# Тропа в Огнеморье

Алекс Грин

Мир под названием Огнеморье полон опастностей и тайн. Главные героини романа вместе изучают секреты магии и боевых искусств.

Алекс Грин


ТРОПА В ОГНЕМОРЬЕ


[фрагмент, 7 из 13 частей]


(c) Алекс Грин, 2003


"У корабля, реки и меча свои пути в море..."

(Из книги "Путь Саламандры")


Часть 1. Каникулы в Майастре


1. "Чокнутые Саламандры"


Три девушки: красивые, шестнадцатилетние, переполненные мечтами юности. И достаточно умные, чтобы понять, насколько беспочвенны и безнадежны их мечты...

Весь мир, еще недавно стабильный и процветающий, стремительно проваливался в Темные Времена. Рушились незыблемые империи и королевства, погода сходила с ума, поля тосковали по дождям, но только кровь обильно орошала землю...

Чоара - столица тихого королевства Вальхиана. И девушки: Изабелла, Ровена, и Феличия.

- Мы по-прежнему ходим в школу, - сказала Ровена, - изучаем науки и ремесла. Но что даст нам все это теперь?

- По нынешним временам лучше быть хорошим воином, - подхватила тему Феличия, - но в нашей школе не обучают боевым искусствам.

- Еще лучше быть магом, - Изабелла вступила в разговор, и в ее холодных серых глазах вдруг заплясал искрящийся изумрудный огонь, - но и магию у нас не преподают.

- А вы слышали об Ордене Саламандры? - Феличия перешла на шепот, - говорят они самые крутые - и воины, и маги сразу.

- Говорят, - добавила Ровена, - они и самые чокнутые.

Тут девчонки громко расхохотались. Этот смех, казалось, развеял все проблемы. В конце концов, распадающийся мир был еще далеко. А в спокойной Чоаре по-прежнему царила размеренная жизнь.

Да, последняя крупная война была просто грандиозной. Но с ее окончания прошло уже 12 лет. Говорили, что назревают новые потрясения, но они еще не начались.

Правда, и жизнь в мире маленьких войн тоже полна была опасностей и проблем. Но "Орхиену", их школу, отделял от внешнего мира высокий забор, и в ней царила совсем иная реальность. Ученики жили в уютных комнатах по три-четыре человека, и тут были прекрасные классы и библиотека. А раз в две недели устраивались знаменитые "орхиенские вечеринки" - здесь можно было не только вволю натанцеваться, но и познакомиться с интересными людьми, да и угощали тут отнюдь не символически. Вот и сейчас в вечерней тишине зазвучали лютни, флейты и барабаны. И немного времени спустя Ровена, Изабелла и Феличия кружились вместе со всеми в стремительном, заводном танце...

Стоял Янтарь - последний месяц лета, и первый месяц нового учебного года. Вечерняя свежесть пришла на смену благоуханию солнечного дня...


Тавес, директор школы сидел за "столом меценатов". Эти места отводились богатым людям, помогающим "Орхиене". А так как среди богачей в Чоаре преобладали гномы, то и среди орхиенских меценатов они тоже составляли большинство.

Но сейчас директор оживленно беседовал с человеком - ювелиром Троем Зонгом.

- Замечательно, - говорил Зонг, - что есть еще в мире оазисы нормальной жизни, и ваша "Орхиена" остается одним из них.

- Во многом, благодаря пожертвованиям таких людей, как вы, господин Зонг.

- Ну что вы, я прекрасно знаю, как много труда вкладывают в школу ваши учителя и Вы. Не будь этого - никакие деньги не помогли бы.

Сайрон, молодой сын Троя Зонга, сидевший за одним столом с отцом и Тавесом, вполуха слушал этот обмен любезностями. Его внимание было устремлено на танцующих.

И это внимание явно не было односторонним. Высокий, красивый, остроумный и, разумеется, богатый, Сайрон не мог не пользоваться популярностью.

Восемнадцатилетняя Роза ди Тирс из выпускного класса, первая красавица "Орхиены", решительно подошла к Сайрону и увела его к своим друзьям. Вечеринка набирала обороты...


Изабелла увидела идущую к выходу подругу.

- Ровена, ты куда? - спросила она.

- Я ухожу, - не оборачиваясь, ответила Ровена.

Изабелла быстро догнала девушку и развернула ее лицом к себе. Глаза Ровены были полны слез.

- Сайрон, Роза...

- Они обидели тебя?

- Что ты, они даже не соизволили обратить на меня внимание - я для них - пустое место. Если б мои родители были богаты, как у Сайрона, или этих наглых гномов из одиннадцатого - Вигга и Вифира, или уж, хотя бы, знатны, как у Розы - все было бы по-другому... Ладно, Изабелла, я пойду...

Изабелла относилась к Ровене с большой симпатией. Ее подруга была обаятельна и красива, но в жизни ее хватало проблем. Родители Ровены давно развелись, и воспитывал ее отец, человек сложного, мягко говоря, характера.

Недавно у него появилась молодая жена Илона из соседней страны Тавианы. Илона возбудила в Изабелле большие сомнения. Варон, отец Ровены был уже в довольно солидном возрасте. Он обожал долго и занудно говорить на темы не интересные никому, кроме него самого. Чем же он так привлек Илону? Вряд ли чем-то иным, кроме возможности перебраться из разоренной долгой войной Тавианы в скучную, но сытую Вальхиану.

Изабелла полагала, что Судьба несправедлива к Ровене: ее подруга заслуживала лучшую семью, чем та, что имелась в наличии. Судьба попросту повела себя как несправедливая дура, а Изабелла терпеть не могла несправедливых дур, и не собиралась позволять Судьбе командовать парадом и дальше...

Изабелла быстро разыскала Феличию, и они обе покинули наполненный танцующими людьми зал...


Ровена сидела в комнате и молча смотрела в окно.

- Мы понимаем тебя, - сказала ей Феличия, - и помни, что мы - с тобой. Эта Роза - просто фаршированная кукла, а Сайрон - самодовольный болван! Не раскисай из-за них.

- Я знаю, что делать, - в Ровене произошла внезапная перемена, голос ее звучал глухо, в глазах вспыхнул мрачный огонь. - В Майастре, моем городе, поселился недавно очень сильный маг... Через месяц - на каникулы - вы приедете к нам в гости. И мы втроем пойдем к нему учиться.

- А он и вправду маг? - засомневалась Феличия.

- Это Дрив из Ордена Саламандры.

- Тот самый Дрив, - удивилась Феличия, - который помог отбить нашествие дарханцев?

- И он согласится взять нас в ученики? - недоверчиво спросила Изабелла.

- Но попытаться-то мы можем.

- Ты же сама говорила, что саламандры - чокнутые, - улыбнулась Феличия.

- Ну, нормальные маги нас точно в ученики не возьмут...


Музыка вдали смолкла, ее сменил неясный гул голосов.

- Мы же совсем забыли! - Изабелла вдруг поднялась. - Сегодня открывается "Клуб Полуночных Историй"!

- Ну, не знаю, - неуверенно начала Ровена.

- Пошли, - сказала Феличия, обнимая Ровену. - Будущие маги не должны прятаться в норках, как испуганные мыши...


2. О вампирах и не только


На Клуб Полуночных Историй явно собралось меньше народу, чем на танцы. Но Сайрон, Роза ди Тирс, и их компания решили отметиться и здесь. Они разместились в конце зала.

- Особо Важные Персоны сидят в первых рядах! - провозгласила Ровена, и подруги направились к креслам у сцены...


Директор Тавес представил со сцены писателя Габора Дору. Для любителей книг сегодня Габор Дору в представлениях не нуждался. Но так было далеко не всегда.

Известность пришла к Габору в пятидесятилетнем возрасте. До этого десятки лет ему пришлось быть сочинителем историй, которые никто не хотел ни печатать, ни читать.

Впрочем, дело было не только в Габоре, но и в избранной им теме. Мистика и ужасы, призраки и оживающие мертвецы - все это казалось полной ерундой и элите и простым людям.

Но неожиданно выяснилось, что все относительно. Бывают времена, когда все просто, понятно и никакой нечисти не существует, а бывают - когда хаос и монстры лезут изо всех щелей.

Жизнь Габора клонилась к закату, звезда его популярности только-только восходила. Кто кроме мистика выдержал бы столь взрывоопасное сочетание? Счастье Габора, что он и являлся таковым...


Но сегодня Габор не читал своих рассказов. Он говорил о преданиях и легендах, услышанных им во время долгих странствий по маленьким городкам, деревушкам и другим странным местам. "Предания и легенды о вампирах" - такова была тема первого вечера, проводимого Клубом Полуночных Историй.

Поначалу речь пошла о вампирах и легендах самых разных стран. Но постепенно разговор подходил все ближе к родным краям присутствующих в зале. И для такого поворота имелись веские причины.

- Волканы - так издавна именовались земли, примыкающие с запада и севера к Морю Гроз. - Рассказывал Габор. - И наше маленькое королевство - Вальхиана - тоже является частью Волкан.

- Это-то известно всем! - прозвучал насмешливый голос из зала. Это говорила Ягата, ехидная гномиха, отличница, и верный адъютант Розы ди Тирс. - Нам ведь это объясняли не раз на уроках географии - еще в третьем, если не в первом классе.

- Да неужели? - улыбнулся Габор. - А почему наша страна была названа Вальхиана? Откуда взялось это слово? Что оно означает?

- Э, - промямлила Ягата, - ну...

- Это все? - поинтересовался Габор.

Она кивнула и села.

- Что ж, благодарю за содержательный ответ. А теперь я с вашего позволения продолжу...


Да, уже лишь немногие знали о древней истории этих земель. Но остались еще от тех времен скрытые, едва различимые следы - в мифах, преданиях, древних названиях поселений и городов.

И немногие сейчас в Вальхиане владеют исконным - вальхианским языком. Когда-то его вытеснил эльфлорийский. А теперь на огромных пространствах общим стал язык Нории - молодой империи смелых путешественников и расчетливых торговцев.

А на вальхианском само слово "вальхия" означает "волчица". В честь волчицы и была названа эта древняя маленькая страна.

Так же и "Волканы" по эльфлорийски - "волчьи земли".

Эти названия тесно связаны с преданиями о воинах-оборотнях. Да, если говорить точнее - слово вальхия значило женщина-волчица, воительница-оборотень. И вальхии были главными героинями легенд, в которых фигурировали также вампиры и маги, прекрасные королевы и храбрые рыцари, тайные союзы и грандиозные битвы.

Конечно, подобные легенды распространены по всему миру. Но самые древние предания, самые богатые экзотическими подробностями сюжеты родились именно здесь. И это подтверждается при обращении к любой из мифологических тем. В том числе - и к теме вампиров...

Так начал свой рассказ Габор Дору. Конечно, он рассказал об "альвурхах" - "алых вампирах" из Тавианы - их древнее братство называли также "Братство Алых Монстров". Это были странные, почти невозможные монстры, вставшие на путь борьбы со Злом.

И, разумеется, речь зашла о колдуне Дриве. Когда на Волканы вторглись полчища жестоких драконопоклонников-дарханцев, он возродил древнее братство. И сегодня его имя, и имена его соратников - воительницы Эриконы и графини Глории известны всем. Именно они помогли изменить ход тяжелейшей из войн: захватчики были отброшены и разгромлены.

Всем также известно, что двенадцать лет назад, как только война завершилась, Дрив, Эрикона и Глория тут же отошли от войн и политики, ведут очень уединенный образ жизни. Где они и чем занимаются - на эту тему циркулирует множество противоречивых слухов, но достоверные факты известны лишь немногим.

Говорят, что Дрив разочаровался в альвурхах и создал новый союз - Орден Саламандры. Говорят, что саламандры еще большие безумцы, чем алые вампиры. Так ли это на самом деле? Кто его знает...

Но если мы вспомнили саламандр, вспомним и то, что они впервые появились в древних вальхианских мифах. Появились одновременно с их заклятыми врагами - "дельпару" - "заклинателями вампиров".

Дельпару, наверное, самые страшные персонажи в мифологии Волкан. Могущественные маги и их "талисманы заклинателей"... Маленькие украшения из хрусталя, позволяющие подчинять своей воле вампиров!

И пусть процесс "укрощения вампира" непрост, и включает в себя изощренные ритуалы, но какое могущество приобретается в итоге!

Кто рискнет бросить вызов заклинателю вампиров? Владелец дрессированной собаки - серьезный господин, хозяин дрессированного тигра - почти король, но повелитель вампиров - могущественнее короля.

Семь "талисманов заклинателей", получившие имя "Семь Секретов". Шесть "младших секретов", и старший талисман - Искрящаяся Тьма. Какое множество легенд они породили!

Истории эти говорят о том, как переходила Искрящаяся Тьма из рук в руки, оставляя длинный кровавый след. И о первой, и самой зловещей его хозяйке - королеве Эржбете.

Заполучив Тьму, Эржбета создала с ее помощью самую смертоносную из армий - армию вампиров, вошедшую в мрачные легенды Армию Семисот. Когда-то достаточно было лишь произнести их имя, чтобы заставить людей трястись от ужаса.

Опираясь на Армию Семисот, Эржбета стала беспощадным деспотом в Шарпиане, собственной стране. Она залила Шарпиану реками крови, но при этом превратила маленькую страну в небывалую империю...

Собственно, на этом история Тьмы только начинается. Большая ее часть посвящена смельчакам, совершившим невероятное: они истребили Армию Семисот и низвергли Эржбету.

Впрочем, эпопея Искрящейся Тьмы заканчивается тем, что не заканчивается!

Эржбета казнена, но "Семь Секретов" не уничтожены, а исчезли. И семь главных вампиров из армии Эржбеты также погребены неуничтоженными. Так и лежат они в земле многие века, ожидая, когда дельпару с помощью Искрящейся Тьмы призовут их в этот мир вновь.

Разумеется, возникает существенный вопрос: а какое отношение все эти чудесные мифы имеют к реальной истории? Мы знаем, что альвурхи были далеким мифом, который в недавнее время вдруг обернулся реальностью. А как насчет дельпару? Это хорошая тема для следующей встречи...


Феличия покинула клуб одной из последних. Ровена и Изабелла ждали ее у выхода.

- Отныне, - объявила Феличия, - мы именуемся "Три Вальхии"!

- Согласны! - в один голос отозвались подруги.

- Тогда, - продолжила Феличия, - скрепим наш союз дружеским лапопожатием!

И хотя за неимением лап пришлось довольствоваться руками, три пары ладоней легли друг на друга эффектно и энергично.


3. Письмо для мага


Разумеется, "страшилки" перед сном вовсе не были главной целью директора Тавеса. Дейл Тавес держался излюбленной стратегии: не бороться с вулканической энергией своих подростков, а пробуждать ее в запланированное время и направлять в конструктивное русло.

Так было и в случае с Габором Дору. Клуб Полуночных Историй был задуман как рекламная приманка литературного семинара под руководством этого же писателя. А в ходе семинара "орхиенцам" предлагалось подготовить и выпустить собственный журнал.

Феличия сразу стала активной участницей "полуночного семинара". После одного из занятий, когда все разошлись, она спросила Габора:

- Вы ведь знаете о Дриве и саламандрах гораздо больше, чем рассказываете, не так ли?

- Ну, допустим. И что дальше?

- Понимаете, я и две мои подруги... Ну, в общем, у нас есть идея - стать ученицами Дрива. Наверное, это несколько наивно?

- Похоже на то. - Согласился Габор. - Его желание брать учеников все уменьшается, а число желающих быть его учениками все растет. Скверное сочетание. Особенно для юных леди в возрасте... э-э...

- Шестнадцати лет, - со вздохом подсказала Феличия.

- Такой возраст - не повод для грусти, - улыбнулся Габор.

- Еще какой повод! - возразила Феличия. - Если все двери для тебя закрыты наглухо.

- Ну уж, поверьте мне - совсем наглухо закрытых дверей не бывает.

- Да? - оживилась Феличия. - Вот и мне кажется - если такой человек как вы напишет нам рекомендательное письмо - Дрив отнесется к нему очень серьезно.

- Не буду темнить Феличия, тут ты права.

- Значит, у нас появился шанс?

- Не так быстро, юная леди. Речь шла о ситуации "если я напишу письмо". Но чтобы написать его, у меня должны быть очень веские причины.

- Такие как?

- Ну, я сделал бы это, если бы увидел, что ваши намерения серьезны, что вы понимаете - как это непросто - быть воином-магом, и что вы по-настоящему готовите себя к этому пути...

Через пятнадцать минут ситуация с "если" приобрела вполне конкретные очертания. Если Феличия и ее подруги всерьез займутся фехтованием. А также уделят внимание плаванию, бегу и верховой езде... Тут, кстати, Феличия узнала отрадную новость - в "Орхиене" вот-вот откроет свой филиал знаменитый клуб фехтования "Фальконе" - школа все-таки откликалась на новые веяния. Если, кроме этого, они с помощью семинара полуночников расширят свои знания в области легенд и мифов... Если все это произойдет - они получат рекомендательное письмо для Дрива...


Спустя час девушки уже обсуждали ситуацию втроем.

- А как твой отец с его упертым характером, - спросила Изабелла, - как он отнесется к тому, что мы заявимся на каникулы всей компанией?

- Уладим и это дело! - улыбнулась Ровена, - Теперь им командует Илона, а она сделает то, что скажу я. Мы ведь стали с ней лучшими подругами...

С каждым днем девочки все больше втягивались в новые занятия. И становилось очевидным, что, вроде бы, наивный план Ровены вот-вот воплотится в жизнь.


4. Храм Дельпару


Высоко в скалах, на террасе древнего заброшенного храма сидели парень и молодая женщина. Они обращались друг к другу, используя клички, - таковы были правила их ордена - Ордена Дельпару...

Вдали на западе день доживал последние минуты, и окровавленное солнце закатывалось куда-то за маленький городок под названием Майастра. А на востоке море и небо слились в неразличимую тускло-серую кашу.

- Удачное место для храма, - с уважением в голосе сказал парень.

- У древних дельпару, - откликнулась женщина, - было великолепное чутье на особые места. Эти камни просто заряжены магией. Миновали целые эпохи, но древняя магия осталась жива, и храм сам возрождает себя.

- Мне в это не верилось до тех пор, пока я и сам не услышал зов древних Сил.

- Для великой магии и тысячи лет - ничто. Она терпеливо дожидалась своего часа. И он пришел!

- Смешно, Ящерица, но многие и до сих пор считают, что заклинатели вампиров - всего лишь выдумка из древних сказок.

- Ничего, Тролль, час нашего могущества близок, как никогда.

Она сняла висевшую на шее золотую цепочку с талисманом из мерцающих черных камней, создающих фигуру бабочки.

- Ты знаешь - что это такое?

Тролль пришел в сильное волнение:

- Неужели?! Быть того не может! Искрящаяся Тьма?

- Да. Приходит время, когда "Семь Секретов" будут пробуждены вновь. И Армия Семисот... Ее истребили почти полностью. Но семь вампиров, "Семеро Спящих" были лишь замурованы, но не убиты...

- Значит, армию вампиров возможно возродить?

- Возможно, хотя и есть здесь немало сложностей. От нас потребуются и решительность, и жестокость, если мы хотим добиться своего. Ты помнишь, что говорит об истинной Силе "Черная Книга Дельпару"?

- Конечно, Ящерица: "Путь истинной Силы, суровой и бескомпромиссной - это путь чистого зла"...

Последняя капля солнечного огня закатилась за горизонт. И пришло царство ночи - время зыбких теней и обманчивых снов.


5. О Ласковом Урагане


Девчонки выехали глубокой ночью. Дилижанс мягко катился по добротно вымощенной дороге, настойчиво убаюкивая своих пассажирок. Одна за другой они заснули в своих мягких креслах. А дилижанс неуклонно продвигался на юго-восток, углубляясь во все более безлюдные края...

Изабелла проснулась от толчка в бок. Ровена энергично тормошила ее. Увидев, что подруга проснулась, она молча показала на окно.

Изабелла повернула голову и опешила. Они ехали на огромной высоте по нависшей над морем горной дороге. Рассвет только начался, заливая потоками розового света маленькие волны далеко внизу и редкие клубы тумана.

Все вокруг казалось волшебным и нереальным.

- Подъезжаем к Майастре, - тихо прошептала Ровена.


В доме Ровены Илона встретила трех путешественниц бодрящим чаем и свежими, хотя и немного подгоревшими пирожками. Впрочем, после дальней дороги и такие пирожки были съедены подчистую.

- Какие планы на сегодня? - Поинтересовалась Илона.

- Немного придем в себя. Потом море. Потом встреча с оч-чень интересным человеком! - При последних словах Ровена весело подмигнула подружкам.


И вот их стопы соприкоснулись с морской водой. Стояла бархатная осенняя погода. Ласковое солнце, теплая вода, прохладный ветерок. Хрусталь - первый, месяц осени, и единственный тихий и чистый...

- И это - Море Гроз? - спросила Изабелла. - Такое нежное и спокойное.

- Я родилась и выросла здесь, - сказала Ровена, - на его берегу. Его характер непредсказуем. Оно так быстро меняет гнев на милость, и милость на гнев!

- Это, наверное, самое страшное, - предположила Феличия, - когда тот, кого считал ласковым и добрым, оказывается вдруг полным злобы и гнева!

- А разве это не самое скучное, - возразила Ровена, - когда ласковые всегда только ласковы, а злые всегда только злы?

- И это тоже плохо. - Согласилась Феличия. - В общем - трудно сказать, что хуже.

- Трудно сказать, что хуже, - засмеялась Ровена, - скажи, что лучше.

Феличия и Изабелла тоже захохотали. Когда у Ровены было хорошее настроение, она умела поднять его и у других.

- Ты наш Ласковый Ураган, - сказала Изабелла, обняв Ровену.

Ее подруга тут же приняла новое имя.

- Ласковый Ураган рвется в море! - сообщила она о себе в третьем лице.

- Куда он - туда и мы! - отозвалась Феличия.

Они разделись и вошли в тихие воды непредсказуемого Моря Гроз...


6. Дрив


Сидя в мягком кресле, он погружался в глубины памяти. Двенадцать лет назад завершилась Великая Вурхская Война. Но Дрив сейчас вспоминал времена еще более далекие. Времена, предшествовавшие войне.

Почти никто тогда не верил в его предупреждения о грядущем вторжении дарханцев. И в одиночку отыскал Дрив чудо-оружие - древнюю книгу "Братство Алых Монстров"...

Когда Дарханская Империя вторглась на Волканы, Тавиана пала в считанные дни. А завоеватели двинулись дальше - в Эльфлорию, самое сильное из волканских государств.

Эта цветущая страна была окружена горами, а эльфлорийские воины славились своим мастерством. Но дарханцы брали количеством и беспредельной жестокостью. Они ни считались с потерями - ни со своими, ни с чужими. В яростной борьбе, продвигаясь от города к городу, они захватили уже треть страны...

Тогда-то и вступила в бой созданная Дривом Армия Алых Монстров. По правде говоря, армия эта состояла из небольших партизанских отрядиков. Да и подлинных мастеров, освоивших секреты древних альвурхов, было всего трое - Эрикона, Глория и сам Дрив. Но повстанцы удачно выбрали место и время.

Все пути из Дархании в Эльфлорию вели через Тавиану. А Тавиана, почти равная по площади Эльфлории, была гораздо менее заселена. Большую часть страны покрывали дремучие леса. Алые Монстры внезапно появлялись, атаковали и исчезали. Они серьезно нарушили сообщение между империей и ее армией вторжения.

Время восстания альвурхов оказалось еще более удачным. С одной стороны уже до многих наконец-то дошло - насколько опасны для всех мощь и жестокость Дархании. С другой, это понимание вызывало парализующий шок. Быстрое поражение Тавианы, непрерывное отступление эльфлорийцев, считавшихся до этого непобедимыми воинами - все это создавало впечатление полной невозможности противостоять дарханским драконопоклонникам.

И именно тогда даже маленькие победы тавианских повстанцев, первые победы над неуклонно наступавшими захватчиками, оказались поворотным событием в этой невиданной по масштабам войне...


Всеобщее оцепенение завершилось, и другие страны, одна за другой, вступали в направленный против Дархании союз. Вальхиана и Гномдор помогли финансами и продовольствием, Вотания сформировала отряды добровольцев, а далекая Нория даже направила регулярные войска.

Нет, быстрой победы не было, неистовые схватки продолжались еще несколько лет. Но с каждым месяцем, с каждым годом становилось все яснее: Империя Великого Дракона исчерпывает свои последние ресурсы...


Такова была внешняя, успешная сторона кампании. Но было и нечто глубоко скрытое, и известное лишь единицам.

Те силы, которые они разбудили в себе с помощью трактата древних альвурхов - могущественные, трудно предсказуемые, и далеко не всегда поддающиеся управлению...

"Научись быть рядом с огнем, танцевать вместе с ним, принять его в себя и остаться в живых", - так написано в книге "Путь Саламандры". Но Дрив тогда почти ничего не знал о саламандрах. Ему нужен был Огонь Силы, и знание альвурхов говорило, как разжечь этот огонь.

И пламя разгорелось. Все было так чудесно в начале... Эльфлория, а затем и Тавиана, полностью освобожденные от вражеских войск... Глория, возведенная на тавианский престол и провозглашенная королевой...

Государства Волкан - Эльфлория, Тавиана, Вальхиана и Гномдор, прежде разрозненные, объединяются в Волканскую Федерацию... Но война еще отнюдь не была завершена.

Дарханцы умели яростно сражаться и в отступлении. Детьми Дракона называли себя они, сверхлюдьми, монстрами, вурхами.

"Черные вурхи" - так их назвали на Волканах. И когда черные вурхи столкнулись с алыми это превратилось в невиданную войну. До самого ее последнего дня.

И завершающая битва Великой Вурхской Войны - штурм Гареса, дарханской столицы была самой мощной, самой кровавой. Руины и пепелище остались от Гареса...

Они победили, они стали прославленными героями... Но так и не постигли в нужной мере - что такое "танцевать с огнем", и как можно "принять огонь в себя и остаться в живых"...

Громкий стук прервал воспоминания Дрива. Он открыл двери и увидел трех девчонок.

В руках одной из них белел конверт. Она держала его так, будто это был пропуск в неведомые чудесные миры...


7.Далеко в море


В это же время другой человек и в совсем ином месте - на парусном корабле, плывущем в Море Гроз, тоже вспоминал события тех далеких лет... Эрикона смотрела на ленивые волны, приходящие из ниоткуда, чтобы уйти в никуда... Она направлялась в Дарханию впервые после окончания Великой Вурхской Войны.

Сейчас ее сопровождал лишь один человек, тогда она вела многотысячную армию...

Окончание Великой Войны, восторги и эйфория... Толпы простых людей на всех Волканах призывают превратить Федерацию в Волканскую империю, и объявить королеву Глорию императрицей. Пожалуй, это был час наивысшего взлета.

Но прежняя элита четырех стран Федерации настороженно относилась к идеям больших перемен. Герои войны были хороши, пока они помогали возвращению старых порядков. Однако делиться с ними властью надолго, и тем более отдавать большую часть этой власти - такой поворот событий восторга не вызывал. В стане победителей начались интриги и тайная, но жесткая борьба. И если бы все ограничилось только этим...


Приступы неконтролируемого агрессивного безумия все чаще охватывали Глорию. Только ли ее?

Древнее Братство Альвурхов состояло из трех кланов: алых вампиров, алых оборотней и алых магов. Магистр Дрив возродил эту структуру - он шел по пути мага, Эрикона стала оборотнем, Глория - вампиром.

Дрив был самым уравновешенным и дальновидным из них. Чувство баланса позволяло ему найти выход в самых безнадежных ситуациях.

Эрикона могла увлечься и потерять чувство меры по отношению к врагам. Совсем недаром ее прозвали "Бешеная Медведица".

Но самой нестабильной оказалась Глория. Даже близкие люди могли стать жертвами ее переменчивых и бурных страстей.

И только тогда, в конце войны, новые альвурхы по настоящему поняли, почему их древние предшественники пришли к трехклановой структуре. Ведь на заре Братства оно состояло только из алых вампиров.

Само слово "альвурх" на вальхианском, некогда общем языке Тавианы и Вальхии, означало "алый вампир". Но позже этим словом обозначали уже всех "алых монстров".

Великое могущество и великое безумие были спутниками алых вампиров, и два дополнительных клана возникли в поисках некоего противовеса нарастающему безумию. Алые вампиры добровольно отдали власть магам, и настаивали, что такой порядок должен сохраниться навсегда.

Но власть в Братстве еще не обеспечивала Дриву необходимой власти над настроением Глории...


В один из периодов относительного затишья Глория сама предложила выход: она отказывается от трона, и с небольшой группой преданных людей уплывает на далекие острова Тысячи Грез.

Дрив продолжил в том же духе: надо распустить Братство и уединиться всем троим лидерам кланов.

Тут у него вышла крупная размолвка с Эриконой. Алые Монстры были самым популярным из орденов, люди возлагали на Братство огромные надежды, и его надо было развивать, а не закрывать... В конце концов, они пришли к общему решению.

Глория отправилась за Дарханский пролив в Океан Туманов, где находились полулегендарные острова Тысячи Грез.

Руководство Братством отдали Эриконе, и она стала Великим магистром Алых Монстров.

Дрив поселился где-то на побережье, "где море встречается с горами и лесом" - как сообщил он сам в одном из немногих коротких писем, и вел жизнь отшельника...


Но постепенно они с Эриконой словно поменялись местами.

Дела Братства пошли на спад. Многие вопросы обучения и организации, которые при Дриве, казалось, решались сами собой, теперь требовали все больших усилий. Проблемы нарастали, затягивая в постоянную суету. А суета приносила все большую внутреннюю опустошенность.

В конце концов, именно Эрикона и реализовала предложение Дрива: она приостановила деятельность Братства. Официально орден продолжал существовать, и Эрикона оставалась его Великим магистром, но она сократила его численность до одного человека - самой себя.

После этого Великий магистр поселилась в горах между Тавианой и Эльфлорией. Время от времени ее находили там искатели романтики, желавшие стать учениками Бешеной Медведицы. Она отказывала всем, и претендентов становилось все меньше...

Иные метаморфозы претерпел Дрив. Поняв, что Алые Монстры выбрали лишь один из множества возможных путей постижения Силы, Дрив занялся изучением иных вариантов.

Он познакомился со множеством древних книг. Одни оказались нагромождением абсурда, другие содержали немало полезных советов. И однажды выяснилось: чем полезнее книга, тем больше в ней ссылок на один из самых древних орденов - Орден Саламандры.

Дальнейшее превратилось в очередную легенду из жития магистра Дрива, где факты и фантазии нераздельно переплелись. Поиски наследия саламандр, странные встречи и удивительные совпадения. И в конце концов - впечатляющие результаты - книга "Путь Саламандры", обнаруженная Дривом, написанные им комментарии "Девять Сил Саламандры", и, разумеется, новый возрожденный союз - Орден Саламандры...

Таковы были слухи, приходящие в тихое захолустье, где жила Эрикона. Но не слухи прервали полусонное существование Медведицы.

Три необычные встречи с необычными людьми прервали затянувшуюся спячку, заставили сменить горную твердь на зыбкую палубу среди бескрайних волн...


8. Мастер, Мертвец, Ученик


Да, она и впрямь погружалась в некое подобие сна. Дни проходили - один похожий на другой - неразличимая серая череда... В начале она наслаждалась покоем и тишиной, потом перестала обращать на них внимание.

Иногда она занималась, чтобы поддерживать форму, иногда все сводилось к ничегонеделанию и ленивым прогулкам по лесу.

Ее тело набирало лишний вес, приобретая оплывающие формы. Но в глубинах души что-то прочищалось, становилось прозрачнее и яснее...

Перемены начались в этом году - внезапно и бурно - одна за другой. Первым, конечно, появился Дрив. Бури, перемены, сюрпризы - это все была его стихия.

Он и приехал без всякого предупреждения. Больше десяти лет они не видели друг друга, и внезапно он возник на пороге ее дома.

- Хочу показать кое-что, - сообщил он без долгих предисловий, - думаю - тебе это понадобится.

И он поведал ей о Танце Артемис, который был известен древним саламандрам. В нем хорошо знакомые Эриконе "движения медведицы" чередовались с совсем иными, мягкими и грациозными "движениями лани"... Как в очень далекие времена, когда ей было всего восемнадцать, Дрив начал показывать движения, которые, казалось, меняли все пространство вокруг...

Но лишь пропустив этот танец через себя, она обнаружила, что он открывает новые пути там, где прежде ей виделись непроходимые тупики. Она набросилась на тренировки с энтузиазмом девчонки, непрерывно продвигаясь от одного образа танца к другому, и каждый заряжал ее неповторимым оттенком энергии, а все вместе сливалось в ошеломляющую комбинацию Сил.

Теперь ничто не могло отвлечь ее от занятий. И когда Дрив так же внезапно объявил, что ему пора уезжать, она, конечно, тепло попрощалась с ним, но после его ухода не успев ни задуматься, ни загрустить тут же вернулась к волшебным комбинациям движений...

Медведица, лань, богиня Артемис... И снова: мощный удар медведицы, легкий прыжок лани, колдовское вращение богини и рожденный им клокочущий водоворот Силы...

Ее тело пробуждалось от долгого сна, возвращая упругие формы, открывая новые возможности. Обновленному телу и мир виделся иным: она ощутила напряжение противоборствующих сил, и созревание магических гроз. Там, где формировались силы судьбы, сгущались тучи, предвещая роковые повороты.

Ну, разумеется, совсем не случайно Дрив появился именно сейчас. Обостренные чувства подсказывали Эриконе-Медведице: скоро появятся и новые гости...


Следующим пришел мертвец. Правда, некоторое время он еще дышал, но было совершенно очевидно: это не продлится долго.

- Пытался сбить их со следа, - сказал бледный как снег гость, - не вышло...

Хотя его рана почти не кровоточила, опытная Эрикона определила сразу: удар профессионального убийцы.

- Они так не хотели, чтобы мы встретились, - продолжал пришелец, - и они почти добились своего, верно?

- Все возможно, - ответила Медведица, помогая ему сесть, прислонившись спиной к дереву.

- И возможно, что у меня есть еще пять минут, прежде чем...

Он не захотел завершить свою мысль, но Эрикона поняла ее и утвердительно кивнула.

- Тогда слушай внимательно, и не перебивай. В конце Великой Войны их оставалось совсем немного... Жалкая кучка недобитых драконопоклонников там, на Востоке... И несколько выживших из ума хранителей "Черной Книги Дельпару".

Но они объединились. У одних были припрятаны награбленные в ходе войны сокровища. Другие многое знали о зловещих тайнах черной магии. И они принялись ткать свою Сеть. Они делали это осторожно, медленно-медленно, но прошло много лет...

- Что за сеть? - спросила Эрикона.

Но собеседник уже был мертв. Его протянутая к Эриконе рука все еще сжимала какой-то сверток.

Она осторожно взяла сверток и развернула его: книга, свежеотпечатанная книга на дарханском языке. И это была "Черная Книга Дельпару"...

Века тому назад ее написали на шарпианском. Потом, переписывая от руки, изготовили еще несколько экземпляров, и каждый хранился в тайных, строго охраняемых местах. И невероятно странно было видеть ее отпечатанной в типографии и на дарханском...

Медведица внимательно перелистала книгу. В одном месте она обнаружила рядом с текстом написанный от руки перевод на эльфлорийский. Это был девиз дельпару, и звучал он так: "Хочешь покорить этот мир - опутай его Сетью Зла"...


А спустя несколько дней, впервые за последнюю пару лет, появился очередной мальчишка, начитавшийся приключенческих романов. Его звали Хлодвиг, он хотел стать ее учеником, и это не было чем-то новым. Новое заключалось в том, что Эрикона приняла его.


9. "Огнеморские рыцарские ордена"

(из книги Габора Дору "Мир Огнеморья")


"Союзы воинов-магов, позже именуемые "орденами", зародились на Волканах в глубочайшей древности. И даже значительно более позднее время их исчезновения отделено от нас бездной веков.

Но на протяжении всей Истории Огнеморья интерес к этой теме никогда не угасал окончательно, и за падением интереса к ней, рано или поздно следовал его новый всплеск. Кроме того, некоторые авторы утверждают, что живая цепь орденских традиций никогда не прерывалась полностью, и во все времена существовала хотя бы горстка хранителей тайных знаний воинов-магов.

Феномен внезапного возрождения орденов в нашу эпоху тесно связан с событиями Великой Вурхской Войны. Правда, в последнее время, когда большинство гораздо больше интересуется экономикой, чем войнами, бум возрожденных орденов явно пошел на убыль. И все же можно сказать, что за последние два десятилетия рыцарские ордена прочно вписались в огнеморскую действительность.

Однако, при всем при этом их можно разделить на резко отличающиеся друг от друга четыре категории.


Наиболее яркими представителями первой являются альвурхи и саламандры. В их понимании рыцарь - это многосторонне развитый человек. Он, разумеется, владеет боевыми искусствами и разбирается в магии. Музыка, танцы, литература - для него также родственные стихии. Одна из важнейших обязанностей рыцаря - защищать слабых и помогать им.

Вступить в подобные ордена не просто. И в этом главное их отличие от орденов второго вида. Орденов, в которые принимают всех. Вернее всех, кто может заплатить. В этих орденах налегают на магию. А точнее - занимаются хорошим бизнесом с помощью пародии на магию. Здесь вам предложат купить звучный титул, а за небольшую доплату - вылечиться на групповом сеансе от любой болезни. Если хотите снять или навести порчу, а также отремонтировать свою тяжелую карму - обращайтесь по тому же адресу.

Третья категория орденов - наоборот - воины без магии. Наиболее активно они действуют за пределами Волкан - в Вотании. По убеждениям вотанцев - рыцарь - это высокопрофессиональный воин - не более и не менее.

И, соответственно, такие материи как магия, искусство и миссия защиты слабых не имеют никакого отношения к "рыцарскому профессионализму".

Но самая незавидная судьба уготована слабым в союзах четвертого вида - в "орденах черного пути". Орден Дельпару, наверное, самый известный из таких орденов.

Впрочем, вся информация об орденах черного пути в силу их закрытости противоречива и не точна. Союзы такого типа, как правило, подпольны или полуподпольны.

Доминирующее мнение гласит, что их вообще не существует - есть лишь мода на символику дельпару в определенной среде, но нет реальных мастеров. То есть, все по настоящему шокирующие умения дельпару - управление вампирами, полное подчинение других людей своей воле, и тому подобное - это исключительно эпизоды легендарного и очень далекого прошлого.

Не согласные с доминирующей точкой зрения рискуют прослыть странными чудаками, а то и параноиками. Осознавая риск, выскажу и свое мнение: дельпару сегодня - это скрытая, могущественная и растущая сила. Прямых доказательств у меня нет. Но полагаю, что любой человек с развитой интуицией и способностью системно мыслить (таких, увы, не много) придет к этим же выводам.

А если их еще и продолжить: в ближайшие годы нас ждет новая и даже более грандиозная война. Но на этот раз - не между странами, а между набирающими силу сетями орденов. С одной стороны - Алая Сеть во главе с саламандрами и альвурхами, с другой - Сеть Орденов Черного Пути..."


10. Тропа


Его душа раскололась на две враждующие части, и каждая заметно окрепла в последнее время. Возможна ли ситуация более мучительная?

Эрикона, его магистр, его наставница... Несколько месяцев с ней открыли ему совершенно новый мир. Путешествия по ночным горам, диковинные танцы на залитых лунным светом скалах, и открывающаяся в тумане тропа в невероятные магические сферы...


Через Ночь ведет Тропа в Волшебный Лес,

Кто дошел до этих непонятных мест,

Только чтоб попасть туда опять

Все земные блага рад отдать...


Королевы, лорды, колдуны -

Для кого-то лишь туман и свет луны.

Но того прекрасный праздник ждет,

Кто Тропу в Волшебный Лес найдет...


Так пели странствующие тавианские барды. И в чем-то они были правы. Но...


Окружен тот Лес невидимой стеной,

Не проникнет сквозь нее чужой.

Кто был здесь, и тот, кто не был тут -

Никогда друг друга не поймут...


Королевы, лорды, колдуны

Для кого-то лишь туман и свет луны.

Но того прекрасный праздник ждет,

Кто Тропу в Волшебный Лес найдет...


А если ты уже не чужой, но еще и не свой? И Тропа только дразнит тебя призраками Силы, и пугает силой призраков?

И те, кому все это лишь дурацкий туман - они ведь не молчат.

Зачем ты выбрал эту нелепую судьбу, Хлодвиг?! Вступить в Орден Альвурхов - значит пойти в добровольное рабство! Хлодвиг, ты своими руками превратил себя в раба сумасшедшей...

Если б такое говорили только глупые деревенские тетушки... Но и от людей весьма солидных и авторитетных можно услышать то же самое.

Ах, странствующие тавианские барды! Достижения ваши велики. Только вас из всей человеческой расы признали равными себе музыканты-эльфы. Проникновенно поете вы о тайнах ночных лесов.

Но сами-то не по ночным лесам странствуете! И даже не по городам родной Тавианы, знаменитой и разоренной страны нищих победителей. Сладко поете вы в богатых эльфлорийских замках, да в роскошных дворцах далекой Нории. Но поете и впрямь хорошо.

Видно когда-то и вправду открылась вам эта невероятная Тропа. Всего однажды. Очень давно. Пьянящим призраком на далеком горизонте...


Только много на Тропе той тупиков,

И обрывов, и обманов, и врагов,

Знать никто не может наперед -

Чем его закончится поход...


Королевы, лорды, колдуны

Для кого-то лишь туман и свет луны.

Но того прекрасный праздник ждет,

Кто Тропу в Волшебный Лес найдет...


11. Дарханский берег


Этот разговор состоялся за неделю до их отплытия из Деста, главного тавианского порта. Полковник ди Фер, губернатор Деста был очень мрачен.

- Вы получаете разрешение на выезд из Федерации, и на въезд в Дарханию, господин Хлодвиг Астор. - Сообщил он. - Мне трудно противостоять генералу Эриконе, пусть она и генерал в отставке. Но, по крайней мере, я могу высказать вам все, что я по этому поводу думаю...

У полковника оказалось много мыслей по этому поводу. И ни одной хорошей.

Подпольная сеть дарханцев и дельпару?

Это полная чушь. Если бы нечто подобное и впрямь существовало, то первой об этом узнала бы разведка Волканской Федерации, в которой служат тысячи высококвалифицированных сотрудников - аналитики, следователи, агенты. У отшельницы из безлюдных гор нет никаких шансов быть информированнее их.

Значит, генерал Эрикона высосала всю эту историю из пальца?

Нет, не из пальца, из вполне понятной паранойи человека, чьи звездные часы пришлись на время явных и тайных войн, и который так и не сумел адаптироваться к нормальной мирной жизни.

А сама поездка Эриконы в Дарханию - это в высшей степени бредовая и опасная затея. В бывшей империи драконопоклонников, разумеется, нет никакого подполья, но есть немало людей, чьи родные пали от рук воинов Бешеной Медведицы.

- Да она попросту ищет смерти! - сказал в заключение ди Фер. - Кому-то другому мы бы просто запретили устраивать подобные провокации, но всем известно - Эрикону не остановить. К тому же, среди высших чинов Федерации у нее не только друзья. Кое-кто вздохнет с облегчением, узнав, что "великая героиня" наконец-то свернула шею в одной из своих авантюр.

Но задумайтесь о своей роли в этой истории, молодой человек. Вам-то жизнь вряд ли успела надоесть!

Да, Орден Альвурхов, в который вы вступили, официально существует и имеет славную историю. Но, реально, сейчас этот орден состоит из двух человек. И даже это куцее число имеет все шансы сократиться до полного нуля!

Вот ваши документы со всеми необходимыми разрешениями для поездки. Но мой совет: подумайте еще раз - не лучше ли остаться на этом берегу и в живых?!


Конечно, Хлодвиг был юн, но он явно не был малышом, который послушно выполняет любые пожелания любого взрослого дяди. Он не изменил прежнего решения, и оказался на корабле вместе с Эриконой.

Но все же слова полковника ди Фера не исчезли совершенно бесследно. В Хлодвиге шел нарастающий внутренний спор. И это было проблемой, одной из Больших Проблем.

Была и вторая: Эрикона выглядела значительно моложе своих лет, и находилась в прекрасной форме - не только как воин, но и как женщина.

Во время учебы в горах она была единственной женщиной в радиусе нескольких километров. И она, безусловно, была одной из самых замечательных и ярких женщин в радиусе нескольких тысяч километров.

И Хлодвиг понял: теперь его притягивает не только Эрикона, мастер из легенды, но и Эрикона женщина. Это открытие породило новую бурю противоречивых чувств.

Любой из этих двух проблем в отдельности вполне хватило бы для замутнения юных шестнадцатилетних мозгов. А они еще и навалились одновременно!

"Бездны Сердца - вот величайший из океанов. - Говорится в "Братстве Алых Монстров". - Кто прыгнул в эти воды - безумец. Кто остался на берегу - мертвец".


Он поднялся на палубу. Эрикона все еще стояла на носовой площадке.

- Скоро он станет виден - другой берег, - сказала магистр.

Хлодвиг кивнул.

- Хочу, чтобы ты знала, - сказал он после нескольких минут молчания, - что бы ни ждало нас там, что бы ни случилось - я ни о чем не буду жалеть. Ты настоящий Мастер, Эрикона, и эти несколько месяцев в горах - самое замечательное, что было в моей жизни.

- Спасибо, Хлодвиг. - Она оторвала взгляд от горизонта, и посмотрела ему прямо в глаза. - Но ты, кажется, хотел сказать что-то еще.

- Ну, это-то уже не так важно...

- Судя по тому, как ты напрягся - для тебя это все-таки важно.

- Возможно, но не я уверен, стоит ли об этом говорить?

- Нужны ли нам недомолвки в такое время?

- Но это очень деликатная тема!

- Хлодвиг, все эти месяцы я учила тебя снимать лишнее напряжение, и что же я вижу теперь?

- По правде говоря, меня напрягает боязнь напрячь своими словами тебя.

- Не так-то просто напрячь магистра, но если у тебя это и выйдет - скажу спасибо. Ты лишь укажешь на слабые места в моей подготовке.

- Если б не эта опасная поездка - я никогда бы об этом не заговорил. Ты ведь не только замечательный воин-маг, но и прекраснейшая из женщин. Я понимаю - ты знаменита на все Огнеморье, а я - безвестный бродяга, и с моей стороны так глупо говорить о своей любви...

- Дурак ты, Хлодвиг, - улыбнулась Эрикона, - это совсем не глупо с твоей стороны!

- Но разве возможна какая-то близость между такими разными...

- Очень даже возможна!

