан напротив меня, но только без бронетранспортеров. Стоят три тройки и четыре мотоцикла. Чего то ждут.
       В этот момент пришло второе сообщение от арьергардного поста, они заметили два ганомага, причем один тянул второй на буксире.
       Залогин тут же переключил тангенту микрофона в своей рации:
       - Первый, первый, слышите меня, это второй, птичка прилетела, начинайте концерт по заявкам.
       - Понял, второй начинаем. - донеслось из наушников гарнитуры.
       Через несколько минут старший лейтенант НКГБ услышал глухой раскат далекого взрыва.
       - Всем подъем, бегом к посту Филимонова, Гудериан напротив него.
       Пока добежали, Гудериан поехал дальше.
       - Куда ж он? Там моста уже нет? - удивился Семен.
       - Возможно, немцы пока этого не знают. - подсказал Петр.
       - Вперед, бегом. - скомандовал Залогин.
       Пробежав с полкилометра по лесу параллельно дороге, залогинцы остановились, потому что впереди на трассе остановилась колонна Гудериана.
       - Похоже, пришло сообщение про мост. - тяжело дыша сказал Филимонов.
       - Третий, третий, это второй. Птичка остановилась и разворачивается. Продолжаем концерт. - передал Залогин в микрофон.
       - Понял, второй, продолжаем.
       Как и в первый раз, через несколько минут глухой взрыв подтвердил уничтожение второго моста. Колонна Гудериана, догнала отряд Залогина, бежавший параллельно за кустами и деревьями подлеска, и покатилась дальше. К счастью для отряда, доехав до двух ганомагов, танки остановились. Подкатили мотоциклисты и тоже встали. Из танков вылезли механики, посмотреть - что случилось с неисправным бронетранспортером. А бойцы отряда повалились на траву, пытаясь отдышаться.
       - Уф. Никогда столько не бегал. - сказал Семен.
       - Не нужно было бегать, товарищ старший лейтенант НКГБ, мы сейчас рядом с первоначальной точкой наблюдения. Ясно ж было, что танки все равно обратно поедут. - ответил Петр.
       - А проконтролировать?
       - Хватило бы и двух человек. - парировал сержант.
       - Тс! - Кажется, самолеты летят! - сказал Залогин. - Всем внимание, приготовиться.
       Сначала над дорогой прошло звено истребителей, потом еще одно. Откуда то сбоку появились два мессершмитта, но увидев, что к замеченным ими трем истребителям летит еще одна тройка, быстро ретировались.
       А над дорогой показались бомбардировщики ПЕ-2. Немцы занервничали, бросив неработающий бронетранспортер, свернули и двинулись в лес. Но не прямо на отряд, а чуть в сторону. Залогинцам опять пришлось побегать. Бомбардировщики пролетели мимо, не сбросив ни одной бомбы, зато когда возвращались обратно, отыгрались на одиноко стоящем ганомаге по полной, превратив его в груду обгорелого металла. Танки генерал-полковника к этому времени въехали в лес, но толком замаскироваться не успели. Пешки вполне могли бы обработать и их, но к счастью, как думал Гудериан, показались мессершмитты в достаточной количестве, чтобы Пешки рванули домой. Он не знал, к ним практически вплотную подобрался отряд Залогина. Два выстрела из гранатометов кумулятивными зарядами и оба танка сопровождения уже горят, запирая выезд командирской машине из леса. Ведь она ткнулась первой в единственно свободную от деревьев прогалину. А сзади как бы прикрывая собой - оба танка сопровождения. Вот и закрыли выезд - впереди и по бокам стоят столетние деревья, ни объехать, ни повалить. Из ганомага выскочили солдаты, рассыпаясь по кустам. Затрещали выстрелы, загремели взрывы ручных гранат. Мехвод командирского танка попытался сдать назад, чтобы таранным ударом отодвинуть троечку, загораживающую выезд, но в итоге получил ручную гранату в гусеницу и замер окончательно. Ганомаг тоже получил свое и уже горел, густо дымя черными клубами. Мотоциклистов срезал пулеметчик едва ли не в первые минуты боя, одновременно с гранатами в борта танков сопровождения. Оставшиеся пять-шесть выживших охранников потихоньку отползали кустами по кромке леса, бросив своего командира.
       Залогин залез на танк, постучал в люк прикладом автомата и ласково попросил:
       - Герр Гудериан, ком из танка, кригс капут, короче, выходи, иначе сожжем. Есть тут кто-нибудь, кто по немецки шпрехает? - Залогин осмотрел своих бойцов.
       - Есть. - ответил Петр Филимонов.
       Он залез на танк и начал переговоры с генерал-полковником. Пару раз танк стрелял из пулемета, но неприцельно, ибо с той стороны соваться дураков не было. Закончилось тем, что по приказу Залогина бойцы полили моторный отсек бензином, но поджечь не успели - едва почуяв знакомый запах, люк открылся, оттуда сначала вылез сам Гудериан, а следом еще три танкиста.
       Пока шли переговоры, бойцы успели быстро похоронить трех своих павших бойцов, перевязать пятерых легкораненых, тяжелых, к счастью, не было.
       - Концерт по заявкам прошел успешно. - передал Залогин по рации. Выдвигаемся к точке "Б", к полуночи будем на месте.
       - Принято. - отозвалось в наушнике.
       Подхватив Гудериана, отряд скорым маршем двинулся в глубь леса. Там в паре десятков километров была удобная полянка, куда в полночь приземлится У-2, чтобы отвезти живую посылку за линию фронта. Петр Филимонов устанавливал мины вокруг танков и в самих тоже. Удобные у потомков мины. думал он. - простые в обращении, крепятся куда угодно, легкие, не то что наши - по 4 кило, а главное - после боевого взвода их невозможно разминировать. Вот немцы помучаются!
      
      
       Бобруйск, 4 июля 1941 года.
      
      
       Наблюдатель на дереве сообщил, что видит колонну из восьми танков, полтора десятка тягачей с пушками, грузовики. Ползут к кромке леса, скоро скроются за деревьями, потому - где они остановятся, будет не видно.
       - Артиллерию пригнали, по нашу душу. - прокомментировал майор Афанасьев.
       - Это, как я говорил, будет наша забота. - ответил Серега. - Думаю, минут десять-пятнадцать у нас есть - пока доедут, развернутся, пристреляются. Короче, я сейчас отлучусь минут на двадцать. Будем выключать пушки.
       Афанасьев удивленно поднял бровь, но промолчал.
       - Юр, остаешься за старшего, Саша, пойдем со мной, с пушками разбираться.
       Пройдя последний окопчик, держащий оборону с тыла, Серега спросил у бойцов:
       - Как на этой стороне?
       - Пока тихо, тащ командир, немцев не видно. А у вас уже бой был?
       - Постреляли немного. Так, мы минут через полчаса будем возвращаться, смотрите - нас не зацепите.
       После этих слов приятели нырнули в самую чащобу. Серега поднял руку, постоял минуты три. Ничего не произошло. Тогда он включил рацию:
       - База, база, требуется помощь.
       - Где вы? - раздался голос Сашки из наушника. - Черт возьми, никак не могу найти.
       - Последний тыловой окоп видишь?
       - Вижу.
       - Вот от него на север метров 50 и чуть левее, где молоденькие елочки в круг встали.
       - Все, нашел.
       Рядом с елкой открылась дверь в иной мир и приятели нырнули в нее. Дверь закрылась.
       У портала сидели попаданцы из 1993 года, погранцы с красноармейцами 41 - мехводы, даже пара немцев - механиков околачивались недалеко. Само собой и Сашка с Димкой. Еще Серега заметил Беларусь, приткнувшийся сразу за деревянными воротами "окна", два немецких тягача ганомага, обе Шишиги и КАМАЗ. Метрах в десяти стояла штабная палатка, двое красноармейцев, под присмотром Димона, сидели у рации с компом. Кабель тянулся к деревянным воротам. При каждом открытии подпружиненный кусок провода выскакивал наружу, при закрытии - втягивался внутрь. Отвод был и к видеокамере. Вероятно, на ней закреплена вторая антенна, поменьше.
       "Ну, Кулибины! Да, Шибалин приготовился по взрослому. - подумал он. Похоже, не только людей, но и технику собрался вытягивать!". Оглядевшись, спросил:
       - Ну как там с Гудерианом? Все закончилось?.
       - Почти. - ответил Андрей Волков. - Они сейчас к точке эвакуации топают, поэтому до полуночи нужно держать немцев тут. Тем более, что фрицы пока не в курсе, что у них генерала умыкнули.
       - Как так? - удивился Серега. - У него ж рация мощная и еще передатчики есть на других машинах.
       - Была рация! - усмехнулся Сарнов. - Пока они на дороге стояли, я внутрь две проволочки сунул и несколько тысяч вольт из разрядника-парализатора. А на танках сопровождения еще проще - лампы выходного каскада кокнул. Сразу после того, как немцы получили сообщении о подрыве второго моста. Послушать могут, а сами на связь выйти - никак.
       - И у мостов - штатно. - добавил Геннадий. - Едва самолеты показались, мы монки рванули, мосты то до этого еще свалили. Пешки прилетели, а бомбить некого - живая сила вся лежит и техника сильно покоцана, грузовички горят. Так, немного на бронетехнику сбросили, что на одном, что на втором. А все остальное Гудериану досталось. Летуны, небось, эти мосты на себя запишут. Пусть их, мы не жадные.
       - Понятно. У нас проблемы - немцы пушки подвезли. Гаубицы, примерно две батареи. Да еще восемь танков.
       - Ну, танки - не страшно, по лесу не пройдут, а пушки - это действительно серьезно. Саш, давай посмотрим - что там за пушки, не наши ли? - предложил Шибалин. - Мы как раз их и ждем. Гудериан дал добро на две батареи из 78 артиллерийского полка.
       - Уже. Вон, на мониторе. Прямо у леса выстраиваются. - ответил Сашка.
       - Гаубицы, 105 мм. Двенадцать штук - две полных батареи. Что-то многовато на три сотни пленных. - прикидывал Серега.
       - Немцы думают, тут полк в полном составе и вооружении. - ответил Калужин.
       - С чего это? - удивился Серега.
       - Мы их переговоры слушали. - ответил Шибалин. - Немцы считают, тут армейский склад где-то был, вот они и вооружились по полной.
       - Хм! А ведь немцы правы - тут действительно склад попался! усмехнулся Серега. - Так чего с пушками делать будем? Может рванем боеприпасы и пускай себе стоят?
       Шибалин задумался, потом ткнул пальцем в Серегу:
       - Можно и так. Опять ты мне весь план поломал. Я то думал, как эти гаубицы нам приватизировать, но твой намного безопаснее. Хотя и трофеев существенно меньше будет.
       - Так давай свой план предлагай.
       - То, пока - военная тайна. Кому надо, те в курсе, А остальные... Не люблю заранее трепать, потому как верная примета - не сбудется. Так что, терпи. Нет, на первом этапе почти как у тебя, только я монки хотел применить - обслугу у пушек проредить. Остальных по простому, пулеметами со стороны леса через портал - эдакий передвижной ДОТ, чтобы вызвать ответный дружественный огонь по караульным частям. Но тут с нашей стороны могут быть потери, а этого совсем не хотелось бы. Так что, на первом этапе давай твой план работать. После всеобщего бабаха живых немцев мало останется, пушки не все уцелеют, зато тягачи и танки не пострадают. И нам спокойней - пушки без снарядов - ненужное железо, людей меньше. Короче, сейчас работаем по твоему, а дальше по моей схеме. Так, немцы приступили к разгрузке, начинаем!
       Три грузовика, подвезшие снаряды к 2-й батарее 1-го дивизиона 78-го арт.полка, рванули по очереди, с интервалом в несколько секунд. Это Саша подводил портал к кузовам машин, а Геннадий через небольшое окно сбрасывал туда взведенную противотанковую гранату. Взрывы были такой силы, что от самих грузовиков не осталось даже колес, шесть гаубиц 2-й батареи просто сдуло, прокувыркав орудия по земле метров пять-шесть. Все торчащие детали, включая стволы, были погнуты или вовсе отломаны. Взрывная волна опрокинула и легкий танк, прикрывавший батарею со стороны леса. Из живой силы на позиции не осталось ни кого. Более того, контузило, ранило и даже кого-то убило на позиции 3-й батареи, стоявшей на приличном расстоянии от 2-й. Измерительно-акустический взвод, находившийся еще дальше, залег, но пока не знал - с какой стороны следует держать оборону. Командир 1 артдивизиона посчитал, что грузовики подорвало нечто, прилетевшее из леса. Просто, по другим направлениям - негде укрыться. Он еще раздумывал, ведь в лесу должны быть свои. Но все его сомнения развеяли две пулеметные очереди, опять уронившие акустиков на землю, после того, как некоторые начали вставать. Акустики ответили стрельбой из карабинов. Командир отдал приказ по радио, стрельбу поддержали танки и уцелевшие артиллеристы 3-й батареи. Внезапно командир увидел нечто летящее из леса в сторону танка Pz-3, оставляя дымный шлейф. Долетело. Танк лопнул изнутри, башня приподнялась и рухнула рядом. А следующий шлейф уже тянулся к другому танку.
       - Весь огонь туда! - заорал офицер в микрофон, не находя слов и даже не сообразив, что подчиненные по радио не могут видеть, куда он показывает рукой.
       Тем не менее, артиллеристы с танкистами и сами догадались - откуда идет наибольшая опасность и принялись поливать чахлые кустики свинцом.
      
       Между тем, командир караульного батальона заинтересовался - что за бой идет у него в тылу. Вызвал к себе корректировщиков от артдивизиона. Те совсем недавно подъехали на мотоцикле, доложились и отправились пешком на рекогносцировку, но далеко отойти не успели. Фельдфебель-артиллерист быстро связался со своим начальником. Затем подошел и доложил командиру караульного батальона, что его артдивизион атакован со стороны леса неизвестным противником с не установленной численностью. Все снаряды, а также шесть гаубиц, три танка, три автомобиля - уничтожены, потеряно до 60 человек личного состава. В настоящий момент артдивизион медленно отступает в сторону Бобруйска, прикрывая отход оставшимися пятью танками. Из Бобруйска вызвана помощь, но подойдет она не раньше, чем через час. Еще артиллерист просил послать разведку в тыл противника, чтоб хотя бы выяснить - с кем они воюют?
       Комендант согласился и послал взвод, не принимавший участие в бое разобраться в обстановке. Позиции артиллеристов располагалась километрах в трех-пяти, потому раньше чем через час что-либо узнать он и не надеялся.
      
       Между тем оставшиеся артиллеристы 3-й батареи в темпе сворачивали орудия, не сделавшие ни одного выстрела, приводя их в походное положение. Аккустики тащили раненых и контуженных в низинку к тягачам. Три троечки прикрывали батарею от леса, периодически постреливая по деревьям, две оставшихся двойки контролировали фланги
       Геннадий хотел еще немного пострелять по артиллеристам, но Шибалин его остановил:
       - Гена, зачем? Пусть свернут орудия и прицепят к тягачам, иначе эту работу придется делать нам самим. Не мешай немцам работать!.
       Тот согласился и, усмехнувшись, отложил пулемет. Портал закрылся, остался лишь монитор, Попаданцы приникли к экрану, изредка комментируя те или иные действия, происходящие в этом занимательном кино, да еще прося Сашу передвинуть изображение то туда, то сюда.
       Внезапно ожила рация.
       - Юра, слушаю тебя. - отозвался Шибалин.
       - Немцы отходят. - донеслось из динамика.
       - Что, все? - удивился Валерий Петрович.
       - Не все, но примерно с полсотни ушло к вам в тыл, остальные окапываются.
       - Понятно. Разведку к артиллеристам послали. Как там у вас?
       - Нормально, так воевать можно. В атаку никто не идет, никого не видно, все попрятались. Постреливаем в сторону противника, и они постреливают в белый свет, как в копеечку. Что с артиллерией? Афанасьев переживает.
       - Передай Афанасьеву, обстрела не будет. Немцы уже потеряли весь боезапас и половину орудий. Скоро потеряют и остальное.
       - Ладно, передам. До связи.
       - До связи. - Шибалин выключил микрофон. - Саш, глянь пока, что вокруг Никитина с Афанасьевым творится, а потом Залогина.
       - Не вопрос. - ответил Саша, перегоняя изображение в указанные точки.
       Позиции бывших пленных появились на мониторе почти сразу. Просканировав окрестности, Шибалин не нашел явных и скрытых угроз - никто не подкрадывался, пользуясь затишьем, не готовился атаковать - наоборот, немцы рыли окопы, они всерьез опасались атаки. Обо всем Шибалин тут же сообщил Никитину. А отряд Залогина искали довольно долго, хотя и маршрут был известен, и лес не такой уж густой. Нашли лишь после того, как Саша приподнял "глазок" над лесом. Залогинцы шли компактно, след в след, сторонясь открытых прогалин, заметая следы.
       - А где генерал? - удивился Серега.
       - Да вон он, в центре. Два бойца по бокам. Его в такой же камуфляж переодели, что мы залогинцам отдали. - ответил Геннадий.
       - А остальные немцы?
       - Этих не видно, лежат где-то. Прикопанные. Зачем они отряду? В самолете все равно только одно место будет. Ну, может, два, если генерала конвоир на колени посадит. Чай, не ТУ-134 пришлют. - усмехнулся Шибалин. Стюардесс там точно не предусмотрено. Ладно. Тут пока все в норме, Саша, возвращайся к нашим баранам. Точнее артиллеристам.
       - Уже. - ответил Саша показывая на монитор. - Где портал открывать? У немцев все готово. Даже тягачи подогнали и пушки прицепили.
       - Глянь пока на Бобруйск. Далеко ли помощь немецкая... Ох, ничего себе! Минимум полк с усиленным танковым батальоном. Здесь они минут через сорок будут. А на Минском шоссе? Хм... И оттуда грузовики едут. Тоже минут сорок осталось. Пора форсировать артиллерию.
       - Валерий Петрович, может, мост свалим? Это их задержит - предложил Сарнов.
       - Не годится. Тогда они окажутся на одном берегу с Залогиным. Мост рвануть можно, но только тогда, когда они на этом берегу будут.
       - Понял. - ответил Сарнов.
       - Валерий Петрович. - обратился Сашка. - Глядите, один танк артиллеристов в лес поехал. И солдатики за ним бегут.
       - Ага! Это они троечку с отделением пустили проверить, кто по ним стрелял. Пальба то прекратилась! Вот с него и начнем. Сейчас за кусты нырнет, из вида скроется. Серег, ты, как лучший снайпер, убери пока сопровождение. Только по тихому, с глушителем, и чтоб не на виду. Саш, открывай окошко вон за теми кустами. А потом сразу внутри танка. Начали!
       Угол портала был совсем не удобен для стрельбы, поэтому Серега выполз в 41 год, после прохода группы разведчиков и тут же нырнул в заросли папоротника. Танк петлял между деревьями, проламываясь по мелколесью. По его следам неспешно трусил десяток фрицев во главе с фельдфебелем. Только собрался стрелять, в ногах кто-то толкнулся. Серега развернул ствол и увидел Александра Осадчего.
       - Саша, аккуратней нужно, я ж тебя пристрелить мог, с перепугу.
       Тот пожал плечами:
       - Шибалин послал, боится, что один ты не управишься. Давай, я слева начну, ты справа.
       Отстрелялись, Танк в одиночестве пополз дальше. С кормы трупы фрицев были не видны. Серега подвел итог:
       - Шесть - четыре в мою пользу.
       - Нашел, чем хвалиться. Тебя учили лучше. Если б нам в ВДВ давали столько же времени на подготовку, сколько вам, спецназовцам, то еще неизвестно - кто бы был лучший стрелок. Все, закатываемся обратно.
      
       - Валерий Петрович, что за дела? Я же один шел, значит все посторонние - для меня мишень, а тут Сашка появляется! - возмущался Серега, едва попав в Силур.
       - Серег, я ждал - ты из портала отстреляешься, а ты туда нырнул. И что делать? Вдруг патрон заклинит, немец на хлопок обернется, еще что-нибудь? Вот и послал Осадчего, тебя, дурака, страховать. Ты почему туда целиком вылез?
       - Отсюда стрелять неудобно, все мишени либо во фронт смотрят, либо с боку, а мне сзади нужно было подобраться. Ладно, проехали.
       - Ну и ты меня извини. Нужно было сначала на ушко шепнуть, а потом Сашку выпихивать. Так, продолжаем марлезонский кордебалет. Серег, опять твоя очередь. Теперь уже внутри танка. Ты, вроде как, лучше всех немецкую технику освоил? Как с колонной тогда работали. Сможешь?
       - Сразу в портал гнать будем? Или сначала там повоюем?
       - Сюда гони. Мало нас, чтоб в белых перчатках воевать.
       Танк, тем временем, остановился и начал разворачиваться. Толи он доехал до заданной точки и посчитал свою миссию выполненной, толи обеспокоился судьбой отставшего пехотного сопровождения. Как бы то ни было, на некоторое время после разворота Pz-3 замер на месте. Этим и воспользовался Серега. Через портал отстрелял экипаж, залез внутрь.
       - Ей, Серег, предупреждаю, я спускаюсь к тебе. - донесся из портала голос Осадчего.
       - Лучше не ко мне, а на улицу. Вдвоем мы тут точно не поместимся, а этого борова с места мех.вода я один не вытащу. Снаружи его тащи.
       Серега открыл люк водителя, сверху показались руки Александра, ухватившие немца. Совместными усилиями труп был спущен на землю.
       - Давай следующего. - предложил Осадчий.
       - Потом, ты лучше осмотрись, посторонних нету?
       - Не, все чисто. Портал сзади открыт, сдавай задним ходом, аккурат в проем въедешь.
       Закатив танк в портал, Серега рванулся было вперед, в объезд закрывшихся ворот, но Шибалин замахал руками, мол, стой где стоишь. Серега высунулся из танка, дескать, чего такое?.
       - Мотор не глуши. Лучше развернись. Сейчас этим танком ганомаг вытягивать будешь.
       - Какой ганомаг? - удивился Серега.
       - Обычный, немецкий. Все уехали, а этот в низинке остался. Не заводится. При нем водитель и еще один любитель моторов. Свеча у него, видишь ли, поломалась. Правда, немцы пока про это не знают, зачем-то бензонасос начали скручивать. И в карбюратор дуть. - усмехнулся Шибалин.
       Двух немцев оприходовали со спины, накинули на крюк вездехода трос и танком втянули в портал. Едва успели, в низинку въехала троечка. Вероятно, ее послал командир дивизиона эвакуировать сломавшуюся технику. Pz-3 остановился, провернулся на 360 градусов - командир искал ганомаг. Не нашел, открыл люк, спрыгнул на землю, изучая следы - куда могла подеваться тяжелая машина?
       - Ты только посмотри на этого Шерлока Холмса! - усмехнулся Серега.
       - Какой же это Холмс? - поддержал Александр. - У него и лупы нету. Как без лупы следы рассматривать?
       Не долго думая, сработали и этот танк.
      
       Находясь в безопасности, Серега спросил Шибалина:
       - Валерий Петрович, а зачем нам двоечки? Мы что, двоечники?
       - Думаешь?
       - Уверен!
       - Ну что ж с тобой делать, рви. - ответил Шибалин.
       - Что, обе можно.
       - Можно. - усмехнулся Валерий Петрович . - Какой же ты кровожадный, Серега! Только не сейчас, а после того, как голова колонны с тем холмом поравняется. Второй момент, рвать их нужно из гранатомета, из тех кустиков. Чтоб дымный шлейф был виден всем. Предупреждаю, туда не вылезать! Все отсюда делать! Попадешь?
       - А то!
       - Тогда готовься. Сашок, следи за порталом, как только двоечки рванут и колонна ломанется за холм... Ну, ты понял? Смотри не подведи, на тебя вся надежда. Товарищи красноармейцы, Геннадий, Алексей, Андрей! Всем минутная готовность! Серег, ты б ушел в сторонку, а то напротив портала стоишь. Затоптать могут. Видишь, все люди сбоку пристроились? Вот и ты сбоку стой, отсюда и стрелять будешь.
       - Блин! Что ж ты задумал то? - удивленно заозирался Серега. - И ведь молчит, как партизан!
       Операция вступила в фазу, разработанную Шибалиным. Как он предполагал, колонна медленно ползла к дороге на Бобруйск, в юго-восточном направлении. Место открытое и относительно ровное. Леса нет, лишь отдельные деревья и кусты, которые особой погоды не делали. Правда, поле пересекал овраг, тянущийся с запада на восток, размытый талыми водами, по весне несущимися в Березину. Овраг местами глубокий и обрывистый, местами занесенный илом и торфом с пологими берегами. Еще был холм на левом берегу. Если б не Белорусские места, можно было бы назвать этот холм большим степным курганом. У колонны было два пути объезда - восточнее, попрямее, или западнее. Второй путь чуть длиннее, к тому же узкая полоса между холмом и оврагом на небольшом участке выводила колонну в направлении строго на север. Именно поэтому Шибалин и выбрал его для своей засады. Осталось лишь убедить немцев - выбрать второй путь.
       Возглавляла колонну двоечка. Когда она поравнялась с холмом и свернула влево, Серега выпустил в нее кумулятивную гранату. Двоечка дернулась, остановилась и задымила.
       - Есть попадание!
       Колонна заметно прибавила скорость, забирая сильно вправо, чтобы прикрыться горящим танком и холмом от возможного стрелка. Из тягачей ганомагов, тащивших пушки, и оставшихся двух танков ударили пулеметы по месту, откуда вылетел шлейф дыма, несущий смерть. Разумеется, там уже никого не было. Троечка рванула на перерез, прикрывая собой тягачи и грузовики. Головная машина, оказавшаяся лидером, свернула за холм. И в этот момент Саша открыл портал прямо перед ее носом.
       Скорости в середине 20 века даже по шоссе были не высоки, по сравнению с концом 20 - началом 21 веков, а тут по бездорожью, по мнению попаданцев 93 года, и вовсе тащились по черепашьи. Алексей Васильев без особого труда запрыгнул на подножку грузовика, открыл дверь, выбросил сомлевшего шофера и, сделав круг, остановил машину за порталом. Следом полз ганомаг, тащивший пушку. Все внимание шофера было приковано к крутому повороту вблизи оврага. Он видел борт впереди идущего, но что потом случилось - уже не осознавал, поскольку и сам пересек границу. В его машину через открытый верх запрыгнул Андрей Волков. Следующим в очереди стоял Геннадий Серпилин, потом пристроились мехводы-танкисты-трактористы 41 года, а в конец опять вставал Алексей Васильев. В очереди менялись местами - ибо каждый здраво оценивал свои силы. Мехводы 41 года предпочитали грузовики, офицерам чаще доставались полугусеничные тягачи. А техника ползла и ползла. Две машины, как и предполагалось, заглохли. Водители, теряя сознание, отпускали педаль газа, а мотор на малых оборотах не мог справится с большим грузом на бездорожье. Тут пригодились пограничники Максим и Алексей, дежурившие с тросами у ворот. Если машина сама останавливалась в портале - водителя не меняли, а просто цепляли тросом за крюк и утаскивали дальше. Причем за рулем тягачей сидели немцы-механики, взятые в плен на базе трофейщиков. Такой безумной авантюре помогало то, что длинный пушечный прицеп в сочетании с крутым поворотом не позволял шоферам машин, едущих следом, разглядеть ждущие их впереди неприятности. Единственная проблема могла возникнуть с танками, если танкисты, крутившиеся чуть в стороне, осознают, что за холм въехало слишком много машин и пока ни одна не вышла с той стороны. Где они могут прятаться? Но такая мысль не приходила в голову, занятую обеспечением безопасности колонны от злобного и коварного леса. То есть, все внимание было приковано к противоположной стороне. И потому конвейер крутился без перерыва.
       - Э! А я? Кто крайний? Леша, куда без очереди лезешь? За мной будешь! заорал Серега.
       - Стой! - перехватил его Шибалин. - Тебе еще вторую двоечку мочить. А может и троечку до кучи. Но не сейчас, только если кто-то из фрицев что-то заподозрит и тормознет. А ты им мозги прочистишь и ускорение придашь. Так что стой и жди! Я скажу, когда твой выход.
       После прохода последнего грузовика, за холм поползли танки. Однако разрыв был слишком большой, командир троечки, шедший первым, вместо хвоста последней машины увидел зев распахнутого портала во всей его красе: с песчаным пляжем, морем снующими красноармейцами, разгружающими бесчувственные тушки цвета фельдграу. Остановился и начал сдавать назад, пока не уперся в двоечку, желавшую побыстрее уйти с линии огня. Танки столкнулись. В этот момент Серега влепил очередную гранату в борт двойки, та вспыхнула. Командир Pz-3, сделав выстрел из пушки в окно по маячившим на фоне моря грузовикам, добавил из пулемета, затем рванул вперед, чтобы не загореться от Pz-2, одновременно забирая правее - обойти неизвестный ему феномен и в результате кувыркнулся в овраг.
       - Стреляют, куда ни попадя, идиоты. Всех своих поубивал, меня чуть не зацепил. - проговорил Серега, сбрасывая в овраг противотанковую гранату.
       Под опрокинутую троечку медленно натекал бензин, полыхнувший сразу после взрыва.
       Через несколько минут из портала выехала Шишига, из которой прапорщики Алексей и Александр наскоро вывалили у холма чуть больше полусотни трупов в мундирах мышиного цвета, посеченных осколками. Машина заехала обратно, портал закрылся, поставив окончательную точку в судьбе 1 дивизиона 78 артиллерийского полка Вермахта.
      
       * * *
      
       - А вот и мы! - объявил Серега Арсению Николаевичу. - Сейчас я пару слов Юре скажу и потом с Вами пошепчемся.
       - Добро, я буду на командном пункте. - ответил майор.
       - Юр! - Серега подошел к Никитину. - Давай бочки к кустам поднесем, наклони их немного на север, загороди чем-нибудь, хоть собой. Саш, помоги портал прикрыть. И отгоните всех посторонних, сейчас Мария Михайловна туда ужин будет вываливать.
       - Понял, сделаю. Как сам сходил?
       - У нас все чики-пуки, артдивизион частью разбит, частью в виде трофеев на нашей базе. Техники притырили - мама не горюй. Залогин тоже справился, операция переходит в завершающую фазу. Ночью домой, то есть, в силур вернемся. Пока все, пошел к майору на доклад. Саша подробности расскажет.
       - Давай, иди. Эй, Левченко и вы оба, котлы помыли? Быстро на стрему, к нам никого не пускать. Мы со старшиной ужин колдовать будем. А то не получится, останемся голодными.
       -Тащ командир, можно вопрос? - Левченко не спешил выполнить приказ.
       - Ну? - кивнул головой Никитин.
       - А эти американские пироги, что уходящим давали, нам будут давать?
       - Бик-маки, что ли? Понятия не знаю. Не я их заказывал и покупал...
       - А где ж они в лесу продаются?
       - Тьфу, блин. В Америке купили, с самолета сбросили. Иди на пост. Будешь такие вопросы задавать, самого делать заставлю!
      
       - Ну как там? Большие силы против нас? - встретил майор Серегу, одновременно кивнув остальным, чтоб покинули КП. - Никитин сказал, что, вы уже всех немцев разбили.
       - Всех не всех, но один артдивизион перестал существовать. Тот, который на нас нацеливали: 12 гаубиц, 8 танков, две сотни солдат и офицеров, два десятка машин и тягачей.
       - Вы вдвоем? Ты, парень, что-то заливаешь. За тот час, что вы отсутствовали, можно было лишь до позиции добежать, но не только бой провести, а даже вернуться - времени б уже не хватило бы.
       - И тем не менее, Арсений Николаевич, дело сделано. Три танка - лично мной уничтожены, остальные пять - вместе с Сашей оприходовали, а с ганомагами и пушками нам приятели помогли. Семеро их было. Включая нашего руководителя - десять человек, сила немалая.
       - Не, не верю. - усмехнулся майор. - Если ваша десятка - такая грозная сила, почему ж вы до сих пор войну не выиграли?
       - Арсений Николаевич, не поверишь, выиграли! Почти! Мы ж не просто так тут сидим, говорю же - до вечера лишь продержаться нужно, осталось всего ничего. Продержимся - все расскажу, ибо тогда вся летняя компания немцев накроется медным тазом. Да уже почти накрылась. Вряд ли они сумеют переиграть то, что пару часов тому назад произошло.
       - Значит, все правильно, мы всего лишь отвлекающий удар. По завершении основной операции нас бросят. - майор отвернулся.
       - А вот этого я не говорил, более того, еще раз повторю, кто с нами пойдет - будет жить долго, счастливо, в трудах и заботах о пользе нашей Родины. Вот домой вернуться будет затруднительно. Хотя с другой стороны вся Россия и есть наш дом. Ладно, эти разговоры продолжим вечером, когда наступит время, а сейчас вернемся к текучке. От Бобруйска на нас выдвигается пехотный полк 10-й мотодивизии с танковым батальоном. Они уже подошли к лесу и в данный момент осматривают бывшие позиции артиллеристов. По минскому шоссе на автомобилях двигается второй стрелковый полк. Эти будут перекрывать нам северное направление. С запада лес блокирован кавалеристами. С востока, на той стороне Березины, сосредоточен полк 17-й танковой дивизии с танками и полковой артиллерией. Правда, они в атаку не пойдут, будут лишь контролировать, чтоб мы на их берег не сбежали. Кстати, Богославский с отрядом успел форсировать речку и проскочить большую часть пути. Полагаю, на точку сбора они придут заранее. Так что, окружающие нас части остались у них за спиной.
       - А это откуда известно?
       - Нам сообщили те, кому положено знать. Кстати, немцы наш отряд считают полком! С полным боевым вооружением, что по штату положено, плюс с противотанковым усилением. И потому - боятся! Гордитесь, майор.
       - Если бы тут на самом деле был полк. - грустно сказал Афанасьев. - Мы против таких сил не выстоим.
       - Хм. А я считаю совсем наоборот. Сколько там до вечера осталось? Часа три? До нас добираться - час-полтора, да еще готовиться. Значит, сегодня серьезную атаку не начнут, в худшем случае просто попугают, как стемнеет тем более. Известно, что немцы ночью не воюют. А утром - пусть стреляют по пустому лесу.
       Серега достал из кармана рацию.
       - Что это? - спросил Афанасьев.
       - Рация. Компактная, удобная, на батарейках. Радиус действия, правда, небольшой, но для нас хватит. Как только придет сообщение об окончании операции, так сразу же начнем эвакуацию. Контрольное время - полночь.
       - А если не придет сообщение?
       - Такой вариант тоже предусмотрен. Будем эвакуироваться под утро, ибо если там... - Серега показал большим пальцем к себе за спину. - Что-то сорвется, то автоматом сорвется и наша миссия. В любом случае, пропадет смысл в тутошнем сидении.
       - Воздух! - кто-то истошно заорал снаружи.
       И действительно послышался нарастающий гул бомбардировщиков.
       - Правильно. - резюмировал Серега. - С гаубицами не получилось, думают с авиацией получится. Ну-ну, это бабушка надвое сказала... У Юры одна игла оставалась, да в кустах где-то еще лежат. Арсений Николаевич, так я пойду, уроню самолетики?
       - Давай, не буду мешать. Странные вы какие-то.
       - Есть немного, ночью все узнаете, Арсений Николаевич.
      
       С самолетами вышло более чем удачно. С трех сторон от немцев взлетели три красных ракеты, указывая местоположение отряда. Но едва звено из трех юнкерсов встало на боевой курс, Серега прицелился и произвел выстрел по ведущему. Тот, увидев шлейф ракеты, попытался уйти в сторону, но не успел. Ракета лопнула перед самым носом. Осколки развалили первый самолет, достали и покоцали второй, сильно напугали третьего. В результате ведущий отдельными частями посыпался вниз, его ведомый задымил, на развороте вывалил бомбы на немцев и со снижением покатил домой. Третий самолет, не долетев до отряда, скинул бомбы в болото и тоже развернулся.
       - О! Даже вторая игла не понадобилась! - прокомментировал Серега итоги выстрела.
       - Кто же эти штуки придумал и изготовил? Почему такой нужной вещи нет в войсках? - майор был тут как тут.
       - Понимаете ли, Арсений Николаевич, это секретные экспериментальные образцы, серийно не производятся, поскольку идут испытания и отладка, но промышленность уже озадачена. А поскольку ПЗРК на вооружение еще не взяты, то и войска знакомить незачем.
       После неудачного бомбометания немцы все же пошли в атаку - ведь готовились. Затрещали выстрелы. На левом фланге на границе леса и болота попытался проехать танк, однако увяз в трясине, потом долго и безуспешно разгребал гусеницами торф, продолжая основательно лежать на брюхе. Его потихоньку затягивало, но верх корпуса и башня пока торчали над осокой. До появления немцев в лесу прогремело два взрыва, сначала один, через минуту второй.
       - Стало быть, не все мои мины немецкий сапер нашел. Это радует. сказал Серега ни к кому не обращаясь.
       Стрельба на некоторое время затихла, потом возобновилась вновь. В поле зрения появились первые фигурки, залегшие за деревьями. По ним затрещали выстрелы и с нашей стороны.
       - Арсений Николаевич, а нельзя ли вон ту группу отогнать к тому поваленному дереву? Там очень удобное место для стрельбы - сам выбирал.
       - Фугас?
       - Он самый. Зря, что ль, ставил? С электрозапалом и провода - вот они.
       - Можно попробовать. Если с правого фланга по ним пулеметом, должны за дерево перебежать. Сейчас распоряжусь, жди.
       Ударил пулемет. Самих немцев было не видно, но по качающимся кустам они ползли в нужном направлении. Доползли, устроились, из под бревна показались карабины, тут же начавшие стрельбу. Серега уже подключил машинку, но заметил еще троих, перебежками двигавшихся туда же. Дав им спокойно добежать и устроиться, крутанул ручку.
       - Как говорится, ничего личного! - с этими словами нажал кнопку.
       Взрыв, намного мощнее, чем все предыдущие, разметал тела фрицев, сломал и откинул дерево, за которым они прятались. Один из солдат, молодой парень, бежавший последним, был выкинут далеко в сторону партизан. Пролетев почти десять метров, распластался на мягкой лесной подстилке. Внезапно он сел, изучающе посмотрел на свою разорванную форменную куртку, через дыру в которой с каждой секундой все сильнее и сильнее вываливались кишки. После нескольких мгновений шока он начал истошно орать, пытаясь запихнуть свои внутренности обратно. Потом неожиданно затих и с застывшим взглядом рухнул головой на землю. Стрельба резко прекратилась. Наступившую тишину прерывали только крики и стоны раненых.
      
       - Все, отходят немцы. - сказал майор. - Смеркается, видимо, на завтра решили отложить.
       - Правильно. Чего на рожон лезть, если мы тут в полном окружении холодные и голодные, посидим - посидим, да и сдадимся. Кстати о голоде. Подождем минут десять, если немцы новую атаку не предпримут, то можно будет созывать народ на ужин. Думаю, у Юры все уже готово.
       На ужин была картошка с тушенкой, хлеба от пуза, на десерт - трубочный табак в большом полиэтиленовом пакете и папиросы "Беломорканал" россыпью в коробке из под обуви. С бумагой была напряженка, всего несколько листов немецких газет, случайно оказавшихся среди трофеев. Табаку красноармейцы обрадовались даже больше, чем ужину.
       - Какой табак хороший. Дорогой, наверное? - поинтересовался Афанасьев у Никитина.
       - Без понятия. Не курю. - ответил тот. - Вроде бы обычный флотский.
       - Хорошо флотские живут. А у нас все больше махорочка. - Афанасьев глубоко затянулся.
       - Оно и понятно. - ответил Серега. - Никотин содержат всего два вида растений - табак и махорка. Но табак - растение южное, ему много солнца нужно, потому поставщики - Грузия, Казахстан, Турция, Болгария. Из-за войны железка другими заботами нагружена, вот табака и не хватает. Зато махорка в средней полосе растет и ее проще на табачные фабрики привести. А у немцев с табаком сейчас полный капут - поставщики то войной отрезаны. Вы знаете, что они курят? Капустные листья, пропитанные синтетическим никотином!
       - Неужели? - удивился майор. - То-то я смотрю, у трофейных немецких сигарет ни запаха, ни вкуса...
       - Это даже не сейчас придумано, еще в 1 мировую немцы применяли, только тогда и вовсе курили бумагу с никотином. И кофе из желудей с цикорием и синтетическим кофеином, и чай из какого-то суррогата. Вместо того, что у них не растет - используют заменители. Потому и называют эрзац!
      
       * * *
      
       После полуночи у Сереги прошел вызов по рации. Он выскочил из КП, отошел в сторону. Спустя минуту вернулся и включил динамик на полную:
       - Арсений Николаевич, вам это тоже нужно знать. Валерий Петрович, повтори, пожалуйста, я Афанасьева пригласил.
       - Арсений Николаевич, вы тут? - донеслось из динамика.
       - Так точно! - ответил майор.
       - Говорит подполковник Шибалин, в настоящий момент я передаю директиву Ставки Верховного Главнокомандования Советского Союза. Операция прошла успешно. Вы и все ваши люди в обязательном порядке поступаете в распоряжение спецподразделения и эвакуируетесь туда, куда укажет лейтенант спецподразделения Кларкунов Сергей Константинович. Никакие прорывы к своим недопустимы. Пленение противником исключено категорически, посему боевые действия прекратить, людей из дозоров отозвать и начинать эвакуацию немедленно. Сейчас за вами будут присланы грузовики. У меня все.
       - Понял, разрешите выполнять?
       - Выполняйте. Лейтенант Кларкунов, северный дозор убери, а то еще стрелять начнут. Машины готовы и поедут через пять минут в точку, где ты выходил. У меня все.
       - Есть, приступаю. - ответил Серега, отключая микрофон.
       - Вот так, Арсений Николаевич. Коротко и ясно. Честно говоря, я думал у вас выбор будет. К себе то вы теперь точно не вернетесь! Но, как говориться, вы слишком много узнали.
       - Будем жить на засекреченной базе? Без солнца и света?
       Серега удивленно взглянул на майора и расхохотался.
       - На счет засекреченной - в самую точку, насчет солнца - все наоборот. Много солнца и моря я вам гарантирую.
       После того, как Афанасьев отдал распоряжения, разводящие побежали отзывать дозоры и наблюдателей, остальные зашевелились, поднимались те, кто уже устроился спать, люди группировались у КП, взводные и ротные проверяли наличие своих подчиненных, разыскивали отсутствующих.
       Серега взглянул на часы:
       - Еще три минуты. Поговорим? Только давайте в сторонку отойдем, негоже разговоры о государственных тайнах среди людей вести. Так вот, нет никакого бункера, есть иная реальность. Другой мир.
       - Это как?
       - Вот так. Все, кто туда попадет, домой вернуться не могут.
       - А вы как же ходите? - усмехнулся майор.
       - Увы, Арсений Николаевич, мы тоже домой попасть не можем. Точнее, сюда выходим только потому, что тут нет нашего дома. - без всякой усмешки ответил Серега.
       - И много там наших?
       - Ваших то? Да под сотню, включая двадцать штук немцев.
       - А вы, стало быть, не наши? - насторожился Афанасьев.
       - Арсений Николаевич, Я - Серега Кларкунов, родился в 1967, через 22 года после окончания этой войны. Вот и считай - ваши мы или нет? К себе домой, в 1993 год - мне путь закрыт, так что - все честно. И вам, переступившим черту - обратно в 41 год путь будет заказан. Почему - над этим сейчас ваши ученые бьются, по поручению высшего руководства НКГБ. Кстати, сегодня-завтра должны предварительный ответ дать.
       - Машина времени Уэллса?
       - Хуже, Арсений Николаевич, природная аномалия, да не одна, а несколько.
       - А сколько всего в той ловушке сидит?
       - Почему ловушка? Мы сами пошли, по зову сердца. В свою эпоху нельзя вернуться, а в чужие - сколько угодно.
       - Значит потом, каждый в другое время может уйти?
       - Может то может, вопрос - как легализоваться? Вот Вам, к примеру, в буйных 90-тых годах? Реалий не знаете, специальности не имеете, денег нет, документов тоже. Аналогично и в 21 веке. У нас же есть еще один выход - в 13 век, аккурат там через полгода хан Батый Рязань брать будет. И остальные города до кучи. А через 5 лет тезка Осадчего будет на Чудском озере долбить псов-рыцарей. Ляпота! Ваша специальность - самая востребованная! Здесь у немцев танков и пулеметов натырим, чтоб их предкам врезать!
       - А война, стало быть, четыре года будет идти? Выиграем?
       - Куда мы денемся. - вздохнул Серега. - Войну выиграли, а мирную жизнь проиграли!
       - Это как? - удивился Афанасьев.
       - А так! Экономически, идеологически, политически - по всем направлениям. Не выдержал СССР мирной жизни, распался на отдельные государства.
       - Совсем без войн?
       - Совсем, войны уже потом начались, когда бывшие союзные республики начали цапаться между собой - за землю, ресурсы, деньги. Если б Россия расширялась, как Америка, уничтожая окрестные народы мечом и алкоголем, так и проблем с национальным вопросом не было бы. А то все по хорошему, да по хорошему! А оно вона как обернулось...
       - А как же партия?
       Серега усмехнулся:
       - Как же без направляющей и указующей роли партии? С нее все и началось, генсек развал начал, а дальше покатилось само собой. Все, Арсений Николаевич. Ваше руководство распорядилось к нам перебираться. На базе узнаете все остальное. Кстати, транспорт уже подан, слышите? КАМАЗ урчит. Пора грузиться.
      
      
       Неизвестно где, 5 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Поскольку вчерашний день для обитателей вневременной базы оказался очень напряженным, 5 июля был объявлен выходным.
       Новенькие из бывших военнопленных - всего, с учетом раненых 319 человек, с помощью старожилов, осваивались в новой для себя реальности. Майор Афанасьев помогал Шибалину размещать своих людей, попутно вникая в особенности обширного силурийского хозяйства. Вероятно, у подполковника были планы свалить на нежданного, но опытного майора, бытовые и технические заботы и потому показывал все, вплоть до мельчайших подробностей.
       А показать было что. Количество автомобилей и вездеходов превысило полусотню, да еще 35 разномастных танков, большая часть из которых на ходу и готова к бою. Завершены казармы для красноармейцев, барак для пленных - их количество сразу увеличилось в четверо за счет оставшихся в живых артиллеристов, семь готовых изб для комсостава и еще столько же заложено на уровне фундамента, здание штаба, столовая, она же клуб, ибо там постоянно работал телевизор типа "домашний кинотеатр", крутивший вчерашний комплект программ из 21 века. С пленными немцами из новичков поначалу возникла напряженность. Лишившись чувств в горячке боя, и очнувшись мало того, что в плену, но еще и на "том свете", пара десятков артиллеристов повели себя неадекватно: попытались напасть на конвоиров, отбить оружие. Правда, конвоиры и сами виноваты, привыкшие за несколько дней к тихим и неагрессивным механикам трофейщикам, по сути свободно гуляющим по всему лагерю, в данном случае расслабились, тем самым спровоцировали злых фронтовиков на попытку захвата власти. И хотя драка завязалась нешуточная, красноармейцы оружие старались не применять. Спасли положение Серега с Александром Осадчим, оказавшиеся поблизости. Серега с ходу застрелил двух унтер-офицеров - основных подстрекателей и зачинщиков нападения на конвой, а Осадчий, пользуясь своей недюжинной силой, быстро раскидал десяток самых буйных, из которых трое так и остались лежать в нокауте. Остальные моментально угомонились.
       На место ЧП подтянулось начальство и бывшие пленные из лагеря. Разбирательство было недолгим. Хотя среди красноармейцев обошлось без жертв, были лишь синяки, выбитые зубы и несколько фингалов как с той, так и с другой стороны, Афанасьев настаивал на расстреле всех напавших на конвой, а Шибалин оказался не готов к столь радикальным мерам. Сошлись на компромиссе - восьмерых немецких бойцов, особо отличивших в драке в присутствии всех немцев выпустили обратно в 1941 год. Туда же выкинули трупы застреленных унтеров. Спустя некоторое время еще раз показали эту кучку, продемонстрировав, что никто оживать не собирается. Остальным немецким драчунам урезали паек на неделю и заставили срочно возвести БУР - барак усиленного режима, нечто вроде карцера, на 15-20 посадочных мест.
       - Отметь у себя. - сказал Шибалин сопровождавшему его вестовому. - Из 62 новых немцев, десяток долой, плюс наши немцы - итого 72 едока, из них десять на половинной порции.
       Пользуясь случаем, Мария Михайловна напомнила отцам командирам, что скоро всем придется урезать паек, ибо народу прибавилось, а заготовкой продуктов пока никто не озаботился.
       Выслушав Марию Михайловну, Шибалин тут же поручил Сане с Димоном срочно найти ближайший продуктовый склад, где немцы имеют неосторожность складировать запасы еды.
       - А как же выходной? - удивился Саня.
       Но его демарш был моментально пресечен заведующей кухней.
       - Вот так, Дима. - жаловался Саня приятелю, направляясь к окну 41 года. - Мы к ним со всей душой, от смерти спасли, а они готовы на шею залезть и ножки свесить: в выходной работать заставляют.
       - Наплюй, то работа не пыльная, а вот кому-то придется на себе мешки таскать, и, думаю, не нам.
       - На счет "кому-то" - решается просто, если мы склад в 41 году надыбаем, то таскать будут наши крестники из 93, во главе с Шибалиным...
       - Ага, пошлешь его. Где сядешь - там и слезешь.
       - Погоди, а если в 93, то можно красноармейцев задействовать.
       - Не, Сань, не годится. Сказано было - в 41 искать. Для 93-го получится - мы вроде как у своих воруем. Предки могут не понять. А у немцев - святое дело.
       - Димон, скажу честно, мне по барабану. В сорок первом, так в сорок первом. Тем более, я примерно знаю - где сие добро может находиться.
       - Ну и где?
       - Да около железнодорожной станции. Где ж еще? Что "оттуда" привезти, что дальше отправить, по любому некая площадка для перераспределения продуктов по разным направлениям должна быть у железки.
       - Там же часовые, охрана и вообще...
       - Ну и чего? Димон, охрана, где б такой склад не находился, будет всюду. Ибо - стратегический объект!
       И действительно, "проскакав" вдоль железной дороги, приятели довольно быстро обнаружили товарную станцию со складскими пакгаузами. Небольшое стадо мычавших коров, видимо, реквизированных у окрестных крестьян, выдало нужную точку. И хотя в данный момент на складе шли активные погрузочно-разгрузочные работы, приятели умудрились расковырять несколько мешков и ящиков, после чего был составлен подробнейший план - в какой зоне находятся мука, сахар и крупы, где расположены консервы и сигареты, куда немцы складируют масло и прочие жиры. Нашли даже несколько мешков с зернами настоящего бразильского кофе и жестяные коробки с натуральным чаем. Бутылки рома, французского коньяка и шоколада.
       - Это явно для начальства! - прокомментировал Санек.
       - Полагаю, наше начальство жрет не хуже ихнего. Тем более, мы, вроде как входим в их число. Так что, вечерком нужно будет забрать все! согласился Димон.
       - Все? - усомнился Саня. - Да тут на дивизию!
       - Тогда - сколько сможем. - не стал спорить Димон.
       Подробнейшая схема была передана Шибалину. Тот наметил повторное обследование после полуночи.
       - Скорее всего, ночью внутри никого не будет, а снаружи - пусть охраняют. - усмехнулся Валерий Петрович. - Вот и поработаем грузчиками. Кстати, сегодня в 21 час у нас совещание в Москве, Так что, будьте готовы. Склад - после совещания. А пока - отдыхайте.
      