Она подошла к нему вплотную, медленно прижалась всем телом, и поцеловала в губы. Кажется, у него остановилось дыхание, кажется, у него замерло сердце... Да, это очень напоминало Конец Света, и это был самый замечательный Конец Света из всех возможных!

Вечное Блаженство продолжалось секунды три, потом она отступила на шаг и взъерошила его волосы:

- Эта близость возможна, но не теперь. Ты все еще расколот и лишен целостности. Но я чувствую: Сила прорастает в тебе. Скоро ты обретешь свой внутренний стержень, и тогда мы станем близки... Потерпи немного, мой чудесный ученик...

Корабль, раскачиваясь, приближался к дарханскому берегу. Море Гроз слегка волновалось...


12. "Сверхчеловек"

(из книги Габора Дору "Мир Огнеморья")


"Сверхчеловек, заветная мечта одних, наистрашнейший кошмар других, появился впервые несколько веков назад на страницах книг спятившего впоследствии графа Орницкого. На родине, в Эльсиноре, входящем теперь в состав Норийской Империи, он приобрел скандальную известность в богемных кругах, но широкого признания не получил.

Но после смерти автора его учение о сверхчеловеке претерпело страннейшие метаморфозы. Когда Дархания объявила себя империей и возродила культ Дракона, Орницкого объявили одним из пророков этого культа.

Император Эрзен объявил: мы будем первой страной, которая создаст новых граждан - воинов-сверхлюдей. Да, в этой скользкой и опасной теме сверхчеловека дарханцы и впрямь оказались первыми, кто попытался перейти от теории к практике. И каковы итоги этого эксперимента?

Результаты Великой Вурхской Войны весьма красноречивы. Полчища воинов, возомнивших себя сверхлюдьми разбиты, а Гарес, их столица, разрушен до основания. Но идея сверхчеловека при этом получила неожиданный и мощный импульс!

Горстка тавианцев решилась противостоять огромным армиям безжалостных убийц. Но ведь это явно была задача за пределами человеческих возможностей! Они могли только или остаться людьми и проиграть, или стать чем-то гораздо большим, чем обычные люди. Эти тавианцы одержали ряд блестящих побед, и изменили весь ход войны.

Дарханцы изо всех сил стремились создать сверхлюдей, а получили на деле хотя и очень сильных, но туповатых и ограниченных солдафонов. Повстанцы из Тавианы не рвались в сверхчеловеки, но вынуждены были ими стать. Да, не все это поняли и по сию пору, но рыцари-альвурхи уже не люди!

Лучше они или хуже - это отдельный и огромный вопрос, но они точно иные. Их достоинства и недостатки грандиозны, и не идут ни в какое сравнение с качествами обычных людей. Их идеи, само восприятие мира, и приоритеты находятся далеко за пределами привычных представлений.

Рано или поздно придется признать - процесс формирования иных рас не завершился бесповоротно в древние времена, и не закончился на гномах и эльфах...

Итак, горстка рыцарей-альвурхов, громя огромные орды, блестяще доказала свою сверхчеловеческую сущность!

До своего сокрушительного поражения дарханцы не знали наверняка - возможен ли переход от человека к сверхчеловеку. Они лишь пытались его обнаружить, натыкаясь на все большие препятствия на этом нехоженом пути.

Но потеряв благодаря альвурхам свою колоссальную империю, дарханцы, благодаря альвурхам же узнали: цель, которой они грезили, достижима!

Переход от человека к сверхчеловеку возможен. На беду ли, на счастье - но возможен!

И этот главнейший парадокс, принесенный Великой Вурхской Войной, становится поворотной точкой во всей Истории Огнеморья..."


13. Влияние


У Ящерицы и ее людей было еще одно место для сбора - не так далеко от городка, как заброшенный храм - маленькая роща на окраине Майастры. Туча, полная девушка лет двадцати пяти отчитывалась о своем задании:

- Да, они приходили сегодня к Дриву, и пробыли у него долго - не меньше двух часов.

Ящерица и Тролль многозначительно переглянулись.

- Он отнесся к ним серьезно. - Сказал Тролль. - Наверняка, они встретятся еще.

Ящерица кивнула головой, соглашаясь, потом обратилась к Туче:

- Девчонки могли тебя заметить?

- Нет, конечно! Я наблюдала издалека.

- Спасибо, Туча. Ты сделала очень нужное дело, и сделала его отлично...

Когда Туча удалилась, Тролль восхищенно посмотрел на Ящерицу:

- Ты продолжаешь меня удивлять. Ведь в этом городке ты появилась недавно, а уже нашла и меня и Тучу, и мы вовсю выполняем твои приказы. Как это тебе удается - так здорово влиять на людей?!

- Ну, с Тучей, как раз, это было не сложно. Толстая, не очень красивая, друзей нет, никаких радостей в жизни: работа - дом, дом - работа. Прояви немного внимания к такому человеку, и он в лепешку расшибется ради тебя. Но, как ты понимаешь, Туча для меня далеко не предел.

- Это-то я прекрасно понимаю. Другое совсем не ясно: как именно ты этого добиваешься?!

- У тебя ведь есть хорошие книжки на эту тему. Ты их читаешь?

- Да, конечно, читаю! Они у меня и сейчас с собой.

Тролль вынул из рюкзака две книги в потрепанных мягких обложках: "Научитесь влиять на людей" и "Методы скрытого гипноза".

- Ты на верном пути, Тролль. Конечно, одни книги мало что дадут - нужна практика. Но тут придется тренироваться на людях. Я уже говорила: потребуются решительность и жестокость.

- И я уже говорил: я готов!

- Не спеши, Тролль, загляни в себя, как следует. Мы будем ломать судьбы и проливать кровь, если будет нужно - переступим через запретные черты... Ты рвешься в бой, но хорошо ли ты понял: когда он начнется - уже не повернешь назад? Никто не сможет сказать: я передумал.

- Хватит пугать меня боем! - неожиданно зло и резко сказал Тролль. - Давай просто начнем его. Или ты сама этого боишься?!

- Наш тигренок показал зубы! - рассмеялась Ящерица. - Наконец-то я этого дождалась...


14. Крылья и Паруса


После встречи с Дривом Ровена снова потащила их на побережье.

- Вы обязательно должны посмотреть на ночное море. К тому же - после такой встречи все равно не скоро уснете...

Встреча действительно впечатлила. Они, кажется, понравились друг другу. Во всяком случае, Дрив обещал, пока длятся эти каникулы, каждый день находить пару часов для урока.

Изабеллу просто притягивал висящий на стене в гостиной меч.

- А можно его потрогать? - Наконец, не выдержав, спросила она.

- Попробуй, - разрешил Дрив.

- Это фаэтановый меч? - предположила Ровена.

- Да. - Подтвердил магистр.

Фаэтановый меч! Редчайшее оружие, грозное наследие древних воинов-магов...

Изабелла вынула его из ножен:

- Какой он легкий, и так удобно ложится в руку...

- Он также очень прочный, - добавил Дрив, - и это далеко не все его достоинства.

- В старых легендах говорится, что фаэтановый меч - почти живое существо. - Сказала Феличия. - Он чувствует Силу и может накапливать ее. Неужели это правда?

- Ты хочешь сразу узнать всю правду? - Дрив внимательно посмотрел на Феличию. - Ухватиться за самую суть? Будь осторожнее с этим, девочка, правда бывает опасной.

Дрив осторожно взял меч из рук Изабеллы:

- Видите эти руны на клинке? Это начало "Притчи Трех Путей": "У корабля, реки и меча свои пути в море..." В книге "Путь Саламандры" эта притча есть целиком. Послушайте...

Он вернул меч на стену, и, взяв с полки книгу, прочитал "Притчу Трех Путей"...

Она была загадочной, непонятной, но почему-то даже сейчас, спустя несколько часов, эти слова все еще вертелись в голове Изабеллы...

Девушки не спустились к воде в этот раз, наоборот, поднялись на скалы, нависающие над берегом... Луна выползала из-за гор, ее холодный свет разгорался, странно трепещущий, странно неживой...

Далеко в море скользил над волнами парусный корабль. Огромная птица, наверное, орел, ушла ввысь, на мгновенье накрыв поляну гигантской тенью.

"Как здорово, - думала Изабелла, глядя на крылья и паруса, - и как далеко... Не дотянешься, и не добежишь"...


Часть 2. Час Теней


1. Ловушка


Когда-то Аведарх - Врата Дракона - был вторым по величине городом Дархании. Но Гарес, столица, так и не поднялся из руин войны. Теперь этот огромный, шумный и яркий город на морском берегу мог бы считаться первым в стране, если бы страна продолжала существовать.

Но напуганные победители не только лишили Дарханию завоеванных территорий, но и разделили ее исконные земли на пять частей. Возможно, это странное словосочетание - "напуганные победители". И все же, в данном случае это было именно так: масштабные события Великой Войны шокировали почти все Огнеморье. И даже внушительные победы союзных армий, взявших под контроль всю некогда грозную Дарханию, не излечили от этого шока.

Впрочем, чего не сделали победы - свершило время. Сегодня Дархания, разделенная на четыре королевства и самоуправляемый город Аведарх, воспринималась в остальном мире как страна дешевой рабочей силы, мелких жуликов и энергичных проституток. Причем, представители всех трех категорий постепенно, но неуклонно смещались за пределы родных краев.

Если вдаваться в тонкости, консервативные королевства поставляли только обнищавших крестьян, которые превращались в рабочих. Дальнейшее повышение статуса (или понижение - на этот счет существовали диаметрально противоположные взгляды) происходило в Аведархе.

Это был динамичный город, куда бывшие заморские враги теперь частенько наведывались отдыхать или делать выгодные покупки. Отели и дворцы на побережье и в центре слепили своей яркой и частенько фальшивой роскошью. На окраинах разбухали хаотично разрастающиеся трущобы...

В аведархской гостинице Хлодвиг и Эрикона прожили два дня, приводя себя в порядок после дороги морской, готовясь к дороге сухопутной. Для дальнейшего путешествия они приобрели двух лошадей... По замыслу Эриконы, они должны были пересечь половину Дархании исключительно вдвоем - и караваны и дилижансы исключались. Предполагалось, что подпольные драконопоклонники обязательно среагируют на такую приманку - возможность с легкостью захватить легендарную Медведицу.

С этой частью плана Хлодвиг был полностью согласен. Если подполье в Дархании и впрямь существует - оно, безусловно, среагирует на приезд алого монстра номер один. Ловушка непременно сработает.

Только вот кто в ней окажется ловцом, а кто добычей? За этим вопросом открывалась зона полнейшей неясности...


2. Шорох и Свист


Они выехали в рассветном полумраке. Часа через два они уже покинули территорию Аведарха...

Союзники, разделившие страну, не очень-то напрягались, подыскивая названия для новых государств. Королевства именовались - Центральное, Северное, Восточное и Южное.

Великий магистр планировала добраться до окрестностей Гареса. А это означало, что им предстоит почти полностью проехать Центральное Дарханское Королевство с запада на восток.

При проведении новых границ прежнюю столицу, символ былого величия, отнюдь не случайно сделали окраиной одного из королевств. Во многом благодаря этому Гарес и сегодня оставался пространством грандиозных обгоревших развалин...

Центральное Королевство началось холмами. Но не такими, какими изобиловали и земли Тавианы. Там их покрывал густой лес. Здесь почти не было земли - всюду твердый голый камень. И уживались на нем лишь хищные кривые колючки. Хлодвигу казалось, что все вокруг заполнено чужой и враждебной энергией. Жара пришла уже с первыми прямыми лучами солнца.

- Пока все нормально, - подбодрила Хлодвига Эрикона, ориентируясь на местности по каким-то ей одной известным признакам, - к полудню мы уже доберемся до ближайшего караван-сарая. Там и отсидимся в тени, когда придет настоящая жара...

Караван-сарай оставил после себя смутные воспоминания. Ближе к вечеру они вновь отправились в путь. Жара спала, но было тепло. В середине ночи остановились прямо посередине каменной пустыни. Отойдя от дороги метров на пятьдесят, они заночевали, расстелив одеяла на теплых камнях.

Спалось неожиданно хорошо. Сон был коротким - на рассвете они уже поднялись - но очень освежающим.

- Начинаешь входить в резонанс, - сказала Эрикона Хлодвигу.

- Если бы я еще знал, что это такое, - отозвался он.

- Здесь, - Эрикона обвела руками вокруг, - разлита Сила. Мощная, плотная, жесткая. Но она не плоха, и не хороша. Если ты не попадаешь с ней в резонанс - она кажется врагом. Попадаешь - становится союзником...

Вскоре местность изменилась. Теперь их окружали не холмы - громадные горы, густые леса. Климат тут царил еще более непростой: днем - жара, ночью - холод.

Но Хлодвиг стал легче переносить эти зигзаги. У него крепло странное ощущение - все происходит не с ним. Он просто лежит на диване, и читает книгу о чьем-то удивительном путешествии.

Хлодвиг всего лишь с ленивым наслаждением перелистывал главу за главой, а тело само перемещалось по извилистым горным дорогам... В свисте ночного ветра ему даже слышался шорох страниц...


3. В поисках Ключей


Это была уже третья их встреча с Дривом.

На первой они лишь разговаривали. На второй, на лесной поляне, девочки принесли свои тренировочные деревянные мечи, и показали уже известные им фехтовальные элементы. Гроссмейстер ограничился ролью зрителя. И вот, сегодня он начал кое-что объяснять.

- Попробуйте сделать те же движения более свободно. - Предложил он.

- Это не просто, - сказала Ровена, - для начала нам бы надо хотя бы делать их более уверенно. А ведь в "Орхиене" мы занимались фехтованием всего месяц.

- Для механического повторения движений - месяц - и впрямь маленький срок. Но я предлагаю сделать нечто совсем другое. Давайте поработаем на стыке фехтования, магии и искусства перевоплощения. - И на этом Дрив замолчал, видимо посчитав объяснения исчерпывающими.

- Да как нам это сделать, - решилась, наконец, нарушить паузу Изабелла, - когда мы толком не разобрались ни в магии, ни в фехтовании.

- Зато вам доступен третий угол в этой комбинации, а он то и есть самое главное.

- Искусство перевоплощения? - неуверенно спросила Ровена.

Дрив подтверждающе кивнул головой:

- Научитесь входить в нужный Образ. Образ - это и есть ключ к Силе. И для воина, и для мага. Нет Образа - нет и мастерства.

Гроссмейстер показал им три комбинации движений, связки, как он их сам называл: Связку Реки, Связку Птицы, Связку Огня.

- Пока что не стремитесь копировать форму, - пояснил он, - ухватите настроение, энергию этих движений...

Изабелла и Ровена отрабатывали связки, Дрив, тем временем, присел рядом с Феличией.

- А ты не рвешься в воины-маги? - поинтересовался он.

- Моя мечта - написать роман о воинах-магах.

- Их столько было написано!

- Но только мой будет самым лучшим!

- И ты хорошо рассчитала силы?

- Не считай меня самонадеянной - я понимаю - гениальный роман сразу не написать. Сначала я напишу рассказ. Не гениальный, просто очень хороший рассказ. Он у меня уже в работе. Правда, есть пока проблема: никак не почувствую название. А ведь это так важно: название все проясняет и задает тон.

- Ты выбрала чертовски опасный путь! - прокомментировал Дрив.

- А они - нет?! - Феличия кивнула на тренирующихся подруг.

- Они - опасный, - флегматично пояснил Дрив, - а ты - чертовски опасный.

- Но все известные мне писатели прожили очень благополучную жизнь. Ну, кроме Габора Дору.

- И кто из них нравится тебе больше всех?

- Ну, Габор Дору.

- Вот здесь и зарыта тучка, - сказал, вздыхая, гроссмейстер, - которая принесет торнадо.


4. Имя Силы


- Эти связки, - сказала Изабелла на следующей тренировке, - они просто творят чудеса!

Они действительно почувствовали себя раскрепощенными, все движения давались удивительно легко.

- На самом деле вы способны достичь и гораздо большего, причем, в ближайшее время. - Заверил их Дрив.

- И что для этого нужно сделать? - Тут же спросила Ровена.

- У каждой из вас есть свое неповторимое и истинное Имя Силы. Найдите его, и вы найдете свой Образ, и свою связку.

- Но как его узнать? - настойчиво продолжала допытываться Ровена.

- Не нужно узнавать, вы его уже знаете. Просто, не осознаете.

- Прямо просто до ужаса, - иронически усмехнулась Изабелла...


Но Ровена и после тренировки все пыталась докопаться до сути.

"Знаем, но не осознаем, что же это за чертовщина такая? - Непрерывно повторяла она. - Знаем, но не осознаем..."

Спустя две ночи, ей приснился небывалый, удивительный сон.

Она была гигантским потоком воздуха. Мощным, свободным, полным энергии и тепла.

В ее власти было разрушить все эти маленькие домишки, мостики и деревца там, далеко внизу. Но ей совсем неинтересна была такая мелкая возня. Она стремительно неслась высоко вверху среди облаков и звезд - грандиозная птица, сотканная из воздуха, энергии и снов...

Она проснулась посреди ночи, а в голове все еще звучал голос из сновидения: "Ласковый Ураган... Ласковый Ураган... Ласковый Ураган".

"Какая ерунда! - Тут же оценил ситуацию проснувшийся рассудок. - Ласковый Ураган - это всего лишь прозвище, данное в шутку, и придуманное не магами, а такими же зелеными девчонками, как и я сама".

Но каждый раз, когда она повторяла это имя, в тело тут же вливался заряд энергии, делавший его подвижным и эластичным. Она уже просто не могла оставаться в кровати...

Ровена тихо оделась, и поднялась наверх - на плоскую крышу их трехэтажного дома. Это место давно притягивало ее. Тут можно было загорать (разумеется, при наличии солнечного света), устроить романтичный вечер с друзьями (разумеется, при отсутствии солнечного света), да и для занятий спортом здесь были отличные условия.

Ровена осмотрелась вокруг: внизу темнели домики Майастры, вверху мерцали звезды. Сквозь небесный океан стремительно плыло одинокое облако.

Странно - а здесь, на крыше, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка.

"Какой гордый ветер, - подумала Ровена, - дует там - в вышине, и не хочет спускаться вниз. Гордый, редкий и очень сильный!"

Ее руки поднялись сами собой, подсказывая движения всему телу. Движения Ласкового Урагана...


5. Отель "Армия Фантомов"


В отличие от Аведарха с его десятками пляжей и сотнями гостиниц, на территории Центрального Королевства находился лишь один более-менее сносный отель для иностранных туристов. Но это было весьма специфическое место для весьма специфической публики.

Отель "Армия Фантомов" находился высоко в горах на западном берегу озера Архам. В ясную солнечную погоду из окон самых дорогих номеров открывался великолепный вид на озеро, на берег противоположный, на мощные остовы гаресовских дворцов. Эти остовы, почерневшие от пожаров, потом посеревшие от времени, тут и там покрывшиеся прорастающей травой, и сегодня сохраняли величественный и таинственный вид. Но пик магнетизма в этом пейзаже с разрушенным городом приходился на ночные часы. И самыми колдовскими были осенние ночи, когда над озером клубился туман.

Ходили упорные слухи, что в иные из таких ночей высоко в небе над Гаресом собирались тысячи призраков, чтобы разыграть вновь величайшую битву величайшей из войн.

Разумеется, скептики объясняли, что никаких призраков в архамском тумане нет и не было, а есть лишь болезненное воображение некоторых туристов, да коммерческий интерес владельцев отеля.

Но, если разбираться по существу, покупателей на далеких дарханских призраков никогда не было особенно много. Зато, среди все же добиравшихся сюда, не редки были господа с большими странностями, и хлопоты с ними могли запросто перевесить получаемую прибыль.

Был при отеле и небольшой пляж. Разумеется, гораздо более тихий, чем аведархские. Любители мистики и призраков были не очень жадны до купаний и загара. Да и вода в горном озере была попрохладнее, чем в Море Гроз...

Отель они увидели издали, взобравшись на очередной перевал: мрачный замок, вырастающий из скал, и устремленный в небо...


Неутомимая Эрикона ушла из номера с первыми лучами Солнца, а Хлодвиг наслаждался роскошью гостиничной кровати. Разумеется, он прекрасно осознавал предательскую обманчивость этого комфорта.

Пребывание в "Армии Фантомов" было самым опасным этапом их путешествия. Гораздо более опасным, чем странствия по горам и пустыням. Из мишени движущейся они превращались в мишень неподвижную.

Чтобы предполагаемые враги не заподозрили ловушки, Эрикона путешествовала под вымышленным именем Эйа. Как будто пытаясь скрыть свое пребывание в Дарханских Королевствах. Да и Хлодвиг для разнообразия превратился в Людовика.

Но новоиспеченный Людовик остался при прежней идее: планируемая Эриконой ловушка - предприятие, отдающее безумием. В чем он соглашался с Эриконой - ее пребывание инкогнито раскроется очень быстро. Слишком уж известной фигурой была Бешеная Медведица.

Вдобавок, она была известной фигурой с великолепной фигурой. И у такого человека шансы остаться незамеченным равны нулю...


6. Час Икс


Каждый вечер после захода Солнца Эрикона уходила на берег Архама, прихватив альбом и комплект карандашей.

Ей уже сообщили пару раз: "немногие художники работают в темноте".

На что она отвечала: "А это очень удобно - все вокруг серое и не нужно таскать этот дурацкий мольберт с красками"...

И каждый раз в это же время Хлодвиг шел в библиотеку на четвертом этаже отеле. Таков был приказ Эриконы. Он должен был находиться здесь ровно час.

"Час Пыток" - так он назвал для себя это время. И горько и смешно - он ведь так любил читать, а здешняя библиотека была просто великолепна - и самый продвинутый ловец фантомов был бы удовлетворен.

Но никакое чтение не лезло в голову. Он об одном лишь мог думать, сидя перед раскрытой книгой. Эрикона там - в полумраке, над обрывом, одна. И очень скоро ее одиночество наверняка будет нарушено. Самым неприятным образом...


Каждую ночь Луна шла на убыль. Сегодня над Архамом медленно восходил лишь узкий сияющий серп.

"Сегодня Смерть непременно придет собирать свою жатву", - подумала Эрикона, глядя на этот Небесный Серп.

Она отнюдь не была впечатлительной истеричной девицей. Могучий инстинкт охотницы, древний и безжалостный, подсказывал ей: время пришло.

Хлодвиг беспокоился: не безумен ли план Эриконы? И предположение это было близко к истине, но лишь в первой части. Безумие здесь, безусловно, присутствовало, но никаким планом даже и не пахло!

Таковы были алые монстры - в опасности они становились безумными. Но эффективно безумными, убийственно безумными!

Темный непостижимый инстинкт проснулся в Медведице, когда смертельно раненый гость протянул ей "Черную Книгу Дельпару". Инстинкт позвал ее в путь через Море Гроз в страну недавних врагов. И инстинкт сказал ей теперь: час битвы наступил.

Вдали за ее спиной тоскливо завыл шакал, и тут же вой подхватил еще с десяток голосов.

"А ведь неплохо у них получается, - усмехнулась Эрикона, - от настоящих шакалов почти и не отличишь!"

Звонко треснула ветка, зашуршали кусты. Вот тут неизвестные визитеры слегка оплошали - даже медведи шумели бы поменьше.

Эрикона поднялась и повернулась к обрыву спиной. Создав широкое полукольцо, на поляне появились девять фигур. Мрачные. Мощные. Молчаливые...


7. "Цивилизации 27-и этажей"

(из книги Габора Дору "Мир Огнеморья")


"Почти никаких следов не осталось в нашем мире от древнейших "Доогнеморских Времен". Лишь куцые обрывки преданий, противоречащие друг другу.

Но существует одно исключение: написанная в Доогнеморские Времена книга Регины ди Арс "Цивилизации 27-и этажей".

Впрочем, по утверждениям многочисленных скептиков, книга эта такая же мистификация, как и Доогнеморские Времена вообще.

Действительно, в наличии, на сегодняшний день, имеются хотя и обширные, но явно не полные копии переводов на более поздние языки. Тем не менее, в волканских мистических традициях очень большое внимание уделяется и Доогнеморским Временам и Учению Регины ди Арс.

И теперь, не вдаваясь в подробный анализ различных взглядов на эти темы, я хочу вкратце изложить версию волканских мистических школ.


Главный постулат "Концепции Доогнеморских Времен": в древнейшие эпохи существовали высокоразвитые цивилизации, о которых сегодняшняя наука не знает почти ничего.

Именно тогда и написаны были "Цивилизации 27 этажей", в которых Регине ди Арс удалось предугадать и падение прежнего мира, и главные особенности новой - "Огнеморской Реальности".

Книга эта была полна необычных и малопонятных идей. И это стало причиной полного замалчивания или яростных нападок в первые годы публикации, но это же и спасло книгу во множестве грандиозных катаклизмов, обрушившихся впоследствии на планету - другой подобной книги не существовало.


Основные идеи "27-и этажей" просты, но и в наши времена они воспринимаются не только как оригинальные, но и вовсе как дикие.

Во-первых, ди Арс утверждала, что все многообразие цивилизаций, причем, не только на нашей планете, а и вообще во Вселенной можно свести к четко определяемым 27-и уровням, или, как она их сама называла, этажам.

И уже такое начало породило массовую, ехидную, и довольно банальную реакцию: "А откуда госпожа Регина может все это знать? Она что - директор Вселенной или его лучший друг?".

Но дальше - больше. Ди Арс пишет о неких циклах, управляющих, по ее мнению историей цивилизаций.

Причем писала она обо всем этом во времена, когда на всей планете победила цивилизация, ориентированная на технику. И, как считало большинство, победила окончательно и бесповоротно.

Общепринятой стала теория "конца истории". И войны, и конфликты глобальных идеологий остались в прошлом - так утверждала эта теория. Пришло время вечной стабильности, материального изобилия, легкой работы и почти непрерывных развлечений.

Но развлечений исключительно материального характера. Все иное, в том числе мистика и магия, было объявлено отжившими глупыми суевериями.

В противовес этому, Регина ди Арс провозглашала, что ничто в мире не может быть вечным и абсолютным - ни технократическая цивилизация, ни даже (даже!) законы этого мироздания.

И были времена, когда магия в этом мире была не складом суеверий, а великолепно работающим Искусством.

Искусством, вокруг которого и формировались первые цивилизации. Или - цивилизации первых трех этажей...


27 этажей у ди Арс делились на три девятки. Причем, большинство цивилизаций Вселенной ди Арс полагала всерьез и надолго застрявшими на первой девятке. А суть первой девятки как раз и заключалась в движении от магии и мистики к науке и технике.

Первые цивилизации на любой планете всегда создаются магами. Цивилизации магов создают фундамент и каркас, на которых и построится вся дальнейшая история.

Основные идеалы и культурные ценности, гармония с окружающей средой, включая и одомашнивание растений и животных - все это достигается магическими цивилизациями первого, второго и третьего уровней. Магия постепенно создает стабильный и удобный мир.

Но в стабильном и удобном мире сама магия становится не очень нужна. Она замечательна для радикальных перемен, но магия и стабильность плохо уживаются друг с другом.

Когда цивилизации выходят на четвертый-шестой уровни развития, магия еще сосуществует с наукой. Но магия этих этажей становится все более мелкой. Ее применяют для лечения простуды и геморроя, с ее помощью еще пытаются предугадывать события, но уже никак не формировать их.

На седьмом-девятом этажах мир почти полностью превращается в отлаженный и четко работающий механизм.

В цивилизациях седьмого этажа наука достигает наивысшего взлета. Это время творчества гигантов мысли, ученых-гениев с широчайшим кругозором, смелых ниспровергателей вековых догм.

На восьмом уровне наука сосуществует с техникой.

На девятом ученые становятся лишними, как некогда лишними сделались маги.

То есть, людей, называющих себя учеными, и обладающих солидными "учеными званиями" становится много, как никогда. Но это тот случай, когда качество переходит в количество.

По сути, все они - "техники", "технари", "технократы" - узкие специалисты не знающие, и не желающие знать ничего за пределами своей четко очерченной отрасли.

Маги и мистики воспринимали Вселенную как целостный живой организм. Ученые воспринимали ее как удивительную грандиозную машину.

Девятый этаж сплошь состоит из узких специалистов и потребителей. Никто из них не имеет даже смутного представления о фундаментальных силах Вселенной. Кто-то производит на конвейере пули (и пули хорошего качества!), кто-то - стволы, кто-то - приклады. Кто-то по давно разработанной технологии собирает ружье, а кто-то - его покупает. Все вертится по давно проложенной гениями колее, и замечательно вертится!

Но у некоторых возникает каверзный вопрос: куда ведет эта циклопическая система этажей - к развитию или к деградации?! Вверх или вниз?!

И Регина ди Арс каждый раз с неизменным упорством отвечала: на 13-й этаж!"


8. "Предчувствие 13-го этажа"

("Мир Огнеморья")


"На второй девятке этажей радикально меняется направление развития. Радикально и драматично.

На десятом-двенадцатом этажах мир совершенных технологий и материального изобилия поворачивается своей демонической стороной.

Гигантские корпорации, заваливающие мир штампованным дерьмом. Агрессивная реклама, изощренно внушающая, что в этом дерьме и состоит подлинное человеческое счастье.

Ожесточенная борьба между Королями Конвейеров. Борьба, в которой они предпочитают свой любимый рецепт конкурентоспособности: еще большая автоматизация, еще более монотонный труд, еще более дешевая рабочая сила.

Оболванивающий труд, нездоровая среда, экологические катастрофы - отличный питательный коктейль для массовых психических эпидемий, да и для эпидемий вообще.

Тоталитарные секты, техно-террористы, просто маньяки. Прогресс техники делает все более доступным химическое, бактериологическое, ядерное оружие.

Катаклизмы, мутации и еще более опасные эпидемии. Разваливающийся мир...


Современники так отреагировали на первые публикации "27-и этажей": мир здоров, а вот ди Арс - глубоко больна.

Позже, когда кошмарные прогнозы этой книги стали сбываться один за другим, ди Арс стала одним из самых модных авторов и кумиром подростков.

На стенах деградирующих городов тут и там появлялся придуманный каким-то безымянным мальчишкой лозунг: МИР МЕРТВ. РЕГИНА ЖИВА!

А рядом писали лозунг самой ди Арс, считавшей, что ничто не происходит зря, и гибель одной цивилизации - это всегда рождение другой: МИР УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЕТ МИР! "


9. "Гондванелла"

("Мир Огнеморья")


"... С планетой действительно случилось нечто невероятное: "столкновение континентов". Как оказалось возможным столь невероятное событие? На этот счет существует безумное количество безумных гипотез.

Но известно лишь одно: настали вдруг роковые времена, и континенты, забыв о прежних привычках, ускоренно устремились навстречу друг другу. Естественно, в сопровождении землетрясений, наводнений, ураганов и торнадо.

Облик планеты изменился радикально. Исчезла большая часть суши. Ее скрыл бушующий Океан Туманов. Со всех сторон набрасывался он на один-единственный, новый, образовавшийся в результате трансформации прежних, континент.

Немногие выжившие назвали его "Гондванеллла". На юге Гондванеллы возникло Море Гроз, с Океаном его соединял Дарханский пролив.

Рухнул, рассыпавшись в мелкие брызги прежний, казавшийся незыблемым мир. Мир планеты Земля.

Из пены, пепла и молний рождалась новая реальность. Мир Огнеморья... "


10. Ловушка захлопывается


Пришельцы были вооружены мечами. Все здоровенные и высокие. Семь мужчин, две женщины.

Их оружие пока оставалось в ножнах. И на них не было доспехов. Возможно, это было немного самонадеянно с их стороны. Впрочем, у Эриконы оружия не было вообще.

Самый огромный из них, верзила высотой не менее двух метров, подошел к ней еще ближе.

- Тебе придется отправиться с нами, детка. - Ухмыляясь, сообщил он.

Эрикона, так же не спеша, сделала несколько шагов к верзиле. Потом резко метнула ему в лицо альбом.

Реакция у него была неплохая - альбом он перехватил в полете. Правда, для этого он поднял обе руки вверх, и это была смертельная ошибка. Резким выпадом правой руки Эрикона вонзила ему в живот остро заточенный карандаш. Карандаш вошел глубоко, достав до самой печени.

Верзила потерял сознание еще до того, как начал падать. И до того, как он потерял сознание, Эрикона выхватила меч из его ножен. И до того, как тело коснулось земли, меч со свистом "догнал" шею бывшего хозяина, и отсек его голову от туловища.

Теперь ближайший живой человек находился где-то в двух метрах от Медведицы.

Это была девушка. Крепкая, коренастая, видимо из крестьянской семьи. И теперь слегка растерявшаяся. Вряд ли, больше чем на секунду. Но секунда для Эриконы - это было чрезвычайно много.

Мощный короткий удар ногой по отрубленной голове, и она, взвившись как футбольный мяч, врезалась в лицо девушки, уже начавшей было вынимать свой клинок.

Ее переносица хрустнула, девушка, взвыв, схватилась руками за лицо.

Эрикона направилась к девушке. Сзади она услышала торопливые шаги: кто-то из ночных воинов собирался атаковать ее в спину. Она игнорировала нападавшего, пока не засвистел его меч. Тут Эрикона присела, одновременно развернувшись на 180 градусов, и распарывая мечом живот третьего противника.

Ни меч, ни Эрикона на этом не остановились: еще толчок, и оборот в продолжение предыдущего, и живот девушки также пересекла глубокая, кровавая полоса.

Эрикона отпрыгнула назад. Мужчина и женщина, шатаясь, стояли лицом к лицу, их глаза были широко раскрыты от изумления и ужаса, из распоротых животов обоих обильно вываливались внутренности и кровь.

Мужчина рухнул первым, девушка тут же упала на него сверху. Их тела тряслись в предсмертных конвульсиях.

Все прочие на поляне были неподвижны и молчаливы.

- Эй, Эшмун, - нарушил, наконец, паузу один из бойцов, обратившись к парню в центре, видимо, командиру группы, - что-то явно пошло не так.

- Все ко мне! - Тут же отозвался Эшмун.

Повторение не понадобилось: все тут же сбились в кучу, ощетинившуюся мечами. И эта темная куча, выпустив сверкающие клинки, стала медленно надвигаться на Эрикону.

Но поведение их противницы по-прежнему оставалось за пределами логики. Медленно, усмехнувшись, женщина-альвурх отшвырнула свой меч в сторону. Она соединила ладони, закрыла глаза. Что-то странное стало происходить с ее телом, с ее лицом - мелкие, несвойственные человеку толчки сотрясали Эрикону изнутри.

Потом во тьме вдруг, словно молния вспыхнул ее взгляд, и уцелевшие бойцы попятились назад, изо всех сил стараясь удержать мечи в бешено трясущихся руках. А им навстречу шла безоружная женщина, по-прежнему улыбаясь и не спеша. Вот только с головы до ног она была забрызгана кровью. И почему-то у нее оказались красные, ярко светящиеся глаза...


11. Тени Изнутри


Когда на очередной тренировке Ровена продемонстрировала движения Ласкового Урагана, это произвело впечатление на всех, даже на гроссмейстера.

Впрочем, он тут же уточнил:

- Не думайте, что успехи в произвольной программе, избавляют вас от общей физической подготовки.

И двум фехтовальщицам пришлось изрядно попотеть, в то время как Феличия по-прежнему лишь наблюдала, или беседовала с Дривом об общемировых проблемах...

Вечером Ласковый Ураган пригласила подруг отметить успехи "на Крыше". По такому случаю сюда были принесены легкие закуски и кувшинчик с элем.

Ровена первая почувствовала сонливость, и отправилась спать. Феличия и Изабелла медленно допивали эль, и отыскивали в бездне над головами знакомые созвездия.

В центре небесной чаши величественно воцарилась Аракуда, королева магов. Но из звездного тумана Стожаров к ней коварно подбирались Тур-Убица и Железный Вепрь. А на краю небосклона увлеченно преследовали кого-то Большая Волчица и Птица Возмездия Эрийон.

- Вроде все так хорошо складывается, - неожиданно даже для самой себя сказала Изабелла, - а мне почему-то неспокойно...

- Отчего же?

- Да вроде как из-за мелочей. Хотя мелочи ли это? У меня на тренировке сегодня случилось какое-то раздвоение. С одной стороны, я, вроде как радовалась за Ровену. Но где-то в глубине была и досада - она уже нашла свою Связку Силы, а я все еще нет. Я ведь завистливых людей терпеть не могу. Но неужели и сама могу оказаться такой?!

- Я за тобой этого не замечала. - Заверила ее Феличия.

- Но раньше-то и поводов серьезных не было. В "Орхиене", я никогда не отставала в учебе. А там ведь, по существу, достаточно быть старательной посредственностью. К Ровене я привыкла относиться покровительственно, почти, как к более младшей. Но когда дошло до действительно не простой задачи - она меня обошла.

- Послушай, Волчонок, - Феличия шутя, но достаточно крепко потрепала густые черные волосы своей подруги, - ты уж слишком к себе строга. И Ровенку ты, на самом деле, любишь, и никакая ты не посредственность. Я ведь вас очень хорошо чувствую. Просто у Ровенки Сила на поверхности, вот она и проявилась так быстро. А твоя - может и помощнее, но спрятана глубоко. Зато, когда ты ее найдешь - тот еще фейерверк будет!

- Значит, беспокойство мое - пустое?

- А вот этого я не говорила! - Феличия многозначительно усмехнулась.

- Боже мой! - Изабелла схватилась за голову. - Эль выпили весь, а голова так и не прояснилась. Уже ничего нельзя понять!

- Понять может ничего нельзя, - согласилась Феличия, - но почувствовала ты кое-что верно. Не все с нами в порядке. Не только с тобой одной - с нами со всеми. Мы, кстати, с Дривом тоже сегодня об этом говорили. Он называет это тени изнутри.

- Это что еще за чертовщина такая?

- Вот именно - чертовщина. Мы ведь не ангелы - люди. И в каждом из нас может прятаться всякая муть, о которой мы порой и не догадываемся. Но пока мы слабы - все наши части слабы - и те, что хорошие, и те, что не очень. Но, открывшись Силе, мы получаем ее целиком. Все в нас становится сильнее - и хорошая сторона, и плохая. Вот тут мы и сталкиваемся с тенями изнутри.

- Жуть какая-то! - отреагировала Изабелла. - Дриву стоит объяснить это поподробнее. Да и с обретением Силы может не стоит двигаться так быстро?

- Расклад здесь такой, - пояснила Феличия, - обретешь Силу - нападут тени изнутри. Не обретешь, останешься слабой - придут тени извне и прихлопнут!

- Да откуда столько этих теней долбанных?! - Изабелла и сама не понимала толком, что ее так сильно разозлило - разговор ведь, вроде бы, шел отвлеченный и теоретический.

Но Феличия осталась спокойной, словно набралась у Дрива не только идей, но и его флегматичности:

- Просто время такое пришло - Час Теней. Вот они отовсюду и повылазили...


12. Ошибка Сезона


Уже на подходе к поляне, Хлодвиг столкнулся с вооруженными людьми. Они так стремились удрать, что даже не обратили на него никакого внимания.

Стало ясно - предчувствия не обманывали - ловушка сработала сегодня. Хлодвиг перешел с быстрого шага на бег.

Выскочив на поляну, он споткнулся обо что-то, оказавшееся отрубленной человеческой головой, и упал на два лежащих крест-накрест трупа.

Как ужаленный, взвившись вверх, Хлодвиг, наконец, увидел в полумраке Эрикону. Она неподвижно сидела в позе для медитации. У ног ее лежал кто-то, тихо стонущий и слабо шевелящийся.

Хлодвиг сделал шаг.

- Погоди! - Подняв руку, предостерегла его Эрикона.

Голос ее был до того странным и пугающим, что у Хлодвига пропало всякое желание двигаться дальше...


Сознание медленно возвращалось к Эшмуну. Он не очень-то был этому рад. Вместе с сознанием неотвратимо возвращалась и память о недавно пережитом кошмаре...

Его подчиненные предпочли бегство бою. Пятеро верзил улепетывали словно зайцы. Возможно, их паника была чрезмерной, и бегство - ошибкой. Ошибкой, но не Ошибкой Сезона. Ошибку Сезона совершил он, Эшмун, не присоединившись мгновенно к уже стартовавшим бегунам.

Но масштаб Ошибки стал ясен лишь через три секунды, за которые ему сломали правую руку, левую ногу, и, наконец, вырубили ударом локтя в висок...

И не пытаясь подняться с земли, он лишь нашел взглядом лицо сидевшей перед ним женщины-альвурха. Процесс исчезновения багрового огня в ее глазах пугал не меньше, чем процесс его появления.

Впрочем, помудревший за те три секунды Эшмун, теперь хорошо понимал: этот нечеловеческий огонь никогда не уходит далеко и надолго, он остается где-то здесь, в этой сумасшедшей женщине, в таинственных глубинах ее неистовых глаз...


Быстрым, почти неуловимым движением Эрикона поднялась на ноги.

- Нам предстоит непростая ночь, - сказала она спокойно и отрешенно.

С этим утверждением никто на поляне спорить не стал - ни мертвые, ни живые, ни живые наполовину...


13. Лимонад и Катарсис


Когда они вернулись в комнату, Ровена, вопреки их ожиданиям, не спала.

- Хорошо провели время? - поинтересовалась она.

- Фели рассказывала про тени изнутри. Страшно, но интересно. Тебе как-нибудь тоже стоит об этом послушать.

- Ну, страхов мне на сегодня хватило, - сказала Ровена и села в своей кровати.

- Неужели даже чемпионы и ураганы могут чего-то бояться? - Подковырнула подругу Феличия.

- Смеешься? Ладно, еще час назад я думала, примерно, как и ты.

- Да что и впрямь что-то случилось?

- Не наяву - во сне. Но сон поразительно кошмарный. Из-за кошмара я и проснулась.

Некоторое время она собиралась с мыслями, а потом сказала:

- Я видела озеро Архам, и город Гарес на его берегу. Вернее, развалины Гареса. И над руинами клубился туман. Он становился все гуще и плотнее, и превратился вдруг в армии призраков... Снова и снова сходятся они там, в небе, чтобы биться в великом сражении за Гарес...

- Так это ж "Легенда об Армии Фантомов". - Сказала Феличия. - Габор давал нам ее месяц назад. Ты прочитала, и теперь она приснилась.

- Но того, что оказалось самым страшным, в "Легенде" нет. И об этом я нигде не читала. Высоко, над всеми над ними - над городом, над призраками, над облаками в холодной-холодной черноте на звездном шесте сидела огромная ужасная птица. Я знала, что это птица Эрийон. Она хлопала гигантскими крыльями, ее клюв был полон крови, и когда она пронзительно... - Ровена остановилась, подыскивая нужное слово.

Изабелла и Феличия принялись наперебой подсказывать варианты: "крикнула, каркнула, крякнула, квакнула..."

- Ну и дуры же вы! - Оценила их деятельность Ровена, и все же продолжила. - В общем, она издала пронзительный звук, и из ее раскрывшегося клюва упала капля крови. И понеслась вниз с головокружительной высоты. И эта капля крови почему-то казалась такой зловещей, холодной, страшной. Казалось - самое страшное в мире - это столкнуться с ней. И она неслась прямо на меня! Хорошо, что я успела проснуться...

- Шутки шутками, - сказала Феличия, - а здесь скрыто что-то очень важное. И советую выяснить - что.

- Тут фиг что выяснишь. - Возразила Ровена. - Такой сон можно толковать и так и эдак.

- Есть один хороший метод, - предложила Феличия, - называется пирокатарсис.

- А это что за штуковина?

- Ну, ты просто сиди спокойно, прислушивайся к себе, и отвечай на мои вопросы.

- Ладно, давай.

- Этот сон связан с угрозой снаружи?

- Да. - Удивленно сказала Ровена. - Сама не знаю почему, но чувствую, что да.

- Этот сон связан с угрозой изнутри? - включилась в процесс Изабелла.

- Да, - слегка растерялась Ровена, - я опять чувствую, что надо ответить утвердительно.

- А тебе не кажется, Фели, - поинтересовалась Изабелла, - что мы сами подсказываем ей ответ?

Ровена вдруг вскочила с кровати.

- Елки-палки! - У нее был изумленный вид. - Я только что слышала голос.

- Что он сказал? - наперебой спросили подруги.

- Елки-палки, это же надо!

- Ну-у!!!

- Даже боюсь повторить. Ладно: "Тени извне объединились с тенями изнутри. Большая беда на подходе. Человек, которого ты любишь, связан с ней".

- Спокойно! - Потребовала Феличия, хотя сама была возбуждена не меньше остальных. - Мы приближаемся к цели. Ты, Изабеллка, заткнись. А ты, Ураганчик, отвечай и не отвлекайся.

- Чего отвечать-то?!

- Теперь все просто. Перечисляй людей, которых любишь.

- Всех что ли?

- Не тех, которые только лишь симпатичны. Тех, кого любишь по-настоящему, крепко.

- Ну, - замялась Ровена, - даже как-то неловко. Вас, конечно, Феличию и Изабеллу. Ближе вас у меня никого нет. Ну, потом Илону. Мы очень сблизились в последнее время. Она мне так помогает. У отца ведь ужасно тяжелый характер. Но, благодаря Илоне, я этого теперь почти не чувствую...

- Дальше, Ровенка, дальше.

- Ну, - голос Ровены дрогнул, на глазах появились слезы, прогоняя их, она стукнула себя кулаком по ноге. - Я что-то совсем расклеилась.

- Все нормально, Ураганчик! Ты ведь сама сказала - мы самые близкие люди - зачем же стесняться своих?

- Короче, когда я была маленькой - я очень любила отца, Варона. И верила, что и он любит меня. Тогда я жила у матери, родители были в разводе. Но на мои дни рождения... Мне так хотелось, чтобы он пришел хотя бы на день рождения... Мама устраивала большой праздник, в квартире было полно гостей, а я все время выбегала на улицу - надеялась, что придет и он. Но улица оставалась пустой...

- Мудак твой папаша!

- Изабелла!!! Мы договорились, что ты будешь молчать.

- Хрена лысого! Это ты, Фели, договорилась, что я буду молчать. Ладно, ладно - молчу.

- Ровена, продолжай, пожалуйста.

- По-моему - все. - Развела руками Ровена.

- Не очень-то уверенно ты это произносишь.

- Может быть. Если совсем честно - есть еще один человек. Но о нем я говорить не хочу. Могу сказать лишь одно, и это строго между нами.

- Разумеется, как и все, что было до сих пор.

- Я влюблена в одного парня. Но кто это - не скажу никому.

- Даже ему самому не намекнешь? - Поинтересовалась Изабелла.

- Уж ему-то особенно! - Горько усмехнулась чему-то известному только ей одной Ровена. - Ладно, завязали. А в горле что-то совсем пересохло. Схожу-ка я за лимонадом.


- Ну, и как ты сама расцениваешь этот свой э-э "парокатарсис"? - Спросила Изабелла, когда за Ровеной закрылась дверь.

- "Пиро". - Поправила ее Феличия. - Возможно, я не все сделала наилучшим образом. Перед сеансом рекомендуется предупреждать клиента: процесс надо доводить до конца, или не начинать вообще.

- А клиент оказался ох как не прост! И почему ж ты не предупредила?

- Понадеялась - раз мы близкие подруги - обойдемся без формальностей.

- Читала я в одной умной книжке, Феличия: "Каждый человек - это смесь дурака с гением". Насчет каждого-то я сильно сомневаюсь. Но в твоем случае это верно на все сто. Как они хитро в тебе перемешаны - гениальная прозорливость и совершенно дурацкая наивность! Перемешаны и плохо взболтаны. То сплошняком прет гениальность, то - бац! - без всякого перехода - дурь беспросветная!

- Но мне же всего шестнадцать лет! - взмолилась Феличия.

- Аргумент принимается. - Проявила милосердие Изабелла. - Против природы не попрешь - шестнадцать лет - самый опасный и роковой возраст.

Ровена вернулась, распахнув дверь ногой. В руках у нее был поднос с тремя стаканами и бутылкой.

- Ты дала мне хороший толчок, Фелик. Дальше - разберусь сама. Но тебе - огромное спасибо! Даже хочу тебя поцеловать. И тебя, Изабельчик, тоже поцелую - чтобы обидно не было. Но сперва лимонад - губы подсластим.


14. Пещера


Они подошли к крутому берегу, изъеденному извилистыми бухтами. Эрикона выбирала одной ей известные узкие тропы среди почти отвесных скал...

Из двух плащей, снятых с трупов, Эрикона создала подобие носилок, и теперь вместе с Хлодвигом тащила на них Эшмуна.

Как ни странно, им удалось одолеть половину спуска: пятьюдесятью метрами ниже мерцали воды озера, и столько же примерно было теперь до плоской верхушки скалы. Тропка стала и вовсе неразличимой, и они остановились, опустив носилки. Справа - обрыв, слева скала в трещинах и дырках.

К удивлению Хлодвига, Эрикона втиснулась в одну из узких щелей. Хлодвигу и Эшмуну пришлось последовать за ней. Внутри пространство несколько расширилось, образуя маленькую пещерку.

В конце ее находилась нора. Тут им пришлось ползти на четвереньках, и волочь за собой Эшмуна, который взвыл от боли.

- Заткнись, - предупредила его Эрикона, - или придется тебя вырубить.

Эшмун закусил губы, и теперь только тихо стонал. Они ползли куда-то по узкому лазу в полной темноте. Эрикона воспользовалась спичками только когда они выбрались в большое помещение. Как оказалось, теперь они попали в прилично оборудованную для жилья пещеру, размером с небольшую комнату. Здесь была масляная лампа, которую Эрикона тут же зажгла, печь, шкафчик с продуктами, столик и стулья. На подобии матраса из еловых ветвей имелась и постель - одеяла и подушки.

- На той войне здесь скрывались мои разведчики. - Пояснила Эрикона. Несмотря на драку и трудный спуск, она была в каком-то почти радостном возбуждении.

"Та война, - подумал Хлодвиг, - какой бы тяжелой она ни была - для Эриконы - время, когда ее юность и слава были на самом пике".

Осмотревшись, он понял, что пыли на предметах нет, а некоторые из продуктов в шкафу явно появились совсем недавно.

- В последние дни я уже наведывалась сюда тайком, - сказала магистр, - привела все в порядок. Деньги и самые важные наши вещи тоже перенесла сюда.

"И ничего не сказала мне", - тут же отметил Хлодвиг.

- Поверь, были серьезные причины не говорить об этом раньше. - Эрикона как будто прочитала его мысли. - Мы должны были действовать автономно и не мешать друг другу.

Потом она поручила ему растопить печь. Это было несложно. В пещере имелся солидный запас дров, угля и бумаги. А премудрости разведения огня в печах и кострах Хлодвиг, хорошо знакомый с бродячей жизнью, освоил в совершенстве.

- После прокола с маленькой группой дарханцы бросят на наши поиски сотни полицейских и солдат. Но мы можем спокойно отсидеться здесь, как минимум, две недели.

- А дым нас не выдаст? - спросил Хлодвиг.

- Все предусмотрено. - Усмехнулась Эрикона. - Дым из печи выходит в двухстах метрах отсюда. И выходит в другую пещеру, скрытую за водопадом. Водопад, не ахти какой, скорее, водопадик. Ты его видел - ручей Красотка стекает по обрыву в Архам. Но все равно там всегда облака испарений и брызг. Наш дым смешается с ними. А оттуда, кстати, к нам поступает вода - с ней тоже проблем не будет.

Вскоре огонь в печи загудел, и в других обстоятельствах Хлодвиг непременно оценил бы в полной мере уют этой маленькой пещеры. Но сейчас его внимание постоянно возвращалось к пленнику, лежащему на полу.

Хлодвиг чувствовал его страх, и понимал, что страх этот обоснован...


15. В поисках правды


Один и тот же сон снился Эшмуну несколько раз в жизни. Один и тот же сон, каждый раз ускользающий при пробуждении, оставляя только смутные обрывки.

Но в этих смазанных фрагментах пещера точно была. И теперь Эшмун догадывался почему...

Медведица подошла к лежащему на полу Эшмуну.

- Теперь советую выложить все.

- Что ты хочешь знать?

- Как можно больше о тех, кто вас послал.

- Никто нас не посылал. По окрестным деревням прошел слух: в отель у озера приехала женщина, очень похожая на генерала Эрикону. Ну, и несколько местных, из тех, кто любит приключения, решили разобраться.

- Парень, ты, так или иначе, выложишь правду. Правду, а не то дерьмо, что несешь теперь. Тебе же лучше, если сделаешь это пораньше.

- Но другой правды у меня нет!

- А жаль...

Она села ему на грудь, осторожно сняла повязку с правого локтя, обхватив его левой ладонью.

- Ты точно ничего не хочешь сказать? - Ее блестящие глаза в упор смотрели на Эшмуна.

Он покачал головой. Эрикона не нажала на сломанную кость сразу - сначала правой рукой закрыла Эшмуну рот.

Он затрясся, завыл и дергался несколько минут. Потом обмяк и потерял сознание...

Когда он очнулся, Эрикона по-прежнему сидела на нем, внимательно глядя в его залитое слезами лицо.

- Появились новые мысли? - Поинтересовалась она.

- Послушай, я клянусь, - голос пленника дрожал, - все было, как я сказал. Мне нечего добавить. Хочешь - убей меня, но эти пытки ни к чему. Или ты просто получаешь от них удовольствие?

- Эрикона, - вмешался Хлодвиг, - ты полностью уверена, что он врет?

- Полностью нельзя быть уверенным ни в чем. Хочешь ему помочь? - Это она спросила уже вставая.

Хлодвиг кивнул. Он подошел к дарханцу, и снова зафиксировал шину на его руке.

Эрикона тем временем занялась у печи приготовлением какого-то отвара. Пещеру заполнил душистый запах трав...

- Выпей, - сказала она, протягивая Эшмуну кружку с дымящейся жидкостью, - это снимет боль...

Приятное тепло, появившись в желудке, стало расползаться по всему телу. Когда оно добралось до головы, пространство вокруг стало нечетким и плывущим. Но Эшмун понял - это и есть подлинная реальность - движение и поток...

И еще он понял, что дрожь страха, сотрясающая его и сейчас - результат постоянного напряжения. Он сам, своими усилиями превратил себя в огромный постоянно сжатый кулак. Это напряжение можно было снять одним лишь желанием, простой мысленной командой...

И он сбросил ненужные оковы...


15. К вопросу так называемой "Земли"

(статья доктора Фредди из журнала "Вестник Академии Гномдора")


"История суеверий насчитывает много веков, тогда как наука относительно молода. Но именно наука и только она может решить самые главные проблемы разумных рас.

Однако, сложность в том, что суеверия, предрассудки, и их активные носители и пропагандисты вовсе не желают добровольно сходить с исторической сцены и уступать роль лидера тем, кто объективно гораздо больше подходит для этого. Более того - мракобесие значительно активизировалось в последнее время, вторгаясь даже в те сферы, откуда, казалось бы, оно уже было изгнано навсегда.

В этой связи показателен тот нездоровый ажиотаж, который поднялся вокруг лженаучного опуса "исследователя" Габора Дору "Мир Огнеморья".

Эта лихая стряпня содержит целый букет бредовых идей, выдаваемых за истину.

Автор пишет о грандиозных катаклизмах, якобы сотрясавших нашу планету Огнеморье в далеком прошлом. О том, что мир наш в "допотопные" времена якобы именовался "Земля". О мифических континентах - Асия, Юероп, Африя, Амарик, Астрал утонувших бесследно (?!) словно дырявые корыта.

А где, позвольте спросить, находились уцелевшие люди, пока не появилась Гондванелла? Висели в воздухе?!

Разумеется, не всю эту псевдоученую чушь автор высосал из пальца сам. Многое почерпнуто из других "трактатов" такого же "уровня". А все они, по сути, восходят к легендам и сказкам примитивных народов.

При этом поэтические вымыслы дикарей принимаются за достоверные факты.

А ведь подлинным ученым совершенно ясно - как рождались подобные мифы. Для малочисленных племен, живущих в куцых поселениях, и весенний разлив мелкой речушки становился "Всемирным Потопом", а небольшой островок в Море Гроз представлялся неизведанным континентом.

И так же очевидно, что не существует ни одного (!) научного доказательства существования в прошлом Асии, Африи и прочих сказочных континентов или стран.

Нравится это кому-то, или нет, но Гондванелла была и остается единственным континентом нашей планеты. Разумеется, недовольным не возбраняется выдумывать сказки об иных континентах и мирах.

Но распространение подобных сказок под видом "научного" труда отнюдь не безобидное явление!

Весь этот разнузданный шабаш мистиков, магов и прочих мракобесов, на самом деле, осуществляет целенаправленный интеллектуальный геноцид народов Волканской Федерации!

Чей заказ они выполняют? И кто за ними стоит?

Думаю, это вопросы, которыми серьезно должны заняться не только члены научного сообщества, но и властные структуры, ответственные за безопасность нашего государства".


16. "Предчувствие Целебной Войны"

(автор - магистр Харварус, вотанский орден "Белый Легион")


"...Волканская Федерация уже изначально была построена на порочных идеях. И главная из них: объединение людей и представителей иных рас в одном государстве.

Все чуждое человеческому духу пышным цветом расцвело на Волканах. Магия - мрачное наследие ушедших вампиров. Искусство - коварный плод распущенных и разболтанных эльфов. Наука - порождение убогого гномьего ума.

Теперь уже и за пределами Волкан три эти чужеродные напасти активно разлагают умы.

В этих условиях Вотания остается единственной территорией Западной Гондванеллы, где хранят и развивают исконные человеческие ценности.

Да, хотя Вотания после Великой Вурхской Войны и вошла в состав Норийской Империи, но вошла добровольно, сохранив при этом свой особый статус и знаменитый "вотанский дух".

Вотания с древнейших времен славилась как страна доблестных воинов. И сегодня в норийской армии вотанцев больше, чем представителей любого другого народа Империи.

Вотанцам всегда чужды были подбрасываемые извне идейки "терпимости" и "уважения к слабым". Эти "идеи" привели к деградации целых народов.

Закаленность и культ силы - вот что помогает Человечеству выжить. И лучше, чем где бы то ни было, это понимают в нашей стране.

Несмотря на яростные нападки извне, Вотания по-прежнему сохраняет традиции рабства. И делает это отнюдь не только по экономическим причинам!

Общество, потерявшее грань между полноценными и неполноценными гражданами, между господами и рабами, неизбежно скатывается к полной анархии.

Оставшись после Великой Вурхской Войны единственной страной, сохраняющей рабство, Вотания сохранила и другую свою славную традицию - гладиаторские бои. Их роль в воспитании боевого духа и развитии фехтовального искусства трудно переоценить.

И, невзирая на критику и протесты, среди зрителей в амфитеатрах Вотании вы всегда найдете туристов отовсюду, в том числе, разумеется, и из Волкан.

При этом, у себя на родине волканцы пытаются противопоставить гладиаторским боям свою альтернативу - "вальхианское спортивное фехтование". В вальхианском фехтовании противники, облаченные в защитные костюмы, сражаются на деревянных мечах. Возможность ранений здесь сведена к минимуму, но можно ли назвать подобное фехтование боевым искусством в подлинном смысле этого слова?..


На первый взгляд, отношения между Норийской Империей и Волканской Федерацией все улучшаются. Торговля и иные формы экономического сотрудничества набирают обороты.

Но одновременно с этим все ярче проявляются противоречия между двумя сильнейшими державами Гондванеллы.

Вальхиана и Тавиана - две человеческие монархии вместе с эльфами и гномами создали общую Федерацию, строящуюся на принципах "демократии".

Но демократия изначально чужда человеческой природе. Нигде это не понимают так хорошо, как в Норийской Империи, где обладающая широкой автономией провинция Вотания играет все более активную роль.

Столкновение между Норийской Империей и Волканской Федерацией неизбежно.

Как неизбежна и победа Нории над Волканами..."


17. Ветра и Молнии


Когда Эшмун стал энергией среди других энергий, он понял, что все двери открыты для его сознания теперь. И то, что он считал болью, от которой не спасешься, оказалось лишь одним из множества возможных состояний. В него можно было входить и выходить по своему желанию.

И были иные, гораздо более интересные сферы, вход в которые тоже был открыт. С радостным возбуждением окунулся он в тот сон, который был недоступен прежде. А сон привел его дальше - в воспоминания детства - такие яркие и живые, и почему-то прочно запертые до недавних пор...

Мальчишками бродили они по развалинам Гареса, где прошла когда-то легендарная битва. И, сидя у костра, слушали, затаив дыхание, истории о Великой Войне. И о зловещей армии фантомов, ведущей по ночам кровавый бой в небесах над Гаресом. И о грозной предводительнице врагов, алом монстре по имени Эрикона, враждебной, опасной и потрясающе красивой...

- Я ведь с детства думал о тебе, воительница-монстр. - Сказал вдруг лежащий на полу человек. Теперь он улыбался, глаза его открылись, и он смотрел на мир невероятно расширившимися зрачками. - Нет ничего прекрасней этой битвы, что повторяется в Небесах из ночи в ночь. Я так хотел найти дорогу туда, где сталкиваются ветра и молнии, люди, лошади и облака. Я знал, что найду ее - эту дорогу, эту самую золотую из лестниц, и вот теперь нашел...

- Ты прав, друг мой, - отозвалась Эрикона, - лишь тот воистину познал блаженство, кто постиг красоту этого танца воинов в Небе...

- Как верно ты сказала, сестра, - он протянул левую руку и коснулся Эриконы, - танец. Вот в чем секрет этой встречи Сил под звездами. Разве так важно - кто выиграл, кто проиграл... Хотя выиграла, конечно, ты, и ты была бесподобна... Но блаженство этого танца доступно всем, кто решился открыться ему...

Он остановился, потом перешел на шепот:

- Один лишь подарок хотел бы я получить, прежде, чем ты убьешь меня. Твой поцелуй, Эрикона.

- Конечно, мой солдат, ты получишь этот подарок.

- Я тоже подарю тебе кое-что. Люди, которые нас послали - они имеют большой вес. Они создали тайный союз - Сеть Черного Пути, драконопоклонники и дельпару объединились в нем. Они действуют скрытно, но их возможности теперь огромны.

- Почему же за мной прислали не профессиональных воинов, а самоучек из ближайших деревень?

- Все основные силы давно перебрались на Волканы, и дальше - в Вотанию и Норию. Туда, где сосредоточены теперь власть и деньги. Здесь остались немногие... Но в Аведархе есть человек, который знает о Черной Сети почти все. Это генерал Монк, начальник аведархской полиции. В сейфе его кабинета хранится Коричневая тетрадь - там много интересного для вас...

Но мне пора, лестница в Небо уже ждет. Целуй понежнее, и убей быстро...

- Конечно, брат мой, все будет, как ты сказал.

Эрикона протянула руку к постели, и достала из-под подушки кинжал. Она обняла молодого дарханца, и губы их соприкоснулись. Несколько минут они лежали, не двигаясь и почти не дыша.

Хлодвиг не успел заметить удара. Увидел лишь, что Эрикона уже сидит, а кинжал вошел в грудь Эшмуна по самую рукоятку. Дарханец умер мгновенно...


18. Правда до конца


И Эрикона, и Эшмун были неподвижны. Только по щеке Эриконы скатывалась слеза, а пятно крови под Эшмуном быстро превращалось в лужу.

Что-то сильно изменилось в чувствах Хлодвига. От былой расколотости, неуверенности и мучительных сомнений не осталось и следа. Он ощутил в себе неведомые прежде, целостность и полноту сил.

Более того, он с удивлением обнаружил, что границы его нового "я" простираются далеко за пределы физического тела. И что бы ни происходило внутри этого нового, огромного "я", оно не могло нарушить его силу и целостность.

И умерший Эшмун, из глубокой раны которого продолжала сочиться кровь, и плачущая Эрикона, словно вливались в нового Хлодвига и становились его частями. Только теперь он понял, что творилось в глубине души у женщины, ставшей опасным монстром в глазах других, да и в ее собственных.

Он подошел и коснулся ее плеча.

- Никакая сила не могла заставить тебя отступить. Все беды мира, всю его боль ты взвалила на свои плечи. Ты мало думала о себе, но о тебе думали многие и многие. Героиня из легенды, генерал победоносной армии, Бешеная Медведица, оборотень, чудовище...

Он нежно погладил ее волосы, ее тело.

- Не надо плакать, моя единственная повелительница! Твои знамена еще взовьются над полями сражений, и ты поведешь своих солдат на самую славную, самую святую войну. И нет для меня большего счастья, чем быть одним из преданных слуг великой Эриконы... Но сейчас, когда ты чувствуешь себя слабой и опустошенной, я буду сильным, буду твоей опорой.

Он подошел еще ближе, и обнял ее.

- Это о таком времени ты говорила - "тогда мы станем близки"?

- Да, любимый, - прошептала она, и их губы встретились.

Хлодвиг осторожно опустил ее на одеяло и освободил от одежд. У нее было тело крепкой женщины в расцвете сил: мощные, налитые бедра, тонкая талия, упругий живот, большие высокие груди. И вопреки ее возрасту - лицо девчонки, которая широко раскрыв глаза бесстрашно устремилась навстречу приключениям этого мира.

Он разделся и сам - тонкий стройный юноша, почти мальчишка. Но сейчас он вел этот танец, и Эрикона мягко следовала за ним.

Два обнаженных тела тесно сплелись на пахнущей хвоей и травами постели в маленькой пещере. А рядом с их ритмично двигающимися телами в луже крови лежал покрытый вздувшимися синяками мертвец. На его улыбающемся лице застыло выражение беспредельного счастья...


Часть 3. Черные Кружева


1. Дар Беды


Минуло три года с тех пор, как пересеклись пути Ящерицы и Ордена Дельпару. А началось все однажды вечером, когда на улице к ней подошел незнакомец. Пожилой, но подтянутый, одет богато, но не броско. В руке элегантная трость.

- У вас дар, девушка, - вдруг сказал он. - Большой дар. Мы называем его Дар Беды.

Ящерице прежде и не приходило в голову, что скрыт в ней какой-то дар. Тем более не думала она, что даром можно называть такое.

Но Агастан (этим именем незнакомец назвался) многое объяснил...

Не сразу его объяснения стали понятны. Но когда Ящерица спокойно переосмыслила свою прежнюю жизнь, пришлось согласиться - Агастан прав.

Раньше она считала совпадением или невезением то, что в судьбах людей, связавших свою жизнь с ее, начинались вдруг роковые изломы. Первый ее мужчина спился, второй стал беглым преступником. Третий, с которым отношения тогда были на грани разрыва, влез в большие долги, попутно становясь все большим скандалистом.

- У примитивных колдунов это называется "дурным глазом", - сказал Агастан, - но наше название точнее - Дар Беды.

- Да чье это - "ваше"?

- Дельпару, которых не существует. - И несуществующий дельпару криво усмехнулся.

- Мне трудно принять все это. И особенно, что в их бедах виновата я, а не они.

- Разумеется, и они постарались на славу. Начало своих несчастий каждый кует сам. Но когда дела принимали серьезный оборот, им уже хотелось повернуть назад, и лишь твоя Сила не позволяла им сделать это. Вот тут твой фактор оказывался решающим.

- Не верю я во все это! - запротестовала Ящерица.

- А я и не настаиваю на своей правоте. Но окончательную ясность может внести один маленький эксперимент...


В действительности, эксперимент оказался не таким уж и маленьким.

Ящерице пришлось поднапрячься, рисуя Велеслава, ее тогдашнего парня. Агастан одобрил только восьмой рисунок.

- Вот тут тебе удалось схватить суть! - оказалось, что иногда и от Агастана можно дождаться похвалы.

После этого они совершили замысловатый ритуал, главной частью которого стало протыкание иглой нарисованного Велеслава в места, указанные Агастаном.

- Что теперь? - поинтересовалась Ящерица.

- Главное уже сделано, - усмехнулся Агастан, - теперь остается только ждать.

Но ждать, как выяснилось, пришлось недолго. На выходные Велеслав уехал с приятелями на рыбалку, и живым уже не вернулся.

- Ночью мы пошли купаться, - рассказали приятели, - а когда вышли на берег, обнаружилось, что Велеслава с нами нет. Увы, но тело под водой удалось найти лишь два часа спустя. Уже ни чем нельзя было помочь. Нам очень жаль...


Ящерица помчалась в гостиницу, где жил Агастан.

- Я не хотела такого исхода! - Обвиняюще сказала она, ворвавшись в номер. - Ты должен был объяснить лучше: чем мы занимаемся, и какие могут быть последствия!

- Браво! Браво! - захлопал в ладоши Агастан. - Ты все выше поднимаешься в моих глазах. Мало того, что изящно избавилась с моей помощью от опостылевшего дружка, так еще и ловко пытаешься свалить на меня всю ответственность. Разумно, разумно. Если создать у меня чувство вины за случившееся, мною легко будет манипулировать, не так ли? Одно ты не учла: я не наивный гад, вроде Велеслава. С такими как я нужны более изощренные методы. Но ничего, не переживай - я тебя подучу...

- Иди ты со своим обучением! - огрызнулась Ящерица. - В одном только ты прав: ты не наивный гад, а очень изощренный. И ты, в отличие от меня, прекрасно понимал, что наш "эксперимент" - не игра, а убийство.

- Ну да, - промурлыкал Агастан, - разумеется, понимал. У тебя ведь редчайший по силе Дар Беды, а таланты не должны пропадать зря! Но и ты не могла не догадываться в глубине души. Ведь там-то в глубине души твой Дар и сидит. И как вовремя все случилось! Новых денег Велеславу никто бы не дал. Все уже знали, что он по уши в долгах. Но еще не проведали, что долги эти делались из-за тебя...

- Чушь! - сказала Ящерица, хотя и чувствовала, что весь ее запал куда-то исчез.

И тут Агастан внезапно влепил ей звонкую пощечину.

- Ну хватит! - властно сказал он. - У меня нет времени на пустые разговоры.

Еще больше, чем оплеуха ее поразила собственная реакция. Всегда прежде Ящерица, властная и своенравная по натуре, давала в подобных ситуациях резкий отпор. Но теперь она стояла и не делала ничего!

- Ты, верно, удивляешься, - продолжил свой аттракцион Агастан, - этому оцепенению, столь несвойственному тебе. А между тем, оно порождено двумя серьезнейшими причинами. Первая: все сказанное мною - правда. И вторая - догадываешься ты также и о том, что я - это редчайшая для тебя возможность подняться "из грязи в князи"...

Ящерица подавленно молчала. Агастан подошел к двери и распахнул ее:

- Иди и приведи свои мысли в порядок. Жду тебя послезавтра вечером. Пришло время пройти действительно серьезный ритуал...


2. Особенная Волчица


Одев защитные костюмы, они вновь устроили тренировочный бой. И опять Ровена фехтовала просто великолепно. Изабелле ничего другого не оставалось, кроме как отступать и пропускать удары.

После тренировки Феличия и Ровена окунулись в море. Изабелла осталась на берегу, поговорить с Дривом.

- Самое смешное, - сказала она, - я ведь чувствую - где искать свое имя силы. Вальхия, Волчица, Волчонок - оно ведь наверняка где-то в этом направлении.

- И что мешает искать?

- Одна простая мысль. Ураган ведь огромен. Любая волчица против него - что муравей против слона.

- Любая маленькая волчица.

- Не поняла...

- Когда-нибудь поймешь. - Дрив поднялся и тоже пошел в воду.

Изабелла оказалась на берегу одна.

"Сказал бы хоть что-то прямо, - разозлилась она, - вечные намеки и недомолвки! Любая маленькая волчица... А где я, к черту, возьму большую?!"

И тут она вскочила ошеломленная: "Ну и дура же я! Большая Волчица! Созвездие Большой Волчицы, рядом с созвездием Эрийон. Оно же каждую ночь зависает над моей головой. Огромное, великолепное, сияющее! Я ведь смотрела на него в упор, и ни фига не видела, и ни шиша не понимала! Созвездие Большой Волчицы!!!"

Изабелла разбежалась, и, прыгнув, стремительно нырнула в глубину...


- Эй! - крикнула ей Феличия с берега. - Нам скоро уходить, а тебе еще вытираться и сохнуть!

Изабелла вышла из воды и накинула на себя полотенце:

- Хочу вас попросить. Сегодня и только сегодня. Мне очень нужно остаться одной. Здесь. Мне, правда, это очень нужно.

- Хорошо, - почему-то вздохнув, сказал Дрив.

- Ладно, - согласилась Ровена.

- Давай, - махнула ей рукой Феличия.

Они собрались и ушли. Над пустынным, скалистым берегом загорались первые звезды. Изабелла вновь взяла в руки меч...


3. О настырном дедушке


Приемная генерала Монка, начальника полиции Аведарха была переполнена людьми и гулом голосов. Молоденький лейтенант, секретарь генерала тщетно призывал посетителей к порядку и тишине - бедлам лишь усиливался.

Но когда, казалось, он превысил все допустимые пределы в приемную ввалилось нечто уж и вовсе неуместное: толстенный трясущийся дед, вдобавок еще и хромой, левой рукой он опирался на кривую палку, а правой - на худую вертлявую девчонку-подростка.

- Да пощадит нас Крылатый Владыка! - взмолился лейтенант. - Ты-то, дед, здесь что потерял?!

- По важному делу к господину генералу! - Настырно проблеял старикан.

- Все дела побоку, - решительно объявил лейтенант, - кроме одного!

И он ткнул пальцем в развешанные на стенах большие одинаковые плакаты. "Разыскиваются опаснейшие убийцы - Эйа и Людовик" - сообщалось на них. А ниже и крупнее: "1000 дукатов за любую достоверную информацию, 10 000 - за информацию, которая приведет к поимке преступников". А вот выше и совсем крупно размещались рисунки, отражавшие представление художника о внешнем виде коварных Людовика и Эйи.

- Как же, как же, - отозвался старикан, - в курсе мы! Всюду теперь эти картинки висят, вся Дархания за злодеями устремилась.

- Вот и чудесно, что вы в курсе. - Обрадовался лейтенант. - Так что поймаем негодяев - тогда и приходите. Господин Монк освободиться, и сможет вас принять.

- Да ведь я по поводу злодеев энтих-то и пришел! - не унимался старикан.

- Послушайте, - лейтенант совсем сник и загрустил, - нам нужны только достоверные факты. Ни советы, ни хитроумные планы нас не интересуют.

- Тады и не знаю, - наконец-то стушевался старик, - фахтов у меня немного. Знаю только пещеру, где энти супостаты затаились, Эйа и Людовик. Только они себя больше другими именами кличут - Эрикона и Хлодвиг. Ну, да и план мне их известен - как через Дарханию пробираться. Только вот планы вас и не интересуют вовсе...

В приемной почему-то наступила абсолютная тишина.

- Ради семи печатей Хаоса, - трясущимися губами, прошептал лейтенант, - ни слова больше. Генерал примет вас через пять минут. Для всех остальных, господа, к сожалению, прием на сегодня окончен...


4. "Лемарионский Порядок"

("Мир Огнеморья")


"Если земное прошлое Огнеморья наука считает полностью легендарным, то Лемарион, древнейшая цивилизация Гондванеллы, уже всего лишь полулегендарная страна...

Не сразу возникла эта грандиозная держава древности... Уцелевших после "столкновения континентов" было совсем немного. И все же, среди них оказались представители всех четырех рас - белой, черной, красной и желтой. Постепенно заселяли они новый, огромный и первозданный материк.

Представители белой расы, в основном, осваивали запад Гондванеллы. Красная и желтая учились существовать в грандиозных лесах на северо-востоке континента.

Поселения черной расы тяготели к юго-востоку Гондванеллы. Но вдали от основной массы чернокожих огнеморцев - на западе, на Волканах основана была также маленькая страна Флория. Здесь в небольших "коммунах" жили чернокожие последователи древнего культа "хиппи".

Государство Лемарион возникло на северо-западе Гондванеллы. Именно там сосредоточились обладатели знаний о науке и технике исчезнувших цивилизаций Земли.

Разумеется, знания эти были обрывочны, и с каждым поколением все менее полны. И в то же время какие-то островки самых изощренных технологий удалось сохранить сквозь века катастроф до самого возникновения Лемариона.

Лемарион оказался весьма причудливой страной. Здесь странным образом соседствовали технологии каменного века и "думающие машины" а также "эксперименты над генами", до которых современная наука добраться уже не в состоянии, а потому объявляет и их очередным "мифом древности". Также сосуществовали тут большие города с мастерскими, фабриками и заводами и примитивные поселки с покосившимися убогими домишками.

Но в общем и целом, Лемарион тогда был единственным крупным государством и единственной технически развитой страной. Что и дало повод лемарионцам объявить себя исключительным народом и последним оплотом цивилизации, а прочих - соответственно - невежественными варварами.

Лемарион действительно оказывал огромное влияние на жизнь всей западной Гондванеллы. Торговля здесь набирала обороты, и контакты между разными регионами становились все более интенсивными.

Но отнюдь не для всех настала богатая и безмятежная жизнь. Рабство, почти полностью изжитое когда-то в истории Земли, в мире Огнеморья возродилось вновь.

На юго-западе рабов использовали как дешевую рабочую силу. В Лемарионе, по мере возрождения машинной цивилизации, в рабах как дешевых машинах для труда нуждались все меньше. Но, тем не менее, Лемарион и не помышлял избавляться от рабства.

Наоборот, именно здесь оно приняло наиболее изощренный и жестокий характер. На всю Гондванеллу стали известны гладиаторские бои, устраиваемые в цирках Лемариона. А с той поры, как страна провозгласила себя империей, они приобрели особый размах.

Не отставала от цирков и индустрия публичных домов, называемых "зверинцами". Роль "дрессированных зверей" здесь отводилась молодым рабыням, вынужденным удовлетворять любые прихоти клиентов.

Но невзирая на все это, подданные империи считали, что лемарионский порядок - наилучший и наисправедливейший из всех возможных. А значит - вся Гондванелла, рано или поздно, должна подчиниться империи Лемарион... "


5. Отвар Метаморфоз


- Поедем за город. - Сказал ей Агастан вечером, когда Ящерица пришла к нему вновь.

Небольшая крытая двуколка уже ждала в гостиничном дворе. Когда они покинули город, мрак сгустился окончательно. Подпрыгивая на грунтовой дороге, двуколка углублялась в лес.

- Едем в дом лесника. - Снизошел, наконец, до объяснений Агастан. - Он наш человек. Мы проведем там ритуал, созданный когда-то древними альвурхами. Они называли его пирокатарсис.

- Кое-что слышала об этом.

- Об этом многие слышали, и многие пытаются с этим работать. Но здесь все секреты в тонкостях и нюансах, а они никогда не выходят за пределы орденов. И, разумеется, каждый орден проводит пирокатарсис, сильно меняя средства и цели, исходя из собственных нужд...

В доме лесника они прошли в большую комнату, явно предназначенную не для бытовых целей, а для всякого рода мистических ритуалов. Здесь было много свободного места, а тусклое мерцание свечей выхватывало из полумрака изображения жуткого и мрачного вида.

- Наш друг скоро принесет сюда "отвар метаморфоз". - Агастан говорил все тише, вынуждая Ящерицу сократить расстояние между ними. - Его, на самом деле, используют в пирокатарсисе крайне редко - уж очень это опасная штука. Его дают лишь обреченным на смерть или очень продвинутым мастерам.

- Но я ни то, и ни другое!

- Тебе придется этой ночью стать либо тем, либо другим. Дельпару - не алые монстры, и уж тем более - не саламандры. Мы не готовим учеников постепенно, возясь месяцы и годы. Суровый отбор начинается у нас уже с первых шагов.

- Говоря проще, эта ночь может оказаться для меня последней?

- Слишком переживать тоже не стоит. - Пожал плечами Агастан. - Как я вижу, твоя грусть по Велеславу развеялась довольно быстро. Это хороший подход. Примени его и к своей судьбе.

Эта дельпарская сволочь все время била по больным местам. А Ящерица почему-то по-прежнему даже не пыталась дать ему отпор.

- Хотя на мой вкус, - продолжал изощряться ее зловещий наставник, - самое страшное - не умереть от отвара метаморфоз, а сойти из-за него с ума.

- Спасибо, утешил, - буркнула Ящерица.

- Я просто пытаюсь донести до тебя всю трудность предстоящего испытания. Без драм и потерь из него не выйти. Но шанс выжить у тебя есть...

Почему она согласилась приехать сюда? Почему не попыталась удрать в последний момент?

Наверное, она была в трансе еще до того как пригубила остро пахнущую жидкость. Но лишь после последнего глотка стала ясна чудовищная разница между трансом "до того" и трансом "после"...


6. Два Меча


Поприветствовав друг друга, они встали в боевые позиции. Дрив дал сигнал к началу поединка.

Коротким молниеносным движением, без предварительных замахов, Изабелла нанесла сильный рубящий удар - не по Ровене - по ее мечу. На доли секунды, на считанные сантиметры оружие Ласкового Урагана отошло в сторону, создав в ее защите маленький просвет.

Мгновенно рубящее движение перешло в колющее, и острие меча Изабеллы коснулось правой ключицы соперницы.

- Лихой поворот сюжета! - удивилась Ровена. - Еще разочек, пожалуйста...

На этот раз Ровена сконцентрировалась предельно. Вся сила Ласкового Урагана обрушилась на Изабеллу. Обрушилась, чтобы встретить достойный отпор.

Поединок продолжался уже значительное время, а по-прежнему оставалось неясным - какой из двух мечей нанесет победный удар. Они окончательно взмокли, дышали как выброшенные на берег рыбы, в руках и ногах появилась предательская дрожь, но ни одна из вальхий не собиралась уступать.

И вот, на этой стадии, постепенно, но неуклонно перевес стал переходить на сторону Изабеллы.


До сих пор "коронным номером" в стиле поединка Ровены была способность сконцентрировать всю силу в стремительном и точном выпаде. Но сегодня выяснилось, что Изабелла уже тоже овладела эти искусством. И, более того, Изабелла все увереннее использовала техники, которые Ровена пока не применяла почти никогда.

Ровена в совершенстве овладела приемами стиля "Единорог". Все они включали два обязательных элемента. И удары и защиты выполнялись только с помощью меча. А меч же почти всегда держался обеими руками.

"Единорог" был очень хорош для начинающих фехтовальщиков. Он обеспечивал простую и надежную оборону, и позволял вложить максимум силы в атакующий выпад. Даже некоторые мастера, достигшие вершин, сохраняли верность "Единорогу, не прельщаясь изощренностью других стилей.

И все же, увидев, что подруга-соперница изрядно вымоталась, Изабелла рискнула внезапно пустить в ход скрываемый до сих пор сюрприз - элементы стиля "Пегас". "Пегас" был во многом противоположностью "Единорога" - свободный и непредсказуемый, хотя и рискованный стиль. Здесь можно было наносить удары не только мечом, но и руками и ногами. А в передвижениях бойца горизонталь могла в любой момент разорваться высоким прыжком...


Каскад неожиданных ударов посыпался вдруг на Ровену. Вот Изабелла нанесла удар мечом, который Ровене, вроде бы, удалось отвести немного в сторону. Соперница же продолжала "проваливаться" в измененную траекторию удара.

И это было опасной ошибкой с точки зрения "Единорога". Но в "Пегасе" это оказалось возможностью оторвать правую руку от рукояти меча и нанести короткий и мощный удар локтем в солнечное сплетение.

Дыхание Ровены окончательно съехало с какого-то ни было ритма. Одной левой, не встречая никакого сопротивления, Изабелла направила меч в корпус соперницы...

Ровене потребовалось не меньше пяти минут, чтобы отдышаться и осмыслить произошедшее.

- Ты ушла далеко вперед! - Сказала она Изабелле.

- Верно, она обошла тебя, - уточнил Дрив, - но не так, чтоб очень далеко.

- Да она справилась со мной одной левой! - Настаивала на своем Ровена.

- Все дело в том, что твоя манера фехтования ей хорошо известна, а тебе ее - пока нет. И все же, обе вы вышли теперь на один, и действительно хороший уровень.

- Вот здорово! - Обрадовалась Феличия. - Вернемся в "Орхиену", повесим на двери нашей комнаты табличку: "Три Вальхии. Союз двух мечей и одного пера".

- Ага! - Согласилась Изабелла. - И пририсуем скрещенные мечи и ручку. И чтоб табличку побоялись снять - еще допишем: "не снимай - убьем!".

- Нет, нет! - Внесла свою лепту Ровена. - Лучше - "Не снимай - повесим!".


Дрив сидел молча. Он был здесь и где-то еще. Он понял уже давно: не стоит чересчур доверять глазам. На слишком уж многое доводится им смотреть.

Три девчонки, смеющиеся на берегу моря, залитого осенним Солнцем... И сотни людей, яростно истребляющих друг друга в охваченном ночным пожаром Гаресе...

Две эти картины никак не могли принадлежать одному миру, сосуществовать в нем. Одна из них явно была иллюзией, временным миражом.

Но кто тот мудрец, ведающий, какая из двух?!


7. Дедушка Таргитай раскрывает карты


- Не те уже ноги у дедушки Таргитая, - сказал старикан, грузно плюхаясь на подставленный каким-то вежливым полковником стул. - Ой, не те!

В комнате кроме генерала Монка находилось еще человек двенадцать офицеров. Мундиры сверкали орденами, погоны звездами.

- Итак, господин... э-э ... Таргитай, начнем, - предложил генерал.

- Вы уж извините старого дурака, - прокряхтел господин Таргитай, - но ежели я сейчас выложу все карты - премию на всех поделят или как?

- Или как. - Заверил Монк. - Все достанется вам одному.

- Ну что ж, - удовлетворился Таргитай. - тады и впрямь начнем. Они почему мне доверились - приезжий я - не местный. Вот и решили гады - раз Дархания мне не родная - предам ее за копейку.

Да только какая ж она неродная! Я из Шарпианы сюда, считай, уж полвека как перебрался. Семьей обзавелся, внучка вон - красавица и добрая душа...

Продукты им нужны были да сведения кое-какие. Я ведь тут много лет, а они только сунулись. Рассказал я им кое-что: о дорогах, о деревнях окрестных. Да только - слово скажу, два - выпытаю. Ну, у Эриконы энтой много не выведаешь - она-то язык за зубами держать умеет. Даже мальцу своему - Хлодвигу - многое не говорит.

Но тут они и дали слабинку! Я ему - не доверяет тебе командирша твоя, видать, мал еще для сурьезных делов. А он и давай трепаться, когда командиршы рядом нет. Показать хотит - и ему - шантрапе безусой - тоже все планы открыты!

- Не представляю, - пожал плечами Монк, - какие тут могут быть планы. На всех дорогах усиленные посты. Но даже если они и проберутся какими-то тропами к Аведарху - в порт теперь и муха не пролетит. Не сесть им на корабль никак! А значит - не уплыть из Дархании.

- Я им аккурат енто самое и говорил! - Несколько бесцеремонно перебил генерала возбужденный дед. - На дорогах посты. В порт и муха не проберется! А малец ейный мне: "А мы пробираться и не думаем вовсе. Нас их превосходительство, мэр аведархский под белы ручки на корабль самолично проведут, да с берега на прощанье платочком помашут!"

- Ерунда какая-то! - Дал свой отзыв генерал.

- Так я ему, ваша милость, точь-в-точь так и брякнул: "Ерунда все это собачья!" А он: "Расчет у нас тонкий. Мэр и начальник полиции терпеть друг друга не могут".

При этих словах полицейские в кабинете многозначительно переглянулись.

- Какая-то доля правды в этом есть. - Признал генерал. - Но не настолько мы враждуем, чтобы нарушать закон ради того только, чтобы досадить друг другу.

- Правда ваша, господин генерал! И даже малец этот Хлодвиг ситуацию понял верно. Хоть и считает господин генерал, что мэр Аведарха чересчур уж богатеям волканским задницы лижет, хоть и считает мэр, что слишком уж большую при господине Монке полиция забрала власть - помнят оба - есть еще над ними и городской совет. Так что уж лучше им по правилам драться.

- Давайте ближе к теме. Эрикона и Хлодвиг - что они собираются предпринять?

- Сообщить собираются господину мэру, что некий офицер на высоком посту в полиции Аведарха сурьезно нарушает закон. И тут они весь расклад меняют! На нарушение закона господин мэр, как вы тонко заметить изволили, никак не пойдут - совета городского побоятся. Но дай ему фахты о нарушениях закона в полиции - и он в бой полетит, что твой дракон на случку!

- Теоретически это возможно, хотя и мало вероятно. В конечном итоге, все дело в высоте поста этого офицера и серьезности его прегрешений.

- Насчет поста - то неведомо. Бабища ента коварная, как я понимаю, дружку своему даже и полнамека не дала. Но прегрешения евойные велики весьма! Офицер ентот цельную сеть подпольную организовал. И до того обнаглел, что тетрадь, в коей он делишки свои грязные фиксирует, прямо на работе в полиции и держит!

- Погодите, погодите! - Остановил словоохотливого деда генерал, и обратился затем к подчиненным. - Господа, я надеюсь, история с нашим коллегой, якобы нарушающим закон - недоразумение или блеф. Тем не менее, дальнейшее я обязан выслушать в более конфиденциальной обстановке...


Выпроводив своих офицеров из кабинета, генерал Монк дал распоряжение секретарю не беспокоить его, как минимум, с полчаса. А затем направился к бару. Генерал был убежден, что в особо сложных случаях ничто так не стимулирует работу мозга, как сто грамм добротного коньяка. Открывая заветную дверцу, генерал краем глаза уловил какое-то движение за спиной.

Он даже начал поворачиваться. Он даже успел заметить, что стул на котором восседал грузный дедушка Таргитай почему-то пуст.

Тут бы ему и удивиться - но когда получил удар по шее и упал на пол, потеряв сознание - сохранить способность удивляться не так-то легко...


8. "Иные расы и сага о фаэтане"

(Габор Дору, "Мир Огнемогрья")


"Ситуация на северо-западе Гондванеллы и на ее востоке в период Лемариона была более-менее ясна. В первом случае возникла цивилизация, ориентированная на технику и возрождение городов. Во втором - на сосуществование с природой, охоту и собирательство, иногда переходящие в скотоводство и земледелие.

С юго-западом все было не так-то просто. Грозноморье, район теперешних Волкан и Дархании, оказалось весьма замысловатым краем. Здесь было всего понемногу: и города и торговля, и огромные пространства почти нетронутой природы, и остатки науки, и зачатки магии...

Впрочем, магия в Грозноморье прошла быстрый путь от состояния зачаточного, до вида деятельности, в который оказалось вовлечено довольно большое число людей. Заслуженно или нет, но репутация грозноморских магов была высока на всем пространстве Гондванеллы....

И именно на Волканах начался во многом загадочный и до сих пор процесс "появления иных рас".

В отличие от четырех человеческих рас Гондванеллы, иные расы не существовали ни в последние века истории Земли, ни в первые - истории Огнеморья. Долгое время они являлись исключительно частью мифологии. Хотя мистическая традиция и утверждает, что когда-то они населяли и человеческий мир, причем, было это еще до появления самих людей.

В этом причина долгого спора - как же, собственно, их называть? Старшие расы, или, наоборот, новые? В конце концов, термин "иные" устроил всех.

Появление эльфов стало первым, самым решающим, и самым непостижимым прорывом в приходе иных рас.

Как раз в этом случае пропасть между причиной и следствием, входом и выходом, действием и результатом, особенно вопиющи и грандиозны.

На входе здесь мы имеем древний культ "толкиноидов". Причем, по общему мнению, всех, кто не причастен к этому культу, толкиноиды представляли из себя движение оторванных от реальности, помешанных на сказках и мифологии, весьма ненадежных, поверхностных, легкомысленных и безответственных придурков.

Центром притяжения для этих инфантильных типов уже в древности стало Цветогорье - окруженный кольцом гор край с благодатным климатом. Причем, горная стена преградила путь не только холодным ветрам, но и алчным завоевателям. Так, у Цветогорья оказался небывало долгий, по меркам Гондванеллы, срок жизни без войн и грабежей. Юг этого края заселили флорианцы - чернокожие хиппи, север - толкиноиды.

Чем же объяснить произошедшие здесь спустя несколько веков метаморфозы? Каким образом неряшливые, безалаберные и инфантильные придурки превратились в настоящих, "классических" эльфов?! В расу грациозных, ослепительно красивых, обладающих редкими талантами, невероятно долго сохраняющих здоровье и молодость существ?!

Теорий на этот счет много. Убедительных - ни одной...

Остается лишь констатировать результат. Рядом с процветающей Флорией появилась не менее процветающая Эльфия. Достаточно скоро они объединились в одну страну - Эльфлорию.

Детище этого объединения - эльфлорийский язык, дикая смесь жаргонов хиппи и толкиноидов, распространился по всем Волканам. Правда, теперь в Федерации он отступает под натиском норийского.

Несмотря на тесную кооперацию эльфов и флорианцев, оба народа весьма привержены своим традициям и очень редко вступают в браки с представителями других рас. Сама Эльфлория разделена на эльфийские и флорианские "кантоны", каждый из которых обладает значительной автономией...


Хотелось бы поведать и о дальнейшем. О жутких вампирах, таинственных лемару и упорных гномах. Истории эти изобилуют кровавыми драмами, но до чего же они захватывают и увлекают!

К сожалению, обо всем этом уже рассказали задолго до моего рождения. И рассказали великолепно!