      
       Москва, 5 июля 1941 года
      
       Совещание проходило практически в том же составе, лишь со стороны НКГБ добавились двое непонятных штатских, но явно не научники, да отсутствовал Роберт Бартини, а у попаданцев добавились майор Афанасьев и сержант пограничник Максим Викторов.
       Как и в первый раз, сидящий рядом с Судоплатовым лейтенант НКГБ, опять быстро проговорил участников совещания, невнятно произнес имена и замолчал, посчитав свою миссию выполненной.
       Профессора опять принялись разглядывать силурийские пейзажи, да и представители органов на сей раз не отставали, ведь в кадре появились постройки, которых не было неделю назад.
       - Обустраиваетесь? - поинтересовался Судоплатов.
       - Растет колония. - ответил Шибалин.
       - Да, я в курсе. Сколько вас на сегодня?
       - 482 человека, включая 72 немца. - ответил подполковник.
       Профессора оказались очень недовольны, они ожидали новых образцов флоры и фауны, а также пробы грунтов из разных удаленных мест.
       - Как Вы не понимаете? Это же уникальный шанс для науки! Когда еще к нам в руки может попасть тот первогрунт, из которого потом сформируется знакомая земная кора!
       - Вообще-то, мы немножко воюем. - парировал Шибалин.
       - Полагаю, в ближайшее время вам следует прекратить боевые действия. Но об этом поговорим позже. - внезапно встрял Судоплатов, и обратившись к профессорам. - Будут у вас и грунты, и живность, не все сразу. Лучше напишите заявку - что и как доставить для исследований. А пока доложите результаты по собачкам.
       - По собачкам... - повторил тощий профессор и взглянул на упитанного коллегу.
       - Есть очень любопытные наблюдения, но пока их требуется осмыслить. ответил тот.
       - Но хоть что-то вы можете сказать? - нахмурился Судоплатов.
       - Материал еще сырой. - "Колобок" выхватил из папки лист и начал зачитывать пространную статью, пересыпанную научными терминами, ссылками на какие-то фамилии, приложения под номерами и прочую тарабарщину.
       - Минуточку. - прервал его Шибалин. - Нельзя ли то же самое, но русским языком?
       - В популярной форме. - добавил Саня. - Товарищ профессор, представьте, что Вы читаете лекцию перед аудиторией домохозяек.
       - Хорошо, попробую. - ответил тот, оглянувшись на "домохозяек" в военной форме. - Главное, в чем сошлись все наши сотрудники, при переходе через портал и обратно - в первую очередь разрушаются все клетки, созданные в новой реальности. Точнее даже не так, разрушаются старые клетки, которые уже в новой реальности присоединили к себе атомы, не принадлежавшие старому миру. Понятно? Не совсем? Вот возьмем живой организм. Он дышит, кушает, короче встраивает в себя разные атомы и молекулы. Жизнь - это постоянный обмен веществ на всех уровнях. Предположим, у нас есть клетка, состоящая из старых проверенных атомов. Но, чтобы жить, ей нужно присоединить к себе атомы кислорода и сбросить куда-нибудь молекулу углекислого газа. Эту функцию берет на себя клетка крови - гемоглобин, или красный кровяной шарик. Так вот, если в новой реальности клетка присоединит к себе атом из чуждой реальности, то при переходе обратно - она разрушится. Почему? Мы пока не знаем. В крови собачек мы нашли очень много таких разрушенных клеток, причем больше всего было того самого гемоглобина. Ведь он в первую очередь хватает новые атомы. На этот счет выдвинуто много гипотез, есть совсем абсурдные, но я склоняюсь к мысли, что виновата сила инерции.
       Тощий профессор ухмыльнулся и покачал головой, показывая всем своим видом, что он не согласен с этой гипотезой, у него есть своя, но высказывать ее тут, среди дилетантов, он совсем не намерен. А "Колобок" продолжил.
       - Представьте, все молекулы живого организма куда-то движутся. Внезапно этот организм переходит в иную реальность с другими координатами. И что? Вектор направления движения пропал! Какие-то молекулы могут не выдержать и развалиться, но в целом, ничего страшного не произойдет, ведь в новом мире у молекул нет четко выраженной направленности, просто потому, что их тут никогда не было. После некоторой заминки все придет в норму. Иное дело возврат в свою систему координат. В новой реальности молекулы приобрели новый вектор движения, и внезапно появляется старый, может быть даже направленный в другую сторону. Ведь, покидая одну реальность, вектор куда-то исчез, но в природе ничего не исчезает просто так!.. Вот вам и объяснение молекулы разрывает разнонаправленными векторами силы инерции. Хочу повторить, это одна из множества гипотез, и, чтобы убедиться в ее правильности или несостоятельности, нужно проделать еще множество опытов. Для этого мы заготовили еще несколько собачек и мышей. Будьте любезны. взмах рукой в сторону ассистентов, и те вкатили клетки с десятком собак.
       - Ты чего-нибудь понял? - спросил Димон у Сани.
       - А как же! Как только вернешься к себе домой, природа как даст вектором по башке, дескать, живи в своей природе и нефиг изменять с чужими природами. Вот и все. - и тут же переключился на профессора. - Товарищ профессор, но мы же ходим в чужие реальности, потом возвращаемся обратно в силур, и ничего страшного не происходит.
       "Колобок" пожал плечами:
       - Приспособляемость организма безгранична, возможно, он учится восстанавливать разрушенные молекулы или вовсе не допускать их распада. Все же подавляющая часть вашего организма состоит из атомов вашей реальности, пришлых там меньшинство. Мы пока этого не знаем. Согласитесь, те 5 дней, что прошли с момента, когда мы впервые узнали о феномене - это очень мало.
       - Бедный ежик. - пробормотал Димон.
       - Простите, кто? - спросил профессор.
       - Ежик у нас был, из средневековья. Свободно ходил между разными мирами, а вернувшись к себе - помер.
       Профессор только развел руками.
       - Это потому, что он необразованный. - прошептал Санек.
       Итог подвел Судоплатов, обратившись к научникам:
       - Вы закончили?
       Тощий пожал плечами:
       - Пока добавить нечего. Собачек только заберем...
       - Вивисекторы! - опять прошептал Саша Димону.
       После ухода научников, Судоплатов немного замялся. Он явно кого-то ждал. И дождался. В зал, поблескивая пенсне, вошел Лаврентий Павлович.
       - Добрый вечер.
       Все, включая Саню и Димона, моментально вскочили, приветствуя наркома. Судоплатов предложил Берии свой стул, а сам согнал лейтенанта, сидевшего рядом. Тот ретировался, вовсе выйдя из помещения.
       - Позвольте от лица Государственного Комитета Обороны, правительства Союза Советских Социалистических республик и лично товарища Сталина поблагодарить Вас за ту неоценимую помощь, которую вы оказали нашей стране и, надеюсь, будете продолжать оказывать. - начал Берия. - Какую помощь вы готовы принять от нас? Может быть продукты, оружие?
       - Спасибо, Лаврентий Павлович. - ответил Шибалин. - До сегодняшнего утра у нас действительно была некоторая нехватка продуктов, но мы уже решили эту проблему.
       - Вот папирос бы... - заикнулся Максим Викторов, но увидев сердитый взгляд Афанасьева, заткнулся.
       - Папирос? Это не проблема. - засмеялся Берия. - Даже если мы завалим вас папиросами, по сравнению с Гудерианом - все равно останемся должниками.
       - Лаврентий Павлович, основную работу сделал Ваш сотрудник. - ответил Шибалин.
       - Не мой, Меркулова. Впрочем, это не важно. Без вашей помощи у товарища Залогина ничего бы не получилось. Ведь так? А вы... - обратился Берия к новым участникам совещания, - Майор Афанасьев и сержант Викторов?
       - Так точно, товарищ... - синхронно начали и одновременно закончили на полуслове, прерванные жестом наркома.
       - Товарищ Викторов, приказом по Народному Комитету Государственной безопасности СССР вам присвоено очередное звание младший лейтенант НКГБ СССР, товарищ Афанасьев, вам тоже присвоено очередное звание - подполковник, но уже указом ГКО СССР. Товарищ Шибалин, сколько граждан СССР в настоящий момент находится на вневременной базе?
       - 392 человека, включая 5 гражданских, в том числе двое детей. Правда, сюда следует добавить еще 12 человек, которые родились и выросли в СССР и потому считают себя гражданами СССР, хотя формально на момент их перехода Советский Союз прекратил свое существование.
       - Тем более, не по их вине. - поддержал Берия.
       - Так точно.
       - Составьте списки всех отличившихся, будем награждать. Кстати, неплохо было бы получить список всех граждан СССР. Пусть они не могут вернуться домой, но они по прежнему остаются нашими гражданами. И, в конце концов, если нельзя перейти вживую, то письмами обмениваться физические законы не препятствуют. Обратный адрес... Павел Анатольевич, решишь вопрос с обратным адресом?
       - Так точно, товарищ нарком.
       - Как вам уже сказал Павел Анатольевич, боевые действия пока следует прекратить. - увидев возмущенное лицо Сереги, продолжил. - Сергей Константинович, если не ошибаюсь?
       - Так точно. - ответил Серега.
       - Отдельные акции будут, не переживайте. Но только те, где риск сведен к минимуму или вовсе отсутствует.
       - Чем же мы тогда будем заниматься? - спросил недоумевающий Шибалин.
       Фролов, сидящий по другую сторону от Берии, ухмыльнулся, но промолчал.
       - Строить дорогу. - ответил Берия.
       - Дорогу? Какую дорогу?
       - Железную. От портала 1941 года к порталу 1993 года. Очень скоро по этой дороге пойдут грузы. Приличные объемы.
       - Откуда эти грузы возьмутся?
       - Это забота Николая Петровича. - Берия кивнул головой в сторону Фролова. - Правда, на начальном этапе его друзьям в 93 году нужно немного помочь. Наши специалисты просмотрели содержимое переданных компьютеров. Там есть очень любопытная информация, вроде бы совершенно бесполезная для нас, но очень дорогая в Вашем 1993 году. Курсы валют. Но там лишь малая часть, а хотелось бы получить полную и подробную историю колебаний цен на всех зарубежных товарно-сырьевых и валютных биржах. С 1993 года и до возможного периода.
       - Лаврентий Павлович. - вставил Саша. - Мы думали на эту тему и пришли к неутешительному выводу, чтобы заработать на имеющейся инсайдерской информации, нужно время, а у нас его нет. Кроме того, если появится неучтенный крупный игрок - информация быстро протухнет.
       - Александр?
       - Да.
       - Так вот, Александр, Зачем самому играть на бирже? Эту информацию можно продать или обменять. Главное, знать кому. Товарищи Николая Петровича уже озадачены вопросом, список необходимого нам оборудования у них тоже имеется. И даже найдена площадка, где будут формировать составы для перегона в наше время. А с учетом, что оборудование подавляющего числа нужных нам заводов и фабрик распродается в Вашем времени за гроши, по цене металлолома, не будет большой неожиданностью ожидать не один и не два полноценных состава. Да даже если дело ограничится двумя, скажем - оборудованием простой фармацевтической фабрики и одного Зеленоградского завода по выпуску микросхем - уже с лихвой окупит все издержки лихорадочной эвакуации наших заводов на восток, и переплюнет похищения любого другого генерала немецкой армии.
       - Лихо! - восхитился Санек.
       Остальные, хотя и промолчали, но тоже были изрядно поражены простотой и изящностью идеи - выжать максимум пользы из ерунды.
       - Ну а вам, - продолжил Берия. - Дается карт-бланш на привлечение к себе любых граждан СССР, находящихся на временно оккупированной территории. На ваше усмотрение. При этом, весь списочный состав базы будет автоматически проходить - как служба в органах НКВД-НКГБ со всеми вытекающими условиями и по денежному довольствию, и по льготам для родственников, оставшихся на территории СССР. Соответствующие документы вам передаст Николай Петрович. У меня пока все. Вопросы?
       Все промолчали.
       - Тогда у меня к вам вопрос... - Лаврентий Павлович задумался, не зная как сформулировать, потом решился. - Я слышал, у вас там телевизионные программы транслируют для наших современников и народ удивляется - как низко у вас там в будущем мораль упала. Жестокость, насилие, содомия, мракобесие. Тут и убийства в прямом эфире, и колдуны с магами, и гей-парады. Причем, даже в передачах для детей. Это что, отсутствие цензуры так сказалось? Или общая деградация общества?
       - А это, Лаврентий Павлович, прямое следствие отсутствия указующей и направляющей роли партии! - ответил Фролов. - Как только иуда Горбачев и предатель Ельцин отменили коммунистическую идеологию, так и понеслось сначала прожектора перестройки, "Куклы" - где открыто высмеивали руководителей партии и правительства, а потом и вовсе широким потоком на экраны хлынула низкопробная продукция загнивающего запада. Хотя то, что я увидел в трансляциях из 21 века - даже для меня было шоком. Нужно это дело запретить! Слышишь, Александр?
       - Да причем здесь партия и идеология? - встрял Саня. - Все намного сложнее.
       - Ну так, сформулируй, в чем дело! - сказал Берия. - С распадом Союза мы, с помощью Николая Петровича, разберемся, а по дальнейшему капиталистическому развитию, точнее - упадку, кроме вас двоих, у нас никаких источников нет.
       Саня задумался.
       - С одной стороны, любое изменение привычного уклада жизни огромной страны всегда приводит к некоторому упадку морали в обществе. Ведь тоже самое было и в ваших двадцатых-тридцатых годах. Вспомните, Лаврентий Павлович, какой сумбур творился в головах большинства людей в те годы. Мы тот декаданс только по стихам тогдашних поэтов знаем. Даже великие Блок, Маяковский, Есенин - засветились, что уж говорить про простых людей. А Вы, как современник, все это видели своими глазами. А с другой стороны, у нас, в конце 20-го века, на этот упадок, наложилась прямая атака запада. Которая так и продолжается до сих пор.
       - Так, вот с этого момента попродробнее. - вставил Берия.
       Саня задумался, неосознанно вытащил из пачки сигарету, покрутил ее в руке и так и не закурив, начал отвечать.
       - На западе с конца восьмидесятых в серьез полагают, что часть планеты перенаселена. По крайней мере, все ведущие "цивилизованные страны" этим основательно озаботились. Природные ресурсы подходят к концу, в небе огромные дыры, в море плавают помойки из пластика и нефтепродуктов, то есть, "золотому миллиарду" стало не хватать жизненного пространства и привычного уровня.
       - Что такое "золотой миллиард"? - спросил Берия.
       - Население ведущих стран, точнее, расово белое население США и Европы, за исключением России. - ответил Фролов за Саню. - Я про это в своих заметках еще не успел написать, считая второстепенной деталью.
       - Так вот, западные эксперты приходят в выводу, что население планеты не мешало бы проредить. Иначе "золотой миллиард" в течение нескольких десятилетий столкнется с проблемами, которые разрешить будет невозможно. Тут помогла бы большая война, но в свете новейших видов оружия прилететь может и своим, а с помощью традиционных способов - много не убьешь. Максимум миллион, при всем желании - два. Это для них крайне мало! Не помешала б какая-нибудь зараза, невиданная чума, но ее быстро развезут по миру, и опять пострадает собственное население - ради которого все и затевалось. Тут нужен какой-то иной способ, пусть более длительный. Ведь время пока терпит. И в свете этого было придумано так называемое "планирование семьи". В Китае эту тему довели до логического завершения: закон приняли, одна семья - один ребенок. Другие страны, в первую очередь Индия и Африканские пока сопротивляются. Но тут пошли по другому пути. Например, у нас в России в девяностых открылись лечебницы по планированию семьи. Их как-то одномоментно развелось - как грибов после дождя. Делают все, типа консультаций, но при любом осложнении при беременности - сразу рекомендуют аборт. Причем, могут и сами провести за сущие копейки. Само собой, американские врачи, лекарства, западный комфорт в палатах. Проводят также стерилизацию без утраты сексуальных функций, химио- и био-контрацепцию и прочее всем желающим. При этих консультациях - обязательно секс-шоповый магазин, торгующий вибраторами, надувными бабами и прочим сексуальным ассортиментом. Как говориться, чем бы аборигены не тешились, лишь бы детей не плодили. Разумеется, этого мало. Потому параллельно идет борьба за права ЛГБТ, финансируется феминистское движение, прочие "новшества", напрямую связанные с деторождением. Правда, тут следует отметить, что все это безобразие идет не только у нас, но и везде, по всему миру, включая страны "золотого миллиарда". Более того, в Европе и США эти процессы начались даже раньше. Мировые элитарные клубы отлично отдают себе отчет, что либеральный мир внушаем и управляем не меньше, чем мир тоталитарный. Тут достаточно запустить некий тренд. Или несколько трендов, и "процесс пошел".
       В чем этот тренд заключается? Для начала нужно поставить под сомнение институт семьи, и понеслось со страниц глянцевых журналов, со всех экранов тысячи говорящих голов, светских львов и светских львиц на радио и телевидении вещают, что "Мир изменился...", "женщина способна одна...", "мужчине незачем обзаводиться...", "ребенок бьет по карьере...". И повторяют это изо дня в день на протяжении вот уже двух десятков лет. При этом убивается сразу два зайца: женщина, даже самая успешная Бизнес-вумен, может вырастить только одного ребенка, двух в качестве редкого исключения (одна из ста), трех - уже точно никогда. Ребенок, выросший в неполной семье, чаще всего невольно берет за основу тот тип семьи, в которой произрастал. То есть, потомство через одно-два поколения сходит на нет. Плюс - провоцируется распад вполне успешных семей. По сегодняшней статистке в развитых странах распадается 8 пар из 10. Таких аналогов мировая история не имеет.
       Второй тренд - пресловутая гомосексуальная тема, неожиданно получившая такой накал, словно мир стоит на пороге нового геноцида. Причина - та же самая, гомосеки не дают потомства! Можно предположить, что на подходе очередной мировой тренд - создание так называемой "шведской семьи", когда у пяти родителей может быть всего один ребенок: три мужа, две жены, все перелюбились вдоль и поперек, кто-то непонятно от кого родил. Вот и ладненько, вырастим чадо в атмосфере всеобщей любви, дадим отличное образование, может, когда оно подрастет - сами на нем и женимся и за него же выйдем замуж, оно согласится. Полагаю, не за горами закон в поддержку зоофилии. Лаврентий Павлович, Вы не смейтесь, что тут смешного? Если мировые эксперты сосчитают, что в мире есть миллион потенциальных зоофилов, желающих легализации - они им помогут, и даже сделают этот процесс модным. А все общества защиты прав животных сразу заткнутся.
       Если у детей не принято спрашивать, хотят ли они быть усыновленными двумя гомосексуалистами, зачем спрашивать у козы, хочет ли она быть вашей женой? Что, у козы больше прав, чем у детдомовского ребенка?
       Казалось бы, какая ерунда? Но объяснения всему этому цирку лежат не в сфере "конца света" и прочей бесовщины. Тут чистая экономика. Выпал один миллион разнополых взрослых людей из традиционной семьи - минус минимум 500 тысяч новых детей. Вот и все!
       Медициной установлено, что в мире всего три процента прирожденных гомосексуалистов. Если данная тема становится актуальной и модной на всех уровнях, цифра вырастает до шести процентов. Если усилить рекламу - вытянем показатели до десяти процентов за счет привлечения к процессу других альтернативно чувствующих граждан. Это вам не Магнитка и БАМ, тут ставки еще выше. Превратили "институт семьи" в "институт безбрачия" и "свободных отношений" - еще лучше картина вырисовывается. Десять миллионов человек выпали - пять миллионов детей долой. Двадцать миллионов выпали - десять миллионов новых людей не пришли топтать наши посевы и пить нашу нефть. Сами прикиньте - фактически третья мировая война, а зверств никаких. Элементарный расчет! "Золотой миллиард" получает отсрочку и блаженствует дальше.
       И тут в полной мере работают законы рынка: если каждый книжный или кино-бестселлер, освещающий определенную тематику, получает очевидные бонусы, то даже, казалось бы, приличный автор или режиссер старается урвать свою копеечку. Вот и катится поток в сторону тех, кто-то всю эту тему проплачивает. У нас то пока не все так печально, а на западе, между прочим, сексуальное обучение ввели в школьное образование с младших классов. И те родители, что пытаются оградить собственных чад от растления - преследуются, вплоть до уголовной статьи и с отчуждением детей.
       Впрочем, имеются и небольшие проблемы. На светлом пути прогресса вдруг встала церковь: уже ослабевшая католическая, разнородная протестантская и все еще держащая осанку православная. Очевидные уступки, на которые идет церковь в Западной Европе, не спасают от массового исхода людей из ее лона. В Германии, Австрии, Франции храмы пустеют на глазах. В странах начинается движение отказа от веры по элементарной причине: церковь не выступила в поддержку гомосексуальных браков. А православная и вовсе осудила, и что? Тут же начинается антиправославная компания, вплоть до осквернения храмов, поджогов, прокатившегося по стране крестоповала и сатанинских плясок на алтарях. И ведь все это дело кто-то проплачивает! И деньги крутятся совсем не маленькие.
       Вот, как-то так, Лаврентий Павлович.
       - А как же в Западной Европе и САСШ не боятся, что их самих станет меньше? - удивился Лаврентий Павлович.
       - Для начала, их - достаточно. "Золотой миллиард" потому и называется "миллиардом", а не "триллионом", что в лодке помещается заданное количество счастливчиков, и не миллионом больше. Кроме того, поддавшиеся на провокацию "свои" - не очень то и нужны. Зачем в будущем "золотому миллиарду" идиоты? Но пока собственные гомосексуалисты - необходимы. Их используют, втягивая в глобальную аферу по "упорядочиванию количества и качества мирового населения". Плюс - громоотвод. Ведь если какая-то часть раздраженного человечества (а она имеется, и крайне раздражена) однажды восстанет против подобной атаки на традиционные ценности - достанется не мировым элитарным клубам, а этим милейшим людям - по сути, ни в чем не повинным. Жаль, что они не всегда понимают это.
       - Ты смотри, как повернул... - Фролов покачал головой, впрочем, было непонятно - то ли возражает, то ли одобряет санины выкладки. - Сам придумал, или прочитал где?
       - Где уж нам, убогим... - усмехнулся Саня. - Есть в интернете форумы, обсуждающие эти темы. Так что, моя речь - это, так сказать, коллективное творчество. Но не все так плохо. Есть, по моему, на том же телевидении и другая партия. Обратите внимание, кроме пресловутых развлекательных шоу стали появляться ретро-программы советского периода - новогодние огоньки, песни о главном, фильмы советской эпохи. Да еще новые снимают - со вполне патриотичной тематикой, взять ту же "Бресткую крепость", "Бронепоезд", "Разведку".
       - Ну, это исключительно для рейтингов. - возразил Фролов. - Бьют по ностальгии.
       - Так это ж хорошо! Как бы специально показывают, смотрите - какие вы были и какие стали.
       - Ты еще скажи, для цели возврата к "социалистическим ценностям", а ее явно нет. Не, тут простой коммерческий расчет - привлечь зрителя и, тем самым, срубить денег на рекламе.
       - И, тем не менее, Николай Петрович, такие передачи есть.
       - Все равно, я бы запретил прямую трансляцию ваших программ. В крайнем случае - посади грамотного человечка, пусть предварительно просматривает и ненужное вырезает.
       - Ввести цензуру? - спросил Саня.
       - Так, эти ваши внутренние проблемы можно решить в рабочем порядке. подвел итог Берия и поднялся из-за стола. - Александр, мне бы хотелось получить тексты подобных обсуждений вашего телевидения и "Золотого миллиарда". Это реально?
       - Не вопрос. Сделаем.
       - Тогда всем до свидания. А детали операций обсудите с Павлом Анатольевичем.
      
      
       Неизвестно где, 5 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Те двое непонятных штатских, оказались агенты-экономисты Лаврентия Павловича, навсегда покидающие свой 1941 год. Они перешли в силур вместе с Фроловым, и, едва придя в себя, стали настаивать на своей скорейшей отправке в будущее. Их следовало пристроить в 21 веке, чтобы лучше понять ход истории и собрать нужную информацию. А потом по сигналу - перевести в 93 год.
       - Вот и пригодилась моя квартирка! - сказал Саня. - Как чувствовал!
       - Ее, небось, уже арестовали и продали с молотка. Сколько ты банкам должен? - усмехнулся Димон.
       - Не, рано еще. Сроки погашения не вышли.
       Оба экономиста подтвердили, что обладают достаточной информацией, полученной от хакеров, со скачанных сайтов, форумов, плюс специфическими навыками, чтобы за неделю-две освоиться в новой для себя реальности, разобраться и погасить долги Сани, без ущерба от основной работы. Соответственно, квартира, после их ухода, останется на усмотрение хозяина.
       Обсудив варианты основной и запасной связи, Саня переправил агентов по месту назначения - в свою квартиру.
       После полуночи попаданцы 93 года вновь собрались у портала 41 года. Обследуя продуктовый склад, обсуждали итоги прошедшего совещания.
       - А лихо нас Лаврентий Павлович раскрутил. - усмехался Серега. Уважаю!
       - В смысле? На счет поездов, что ли? - переспросил Саня.
       - Сань! Причем тут поезд? Считай сам, своих одномоментно повысил в звании. Теперь Шибалин и Афанасьев - ровня! И Серпилин с Викторовым - ровня! Кто кому чего приказывать будет? А? Второй момент, письма пишите... Я сомневаюсь, что кто-нибудь из родственников наших пленных получит хоть одну весточку... Хотя нет, получат. Должны же быть ответные письма. Но все равно, зато сам Берия будет знать все о нашей базе. И не с наших слов, а от красноармейцев. О какой-то мелочи ни ты, ни я, ни даже Шибалин знать не будут, а Лаврентий Павлович будет! И, главное, возразить нечего. А люди? Берите всех на оккупированной зоне. То есть, те, кто вольно или невольно работали на благо Германии, теперь будут работать против нее! Причем, самому Лаврентию Павловичу, для этого не нужно даже пальцем шевелить. И здесь вывернул ситуацию в свою пользу. Да и составы тоже. Не удивлюсь, если все богатства СССР, разворованные в твоей и моей реальностях, окажутся там, в 1941 году. И за что? За набор цифр, которые через пару-тройку месяцев могут оказаться пустышкой! Блин, ну ум! Снимаю шляпу.
       - Серег, пусть уж в 41 году богатства будут, чем в лондонах и парижах.
       - Сань, я ж не против, наоборот. Просто мне завидно - вот так, походя, разрешить, казалось бы, неразрешимые проблемы.
       - Вот потому, Серега, ты простой лейтенант, а он нарком. - усмехнулся Шибалин. - Ты, чем глобальные проблемы решать, лучше примеривайся, какой мешок хватать будешь. И чтоб тихо, на цыпочках! Караул всего в двух шагах, за дверью гуляет.
       - Ну что, пошли?
       - Пошли. Саня, открывай ворота!
       Склад почистили основательно. Саня подводил портал впритык к товарам. Оставалось лишь схватить мешок или ящик и закинуть его в кузов очередного грузовика. Иногда для этого можно было даже не заходить внутрь помещения. А в кузове работали красноармейцы
       После заполнения четырех машин, на складе оставалось еще много чего полезного. Но народ решил, что на первых порах достаточно. Потому внутрь опрокинули канистру бензина, Серега кинул горящую спичку и в этот момент Саня закрыл портал. Отогнав окно немного назад, компания полюбовалась разгорающимся пожаром, засуетившимися немцами и разошлась спать. Завтра будет новый день и новые приключения.
      
      
       Неизвестно где, 6 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Утром, после завтрака, совещание проходило в расширенном составе, помимо попаданцев из 93 года присутствовали свежеиспеченные подполковник Афанасьев, младший лейтенант НКГБ Викторов, сменивший не только треугольники на три кубика, но и сами петлицы с ярко-зеленых на васильковые, четверо ротных - трое пришли с Афанасьевым, четвертый из первоначальной колонны освобожденных пленных, преобразованной в роту. Им был лейтенант Казанцев из той же колонны, не совсем вылеченный после ранения, но уже свободно гуляющий по лагерю. Позвали даже Гельмута Штаудера, обер-офицера механиков-трофейщиков. Поскольку Гельмут понимал русский язык, Шибалин назначил его командиром всех пленных немцев в силуре.
       - И так, установка Москвы - боевые действия на время прекратить, а пока форсировать строительство железной дороги. - начал Шибалин. - Среди нас есть железнодорожные строители?
       Шибалин почему-то уставился на немца. Тот поднялся и покачал головой.
       - Найн. Механики есть, строители - найн. Нет.
       В этот момент поднял руку один из новичков-ротных.
       - Представьтесь. - сказал Шибалин.
       - Лейтенант Семецкий. В моей роте есть красноармеец, который до призыва строил железные дороги.
       Димон и Саня чуть слышно хихикнули, толкнув друг друга локтями. Шибалин перевел на них взгляд и те сразу приняли подобающий серьезный вид.
       - Это красноармеец Кузнецов. - продолжил Семецкий. - Позвать?
       - Сидите, сидите. Его сейчас позовет мой вестовой. Григорий, слышишь? Красноармейца Кузнецова сюда, быстро. Одна нога здесь, другая там. А вы чего хихикали, молодые люди? - Шибалин обратился к Сане с Димоном.
       - Да не, ничего. Просто ассоциации. Товарищ Семецкий, вас ведь Юрий Михайлович зовут?
       - Так точно. Мы знакомы?
       - С вами? Увы. Просто там, у нас, в 21 веке был знакомый - ваш полный тезка.
       - Бывает. - пожал плечами Юрий Михайлович.
       В помещение вошел красноармеец средних лет, среднего телосложения и сразу отрапортовал:
       - Красноармеец Кузнецов по вашему приказанию прибыл.
       - Товарищ Кузнецов, говорят, до войны вы прокладывали железные дороги.
       - Так точно. После окончания института путей сообщения работал в Минске инженером на строительстве железнодорожных мостов. Вообще-то я по специальности инженер-мостостроитель. Призвали на второй день войны и тут же попал в окружение. Даже до своей части не успел добраться.
       - Чудненько, чудненько. А спроектировать и проложить железнодорожные пути, без мостов, сможете?
       - Разумеется. - удивился красноармеец, потом спохватился. - Простите, так точно!
       - Ладно, не тянись. Как звать?
       - Денис Павлович. А откуда - куда нужны пути, какое расстояние?
       - Да здесь же. Километра три-четыре, не больше.
       - Может и к другим окнам протянем? - спросил Саня.
       - Пока не требуется. - ответил Шибалин. - Нам бы эти километры осилить.
       - Вообще-то, да... - задумался Саня. - Помнится, в книге "Как закалялась сталь" Островского сто человек прокладывали 10 километров полгода - с осени до зимы.
       Кузнецов сморщился, как от лимона:
       - Как же, читал, дурак был ваш Павка Корчагин. Они ветку напрямую тянули, по линейке, потому приходилось сносить все бугорки и засыпать ямки. А если приличный холм? Или понижение метров на пять? Огромный фронт земляных работ - уклон то не должен превышать 3%. Точно также строили самую первую линию Москва - Санкт-Петерсбург. С тех пор никто не строит по линейке, кроме Корчагина. Да и Павка надрывался лишь потому, что толкового инженера у них не было. А Гарина-Михайловского читали? Та же задача для двух инженеров и нанимаемых местных крестьян. За неделю - три версты. Земляных работ минимум. Почему? Потому что они не пытались сносить холмы и засыпать овраги - они пускали линию в обход. Там подобный момент очень четко описан да, дорога немного удлинилась, но протянуть лишние рельсы проще и дешевле, чем землю копать.
       - Что для этого нужно? - прервал Шибалин красноармейца.
       Кузнецов сразу вытянулся:
       - Теодолит нужен или нивелир, товарищ командир. Но, в принципе, даже без них можно обойтись. В 19 веке строили дороги без теодолитов. Берется чертежная доска, устанавливается на треноге, выравнивается уровнем - строго параллельно земле. Ватман, карандаши и подзорная труба с рисками, жестко закрепленная с чертежной линейкой. Все. Геодезист смотрит в трубу на помощника с геодезической рейкой. Такие, полосатые. Одна сторона красная, другая черная, да видели, наверное.
       Шибалин кивнул.
       - По линейке на ватмане проводится черта - направление, в конечной точке - две цифры: значения по красной и черной шкале. Шкалы со сдвигом, чтоб глаз не замылился. Расстояние - мерной лентой меряют. После нанесения всех выдающихся точек - предварительная схема на ватмане готова. Потом на камералке обсчитать превышения высот - вот уже и карта с высотами и изолиниями, по которой можно проложить оптимальный маршрут дороги. На четыре километра проект можно сделать за два дня. А дальше смотреть, где точки расположены, если они на одном уровне, то можно будет провести дорогу по изолинии. Уклон нулевой, никаких земляных работ, кроме гравийной обсыпки. Если превышение, тогда дорога будет петлять. Кроме того, нужен песок, гравий, шпалы, рельсы. Само собой, рабочая сила.
       - Нивелир сможете достать? - обратился Шибалин к Сане с Дмитрием. - Или мне под это дело свой бинокль пожертвовать?
       - Нивелир? Да не вопрос. Через часик будет. В крайнем случае - завтра утром.
       - С нивелирной треногой и двумя рейками. - добавил Кузнецов. - И рулетку еще, метров на 25, а лучше - 50.
       - Понял, сделаем.
       - Товарищ Кузнецов, отбери себе помощников, сколько нужно для съемки, и приступайте. Товарищ Семецкий, распорядись выделить товарищу Кузнецову людей. - Шибалин начал отдавать конкретные распоряжения. - Гельмут...
       Немец вскочил.
       - Да, сиди, сиди. Подумай, кого из новеньких можно будет включить в бригаду железнодорожников - землю копать. Механиков, само собой, не трогай, пусть танками занимаются. Слышал, еще два грузовика починили?
       - Я-я, то ест, так точно.
       - И подумай, какие из грузовиков можно будет приспособить вместо самосвалов.
       - Слушаюс! - Гельмут сел.
       - Теперь вы, товарищи ротные. У кого в составе мехводы имеются, пусть садятся на трофейные мотоциклы и вездеходы, остальные - пешком. Отберите самых грамотных. Пусть, заодно кроки составят - где что интересное находится - холм, овраг, ручей. От каждой роты по взводу, разобьются на пары и веером расходятся - будем обследовать окрестности. Как сами слышали, нужны камни и песок. Да, чуть не забыл - Москве нужны пробы грунтов, причем без разбора - глина или песок. Через каждые пару километров насыпаете специально выделенные мешочки грамм по двести-триста той земли, на которой стоять будете. Туда же записку - в каком направлении от лагеря проба взята, на каком расстоянии и кем. Понятно? Но основная забота - песок и камень. Те, что на колесах, начинают с 20-ти километров, те что пехом - от лагеря и не далее 20 км. А остальным - обычная текучка, достраивать дома. У меня все. Вопросы есть?
       - Лес сегодня будем валить? - спросил Максим. - На той делянке хороший лес кончился, нужно новую искать.
       - Думаю, пока не нужно. Строители заготовленное не освоили. Вон, пирамида какая. Еще раскатится - прибьет кого-нибудь. Пусть пока лесорубы строителям помогают. Еще вопросы есть? Нет? Приступайте. Максим, задержись. И вы неразлучная троица: Серега, Дмитрий и Саша.
       Когда все вышли, Шибалин продолжил.
       - Саша, тебя сейчас Фролов задействует, у него рандеву с боевыми товарищами в 93, а тормознул, чтоб ты в курсе был. Серега и Максим, есть предложение, от которого сложно отказаться. С одной стороны, в 41 году боевые действия пока вести не рекомендуется, с другой, у нас есть целый мир, про него мы почти ничего не знаем.
       - В разведку? - встрепенулся Серега. - С удовольствием.
       - Я тоже согласен. - ответил Максим.
       - Отлично. Предлагаю сходить в Торжок, посмотреть на месте - что там и как. Что-нибудь продадите, чего-нибудь купите. По мелочи. Дмитрий, ты обеспечиваешь выход, безопасность и срочную эвакуацию, в случае чего.
       - Понятно...
       - Чего так кисло? Сам хотел идти? Так кто ж виноват, что кроме вас двоих никто не может управлять этими окнами? Так что, терпи. Максим, если хочешь, можешь своего напарника Евдокимова захватить. Втроем веселее. У меня все. Вечером жду с докладом.
       Уже выйдя из штаба, Саня поинтересовался:
       - Все крещеные?
       - Я атеист! - возмутился Максим.
       - Крещен. - ответил Серега.
       - Макс, я не спрашиваю о твоем вероисповедании, будь ты хоть дзен-буддист, я спрашиваю - крещен или нет?
       - Ну, крещен, а что?
       - Крестики православные оденьте. Не знаю, как тут, в дотатарской Руси, а в допетровской иноверцам в большинство городов вход был запрещен. Вплоть до смертной казни. Только базар и специально отведенное для иноверцев поселение. Имейте это ввиду. Даже не на всех дорогах можно было появляться. А уж рядом с православными храмами - тем более.
       Серега улыбнулся и показал крестик, висевший на шее под одеждой. Максим взглянул, сильно удивился - командир носит крест! Минуту подумал, вздохнул и достал свой крестик из кармана.
       - Второй момент. Захватите мелочь, какая есть. Вдруг прокатит? Но особо на нее не надейтесь. Возьмите с собой самый дорогой для тех времен товар иголки, цветные нитки, карманные зеркальца. Это стоит очень дорого. Зеркала - вообще, их стоимость определяется количеством золотых монет, впритык выложенных на самом зеркале. Ясно? Ну, удачи, пошел к Фролову.
      
      
       Торжок, 6 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
      
       Трое разведчиков, высаженные в лесу вблизи Торжка, не спеша топали по наезженной дороге в город. Их экипировка состояла из охотничьих камуфляжных костюмов 21 века, подпоясанных армейскими ремнями с портупеями. На ремнях кобура и нож в ножнах, за спиной небольшие рюкзаки и укороченные автоматы Калашникова. На ногах берцы.
       Перед выходом долго спорили - как нарядиться? Ибо еще раньше, посмотрев картинки на мониторе, обратили внимание, что все вольные жители носили мечи или длинные тесаки. Исключением служили лишь монахи да явные рабы. Саня подтвердил, что в до татарской Руси, как и по всей Европе, лишь рабам было запрещено прикасаться к оружию, остальные таскали его просто для того, чтоб подтвердить свой вольный статус. Это монголы, захватив власть, запретили русским носить оружие. Но даже они позднее сделали послабление - запрещено носить оружие в городах (естественно, на самих татар правило не распространялось). Так и повелось за 300 лет. Однако, если сам меч еще можно было раздобыть и нацепить, то владеть им никто не умел. Одеваться же рабом не очень хотелось.
       Шибалин, узнав о проблеме только рассмеялся.
       - Будете выглядеть, как Никулин, Вицин, Моргунов из "Кавказской пленницы" - у одного черкеска, у второго кинжал, у третьего папаха. Вы онучи умеете перевязывать? А в кафтане будете карман нащупывать по привычке? Не умеете носить, незачем и одевать!
       - Что ж, так идти? - спросил Максим.
       - А как? Представь к Африканскому берегу с дружеским визитом подваливает небольшой такой эсминец. Не линкор, но все же, некоторая сила у него имеется. Капитан дает добро паре-тройке матросов сходить на берег, разузнать - что там и как: чья власть и нельзя ли прикупить свежих бананов. При этом вести себя скромно, местных не обижать. Будут ли эти морячки неграми наряжаться? Или наплюют и пойдут в своих одеждах? Да и зачем? Вашу инородность при любом маскараде язык выдаст! Но если еще и ряженый - совсем смешно получится. Потому предлагаю, идти как есть, в привычной одежде. Можно прикинуться иностранцами, но выгоднее говорить почти чистую правду - вы русские-православные, но с малолетства росли вне пределов Руси, потому нынешних реалий не знаете, ну и язык испортили чужеземными словами.
      
       - Войдем в город, - преподавал по ходу Серега азы внедренца-разведчика. - Смотрите и запоминайте, как аборигены ходят, кушают, чихают, здороваются, прощаются. А потом сами поступайте так же. Это не мелочи, а этика поведения. Нарушишь по незнанию какое-нибудь местное табу, скажем, зайдешь в церковь, не сняв шляпу - и сразу испортишь себе отношения с местными на всю оставшуюся жизнь. Вот, к примеру, Максим, что ты будешь делать, если к храму подойдем?
       - Что, хочешь заставить перекреститься? Но я же атеист!
       - Блин! Да мне лично пофиг - атеист ты или еще кто. Хоть атеист, хоть сатанист. Не перекрестишься, спалишь нас всех. Убить - не убьют, надеюсь, Димон успеет вытащить, но задание точно провалим!
       - Не, ну тут понятно, перекрещусь, если надо. - замялся Максим.
       - Во! А как?
       - Ну как обычно. - ответил Максим и перекрестился.
       - И не правильно! - воскликнул Серега.
       - Почему неправильно? Справа налево - по православному канону. Это католики слева направо крестятся. - Максим показал католическое крестное знамение.
       - Хм... Не знал, теперь буду знать. Но я о другом. Ты перекрестился кукишем, а нужно двумя пальцами.
       - По старообрядчески, что ли?
       - Да! Троеперстие при Петре Первом было введено, но сейчас все по старинке крестятся. Не, вру, при Иване Грозном. Картина ж еще была у Сурикова: "Боярыня Морозова едет голосовать". С двумя перстами.
       - А зачем Иван Грозный троеперстие ввел? - спросил Евдокимов.
       - Леша, ты у меня спрашиваешь? - ответил Серега. - Это у попов спрашивай. Вроде как троеперстие означает троицу, а два пальца - ни то, ни се. Но опять-таки, не ко мне вопрос. Да и не о том сейчас речь. Главное, чтоб ритуалы внешне были похожи - как у аборигенов принято. Понятно?
      
       Город-крепость, стоящий на правом берегу реки Тверцы, появился сразу, как только вышли из леса. Город окружен деревянными стенами с квадратными башнями. И лишь главные ворота с надвратной церковью - из белого камня. За стенами виднелись купола еще, как минимум пяти деревянных церквей, и островерхие крыши изб городского начальства.
       Вдали на реке у причала виднелись несколько ладей, по причалу сновали люди. Дорога, по которой топали разведчики, была пуста, лишь впереди катилась тяжело груженая телега с сеном. Приятели вскоре ее догнали. Возница сначала занервничал, заполошно начал что-то искать в сене, но после того как приятели с ним мирно поздоровались и пошли дальше, немного успокоился. Опять же и город вот он, рукой подать.
       У ворот стояла стража и мирно трепалась между собой, увидев незнакомцев, богатырского, по сравнению с ними вида, сразу рассредоточилась по постам. Один побежал внутрь, второй, видимо, начальник, перегородил дорогу высоким незнакомцам.
       Серега еще загодя подтянул тесемку и расстегнул ворот рубахи, чтобы крестик был виден. Заметив, что ворота - это не просто ворота, но еще и надвратная церковь с иконой Божьей матери, перекрестился. Максим с Алексеем последовали его примеру. Сразу стало заметно, что стражник слегка расслабился, но тем не менее, грозно произнес:
       - Откель путь заступаше, куда след правите, православныя?
       - Домой идем, витязь. - ответил Серега. - Понимаешь, давным давно попали мы втроем в места дальние, чужеземные: британские да французские, немецкие да гиспанские. А вот теперь домой возвращаемся.
       - Гиспанские? Гэта де такие? - удивился стражник.
       - Там, где солнце заходит. - Серега показал рукой. - На самом краю земли.
       - Латины це ромеи?
       - Латины, в смысле, католики. От католиков идем
       - А дом то ваш де?
       - В Москве.
       - В Москве? Яки такой Москве?
       К начальнику подошел еще один стражник, прислушивавшийся к разговору.
       - Есть такая веска, - кивнул он. - Недалече от Коломны. На Москва-раце.
       - Так пешшу и идеце? От самаго краю святла? - продолжил допрос начальник стражи.
       - Где как. По морю плыли, по рекам плыли. Нам же все время на восход солнца надо, да тут реки в нужном направлении кончились. Вот и пришлось пешком немного пройти. А сейчас может кого из купцов сговорим, по Тверце опять поплывем.
       - Зразумел. За товары для продаж мыту платить треба.
       - Мы ж не купцы. И товаров никаких нету.
       - Проходьте, тады. Але кали на базаре злавлю...
       - Что, и купить ничего нельзя?
       - Не, куплять можна. Продаваць без мыты нельза.
       - Ну, бывай, витязь.
      
       - Что-то эти ворота мне показались хлипкими. Вал игрушечный и ров мелкий. Пара выстрелов и проход, считай, открыт. - резюмировал Серега свой взгляд на городские ворота. - Вот улочки узкие, это да. Танки тут, может, и протиснутся, но развернуться не смогут.
       Улица, по которой шли разведчики, действительно была узковата. Ширина порой не превышала 3-4 метров, к тому же она то и дело петляла. Справа и слева тянулись высокие то ли заборы, то ли глухие, без окон и дверей, стены хозяйственных построек, а может и жилых домов. Непонятно, где кончался один двор и начинался второй. Прохожие, которых немало сновало по улице, старались демонстративно не замечать незнакомцев, хотя троица постоянно ловила любопытные взгляды исподтишка. Улица внезапно кончилась небольшой площадью и еще одной крепостью - кремлем. Вот он был не меньше московского километр или полтора в окружности, и укреплен не в пример лучше городской черты. Тут и стены повыше, и вал покруче, и ров с бегущей водой.
       - Так до того, значит, и не город был, а пригород? - удивился Серега. Смотрел карту перед походом. Торжок с одной стороны прикрыт Тверцой, с другой его притоком - ручьем Здоровец. Если в этой канаве течет Здоровец, за ним и есть Торжок.
       - Не, - поправил его Максим. - Это мы стоим в Торжке, а там, в кремле город Новый Торг. Мне так один местный объяснял, еще там, на лесоповале. Там правит князь, а тут новгородский посадник. И они постоянно цапаются между собой.
       - Да, сюда так просто на танке не въедешь. Даже если обвалить выстрелом берега канавы, все равно вода размоет и танк застрянет. Пойдем с другой стороны посмотрим. И потом, где тут базар то?
       - Базар должен быть где-то у реки. - предположил Максим.
       От площади у кремля в разные стороны расходилось шесть улиц. Троица направилась по той, что вела к реке и действительно вышла к торжищу. Тут было все - и большие магазины, и мелкие лавки, и разносчики, и мастерские кузнечные, портняжные, шорные. Тут же причалы, лабазы, снующие туда-сюда грузчики с мешками на плечах. Чуть дальше - блеют овцы, мычат коровы, визжат свиньи.
       - Теперь понятны наши непонятки. - сказал Серега. - Мы через черный ход зашли. Ну а куда еще может вести дорога из безлюдного леса? С этого направления только свои же жители дрова возят, да сено. Зачем там магазины строить? А парадный вход для покупателей - вот он.
       Прошлись по рядам. Каждый продавец тут же показывал свой товар, кое-кто хватал за одежду, стараясь затащить в лавку. В оружейном ряду Серега не удержался и позволил увлечь себя внутрь. Максим с Лешей зашли вслед за ним. Продавец начал демонстрировать мечи, ножи, кольчуги. Островерхие шлемы попытался напялить на голову Максиму и Леше, сняв с них кепи. Максим не дался, а Леша с удовольствием напялил шлем и осмотрелся в поисках зеркала. Серега усмехнулся и достал карманное.
       - На, смотрись, лыцарь!
       Леша поглядел на себя и остался доволен. А продавец попросил показать зеркальце. Четкость изображения и прозрачность поразили его. Продавец предложил сменять зеркальце на любой товар из его лавки. И можно даже не один, а несколько. Но Максим покачал головой:
       - У тебя нет достойного товара. Смотри! - с этими словами он вынул свой нож и острием провел глубокую царапину на клинке первого попавшегося меча. Видишь? А мой нож даже не затупился!
       А продавец теперь заинтересовался ножом. Осмотрел, пощелкал ногтем по клинку, слушая звук. Вернул со словами:
       - Да, вельми доброе железо. Могу дать у обмен узористый. Железо горая, зато з каменьями самоцветными.
       И действительно, рукоятка ножа была вся усыпана мелким бисером и крупными округлыми голубыми прозрачными камнями - кабошонами. Камешки складывались в незатейливый геометрический узор, а на полированном клинке тот же узор продолжала золотая филигрань.
       - Похоже на сапфиры, только не ограненные. - заметил Максим, рассматривая рукоятку ножа.
       - Ты откуда знаешь? - удивился Серега.
       - Учили. Мы ж, пограничники, не только шпионов должны ловить, но и контрабандистов. Потому про камешки, серебро-золото, про монеты разные нам рассказывали и показывали. В том числе - как отличить драгоценный камень от стекла или обычного булыжника.
       - Даже не знаю. Вещь красивая, дорогая, но совершенно бесполезная. Если только на стенку повесить и любоваться. Но у меня пока и стенки своей нету.
       - Бери. - развеял сомнения Максим. - Вернемся на базу, себе новый ножик подберешь. А этот для подарка кому-нибудь - самое то. Или, давай я возьму.
       - Разве что в подарок... Как говорил один умный человек - подарок должен быть очень дорогим и совершенно бесполезным, чтоб использовать не могли и выкинуть жалко - тогда он долго храниться будет. Уговорил, беру. Будем меняться. Ножны к ножу прилагаются? Я свой с ножнами отдаю.
       Судя по кислой физиономии продавца, ножны тоже были изукрашены камешками и золотым тиснением, но их то продавец хотел зажилить. Он еще раз взял в руки нож, оцарапал пару клинков из своих ножей, задумался.
       - Эх, темнота! - Серега решил сломить продавца.
       Отобрав свой нож, вытащил из кармана лимонку и переложил ее в другой, а затем вынул небольшой гвоздь семидесятку, положил его на деревянный чурбан, придавил лезвием, ударил сверху лежавшей на прилавке палицей. Гвоздь, толщиной 3 мм, развалился на две части, причем одна половинка улетела куда-то вглубь лавки. После показал продавцу лезвие - ни зазубрин, ни вмятин. Отдал и вторую половинку гвоздя, чтоб тот убедился - не подстава, гвоздь не деревянный - железный. Это окончательно сломило продавца. Он ухватил Серегин нож обеими руками, а взамен вынул из под прилавка узорчатые ножны для изукрашенного ножа с паршивым лезвием.
       Приятели совсем было собрались выходит, как продавец опять их тормознул:
       - Милы человече, а цвики на продажу е? - показывая обрубок гвоздя
       - Много надо? - Заинтересовался Серега.
       - Жменей пять-шесть я бы узяу.
       - Тю... Пять горстей! Мне с такой малостью и возиться лень. Пуд возьмешь?
       - Пуд? Не, пуд я не сдюжу. Дорого.
       Приятели переглянулись.
       - Так вскладчину с соседями бери. Какой размер нужен? Гвозди, шурупы, скобы.
       - А что, можа розных просиць?
       - Можно. От самых мелких, сапожных - с ноготь, до двухсотки. - Серега показал руками размер 20-ти сантиметров. В обмен нам нужна еда: зерно, мясо, овощи.
       - Добре, за каждые пять жменей даю барана. Це козу.
       Приятели опять переглянулись. Продавец по своему оценил их переглядки:
       - Добре, за четыре жмени... За три!
       - Ладно, по рукам. Меня Сергей зовут, а тебя?
       - Данило Белеут.
       - Сегодня никак, а завтра-послезавтра в полдень либо мы к тебе зайдем, либо сам найдешь нас на пристани.
       Выйдя из лавки, Серега сказал:
       - Похоже, в этом ряду нам делать нечего, пойдем по другим.
       - А мы что-то конкретное ищем? - поинтересовался Леша.
       - А разве ты не в курсе? Ах, да, тебя же не было на совещании. У нас, Алексей, две задачи - оценить оборонительные возможности этого городка, на случай его штурма нашими силами...
       - Неужели будем захватывать? - удивился пограничник.
       - Совсем не факт, это на всякий случай. Мало ли? Любые знания лишними не бывают. А вторая задача - оценить их возможности на предмет снабжения нас, любимых, продуктами питания, одеждой и прочим. То есть, возможные количества, цены, ассортимент. Ну, и третья - просто посмотреть, вдруг еще чего любопытного тут можно будет прикупить, обменять для перепродажи в иных эпохах. И если меняться, то на что именно. С оружием, как сейчас выяснилось, тут полный облом - ничего особо ценного и нужного у них нет. Зато тут гвозди в цене. Жменя, то есть горсть - это сколько? Грамм двести или триста? За кило гвоздей - барана! Явно, себе не в убыток. Значит реальная стоимость раза в три выше. Это радует. Пойдем смотреть продукты. Согласно народной мудрости - калашный ряд и свиные рыла, вроде бы должны поврозь торговать.
      
       Неизвестно где, 6 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Саня не успел отойти от штаба, как тут же был перехвачен Фроловым?
       - Где ты бродишь? Ищу-ищу по всему лагерю... Слышал, что вчера Лаврентий Павлович сказал? Поехали к твоему окну, будем историю торговых бирж изымать.
       - Изымать? Может скачивать?
       - Мне все равно, главное, чтоб все цифры у меня на бумаге были. А потом к моему "окну". Ребята, небось, уж заждались. Я к ним утром обещал подскочить.
       Приподняв портал над лесом 21 века, Саня подключился к провайдеру, затем полез искать нужные архивы. ЦБ-шные курсы валют с начала 90-тых и по конец 20 века нашел сразу и сохранил на диске. С зарубежными валютными и товарно-сырьевыми биржами было сложнее, поскольку и Саня, и Фролов владели английским на уровне: "читает, но не понимает, переводит с переводчиком". К тому же постоянно рвалась связь, то и дело приходилось переподключаться.
       - Наверное, гроза будет. Связь ни к черту.
       - Что будем делать? Саша, придумай что-нибудь! На нас такая ответственность!
       - Есть идея! У меня дома хороший Интернет с толстым каналом, но там со вчерашнего вечера спец-агенты живут. Может, побеспокоим?
       - Конечно, о чем ты говоришь! Давай свой домашний телефон, созвонимся, а то неудобно будет неожиданно появляться.
       Агенты не спали и с радостью согласились помочь хозяину квартиры, тем более у них были некоторые чисто бытовые вопросы - по соседям, магазинам, общественному транспорту. В момент открытия портала оба сидели у компа и лазали в Интернете. Где они за ночь успели раздобыть компьютер - Саня уточнять не стал. Свой то он вывез еще в мае. Фролов перешел в комнату, Саня благоразумно остался в силуре. Он лишь закинул сетевой провод, который ребята воткнули в свободный слот хаба.
       С агентами дело пошло быстрее - они прекрасно владели английским языком и сразу нашли нужную информацию. Посмотрев объемы на своем ноуте, Саня решил ограничится распечаткой по второй половине 1993 года.
       - У нас просто бумаги не хватит! - ответил он недовольному Фролову. Нужно будет, допечатаем, не вопрос.
       Агенты, в свою очередь, передали несколько флэшек:
       - Вот это для ваших друзей в 93 году. Здесь материалы по ряду предприятий, в том числе фармацевтических, которые можно смело прибирать к рукам без всяких согласований. Их не вполне законно захватили или еще захватывает уголовный элемент для отмывания денег, а фармацевтику - и вовсе для переориентации на выпуск синтетических наркотиков. Собственников органы в нулевых попытаются зачистить, но не удачно - большинство успеет сбежать за границу. А в 93 - самый удобный момент перехватить и вывезти оборудование. Решать, конечно, вашим коллегам, но, думается, собственники государству жаловаться не смогут. А это копия для Лаврентия Павловича.
       - Надо же! Всего ночь провели, а уже что-то ценное надыбали. Вы когда спали то?
       - А мы по очереди. - ответил один из агентов.
       - Кажется, у нас все. Николай Петрович, нам пора. - и повернувшись к агентам, попрощался. - До свидания, если что - звоните. Я по утрам часов в 10-11 портал открываю - почту в Интернете проверяю, и каждую полночь, когда меняю винт с комплектом записанных суточных программ для телевизора. Тогда же получаю СМС-ки и записанные сообщения. Это регулярно. Плюс - в течение дня, но тут раз на раз не приходится.
       Фролов с агентами переглянулись и улыбнулись: милый наивный чукотский вьюнош: схема и график передачи информации была оговорена еще в Москве, в 41 году. Отступать от нее никто не собирался.
       Забрав и просмотрев распечатки, Фролов поспешил к порталу 1993 года.
      