Собрание легенд "Сага о фаэтане", по-моему, не только лучшее из того, что осталось от далеких лемарионских времен, но и одна из самых замечательных книг сегодня. Возможно, ее не так-то просто достать, но усилия, потраченные на поиски, окупятся сторицей. "Сага о фаэтане" - это то, что действительно стоит прочесть".


9. "Паровая революция"

(доктор Фредди, "Вестник Академии Гномдора")


"Как ни жаль отрывать свое время от занятий наукой подлинной, но долг вынуждает меня продолжить борьбу с распространением лженаучного дурмана.

Мой прошлый очерк был посвящен несостоятельности теории "земного прошлого" Огнеморья. К сожалению, один из ее "авторов", господин Габор Дору, не менее активно, и, как это ни печально, успешно, распространяет в кругах далеких от науки и свои "идеи" о древнейших периодах гондванелльской истории.

Надо ли говорить, что и эта часть его "творчества" также является нагромождением бездоказательных нелепиц?!

Лемарионский период видится Дору как время столкновения достигшей каких-то фантастических высот "магии Грозноморья" с по-своему не менее фантастической "наукой Лемариона".

В чем никак не откажешь автору - так это в богатейшем воображении. И в результате лемарионская наука в трудах Дору превращается в нечто столь же сказочное, что и магия.

Особенно показательны в этом отношении "пули" - некие стрелы, летящие столь быстро, что они уже и невидимы глазу! И тяжелые машины, порхающие в небесах, будто какие-то воробьи...

Господа! Не будем бредить, спустимся с небес на землю! Приборы, описываемые господином Дору, противоречат основам физики и не могли существовать никогда!

"Машины-самолеты" пришли из тех же сфер, что и "сапоги-скороходы" и "скатерть-самобранка" - из детских сказок, и должны быть решительно туда возвращены.

Кстати, как автор объясняет - отчего эта чудо-техника не сохранилась и до наших дней? А очень просто!

"Высокие технологии" и "высокая магия" изничтожили друг друга, и в результате ни осталось ни того, ни другого.

Какая замечательная версия! Она совершенно упраздняет необходимость каких бы то ни было доказательств...

Так же фантастичны и объяснения автора "Мира Огнеморья" относительно появления "иных рас".

Для тех, кому интересна истина: в работах выдающегося ученого профессора Дурвина убедительнейшим образом выявлены законы мутаций и отбора. Под их действием и появились иные расы.

Еще один дешевый трюк господина Дору: к реально существующим эльфам и гномам он приписывает и совершенно фантастических вампиров и лемару...

И, наконец, "Сага о фаэтане", которую господин Дору подает как некий шедевр. Сам я в области литературы не специалист. Но обратившись к признанным профессионалам - трем лауреатам премий Волканской Литературной Академии получил от всех единодушный отзыв: "Сага о фаэтане" какими-либо выдающимися литературными достоинствами не обладает!

Подводя итог всему вышесказанному: читателей "Мира Огнеморья" можно только пожалеть!

А ведь живем мы в замечательное время, и не нуждается оно в выдумках и ложном украшательстве!

В Академии Гномдора, этом признанном центре волканской науки сейчас разрабатывается действительно грандиозный проект: "Паровая Революция".

Машины, движимые силой пара, вот ключ к грядущему счастью Человечества, гномов и эльфов!

Паровая революция принесет процветание и материальное благополучие всем. А значит - исчезнут причины для войн! Исчезнет и тяжелый физический труд.

Юноши и девушки! Жизнь станет лучше не от медитаций и прочих форм убогого самокопания. Паровой революции нужны ваши пытливые умы, умелые руки и вдохновенные сердца.

Участие в паровой революции - вот что способно сделать увлекательной вашу жизнь и наполнить ее глубоким смыслом!"


10. "Растроение" личности


...Из тумана вокруг нее постепенно сгустилось странное вибрирующее существо, в котором Ящерица, приглядевшись, узнала ... саму себя.

- Кто ты? - резко севшим голосом прохрипела Ящерица.

- Ты. Или, если по-другому, твоя Тень. - Усмехнулся ее двойник.

- Ты - Тень? А я тогда кто - Свет? - собственный голос доносился до Ящерицы словно из колодца.

- Вот еще! - Усмехнулась Тень, приобретая все более четкие очертания. Ты всего лишь та, кто загораживает Свет. Ты - Кукла, механизм, тело из инстинктов и мяса.

Было сверхочевидно, что Тень умна, сильна и дьявольски опасна.

- Да, - подтвердила ее мысли Тень. - Я намного могущественнее тебя. Я способна проходить сквозь стены, летать и убивать на расстоянии. Но ты не должна меня бояться.

Эти слова почему-то вызвали прямо противоположный эффект. Панический ужас завладел Ящерицей. Каждой клеткой своего тела ощущала она: надвигается грандиозная, непоправимая беда.

- Да расслабься же, дура! - наседала на нее Тень. - На самом деле мы трое нуждаемся друг в друге.

- Почему трое?! Кто третий?! - Никогда раньше Ящерица не подозревала, что способна визжать от страха, да еще от такого, причина которого совершенно не ясна.

- Ну, кроме Тени и Куклы есть еще Сознание. И напрасно оно так сильно приклеилось к Кукле - я тоже иногда нуждаюсь в нем!

- Нет! Нет!!! - В ужасе заорала Ящерица.

Она поняла, что если ей и суждено сойти с ума, то это произойдет именно сейчас. Изо всех сил она пыталась сопротивляться тому, что хочет совершить Тень, но это оказалось невозможным.

Что-то вспыхнуло, потом появился всасывающий как пылесос туннель, снова вспышка, и вдруг Ящерица с изумлением обнаружила, что смотрит теперь глазами Тени на свое прежнее тело, на Куклу, как ее назвали недавно...

Самое жуткое было в том, что, невзирая на возникшее отсутствие Ящерицы, Кукла нисколько не изменила свое поведение. Она продолжала верещать и спорить, по-прежнему трясясь от страха.

Лишь когда Тень решительно шагнула навстречу, Кукла закатила глаза и грохнулась в обморок. Последнее, что удержалось в памяти Ящерицы: та, кого она прежде безоговорочно считала собой, неподвижно валяется на полу в растекающейся под ней луже мочи...


11. Новая жизнь


Ящерица не знала точно - сколько времени спустя, очнулась вновь. Она оказалась теперь в совсем других условиях - в постели, в маленькой комнатушке.

Вскоре появился лесник. Он принес ей какой-то чай.

- Не бойся, - усмехнулся он, перехватив ее настороженный взгляд, - это не та дрянь. Это то, что поможет от нее очухаться.

Весьма и весьма специфический процесс "очухивания", как выяснилось, занял четыре дня. Ближе к концу этого срока снова появился Агастан.

- Хреново прошли испытания, да? - поинтересовалась Ящерица. - Я вела себя не лучшим образом, да и не помню почти ничего.

- Девочка, - сказал Агастан, - ты показала великолепный результат: выжила и не свихнулась! Поверь мне, при таких обстоятельствах на это способны немногие.

- Жизнь я может и сохранила, но работу наверняка потеряла - исчезла без предупреждения на четыре дня.

- Надеюсь работа на кухне при третьеразрядном ресторане не была пределом твоих мечтаний?

- Если была бы - я не находилась бы здесь!

- Хороший ответ. Что ж - у тебя начнется новая жизнь. Сперва тебя еще кое-чему обучат. Но уже без столь драматичных ритуалов. А потом мы отправим тебя в одно чудесное место - городок на берегу моря, который называется Майастра...


С тех пор и надолго осталось у Ящерицы двойственное отношение к сидящему в ней существу - Тени.

Ее пугала эта непредсказуемая и разрушительная мощь. Ящерицу привлекала совсем иная сфера - жизнь в роскоши и удовольствиях без непонятной и мрачной мистики.

И в тоже время она понимала, что только такой союзник как Тень может открыть ей дорогу наверх - в мир пышных дворцов и ослепительных нарядов...


12. Флейтист у Врат Зари


В доме Дрива был накрыт праздничный стол, но радость сегодня была смешана с грустью. Купание в изумрудном море, прогулки среди древних пещер и скал, и тренировки, каждый раз открывающие что-то новое в них самих - вся эта сказка под названием "каникулы в Майастре" постепенно подходила к концу.

- Вы здорово поработали здесь, - сказал Дрив, - надеюсь, так же и отдохнули. Есть одна опасная болезнь - одержимость слабостью. Одержимый слабостью - раб своих неудач. Он постоянно винит во всем судьбу, окружающих, мир, но только не себя. Он смакует неудачи, свои и чужие, он жадно коллекционирует их.

Но вы выздоравливаете, и пришло время сказать еще кое-что. Победившие слабость - любимая добыча для болезни другой и еще более опасной - одержимости силой.

Одержимый силой - раб своих успехов. Он презирает слабых, не помня, что и сам был таким же, не понимая, что и им еще могут открыться иные пути.

"Победивший слабость выздоровел, чтобы заболеть" - говорится в "Пути Саламандры". Это горькие слова, но правдивые.

- Ты говоришь, - сказала Изабелла, - не будь этим, не будь тем - ни одержимым слабостью, ни одержимым силой. Но каким же быть?

- Цель пути саламандры: вдохновенный воин. Только разницу между вдохновением и одержимостью объяснить не просто.

- Ну, - попыталась нащупать ответ Изабелла, - вдохновение - это что-то здоровое, а одержимость - это болезнь, что-то близкое к безумию.

- Верно, - согласился Дрив, - да только, мы ходим по кругу. Мы ведь с того и начали, что одержимость - болезнь.

- Но если путь саламандры - это и впрямь спасение от безумия, - Ровена хотела спросить об этом уже давно, - почему называют сумасшедшими их самих? Даже многие известные маги говорят так.

- Я же и сказал, - пожал плечами Дрив, - что это не просто. Чокнутых считают здоровыми, здоровых - чокнутыми. Те "известные маги" призывают "следовать естественному ходу вещей", "идти с потоком" и считают, что это и есть путь к гармонии. А мы полагаем, что это всего лишь путь к смерти, и ничего более.

- Но утверждая такое, - покачала головой Феличия, - вы расходитесь уже со всеми! Не только с обычными людьми, не только с черными магами, но и со всеми магами вообще!

- Верно. - Согласился Дрив. - В этом мы и видим путь к настоящей гармонии - идти наперекор всему.

- Если ты хотел нас окончательно запутать под конец занятий, - возмутилась Изабелла, тем не менее, продолжая усердно налегать на красную рыбу, - тебе это удалось!

- Ну, не все так уж и запутано. - Улыбнулся Дрив. - Возьмите, к примеру, весну. Разве не идет она наперекор зиме? Но именно из-за нее и существует гармония зимы и лета. И заря, врываясь во мрак, не следует пути ночи - она обрывает его. Вдохновенный воин подобен заре - идет против всего, и все благодаря ему обретает смысл. Впрочем, очень давно саламандры гораздо лучше сказали об этом стихами:


Свет во Тьме

И Тьма на Свету.

Воин Алой Зари

Подобен Весне

И подобен Цветку.

Готов и сквозь камень расти...


- Черт! - Ровена крепко сжала кулак. - Это все точно, как если смотришь на море с высоченной скалы: и захватывает и пугает! Конечно, быть этим Воином Зари очень романтично. Но ведь такой человек обречен на одиночество! А я ненавижу одиночество больше всего на свете!

- Послушай, Ровенка, - Феличия успокаивающе погладила кулак Ровены. - Мы, чаще всего, и так и так одиноки. Просто обманываем сами себя. Лучше уж знать правду с самого начала...

Мой отец погиб на войне вскоре после моего рождения. С первых лет жизни я знала: отцы есть у других, но не у меня. Было не легко, но я приспособилась. Тебе же казалось, что у тебя отец есть. Но эта была видимость, обман. И когда правда стала очевидной, не было ли тебе еще больнее, чем мне?

- И это весь выбор этой идиотской жизни?! - Спокойствие юного Урагана длилось считанные секунды. - Или горькая правда, или сладкая ложь?!

- Именно это всегда и возмущало саламандр. - Сказал Дрив. - И они отвергли и сладкую ложь, и горькую правду.

- И неужели осталось что-то, кроме этого? - спросила Изабелла.

- Надежда, - тихо сказал Дрив, - сумасшедшая, противоречащая здравому смыслу надежда - отыскать где-то, на островах ли Тысячи Грез в Океане Туманов, или в далеких звездных мирах свою истинную, настоящую Семью - Великое Братство Одиночек, Легион Алой Зари. Одни говорят - это полнейший бред. Другие считают: Легион Алой Зари - это самая реальнейшая реальность. Но, на самом деле, об этом надо не говорить, а петь...

Дрив подошел к гитаре в углу комнаты:

- Слова и мелодию я еще помню. А вот аккорды подзабыл.

- А какая там мелодия? - спросила Феличия, тоже поднимаясь из-за стола.

- Сумеешь подобрать аккорды?

- Обижаете, господин гроссмейстер, конечно, сумею.

- За час? За два?

- Опять обижаете.

Изабелла с улыбкой смотрела на Феличию. Красота ее подруги в последнее время стала особенно заметна.

Феличия была ребенком столь редкого сочетания крови людей и иных. На три четверти человек, на четверть эльф.

Иногда Изабелла и месяцами не вспоминала об этой четверти иной крови. Казалось, Феличия ничем не выделяется среди прочих подростков в "Орхиене".

Но случалось - "эльфийская четвертинка" затмевала вдруг все остальное, и становилось очевидным: это светловолосое, голубоглазое существо со столь магнетическим обаянием и поразительно мелодичным голосом никак не может быть человеком...

Тем временем, Феличия и Дрив действительно разобрались с аккордами. Еще немного и почти забытая древняя песня саламандр как птица Феникс возродилась из пепла вновь...


Ждет их Дьявол, и ждет их Бог,

Но вдали от широких, шумных дорог

Идет сквозь туман неизвестной земли

Легион Алой Зари


Не привлекает их райская скука,

Не напугает их адская мука,

Идет сквозь туман неизвестной земли

Легион Алой Зари


Рунный посох в надежной руке,

Волшебная флейта лежит в рюкзаке,

Идет сквозь туман неизвестной земли

Легион Алой Зари...


13. Амфитеатр "Беллона"


В лучшей закрытой ложе лучшего амфитеатра Вотании "Беллона", небрежно развалившись в бархатных креслах, вели неторопливый разговор два человека.

- Не прогадал ли я, поставив на твоих бойцов, Селена? - спросил граф Агастан ди Лаэро.

- Противник сегодня тяжелый. Школу гладиаторов Арама Крысолова считают одной из лучших. Еще не поздно сбегать к букмекеру и отменить ставку.

- Но ты-то поставила на своих?

Графиня Селена ди Тарх холодно пожала обнаженными, холеными плечами:

- Меня не разорит и проигрыш...

Ближе к началу боя она наконец-то обратила на Агастана свои возбужденно-холодные голубые глаза:

- А если серьезно: главная разница между мной и Арамом - я готовлю бойцов твоими методами. Бросаю на арену мало обученных и трачусь лишь на обучение выживших. Мои гладиаторы - или щенки, или суперзвезды, как, например, Ульф. Сегодня, кстати, ты увидишь его в деле. Ученики Арама все, как один, демонстрируют приличную технику. Но у них отсутствует подлинный блеск...

Фанфары возвестили о начале боя...


Оба противоборствующих отряда состояли из двенадцати бойцов. И состояли, в большинстве своем, из "крепов".

Крепы были рабами уже во многих поколениях. Когда-то, очень давно Вотания принадлежала им. Страна тогда, в основном, состояла из небольших деревень. Воинственные пришельцы из Лемариона легко превратили в рабов привычных к монотонному труду крестьян.

На сегодняшний день крепы были самыми дешевыми из рабов, и этом состоял их плюс с точки зрения хозяев гладиаторских школ. Но был и крупный минус - из них получались посредственные бойцы.

Физический труд с раннего детства давал им выносливость и силу, но им недоставало агрессивности, а темперамент крепов больше всего походил на коровий. И хотя в гладиаторы обычно продавали самых непокорных из крепов, даже и таким искусство убивать на арене давалось с большим трудом.

Впрочем, для хорошего представления необходимы не только способные эффектно убивать, но и умеющие эффектно умирать. И со вторым крепы справлялись великолепно. Тела их были мощными и живучими, и избиение крепов на арене превращалось в длинный и драматичный спектакль...

Отряд Арама состоял из семи крепов и пятерых дарханцев. Разумеется, "дарханское меньшинство" и составляло главную силу этой группы. Все пятеро не были рабами - они относились к тем немногим, кто отваживался выходить на арену за деньги. А дарханцам, когда-то наводившим ужас на все Огнеморье, владельцы школ готовы были платить очень хорошо.

Но больше всех ценились в гладиаторских цирках Вотании рабы-сканды.

Сканды - светловолосые, золотокожие дикари, жили в дремучих и опаснейших Черных Лесах. Чтобы поймать там одного такого дикаря, нередко приходилось жертвовать десятками своих людей. Но торговцы рабами готовы были пойти и на это - из скандов получались великолепные гладиаторы.

Сканд Ульф из отряда Селены уже приобрел репутацию восходящей звезды. Но звезды цирков быстро вспыхивали и быстро гасли - каждый бой мог оказаться для них последним. И сегодня Ульфу предстояло сложнейшее испытание - все остальные в его отряде были крепами, к тому же - не лучшими из них...


В первые минуты боя Ульф был подобен ворвавшейся комете, одного за другим, поразил он троих противников.

Тем не менее, с каждым мгновением боя положение его отряда все ухудшалось. Дарханцы методично истребляли своих противников. Вскоре наступил и закономерный финал: арена оказалась усеянной телами крепов из обоих отрядов.

Дарханцы же потеряли лишь одного, оставшиеся четверо окружили Ульфа...

Кольцо вокруг сканда сжималось, предводитель дарханцев, оправдывая свое прозвище "Скорпион", заходил из-за спины.

- Вот он - стиль Крысолова, - презрительно скривила губы Селена, - предсказуемо, надежно, убого...

Ульф, присев в резком развороте, полоснул мечом по ноге Скорпиона. Тот инстинктивно отпрыгнул назад, но уйти от удара не успел.

Из рассеченной голени командира дарханцев тут же выплеснулся фонтанчик крови. Приземлившись после прыжка, Скорпион не устоял на ногах и рухнул на арену.

Двое дарханцев слегка замешкались. Но третий, не теряя ни секунды ринулся на сидящего на корточках Ульфа.

Оставаясь внизу, Ульф коротким движением метнул меч в подбегающего врага. Оружие воткнулось между шеей и подбородком.

Два оставшихся противника одновременно атаковали безоружного сканда с противоположных сторон.

И тут Ульф совершил почти невозможное: вскочив, выхватил правой рукой меч, торчавший в шее чудом еще стоявшего на ногах дарханца, а левой - собственный меч врага из его правой руки.

Мгновение спустя, двумя мечами встретил он оружие атакующих врагов.

Амфитеатр взревел. Даже завсегдатаи "Беллоны" не могли припомнить чего-то подобного.

Противники Ульфа были поражены не меньше зрителей. Они еще пытались продолжать бой, но в глубине души уже решили, что обречены.

Через две минуты все было кончено...

- Великолепно! - Агастана редко можно было увидеть столь восторженным. - Исключительно великолепно! Как раз то, что нужно.

- Нужно для чего? - спросила Селена.

- Для другого дела - тоже великолепного и исключительного...


14. Коричневая тетрадь


На пустынном побережье в нескольких километрах от Аведарха Хлодвиг "колдовал" у подвешенного над костром котелка.

- Магия приходит и уходит, - провозгласил он, - а кушать хочется всегда!

- Хлодвиг, - не согласилась Эрикона, - открою страшную тайну: от еды толстеют. И это опаснейший процесс! Уж я-то знаю наверняка. Несколько дней жизни в роли толстого деда меня чуть не доконали!

- У нас не было другого выхода. С таким бюстом под тонкого деда тебя не замаскируешь никак.

- Так ты, наконец, согласился: толстый дед и худая внучка - это было наилучшее решение.

- Я ничего не сказал насчет внучки. Тут мое мнение неизменно: идея была дурацкая. Я не создан играть роль девчонки, и мог засыпаться в любой момент.

- Чем тебе так не нравятся девчонки, Хлодвиг?

- Девчонки мне как раз нравятся. Но при одном принципиальном условии: они - это не я...

Вскоре походный ужин был готов. Когда они поели, Хлодвиг принялся за мытье посуды. Эрикона же достала из своего рюкзака толстую коричневую тетрадь...

- Ты все мрачнее и молчаливее, - решился, наконец, час спустя, нарушить тишину Хлодвиг.

- Проклятье! - Эрикона оторвалась от тетради. - Есть от чего! Даже я не представляла насколько все плохо. У них есть люди во многих городах Федерации. И в Норийской империи тоже.

Но и это не самое страшное. Тут три списка - один другого паршивее. Везде, конечно, не настоящие имена - агентурные клички. В первом - где агенты находятся. Во втором - в какие структуры проникли. И в бизнесе, и в политике, и даже в разведках они уже обзавелись своими людьми. А третий список - проекты, над которыми идет работа. И здесь самые неприятные сюрпризы.

- Но ты только вступила в игру, а уже добилась немалого.

- Все это ерунда. Здесь, в Дархании, остались клоуны да неудачники. Главные силы Черной Сети сейчас - на Севере и Западе.


Хлодвиг взял в руки зловещую тетрадь, и стал перелистывать ее.

- Тут, в конце третьего списка есть раздел - "Мары. Боевые Фантомы". И всего одно имя - Ящерица.

- Хватит и одного...

- А что это такое, вообще?

- Любой боевой фантом - неприятная вещь. А уж мара...

- А если попонятнее - я ведь ни о боевых фантомах, ни о марах не знаю ничего.

- А суть здесь, Хлодвиг, действительно понятна и проста: дай тебе Боже никогда не повстречаться ни с одной из мар!


15. Прелюдия


В этот день Ящерица отчетливо почувствовала Призыв. Сегодня ночью, поняла она, ее фантом понадобится графу ди Лаэро вновь...

В этот день графиня ди Тарх приказала привести гладиатора Ульфа. В ожидании раба-сканда она подошла к окну.

Каэр Гот, родовой замок графов ди Тарх, находился на самом востоке Вотании. Из комнаты Селены можно было увидеть в низине за опоясывающей замок стеной серые воды реки Сфинкс. Видны были также и покрывающие левый берег Черные Леса - земли, где какие-либо очаги цивилизации рухнули давно, и, возможно, навсегда.

Миновав в сопровождении лакея парадный зал замка, Ульф понял, что предстоит серьезный разговор. Винтовая лестница, по которой вели его сейчас, имела для Ульфа лишь один пункт назначения - спальню графини. И у такого вызова могли быть только две причины - секс или важный разговор.

Но уже за неделю до поединков графиня категорически запрещала секс для гладиаторов, по крайней мере, для гладиаторов-мужчин. А следующий бой для Ульфа был назначен на эту полночь...


- Возможно, это будет самый необычный бой в твоей жизни. - Так начался разговор с Селеной. - И самый опасный. Скажу больше - противник, с которым ты встретишься в эту полночь - не совсем человек. Но у тебя есть шанс. И если победишь сегодня - получишь небывалый приз - полную свободу!

Да, Ульф, это так. Победишь - и завтра я объявлю тебя вольноотпущенником. И дам денег - для хорошего начала новой жизни.

Ульф не смог сдержать следов волнения на обычно застывшем, словно маска, лице. Селена подошла почти вплотную:

- Ты ведь многому научился в той прежней, дикой жизни в Черных Лесах. Пришло время вспомнить все, что ты умеешь...


В вечерних сумерках за ужином Селена пристально посмотрела на Агастана:

- Еще никогда я не заходила столь далеко, идя навстречу твоим желаниям. Ты получаешь для своих мрачных опытов одного из лучших бойцов Вотании. И сегодня он будет драться, как никогда...


16. Проходя Врата Снов


Тело уснувшей Ящерицы, раскинувшись, лежало на широкой кровати. Но воля ее упорно искала пути через скрытые и запретные врата снов.

Как гласит учение магов, "врата осознания" проходит вспомнивший и понявший: "Я нахожусь внутри сна".

"Врата управления" проходит тот, кому стал послушен его фантом, его тело сна, и кто сумел принять в своем сне позу медитирующего воина.

Первые и вторые врата, навсегда закрытые для большинства, Ящерица прошла в считанные минуты.

"Врата разделения" пока все еще оставались ее слабым местом. И все же, с каждым разом она тратила на них все меньше усилий.

Для прохождения этих врат нужно было посмотреть на собственное "тело плоти", спящее на кровати, а потом повернуться к нему спиной.

Завершив разделение, Ящерица подошла к большому зеркалу на стене. Ее фантом, пока что, как и "тело плоти", был одет в длинную ночную рубашку.

Пришло время пройти "врата трансформации". Она закрыла глаза и сконцентрировалась...


Фантомы, как правило, слабы. И сила их уступает силе существ из плоти. Субстанция фантомов - энергия, а не плоть. Но энергия эта рассеяна и размыта.

Первая тройка врат помогает сконцентрировать ее внутри фантома. Но это еще не боевой фантом. И уж тем более - не мара.

Стать марой - значит - превратиться в воплощенный кошмар своих врагов. Существо пугающее и притягивающее одновременно. Такой фантом уже может прибавить к своей энергии и энергию врага...


Завершив трансформацию, Ящерица взглянула в зеркало вновь.

Дурацкая "ночнушка" исчезла без следа. Теперь на ней были черные сапоги до колен, и перчатки до локтей. Трико плотно облегало тело, щедро открывая бедра и небольшие, но высокие и упругие груди. Двурогий шлем на голове закрывал также и верхнюю часть лица.

Хотя в комнате и не было сквозняков, повинуясь собственным законам, колыхался за ее спиной короткий черный плащ. Меч в ножнах на левом боку уверенно завершал новую картину...


Теперь, чтобы отправиться к месту назначения, она должна была открыть "врата путешествий"...

С каждыми следующими вратами реальность вокруг становилась все более нестабильной и непривычной, обнажая свою огненную суть...

Стены ее комнаты обрели прозрачность, и на одной из них проступили очертания новых врат. Горящие знаки заплясали на них.

Горящие знаки не имели постоянной формы. Они принимали вид тех букв, иероглифов или рун, которые наиболее понятны стоящему у врат.

"Путник! - Гласили знаки, нарисованные огнем. - Ты у "врат путешествий". Любое из мест Вселенной доступно для прошедшего сквозь них".

Чуть ниже горящие закорючки, написанные явно другим почерком, сообщали: "Здесь был Эдгар Б.". Поперек же шел иной текст: "И Говарду Л. здесь доводилось проходить". А в нижнем левом углу, где оставалось еще немного места, красовалось и вовсе невразумительное сообщение: "Карлос К. - тоже"...

Безусловно, они здесь были. И совершенно непостижимо - кто они были - эти Эдвард, Говард и Карлос?

Лишь высочайший мастер мог умудриться, вписать сюда свой огненный текст. Лишь законченный идиот стал бы писать в подобном месте такую дребедень.

Но призрак женщины в черном плаще не стал углубляться в анализ этих нацарапанных пламенем приписок. Боевой фантом Ящерица отправилась вперед - сквозь стены, огонь и пустоту...


17. По имени "Фатум"


Мало кто знал, что находящийся в пяти километрах от Аведарха трехэтажный особняк генерала Монка имеет также еще и четыре подземных этажа.

Сам генерал не относился к поклонникам эстетики мрачных подземелий, и не черпал вдохновение в поэзии плесени и праха. В общем, спускался он вниз лишь в случае крайней необходимости. Но к этой ночи такая необходимость явно назрела...


Как оказалось, пропадавшая столько лет неизвестно где женщина-альвурх Эрикона вернулась, и вновь вступила в игру. И главное - оказалось, что она по-прежнему в великолепной форме.

Монк не мог противопоставить ей почти ничего. Почти...

Да, дарханская полиция продолжала искать двух заезжих альвурхов. Но на то они и альвурхи, чтобы уметь прятаться и мастерски менять облик.

Правда, главная-то их цель - не прятаться, а уплыть. И это значительно сужало пространство поиска. Главный порт Аведарха, и все пристани на побережье были взяты полицией под такой контроль, при котором уже никакое переодевание не могло бы помочь.

Но при нынешнем раскладе проблемы возникали не только для двух гостей из ордена Алых Монстров, но и для самого Монка. Собственноручно отдал он им Коричневую тетрадь. Впрочем, и без тетради они вынюхали слишком много такого, что серьезно могло осложнить жизнь начальника аведархской полиции.

Вот так вот и разошлись цели Монка и его полицейских. Полицейские жаждали арестовать Эрикону и Хлодвига, а Монка на сегодня устраивало только уничтожение этих волканских наглецов.

И ему нужны были не полицейские, а люди Черной Сети. Но сама же Сеть, одного за другим и вывезла из Дархании всех лучших. Из тех, конечно, о ком знало ее руководство.

Но добрался бы хитрюга Монк до столь высоких официальных и подпольных постов, если при любых обстоятельствах не забывал бы и о собственной игре?!


Как обрадовалась Эрикона, когда уже после небольшого нажима генерал открыл сейф, и отдал Коричневую тетрадь... Как спешно покинули она и Хлодвиг кабинет Монка...

И с каким облегчением, оставшись один, ощупал он талисман, висевший на его шее. Они не обратили внимания на столь мелкую вещицу! И впрямь, стоило ли?

С одной стороны - это ведь не Искрящаяся Тьма, а всего лишь один из шести Младших Секретов.

Но с другой...

Все эти талисманы - все Семь Секретов давали власть над вампирами. А значит - без вампиров они не стоили ничего.

Но все вампиры Гондванеллы либо покинули материк, отправившись к островам Тысячи Грез, либо были истреблены уже в глубочайшей древности. И только Семеро Спящих, скрытые в глубинах курганов или пещер, зависли между несуществованием и бытием.

И отнюдь не простой задачей было вернуть их к бытию. Даже имея соответствующий талисман, это мог сделать не каждый, и не всегда.

Практически, на данный момент это удалось лишь одному человеку в Огнеморье. Но человек этот, если надо, умел молчать...

Ни официальные коллеги, ни подпольные не знали толком - что происходит здесь - на четвертом подземном этаже...

Генерал вошел в комнату, освещенную масляной лампой. Существо по кличке "Фатум" поднялось из кресла, встречая своего хозяина.

Наверняка, Фатум был самым большим оригиналом среди вампиров. И также наверняка - наиопаснейшим из них...


18. Крылья и Клинок


В парадном зале замка Гот царил полумрак. По настоянию Агастана, слуги зажгли лишь небольшое число свеч...

Иногда в Каэр Гот залетали бабочки "грации" - диковинные порождения Черных Лесов. В эту ночь их оказалось особенно много. Грации порхали вокруг свеч, их большие и изящные голубые крылья были покрыты замысловатыми розовыми узорами.

Пять человек находились в зале. Селена и Агастан, гладиатор Ульф и двое слуг.

Когда часы пробили полночь, в замок вошел еще один гость...


Она не воспользовалась дверью. Светящийся призрак прошел сквозь стену, приблизился к графу и опустился перед ним на правое колено.

- Я в твоем распоряжении, мой господин! - сказала Ящерица.

Десятки граций устремились на новый источник света. Розово-голубые крылья мерцали вокруг полупрозрачного фантома и внутри него.

- Пройди последние врата! - Приказал граф...


Теперь, чтобы действительно обрести разрушительную мощь, ей предстояло изменить плотность своей энергии... Бабочки, первыми почувствовав начало странных метаморфоз, устремились прочь... Ящерица встала во весь рост.

- Ты готова? - Спросил Агастан ди Лаэро.

Ящерица выхватила меч из ножен. Одна из бабочек, самая красивая и большая, рискнула вернуться и подлететь к столь привлекательному недавно существу.

Меч, мелькнувший подобно молнии, не задерживаясь, прошел сквозь летящую грацию, разрубив ее пополам. Два исковерканных трепещущих обрывка упали на равнодушную мраморную гладь.

Мара, боевой фантом, пройдя последний этап - "врата плотности", теперь полностью готова была вступить в бой...


19. Тореадоры


Свое козырное приобретение, вампира Фатума, генерал Монк оценил по достоинству далеко не сразу. И быстро здесь не разобрался бы никто - уж явно это был атипичный вампир.

Предполагалось, что любой из кровососов склонен к бурной деятельности. Во всяком случае - по ночам.

Фатум же оказался натурой самоуглубленной, и больше всего любил размышлять, сидя в кресле. Он также обожал гадания, часами тасуя и раскладывая карты, руны, и даже костяшки домино.

Чтобы не отвлекаться от любимых дел из-за убогой жажды крови и сопряженной с нею утомительной возни с двуногой пищей, Фатум, с помощью своего хозяина, наладил у себя постоянное производство "нектара альвурхов".

Этот алхимический шедевр, главным компонентом которого являлся томатный сок, действительно способен был заменить вампиру человеческую кровь. Но альвурхи сотворили свой нектар из побуждений человеколюбия. Фатум же человеколюбием никак не страдал.

У него был сложный, трудный, противоречивый, почти не поддающийся пониманию характер. Монк просто приходил в отчаяние на первых порах.

Чуть позже к тому же выяснилось, что чем больше Фатум налегает на свой дурацкий нектар, пренебрегая традиционным для уважающих себя вампиров питанием, тем больше он ускользает от магической власти талисмана и его владельца.

То есть, Монк был еще способен нанести Фатуму какой-то ущерб. Но и Фатум уже мог хорошенько наступить генералу на больные мозоли.

Налицо была патовая ситуация. К тому же, заносчивый Фатум категорически отказывался выполнять "мелкие поручения". Точнее - то, что он полагал таковыми для себя. А при его самомнении в эту категорию попадало почти любое из дел.

- Я выше подобной дребедени! - Орал он почти при каждой новой просьбе...


Будь у Монка характер легковозбудимого быка, он давно уже объявил бы своему строптивому вампиру тотальную войну, в которой скорее всего рухнули бы в прах обе противоборствующие стороны. Но если уж продолжить эту линию ассоциаций, то Монк явно был тореадором, а не быком.

Причем, тореадором, который не раздражает быка ни маханием красной тряпкой, ни уж, тем более, маханием острой шпагой. Он был очень мягкий и уступчивый тореадор. Расслабленный сам, и расслабляющий клиента.

И лишь после расставания вконец умиротворенный господин Бык вдруг с удивлением обнаруживал, что из спины у него почему-то торчит какая-то рукоятка, а из груди - окровавленное острие...


Но со временем Монк стал гораздо лучше понимать своего подопечного. Нет, все же не случайно свела его судьба с самым опасным из вампиров. В чем-то они были похожи - Монк и Фатум.

Это обстоятельство, видно, и привело в руки генерала один из младших талисманов, и первым пробудил Монк одного из Семерых Спящих тоже благодаря этому.

И главное - он ухватил сущность Фатума. Задача, с которой вряд ли бы справился кто-то еще.

Теперь-то ему было очевидно: к Фатуму действительно не стоит обращаться с проблемами, которые способны решать и другие. Этот вампир создан для иного: самых неразрешимых, запутанных и тяжелых дел...

- У нас проблема. Из тех, что ты любишь. - Монк перешел к делу сразу, минуя приветствия и вопросы о самочувствии и здоровье.

Два тореадора-мастера могут пренебречь идиотскими формальностями, когда наступило время брать быка за рога.


20. Зверь и Фантом


- Уже можно зажечь факелы, - распорядился Агастан.

Свет претерпел парадоксальное превращение, став ярче, но мрачнее. Висевшие на стенах факелы окрасили зал в багрово-красные тона.

Ульф и Ящерица стояли в противоположных концах зала. Селена ударила молотком в серебряный гонг. Противники стали сближаться...


Графиня была права: Ульф многому научился в Черных Лесах. Дожившие там хотя бы до шестнадцати лет уже знали многое из того, что адепты рыцарских орденов постигают десятилетиями.

А главный секрет яростного боевого духа скандов и их феноменальной реакции заключался в умении внешне оставаясь человеком, внутренне уподобиться свирепому хищнику из Черных Лесов.

Ульф хорошо чувствовал свою Силу и умел управлять ею. У жителей вотанских городов и поселений Сила, чаще всего, концентрировалась в груди или голове. Ульф и сам перемещал ее туда, при необходимости общаться с вотанцами. Но долгих бесед не любил: слишком большое количество Силы могло утечь через рот.

И совсем иным становился он перед боем, смещая Силу в нижнюю часть живота. Менялся не только Ульф - и мир вокруг, и само время.

Его враги, оставшись в человеческом времени, двигались вяло, словно статуи из глины. В ритм их движения непременно включены были интервалы полного оцепенения.

Атакуя их в этих интервалах из позиции зверя, Ульф мог не опасаться никаких ответных действий...

Чутье зверя мгновенно подсказало ему - с кем он имеет дело сегодня, каковы сильные и слабые стороны его противницы.

Став плотным фантомом, Ящерица приобрела способность наносить удары. Но обратной стороной являлась возможность и получить удар. Укол в жизненно важные центры мог не только поразить мару, но и ранить и даже убить тело плоти, лежащее на кровати в сотнях километров отсюда.

Но, увы, на этом хорошие новости для Ульфа заканчивались.

Ульф знал тайну превращения в боевого фантома. Некоторые колдуны из Черных Лесов практиковали это искусство.

Помимо прочего, оно требовало не только сдвинуть Силу в нижнюю часть живота, в позицию зверя, но и сместить ее влево. Практикующий этот прием попадал в сферу еще более быстрых и мощных энергий. Это открывало дополнительные возможности, но грозило безумием и полным распадом психики.

Ульф никогда не решался заходить в эти сферы, в этот спектр нарастающего хаоса. Не ум даже, а жесткий инстинкт прочертил здесь для него непреодолимую красную линию.

Также инстинктивно Ульф подозревал, что у женщин эта линия здесь слабее. И вот судьба столкнула его с одной из тех, кто сумел эту черту перейти.

Он словно провалился в кошмар, в который прежде так удачно выталкивал других. Тело сканда двигалось как налитое свинцовой тяжестью. Движения же Ящерицы напоминали свободный танец, переходящий в свободный полет.

Любой человек уже давно был бы уничтожен атаками этого мрачного призрака. Но зверь, пробужденный в Ульфе, хотя и испытывал страх перед зловещей марой, все же продолжил сопротивление. О сражении на равных, конечно, не могло быть и речи, но сконцентрировавшись на глухой защите, гладиатор отбивал молниеносные выпады Ящерицы один за другим, в надежде, что выносливость фантома, избравшего острый атакующий стиль, тоже имеет свой предел.

Ящерица же, между тем, демонстрировала не только более высокую в сравнении с телом плоти скорость, но и значительно лучшую прыгучесть. Энергия, из которой состоял фантом, видимо, обладала каким-то аналогом веса, но все же, ее отношения с силой тяжести явно были несколько иными, чем у физической материи.

Вот, взвившись высоко в вверх, она перекувыркнулась над головой Ульфа, приземлилась на ноги за его спиной, и тут же атаковала рубящим ударом в спину. Чудовищной концентрацией воли Ульф развернул деревянное тело, и успел отбить мечом удар, который запросто мог разрубить его напополам. В следующую секунду он отразил три менее опасных удара...

Селена и Агастан заворожено смотрели на поединок. Казалось непостижимым то, что несмотря на постоянные столкновения, мечи продолжали порхать в воздухе быстрее легких бабочек...

Спустя полминуты она повторила трюк с прыжком и приземлением за спиной. На этот раз Ульф успел развернуться на мгновение раньше. Он не только с силой отбил нацелившийся в его спину меч, но сумел даже и контратаковать.

Конечно, и его выпад также был отбит, и все же перед ним замерцал свет надежды.

"Прыгни-ка мне за спину еще хотя бы разок, проклятая тварь, - подумал гладиатор, - и это будет твой последний прыжок!"

В довершение всего она начала выдыхаться и терять темп. Боевой фантом может двигаться с поразительной скоростью, но это требует от хозяина фантома интенсивнейшей концентрации, а она не может продолжаться чересчур долго.

Впрочем, Ульф понимал, что сейчас-то и наступила самая опасная фаза поединка. В ближайшие минуты его противница должна будет пойти ва-банк. Позже такой возможности у нее уже не будет.

И тут она взвилась в воздух в третий раз.

"Неужели?!" - возликовал Ульф.

Его тело прекрасно знало теперь, что необходимо совершить. Всего лишь развернуться еще на мгновение быстрее. И вместе с разворотом, не теряя времени, рубануть мечом по ногам приземляющейся за его спиной твари, когда она еще находится высоко в воздухе.

Такой удар не мог быть смертельным, но он полностью должен был изменить ход поединка, и Ульф вложил в него всю свою мощь. Удар провалился в пустоту!

Проклятье! Это была ловушка! Чертова тварь специально повторила свои действия дважды, чтобы создать уверенность - то же будет и после третьего прыжка...

Чуть-чуть, совсем немного обманула она силу тяжести и время, на доли секунды зависнув в воздухе над головой Ульфа. И когда меч его с силой ушел в воздух, раскрыв, наконец, защиту гладиатора, Ящерица, продолжив прерванное падение, нанесла ему мощный удар ногой в лицо.

Толстая подошва сапога, вонзившись в переносицу Ульфа, смяла и сломала ее.

Только сканд после такого удара, невзирая на болевой шок и хлынувшую на лицо кровь, мог остаться стоять на ногах и даже не выронить меч. Но даже и сканд после этого уже не в состоянии был продолжать поединок на прежнем уровне.

Следующий удар - мечом по правой руке - все же заставил гладиатора выронить оружие. Лишь после третьего удара, оставившего глубокую борозду на груди Ульфа, Ящерица остановилась.

Сканд нетвердо стоял на ногах, все больше раскачиваясь из стороны в сторону. По его телу щедро растекалась кровь из трех ран.

Вложив меч в ножны, Ящерица приблизилась к противнику почти вплотную, и вдруг резко ударила его коленом в пах. Его ноги подкосились, и он начал сползать вниз.

Но Ящерица, наоборот, стала поднимать находящегося в полубессознательном состоянии гладиатора вверх. Когда на мгновение он принял вертикальное положение, она ударила основанием ладони в подбородок.

Голова Ульфа откинулась назад. Он рухнул на спину, ударившись затылком о мраморный пол, его глаза закатились.

Нога женщины в черном опустилась на судорожно вздымающуюся грудь. Ее взгляд обратился к сидящей в кресле владелице замка.

- Ты победила. - Сказал Селена севшим от волнения голосом.

- Позволено ли мне будет выпить его Силу? - спросила женщина-мара.

Селена мрачно кивнула головой.

Агастан же добавил:

- Ты была просто великолепна сегодня! Это был твой лучший бой...

Они поднялись и ушли, уведя с собой и слуг.

Теперь Ящерица могла сосредоточиться только на лежащем у ее ног. Как много Силы в этом молодом светловолосом варваре!

Он не умел использовать ее всю, и только теперь, когда она обильно выплескивалась из тела, можно было увидеть - какой удивительной энергией обладал этот сканд.

И эта чудодейственная Сила теперь полностью достанется ей!

Ульф застонал и открыл глаза. Существо из ночных кошмаров стояло над ним, с усмешкой глядя на его дрожащее, окровавленное тело. Все вокруг стало зыбким, словно каша или туман.

Но голос ее отчетливо звучал и в тумане:

- Добро пожаловать на ужин, господин Главное Блюдо!


21. Узоры судеб


Фатум взял для гадания свою самую сложную колоду - "108 Символов".

Тропы, ведущие в будущее - вот что было его самым сильным коньком. Ведь в будущее можно придти тысячами путей. Но каждый из них, на самом деле, ведет в свое будущее, разительно отличное от других.

Крохотное семя становится чащей через века. Огромные империи исчезают, не оставив руин.

В чем тайна сплетения причин и следствий? Как стать той бабочкой, взмах крыльев которой вызовет спустя годы ураган? Как стать повелителем этой бабочки?

Вампир Фатум явно знал об этом больше остальных.

Обрушить легким щелчком лавину, едва заметной интригой изменить тысячи судеб - таков был его любимый стиль.

Карты всего лишь давали ему толчок, после которого он ощущал нити судьбы, едва-едва очень трепетно прикасаясь к ним руками, чтобы дернуть потом за одну-единственную веревочку.

В этом мире существовало немало неприятностей, но только Фатум мог устроить так, чтобы весь мир превратился однажды для человека в одну грандиозную неприятность. Ведь он научился менять пути судьбы, превращая ее из друга во врага. А если врагом кому-то стала собственная судьба, воистину он во вражде и со всей Вселенной.

- Эта Эрикона умеет справляться с трудностями. - Пробормотал он, глядя на разложенные на столе карточные узоры. - Она побеждает почти при любом раскладе событий. Но есть один вариант, где она непоправимо близко подходит к роковой черте. Вот тут...

Фатум постучал пальцем по месту, где встречались две карты: Знак Крыльев и Знак Молнии. Монк знал, что такая встреча рождает новое значение - Знак Бури.

- А главное, - продолжал вампир, - что последует за всем этим!

И он указал на перевернутый Знак Стрелы.

- Теперь, если можно, - попросил генерал, - все с самого начала и более доходчиво.

- У нас появляется замечательный союзник, - обнадежил вампир, - буря. Она родилась в Море Гроз, и придет к нашему побережью через день-другой. Чтобы уничтожить легендарную героиню Великой Вурхской Войны вместе с приятелем и тетрадью, содержащей страшные тайны Черной Сети не требуется делать ни-че-го!

Фатум зашелся хохотом. Его чувство юмора было столь же специфично, что и образ мышления.

- Только и всего, - недоверчиво уточнил Монк, - ничего не делать, и этого окажется достаточно?

- Только и всего? - Усмехнулся вампир. - Да это самое трудное в жизни! Попросту говоря, ты должен удалить свою полицию с причалов.

- Как?!

- Вот видишь - все в тебе протестует. Ты жаждешь продолжить свою мышиную и бесполезную возню. Как и у многих, жажда деятельности в тебе сильнее жажды результата.

- А ты полностью уверен, что не делая ничего, я непременно получу нужный результат?

- Ага, тебе еще хочется и гарантий! Но гарантировать могу только то, что продолжая действовать по старому, ты проиграешь наверняка.

Увидев отчетливо погрустневшее лицо Монка, Фатум все же решил добавить пару ложек меда в свое варево из дегтя:

- Ну, на самом деле, ты очень близок к цели. Просто, при первых же признаках непогоды удали охранников с причалов, и дай этим альвурхам уйти в море. Они непременно воспользуются шансом. Эрикона любит риск. Но слишком часто она искушала судьбу, и с этой бурей ей не совладать! Их шанс на спасение даже не один к тысяче, один к миллиону.

- Но он все же есть?

- Чисто теоретически. А на практике - давали ли мои методы осечку хотя бы раз?