       * * *
      
       Бодренькие пожилые приятели Фролова, сидели в той же садовой беседке в тех же позах. Поскольку на сей раз Николай Петрович не стал отсылать Сашу "покурить" - все допуски на него еще вчера оформили, документы о неразглашении подписал, пусть присутствует. Саня набрался наглости и попытался нырнуть в портал, но тут был моментально отловлен бывшим полковником, а ныне майором НКГБ и водворен на свое место - за стол с ноутом.
       Пенсионеры переглянулись и рассмеялись.
       - Да, Коля, хоть и стал генералом, а такой же: нет, чтоб прикрикнуть, все руками норовишь сделать!
       Фролов тоже усмехнулся и искоса взглянул на свой ромб.
       - Молодые, жизни не знают, слов не понимают. Ну, как у вас успехи?
       - Коля, понимаешь, в чем дело. - начал второй пенсионер. - Тут заковыка одна возникла. Зеленоградский завод, выпускающий вычислительную технику, сейчас стоит. И народ пока на месте - ждут, либо возобновлять производство, либо демонтировать. Там, правда, драчка идет за помещения, но это не вопрос. Кого надо, оттесним. Вопрос в другом: надо ли его останавливать? Суди сам, остановим, демонтируем, перевезем, смонтируем... Где специалистов будешь брать? А переезды? Монтаж-демонтаж? Год - минимум. Чего завод то стоит? Продукцию девать некуда. Ихними ДВК сейчас все склады забиты - никто не берет. Если б у вас железка была, завтра могли бы тысячу комплектов отгрузить, и еще столько в течении ближайшего времени изготовить. Вот и думай - стоит ворошить отлаженное производство? Причем, неизвестно - сумеете ли вы там его обратно собрать, наладить и запустить? Тем более, что выпускать сможете тоже самое.
       - А что такое ДВК? - спросил Саня.
       - Диалоговый вычислительный комплекс. - ответил пенсионер. - Он, конечно, послабее твоей техники, но для 41 года и это огромный прорыв, причем - прямо сейчас, а не через год или два. Монитор цветной, дисковый накопитель на 5 мегабайт, два дисковода по 360 и 720 килобайт, принтер матричный. Программное обеспечение трех видов - ОСДВК, ФОДОС и англоязычная RT-11. Можем прямо сейчас насыщать производства этими машинами, а параллельно, не торопясь - готовить точно такую же линию для отправки куда надо. Тоже самое с микросхемами и комплектующими. Есть и на складах, и производство пока запустить не поздно. Во-общем, думай.
       - Не, я так решить не могу. Мне нужно будет с Лаврентием Павловичем посоветоваться. Хорошо, этот вопрос утрясем. Что у нас дальше?
       - А дальше еще смешнее. - продолжил третий пенсионер. - Наши братья славяне, в смысле, украинцы, именно сейчас распродают свое военное оборудование, доставшееся им при дележе имущества Советского Союза. Само оружие, конечно, нам - частным лицам, никто не продаст, но радиостанции, РСЛ со списанных самолетов, приборы гидроакустики - сколько угодно. Впрочем, насчет частных лиц - тоже есть задумка. Имеются у меня знакомые в Росвооружении, свою фирму создать - не проблема и лицензии добыть. Так что, со временем и более серьезную технику поставлять сможем. Причем, задешево. В одном Казахстане танков скопилось - от горизонта, до горизонта. И никто не знает, что с ними делать. По алюминию, титану, марганцу вопрос проработали хоть сейчас грузи и вывози. Объемы не ограничены, да и цены, не в пример ниже ленд-лизовских. Станки... Я уже два завода присмотрел, разговоры провел. Начали демонтаж еще до меня, народ уволен, помещения новым "эффективным собственникам" для чего-то другого потребовались. Станки отличные: токарные, фрезерные - с ЧПУ, программу задавай - все остальное они сами сделают. Есть передвижные нефтеперерабатывающие заводы. Если в Татарстане начали бурить на нефть - самое то.
       - Короче, у нас все отлично. Самое слабое место - денежный вопрос. Но сейчас, - пенсионер пролистал переданные распечатки. - Все решится в течение недели. Согласись, одно дело, говорить - дадим инсайдерскую информацию, и совсем другое - дать ее! Первый транш дадут после недельной проверки.
       - Какому то определенному банку продаете?
       - Коля, обижаешь! Кто ж все яйца в одну корзину кладет? Тут десятки бирж и на каждой сотни позиций. Минимум несколько сотен покупателей. Пусть каждый только с одной своей позицией возится. Не мешая другим. Так что, заказы начнем исполнять через неделю. Готовь пути! А то прямо так, вот в это окно вываливать будем!
       - Там в общей стопке приглядитесь, коллеги нарыли документы по предприятиям, которые просто так можно взять. Без денег. Единственное, вооруженные люди могут потребоваться, но этого у нас в избытке. Чтоб неделя не пропала даром. А мы пока дорогу сделаем.
       - Кстати о дороге. - не выдержал Саня. - Нам бы тяжелую дорожную технику: бульдозеры, автокран, экскаваторы и пару самосвалов. Немного денег на это есть.
       Саня все же прошел в портал и выложил на стол два свертка с рублями, которые вернул Осадчий за Шишиги. Те еще, МММ-овские.
       - Хватит столько? Или еще добавить?
       - Думаю, хватит. - кивнул один из пенсионеров, развернув и взвесив на руке один из свертков. - Сегодня не обещаю, а завтра пару машин можно будет забрать. И еще через день остальное. Все будет в точке, откуда составы перегонять будем. Коля знает. Вам же регистрировать не обязательно?
       - Не, там, где мы будем использовать технику, регистрацию пока не требуют.
      
      
       Торжок, 6 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
      
       Из оружейного разведчики перешли в ряд, где торговали всяческими хозяйственными и кухонными принадлежностями. Чего здесь только не было: медная, бронзовая, деревянная, костяная, глиняная, берестяная, плетеная утварь: тазы, горшки, корзины, короба. От огромных бочек и котлов на полтонны жидкости, до крохотных серебряных ложечек под перец и прочие специи. Приятели глазели, как в музее, поражаясь разнообразию посуды и прочих приспособлений от элементарных скалок и ложек, до сложнейших прялок. Продавцы, видя заинтересованность, тоже усердствовали, предлагая то вычурную инкрустированную серебром чару из турьего рога, то медную братину с тонкой чеканкой.
       В конце концов, Серега выбрал резной деревянный ковш, в виде ладьи. На ней были намечены отдельные досочки, из которых составляется настоящая ладья, а на ручке, она же нос корабля - вырезано изображение какого-то морского зверя. Высыпал на ладонь монеты 91 и 92 года, предлагая продавцу самому выбрать нужную. Тот поначалу схватил биметаллический десяти рублевик - с желтой сердцевиной и ободом из белого никелевого сплава, потом, подумав, положил его обратно и забрал цельнометаллический белый пяти рублевик с кремлем на реверсе. Серега усмехнулся:
       - Однако, совсем не дорого.
       Закинул ковшик в рюкзак и компания пошла дальше.
       Зерновой ряд располагался у самого причала и торговля шла только оптом. Вместо прилавков и киосков стояли некие деревянные конторки при амбарах или вовсе палатки из кожи, а продавцы сидели на скамеечках перед входом. В конторках договаривались и били по рукам, а зерно специально обученные грузчики таскали из амбаров в ладьи или наоборот - заносили в амбары. В зерне оба лейтенанта не разбирались, зато Алексей Евдокимов показал себя отменным специалистом. Выбрали самую богатую конторку: очень упитанный продавец, в ярко-зеленом кафтане, синих холщовых штанах и красных сапогах, всем своим видом подчеркивал независимость и состоятельность. У него была такая огромная окладистая борода, что казалось, это мохнатая шапка незаметно превращается в бороду. На этом скопище волос совершенно терялся нос и небольшие прищуренные глазки.
       - Чем торгуем? - спросил Серега.
       Продавец откуда то из под себя вынул плошку с зерном. Пощупав и рассмотрев предлагаемое Алексей, вынес свой вердикт:
       - Это не пшеница. И не рожь. Странное какое-то зерно, красное.
       - Полба. - ответил продавец.
       - Полба? Знакомое слово, помнится, у Пушкина работник Балда им своего попа кормил. И что из него можно сделать? - спросил Серега Евдокимова, но тот лишь пожал плечами.
       - Кашу, боханы, калачи, караваи, пироги. - вместо Евдокимова ответил продавец.
       - Вероятно, разновидность пшеницы. - добавил Максим и переспросил у продавца. - А нормальная пшеница, рожь, ячмень, просо, гречка, рис есть?
       На сей раз продавец пожал плечами, типа, не знаю таких слов. Затем встал, зашел в конторку и вынес еще две плошки, показывая виды зерна, которые у него есть. По словам Леши, в одном была пшеница вперемешку с рожью, но очень мелкая, во втором ячмень.
       - Да... - констатировал Серега. - Ассортимент не впечатляет. Скажи, милейший, другие виды зерна тут у кого-нибудь продаются?
       Продавец покачал головой.
       - Хорошо, сколько вот этого, - Серега показал на пшенично-ржаную смесь. - Можешь поставить за один раз?
       Продавец произнес какое-то слово, Серега не понял, тогда продавец показал на пальцах - двадцать мешков. И тут же добавил, что полбы может выдать в сорок раз больше.
       - Полба? Что с ней делать? Знаешь что, отсыпь жменю, покажу своим. Понравится - купим. - с этими словами Серега достал из кармана небольшой полиэтиленовый пакетик и протянул продавцу.
       Тот уставился на пакет, осторожно взял его в руки, начал рассматривать.
       - Шкло! Мягчайшее шкло!
       - Чего? - переспросил Серега.
       - Он думает, что это стекло. - ответил Максим.
       - А...
       Продавец насыпал в мешочек две горсти полбы, Серега завязал и сунул в карман. Объяснил, что за зерном приедет завтра, на лодке. Пшеницу возьмут точно, все 20 мешков, на счет полбы - пока не уверен. Спросил, на счет оплаты, потом долго выясняли - какую цену имел ввиду продавец. Оказалось за 20 мешков пшеницы требуется одна с четвертью новгородская гривна. Полба вдвое дешевле.
       - Где гривны будем брать? - поинтересовался Максим у Сереги.
       - Тю, тоже мне бином Ньютона. - усмехнулся Серега. - Гривны - это всего лишь серебряные палочки, посмотрим, сколько это в граммах и отсыплем по весу. В крайнем случае - дадим другого товара, тех же гвоздей или рулон ткани.
       Видя столь богатых покупателей, заказывающих значительные по местным меркам партии товара, даже не торгуясь, продавец нырнул в свою контору и вынес кожаный мешочек. Долго его развязывал, потом показал содержимое Сереге, посчитав его за главного. Серега посмотрел, принюхался:
       - Перец? Да, черный перец. Не, ни красного, ни черного, ни белого перца не нужно.
       - Пригожий перец? - удивленно переспросил торговец.
       - Какой пригожий? - больше торговца удивился Серега.
       - Вероятно, красный по ихнему - красивый. - пояснил Максим. - Типа, красна девица и так далее.
       - Красный, красный. - Серега поискал что-нибудь красное, нашел расческу - Вот, перец такого цвета.
       - Червонный?
       - Да, червонный перец, так вот он нам тоже не нужен. У нас все это есть.
       Торговец немедленно заинтересовался красным перцем. Типа, про черный все знают, белый и зеленый он видел и даже пробовал, но пока не торговал, а про красный ни разу не слышал. Серега выслушал и даже почти понял, что ему говорят. Ответил, что подъедет завтра, заберет мешки с зерном и привезет на пробу красного перца.
      
       Пройдя по рыбным рядам, Серега опять не удержался и ухватил стерлядь кил на шесть.
       - Ух ты! Почти как осетр!.
       В уплату пошли две биметаллических монеты по 10 рублей, причем продавец посчитал, что сильно обдурил пришельцев.
       Мельком проскочили ряды, где торговали курами, яйцами, творогом, молоком и сметаной. В овощном задержались, посетовав отсутствию моркови, свеклы, удивились мелким размерам капусты и обилию репы. Принюхались к укропному запаху из бочек с солеными груздями, к моченым яблокам.
       - Прошлогодние! - вынес вердикт Серега. - Урожай этого года еще не созрел.
       Краем проскочили загоны для скота: свиньи, овцы, козы, коровы. Лошадей торговали отдельно, туда приятели даже не стали заглядывать.
       - Бедноват ассортимент, бедноват. - качал головой Серега
       Максим в целом с ним соглашался, но вставил свои пять копеек:
       - Зато меду много, и мед разный.
       - Да, и рыбы полно - от пескарей и карасей, до осетров. Свежая, соленая, сушеная - какая угодно. В целом, все ясно, можно возвращаться.
       Проскочили между амбарами в закрытый закуток, огляделись - никого нет, Серега достал рацию, но даже не успел его включить, как распахнулась дверь портала.
       - Заходите, нечего батарейку сажать. - сказал Димон, приглашая внутрь.
       Приятели нырнули в Силур.
       - А вы в курсе, что за вами постоянно хвост ходил?
       - Хвост? - удивился Серега.
       - О, смотри, видишь - сунулся следом и заметался. Нету, пропали пришельцы!
       Действительно, в закутке, откуда они только что эвакуировались топтался неприметный мужичок, в серенькой домотканой рубахе, таких же портах, лаптях с небольшой русой бородкой. Мужичок внимательно осматривал стены амбаров, не понимая - куда могли подеваться трое здоровенных мужчин, только зашедших сюда.
       - Где мы его подхватили?
       - На базаре, как к торговцу зерном подошли, так и он нарисовался.
       - Понятно, либо оружейник послал, либо...
       - Нет, - возразил Дмитрий. - Оружейник после вас никуда не выходил и ни с кем не разговаривал.
       - Странно. - рассуждал Серега. - Если б стражники послали, он бы раньше появился, пока мы по городу таскались. Может ты его просто не заметил?
       - Не, до базара - никого за вами не было. Специально отслеживал. Да у меня все на винте записано, можно глянуть. Может от разбойничков, свое богатство вы изрядно продемонстрировали, а может еще от кого. Впрочем, какая сейчас разница?
       - Можешь понаблюдать, куда этот мужичек направится?
       - Попробую.
      
       * * *
      
       Тиун Борислав влетел в светлицу своего князя:
       - Всеволод Ярославович, пришлые, что лес рубили, в городе объявились. Я как узнал, сразу своего человечка послал, проследить - что и как.
       - Сколько человек пришло? - встревожился князь.
       - Троих видели, на базаре. В город зашли с задних ворот, там стражники от Иванко, нас упреждать не стали, да и самого посадника тоже.
       - Что они делали в городе? - спросил князь.
       - Купили нож у Данилки Белеута, вместо денег свой нож отдали, ковшик купили, рыбу, пообещали у Ивора купить 20 мешков зерна. А потом исчезли. Монеты, что в уплату дали, я уже выкупил, вот они. - Борислав выложил перед князем три монеты пришельцев.
       Князь взял в руки одну, вторую.
       - Странные монеты, никогда таких не видел. Не серебро и не золото, металл твердый, а печать четкая. Хм... Как же они один металл в другой впечатали? И даже следа не видно! От Фомы есть весточка?
       - Нет. Рано еще, княже. Он через седьмицу обещал вернутся, а пока два дня прошло.
       - Ладно, будем ждать. Как пришлые вновь появятся - дай знать.
       - Они Ивору завтра обещали прийти.
       - Хорошо. Готовь десяток, попробуем их захватить, а пока ступай.
       - А если они нас за сию обиду?.. - попытался возразить молодому князю тиун.
       - Ступай, я сказал.
      
      
       Неизвестно где, 6 июля силурийского периода палеозойской эры
      
      
       Вечером состоялось итоговое совещание в том же составе, включая красноармейца Дениса Кузнецова, начавшего топографическую съемку под железнодорожные пути. Взводные доложили о проведенной рекогносцировке: найдены песок и выход камня, Семецкий даже приволок образцы:
       - По всем направлениям эта каменистая глина. Камни поврозь, выковыривать и собирать долго. Но группы, что обследовали реку, нашли песчаную отмель. Песок хороший, крупный и чистый. Далековато, правда, от нас километров через 15-18 начинается и тянется по реке. А еще дальше та же река размыла каменную осыпь. Есть и крупные булыганы в метр диаметром, но в основном щебень.
       - Валуны. - поправил его инженер-путеец, рассматривая образцы. Хороший камень, либо гранит, либо габбро, то что нужно. Похоже, речка очень старый вулкан размыла. Да и песочек кварцевый - вулканического происхождения, оттуда же. Легкие глинистые фракции унесло, а это осталось. С берега на отмель подъезд удобный? Если карьер развернем?
       - Вообще-то, крутовато для машин, но танки проедут, потому дорогу протоптать можно. - ответил Юрий Михайлович. - В крайнем случае - расчистим трактором.
       - Бульдозеры и экскаватор обещали завтра-послезавтра. - вставил Саня.
       - Образцы для Москвы? - спросил Шибалин.
       - Все, как договаривались. - ответил Семецкий. - Красноармейцы сейчас эти мешочки упаковывают в ящики, чтоб перетаскивать удобнее. В каждом мешочке вместе с землей записка, откуда, что и кем взято.
       - Красноармеец Кузнецов, как съемка трассы? - продолжил Шибалин.
       - Общую схему составил, еще день - уточнить некоторые детали, и послезавтра начну обсчитывать пути.
       - Нивелир освоил? - спросил Шибалин?
       - Освоил... То есть, так точно. С такой техникой из будущего, я раньше не встречался, но там почти все тоже самое, просто вместо шкалы сразу цифры электронные. Так что...
       - Понятно. Значит, послезавтра жду готовый план работ.
       - Послезавтра - к вечеру? - уточнил Кузнецов.
       Шибалин усмехнулся:
       - К вечеру, к вечеру. - и обратившись к Саше. - Рельсы, шпалы у немцев присмотрел?
       - Присмотрел, только там одна заковыка, рельсы лежат по четыре-шесть штук у станций и разъездов. И один-два штабеля шпал для них. А такого, чтоб все разом забрать - пока не нашел.
       - Посмотри, время еще есть. А может и нету единого склада для рельс и шпал. Если не найдешь, частями заберем, а то и вовсе с дорог снимем, что ж делать? Нам много не нужно. Просто возни больше. Ну, а теперь - главное, усмехнулся Шибалин. - Ради чего все собрались. Лейтенанты Викторов и Кларкунов, доложите - как сходили.
       - Да, осетренка знатного притащили. Народ на кухне уже присматривался. - сказал Саня.
       - Это не осетр, а стерлядь. - ответил Максим.
       - Стерлядь? Ох, ничего себе! Какого ж размера там тогда осетры? С белугу? - раздались реплики с мест.
       - К сожалению, кроме рыбы - похвастаться нечем. Бедновато предки жили. - сказал Серега. - У нас цыплята по лагерю бегают - намного крупнее ихних кур, да что там кур, даже уток по росту обогнали.
       - Конечно, нашу птицу кормят все, кому не лень. Они по лагерю еле передвигаются. Утки с гусями даже на речку ходить перестали. Обожрались. Всю территорию загадили.
       - Да не в том дело, у нашей птицы - 700 лет форы по селекции. вмешался Дмитрий. - На потомство пускали самых крупных, а тут только начали. Если вообще следят - от какой куры цыплят выводить, а у какой яйца сразу варить нужно. И с зерном тоже самое. Полбой какой-то торгуют. Специально в Интернете глянул - дикорастущий злак. Не очень близкий родственник пшеницы с рожью. Да и пшеница тут странная. Прочих круп вовсе нету. Овцы какие-то мелкие, коровы - как наши телята. Одним словом, мелюзга.
       - Ты то откуда знаешь? - удивился Максим.
       - Так весь день торчал у монитора, смотрел, чтоб вас никто не обидел.
       - Их обидишь... - раздалась реплика одного из взводных.
       - Во-во, - с усмешкой добавил второй. - Вам только пулеметика не хватало.
       - Был пулеметик. - ответил Димон. - Рядом со мной стоял, чтоб в случае чего, либо ребятам скинуть, либо самому.
       - О! Вот только этого не надо! - притворно испугался Серега. - Не дай Бог, стрельнешь и положишь половину населения и нас вместе с ними!
       - Отставить смех. - скомандовал Шибалин. - Сергей, неужели все так плохо?
       - Не совсем. Конечно, круп, овощей и фруктов нет вовсе. Зато много рыбы. Мяса поменьше, но оно свежее - бегает, мычит и блеет, не консервы. Еще дома можно купить, на вывоз. Мы тут корячимся, из сырого леса строим, чтоб под дождем не мокнуть, а там все готовое и очень дешево.
       - На вывоз - это как? - заинтересовался народ.
       - А так, строят дом, потом разбирают, помечают - где какая бревнушка должна быть и в таком виде продают. Перевози в любое место и складывай.
       - Хм! Это замечательно.
       - Дома, правда, низенькие у них, но можно из двух комплектов один нормальный собрать.
       - На счет овощей, - влез Саня. - Всего то неделю, а уже привыкли к ящикам клубники да черешни, и никому невдомек, что ту клубнику выращивают в Израиле, а черешню везут из Турции. Сейчас что в Торжке, что у нас - июль только начался, какие могут быть овощи, кроме лука порей, да крапивы? Те же яблоки в августе созреют, а капуста-морковка - и вовсе осенью.
       - Не, Сань, тут ты не прав. - вмешался Дмитрий. - Смотрел я в интернете, морковь, свекла появятся в Европе и на Руси лишь через 200 лет. И половину круп монголы внедрят. Не говоря уж про картошку, которую начнет сажать Петр Первый.
       - Дим, а что там за наблюдатель за нашими ребятами шел? Ты его отследил? - прервал Шибалин рассуждения об овощах и фруктах.
       - Не совсем. - замялся Дмитрий. - Довел его до княжеского терема, а потом потерял. Там что стены, что двери - толстые, поворотов много. Глазок то и дело попадает внутрь стены и не открывается. А пока свободное пространство искал, мужик куда-то делся.
       - Значит, до княжеского терема довел? - уточнил Шибалин.
       - Да. И в кремль зашел, и на само крыльцо поднялся.
       - Да... - махнул рукой Серега. - Сразу было ясно, княжий соглядатай.
       - Не скажи, ты ж сам сначала на разбойников думал. - возразил Максим, и тут же обратился к присутствующим. - А может мы этого князя того? Сковырнем, как эксплуататора трудового народа? С какой целью он за нами следить вздумал?
       - Макс, ты поосторожнее. Тут век не двадцатый, а тринадцатый, потому князь эксплуататором быть не может.
       - Это как так? - удивился Максим, да и остальные попаданцы из 41 года.
       - Оп-па! Нужно провести небольшой ликбез. Все элементарно, Макс. Здесь князь всего лишь вождь в военное время, а в мирное - военачальник своей дружины. Да в редких случаях - мировой судья. Собственностью не владеет, личных интересов с княжества не имеет и потому эксплуататором быть не может.
       - Не, не может такого быть! А налоги кто собирает?
       - Налоги собирают бояре и платят только на дружину за оборону. Можешь не платить, но в этом случае князь не будет тебя защищать, в случае прихода врагов. Вот и все. Княжит он либо по воле верховного, то бишь - Великого князя киевского - это в тех княжествах, что Киеву подчинены, либо вовсе по приглашению местных жителей, это в свободных. Бывают и драчки между князьями за княжество, если Киев потворствует. А что? Все князья братья, если не родные, то двоюродные. Не можешь защититься, или потерял расположение Киева, или надобность отпала - до свидания. Даже пенсию не дадут. Придет другой брат, племянник, дядя, который пока без княжества ходит и твою слабину почует, и выкинет вон. Или как Александра Невского - свои же подданные. Пришли немцы, новгородцы позвали Александра на княжение, отбил атаку, утопил их в Неве, так самого Невского тут же выгнали, а зачем он нужен, если угроза пропала? В 1242 году опять немцы придут, и новгородцы - снова позовут Невского. А ты говоришь - князь! А если погибнет или калекой станет - и самого, и семью выпрут на все четыре стороны. Тутошний князь - по сути военный чиновник и имеет даже меньше прав, чем ваш председатель колхоза, ибо в хозяйственную деятельность не лезет. Для этого есть бояре, вот они владеют землями по наследству, и хрен ты кого из них сковырнешь. Но и тут с эксплуатацией не все так просто.
       - Не, Саша, погоди. - поднялся Афанасьев. - У нас князья реально владели землями, крепостными и прочим. А тут что, другие князья, что ли? Или Русь не та?
       - Арсений Николаевич, Русь та же самая! Просто статус князя в 18-19 веках и нынешний - это разные вещи. Это во времена татаро-монгольского ига князья под шумок нахватали бесхозной земли в вечное пользование, и стали передавать ее по наследству. Но даже тогда царь мог эту землю отобрать, если князь перестал нести службу и не имеет достойного наследника. А еще позже Екатерина отменила обязательную службу для князей и прочих дворян. Вот только тогда они стали паразитировать.
       - А крепостные? - спросил кто-то из взводных.
       - А что крепостные? - удивился Саня. - Крепостной - от слова "крепость". Вольный земледелец арендовал у боярина кусок земли, обрабатывал и платил за аренду по обоюдному согласию. Причем, боярин не только плату брал, он еще и продукцию купцам пристраивал, подсказывал перед севом - что в цене будет, а с чем не стоит и возиться, ибо был заинтересован. Опять же ссуды, помощь зерном, лошаденкой, инструментом. Но если крестьянин еще хотел защиты от внешних врагов, дополнительно платил князю, тогда в случае опасности - мог претендовать на место в крепости, куда прятался сам и уводил свою семью. Им обязаны предоставить кров и еду. Не хочешь - не плати, но тогда в случае "ахтунга" тебя в крепость не пустят. Можешь бежать в лес, к родственникам, куда угодно - твои проблемы. И с арендой тоже, не нравится боярин - свернул свои манатки и покатил с семьей искать другого боярина или вовсе на вольные земли. Благо, вплоть до Ивана Грозного земель полно было. А вот как земли кончились - сначала ввели Юрьев день, это осенью, после сбора урожая и расчета с боярином, типа, только тогда можно было укатить куда угодно. А потом и его отменили. Но сейчас все землепашцы - вольные люди. Кроме рабов, которые попали туда за разбой, воровство, убийства, долги, да и то не навечно, а только до расчета - пока виру не выплатят или долг не отработают.
       - Как все сложно... - протянул Максим.
       - А ты что хотел? Турнуть князя и начать создавать колхозы?
       - Не так, что б сразу, но где-то к этому... Постепенно.
       - Ага! - рассмеялся Дмитрий. - Мы собачке хвост будем не сразу отрезать, а кусочками, чтоб не так больно было!
       - Не, Дим, тут ты не прав. Любое крупное хозяйство по производительности труда на каждого работника - кроет фермеров, как бык овцу. Посчитай сам, на птицеферме с пятнадцатью-двадцатью работниками несколько тысяч кур, а если этих курей раскидать по отдельным хозяевам понадобится сто-двести человек или больше, ибо в одиночку они такое поголовье не прокормят. Тоже с коровами, свиньями. Тракторист один за день вспашет столько, сколько десяток крестьян будут неделю ковырять на лошаденках. Каждый из них трактор купить не может, да и негде его применять на отдельных полосках. У большого хозяйства ресурсов больше и оно может их концентрированно направить в нужное русло - технику закупить, землю перераспределить, чтоб по науке с максимальной пользой. А частнику такое не под силу.
       - Значит, все-таки колхозы? - спросил Афанасьев.
       - Да ничего не значит. С какой стати вольные землепашцы будут объединяться? А если силой принудить - либо разбегутся, либо объединителя на вилы поднимут. Вот если их нужда припрет, что без колхоза - край, тогда да.
       - Саша, я правильно понял, что в СССР специально доводили крестьян перед коллективизацией? - мрачно спросил Афанасьев.
       - Я этого не говорил. Более того, в СССР колхозы - это второстепенное направление, главное была совсем иным. В первую очередь, к концу 19 - началу 20-го веков в Европейской части России на селе скопился избыток рабочей силы, который не могла прокормить имеющаяся пахотная земля. С другой стороны - в Сибири полно отличных пустующих земель, да и в городах не хватало рабочих рук. Столыпин попробовал мирно переселить часть крестьян в Сибирь - не получилось. Не хотели крестьяне, несмотря на трудную жизнь, куда то уезжать. Советская власть тоже поначалу пыталась решить дело миром и лаской, и тоже не пошло. А когда стало ясно, что с индустриализацией мы уже не успеваем, к надвигающейся войне не готовы - началось принуждение. Это было главным мотивом. И все равно опоздали. Промышленность пока только-только отстроена, и едва начала выходить на проектные мощности, как война... Накопленные запасы в таком деле погоды не делают, ибо устаревают очень быстро. Тут победит тот, кто сумеет в короткое время выдать в нужном объеме самое современное оружие, которое, кстати, за эту войну поменяется несколько раз. Так что в 20 веке победу определяют заводы, а не армия. В 21 - ученые. А вы думаете, почему мы отступаем? Еще год, минимум. Зато потом, когда производство выйдет на полную мощность и опередит германскую...
       - Это все политика. Но я так и не понял, почему нельзя скинуть торжокского князя и освободить крестьян? Пусть без колхозов, но ведь крестьяне за нас будут? - спросил Максим.
       - В том то и дело, что не будут. - Шибалин внезапно встал на сторону Сани. - Мы пока для всех торжокцев...
       - Новоторов. - поправил его Саня.
       - Пусть новоторов, так вот, мы пока для них - пришлые, от которых никакой пользы. Нападем на князя, их защитника, причем, без всякой причины, - превратимся в злобных захватчиков и не более того. В итоге получим во враги не только всех жителей Торжка, но остальную Русь, включая окрестные княжества и даже Новгородскую республику.
       - А уж его братьев, включая Александра Невского, в первую очередь. добавил Саня.
       - Ну и что? - возразил Афанасьев. - Эти милые чиновники-князья сдали Русь татаро-монголам не за понюх табаку. А мы можем защитить!
       - А как ты это будешь доказывать жителям города? Татары придут, мамой клянусь? - ответил Шибалин.
       - Значит что, сидеть и смотреть через дырочку, пока татары не появятся? - усмехнулся Семецкий. - А потом как выскочим! Пойдут клочки по закоулочкам.
       - Зачем сидеть? Торговать нужно. Хрен с ним, что можем обойтись и без их мяса, и без полбы, зато приручим к себе местных жителей. А если они через нас богатеть начнут, причем - резко. Вот тогда сами могут князя турнуть, а нас на защиту поставить. Но сначала нужно доказать, что мы сильнее.
       - А как? Если князя трогать нельзя, а других захватчиков на горизонте не видно? - спросил Семецкий.
       - О! Есть идея, наших немцев на них натравить, а потом освободить!
       Все засмеялись, кроме присутствующего на совещании Гельмута. Он попытался что-то возразить, но его усадили обратно, мол, не шуми, это была шутка.
       - Не знаю я пока, что делать. - ответил Шибалин.
       - Хорошо, прикормим жителей, дождемся татар, побьем сразу под Рязанью. А князья то никуда не денутся. Скажут, спасибо, гости дорогие, и... турнут при случае, как того Александра Невского. - размышлял вслух Афанасьев. Выходит, сначала нужно дать татарам немного порезвиться на Руси? Как-то все это мне не очень нравится.
       - Мне самому не нравится. - ответил Шибалин. - Какие еще есть варианты?
       - А зачем мы на том Торжке зациклились? - спросил Геннадий. - Может свое княжество организуем? Там, где лес валили. Приличная площадка получилась, можно поселок поставить, никому не мешаем, ни с кем не конфликтуем, будем потихоньку местных сманивать и силу наращивать. Семена приличные добудем, производства организуем.
       - Вариант интересный, - ответил Саня, - Но только не там, где ты предлагаешь. Здесь главные дороги - это реки, а с того пятачка - до ближайшей реки сутки пешком добираться. Если строиться, то где-нибудь на Волге.
       - Тоже не годится. У нас портал, который жестко привязан к определенному месту - в самой лесной чащобе, кроме болот и буреломов никаких рек. - возразил Дмитрий.
       - Позвольте, а как же вы двигаете эти окна туда-сюда? - удивился Афанасьев. - Я думал, их в любое место можно задвинуть.
       - Оттуда, из силура - можно. А отсюда - портал откроется только в одной точке - в 20-ти километрах от Торжка. Да и то, в случае, если его не используют из другой реальности. А строить рядом второй город...
       - Зачем город? - воспрянул Шибалин. - Небольшой форпост. Отсюда и торговать.
       - Товары на машинах возить? Катер или баржа были бы сподручнее. ответил Саня.
       А Серега хлопнул себя по голове:
       - Черт возьми! Чуть не забыл. Нам же к завтрашнему утру нужен катер. Я ж за зерном обещал подскочить, да и гвозди нужно отдать оружейнику за баранов. Еще что-то придумать в качестве платы за пшеницу. Совсем меня заговорили... Сань, новгородская гривна - это сколько серебра?
       - Грамм двести, если не ошибаюсь. Сейчас гляну... Да, 204 грамма.
       - Ага! Значит, гривна с четвертью - это грубо 255 грамм.
       - Ну? И где я тебе серебро сейчас искать буду? Ночь на дворе. - сказал Саня. - Возьми еще что-нибудь, взамен.
       - Не могу, гвозди я уже оружейнику пообещал. - ответил Серега.
       - Стаканы бери. Граненые, по два стакана - за мешок, а если хрустальные - по одному.
       - Нехорошо предков обжуливать. - встрял Максим.
       Сидящие засмеялись.
       - Макс. Ты чего? Думаешь, твой купец сам из них пить будет? Он их тут же продаст, да еще втройне прибыли наварит.
       - Все равно, нехорошо. Ведь он скоро узнает, сколько те стаканы на самом деле стоят.
       - Не переживай, не скоро. - ответил Серега. - Для этого нам надо в 13 веке свою стекловарную фабрику организовать, да и то не факт, что на ней дешевые стаканчики получаться будут. Кроме того, я ему красного перца дам, пакетик.
       - И пару сухих стручков с семенами отдельно. - подсказал Саня. Красный, если не ошибаюсь, из Америки привезли. Здесь его совсем не знают... И вассаби возьми на пробу - это наш хрен с какой-то японской травкой. От него еще больше чем от перца торкнуть может. Слушай, черный горошком захвати. Европейцы несколько столетий пытались семена черного перца вывезти и ничего у них не получалось. Берегли индийцы свою главную ценность.
       - Захвачу, захвачу, ты лучше подумай - где мне катер раздобыть?
       - Ну, я так понял, основная часть совещания закончена? - подвел итог Шибалин. Пошли какие-то текущие проблемы? Тогда все свободны.
       - А итог то какой? - удивился Афанасьев.
       - С Торжком? Рано итог подводить. - ответил Шибалин. - Посмотрим, как дальше дела пойдут. Обдумаем. Время пока терпит. Тем более, сейчас приоритетна железная дорога, по строительству которой - все идет по плану.
      
       * * *
      
       Уже совсем ночью Максим с Серегой и Саша с Димоном долго выбирали судно из тех, что стояли в Твери на Волге в 93 году. В окне 21 века тоже посмотрели, но там слишком уж навороченные катера и яхты, оборудованные сигнализациями, плюс охрана, фонари. Сложно. Потому вернулись к окну 93 года. Тут даже охраны не было. Наконец, Саня указал на неказистую парусно-моторную яхту, с частично облупившейся краской и сложенной мачтой.
       - Сань, похоже с ней не все в порядке, ее для ремонта готовят,
       - Зато она почти полностью на берег вытащена. Трактором затянем и все. А как любые из тех, что у причала, из воды вытаскивать?
       - А если мотор не заведется? Или дыра какая в корпусе? Ее ж не просто так вытянули?
       Однако других вариантов действительно не было. Толстую цепь с амбарным замком перекусили порталом, зацепили тросом за причальные кнехты на носу, подложили несколько тонких бревен и Беларусью закатили к себе, немного ободрав днище. Беглый осмотр показал, что никаких дыр на яхте нет, более того, множественные пятна шпаклевки и грунтовки говорили, что яхту просто готовили к покраске, потому и вытянули на берег.
       Серега скептически осмотрел носовую палубу, перед рубкой и произнес:
       - Не, тридцать баранов сюда не влезет. Да и двадцать не влезет...
       - Да, яхта не от Абрамовича... Серег, а ты их штабелями сложи... рассмеялся Саня.
       - В каюту можно набить. - добавил Максим.
       Сергей не утерпел, залез на яхту, взломал замки моторного отсека и небольшой каюты на четыре спальных места. Под одной из кроватей нашли сложенный парус. Движок тоже внешне выглядел работоспособным. Во всяком случае, нетронутый слой маслянистой пыли говорил, что минимум пару месяцев его не разбирали.
       - Ну, Макс, смотри - в каюту тоже никак. Маловато корыто.
       - Зато в портал пролезло. Наплюй, завтра мотор проверим, а баранов можно частями вывозить в несколько заходов. Пошли спать, поздно уже. сказал Саня, спрыгивая на землю.
      
      
       Неизвестно где, 7 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       С утра Дмитрия разбудил Гриша, вестовой Шибалина, ибо их дом, как и прочие в лагере, на ночь пока не запирался, вот Григорий и ввалился в комнату, сразу к Димкиной постели.
       - Товарищ, товарищ Дмитрий, вставайте, Вас Валерий Петрович зовет.
       Тряс вестовой Димку за плечо. Потом обернулся к кровати, на которой спал Саня, спросонья поднявший голову:
       - А Вы спите, пока. На счет Вас никаких распоряжений не было.
       - Ну что такое? Опять ни свет, ни заря... Думал хоть в палеозое отдохну, и тут покоя не дают. - пробубнил Димон, приоткрыв один глаз.
       - Товарищ Дмитрий, Вас Шибалин зовет, там уже все командиры собрались, нужно лодку испытывать, а потом еще в Торжок плыть. Сергей Константинович нервничает и ругается.
       - Блин, потерпеть до завтрака не могут. - Димон встал и начал одеваться.
       - Так, товарищ Дмитрий, завтрак уже вторая смена кушает, а Вам вместе с немцами придется.
       - Гриша, сколько раз говорить? Кушают попы и дети, все остальные люди едят! Сань, вставай, нефиг валятся, когда все начальство на ногах. Опять кофе холодный достанется, и сыр немцы сожрут. Блин, никакой личной жизни, без выходных и проходных. Все, я готов, пошли, Гриша.
       Среди красноармейцев кинули клич, оказалось - есть потомственный помор - Владимир Шерстнев, с измальства ходивший под парусом. Правда, не на яхте, но обещал быстро разобраться - что там к чему. Яхту думали испытать на море, но помор, скептически ее оглядев, выдал вердикт:
       - Речная яхта, низкая, нет у нее морских обводов. На первой же волне черпанет.
       Заглянул под днище, слазил в каюту, приоткрыл напольный люк, сунул нос и туда, подергал крепление мачты. В целом, остался доволен.
       - Если на море нельзя, а до нашей реки тащить далеко, значит спихиваем ее в Тверцу, на ней и испытываем. - подвел итог Шибалин. - Дело за малым, дождаться Дмитрия, чтоб открыл портал.
       Покататься на яхте изъявили желание все офицеры из 93 года, а места мало. Красноармейца Евдокимова, как самого младшего по званию, исключили сразу, без объяснений. Младшему лейтенанту ГБ Викторову, сказали, что он успеет вдоволь накататься, когда поплывет в Торжок. Тоже самое объясняли и Сереге, но в этом случае уговоры не помогли:
       - Вы что, не понимаете? Мне на этой яхте нужно будет ответственное задание выполнять! Как же я без подготовки и тренировки?
       - Тебе то какая тренировка нужна? Сиди в каюте и пялься в иллюминатор. Ибо все равно яхтой Владимир будет управлять.
       Наконец, подошел Дмитрий, грустно запустил ноутбук, дождался загрузки Винды, приоткрыл окошечко с видеокамерой и подал изображение на экран большого монитора.
       - Куда высаживать? - спросил Димон, передвигая портал на запад в поисках реки Тверцы.
       - А где сейчас портал? Тут лес сплошной. О, речка появилась!
       - Это Тверца. - пояснил Дмитрий. - В тех же 20 километрах выше по течению от Торжка и в 10 километрах западнее от постоянной точки базирования портала в 13 веке. Валерий Петрович, может мы прямо тут базу сделаем? А к порталу дорогу прорубим.
       - Погоди, Дмитрий. Кажется мне, нужно ближе к Торжку перебираться. Мелко тут и речка совсем узкая. Владимир, как считаешь, наша яхта пройдет по этому ручью?
       - Да, Валерий Петрович, узковато тут. Давайте посмотрим, что ниже по течению.
       "Глазком" прошли всю трассу до Торжка. Нашли два переката, где яхта точно застрянет. Последний был в пяти километрах от города.
       - Вот и ответ. - подытожил подполковник. - Выше этого места лезть не стоит, ибо речка там несудоходна.
       - А здесь тоже нельзя. Подходов к реке нету, берег топкий и до глубоководья далеко. Еще ниже, километрах в трех от Торжка, был участок хороший. Излучина, берег высокий, сухой, и, похоже, сразу глубины приличные. - сказал Геннадий.
       - А не близко к городу? - засомневался Шибалин.
       - Так это плюсом будет. Все равно, рано или поздно, придется нам нанимать местных. Какое-то производство по любому следует заводить.
       - Абсолютно согласен. - подтвердил только что подошедший Саня. - У нас то есть, что предложить предкам, вопрос, что от них в обмен брать? Или всякие ништяки просто так дарить? Халява - она развращает. И наоборот, любая созданная нами мастерская со временем превратится в развитое производство, наращивающее мощь Торжокского княжества и Руси в целом. Технологий у нас полно, нужно будет - и станки достанем. А просто подарки - во вред пойдут. Рано или поздно какие-нибудь наглы или лягушатники завалят мир копиями, а наши - ни ухом, ни рылом - как все самому изготовить.
       - Пожалуй, на сей раз ты прав. - согласился Шибалин и остальные из присутствующих. - Если место определили, тогда второй вопрос - какое производство будем разворачивать?
       - А чего тут думать? - сказал Геннадий. - Тут, кроме леса, ничего нет. Значит, минимум - лесопилку.
       - А максимум? - заинтересовался Шибалин.
       - Мебельную фабрику. - внезапно влез Серега.
       - Почему? - удивление было всеобщим.
       - А потому. Я сегодня к немцам ходил, выпросил у них убитую рессору, чтоб в Торжке кузнецам продать. Так вот, Гельмут еще вчера со своими немцами итоги совещания перетер, и выяснил: у них есть два краснодеревщика, которые до войны мебель на заказ делали. Кстати, не механики - артиллеристы. Точнее, подносчики снарядов.
       - О! Вот это действительно подарок! Пресловутый Гамбс со своими стульями рискует так и не родиться в этой реальности! - воскликнул Геннадий.
       - Гриша! - крикнул Шибалин. - Ты где там бегаешь? Быстро зови Гельмута и двух краснодеревщиков, Гельмут их знает. Всех в штаб. Геннадий, спускайте яхту, проверяйте, но без меня в Торжок не отплывайте. Тоже поплывешь, будешь за старшего. Я сейчас намечу - какое им нужно оборудование, сколько цехов и прочие мелочи, а ты, Сергей, в Торжке можешь сразу договариваться, чтоб твой купец начал искать бригаду плотников, объяснишь где и что нужно возводить. Понятно?
       - Так точно, разрешите выполнять?
       - Приступайте.
       И Шибалин в сопровождении Сарнова и Никитина направились в лагерь, остальные принялись сталкивать яхту в воду.
      
      
       Торжок, 7 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
      
       Яхта подвалила к причалу, не сказать, чтоб лихо, скорее наоборот, очень неуверенно. Чувствовалось, что кормчий - не совсем еще освоился с суденышком, да и помощник - Алексей Евдокимов, не всегда правильно выполнял команды Владимира. Путался в снастях, медлил, соображая, что именно нужно сделать и чего от него хотят. Яхта сильно ткнулась в причал, вылезшие на верх Серега с Геннадием чуть не навернулись за борт, едва успев схватиться за канаты.
       - Ей, извозчик, полегче! Не кирпич везешь! - крикнул Геннадий Владимиру.
       - А я виноват, что она разогналась? Леша никак парус убрать не мог. Говорил я, на моторе нужно было идти.
       - На моторе... Все местные сбежались, на тебя посмотреть, а мотор светить пока рано. Все равно, по течению плыли.
       - Плавает, товарищ старший лейтенант...
       - Замолкни, без тебя знаю, что плавает, а кто ходит.
       На причал вышел сам Ивор, торговец зерном. Вроде, вчера расстались, а встречает, как родственников. Владелец лавки с оружием Данило был тут же. Вместе с ним стояли еще трое, в кожаных, местами прожженных, фартуках.
       "Кузнецы, скорее всего, поставщики Данилы" - подумал Серега.
       Другой люд, кто из любопытства, кто в надежде ухватить свою толику барыша от золотого дождя, пролившегося вдруг на Ивора и Данилу от богатых гостей.
       - Явор, день добрый, как дела? Как торговля? Данила, привет! - крикнул Серега, спрыгивая на берег. - Леш, подай вон тот ящик, ага, спасибо. Принимай, Данила. Тут пуд гвоздей, по три пачки каждого номинала. От сапожной мелочи до сто двадцаток. Как договаривались. С тебя - шестнадцать баранов.
       - Тут гэта, десяток зараз, остатняя - праз гадзину.
       - Максим, ты, вроде понимаешь, чего он сказал?
       - Кажется, вон то стадо в десять штук сейчас, остальное попозже, через час или два.
       - Ладно, Данила, подождем. Леш, загоняй баранов.
       - Товарищ лейтенант, куда ж их грузить то?
       - Ну не в каюту же, куда-нибудь, на носовую палубу. Связать нужно, и привязать, чтоб в воду не попрыгали.
       - Всю палубу загадят. - пробормотал Владимир.
       - Ничего, ототрешь. - усмехнулся Геннадий. - Все равно тут все красить нужно.
       - Явор, такое дело. Сейчас у нас серебра нет, зато есть кое что получше!.. Вот, смотри. Не понравится, сами продадим за серебро и рассчитаемся. Леш, вон ту коробку передай.
       Явор уставился на хрустальные резные стаканы. В картонной коробке их было 20 штук. Достал один, аккуратно рассмотрел со всех сторон, засунул обратно, вытащил второй. Публика тоже обступила невиданную диковину.
       - За четыре руки мяшкоу зерна? - недоверчиво спросил торговец.
       - Да. - подтвердил Серега.
       - Бяру. - выдохнул, не веря своему счастью Ивор.
       Он ухватил коробку обеими руками, и осторожно потащил в конторку. По дороге что-то сказал своим работникам, те вскинули на плечи мешки с зерном и поспешили на пристань.
       - Мешки, наверное, в каюту. - распорядился Геннадий.
       А Данила пока сидел тут же, окруженный кузнецами, вскрывал коробочки и рассматривал гвозди, иногда передавая кузнецам, чтоб те тоже рассмотрели. К ним подошел Серега.
       - Ну, что, Данила, хороший товар? Мена правильная?
       - Да, усе добре.
       - А это - кузнецы?
       Бородачи в фартуках закивали головами.
       - Тут такое дело. Есть у меня немного железа... - Серега подвел их к борту яхты, достал пакет рессор от полуторки. - Блин, тяжелая... Вот, собственно. Верхний лист сломан, потому железо на перековку. Нужно сделать сабельку и пару ножей. Остальное - пойдет в уплату.
       - Шаблю кривую?
       - В смысле, кривую? - не понял Серега.
       - Палавецкую? - кузнец показал изогнутость сабли. - Ци роуную, як меч?
       - А, да, изогнутую. Кривую.
       - Добре. - кивнул кузнец. - Праз седмицу, буде.
       Кузнецы ухватили пакет рессор и потащили к себе.
       - Так, господа хорошие... А куда Ивор то делся?
       Окружающая публика показала наверх, на конторку торговца.
       - А рыбой тут кто-нибудь торгует?
       Из публики, отталкивая друг друга, выскочило несколько человек.
       - Тогда вопрос, сколько и какой рыбы можете поставить? Мне пудами нужно. Только не свежую, она портится быстро. Лучше бы соленую и сушеную.
       Выскочившие вперед торговцы, замялись.
       - Рыба есць, шчупак, сом, судак, асетр... Соли нема.
       - Тю... Нашли проблему. Сколько соли нужно? Пуд? Два? Десять?
       - За соль? Добре, за пуд соли - три пуда асетров! - выскочил самый сообразительный.
       - Четыре! Саленных судаков! - оттолкнул его второй, поздоровее.
       - Так, спокойней, спокойней, граждане! Вы двое, первыми выскочили. У меня сейчас двух пудов не будет, потому каждому дам по десять кил... Леш, посмотри внизу, две коробки с пачками соли. Мелкая, только, пищевая. Для засолки крупная нужна, ну да ничего. А все остальные граждане - в другой раз. Мы теперь тут дня через два-три будем. Нам еще мед нужен, много меда, рыбу возьмем, баранов, зерно. Так что, соображайте - кто что предложить сможет и что из диковинок кому в оплату привезти. О!, как раз Ивор спускается. Максим, поговори с торговцами, запиши - что нам в следующий раз притаранить. А мне с Ивором переговорить нужно.
       Перехватив Ивора на полпути, Серега потащил его обратно.
       - Дело есть, обоюдовыгодное.
       Зайдя в конторку, Ивор достал два керамических стакана и запечатанный кувшин.
       - Обмыть покупку? Давай.
       Разлили, Серега по инерции потянулся чокнуться, Ивор не сразу сообразил.
       - Ну, за сотрудничество! - Серега в три глотка выпил вино. - Фу, кислятина какая! Давно сушняк не пил
       - Фряжское вино. - не понял Ивор. - Самое дорогое.
       - Понятно. В другой раз я тебе своего привезу. Сам оценишь, какое лучше.
       - И вино е?
       - И вино, и водка, и коньяки, и ликеры. У нас все есть. Вот тут я захватил немного зерна, которое нам нужно, посмотри. - Серега достал из кармана несколько полиэтиленовых пакетов с пшеницей, овсом, рожью, ячменем.
       - Сажать поздно уже. - ответил Ивор, рассматривая семена. - И мала тут.
       - Это на показ, под посев несколько мешков дадим, только кто сажать будет?
       - О, гета я смовю. Увесну.
       - А это обещанный красный перец. В смысле, червонный. - доставая из кармана пакетик молотого и два стручка сушенного красного перца.
       - З насеннем? - задохнулся от счастья хлеботорговец.
       - Не понял... А, да с семенами. Попробуй.
       Ивор отломил маленький кусочек перца, положил в рот, разжевал... Потом долго хватал ртом воздух, запивал вином.
       - Добре! Ух крепок! Зкильки зерна?
       - Да так бери, подарок. Вопрос - будет ли тут расти? Перцу много солнца нужно, и жара. И зиму он не переживет. Так что можешь семена ромеям продать, или османам. У них - вырастет. У нас лучше вот эту хренотень выращивать. Серега достал из кармана баночку вассаби, точнее ее магазинную подделку из российского хрена. - Бери, бери, корешки на развод потом привезу. Мне другое нужно. Излучину Тверцы знаешь? Верстах в трех выше по течению.
       - Зразумею.
       - Короче, там мы собираемся поставить несколько больших домов, где будут работать с деревом. Доски, мебель, фанера... Что такое фанера, ты пока не знаешь, но не суть - тебе понравится. Так вот, нам нужна бригада плотников: стены возвести, крыши. Там наши люди будут, что и как делать они покажут. Найдешь работников?
       - Мала зараз цесляроу, усе ужо працуют. До восени нияк. - задумался Ивор.
       - Что, совсем людей нет?
       - Як нет? Есць люди, Тольки без инструмента. Как процевать? Ни сякиры, ни пилы.
       - Это наша проблема, будут и секиры, то бишь, топоры, и пилы, и молотки, и даже рубанки. Все дадим! А если хорошо сделают - и вовсе подарим.
       - Це добре! Три десятка людей мало? Ясще привяду. По аплате сами дамауляйтеся.
       Ударили по рукам. Ивор разлил остатки вина из кувшина. Чокнулись, выпили. Серега опять сморшился.
       - Не, нужно тебе нормального вина подкинуть. Хотя бы портвешок, для начала, чтоб не пил всякую гадость.
       - Зерно ясще трэба?
       - Давай. Возьмем все. И полбу эту, если не себе, так у нас есть - кому ее задвинуть. Что в оплату хочешь?
       - Кубки сии...
       - Стаканы, что ли? Будут. А хочешь, здесь поставим стекловарню и сам начнешь такие стаканы варить?
       - А можа? Што для гэта треба?
       Глаза у купца и до этого светились счастьем человека, поймавшего свою "Синюю птицу", а тут загорелись еще больше, хотя казалось, что дальше просто некуда.
       - Песок тут есть, дрова - тоже, сода нужна и люди. Вот и все. Хотя, нет, еще нужно помещение с большой печью. Ладно, в другой раз привезу чертежи, в смысле рисунки - как печь и все остальное устроить.
       Выйдя из конторки, Серега и Ивор с удивлением обнаружили десяток воинов, ставших в полукруг. Воины были в полном боевом доспехе, со щитами и обнаженными мечами. Из-за щитов высовывались только головы с островерхими шлемами, лица закрытии личинами.
       - Это еще что за маскарад? - удивился Серега.
       - Цябе, лазутчик, князь патребуе да сябе. - ответил один из воинов, судя по всему - десятник.
       - Щаз! Размечтался! - возмутился Серега. - Я вольный человек, ваш князь может меня попросить, а требует пусть у своей жены.
       Вперед вышел Явор, начал вполголоса о чем то говорить с десятником. Постепенно оба повышали голос, практически перейдя на крик. О чем шел спор Серега так и не понял. В конце концов, десятник не выдержал, толкнул торговца щитом, взмахнул мечом и ударил его по плечу. Ивор упал. Серега перехватил автомат, передернул затвор и дал короткую очередь в три патрона в воздух. Только потом он заметил, что Ивор поднимается - воин ударил его на острием, а плашмя. За дружинниками стали собираться подбегающие торговцы.
       - Ратуйте, люди добрые, княжьи вои наших бьют! - закричал кто-то из толпы. - Иванку зовите, Иванку посадника!
       Дружинники моментально перегруппировались в круг, сомкнули щиты из-за которых показались острия мечей. Круг медленно покатился на Серегу, прижимая того к конторке.
       "Блин, сейчас щитами прижмут, обездвижат и возьмут тепленького" пронеслось у него в голове. Серега пустил еще три патрона вверх. На дружинников это не произвело никакого впечатления. Более того, десятник попытался мечом выбить автомат у Сереги из рук, прилично оцарапав кисть руки. Вот этого лейтенант стерпеть не смог и выпустил пол рожка по ногам нападающих. Трое передних, вместе с десятником, повалились на землю, сплошная стенка развалилась. Один из воинов замахнулся мечом на Сергея, тут же получил пулю в грудь. Не помог щит и доспехи, остальные отпрянули. Еще один отмахнулся от кого-то из торговцев, перебив ему гортань и замахнулся добить Ивора. Серега успокоил и этого. С берега на выстрелы уже бежали Геннадий с Максимом. А у конторки пошла рукопашная - торговцы лупили дружинников, правда, в основном удары приходились по щитам. После того, как погиб еще один торговец, толпа отступила, дружинники опять встали в круг, и даже раненый в ногу десятник сумел подняться и присоединился к своим. На поле боя остались двое раненых и двое убитых дружинников, да двое мертвых торговца. К месту стычки от реки подошли Геннадий с Максимом, со стороны города спешили дружинники, но судя по реакции местных - это были свои, те самые посадские воины Иванко.
       Видя, что задание князя сорвано, круг начал отодвигаться в сторону кремля. Внезапно щиты разошлись, на мгновение там появился воин с луком, выстрелил в Серегу и щиты вновь сомкнулись.
       - Да что же это такое, твою мать! - закричал Геннадий и начал стрелять из автомата.
       К нему присоединился Максим. Вскоре все было кончено. Десяток, точнее уже шестерка воинов вповалку лежали друг на друге. Явно убитых было двое, остальные слабо шевелились.
       Геннадий с Максимом подхватили Серегу - стрела попала в грудь, чуть выше сердца, и высунулась с той стороны. Серега был жив.
       У Геннадия запиликала рация.
       - Открываю портал? - донесся голос Дмитрия из наушника.
       - Не надо пугать местных. - тихо произнес Серега Геннадию. - Лучше зови к порталу Кенжегалиева. Пока доктор дойдет и мы к яхте спустимся. Оттуда и эвакуируешь.
       - Це не мы, це князь, ирод! - Ивор придерживал руку - похоже, ключицу ему сломали, и все пытался доказать Геннадию невиновность вольных торговцев в нападении на гостей.
       - Я знаю. - кивнул ему Геннадий.
       Серегу погрузили на щит и осторожно, придерживая голову и ноги, понесли к яхте.
       А в городе началась самая настоящая буза. Торговцы спешно вооружались, завязались отдельные стычки между новгородцами и дружинниками. Кремль спешно закрывал ворота, готовясь к осаде.
       Серегу эвакуировали, едва спустив вниз, к каюте. Димон прямо там открыл портал, суетившиеся рядом красноармейцы и Нурлан Сатывалдынович перенесли его в силур. Владимир, приказал отдать концы, развернул парус. Лодка отвалила от причала и медленно покатилась против течения. Ветерок был слабый, яхту начало сносить вниз, потому Владимир завел мотор и только тогда, набирая обороты, яхта понеслась вверх, быстро скрывшись за поворотом.
      
       * * *
      
       Спустя пару часов из леса показалась колонна из двух легких немецких танков, одного Т-34, и десять ганомагов, набитых красноармейцами. Колонна медленно покатила к воротам города.
       На базе, когда туда занесли раненого Сергея, Шибалин сразу распорядился готовить технику к бою. Причем, он хотел выкатить все имеющееся, дабы продемонстрировать свою мощь.
       - Такого спускать нельзя! - говорил он бойцам и офицерскому составу. Аборигены должны знать, что любое нападение на наших людей будет немедленно наказываться!
       В принципе, все были с этим согласны.
       - Ну где я тебе водителей столько найду? - отвечал Афанасьев. - У нас на ходу свыше 30 танков и полста бронетранспортеров, а мехводов для них всего трое. Летчик есть, а танкистов нету! Или немцев позовем?
       - Так нужно было обучать! - возмущался Шибалин.
       - Когда? Они то дома строят, то дорогу.
       - Ладно, я понял. Немцев пока не нужно привлекать. Значит, три танка и десяток ганомагов выкатим. За бронетранспортеры мои офицеры сядут, ну и летчика своего давай. Простые водилы то у тебя есть?
       Атаку с воды должна поддержать яхта. Выгрузив баранов и мешки с зерном, туда запихнули пятнадцать человек. Больше не влезло.
       - Значит, больше 15 баранов на яхту не поместится! - размышлял Геннадий, наблюдая размещение бойцов.
      
       Колонна, возглавляемая ганомагом, подкатила к воротам города. Те были закрыты. Колонна остановилась, передовой ганомаг погудел в гудок, требуя открыть ворота. На верху появились перепуганные защитники. Один из стражников признал Максима, ехавшего в первом бронетранспортере. Спустя некоторое время ворота медленно открылись. Ганомаг отполз вбок, к неглубокому рву, рядом с хлипким мостиком, подкатил Т-34. Откос обвалился вместе с танком, тридцатьчетверка полезла наверх. Через некоторое время и тот откос осыпался, танк вылез и сразу нырнул в ворота. А мостик постоял минуту и завалился в противоположную сторону. По протоптанной дороге устремились немецкие двоечки, за ними ганомаги. Аккуратно петляя по улочке колонна достигла площади перед кремлем. По дороге Т-34 пару раз не вписался в узкие рамки и вынес несколько бревен из торчавших углов местных построек. Остальная техника прошла без последствий для города.
       На площади суетились вооруженные люди, изредка постреливая в сторону кремля. Защитники со стен отвечали тем же и с той же периодичностью. Каких-либо особых приготовлений к штурму не наблюдалось, хотя несколько тел лежало недалеко от ворот. Было непонятно - дружинники князя или посадские воины. Одеты то все одинаково. Еще не увидев, а только услышав технику, приближающуюся к площади, нападающие на всякий случай убрались от греха, впрочем, недалеко. Группы особо любопытных периодически выскакивали то из одной, то с другой улицы, прячась за домами.
       Колонна неторопливо выползла на площадь, рассредоточилась. Из бронетранспортеров посыпались красноармейцы. Некоторые стали разворачивать минометы, подносить ящики с минами.
       Т-34 развернул башню и в упор жахнул по воротам кремля. Мимо! Снаряд разорвался в башне, над воротами. Пушку опустили. Второй снаряд разорвался на земле, перед воротами.
       - Кто так стреляет? С десяти метров попасть не могут! - раздался по рации раздраженный голос Шибалина, и тут же голос Афанасьева. - Стреляют, как умеют. Артиллеристов у меня нет, особенно танковых.
       - Черт знает что! Подполковник Афанасьев, с завтрашнего дня начинаешь подготовку мехводов, наводчиков, водителей. Всю прочую работу по боку. Это черт знает что!
       - Есть, товарищ Шибалин.
       Зато минометчики не подкачали, мины полетели через стену в кремль и, вроде бы, за его пределы не вылетали.
       Третий выстрел из танка все же попал в цель - в одну из кованных петель, ворота вынесло, а вместе с ними завалилась и деревянная башня, засыпав обломками крепостной ров.
       Танк подъехал ко рву, открылся люк, оттуда высунулся мехвод, оценивающий возможность проехать по получившемуся завалу, покачал головой. В этот момент на обломках показались княжеские дружинники, без мечей со снятыми шлемами.
       - Не стрелять! - донеслось по рации, взводные голосом продублировали приказ Шибалина.
       - Чего это они? - раздался голос Афанасьева.
       - Сдаются. - ответил Шибалин. - Первый взвод, бегом в кремль, проверить что там, захватить князя, разоружить дружинников.
       Тридцать красноармейцев побежали к завалу и вскоре скрылись в недрах кремля. Им навстречу на площадь выходили безоружные дружинники, а с улиц рассерженные горожане.
       Афанасьев вылез из третьего ганомага, пошел принимать доклады.
       Через некоторое время появился взводный, подошел к Афанасьеву.
       - Товарищ подполковник, задание выполнено, примерно сто пятьдесят дружинников князя взяты в плен и разоружены, сам князь с полусотней сбежал еще до нашего появления. Княжеский дворец... - взводный махнул рукой, - Да какой там дворец, так, изба двухэтажная, взят под наш контроль. С нашей стороны потерь нет, у защитников есть убитые и раненые.
       - Товарищ Шибалин, доклад слышал? - проговорил Афанасьев в микрофон гарнитуры.
       - Слышал. Все, иди принимай хозяйство. Если князь сбежал, сами там расположимся. И незачем нам тогда форпост в лесах строить. Проверь закрома, продукты, прочее. Возьми все под контроль, а не то мигом разворуют. До вечера успеешь?
       - Так точно.
       - Приступай.
      
      
       * * *
      
       Едва техника уползла по своим же следам обратно в силур, на княжий двор потянулись процессии бояр, купцов и просто знатных людей города. Возглавлял сборище местный посадник Иванко. Как оказалось, он с самого начала находился на площади и своими глазами наблюдал взятие кремля. Несколько раз пробовал прорваться к Афанасьеву, отдающему приказы, но бдительные красноармейцы не подпускали, беря винтовки на изготовку. Внешне то - такой же, как дружинники князя, а друг или враг - кто ж его знает?
       Захваченные трофеи ни Афанасьева, ни офицеров, принимавших участие в штурме, не впечатлили: есть домотканые тряпки, пусть и расшитые серебряной нитью с жемчугами, есть меха, местами протертые до кожи и побитые молью, есть мечи, секиры, ножи, сулицы, короткие и длинные копья, доспех разный. Только железо такое паршивое, что даже узоры золотой и серебряной филиграни не улучшали впечатления. Все, что лежало и висело в арсенале, было покрыто толстым слоем сала или вонючего масла, а там, где смазка стерлась выступали рыжие пятна ржавчины.
       - Мда! - произнес Афанасьев, закончив осмотр доставшегося княжьего наследства. - Денег нет, скорее всего, казну с собой увез, если она вообще была, а это все можно в печь.
       Чуть позже телепортнувшийся в терем Шибалин, подтвердил его вывод:
       - Халупа для жилья не пригодна - темно, душно, сыро, воняет чем-то. Все удобства на улице. Да тут вообще опасно находиться - клопы, блохи за ночь сожрут всех. Казармы дружинников смотрел?
       Афанасьев махнул рукой:
       - Там тоже самое. Валерий Петрович, лучше скажи, что с пленными делать будем? Сто тридцать рыл, половина просится к нам в дружину.
       - Так они ж с нашим оружием ничего не умеют делать, а ихние мечники нам и даром не нужны.
       - Валерий Петрович, так и наши красноармейцы, как выяснилось, много чего не умеют, а эти хоть рукопашный бой знают, да крови не боятся.
       - Арсений Николаевич, знаешь что, решай сам! Торжок взял? Так не отдавать же его обратно? Вот ты теперь тут комендантом и будешь. Оставляй роту Семецкого, выставляй охрану, караулы и прочее. Учебу организуй, мы у себя - тоже. Этот бардак пора прекращать. Ротацию наладим - тут с танками не развернуться, зато караульно-постовая служба в условиях, приближенных к боевым. У нас - наоборот. Вот и будем периодически повзводно менять. С аборигенами поговори. Они что-то князю платили, теперь тебе будут платить. Ну и мы поможем. Эти халупы лучше снести, поставить нормальные дома и казармы из камня, для этого можно местных напрячь.
       - Кстати, делегация давно уже во дворе топчется.
       - Ну, так зови. Ты теперь тут хозяин.
       - Валерий Петрович, как считаешь, может стол организовать?
       - А что? Вроде не нарушаем традиции - после победы пир на весь мир. На весь Торжок, конечно, пиров не будет, но делегацию споить можно. Водочку и закусь сейчас организуем!
      
       Княжескую челядь, из тех, кто остался, да высунувшихся красноармейцев, не успевших спрятаться, припахали на поиск и вынос во двор всех имеющихся в окрестных домах кремля столов и лавок. Посуда была, частично - княжеская, частично доставленная прямиком из силура, а водку, вина и закуски брали только с базы. Шибалин и Афанасьев всерьез опасались попыток отравления кем-нибудь из приближенных бывшего князя, недовольных сменой власти. Во главе стола сидели оба подполковника, справа - офицеры 93-го и 41 годов, слева - горожане. Первым место занял посадник Иванко, прогнав двух именитых бояр Якима и Глеба и даже торговца Ивора, хотя тот всячески подчеркивал свою причастность к успешному штурму, демонстрируя раненую руку на перевязи и призывая в свидетели Геннадия, сидевшего справа от Шибалина.
       Однако, Афанасьев, узнав, что Иванко посадник, а Ивор всего лишь торговец, отдал предпочтение первому, предполагая провести за столом предварительные переговоры.
       Впрочем, обсудить они успели немного, местный люд, ранее тренировавшийся лишь на сухих заморских винах, да слабоалкогольном меду, не желал отставать в питие водки, попутно пробуя остальные портвейны, кагоры, хересы, в изобилии стоявшие на столах. Результат был предсказуем - очень скоро пришельцы с любопытством наблюдали, как местные устраиваются под столом.
      
      
       Неизвестно где, 8 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Утром перед штабом на ветерке Шибалин с усмешкой встречал Афанасьева:
       - Ну как, Арсений Николаевич, живой?
       - Да ну, Валерий Петрович, скажешь тоже... Что там пить то? Это местным с непривычки досталось. Я вчера наметил нужных людей - землевладельцы, купцы, цеховые старейшины, а сегодня вручил им по бутылочке пива и отправил домой, пояснив, что основной разговор вечером будет. Ушли счастливые. Кстати, меня уже князем величают, да и тебя тоже.
       - Слышал. Все правильно. Тут все просто - есть дружина, значит князь. С пленными чего решил?
       - Пока послал разбирать завал от башни. Не верю я им. Своего князя предали, значит и нас предадут.
       - Не скажи, это князь их предал - сбежал, бросив на растерзание. И они пытались сопротивляться, пока не поняли, что шансов нет. Башню завалили, по всему кремлю мины рвутся, а они даже врага не видят. Как с мечом против танка воевать?
       - Ну, не знаю. Не лежит душа. Может, ты их к себе возьмешь?
       - Тоже не готов. Давай, подумаем пару дней?
       - Серега жив?
       - Живой. Вчера прооперировали, стрелу достали. Доктор говорит, через пару недель поднимется, а еще через месяц в норму придет. Ты, Арсений Николаевич, Торжок то на кого оставил?
       - Комроты Семецкий сейчас за старшего, да я не на долго, вещички свои заберу и обратно.
       - Не спеши. Через часик, точнее уже через 45 минут должен Фролов появиться, он уже в курсе, вместе порешаем - что дальше делать и как со всем этим добром управляться. Вроде бы у него есть для нас новое задание от Самого! - Шибалин показал пальцем вверх.
       Тут Афанасьев заметил Саню, плетущегося к столовой.
       - О! Ты то мне и нужен! Дуй к своему порталу, выясни - какие полезные ископаемые есть в Торжке. Успеешь за полчаса?
       - А завтрак? - Саня моментально проснулся.
       - Будет тебе завтрак, сейчас Григория следом пришлю. - ответил Шибалин. - Саш, у Арсения Николаевича через полчаса ответственная встреча, а он даже не знает - чем владеет. Помоги.
       - А Димон где?
       - Дмитрий уже час, как на ногах, и с Фроловым связь организовал, и Арсения Николаевича с Геннадием сюда привел, а ты все проспал.
       Саня постоял, развернулся и неторопливо пошел к порталу 21 века, покачивая головой. Похоже, негромко ругался.
       - Штатский, что с него взять? - сказал Шибалин Афанасьеву. - Кстати, я уже начал тренировки бойцов. Еще вчера отобрали полсотни смышленых, сегодня у них первое занятие - расположение рычагов на танках, завести, заглушить, тронуться с места и остановиться. Учителями - трое твоих мехводов.
       - Не слишком форсируешь? Думаешь, за день все освоят?
       - Стимул у них хороший. Кто не будет справляться, пойдет с тачкой дорогу строить, кто освоит азы - продолжит тренировку либо на бульдозере, либо на самосвале. В кабине всяко лучше. Они это понимают.
      
       * * *
      
       Саня приподнял портал, вышел в сеть. Нужную информацию нашел быстро, потому что в Тверской области почти ничего не было: ни руд, ни нефти, ни газа. Были бурые угли, языком тянувшиеся от места слияния рек Тверцы и Осуги почти до Новгорода, но глубина залегания неизвестна. Был торф, что с ним делать - непонятно. Разве что наладить завоз сюда в силур, огороды удобрять? Еще рядом с Торжком по рекам Тверце, Волге, Тьме и Песочне были хитрые пески со сложным названием - флювиогляциальные и древнеаллювиальные. Зацепила фраза - пригодны для производства стекла и силикатного кирпича. А южнее, почти подо Ржевом - мраморные известняки. Вот и все ископаемые.
       Поразмышляв над скачанным, полез в Википедию, узнать про производство стекла. На всякий случай скачал и эту информацию, особо не вчитываясь, и не вникая.
       "Отдам начальству, пусть у них голова болит" - подумал он.
       Полазал немножко по Интернету, просмотрел новости, отключил. Совсем уж было собрался возвращаться, да напоследок решил заскочить в Ашан - тетки одежду просят, и обувь дети уже износили. А как для них выбирать? Ни размеров, ничего нет, да и вкусы у всех разные... - размышлял он. - К тому же сейчас день, народу полно - одно дело баночку тушенки со стороны стенки из большой кучи изъять, совсем другое - кофточку, которая на виду висит! А может?.. Деньги нужны!
       Сказано - сделано. Стоят в Ашане банкоматы и терминалы для приема платежей. Оказалось, влезть внутрь порталом не так то просто, но справился. По несколько бумажек из каждого - и уже приличная сумма набежала. Вернулся на базу. Марию Михайловну Саня опасался - вдова начальника пограничного отряда, заведующая силурийской столовой - женщина властная и строгая, поэтому он пошел к Ольге Леонидовне, вдове капитана Борисова. Их обеих притащили в Силур в числе самых первых переселенцев.
       Ольга Леонидовна с тремя девицами, приведенными Серегой из своего второго путешествия в 41 год, занималась постирушками. Точнее, стирала машина, а женщины смотрели на это действо и трепались между собой. В таком ответственном деле им помогали двое красноармейцев, попавших сегодня в банно-прачечный наряд - следить за дизелем и подливать воду в бак, соединенный со стиральной машиной.
       Отозвав Ольгу Леонидовну в сторонку, Саня объяснил ситуацию: мол он выпустит ее в Мегу с деньгами, и пусть сама смотрит - что ей или ребятенкам нужно, а через часик-другой - заберет. У Ольги загорелись глаза, тем не менее она ответила:
       - Боязно, а можно я Марию Михайловну возьму?
       Саня пожал плечами, типа, мне без разница, хоть десять человек. Только одеться нужно по нормальному, причесаться. Чтобы посторонние граждане не оглядывались на вас. Оно, конечно, могу потом и из милиции изъять, но пока найду - сколько времени пройдет? Одним словом, собирайтесь, как будете готовы - свисните. С этими словами пошел в штаб, куда, как он только что заметил, проскочили Фролов с Дмитрием.
      
       Фролов привез свежие новости из 1941 года. У немцев наступление застопорилось, кого назначили командующим 2-й танковой группы - неизвестно. Вроде бы с подачи Генриха Гимлера намечали оберстгруппенфюрера Пауля Хауссера, командира танковой дивизии СС "Рейх", но руководство ОКВ выступило резко против, чью сторону принял Адольф Гитлер - пока неизвестно. Сам быстроходный Гейнц поет, как соловей. Сдал все основные и резервные планы, кстати сказать - уже не совпадающие с имеющимися данными по истории войны, поэтому сейчас командование РККА готовит ответные меры. Кроме того, в свете общей дезорганизации группы Армии "Центр" планируется контрнаступление. Сил, к сожалению, накоплено недостаточно и вот тут требуется помощь пришельцев. Нужно по возможности остановить все железнодорожное сообщение в зоне действия портала. Взрывчатку, детонаторы, шнуры - предоставят прямо сейчас целый вагон. Но для этого нужно кинуть хотя бы пару рельс на голую землю. Ведь из всех людей, способных безопасно пересекать портал 41 года - всего десять человек, да и то - один раненый.
       - Николай Петрович! - ответил Шибалин. - Мы можем десяток грузовиков подогнать, их ваши красноармейцы "там" загрузят, а уж через портал как-нибудь перегоним. Хоть впятером, хоть втроем.
       - Тоже верно, не подумал. Но дорогу по любому нужно форсировать. Я сейчас в 21 век загляну, оттуда к окну 93 года, вроде как пара бульдозеров должна быть. Завтра еще технику подкинут.
       - А я, как раз, начал натаскивать красноармейцев на мехводов.
       - Долго, Валера, долго. Эти мехводы уже завтра должны за руль сесть, а ты только начал раскачиваться! Арсений, как у тебя дела? Говорят, князем стал?
       - Скажете тоже, Николай Петрович. Врут люди, комендант я, просто местные такого слова не знают, вот и величают по старинке. - ответил Афанасьев и обратился к Сане. - Саша, ты что-нибудь нарыл по Торжку?
       - Вот, Арсений Николаевич. - ответил Саня, разворачивая ноут экраном к Афанасьеву.
       - Да, не густо. Золото, бриллианты в Торжке отсутствуют.
       - Не скажи. - возразил Фролов, тоже заглядывая на экран. - Написано же, ...пригодное для производства стекла! А знаешь, сколько в те времена стекло стоило? На вес золота, если не больше!
       - Хорошо, сделаем стекло, продадим, получим кучу золота. И что с ним делать? Там же ничего нет! Вообще! Немного рыбы, меду, чуть меньше меховых шкурок. Единственное - лес в товарных количествах. Вот и все. Приличное зерно отсутствует - как класс, железо паршивое, да и то едва дешевле золота. Чем они могут нам помочь?
       - Загибай пальцы: золото само по себе - ценный товар, не там, так в 20-м и 21-м веках. Меха, говоришь? А сколько лишних летных регланов и унт эти меха помогут сшить? Мед - сколько больных и раненых на ноги поднимутся? Рыба, зерно хреновое? Полагаю, в Ленинграде зимой будут и этому рады. Та же древесина - чем не ресурс? Ты даже не понимаешь, какие для тебя, как хозяйственника, идеальные условия - просить из комплектующих или оборудования можешь все, что угодно, а плана над тобой нет! Сколько поставишь, столько и ладно. Ибо ты - неучтенный фактор. Во-общем, Арсений, работай. Чем больше производств развернешь, чем шире ассортимент, тем лучше для всех - и тебя, и колонии, и наших предков всех периодов. - напирал Фролов.
       - Но я не умею! Я военный! Надо - немцев побью, монгол, потому что знаю - как. А тут что делать? - возмутился Афанасьев.
       - Арсений, ты - руководитель. Делать должны те, кто умеет и хочет. Поговори с мастерами, купцами. Сам в производство не лезь, только контролируй. В свете появления стекольного песка мы были бы заинтересованы в получении от вас заготовок для оптических приборов. Сами приборы будут у нас изготавливаться, а полуфабрикаты линз получать от вас. - продолжил Фролов прессинг Афанасьева.
       - Знаешь что, - поддержал Шибалин. - Ты купцам не просто так технологии передавай, в долю возьми. Их ресурсы, люди, издержки, от тебя - технологии, техническая и политическая поддержка. А прибыль пополам.
       - Попробую. - ответил новоявленный князь. - Только результат не гарантирую. Вот если б мне технологов прислали, бухгалтеров...
       - Подумаем, а среди своих не пробовал искать? - ответил Фролов. Теперь третий вопрос. Как вы знаете, было получено добро на переписку красноармейцев со своими семьями. Первый пакет писем ушел, но ответов пока нет, рано еще, но дело не в этом. На имя Лаврентия Павловича и товарища Сталина поступило много заявлений и обращений от наших красноармейцев, у кого есть жены и дети, с просьбами перевести их семьи сюда. Вопрос пока на проработке, но, соблюдая первоначальные договоренности, все семьи, находящиеся на временно оккупированных территориях - уже отданы на ваше усмотрение. Есть желание и возможность эвакуировать семью того или иного красноармейца или командира на вашу базу - действуйте, командование не возражает. По остальным членам семей - вопрос прорабатывается. Возможно, кому то откажут, а кому-то наоборот - помогут. Зависит от того, чем семьи сейчас занимаются и кем дети станут в будущем. Вот отдадим какого-нибудь будущего ученого, а потом локти будем кусать! Тут все продумать нужно. Нет, потенциальных жертв бомбежек, болезней, голода - держать не будем, как только выявим - передадим. Но на это нужно время. У меня все. Вопросы есть?
       - Николай Петрович, не вопрос, а просьба. Можно? - сказал Афанасьев.
       - Давай.
       - Если разворачивать крупное производство, то мне, как минимум, потребуется много электроэнергии. Где ее в средневековье брали? Или речку Тверцу перегораживать? А для дизель-генераторов солярки нет. Да и не потянут они.
       - Да, хороший вопрос. Знаешь, пока плотину строить не нужно. Сегодня закину удочку своим приятелям, пусть подберут оборудование для ТЭС с парогенераторными турбинами. Теоретически их топить можно чем угодно, хоть дровами, хоть торфом, хотя газом предпочтительней. И КПД повыше, чем у паровой машины. Кстати, перегнать к тебе пару паровозов, подключить на привод генераторы, вместо колес - тоже можно. Будет резервная электростанция на случай поломок и ремонта основной. Еще вопросы есть?
       - Есть. - опять Афанасьев. - Что мне с пленными дружинниками делать? Половина ко мне просится, а зачем мне мечники?
       - О! Чуть не забыл! Хорошо - напомнил. Всех дружинников, согласившихся перейти к нам, забирает Лаврентий Павлович.
       - Зачем ему то? - удивился Афанасьев. - Неужто историкам для опытов?
       - Отлично придумано! - встрял Шибалин. - Арсений, ты разве не знаешь, что лучший телохранитель тот, кто не имеет родственных связей с окружающими людьми! Их поднатаскать и о лучшей охране можно даже не мечтать! Эти в заговоры против хозяина не полезут! Ни за деньги, ни по идейным соображениям!
       - Так что, Арсений, всех желающих сюда, а я заберу. - завершил Фролов совещание. - Еще вопросы есть? Нет? Все, я пошел. Вернусь где-нибудь через часик. Дмитрий, за мной.
       Едва Фролов удалился, Афанасьев покачал головой:
       - Не, не дадут они мастеров. Может, еще один лагерь военнопленных расчехвостим?
       - А что? - задумался Шибалин. - Нам дополнительные грамотные люди не помешают. Там в средневековье с грамотными не густо.
       - Точнее во-обще никак. - поддержал Афанасьев.
       - Подумаем. А пока перерыв. Все свободны. Саша, посмотри на железку в 41 году. Где удобнее рельсы рвать у немцев.
      
       После перерыва в штаб прибежал возбужденный Геннадий.
       - Где этот долбанный Сашка?
       - Должен быть у портала 41 года, а что случилось?
       - Представляешь, прихожу домой, а там женское столпотворение, у моей жены собрались все наши тетки, меряют и подшивают кофточки и юбки моей жены. Наш Сашка пообещал им шоптур по магазинам 21 века!
       - Когда?
       - Да сегодня утром. Вот они и прихорашиваются перед выходом в свет!
       - Запретить. Только этого нам не хватало! - возмутился Шибалин. - А если потеряются? Кто их искать будет?
       - Поздно! Моя тоже намылилась. Запретишь, потом месяц слезы и сопли будут! Мария Михайловна в первых рядах наряжается. Попробуй откажи - личным врагом станешь на всю оставшуюся жизнь, придется одними горелыми макаронами питаться!
       - Да, беда. Что ж он нас то не предупредил? Вот, зараза! Ну, я ему устрою.
       - Валерий Петрович, что сейчас то делать?
       - Давай так решим, пусть идут. Деньги у них есть?
       - Есть, Сашка дал.
       - Ты идешь сопровождающим с женой и еще кого-нибудь нужно, да хотя бы Сарнова. Возьмете рацию, ну а там по обстоятельствам. Не больше двух часов, понял? Где высаживать будут? Или прямо в толпе? Может авто нужно? "Патриот" с ихними номерами, только владельцу с документами туда ходу нет. Да и не поместятся все.
       - Не знаю, сейчас придет автор идеи, у него и спросим.
      
       Место перехода Саня нашел очень быстро: в углу подземной парковки стояла газелеобразная иномарка, перегораживавшая обзор со всех сторон. Для немногочисленных покупателей в подземном гараже толпа женщин вышла из этого автофургона, обошла его сзади и направилась ко входу. Прихватив у эскалатора четыре коляски, женщины поднялись наверх. Руководствуясь указаниями Сани, обошли Ашан, оставив его на потом, и совершили набег на многочисленные одежные и обувные бутики торгового центра Мега. Как и ожидалось, двух часов не хватило даже на эти бутики. Женщины надолго зависали перед обилием образцов, считали своим долгом перемерять все, что висит и лежит на прилавках, набирали, откладывали, вновь возвращали те или иные вещи, и снова набирали: шляпки, кофты и платья, женские брюки и юбки, босоножки, туфли и сапоги, нижнее белье, парфюмерию. Изрядно устав ругаться с Геннадием и Сергеем Сарновым, поторапливающими женщин, наконец-то перебрались в Ашан. Геннадий успел отвезти вниз и переправить в силур две коляски с тряпками, не заморачиваясь с разгрузкой, прямо так - выкатывал в портал и возвращался ко входу, забирая новую тележку. Для себя и приятелей он тоже прикупил много ценных вещей, о которых просить Саню или Дмитрия было неудобно, а больше взять негде. Хотя бы те же бритвенные станки с наборами лезвий и пены на будущее, нижнее белье, носки. Еще пару часов ушло на ускоренную пробежку по Ашану. Коляски опять ломились. Вроде бы приличная сумма - задействована почти полностью. Остатки, уже выйдя из Ашана, женщины истратили по дороге домой, у многочисленных лавочек, стоявших на проходе - конфеты, кофе, заморские приправы к чаю, мороженое.
       Возвращались довольные и счастливые. Помимо текущих покупок у Марии Михайловны, да и остальных, сформировался подробный список товаров, которые отныне можно смело требовать у Саши с Дмитрием - те же приправы и соусы, пластиковые калоши для улицы, туалетная бумага, прокладки, дезодоранты, печи СВЧ и хлебопечки, средства для мытья посуды. Почему ни Саня, ни Дмитрий о них ничего не говорили? Кроме того, они надеялись, что этот шоптур далеко не последний.
       - Ну как? - встретил Саня вернувшихся "туристок". - Везде побывали? И в Икеа, и в Оби, и в М-Видео?
       Вернувшиеся женщины опять "зависли", соображая - где это и как они могли пропустить такие завораживающие названия, а Геннадий замахнулся на Саню:
       - Заткнись! Еще одно слово и я прибью тебя прямо тут!
       Он видел эти слова на указателях со стрелками, но приложил максимум усилий, чтобы женщины не обратили на них внимание, правильно подозревая, что в таком случае экскурсия продлится до позднего вечера.
       - Много всего купили, хотя побывали не везде. - Мария Михайловна первая пришла в себя, прикидывая, что уж в следующий раз они осмотрят весь мега-комплекс. - Белье вот, к примеру, женское я так и не нашла.
       - Как так? - удивился Геннадий. - Белье продавалось чуть ли не в каждой второй лавке, куда вы заскакивали.
       - Ну... протянула Мария Михайловна - Там все какое-то несерьезное, ситцевые тряпочки, веревочки... Детям может и пойдет, а солидным женщинам не подходит.
       Самое удивительное, что остальные покупательницы ее поддержали. И лишь Анна Серпилина на минуту задумалась, а потом звонко рассмеялась.
       - Мария Михайловна, белье с начесом давно уже не производят!
       - Как так? Почему? - загалдели женщины из 1941 года.
       - Какое такое белье с начесом? - удивился Саня. - Может Вы имеете в виду термобелье?
       - Да нет, Саша, ты совершенно не понимаешь смысл данного термина, ибо... Это... Гена, расскажи подругам, у тебя это лучше получится.
       Геннадии усмехнулся и кивнул головой, но начал свой рассказ, обращаясь, почему то, к Сане.
       - За пред, да и после военные годы в СССР сложилась уникальная мода на женские трусы. Согласно ГОСТ, номер которого я не знаю, для изготовления трусов любого размера использовался двух метровый кусок длинноворсистой байки. А конкретные размеры подбирались тремя резинками - одна на талии и по одной на каждую ногу. То есть, любая советская гражданка, хоть толстая, хоть тощая, в любом платье выглядела крутобедрой красавицей. Попутно достигался и санитарно-гигиенический эффект - никакие ваши империалистические прокладки и памперсы не могли сравниться с возможностями такого количества байки впитать в себя любое количество синей жидкости. Причем ГОСТ допускал множество модификаций и вариаций дизайна, но только в цветовой палитре: от светло-салатового до ядовито-зеленого, и от бледно-розового до темно-бордового. Остальное отклонения рассматривались как нарушение ГОСТ и преследовались по закону. Кроме того, у некоторых фабрик длинные ворсинки мягкой байки закручиваются в спираль, на манер шерсти у барашков, а у других - висели длинными прямыми лохмами. Ткань с закрученными ворсинками стали называть "с начесом" и интенсивно скупать, а от прочих - воротить нос, точнее задницу. Белье с начесом подчеркивало вес и значимость их обладательницы в обществе, говорило о многочисленных связях среди "нужных людей".
       Анна Серпилина оглянула подруг, те согласно закивали головами, дескать, все так и есть, и тогда ее муж продолжил, на сей раз поглядев на Марию Михайловну.
       - И вот, представьте, в шестидесятых в Москву приехал некий буржуазно-империалистический киноактер: то ли Бельмондо, то ли Жан Маре, я точно не помню, который, скупил различные образцы женского белья и потом устроил выставку в Париже. Собственно, после этого случая уникальная отечественная технология стала приходить в упадок: сначала на женских трусах стали неимоверно экономить ткань, потом великолепную байку с начесом заменили на черти что, и к семидесятым годам этот элемент женского туалета окончательно выродился в набор тонких тряпочек из полупрозрачной синтетики.
       - Ага! - поддержал Геннадия Сергей Сарнов. - А в свете с захлестнувшего Россию наплыва всевозможных забугорных прокладок и памперсов, становится понятным глубинный смысл акции Бельмондо вместе с Жаном Мареном по дескридитации отечественного женского белья с начесом!
       Все рассмеялись.
       Нагруженные коляски не желали передвигаться по глинистой земле, потому пришлось подогнать грузовик. Дружными усилиями их погрузили в кузов и отвезли домой. Саня, да и Геннадий с Сергеем подозревали, что женский контингент на пару суток будет выключен из жизни лагеря.
      
      
       * * *
      
       Майор НКГБ СССР Фролов проскочил в бывшую Cанину квартиру, где ныне обретались агенты Лаврентия Павловича и попросил Дмитрия закрыть портал на 15 минут. Дмитрий даже не думал подглядывать, поскольку рядом стоял красноармеец, прихваченный Фроловым по дороге. Какие инструкции были даны "часовому", Дмитрий не знал, может и вовсе ничего, просто попросил постоять рядом и все. Тем не менее, Дмитрий не стал рисковать, впрочем, не очень то и хотелось вникать в секреты госбезопасности.
       Как и договаривались, через 15 минут Фролов перешел обратно, весьма довольный состоявшимся разговором, и сразу направился к окну 93 года. Около него дежурили пара красноармейцев и Калужин с Никитиным.
       На сей раз Фролов попросил открыть портал в новом месте. Его долго искали, перескакивая по знакомым одному Фролову ориентирам, возвращались, Дмитрий проскакивал нужный поворот, вновь двигались дальше, в конце концов проникли на законсервированную военную базу, где-то на севере Подмосковья. Корпуса домов стояли с заколоченными окнами, давно не метенный мусор и пыль на плацу, полуоборванный плакат во всю боковую стену одного из зданий с довольным советским солдатом в каске: "Наша цель...". В чем заключалась цель, было неясно, этот кусок отсутствовал. О том, что база не совсем заброшена, говорил понурый часовой на воротах, да пара офицеров, быстро прошмыгнувших между корпусами. Повинуясь указаниям Николая Петровича, Димон задвинул портал совсем уж на задворки. Там обнаружились железнодорожные пути, рядом стояли двое приятелей Фролова, посматривающие на часы, работающий гусеничный бульдозер и самосвал на базе ЗИЛ-ка. Техника была не новая, местами помятая, но свежепокрашенная по всем армейским канонам. Номера отсутствовали.
       - Опаздываем! Вот там открывай, перед машинами.
       Портал распахнулся.
       - Коля, что такое? - сказал один, едва увидев своего друга. - Сколько можно ждать? Неужели в пробку попали?
       - Извини, не сразу нашли.
       - Но ты то здесь знаешь все окрестности. - сказал второй.
       - На таком транспорте я еще не ездил, потому запутался. - взглянул на Дмитрия, усмехнулся и добавил. - Да и водила не совсем опытный. А где...
       - Коля, все в порядке, он сейчас на переговорах. Мы, кстати, отсюда тоже разлетаемся, время поджимает. Так что, вот бульдозер, вот самосвал, а в кузове лежат запрошенные тобой железки... Ну ты понял, для летчика твоего. Единственное - как собирать и пользоваться - мы не в курсе.
       - Стоп! Там что разобранный самолет?
       - Не, самолет пока не достали. - ответил второй. - Там параплан и дельтоплан. Оба с моторами. Ну, разберетесь, а нам пора.
       Двое красноармейцев прошли в 93 год, залезли в кабины бульдозера и самосвала. Повинуясь подсказкам офицеров, в портал первым въехал бульдозер без особых эксцессов и тут же остановился. Красноармеец выскочил из кабины, на его место залез Никитин и погнал технику в лагерь. С самосвалом вышло немного хуже, красноармеец никак не мог тронуться. Машина стояла на небольшом уклоне, потому водила держал тормоз, но едва он отпускал педаль сцепления и тормоза, переводя ногу на газ, машина скатывалась чуть назад, дергалась и глохла.
       - Газу давай, газу! - кричал Калужин в портал.
       Красноармеец тужился, потел, пыхтел, мотор ревел на холостых, но едва он отпускал тормоз, все повторялось. Первым не выдержал Дмитрий, проскочил в портал, высадил красноармейца, сел на его место и плавненько перегнал Зилок. Обескураженный солдатик вошел в силур пешком. Окно закрылось. Калужин заменил Дмитрия и погнал за трактором. Красноармейцы пошли следом, причем первый, перегонявший бульдозер, что-то на ходу объяснял второму.
       - Из новичков. - прокомментировал Дмитрий. - Не могли опытных мехводов прислать?
       - Опытные занятия проводят. Их время дороже нашего. Ну ладно, с этим разобрались, сейчас подскочим к штабу и я домой.
       - Куда? - не понял Дмитрий.
       - Как куда? В 41 год. Мой дом теперь там! Вот только вагон со взрывчаткой к вам разгрузим и на сегодня - свободен.
      
      
       Торжок, 8 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
       Вечером к Афанасьеву подошли немного пришедшие в себя знатные новоторы. Бывшие княжеские дружинники совместно с красноармейцами расчистили проход в кремль, распилив и уложив в стороне торчащие на дороге бревна от завалившейся башни. Афанасьев пока не решил, стоит ли восстанавливать кремль или проще возвести новую крепость рядом с Торжком, поближе к намечавшейся промзоне. В любом случае, он желал видеть каменные стены, чтобы и улицы были пошире, и здания попросторнее, и окна побольше. На счет камня жители его успокоили, в любом месте с глубины 6-8 метров (3-4 сажени по их словам) начинался мощный пласт известняков, вполне себе крепких и в то же время, легко раскалывающихся на ровные пластины нужной толщины. Верхняя часть - на сажень в глубину, раздроблена, ниже - сплошной монолит. Дальше по течению по берегам реки - были выходы известняков на поверхность, если лень копать, то можно брать готовый камень оттуда. Местные использовали известняк для фундаментов, а дома не строили только потому, что из дерева получалось проще, быстрее и дешевле. Впрочем, несколько белокаменных церквей все же сложили. Да и воротные башни самого города - из камня.
       Столы опять накрыли во дворе. Арсений Николаевич распорядился выкинуть из терема всю мебель и тряпки на улицу, стены обработать чем-нибудь против многочисленной живности, что и было выполнено со всем тщанием, потому находиться внутри терема - стало небезопасно. Тоже самое провели и с казармами, впрочем, местные называли их иначе. А пока помещения проветривались, весь народ прохлаждался на ветерке во дворе.
       Выпивки на сей раз не было, Афанасьев ограничился соками, которые местные поначалу приняли за вино, но к их удивлению, так и не смогли опьянеть.
       Иванко рассказывал Арсению Николаевичу политический расклад сил. То, что новоявленный князь обидел многочисленный род Ярославичей, его не пугало. На юге Торжокские земли граничат с Торопецкими, тамошний князь из рода Мстиславичей и вовсе с Ярославичами десятилетиями находится в состоянии войны, хотя силенок у него не в пример меньше, чем у Арсения, а на севере с Новгородской республикой, которая против Ярославичей будет соблюдать нейтралитет, а может и вовсе союзником стать, если почует свою выгоду. На западе никого нет. Точнее, теоретически где-то там находится враждебное Руси Литовское княжество, но поскольку прямых дорог в ту сторону нет, реки тоже не текут, то ближайший маршрут - либо через Ржев, либо через Псков и Новгород. В обоих случаях, о возможном приближении врага известят соседи. Правда, где-то в этой непролазной чащобе еще проживают язычники, сбежавшие от святой православной церкви, но это пусть князя не волнует. Язычники малочисленны, пугливы и носа из леса не высовывают. Все напасти могут прийти только с востока, по реке Волга и Тверца, поэтому было бы не плохо поставить там небольшие крепостицы, чтобы в случае чего дымом известить Торжок о нашествии. Предыдущий князь - Всеволод Ярославович, младший сын Ярослава (во Христе Феодора) Всеволодовича князя Киевского, был сам из Ярославичей, потому такая крепость ему была без надобности, вот он и не озаботился. В идеале лучше бы Арсению Николаевичу заключить мирный договор с Новгородом, заручиться поддержкой Мстиславичей, а потом послать весточку киевскому князю, минуя его сыновей, что так мол и так, сынок его без всякого на то повода сильно обидел знатного князя, убив лучшего его друга. За обиду сию князь Арсений забирает себе Торжок. А за то, что побил немножко дружинников его непутевого сына и остальных в плен взял, присылает виру - целых два хрустальных кубка. С них и двух кубков будет достаточно. Сын то не пострадал, а воинам судьбой положено за своего князя животы класть. Арсений попытался возразить, что Серега вовсе не убит, только ранен, но Иванко был непреклонен - сотни людей видели стрелу в его груди, а после таких ран не выживают. Это знают все, даже малые дети. Да, даже если, Бог даст, Серега поправится - откуда сие киевский князь узнает? Мало ли Серег на свете? Этот живой, значит другого убили.
       С другой стороны Арсения донимал Ивор. По просьбе Сереги, подполковник утром привел в Торжок доктора, тот осмотрел зерноторговца и еще двух легкораненых новоторов с колото-резаными ранами. У Ивора нашел перелом ключицы, тут же во дворе вколол обезболивающее, вправил кость и наложил гипс. Когда повязка застыла, Ивор представлял смешное зрелище - торчащая вперед полусогнутая рука заметно ухудшала равновесие, торговцу приходилось ходить, слегка откинувшись назад, выставляя вперед, кроме руки, приличный животик и лежавшую на руке бороду. Тем не менее, Ивор не комплексовал по поводу внешнего вида, оставаясь все тем же пронырливым купцом. Наоборот, он даже гордился, что такие богатые люди не только обратили на него внимание, но и включили в круг своих интересов. А Нурлан Сатывалдынович, зашив раны и перевязав двух легкораненых новоторов, вспомнил свою довоенную профессию, как только увидев беззубую улыбку местного боярина Якима Влунковича. Сходу осмотрел рот возможного пациента, посулил ему за недорого вставить золотые зубы, взамен потерянных, из материала заказчика. Яким Влункович, не старый еще дородный мужчина - тоже был непрочь начать операцию прямо сейчас. Арсению Николаевичу едва удалось развести пациента и доктора по разным концам двора. Отправляя Кенжегалиева обратно в силур, он сказал:
       - Пока Серегу на ноги не поставишь, никаких зубов!
       Ивор наседал на Арсения Николаевича со стеклом. Когда он первый раз заикнулся на эту тему, подполковник удивился, мол ты то откуда знаешь? Выяснилось, что Ивору данное предложение сделал Серега, и он, Ивор, все обдумав, дал свое согласие. Подполковник удивился еще больше: разговор про стекло был в момент, когда лейтенант уже лежал в лазарете, прооперированный. Когда ж он успел все рассчитать, прикинуть и сговорить купца? У Арсения даже мелькнула мысль, может Саня со своими материалами сначала навестил раненого приятеля? Тоже не получается, разговор то между купцом и Серегой был за сутки до ранения. Значит спецназовец, не имея данных по природному сырью, сам догадался о единственно возможном производстве? Тогда на каких условиях он подписался на это дело? И не перейдут ли обязательства Сереги - на него, Афанасьева, как главного в этой реальности?
       Чуть позже, разговорив купца, Арсений Николаевич понял, что никаких предварительных договоренностей не было. Просто Серега сказал, что знает или узнает - как делать стекло и может быть (!) поможет Ивору в налаживании производства. От сердца немного отлегло. Отлично, если Серега такой умный, пусть тогда сам и занимается. Как известно, инициатива наказуема.
       Успокоив купца, что производство стекла будет тут, в Торжке, причем с долевым участием как новоявленного князи, так и местных жителей. Афанасьев все же слегка обескуражил, сообщив, что еще не решено - с кем именно и на каких условиях будет составлено соглашение.
       - Сам посуди, Ивор, до того как пойдут прибыли от продаж, нужно построить цеха, печи, найти нужный песок, другие составляющие стекла, привезти все это сюда, подыскать мастеров, наладить. Думаешь, первые кубки будут сразу готовы на продажу? Отнюдь. Кривые, косые. Один бок толстый, другой - тонкий. Пока мастера научатся - грядут сплошные убытки. Ты такое потянешь?
       Ивор закивал головой, мол - согласен на все.
       - Хорошо. Второй момент. Из-за трех пяти десятков стаканов мы возиться не будем. Лично я считаю, отлаженное производство должно выпускать по несколько тысяч изделий... - Афанасьев сделал паузу. - В день! Не в месяц, не в год, каждый день! Ты покупателей сможешь найти?
       Ивор задумался. Потом опять закивал головой, мол найдем, кому продать. Через Новгород - вся Европа, вниз по Волге - вся Азия. Есть покупатели, вопрос лишь в цене. При таких количествах цена будет маленькая, потому все будут брать только у нас.
       - Соображаешь! Отлично, будешь первым среди пайщиков стекольного производства.
      
      
       Неизвестно где, 15 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Всю неделю в силуре ударными темпами шло строительство железной дороги, красноармейцев, едва освоивших вождение танка, пересаживали на бульдозер, с него на самосвал или грузовик, опять на танк, но уже другого типа, и снова на бульдозер. Не обходилось без поломок и мелких аварий. То сцепление сожгут, то гусеница слетит, то свечи зальют. Немецкие механики не успевали чинить поломавшуюся технику, впрочем, офицеры заставляли немцев не самим ремонтировать, а только указывать виновникам поломок - что и как делать.
       Такую методику - чехарду с техникой, придумал Саня. Точнее, не придумал, а вычитал где-то в Интернете. Мол, человеческая память так устроена, что сколько бы ты в нее не вкладывал, много или мало - все равно некоторый процент информации будет пропущен, забыт или не понят. Бороться с этим можно лишь одним способом - вводом избыточной информации, причем в условиях прессинга и все последующие знания должны использовать предыдущие навыки. Пусть тот самый процент будет забыт, зато велика вероятность, что человек пропустит ненужную, избыточную часть, а базовая будет вбита в подкорку ускоренными темпами. Руководство сначала скептически отнеслось к идее, но другого варианта все равно нет. По стандартным правилам на освоение автомобиля нужны 2 месяца, где ж их взять? Вот Шибалин и махнул рукой, мол, пробуй. Попытка, не пытка. Хуже все равно не будет.
       Толи помогла методика, толи красноармейцы старались из всех сил, но к концу недели все ученики довольно сносно водили и танки, и грузовики. Разумеется, асами вождения они не стали, но удержать тяжелую машину на дороге, подкатить задом и опрокинуть кузов на строго заданный участок, развернуться на танке и проехать с нужной скоростью в заданном направлении по ровной местности - научились все, без исключения.
       Те, кто не попал в водители, под присмотром ВДВ-шников 93 года осваивали воинские навыки - бегали кроссы, стреляли из разных видов оружия, тренировались в рукопашном бою. А пленные артиллеристы таскали шпалы на выровненный участок, укладывали рельсы, разравнивали щебень. Впрочем, на самой дороге было задействовано не так много народу, как ожидали колонисты. Почти все было механизировано: щебень в самосвалы грузил экскаватор, возили ученики, попутно осваивая навыки вождения, площадку разравнивал бульдозер. Ручной работы оставался минимум.
       Лейтенант, летчик со сбитого СБ, Юрий Филатов, попавший в силур из первой колонны военнопленных, скептически отнесся к параплану и дельтаплану, тем не менее, прочитал инструкции и начал осваивать дельт, а параплан молоденький красноармеец 18 лет - Михаил Ерисов, попавший сюда вместе с Филатовым. Им всячески помогали дети поселенцев - Павлик Задорный, сын Марии Михайловны и Вовка Серпилин, сын Геннадия. Любопытно, что Михаил освоил параплан быстрее профессионального летчика и при свежем морском ветре умудрялся очень быстро взлетать и набрать приличную высоту.
       Рельсы и шпалы, лежащие на обочинах, Саня утаскивал по ночам с немецких разъездов и станций. Открывал портал, цеплял тросом всю стопку и трактором затаскивал или опрокидывал к себе - как получится. Со шпалами было проще они короткие, сложены высоким "колодцем", а рельсы чаще всего лежали "неправильно", поперек портала, поэтому приходилось открывать "окно" в некотором удалении, чтобы оставалось пространство для разворота, выскакивать наружу цеплять трос и бежать обратно. Это был самый опасный момент. На двух станциях непонятный разворот и самопроизвольное уползание рельс засекали немецкие патрули, тут же открывавшие огонь. К счастью, в обоих случаях моменты выхода "трелевщиков" патрули не видели, потому помогавшие десантники - Осадчий с Васильевым успевали все сделать и вернуться в силур, патрули же, реагировавшие на скрежет металла, находились сзади портала и не видели само "окно", а только исчезающие в никуда рельсы, сопровождаемые глухим шумом тракторного дизеля.
       Снимать рельсы с самих путей, не пришлось. Как ни странно, тут помогло задание Москвы - прервать железнодорожное сообщение. Днем Осадчий с Васильевым минировали и взрывали пути, вечером к испорченному участку немцы подвозили новые рельсы, но если их не успевали сразу же поставить и закрепить, то ночью Саня рельсы утаскивал. К концу недели немцы догадались не развозить рельсы по испорченным участкам, а накапливать на станциях и охранять усиленным нарядом. Впрочем, к тому моменту дорога в силуре была вчерне готова.
       Диверсии за три дня принесли десять навернувшихся эшелонов: в первый день четыре, потом три и еще три. И все это на большом протяжении от Гродно до Борисова и от Бреста до Бобруйска - большего, к сожалению, получить никак не удавалось - пока найдешь удобный участок, установишь мину, прячась от патрулей и опасаясь ошибок при постановке на боевой взвод, аккуратно замаскировать. Затем нужно дождаться поезда, подорвать, оценить и заснять последствия. Тем более немцы усилили бдительность, периодически проверяя подходы к закрытым участкам дорог и мостов. А на четвертый день и вовсе случился облом - по всем дорогам были выставлены оцепления из местных жителей, с редкими включениями немцев. Теоретически, ни Васильеву, ни Осадчему оцепление не мешало. Выбрав небольшой мостик через какой-то ручей, заминировали и грохнули под проходящим эшелоном. В ответ немцы расстреляли всех участников оцепления, находившихся вблизи аварийного участка. Ребята сильно переживали, что из-за них погибли ни в чем не повинные люди. Тогда Шибалин предложил другую тактику. Часть красноармейцев, осваивающих противотанковое ружье, по очереди укладывались перед порталом, открытым недалеко от железки, отстреливались по паровозу. Если есть попадания паровоз, окутанный клубами пара, пролетал некоторое расстояние и останавливался. Зачет сдан. Перед окном ложится следующий, портал открывается в новом месте, далеко от предыдущего. При промахе портал всего лишь сдвигался на новую точку и красноармеец повторял упражнение по той же цели. И хотя сам эшелон оставался на рельсах в целости и сохранности, количество убитых паровозов поражало, да и все движение тормозилось всерьез и надолго - нужно найти новый паровоз, пригнать к стоящему составу и оттащить на ближайшую станцию. С паровозами же у немцев становилось туго. Ведь только один отстрелявшийся за день взвод уничтожал не менее тридцати штук. На очереди второй и третий взводы. Шибалин всерьез опасался, что бойцам Афанасьева, когда в конце недели произойдет плановая смена личного состава, может элементарно не хватить паровозов для тренировок. Все это сильно осложнило жизнь немцам. Поезда еле тащились, поскольку впереди ползла дрезина с саперами, а по обочинам скакали кавалеристы, высматривающие охотников. Чтобы хоть как-то ускорить движение, немцы запускали эшелоны пачками, один за другим - типа, пока путь проверен, нужно прогнать максимум грузов. Но это приводило с одной стороны - к перегрузу и пробкам на небольших станциях - прибывающие подряд пять-шесть эшелонов просто на ней не умещали, с другой - постоянные аварии: эшелоны то и дело "догоняли" друг друга, и не всегда дело заканчивалось легким касанием. К тому же советской авиации было много проще работать по скоплениям, чем по отдельным составам.
       Фролов каждое утро мотался между окнами, что-то согласовывал, уточнял, пояснял. В середине недели он скачал у Сани все видеокадры по террору на железной дороге, ведь съемка шла автоматически. А в конце недели принес флэшку с кинохроникой, которую начали крутить во всех кинотеатрах СССР перед показом художественных фильмов. В хронику попали самые захватывающие кадры кувыркающихся немецких эшелонов, причем диктор прямо объяснял, что это работа сводного партизанского отряда под руководством двух подполковников "Ш" и "А", действующего в Белоруссии. Самое любопытное, что Гитлер объявил награду в несколько тысяч рейхмарок за головы этих подполковников.
      
       И вот, 15 июля пошел первый состав из 93 в 41 год. Ради такого ответственного момента даже всеобщий любимец - Серега вышел из лазарета и приковылял к общей толпе встречающих. Пути у портала имели небольшой люфт вправо-влево, как у железнодорожной стрелки и управлялись стрелочным же механизмом с противовесом. После открытия "окна" рельсы на той и другой стороне сопрягали по линии и фиксировали выдвижными боковыми накладками путь готов. Небольшой маневровый тепловозик протолкнул десять товарных вагонов в силур, сам остановился в полуметре от границы. Из тепловоза выскочил машинист, подошел к сцепке и отцепил вагоны, показывая жестом, мол забирайте, но сам я туда не поеду.
       Первый и последний вагоны прицепили тросами к бульдозерам, ползущим рядом с путями, и весь состав медленно покатился к окну 41 года. По указанию Фролова, Саня открыл портал в странном длинном закрытом ангаре, оцепленном НКВД-шниками.
       - Тара возвратная. - пояснил Николай Петрович. - Через часик вагоны разгрузят и их нужно будет затолкать обратно в 93 год. Пора нам свой маневровый тепловозик завести. А то неудобно тракторами поезда таскать.
       Что лежало в запечатанных вагонах, колонисты так и не узнали.
      