Вопрос был чисто риторический, такого не случалось никогда, и они оба прекрасно знали об этом. А значит, и проблема с Эриконой вскоре действительно будет решена...

Покинув Фатума, Монк уже сосредоточился на проблемах иных. Его очень интересовала Искрящаяся Тьма.

Он знал, что Агастан передал талисман некой Ящерице. И в этой истории было немало непонятного.

Как мог решиться граф ди Лаэро на расставание со столь ценной вещью? И почему передал той, которая не сможет воспользоваться им сама?

На высших ступенях магии господствовала специализация. Боевой фантом не может быть заклинателем вампиров. Аналогично и наоборот. Это-то Монк, как заклинатель отлично знал и на собственном опыте.

Вывод напрашивался один: рядом с Ящерицей есть еще кто-то, и этот кто-то способен стать избранником Искрящейся Тьмы.

Но если такой избранник найден, значит, Искрящаяся Тьма скоро и впрямь оживет, превратившись из страшилки для наивных детишек в самую мощную Силу всего Огнеморья.

"Жизнь не стоит на месте, - сказал себе генерал Монк, - а уж Смерть - тем более!"


22. Возвысить и Обуздать


Селена медленно пила горячий кофе. Она поняла, что так или иначе, ей не уснуть в ближайшие часы. Агастан же предпочел прохладный лимонный сок.

- Итак, - нарушила, наконец, молчание графиня, - ты взял способную девчонку из грязи и помог ей подняться на невиданную высоту. Ты превратил ее в идеальное оружие - в существо, которое может проникнуть куда угодно, уничтожить кого угодно, и уйти, не оставляя следов. Это открывает грандиозные возможности в смысле уничтожения врагов.

Но возникает и проблема: зачем столь могущественному существу, как эта мара, хозяин? И если она решит уничтожить и тебя - не разделишь ли ты судьбу всех прочих ее жертв?

- Если я что-то заподозрю, то уничтожу Ящерицу, когда она находится в обычном теле. Теперь, разумеется, и в этом состоянии ее так просто не одолеть. Но десять опытных бойцов, атакующих одновременно, сумеют ее прикончить.

- Она ведь тоже прекрасно понимает это. А значит, задумав измену, не даст тебе время отправить эту десятку. Решив убить тебя, она просто сделает это в ту же ночь.

- В любом случае, пока я ей еще нужен.

- А потом?

Агастан пожал плечами.

- Ты что-то недоговариваешь, друг мой. - Настаивала на ответе Селена. - Ты предложил союз, но он предполагает, что мы не прячем друг от друга карты.

- Просто не люблю говорить о том, что еще не совершено. Впрочем, это будет сделано в ближайшее время...

Силе можно противопоставит только не меньшую Силу. Ты знаешь, моя собственная энергия невелика, но я хорошо чувствую ее в других.

Сила притягивает Силу, и судьбы их носителей то и дело норовят переплестись. Рядом с Ящерицей уже появился человек, который обладает не меньшей Силой, чем она. Его-то я и привлеку на свою сторону.

А дальше - классическая комбинация: разделяй и властвуй. Они станут побаиваться друг друга, и между ними установится равновесие страха. А я окажусь единственным гарантом того, что хрупкий мир между ними не будет нарушен.

- И оба этих супермонстра, естественно, вынуждены будут работать на тебя?

- Разумеется.

- Затейливая комбинация. - Усмехнулась графиня. - Если она удастся, безусловно, самым могущественным человеком в Гондванелле окажешься именно ты...


23. Серое на Черном


Ровена посмотрела в окно: еще едва-едва угадывался рассвет, но ей не терпелось побыстрее начать этот день.

Сегодня они запланировали поход к развалинам Звездного Замка. Путь был не близкий, и выходить предстояло с утра. Но девчонки еще спали, и Ровена одна поднялась на крышу встретить приближающийся восход...


Ящерица проснулась как никогда рано. Она не просто выспалась - энергия переполняла ее.

Этот поединок в Каэр Готе - явь это была или просто приятный сон?

За окном - на Небесах серое уже торжествовало победу над черным.

Ящерица достала из-под подушки маленький блокнот, раскрыла его на списке из восьми имен.

"Хосефина, танцовщица; Аурелий, сенатор", - прочитала она две последние записи.

Взяв карандаш, Ящерица внесла в список новое, девятое имя: "Ульф, гладиатор".


Когда Ящерица поднялась наверх, оказалось, что тут она не одна.

- Привет, Илона! - услышала она знакомый голос.

- Привет, Ровена, - сказала Илона, с улыбкой глядя на приемную дочь...


24. Трое у костра


Через пару часов они увидели цель своего похода - гористый, покрытый густым лесом участок суши, вынесенный далеко в море. Полуразрушенный замок венчал вершину самой высокой горы. От берега туда уходила узкая полоска песка, окруженная с обеих сторон волнами.

- Эта коса то исчезает, то появляется. - Пояснила Ровена. - И топать нам по ней еще где-то с час. А пока привал.

После этих слов все трое тут же повалились на песок, сбросив рюкзаки.

- На самом деле, как видите, - Ровена продолжала выполнять свою роль экскурсовода, - это не совсем остров. Или - не всегда остров. Но на картах это место обозначено как "остров Дальний". Сюда и впрямь долго добираться, и люди здесь бывают очень редко.

- Но однажды, - сказала Феличия, - очень давно, в разгар Великой Фаэтановой Войны, сюда пришла огромная толпа людей. Пришла, чтобы разрушить Звездный Замок.

- Да. - Подтвердила Ровена. - И с тех самых пор на Дальнем острове никто не живет. Да и история древних саламандр после разрушения их главного замка, вроде как, закончилась.

- А мне во всем этом многое непонятно. - В отличие от подруг, в голосе Изабеллы преобладали не плавно-повествовательные, а резко-вопросительные интонации. - Ведь саламандры, как говорят, начав войну на стороне грозноморцев, переметнулись потом к Лемариону. Почему они поступили так? И почему, обладая великим могуществом, они позволили разрушить замок толпе из окрестных жителей, в которой почти не было настоящих воинов?

- Ты же в курсе моих оценок по истории. - Улыбнулась Ровена. - О таких вещах лучше спросить Феличию.

- Не спрашивайте. - Не согласилась Феличия. - Мои рассказы перебьют вам кайф. Прочитайте "Сагу о фаэтане". Получите и ответы, и море удовольствия.

- Легко сказать! - усмехнулась Изабелла. - Мы с Ровенкой во всех дырках эту "Сагу" пытались найти. Этой книги не достать!

Феличия ссутулилась, многозначительно погрозила согнутым в крючок пальцем, и произнесла надтреснутым старческим голосом:

- Мудрый четвертьэльф Феличия знала, что девицы Ровена и Изабелла нуждаются в "Саге о фаэтане", но не могут ее найти. Предвидела она также, что каникулы в Майастре будут чудо как хороши. И грустно будет покидать сей благодатный, теплый край. И дабы смягчить грусть возвращения в дождливую и пасмурную Чоару, подготовила оная многомудрая Феличия свой маленький, но приятный сюрприз. Еще до отъезда на море достала оная Феличия заветную "Сагу о фаэтане", и спрятала в своей комнате в "Орхиене". И ждет теперь сия книга возвращения двух достойных девиц!

- Ты шутишь? - Изабелла то ли спрашивала, то ли утверждала.

- Серьезна как никогда, дитя мое!

- Да где б ты могла ее достать?

- У четвертьэльфов свои секреты! - Феличия захохотала, моментально превратившись из одеревеневшей бабули в раскованного до полной разболтанности орхиенского подростка...


Глубокой ночью они сидели у костра. В сердце Дальнего острова, неподалеку от развалин Звездного Замка, окруженные ночным лесом.

- Есть! - Сказала вдруг Феличия.

Она отложила в сторону кружку с теплым чаем, и достала из рюкзака тетрадь и карандаш.

- Я знаю, наконец-то, как назвать свой рассказ. - Пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Ровены.

- Воистину, наконец-то. - Согласилась Изабелла. - Мы про эти поиски названия слышим уже целый месяц. И каким же оно будет, если не секрет?

- "Проклятый Цветочек". Вам это вряд ли что-то скажет теперь. Но когда прочтете весь рассказ - увидите, что это и вправду круто...

Если бы нечто подобное говорил кто-то другой, Изабелла сочла бы его глупым хвастуном. Но что бы ни делала или говорила Феличия - это сразу наполнялось глубочайшим смыслом...

- Вы заметили, - спросила Ровена, подняв лицо к небу, - какие здесь, в горах, вдали от города звезды? Просто огромные, совершенно особенные...

- Здесь особенное все, - прошептала Изабелла...

Тихо потрескивал хворост. Время от времени танцующий костер выбрасывал алые искры. С потоками теплого воздуха устремлялись они высоко вверх - к огромным звездам, которые переливались изумрудным и золотым...


25. Черный Пастырь


- Расстояние порядочное, - сказала Илона, глядя на красное пятнышко в горах Дальнего острова, - И все же, их костер разглядеть можно.

Этой ночью у заброшенного храма дельпару они собрались втроем.

- Вот так они когда-то и жили, - продолжила Илона, - дельпару и саламандры: в пределах прямой видимости. И далеко не сразу превратились они в смертельных врагов.

- Но теперь-то мы враги, - сказал Тролль, - и стратегия твоя не совсем понятна. Дрив под нашим носом возрождает Орден Саламандры. Вовсю готовит новых учениц. А что делаем мы? Следим исподтишка, да бездействуем.

Туча молчала, но чувствовалось, что недоумение Тролля разделяет и она...


Ящерица понимала - объяснение будет не простым. Слишком зелены еще ее ученики. А без нужного опыта нет нужного понимания...

Этот чудесный пир в Каэр Готе... Муравьи экстаза ползали по телу Ящерицы до сих пор. Никогда еще ей не было так хорошо, как в последние минуты жизни гладиатора Ульфа.

Предыдущих жертв ее мары тоже приятно было убивать. Особенно Хосефину - ее Сила была достаточно велика.

Но только с Ульфом смогла она ощутить, какое это блаженство - выкачивать чужую Суперсилу.

Она раскрыла "Черную Книгу Дельпару" на разделе "Мудрый Пастырь"...

"Мастер-мара - тоже вампир, но вампир высшего вида.

Низший вампир пьет кровь. Высший вампир пьет чистую Силу.

Низшие из высших пьют Силу у слабых. Ее легче отобрать. Но не жалкий ли это трофей - Сила слабых?

Мастер-мара идет по пути высших из высших - выпить Силу сильных - вот его цель - и он не согласится на меньшее".

Еще недавно и она сама, в полной мере, не понимала смысла этих слов.

Поймут ли их Туча и Тролль? Да и нужно ли им это понимать?

Время, только время внесет во все это ясность.

И трем подругам из "Орхиены" тоже необходимо время.

Что сблизило этих девчонок? Что побудило Дрива заняться ими столь серьезно? Ящерица чувствовала: скрытая Суперсила стоит за этим всем.

Еще недавно скрытая очень глубоко... Но Дрив коснулся нужных струн, и теперь Суперсила активно созревает в них...

Что ж, мудрый пастырь не зарежет ягненка, еще только набирающего соки. Пусть попасется на залитых Солнцем лугах!

Ульф подарил ей небывалое блаженство. Но неужели это предел?

"... и он не согласится на меньшее" - эти строки придавали ей огромную решимость, и она читала их вновь и вновь...


26. Покидая Майастру


Они уезжали...

Каникулы в родном городе оказались на редкость необычными. Ровена и не подозревала, что именно в Майастре, знакомой лучше любого другого места в мире, откроются ей неведомые прежде стороны реальности.

Ласковый Ураган - могучая окрыляющая сила. И прячущийся в переулках души тихий голос, внезапно сказавший об опасности теней извне и теней изнутри...

Майастра, городок, где море и горы, последние верные вассалы отступающей Империи Лета еще хранили его тепло, осталась далеко позади. Дилижанс катился по лесистой равнине. Здесь было значительно холоднее. Ветер исступленно срывал с ветвей желтеющую листву.

Черные стволы деревьев, эти терпеливые мертвецы, готовы были недели и месяцы безмолвно стоять на холодном ветру. Не скоро еще получат они свою награду - пушистые белые саваны зимы...


Часть 4. Между Силой и Свободой


1. Первое правило альвурхов


Враждебный, но твердый берег удалялся. Свободная стихия вод, принявшая их яхту, все сильнее раскачивала маленькое суденышко.

- За время наших странствий, - сказал стоящий за штурвалом Хлодвиг, - мрачные предчувствия посещали меня не раз. Но так сильны они еще не были никогда.

- На этот раз, - сказал Эрикона, глядя в мрачнеющее на глазах небо, - для этого и впрямь есть все основания.

- Вот как? - Удивился Хлодвиг. - На этот раз и ты согласна со мной? Но ведь не поздно еще повернуть к берегу.

- Мы сами, Хлодвиг, создаем Направление Судьбы. Это делают наши намерения, наши сердца. Жизнь человека подобна реке, а реку трудно повернуть вспять.

- Странное дело. Еще недавно, там в пещере у Архама, я был уверен, что река моей судьбы повернула в замечательном направлении.

- Еще бы! В считанные минуты ты получил Блаженство Просветления, Любимую Женщину, и Харизму Героя-Победителя!

- Получил. Но смогу ли удержать? Просветление я потерял первым. Где оно, то чудо-состояние, в котором я оказался тогда? Все тайны мира были готовы открыться мне. Во всяком случае, я так полагал. И надеялся, что так будет всегда.

Но оказывается - в то видение мира я не могу вернуться теперь и на секунду.

А теперь этот надвигающийся шторм - он ведь запросто может пустить ко дну и Любимую Женщину, и Героя - вместе с его Харизмой.

- Легко пришло, легко ушло...

- Идиотская поговорка, особенно, в данных обстоятельствах.

- Раздражение не заменяет осознание, не так ли?

- И это звучит достаточно идиотски. Тоже какая-то цитата?

- А все же, попробуй, предположи, что есть у твоей Судьбы некий смысл. Она вручила тебе три вещи. А теперь что-то пытается забрать. Но ты не согласен расстаться ни с одной. И никак не решишься определить приоритеты.

Что для тебя важнее: Просветление, Любовь, Судьба Героя?

- Такими разговорами только накличешь беду! Шторм и так уже у нас на хвосте.

- А может, именно эти разговоры и могут вернуть нас к реальности? - С этими словами Эрикона повесила на шею Хлодвига шнурок с привязанным к нему небольшим пакетом.

- Что это?

- Коричневая тетрадь, обернутая в водонепроницаемую ткань.

- Но почему...

- Ты ведь сам сказал: этот шторм может пустить твою любимую женщину ко дну.

- Я дурак, и нес ерунду. Но ты-то учила меня мудрейшим вещам. И ты говорила: "не бывает энергии плохой - войди с ней в резонанс, и она станет хорошей".

- Верно, Хлодвиг, - это одно из правил альвурхов.

- Так что же мешает тебе войти в резонанс с этим штормом?!

- Другое правило альвурхов.

- Какое еще, к черту, другое?!

- Самое первое, самое главное, самое трудное. Поэтому-то о нем говорят лишь тогда, когда обучение подходит к концу.

- Но мое-то...

- Молчи, слушай и постарайся запомнить:

"Все правила известны сердцу. Оно их знает потому, что само их и создает.

Но создавая правила, сердце следует им лишь когда пожелает.

Насколько правилен такой порядок вещей?

Только сердце знает ответ"...

- Эрикона, я не понимаю...

- Понимать не надо. Понимание придет позже.

- Если ты хотела меня напугать - у тебя это здорово получилось!

- Да, испуг здесь - ключевое слово. У тебя еще есть шанс, но страх делает этот шанс ничтожным...

А ветер крепчал, и волны все сильней раскачивали яхту. В шуме и свисте они уже почти не слышали друг друга...

Она приблизилась к Хлодвигу, и сказала ему на ухо:

- Вот что может тебе помочь. Когда начнется самое трудное - вспомни эти слова.

И она прошептала какие-то стихи. Два коротких четверостишия.

- Дурацкие стихи! - Заорал он.

Страх. Страх и Гнев. Раньше Хлодвиг и не подозревал, что два этих чувства можно испытывать одновременно.

И еще - щемящее сердце предчувствие - сейчас случится что-то непоправимое и ужасное.

Его лицо было мокрым - это все ветер, режущий глаза. И брызги волн, взлетающих все выше.

Как быстро опустилась тьма! Но вспышки молний не давали забыть: море вокруг огромно, и вовсе не даром получило оно имя свое - Море Гроз...


2. "Близнецы"

(сборник легенд "Сага о фаэтане")


"Когда они родились, первый из братьев был назван "Эльф". Свет Солнца струился в его волосах, глаза сияли голубизной неба.

Второму брату дали имя "Альп", он был угрюм и мрачен уже с детских лет.

Эльф же был жизнерадостен и талантлив, все в жизни давалось ему легко.

И все же можно было понять, что Эльф и Альп - близнецы. У обоих была белая-белая кожа, чистая как свежий снег, гладкая как атлас. И обоих словно окутывало облако магнетизма и колдовской Силы.

С детства уже они во всем обгоняли своих сверстников, и по настоящему могли соревноваться только между собой. Но Эльф был подобен Солнцу - чем больше энергии он тратил, тем больше у него появлялось новой, и для себя и для других. И другим было с ним легко. У Альпа были иные отношения с Силой. Она могла придти, вознося его к вершинам, а могла и покинуть, оставляя совершенно разбитым...

Эльфлорией в те времена управляли "дайаны" - жрицы, пророчицы и судьи. Из поколения в поколение проповедовали дайаны, что наступят времена, когда Первая Раса - истинные светозарные эльфы через народ Эльфлории вернуться в этот мир вновь. И народ Эльфлории верил в эти пророчества, поклонялся легендарным эльфам, и называли, время от времени, жители Северной Эльфлории своих сыновей именем Эльф. Но ни одного из названных так и не объявили дайаны Истинным Родоначальником, тем, с кого начнет свою жизнь в Огнеморье самый древний и самый юный народ.

Но когда Эльфу, брату Альпа исполнилось шестнадцать лет, Эката, Верховная Дайана Северной Эльфлории объявила, что Истинный Родоначальник пришел.

И не ошиблась вещая Эката: Истинным Родоначальником оказался этот Эльф, с него и его потомков началась первая "иная раса" Огнеморья.

И сегодня в Эльфлорийских горах расскажут вам немало историй. О чудесах и подвигах первого Эльфа. О великих свершениях эльфийской расы. О дарах, которые получили впоследствии от эльфов представители человеческих рас.

Истории эти правдивы и прекрасны. Но есть кроме них и истории другие: многие и не подозревают о них, а знающие вспоминают об этом с большой неохотой.

Не все тайное становится явным. Есть тайны настолько страшные, что разум не решается допустить их в явь.

Но и слишком сильны они, чтобы раствориться без следа.

Так и возникают кровавые призраки, пугающие кошмары, застрявшие на грани яви и снов на долгие-долгие века..."


3. "Истинная правда наполовину"

("Сага о фаэтане")


"Невиданное возвышение брата вызвало в Альпе бурю чувств. Противоречивых, но с преобладанием горечи.

Разве так уж сильно уступает он Эльфу? В конце концов - они не просто одной крови, они близнецы! Так почему же возвышен оказался лишь один из них?!

Это огромная несправедливость, полагал Альп. Он стал еще более замкнут и нелюдим, а вскоре и вовсе перебрался жить из родного поселения в одинокую хижину в лесу...

Но самый страшный удар настиг его спустя годы, когда дано ему было убедиться: дайана Эката и впрямь оказалась права! Он и Эльф действительно были очень разными. Время оставило глубокие морщины на лице Альпа, волосы его окрасились сединой, а Эльф по-прежнему оставался юн и полон жизни.

Молодость вытекала из Альпа, словно вода из дырявого кувшина. Но он мирился с этим, пока полагал, что такова участь всех в этом мире. Но встретившись однажды с непостаревшим Эльфом, он с удивлением обнаружил, что Судьба смогла сделать исключение. Для его брата, но не для него самого...

Все остатки колдовской Силы собрал тогда в кулак Альп. И всех духов призвал к себе - добрых и злых. И вопрошал он их: каков тот путь, что позволяет обрести молодость вновь?

Но Духи Света не отозвались на его боль. И лишь Духи Тьмы откликнулись на отчаянный призыв.

- Открытое Эльфу недоступно тебе. - Ответили они. - Но есть и иные тропы для жаждущих Вечной Жизни.

И внимал им Альп, и понял, что отныне круто изменит он собственную судьбу...

А вскоре погибать стали люди в эльфлорийских лесах. Таинственный зверь появился в них. Зверь, высасывающий человеческую кровь...


Однажды призван был Эльф к Экате в храм Трехликой Богини.

- Я много говорила сколь твоя Миссия великолепна, - сказала Верховная Дайана, - но ведь не забывала и о том, сколь она ответственна и трудна. И пришло время вновь вспомнить именно об этом... Род человеческий погряз в несовершенстве и грехе. Но милосердная Богиня все же желает спасти погибающее Огнеморье. Для этого Первая Раса, совершенные эльфы и будут возвращены в этот мир. Возвращены, чтобы увлечь все прочие племена и народы на Путь Великого Совершенства.

Эльфы, чье светозарное племя начинается с тебя и твоей семьи. Уже твоя мать осенена была великой Силой Духов Света. Но не дремали тогда и Духи Тьмы. Не дремлют они и сейчас...

Альп, брат твой завлечен ими на ужасный путь. Да, брат твой Альп тоже стал "Иным". И если не остановить его сейчас, и он приведет "Иную Расу" в этот мир. Но расу столь же чудовищную, сколь восхитительны эльфы - проклятую и опаснейшую расу вампиров!

- Нет! - Только и смог промолвить Эльф.

- Вижу, насколько ты потрясен. А представь теперь, что скажут люди, которых назначено нам спасти? На огромных пространствах Гондванеллы живут они. Но и в самые далекие уголки ее дойдет весть о Великом Учении, принесенном эльфами и о эльфийском Пути Совершенства. Но дойдет следом и весть другая - и эльфов и вампиров привела в этот мир одна и та же семья. Одна и та же мать была у Альпа и Эльфа.

И спросят люди тогда: а стоит ли эта эльфийская красота тех страданий, что причиняют вампиры людям? И не лучше ли было не приходить в этот мир ни тем, ни другим?

- Что же делать теперь? - Прошептал Эльф.

- Альп уже вернул себе и молодость и Силу. Никто не остановит его, кроме тебя.

- Верховная жрица предлагает мне убить собственного брата?

- Первый из эльфов предлагает открыть путь вампирам в этот и без того страдающий мир?..


Приезжайте, приезжайте в Эльфлорию, друзья!

Вот уж где есть на что посмотреть! И есть кому все это показать. В Эльфлории любят туристов. Если они богаты. Или, хотя бы, интересуются Учением Эльфов.

Вам обязательно покажут могилу первого из эльфов. Он прожил долгую жизнь и умер в возрасте семисот лет.

В том же поселении, но на другом его конце есть еще могила. Там похоронен брат его Альп. Не посчастливилось ему переродиться в эльфа. Потому и состарился быстро, как человек. И умер, не дожив и до семидесяти.

Так скажут вам гиды из местных. И будет в этом чуть-чуть правды, и очень много лжи.

Но если найдете кого из старожилов, кто постарее и победнее, и не откажется выпить с вами даровой эль...

Он, конечно, шепнет вам после нескольких кружек, что не своей смертью умер почтенный Альп. Да и не так уж достоин он почитания, если говорить совсем начистоту. Страшной угрозой мог оказаться он для людей. И ради блага человеческого убил его собственный брат, Эльф.

Слушайте, слушайте, да не всему верьте, что говорят. Даже если говорящий сильно пьян. Ваш собеседник либо хитрит, либо не знает всей правды и сам.

Хотя в истории его доля правды, действительно, возросла. Возможно, даже до половины.

Если только правда наполовину возможна вообще..."


4. "Совершенный и Грешный"

("Сага о фаэтане")


"А истина заключалась в том, что Эльф не убивал Альпа. Не захотел он этого делать. Предпочел договориться с братом.

В могиле Альпа был похоронен другой - заезжий бродяга, скончавшийся от зимних холодов. Альп же должен был тихо исчезнуть, уехав как можно дальше от Северной Эльфлории...


Так родилась тайна, не дававшая покоя Эльфу до самых последних его дней. Эльфу, первому из эльфов, праотцу Первой Расы, принесшему в Огнеморье весть о Пути Совершенства.

Учение Эльфа было простым и благородным, и осветило жизнь великому множеству душ. Но самому Эльфу недостаточен вдруг оказался этот Свет.

Каким чудом казалось Учение, когда соратники Эльфа делали первые шаги. Оно и впрямь творило чудеса. И давало ответы на труднейшие из вопросов...

В чем причина страданий?

В грехе.

Но что есть грех?

Несовершенство.

Встань на Путь Совершенства, и ты избавишься от страданий, ибо избавишься от греха....


Но кто был более совершенен, нежели Эльф? Сильный и благородный, прозорливый и отважный...

Добро или Зло совершил он, отпустив брата?

Отпустив брата-вампира в далекую Дарханию, чтобы создал он там первое в Огнеморье вампирье гнездо?

С годами все дальше по Пути Совершенства уходил Эльф.

Я совершенен, мог сказать он себе без тени самолюбования и хвастовства.

Я совершенен, и я грешен, как никто другой на этой земле..."


5. "Эльфийский полдень, вампирская полночь..."

("Сага о фаэтане")


"Тысячелетие минуло с тех пор, как расстались в Северной Эльфлории Эльф и Альп...

Теперь "Эльфлорией" называлась не местность, а сильное, процветающее государство. Состоящее из флорианцев на юге и эльфов на севере.

Да, народом стал некогда маленький род Эльфа. Народом, о котором говорила теперь вся Гондванелла. И повсюду стали популярны эльфийская музыка, эльфийские танцы, эльфийские стихи...


Много разговоров было об эльфах. Вампиры же, потомки ушедшего в Дарханию Альпа, напротив, предпочитали действовать в тишине...

Они не нуждались в огласке, не стремились расти в числе, не собирались переделывать мир.

"Невидимое Сообщество", как называли они себя, состояло примерно из двухсот вампиров. И на протяжении столетий эта цифра оставалась почти неизменной.

Невидимое Сообщество делилось на два клана.

Прямые потомки Альпа именовали себя альпы или вампиры-эльфы. Хотя по убеждениям эльфов Северной Эльфлории и ее дайян ни сам Альп, ни его потомки к представителям Первой Расы относиться никак не могли.

Тем не менее, альпы, действительно, разительно отличались от вампиров, ведущих свое происхождение от чисто человеческих рас.

Утонченные и аристократичные, альпы обладали также хитростью, целеустремленностью и явными способностями к лидерству.

Вампиры-люди назывались "носферату", а в просторечии "чумовики". Их постоянно тянуло к сползанию на животный уровень. И это приняло бы неконтролируемый характер, если бы не жесточайшая дисциплина, которую установили внутри Невидимого Сообщества альпы.

Все стороны вампирской жизни были строго регламентированы. И особенно, взаимоотношения с Пищей, то есть - с людьми.

Зато отсутствие свободы компенсировалось множеством благ.

Все ключевые позиции в древней Дархании контролировались Невидимым Сообществом. Армия и полиция, купцы и Королевский двор, сами того не подозревая, функционировали, прежде всего, ради основной задачи: поставлять Сообществу Пищу. В необходимом качестве и количестве - не более, и не менее...

И даже последний чумовик знал: очередной Пир состоится при любой погоде, и Пищей будут обеспечены все...


Тайное пиршество людоедов, длиною в века и века... Оно запросто могло бы растянуться и на Вечность.

Во всяком случае, в Дархании уже никто не смог бы этому противостоять.

Но по ту сторону моря появился у Сообщества непримиримый враг..."


6. "Последняя дайана"

("Сага о фаэтане")


"Все меньше становилось в Эльфлории дайан. Возможно, так и должно было быть?

Ведь добились они своей главной цели: выпестовали удивительнейшую Первую Расу. Многие так считали: дайаны - переходная ступенька между людьми и эльфами.

А значит - когда появились эльфы дайаны уже и не очень-то стали нужны.

И действительно, настало время, когда в цветущей Эльфлории осталась одна-единственная дайана. Звали ее Эктория, и преемниц у нее уже не было.

Разумеется, она пользовалась большим почетом, и все торжественные церемонии проходили с ее участием. Но в повседневную жизнь она почти не вмешивалась.

Однако, был один вопрос, в котором проявляла она неуступчивость и агрессивный напор...


Еще при Экате подозревали некоторые из дайан, что избежал смерти Альп. Века спустя, скрытое от простых смертных, полностью открылось высшим из эльфов и дайан.

Но и они не заинтересованы были раскрывать людям тайну Невидимого Сообщества. Вместе с тем, хранить тайну вампиров еще не означало и потворствовать им.

С Сообществом необходимо начать тайную войну - до полного его истребления - так считали высшие из дайан.

Но высшие из эльфов с этим не соглашались. Главная угроза для всей Гондванеллы - растущая мощь Лемариона - вот что, прежде всего, беспокоило их. И перед лицом этой угрозы необходимо объединить все Грозноморье.

А уж войну с вампирами следует отложить на потом. По крайней мере, если вампиры эти сидят тихо, и высасывают соки лишь из одной страны.


Но дайана Эктория обращалась к самым влиятельным эльфам. И делала это еще и еще.

- Вампиры - это позорная тайна эльфов. - Так говорила последняя пророчица и судья. - Не уничтожат эльфы вампиров - проклята будет Первая Раса, и страшные беды обрушатся на нее...

И слова эти не мог игнорировать даже эльфийский король..."


7. "Встреча в Десте"

("Сага о фаэтане")


"Эта встреча произошла на нейтральной земле - в Тавиане. В ту пору Дест был маленьким портовым городком. Но приличные гостиницы здесь уже имелись...

Они поселились в одной, но в разных ее крыльях. Хозяева понимали, что новые постояльцы - очень важные господа. Но не представляли - до какой степени.

В одном из крыльев поселились инкогнито элььфийский король и его свита. В другом - глава Невидимого Сообщества со своими людьми...


- Так больше продолжаться не может. - Сказал Эйэт, король эльфов. - Даже в одной стране. Вампиры должны исчезнуть из Гондванеллы.

- Еще бы, - усмехнулся его собеседник, - мы для вас как бельмо на глазу.

- Это верно.

- И не только мы, но и лично я.

- Как это ни горько, Альп, но у нас сегодня откровенный разговор, и я признаю - здесь ты прав тоже.

Древний вампир расхохотался:

- До чего ведь забавная ситуация на самом-то деле. Праведный Эльф едва-едва дотянул до семисот. А я, злодей и грешник, пережил брата на века. Если правда откроется - какие неприятности ждут эльфов и их замечательное Учение.

- Для эльфов, может, это и неприятность, но для вампиров - смерть. Дай Человечеству узнать о скрытом Сообществе, и оно все поднимется против вас.

- И какая нам разница - кто нас прикончит - люди или эльфы?

- Об этом я и хотел поговорить. Есть один компромиссный вариант. Он вас вполне может устроить...


Если покинуть Море Гроз, и выйти через Дарханский пролив в Океан Туманов... Если плыть среди огромных катящихся волн все дальше и дальше на Юг...

Возможно вы наткнетесь (а может и проскочите, удаляясь в океанскую Бесконечность), на удивительные (настолько, что возникают сомнения в их подлинном существовании) острова Тысячи Грез...

И на юго-востоке этого архипелага лежит самый чудесный из островов - остров Зари. Легенды говорят, что это остров Вечной Молодости. И что лучшие из героев после смерти получают там новую жизнь.

Но гораздо ближе, на северо-западе архипелага находится еще один остров - Рок...


- Мы знаем, как добраться до острова Рок, - сказал король Эйэт, - И мы поможем вам отправиться туда..."


8. "Уважение к урокам"

("Сага о фаэтане")


"Чем старше становился Альп, тем больше он уважал Историю и ее уроки.

Так трудно было узнать хоть что-то о допотопных временах и Эпохе Земли. Но Альп сумел собрать все сохранившиеся крупицы знаний.

Один вопрос интересовал его особо: вампиры в доогнеморском прошлом.

Любопытство было отнюдь не праздным. Судя по всем данным, ко времени заката Земной Эпохи численность вампиров на планете была высока как никогда прежде.

Пока люди увязали в войнах и противоречиях, вампиры успешно создали в подполье Мировое Правительство, которое работало с потрясающей эффективностью. И вампиры всерьез задумывались над тем, чтобы выйти из подполья и открыто взять в свои руки власть на Земле.

"Столкновение Континентов" спутало все карты. Но самое удивительное: слабое и разобщенное Человечество не исчезло полностью, и сумело возродиться на Гондванелле; а могущественные вампиры погибли все до одного.

Некоторые особо изощренные мистики утверждали даже: "Столкновение Континентов" было не случайным катаклизмом, а "целенаправленным порывом самоочищающейся планеты". Очищающейся от шелухи, к которой, соответственно, причисляли и вампиров. И у великой Регины ди Арс тоже можно было отыскать нечто, высказанное в подобном духе.

Альп отнюдь не считал вампиров шелухой. Но и повторять эксперимент с захватом власти в мировом масштабе тоже не спешил.

Ведь он очень уважал Уроки Истории.

И чем больше уважал, тем больше он их ненавидел..."


9. "Алое на Сером"

("Сага о фаэтане")


"На высокой скале, нависающей над аведархским портом... Сидя на грубом холодном камне с изящным золотым кубком в правой руке... Глядя вниз, на черные пятна парусов среди серых хлопьев тумана...

Альпы, носферату и их многочисленные слуги из людей заканчивали погрузку на корабли. Сообщество вампиров вот-вот должно было покинуть землю Дархании, землю Гондванеллы...

Альп, первый из альпов, не отрываясь, смотрел вниз. В бухте царил еще предрассветный полумрак. Но Альп знал - первые лучи зари вот-вот ударят ему в спину.

Говорят, свет Солнца убийственен для вампиров. Это так, и не так.

На дне золотого кубка еще оставалось немного вина. Говорят, алкоголь убийственен для вампиров. Это так, и не так.

Альп встал, и поднял кубок, чтобы сделать последний глоток...


Веками он разрабатывал свое Учение - о победе вампиров в одной, отдельно взятой стране. Теория и практика шли рука об руку, и незримая власть Сообщества прочнейшей паутиной опутала всю Дарханию от края и до края.

Веками истреблял он экстремистов среди своих, мечтавших о мировом господстве в ближайшие годы. Они мешали осуществлению его Плана, гораздо более изощренного и продуманного до мелочей.

На самом деле, захват Дархании был промежуточной ступенью и для него. Только следующим шагом по Плану Альпа был рывок не на Север, в глубины Континента, а на Юг - в просторы Океана.

Власть вампиров сделала Дарханию полузакрытой страной. Но для окончательного успеха Плана необходим был почти полностью непроницаемый Железный Занавес. Многовековые безуспешные попытки доказали: на Континенте нужной степени изоляции не достичь.

Идеальным подходящим объектом являлись острова Тысячи Грез.

Во-первых, добраться до них было очень не просто.

Во-вторых, по убеждениям мистиков, именно там, на одном из островов архипелага располагался Рай Героев. И это очень здорово резонировало с конечной целью Плана Альпа.

Ведь Альп мечтал всего-навсего создать на планете еще один рай - Рай Вампиров...

Мечта, вынашиваемая веками, превращается в манию. Но тот, кто способен просуществовать века, становится кем-то гораздо большим, нежели простой маньяк.

Возможности Альпа росли год от года, и все они были поставлены на службу главной цели: Рай Вампиров должен быть построен на архипелаге Тысячи Грез!..


Сколько препятствий было на этом воистину великом пути! В том числе и непреодолимых, как считали даже вернейшие из соратников...

Здесь, в Дархании, Пища росла и набиралась сил, не подозревая - в чем ее истинное предназначение. Но в Раю Вампиров, где Сообщество уже отбросит невидимость с людьми возникнет множество проблем.

Однако, Альп нашел сразу несколько способов решить эту задачу. И каждый их них был оригинален и великолепен. Так родились проекты "оайеизм" и "сирены", сущность которых долгое время оставалась тайной и для многих вампиров, не относящихся к верхушке Сообщества...

Но была и еще одна трудность - с ней и сам Альп не мог совладать. Архипелаг Тысячи Грез - добраться до него не мог почти никто. И это должно было стать огромным достоинством, когда вампиры заселят один из его островов. Но и они не могли найти путь к архипелагу!

Точное его расположение было неизвестно, а мистики считали, что оно в принципе не может быть точным: этот архипелаг не подчиняется обычным законам, перемещаясь с места на место, вообще исчезая из этого мира, и появляясь в нем вновь. Лишь светозарным эльфам открыли Духи Света тайны пути к архипелагу Тысячи Грез.

Для Духов же Тьмы закрытым оставался этот путь. Но ведомы им были пути иные: пути коварства, соблазнов и интриг.

Лишь эльфам доверена была тайна пути в архипелаг, лишь они могли открыть ее кому-то еще. И Духи Тьмы сделали все возможное, чтобы подтолкнуть короля эльфов к этому решению: отправить вампиров на далекие острова...


Сотни лет назад откликнулись на призыв Альпа Духи Тьмы. И теперь он был уверен - не случайно это произошло. С достойной миссией пришли светозарные эльфы в этот мир. Но и вампирам уготована в Истории Огнеморья особая роль. И неизвестно еще - чья миссия окажется грандиозней, и кто будет более упоминаем в грядущие времена - Эльф или Альп!..

Справился ли со своей миссией Эльф? Вряд ли, он ушел слишком рано, не доведя своей работы до конца.

Но не менее роковая ошибка - уйти слишком поздно, мешая свежим силам вести Сообщество к новым рубежам. Миссия, Великая Миссия Вампиров прежде всего!

Альп знал: сегодня он может покинуть этот мир, преисполненный блаженства, энергии и веры...

Он осушил кубок до дна, и отшвырнул его высоко вверх. Свет хлынул вдруг из недр Востока, и кувыркающийся кубок ослепительно засверкал в лучах зари...


Люди наивны в отношении вампиров.

Одни считают, что их и вовсе не существует. Другие полагают, что чарка водки или лучик света вполне способны отправить вампира в небытие.

Разумеется, это не так. Ни свет, ни алкоголь не вызывают у вампира особых восторгов, но если очень надо - он и выпьет с нужным собутыльником, и явится в полдень на пляж.

Если будет помнить об одном "но": солнечный свет и алкоголь не должны встречаться вместе. И если это "но" все же произойдет - вампир в считанные секунды превратится в живой факел.

Увы, несчастье иногда происходит из-за рокового стечения обстоятельств. Алкоголь не всегда поддается учету. Даже в кефире есть немного алкоголя. Пара лишних стаканов, вроде бы безобидного питья, концентрация опьяняющего яда превышает допустимую норму, и пламя вдруг охватывает вампира, решившегося, всего лишь, выпить кефиру да прогуляться днем.

Хорошо хоть взрослые люди, как правило, нелюбопытны, и не пытаются в подобных историях разобраться до конца. Сгорел человек - причина не понятна. Раз не понятна - дело закрыто.

А человек ли это был? Тут уж не разберется никто - следов-то почти не остается.

Вампиры хорошо сгорают...


Но не всегда случайна такая смерть. Она ведь может быть и осознанно выбранным Путем Ухода...

Черные флаги и черные паруса нетерпеливо трепетали на ветру. Но Флот Сообщества еще не отправился в путь.

Альпы, носферату, и люди из секты "оайеистов" выстроились на палубах, чтобы отдать последнее приветствие своему вождю. Взоры всех устремлены были на вершину скалы, где стоял одетый в черное Альп.

Сияющий кубок достиг верхней точки, и стремительно ринулся вниз. Утро было холодным, и сияние кубка тоже казалось таким.

Пламя, охватившее Альпа, на несколько мгновений вспыхнуло ярче, чем далекий солнечный свет..."


10. "Оайеизм"

("Сага о фаэтане")


"Дорогой друг!

Наверняка задумывался ты не раз и не два о том, "что есть наш мир?" и "почему так много несправедливости в нем?".

Эти вопросы беспокоили лучших мудрецов и философов Огнеморья на протяжении многих веков.

Но только Великий Учитель Альп сумел отыскать истинный ответ!

Мир - это жизнь и смерть. Но жизнь преходяща, а смерть вечна.

Мир - это удовольствия и страдания. Но удовольствия не даются без усилий, и постоянно ускользают прочь. Страдание же приходит само собой.

О мире, устроенном так, нет нужды говорить много. Одно слово передает его сущность: АД.

Кто увиливает от этого ответа - не мудрец, а дурак или трус.

Учение, созданное Великим Альпом - не для трусов, и не для дураков - а для отважных и благородных душ, и называется оно "оайеизм".


"Оайя" - на вальхианском языке означает "овца". Есть ли Предназначение у овцы?

Да, и заключается оно в служении человеку.

Что даст овце бегство от предназначения своего? Что получит она, сбежав из теплого хлева в дикий лес?

И сама долго не проживет, и Предназначения своего не исполнит!

Кто мы, живущие в этом мире? Груда в беспорядке разбросанных камней? Или ступени в Единой Лестнице, где мы существуем, благодаря ступеням низшим, а на нас опирается высшая ступень?

Овца - это ступень, на которую опирается человек.

Но насколько человек выше овцы, настолько и вампир выше человека.

Вампир живет веками, он мудр и силен, и повелевает магией стихий. Так не в служении ли вампирам и заключается подлинное Предназначение людей?!


Ты можешь возразить, мой друг: кроме вампиров есть и другие сверхсущества.

Но кто они, эти другие?

Эльфы? Они любят поучать, но жить предпочитают особняком. И до чего непросто теперь человеку поселится в Эльфлории, или породниться с эльфийской семьей!

Но путь в вампиры для человека отнюдь не закрыт!

Еще есть герои из края Вечной Молодости, с острова Зари. Но когда их видели на Гондванелле в последний раз? И где искать тот далекий остров?


Да, вампиры тоже покинули Континент. Они предоставили людям свободу выбирать, и не вмешиваются отныне в человеческие дела.

Вместе с людьми-добровольцами строят вампиры на острове Рок "Вурхиену" - "Вампирий рай".

Но отнюдь не отвернулись они от людей!

Вампиры переселились в Вурхиену полностью, но часть людей-оайенистов они оставили в Гондванелле. И после ухода вампиров число оайенистских общин в Дархании растет. Более того, первые секты оайенистов появились даже на Волканах и в Лемарионе.

Разве не доказывает все это, что оайеизм нужен людям не меньше, чем нужен он самим вампирам?

Да если бы этой ночью все вампиры были бы истреблены, уже завтра с утра люди бы снова начали придумывать их!!!


Однако, ты, друг мой, можешь сказать также: но неужели вампир - это последняя ступень? И разве не может появиться нечто более высшее, чем они?

И тут ты будешь совершенно прав!

Не ступени важны, а Единая Лестница! И в ней становимся все мы равны - овца, человек и вампир! А значит - нет ничего важнее ее...

Настанет день - появится еще более высокая ступень, и власть вампиров в Вурхиене окажется уже не нужна. И они отдадут ее на алтарь Лестницы, как отдал когда-то Альп и саму свою жизнь...

Но в наши дни Высшая Ступень - это вампиры. Им открыты истины, недоступные нам. И в наши дни каждый год корабль с лучшими из оайеистов отправляется в Вурхиену, чтобы влить в основание рая свежие силы и свежую кровь!..


Учение Альпа - единственный путь к настоящей Революции. Саму сущность этого мира позволяет оно изменить...

Подплывая к Вурхиене, утопающей в оранжево-красных цветах, на высокой скале, где расположен главный маяк, вы прочтете высеченное огромными буквами изречение Великого Альпа:"ЭТОТ МИР БЫЛ СОЗДАН КАК АД ДЛЯ ВСЕХ. МЫ ПРЕВРАТИМ ЕГО В РАЙ ДЛЯ НЕМНОГИХ!"...


11. "Сирены"

("Сага о фаэтане")


"Рискнувший отправиться на поиски Рая Героев, "Арайены", на далеком острове Зари, не достигнет его даже если и доберется до скрытого в туманах архипелага Тысячи Грез. Песня сирен заворожит его в этих туманах, и не минует отважный мореход жуткой смерти на вурхиенском берегу.

Странное пение, необычайно высокие голоса, переходящие в шорох и свист... Как далеко разносится оно над океаном, преодолевая мили и мили бескрайних волн!..

Неведомые чувства пробуждаются в моряках, и разум отказывается им служить...

Кто-то направляет свой корабль на острые скалы у вурхиенских берегов. Кто-то в нетерпении покидает корабль бросаясь прямо в воду.

Корабли первых разобьются в щепки. Корабли вторых, покинутые экипажем, еще долгие годы зловещими призраками будут бороздить океанский простор - прекрасные парусники, плывущие никуда... Но самый страшный конец ждет моряков, ступивших на скалистые земли Вурхиены.

Сирены уже ждут их на берегу - прекраснейшие из вампиров, веками оттачивавшие свой сладкий Зов, свою смертельную роковую Песнь. Неземное вдохновение горит в их огромных, сверкающих глазах. Длинные волосы развеваются на ветру.

Их Песнь так прекрасна - все остальное становится неважным в сравнении с ней! Жить, умереть, отдать свою кровь сейчас - какая, в сущности разница?!

Многоголосый хор набирает силу. Чудовищный хор невинно-сладострастных дев, чистота чистого зла, наложенная на шорохи моря и флейты ветров.

Эта песня доберется до любого сердца, пронзит пространства и времена... Как далеко в Океане Туманов можно услышать ее! Услышать, и потерять душевный покой навсегда...

Осенью, в Сезон Штормов, случается, что песню сирен слышат даже в Море Гроз, отделенном от Вурхиены тысячами миль. И если возможно такое, то разве не могут отголоски этой песни проникнуть в иные эпохи, иные миры?..


Они все словно мумии, избежавшие тлена... И сладкоголосые сирены, покидающие склепы, чтобы наполнить пением море и ночь... И усеявшие берега тела странников, чья кровь выпита до последней капли. Сухие оболочки на шуршащем песке..."


12. "Король Эйэт подводит итоги"

("Сага о фаэтане")


- Итак, мой Юлиан, пять лет прошло с тех пор, как Невидимое Сообщество отправилось на далекий архипелаг. Достаточный срок, чтобы определить наверняка: правильно ли мы поступили, дав им уйти?

Стол из черного дерева был завален бумагами. Король и первый министр пили чай, то и дело опуская кружки на доклады с грифом "совершенно секретно".

- Безусловно правильно, ваше величество. Мы избежали тяжелой и ненужной войны на юге. А ведь вторжение лемарионцев с севера наша разведка считает уже вопросом не ближайших лет, а месяцев.