       После обнародования разрешения на перевод семей, к Шибалину потянулись просители, доказывая, что их семьи находятся вот тут, недалеко. Однако, одному из первых повезло кладовщику - старшине Василию Завьялову. Его семья, хоть и находилась чуть в стороне от основной зоны действия отряда, но в пределах досягаемости портала. Жена с двумя детьми-подростками 13 и 15 лет проживала в небольшой деревне, на границе Украины с Белоруссией, в стороне от дорог. Немцы несколько раз наведывались в эту деревню, но надолго не задерживались. Был, правда, в деревне свой предатель - полицай, но он чаще находился в нетрезво-невменяемом состоянии и потому никакой угрозы не представлял.
       Василий Завьялов, переживал рядом с "окном", подсказывал бойцам - где чей дом, куда идти и что делать. Его предложение отстрелять предателя, чтоб не таиться по огородам, отмели как неконструктивное.
       - Ну грохнем мы его, - рассуждал Васильев. - А завтра придут немцы и расстреляют всю деревню. Оно тебе надо? Или сразу всех сюда тащить? А если кто не захочет, потом домой никогда не вернется, и будет всю оставшуюся жизнь нас проклинать.
       Вечером Осадчий с Васильевым еще раз осмотрели территорию, не найдя ничего опасного, вынырнули рядом с домом. Алексей Васильев постучался и вошел в дом, Александр остался контролировать подступы на улице. Алексей передал Таисии Завьяловой записку от мужа, пояснил, что семью нужно эвакуировать в безопасное место, посему - пусть собирается. Во время недолгих сборов в дом забежала молоденькая соседка за какой-то мелкой хозяйственной надобностью, дальняя родственница то ли самого Василия, то ли его жены. Александр условным стуком в окно успел упредить Алексея, что идет не опасный гость, и потому тот не стал прятаться. Увидав вооруженного мужчину, молодая женщина сначала испугалась, потом сообразила, что это свои - Таисия паковала вещи в узлы, дети помогали собираться. И тут же пристала к Алексею: я знаю, что вы партизаны, потому возьмите меня с собой. Дескать, здесь под немцами жить невозможно. И поведала невеселую историю только сыграла свадьбу, началась война. Через три дня молодого мужа забрали в армию, еще через три вернулся сосед, который уходил вместе с ее мужем и сообщил, что эшелон с призывниками, не успев отъехать от станции, попал под бомбежку немцами. Народу много погибло, в том числе и ее муж, практически у соседа на руках, да и сам сосед получил ранение в руку, вот и вернулся домой. А тут и немцы пришли. Что дальше делать и как жить - она не знает. Таисия подтвердила слова родственницы.
       - Нам не жалко, - ответил Алексей. - Только пойдешь прямо так, возвращаться домой и собирать вещи некогда, сейчас выходим. Не переживай, у нас все есть.
      
      
       Неизвестно где, 17 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Утром, по уже начавшей складываться традиции, на базу в сопровождении Дмитрия, пришел Фролов, как всегда веселый и довольный жизнью. Пообщался с агентами Лаврентия Павловича, в 21 веке, оттуда - к окну в 93 год. Принял очередной состав, пообщался с кем то из своих приятелей. Вернулся в штаб сам не свой:
       - Подполковник Шибалин, объявляй тревогу. Мне нужен лейтенант Госбезопасности Викторов и с ним два взвода бойцов в полной боевой для работы в 93 году.
       - Что случилось? - встревожился Шибалин.
       - Вчера пять фур, которые везли оборудование для 41 года - угнала какая-то банда. Мой сослуживец сопровождал груз на машине, но когда произошло нападение, решил не связываться, там было около пятнадцати вооруженных бандитов на четырех внедорожниках. Выкинули шоферов, отвели их в лес, примотали к деревьям и покатили сами. Хорошо, хоть, не убили. Он проследил: машины отогнали в деревушку одну, на отшибе, если сегодня груз не вернем, ночью могут угнать за границу. Там Латвия рядом. Границу толком не оборудовали, полно проселков, по которым шныряют контрабандисты.
       - Может, сначала прихватим кого из бандюков? Поспрашиваем? Прежде, чем деревню штурмом брать.
       Фролов задумался.
       - В принципе, можно. Но только тихо, чтобы остальные ничего не знали. Пропал и пропал человек.
       Вызванный в штаб Викторов, как только уяснил ситуацию, предложил не дергать бойцов повзводно, а собрать команду поменьше, но из тех людей, с возможностями которых он успел познакомится в ходе тренировок. Шибалин, и, главное, Фролов, согласились с его мнением. Пока команда собиралась и экипировалась, Максим на мониторе познакомился с предстоящим местом акции.
       Большой хутор в стороне от дорог, почти весь в окружении леса. Место и без того темное, да еще небо обложено тучами, начал моросить мелкий затяжной дождь. Два больших жилых дома, три огромных сарая, больше похожих на ангары. Все окружено высоким забором, во дворе бегают две мокрых немецких овчарки. Нашлись и фуры, стоящие за сараями, под кронами полувековых раскидистых берез, одновременно служащих подпорками для забора. Сараи представляли собой склады со всяким барахлом в коробках, тюках, ящиках. Саня открыл окно, дав возможность осмотреть содержимое "в живую". Здесь вперемежку лежали и автозапчасти и крупы с макаронами, рулоны тканей и детали станков.
       - На дороге, сволочи, грабят и сюда свозят. - сказал Максим, приподнимая крышку одного из ящиков.
       - Ассортимент, кстати сказать, не самый шикарный. - заметил Геннадий. Особого ширпотреба не наблюдается.
       - Все правильно. - ответил Фролов. - Ширпотреб уже в Латвии, а здесь то, что с ходу не продашь. Вот и лежит до лучших времен.
       Собаки, почуяв чужих, прибежали к осматриваемому сараю и принялись облаивать запертую дверь. Из дома вышел мужичок средних лет, в накинутом сверху плаще. Сначала выглянул за забор, покрутил головой. Не обнаружив ничего подозрительного, пошел к сараю. Собаки немного успокоились, но продолжали рычать в сторону двери второго сарая. Мужик подергал замок, осмотрел дверь. Не найдя и ничего подозрительного, цыкнул на собак и повернул к дому.
       - Что там? - из двери дома высунулась голова другого мужика.
       - Ничего. - ответил первый. Чего разбрехались - не понятно. На дороге никого, замки и двери целы.
       - Ты с обратной стороны посмотри, может там дырку кто сделал и в сарай залез?
       - Ладно, гляну. Кошка разве, больше никто не полезет.
       - У нас кошек нет. - изрекла голова и скрылась в доме.
       Первый мужичок развернулся, поскользнулся в грязи, чуть не упал, выругался и пошел обследовать сараи с тыла.
       - Берем? - спросил Максим.
       - Бери. - ответил Геннадий. - Ты видел, как мы немцев у лагеря работали? Вот так же пробуй, ремнем.
       Саня "вел" портал в притык к жертве. Максим дождался, когда мужичок повернется спиной, приготовил ремень. В нужный момент Геннадий рывком открыл дверь, Максим накинул петлю и выдернул бандюка из привычной ему реальности. Собаки, наконец то, увидели свою цель и смело бросились в открывшийся проем, а Геннадий, наоборот, замешкался с закрытием. Итог - лежащий на силурийской земле человек, а на нем две собачьих тушки.
       - Собачек привязать бы нужно, а то покусают еще кого. - сказал Саня, закрывая портал.
       - Вот ты и займись. - ответил Фролов, затем положил руку на плечо Викторова. - Максим, ты уже взрослый мальчик, пора тебе осваивать азы своей специальности.
       Геннадий усмехнулся:
       - Экспресс допрос в полевых условиях?
       - Изучал? А, ну да, ты же тоже из органов.
       - Николай Петрович, у меня все же немного другая специализация, потому сию дисциплину преподавали по сокращенному курсу и без практических занятий.
       - Гена, так в чем дело? Вот лежит человек, через полчаса он оклемается и из него нужно будет вытряхнуть все, что знает. Ибо от полноты информации будут зависеть жизни наших бойцов.
       - Не, Николай Петрович, в другой раз. Кроме того, мне больше нравится сыворотка правды. Все чинно, благородно - кольнул и клиент сам расскажет все, что знает, помнит, и даже то, что забыл. И никакого членовредительства.
       - Не, Гена. Когда я уходил в отставку, об этой сыворотке были лишь разговоры. Да и не доверяю я химии. Старые способы надежней, потому что проверены веками. А на счет другого раза - ловлю на слове, полагаю, вечером этот другой раз наступит, когда возьмем всех остальных.
       - А зачем их брать? - недоуменно возразил Максим. - Вон наши грузовики стоят, открываем окно и втягиваем к себе.
       - Недальновидно, Максим, недальновидно. Коли мы это гнездо обнаружили, нужно бы... Загибай пальцы, первое, вынести отсюда все, что можно, ибо нам нужнее, второе, наверняка этот склад не один, значит узнать - где остальные. Третье, пресечь их преступную деятельность, чтобы на наш груз никто больше не покушался. Четвертое, уточнить их связи - куда девается основной ширпотреб, кто их крышует, кому и сколько они платят, где деньги хранят. То есть, выявить всю цепочку и, по возможности, вычистить и ее. По ходу работы над четвертым пунктом набегут пятый, шестой, седьмой... Все зависит от информации, которую ты, Максим, должен будешь получить от этого тела. И, кроме того, тебе еще команду тренировать. А делать это лучше всего в реальной операции.
       - Николай Петрович, может я пойду посмотрю на готовность своих бойцов?
       - Успеешь, Максим, успеешь. Гена сходит, проверит и сюда приведет. А ты бери тушку, грузи в машину. Отъедем по бережку. Незачем тут народ посторонними криками смущать. Саша, сколько раз тебе повторять, привяжи собачек, от греха. А то как бы не пришлось их стрелять. Жалко же. Чем животины то виноваты? Ну что руками разводишь? Чем? Вон за дверью в том сарае катушки с электрическими проводами лежали. Башкой нужно думать и использовать подручный материал.
      
       Пока клиент приходил в себя, попаданцы наблюдали за бандитским логовом. Как по заказу дождь усилился до проливного. Из дома, откуда вышел похищенный клиент, пару раз высовывался какой-то мужик, но оба раза глянув на стихию, скрывался обратно, не рискуя выйти во двор. Скорее всего он подумал, что посланный сторож скрылся во втором доме, да и собак было не слышно забились куда-нибудь в сухое место, пережидая непогоду.
       Через час Фролов с Викторовым вернулись обратно. Майор госбезопасности был вполне доволен и деловит, а младший лейтенант слегка бледен и сильно задумчив. Около портала к этому времени собрались красноармейцы, отобранные Максимом, и Шибалин с Геннадием.
       - Расклад такой, - начал Фролов. - Банда состоит из 18 человек и представляет собой полный фестиваль: два грузина, три чеченца, три литовца, два латыша, эстонец, остальные вроде бы славяне. Верх, якобы, держат латыши, по крайней мере они так думают. У одного папа в небольшом приграничном городке с неприличным для русского слуха названием Зилупе, держит магазин, через который сбывается награбленная розница. Крупные вещи тот же папаша сбывает оптовым покупателям. Склады стоят недалеко от магазина. Это внешний антураж. Но на самом деле банду держит некий уголовный авторитет, подчиняющийся смотрящему по Псковской области. Саша, покажи фотографии тех, кто успел попасть в кадр во время осмотра логова.
       Саня вывел на экран ноута раскадровку съемок, начал отматывать картинки назад.
       - Стоп! - воскликнул Фролов. - Вот он! Бойцы, этот человек мне нужен живым, хотя и не обязательно, чтоб здоровым. Понятно? Еще вот этот латыш, через него выйдем на папу. Остальные мне не интересны. Да и вам, товарищ Шибалин, тоже. Хотя... В банде есть два спортсмена - борец и боксер, и два десантника. Остальные - чистая шпана, перевоспитанию не поддающаяся, почти все сроки мотали. Короче, тут решайте сами, но в живых никого оставлять нельзя. Либо труп, либо сюда.
       - А где этот, бандюган?.. Который уже тут. - спросил Саня.
       Максим сделал характерный жест рукой - крест на крест. Фролов глянул на него, и продолжил, как ни в чем не бывало:
       - Максим, какие будут предложения?
       - Товарищ майор государственной...
       Но Фролов прервал его:
       - Короче, титул можно пропустить.
       - Оба нужных фигуранта и еще трое человек находятся в левом доме, все остальные в правом. Дождь нам только в пользу - сидят и не высовываются. Предлагаю окружить дома, правый забросать гранатами через окна, а левому предложу сдаться и выйти с поднятыми руками.
       Фролов подумал, поморщился:
       - Можно и так. Значит, спортсмены не нужны? Ну и правильно.
       - Гранаты кинут и сразу запускай туда пару бойцов на зачистку. - внес дополнение Геннадий. - Один дверь дергает, второй гранату кидает, сразу после взрыва входят, один справа, другой слева - контрольный в голову всем, затем следующая дверь. И так, пока все комнаты не проверят. Остальные пусть окна и чердак контролируют. Еще пару пошли на дорогу - пусть подступы держат. Неровен час, придет кто на шум.
       Максим кивнул, мол все понял. Бойцы тоже стояли рядом, слушали.
       - Из левого дома вышел человек, в накидке от дождя, осматривается. прервал инструктаж Саня, следящий за монитором.
       - Собак ищет. - прокомментировал Фролов. - Берем? А то он нам всю малину испортит.
       - Поздно. Ох, ливень какой пошел, хлопец во второй дом потрусил. ответил Геннадий. - Все по местам, пока они не прочухались. Не сахарные, не растаете.
       Саня, по указаниям лейтенантов открывал портал в закрытых зонах - под окнами, перед дверьми, туда быстро проскакивали по два-три бойца и затаивались. Перед выходом Максима Геннадий сунул ему в руку пистолет.
       - Зачем? У меня есть... - недоуменно спросил Максим.
       - Держи, держи. Это газовый. Разрядишь обойму в помещение, через пару минут все сидящие сами выскочат. Только сам старайся не дышать тем газом. И убери его пока подальше, чтоб под руку не подвернулся. Ну все, иди.
       Максим махнул рукой, в стекла закрытых окон полетели камни, вслед гранаты. Это Геннадий предупредил, чтобы граната не отскочила обратно. В распахнутые - гранаты без камней. Грохнули взрывы. Максим показал рукой и два бойца пошли на зачистку. Как учил Геннадий - граната, взрыв, следом туда - в подклети чисто. Дверь в комнату, граната, нырок в комнату. Здесь тоже чисто. Точнее, живых уже нет. Тела изломанными куклами разбросаны по комнате. Никто даже не успел взяться за оружие.
       - Паша, еще одна дверь.
       - Готов, открывай!
       Внезапно из-за двери раздался всхлип:
       - Не стреляйте!
       - Кто там? Выходи по одному и без оружия.
       - У меня нет оружия! Я один, Я выхожу...
       Дверь медленно приоткрылась, из двери показались две пустых руки, потом здоровенный детина. Увидев разбросанные по комнате части тел, кровь, у детины затряслась нижняя губа, он попятился обратно в комнату. Но в этот момент один из красноармейцев стукнул его по голове немецкой колотушкой. Тот упал. Наскоро проверив комнату, там было пусто, бойцы подхватили оглушенную тушку и потащили на улицу.
      
       Тем временем Шибалин, Фролов и Геннадий наблюдали на мониторе перипетии боя:
       - Ну куда этот идиот полез? Посмотреть ему захотелось...
       - Гена, не бурчи, в этом доме в живых уже никого не должно быть. Четыре гранаты рванули.
       - А если остался? Имели бы сейчас свежий труп. Нет, плохо их готовили, больше гонять нужно. О, наконец-то Максим чистильщиков запустил. Медленно, медленно все идет.
       - Кажется, один дом зачистили. Эвон, борова какого выволокли.
       - Значит, все-таки был там один живой?
       - Гена, ну ведь обошлось. - сказал Валерий Петрович. - Хотя, согласен, недоработки. А со вторым, похоже, надолго застрянут. Брать живьем наши бойцы пока не умеют. Сань, загляни глазком, там в предбаннике, в смысле, в сенях людей нет?
       - Никого нету, и наружная дверь не заперта. Как бы милиция или еще кто на выстрелы не пришел. - добавил Саня.
       - Да, шумим сильно. Хотя, далековато. Место глухое, не услышат. Если только с трассы, но дозор предупредит, в случае гостей. - сказал Геннадий. Нужно Максиму подсказать, что граната в сенях не помешает. И не повредит. Сань, подскажи.
       - А может возьмем эту четверку сами? - размышлял Фролов. - Если есть возможность через портал, чего возиться?
       - Не, пусть ребята потренируются. У них пока риск минимален, а опыт нулевой. Однако, и нам сидеть тут нет резона. - вставил Шибалин. - Я вызываю шоферов и второй взвод, пока Максим со вторым домом разбирается, пусть начинают потихоньку фуры перегонять и склады опорожнять.
       - Валерий Петрович, но я не могу одновременно держать портал в одном месте и камеру в другом.
       - Ничего, Саша, там смотреть уже нечего, это агония банды. А в случае чего - пешком можно будет добежать. - ответил Фролов, вместо Шибалина.
       Шибалин включил рацию, вызывая красноармейцев и шоферов.
      
       - Эй, в доме! Выходи по одному строиться. Без оружия! - крикнул Максим в разбитое окно.
       - А кто вы такие? - донеслось из дома.
       - А какая разница? Вам не все равно? Машинки наши увели, за то и получили. Ну? Будете выходить? Или гранаты кинуть? Во втором доме после гранат только один ваш в живых остался.
       Повинуясь жесту Максима, один красноармеец распахнул входную дверь, второй закинул немецкую колотушку, первый тут же захлопнул дверь. Рвануло так, что вышибло и эту дверь, и, похоже, дверь в комнату. А Максим разрядил газовый пистолет в потолок комнаты через окно.
       - Сдаемся! - донеслось из окон, сквозь кашель всхлипы. - Не стреляйте!
       - Оружие выбрасываем, выходим по одному, подняв руки! - скомандовал Максим. - Первый пошел!
      
       Бандитов приняли грамотно. Два латыша, уголовный авторитет и его личная шестерка выстроились вдоль стены с широко расставленными ногами и упертыми в стену руками. Обыскали. Два ствола у латышей, нож у шестерки, немного денег, сигареты. К этому моменту и дождь прекратился. Как на заказ.
       - Все чисто. Уводите по одному к нам. Проверьте избы, что там есть ценного.
       - Товарищ младший лейтенант госбезопасности, в этом доме невозможно находится, глаза разъедает!
       - Знаю, пусть пока проветривается, вторым займитесь. А я пойду, доложусь. Похоже, там уже машинки наши поехали.
       Двор наводнили красноармейцы второго взвода. После отъезда фур через портал во двор въехало несколько немецких грузовиков и подкатили к сараям. Бойцы посбивали замки, распахнули двери и принялись спешно загружать кузова без разбору.
       - Блин! Митя, ну куда ты квадратный ящик на круглый мешок кладешь? Он же упадет, наоборот нужно!
       - Отстань, потом рассортируем!
       - Не отстану, кто запчасти с продуктами мешает? У тебя машинное масло на коробку с макаронами капает, это ж все на выброс пойдет.
       - Не пойдет, немцам скормим.
       Заполненные машины отъезжали в силур, на их место становились новые. Бойцы, как муравьи, таскали и таскали всякое добро из сараев и сваливали в кузова. В домах найдено немного оружия - три автомата Калашникова, десяток пистолетов разных систем, ножи с наборными ручками. После немецких складов арсенал не впечатлял. Максим распорядился из домов тоже вытащить все, что не сломано и не разбито:
       - Если самим не пригодится, в средневековье продадим. Благо, с транспортом все в порядке. Сколько нужно, столько машин и пригоним. И главное, найдите ключи от этих Лэнд-роверов.
       Грузились долго. Шибалин, дабы ускорить процесс, пригнал еще один взвод, но получилось хуже. В тесноте бойцы лишь мешали друг другу, потому первых, уже уставших красноармейцев, отозвали в силур. А машины все прибывали и отъезжали.
       Спустя полчаса Фролов вызвал Викторова. Максим сдал дела взводному и нырнул в портал.
       - Максим, фигуранты уже пришли в себя и... Продолжим наши игры? Гена, ты, кажется, желал отличиться "в другой раз". Хочу обрадовать, этот "раз" наступил. Клиенты вчерне созрели, потому, возможно, особых изысков не будет.
       Когда красноармейцы закончили погрузку, вывезя абсолютно все, прихватив даже скамейки и табуретки, к окну подъехала "следственная" группа. Фигуранты были живы и даже не сильно повреждены. Двух главарей на той же машине повезли в штаб, оставшихся второстепенных персонажей Фролов подвел к "окну".
       - Вот, ребятки, как и обещал. Выпускаю вас обратно. Стрелять в спину никто не будет. Летите, голуби сизокрылые.
       Пропустив последнюю машину, выезжающую со двора, потом колонну бойцов, Фролов толкнул обоих бандитов в окно и Саня закрыл портал.
       - Саш, глянь туда через полчасика-часик. А то вдруг оживут? Нехорошо может получиться. Кстати, твой портал добьет до Пскова?
       - Не знаю, Николай Петрович.
       - Вот и проверь. Не хотелось бы чтоб наши люди связывались с общественным транспортом, ибо путешествие на немецких раритетах будет еще подозрительнее. Опять же с документами полная беда. Так что, на очереди поселок со странным названием Зилупе, а потом Псков.
       - Так есть четыре Лэнд-Ровера, которые сегодня взяли.
       - Саша, ты в своем уме? Завтра-послезавтра машинки будут объявлены во всесоюзный розыск, тьфу, всероссийский, но не суть, а у нас на них никаких документов. Да и искать будут с особым тщанием - ведь тут 15 трупов, а машинки - это единственная зацепка.
      
       * * *
      
       Ночью красноармейцы выносили товары со склада и магазина, находящихся на территории независимой Латвии. Хозяина решили не беспокоить и потому просто открыли портал внутри помещения, обрезали все провода, которые смогли обнаружить. В одном из закутков запищал УПС, нашли, отключили и тоже вынесли - пригодится.
       Помещение склада было небольшим, зато именно тут обнаружились самые ходовые товары - от стиральных порошков и мыла до ящиков с минеральной водой. Большой промышленный холодильник был набит всевозможными деликатесами, включая колбасы, окорока, сыры, баночки икры. В отличие от утреннего логова, тут все товары были рассортированы: продукты, вина, парфюмерия, одежда, обувь - все хранилось отдельно.
       - Полагаю, этого нашим теткам хватит надолго. - сказал Саня, наблюдая как очередной боец выносил охапку платьев - сколько смог захватить.
       - Сомневаюсь. Ты не знаешь наших теток, а я был с ними в Ашане. ответил Геннадий. - Моя так точно через неделю скажет, что носить ей больше нечего!
       - А, ну да. Вечная женская проблема: носить нечего, повесить некуда.
       К порталу подошел Фролов.
       - Ну что, заканчиваем? Саша, сейчас возьмем одного человечка в Пскове, и на этом все, можно идти отдыхать.
       - Что за человечек? Адрес?
       - Адрес скажу, человечка покажу, хотя сам его не видел, имею только описание. Там может быть охрана, но предлагаю ее отстрелять отсюда.
       - Какой Вы, Николай Петрович, кровожадный.
       - Наоборот, Саша, я человеколюб. Людишки эти, останься они в живых, принесут много горя и бед простым русским людям. Ибо они не просто охранники, а действующие боевики псковского смотрящего. Кстати, хозяина этого склада тоже было не плохо... Того. Там вся семья такая: дед того хлопца, что к нам попал - легионер СС, отец - барыга, продающий краденое, а сам сынок - разбойник с большой дороги. Вот и считай, вред или пользу принесет их смерть?
      
       Предложение Фролова по отстрелу охраны через портал приняли без возражений - люди устали за день, потому хотелось поскорее все закончить и ткнуться в свои койки. Тем не менее, после переброса смотрящего в силур, красноармейцы так же вынесли всю мебель. Николай Петрович опасался, что в суматохе будет пропущен какой-нибудь нужный документ или улика в очередном мебельном тайнике и потому решил тщательно и обстоятельно изучить все вещи при дневном свете в спокойной обстановке. За одним из шкафов обнаружился сейф, замаскированный фальшпанелью.
       - Вот видите? Не сказал бы вам мебель двигать, и не нашли бы этого сейфа! - обрадовался Фролов своей предусмотрительности.
       Массивный стальной ящик был насмерть прикручен шурупами к стене и полу. Красноармейцы так и не смогли его оторвать, хотя небольшая щель все же образовалась. Не долго думая, Саня вызвал мощный бульдозер, сейф зацепили тросом и вырвали вместе с кусками кирпичей. Саша, вспомнив опыт вскрытия МММ-овского сейфа порталом, предложил Фролову открыть и этот.
       - Зачем ломать хорошую вещь? - спросил Фролов. - Ключи же есть.
       Помимо обыска, Николай Петрович попросил красноармейцев взломать окно, инсценировав проникновение из вне. И оставить открытой входную дверь.
       - Есть у меня одна задумка.
       - Николай Петрович, криминалисты все равно разберутся - где реальный взлом, а где инсценировка.
       - Вот милиция меня меньше всего интересует. Тем более, что им, те - кто надо, подскажут то, что нужно. Не для них делается! Главное, чтоб по воровской среде прошла эта информация. А направить воров на поиски грабителя в нужном направлении - это моя задача на ближайшие дни.
       Уложив тело в один из свежеприобретенных Лэнд-роверов, майор Госбезопасности отбыл на свою базу в 41 год.
      
      
       Неизвестно где, 18 июля силурийского периода палеозойской эры
      
       Утром Фролов прибыл на базу. Красные глаза выдавали напряженную бессонную ночь.
       - Саня, ты знаешь, что такое Спринт?
       - В смысле? Спринт-лото, что ли?
       - Нет, банковская платежная система. Управляется по компьютеру через телефон. Только там еще какая-то штучка должна быть.
       - Модем, что ли?
       - Точно, модем. Ты не обратил внимание, когда вчера технику выносили, была там такая штука или нет?
       - Не, Николай Петрович, не помню. Там все скопом тащили. Комп точно был, монитор здоровый, факс, еще что-то. Смотреть нужно. А что?
       - Бандюки пошли какие-то, слишком умные. Деньги хранят в оффшорах, в зарубежных банках. А управляют ими из дома.
       - Странно, Николай Петрович, я всегда думал, что в 1993 году не было никакого Интернета. По крайней мере - у нас. А тут что же получается?
       - Да ничего не получается. Твоего интеренета не было, было другое телеграф, телетайп и этот Спринт, будь он неладен.
       - Любопытно, как можно частному лицу платежки по телеграфу передавать? - заинтересовался Шибалин. - А подпись, печать? А если телеграфистка себе денег захочет?
       - Очень просто, Валера, как простую телеграмму. - ответил хмурый майор госбезопасности. - Куда, кому, сколько и за что. А в конце - число. Его по полученным из банка кодовым таблицам считают: берут номер платежки, сумму, дату, номер счета, еще что-то. По этим таблицам находят соответствующие числа и складывают, сумма идет вместо подписи. Таблицы ЭВМ создает случайным образом и привязывает к клиенту. В банке берут копии, складывают на калькуляторе те же цифры, если сошлось - проводят, нет - до свиданья. Таблицы нашли, счета - тоже. Даже телефоны для разных городов есть куда модемом звонить. Вопрос - как этим пользоваться.
       - Ну, Николай Петрович. Это не проблема. Комп есть, софт на нем должен стоять, пароли у подопечного узнаете, остальное - моя епархия. усмехнулся Саша.
       - А разберешься? Этот фигурант сам ни разу к своей ЭВМ-ке не прикасался. Все делал специально обученный человек, которого в суматохе грохнули. Кто ж знал, что он не охранник, а программист?
       - Не может быть. - удивился Шибалин. - Что ж он все деньги какому-то компьютерщику доверил? А сам не вникал ни во что?
       - Валера, тот программист - всего лишь передатчик, как телеграфистка. Что дали, то и передал. А сами таблицы и все прочее, само собой только у нашего фигуранта хранились.
       - Придумаем что-нибудь, Николай Петрович, не переживайте. ДОСовские программы намного проще Виндусовых. Для нас это - прошлый век. В крайнем случае, если чего не пойму - в интернете пошарю.
       - Ну, дерзай, Саня. Деньги там крупные, не хотелось бы их просто так терять. Не хочется связываться с телеграфом, ибо слишком много следов остается. А их обязательно искать будут. Так что в этом случае дешевле наплевать и забыть. Посему, бери всю вчерашнюю технику и приступай. А я пока мебель обследую. Должны быть тайники. Не мог он нам выдать все свои заначки, не тот человек. И еще, Валера, задание по железной дороге у немцев пока никто не отменял. Паровозы, это конечно, хорошо, но поезда все же ходят. А они должны стоять. Контрудар от Жлобина на Бобруйск со дня на день будет, так нужно немцев совсем без снарядов оставить. У нас на все про все не более двух-трех дней.
       - Понял, сейчас отдам распоряжения.
       - Есть и дополнение. Залогина помнишь?
       - А как же! Мы ему Гудериана помогли взять.
       - Так вот, Герой Советского Союза Семен Залогин разузнал места дивизионных и армейского складов с боеприпасами. Сам, к сожалению, подорвать не смог - слишком плотно немцы те склады опекают. Да и его самого прижали. Отряд пока вынужден отступить далеко на север. Нужно его найти, забрать раненых, подкинуть вооружение, продукты и еще кой-чего. Координаты складов и дислокации отряда - у меня, займись сегодня. Второй момент. В свете того, что портал 93 года смог открыться аж в Латвии, нужно бы прошерстить тамошние арсеналы. Они теперь нам совсем не союзники, даже наоборот. Вот и вычистить все, что можно. Подрывать, наверное, не стоит, слишком очевидно, все будут пальцем в сторону России показывать. Зачем нам неприятности с будущим членом НАТО? А вынести - запросто. Типа, местные разворовали, какие могут быть к нам претензии?
       - Понял, Николай Петрович, сделаем.
       - Вроде бы все сказал. Но я еще зайду, перед уходом к себе.
       - Эшелоны сегодня будут?
       - Нет, сегодня и завтра движения не будет, пока идет комплектование, не все подвезено. Так что, все силы на немецкую железку, склады в 41 и 93 и отряд Залогина. Да, хотел спросить, как дела у Афанасьева?
       - Там все в порядке. Строятся. - ответил Шибалин. - Пока никаких ЧП. Единственное, настоятель местного монастыря зачастил. Арсений не знает, как с ним говорить. В православии подполковник не сильно подкован, а показывать свой атеизм нежелательно. Настоятель же, слишком умный оказался. К тому же до монастыря служил по военной линии и дослужился до тысячника у киевского князя, потом разругался и ушел в монахи. А сейчас и с иерархами вроде бы не в ладах. Короче, решим вопрос как-нибудь.
       - О! - воскликнул Саня. - А можно мне на денек в Торжок сбегать? Я как раз в свое время этой темой интересовался, на форумах рубился с адептами всяких сект, да и с православными тоже, и кое-что могу попику рассказать. Совратить от веры - это, конечно, вряд ли, а сомнения посеять - попробую.
       - Иди, трофейную технику осваивай, лектор-атеист. Чтоб к вечеру с пресловутым Спринтом разобрался! - отрезал Фролов.
       Фролов уже взялся за ручку двери, как Шибалин вновь его остановил:
       - Николай Петрович, что с этим бугаем делать? Которого ребята из дома вынесли? Ты двоих увез, двоих "отпустил", а этот так у нас и остался. Будешь забирать?
       - Боксер то? Нет, мне он не интересен. Пристрой у себя, может сгодится на что.
       - Я тогда его к немцам определю. Может быть паренек освоит хоть одну нормальную специальность. Шпалоукладчика. Потому как боксеры нам не требуются. Тут, наоборот, думать нужно больше, чем кулаками махать.
       Фролов усмехнулся.
       - Как говорил один из англичан - основателей данного вида спорта: бокс - это обмен мыслями с помощью ударов. Посмотри, может он и машину может водить? Короче, решай сам.
      
       * * *
      
       Саня довольно быстро разобрался с программой. Тем более, все пароли Фролов вызнал у авторитета. Они были незамысловаты: на латинской раскладке набирать, глядя на русские буквы, название банка, с которым предстояла связь. Осталось лишь подключиться к телефонным линиям и опробовать. Подойдя к Фролову, курочащему очередной шкаф, Саня предложил воспользоваться телефоном из его московской квартиры. Благо, место было знакомо. Николай Петрович сначала встал "на дыбы", дескать - ты что, это же след! Меня тут же вычислят! Потом подумал и согласился. Ну, предположим, вычислят, и что? Из Москвы Фролов исчез всерьез и надолго, появиться - в принципе не сможет, так что какая разница? Для всех непосвященных - Фролов пропал без вести и, скорее всего, убит. Значит, телефоном мог воспользоваться лишь - его убийца. Вот и пусть ищут!
       Запищал ZYXEL, вызывая московскую станцию Спринта. Коннект прошел на максимальной скорости - аж 9.600 кил!
       - Круто! - воскликнул Саня. - Давным давно, будучи школьником, как я ловил эти потрясающие звуки! О! Это же родной интерфейс ББС-ки! Логин, пароль, выход в меню. Николай Петрович, смотреть будете? Желаете выписку по счету? Сделаем перевод или отправим сообщение кому-нибудь? Там еще есть пункт посмотреть последние биржевые новости.
       - Балабол! - ответил Фролов, поправляя очки. - Давай остаток на счете. Это что, все в долларах?
       - Бэнк оф Америка рубли не держит!
       - Фух! Годится. Давай другой банк.
       Проверив с десяток счетов в разных банках, Фролов немного угомонился.
       - Все сворачивай, составь инструкцию как, что, куда подключать и какие кнопки нажимать. Передадим моим приятелям. Считай, еще пару заводов можно купить, вместе со стенами, землей и персоналом! Хочешь экскурсию по Торжку? Заслужил, не спорю. Только не один, Максима возьми на всякий случай. Аккурат, к своему попу попадешь. Афанасьев говорил, что тот в обед начинает его терроризировать. И это, - Фролов усмехнулся. - Для экскурсии по злачным местам резинки захвати. Хотя Америку еще не открыли, значит сифилис тут неизвестен. А что где - Максим расскажет и покажет.
      
      
       Торжок, 18 июля 1237 года (червень 6745 год)
      
       Афанасьев, дабы не смущать местную публику появлением и исчезновением людей, а также не заморачиваться с поиском места для получения продуктов, одежды и товаров на продажу, избрал для портала небольшую комнату в глубине княжеского терема. На входе поставил двух красноармейцев с винтовками, еще двое держали выход на лестницу. Всех своих постовые знали, а чужих ходоков, челобитчиков, просто гостей - сюда не пускали. По просьбе Афанасьева, Саня и Дмитрий открывали портал только в этой комнате. Вот и сейчас телепортнулись в специальное помещение и вышли в коридор. Красноармейцы, стоявшие на страже, сразу признали Сашу и Максима, подтянулись, отдали честь. Правда, выйдя на лестницу, Саня заметил, что один из охранников вытащил из кармана рацию и что-то пробубнил.
       - Похоже, о нас уже доложили, кому следует. - тихо сказал Саня Максиму.
       - А как же. Я сам инструкцию писал. Так что - все штатно. - также тихо ответил Максим.
      
       - О! Какими судьбами? - встретил их Афанасьев, вышедший из-за стола своего кабинета.
       Саня здесь был впервые, всю обстановку в терем поставил Димон, с помощью Максима и красноармейцев, "ограбив" несколько подвернувшихся магазинов типа "Интерьер" в том же Торжке и Твери, но 21 века.
       Большой двух тумбовый письменный стол и длинный "конференц-стол" составляли букву "Т". На столах канделябры со свечами, листы бумаги, карандаши в стаканах. По бокам металлические канцелярские стулья, у самого подполковника - вертящееся кресло на колесиках. У стены пара глубоких кресел, такой же диван, отделанные мягкой кожей, и журнальный столик перед ними. На стене большая рукописная контурная карта Тверской области разноцветными фломастерами обозначены города и реки, леса и болота, проведена примерная граница княжества, но ни одной надписи. Афанасьев сначала хотел повесить большую школьную карту, предоставленную Димоном, но отказался - куча городов, которые еще не появились, названия, о которых никто ничего не знает, железные и автодороги, которых нет - будут смущать местных. Потому карту перестеклил, убрав все лишнее, и эту копию повесил на всеобщее обозрение. За креслом книжный шкаф с книгами, сейф, размером со шкаф, рядом напольные часы с боем. На полу - ковер. Маленькие теремные окна выпилены под размер стандартных рам с двойными стеклами. На окнах легкие занавески. Одним словом - типичная канцелярская обстановка. Если бы не вертящиеся кресла, весь стиль можно было бы охарактеризовать как "Ретро".
       - Да мы не на долго. Разве меня кто отпустит? Так, погулять, на экскурсию по средневековому городу. На пару-тройку часов. Как Вы обустроились? - спросил Саня.
       - Сбылась моя давняя мечта бюрократа. Стол, кресло, диван... Что еще нужно человеку, чтобы встретить достойную старость? - подмигнул Афанасьев, переделав фразу из понравившегося ему фильма. - Кстати, Николай Петрович не говорил, когда он нам ТЭЦ поставит? У нас только дизель, да и тот на стройке, в кремле с электричеством никак. А красноармейцы уже привыкли телевизор смотреть, теперь по вечерам маются, не могут дождаться, когда их смена кончится - все в силур хотят.
       - Да, к хорошему быстро привыкаешь. - усмехнулся Саня. - Попробую поторопить Фролова. Он, все эшелоны в 41 год гонит, нам самим ничего не достается. Нужно дергать, иначе совсем забудет.
       - Или поработать на себя. - добавил Максим.
       - Ага, поработаешь. Загрузил всех так, что от портала отойти невозможно. Силур - как проходной двор. Свободная минутка - только ночью, когда спать хочется.
       - Как на счет перекусить? Время обеденное. А то не удобно, как-то. Разговоры всухую говорить.
       - Я не против. - ответил Саня и посмотрел на Максима.
       - Можно. - ответил Максим.
       - Тогда пойдем, не торопясь. Сейчас попик один подойдет, он всегда к обеду приходит.
       - В смысле "попик"? Из какой церкви? - переспросил Саня.
       - Не из церкви, бери выше - целый настоятель монастыря, что в пригороде Торжка стоит. Борисоглебский мужской монастырь.
       - Значит, игумен?
       - Разбираешься? А я в церковных делах - ни в зуб ногой. Для меня - что поп, что игумен, что архимадрит. - ответил Афанасьев.
       - Архимандрит. - поправил его Саня. - Настоятель монастыря первого и второго рангов, игумен - настоятель монастыря третьего ранга. Только сан архимандрита введен в 18 веке. Поэтому тут все настоятели - игумены.
       - Ишь ты, ранжирование как у морячков.
       - И чего тот игумен хочет?
       - Чего хочет... Ругается, что мои красноармейцы в церковь не ходят. Нет, у меня, конечно, и верующие есть, но большинство - молодые комсомольцы - атеисты. Что ж я их силком буду в церковь затаскивать? Они ж мне тогда первые скажут - сдай свой партбилет!
       - Неужто, и партбилет есть? - улыбнулся Саня.
       - А как же. Только он не со мной. Зарыт в земле под Слуцком. Нужно бы Шибалина попросить, чтоб откопали и принесли. Но я не о том, нормальные то попы из церквей - здороваются, улыбаются и со всякими глупостями не пристают, а этот лезет напролом. Характер у него такой, потому и в Киеве со всеми разругался, и со своими церковниками не ладит, и с прежним князем цапался, и со мной - тоже будет. А вон он идет. - Афанасьев показал в окно. - Часы проверять можно: если отец Варсонофий появился, значит пора в столовую.
      
       Трапезная была обставлена хоть и не самой шикарной, но вполне современной мебелью, по примеру кабинета. Диссонансом смотрелись лишь три больших иконы в красном углу, в дорогих окладах, накрытые рушником и с горящей лампадкой. Вероятно, доставшиеся от прежнего князя. Да официантки-подавальщицы - молоденькие девицы из местных, в длинных сарафанах, высоких кокошниках и с длинными косами.
       Попаданцы и игумен вошли в трапезную с разных сторон, но практически одновременно. Настоятель перекрестился на иконы, потом обвел суровым взором незнакомцев. Саня с Максимом поздоровались первыми, но без подобострастия. Впрочем, игумен уже привык к некоторым несуразностям в поведении людей нового князя. Афанасьев представил игумену своих спутников, затем самого отца Варсонофия. Игумен сообразил, что и эти люди его руку целовать не собираются, благословения тоже просить не будут, потому направился к столу, сел по правую руку от торца, заняв самое почетное место, после княжеского, начал вполголоса читать молитву.
       Афанасьев сделал глазами знак, мол, пока не закончит, со стола ничего не брать. Саня ухмыльнулся, дескать, знаю. Наконец, молитва закончилась.
       - Снова скоромное у посны день? - тихо проговорил игумен.
       Афанасьев, потянувшийся было за куском ветчины, отдернул руку.
       - Мы на войне, нам можно. - ответил Саня, подхватив вилкой кусок сала и укладывая его на хлеб.
       Максим по его примеру тоже подхватил сало и положил на него немного хрена.
       - И з ким же вы воюете? - ехидно спросил игумен, демонстративно отодвинув вилку в сторону и взял ложку из нержавейки.
       - С немцами. Только не латинянами, а лютеранами. Что намного хуже латинян. - ответил Саня, с любопытством наблюдая, как священник суповой ложкой борется с овощным салатом.
       - Лютеране? - удивился игумен. - Не чуял про таких.
       - Ну как же? Секта такая, последователи Мартина Лютера. Они откололись от католической церкви и основали свою религию. Вот в каком году, к сожалению, не помню.
       - А разве Гитлер лютеранин? - удивился Афанасьев, и обратившись к игумену, пояснил. - Это их предводитель, я к Гитлеру в плен попал, а Александр с товарищами меня освободил месяц тому назад.
       - Не, сам Гитлер - язычник, ближе к мистикам, но его папаша с мамашей лютеране. Так что... - ответил Саня.
       Игумен переводил взгляд с одного на другого, не понимая - что за Гитлер, какая война и где она идет. Причем заметил, что у Афанасьева и Максима при упоминании Гитлера на лицах проступает ненависть, а Александр говорил вполне спокойно и беспристрастно. Самое удивительное, рассказывая об столь странных вещах, все собеседники были вполне искренны. Ибо игумен, как опытный психолог, ни кого не мог уличить в фальши.
       А Саня, тем временем, от лютеран плавно перешел к баптистам-протестантам, пятидесятникам, адвентистам, свидетелям Иеговы, прошелся по англиканской церкви и все это в сопоставлении с католиками и православием. О большей части сект, течений, обрядов отец Варсонофий даже не слышал.
       - И де усе гэто?
       - Там. - Саня махнул рукой. - На западе. Только это все ерунда, по сравнению с тем, что идет с востока!
       - Неизвестно, что хуже. - возразил Афанасьев. - Татаро-монголы с востока, или немецкие фашисты с запада. По мне, так немцы.
       - Как неизвестно? Немцы - какие ни есть, а христиане, монголы же на половину язычники, остальное - мусульмане. Хотя... - Саня задумался. Религия тут совершенно не причем.
       - Усе в руцех божиих. - задумчиво произнес игумен, даже не обратив внимание, что за разговорами Афанасьев утащил кусок ветчины. - Треба малица и тада милость сыйде на главы годных.
       - Молится? - удивился Саня. - Скажите, отец Варсонофий, вы видели когда-нибудь пасеку? Ну, пасеку, где пчел разводят?
       Увидев недоумение на лице игумена, Саня принялся пояснять.
       - У нас на Руси пока не принято держать домашних пчел, народ бортничает, собирает мед у пчел диких, а там, далеко на западе, разводят домашних пчел. Домашние пчелы живут в построенных человеком домиках - ульях. У пчел плохое зрение, фасетчатые глаза видят только размытые контуры и яркие цвета, зато у них отличное обоняние и своего хозяина они чуют по запаху. Так вот, давно замечено, у домашних пчел есть нечто, весьма похожее на религию. Они обожествляют своего хозяина, перед вылетом и после прилета - исполняют некий ритуал, который называют танцами пчел. Но этот танец исполняется лишь в том случае, если в воздухе присутствует запах их хозяина. Без него - они не танцуют. Разумеется, хороший пасечник отвечает своим пчелам взаимностью. Но скажите мне, долго ли он будет любоваться танцами пчел, которые исполняются ради него? Ну раз, ну два, а потом надоест. Ведь он построил улей не ради танцев. А теперь подумайте, зачем Господь Бог создал эту прекрасную Землю? Чтобы любоваться поклонами, обрядами, слушать молитвы сотен тысяч и миллионов людей? Ради этого стоило создавать Землю? И человека? Второй вопрос. Тот же пасечник - будет заботиться о каждой отдельно взятой пчеле? Нет. Пчела живет два месяца, рой - 5 лет. Пасечник 80. Поэтому пасечник всегда пожертвует отдельными пчелами ради роя, а роем ради пасеки. Да и вам разве не приходилось посылать на гибель нескольких самых лучших воинов, чтобы спасти все войско? Так почему Бог будет делать по другому?
       - За таки разговоры можа угодить у пекло.
       - И опять нестыковка. Где в Библии описан рай или ад? А? Нету. Просто указаны два места: рай, где нетленные плоды, жилища, здоровье и покой. А ад - место для забвения И все! Никаких геен огненных, сковородок со смолой, чертей, кочегарящих это безобразие и прочих ужасов. Их придумали позже, неграмотные католические монахи, причем совершенно не подумали о том, что душа - энергетическая субстанция, которая в принципе не может испытывать боль, страх, жажду, голод. Какие сковородки? Какая кипящая смола, если нет тела?
       - Ты глаголешь ересь, замолчи! - возмутился священник.
       - Хорошо, умолкаю. Только вопросы от этого не исчезнут.
       На некоторое время в трапезной воцарилась тишина. Афанасьев, на правах хозяина разлил по стопкам густое красное вино. Игумен, вперив в Саню сердитый взгляд, отодвинул стопку, на что Саня тут же отреагировал:
       - Отец Варсонофий, это же кагор, церковное вино, разработанное по рецептам православных монахов Византии, посмотрите, там на этикетке все написано.
       И придвинул к нему бутылку. Зрение игумена давно начало сдавать, но прищурив глаза, он разглядел большой православный крест, отливающий золотом на черной этикетке. Опять пришельцы его удивили. Он знал, что в каких-то монастырях Византии действительно делают вино, но чтобы его разливали в такие дорогие стеклянные (!) бутылки, да еще рисовали надписи сусальным золотом - слышал впервые. Пригубив свою стопку, удивился еще больше - он никогда не пробовал ничего подобного. Вот бы такое вино для причастия использовать. А Александр - как будто подслушал:
       - Его для причастий придумали, монахи рекомендуют пить на Пасху и в особо торжественных случаях, именитых гостей им же чествовать. Короче, праздничное вино. Не на каждый день.
       - Не разумею я цябе, зачем хулу на Господа нашего речешь и книги святые лаешь?
       - Я? На Библию? Наоборот! Надо отделять священные книги, от домыслов полуграмотных монахов с буйной фантазией, которые трудились много позже и подали свою писанину, как священную.
       - Сии книги боговдохновленныя! - отреагировал игумен.
       - Позвольте, святой отец, откуда Вы знаете древнеарамейский язык?
       Священник непонимающе поглядел на Саню, мол, при чем тут древнеарамейкий?
       - Все очень просто. Если кого господь Бог и вдохновлял, то это было у ближайших сподвижников и прямых свидетелей Иисуса Христа, которые проживали в древней Иудее и разговаривали на древнеарамейском. Соответственно, Новый Завет был написан на нем же, а уж ветхий Завет - тем более. Потом греки перевели его на свой - древнегреческий язык, с которого пошли переводы на все остальные языки, включая латынь и русский. Причем, в ходе работы постоянно возникали ошибки неправильного толкования тех или иных слов. Я могу кучу таких примеров накидать! Кроме того, переписчики вносили свои дополнения, изменения в меру собственного понимания в течение пятисот лет, пока несколько Вселенских соборов не сделали все книги Библии каноническими. Вот только после этого - в 5-ом веке нашей эры внесение изменений прекратилось. То есть, от трехсот до пятисот лет тексты меняли все, кому не лень! Именно поэтому четыре канонических Евангелия так сильно отличаются друг от друга. А есть еще и апокрифы. Почему, скажем, Евангелие от Петра или от девы Марии не вошли в канон? Ведь, в отличие от Луки или Марка - они были прямыми свидетелями тех событий, ан нет! Вселенский собор, не помню - какой по счету, счел, что именно в тексты Петра и Марии внесено слишком много изменений и прямых извращений, а первоисточник утерян, вот и не канонизировал!
       - А что неверно греки перевели, или ты знаешь древнеарамейский?
       - Да что тут знать то? Живой пример, знаменитая фраза о том, что легче верблюду пролезть сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в рай.
       - Да, есть такое слово от Матфея.
       - Во-во. Только почему игольное ушко привязали к верблюду? По логике нужно было про канат говорить. А дело в том, что первоначально имелась ввиду щель в городских воротах, через которую пропускали ночную стражу, разведчиков и курьеров, когда сами ворота были закрыты. Через нее мог с трудом протиснуться лишь не толстый человек. У греков в городах тоже был такой узкий проход, который и назывался "игольное ушко". Переводчик, вместо того, чтоб дать прямое толкование - "дверца", "калитка", "щель в воротах" в конце концов, вписал знакомый ему местный термин. Дескать, все жители Греции знают что такое "угольное ушко" и поймут - о чем речь. Но прошли века, термин ушел и современные читатели Евангелия от Матфея - не могут взять в толк, о чем говорилось в первоисточнике! А взять чистилище, про которое в Святом писании ни слова? Слышали ж, наверное, сейчас у католиков спор идет хотят между раем и адом еще одну структуру встроить? Это самое чистилище.
       Священник медленно, как бы не желая признавать правоту, кивнул головой - такие споры до него доходили.
       - И ведь встроят, помяните мое слово. А вслед за ними - и наши иерархи поддержат. И что получится? Ересь! Потому что вместо истинного мироустройства - человечество пойдет по кривой дорожке ложных представлений и все дальше и дальше будет уходить от того предназначения, ради которого Создатель сотворил вселенную и все живое.
       Священник задумался. С одной стороны, рассуждения пришельца шли в разрез со всеми догмами, с другой - не знал, что противопоставить строгой логике. Не было явных зацепок. Впрочем, мелькнула одна мысль - пришлый сомневается во всезнании Господа, нужно попробовать с этой стороны:
       - Господь усемогут и всеразумен, он сказал - як молица. Коли треба нешто яшче, сказал бы про гэта.
       - Вот потому, что всеразумен и не сказал ничего больше. Почему? Очень просто. Вот родился ребенок, мальчик. В будущем из него вырастет могучий воин. Его отец очень этого хочет. Но если младенцу сразу дать нож, меч, огонь... Ребенок никогда не станет воином - погибнет быстро. Ветхий Завет был дан человечеству в его младенчестве. Ведь это не знания, а правила - как использовать знания, добытые самостоятельно. Научился человек ползать по своей колыбели - земле, стал воевать - тут же получил Новый Завет, о том, что лить кровь понапрасну дело не богоугодное. Пойдет еще дальше - с новыми знаниями получит новые правила. А просто знания давать нельзя. И правила без знаний бесполезны. Вот научилось человечество плавать - по поверхности, на мелководье. А как рыба - пока не умеет, так зачем в Новом Завете писать правила для жизни под водой? Рано еще. Не созрело человечество. Или летать, как птицы. Между нами говоря, научиться летать - довольно просто, за два-три месяца любой летчиком станет. А на создание самолета может уйти не одно столетие. И Создатель будет за того, кто этот путь пройдет быстрее. Ведь с неба - проще диктовать волю Создателя всей земле. Так что нельзя сидеть сиднем. Не только христиане на земле. Сейчас арабы вперед рванули - алгебра, астрономия, медицина. А православные на месте топчутся, им некогда, они княжества делят да поклоны бьют. Как бы не пришлось русским в скором будущем - того, освобождать улей. Для арабов. Или монголов. Те тоже не сидят - придумали стремена, усилив своих воинов, увеличили скорость передвижения войск, сейчас империю строят. Скоро до нас доберутся.
       - Ты умеешь летать? - внезапно спросил священник.
       Такая возможность настолько потрясла игумена, что он пропустил рассуждения Сани и про арабов, и про монгол.
       Заулыбались и Саня, и Максим, и Афанасьев.
       - Отец Варсонофий, я не умею летать, - вставил Афанасьев, - Но летал три раза.
       - Як?
       - Так. Меня возили на самолете. Поднимался выше облаков.
       - Я не летал и не умею, но видел, как это делается. - добавил Максим. И Вы скоро увидите. В нашем отряде двое умеют летать. Высоко поднимаются.
       - Як там, у верху?
       - Як, як... Холодно. И ветер сильный. - ответил Афанасьев. - Облака видел сверху, а ангелов на них не заметил.
       - Чаму холадна? Там сонца побач!
       - Солнце далеко, если б стрела на землю не падала, то ей несколько сотен лет понадобилось бы, чтоб до солнца долететь. А насчет холода, если Кавказские горы видел, то заметил - на самых крупных вершинах всегда лежат снеговые шапки. Они и летом не тают, холодно наверху.
       На священника накатило его военное прошлое. Он принялся расспрашивать как с самолета проводят разведку, можно ли бросить на супостата какую-нибудь каменюку и наоборот - как спрятать войско от глазастого наблюдателя, защититься от бомб, про которые рассказал Арсений Николаевич. Потом вроде бы опомнился, прекратил расспросы, сославшись, что это дела мирские и церкви до них нет дела. И попробовал опять поймать Саню на вещах, близких церкви, спросив, как по его мнения устроен рай и ад.
       - А я не знаю, - ответил Саша. - Сам там пока ни разу не был, но люди, вернувшиеся с того света, рассказывают одно и тоже.
       Видя удивление и непонимание священника, рассказал о принципах реанимации: искусственном дыхании, массаже сердца. Дескать, не всегда, и не каждого, но при соблюдении некоторых условий человека можно вывести из состояния клинической смерти.
       - Разумеется, это не воскрешение, описанные в Евангелии, но близко к тому. Главное тут, что душа уже отошла из тела, но пока она не далеко - ее можно вернуть. Был такой врач реаниматолог - доктор Моуди, поднявший на ноги сотни людей. Так он потом записывал воспоминания тех, кто побывал на том свете. Эту книгу издал. Могу дать почитать, если интересно. Так вот, все воскрешенные говорят - нет ни рая, ни ада, есть некое пространство, где живут души умерших людей. Причем, души не вечны, живут лишь до той поры, пока люди на земле о них помнят. Хорошие воспоминания - приносят душе некоторое подобие удовольствия, плохие - наоборот. Как только забыли - душа рассасывается навсегда. Религий много, а души все в одном месте. Впрочем, на счет религий - так и должно быть: у Создателя есть выбор, если какая-то религия поведет свой народ не туда, его тут заменит другой народ со своей религией, ибо нельзя класть все яйца в одну корзину. Как пасечник, глупых пчел выгонит, опустевший улей заполнит другим роем, уделяющим больше времени сбору меда, и меньше - танцам. В целом человечество, точнее - пасека, от такой замены только выиграет. Кстати, и замена уже давно готова - обрати внимание, все, что творит Создатель - делается в трех, шести, а то и девяти вариантах.
       Игумен опять удивленно вскинул брови.
       - Чего ж тут непонятного? У человечества шесть рас - белая - это мы, европейцы, желтая - азиаты, красная - индейцы, черная - африканцы, семиты то бишь арабы с евреями, они совсем отдельная раса, и племена на островах Тихого океана - тоже вполне самостоятельная раса, не имеющая ничего общего с остальными. Тоже самое - со всеми видами животных и растений. У каждого есть аналог, проживающий в другом конце света, хотя внешне они друг на друга и не похожи, но живут в одинаковых условиях, имеют похожую кормовую базу, повадки, предпочтения. Это специально, чтоб можно было быстро заменить слабый и неактивный вид более агрессивным конкурентом. Посему - не молиться нужно, а искать - зачем создано человечество и какой мед от нас требует Создатель. Иначе всем кирдык и на смену глупым, придут разумные, которые правильно поймут - что от них требуется.
       По окончании трапезы игумен выразил большое сомнение в правдивости книги этого лекаря Моуди, лишний раз убедился, что души соратников новоявленного князя погрязли в ереси, но он, отец Варсонофий, не теряет надежд вывести их на путь праведный. С тем и отбыл.
       - Ну и зачем ты дразнил священника? - спросил Арсений Николаевич Саню.
       - Все нормально. А Вы обратили внимание, что игумен ушел от нас не раздраженный, а весьма задумчивый? Пусть подумает. Чуть позже я ему еще кое-что подкину.
       - Зачем? - удивился Афанасьев.
       - Этот священник честен. Если он перейдет на нашу сторону, то лучшего защитника перед церковниками Вам не найти. Ибо те попы, что, как Вы сказали, каждый день приветливо здороваются, наверняка не один донос своему епископу отправили.
       Сославшись на дела, Афанасьев поспешил в казармы, а Саня с Максимом на базар и дальше в город, ибо осмотр через "глазок" и живое общение с жителями средневекового города - это две большие разницы, как говорят в Одессе.
      
      
       Неизвестно где, конец июля силурийского периода палеозойской эры
      
      
       Последняя декада июля прошла в напряженной, но привычной работе, без каких-либо ЧП и авралов. Поселенцы втянулись в заданный ритм: красноармейцы, под присмотром Сарнова, Калужина и Никитина учились воевать по правилам конца 20 века, осваивали колесную и гусеничную технику, автоматы, пулеметы и даже пушки. В последнем случае в качестве инструкторов привлекли некоторых немецких артиллеристов, выказавших лояльность. Разумеется, под присмотром единственного собственного артиллериста - лейтенанта из лагеря под Бобруйском Игоря Андреева. Каждые три дня один взвод менялся местами со взводом из роты, охранявшей Торжок.
       В Торжке полным ходом шло переустройство Кремля и строительство промышленной зоны в двух километрах севернее города. Причем, лесопилка вовсю работала, снабжая простым и струганным брусом, досками, планками остальное строительство, что называется, "из под пилы". В дело шло все, даже из некондиционного горбыля нарезали тонкие рейки, которые потом шли на крепление стекол в рамах. Опилки и обрезки тоже собирались - Саня обещал поставить оборудование для изготовления плит ДСП. Оба немца краснодеревщика заканчивали монтаж своих верстаков, прессов, котлов для размачивания и разваривания деревяшек, еще каких-то хитрых приспособлений, изготавливаемых самостоятельно. Их мастерская была вчерне готова - под крышей и с дверьми, но пока без стекол. К Афанасьеву зачастили именитые гости, как из самого Торжка, так и из других городов, включая Новгород. Торговые люди просили, умоляли продать немного пиломатериалов. Арсений отговаривался, ссылаясь на идущее строительство, и всерьез подумывал о расширении лесопилки. А пока отделывался продажей небольших партий граненых стаканов, тканей, стального профиля. К его удивлению, наибольшим спросом стали пользоваться краски: как обычные, в банках и пластиковых ведрах - масляные, пенфталевые, нитро, водоэмульсионные, так и порошки-красители, добавляемые в любую основу. Какую бы партию не выставил, она улетала моментально. Покупателей даже не интересовал цвет, состав и свойства. Дважды повышал цену - не помогло. Тогда, с подачи Сани, Афанасьев сделал первый в Торжке аукцион: заранее оповестил желающих, собрал их на берегу Тверцы, объяснил условия и выставил несколько партий разных видов красок. На аукционе заработал едва ли не в десять раз больше, чем ожидал.
       Васильев, Волков и Осадчий - терроризировали немецкие железные дороги. Сначала отстреливали редкие включения немцев в оцеплении и посты, если таковые имелись вблизи мостов, потом объясняли растерянным крестьянам, что их ждет после подрыва железной дороги. Местные частью разбегались и уходили в леса, частью - просились в отряд. Им объясняли, уйти то можно, но вернуться - увы. Любопытно, но именно это обстоятельство большинством было встречено с воодушевлением. Уходили семьями, с курями, коровами и поросятами, которых не успели реквизировать немцы. Три деревни, едва прошел слух о возможности эвакуации в иной мир - ушли в полном составе. Беженцев, особенно с живностью, едва те успевали отдышаться и прийти в себя, отправляли дальше - к Афанасьеву. Тот выделял места в пригороде, недалеко от промзоны, для строительства новых деревень. Грамотные поселенцы, особенно дети-школьники были ему нужны для будущего развития. Десантники, очистив участок дороги от людей, подрывали мосты, железнодорожные стрелки, просто нитку дороги на неудобном для ремонта участке, не дожидаясь подхода эшелона. Ибо, как показал первый опыт, немецкий эшелон, едва заметив отсутствие оцепления, тормозил, высаживал саперов, и те пытались найти закладку и разминировать путь. Мины были неизвлекаемые, но все равно - эшелон оставался неповрежденным. Так зачем его дожидаться? Проще не тратить время, рвануть тут и переключиться на другой участок.
       Переданную от Залогина информацию использовали в первый же день. Армейский склад боеприпасов располагался в лесу, был тщательно замаскирован, охранялся патрулями, как пешими, так и лежащими в засаде по разным направлениям. Взорвали склад не сразу, сначала два хозяйственных прапорщика не без труда отыскали и вытянули ящики с пороховыми зарядами и различными типами снарядов для имеющихся в лагере 105-мм гаубиц и 88-мм зениток. Ящики таскали до тех пор, пока оба в изнеможении не повалились на стоящую рядом с порталом скамейку. Разумеется, в их задачу входило лишь вытянуть ящик к себе через небольшое окно, дальше его подхватывали красноармейцы. Но красноармейцев то много, а Васильев с Осадчим - вдвоем. Непосредственно минировал склад Андрей Волков.
       Саня отвел глазок почти на километр, тем не менее - когда рвануло, видеокамеру выбило из предназначенной ей дырочки. К дальнейшему использованию она была непригодна. Пришлось менять.
       - Ну и чего ты хотел там посмотреть? - спросил Андрей, разглядывая треснувшую камеру, болтающуюся на двух проводках.
       - Так интересно же. Как оно, рванет то.
       На дивизионных складах, прежде чем их уничтожить, разжились патронами, гранатами, немецкой формой - для своих пленных, некоторой бытовой мелочевкой. На сей раз Саня не стал подсматривать процесс взрывов, ограничившись включением после оного, чтобы зафиксировать результаты.
       Из 41 года поселенцы получили в подарок маневровый паровоз серии 9П, несколько вагонов с углем, цистерны с бензином и соляркой. Среди эвакуированных крестьян нашлись трое пожилых железнодорожника, и хотя они к началу войны уже вышли на пенсию, согласились поработать в паровозном хозяйстве силура, испросив себе в качестве кочегаров своих же внуков, вполне крепких молодых ребят призывного возраста, не успевших эвакуироваться и попасть под мобилизацию из-за быстрого продвижения немцев. Потому составы больше тракторами не тянули.
       Правда, силурийским немцам пришлось ударно поработать, уложив еще одну нитку путей для стоящих вагонов. А Шибалин разворачивал строительство и дальше, желая соединить колеей все порталы, построить несколько тупиков, обходных путей со стрелками и прочим хозяйством. И проложить подъездные пути к промзоне у Афанасьева.
      
       Фролов каждое утро перегонял по одному составу из 1993 в 1941 год. Изредка отцеплял последний вагон, в котором были сосредоточены грузы, заказанные Шибалиным и Афанасьевым. И целую неделю разрабатывал и осуществлял какую-то хитрую комбинацию с криминальными структурами в 93 году. От сидевшего в застенках НКВД смотрящего Николай Петрович примерно знал расклад по псковскому региону. Виртуозно слил информацию рыщущим в поисках убийцы своего босса, подручным авторитета, с указанием на две ОПГ, которые мешали его приятелям приватизировать завод и фармацевтическую фабрику в соседней области. Среди группировок была забита стрелка: первые негодовали - верните общак, вторые недоумевали - мы ничего не брали и даже не знаем, о чем речь! В момент разборки Фролов спровоцировал перестрелку, подсунув в нужную машину тетрадь, в которой смотрящий вел всю бухгалтерию: приход-расход. Слегка зашифровано, но в целом все понятно. Этот гроссбух Фролов извлек из сейфа, вместе с кодами зарубежных банков. В принципе, сама тетрадь была не нужна, но сейчас сыграла свою роль на все 100%. Новый смотрящий, едва увидев ее среди трофеев, вцепился обеими руками. Участь группировок, мешавших правильной эвакуации оборудования - была решена.
      
       Приятели Фролова, узнав, что портал легко добивает до Латвии, дали наводку на несколько тамошних армейских складов, оставшихся от СССР, которые к 93 году еще не успели разграбить. Пара дней понадобилась силурянам, чтобы найти эти склады, обследовать, ознакомиться с системой охраны и сигнализации. Все помещения были оборудованы видеокамерами. Офицеры думали целый день - как из под камер вынести содержимое. Обесточивали помещение, отключали камеру или переводили ее на потолок, дергали датчики на дверях не помогало, поднималась тревога, прибегали латыши, чинили, осматривали все и только потом уходили.
       - Вот ведь, неугомонные! - расстроился Шибалин. - Какие будут предложения?
       Кто-то из командиров 41 года предложил - не мудрить, пострелять охрану и захватить склад обычным способом. Его предложение отмели, как не конструктивное. Идея была в том, чтобы ни малейшего подозрения не могло пасть на Россию, только на местный персонал. А с трупами этого никак не могло получиться. В итоге всех выручил Саня, он скачал в Интернете симулятор видеокамеры, подключился, снял картинку, а потом попробовал транслировать ее в сеть, отключив саму камеру. Первый опыт вышел неудачным - на складе опять поднялась тревога. Прибежали латыши, воткнули якобы выпавшие провода из разъемов, осмотрелись и только потом ушли обратно. Саня перенастроил конфигурационные файлы и вновь повторил свой опыт. На сей раз тревоги не было. Подождали минут 15, чтобы точно убедиться, что все работает штатно.
       Саня опять переподключил камеру, как было, и вплотную занялся замками, введя в механизмы новый конструктивный элемент - кусочки гвоздя, чтобы в случае тревоги носильщики успели эвакуироваться. Потом наскоро проверил соседние помещения: ночь, все спят, только дежурная смена о чем то разговаривает между собой на латышском, изредка посматривает на мониторы. Отключив камеру, переведя ноут на трансляцию картинки, открыл ворота портала на всю ширину и цепочки красноармейцев потянулись внутрь. На опорожнение помещения понадобилась почти вся ночь. Последние ящики выносили, когда на улице начало светать.
      
       Отряд Залогина нашли, эвакуировали восемь тяжелых раненых, еще трое легких решили остаться в отряде. Передали боеприпасы, продукты, аккумуляторы для рации. Семен Залогин, в свою очередь, передал информацию для Москвы и для Шибалина - координаты полевого аэродрома со схемой расположения постов охраны и зениток.
      
       Среди эвакуированных крестьян, некоторые семьи решили пока пожить в силуре, испугавшись близкого нашествия татаро-монгол. Чтобы дети не болтались по лагерю, мешая взрослым, а их, разновозрастных, было уже более полусотни, Саня решил приучить к компьютеру. Собрал тех, что постарше, поставил компьютеры, запустил разные игры. На вопросы Шибалина, как можно столь сложную технику отдавать детям, ответил, что в 21 веке к компьютеру привыкают с пяти лет. А в тринадцать детишки уже пишут свои программы, не уступающие по сложности разработкам взрослых программистов.
       - Пусть с игр начинают, Интернета у них нет, значит ничего недостойного скачать не смогут. Через неделю разберутся, как игры запускать, выигрывать и останавливать, через две - вообще перестанут компьютеров бояться и клавиши научатся давить вслепую, через месяц будут осваивать технику по взрослому. Твои то люди - до сих пор боятся подойти к компьютеру и клавишу нажать. Кладовщик Завьялов, освоил калькулятор и не нарадуется, хотя комп ему в десять раз все расчеты бы упростил. Сколько раз предлагал. Ан нет, не хочет. Боится.
      
       * * *
      
       24 июля Красная Армия силами войск 3 и 13 армий ударила со стороны Гомеля на Бобруйск. Ценой неимоверных усилий, в отсутствии снарядов, дефицита топлива, немцы сумели избежать окружения и полного разгрома, закрепившись под Осиповичами. Из междуречья Днепр-Березина спешно отводили войска и перебрасывали их на острие удара Красной Армии. Правобережье Днепра на участке Орша-Могилев-Рогачев вплоть до реки Березина Советские войска занимали практически без боя, идя по следам отступающего противника. Коллапс на железной дороге вынудил немецкие части двигать войска своим ходом, что еще больше усиливало дефицит горючего и снижало ресурс техники.
       Несмотря на численный перевес Гомельской группировки Красной Армии, наступление остановилось. Собранные наспех войска были совершенно неуправляемы, так как переданные Фроловым радиостанции, распределенные по штабам полков и дивизий, командиры за столь короткое время просто не успели освоить. Попытки руководить по старинке - с помощью телефонных линий и посыльных при стремительном изменении обстановки и передислокации войск на десятки километров - только тормозили наступление и приводили к путанице. Дополнительную дезорганизацию внесла поспешная переброска войск резерва, введенных в бой прямо "с колес". Командиры, порой не знали - кому они должны подчиняться, где находится штаб вышестоящего командования, где враг и где свои. Проанализировав все факты, Верховное Командование приняло решение закрепиться на достигнутых рубежах и встать в глухую оборону на берегах рек Припять-Птичь-Свислочь-Березина. И пусть немцы ломают эшелонированную оборону... Точнее - пусть ломают себе головы, разбивая свои подвижные соединения в атаках с форсированием водных преград на позиции полного профиля.
       Несмотря на некоторые неудачи, контрнаступление уже внесло изменения в историю, ибо немецкое наступление на Смоленск, планировавшееся по переданным в Ставку материалам из 21 века на 25 июля, не только не состоялось само по себе, но и поставило под сомнение атаки группы армий "Юг" в направлении Киева. Вермахт был вынужден снимать оттуда части, запасы снарядов, горючего и перебрасывать в группу армий "Центр".
       Усиление железнодорожного потока по линии Ровно-Барановичи было замечено в Силуре.
       - А поезда то идут в нужном направлении - с юга на север. Аккурат в створ портала попадают. Может захватим пару эшелонов? - предложил Саня.
       - Рискованно. - ответил эксперт по паровозам, пенсионер-железнодорожник Роман Владимирович, пришедший в силур из эвакуированной деревни. - Кабы туда, в кабину, человечек наш залез, да вовремя скорость убрал и тормоз спустил... А так, не поймаем. Кувырнется с рельс, будем здесь завалы разгребать.
       - Так научи? - загорелся Геннадий. - Чего там крутить нужно?
       - Это смотря какой паровоз. Хотя, немцы чаще наши Овечки используют, знаю я эту технику. Ну пошли на наш маневровый, покажу - что и как, хотя на Овечке будет немного по другому, но похоже. Тебе ж не вся наша наука нужна, а только как поезд остановить?
       На следующий день, после тренировок на маневровом 9П, состоялся захват первого немецкого эшелона. Перемещаться в кабину во время движения было опасно - портал открывался только в фиксированном положении, поэтому было решено захватить паровоз во время одной из остановок, перед самым моментом начала движения.
       Эшелон, тормознувший на полустанке для дозаправки водой перед последним броском на Барановичи, Шибалину не понравился:
       - Что-то мало техники и много вагонов с людьми. Не иначе пехотный батальон передислоцируют. Оно нам надо?
       - Но других то нет. - вяло возразил Геннадий. - Сгодится, для первого опыта.
      
       По путям вперед ушла дрезина с саперами. Конные разъезды по бокам взяли разгон. Паровоз дал сигнал, по сцепкам прошел перестук - состав еще не тронулся, но машинист уже "растянул" поезд, чтобы вагоны пошли одновременно и без рывков. Машинист закрыл дверь кабины и выглянул в заднее окно, проверить состояние последних вагонов. Паровоз должен был двинуться на север, поэтому наиболее удобное место для портала было со стороны топки. Но едва открылась дверь, как Геннадий и стоящий за ним Андрей получили на свой камуфляж полную лопату каменного угля. Никто не ожидал, что помощник так быстро откроет дверцу топки, а кочегар за это мгновение - зачерпнет уголек "с горкой" и успеет швырнуть ее, попав на офицеров. Впрочем, шок был обоюдным, кочегар в последний момент заметил вместо бушующего пламени непонятную "дыру" с видом на морское побережье и двух человек, взявших пистолеты на изготовку, но остановить движение рук уже не мог.
       Первыми пришли в себя офицеры. Геннадий проскочил в кабину, саданул рукояткой пистолета кочегара, прихватил руку помощника машиниста и завернул ее на болевой прием. Андрей ухватил машиниста за шиворот, втянул в кабинку, развернул и упер ствол ему в грудь.
       - Давай, дядя, поехали! - Волков приотпустил железнодорожника и показал стволом, чтобы тот побыстрее начинал движение. - Шнель, шнель!
       - Я-я... - ответил перепуганный машинист.
       Не отводя взгляда от качающегося перед носом пистолета, дернул рычаги, отпустил тормоз и поезд стал набирать скорость. Машинист опять залопотал что-то, речь была совсем не похожа на немецкую.
       - Чех, что ли? - спросил Андрей.
       - Похоже. - ответил Геннадий, потирая ногу. - По коленке лопатой стукнул, зараза.
       А машинист говорил и говорил, делая жесты руками и испуганно переводя взгляд с Геннадия на Андрея.
       - Кажется, просит угля добавить. - догадался Геннадий, повернул помощника к топке, пнул ногой кочегара. - Вставай, арбайтен, арбайтен.
       Кочегар поднялся, помощник взялся за ручку топки. Геннадий отошел назад, насколько это было возможно в тесной кабинке. На сей раз уголь полетел, куда ему и положено. Состав, под перестук колес, миновал разъезд, стрелки, семафор. Впереди показалась дрезина. Геннадий выглянул в окно.
       - Конный эскорт уже уничтожен. - сообщил он Андрею. - Интересно, они дрезину пропустят или тоже заберут?
       - Заберут, зачем нам свидетели? Приготовься, сейчас за поворотом... Ге-на-а!!!
       Раздались два выстрела, это Андрей стрелял в кочегара и помощника. Геннадий отпрянул от окна. На полу лежали два трупа и сидящий машинист, перепуганный, но живой.
       - Только ты отвернулся к окну, - пояснил Андрей, - Кочегар хотел тебя лопатой. Пришлось стрелять. Блин, испугался, думал - не успею.
       И тут же накинулся на машиниста:
       - Вставай, зараза, чего расселся?
       Геннадий еще раз быстро выглянул в окно.
       - Все, приехали, тормози. Хальт, я сказал!
       Машинист едва успел выключить скорость, как упал в обморок: паровоз пересек черту иного мира. Геннадий аккуратно закручивал тормоз, позволяя составу по инерции плавно пройти в портал. Догнали дрезину, люди на ней потеряли сознание, а после удара локомотива, посыпались, как мешки с песком, причем двое попали под колеса, да и остальные приземлились не слишком удачно.
       - Нужно было там их отстрелять, а теперь с трупами возиться. недовольно пробурчал Андрей.
       - Не переживай, тебе не придется. - ответил Геннадий, сильнее закручивая тормоз.
       Состав остановился, уехав на километр от "окна".
       - Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны. - гнусавым голосом сказал Геннадий, подражая хрипатым вокзальным дикторам.
       А к паровозу уже подъехали грузовики с красноармейцами и Шибалин со всем комсоставом силура на крутых бандитских внедорожниках.
       - Так, товарищи командиры, по отделению на вагон, быстро разоружаем и собираем трофеи. Немцев из рядовых и унтеров оставляйте в вагонах, обер-офицеров выгружаем. Платформы с автомобилями и вагоны с грузом отцепить. Остальное - вернем туда, откуда взяли. - и пояснил командирам. Мне немецких артиллеристов достаточно, а бодаться с ветеранами пехоты, которых больше чем нас, я не намерен.
       Управились гораздо раньше, чем немцы стали приходить в себя. Три вагона с амуницией и оружием, три платформы с автомобилями и паровоз - остались в качестве трофеев. Остальное вытолкнули маневровым паровозом на боковой второстепенный путь. Причем, Саня приподнял портал над дорогой с высокой насыпью и потому первый вагон, покатившись вниз, увлек за собой все остальное. И в этом крушении с перемятым железом и человеческими телами уже невозможно было определить, отчего они умерли. Точнее, никто не стал бы выяснять - и так все ясно. А над задачей - как сюда попал пропавший поезд и куда девался паровоз, пусть немцы думают, хоть до скончания веков.
      
       - Не густо. - подвел итог Шибалин, осмотрев трофеи. - Единственное нормальное приобретение - паровоз. Остальное - так себе, Машин и без этого хватало, оружия тоже. Причем, в Прибалтике то получше будет. Что с германским майором делать, тоже непонятно.
       - Зато - получили опыт. - не согласился Геннадий.
       - Ага, и твою разбитую коленку.
       - И уничтоженный батальон немецкой пехоты! - продолжал спорить Геннадий.
       - Хорошо, хорошо. Но следующий состав берем только в случае, если там будет техника, а не этот хлам.
       - Согласен. - ответил Геннадий.
      
      
       * * *
      
       Афанасьев загорелся идеей выпуска собственных денег. В принципе, после правильной подачи Лаврентия Павловича, высшее руководство СССР особо не возражало: почему бы не помочь? Как говориться, чем бы дитя не тешилось, лишь бы пользу приносило. Правда, передать печатный станок, пока было не готово, а отпечатать бумажки и начеканить монет - пожалуйста, но последнее только из материала заказчика. У Афанасьева после аукционов скопилось свыше полутоны серебра в прутках - новгородские гривны. Вот их то он и решил отдать под пресс.
       С монетами долго не мудрили: медные, точнее, бронзовые монеты, номиналом 1, 2, 3 и 5 копеек, медно-никеливые с включением серебра - по 10, 15, 20 и 50 копеек, серебряные монеты по 1, 2, 5 и 10 рублей. Ассигнации от 10 до 100. С бумажными деньгами дело затянулось, долго не могли решить по дизайну - что рисовать? С монетами проще, за основу взяли деньги СССР 1961 года выпуска, только на аверсе вместо герба Советского Союза - шесть голубей на щите. Хотя этот герб Торжка был официально утвержден в 1780 году, но Афанасьев подозревал, что корни растут отсюда, из 12 века: ибо на крыше практически каждого приличного дома стояла голубятня - самый быстрый "телеграф" того времени. Само собой, вместо надписи СССР на монетах должно быть "Новоторское княжество 6745 год". Стоимость денег определили волевым порядком: 1 рубль - 1 грамм серебра.
       К концу июля заказ Афанасьева был выполнен - ему передали монет на сумму один миллион рублей. Причем, его кровные полтонны серебра - пошли только на рубли, а медно-никелевые и бронзовые копейки - отдали просто так, в дар, хотя их было едва ли не больше, чем серебряных рублей.
       - Наконец-то, а то я все думал и гадал - как расплачиваться с работниками, строящими промзону и переделывающими Кремль! Опять же, беженцам подъемные нужны, чтоб до холодов уже в своих избах жили, да зиму сумели продержаться. Эти гривны - жутко неудобная штука.
      
      
       Неизвестно где, 1 августа силурийского периода палеозойской эры
      
       Рано утром, как обычно, через портал 93 года на базу въехал состав из 15-и вагонов, однако Фролов не стал перегонять его в 41 год:
       - Здесь только ваши заказы. - сообщил он Шибалину. - Оборудование мини-ТЭС для Афанасьева и такой же комплект для вас. Средняя мощность 15-18 мегаватт, максималка на пике - до 40 мегаватт. Работать может на любом топливе, хотя изначально проектировалась под каменный уголь и газ.
       - Какую то ТЭЦ раскурочили? - уточнил Шибалин.
       - Зачем обижаешь? Все новое, в заводской упаковке. Вот тебе комплект технической документации к ней, и подарок от меня - учебники МЭИ 1980 года "Парогенераторные установки", "Паровые турбины", "Электрогенераторы". Учись, студент! Теперь второй вопрос, вы людей принимаете?
       - А как же! А что, есть желающие?
       - Желающие есть. После того, как мы раздербанили несколько заводов по разным уголкам России, в нашем времени осталось много безработных. Мои приятели провели предварительные переговоры и кое кто уже уехал. Если обратил внимание, в некоторых поездах были купированные вагоны. Транзитом через вас.
       - Ну Вы и жук, Николай Петрович. Могли бы и предупредить.
       - Зачем? Меньше знаешь - крепче спишь. Так вот, там были лишь те, кто изначально планировал попасть в СССР 1941 года. Но есть и другие, они не против уехать из "свободной России", но не хотят попасть во времена Великой Отечественной. Вот их я пока тормознул, желая провентилировать этот вопрос с тобой и Афанасьевым.
       - А что за люди?
       - Разные. Рабочие с закрывающихся заводов и фабрик, инженера, научные сотрудники расформированных НИИ, короче, все те, кто сейчас вынужден торговать на рынке всяким ширпотребом. Единственный вопрос, который их интересует - сколько платить будут.
       - Сложный вопрос. У нас тут нечто вроде военного коммунизма, а у Афанасьева - феодализм с плавным переходом к капиталистическим товарно-денежным отношениям. Аккурат, вчера выдал своим рабочим первую зарплату, из расчета по 40 рублей в месяц.
       - Чего так мало? - удивился Фролов.
       - Местные считают - наоборот, очень прилично, от желающих отбоя нет. 40 рублей - это 480 грамм серебра в год, то есть почти две с половиной новгородские гривны. Местный крестьянин с лошадкой зарабатывает со своей дюжины десятин земли чуть меньше, при этом платит четверть гривны налогов. А тут - деньги чистые, поскольку работы княжеские и налог как бы уже удержан. У Афанасьева другая проблема - деньги крупноваты. На копейку можно купить четыре куриных яйца. Значит нужно вводить полкопейки и полушки - в четверть копейки.
       - А медные деньги берут? Помнится, на Руси были медные бунты, когда какой-то царь попытался ввести в оборот медь.
       - Берут, Николай Петрович. Бунты то почему были? Казна отказывалась их принимать для уплаты налогов, а тут никакой дискриминации меди. Более того, Арсений уже два обменника поставил на рынке и на набережной, скоро еще на воротах откроет. С осени планирует все налоги брать только своими деньгами. И продажу товаров из будущего - только за свои рубли. Нет монет - беги со своими гривнами, талерами и флоринами в обменник. Подозреваю, скоро еще чеканить монеты понадобится. Расползаются его деньги - в Новгород, Киев, Рязань, Владимир и за рубеж. Пора, говорит, свой банк создавать - кредиты, депозиты, филиалы по другим городам для безналичных расчетов, только специалистов нет. Монеты только появились, а народ их уже афанасьевками прозвал. Ходят слухи, что в Новгороде менялы дерут за его рубли в полтора раза выше номинала. Может и врут, реальных то крупных операций пока не было. Но в будущем придется валютный курс отслеживать. Вот и думай, какую зарплату твоим специалистам назначать. Скажем, по 50 рублей разнорабочему - по местным меркам очень много, по понятиям 93 года - очень мало. Долларов тут нет, разве что в эквиваленте серебра? Опять таки, какой курс брать? В нашем времени он за полгода ускакал от 170 рублей за грамм на 1 июля до 285 рублей в конце 93 года.
       - История котировок из 21 века?
       - Разумеется, Николай Петрович. Так вот, можно смело обещать токарям-слесарям зарплату эквивалентную двенадцати - пятнадцати тысяч рублей 93 года. С перспективой роста. Плюс подъемные - в виде дома, сада, огорода, само собой - мебель, утварь, одежда на первое время. Инженерам, научникам и военным вдвое больше. Что еще... - Шибалин задумался. - О! Проход на склад для отоварки - вне очереди, до выставления на рынок.
       - Хех! Уже и спецраспределитель нарисовался? - усмехнулся Фролов.
       - Мы - дети своего времени. Думаю, это будет немаловажный аргумент. ответил Шибалин. - Пусть бедно, но лучше - чем у соседей.
       - Не, не скажу, что бедно. По стране сейчас народ в двое меньше получает и считает, что им еще повезло. Ладно, принято. От этих цифр и буду плясать. Еще вопрос, есть валяльная фабрика, нашим - в 41 она вроде как не нужна, свои простаивают - работать некому и с сырьем напряженка. Возьмешь?
       - А то! Валенки делать?
       - Валенки, кошмы из овечьей шерсти, фетр из птичьего пуха. Приятели мои схватили по дешевке, оборудование запаковали, только потом начали согласовывать, а везти некуда.
       - Беру, конечно. Надо же, и твоих приятелей жадность обуяла. рассмеялся Шибалин. - Хватательный рефлекс?
       - Там ситуация была, либо берешь, либо все уходит налево. На раздумья 15 минут. Так, и этот вопрос порешали. Вечером жди состав с оборудованием для стекольного завода, включая бутылочную поточную линию, и линию для производства стаканов. Кроме того, подарок твоему летуну - АН-2 биплан, 12 пассажиров. Можно поставить колеса, можно лыжи или вовсе поплавки. Если за сегодня крылья отвинтят. Не отвинтят, тогда - завтра получишь.
       - О! Это ценно.
       - Куда летать то будешь?
       - Пока - разведка. Плюс - визиты в соседние княжества. Николай Петрович, не надо забывать, к Афанасьеву через полгода татары нагрянут, так что уже сейчас нужно налаживать контакты с соседями.
       - Хм... Вот прилетишь к очередному князю с визитом дружбы и мира, а его, при виде самолета - Кондратий хватит.
       - Не хватит, тут народ крепкий. Зато сговорчивей будут.
      
      
       Ржев, 5 августа 1237 года (серпень 6745 год)
      
       Три дня тому назад - второго августа к Афанасьеву пришел посадник Иванко. Уселся на диван, очень уж ему эта мебель понравилась, себе заказал такой же и все ждал - когда заказ исполнят. Как водится, затеял разговор вроде не о чем: как князь почивал, какие виды на торговлю и прочую галиматью, служащую обязательной преамбулой серьезного разговора. Однако, Афанасьев быстро пресек традиционное исполнение ритуала:
       - Что случилось?
       А случилось, со слов Иванко, сущая ерунда - на соседей напала Литва. Ржевское удельное княжество принадлежит Торопецкому, в котором правит Владимир Мстиславич, В самом Ржеве в данный момент князя нет, бывший удельный князь - Давыд Мстиславич, сын Мстислава, убит литовцами в 1225 г. Княжью волю исполняет воевода Ярун. Вот он то и прислал Иванке весточку с голубем.
       Ни численность противника, ни планы - Иванке были неизвестны. Да и воевода, похоже, в момент отправки голубя такими данными не располагал. Увидел сторожевые дымы и пустил голубей в город Торопец. Случайно ли среди торопецких затесался один торжокский почтовик, или преднамеренно Ярун пустил весточку своему знакомому - Иванко тоже не знал. Договоров еще не подписывали, дарами не обменивались, хотя в Торопце уже знали, что тут власть поменялась. В принципе, князь Арсений может на того голубя наплевать и забыть. Но с другой стороны, почему бы не помочь соседу? Опять же добыча, рабы, трофеи. Впрочем, на последнее Иванко особых надежд не возлагал бедновато живут литовцы. Были бы побогаче - сидели бы дома, а так что? Все равно терять нечего. Короче, вот весточка, а ты, князь, решай - как хочешь.
       Шибалин, узнав о нападении Литвы на Ржев, обрадовался:
       - Гоняем, гоняем своих красноармейцев, с командирами стратегию и тактику изучаем, но, сам понимаешь, теория без практики - мертва. Литва, конечно, не татары, но и на них можно потренироваться.
      
       К 5 августа литовцы подошли к городу Ржеву, окружили его со всех сторон, но попыток штурма не предпринимали. Зато вовсю грабили окрестные деревни, выискивая по лесам разбежавшихся крестьян. По тем временам силы были немалые - почти тысяча человек. Правда, реальных профессионалов насчитывалось едва ли под две сотни, остальные - всякий сброд, примкнувший к походу с целью легкой наживы. Войско поднялось по реке Двине на весельных плоскодонках, через земли полоцкого князя Брячислава Васильковича, последнего из витебской линии рюриковичей. Само княжество, некогда мощное и могучее, из-за недальновидной политики своих правителей, распалось на десятки уделов, потихоньку "обкусывалось" соседями - литовцами, крестоносцами, смолянами. Счастье, что литовское войско прошло мимо, не осадив его городов, ибо противопоставить Брячислав ничего не мог.
       Первоначально Шибалин планировал по простому - открыть портал в окрестностях Ржева, окружить техникой литовское войско и "принудить их к миру". Однако, посадник Иванко тоже набрал под сотню добровольцев и планы пришлось переигрывать: хоть и ходили про портал слухи по Торжку, но в открытую светить его перед массой людей ни Шибалин, ни Афанасьев не желали. Одно дело - слух, совсем другое - использовать в открытую, на глазах у массы неподготовленных людей.
       - Нормально, - сказал он Афанасьеву. - Зато марш-бросок отработаем. Тоже полезная вещь.
       Новоторское войско, состоящее из красноармейцев и дружинников, разделили на две части - сухопутную и речную. Единственный КВ, три тридцатьчетверки, десяток немецкие троечек - пустили проламывать дорогу на Ржев. Следом шли пятнадцать ганомагов с красноармейцами и дружинниками. Ганомаги тащили и три гаубицы. Пара грузовиков везла снаряды и бочки с горючим. Замыкали колонну два лэнд-ровера с начальством и немецкой двоечкой в арьергарде. Дорогу проложили заранее - по водоразделам, чтобы по пути попадалось поменьше рек, из-за этого путь получился извилистым и вывел не на сам Ржев, а на берег Волги, километрах в 30 выше по течению. Шибалин решил именно тут устроить основную засаду. Лодки литовцев мимо пойдут - к волоку в Двину. А с низу их яхта погонит.
       Речная часть погрузилась в плоскодонки, флотилия, возглавляемая парусно-моторной яхтой, отплыла вниз по Тверце в Волгу, а потом вверх по реке - до Ржева. Тоже не близкий путь, учитывая все изгибы речных русел.
       Горючего, как водится, на весь маршрут не хватило, поэтому пришлось на ходу дозаправляться из силура через минипорталы. Одна немецкая троечка, на второй день "скисла" и ее пришлось на буксире затягивать обратно в силур, как только скрылась из виду колонна с новоторскими дружинниками. Тем не менее, обе части подошли к исходным точкам одновременно, потратив на дорогу два дня. В небе по очереди кружили Филатов на дельтаплане и Ерисов на параплане, передавая по рации дислокацию своих и чужих войск. В стане противника оба летающих объекта заметили, ситуацию поняли правильно и потому, так и не начав осаду, попытались улизнуть, ограничившись лишь тем, что успели нахапать по окрестностям.
       Набив под завязку свои шаланды пойманными крестьянами, литовцы изо всех сил выгребали вверх по течению Волги к волоку в Двину, находившемуся километрах в ста от Ржева.
       - От, блин! - переживал артиллерист лейтенант Андреев. - Пушки тащили, а пострелять не доведется - все шаланды нашими людьми набиты.
       - Не переживай! - отвечал Максим. - Найдем для тебя цель!
       Его слова оказались пророческими, через десяток минут Филатов передал сверху, что крупный отряд в двести - двести пятьдесят человек на противоположном берегу Волги пробирается лесом напрямую к Двине и если он никуда не свернет, то скоро будет от засады километрах в 7-8.
       - О! Что я тебе говорил? Это те, кому места в лодках не хватило. Для твоих гаубиц - самое то.
       Гаубицы установили на огневые позиции. Андреев дал пристрелочный. Филатов сверху уточнил: перелет метров 300 и правее столько же. Второй выстрел - теперь недолет на полста. Третий - есть накрытие. Три гаубицы выпустили по пять снарядов, после чего Филатов сообщил, что больше можно не стрелять - уцелело несколько человек, разбредающихся в разные стороны. Все остальные - лежат.
       Тем временем лодки, заслышав канонаду прямо по курсу, остановились, сошлись бортами, литовское руководство принялось обсуждать - что это за шум впереди и стоит ли туда плыть? А если не стоит, то что делать? Пока спорили, сзади послышался мотор яхты, тащившей на буксире две плоскодонки с вооруженными красноармейцами, а по бережку, подминая некошеные заливные луга - катились КВ и две немецких троечки. КВ сделал предупредительный выстрел по противоположному обрывистому берегу, из-за чего часть склона с двумя небольшими березками аккуратно съехала в воду. Яхта же, сбросив буксирумых для самостоятельного плавания, подошла к каравану на 50 метров и остановилась. Из-за борта показались стволы снайперских винтовок, после чего начался методичный отстрел всех, кто с оружием. На лодках показались лучники, но их отстреливали в первую очередь - мишень на полкорпуса появлялась из-за борта, возвышаясь над головами пленников.
       Видя, что тут ловить нечего, лодки бросились врассыпную, но не тут то было. Троечки и КВ устроили заградительный огонь по воде, показывая границы, за которые не следует заплывать. А яхта принялась отжимать весь караван поближе к берегу с танками. Тем временем сзади подтянулись плоскодонки, перекрывая возможные пути отхода. С яхты, поступило предложение, усиленное мегафоном, подплыть к берегу, сложить оружие и построиться на земле: отдельно пленные и литовцы.
       Филатов сверху передал, что вторая группа, тоже человек в двести, рассредоточилась по кустам на том же берегу, что и танки, и наблюдает - чем кончится дело с лодками. Других скоплений сверху не замечено. Шибалин принял решение окружить наблюдателей и выдвинул оставшиеся танки в обход, а ганомаги с десантом - к лодкам, принимать пленных и сортировать захваченных ими жителей ржевского княжества.
       Когда десант покинул ганомаги, наблюдатели, видя свое численное превосходство, попытались ускоренно сблизиться и вступить в рукопашную. Увы, и тут их ждал облом - затрещали выстрелы из автоматов, рявкнули танковые пушки, прострекотали пулеметы - не пройдя и половины пути от двух сотен осталось едва половина. В довершение с боку показались пять немецких троек и тридцатьчетверки, прижимая остатки воинства к воде.
       Финита. Литовцы начали стаскивать шлемы и бросать на землю бесполезные мечи, дубины, рогатины. Разгром был полный. От тысячи, пришедшей на Ржев, осталась четверть. Среди пленных крестьян тоже были потери. У Шибалина и среди дружинников Иванко - потерь не было.
       С бывшими пленными вышла некоторая накладка. Шибалин изначально планировал отпустить подданных ржевского княжества на все четыре стороны, каково же было его удивление, когда большая часть попросилась к нему. Иванко объяснил, что тут все логично, торопецкий князь не сумел защитить их "животы", а в Шибалине и Афанасьеве они такую опору увидели собственными глазами.
       - Где ж я их селить буду? - задумался Афанасьев.
       - Тю! - ответил Шибалин. - Бери и не думай, пристроишь куда-нибудь. Этим, в отличие от наших, подъемные платить не нужно.
       Дружинники Иванко собирали и сортировали трофейное оружие. Несмотря на то, что Афанасьев не проявил к нему интереса, Иванко уверил, что все будет поделено честно, по справедливости, и если воины нового князя и сам князь не захотят взять свою долю натурой, то ее продадут и передадут деньгами. Тоже самое и с пленными, точнее, уже рабами.
       Среди сборщиков Максим выхватил своего старого знакомого:
       - Привет, Фома Доброщинич. Иль не помнишь?
       - Как не помнить? Помню, Максим. Токмо ты то - уже сотник, а я из десятников в простые дружинники попал. Князь то мой - сбежал. Теперича я у Иванко, в простых гриднях.
       - А в лесу то тогда что делал? За нами следил.
       - Было дело, Всеволод Ярославович приказал. Токмо, не помогло все это ему. И с нами не по людски, потому и я от него ушел. Возьми к себе, Максим? Научи, как вашим оружием воевать? За тебя в огонь и воду пойду.
      
      
       Торжок, 7 августа 1237 года (серпень 6745 год)
      
       На обратный путь тоже ушло 2 дня. Могли бы и пораньше - дорога была вполне накатанная, да Иванко задержал: послал людей собрать трофеи от той группы, что гаубицами обработали. Те принесли некоторое количество ломанного заржавевшего от крови железа, но больше впечатлял их собственный вид. Закаленные дружинники за свою боевую жизнь повидали всякое, но чтобы вот так покромсать две сотни людей всего за несколько минут, в их головах никак не укладывались. У большинства убитых и тел то не было, по деревьям, кустам, траве были разбросаны отдельные части, перемешанные с землей. Вернувшиеся дружинники были задумчивы, молчаливы, отвечали невпопад. Впрочем, к концу марш-броска вроде бы оклемались и даже пытались шутить.
       - Говорил я Иванке, зря людей посылаешь. Нечего там брать. Путного ничего, а на сутки нас тормознул, - сетовал Афанасьев, плавно качаясь на заднем сиденье в Лэнд-ровере.
       - Не скажите, Арсений Николаевич, - возражал Максим. - Зато разговоры пойдут, и все в нашу пользу, что с нами воевать бесполезно.
       - Не знаю, какие разговоры. Без гаубиц было ясно, что в лоб на нас больше никто не попрет. Зато, если им понадобится, что-нибудь новое придумают. А мне - лишняя головная боль, что против нас придумать можно? Хитрое, подлое, из-за угла в спину? С Александром Невским как-то замириться нужно. Я ж его брата из Торжка выгнал, а по мнению всех историков, Невский был великим полководцем, сильным дипломатом и изрядным хитрованом. Вот как мне с ним договариваться? Причем, самому нельзя, типа я тогда свою честь уроню. Он должен первым на контакт пойти. Но у него то точно такие же мысли. Тупик.
       - Будем ждать. - ответил Максим. - Кстати, спросить хотел, Невский уже стал Невским или еще нет?
       - Не, битва на Неве будет через 3 года, в 1240. - ответил Афанасьев, ознакомившийся с интернет-материалами, переданными ему Дмитрием по всем персонажам 13 века. - Через 2 года у него свадьба на дочери Брячислава Полоцкого. Типа, этой свадьбой непримиримые враги Ярославичи и Мстиславичи замирятся перед лицом нового врага - татаро-монгол. А пока они и смотреть то друг на друга не могут.
       - Значит Невский пока молодой, неопытный. Сколько ему?
       - Шестнадцать, семнадцатый пошел.
       - Тю! Пацан... А я то думал...
       - Максим, это ты для них старик, а Фролов и вовсе - дед замшелый. Александр по местным понятиям - вполне взрослый мужчина в полном расцвете сил. Тут продолжительность жизни не более 40 лет. Помню, в детстве меня потрясла фраза у Пушкина: в избу вошла старуха лет сорока. Еще думал ошибся классик - матери моей было столько же, какая же она старуха? А потом тоже самое у Радищева увидел - старуха сорока двух лет убивалась над сыном, забираемым в рекруты. Сюда попал - своими глазами увидел. В пятьдесят глубокий старик, которому по нашим меркам далеко за семьдесят. Рано взрослеют, рано стареют.
      
      
       * * *
      
       Тетки чуть ли не ежедневно приставали к Шибалину, выпустить их еще раз погулять по магазинам 21 века. Шибалин упирался, сколько мог, но, как известно, женщина это слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись. Потому он сдался и разрешил посетить базар Торжка. Правда, при одном условии - только в сопровождении Максима, Геннадия и еще двух-трех бойцов на усмотрение офицеров. К тому же заранее ограничил количество "афанасьевок" пятью рублями на каждую.
       - Мне только инфляции не хватало!
       Тетки сначала скисли: ну что такого может быть в глубокой древности? Да еще за 5 рублей? Но потом любопытство взяло свое. А вдруг будет нечто, из хорошо забытого старого? И потому они стали ждать возвращения Максима из Ржевского похода. Попутно выпытывая у Сани, какой товар следует взять с собой, чтоб не заморачиваться пятью рублями. Пусть подавится, жадина.
       Саня не только присоветовал, но и подобрал стеклянные рюмки и фужеры, фарфоровые и металлические солонки и перечницы, катушки разноцветных ниток, швейные иголки, наперстки, ложки и столовые ножи из нержавейки. Про вилки он сказал - не брать. Вилками мало того, что не пользуются, на западе с ними даже церковь борется. Почему, кто ж их знает? Бесовской предмет.
       И вот настал долгожданный день: Максим вернулся с победой, тетки тут же навалились гурьбой, мол, ты то нам и нужен! Отдохни, мол, немного, минут пятнадцать, и вперед. Точнее - назад в Торжок.
       Состав делегации был прежний, плюс добавилась Таисия, жена кладовщика Завьялова. Одевались для путешествия в средневековый город, заметно проще и строже, хотя и тут в сравнении с местными, одежда была шикарной - яркие широкие цветные юбки по самую землю, строгие кофты, на головах расписные платки.
       Геннадий скептически осмотрел длиннополую одежду:
       - Зачем женщинам нужны ноги, если их никто не видит?
       За что тут же получил подзатыльник от своей жены.
       Местные красавицы красили лицо какой-то белой дрянью, ярко румянили щеки, углем подводили брови, Наши выгодно отличались подобранным тональным макияжем - мужчина не поймет, и только острый глаз завистницы разглядит, что тут на лице краски ничуть не меньше, а качество на порядок выше.
       Как водится, первым делом навестили Афанасьева, но у него долго не задержались, во-первых, человек только что из похода и женщины застали его врасплох, во вторых, на нижних этажах терема еще шли отделочные работы пахло краской, клеем. Комнаты были пусты. Арсений Николаевич пригласил всех в гости, на новоселье - где-нибудь через недельку, когда все закончат и обставят мебелью. Заодно передали посылочку от Сани - напольную декоративную свечу из Икеа: высотой метр, квадратного сечения 30 на 30 сантиметров. Ну и вес соответствующий - побольше пуда. Свечу Саня просил передать игумену Борисоглебского монастыря Варсонофию.
       Сразу из кремля прошлись по центральной площади, заглянули в церковь. Саня снабдил их толстыми стеариновыми свечами из хозмага и тонкими восковыми церковными. Помолились, тонкие зажгли перед иконами, толстые отдали служке пусть батюшка использует их по своему усмотрению, После церкви покрасовались своими нарядами. Местные заметили и оценили - ткань одежды, фасон, макияж и прочие женские штучки.
       Базар был пройден весь из одного края до другого по всем рядам. Женщины не пропустили ни одной лавки или лотка. Как и в первом случае, истратили все, по последней копейки и бартерной ложки. Приобретались, в основном, женские украшения, которым издревле славилась Русь: филигранные сережки, бронзовые и серебряные колечки, подвески и браслеты, сердоликовые ожерелья
       А Ольга Леонидовна за фарфоровую солонку приобрела колты - старинные серьги. Кольцо с полукружием внизу, к которому припаяно шесть миниатюрных серебряных конусов. На каждый конус напаяны колечки диаметром чуть поболе полумиллиметра из проволоки толщиной в две десятые миллиметра. И в каждом из тысяч этих кольцевых гнездышек сидит крохотное зернышко серебра диаметром в четыре десятых миллиметра! Каким образом мастер без микроскопа или хотя бы сильнейшей линзы мог проделать такую тончайшую работу - совершенно непонятно! Звездчатые колты дивно искрили, переливались, сияли, играли при легчайшем повороте головы.
       Позже Саня сказал, что точно такие же лежат в Санкт-петербугском Русском музее. А в государственном историческом есть вещицы еще похлеще - на пяти миллиметровых площадках размещаются букеты роз из золота, по 7-10 цветков в каждом букете. У каждой розы свой стебелек из крученой проволоки, и свои лепестки из сусального золота. Их рязанский мастер делал, на раскопках нашли.
       - Кстати об искусстве... - добавил Саня, рассматривая приобретения. Какая жалость, что у нас есть выход только в 13 век. Все великие художники почему-то пойдут толпами лет через двести.
       - Все правильно, - ответил Димон. - Когда началась эпоха возрождения? С 15 века. А до того, если кто и был, так не высовывался. Ибо могли сжечь, как колдуна и еретика.
       - Да-а, было бы неплохо заказать свой портрет у Леонардо да Винчи! За пару граненых стаканов.
       На базаре Таисия Завьялова встретила свою знакомую. До 41 года она проживала в соседней деревне. Из всех эвакуировали в силур до диверсии на железной дороге. Поскольку у семьи была скотина - корова, козы, свинья, а в силуре с травой туго, семья перебралась сюда, в 13 век. В принципе, не жалеют, одно плохо - куда дети школьники осенью учиться пойдут? Старший в седьмой класс перешел, младший в третий. Да дочке скоро 7 стукнет.
       Но Мария Михайловна заверила, что детей без школы не оставят, у самой сын первоклассник. До сентября обязательно что-нибудь придумают, иначе она Шибалина с Афанасьевым живыми не отпустит. И школа будет, и учителя, и тетрадки, и учебники.
      
       А у Афанасьева наступили тяжелые времена, именитые мужья, повинуясь слезам и скандалам собственных жен, поврозь и группами приходили на поклон к новоявленному князю с просьбами продать белила, мази, пудры, помады и прочий женский ширпотреб, чтоб их жены смогли выглядеть не хуже, чем знакомые женщины Афанасьева.
       Короче, слово "фурор" - лишь в малой степени выражает тот ажиотаж, что случился в Торжке после ухода силурийских жительниц. Любовь Померанцева, медсестра с заставы, узнала о новой головной боли Афанасьева от Сереги, находившегося на лечении после ранения, но активно общающегося со всеми колонистами. Люба не замедлила передать эту новость Марии Михайловне, та остальным. Немного поразмышляв, женщины пришли к выводу, что 13 век в чем-то даже лучше 21.
      
      
       Неизвестно где, 7 августа силурийского периода палеозойской эры
      
       Фролов, как и обещал, с очередным эшелоном привез в двух плацкартных вагонах группу людей - большинство были инженеры и рабочие с закрывающихся предприятий. Помня потребности Афанасьева - энергетики, стекольщики, электрики. С учетом жен и детей - свыше полутора сотен. Проводя Шибалина по вагонам, показывал кто где, пока лежащих в беспамятстве. Среди гражданских Фролов отдельно выделил двенадцать человек в штатской одежде:
       - Танкисты. Согласны немного повоевать с немцами, но надолго оставаться в послевоенном СССР не готовы. Их сейчас массово из бывшей ГДР выводят, а тут ни жилья, ни работы. И родственников именно у этих никого. Примешь? Три готовых экипажа. К тридцать четверкам или немецким троечкам быстро привыкнут. Хотя... Ладно, дам я тебе три современных машинки.
       - Танки то откуда? Или их в автосалонах продавать начали? - удивился Шибалин.
       - По документам - металлолом. Мои приятели создали таки фирмочку, занимающуюся сбором вторчермета. Нам еще немного досогласовать кой-чего в Росвооружении, и после этого техника пойдет. Не все сразу. Дня три, ну неделя. Кстати о танкистах, тебе Залогин передавал информацию по аэродрому?
       - Передавал. Разведали, боезапас с горючкой рванули, немного самолетов пожгли. А что?
       - Плоховато рванули. Этот аэродром опять действует, его нужно совсем уничтожить. Как известно, лучшее ПВО - это танки на аэродроме. Главное - не самолеты, а люди. Пилота обучить в разы дольше, чем ероплан собрать. Вот и займись. Танки у тебя есть, теперь и танкисты появились. Завтра еще пришлю.
       - Тогда уж лучше пехоту, казармы зачищать. У меня всего десяток, и тот обучением занимается, да на железке диверсии. Впрочем, сейчас у нас в 13 веке небольшая война идет с Литвой. Потому и на дороге перерыв, а то немцы совсем на автотранспорт перешли. Думаю, пусть немного успокоятся, мы у них тогда еще пару эшелонов угоним. Николай Петрович, ну а как там в СССР? Есть подвижки? А то мы тут сидим, ты нам даже газеты перестал привозить.
       - Газеты? Ладно, будут. В СССР все хорошо. Немецкий блицкриг рухнул окончательно, центральный фронт, как отогнали немца от Могилева, так и замер под Борисовым. Немцы теперь оттуда снимают войска и перебрасывают на Киев. Группа армий Север завязла под Новгородом. Главное, даже не в нашей технике, что там ее? Капля в море. Главное - стратегию и тактику поменяли. Никаких атак в полный рост на пулеметы, никаких - отбить сторожку лесника любой ценой, вернуть высотку пехотой против танков! Вообще - никаких атак. За повышенные боевые потери могут и командира под трибунал, как врага народа и пособника немцев. Только глухая оборона. Задача - перевести войну из мобильной в позиционную, перемолоть превосходящие силы немцев с минимальными потерями. А ее Германия проиграет по любому. Просто потому, что у нас ресурсов больше. И всем учиться и учиться, осваивать новую технику, связь.
      
       Энергетиков Шибалин с Афанасьевым поделили поровну: и там, и там начат монтаж миниТЭС, стекольщиков забрал Афанасьев, танкистов оставили в силуре, показали раритетную для них технику. По традиции - первый день для новичков был ознакомительный, плюс обустройство быта.
      