- Как отразилось исчезновение Сообщества на Дархании?

- Перемены не столь быстры, как хотелось бы. Это по-прежнему варварская и полузакрытая страна. И все же, сотни людей перестали погибать в Дархании зря в самом расцвете сил. Уверен, это серьезно отразится на судьбе страны.

- Но секты оайеистов - не продолжат ли они губительную работу вампиров?

- Оайеисты, разумеется, явление неприятное. Но вред, который причиняют оайеисты и сирены вместе взятые - лишь сотая доля ущерба, наносимого Сообществом, когда оно находилось здесь.

- Выходит, проблема с вампирами почти закрыта?

- Не совсем, ваше величество, не совсем. Проблема не закрыта, поскольку уважаемая дайана Эктория не желает ее закрывать.

- Последняя дайана стара, слаба, и уже многие месяцы не покидает свой храм.

- Более того, мой господин, теперь она редко покидает даже собственную кровать.

Король Эйэт саркастически хмыкнул:

- И что же на той кровати происходит не так?

- Дайану Экторию посещают видения. И она хочет надиктовать своим прислужницам книгу пророчеств. Довольно мрачных, судя по дошедшей до меня информации. И очень несвоевременных. Способных сильно смутить незрелые умы. А обстановка на Континенте и так взрывоопасна, как никогда.

- Ну, что ж, - заключил король Эйэт, - дайан мы всегда уважали. А последнюю уважаем вдвойне. Проследи Юлиан, чтобы Эктория окружена была особо доверенными людьми.

- Будет исполнено, ваше величество!

- Пусть запишут они ее пророчества как можно подробнее. И пусть спрячут эту книгу пророчеств как можно надежнее. Чтобы никто, кроме меня и тебя не сумел ее отыскать..."


13. "И говорила последняя из дайан"

("Сага о фаэтане")


"...И грех великий лежит на Эльфе, и на потомках его: не истребили они племя Выпивающих Кровь. Не предали огню, не развеяли прах их по ветру.

Велик грех, и велика расплата за него.

Переплелись теперь судьбы вампиров, эльфов и людей, и нити эти уже никто не расплетет.

Придут времена, и сами люди призовут вампиров в Гондванеллу вновь!

И не прольется кровь, ибо будет выпита. И не обрадует победа, и взмолятся о поражении.

Но будет выкован меч, не расплетающий нить, разящий ее без сожаления, без пощады. Лишь он и устрашит Вековое Зло. И меч сей назовут Встречающий Море.

И величайшую из битв начнет Встречающий Море. На сотни и тысячи лет. Переходя от героя к герою. Исчезая бесследно, и внезапно объявляясь вновь.

И тысячи судеб уловлены будут в безжалостные узоры судьбы...


Отдали эльфы дарханцев на поругание вампирам...

Но придут времена, и Дархания обернется Зверем, разоряющим Эльфлорийский Край. Топтать будут эльфлорийскую землю сапоги дарханских солдат. А языки вампиров вкусят эльфийскую кровь.

И люди вокруг не придут на защиту. И слух пройдет между ними, что сами эльфы пьют человечью кровь..."


14. География Ада и Рая


Волнение черной бездны, швыряющей их корабль, стало вдруг утихать.

- Неужели все? - удивился Хлодвиг.

- Нет, - сказала Эрикона, - это лишь пауза. Короткий перерыв перед следующим актом.

Ночной мрак вдруг заискрился, засиял. Но свет лился не с неба - бледное свечение шло снизу - с поверхности воды.

И странные свистящие звуки повисли вдруг над колыханием светящейся сине-зеленой массы. Казалось, вот-вот из недр морских всплывет что-то огромное, чудовищное и дышащее злом.

- Эта буря имеет душу, - прошептала Эрикона, - и Сила ее велика. Они чувствуют это, и тянутся к ней.

- Кто они?

- Сирены с далекого острова Рок. Только теперь он стал ближе. Гораздо ближе. У ночных бурь свои отношения с пространством.

Хлодвиг в знак понимания кивнул головой. В иных обстоятельствах он совершенно не понял бы этих слов. Но здесь, на хрупкой скорлупе, брошенной в водоворот бесконечных светящихся волн, все воспринималось по-другому.

В такие ночи все равны - звезды и бабочки, мгновенья и века. Все поглощает и вновь выталкивает гигантская крутящаяся воронка, разгоняющееся Колесо Судьбы. Миры грядущего и тени минувших лет летят навстречу друг другу тысячами искрящихся брызг...

- Тебя бы лучше привязать к штурвалу. - Предложила Эрикона. - Их пение все ближе.

- Пение сирен?

- Оно самое.

Хлодвиг еще не успел осмыслить сказанное, а веревки уже туго обвили его руки и ноги.

- Эрикона, но кто свяжет тебя?

- Мне их репертуар не вреден. - Усмехнулась Медведица. - Не вреден был бы и тебе, если бы был ты таким, как тогда - в архамской пещере.

- Но ты полностью уверена, что им не выманить тебя с корабля?

- Я не сказала, что собираюсь остаться на корабле.

- О чем ты?!

- Я чувствую их, они чувствуют меня. Мы понимаем друг друга... Можем понять.

- Эрикона...

Она крепко обняла его, сказала тихо-тихо:

- Пойми и ты меня, мой юный принц. Недавно мы говорили о Выборе.

"Недавно? - Спросил он сам себя. - Ну да, перед тем, как разыгрался шторм. Пару часов назад, или Вечность?"

- Ты предложила самый трудный из выборов. Я не хотел бы его совершать.

- Это не отвлеченные игры ума. Это условия, которые нам ставит судьба.

- Возможно, но это труднейшая из задач.

- Верно, Хлодвиг, верно. Она трудна не только для тебя - для меня тоже.

Внезапная догадка пронзила его:

- Ты говорила о моем выборе. Но это был лишь подготовительный ход! На самом деле, ты хотела, чтобы я лучше понял проблему выбора, которая стоит перед тобой...

- Прекрасно, мой единственный принц! Ты проявляешь чудеса проницательности.

- Я должен был догадаться раньше.

- Ну что ты, кто-то иной не понял бы этого никогда...

- Но почему нужно выбирать именно сейчас?

- Мое "видение" показывает, что я подошла к Точке Выбора...

Бросить все битвы, поселиться с тобой где-то в глуши, любить друг друга, и не думать больше ни о чем - это один из возможных путей.

Расстаться с тобой, со всем этим миром ради миссии, которой я посвятила всю свою жизнь - это другая возможность.

- Но мы ведь отлично сражались вместе...

- Однако дальше это невозможно. Эта буря жаждет уничтожить нас. А ее душа для меня закрыта. Но она открыта для сирен. Они согласны заключить сделку: буря не тронет тебя, если я отправлюсь к ним.

"Это безумие, - подумал Хлодвиг, - фантастические сделки с несуществующими фантомами".

И тут послышалось пение. Человеческое. Почти. Люди не смогли бы так потрясающе петь...

- Как ты отправишься к ним вплавь? Без лодки, без корабля? Это же верная смерть.

- Скорее всего. Но другого выбора для меня нет. Хотя, возможно, до Вурхиены сегодня не тысячи миль, а гораздо меньше...

- Даже если и так, что ждет тебя в Вурхиене, кроме сирен, высасывающих кровь?

Эрикона пожала плечами:

- Все возможно в такую ночь...

Пение приближалось. Свечение распространилось за пределы волн. Призрачное сияние окутало мачты их корабля. Хлодвиг глянул на свои связанные руки - светились и они. Вокруг корабля заплясали клочья полупрозрачного искрящегося тумана.

Весь мир стал музыкой и светом, танцем призраков и миражей...

Огромный остров возник внезапно из ничего, тумана и тьмы.

Утопающий в жгуче-красных цветах. У входа в гавань на высокой скале горел огонь маяка.

И буквы на скале тоже налиты были мрачным, красным огнем: "Этот мир был создан как ад для всех. Мы превратим его в рай для немногих".

Ожившая древняя легенда из пожелтевших, покрытых плесенью книг...

- Этот остров - иллюзия, - сказал Хлодвиг.

- Да. - Согласилась Эрикона. - И наше расставание - тоже.

Их поцелуй не был иллюзией. Слияние упругих губ. Удары бьющихся в унисон сердец.

Она разбежалась и прыгнула, ушла в воду так, как это умеют герои или монстры - без всплеска, без брызг. Потом ее голова появилась над морем метрах в двадцати от корабля. Иллюзия расставания, удаляющаяся к иллюзии вампирьего рая.

Но в душе своей Хлодвиг продолжал слышать ее голос, продолжал разговаривать с ней.

"Все это ерунда, - сказала Бешеная Медведица, - наш мир не ад, и не рай. Ад и рай - это мы сами".

"Ну конечно! - Согласился он с той, чье тело уплывало все дальше в густеющий мрак. - И музыка - это тоже мы сами!"

Хлодвиг захохотал. Глупые, хитрые сирены! Только теперь он понял великолепие и убогость их главного трюка.

В них нет своего вдохновения ни на грош! Все оно в душах человеческих.

Но человек боится своего вдохновения, ибо сродни безумию опьянение красотой. И человек возводит склепы в собственной душе, и замуровывает свое вдохновение в них.

И силится забыть о похороненной в тайниках души красоте.

Но находят путь к ней сирены. Находят, чтобы обратить забытую человеком гармонию и красоту против самих же людей...

Это было просто смешно. И веревки обвязавшие его - это тоже было смешно. И совсем не нужно.

Он напрягся и разорвал их.

Буря урчала глухим громом где-то вдали, словно огромный недовольный зверь. Хлодвиг крепче сжал руками штурвал.

Стихи... Во время шторма Эрикона прошептала ему какие-то стихи.

Лишь начав думать о них, Хлодвиг вспомнил эти строки от первого слова и до последнего...


Когда деревья рвет ураган,

Швыряя их небосводу,

Громом ревет его барабан:

Сила рождает Свободу!


Когда исчезает из сердца страх,

Что долгие годы жил,

Прочтет ураган во вчерашних рабах:

Свобода рождает Силу!


Хлодвиг закрепил штурвал и отошел на несколько минут к мачтам, чтобы поднять свернутые паруса...

Ветер подхватил корабль и стремительно понес его на запад - к волканским берегам...


Часть 5. Наследие


1. Простые радости жизни


Чоара напоминала нахохлившуюся птицу, над городом витала сырость туманов и дождей.

Но сосны в "Орхиене" по-прежнему источали запах хвои, неброские, тусклые, но зеленеющие всегда.

Здесь не было моря, плывущих издалека парусов и мистических прогулок среди скал и руин.

Но были давно знакомые приятели и друзья, по которым Три Вальхии, как выяснилось, успели заскучать.

Здесь не было роковых тайн, но были танцы до упаду и веселая болтовня ни о чем. И шумный гул голосов в столовой, когда все школьники собирались в ней на ужин.

И даже уроки казались интересными. Во всяком случае, в первые дни.

Простые радости жизни...

Вкус свежезаваренного чая, удачная шутка, новый фасон штанов...


По вечерам, по очереди, медленно-медленно, по чуть-чуть, читали они "Сагу о фаэтане".

И в этом был особый кайф: не бегать с мечом по лесу в поисках Силы, а просто читать о тех, кто делал это.

Просто читать о роковых страстях и кровавых битвах, не участвуя в них самому. Зная, что всегда можешь войти и выйти, попросту раскрыв или захлопнув книгу. Зная, что нет ничего надежнее и тверже, чем мягкие матрац и подушка на твоей кровати. И в эту надежнейшую из крепостей всегда можно отступить, предварительно потушив свет.

"Орхиена", оазис покоя в мире свирепеющих бурь с красноречивым названием "Огнеморье"...


2. В границах Неба


Три подруги и впрямь сильно изменились после каникул в Майастре. Это стало заметно всем. Они не просто загорели, и не просто основательно подросли: девочки действительно стали иными. Они прямо-таки излучали обаяние и завораживали своей раскрепощенностью.

На занятиях по фехтованию Изабелла и Ровена резко выдвинулись в число самых лучших. Конечно, им еще далеко было до таких суперфехтовальщиков как Арсен ди Леова и девушка по кличке "Акула". Но Акула, получившая свое прозвище за мощную комплекцию и своеобразный характер, и Арсен учились в выпускном двенадцатом, и занимались в "Фальконе" уже много лет. Задолго до того, как клуб открыл свой филиал в "Орхиене" они начали тренировки в фехтовальном комплексе в центре Чоары.

Но среди тех, кто встал на "путь меча" здесь, в их школе, Изабелла и Ровена явно вырвались вперед. И продолжали продвигаться дальше. Изабелла - от тренировки к тренировке, более импульсивная Ровена то впадая в апатию, то вновь набрасываясь на занятия, часами отрабатывая приемы боя с мечом.

А Феличия тем временем завоевала большой авторитет на семинаре полуночников. Написанное ею принималось там "на ура", а к ее комментариям по поводу написанного другими теперь внимательно прислушивались.

- Подождите, подождите, - реагировала Феличия на очередную похвалу, - это все только разминка. Вот скоро я допишу и впрямь хороший рассказ - "Проклятый Цветочек".

Три подруги вдруг стали очень заметны в своей школе. И данное ими самим себе имя Три Вальхии теперь всплывало в разговорах и при отсутствии его обладательниц.

"А Три Вальхии говорят, что... Вчера вечером заглядывал в гости к Волчьей Троице, и там... Знаешь, Три Вальхии и впрямь крутые девчонки", - нечто подобное можно было услышать и не один раз.

Да, все шло к тому, что на орхиенском небосклоне вот-вот засияют три новые звезды. Но популярность имеет и оборотную сторону.

Простакам кажется: небо бесконечно, а звезды непорочны. Но звезды ревнивы, а место на небосклоне достается далеко не всем...


3. Сплошные вызовы


- Как они там себя называют? - Спросила Роза ди Тирс, - Три Дворняжки?

- Три Волчицы, - с хохотом ответила Ягата.

- Ну, в общем трое каких-то животных. - Сказала Роза, а потом обратилась к Акуле, второй своей лучшей подруге, - А как там, в клубе фехтования? Они что - и впрямь такие озверевшие, что завалят любого?

- Им просто не объяснили, как следует, где их место. - Прокомментировала Акула, - Вот они и борзеют...

Хотя разговор этот и состоялся вдали от Трех Вальхий, "настойчивые доброжелатели", которые присутствуют во всех эпохах и мирах, не преминули любезно передать "оборзевшим волчицам" его наиболее "вкусные" подробности. Стало очевидным, что времена, когда неофициальная королева "Орхиены" Роза ди Тирс просто не обращала внимание на трех подруг закончились.

Но, в свою очередь, и сама Роза теперь все чаще всплывала в беседах Волчьей Троицы. Они не собирались молча терпеть распространяемые за глаза насмешки.

Особенно была раздражена Ровена. Несколько раз она прошлась по поводу Розы в присутствии довольно большого числа людей.

Возможно, это было несколько опрометчиво с их стороны, но головы девочек были заполнены множеством других событий, помимо Розы и отношений с ней, и они не придавали слишком большого значения своим репликам.


Главной темой для двух "вальхий с мечами" стали надвигающиеся соревнования...

Каждой весной в Чоаре проходил знаменитый и далеко за пределами Волкан "Карнавал Лунатиков". Одним из главных событий карнавала был турнир "Лунный Рыцарь".

В турнире участвовали лучшие клубы вальхианского спортивного фехтования. И готовились они к "Лунному Рыцарю" задолго до прихода весны.

Вот и сейчас на занятиях в "Фальконе" регулярно проводились внутренние поединки. Тренера внимательно наблюдали за ними, чтобы составить список "великолепной восьмерки". Восьми лучшим давали возможность до самой весны тренироваться отдельно и в особых условиях, а затем четверо из них должны были представить "Фальконе" на турнире.

Мир фехтования, где так своеобразно переплелись суровость и красота, романтика и трезвый расчет, забирал все больше времени и сил, но становился все более захватывающим и интересным...


Стук в дверь раздался сразу после ужина. Открыв, Ровена увидела гномиху Ягату.

- Ты то мне и нужна. - Сообщила нежданная посетительница.

Ровена удивилась.

- Насчет аквариума... - несколько туманно намекнула Ягата.

Но Ровена теперь вспомнила...

Этот разговор был позавчера. На большой перемене у одной из скамеек в школьном сквере собрался с десяток старшеклассников. Как-то так получилось, что разговор соскользнул на "холодную войну" между компанией Розы и компанией Ровены.

- Ты с ними поосторожнее, - посоветовала одна из присутствовавших девчонок, - а то они поручат Акуле заняться тобой вплотную.

- Акула? - Спросила Ровена. - Это такая рыбка из аквариума?..

Тогда всем было очень смешно...

- Так вот, - сказала Ягата, - Акуле твое последнее выступление не понравилось. Она приглашает тебя разобраться. Как там у вас, у людей, говорят? "По-простому, по-рабочекрестьянски". В общем - без мечей, без защитных костюмов. Так - на кулачках.

Но по-честному - один на один. И без лишней публики. Она придет со мной. И ты прихвати кого-то одного. Типа секунданта.

Короче - через час в конце Пьяной Аллеи.

В нависшей тишине явно проступали зловещие ноты.

- Обычно ты разговорчивее. - Не упустила шанс съехидничать Агата.

- Я приду. - Сказала Ровена и захлопнула дверь...


- Ты с ума сошла! - Не на шутку встревожилась Феличия. - Она тебя по этой аллее попросту размажет!

- Точно. - Подтвердила Изабелла. - Она тебя старше, сильнее и тяжелее килограмм на пятнадцать.

- Прятаться в кустах не собираюсь! - Вспыхнула Ровена. - И драться буду до последнего. Пусть она меня отдубасит, но и ей достанется как следует.

- Это не годится... - начала Изабелла.

Но Ровена резко остановила ее:

- Этот вопрос закрыт. И остался еще только один: ты пойдешь со мной или я там буду одна?..


4. На кулачках


Пьяная Аллея петляла сообразно своему названию.

- Спортивный костюм только недавно купила, - недовольно пробурчала Ровена, - жаль будет, если он совсем накроется.

- Да наплюй на него! Сама то хоть уцелеть постарайся.

- Насчет этого не знаю, но вот легкой победы она точно не дождется!..

Акула и Ягата уже сидели на поляне в конце аллеи.

- Ну, и какие правила? - с ходу спросила Изабелла.

- Правила такие, - ответила Ягата, жующая сухую травинку, - никаких правил. Деретесь как хотите, пока кто-нибудь не скажет, что сдается. Если этот "кто-нибудь" еще в состоянии будет хоть что-то сказать.

Ягата многозначительно посмотрела на Ровену.

Они встали напротив друг друга. Обе были высокие, спортивные, крепкие. Акула немного превосходила Ровену ростом, но была ощутимо шире ее, фигура Акулы приближалась к форме квадрата.

- Начали! - дала сигнал Ягата.

Кулак Акулы тут же устремился в лицо Ровены. Но Ровена лихо поднырнула под удар, врезала сопернице в живот, и тут же отскочила назад.

Акула стояла незыблемо, и даже выдавила на лице усмешку.

- Шустрая. - Сказала она. - Когда я тебе ноги вырву, тоже будешь такой резвой?

Она кинулась на Ровену, и резко толкнула ее обеими руками в грудь. Это был именно толчок, а не удар, но толчок очень мощный. Ровену отбросило назад, и она, не удержавшись, упала на спину.

Правда, упала по всем правилам и не очень ушиблась. Она тут же вскочила и ударила Акулу в лицо. Та вскрикнула, но ответила ударом почти мгновенно.

Теперь обе они постоянно двигались, и оба удара лишь скользнули по физиономиям, но по разбитым губам Акулы заструилась кровь, а под левом глазом Ровены стал набухать здоровенный синяк.

Но пыл соперниц нисколько не охладел, а даже наоборот. Они бросились друг на друга, в обнимку рухнули на траву, и покатились по ней.

И тут на поляне появился новый персонаж.

- Черт! - Выругалась Ягата. - Шахта пришел.

Ягата кинулась к дерущимся, призывая на помощь и Изабеллу:

- Растаскивай их! Растаскивай!

Вообще-то, "Шахта" - это была кличка, которой пользовались его близкие друзья. На более официальном языке он звался "Его Светлость граф Арсен ди Леова"...


5. Граф-старшеклассник


Попасть в "Орхиену" могли самые разные ученики. Богатые и бедные, знатные и простолюдины, люди, гномы, и те, в чьих жилах человечья кровь смешалась с эльфийской. Могли бы учиться в ней и чистокровные эльфы, но они сами предпочитали держаться особняком.

Однако, при всех различиях, объединяло учеников одно - все должны были учиться хорошо. Двоечников в "Орхиене" не держали - школа считалась элитной.

Отличников поддерживали. Даже если они были не из богатых и знатных семей. Поддерживали не только материально, но и морально.

И, с другой стороны, учителя призывали отпрысков богатых семей не слишком выпячивать высокое положение родителей. Строгих правил на этот счет не имелось - это был, скорее, некий дух "Орхиены".

Который можно было и демонстративно игнорировать, как это с блеском делала молодая графиня Роза ди Тирс.

А можно было с еще большим блеском воплощать, как это получалось у Арсена ди Леова.

Некоторые говорили даже, что в своем стремлении к демократизму этот граф-старшеклассник явно перегибает палку. Свое родовое имение Леова, расположенное под Чоарой граф называл не иначе как "Шахта". Вообще-то, малюсенькая шахта, на которой добывали котелец, там действительно была. Но были также на этих землях великолепный замок, три деревни, виноградники и имеющий великолепную репутацию винзавод, а также огромный лес, превращенный в заповедник.

Вместо "выходные я проведу в своем замке", Арсен говорил что-то типа: "на выходные заскочу в Шахту". Его великолепная карета именовалась не иначе, как тележка, а одевался граф со вкусом, но не броско.

И поскольку Шахта в разговорах графа возникала довольно часто, еще в классе восьмом одноклассники прозвали Шахтой его самого, и на имя это он отзывался без комплексов и проблем.

Отец Арсена поначалу был явно не в восторге от избранного сыном стиля. Когда наследнику исполнилось пятнадцать, отец взвалил на него обязанности по управлению котельцовой шахтой.

- Назвался Шахтой, так будь ею! - объяснил свое нестандартное решение отец.

Параллельно были резко сокращены суммы на расходы Арсена.

- Теперь ты не только дворянин, но и предприниматель, - прокомментировал ситуацию отец, - вот и живи прибылями со своего бизнеса.

Черный юмор ситуации состоял в том, что котельцовая шахта из Леова уже долгие годы не могла вылезти из убытков. Разумеется, старый граф считал свое решение не упражнениями в черном юморе, а воспитательным воздействием.

Предполагалось, что надвигающийся крах каменоломни заставит юного Арсена серьезно задуматься над тем, сколь не проста, тяжела и ответственна судьба капиталистов, дворян, управляющих и прочих высокопоставленных лиц. Но человек предполагает, а Бог располагает...

Что-что, а уроки менеджмента давались в "Орхиене" на самом высоком уровне, с привлечением лучших специалистов, Арсен же в этом предмете был одним из лучших учеников. И главное, оказалось, что он способен превращать теории в практику: всего за год шахта вылезла из убытков и стала приносить значительные прибыли. А юный Шахта полностью перестал зависеть в финансах от отца.

Впрочем, старый граф нашел в себе силы пересмотреть многие из прежних взглядов. Воспитательный эксперимент в гораздо большей степени перевоспитал отца, а не сына.

Теперь Арсен наведывался в Леову каждые два-три дня. Отец постепенно подключал его и к другим семейным делам. Но при этом Шахта умудрялся оставаться хорошим учеником в "Орхиене", и одним из лучших фехтовальщиков в "Фальконе". И по-прежнему "не страдал" заносчивостью и высокомерием.

Однако, всем окружающим уже стало ясно: граф Арсен ди Леова - человек с мягкими манерами, но твердым характером...


6. Команда


Суровая схватка, не без помощи Ягаты и Изабеллы, была остановлена. Все четыре девушки воззрились на Арсена.

- Что за херней вы здесь занимаетесь? - поинтересовался он.

- Какого хрена ты здесь делаешь? - парировала вопросом вопрос Акула.

- О, простите, что своим грубым вторжением прервал ваш утонченный досуг! - При необходимости наследник рода ди Леова легко достигал нужных высот сарказма, этот тон пронял даже разъяренную Акулу.

- Ладно, Шахта, извини, но мы и впрямь тебя здесь не ждали.

Арсен развел руками:

- Увы, такова судьба старосты фехтовальной секции: его не ждет никто, а он ищет всех. Правда, в этот раз мне нужны отнюдь не все, а только ты, Акула, ты, Ровена, и ты, Изабелла.

- Короче, - подытожила Ягата, - все, кроме меня.

- Увы, Ягаточка, - снова развел руками граф, - можно сказать и так.

- И для чего тебе понадобилась такая ... э-э... разношерстная компания? - спросила Акула.

- Случилось нечто из ряда вон выходящее: в список "великолепной восьмерки", в которой имею честь находиться и я, включили также и вас троих.

- Да этого не может быть! - изумилась Акула...

Такой поворот событий еще недавно и впрямь считался маловероятным.

Для "Фальконе" предстоящие соревнования были более, чем важны. Долгое время клуб считался лучшим на Волканах. Но на позапрошлых соревнованиях его оттеснили на второе место.

Тогда это было воспринято как случайность. Увы, и на следующем турнире клуб пришлось довольствоваться "серебром".

Нынешние соревнования должны были дать окончательный ответ - каков реальный уровень клуба на сегодняшний день. И "Фальконе" просто обязан был отобрать действительно лучших.

А на столь престижный турнир как "Лунный Рыцарь" все клубы предпочитали выставлять представителей мужского пола. В восьмерку лучших фехтовальщиков, как правило, включали одну, очень редко - двух девушек.

- Наши тренера и сами не хотели бы иметь сразу трех девчонок в составе восьмерки, - пояснил Арсен, - тем более, что две из них - совсем зеленые новички. Но, к сожалению, наши прежние таланты, действительно потускнели в последнее время. Конечно, в основную четверку вы вряд ли попадете, но даже войти в "великолепную восьмерку" - это большое достижение.

- Да, ребята, - сказала Ровена, - с вами не соскучишься.

- Так мы теперь будем тренироваться отдельно? - уточнила Изабелла.

- Отдельно от остальных, - ответил Арсен, - и вместе друг с другом. И тут у меня, как у выбранного вами старосты орхиенского филиала "Фальконе" возникает серьезный вопрос: а способны ли вы девочки ужиться в одной команде?

- Шахта, - сказала Акула, - ты же давно меня знаешь. Мое слово - железо. Я не знала, что все повернется так. Но раз мы одна команда - ссор больше не будет.

Она повернулась к Ровене и протянула ей руку:

- Мир. По крайней мере, до конца турнира. А там - посмотрим.

- Ладно, - согласилась Ровена, пожав протянутую ладонь.

- А ты неплохо махалась сегодня. - Признала Акула, вытирая все еще бегущую с губ кровь. - Я имею в виду, для своих лет.

- Ты тоже не без способностей. - Отозвалась Ровена, прикладывая предложенный Изабеллой медяк к расплывающемуся синяку...


7. Чувство Меча


Теперь два раза в неделю они тренировались в школьном фехтовальном зале вчетвером - Арсен, Акула, Ровена и Изабелла. И дважды в карете молодого графа они отправлялись в комплекс "Фальконе" в центре Чоары, где собиралась вся "великолепная восьмерка".

Ровена до сих пор так и не смогла вновь опередить Изабеллу. Та стабильно выигрывала у нее, хотя и давались ей эти победы нелегко.

Но в "восьмерке", пока что, обе вальхии плелись в хвосте. Лучшим фехтовальщиком был Арсен. Акула "плавала" между третьим и пятым местом.

И все же, впереди была еще целая зима. Ровена и Изабелла попросили у Арсена дубликат ключа от фехтовального зала, и, помимо обязательных тренировок, частенько наведывались туда еще.


На одной из тренировок в "Орхиене", Изабелла вдруг обнаружила, что Арсен внимательно смотрит на нее.

- Что-нибудь не так? - поинтересовалась она.

- Наоборот - слишком так. И у меня в голове не укладывается - как такое возможно. Конечно, тебе еще надо подтянуть технику, да и выносливость со скоростью далеко не идеальны...

Но есть кое-что еще - более важное, чем все это - "чувство меча". И с ним у тебя все в порядке.

У меня, конечно, тоже. Но я тренируюсь где-то лет с шести. Ты же занимаешься всего несколько месяцев! А держишь меч, будто с ним и родилась.

- Честно говоря, - сказала Изабелла, - у меня, действительно, порой возникает странное ощущение, будто я и меч знаем друг друга уже целые века. Только не этот меч - не деревянный.

- Конечно, - вмешалась Акула, - звон стали ничто не заменит.

- Нет, нет, - покачала головой Изабелла, - мой меч и не из стали, пусть и самой лучшей. Мне часто снится фаэтановый меч...

- И тем не менее, - шутливо погрозила ей пальцем Ровена, - С "Сагой о фаэтане" ты застряла в самом начале, и до сих пор не дочитала до фаэтановых мечей!

Изабелла пожала плечами:

- Это не просто - уроки, тренировки - свободного времени почти нет. И тем не менее, я читаю ее по чуть-чуть...

Но однажды, в доме Дрива, я держала фаэтановый меч в руках. Не больше одной минуты. И все же, этого оказалось достаточно...

- Достаточно для тебя. - Уточнил Арсен. - У одного моего знакомого-миллионера такой меч есть уже многие годы. И это не дало ему ровным счетом ничего.


После тренировки Изабелла и Ровена засиделись в душевой, подсушивая мокрые волосы.

- Ты нравишься нашему молодому графу не только из-за фехтования. - Сказала Ровена. - Поверь мне, он тобой увлекся.

- И что дальше?

- Как что?! Задумайся над этим всерьез. Да Шахта чудо, а не парень! И знатный, и богатый, и симпатичный, и характер нормальный, да еще и отличный фехтовальщик в придачу. Другого такого и не найти!

"А ведь она права". - Подумала Изабелла...

Но ночью ей почему-то снова приснился не граф Арсен ди Леова, а переливающийся бликами света, звенящий от легкого щелчка, древний и загадочный фаэтановый меч...

Наверное, это был глупый сон. Но не мы заказываем себе сны - это они выбирают нас...


8. "Город, где встречаются пути"

("Сага о фаэтане")


"Между Империей Лемарион и странами юго-запада лежало огромное пространство, названное Степным Морем. Тысячи километров покрытой травами земли.

Три торговых пути уходили с юга в этот бескрайний зеленый простор: Из Эльфлории, из Вальхианы, из Шарпианы. Три пути соединялись в центре Степного Моря, у города Развилково, на берегу озера Русалин. Дальше на север шла лишь одна дорога...

В степи немного было людей, а слабые отсутствовали вовсе. Купцы, объединявшиеся в большие караваны, воины, нанятые для их охраны, кочевники, ищущие пропитание на скудной, не обильной плодами земле, разбойники, выискивающие возможность нанести неожиданный удар - любой из этих людей всегда был готов к неожиданным поворотам судьбы.

Развилково было вольным городом, цитаделью цивилизации возвысившейся над однообразными, дикими равнинами. Собственно на берегу Русалина находилась западная часть города, обнесенная стеной там, где не соприкасалась с водой. Здесь располагались гостиницы для приезжих и знаменитый Русалинский Базар.

Но ворвавшиеся сюда, преодолев городские стены, все равно не добрались бы до большей части горожан. Они предпочитали жить в восточной половине - на естественных и искусственных островках, а то и просто на плавучих платформах. Самые дорогие и комфортабельные гостиницы тоже находились тут.

Добравшиеся до Развилково получали долгожданную возможность расслабиться после многодневного пути, смыть в водах озера горькую степную пыль, и получить в местных увеселительных заведениях компенсацию за однообразие и аскетизм предыдущей жизни.

Кто-то затем продолжал поход в прежнем направлении. Но большинство южан и северян предпочитало произвести обмен товарами на Русалинском Базаре, и развернуть повозки с новым грузом для обратного пути...


Можно точно указать время, когда налеты разбойников в Степном Море почти полностью сошли на "нет".

Это случилось, когда Лемарион из республики стал империей, а страны юго-запада с подачи эльфов грезили о создании Грозноморского Союза. Но несмотря на антагонизм Севера и Юга, обе стороны нашли возможность объединенными усилиями истребить ведущие разбойничьи кланы.

Выполнив сию благородную миссию, Север и Юг смогли полностью сосредоточиться на торговле и войне друг с другом.

Ситуация смахивала на ожившую иллюстрацию идей Регины ди Арс: "Экономический подъем и преступность совместимы с трудом. Экономике нужна стабильность, преступности - хаос.

Венец усилий крупного капитала: стабильный мир, поделенный между двумя-тремя стабильными сверхдержавами, которые стабильно готовятся к очередной мировой войне".


Куда оживленнее стали проходящие через Развилково пути! И город разросся, давно выйдя за пределы Западной Стены. Теперь сюда приезжали не только торговать, но и отдыхать, или совмещать приятное с полезным.

Но никогда еще Развилково не видело столько людей, сколько собралось на необычное мероприятие, названное его организаторами "Мощь Лемариона".


9. "Огненный шар"

("Сага о фаэтане")


"Формально это были просто военные маневры.

Но обычно Империя Лемарион проводила их на своей территории. И не только не приглашала на них посторонних, но и не жаловала их.

А вот о маневрах "Мощь Лемариона" в Степном Море было широко объявлено заранее. В степи к западу от вольного города Развилково создавался огромный полигон. Между полигоном и городом соорудили трибуны для многочисленных зрителей.

Все желающие, обратившись, могли получить билеты. Бесплатно. Особо важным персонам на Юге были посланы именные пригласительные.

Разумеется, это были не просто маневры. И не смесь маневров и цирка.

Это было Послание, содержащее весьма прозрачный намек: нет в мире государства сильнее, чем Империя Лемарион.


В ясный солнечный день, в разгар летнего месяца Ястреб толпы людей заполнили длинные ряды трибун. Впечатляющая панорама открылась перед ними.

Целый город возвели лемарионцы в степи. Из бутафорских материалов - бумаги, картона, легкой древесины, но в натуральную величину. "Город" был заполнен манекенами, изображавшими солдат условной вражеской армии. Луки, мечи и копья условных врагов были нацелены на север...

Перед началом маневров глашатай через рупор зачитал обращение лемарионского императора. Послание было в высшей степени дипломатичным. То есть, не открывало горькую подоплеку происходящего, а покрывало ее сладкой оболочкой. Приглашенным объяснили, что все происходящее имеет целью исключительно заботу об их же благе.

"Чем сильнее Лемарион, тем стабильнее порядок и процветание в Гондванелле" - такова была немудреная главная мысль этого текста.

Но вскоре глашатай ретировался и потеха началась...


Зловещий гул рассек небесную тишину, и на огромной высоте возникли вдруг диковинные силуэты. Это три десятка дирижаблей отправились поразить свою цель...

На подступах к городу солдаты на дирижаблях открыли стрельбу из ружей. Зрители уже были впечатлены, но главные события еще только начинались.

Зависнув над самыми высокими "зданиями" в центре, дирижабли принялись сбрасывать на них бомбы. Картонные дворцы разлетались в клочья, центр города охватил пожар.

Несмотря на порядочное расстояние до полигона, многие на трибунах вздрагивали, некоторые испуганно закрывали лица руками. Для большинства присутствовавших происходящее оказалось чем-то невиданным и потрясающим.

И тут небо сотряс новый гул.

Этот рев заглушил гудение дирижаблей, как рычание льва перекрывает тявканье собак. Впрочем - какого льва?! И сотня львов, собравшись вместе не смогла бы так "прозвучать".

У зрителей закладывало уши, они не могли расслышать друг друга, но одно слово выкрикивали все.

"Самолет"! Чудовищная машина из древних легенд!

Значит, верны оказались темные слухи, и вовсе не уловкой лемарионской пропаганды были они. Железные Птицы не исчезли бесследно - владыки Северо-Запада сохранили их тайну. И если понадобится им мощь "самолетов", они вернут ужасные машины из небытия...

Гигантская сверкающая птица приближалась. Один лишь взгляд на нее вызывал головокружение и тошноту.

И вдруг грохот еще более ужасный, казалось, расколол небо и землю напополам. Машина Смерти превратилась вдруг в грандиозный пылающий шар.

Кто-то грохнулся в обморок, кто-то обмочился, кто-то в панике бежал с трибун. А большинство просто сидело в оцепенении и шоке...


Если раскрыть то, что впоследствии стало одной из самых оберегаемых тайн Империи Лемарион - превращение самолета в пылающий шар вовсе не было эффектно подготовленным ходом.

Самолет должен был долететь до бутафорского города, и сбросить на него бомбу. Большую бомбу, а не что-то типа малюток из репертуара дирижаблей. Исполнив эту благородную миссию, он должен был развернуться и улететь прочь.

Но так уж сложилось почему-то, что замечательный самолет и его замечательная бомба взорвались на подлете к полигону. Правда, с точки зрения шоу это оказалось куда более впечатляющим, чем метание бомб, которые взрывались где-то между домами. А неискушенные в технике зрители так и не поняли, что стали свидетелями провала лемарионских инженеров, а не их триумфа.

И никто не поспешил их разубеждать...


Учения еще продолжались. Еще показала свою прыть конная артиллерия, которая смела остатки картонных стен и домов. И пошла в атаку пехота, держа в руках винтовки с примкнутыми штыками...

Но все это было уже не так важно теперь. Неважно на фоне той картины, которая запечатлелась в памяти всех: вырастающий в небе грохочущий огненный шар.

И думали все только об одном: Лемарион вновь разбудил Машины Смерти, открыл им путь из старого погибшего мира в этот, еще хрупкий и молодой.

Гибель Земли - их умы так старались ее забыть. Но сердца помнили предания далеких предков. И теперь, неистово колотясь, подтверждали это.

И вернувшись в Развилково, приезжие из разных стран, не сговариваясь, отправились искать в магазинах книгу о падении цивилизаций Земли.

Нет, не книгу предсказаний Регины ди Арс, с ее утонченными теориями, популярными и теперь в богемных кругах. Они спрашивали у продавцов "Гибель Земли" - книгу, написанную очевидцем тех страшных событий. Одним из немногих выживших очевидцев.

И не раз перечитывали они строки, о которых недавно не хотели вспоминать ничего.

"И строили люди Машины Смерти. Много Машин. И должны были создать они Великий Огонь.

И пришел Великий Огонь, и охватил все земли.

И вышли воды из берегов, чтобы потушен был Великий Огонь. И покрыли воды всю земную твердь.

Но пламень неугасимый пылал и в воде. Так бушевала вода, и бушевал пламень.

И в бурях этих родился молодой мир. И дали имя ему - "Огнеморье"...


10. "Узник"

("Сага о фаэтане")


"Во времена Империи Лемарион имя Нория еще не обозначало страну. Нория - это был лишь огромный безлюдный остров к северо-западу от Гондванеллы...

Империя объявила остров своим, но так и не нашла применения этим холодным пустынным землям. За одним исключением: особо опасных преступников держали именно здесь.

Для тюремного ведомства все недостатки Нории превращались в достоинства. Как ни плохи были тюрьмы, а оазисами более-менее спокойной жизни на острове оставались именно они. Холодный ветер выл за их стенами, разметая снег по каменистой земле...

Все тюрьмы располагались на восточном побережье Нории, обращенные к Эльсинорскому проливу, где-то за которым скрывался материк. Тюрьма Роуз была крайним северным пунктом в редкой цепи сооружений из решеток и камня, растянувшейся параллельно проливу...


В сравнении с другими тюрьмами Роуз была совсем невелика. Но предназначалась она для одного-единственного узника. А для такой цели, пожалуй, она даже была и великовата.

Узник содержался в тюрьме Роуз уже более восьми лет. Имя его было засекречено, и даже охране запретили выяснять - как звать заключенного.

Теперь его называли просто - "Заключенный".


Человеческого общения Узник лишен был почти совсем. Охране разрешалось обсуждать с ним лишь бытовые проблемы и в очень короткой форме.

Где-то раз в полгода приезжала важная шишка из столицы. Этот тип о чем-то беседовал с Узником по пол дня. В бытовых вопросах Узника не стесняли. Камера его была просторна и чиста, питание достаточно, хотя и не изобиловало дорогими деликатесами.

Узник мог читать и писать. Еще одну вольность позволили ему - завести собаку... Вообще-то собаку привезли для функций охраны. Но эти ее таланты оказались невостребованными.

Не сбежит же, в самом деле, Узник ночевать на покрытых снегом камнях. И не бросится в стылые воды Эльсинорского залива, в которых больше пяти метров не проплывешь. Да и те, в основном, по вертикали, а не по горизонтали.

Так и стал пес Тарзан главным собеседником Узника на протяжении всех этих воистину долгих лет".


11. "Комитет"

("Сага о фаэтане")


"Тарзан, конечно, большей частью молчал и слушал. Но слушал он хорошо. У пса были умные глаза, и он умел глянуть "со значением". В особо драматичные моменты беседы мог залаять или завыть. В общем, это был собеседник, умеющий сопереживать.

Разговоры, в основном, касались некоего таинственного "Комитета". Узник был сильно обижен на Комитет.

- Мало кто знает их полное название - "Комитет Закрытых Технологий", - объяснял он псу, - а ведь они заправляют в Лемарионе всем. Еще неизвестно - у кого власти больше - у императора или у Комитета Закрытых Технологий?

- Нет, нет, - спешит добавить Узник, чтобы пес не подумал, что рассказчик необъективен и занимается огульным критиканством, - идея Комитета, возможно была и неплоха. Давным-давно бесконтрольное распространение технологий превратило Землю в сущий ад. И ад этот, в конце концов, затонул. Тут уж и не сказать сразу - к сожалению или к счастью, верно?

Тарзан то ли втягивает голову в плечи, то ли пожимает ими. Вопрос и впрямь не из простых.

- В общем, проблемы были с этой Землей, большие проблемы. И вот, собрались в Лемарионе остатки ученых и инженеров, стали думать - как дальше быть?

Если точнее говорить - не остатки то были - потомки остатков. И думали эти потомки остатков долго. В результате концепция Комитета и родилась.

Тут ведь какие идеи в основу положены были?

Людей на планете осталось мало, но варваров среди них оказалась масса. А нет ничего опасней передовых технологий в руках отсталых варваров! Никак нельзя было подобное допустить.

Вот и решили - фундаментальную науку запретить вообще - от греха подальше. Ученых перековать в инженеры.

Новых технологий не создавать. А старые должны оставаться исключительно достоянием цивилизованных стран.

Но где цивилизация и где варвары?

Ответ предложили уж слишком простой: цивилизация - это мы, а варвары - все, кто не мы. Каково, а?!

Тарзан возмущенно фыркает.

- Вот и я говорю, - продолжает арестант, - слишком уж все просто! Так они и склеились: Комитет Закрытых Технологий и держава Лемарион. Теперь и не разберешь - где одно, где другое. Хотя про Империю знают все, а Комитет окружен завесами тайн.

Дальше - больше. Чем занимается Комитет? Не только сохранением технологий для нужд Империи - это даже отошло на второй план.

Главное же для них - какие технологии следует объявить закрытыми. А закрытые технологии везде за пределами Лемариона должны быть искоренены. В интересах Человечества - так они говорят.

Искоренением занимается Отдел Технической Разведки. Он в Комитете самый большой. Да что я говорю - "в Комитете"?! Отдел Техразведки - самая мощная разведслужба во всей Гондванелле!

Тут оба - и человек и собака испуганно озираются по сторонам - уж очень деликатная тема затронута.

- Идея, повторяю, была хорошая, правильная идея. - Переходит на пониженные тона Узник. - А все же многое делается не так. Слишком уж они разошлись с этим закрытием технологий!

Решили когда-то, к примеру, что дирижабли должны быть только у Лемариона. Значит и бензиновые моторы должны быть только у нас. А если автомобиль или дирижабль пересекут границы Империи, они ведь могут попасть в руки врага.

Но границы велики и Лемарион огромен - за всеми этими пространствами не уследить. Что делать? Уменьшить число автомобилей и дирижаблей в Империи. Взять их всех под полный контроль. К каждому автомобилю приставить охрану из десяти всадников!

Техники становится все меньше, но число инженеров в Комитете растет! И живут-то они все лучше!

У них теперь не только закрытые мастерские, куда постороннему не попасть. Они уж и живут в закрытых городах, и живут припеваючи!

Теперь, если работать в Комитете выгодно, если даже курсант там обладает массой привилегий, а уж тем более дослужившийся до звания "тайный инженер" - куча народу желает туда попасть. Но кто попадает? Знакомые и родственники влиятельных персон, бездарности и жополизы!

А что до знаний и умений - они деградируют с каждым годом! За три последних года моей работы на свободе самолеты взлетали всего пять раз! И из этих пяти, два полета кончились аварией! Эти мартышки уже не знают толком даже устройство автомобиля!

Ты хоть знаешь, Тарзан, почему меня не убили, когда я им поперек горла встал?! Почему целую тюрьму из-за меня содержат? Не обойтись им без моих консультаций! Я ведь один из последних настоящих инженеров на этой идиотской планете! А за что они меня упекли? Я министру торговли докладную записку пытался подать. Не вражескому министру - своему - лемарионскому!

Всего лишь расчеты: какую уйму денег мог бы заработать Лемарион при коммерческих перевозках пассажиров и грузов на дирижаблях. Да с этих прибылей мы бы всю Гондванеллу могли купить! Весь мир бы нашим оказался, без армий и без войн!

Как они на меня вопили! "Вы нарушили Кодекс Инженера! Нельзя искушать профанов закрытыми технологиями!"

У них всякий, кто не тайный инженер - профан. "У профанов нет необходимых знаний для вынесения правильных суждений!"

Но вдумайся, Тарзан, что за знания-то?! Знания о вреде знаний!!!

"Прогресс технологий когда-то погубил цивилизации Земли. Об этом нужно помнить всегда!"

А что там случилось, вообще? Уже никто и не разберет!

Одни говорят - континенты столкнулись. Другие утверждают, что они просто затонули. Кто прав? И при чем тут технологии?

Они мне: "Эти вопросы относятся к фундаментальной науке. Исследования в этой сфере Кодексом Инженера категорически запрещены. Дискуссия является формой исследования, и должна быть немедленно прекращена!"

Вот и поговорили! Маразм, Тарзан, полный маразм!

Впрочем, если мы уж планку совсем высоко поднимем: а стоят ли эти бездарности, вообще, нашего с тобой внимания? Да ну их к лешему, в конце концов!

А ты-то, дружок, я смотрю, заскучал совсем.