      
       * * *
      
       Выходя из столовой Саня завернул к больнице. Серега в это время сидел на скамеечке и грелся на солнышке.
       - Привет, ранбольной. Когда поправишься?
       - Нурлан Сатывалдынович грозится выписать к концу августа. У вас то как дела?
       - Нормально. Фролов танкистов привез, Шибалин собирается завтра-послезавтра немецкий аэродром громить.
       - Слушай, Саня, покажи-ка киношку, как меня раненого из Торжка вытаскивали.
       - Чегой-то? - встревожился Саня. - Увы, тот файлик я потер, место мало на диске.
       - Потер? А может, его и не было?
       - С чего ты взял? Твои инсинуации мне не понятны.
       - Саня, ты мне зубы не заговаривай. Колись, как портал открывается?
       - Ну так, эта. Я ж тыщу раз уже рассказывал.
       - Ага... Когда меня тянули, ты впопыхах забыл флэшку вставить. Потом воткнул, да не тем концом. Или вверх ногами - выпала она у тебя. Ты ее еще раз воткнул. А я чуть не поседел, ну, думаю, сейчас схлопнется портал и останется моя лучшая половина в Торжке. Зачем я без нее Любаше буду нужен?
       - Ага, значит, лучшая половина - это не голова?
       - Не уходи от ответа. Ты портал без флэшки открыл и держал, сколько надо. Потому и кино не записалось.
       - Блин! Кто еще видел?
       - Не знаю. Хотя, думаю, Фролов - в курсе. Просто, пока ты порталы открываешь, когда нужно - он не вмешивается. Про остальных не знаю.
       - Ты как, двигаться можешь?
       - Могу. Куда идти нужно?
       - Не, сейчас я Патриот подгоню, съездим в одно место.
       Саня подогнал машину. Серега с некоторым трудом и с помощью Сани залез на пассажирское место.
       - Далеко поедем?
       - Не, километров пять.
       Приехали. Саша открыл дверцу. Пустыня, одинокий столбик с затесом.
       - Сиди, сиди. Скажи - что видишь?
       - Могилка чья-то. Какого-то Юры. Первый попаданец?
       - Не совсем. Теперь закрой глаза, расслабься и попробуй представить весь этот пейзаж.
       Серега закрыл глаза, помолчал, потом открыл:
       - Ну?
       - Так. Не получилось. Пробуй еще раз. У Димона тоже не сразу получилось, где-то с пятого раза.
       - Так, стоп! Вижу! Пятно какое-то, размером с кулак, над столбиком.
       - Хм! Со второй попытки! Теперь выходи и попробуй дотронуться до этого пятна.
       Серега протянул руку, мини-портал распахнулся, из него резко подуло жарким влажным воздухом.
       - Получилось! - обрадовался Серега. - А что там? Пальмы какие-то, гора...
       - Смотри сам. Попробуй мысленно представить - какой вид должен открыться, если "окно" будет у того дерева. Только сейчас руки протягивать опасно - отрежет, если внутрь всунешь.
       Несколько попыток были безуспешны, потом портал вдруг схлопнулся и открылся на новом месте. Но не у того дерева, куда хотел его подвинуть Серега.
       - Чего это он?
       - Сереж, если плохо себе представляешь место, то и портал откроется где угодно.
       - Сань, а твой ноут то выключен!
       - Правильно. Он не нужен. Ноут у нас изначально был лишь для фиксации перемещений, контроля - кто зашел, кто вышел, что "там", на той стороне. Ну и чтоб поменьше вопросов задавали. По большому счету он не нужен. Портал открывается только силой мысли. Но сначала нужно на него настроиться. Давай, двигай на гору, посмотрим - что за ней творится.
       Окно медленно, неустойчиво продвигалось в нужном направлении.
       - Сквозняк поменялся. Когда открыли воздух оттуда дул, а сейчас наоборот.
       - Мы сейчас на горе, где-то в километре над уровнем моря. Давай на гребень.
       Открывшаяся картина потрясала воображение. В зеленой долине, среди хвощей и гигантских папоротников разгуливало стадо динозавров.
       - Динозавры! Юра! Это юрский период?
       - Похоже.
       - Сань, а почему портал такой маленький?
       - Ты у меня спрашиваешь? Я откуда знаю? Какой есть.
       - Не, ну те то большие.
       - Те... Кроме "тех" тут еще пяток имеется. И все такие же мелкие. В 1938 год и вовсе "глазок", в 1965 - чуть больше. Пулю пропустит, а рука с ножом не пролезет.
       - О! А у тебя в машине винтовка есть?
       - Ну, есть. Динозавра хочешь завалить? А что с ним потом делать будешь? Вытягивать динозавра через эту дырочку? Хм... Между прочим, в Лондоне в палеонтологическом музее хранится окаменевший череп динозавра с пулевой дыркой во лбу. Ученые долго спорили, как животное могло получить такую рану, а то, что она прижизненная - сомнений не было. Если б просто камень - тогда б трещины пошли. Было предположение, что это метеорит. Скорость то сверхзвуковая. Но чтобы получить такую дырку - динозавр должен был задрать башку в небо, а это совсем не характерная и неудобная для него поза. Объект влетел наискосок - снизу вверх! Вот я и думаю, не твоя ли в той башке дырка?
       - Да ну, заливаешь! В Лондоне?
       - Серег, гораздо ближе - в Киеве в историческом музее лежал кусок каменного угля, в котором горняки обнаружили гвоздь сотку. На них сначала отмахнулись, типа - розыгрыш, потом проверили - слепок от того гвоздя - так не вырежешь, чтоб он точно лег в отведенное место. Гвоздь этот нашли в Донбассе в конце сороковых. Была заметка в местной газете, а потом и в журнале "Техника-молодежи", типа курьезы природы. Самое удивительное было потом. Некий хлопец, прочитав заметку, приволок в музей кусок кварцита, внутри которого были три гвоздя, правда, поменьше, где-то сороковки. Два параллельно, один наискось. Мужик объяснил, что этот кусок камня он нашел на заводском дворе в городе Донецке. Как камень туда попал - мужик не знает. Долго хранил у себя, типа - диковинка, прочитал статью и принес, чтоб показать прогрессивному человечеству. Самое смешное, та сотка - не расплав, а сделан из тянутой проволоки и шляпка сплющена машинным прессом. Мелкие гвозди - никто не изучал, потому как если расколоть кварцит - экспонат сразу потеряет свою привлекательность. Возраст и угля, и кварцита - примерно этот самый - юрский период. А в шестидесятых экспонаты почему-то перевели из экспозиции в запасник. И череп в Лондоне убрали примерно в то же время. С чем связано - народу не известно. Так что, меня терзают смутные подозрения, что мы тут далеко не первые. А у первых что-то не получилось. Вот теперь думай - зачем эти порталы, и какую миссию требуется выполнить.
       - Ладно, подумаем. Потом. Лучше скажи, большие порталы также открываются?
       - Абсолютно так же. И обязательное условие - открывающий должен четко представлять - где откроется "окно" с той стороны.
      
      
       Осиповичи, 11 августа 1941 года.
      
      
       Налет на аэродром, расположенный южнее Минска, ближе к Осиповичам, наметили на 11 августа. По данным Залогина, на аэродроме единовременно находились до 50-70 самолетов различного типа, представлявших весьма внушительную силу. Две недели тому назад Васильев и Осадчий уже наведывались сюда - подорвали склад авиабомб и в начавшейся суматохе сожгли 11 самолетов, сочтя свою миссию выполненной. Однако, Москва посчитала иначе. Впрочем, основной приказ поступил Залогину, а Шибалину через Фролова передали просьбу - обеспечить отряду Залогина проход и последующий отход. А если появится желание и добровольцы - помочь диверсантам на самом аэродроме.
       При составлении плана нападения лейтенант артиллерист Игорь Андреев, предложил Шибалину использовать гаубицы. С одной стороны, можно легко и без потерь подавить все опорные точки противника, включая зенитки, с другой было бы неплохо лишний раз потренировать его бойцов.
       - Как ты себе это представляешь? - спросил Шибалин. - Выходить твоим бойцам нельзя, а если стрелять через портал, то больше одной пушки не поместится. Плюс - межпортальные железнодорожные пути мешают. После пристрелки двигать портал нельзя, а как смотреть результаты?
       - Корректировать огонь могут залогинцы, а гаубица вполне разместится рядом с путями, я уже прикинул, где ее поставить. Охранять портал смогут танки.
       Фролов сдержал слово и вчера из проходящего в 41 год эшелона были сгружены три Т-80. Экипажи, присланные днем ранее, осмотрели их, заправили, обкатали, что-то подтянули, отрегулировали и, в целом, остались довольны. Вот эти танки и наметил Андреев выделить на охрану открытого "окна", а позднее - выпустить на аэродром.
       Выслушав мнение остальных офицеров, что артподготовка никогда лишней не бывает, Шибалин согласился.
       Позицию для стрельбы нашли не сразу, зато это было идеальное место небольшой островок с чахлыми деревцами посреди непроходимого болота. И все это удовольствие в 5 километрах от аэродрома.
       Связались с Залогиным, его отряд уже подошел к месту боевых действий и замаскировался, ведя наблюдения за пока спокойной аэродромной жизнью.
       Открылась дверь портала. Офицеры и диверсанты-партизаны встретились, как старые знакомые. Обменялись новостями, уточнили координаты первоочередных целей, согласовали план действий.
       Некоторые разногласия возникли по выбору целей для артналета. Шибалин склонялся к мысли, что сначала "мочить" следует летный состав и техников, Залогин возражал.
       - Не уверен, что так лучше. Личный состав умеет прятаться от авиа и артналетов, ведь щели и убежища роют в первую очередь, значит по живой силе гаубицы бесполезны, тут поможет только наше присутствие. Тем более, пушка всего одна, второй выстрел уйдет в пустоту. Кабы батарея, тогда - да, можно и по летчикам стрельнуть. С другой стороны, если вы планируете выход танков, то сначала нужно уничтожить 88-и мм зенитки, ведь у немцев это единственное ПТО. Кроме того, уничтожение ПВО однозначно свидетельствует о высадке воздушного десанта. У немцев на подобный случай есть инструкции, еще с 1940 года, то есть - никто прятаться не будет, все готовятся к отражению десанта с воздуха, будут ждать на летном поле, что оптимально для нас. Немцы ж не знают, что "десант" будет с танками. И самолеты проще танками уничтожать, чем из одинокой гаубицы по площадям.
       Подумав, Шибалин согласился с доводами диверсанта. Передал свежие батарейки для рации, боеприпасы, с тем и разбежались на исходные позиции.
       На островок посреди болота выползли три танка Т-80, покружили, осмотрелись и заняли круговую оборону, наскоро растянули маскировочные сети.
       На первую цель - зенитную батарею 88-и мм орудий, прикрывающую аэродром с запада, было потрачено двенадцать снарядов. Первые пять ушли на пристрелку - юный корректировщик от залогинцев и лейтенант Андреев долго не могли понять друг друга, потом рацию взял в руки опытный диверсант и дело пошло. Позицию раздербанили фугасными и осколочными снарядами в клочья. На все последующие точки - зенитные батареи, пулеметные гнезда, склады горючего и авиабомб - уходило не более 5-6 снарядов. Немцы бегали по аэродрому, пытались тушить начинающие пожары. В воздух поднялись дежурные звенья истребителей и бомбардировщиков, пытающихся нащупать - откуда идет обстрел.
       Над островом дважды пролетел истребитель, но поначалу ничего не увидел. Шибалин распорядился загнать танки обратно в силур, от греха, ибо атака по земле маловероятна. А пока они заезжали, на остров выскочили Волков, Калужин и Осадчий с "иглами". Либо, немецкие акустики дали более точное целеуказание, либо истребитель заметил шевеление танков, и вскоре над болотом стало барражировать звено бомбардировщиков. Один из них не прицельно сбросил несколько бомб на остров. Хотя бомбы упали далеко от позиции, нервы у офицеров не выдержали. Сначала Осадчий сбил бомбера, сбросившего груз и направившегося на аэродром, затем Калужин завалил второго. Это явилось для немцев точным указанием места, откуда исходит угроза. Все бомбардировщики, находящиеся в воздухе, подтянулись к острову и волна за волной стали сбрасывать свой смертоносный груз. Артобстрел пришлось прекратить, портал закрыть.
       - Аэродром и подходы вчерне обработали, переходим ко второй фазе. распорядился Шибалин.
       Три нездешних танка медленно выползли из портала за спиной залогинцев. Вслед за ними выкатились три ганомага. Никитин и Калужин объясняли партизанам, чтобы те занимали места на броне и в бронетранспортерах. Вскоре десант погрузился и колонна рванула через ряды колючей проволоки. На летном поле танки рассредоточились, ведя огонь из пушек по строениям, ангарам, самолетам на стоянке. Из ганомагов шел пулеметно-автоматный огонь по живой силе. Немцы сопротивлялись слабо, основные огневые точки были подавлены из гаубицы, отдельные очаги с недобитых пулеметных вышек или из окон казарм быстро гасились из танковых орудий. Над аэродромом кружили бомбардировщики, они были пусты - все истратили на остров, но даже если у кого и осталась бомба, куда кидать? Дым пожара закрывал обзор - где свои, где чужие, не видно. И сесть не могли - посередине взлетно-посадочной полосы горел Юнкерс. Теоретически его можно было обойти сбоку, но куда садиться? На аэродроме ездят чужие танки! Поэтому вскоре бомбардировщики развернулись и взяли курс на север, в надежде дотянуть до минских аэродромов. А залогинцы уже спрыгнули с брони и зачищали казармы, ангары и другие строения. Тем временем танки устроили танцевальную дискотеку на стоянках Юнкерсов и Фокке-Вульфов.
       - Немцев выбили, самолеты сожгли и передавили, уходим? - спросил Калужин Залогина.
       - Нет! - ответил Семен. - Сейчас начинается самое главное! Товарищ Фролов должен нам некую посылочку передать, можете его на связь вызвать?
       Из рации тут же раздался голос Фролова, что он уже на связи. Рядом открылся портал, за чертой которого рядами стояли садовые тачки, груженые какими-то ящиками.
       - О! Оно самое! - обрадовался Семен Залогин.
       Колонисты-красноармейцы подкатывали тачки к порталу, бывший бандит с большой дороги по кличке Боксер, переводил груз за черту, а дальше подхватывали залогинцы и развозили по местам.
       Разумеется, в ящиках была взрывчатка, мины, взрыватели замедленного действия. Минировалось все - стоянки самолетов, ангары, взлетно-посадочная полоса. Под ВПП закладывались авиабомбы с уцелевшего склада, под нее не извлекаемая мина с радиовзрывателем или химическим замедлителем на длительную задержку. Потом все это засыпалось, утрамбовывалось и маскировалось дерном, а рядом проводился подрыв легкого заряда, чтобы комья земли замаскировали настоящую закладку.
       В некоторых ангарах и казарме имитировали "неудачные" подрывы: якобы хотели взорвать, да в спешке не получилось, а на самом деле под полом ставили мины замедленного действия, которые тщательно маскировались.
       Залогин хотел заминировать и уцелевший склад авиабомб, но Шибалин отговорил:
       - Не поверят. Начнут мину искать, а заодно и другие помещения проверят, а оно вам надо?
       Залогин согласился. Склад рванули в последний момент, когда народ погрузился на броню и медленно катил к исходной точке.
       Ганомаги въехали в лес и выгружали партизан перед уходом в силур, как у ангаров появилась вражеская техника. Заметив на противоположном конце ВПП незнакомые танки, немцы сделали издалека несколько выстрелов. Мимо, хотя один снаряд чиркнул по броне и улетел в сторону, оставив глубокую царапину. Наши танкисты ответили, два немецких танка и грузовик загорелись. Немцы отступили.
       - Товарищ Залогин, загружайся обратно. Эти сейчас на хвост сядут, а без техники вам не отбиться. Куда ехать то? - предложил Калужин.
       - Тут километрах в трех болота начинаются, вот до них проводишь? спросил Семен.
       - Не вопрос. А дальше?
       - Дальше мы тропку знаем, но ваша техника не пройдет. Сможете задержать погоню, пока мы на другой конец с открытого места не уйдем?
       - Задержим.
       Партизан довезли, выгрузили у болота, дальше они цепочкой пошли на другой берег. Ганомаги переехали в портал, танки остались караулить погоню. Тем временем Саня вернул портал к аэродрому, посмотреть - что там творится. Немцы собрали внушительную силу с десятком танков и под две сотни солдат. В этот момент они как раз втягивались в лес по следам ушедшей техники. Серпилин предложил высадить наблюдателя-корректировщика и обработать немцев из гаубицы.
       - Что, понравилось? - обрадовался лейтенант Андреев. - А ведь Вы, товарищ старший лейтенант государственной безопасности, первый спорили, когда я предложил стрелять по аэродрому.
       - Это было давно и неправда. - вяло отмахнулся Геннадий и обратился к Шибалину. - Так как решим, товарищ подполковник?
       - Сам пойдешь?
       - Почему бы и нет? - ответил Геннадий.
       - И я, за компанию. - вставил Осадчий.
       - Добро! - ответил подполковник.
       В стороне от протоптанной танками "тропинки" росла высокая ель. Саня подвел портал к этой ели и офицеры прямо с силурской земли перелезли на ветви дерева, почти на самую вершину.
       - А ничего! Таким способом очень удобно по деревьям лазать! прокомментировал Геннадий.
       - Главное, немцев хорошо видно.
       Портал перегнали на прежнюю позицию на острове. Впрочем, от острова там мало что осталось. Многочисленные воронки заполнились водой, кусты и деревья повалены, на ветвях клоками висела болотная тина, разбросанная бомбами, попавшими в воду.
       Первый выстрел Андреев дал с большим перелетом, боясь зацепить своих корректировщиков, но уже с третьего - накрыл немецкую колонну. Солдаты разбежались и попрятались кто где. Один из фугасных снарядов если и не попал в танк, то воткнулся в землю в притирку к нему, в результате троечка опрокинулась и загорелась.
       Немецкий командир сообразил, что тут не обошлось без корректировщиков. Обратив внимание, что снаряды рвутся по всем направлениям, кроме одного, приказал взводу прочесать лес в сторону большой елки. Серпилин заметил этот маневр и сообщил Шибалину. Тот приказал прекратить огонь и эвакуировать корректировщиков. Геннадий и Александр успели перепрыгнуть к себе в последний момент - немецкие солдаты, заметив шевеление ветвей, открыли по дереву огонь из своих винтовок.
       - Сань, подведи-ка портал под этого через чур умного немца, я ему хочу гранату подарить. - попросил Геннадий.
       Граната упала у самых ног, немецкий лейтенант взлетел на воздух, так и не поняв, откуда пришла смерть.
       - Может и остальных также? - спросил Андреев.
       - А танкисты? Им тоже пострелять хочется. - возразил Геннадий. - Тем более, для них риск минимален. Да и мы подстрахуем.
       Танкисты грамотно заняли позиции, получалась классическая танковая засада. Немецкая колонна, едва оклемавшаяся после артобстрела, сама влетела в огненную ловушку. Танковый след, по которому спешили немцы, проходил по относительно твердому, но узкому перешейку. Справа и слева земля тоже казалась твердой, с отдельными деревьями, но на самом деле - это была серия мелких не связанных между собой островков. А танкисты, сделав круг, притаились сбоку от этого узкого участка.
       Три выстрела по первой и последней машине и вся колонна встала. Ни вперед, ни назад. Две троечки попробовали рвануть напрямик и тут же застряли, сев на брюхо и наматывая топкий ил на гусеницы. А наши танкисты передвигались по твердой земле на противоположном берегу, методично и особо не торопясь, выбивали один немецкий танк за другим, потом принялись за грузовики. Немцы тоже пытались стрелять и даже иногда попадали, но на Т-80 это никак не отражалось. Остатки солдат, бросив погибающую технику, рванули обратно. Погоня была сорвана, о чем Шибалин тут же известил Залогина.
       - Когда немцы побежали, мог бы и прекратить огонь. - отчитывал Шибалин командира танкистов, перебравшихся в силур.
       - Почему? - удивился старший лейтенант Михаил Ярошенко, командир танкового взвода из 1993 года.
       - Потому что всю эту технику ты сейчас будешь к нам затаскивать. Что-то могли б и мы использовать, а теперь - только в качестве доноров. А совсем негодное - Афанасьеву. У него любое железо в цене, особенно танковая броня оптимальная сталь для оружия и доспехов.
       Больше всего хлопот доставили две завязшие троечки, правда именно эти машины практически не пострадали, пополнив танковую мощь силурян на две единицы.
      
      
       Торжок, 11 августа 1237 года (серпень 6745 год)
      
      
       Утром в Торжок одновременно прибыли две делегации - из вольного Новгорода и от Владимира Мстиславича, князя Торопецкого. Впрочем по меркам 20 века, не совсем одновременно, но в 13 веке разницу в один час никто таковой не считал.
       Обе делегации столкнулись на пристани, сначала раскланялись, потом заспорили - кому идти первым. К новгородской присоединился местный агент Новгорода - посадник Иванко, однако, именно он в торопецкой узнал своего знакомого - воеводу Яруна, спасенного им самим от злых литовцев. Это разрядило назревающий конфликт. Делегации приняли компромиссное решение послать гонцов, а там уж как новый князь решит, кого сам позовет, тот и пойдет.
       Афанасьеву о прибытии делегаций и об их внутреннем междусобойчике доложили едва ли не раньше, чем прибежали гонцы. По этикету тех времен хозяин должен был встретить гостей на крыльце или вовсе во дворе у ворот, а хозяйка - угостить квасом или сбитнем. Своей хозяйки у Арсения Николаевича не было, а отдавать эту роль какой-нибудь из многочисленных служанок не хотелось. Кто знает нравы местных? Потом пойдут разговоры и придется на той служанке жениться. Как быть с напитками - подсказал Максим:
       - Арсений Николаевич, поставь стол во дворе, а на него все, что требуется. Чай, не баре, сами нальют и выпьют. У нас самообслуживание.
       - Вот именно, что баре. Сделаем так, стол и напитки - по твоему, во дворе, а на разлитии пусть сразу десяток служанок работает. Лично мне это ничем не грозит. Кому же из местных не понравится, это будут их проблемы. В дом зайдем, там по своему угощу. Пусть к новым правилам привыкают.
       Отослав гонцов с указанием, чтоб приходили все вместе, Афанасьев прошелся по первому этажу терема. Ремонт уже закончили, расставили мебель и сейчас прислуга наводила окончательный лоск в центральном зале для приема гостей: занавесочки на огромных окнах, рюшечки, диваны чуть подвинуть, кресла чуть отставить, репродукции картин в золоченых рамах поправить, чтоб висели ровно, пыль смахнуть, полировку тряпочкой протереть.
      
       * * *
      
       Главным украшением залы был огромный на полтонны воды аквариум. За задним стеклом - картина с "морским" подводным пейзажем и "скелетом" затонувшего парусника. На этом фоне между темно-зеленых водорослей плавали полосатые скалярии, голубые ленивые гурами, красные меченосцы, верткие неонки, заполошные барбусы и разноцветные гуппи. Скрытая боковая подсветка освещала внутренности, переливалась на рыбьей чешуе.
       Любопытно, но изначально Афанасьев был против аквариума, дескать в зале рыбой будет вонять, но бывший дизайнер, а ныне главный княжеский снабженец Дмитрий, настоял на этой детали интерьера, и теперь Афанасьеву самому понравилось наблюдать за неторопливыми рыбами:
       - С этим аквариумом никакой работоспособности! - жаловался он, когда кто-то случайно заставал его в кресле, наблюдающим за рыбками.
       А что уж говорить про аборигенов. Были случаи, когда очередной проситель утыкался взором в подводный мир и напрочь забывал - зачем пришел.
       Вот и сейчас, гости, угостившиеся во дворе соками экзотических фруктов, едва переступили вслед за Афанасьевым порог и расселись по диванам и креслам, тут же уставились в невиданное чудо и на несколько минут в зале воцарилась тишина.
       Идиллию нарушила служанка, вкатившая сервировочный столик на колесиках, уставленный высокими стаканами со слабоалкогольным коктейлем - со льдом, соломинкой, кусочком лимона, висящим на боковой стенке каждого стакана. Оставив столик, служанка удалилась. Афанасьев первым взял стакан, пригубил напиток через трубочку, сделал жест гостям, чтобы те разбирали свою дозу.
       Послы слегка опомнились и затянули обычную вступительную часть: они славословили новоиспеченного князя, передавая дары в виде соболиных шкурок, золотых и серебряных украшений, кубков для вина. Афанасьев обратил внимание, что среди подарков были только те предметы, на которые положили глаз недавно проскочившие по торжокскому рынку тетки из силура. Местного оружия из дрянного железа или доспехов, вроде бы обязательной части подношений князю среди подарков не было.
       "Однако, хорошо у них разведка работает!" - подумал он.
       Арсений отвечал взаимными любезностями, отдаривался пресловутыми стаканами и маленькими карманными зеркалами. Когда коктейль был в основном допит, перешли ко второй части заседания. С новгородцами было все более ли менее понятно. Они переписали предыдущий договор, заменив Всеволода Ярославовича на Арсения Николаевича и предложили его тут же подписать. О мире, дружбе и добрососедстве там говорилось в самом начале довольно скупо и мимоходом. Большую часть договора составляли чуть ли не пофамильные списки землевладельцев, ремесленников и просто крестьян с распределением - кто и сколько из них платит Новгороду, а кто князю. Отдельным списком шел перечень подорожных, торговых, проездных, мостовых, воротных и прочих налогов и сборов, с указанием - какая часть идет в доход Новгорода, а какая Афанасьеву. Из-за обилия фамилий, долей, частей и чисел, кстати сказать, написанных не арабскими цифрами, а обозначенных кириллическими буквами, а также фит, ятей и прочих еров - договор был совершенно не читаем и не понятен.
       Афанасьев предложил отложить подписание дня на два-три, во-первых, текст следует изменить, во-вторых, упростить:
       - По тексту совершенно невозможно проследить полноту сбора, а главное проконтролировать чей человек что собрал и что утаил. Нужно упростить. Не знаю, как по вашей части Торжка, а лично я собираюсь у жителей Нового Торга отменить большую часть налогов, оставив лишь десятину с прибыли торговцев и ремесленников, да полгривны с каждой дюжины десятин земли у землепашцев. Потому как все эти деньги от сохи, с дыма или с коровы - учесть невозможно. Сменит землепашец соху на плуг и чего? Совсем никому ничего не должен? Про железный плуг в перечне налогов ничего не сказано, а им то как раз можно вдвое больше земли вспахать. Так что лучше от размера надела плясать. Тоже с торговцами. Один хворостом торгует, другой перцем. Ну принесет первый свой налог хворостом, оно тебе надо? Нет, по своей половине города решайте сами, только потом не жалуйтесь, что вольные жители из Торжка в Новый Торг перебираются.
       Немного поспорили об окрестных землях. Новгородцы, прознав, что некий торговец Ивор согнал огромное количество людей в верховья Тверцы и что-то там копает, высказались, что неплохо бы получить свою долю с этих раскопок, ибо та земля новгородская. Афанасьев и тут уперся:
       - Шахту бьют, бурый уголь добывать. - Арсений Николаевич поднялся, вытащил из шкафа кусок угля и передал Иванке. - Денег пока нет и в ближайшее время не предвидится. Пока месторождение освоят, пока пути доставки на промзону наладят. Хочешь, бери свою долю угольком. Но тогда самовывоз: будем отсыпать на бережку твою часть, приходи и вывози куда хочешь.
       На вопрос Иванко, для чего сей камень нужен, ответил:
       - Тебе? Не знаю, может и приспособишь где в хозяйстве, а нам нужен для стекольной фабрики. Вот когда стекольное производство поставишь, тогда и тебе уголек понадобится.
       Делегация посовещалась между собой и решила отложить этот вопрос до момента пуска стекольной фабрики.
       Ржевский воевода Ярун привез благодарность за спасенный от ворога Ржев, посетовал, что князь не зашел в сам город, его бы встретили как героя, передали б дары и прочее.
       - Ты мою технику видел? - спросил Арсений воеводу.
       Тот кивнул, мол видел, дюже страшна и сильна.
       - А как я бы с ней ко Ржеву подошел? Мы шли по водоразделу и вышли на Волгу, где и приняли бой. Чтобы попасть в Ржев мне нужно было спуститься по берегу на 30 верст и при этом форсировать два больших притока Волги, да один малый. Так что, пока - никак. Вот соорудим паром или баржу, чтобы танки можно было по воде возить, тогда может и навестим и Ржев, и Торопец, и любой другой город.
       Воевода задумался и медленно качнул головой, мол, действительно такие тяжелые железные боевые повозки ни одна ладья не выдержит, утопнет.
       Князь Владимир Мстиславич через своего воеводу передал пожелание подписать договор о мире и вечной дружбе. А пользуясь удачным стечением обстоятельств, в виде присутствия новгородской делегации, было бы не плохо подписать трехсторонний договор о том же самом.
       - Сообща дружить против Ярославичей? - уточнил Афанасьев.
       Ярун помялся, поерзал и сказал, что действительно, во-общем и целом где-то так.
       Арсений сказал, что и в этом случае ему нужно дня два-три подумать, согласовать текст:
       - Надо мной тоже начальство есть.
       Гости были в курсе, что где-то присутствует другой князь Шибалин, вассалом которого является Афанасьев. А еще Иванко посоветовал взять на службу Борислава Некуришинича, тиуна бывшего князя. Он хоть и жуликоват, зато все законы знает, должников помнит и вообще в хозяйстве незаменимый человек. Опять же с договором поможет разобраться и все нюансы растолкует.
       - А разве он не сбежал с прежним князем? - удивился Афанасьев.
       Оказалось, что не сбежал. Куда ж он денется от дома и семьи? Но идти самому на поклон - боится, а новый князь не зовет. Иванко встретил его на днях. Такой вид у него был понурый, что Иванке стало его жалко, хоть раньше и был посадник с княжеским тиуном далеко не в лучших отношениях.
       Когда делегации отбыли, иногородним Афанасьев предложил разместиться в его хоромах, в гостевых комнатах и чуть позже спускаться в столовую для трапезы. А Иванко попросил остаться.
       У Афанасьева закралось подозрение, с чего бы это посадник сватает своего заклятого врага ему в помощники? Но после ряда хитрых вопросов и уклончивых ответов Иванко, все встало на свои места: Иванко и Борислав совсем не враги, а то что цапались между собой, так у партнеров всегда споры бывают. Ведь тиун и посадник имели несколько совместных торговых предприятий, зря что ли пасутся на одном налоговом поле? Только до сего дня об этом никто не знал. Да и сейчас Иванко был убежден, что ни о чем лишнем он не проболтался.
       - Пусть Борислав приходит. Посмотрю, как он поможет с твоим договором разобраться, потом приму решение. - подвел итог Афанасьев.
       "Лучше на виду иметь известного шпиона, чем разыскивать - кого новгородцы завербуют взамен" - подумал он.
      
      
       Неизвестно где, 12 августа силурийского периода палеозойской эры
      
       Каждое утро в силуре шла рутинная работа - пустой состав перегоняли из 41 в 93, а оттуда шел очередной груженый. Иногда из 41 года подбрасывали вагоны угля, бензин, солярку, еще реже жен с детьми застрявших в силуре красноармейцев - товарищ Сталин выполнял свое обещание по воссоединению семей по минимуму, а из 93 потоком шла военная техника, станки, металл для воюющего Советского Союза. Почти каждый состав заканчивался парой-тройкой вагонов с инструментом, кирпичом, цементом, стеклом, металлическим профилем, арматурой, шифером, оцинкованным кровельным железом - для спешно сооружаемого стекольного завода в средневековье. Да и силуряне себе кое-что оставляли. Эти вагоны отцепляли и перегоняли на запасные пути. После разгрузки либо сразу возвращали по месту назначения, либо прицепляли к проходящему составу на следующий день. Уже несколько дней фроловские друзья гнали современные танки, автомобили и даже 152-мм самоходные гаубицы "Акация". Правда, со снарядами было туго. Точнее, с их легальным приобретением. Зачем технике, отправляемой на переплавку снаряды? Зато была наводка на прибалтийские оружейные склады.
       Для начала выбрали самый спокойный - периметр вроде бы охранялся тщательно: фонари, колючка в два ряда, датчики хитрые, стая собачек дворянской породы бегает, да на центральных воротах пост присутствует. Зато внутри - никого, не считая нескольких штатских сторожей, которые и обход то не всегда делают. Внутренняя сигнализация - наипростейшая. Колонисты сначала подумали, - тут брать будет нечего. Однако, оценив содержимое и объемы хранилищ, Шибалин покачал головой: то что нужно, но вручную столько не осилить, нужны электрокары. Почему нет видеокамер понятно, - какой дурак полезет воровать снаряды или солдатскую форму несуществующей армии? Вот и сэкономили. Но и имеющихся сторожей скидывать со счетов не стоит. Как-то следует пресечь их возможное любопытство. Заблокировать замки, как в первом случае, невозможно в виду отсутствия самих замков. Были какие-то задвижки на стальных воротах и свинцовые пломбы на проволочках. Начнешь шуметь - охрана может сорвать пломбы и заглянуть - чего это тут такое происходит?
       Любопытный вариант предложил Серега. Он пока сам не принимал участия в акциях, но самостоятельно передвигался по колонии и активно участвовал во всех обсуждениях.
       - Заварить их изнутри и пусть ломают. Взрывать ворота точно не будут, а автоген или болгарку попробуй найди. За это время мы вполне успеем спрятаться.
       - Можно потом ворота матрасами завалить. - добавил Саня. - Чтоб звуки потише были.
       Матрасы, одеяла, подушки, белье, комплекты доперестроечной военной формы, - лежали на соседнем складе, не так уж и далеко. Отдельно Саня обнаружил немного посуды, палатки, раскладную мебель. Чувствовалось, что все ценное отсюда уже вывезли, осталось лишь то, что ни своих граждан, ни зарубежных военных не заинтересовало. Продать нельзя, утилизировать дорого. Вот и остался неходовой товар в пределах охраняемой территории бывшего советского гарнизона - до лучших времен. На все про все несколько "сторожей" в штатском. Непосредственно у складских ворот постовых не было.
       Электрокары предоставил Фролов, но тут выяснилась другая деталь - эта техника категорически отказывалась ездить по глинистой силурийской земле. Точнее, сам подъезд к порталу был давно зацементирован большой площадкой вровень с рельсами - чтобы и поезд прошел, и машина проехала. Но по бокам асфальтированием никто не озаботился. На этот раз выручил Фролов. Он заказал для 41 года решетчатые стальные листы для быстрого создания взлетно-посадочных полос на полевых аэродромах, но не успел отправить. Их и уложили вокруг портала для укрепления грунта.
       К "окну" 93 года подогнали самый мощный дизель электрогенератор, пока желающие красноармейцы развлекались с одним подъемником, осваивая мудреную технику, остальные кары подключили к зарядным устройствам. Саня тем временем, сканировал придорожные литовские окрестности на предмет наличия автосервиса. А где еще можно взять газовый сварочный аппарат? Электросварка была, но ее треск в ночной тишине будет далеко слышен.
       Недалеко от крупного поселка, Саня даже не озаботился его названием, нашлась придорожная автомастерская.
       - Крупновата, пожалуй. - пожаловался он колонистам. - Боюсь, будет всю ночь работать, без перерыва. Может, помельче найти?
       - Посмотрим. - ответил Серега. - До вечера ждать не долго. Зато в крупной точно будет и сварка и еще что-нибудь. Пока поужинаем, то да се, уже стемнеет.
       Опасения Сани не подтвердились. Солнце не село, всего то 22 часа, а мастера, переодетые в чистое, потянулись к своим недорогим иномаркам на стоянке. Хозяин, или кто там у них за старшего, обошел мастерскую, затворил двое широких ворот, запер, потрепался со сторожем и направился к своему Мерседесу. За сторожа был длинный худой и сутулый парень, одетый в камуфляж с полувоенной кепи на голове и тусклыми белесыми глазами, Пока мерс начальника заводился, прогревался, выруливал на дорогу, парень, лениво шоркал метлой у ворот, но едва машина скрылась, бросил пылить и направился в сторожку, сбоку от автосервиса.
       Саня заглянул внутрь, как он и предполагал, сторож готовил шприц с какой-то дурью и аж трясся от нетерпения.
       - Полагаю, здесь нам никто мешать не будет. - заметил он красноармейцам, наблюдающим за манипуляциями сторожа на мониторе.
       - Больной, что ли? - спросил один из бойцов, простоватого вида. - Сам себе уколы делает.
       Более сведущие засмеялись, посыпались реплики:
       - Больной? Таких больных отстреливать надо! Чтоб других не заражали!
       - Врачом хочет стать, тренируется!
       - Митя, не слушай их, это парень себе водку в вену закачивает. Так экономнее!
       - Ты чо? Водку нужно не вену, а в глаза закапывать! Чтоб быстрее окосеть!
       - Митя, они тебя плохому научат, ведь комсомольцу не к лицу: пить, курить, и есть мацу
      
       Пока сторож блаженствовал, лежа ни потертом диванчике, красноармейцы опустошали мастерскую. Сначала два баллона с ацетиленом и кислородом, пристегнутые к тележке, со смотанными и лежащими поверх шлангами с горелкой, затем - все остальное. Перекатили в "окно" четыре газелевских электроподъемника на колесиках, выгребли из столов инструмент, запчасти, болты-гайки, заботливо собранные в железных коробках, открутили со стола точило, оба сверлильных станка и небольшой токарный. Поднатужившись, перекатили к себе две полуразобранные ремонтируемые легковушки.
       Перед уходом Саня опять заглянул в сторожку. Парень прибывал в нирване, в той же позе.
       - Не будем ему мешать! - изрек Саня, закрывая портал.
      
       После полуночи наведались на оружейный склад. Постовые у центральных ворот вяло переругивались между собой, больше из людей на территории никого не было. Собачки тоже куда забились, лишь у ворот сидел здоровый кобысдох, в надежде, что спорщики наконец-то угомонятся и кинут ему что-нибудь погрызть.
       Сигнализацию грамотно отключили, точнее, переключили по другой схеме еще днем, и поскольку за прошедшее время в хранилище никто не наведался, сторожа были уверены, что тут все в порядке - нужные сигналы вовремя поступали на пульт.
       Открыли портал, в хранилище вошел немецкий мастер с горелкой и двое красноармейцев. Один помогал разматывать шланги, второй развешивал гирлянду из электрических ламп. Сами баллоны остались в силуре. Немец зажег и отрегулировал пламя, поднес проволоку от электрода, аккуратно прихватил створки стальных ворот в нескольких местах по всему проему, от верха и до низа. Теперь даже если бульдозером начнут таранить - петли сорвут, а ворота не откроют. Немец выключил горелку, смотал шланги.
       В хранилище заехал один электрокар, вошла группа красноармейцев. Поначалу в помещении было тесно, но по мере вывоза ящиков, демонтирования и выноса стеллажей, свободное пространство увеличивалось. Вот туда смог протиснутся второй кар, затем третий, потом и четверым стало вольготно. Офицеры снаружи просматривали маркировки на ящиках и указывали где что складировать. Часть снарядов грузили сразу в имеющиеся четыре пустых вагона, другую - по автомобилям и перевозили на свой склад, а остальное ставили пока на землю, тоже разбивая на кучки. На складе были снаряды и устройства для разных систем и калибров, к сожалению, не все подходило для имеющейся техники.
       Вагоны заполнили быстро и отогнали на запасные пути, а ящики все прибывали и прибывали. Шибалин распорядился совсем экзотическое снаряжение, которое в ближайшее время точно не понадобится, отвозить подальше от портала и от лагеря. Дескать, время будет - разберемся, а сейчас место нужно освободить.
       Не успел из "окна" выехать последний кар и вышел красноармеец, сматывающий гирлянду ламп, как Саня перевел портал на склад, где хранилось белье, форма и прочая "мягкая" амуниция. И снова закипела работа. По устоявшейся традиции, проработавший на погрузке-разгрузке взвод через каждый час сменялся свежим, так что на особую усталость никто не жаловался. Аврал закончился с восходом солнца. Выгребли все, что было. Удивительно, но местная охрана даже не дернулась, хотя среди ночи пост у центральных ворот успел сменится, да одна собака лениво пролаяла в сторону склада, получила пинок и на том успокоилась.
       Прибежал старшина Завьялов, доложил Шибалину, что в имеющуюся форму можно экипировать почти два полка и еще немного останется на подмену, но склад уже забит под завязку, больше туда ничего не влезет. Пусть не возят.
       Шибалин же озаботился скорейшим вывозом взрывоопасных грузов:
       - Товарищи офицеры, и ты, Саша... Сейчас спать, а завтра, точнее - уже сегодня, срочно нужны вагоны.
       - Немецкий поезд берем? - обрадовался Геннадий. - Это можно, а то застоялись что-то.
      
      
       Неизвестно где, 13 августа силурийского периода палеозойской эры
      
       Ближе к обеду Серега разбудил Александра:
       - Сань, ты еще не проснулся?
       - Блин, Серег, вчера всю ночь с армейским складом возились, дай поспать.
       - На вопрос ответь и спи дальше.
       - Давай, чего там у тебя?
       - Ты как к Бресту портал гнал, перед тем, как пограничников сюда перетащить?
       - Как обычно... Хотя нет, мы с Димоном сначала мелкой дыркой, что в 38 год ведет, место нашли, а потом большой портал открыли. Тогда ж ворот еще не было. А что?
       - Не открывается у меня Брест. До Минска доходит и все, аут. Вот и думаю, может что не так делаю? Это я с утра пораньше с большим порталом тренировался, Пока Фролов с Димоном не появились. При них не стал светиться, перешел на другие окна, потом к тебе. А ты все спишь и спишь. И остальные тоже.
       - Как не открывается?
       - А вот так. Приоткроется и тут же схлопывается.
       - А на других?
       - И 93 нормально, и твой век, и даже 38, а с 41 - облом.
       - Так, все, я встаю. Кажись, схлопывание началось. Нас о нем ученые из 41 года предупреждали, точнее - Роберт Бартини говорил, что как только исторические ветви разойдутся, канал может оборваться. Вот, похоже, оно самое и началось!
       Саня быстро оделся и вдвоем с Серегой погнали к окну 41 года. Димон только что пропустил очередной возвратный поезд и вместе с Фроловым собрался возвращаться на базу.
       - Дим, можно тебя тормознуть на пять минут?
       - Да, в принципе, мы уже освободились. Только я думал Николая Петровича домой отправить.
       Фролов разглядывал встревоженные лица Сани и Сереги:
       - Ничего, Дима, я подожду. - заметил майор НКГБ. - Похоже, у нас появилась проблема. Саша, я угадал?
       - Похоже, Николай Петрович. Дим, открой портал у границы СССР, где мы погранцов забрали, во главе с Максимом.
       - Сейчас... Оп-па! Не получается! Так, погоди, давай с самого начала.
       - От Минска пробуй, ближе будет. - порекомендовал Саша.
       - Да, на Минске открывается... Барановичи-Пинск - начинает мигать, дальше... Дальше никак. Картина Репина "Приплыли".
       Фролов тоже встревожился.
       - Дима, давай в Москву, на Сокол. Нужно срочно доложить по начальству и в свете этого форсировать некоторые события. Сколько времени у нас есть?
       Саня и Димон лишь пожали плечами.
       - Понятно. Вон ту кучу, - Фролов показал на монбланы ящиков, возвышающиеся у портала в 93 год. - Нужно сегодня же отправить в Москву. Попробую срочно выбить вагоны, хотя Шибалин мне тоже обещал десяток-другой пустых платформ от немцев.
       И, уже ныряя в дверь к особняку на Соколе:
       - Я буду примерно через час, постараюсь принести инструкции. Будите Шибалина и всех прочих...
      
       Серега вызвал по рации Шибалина, объяснил ситуацию. Тот спросонья не врубился, потом понял и поднял комсостав по тревоге. Вскоре у портала 41 года собрались командиры рот, офицеры из 93, включая танкиста Михаила Ярошенко.
       Натурные испытания показали то же самое, как будто от присутствия других людей в поведении портала что-то могло измениться. Но нет худа без добра: пока сканировали окрестности Минска для определения дальности, на одной из станций заметили скопление поездов, некоторые стояли под парами, готовясь в любой момент отправиться в путь. Направление дороги на этом участке было неудачно - с запада на восток, поэтому Саня проскочил было дальше, но Шибалин попросил вернуть "окно" обратно.
       - Глянь путь до следующей станции помедленнее, что-то там мелькнуло... Так и есть!
       Шибалин углядел старую заброшенную ветку, которая шла от основного пути на мелком разъезде, где и домов то не было, лишь одинокая будка стрелочника. Саня просканировал этот отрезок. Дорога вела на старые торфоразработки. На всем протяжении рельсы были сняты, осталась лишь насыпь. Но небольшой кусок у главного пути метров на триста - уцелел. Главное было в том, что последняя пара рельс заканчивалась в направлении на север. Обследовали стрелку рукоятка перевода срезана, остался лишь небольшой "пенек", направляющий концевик рельсы прикручен болтами. Стрелка намертво фиксировала направление по основному пути. Открутить болты было недолго - нужные ключи в силуре все время лежали у ворот. Сложнее было со спиленным рычагом. Можно, конечно, переставить путь на нужное направление ломом, но хотелось сначала пропустить дежурную дрезину прямо, а переводить стрелку перед самым носом поезда.
       Выручили силурийские немцы: когда Геннадий заглянул к ним в поисках заменителя рычага, сразу все поняли, нашли нужный кусок трубы и даже доработали его кувалдой. Труба прочно садилась на остатки рычага. Стрелка, как в былые годы, была готова к нормальной работе. Едва закончили показалась дрезина. Портал перевели на станцию, Геннадий и Андрей, как в первый раз, материализовались в кабине практически в момент троганья состава. Не желая повторять ошибки первого захвата, на сей раз оба нападающих плотно контролировали паровозную бригаду, исключая любые шансы для сопротивления.
       Приближаясь к стрелке, Геннадий показал жестом, чтобы машинист сбросил скорость.
       Стрелка пройдена, машинист, по приказу, включил торможение и через несколько минут вся бригада повалилась без сознания. Геннадий перехватил управление, начал плавно тормозить. Внезапно запиликал вызов по рации. Раздался встревоженный голос Шибалина:
       - Геннадий, не останавливайся, сейчас тебе откроют дорогу на другой длинный путь. У тебя на хвосте еще один состав висит, мы не успели перевести стрелку обратно!
       Геннадий отпустил тормоз... Некоторое время состав катился по инерции. А что дальше то делать? В программе его обучения - разгон состава не входил. Геннадий вспоминал и повторял манипуляции машиниста, поезд перестал замедляться, но существенной прибавки скорости все равно не было. В этот момент в кабину влез пенсионер железнодорожник Роман Владимирович, следом показался его внук. Скорость была небольшая, но все равно приличная чтобы на ходу запрыгать на ступени.
       - Уступи место старшему. - сказал пенсионер. - Эх! Чему вас только в школе учат!
       Состав дернулся, словно почуяв руку мастера - быстро прибавил обороты.
       - Догоняет, зараза. Интересно, успел Силыч запрыгнуть, или мне придется два состава тормозить? - размышлял вслух машинист, посматривая в заднее окно.
       А его внучок азартно кидал уголь в топку, Андрей едва успевал открывать и закрывать заслонку.
       - Догнал! Держись! - крикнул машинист.
       Все вцепились кто за что успел. Удар был сильным, но не катастрофичным. Машинист закрутил рычаги, сдвоенный состав начал замедляться. Затем еще один толчок, на сей раз обратно и гораздо мягче.
       - Ага, Силыч уже в кабине! - обрадовался Роман Владимирович, включая экстренное торможение. - Ну, дальше будет проще. Авось успеем!
       Поезд, визжа тормозами, катился в тупик. Сдвоенный состав не успел остановиться всего чуть-чуть. Паровоз разметал ограждение из шпал в конце пути и три пары передних колес увязли в силурийской глине. Поезд остановился.
       - Приехали. Станция Березай, кому надо - вылезай! - пенсионер был явно рад такому исходу, он ожидал намного худший вариант.
       - Андрей, ты живой? - спросил Геннадий напарника.
       - А чего мне сделается? - ответил Волков.
       - Ну тогда пошли смотреть трофеи.
       - Этих заберете? - дед брезгливо показал на побитые тушки немцев.
       В моменты резких толчков и ударов их мотало по всей кабине. Головы и руки были в ссадинах и кровоточащих царапинах.
       - Заберем, а как же...
      
       Оба состава перевозили танковую часть, половина платформ была загружена техникой - танки, зенитки, автомашины, ремкомплекты. В "жилом" секторе, помимо вагонов с солдатами и офицерами обнаружилось по две теплушки, плотно набитые советскими военнопленными. Позже немцы подтвердили: пленных красноармейцев сейчас цепляют к каждому составу, ибо высшее начальство считает, что партизаны не будут такие поезда пускать под откос. Таким образом, численность колонистов возросла сразу вдвое.
       Немецких солдат, едва те пришли в себя, рассортировали по специальностям: более ли менее разбирающихся в технике - забрал под свое крыло начальник немецкого лагеря Гельмут Штаудер, имеющих приличные гражданские специальности - Афанасьев, ему постоянно не хватало грамотных рабочих. Что делать с остальными - молодыми солдатами, которые, кроме как воевать, ничего пока не умеют, Шибалин не решил. Предложение Афанасьева продать их в рабство в Новгород или тем же туркам, отмел сразу:
       - Еще чего! Знания - это сила, пострашнее любой армии. Бесконтрольно раздавать их направо и налево - вредить самому себе. Ни в коем случае!
       - Куда ж их тогда? Перестрелять? Чем, в таком случае, мы будем отличаться от фашистов? - спрашивал Афанасьев.
       - Не знаю. Пусть здесь работают, перевоспитываются. Нам в силуре, кстати, тоже нужен заводик. Кирпичный, для начала. Да мехмастерская уже в приличный механосборочный завод переросла. Пора переходить от ремонта битых танков и машин - к выпуску каких-нибудь своих изделий. Тебе нужны косы, лопаты, вилы? Пусть не такие красивые, как из 21 века, зато свои?
       - А чего? Будет предложение, будет и спрос. Я б и от плуга не отказался, если не слишком цену задирать будешь. - засмеялся Афанасьев.
       - Ну ты жук... - ухмыльнулся Шибалин. - Ладно, сторгуемся.
       - Только знаешь что... - вдруг задумался Арсений Николаевич. - Косы и лопаты - это и мои кузнецы сделают, а вот что-нибудь эдакое, миниатюрное, но очень полезное. Такое, чтоб металла поменьше, а тонкой работы побольше. Скажем, зажигалки, или керосиновые лампы, примусы, инструменты для всех профессий - от плотников и ювелиров, до... - заметил Нурлана Сатывалдыновича. - До хирургов и стоматологов! О! Это с руками будут отрывать за любые деньги. И главное - повторить не смогут!
       - Пожалуй, ты прав. А главное, на таком заводе потребуются все - и наши, и немцы. Я бы и от фабрики по выпуску микросхем не отказался. У Японии, как и у нас тут - ресурсов нема, так они на электронике поднялись.
       - Не, Валерий Петрович, тут я ничего не могу сказать. В моем времени Япония никакой электроникой не занималась, да и с микросхемами сам дело не имел. А вот с Нурланом Сатывалдыновичем мне нужно переговорить, пока он к себе в палаты не ушел. А то там Любаша посторонних совсем не пускает.
       - На счет Сереги, что ли? Так его скоро выпишут.
       - Не, Серега это ваш, и по духу, и по времени. У Кенжегалиева восемь раненых залогинцев поправляются. Уточнил я у Фролова, до войны шесть милиционерами работали и двое в органах, которые за безопасность отвечали. А у меня на окраинах неспокойно. Какие-то грабители нарисовались, да и вообще. Восточных купцов на рынке прибавилось. Может арабы, а может татары. Местные то про наш портал и то, что мы из будущего - уже все знают. Как только первые деревни начал переселенцами заселять, так сразу разговоры и пошли. Со всех подписку не возьмешь. А с детей - тем более.
       - Понятно. Свою опричнину заводить будешь?
       - Не то что бы опричнину, но за шпионами и прочим вредным элементом кто-то следить должен. Тебе в силуре они без надобности, а у меня - будут работать по специальности. Или ты против?
       - А у меня немцы. Тоже глаз да глаз нужен. Предлагаю поделить по братски - мне половину и тебе... двоих.
       - Это ты называешь по братски?
       - Да шучу, шучу...
       - Ладно, пополам, так пополам. Мне б еще учителей. Школу строят, большую, трехэтажную, обещают к 1 сентября закончить. Немцы-краснодеревщики мебельную фабрику запустили, так первый крупный заказ - не стулья венские, а парты школьные. Они, правда, не вдвоем, человек тридцать работает. Ибо вдвоем - не успеют. Из пацанов - наших да местных уже полтысячи учеников набралось. Тетради, учебники Саша обещал, а с учителями - туго. Не хочется мне туда монахов из Борисоглебского монастыря запускать. Может среди сегодняшних кто есть?
       - Не знаю, Арсений. Они только что в себя пришли, сейчас перепись идет: кто, откуда, куда, зачем, и кем работал до войны. - Шибалин посмотрел на лэнд-ровер, приближающийся со стороны портала 41 года. - Так, Фролов нарисовался, везет новые инструкции. Ты со мной?
       - Попозже подойду, сначала хочу с Кенжегалиевым поговорить и с залогинцами.
       - Давай, буду ждать.
      
       * * *
      
       Пока шло переформирование двух составов - выгрузить одно, загрузить другое, на чем задействовали пленных - бывших наших и нынешних немецких, Фролов объяснял задачи на ближайшие дни, в свете возможного скорого закрытия портала в 1941 год.
       Он требовал ни много, ни мало, как начать освобождение Белоруссии изнутри. Причем, начинать в глубоком тылу у немцев. Шибалин, да и прочие офицеры отнеслись к предложению скептически.
       - Николай Петрович, ты хорошо все продумал? Нас, кто может безболезненно выйти в 41 год - всего 22 человека. Это на сегодня - все.
       - Ошибаешься. - отвечал майор Государственной Безопасности. - Залогин и с ним еще четыре партизанских отряда - уже полтысячи человек. В первую очередь они берут лагерь военнопленных под Минском, если хотя бы половину удастся поставить под ружье - получится пять тысяч бойцов. Потом следующий Слуцкий, считай - десять тысяч. Почему сдавались окруженные армии? Потому что снабжения не было, а тут - будет. Вплоть до тяжелого вооружения, в том числе с противотанковой и противовоздушной артиллерией. И продукты, и снаряды, и патроны. Ваша задача - минимальна, поддержать на первом этапе захват лагеря, эвакуировать раненых, а дальше только снабжение. Из 41 года обратно в 41. Аэродромы захватят - пришлем авиацию, танкистов наберут танки дадим. Постепенно захватывать железнодорожные станции, поселки, города, районы, устанавливать там Советскую власть. В итоге - не партизаны, а немецкая группа Армий Центр окажется в окружении. Без прорывов, охватов и больших кровопусканий. Ибо сейчас взять их в лоб невозможно - они закопались, устроили глубоко эшелонированную линию обороны, а в их тылу пусто. Малочисленные гарнизоны, да и те не из строевых. Короче, приказ Залогину уже отдан. Вам приказывать я не могу, только если не поддержите на первом этапе - отряды погибнут зря. А так, даже если через месяц или через неделю портал закроется - в тылу у немцев из ниоткуда появится полностью вооруженная армия.
       - Что-то мне сомнительно на счет боевых качеств бывших пленных. Они же голодные, деморализованные. - высказался Шибалин.
       - Ничего, накормим, обогреем, направим, вот боевой дух и поднимется.
      