Тарзана и вправду слегка разморило, и он лежит, опустив голову на лапы. Но услышав последние слова Узника пес тут же оживляется и вскакивает.

- Вот кто у нас молодец - Тарзанушка! - Поощряет его активность арестант. - Хорошая собача! Хорошая!

Тарзан оживляется еще больше. Нет, это, конечно, тоже интересно (и очень поучительно) - гибель цивилизаций Земли, тайны гондванелльской политики, интриги Комитета Закрытых Технологий.

А все же - куда веселей прыгать по камере, то и дело переворачиваясь на спину и перебирая лапами, снова вскакивать, радостно вилять хвостиком, и издавать задорный заливистый лай!

Тарзан подпрыгнул высоко вверх, и в гулкой тюремной тишине раздалось звонкое "Гав! Гав! Гав!"


12. "Накануне взлета"

("Сага о фаэтане")


"Его превосходительство господин Клариваус, инженер-директор Комитета Закрытых Технологий жил, пожиная лавры одного триумфа, и готовя и ожидая следующий.

Но отнюдь не из одних триумфов и взлетов состояла его жизнь. Нападки на инженера-директора в последние годы усилились.

Министр торговли и министр обороны изо всех сил старались отодвинуть Комитет в сторону, и сделать свои ведомства ведущими в Лемарионе. Хорошо еще, что и друг с другом они не очень-то хорошо ладили - один жаждал зарабатывать, другой завоевывать.

Мало кто из профанов был в состоянии понять глубокую и не простую мудрость политики Комитета. Демагоги утверждали: Комитет ведет всю планету к полной технической деградации. Но на самом-то деле вовсе не это было подлинной целью политики, которую самая мощная организация Лемартона разрабатывала и проводила на протяжении веков.

Действительно, на первом этапе предполагалось свести к минимуму использование сложной техники за пределами Империи, а если требовалось, то и в ней самой. И первый этап затянулся на сотни лет.

Но это была одна сторона процесса. Другая же его сторона заключалась в том, что под руководством Комитета, и по его тщательно разработанным планам Лемарион медленно, но устойчиво развивался.

Росли города и поселения, более простые технологии, разрешенные к использованию распространялись повсеместно. Да, автомобилей становилось все меньше, но количество велосипедов неуклонно росло.

Целью этого развития было создание сверхдержавы, способной взять все другие государства под свой контроль. Взять не для удовлетворения примитивных амбиций и жажды власти! А исходя исключительно из интересов Человечества.

Только наличие централизованного контроля над всей Гондванеллой позволяло вновь после многовекового перерыва дать зеленый свет техническому прогрессу, не опасаясь последующих техногенных катастроф.

На закате Истории Земли даже кучка террористов могла создать супербомбу невероятной разрушительной силы. Государства, враждующие друг с другом, выращивали в пробирках вирусы, способные нести смерть миллионам. Промышленность в погоне за прибылями уничтожала окружающую среду.

ВЕРНУТЬ ПРОГРЕСС, НО НЕ ПОЗВОЛИТЬ ВЕРНУТЬСЯ ЕГО ПОРОКАМ - эта заповедь в Кодексе Инженера была одной из немногих, выделенных крупными буквами. В ней и заключалась главная суть благороднейшей и грандиозной миссии Комитета Закрытых Технологий!


И, наконец, Управленческий Совет Комитета вынес решение: "Пора!" Пришло время реализовать планы, выработанные лучшими и лучшими из умов. Программа "Мощь Лемариона" была представлена императору и немедленно одобрена им.

По оценкам Комитета, сегодняшний уровень страны позволял одновременно решить две задачи. Сделать мощный рывок в восстановлении свернутых некогда технологий. И подчинить себе Грозноморский Юг, чтобы воспрепятствовать утечке и развитию технологий в полуварварских странах этого региона.


Разумеется, не все технологии, законсервированные столетия назад, удалось восстановить. Но, во всяком случае, производство дирижаблей, винтовок, и самых простых пушек удалось наладить вновь. Одновременно, и очень быстро были переобучены элитные войска. И венцом всех усилий стали военные маневры в Степном Море.

Невзирая на катастрофу единственного поднятого в воздух самолета, впечатления, произведенные маневрами, превзошли все ожидания. Создание военно-политического союза стран Юго-запада, за который усиленно боролась Эльфлория, и который уже почти сложился, оказалось приостановлено.

Дархания и Шарпиана всерьез заколебались. Тавиана заявила, что остается верной идее союза в долгосрочной перспективе, но требует более серьезно продумать: а что реально противопоставит этот союз очевидному военно-техническому превосходству Лемариона. Одна лишь Вальхиана продолжала безоговорочно следовать политике эльфийского короля.


Маневры "Мощь Лемариона" сделали совершенно ненужным готовящееся вторжение в Грозноморье. Дружный хор антилемарионских голосов там вдруг совершенно затих.

И в наступившей тишине стали появляться, пусть и робкие, голоса другие: с Лемарионом лучше не ссориться, а дружить, пусть даже это и потребует значительных уступок Империи.

Это был огромный успех, и он заставил заткнуться врагов Комитета и внутри страны...

Невероятно светлые горизонты раскрывались перед господином Клариваусом. И всего одна маленькая тучка виднелась вдали.

Сегодня господину инженер-директору доложили, что Эльфлория и Вальхиана тоже договорились с вольным городом Развилково об аренде полигона и проведении там показательных военных маневров.

Но что они могут там показать? Винтовок, пушек и дирижаблей на Юге точно нет - техническая разведка отвечала за это головой. С другой стороны - не для демонстрации же своего бессилия затевают они эти маневры?!

"И тем не менее, - сказал себе господин Клариваус, - сколько проблем мы решили, разберемся и с этой!"


13. Разговор у порога


Габор Дору жил теперь в маленьком, но уютном домике в преподавательском секторе "Орхиены". По вечерам он обычно сидел в одиночестве и писал. Но сегодня он угощал чаем гостя - неожиданно приехавшего в Чоару мастера Дрива.

- Итак, - спросил он, когда чай был разлит по второму кругу, - какими ветрами занесло тебя в наши края?

- Клуб "Фальконе" пригласил меня поработать немного в качестве одного из тренеров.

Габор погрозил пальцем:

- Это не причина! Они хотели заполучить тебя уже давно, но ты не спешил дать согласие.

- Ты прав, Габор. Приглашение "Фальконе" - только повод. Причина же в другом - я должен научить кое-чему еще тех девочек, которых ты направил ко мне с рекомендательным письмом. И я, кстати, должен поблагодарить тебя дважды. За то, что не злоупотреблял нашим знакомством, и не присылал мне кого попало. И за то, что прислал их.

- Мой опыт в "видении" не столь глубок, как у тебя, Дрив, но интуитивно я почувствовал в них что-то весьма необычное... Причем, странное дело, во всех троих.

- И оказался прав, Габор. Когда я смотрю на людей магическим зрением, я вижу, что все они находятся в плотном коконе, похожем на яичную скорлупу. Из-за этой скорлупы Миры Сил закрыты для них почти целиком.

Но у одного из тысяч кокон вдруг раскрывается, и человек этот подобен бабочке, расправляющей крылья. И он не заперт уже в единственной реальности, множество их доступно ему теперь. Но как мало таких людей...

Можешь идти целый день через муравейник огромного города, идти и идти по многолюдным улицам и оживленным площадям, и так и не встретишь хотя бы одного...

И вдруг однажды, они приходят ко мне сами. Заметь - они - не она...

- Неужели все трое?

Дрив кивнул головой:

- У каждой из них крылья вот-вот должны раскрыться. Но сколько опасностей и искушений таят в себе Миры Сил. Дух, расправивший крылья, устремляется на далекий огонь. Такова природа окрыленного духа. Но что позвало нас в путь - свеча, маяк, звезда? Никто не разберет поначалу, и так легко сгореть в преходящем пламени страсти, не отыскав истинный, неугасимый Свет.

- Вот, что остановило когда-то меня. - Признался Габор. - Тогда и прекратились мои поиски Крыльев, когда я понял: Суперсила не делает жизнь понятнее и проще.

- Конечно, не делает. - Согласился Дрив. - То, что мы зовем Суперсилой всего лишь кажется нам таким, пока пространство внутри скорлупы и представляется нам всей Вселенной. Если отбросить детские фокусы, предназначение Суперсилы лишь в одном - она показывает нам: скорлупа - не предел Вселенной, она всего лишь закрытая дверь у самого ее порога.

- Такие разговоры кружат голову посильнее, чем водка.

- Вот и отлично, значит, сегодня сэкономим на спиртном.

- Тогда еще по чашке чая?

- Конечно, наливай...


14. Магическое фехтование


Вот это был поворот! "Фальконе" пригласил Дрива в Чоару. И теперь девочки пришли на встречу с ним в орхиенский фехтовальный зал.

- У вас появляется еще одна тренировка в неделю. - Сообщил он. - Дирекция согласилась, что до конца турнира я буду проводить занятия только с теми, с кем начал тренировки в Майастре, то есть, исключительно с вами, девочки.

- Но в Майастре, - напомнила Изабелла, - кроме тренера и двух учениц, у нас был еще постоянный Наблюдатель.

- Наблюдатель готов присутствовать, - сказала Феличия, открывая дверь, - если, конечно, мастер Дрив ему разрешит.

- Мастер разрешает. - Уведомил ее Дрив.

- Круто! - оценила Изабелла. - Все будет как в старые добрые времена!

С улыбкой золотоволосой Феличии лето в Майастре как будто и впрямь ворвалось в этот тусклый осенний вечер.

"И в чем тут фокус?" - не могла понять Изабелла.

Ведь видела же она свою подругу по десять раз в день из месяца в месяц. И вот простая ее улыбка потрясает, как восход Солнца. Впрочем, и с Солнцем мы тоже встречаемся ежедневно...


- Для начала я хотел бы объяснить, - продолжил Дрив, - почему мы будем тренироваться отдельно, и в чем особенности нашего стиля. В "Фальконе" делают упор на атлетический стиль, то есть, на технику и на усиленную физическую подготовку. Я же специализируюсь в магическом фехтовании.

Но что есть магия, если отбросить суеверия и чепуху? Всего лишь способность воспринимать энергию и взаимодействовать с ней.

Встав на Путь Воина, человек может увлечься силой мускулов. И это приносит хорошие результаты на первых порах. Но где-то в этом направлении есть предел. И перейдет его лишь тот, кто перенесет внимание от тел на то, что движет телами - на энергии.

У женщин предел развития мышц начинается раньше, чем у мужчин. Зато их способность к восприятию энергий более высока.

Есть два разных тренинга - физический и энергетический. И у мужчин и женщин разные способности и в том, и в другом. Значит, и тренировать их нужно по-разному.

В "Фальконе" слабо разбираются в энергетическом тренинге, и не представляют толком - как развивать вас в этой сфере. Так что, этой стороной тренировок по-прежнему буду заниматься я.

В Майастре, в общем-то, вы сделали первые шаги. Но вы поняли уже, что такое "наполненность Силой". А это значит - один рубеж уже преодолен.

Человек может находиться в прекрасной физической форме. Но когда тренировки сменяются соревнованиями, или, тем более, реальным боем энергия вдруг покидает его. Вместо раскованности и вдохновения появляются вдруг страх и дрожь в коленках.

- Раньше у меня иногда бывало что-то похожее. - Сказала Ровена. - Но недавно я попала в драку, и страх мне не мешал, хотя противник был серьезный. Я сама удивилась - как лихо я действовала.

- Зато я за нее жутко боялась. - Раскрыла карты Изабелла. - Пыталась ее уговорить просто уклониться от драки - противница-то старше и сильнее. А когда они все же начали - это был полный ужас. Они превратили бы друг друга в отбивные котлеты, если бы их не разняли.

И все это рождает вопрос: если энергия и вдохновение толкают человека на безрассудные поступки - не лучше ли, чтобы их и не было?

- Вопрос не праздный. - Признал Дрив. - Но тут бывают ситуации двух видов.

Иногда оказывается, что тебя прижали к стене, и боя избежать попросту невозможно. Здесь однозначно лучше быть с вдохновением, чем без него.

А если вдохновение и азарт толкают на безрассудный риск? Идеал саламандр - "гармоничное вдохновение". Если вы действуете в гармонии с ситуацией, то делаете лишь эффективные шаги, и не совершаете безрассудных.

- Это доступно лишь большим мастерам, - сказала Ровена.

- Да, - кивнул головой Дрив, - путь к гармоничному вдохновению долог и не прост. Но первый рубеж вы-то уже преодолели - нашли свое Имя Силы. И теперь вы готовы сделать следующий.

Как бы ни силен был ваш противник, но если вы хорошо почувствовали его энергию, его характер, его настрой - вы узнаете его действия еще до того, как он их совершит. Представляете, какое это дает преимущество в поединке?

- Огромное. - Сказала Изабелла. - Но только честно ли это? Если я буду знать мысли и ходы соперника наперед я выиграю без труда.

- Без труда не получится. Чтобы научиться этому - потрудиться придется как следует.

Теперь о честности. У "Лунного Рыцаря" свои правила. В нем не делят по весу, возрасту и полу. И в этом турнир похож на настоящую битву: в ней не выбирают врагов - сражаешься с тем, кто нападает.

Кто-то выше тебя, кто-то сильнее - честно ли это?

Кому-то достались большие мускулы - он укрепляет их. А вы учитесь работать с энергией, своей и чужой - у вас к этому талант.

Нет ничего честнее и интереснее, чем позволить каждому использовать свой главный дар...


Вскоре они перешли к упражнениям. Мечи пока не понадобились. Первое задание заключалось в том, чтобы показать других участников команды - их походку, манеру держаться, выражение лица...

- Черт! - через десять минут подвела первые итоги Изабелла. - В человека труднее перевоплотиться, чем в волчицу или ураган.

- Даже людям тяжело прикидываться людьми. - Сказала Феличия. - А представляете - каково четвертьэльфам?!


14. О ветре, знающем ответ


Об этой свадьбе много говорили в Вотании.

Не очень богатый по норийским меркам, но обладающий обширными связями по всей Западной Гондванелле тавианский граф Агастан ди Лаэро женился на Селене ди Тарх. Селена была одной из богатейших аристократок Вотании. Вместе с тем, в вотанском высшем свете у графини отсутствовали хорошие друзья. Многие не одобряли ее мрачную страсть к выращиванию и стравливанию гладиаторов.

Правда, теперь все полагали, что объединив усилия, эта новоиспеченная супружеская пара станет играть заметную роль в высших эшелонах гондванелльской политики.

Сразу после свадьбы Агастан и Селена покинули Вотанию, отправившись на юг.


Карета везла их по дороге, не менее древней, чем бескрайняя степь вокруг.

- Нет ничего длиннее, чем поездка через Степное Море. - Сказала Селена. - У нас масса времени, Агастан. Не расскажешь ли подробнее о том супермонстре номер два, который способен противостоять твоей маре?

- Еще не способен. Но немного времени, и это будет большой вопрос - кто из них номер два.

- Как тебе удается их находить?

- Ну, такую как Илона я искал долгие годы. Что касается второго обладателя Суперсилы - на него мне указал талисман Искрящаяся Тьма.

- Но он же не у тебя - у Илоны.

- Илоне я его отдал после. У талисмана было множество хозяев. Но у всех он бездействовал, в том числе и у меня.

- А в чем заключается его действие?

- Ну, прежде всего, он должен указать на Избранника. Избранник - это тот человек, которому талисман передаст свою огромную Силу.

- Но талисман был создан века назад, и за все это время Избранник так и не появился?

- Совершенно верно. Не так просто им оказаться. Необходим огромный талант к работе с Силой. И еще - им может быть только потомок создателя Тьмы Маноле-Шарпианина и ее первой Избранницы - Эржбеты.

- Это сужает круг претендентов. В "Саге о фаэтане" говорится, что у этой экзотической парочки была всего одна дочь

- Да. У той, в свою очередь, всего двое детей.

- Они размножались гораздо медленнее, чем мои рабы.

- И все же, спустя столетия талисман проснулся. У него появилось вдруг темно-вишневое сияние, и это указывало, что Избранник уже подрастает в этом мире.

- С каким же огнем ты играешь, Агастан! В сравнении с ожившей Тьмой даже мара - ерунда. Ожившая Тьма - это ключ к Семерым Спящим. А уж эти ребята запросто восстановят и Армию Семисот. Только как этой командой собираешься командовать ты?

- Избранник, точнее Избранница - это девчонка. Зеленая и неопытная. Я накопил достаточно возможностей, чтобы превратить ее в свой инструмент.

- Но почему ты отдал талисман Илоне?

- Я не мог отыскать Избранницу. Лишь получал сигналы, что она появилась. Ну, и мог догадываться, что искать нужно где-то в Майастре. Хранитель талисмана, обладающий большой Силой, такой, как у Илоны, имел и больше шансов на встречу с ней. Сила притягивает Силу. Я отдал талисман Илоне, и не ошибся. В итоге судьба свела ее с человеком, который оказался отцом девочки. И Илона теперь его жена.

- Вот это фокус! Два супермонстра в одной семейке! Не завидую остальным ее членам.

- Остальные состоят из одного человека.

- Это совсем мало.

- Нет. Совсем мало - это ноль. Впрочем, возможно мы придем и к этой цифре...


Осенний ветер, гуляющий по степи, все свирепел. А вот пейзаж за окном почти не менялся - будто карета попала в заколдованный круг. Агастан укутался в свой плащ.

- Но "Тьма", - сказала после долгого размышления графиня, - специфический талисман. Он требует способностей не только к магии, но и к Злу. Как у девчонки с этим?

- Насколько знаю - пока не очень. Но это беспокоит меня меньше всего. Из злого человека тяжело сделать доброго, из доброго злого - пара пустяков.

- Да, Агастан, с тобой я не скучаю по цирку! Ты сам - непрерывный цирк.

- Если это комплимент, то спасибо.

- Не комплимент - неоспоримый факт. Кстати о фактах. Раньше я полагала, что "Сага о фаэтане" - собрание небылиц.

- Как раз небылиц там почти нет.

- Но разве не нелепость, к примеру, эти древние "дирижабли", которые якобы могли перепрыгнуть через Степное Море чуть ли не за считанные часы?!

- Не перепрыгнуть - перелететь.

- Но, судя по описанию, у них не было никаких крыльев! И потом, если эта чудо-техника и вправду была, куда она потом вся исчезла?

- Ответ знает только ветер. - Агастан развел руками, и тут же закрыл распахнувшийся плащ. - Но он-то - бесцеремонный тип - ветер думает лишь о себе...


15. "Визит не вежливости"

("Сага о фаэтане")


"Визит эльфийского короля в Вальхиану был неофициальным, но по важности он стоил десятка официальных поездок. Конфликт Севера и Юга достиг невероятного накала, и до прямого столкновения оставалось совсем немного.

Можно ли и нужно ли давать ответ на лемарионский вызов? Решения, принятые сейчас, должны были определить всю дальнейшую судьбу Гондванеллы...

В эту поездку вместе с королем Эйэтом и его первым министром Юлианом отправились также королева Флории Шейла и командир ее гвардейцев рыцарь Эфиальт.

Чернокожие флорианцы впервые проявили столь активный интерес к внешней политике. Прежде их интересовали только внутренние проблемы и экономика, прочее они традиционно оставляли в ведении эльфийского короля.

"И вот результат, - подумала Шейла, - кто-то подвел континент к порогу небывалой войны, а флорианцам теперь придется танцевать под чужую музыку".

Но Шейле не в чем было винить себя: молодая королева совсем недавно взошла на трон. Зато Эйэт пребывал у власти уже более столетия, и у него накопилась масса возможностей подвергнуть сомнениям собственные решения...

Они прибыли не в столичный город Чоару, а в Майастру. Здесь находился на отдыхе король Вальхианы.

Однако, на самом деле, встреча с ним была, в большей степени, отвлекающим маневром. От своих и от чужих тщательно скрывали эльфлорийские визитеры, что все надежды на свободу Юга возлагают они теперь на трех совершенно неизвестных ни серьезным политикам, ни серьезным финансистам и совсем еще юных парней...


- Маги-самоучки... юнцы... люди. - Высказал вслух давно беспокоившие его мысли Эйэт. - Как вышло, что мы, эльфы, обращаемся за помощью в магии к людям?!

- Это не так странно, мой господин, как это может показаться на первый взгляд. - Попытался успокоить короля первый министр Юлиан. - В конце концов, огнеморские эльфы произошли от людей. И первых поселенцев на север Эльфлории привели дайаны именно отсюда - из Майастры.

- Эльфлорийский сейчас - самый распространенный язык на Юге. - Сказала Шейла. Языки были ее большим увлечением, она в совершенстве владела пятью. - Но в нашем языке много древних вальхианских слов. Это отголоски того древнего переселения.

- Истинно так, Ваше величество! - обрадовался неожиданной поддержке Юлиан.

- То была всего лишь наша предыстория. - Не поддавался успокоительным речам король. - Когда же началась сама история, и появились истинные эльфы - они превосходили людей во всем. И, прежде всего, - в магии!

- Эльфы и сейчас, - назидательно поднял палец Юлиан, - превосходят людей в быстроте, выносливости, ловкости...

- Белых людей, - уточнила черная гора мышц по имени Эфиальт.

- Ах, оставь, Эфиальт, - вздохнул Эйэт, - ни вы, ни мы не настолько быстры, чтобы уворачиваться от пуль!

- Хотел бы я посмотреть на того лемарионца, который увернется от моего арбалета. - Усмехнулся Эфиальт.

- Допустим, наши арбалеты еще могут противостоять ружьям. Но что противопоставим мы дирижаблям, самолетам, бомбам, пушкам?! Могли бы свою магию, если б не потеряли ее почти полностью, сохранив лишь жалкие остатки!

- Будь она только вашей, вы бы ее и не теряли. - Сказала королева Шейла.

- Что ты имеешь в виду? - Не понял ее мысли эльфийский король.

- И эльфы и их магия - результат многовековой деятельности дайан. Деятельности очень энергичной, не всегда понятной, а порой и весьма странной. Приведя первых поселенцев в Северную Эльфлорию дайаны полностью запретили им пользоваться металлами. Даже дома строились без единого гвоздя. Люди вернулись к деревянным мечам и каменным топорам. Дайаны создали закрытую зону, в которой многое разительно отличалось от жизни в других местах Гондванеллы. И нарушать этот уклад жизни категорически запрещалось.

Но когда появились истинные эльфы, дайаны постепенно передали власть им. Это сами эльфы отошли от древних традиций, и, в том числе, вернули в Северную Эльфлорию железо и прочие металлы. Но тогда-то ваша магия и стала ослабевать.

- Тебе двадцать четыре года, Шейла, а мне - триста семь. - Сказал Эйэт. - Но иногда выясняется, что ты знаешь больше меня. Как такое возможно?

- Я много читаю, мой эльфийский брат. - Улыбнулась Шейла. - Читающий хорошие книги, в год проживает десятки жизней. - Но, господа, - вмешался Эфиальт, - вернемся к тем трем соплякам, ради которых мы сюда и притащились. Что нам, вообще, о них известно?"


16. "Три Бриза"

("Сага о фаэтане")


"Знакомые прозвали их "Три Бриза", ибо подобны были они ветрам, приносящим свежесть моря в душную скуку полудня. Забавно, у моря не родился ни один из них, но грезили его просторами все трое, и в портовом городе Майастра пересеклись их пути. Море и магия - вот, что влекло их более всего.

Волканская магия тогда переживала далеко не лучшие дни. Качающимся весам была подобна история Огнеморья. Взлетала магия - опускалась наука, взлетала наука - опускалась магия.

Лемарион, где магия не котировалась никогда, явно шел на подъем. А школы грозноморской магии тихо вырождались, продавая по дешевке осколки суеверий, которые стояли еще меньше, чем просили за них продавцы.

Три Бриза, еще не получившие это имя, и не познакомившиеся толком, переходили от одной школы к другой, так и не находя то, что искали. Потом от солидных и бесплодных школ они перешли к общению с одиночками, имеющими репутацию психов. Все чаще посещали они центр "Каролина", где находились магазин и библиотека, специализирующиеся на книгах по мистике.

В этой "дотлевающей" среде и обратили они, наконец, внимание друг на друга. Все трое искали не тления, а огня - вот почему их дружбе не мешало и то, что происходили они из разных стран.

Маноле, самый старший и молчаливый из них, приехал из Шарпианы.

Младшего звали Сильвиу, родиной его была Тавиана, а характер он имел мечтательный и легкий. Он пел и играл на гитаре так, что это становилось предметом восхищения в любой компании. Но никогда и тени самодовольства не возникало в нем.

Олеко был из деревушки в горах, лежащих на пути в Майастру. Он был прирожденный лидер, решительный смелый, не боящийся никаких преград.

Подружившись, они решили снять одну квартиру на троих. Жилье в сказочном городе причалов и пляжей стоило недешево. Но им удалось найти чердак, сдаваемый по вполне сносной цене. Чердак с видом на море!

Когда дано уже им было имя Три Бриза, то по отдельности их стали величать на старинный вальхианский манер: Маноле-Шарпианин, Олеко-Вальхианин, Сильвиу-Тавианин.

Позже, когда разворошив седой пепел, добрались они, наконец, до живого огня, и после долгих поисков и споров коснулись подлинной сути магических искусств, уже по другому стали называть их в разговорах люди: Шарпианский Маг, Вальхианский Маг, Тавианский Маг..."


17. "Тигане"

("Сага о фаэтане")


"На северо-западе Тавианы лежит провинция Тигина. Это край, где знаменитые тавианские леса особенно густы.

Живут в том краю тигане - черноволосые, смуглые бродяги, чье сердце навсегда отдано Пути. С приходом теплого времени года большая часть тиган покидает свои селения, чтобы отправиться на заработки в другие края.

Но своебразны заработки тиган. Петь, танцевать, да гадать на картах - вот их любимое ремесло. Зато поют они - заслушаешься.

Тигина - маленькая провинция, да и Тавиана - не великая страна. Но музыканты тавианские всей Гондванелле известны. А как иначе, если даже сами эльфы им рукоплещут?!

Но не была бы такой эта слава, если бы не было в Тавиане тиган. Тиганскую скрипку в тавианском оркестре всегда отличишь!..


Какая-то таинственная связь есть между тиганами и эльфами, хотя внешне так разнятся они.

Эльфы золотоволосы, белокожи, одеты с утонченным вкусом. А смуглым тиганам - чем ярче одежда, тем красивее!

Но манит и тех и других простор и свобода лесов. И за песню красивую и душу готов продать, что эльф, что тиган! И колдовством своим славятся и те, и другие...


Только вот запутались эльфы в последние века. Не Красотой стали жить, а Учением о Красоте. Все людей на Путь Истинный наставляют, а сами не сбились ли с Пути часом?

Вот уж одели эльфы города свои в камень и металл, да и в "большую политику" вошли. Что-то, конечно, они в результате приобрели, но и что-то очень важное при этом сохранить не удалось.

Не все еще потеряно, хвала Богине, далеко не все. Все-таки, эльф - он и в политике - эльф. Но слишком близко подошли светозарные к опасной черте...


С другой же стороны, чем сильнее отходят эльфы от своего старинного уклада, тем сильнее влекут их тигане, сохранившие его...

От прочих племен стеной отгорожены эльфы. Даже переехав границу, живут отдельно и общаются издалека...

Но если доведется вам попасть поздним вечером в "табару"- кочевой лагерь тиган, который разбивают они где-нибудь в лесу, вдали от посторонних глаз... Если позволено вам будет подойти поближе к костру... Не удивляйтесь, если увидите, что есть в пестрой тиганской толпе и иные, бледные, похожие в полумраке на призраков существа...

Смотрите, не отрываясь, на сидящих рядышком тиган и эльфов! Как отличаются! И до чего похожи - аж в глазах рябит!.."


18. "На пути в легенду"

("Сага о фаэтане")


"Эльфы не вступают в брак с людьми. Почти никогда.

Но если повстречается вам в Огнеморье полуэльф, то второй половиной своей, почти наверняка принадлежит он тиганам. Таким был и Сильвиу.

Но не полуэльфом звали его в Майастре, а тавианином. Волосы русые, глаза голубые, кожа смуглая, ни на тигана, ни на эльфа не похож, приехал из Тавианы - так и вошел в Историю как Тавианский Маг...


Олеко родился в деревушке в горах, встающих на пути к Майастре. Отец его был пастухом, и сам Олеко пас овечек уже с малых лет.

Первые годы в Майастре он не очень-то вспоминал об этом. В глазах горожан, любой из них - поумнее, чем деревенский пастух. Но посмотреть по сути - горожане поверхностны и суетливы. У Олеко же была масса времени, когда он пас стада - помечтать, почитать, просто посмотреть на звезды.

Горожане любят жить чужим умом - работать на богатого хозяина, следовать советам авторитетных мудрецов. Но где бы горожанин ни был, в доме ли, в храме, или мастерской - не пересекает он городской черты.

Пастух же живет в двух мирах. Деревня - царство стабильности, как и город. Но пастбище-то вовсе не таково! Пастбище - никто не скажет толком: где начинается и где кончается оно? Даже у моря есть свои берега, у пастбища - нет...

Но как отыскать столь непонятное место? Оно там, где молодые, свежие травы, и где прохладные, чистые ключи. Оно - источник жизни, вечно переменчивый и вечно молодой...

Не мощеными, широкими дорогами ведут пастухи свои стада. И в густой чаще, и сквозь колючий кустарник, и по узкой тропе, что нависла над бездной проходит их путь.

Кто бы ни встретился в дороге - и лютый человек, и хищный зверь - рассчитывать пастух может только на самого себя.

Но отвечает-то он за всех! Ни одна овечка не должна пропасть на трудном и долгом пути...

На этих путях и выковалась воля Олеко, на этих тропах и отточился его пытливый, независимый ум...


Как и Вальхиану, Шарпиану относят к району Северного Грозноморья. Но не вся же Шарпиана лежит на морском берегу. Северные районы страны упираются уже в великий степной простор.

Маноле родился именно там, в городке у рубежей, где кончались распаханные земли и начиналась дикая степь. Городок его был маленьким, но оживленным - именно через него проходил торговый путь, ведущий в далекий, но огромный и богатый Лемарион.

С приходом каждого большого каравана жизнь становилась вдруг шумной и многокрасочной. С уходом - наступала вдруг тишина, и нарушал ее лишь вой ветра, скользящего по глади равнин...


В разных местах родились Три Бриза, но были все эти места - провинция и глухомань. Майастра, город у моря, о котором ходило множество легенд, стал их второй родиной.

Вторая родина, правда, поселила трех рыцарей мечты на стареньком чердаке. Но когда городу потребовалась новая легенда - он сразу вспомнил о них..."


19. "Ожидание Непредсказуемого"

("Сага о фаэтане")


"Высокие гости поселились в Майастре в одном из особняков короля Вальхианы. Здесь же они провели встречу с тремя молодыми магами.

Так Три Бриза оказались за столом, воистину накрытым по-королевски. Да еще в придачу с королевой Флории и эльфийским королем.

Молодые маги подвергли тщательной дегустации меню, попутно изложив свой весьма нестандартный план спасения народов Юга.

- А вы уверены, что в состоянии осуществить задуманное? - с сомнением покачал головой Эфиальт.

- За свою часть работы отвечаем головой. - Заверил Олеко. - Только бы остальные участники не подвели.

- Не должны. - Сказал Эйэт. - В проект будут вовлечены исключительно надежные люди.

- Но проект требует возвести на полигоне аэродром...- начал Юлиан.

- Имитацию аэродрома, господин первый министр. - Уточнил Маноле. - Всего лишь имитацию. Нам не нужны ни работающие дирижабли, ни работающие самолеты. Самолеты можете слепить из чего угодно. А вот с дирижаблями, действительно, придется повозиться. Они должны висеть в воздухе, привязанные к причальным мачтам.

Тут рука Маноле непроизвольно ухватила бутерброд с красной икрой и поднесла его ко рту. Но Сильвиу выручил отвлекшегося друга и завершил его мысль:

- Следовательно, вместо моторов у дирижаблей могут быть и муляжи, но все прочее должно быть настоящим.

- Не просто, но осуществимо. - Подытожил первый министр Юлиан.

- Вы единственная, кто не сказал еще ничего. - Обратился к Шейле эльфийский король.

Королева Флории грустно улыбнулась:

- В этом мире не так уж много по настоящему крупных козырей. Фактически, всего три. Лемарионцы ввели в игру Науку. Мы теперь пускаем в ход Магию. Неиспользованным остается лишь один.

- Какой же? - спросил Юлиан.

- Я молю Богиню, чтобы в ближайшие годы никто не произнес вслух ответа на этот очень верный вопрос...


Давно уже не случалось такого. Вся Гондванелла гудела как возбужденный пчелиный рой. Новые учения пройдут на полигоне у Развилково! Эльфлория и Вальхиана готовят свой ответ на вызов Лемариона. Но что реально в состоянии противопоставить они?..

- В отличие от нас, Ваше Императорское Величество, - сообщил министр торговли Цркадло, - южане не раздают билетов бесплатно. А так как ажиотаж велик, прибыли от продажи билетов давно уже превысили расходы на аренду полигона!

- Оставьте ваши экономические глупости! - Император Эльзенвангер был мрачен и раздражителен. - Мы не нищий Юг - есть у нас и другие источники дохода. Но почему никто до сих пор не в состоянии мне доложить: что конкретно собираются они на этом полигоне показать?!"


20. "Творец, Принцесса, Продавец"

("Сага о фаэтане")


"Высокие цели поставили Три Бриза перед собой. Олеко и Сильвиу безоглядно устремились вперед на их штурм, все силы и помыслы сосредоточив на готовившихся маневрах.

Но Маноле думал не только о будущем - у него были веские причины то и дело оглядываться назад...

Отец Маноле был строителем, но не простым, а от Неба. И камень в его руках становился податлив как глина - что хочешь, мог из него слепить. Но когда завершал работу - и глина его тверже камня была.

Такой мастер недостатка в заказах не знал. Но приятели говорили ему не раз - "А все же в столице ты б за такую работу гораздо больше получал!"

Он только пожимал плечами в ответ. Но однажды собрался и уехал в столицу Шарпианы город Томирис вместе со всей своей семьей.

На новом месте заработки и впрямь возросли. Хотел отец пустить и сына по своим стопам. Но иной талант обнаружился в мальчике - талант живописца.

Подумал отец, и решил увлечение Маноле поддержать. И деньги теперь лишние водились, и хорошего наставника-живописца в Томирис можно было найти. А выйдет из сына на этом пути толк - побольше строителя станет получать...


Уже к семнадцати годам Маноле стал заметен среди живописцев Томирис. Он увлеченно создавал картины на темы мифов. У него был выразительный рисунок и отличное чувство цвета, а воображение отличали полет и необузданность.

Однажды в столице объявили конкурс художников. Молодая принцесса Эржбета вознамерилась построить в королевском саду Храм Арайены, Рая Героев. И храм этот предстояло расписать.

Эржбете было и того меньше, чем Маноле - всего шестнадцать. Сооружение храма стало одним из первых серьезных дел, за которое она взялась. И она жаждала возвести в королевском саду нечто необычное, о чем пойдет молва и за пределами города, и за пределами страны.

Работы шарпианских мэтров, написанные уверенной и бездушной рукой, не вызывали у нее ничего, кроме скуки. Юной наследнице троне хотелось найти что-то свежее, способное затронуть сердца... Вот почему о конкурсе на роспись храма было объявлено так широко, и участие в нем мог принимать любой.


Свой первый чердак Маноле обжил не в Майастре, а в Томирис. Именно он, уже имеющий опыт проживания среди крыш, ворон и голубей, переехав в Вальхиану, предложил двум новым друзьям приобщиться к жизни между домами и звездами...

В столице Шарпианы художник, желающий быть в курсе новостей своего цеха, непременно должен был жить в Квартале Художников. И Маноле, уже в семнадцать лет, когда появились у него первые заказчики, переехал туда.

Так стал он жить отдельно от семьи отца, хотя и оставались они в одном городе, и он часто наведывался в отчий дом. Тем не менее, в полной мере можно было назвать его самостоятельным человеком.

Проданные картины обеспечивали минимальный необходимый заработок, но темы заказов удовлетворяли его далеко не всегда. Вот почему весть о новом конкурсе так увлекла его: и тема близка, и оплата, в случае успеха, обещала быть далеко не рядовой. А в силы свои он верил, и талант свой оценивал высоко.

Маноле работал как одержимый. Теперь на стенах его жилья-мастерской висели только наброски связанные с темой героев: удивительные знамения в детстве, испытания в отрочестве, подвиги юности.

В юности же, нередко, находила героев и трагическая смерть. Зато никто иной, кроме них не достоин был Арайены - самого чудесного места в этом и иных мирах...


Меж тем, Эржбета и в шестнадцать лет сумела окружить себя людьми, рвущимися угодить ее желаниям. Одним из таких людей был купец Ойтосир.

Ойтосир торговал произведениями искусства. Особых денег на этой стезе он пока не заработал. Но у него имелась своя стратегия: сначала хорошие связи, потом хорошие деньги.

Прогресс со связями наблюдался: Ойтосир стал вхож во дворец. Правда, втиснуться в окружение короля или королевы возможности не было никакой - в этой сфере все было схвачено, поделено и определено на годы вперед.

Зато интересы подрастающей принцессы менялись месяц от месяца, и колода ее приближенных явно не приобрела еще законченный вид.

Когда Эржбета всерьез занялась Храмом Арайены, Ойтосир понял: этот шанс упускать нельзя. Здесь уже пахло большими расходами.

А расходы одних - это непременно доходы других.


Продавец Красоты хорошо понимал: бойкость и талант уживаются далеко не всегда. Некоторые из соискателей уже подняли вокруг своих персон огромный шум. Другие же ушли в работу, почти не покидая свои мастерские и надеясь, что их картины будут сами говорить за себя. Последнее было большой ошибкой.

То есть, картины, конечно, говорят. Но люди, как правило, глухи.


Продавец Красоты стал целыми днями пропадать в Квартале Художников. Приличные апартаменты он обходил стороной. Его интересовали только "вершки и корешки" - чердаки и подвалы...

Ойтосир не любил выражение "хороший вкус". Вкус угадывать чужой вкус - вот самое стоящее из достоинств!..

Добравшись однажды до чердака Маноле, Ойтосир сразу понял: "Это то!"


Купец и художник подписали договор в первую же встречу. Ойтосир получил исключительное право на продажу работ Маноле сроком на один год.

Купец намеревался очень хорошо заработать за этот год. Не в ущерб художнику. Ойтосир не был жуликом.

Предки его водили торговые караваны через степь, и свято чтили "Кодекс Путешествующего Купца". И хотя сам Ойтосир почти не покидал столицы, но и он помнил эту книжку афоризмов почти наизусть. Вот и сейчас, сразу три цитаты из нее пришли ему на ум...


"Хочешь далеко пойти - не иди - поезжай".

"Не соревнуйся в беге со своим конем - не тебе везти его, а ему тебя".

"Кто экономит на своем коне - приедет первым - задолго до финиша"


21. "Когда Заискрилась Тьма"

("Сага о фаэтане")


"Случилось так, что несколько эскизов Маноле, показанных Ойтосиром принцессе не просто заинтересовали ее, а произвели большое впечатление. Случилось так, что однажды принцесса сама поднялась по старой скрипучей лестнице на чердак, где жил и работал Маноле.

Могло случиться так, что Маноле поразил бы сам титул нежданной посетительницы, которую сопровождала свита из шести разряженных придворных. Могло случится так, что его поразила бы тонкая, изящная фигура Эржбеты, или ее губы, словно налившиеся соком страсти.

Но все это исчезло для него, на самом деле, когда заглянул он в ее глаза...


Глаза людей всегда привлекали Маноле. Что-то недоступное пониманию таилось в них.

Стекло хорошо пропускает свет. Звезда излучает его. Но только глаза способны и пропускать свет, подобно стеклу и чистой воде, и сиять, подобно огню и звездам.

Веками искали алхимики тайную формулу, что позволит соединить первичные стихии - воду и огонь. И все эти века ответ был рядом. Даже не перед глазами - в глазах.

В сотни глаз пристально всматривался Маноле. Встречались ему и люди, полностью утратившие свой огонь, глаза их были словно стекло. Глаза могли быть и мутными - в такие пробьется с трудом не только внутренний, но и внешний свет...

Такие глаза, как у Эржбеты, не видел он прежде ни у кого. Темные, глубокие. Сияющие, горящие.

В этой худенькой девчонке таился небывало мощный жар, скрытый пеленой небывало плотной тьмы. Лишь редкие искры прорывались сквозь эту пелену. И любая из них была способна прожечь сердце насквозь...

Тогда и прозвучал в голове Маноле голос. Его собственный или чужой?

"Глаза Эржбеты - это Искрящаяся Тьма"...


22. "Меж туловищем и головой"

("Сага о фаэтане")


"Несколько месяцев спустя Томирис полнился слухами о быстро растущем Храме Арайены, и о новом живописце, который распишет его удивительнейшими и необычными картинами.

Успех Маноле уже превзошел все ожидания. Ойтосир мог бы пребывать на седьмом небе от счастья, пожиная свою долю лавров, если бы не одно "но".

Принцесса и художник слишком увлеклись друг другом. И ничего хорошего это сулить не могло. Во всяком случае, в такой стране, как Шарпиана.

Еще несколько недель спустя ситуация стала критической - дело дошло до тайных свиданий.

Но что это за тайна, если о ней сумел узнать и Ойтосир? Продавец красоты не обладал прежде воображением художника, но теперь ему так явственно представлялся топор палача! С невероятной отчетливостью видел он и острую сталь, и полированную рукоятку, и даже покрытые лаком мелкие сучки на ней.

При этом почему-то сильно чесалась шея.

"Но импресарио отвечает только за проданную красоту. Все остальное его не касается, разве не так?" - мысленно обращался Ойтосир к окружавшим его воображаемым фигурам в черных балахонах с узкими прорезями для глаз.

Воображаемые фигуры нагло игнорировали его воображаемые реплики.

Ойтосир понял, что нужно срочно найти других собеседников.


Свой разговор с Маноле он продумал очень хорошо. Он мало говорил об опасности для себя, или для самого художника.

Маноле уже потерял голову от любви, и ее отделение от туловища с помощью топора воспринималось бы им как пустая формальность.

Ойтосир сделал упор на положении самой принцессы. А оно было отнюдь не простым.

Хотя она и являлось официальной наследницей трона, это устраивало далеко не всех. Претендент на престол должен был соответствовать определенным требованиям. Особенно строгим, если это претендент женского пола. А между тем, в затылок дышали не менее пяти других родственников короля.

Роман с простолюдином, преданный огласке, при умелой подаче вполне мог лишить Эржбету шансов на корону. А тех, у кого отняли корону, не любят оставлять в живых...

Ничего принципиально нового Ойтосир не сообщил. Но он ткнул Маноле носом в то, от чего художник до этого предпочитал отворачиваться.

- Ты прав, Ойтосир, - сказал живописец, - я вел себя безрассудно. И дальше такое не может продолжаться никак..."


23. "Две клятвы"

("Сага о фаэтане")


"Когда Эржбета нашла Маноле в храме, он полон был мрачной решимости.

- Я должен уехать. - Объявил он. - Надолго и далеко. Художник, как бы ни велика была его слава, не может быть рядом с принцессой. Великий маг - может. Лучшие из магов живут в Майастре, значит, путь мой лежит туда.

- Там живут лучшие, - молвила Эржбета, - но великих не появлялось в этом мире уже давно.

- Но были же они когда-то! Почему же один не может появиться и теперь?

- А впрочем, - задумчиво проговорила принцесса, - это и впрямь может оказаться выходом. Мне бы только вступить на трон... Когда поставлю на важные посты своих людей. Ну, и тех кто мешает - уберу... Все станет по-другому! Поезжай!

Я буду ждать тебя, мой сладкий живописец! Сколько бы лет ни прошло, но, в конце концов, мы будем вместе, поверь! Станешь уважаемым магом - чудесно. А нет - так тоже не беда.

Когда вступлю я на трон, и укреплю свою власть - никто уже не посмеет указывать королеве - как ей поступать!

Но Маноле по-прежнему был мрачен и хмур.

- Что гложет тебя, друг мой? - Спросила Эржбета.

- Прекрасны твои чувства сейчас. - Ответил Маноле любимой. - Но годы пройдут, и будут вертеться вокруг тебя женихи - один другого знатнее, богаче, красивее... А память обо мне будет холодной и бледной рядом с достоинствами живых людьми.

- Плохо же знаешь ты меня, Маноле. В нашем роду никто не отступает от своего. Ты мне нужен - никто другой. И будешь моим, какую бы цену не пришлось заплатить. Пусть хоть целый мир восстает против нас...

До какого часа будешь ты в храме сегодня?

- Пора заканчивать роспись - буду работать до утра.

- Вот и ладно. Я вернусь сюда к полуночи. И ты будь готов: кровную клятву принесем друг другу...


И мерцали в полночь свечи, легкий ветерок колебал их пламя, и отблески храмовой позолоты плясали вокруг...

И серебряным кинжалом надрезала запястье свое принцесса Эржбета, алая кровь заструилась по высоко поднятой левой руке:

- Какие слова хочешь ты от меня услышать, мой Маноле?

- Клянись, что дождешься меня, сколько бы лет не пришлось тебе ждать.

- Клянусь, мой единственный суженный - ты, и только ты - до последнего дыхания, до самой смерти, до гробовой доски! - И сказав это, Эржбета передала храмовому живописцу свой окровавленный кинжал.

- Какие слова услышать хочешь ты, моя госпожа? - Спросил в свою очередь Маноле, когда отворилась рана и на его руке.

- Клянись, что став моим супругом, выполнишь однажды мое желание, выполнишь без споров и проволочек, о чем бы я не попросила тебя.

- С этих пор и навеки, - дрожащим голосом пообещал Маноле, - я твой должник. Клянусь, желание, которое отныне я тебе задолжал, будет исполнено, каким бы тяжелым для меня ни оказалось оно...

И сблизились их руки, и смешалась их кровь, и соединил губы жгучий, страстный поцелуй.

И капли смешавшейся крови падали вниз, словно диковинные созревшие плоды. Но не смотрели они на уносящуюся кровь - так кружил им головы поцелуй. И сердца выбивали все более частую и упругую дробь - как барабаны на арене гладиаторов, пред тем, как наступит самый неистовый, самый беспощадный бой..."


24. Познать другого


Тренировки почти не оставляли свободного времени. Зато теперь они ездили в графской карете. И кормить их за пару месяцев до турнира стали отдельно, и не хуже, чем в хорошем ресторане. А в конце недели, в День Си, сборную "Фальконе" отправляли на пару часов поплескаться в закрытый бассейн...

Выйдя из воды, они вдвоем устроились на подстилке. Ровена то и дело посматривала на парня, который, улегшись на спину, дрейфовал на воде.

- Мирча - твой объект наблюдений? - поинтересовалась Изабелла.

Ровена кивнула.

- Стоящий объект. Твердое второе место по рейтингу на сегодняшний день. Я и сама пыталась вникнуть в его характер получше.

- Ну и как?

- Почти никак. Зато поняла кое-что насчет его шарпианского имени. Раньше мне это в голову не приходило. Мирча - это ведь дарханское Мирза, произнесенное на вальхианский манер.

- Разве вальхианцы не могут произносить букву "З."?

- Могут. Но очень любят букву "ч". И столица у нас - Чоара, и главного тренера в "Фальконе" зовут Чоран, и древний кентавр стал в нашем языке чентауром.

- А мне это в голову не пришло. Хотя очень похоже на правду. Шарпиана ведь и простиралась в древности от Дархании и до Вальхианы... Зато я характер Мирчи немного раскусила.

- Поделишься результатами?

- Почему нет? Хоть и живет он в Чоаре лет с четырех, и не знает почти шарпианского языка, но шарпианская кровь дает о себе знать. У шарпианцев своеобразный характер. Я лишь недавно поняла - какой он...

Но я не так уж много шарпианцев знала. Хотя среди этих немногих была и моя мать...

- Ты очень мало рассказывала об этом.

- Я мало об этом и знала. Родилась-то я в Майастре. Это и родина моего отца. Но маму он привез из Гномдора. Ты, с твоими оценками по истории, знаешь лучше меня: Гномдор занимает теперь большую часть древней Шарпианы.

- Да, а сейчас - Шарпиана - малюсенькое государство между Гномдором и Дарханией.

- Но некоторые шарпианцы по-прежнему живут в Гномдоре. Рабочие руки гномам всегда нужны. А платят они неплохо. И отец когда-то тоже ездил в Гномдор - на заработки. Там он с мамой и познакомился.

- Так что насчет шарпианского характера?

- Ну, они, знаешь, такие... Немного дикие, пожалуй... И очень гордые...

- Что-то такое и в тебе, и в Мирче есть. - Изабелла внимательно посмотрела на подругу. - Но есть в тебе и еще кое-что, чего у него и в помине нет. Что-то таинственное и трудноуловимое.

Ровена пожала плечами, задумалась, а потом вдруг радостно рассмеялась:

- Есть! Я знаю, что сказала бы тебе Феличия, если была бы сейчас с нами!

- И что же?

- "Тайну в другом заметит лишь тот, кто и сам несет в себе тайну"...


Часть 6. Меняя правила


1. Прорыв


Шел очередной тренировочный поединок: Мирча против Ровены.

Мирча уверенно атаковал в верхнюю часть корпуса. Его выпады, внезапные и резкие, как правило оказывались неотразимыми для всех в команде, исключая Арсена.

Но тут случилось нечто необычное: одновременно с его выпадом Ровена ушла в приседание с оборотом на сто восемьдесят градусов, и ее меч полоснул по правой ноге противника.

- Очко! - Объявил тренер Чоран, остановив схватку, а затем вновь скомандовал, - К бою!

На этот раз Мирча затеял целый каскад обманных движений, прежде, чем переходить к настоящей атаке. Но до его настоящей атаки дело и не дошло. Между двумя ложными выпадами противника вклинился вдруг весьма эффектный и быстрый удар Ровены, и острие ее меча коснулось живота Мирчи.

Этот удар тренер оценил уже на три очка.

Мирча занервничал. Для победы в поединке необходимо было набрать пять очков. Ровену отделяло от победы расстояние вытянутой руки.

Мирча изменил тактику. Он решил не рисковать, и сделал ставку на преимущество в силе. Он и не пытался теперь поразить Ровену. Один за другим наносил он мощные удары по ее мечу.

Но удары проскальзывали по оружию соперницы. Последний же, вообще, ушел в пустоту. И одновременно с ним, Ровена, крутанувшись на левой ноге, правой нанесла удар "обратный крюк": ее пятка с силой врезалась в спину Мирчи на уровне лопаток.

Мирча рухнул на колени и выронил меч.

Вся команда опешила. Такую комбинацию они изучали, но применить ее в поединке еще не удавалось никому. Тем более - против такого аса, как Мирча!

- Спокойно тянет на высший балл. - Нарушил всеобщее молчание Арсен.

- Да. - Согласился мастер Чоран. - Высший балл - четыре очка.

Мирча вскочил на ноги. Он сорвал и отшвырнул свой шлем, щеки его были пунцово-красными.

- Это - не честная победа! - провозгласил он.

- Отчего же? - поинтересовался тренер.

- Такая соплячка не может фехтовать лучше меня!

- Давай-ка без оскорблений! - потребовал Чоран.

- Вы не понимаете! Она и ее подружка уже несколько дней приглядывались ко мне... Они... Они околдовали меня!

- Точно - околдовали. - Подтвердил Чоран. - Превратили из парня в базарную бабу!

- Но...

- Помолчи! Поговорил - теперь послушай. Околдовали вас - не околдовали - на "Лунном Рыцаре" это никого не будет интересовать.

Помните, я рассказывал вам про великого героя Цивилизаций Третьего Этажа, киммерийца Конана? Он ведь совсем не владел магией. А сражался и против лучших колдунов. И побеждал их.

- Этот Конан - сказка для глупых детей. - Высокомерно сказал уже взявший себя в руки Мирча. - Как и Цивилизации Третьего Этажа. Как и Доогнеморская История, вообще.

- Вот и отлично! - Согласился вдруг Чоран. - А само колдовство - не та же сказка для дурачков?


После тренировки три фехтовальщицы из "Орхиены" сидели на ступеньках у выхода из фехтовального комплекса, поджидая Арсена.

- Можно тебя на минутку? - окликнула Акула проходящего мимо Мирчу.

- Ну? - Сказал он, остановившись.

- Когда ты выигрывал у нас, мы относились к тебе с уважением. - Акула смотрела на него в упор. - И ждем теперь, что и ты будешь нормально относиться к тем, кто выигрывает у тебя.

Мирча отвел взгляд, что-то неразборчиво пробормотал и пошел прочь.

- Вот мудак! - Выругалась Акула. - Наступили ему на мозоль, и все теперь: уже и на команду ему наплевать, и на друзей! Свинья! А впрочем - все мужики такие.

- Суровый вывод. - Сказал подошедший Арсен ди Леова.

- Ну, Арсенчик, тебя то я никак не собиралась обидеть.

- А ты и не обидела. Извиняюсь за нескромность, но из песни слов не выкинешь: я не мужик, а дворянин.


Изабелла остановилась у входа в свой корпус общежития.

- Как тебе все же это удалось? - Спросила она подругу.

- Проще сделать, чем рассказать, - улыбнулась Ласковый Ураган.

- Ты ведь не только чувствовала его действия. Каждый раз ты находила наилучший ответ на его еще не совершенный ход.

- Помнишь, Дрив показывал нам связку "Земля и Небо"?

- Конечно, помню.

- Ну, вот - в этой связке две энергии становятся одним целым. Правая рука поднимается вверх - к Небу, левая - опускается к Земле. Потом - наоборот. Если делать достаточно долго - тело станет двигаться само собой. И только опусти правую руку вниз - левая сама уйдет вверх. Две руки становятся противоположными вихрями, которые дополняют друг друга...

Вот так и вышло у меня сегодня с Мирчей. Когда я настроилась на него, то стала с ним одним целым. И в тоже время, мы были два противоположных вихря. Но любое его действие уже несло в себе самом мой ответ... Я, вообще, понятно, говорю?

- Во всяком случае, одно я понимаю очень хорошо. Другие в это еще как следует не въехали: ты снова ушла далеко вперед. Твоя сегодняшняя победа - не временная случайность. Одолев Мирчу, ты становишься вторым номером в сборной. Как минимум, вторым....


2. Перед встречей


Роза ди Тирс сидела на скамейке в орхиенском саду, задумавшись над раскрытым письмом. Меланхолия, несвойственная ей прежде, все чаще навещала Розу. И было от чего.

Еще недавно была она общепризнанной звездой номер один в космосе, именуемом "Орхиена". И, как и положено такому светилу, достойное созвездие обрамляло его.

Акула, мисс Тяжелый Кулак. Ягата, мисс Ехидный Язык.

И, разумеется, блистающий и замечательный Сайрон Зонг! Уже не ученик "Орхиены", еще не жених Розы... Но успешно закончивший учебу и всерьез готовящийся к женитьбе...

Увы, в последнее время в чудесном созвездии что-то явно пошло не так. А если смотреть в суть проблемы - лихорадило весь небосклон. И причиной тому были три подружки, которых она явно недооценила вначале.

Типа новое созвездие. Типа "Три Волчицы".

Как им удалось охмурить Акулу?! Она все заметнее сближается с ними...

И Сайрон в столь сложный момент надолго исчез почему-то с горизонта. Что потерял он в этой далекой, дурацкой Майастре?

Но только что прочитанное письмо давало основания для надежды. Все еще может повернуться по-другому! Сайрон писал, что скоро уже приедет, и что он так скучает по ней...

А Сайрон - это настоящая сила. Он-то, пожалуй, стоит и пяти Акул.

Роза ди Тирс улыбнулась. Никто не назвал бы эту улыбку доброй...

Мудрецы докопались: Вселенная конечна, а звезды ревнивы.

И нет ничего страшней в этом мире, чем вспыхнувшая от ярости звезда!


3. Перед разлукой


Обнаженные парень и молодая женщина лежали раскинувшись на широком диване.

- Ну как тебе сегодняшний сексодром? - Спросила Илона, она же - Ящерица.

- Было просто потрясающе! - Ответил ей Тролль, он же Сайрон Зонг. - В Чоаре всего этого мне будет сильно недоставать.

- О, по поводу Чоары есть новости. Возможно и я скоро появлюсь там.

- Это, действительно, серьезные новости. - Сайрон даже перешел из лежачего положения в сидячее. - И чем это вызвано?

- Причину зовут Ровена.

- Твоя приемная дочь играет все более важную роль в нашей жизни.

- Ты и представить себе не можешь - насколько важную.

- Даже так?

Илона поднялась, набросила на себя халат, ушла к бару и ввернулась со стаканом сока.

- Суперсилу в ней я чувствовала давно. - Продолжила она, упав в кресло и отхлебывая понемногу сок. - И полагала дать этому цветку созреть как следует. Разумеется, для того, чтобы, в конце концов, сорвать. Но, похоже, планы придется менять.

- Отчего же?

- Ее Сила может стать слишком большой. Даже для меня. Не хотелось бы этого допускать. Пока я еще в состоянии выпить ее энергию.

- И ты хочешь сделать это как можно скорее?

- Да. Если не помешают обстоятельства.

- Дрив?

- Не только. Девчонкой сильно заинтересовался Агастан.

- По правилам Черной Сети вместо этого имени следует употреблять прозвище.

- К черту правила. Всем стоит вспомнить о своей игре. Агастан далеко, я - рядом. И ты, кстати, не его любовник, а мой.

И еще кое-что: тебя ведь в Черную Сеть привел свой и очень специфический интерес. Напомнить - какой?

- Не стоит. - Буркнул помрачневший Сайрон.

- Черт! - выругалась Илона. - Как быстро кончился сок!

Она небрежно отшвырнула на пол опустевший стакан...


4. Новый Комитет


Взрослые солидные гномы всегда похожи друг на друга.

Молодежь еще может искать какие-то альтернативы в стиле одежды и образе жизни. Зрелость все расставляет по местам.

Гномы - самая цепкая и трезвая раса на планете. Им нет нужды подлаживаться под остальных. Главное - стать похожими на себя.

То есть: носить окладистую бороду, строгий черный костюм, и, разумеется, чистую белую рубашку. Ах, да! Желательно при этом заниматься каким-то солидным делом...

Не так уж их, на самом деле, и много - солидных дел. Финансы, производство, наука - вот, пожалуй и все. Одно спасает: Гондванелла большая, и хорошей работы пока хватает на всех.

На всех гномов...


Два уважаемых представителя гномьего племени - доктор Фредди, одно из главных светил Академии Гномдора и Йоргун Сварт, владелец банка "Диадема" и его генеральный директор, встречались регулярно. Серьезнейшие дела объединяли их...

Гномы похожи друг на друга - для тех, кто расист или просто ненаблюдательный дурак. Но и такие опознали бы сразу и Фредди и Йоргуна, даже окажись они в большой толпе.

Левую часть лица доктора Фредди покрывали ожоги и шрамы, и вместо левой кисти был у него железный протез. И паровая революция не обошлась без жертв. Первые котлы иногда взрывались, на одном из таких неудачных испытаний и получил свои травмы отважный пионер прогресса.

Что до Йоргуна, то даже костюм его выделялся среди множества подобных - сдержанный блеск этой ткани явно тянул на сотни таларов...

Эта встреча происходила в загородном особняке Сварта. Вилла "Шеша", обнесенная высокой стеной, охранялась не хуже банка. "Шеша" находилась в горах, неподалеку от Чоары, и была сооружением приземистым и мрачноватым снаружи, но весьма комфортабельным внутри...

Прорыву в области паровых технологий они посвятили больше часа. Уже два десятка фабрик в Гномдоре использовали паровые машины, прибыль оказывалась колоссальной.

- Теперь это уже не просто проекты на бумаге! - Улыбнулся доктор Фредди. - Опыт наших фабрик говорит сам за себя. Жизнь Гномдора, да и всей Гондванеллы может быть радикально изменена к лучшему. А ведь паровые технологии только-только начали развиваться! Посмотрите - какой фурор начнется когда мы запустим первую железную дорогу - фактически, это уже будет переход к технике нового поколения.

- Друг мой! - Сказал банкир. - Вы предлагаете ясное и рациональное решение самых наболевших проблем планеты. Но вы же с присущей вам проницательностью не раз указывали на принципиальнейшую трудность: миром пока правит не разум, а суеверия и предрассудки. Это постоянно мешает нам и привлекать финансы, и внедрять новую технику.

- Тем не менее, нам есть на кого опереться. Гномы - самая читающая раса в мире, и они открыты для новых идей.

- Но мы на Гондванелле в меньшинстве. Люди же, и тем более - эльфы, живут инстинктами, а не умом.

- Нам ничего другого не остается, господин Сварт, кроме как научиться использовать в своих целях и слепые инстинкты. Великая Вурхская Война отбросила весь Юг далеко назад. Не только Дархания, но, по большому счету и Волканы превратились в задворки цивилизации. Деньги и умы утекли на Север. Деньги же смели границы между Норией, Эльсинором и Вотанией, создав новый колосс - Норийскую Империю.

Но страх перед двумя империями - недавно рухнувшей Дарханией и недавно взлетевшей Норией сыграл позитивную роль в решительном объединении Волкан. Слепой страх перед внешним врагом заставил людей, эльфов и гномов Волкан отбросить предрассудки в отношении друг друга. И эта интеграция принесла замечательные плоды. Волканскую Федерацию все меньше устраивает роль сонной провинции. В некоторых городах, и в Чоаре, прежде всего, в школьном образовании произошел настоящий переворот - в основу обучения положены теперь ремесла и науки.

- Процессы, о которых вы, уважаемый доктор, говорите, достигли своего пика лет так пять тому назад. Теперь они явно идут на спад. Голоса противников интеграции и противников научной педагогики слышны все громче. Понимает ли Академия Гномдора эти проблемы? Видит ли пути их решения?

- И понимает, и видит, господин Сварт. Легких решений здесь нет. Но если Союз Волканских Предпринимателей, в котором вы играете столь же ключевую роль, как и я в Академии, готов к большим усилиям, ради больших...

- Готов, дорогой Фредди, наш Союз готов. И на большие усилия, и на очень большие. Если мы увидим практическую и экономическую перспективу, если вы предложите нам хорошо продуманное решение.

- Хорошо продуманное решение может быть только комплексным. Оно должно включать в себя множество согласованных шагов.

- Давайте начнем с первого.

- Ну что ж, первым делом Академия и Союз должны еще больше усилить сотрудничество, сделать его постоянным. В идеале необходимо создать совместную дочернюю организацию. Назовем ее, к примеру, Комитет Технологического Прогресса. И вы, и мы дадим Комитету людей. Их не должно быть много, но это должны быть лучшие. О целях Комитета можно объявить широко. Они вытекают из названия - способствовать развитию техники и науки. Средства же должны держаться в глубоком секрете.

- Даже так?

- Только так! Не специалисты, профаны не в состоянии понять насколько важно для всей планеты распространение технических знаний. А лидеры мракобесов, пугая массы выдумками о Цивилизациях Земли и Империи Лемарион, рвутся ввергнуть нас в варварство и нищету! На понимание в таких условиях рассчитывать трудно. Лучше уж действовать скрытно. К тому же, одной из первых операций Комитета станет передача некоторых тайн паровых технологий норийцам. А уж это должно произойти в условиях глубочайшей секретности.

- Откровенно говоря, такое предложение вызывает сильнейший протест даже у меня! Нория - наш главный экономический конкурент в настоящем, и, по мнению многих - военный противник в будущем.

- А посмотрите на это с другой стороны, дорогой Йоргун! Внутри Федерации назревает противостояние. Вальхиана, за исключением, может быть, консервативной Майастры, готова вместе с Гномдором встать на новый путь. Эльфы, выбравшись из нокаута, в который их отправили дарханцы, какое-то время принимали новую реальность без возражений. Теперь это уже не так. Они пытаются свое влияние возродить. А ведь оно было огромным когда-то. За эльфами могут пойти и Флория, и Тавиана, да и вальхианцы начнут колебаться. Не кончится ли все тем, что на постройку каждого нового паровоза необходимо будет личное разрешение короля эльфов?

Но конфликт реакции и прогресса имеет место и в Империи! Это отсталые вотанцы грезят войной Севера и Юга в духе дремучих легенд. Но коренные норийцы и Эльсинор отнюдь не в таком же восторге от перспективы новой войны.

- Но доля вотанцев в имперской армии растет и растет, и это тревожная тенденция!

- Совершенно верно. Давайте же теперь подумаем: как повлияет на всю эту ситуацию приход паровой революции на Север? Где возникнут новые фабрики, использующие силу пара?

- Уж, конечно, не в Вотании. Но остров Нория и Эльсинор с удовольствием вложат немалые деньги в новую промышленность.

- И получат замечательные дивиденды. Уровень жизни на западе Империи резко возрастет. Вотания встанет перед выбором: держаться за воинственный консерватизм и сползти к полной нищете, или же резко изменить привычные приоритеты.

Вернемся теперь на Волканы. Пока паровая революция - всего лишь новая игрушка гномов - она обречена буксовать. Но сделайте ее главной сферой конкуренции между Империей и Федерацией, и все изменится в один миг!

Даже эльфы пригласят наставников-гномов, чтобы они воспитывали их детей!

Йоргун Сварт поднялся, не в силах сдержать волнение:

- Воистину, это будет замечательный мир! Друг Фредди, вы убедили меня полностью. Комитет Технологического Прогресса необходим нам просто как воздух! И Комитет этот будет создан уже в ближайшие дни...


5. От слов к делу


Торъун Ош раскладывал папки в своем новом кабинете. Торъун Ош был очень ответственным и целеустремленным молодым гномом, и ему не раз доверяли деликатные поручения Союза Предпринимателей Волкан. Но теперь в его жизни наступил новый этап - он получил весьма и весьма перспективную должность - начальника самого важного отдела в организации, которая изменит историю Гондванеллы.

Комитет Технологического Прогресса вселился в пятиэтажное здание на окраине Чоары. Служба Безопасности КТП, возглавляемая Торъуном, занимала два верхних этажа.

Курс на техническое развитие Волкан нравился далеко не всем. Нападки на технический прогресс носили отнюдь не только словесный характер. Защита от подобных происков и была главной задачей Службы Безопасности. Официально.

Неофициально же подчеркивалось: Служба Безопасности должна не уходить в глухую защиту, а проводить активную и многоплановую политику.

Собственно, речь шла о делах, которыми Торъун по указаниям Фредди и на деньги Сварта занимался уже несколько лет. И занимался результативно - потому и оказался теперь в кресле большого шефа.

Вот, к примеру, зеленая папка - "Реакционная литература". Здесь список, и первая в нем, разумеется "Сага о фаэтане". Для вдохновителей антинаучной истерии эта книга - как масло для пожара.

Три издательства за последние годы собирались эту книгу переиздать. Но потом отказались от своих планов.

Почему?

Спросите у Торъуна Оша. Он-то, конечно, не ответит. Но отнюдь не оттого, что Ошу неизвестен ответ...

А вот черная папка - "Реакционные организации". Мистики любят всяческие союзы, сети, и ордена. За всеми и не уследишь.

Но это и не требуется. Доктор Фредди предложил очень эффективную стратегию: "Мат в два этапа".

На первом нужно поддерживать максимальную свободу для всех мистиков и сект - честные ли они или жулики, белые ли маги или черные. Пусть плодятся без всякого страха и плодят вопиющий компромат.

А вот на втором этапе с помощью этого компромата прихлопнуть можно будет всех.

"Мы не должны делить мистиков на хороших и плохих. - Писал в своем закрытом докладе доктор Фредди. - Наш постулат: любой мистик это уже плохо. Хороший мистик - это дискредитированный мистик. И если один из них своей деятельностью дискредитирует других - ему надо не мешать, а помогать"...

Особой заботой Торъуна были такие люди, как мастер Дрив и писатель Габор Дору. Хлопот от них много, а укусить таких не просто - люди известные.

Габор Дору оказался в "Орхиене", и хотя Йоргун Сварт один из меценатов школы, он в ней далеко не король.

Теперь и Дрив, с помощью клуба "Фальконе" тоже проводит занятия там.

Ничего, придет Карнавал Лунатиков и все расставит по местам!

Банкиру Сварту давно не нравился "Фальконе" и его главный тренер Чоран. И дружба Чорана с Дору и Дривом.

И хотя банкиры не всемогущи, но кое-что по силам и им. Щедрая финансовая поддержка "Кузнецов" - главных конкурентов "Фальконе" сделала свое дело: два последних турнира выиграли фехтовальщики "Кузнецов".

Но окончательный удар будет нанесен на теперешнем "Лунном Рыцаре". "Кузнецы" готовили к турниру удивительного фехтовальщика. Он выступит под именем Гепард, и никто не сможет этому Гепарду противостоять...

Вот после этого никто не удивится, если сами школьники в "Орхиене" попросят свою администрацию пригласить на следующий учебный год другой фехтовальный клуб...

Пунктуальность и методичность - вот в чем сила гномов. Если уж взялись они за какого-то врага - ему не поздоровится...

Служба Безопасности не будет даром есть свой хлеб. Уже в ближайшее время внесет она свой вклад в борьбу за прогресс. Сотнями отвлекающих комариных укусов. И десятками мощных ударов, обеспечивающих полноценный зубодробительный эффект...


6. Другие гномы


Три молодых гнома, блаженно улыбаясь, сидели на Пьяной Аллее, передавая друг другу косячок с травой. Вигг, Ягата, ну и, конечно, Вифир Сварт - "главный спонсор косячка".

Вифир выпустил изо рта очередную струю голубоватого дыма. Его настроение наконец-то улучшилось. Впервые за четыре дня после очередного скандала с отцом...

Папаша хочет видеть в нем такого же деятельного лицедея, каким является он сам. А ради этого требуется быть вежливым со всякой швалью, да еще и вовсю нажимать на учебу. Ради чего такие напряги?!

Хорошо, рядом есть друг Вигг. Он-то понятен и прост. И хотя эрудицией не блещет, но суть дела схватывает сразу.

- Твой папаша, Вифир, просто запутался. - Сказал Вигг, передав Косячок Ягате. - Говорит "А", но боится произнести "Б". Эта его "манечка" - тащить людей и эльфов в прогресс - это полный бред.

- Отчего же? - Полюбопытствовала Ягата.

- Оттого, что раз они сами в прогресс не идут - значит, он им и не нужен. Давайте говорить правду до конца! Вся цивилизация идет от гномов. Значит - мы и есть настоящая высшая раса. Мы - а не какие-то гребанные эльфы, которые без нас из своих лесов и болот так бы и не вылезли!

- Точняк, Вигг! - Поддержал приятеля Вифир. - В самую десятку!

- Вот она, правда-то. - Продолжал приободренный Вигг. - И она проста. Тут не коптить мозги над книжками надо, а просто быть самими собой - высшей расой... А вот животных тащить в прогресс не стоит - их просто надо использовать в своих целях.

- На что это ты намекаешь? - В голосе Ягаты зазвучали нотки раздражения.

- Не намекаю - прямо говорю. Люди и эльфы - это животные. И мы можем использовать их, как нам заблагорассудится!

Ягата вскочила на ноги, и развернулась к Вифиру:

- Этот мудак всегда был убогим примитивом! Но с тобой то что случилось, Вифир?! Ты-то чего ему поддакиваешь?

- Ребятки, - попытался утихомирить страсти Вифир, - мы же хотели просто расслабиться!

- Я и говорю, - гнул свое Вигг, - давайте расслабимся. Расслабимся, и используем для своих развлечений эту пышную животную сучку Розу ди Тирс!

Последнее предложение окончательно развело полюса. В Вифире оно явно вызвало заинтересованность, Ягату же довело до белого каления.

- Послушайте, вы, два пидора! - заорала она, отшвырнув косяк в траву. - Если приблизитесь к моей лучшей подруге ближе, чем на пятьдесят метров, я лично оторву вам ваши мудацкие, гнилые яйца!

Она в бешенстве развернулась и ушла.

- Дохлый номер. - Объяснил сын банкира, ползая на четвереньках в поисках недокуренной марихуаны. - Хотя большие бабки за Розой не стоят, но связи у ее семейства есть. Этот гадюшник трогать никак нельзя.

- Знаю. Я просто хотел позлить Ягату.

- А жаль. Иметь Розу в качестве своего животного - это и впрямь вдохновляющая мысль.

- Я ведь не твой папаша, Вифир. Я человек последовательный.

- То есть?

- То есть - я так легко отказываюсь от идеи с Розой лишь по одной причине. На складе есть и лучший товар! И более дешевый и более аппетитный: Феличия Оэно! За ней то ни деньги ни связи не стоят.

- Феличия Оэно! - Пораженный Вифир даже прервал поиски наркоты. - Она ведь жутко похорошела в последнее время!

- Жутко. - Согласился Вигг.

- Такая большая белая телка...

- Настолько большая, - подытожил Вигг, - что может хватить и на нас двоих.


7."Южный Молот"

("Сага о фаэтане")


"Маневры "Южный Молот" начались поздним вечером. И закончились почти тогда же, когда и начались...

В начале был полумрак... Но в свете звезд возможно было различить контуры самолетов на земле, и дирижаблей, парящих над причальными мачтами. Ну, и, конечно, аэродром был щедро заполнен манекенами солдат условной вражеской армии, вооруженных условными ружьями...

Одновременно и внезапно вспыхнули вдруг факелы, освещающие аэродром. По переполненным трибунам пронеслось дружное "а-ах!"

Собственно, ничего чрезвычайного пока не произошло - всего лишь зажглось освещение на полигоне. Но толпа уже отдалась тревожно-сладкому предчувствию: сейчас начнется самое притягательное, самое неприятное...

Минуту спустя зажглись факелы к югу от аэродрома. Во тьме обозначилась высокая черная башня, увенчанная смотровой площадкой. Три фигуры в длинных пурпурных балахонах стояли на ней.

Стоящие на башне воздели руки вверх, и запрокинув головы устремили взоры в небеса. Трибуны тоже глянули вверх, и вновь ахнули. На это раз - было от чего.

Черные тучи наползали с юга, быстро закрывая узоры звезд. Ветер, выделывая странные петли закрутился над полигоном.

Трое на башне опустили руки. Один из них направил указательный палец на аэродром. И тут же вспыхнувшая молния вонзилась в стоящий на земле самолет. Сезон больших костров начался!

Теперь уже маг в балахоне обеими руками указывал на аэродром. Полыхнуло и громыхнуло со всех сторон.

Зрители в ужасе уставились на трех магов: на полигон нацелились шесть указательных пальцев! Десятки шаровых молний заполнили пространство между землей и небом. С оглушительным грохотом разорвались сигары дирижаблей. Горело все: трава, манекены, самолеты и сам воздух. Невыносимый жар чувствовался на трибунах.

Маги подняли руки и одновременно резко опустили их вниз. Мощный ливень обрушился на землю. Кое-кто из зрителей вскочил и бросился бежать.

Новый взмах - теперь уже снизу вверх: дождь прекратился.

Наступила тишина, погасло пламя, ветер рассеивал остатки туч... В зеленом сиянии звезд открылась вновь взорам площадка, где были недавно здания, самолеты и манекены. Очень ровная, и очень черная...


Публика расходилась молча... Предыдущие маневры, при всей их грандиозности, только подошли к грани Запредельного, но не пересекли ее. Во всяком случае, они давали разуму возможность, ухватиться за привычные рассуждения - "машины - не только благо, но и зло", "большие машины могут быть большим злом", и тому подобные - и слегка успокоиться, прокрутив знакомые мысленные штампы еще с пару десятков раз.

Но какие штампы выдаст разум в той зыбкой реальности, где молнии вылетают по мановению руки?! Он и слово-то "мановение" так успешно старался забыть!

Этой ночью книжные лавки в городе Развилково срочно открывать не пришлось. Зато "Шарпианское Красное" шло нарасхват. И в бутылках, и на розлив..."


8. "Изменение приоритетов"

("Сага о фаэтане")


"Господин Клариваус, инженер-директор Комитета Закрытых Технологий явно переживал не лучшие времена. Император Эльзенвангер был просто взбешен докладом о недавних маневрах южан.

А на подходе уже были и другие вести. В Грозноморье вновь заудивлялись: почему страны этого региона до сих пор не создали военно-политический союз?

Вечные противники Кларивауса - министр торговли и министр обороны испытывали по поводу происходящего мрачный оптимизм. Но самым неприятным событием стало возвращение в правительство советника Ференца.

Клариваус был убежден, что Ференц - авантюрист и шарлатан. И в свое время приложил немало усилий, чтобы удалить советника из императорского окружения. И вот, этот тип вновь получил возможность морочить голову высшему руководству страны.

- В этом мире не так уж много по настоящему крупных козырей. - Сообщил советник Ференц. - Фактически, всего три. Мы ввели в игру Науку. Южане пустили в ход Магию. Неиспользованным остается лишь один.

- Какой же? - За живой реакцией министра обороны стояло вовсе не детское любопытство, а исключительно желание досадить инженер-директору.

- Искусство влиять на души. - Отвечает советник Ференц.

- Это мало о чем говорит! - Пытается перехватить инициативу Клариваус.

- Не удивительно, что это мало о чем говорит ВАМ. - Парирует советник.

- У вас есть конкретные предложения? - Торопит Ференца император.

- Разумеется, Ваше величество. Я предвидел нынешний э-э... кризис, и подготовил проект эффективного ответа с нашей стороны. Дайте мне еще три дня, Ваше величество, и я представлю свой проект в таком виде, что необходимость в нудных дискуссиях, - почти незаметное движение глаз в сторону Кларивауса, - полностью отпадет..."


9. И носферату далеко не безнадежны...


- Когда-то я не считал белое вино за напиток. - Разоткровенничался генерал Монк. - Но "Херес" изменил мои взгляды.

Фатум же просто молчал и пил. Мелкими глотками.

- Возможно мой вопрос покажется тебе странным. - Генерал перешел ближе к сути. - Но все же его необходимо обсудить. Насколько возможности Агастана больше моих?

- Вы ведь соратники, а не враги, насколько я помню. - Отозвался Фатум.

- Мы боремся за одно дело. Но на пользу ли делу, если его возглавляет именно Агастан? Я просто размышляю. Просто задаю вопросы. И хотел бы получить на них ответы, в конце концов!

- Не нервничайте, генерал. Эти ответы не лежат на поверхности.

- Потому и обращаюсь к тебе. Простые задания тебя не интересуют, насколько помню я!

- На первый взгляд Агастан загреб главный козырь - Искрящуюся Тьму. Это старший талисман, остальные шесть ему подчинены. Но не все так просто...

- Тебе ясно, что не все так просто. Это уже кое-что.

- Мои способности к "видению" обострились в последнее время. И взору удается проникнуть даже в далекую Вальхиану. Хотя какие-то Силы пытаются ставить барьер.

- Значит, кое-что, Фатум, ты все же разглядел?

- Да. Могу подтвердить: ваши догадки относительно Избранника верны. Он уже пришел. - Он может занять место Агастана?

- Вряд ли. Это девчонка-подросток. Агастан надеется превратить ее в свой инструмент.

- И если это случится, он и впрямь станет круче всех в Гондванелле?

- Ну-у...

- Фатум! Я просто чувствую - ты хочешь от меня что-то скрыть! Я долго был терпелив с тобой - ты не сможешь это отрицать. Частично ты освободился от власти талисмана, я знаю. Но не настолько, чтобы я был совсем не в состоянии испортить твою жизнь.

- Ладно, ладно генерал, обойдемся без нагнетания страстей. Видит Бог, или кто там у них теперь - Богиня? - я выложу все карты до одной. Все упирается в Семерых Спящих. Они не могут быть очень эффективны в нынешние времена. Они наделали много шуму, когда весь материк был охвачен войной. Тогда не очень мешало, что они тупы, плохо управляемы, и озверев могут косить толпами и чужих и своих. Их посылали вырезать целые города. С этим они справлялись хорошо. Они и их Армия Семисот. Но что будет делать с этой ордой Агастан?

- Да что это за вампиры такие недоделанные?!

Фатум пожал плечами:

- Трудно слепить из говна конфетку! Они типичные носферату - вампиры, произошедшие от людей.

- А ты то, дружок, не из того же теста слеплен?! Только не говори, что твой папа эльф - не поверю!

- Из того же теста, да закваска другая! Есть другой способ улучшить породу. Вампиры кровь получают не только по наследству.

- Понял! - Вскричал обрадованный собственной догадливостью Монк. - Носферату, выпивший кровь эльфа, становится не хуже, чем вампир-альп? Верно?

- Вот если Агастан докопается до того же... И если не просто оживит вместе с Избранницей своего вампира, но и найдет для него ненужного, лишнего эльфа... Вот тогда он и вправду станет крут. И уж вас и меня он своей власти подчинит однозначно.

- Ну, лишнего эльфа достать не просто. Они живут обособленно, и друг за другом присматривают более, чем хорошо.

- Точно, генерал. Но в этом деле сгодится и полуэльф. Их, правда, очень мало, зато и присмотра за ними никакого нет.

- Черт! Вечно ты выдаешь информацию в час по чайной ложке! Выкладывай уж до конца! Сгодится полуэльф, сгодится четвертьэльф, сгодится эльф на одну восьмую, на одну восьмитысячную!

- Стоп, стоп, генерал! Эльф на одну восьмую уже не проезжает никак. Четвертьэльф еще может подойти - и то - не всякий.

- Уже легче! - Вздохнул с облегчением Монк. - Если ограничиться эльфами наполовину и на четверть - таких очень мало, на самом деле. На все Волканы не наберется больше нескольких десятков. И большинство из них живет на севере Тавианы - в Тигине. На долю Вальхианы останется не больше десяти. Но с другой стороны - даже такое количество защитить от Агастана - задача сложнейшая.

- Вот тут вы крупно ошибаетесь, генерал! Это стандартная человеческая ошибка. У задачи есть другое решение, и вы его проглядели. Не нужно их защищать! Просто убейте их первым.

- А ведь это может быть выходом! Да, кажется нас ждет большое путешествие.

- И очень увлекательное, генерал!

Монк пристально посмотрел на Фатума:

- Ты насовсем отказался от крови?

- Видите ли, генерал, я не считаю человеческую кровь за достойный напиток. Но кровь эльфов может изменить мои взгляды...


10. Прорываясь и расслабляясь


Они собирались на очередную тренировку, когда Феличия, писавшая что-то за столом вдруг остановилась, и радостно сказала, стукнув кулаком по столу: "Это полный финиш!"

- Что такое? - Поинтересовалась Изабелла.

- Рассказ "Проклятый Цветочек" дописан до конца! До самой последней точки.

- Круто! - Сказала Изабелла. - Жаль, что нам надо бежать. Но после мы обязательно прочтем.

- Прочтем и увенчаем лаврами! - Сказала Ровена, поцеловав подругу в щеку, и обе фехтовальщицы умчались прочь...

Большие перемены произошли в команде "Фальконе". Ровена резко продвинулась до второго места. Лишь Арсен по-прежнему оставался для нее неуязвимым.

Но этим изменения не ограничивались. Акула и Изабелла словно преследовали Ровену по пятам. Их фехтование тоже резко улучшилось, и основная четверка стала выглядеть так: Арсен, Ровена, Акула, Изабелла.

Но оттесненные в четверку запасных не собирались отказываться от надежд на реванш. Накал тренировок все возрастал.

Мастер Чоран, главной заботой которого пару месяцев назад было взять высокий темп, теперь уже стремился сбавить обороты.

- Спокойнее! Спокойнее! - то и дело покрикивал он. - Хотите сгореть - сделайте это в конце турнира, а не до его начала...


Когда вечером, вернувшись после тренировки, они шли по школьному городку, им повстречался Отшельник из одиннадцатого, не пропускавший ни одного занятия на семинаре полуночников. Обычно молчаливый и замкнутый, сегодня он заговорил первым:

- Феличия прочла нам свой рассказ - "Проклятый Цветочек". Стоящая вещь получилась! Держитесь за свою подружку - еще немного, и она выйдет в знаменитые писатели!..

"Потенциальная знаменитость" сидела на кровати, и, аккомпанируя на гитаре, напевала какую-то мелодию без слов.

- Народ в экстазе от твоего рассказа! - Сообщила Ровена.

Феличия кивнула, продолжая петь.

- Классная мелодия! - Сказала Изабелла. - Откуда это?

- Слова там тоже хорошие. - Отозвалась Феличия. - Но я редко пою ее со словами. Это древняя песня "Просто встретились два ветра". Когда-то ее на всех Волканах пели. Но по настоящему хорошо она получалась только у тиган.

- У тебя тоже здорово выходит. - Заверила Изабелла.

- Во мне ведь столько же тиганской крови, сколько и эльфийской. Хотя про эту сторону моей родословной разговоров гораздо меньше.

- Такая уж у тебя внешность, - сказала Ровена, - ярко выраженная эльфийская.

- Сложное это дело - комбинация крови. Вообще-то, среди моих предков по тиганской линии когда-то очень давно был еще один полуэльф-полутиган. Так что, к эльфийской четверти надо прибавить еще одну двестишестнадцатую, а то и стовосьмую!

- Так ты не просто четвертьэльф, а эльф на четверть с хвостиком? - С этими словами Ровена почему-то подошла к Феличии, и, взяв у нее из рук гитару, положила инструмент на стол.

- А ну, снимай штаны, покажи свой эльфийский хвостик! - Внезапно закричав, Ласковый Ураган, повалила Феличию на кровать.

- Изабеллка! - Позвала на помощь жертва вероломной агрессии. - Снимай штаны с нее! Пусть она свой шарпианский хвост покажет!

Изабелла не заставила себя долго ждать. Вцепившись в Ровену, она стащила ее на ковер.

Феличия же, решив поддержать союзницу, схватила подушку и швырнула ее в Ровену. Ровена на удивление ловко увернулась, и подушка плюхнулась в голову Изабеллы.

Большая Волчица поднялась, раскинула руки, закатила глаза:

- Измена! Подлое убийство! Умираю!

Она рухнула на ковер, придавив лежавшую Ровену.

- Ай! - Закричала Ровена. - Умираю!

Ей пришлось закатывать глаза, не поднимаясь с пола.

Феличия вскочила, схватив со стола линейку:

- Любимые! Мне без вас не жить!

Она ткнула себе в живот линейкой, и стала медленно крениться вниз.

- Нет!!! - Звонко прозвучал двойной протест с пола.

Но было поздно: третье тело рухнуло на два предыдущих, основательно припечатав их к ковру.

В дверь резко постучали.

- Войдите! - Разрешила Изабелла.

Это был Знаток - очень правильный и эрудированный мальчик из соседней комнаты.

- Вы че орете, спать мешаете?.. - Начал он, но осекся, взглянув на лежащих друг на друге девчонок. - Че это с вами?!

- Иди же к нам! - Призывно прошептала Феличия. - Мы тебя заждались!

Знаток ошарашено вылупил глаза, но сделал шаг вперед.

- Пошел вон! - Закричала Ровена. - Третью тушу я не выдержу.

- Мне нужен доктор. - Сказала Изабелла.

- Вам всем нужен доктор! - Заключил Знаток. - И я догадываюсь - какой.

Чтобы у лежащей на полу аудитории не оставалось сомнений, он довольно звучно постучал кулаком по лбу и вышел.

Троица с кряхтением поднялась.

- Обиделся человек. - Сказала Изабелла

- Ему не понять, что такое расслабуха после боя на мечах! - Обличила Знатока Ровена.

- Или после сочинения рассказа о колдунах и монстрах. - Добавила Феличия.

- Но извиниться все равно стоит. - Голос Изабеллы был тих, но настойчив.

- Разве это проблема? - Мягко улыбнулась Феличия. - Пойду и извинюсь за всех нас...

Она вернулась минут через пять:

- Инцидент улажен. Знаток больше не дуется, и готов спокойно делать баиньки.

Когда они и сами добрались до кроватей, то заснули еще раньше, чем за стеной раздался храп Знатока.


11. "Тайная История Гондванеллы"

("Сага о фаэтане")


"Отдел Техразведки возобновил слежку за Ференцем. Все эти дни советник пьянствовал с разными сомнительными типами, один из которых подозревался в связях с дарханской разведкой. Это была хорошая информация к размышлению. Но размышления требуют времени, а его почти не оставалось....


- Желания, рождаемые в наших душах - первичны. - Следующее заседание правительства советник Ференц открыл в философской тональности. - Наука и магия всего лишь ищут средства для реализации этих желаний.

Господин Клариваус тут же захотел возразить, но из тактических соображений промолчал.

- Загадочная магия, которой, по-видимому, овладели южане, - продолжал между тем Ференц, - опасна только в контексте нынешних желаний и целей грозноморцев. А если эти желания и цели поменять?

- Куда и как? - с холодным видом осведомился Клариваус.

- Начнем с "куда?". Самое активное государство Юга - Эльфлория. Самое большое и многочисленное - Дархания. Так не естественно ли именно Дархании взять на себя лидерскую роль в регионе?

- Страна эта большая, спору нет. - Высказал свое мнение министр торговли. - Но отсталая и забитая. Они, быть может, и хотят играть более важную роль, но и сами хорошо понимают, что не потянут.

- Не потянут. - Согласился советник. - Пока не поймут - где настоящие враги, и где настоящие друзья.

- Пока что, ваших намеков не понимаю даже я! - Забеспокоился император.

Советник Ференц извлек из портфеля и выложил на стол увесистую папку.

- Вот что подготовил я с группой сотрудников: это - почти завершенная книга "Тайная История Гондванеллы". Здесь говорится о вещах, совсем неизвестных широкой публике. О расе вампиров, возникшей в Эльфлории, и переправленной с помощью эльфов к дарханцам еще несколько веков назад. О том, как эта раса десятилетиями, в прямом смысле слова, пила из дарханцев кровь, держа под своим контролем огромный и великий народ. Что и является подлинной причиной отсталости и бедности страны.

О том, как испугавшись разоблачений, набирающего силу Лемариона, вампиры и эльфы, действуя рука об руку, составили новый коварный и злодейский план. И упрятав вампиров на далеких островах, оставили здесь разветвленную секту оайеистов, чтобы дальнейшую грязную работу против человеческой расы делать руками самих же людей.

- Насколько все это убедительно? - Голос императора выдавал явную заинтересованность.

- Очень убедительно, Ваше величество. Книга опирается на подлинные документы. Часть из них мы раздобыли сами. Заинтересовали ими высокопоставленное лицо в дарханской разведке, и получили новые документы уже в сотрудничестве с ними. Граждане Дархании могут с недоверием относиться к нам. Но к эльфийским документам, и к собственным разведслужбам они отнесутся с гораздо большим пониманием.

"Контакты с разведкой враждебного государства", - хотел было промямлить Клариваус, но осекся в начале первого слова.

- Перейдем непосредственно к источникам. - Продолжил свой бенефис советник Ференц. - "Пророчества дайаны Эктории" - книга редкая, но эльфийским мистикам известна хорошо. А вот писания оайеистов распространены достаточно широко. Просто, на них никто за пределами секты внимания не обращал, считая их учение полным бредом.

- А вы уверены, что это не полный бред? Не выдумки спятивших мистиков и сектантов? Уверены, что вампиры эти действительно существовали и контролировали Дарханию столько лет?

- Любая вера или уверенность - это разновидность фанатизма. Вот, господин Клариваус долгие годы веровал, что магии не существует, и даже обратил в свою научную религию многих других. Каков наш выигрыш от этого теперь?!

Наглость советника приобрела уже неслыханные размеры. Но Клариваусу крыть было нечем. По крайней мере, пока.

Выдержав драматическую паузу Ференц продолжил свою лебединую песнь:

- Давайте меньше думать о том, что может быть, и больше - о том, что есть. А есть довольно большая секта в Дархании, которая проповедует, что нет для людей лучшей доли, чем скормить себя кровососам. И есть масса дарханцев, которых подобная перспектива не вдохновляет. А еще есть странные документы, которые эльфы не очень успешно, но активно пытаются скрыть. Плюс помешательство эльфов на некоей своей особой миссии, не меньшее, чем у оайеистов. Плюс отсталость и бедность большой страны.

Это все отличные компоненты, господа! Не для сухой теоремы, которую нужно строго доказать. Для коктейля, обращенного к чувствам людей и к их душам!

Посейте мятеж в душах сотен тысяч дарханцев, господа! И тогда посмотрим - как с этим справится кучка эльфийских или вальхианских магов?! И что останется после этого от мечты об едином Юге?!"


12. "Редактируя дайану"

("Сага о фаэтане")


"Советник Ференц и его секретарь завершали работу над "Тайной Историей Гондванеллы". Собственно, материал уже был набран, и сейчас требовалось отсечь лишнее, чтобы получить настоящий шедевр.

Ференц посмотрел на очередной фрагмент из "Пророчеств дайаны Эктории":

- "Отдали эльфы дарханцев на поругание вампирам...

Но придут времена, и Дархания обернется Зверем, разоряющим Эльфлорийский Край. Топтать будут эльфлорийскую землю сапоги дарханских солдат". Это, пожалуй, неплохо.

" А языки вампиров вкусят эльфийскую кровь". Так, вот это ни к чему. Наша задача показать связь вампиров и эльфов, а не какие-то противоречия между ними.

"И люди вокруг не придут на защиту. И слух пройдет между ними, что сами эльфы пьют человечью кровь