      
       Север Минской области, 14 августа 1941 года
      
      
       С утра пораньше Саня, поднятый Шибалиным, озаботился поиском лагерей военнопленных. В окрестностях Минска, у деревни Масюковщина был найден 352-й Шталаг, однако, Шибалин его забраковал в виду слишком близкого расстояния от города. Переместившись на запад у деревни Волковщина нашли Офлаг.
       - Будем иметь ввиду, но не сейчас. Тут только комсостав и народу мало.
       Углубившись на север, в стороне от железнодорожных и автодорог, Саня нашел еще один. По информации из Интернета, это был 126-й Дулаг. Охрану осуществляли подразделения 87 пехотной дивизии, а администрация подчинялась коменданту по делам военнопленных округа "К". В Интернете же указывалась численность военнопленных и гражданского населения - до 40 тысяч, но в свете изменившейся реальности, сейчас тут находилось не более 20-ти тысяч. Колючка по периметру, вышки, длинные однотипные бараки.
       - Годится. - подвел итог подполковник. - Лес под боком, река, значит нам меньше направлений нужно будет контролировать. А главное, зона, указанная Москвой для формирования партизанской бригады - совсем рядом. Хорошо бы сегодня ночью этот лагерь захватить.
       Связались с Залогиным. Саня переместил портал к отряду, подтянувшиеся к "окну" офицеры, высыпали на полянку 1941 года и вместе с командирами партизанско-диверсионного отряда устроили "мозговой штурм". Отряд находился в 150 километрах от нужной точки, и к вечеру никак не успевал туда передислоцироваться.
       - Сколько времени потребуется? - спросил Шибалин.
       - Если лесами, то дня три-четыре. - ответил Залогин.
       - У нас нет столько времени. Портал начал сворачиваться. Тратить три дня на путь, который на машине можно проехать за три часа - расточительство.
       - Как же мы поедем? На дорогах немцы.
       - Колонной. Переоденем твоих в немецкую форму. Форма есть, машин полно. Скажи, Семен, у тебя шофера есть?
       - Есть, каждый второй умеет.
       - А танкисты?
       - Вот танкистов нет, хотя есть трактористы.
       - Отлично! У меня тоже есть три экипажа, а твои тогда пусть с пулеметчиками катятся - как массовка, снаружи - численность экипажа не видна, а лишний танк - внушает. На центральные дороги не лезть, по проселкам если какой пост и встретится - пусть попробует тормознуть.
       - А ведь могут попробовать. - возразил Залогин. - Немцы уже в курсе про портал, вы столько деревень к себе эвакуировали, но ведь были и отказавшиеся. Зря вы их просто так отпускали. Вся Белоруссия наводнена сотрудниками Аненербе. Это такая секретная организация...
       - Я в курсе. - прервал Шибалин. - Как они могут нам помешать?
       - Ходят слухи, что вы склады опустошаете, поезда угоняете. Вот потому сейчас повышенные меры по всем городам, усиленные посты внутри складов, на паровозах, везде. Хотя, в леса немцы не суются.
       - Подумаешь, всего-то три состава угнали. - удивился Геннадий. - Чего-й то они?
       - Ну и отлично. - поддержал Калужин. - Больше народу в поездах службу несет, значит меньше по дорогам шляется. Проскочим!
       Шибалин вновь взял слово:
       - Полагаю, никто в лесах нас ловить не станет, Тем более, в свете угона поездов, немцы стали чаще перебрасывать войска своим ходом. Что подумает охрана на блок-постах, при виде нашей колонны? Плановая ротация войск.
       - А если потребуют документы? Или просто попытаются заговорить? У нас нет людей, свободно говорящих на немецком. - засомневался Залогин, и, склонившись над картой, добавил. - Кроме того, нужно будет пересечь три крупных автодороги и проскочить кучу мелких поселков, не считая деревень. На въезде в поселки тоже могут быть посты.
       - Особо разговорчивых и настырных будем давить. - вставил Геннадий. Посему, предлагаю первым пустить немецкую троечку, а вторым - трофейный Мерседес. У нас, кажется, есть форма немецкого полковника, майора и капитанов, вот и посадим в Мерс лучших стрелков, кому эта форма подойдет, вооружив оружием с глушителями. Пусть по-тихому снимают разговорчивых на КПП.
       - С Мерседесом - правильно, а стрелять только в самом крайнем случае. Даже когда в свою зону въедем, - Шибалин показал Залогинцам территорию, согласованную Москвой. - Хотя там гарнизоны и небольшие - отделение, максимум взвод, да и те, в основном хиви из наших или прибалтов. Но нежелательно поднимать шум до того, пока нормальные части не сформируем. Саня, тебе дополнительное задание - отслеживать все подозрительные шевеления в стане оккупантов. Вдруг беготня начнется или кто звонить кинется при нашем проезде. Справишься?
       - Справится. - за Саню ответил Серега. - Я рядом буду, помогу, подскажу, а то и сюда затащу особо ретивых.
       Пока отряд Залогина, численностью под сотню бойцов, готовился к выступлению, два Геннадия - Серпилин и Калужин посетили еще три партизанских отряда. Явки, пароли, дислокацию предоставил Семен Семенович. Партизаны получили директивы из Москвы - быть готовыми к некой долгосрочной акции, но в чем она будет заключаться, где и когда произойдет - ждали дополнительных инструкций через связного. Поскольку эти отряды были ближе к нужной точке, предполагалось захватить их по пути, хотя и с крюком, километров на сто. В отрядах оставили комплекты немецкой формы, обговорили время и место встречи.
       По возвращении на полянку, доложились о результатах. С учетом новой информации и дополнительных километров - маршрут пришлось слегка переделать. Получалось, что теперь Офлаг с пленным комсоставом стоял аккурат на пути, до выхода к Дулагу.
       - Так даже лучше. - решил Шибалин. - На командиров можно будет сбросить большую часть работы по преобразованию толпы пленных в регулярные части Красной Армии.
       На первый рывок Шибалин выделил десять танков, три ганомага и пять грузовиков. Технику, тщательно отмытую пленными немцами в силуре пришлось изрядно замазать грязью, чтобы скрыть номера - на всякий случай: вдруг пропавшие авто уже внесены в реестрик и разосланы по блок-постам?
       Залогинцы переоделись в форму вермахта и разместились с комфортом. По мере добавления новых участников автопробега Шибалин увеличивал количество машин и бронетранспортеров, так что особой тесноты не ощущалось. Путешествие прошло штатно и почти без эксцессов. Как и ожидалось, на второстепенных дорогах службу несли полицаи. При виде колонны они вытягивались во фрунт и "ели глазами" мерс с высоким начальством. А при пересечении оживленной трассы, уходившей от Минска на север дошло до смешного. На развилку вышел фельд-жандарм, осмотрел приближающуюся колонну, в которой на тот момент насчитывалось свыше тридцати единиц техники, остановил движение по основной дороге и дал отмашку колонне партизан, чтоб те побыстрее проезжали. При этом он откозырял проезжающему мимо мерсу.
       - Вот, зараза! - восхищенно воскликнул сержант НКГБ Петр Филимонов, переодетый майором Вермахта. - А я его уже стрелять приготовился, думал нас тормозить будет.
       Во второй половине дня колонна подкатила к лагерю комсостава. Еще на подходе к деревне Волковщина сводный отряд разделился: танкисты старшего лейтенанта Ярошенко поменяли троечки на привычные им Т-80 и с частью партизан, блокировали три дороги, подходящие с разных сторон к лагерю.
       Серега через портал первым делом ликвидировал начальство, находившееся в комендатуре, и радиста, скучающего в своем закутке, с помощью Сани перетащил в силур рацию, оборвал телефонные провода и потом, не торопясь, начал отстреливать охрану на вышках. Когда эта часть работы была закончена, Шибалин по рации дал отмашку Залогину. Танки и ганомаги, рассыпавшись в цепь, выскочили из-за небольшой рощицы, рванули к лагерю и, сходу проломив ворота и колючку, въехали на территорию Офлага, открыв пулеметно-автоматную стрельбу по охране.
       Необстрелянные солдатики караульного полка растерялись и даже не пытались оказывать какое-либо сопротивление. Но еще больше растерялись пленные командиры Красной Армии: на их глазах одни немцы убивали других, и чем все это может кончиться для них - было совершенно не понятно.
       Партизаны, высыпавшие из грузовиков и ганомагов, продолжали зачищать лагерь, а Залогин, тем временем, выстроил на плацу пленных командиров, коих набралось почти полторы тысячи человек, да еще пятьсот гражданских, в основном, бывший партхозактив советских и партийных учреждений. Семен представился как старший лейтенант НКГБ, Герой Советского Союза, и толкнул небольшую речь о чести и достоинстве командира Красной Армии, которую они, сдавшиеся в плен, утеряли. О том, что позор можно смыть только кровью можно своей, но лучше - кровью врага. О том, что Партия и Правительство решило дать им шанс восстановить свое имя, и так далее, и тому подобное. К этому моменту сержант НКГБ Филимонов притащил из комендатуры папки с делами военнопленных, залогинцы - в большинстве бывшие следователи, разбились на бригады и пошла рутинная, хотя и ускоренная проверка контингента лагеря. Тех кто проверку прошел, отводили к машинам, вручали кружку со свежезаваренным дошираком, недостающие части формы с ремнем, портупеей и наганом. Явных предателей расстреливали на месте. Была еще группа сомнительных, этих тоже кормили, но оружие не давали и накапливали отдельно. Кроме того, среди пленных было более сотни раненых и больных, точнее - истощенных до такого состояния, что они с трудом вставали и еле передвигались. Их Залогин распорядился погрузить в автомобили и эвакуировать в силур. Гражданских, в первую очередь учителей, руководителей и инженеров предприятий, председателей колхозов, агрономов, врачей Шибалин сразу забрал к себе. Партийных функционеров он думал оставить Залогину комиссарами, но Семен скептически отнесся к подобной идее и потому Валерий Петрович увез их вместе с ранеными.
       - Только не надо потом эти пустые грузовики обратно присылать, а то наши пленные могут черт знает что подумать. - попросил он Шибалина. - Во всяком случае - не сегодня.
       - Это я и сам понимаю. - усмехнулся подполковник.
       Разбирательство и сортировка затянулась до вечера. Танкист Ярошенко передал по рации, что на дороге все тихо, скорее всего стрельба в лагере случается часто, потому окрестные части на вялую и быстро утихшую стрельбу никак не отреагировали. За время дежурства в сторону Офлага пытались проехать два грузовика, но были остановлены, четверо сопровождающих взяты в ножи, в грузовиках продукты и патроны. На другой дороге - взяли пару связистов.
       - Еще парочка автомашин? - уточнил Шибалин. - Перегоняй к Залогину, они скоро грузиться начнут. А со связистами - плохо дело, их могут хватиться в ближайшее время. Нужно бы в стороне хорошенько шумнуть, чтоб немцев отвлечь.
       - Может склад какой рвануть? - предложил Геннадий. - Где-нить в окрестностях Минска?
       - Можно и склад, но я бы штаб раздолбал. - вставил Серега. - Без разницы чей и каких войск - разбираться, только время терять. Посмотреть здания, где флаги висят и часовые ходят, антенны торчат - туда и кинуть несколько гранат, а то и еще что, потяжелее. Вон, на берегу моря ящики с невостребованными снарядами. В каждом на полста килограммов одного тротила, а то и больше. Шашку внутрь, взрыватель с минутной задержкой и выпихивай в нужное место.
       - А что? Можно попробовать. - согласился Шибалин. - Если сегодня устроить в Минске неспокойную ночь, то Залогин без помех проедет оставшиеся тридцать километров до Дулага, возьмет его и, надеюсь, к утру выведет всех к месту дислокации, потому что из Минска, даже если информация о бунте в лагере туда просочится, не смогут выделить на перехват ни одно подразделение - будут диверсантов ловить. Но в первую очередь - лишить связи Дулаг и... На пути у Залогина мост, охрана солидная...
       - Не волнуйтесь, Валерий Петрович, сделаем и мост, и связь. - ответил Геннадий
       Вернувшись в 41 год, Шибалин согласовал с Залогиным дальнейшие планы. Среди пленных командиров были и танкисты, и артиллеристы, потому семь немецких троечек укомплектовали полными экипажами. Советские Т-80 должны были замыкать колонну, а после взятия Дулага - уйти в силур. Шибалин предложил подкинуть еще танков и даже пару гаубиц, но Залогин отказался, им сейчас скорость нужна, а пушки будут мешать. Попросил взамен автомобили, бронетранспортеры и минометы, а также пару мотоциклов для разведки. Да и технику дозаправить нужно.
       Вышли в наступающих сумерках. Колонна растянулась на километр - впереди пара мотоциклов, следом троечка и Мерседес с "начальством", затем грузовики и ганомаги. Остальные танки шли по обочинам, прикрывая колонну по бокам. В открытых машинах на виду сидели партизаны в немецкой форме, в закрытых фургонах - командиры, одетые по Уставу Красной Армии. Колонна выкатила на оживленную магистраль, плавно пристроилась за двумя грузовичками, шедшими в попутном направлении и покатила, как ни в чем не бывало. По мере сгущения сумерек - дорога пустела. Не любят немцы передвигаться в темноте. Вот и впереди идущие грузовики куда-то свернули. Показался мост, но там уже стояли два Геннадия, давая фонарем колонне отмашку двигаться без остановки. Семен Залогин хотел поблагодарить, но не успел - едва поравнялись с офицерами, те нырнули в кусты и пропали.
       - К себе ушли, Минск будут тревожить. - сказал Залогин Филимонову.
       - Эх! Мне бы туда, я бы устроил немцам ночь в алмазах. Такие возможности у ребят, а используют их по мелочам.
       - Но-но! Ребята строго выполняют директивы Москвы, ты, наверное, не в курсе, у них не только наш 41 год, а еще 1993 - там тоже заварушка идет, с каким-то Натой из Европы. Да еще в 13 веке с татаро-монгольским игом и немецкими псами-рыцарями воюют. Вместе с Александром Невским. Это мне Лаврентий Павлович сказал, когда я Гудериана с рук на руки сдавал. Фролова помнишь? Шустрый старичок, что первым тогда выскочил из "окна" и сомлел сразу? Он сейчас майор НКГБ и личный порученец Иосифа Виссарионовича. Сам из 93 года, но у них есть люди из 21 века. Так что...
       - Да? Вот этого я не знал! Значит, ранбольные и штатские, которых сегодня эвакуировали...
       - Петр! Даже думать забудь! Наше место здесь! Вот прикажут - пойдем татар бить, или Нату эту, а пока был приказ - сформировать в тылу у немцев боеспособную армию. Вот и формируй.
       - Да не, я не про то... Хоть бы одни глазком взглянуть, как там в будущем...
       - Будешь в Москве - двумя взглянешь. Если твой начальник, Павел Анатольевич разрешит, посмотришь их фильмы. И про войну, и про мирную жизнь. Там для своих, кто допуск имеет, устраивают просмотры. Говорят, что-то даже переснимать будут с нашими актерами. А сейчас отставить разговоры, приготовься, впереди опять пост какой-то.
      
       * * *
      
       Эта ночь в Минске была очень не спокойной. То в одном здании центра города грохнет взрыв, то в другом. Саня первым делом проверял крыши, если есть антенны - их ломали, обрезали кабель, затем быстро просматривали здание изнутри. К сожалению, передающие узлы в лабиринтах коридоров и комнат не всегда удавалось быстро найти, но если находили - отстрел присутствующих в помещении, туда же ящик или два со взрывчаткой, с улицы запись на видео момента взрыва и поиски следующей цели. Если радиостанцию не находили, тогда несколько ящиков в подвал, к несущей стене. В этом случае здание чаще всего обваливалось полностью. Уже после второго взрыва весь город превратился в растревоженный муравейник: бегали солдаты, ездили машины, офицеры пытались отдавать своим подразделениям какие-то приказы, но никто толком не знал что нужно делать. Единственное, что все поняли сразу - внутри любого учреждения находиться опасно, ибо неизвестно какое из них в следующую минуту взлетит на воздух.
       Впрочем, променад на свежем воздухе тоже не спасал: Геннадий умудрился запихнуть очередной ящик в стоящий грузовик, а едва захлопнулся портал - в кузов полезли солдаты. Тут то все и взорвалось. Серега, пользуясь преимуществами ранбольного, ящики не таскал. Он пристроился рядом с порталом со снайперской винтовкой с глушителем, и когда Саня открывал выход на крыше, а Андрей с Алексеем осматривались, ломали антенну, обкусывали кабели, отстреливал сверху немецких офицеров с витыми погонами. Разумеется, внизу на улицах и во дворах сразу возникал переполох, но звука выстрела не слышно, понять же - что послужило причиной смерти - пуля или осколок, прилетевший от очередного взрыва, в суматохе было сложно. Да еще и сумерки мешали.
       В одном двухэтажном особняке, стоящем на отшибе, - то ли управление полиции, то ли вовсе отделение местного Гестапо при сканировании обнаружили тюрьму. Впрочем, не совсем тюрьму, больше это походило на КПЗ, в которую на скорую руку переоборудовали подвальные помещения. В камерах сидело и лежало под сотню изможденных людей. По коридорам ходила охрана. На выходе из подвала, забранного решетчатой дверью, стоял стол, за которым сидел унтер, наблюдающий за постовыми в коридоре. Стало ясно, что взрывать этот дом нельзя, но и людей оставлять в застенках не хотелось.
       - Возьмем к себе? - загорелся Саня, когда стало ясно, что взрывчатку сюда закладывать не будут.
       - Не стоит. - ответил Серега.
       - Да, не нужно. - подтвердил Шибалин, и тут же пояснил. - Тут в каждой камере сидят по одному-двум "подсадных", как мы при нынешнем цейтноте их будем вычислять? Хотя, даже не это главное. Большинство здешних сидельцев работают в структуре сопротивления, иначе их место было бы в лагере. Так что они должны работать не у нас, а на воле. Посему - их нужно освободить. Заодно, разбежавшиеся узники усилят ночную неразбериху в Минске.
       Команду для зачистки КПЗ сформировали быстро: два Геннадия - Серпилин и Калужин, оба прапорщика - Васильев и Осадчий и Волков с Никитиным. Серега тоже загорелся сходить, но Шибалин его осадил, мол, сиди уж, ранбольной. Нечего было под стрелы лезть.
       - Товарищ подполковник, а можно мне на крыше посидеть? - не унимался Серега. Кто-то ж должен окрестности контролировать? Винтовка с оптикой и глушителем, в темноте меня заметить трудно. А по окончании операции снимете оттуда и все дела.
       - Ну хорошо, уговорил. Рацию захвати.
       - Она у меня всегда с собой.
       Пока готовилась группа, Саня обследовал само здание и окрестности.
       Дом крепкий, двухэтажный, по бокам центрального корпуса пара пристроек - с самолета здание будет смотреться как профиль двутавра. Парадный подъезд выходит на неширокую улочку, флигеля смотрят на тихие переулки. Перед крыльцом стоит грузовик, рядом ходит постовой. Второй, наплевав на устав, сидит на крыльце и курит.
       - Товарищ подполковник, можно я этих горе-постовых сделаю? Без шума, по тихому.
       - Вот неугомонный, тебе ж еще на крыше обустраиваться... Ладно, дерзай!
       Серега проконсультировал Саню, как и где открывать портал. Тот кивнул, вынул затычку у небольшой "форточки" на дверях портала и едва открыл его у сидящего постового, как услышал приказ Сереги:
       - Теперь второй!
       Саня даже не заметил, как клинок ножа вошел курильщику прямо в печень. Постовой, видимо, в последний момент что-то почуял, но ничего сделать не успел. Он был мертв, хотя и пытался встать. Со вторым вышло еще проще. Солдатик зачем то полез посмотреть в кузов машины, откинул брезент, привстал на цыпочки, вытянул шею. Около нее Саня портал и приоткрыл. Серега перерезал горло одним махом и тут же убрал руку.
       - Просил же - у поясницы! А ты где открыл? Все, закрывай. На улице больше никого. Теперь ваша очередь, товарищи-господа офицеры. - Серега сделал приглашающий жест своим приятелям, разбитым на три двойки. - Саня, а меня доставь на крышу. Поближе к трубе.
       Тревожное сообщение о беспорядках в городе в управу уже передали, потому в фойе первого этажа четверо фрицев в полевой форме мышиного цвета о чем-то встревожено переговаривались. Судя по мундирам - ландесверные или охранные части. Прямо напротив входа в фойе три прикрытых двери. Центральная ведет в большую комнату. Слева от входа стол и стул для дежурного. На столе настольная керосиновая лампа под зеленым колпаком, пара телефонов. Сам дежурный в черной эсесовской форме склонился над журналом. Две других двери - в коридоры к правому и левому флигелям.
       В левом крыле несколько небольших пустых комнат, используемых под кабинеты, каптерку еще что-то, и одна большая с кроватями и тумбочками. На койках спали двадцать два эсесовца. Точнее, уже не спали, после взрывов в городе - проснулись и некоторые начали одеваться.
       Правый флигель симметричен левому, только тут в большой комнате располагались ландесверы. И было их всего шестеро. На втором этаже служебные кабинеты, там темно и пусто.
       - Эсесовцев много, в один заход не управимся, нужно гранатой. - сказал Осадчий. -Шумно будет, из фойе прибегут.
       - Нужно их отвлечь. - ответил Геннадий. - В грузовик во дворе мину с задержкой и сразу в темпе работаем оба крыла дома, плюс подвал. Саня, не задерживай, на перевод портала максимум - секунду! Понял?
       Саня кивнул, потом малым глазком дважды прорепетировал - где и что он будет открывать.
       - Приготовились! Начали! - скомандовал Шибалин, посматривая на секундомер.
       К эсесовцам Осадчий закинул одну за другой три лимонки. Первая рванула почти одновременно с грузовиком, стоящим на улице. После взрыва третьей, Саня вновь открыл портал в коридоре, рядом с выбитой дверью. Первая пара просочилась внутрь. Васильев на минуту заглянул в развороченную спальню, короткими очередями добил подранков, пара, прикрывая друг друга, направилась к фойе. Тем временем в правом крыле появились Волков с Никитиным, посреди комнаты со вскакивающими с постелей ландесверми. Восемь выстрелов из двух пистолетов с глушителями и шестеро солдатиков, повалились кто где стоял, натягивая штаны и сапоги. А через секунду Серпилин и Калужин возникли в подвале. У последней пары времени было больше - поэтому перед тем, как перешагнуть в 41 год диверсанты в два ствола из пистолетов с глушителями положили унтера, вскинувшего голову и соображавшего - где это бабахнуло, и постовых в коридоре у камер, которые на звуки приглушенного взрыва, похоже, не обратили внимание.
       Меж тем, встревоженные взрывами солдаты в фойе похватали свои карабины системы маузер. Открыв дверь, к ним вышел и дежурный эсесовец. Коротким приказом он послал пару ландесверов в левый коридор - проверить, что там взорвалось, двух других - на улицу. Солдаты, сунувшиеся в коридор без всякой страховки, а чего бояться, ведь там двадцать своих комрадов, распахнули дверь и тут же получив очередь в грудь, опрокинулись назад. Другая пара, едва открыв дверь парадного, вернулась. Вся тройка во главе с эсесовцем, отскочившим с линии огня, затаилась у двери в левый флигель, но это не спасло. Со спины прозвучали три приглушенных выстрела. Это Волков с Никитиным, зачищавшие правый флигель, распахнули свою дверь и с ходу начали стрелять.
       Подвал плохо освещен, лишь у дверей камер на настенных полочках горят керосиновые лампы. Геннадий Серпилин вытащил верхний ящик стола и прокинул его на стол. Ключей не было. Второй - тоже самое. Геннадий Калужин принялся обследовать пояс и карманы унтера. Снял парабеллум с кобурой, нашел чуток патронов, мятую пачку сигарет, зажигалку, документы с выпавшей фотографией симпатичной немки. А ключей нет. Ни от решетчатой двери, закрывающей весь коридор, ни от камер. Ни при себе, ни в столе.
       - Эй, отзовитесь, кто тут сидит? - сказал Геннадий сквозь решетку.
       Тихо.
       - Эй, что притихли, или не слышите? - Серпилин крикнул погромче.
       - А вы кто? - донеслось из-за ближней двери.
       - Партизаны мы, вольную вам принесли! Где от двери ключи, знаешь? Замок тут больно здоровенный, не сломать.
       - Не, не знаем. Тот, что дверь закрывает, наверх ушел, даже связкой позвякивал.
       - Понятно. Тогда ждите тут. Постараюсь не задерживаться там особо...
       Из-за дверей раздалось сразу несколько смешков, дескать - тут и подождем, куда ж деваться то?
       Поднявшись наверх, Серпилин направился к столу эсесовца, по логике вещей, ключи должны быть у него. И точно, вся связка обнаружилась в верхнем ящике стола.
       Пока два Геннадия открывали камеры, выпуская на волю сидельцев, Осадчий с Васильевым контролировали фойе и подходы к дому, направляя беглецов в боковые переулки. Люди хоть и казались изможденными и побитыми, но передвигались довольно споро. Лишь троих сидельцев товарищи поддерживали, но они и сами старались держаться на ногах. Каждый проходящий говорил "спасибо!", несколько парней и девушек с горящими глазами пытались задержаться, чтобы попроситься в отряд, но прапорщики лишь отрицательно качали головами:
       - Не имеем права, не задерживайтесь, а то сейчас тут фрицев набежит видимо - не видимо!
       Тем временем, Волков с Никитиным споро осматривали кабинеты на втором этаже, подметая папки с бумагами, оружие, гранатные сумки и вообще все, что казалось им наиболее ценным. С помощью портала, приоткрытого прямо в кабинетах, они вдвоем умудрились опрокинуть в силур здоровенный и тяжелый сейф. Дескать, время будет - разберем, что внутри.
       Когда из особняка выходили последние заключенные, в доме начинал разгораться пожар. Горел пол из-за упавших и разбитых керосиновых ламп, пламя начинало лизать письменные столы. Без конца трезвонили оба телефона, стоящие на столе дежурного эсесовца.
       - Уходим. - скомандовал Серпилин. - А то сгорим тут вместе с домом.
       Офицеры быстро перескакивали в Силур, обвешанные трофейным оружием, с мешками и солдатскими заплечными сумками в руках. Тащили коробки с консервами и шоколадом, банками кофе, фляги со шнапсом. А у Осадчего через плечо висела пара отличных новеньких хромовых сапог, начищенных так, что смотреться можно.
       - У тумбочки стояли, главное - размер мой любимый! - оправдывался Александр, глядя на ухмылки приятелей.
       Последним сняли Серегу с крыши.
       - Шестерых завалил. - похвастался он, перейдя в Силур. - Два патруля по три человека притопали на взрывы посмотреть. Сначала от центра, потом от окраины.
       Перед тем, как окончательно уйти из Минска, взорвали еще одно здание, подальше от разоренной гестаповской КПЗ. Все больше шансов беглецам.
       После полуночи связались с Залогиным. Он уже подъезжал к Дулагу. Как и в первом случае, офицеры из 93 года уничтожили радиостанцию, телефонную связь, сняли охрану на вышках. А в момент выхода танков, Алексей уговорил Саню открыть портал прямо в немецкой казарме и выпихнул туда очередной ящик со взрывчаткой. Грохнуло знатно, погребя под обломками деревянного строения тех, кому не хватило взрывной волны и осколков.
       Танки прошли по периметру, сваливая столбы с колючей проволокой, и разошлись по сторонам контролировать подступы. Колонна въезжала на территорию Дулага, стараясь обхватить все бараки с военнопленными. Партизаны и командиры высыпали из грузовиков и ганомагов. Началась зачистка территории. В отличие от Офлага, здесь службу несли преимущественно обстрелянные пехотинцы с прибалтами и они оказали упорное сопротивление. У партизан появились убитые и раненые. Однако, внезапность и численный перевес нападающих сделали свое дело и через час все было закончено.
       Случайно или нет, но подавляющая часть командиров и красноармейцев, находившихся в лагерях, до пленения служили в Белостокской группировке войск, поэтому принесенные из канцелярии документы сначала рассортировали по структурным подразделениям 3-й и 10-й Армий. Проверка без малого двадцати тысяч человек могла затянуться надолго. Правда, с предателями тут повезло немцы вели на них отдельные досье, поэтому сразу после ознакомления, всех упомянутых вызвали из бараков, допросили, убедились, что ошибки исключены и тут же расстреляли. Остальных априори посчитали "невиновными", но требующими последующей проверки.
       И пока залогинцы выискивали изменников, командиры-однополчане разыскивали красноармейцев из своих полков и батальонов, добавляя в начавшие формироваться взводы и роты "ничейных" бойцов.
       В этом лагере больных и раненых было еще больше, чему Шибалин откровенно обрадовался и тут же организовал их эвакуацию, а проходящий мимо Филимонов, вздохнул:
       - Повезло ребятам...
      
       - А вот теперь нам могут понадобиться и гаубицы. - объявил Залогин Шибалину. - Автомобили можно пока забрать, а нам нужны пушки, винтовки, пулеметы и еда.
       - Не вопрос, состав с винтовками, пулеметами и патронами стоит у самого портала, Начать разгрузку можно в любой момент и в любом месте. А вы что, прямо здесь обоснуетесь? - удивился Шибалин.
       - Нет, здесь место слишком открытое, а вон там, за речкой, у кромки леса вполне можно будет пересидеть пару дней, пока не закончатся формирования подразделений и не утрясется структура армии. Кстати, я сдаю дела, я - диверсант, а тут нужен армейский командир. У нас есть целых два полковника, куча майоров и прочих капитанов, вот пусть они пока командуют. Москва уже в курсе, завтра-послезавтра сбросят десант в подкрепление и усиление, пришлют новых командиров. Часть, которая будет сформирована, откочует еще дальше на север, закончит свое формирование, а потом пойдет по тылам. У вас какой-то Ковпак был, вот примерно таким же способом воевать будут.
      
       * * *
      
       За ночь многотысячный отряд бывших пленных перебрался на другую сторону небольшой реки, одной из притоков Березины, поближе к лесу и начал сооружать оборонительные позиции. Шибалин расщедрился и отдал шесть гаубиц с десятком 88-ми миллиметровых трофейных зениток, минометы, пулеметы. Среди пленных нашлись и артиллеристы, и зенитчики, и минометчики.
       Еще до рассвета, при встрече с Фроловым, он предложил экипировать бойцов советской формой восьмидесятых годов - благо, весь склад забит, но Фролов замахал руками, дескать, ты что! Не по уставу! Опять же, хоть и прознали немцы про портал, однако полностью раскрываться перед врагом - кто мы и откуда - указаний не было. Посему держать оружие, форму и все "штучки" конца века в тайне "до упора". Нырнул обратно в Москву и через час прикатил состав с полной экипировкой для красноармейцев. Гимнастерки и галифе, правда, были бэушные, ботинки с сапогами тоже далеко не новые. Шибалин не исключал, что их снимали с покойников, но, в конце концов, на войне такое часто бывает. Помимо формы, Москва прислала трехлинейки, даже с некоторым избытком, патроны, гранаты, десяток "Максимов".
       Не густо, подумал он, потому и передал гаубицы с зенитками, да еще минометы с пулеметами. Плюс десяток немецких танков. Все трофейное, ничего из 93 года.
       На рытье окопов, строительство блиндажей Саня выкатил "Беларусь". Поскольку кроме него, других экскаваторщиков, могущих работать в 41 году, не было, пришлось копать самому, под присмотром Димона у портала и Осадчего - в качестве охраны ценного сотрудника.
       Фактически организацией обороны занимались бывшие пленные полковники, но судя по тому, как они выслушивали мнение Залогина, все окружающие считали главным именно его. А появившегося Шибалина, в камуфляже, без погон и петлиц, бегло осмотревшего укрепления, и вовсе приняли за генерала, представителя Ставки Главнокомандования. Фронт растянулся на несколько километров по берегу реки, уходил в лес и упирался в болота. Танкоопасные направления прикрывали немецкие "ахт-ахт", спрятанные в капониры. За ними, вторым эшелоном, стояли гаубицы, которые могли достать любой участок возможных атак. В центре изрядного куска леса - кухня, санбат, склады снарядов, патронов. Автомобили, включая Мерседес и большую часть ганомагов, Шибалин вывел в силур, оставив обороняющимся лишь две полуторки для подвоза боеприпасов. Танки частично закопали и замаскировали, чтоб их было трудно заметить как с воздуха, так и с земли. Окопы и блиндажи тоже укрыли, используя подручные материалы и маскировочную сеть.
       Пользуясь случаем, что Залогин умотал на другой конец обороны с двумя майорами - решить спор - кому нужнее минометы, Филимонов подобрался к Шибалину и задал терзающие его вопросы. Мол как же так, товарищи потомки, вы же можете этих немцев...
       Шибали тяжело посмотрел на сержанта.
       - Петр?.. Как по батюшке?
       - Сержант НКГБ Филимонов/ - ответил диверсант.
       - Видишь ли, Петя. Тут большая политика. Да, теоретически мы можем утянуть из конца 20 или даже из 21 века несколько ракет с ядерными боеголовками, можем полностью ими уничтожить, ну пусть не все, но десяток городов с окрестностями. А что дальше? Англия и США пока наши союзники, но как только они узнают, что СССР способен не только разгромить Германию, но сможет угрожать им самим, на нас ополчится весь мир. Ты знаешь, что у нас немцы до Москвы дошли? А тут на центральном и южном фронтах немцы не смогли добраться даже до границы РСФСР. Война пошла по иному сценарию. Вот тут уже и я засомневался, станут теперь американцы с англичанами нашими союзниками или заключат мир с Германией? Англия на протяжении всей своей истории во всех европейских конфликтах помогала более слабому противнику, чтобы максимально затянуть войну, тем самым ослабить обоих. Кто бы не победил - в выигрыше англичане. Здесь для нас никто исключений делать не будет. Пока они считают Германию сильнее СССР, будут сохранять нейтралитет, и даже где-то в чем-то нам помогать. Но если поймут, что все строго наоборот - поменяют политику на 180 градусов. И пока они в неведении, товарищ Сталин хочет так уйти в отрыв по науке, технологиям, промышленности, чтобы у наших заклятых друзей и мысли не возникло - нападать на Советский Союз. Но для этого нужно время. Оборудование, которое мы сюда перегоняем - уже начинает работать, технологии - внедряют, наука опережает запад лет на пятьдесят, но это капли. Ибо все тормозят кадры. Точнее - их отсутствие. Именно потому ты сейчас топчешься в Белоруссии, сдерживая немцев трофейным антиквариатом и выгадывая время, пока там, - Шибалин показал рукой за спину. - Куют новое оружие, растят, обучают и формируют ученых, технологов, инженеров с учетом новых знаний. Иначе наша победа станет Пирровой, и СССР потеряет не 25 миллионов, как в нашей реальности, а гораздо больше, воюя со всем миром - с немцами, японцами, американцами, англичанами. Именно поэтому товарищ Сталин запретил нам вмешиваться в крупные заварухи. Не дай Бог кто-нибудь почует потенциал силы, которой пока еще нет. Второй момент, с бомбой. Не помню, подписал Рузвельт директиву по Манхетенскому проекту или нет - это их атомная бомба, но пока даже сами ученые сомневаются в ее эффективности. Да, взорвется сильно, но как сильно? У них этого не может сказать никто. Военные опасаются, что одна атомная бомба будет эквивалентна ста тротиловым, при стоимости в тысячу. То есть, овчинка не стоит выделки. И если мы продемонстрируем, что одна атомная бомба способна разрушить то, что и миллионом простых бомб не сделать - вот тогда на атом кинут все средства. А оно нам нужно? Кроме того, мы знаем всех создателей их атомного проекта, и настоящих и тех, кого привлекут позже, значит в наших силах сделать так, чтобы у США никогда не появилось атомного оружия. Или появилось со значительным отставанием от нас. Потому, пока этот вопрос не решен - не то, что демонстрировать, даже заикаться об атомном оружии нельзя. Теперь понятно?
       - Так точно. Вопросов больше нет.
       - Отсюда вытекают все наши действия, здесь, на виду, наш уровень - не выше партизанских диверсий локального масштаба, которые сторонний наблюдатель сможет объяснить, не прибегая к помощи потусторонних сил или каких-нибудь потомков, - просто очень ловкие диверсанты. Их мало и никакой угрозы государствам они не представляют. Основная же помощь тихо катится вагонами в Москву. Каждый день, без выходных и праздников. Хотя именно эта часть - самая опасная и для немцев, и для запада в целом. Но про нее никто не знает!
       Когда совсем рассвело, Залогин дал отбой - всем спать, кроме часовых и дежурных. Что не успели, доделают завтра. Всякое шевеление прекратить, затаиться. На этом можно выиграть некоторое время, пусть хотя бы пару часов.
      
      
       Неизвестно где, 15 августа силурийского периода палеозойской эры
      
      
       Утром над территорией бывшего Дулага летал самолет разведчик. Нарезая увеличивающиеся круги, у реки снизился, пытаясь разглядеть следы многотысячной толпы. Видимо, понял, что пленные уходили к реке и переключился на изучение противоположного лесистого берега. Шибалин распорядился огонь не открывать и даже дышать через раз. Самолет стал кружить над лесом, постепенно удаляясь вниз по течению реки. Судя по его поведению - ничего серьезного он не обнаружил. То есть, может и заметил десяток другой плохо спрятавшихся пленных, но он то искал тысячи истощенных людей, которые, на его взгляд, вряд ли останутся ночевать так близко от лагеря.
       Пока начальство было в 41, а Саня спал у портала, после бессонной ночи, его подменил Серега, вполне освоившийся с "окном" и теперь уверенно сканировал окрестности. Он обнаружил колонну машин, едущих по минскому шоссе, но пока раздумывал - поднимать тревогу или нет? Колонна еще не доехала до развилки и потому было неясно - свернет к Дулагу или проедет мимо. Попутно присмотрел несколько удобных мест для закладки фугасов. И даже выпихнул в кусты у лесного проселка один из ящиков, неизрасходованных в ходе минской диверсии, поставив в него радиовзыватель. За этим занятием его и застал Дмитрий, пришедший пропустить в силур Фролова, а потом перегнать очередной эшелон.
       - В нашем полку прибыло? Поздравляю.
       Димон догадывался, что совместные поездки Сани и Сереги к мелким порталам - не просто так, но пока "заговорщики" хранили молчание, сам с расспросами не лез. Постоянное общение с ГБ-шниками не прошло даром: не суй нос в дела, тебя не касающиеся, ибо чего не знаешь, о том не проболтаешься.
       - Да вот, думаю, дай-ка попробую, а оно раз - и получилось. - ответил Серега, ничуть не смутившись.
       - Ага, ага. Только ноут нужно включать. Все-таки, запись должна быть. Или Саня не показывал, как с ним обращаться?
       - Показывал, но мне бы чего попроще - танк, в крайнем случае пулеметик. А ноут - техника хрупкая, вдруг сломаю?
      
       Пока Фролов с Дмитрием занимались перегоном очередного эшелона, вернулся Шибалин с частью офицеров. Он принес предварительные списки с разбивкой на взводы, роты, батальоны, артиллерийские и минометные батареи, отдельно выделил штабных, разведку и хоз. подразделений. Хотя людей еще тасовали туда-сюда, утрясался командный состав, но черновик уже можно было представить в Москву для окончательного утверждения.
       Фролов списки забрал, посмотрел в красные воспаленные глаза подполковника и отправил его спать:
       - Все равно до обеда новых инструкций не будет, а "там", в 41, Залогин и без тебя справится.
      
      
       Север Минской области, 15 августа 1941 года
      
       Двухкилометровая колонна из грузовиков и танков, свернув с минской трассы на проселок, ведущий к Дулагу, обозначила свое направление. Едва она втянулась на лесистый участок, раздался взрыв, снесший первый грузовик с пехотинцами и опрокинувший следовавший за ним Кюбельваген с начальством. Остальные машины остановились, солдаты принялись прочесывать окрестные кусты, разбирать раненых и убитых. Пока колонна стояла, Серега закинул еще один ящик взрывчатки в последний грузовик, под лавку в кузове. Немцы споро расчистили дорогу, отодвинув танком остатки грузовика в кусты. Последовала команда грузиться и продолжать движение. Но едва солдаты полезли в машины рванула последняя машина. Дальше он откровенно развлекался, пользуясь полной безнаказанностью: то пристроит гранату в танк, поближе к боекомплекту, то офицера стрельнет. Немцы, скорее всего поняли, что имеют дело с новым адским оружием русских - порталом, но как с ним бороться, пока не знали и потому палили из всех стволов по кустам и в воздух по всему подозрительному. Может случайно, а может кто-то разглядел крохотный глазок видеокамеры, возникающий то там, то сям, и палил прицельно, но в итоге видеокамера оказалась разбитой. Пока Серега будил Саню и тот менял видеокамеру, колонна, пользуясь передышкой, вновь разгребла завалы из разбитой техники и попыталась побыстрее проскочить заколдованное место. Увы, не успели. Едва заработал новый "глазок", Серега продолжил свои игры. Правда, на этот раз он старался держаться в стороне, выбивая из гранатометов головные танки, которыми немцы пытались протоптать по кустам новую дорогу, в стороне от "злобного" проселка. Результат оказался совсем плачевным - все возможные направления для остатков колонны оказались заблокированы разбитой тяжелой техникой, которую просто так в сторону не отодвинешь. К тому же продолжился неторопливый, но точный отстрел офицеров. Самое печальное, что прятаться было некуда - пуля могла прилететь и справа, и слева, и даже сверху. Остатки командования приняли решение бросить технику и отойти пешком к Минскому шоссе, оставив в лесу чисто номинальную охрану.
       Саня все это время сидел за ноутом и откровенно клевал носом. Серега вновь разбудил его, увидев возвращающегося к порталу Димона с Осадчим.
       Приняв вернувшегося из Москвы Фролова, все вместе оценили результаты Серегиных действий:
       - Жадный ты, Сережа. - выдал Александр Осадчий. - Мог бы позвать кого в помощь. Я б тоже не отказался так повеселиться.
       - Вам, штабным, некогда, шутка ли? Армию с нуля создать! А я тут по мелочи, жалкий батальонишко разогнал.
       - Не прибедняйся, не разогнал, а уничтожил. И как бы не больше батальона. - ответил Фролов. - Ты там всю технику покоцал? Или что-то осталось?
       - Осталось, Николай Петрович, полно. Просто заперта - ни вперед, ни назад. И взвод охраны при ней.
       - Так чего сидим? - опять вмешался Осадчий, вытаскивая рацию. - У нас несколько грузовиков поломалось после автопробега Залогина. Я вызываю людей - будем эту затаскивать к себе. Не пропадать же добру. А заодно в стрельбе попрактикуюсь.
       - Вы тут занимайтесь, но не забывайте и на другие места посматривать, а то может немцы сейчас другой дорогой к Залогину пробираются. А я пока к Шибалину. Надеюсь, он уже проснулся. - сказал Фролов.
      
       Фролов - как в воду глядел. Пока подошедшие офицеры мародерствовали с разгромленной колонной, затаскивая к себе сначала целую, а потом и разбитую технику, предварительно отстреляв немногочисленную охрану, к опустевшему Дулагу с противоположной стороны вышла вторая колонна. Солдаты прошли по следам до реки, осмотрели противоположный берег. Залогин и в этот раз приказал без приказа огонь не открывать. Речка не глубокая, но топкая. Залогинцы перебрались на тот берег, используя "подручные" средства в виде надувных лодок, предоставленных Шибалиным, а танки и вовсе - через портал. Вот немцы и размышляли - следы от многочисленных автомобилей, танков, ганомагов есть, а куда все потом пропало - неизвестно. Пленные явно погрузились на что-то водоплавающее и тоже исчезли - ибо самолет разведчик ни ниже по течению, ни выше - крупных скоплений людей не обнаружил. Командир батальона послал дозоры на мотоциклах - вниз по течению и навстречу второму батальону - давно должны были появиться, но самих нет и вестей никаких. Еще одну группу - обследовать другой берег.
       Но едва немецкий патруль вошел в воду, как с той стороны у кого-то не выдержали нервы. Раздался один выстрел, потом второй, и вот уже весь берег стрелял, кто во что горазд. Один ретивый лейтенант, видя, что немцы моментально попрятались, даже попытался поднять свой взвод в атаку. Залогин чуть не расстрелял его на месте.
       - Мы не для того красноармейцев освобождали, чтобы ты кидал их через реку на пулеметы, баран!
       Вскоре немцы отступили, вызвав авиацию. И вот тут очень пригодились немецкие же зенитки. Правда, из прилетевших юнкерсов пока никого не сбили, но атаку сорвали. Летчики, не ожидавшие, что у безоружных пленных окажется сразу несколько зениток, при первых же разрывах бросились врассыпную, побросав бомбы - где придется, с тем и улетели. Залогин не хотел показывать все свои возможности, поэтому гаубицы молчали, зато отличились минометчики они достали основные силы немецкого батальона, хотя и на пределе дальности.
      
       Геннадий, цепляя очередной разбитый танк к тросу, протянутому из портала, прислушался к далеким разрывам.
       - Похоже, там Залогина бьют. Все бросаем, быстро домой. Нужно посмотреть, что там происходит!
       - Ну прицепленный то затащим? Минутное ж дело! - возразил Сарнов.
       - Ладно, тащи.
       - Воздух! - крикнул Осадчий.
       - Чего кричишь? - возмутился Сарнов. - У тебя в руках игла, сбивай его на хрен, и нечего людей пугать! Мешаешь работать!
       Осадчий прицелился, выпустил ракету, попал. Самолет развалился в воздухе. Следом за ним шло еще несколько юнкерсов, но увидев участь ведущего, они резко свернули в сторону.
       - Пустые самолетики то, на Залогина отбомбились. - резюмировал Геннадий. - Заканчивайте быстрее. Уходим.
       Уже на своей стороне Сарнов недовольно пробурчал в никуда:
       - Там еще три машинки, почти целые. Во всяком случае, моторная часть не пострадала. Эх!
       А Саня уже сканировал окрестности Дулага.
       - Ну и чего торопились? - продолжил ворчать Сарнов. - Залогин цел и невредим, немцы отступили. Единственное, нужно бы им рацию повредить, ишь радист как заливается в микрофон.
       Серега прихлопнул ворота, затем приоткрыл отдушину, активировал портал, стрельнул в рацию и только потом переглянулся с Саней и поблагодарил его. Дескать, это Саня догадался и помог осуществить такую комбинацию.
       Радист замолк, изучая пулевое отверстие в радиостанции.
       В этот момент к порталу подкатили Шибалин с Фроловым. Подполковник тут же связался по рации с Залогиным, принял доклад. Было несколько убитых, раненых, но в целом, по сравнению с ущербом у немцев - потери совсем незначительные.
       В этот момент в переговоры вмешался Фролов, предложивший подобрать на диспозиции укромное местечко и убрать посторонних, чтобы он мог лично пообщаться с Залогиным и передать ему очередные директивы Москвы.
       Приказ был простой - этой же ночью сниматься с места и, по возможности тихо, двигаться в сторону некоего полевого немецкого аэродрома. За две ночи достичь его и захватить. Именно туда должно будет прилететь руководство будущей партизанской армии, после чего, собственно, начнутся боевые действия. Примерный план и схема действий по сентябрь включительно утверждены в ставке.
       Основная предстоящая тактика - постоянное движение, нельзя сидеть на одном месте более суток. По дороге захватываются гарнизоны поселков, небольших городов, склады с оружием и продовольствием, лагеря военнопленных. Тяжелое вооружение, пока есть возможность, не тащить на себе, а перемещать через силур. В день следует проходить не менее 40-50 километров. Да, так пока никто не воевал, но этот режим сулит неплохие результаты и потому должен быть взят на вооружение.
       - Почему никто? - вставил Шибалин. - Это тактика армии Ковпака.
       - Да, Ковпак. - продолжил Фролов. - Но в этой истории, будет не Ковпак, а Залогин. Ставка изучила и тактику, и мемуары участников, и пришла к выводу, что это будет очень эффективно. Ты, Семен, остаешься при партизанской армии ее общим руководителем. Не переживай, что плохо знаешь тактику и стратегию линейных частей, Ковпак из председателей колхоза стал генералом. Полагаю, и ты справишься. А для боев в помощь тебе дадут хороших командиров и военных советников. Даже, думаю, наоборот, не пришлось бы тебе обучать полковников, ибо танковых сражений не предвидится, а партизанская война ближе к твоей службе диверсанта.
      
      
       Эпилог по первой и второй частям.
      
       Через 2 дня партизанская армия захватила аэродром, полностью разгромив охрану, уничтожив самолеты противника и мелкие гарнизоны окрестных поселков, приняла транспортник с руководством партизанской армии и уточненными планами, затем ушла на запад: в рейд по Белоруссии. Немцы были вынуждены снимать части с фронта, чтобы перехватить и блокировать партизан, однако умелыми маневрами залогинцы постоянно выходили из окружения, просто потому, что могли сосредоточить на месте прорыва численный и качественный перевес против любых сил, которые в спешном порядке собирали оккупационные власти. Немаловажную роль тут играло постоянное снабжение боеприпасами, продуктами, информацией - от попаданцев в силурийской колонии.
       Главной задачей, поставленной перед Залогиным, было не столько уничтожение противника, сколько создание чувства "вездесущности" советской власти и ее постоянного присутствия на оккупированных фашистами территориях. Неотвратимости наказании всех немецких пособников. Чтобы каждый колеблющийся, перед тем как сделать выбор и пойти на услужение к врагу задумался, а стоит ли?
       Численность соединенной партизанской армии, с первоначальных двадцати тысяч, немного уменьшилась после первых, самых трудных боев и прорывов, зато к сентябрю удвоилась, за счет вливания других партизанских отрядов, освобождения лагерей военнопленных и прихода гражданских. В тылу у немцев появлялись и расширяли участки, свободные от оккупации. Там начинали действовать органы Советской власти, включая комитеты ВКП(б).
      
       Афанасьев запустил стекольный завод. Правда, в первоначальных партиях стаканов и бутылок оставался великоват процент брака - стенки сосудов могли быть с одного края чрезмерно тонки, с другого наоборот, либо форма кривовата, либо размеры не соответствовали. Главный стекольщик, выдернутый Фроловым из 93 года, якобы из Гусь-Хрустального, утверждал, что отладка займет не более двух недель, в крайнем случае - месяц, хотя Афанасьев сомневался в его словах. Но после прихода инженеров с дореволюционным образованием, освобожденных в Офлаге, дело реально стронулось с места: брак уменьшился, ассортимент дополнился хрустальными фужерами, а на заводе запустили цех листового стекла небольшой ширины и художественный цех: цветные статуэтки, вазы, сувениры.
      
       Немецкая мебельная фабрика также заработала в полную силу, выдавая "на гора" не только конвейерный ширпотреб в виде конструктора "собери сам", но и эксклюзивной мебели на заказ - в виде полного гарнитура под конкретную комнату с любым назначении и выбранном заказчиком стиле: барокко, ампир, готика, модерн.
       Теплоэлектростанцию смонтировали в верховьях Тверцы, рядом с шахтами, где добывался бурый уголь. Здесь было совместное предприятие: Ивору принадлежал рудник, сама ТЭС - княжеству, но свою долю по договору Ивор выбирал стеклом, да так увлекся новым товаром, что забросил хлеботорговлю. Он мог выгодно пристроить даже откровенный брак, а то и вовсе бой, который по хорошему следовало отправить на переплавку.
       ТЭС работала в половину своей мощности, но этой электроэнергии хватало для промзоны и части электрофицированного Торжка.
       Афанасьев подписал договора о дружбе, взаимопомощи и торговле с Торопецким княжеством и Новгородской республикой, в Торжок зачастили иностранные купцы из Европы и Азии, новая продукция шла нарасхват.
       Клан ярославичей на прямой контакт не шел, но формально сохранял нейтралитет, а Александр Ярославич, будущий Невский, через посредников пытался выяснить - не согласиться ли Афанасьев принять участие в совместном походе против тевтонов, постоянно терзающих Псковское княжество. Но на самом деле, ярославичей пугал не западный орден. От пришлых они уже знали примерный расклад будущего и то, что Александр сможет разгромить псов-рыцарей без помощи из вне. Князей пугала перспектива татаро-монгольского нашествия. Впрочем, даже знание о собственной скорой гибели не могло сломить княжеских амбиций - в спорах о том, кто объединит Русь, встав во главе всех княжеств, разумный компромисс даже не намечался.
       Торжок заполонили невесты. В средневековье в связи с многочисленными войнами, женихов не хватало по всем княжествам, а тут вдруг пошел наплыв совсем не старых мужчин, не обремененных супружескими узами, да еще и богатых по местным меркам. Сначала приезжие купцы начали прихватывать своих дочерей, а потом и остальные отцы и матери, прознав о таком Клондайке, засобирались съездить на ярмарку, посмотреть на диковинные товары, а заодно - своих дочек показать. Надо сказать, что Афанасьев только приветствовал браки пришлых с местными и даже заступался перед Шибалиным за красноармейцев, вдруг влюбившихся в какую-нибудь красотку. Он прекрасно понимал, семейные узы привяжут любого "перекати поле" покрепче иного договора. Да и психологический настрой - женатый мужчина будет меньше терзаться по поводу оставленного навсегда родительского дома и прежней жизни.
      
       Численность колонии в силуре перевалила за тысячу. Вечное лето, точнее отсутствие четко выраженных сезонов года позволило собрать первый урожай с местного огорода и тут же посеяться снова, значительно расширив площади. Размеры плодов не впечатляли - бедные органикой грунты много недодали растениям, этот опыт был учтен и на второй заход перед распашкой огород плотно укрывали торфом с болот Торжокского княжества. Местные заинтересовались такой агротехникой, которую вполне одобряли пришлые из 41 года агрономы. По весне некоторые из местных бедных крестьян, не имеющих скотины и потому испытывавших трудности с навозом, решили попробовать удобрить свои поля торфом.
       Летчик лейтенант Юрий Филатов и парапланерист Михаил Ерисов - после месяца мучений освоили АН-2, хотя дважды чуть не угробились, а уж сколько раз поплавки приходилось чинить от слишком жестких посадок, то знал лишь Гельмут Штаудер.
       Нурлан Сатывалдынович, после появления в силурийском лагере профессиональных дипломированных хирургов, перебрался таки в средневековый Торжок и основал стоматологическую клинику, ибо на меньшее Афанасьев не соглашался. Нормальная клиника с оборудованием из 21 века, медперсоналом и медицинским училищем, ковавшем кадры. Причем, очень скоро туда устремились не только страждущие, но даже местные европейские эскулапы из германских вольных городов ганзейского союза, Византии, Персии и даже Индии.
       Автомастерская Гельмута освоила выпуск бензиновых зажигалок и некоторых других эксклюзивных мелочей. Среди немцев произошел раскол, большая часть смирилась с предстоящим разгромом Германии, особенно узнав, что полная гибель ей не угрожает. Меньшая - непримиримые, наоборот. Однако Максим вовремя раскрыл назревающий заговор и сумел его предотвратить. Зачинщиков выявили и казнили - путем отправки в 41 год, над примкнувшими, но никак себя не проявившими - усилили надзор. Лояльным - наоборот, предоставили полную свободу, вплоть до самостоятельного выбора места жительства - тут в колонии или в древнерусском Торжке на вольных хлебах. Так трое не самых худших мастеров-механиков затеяли создать в средневековье часовую мастерскую, и хотя Шибалин противился, но был вынужден сдаться. Афанасьев - наоборот, дал предпринимателям зеленый свет, сразу выделив в промзоне помещение и снабдил нужным инструментом. В долг, разумеется.
      

  • Комментарии: 244, последний от 05/09/2016.
  • © Copyright Алексеев Вячеслав (Slawa-614@rusf.ru)
  • Обновлено: 13/04/2014. 856k. Статистика.
  • Роман: Альт.история
  • Оценка: 6.82*263  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта.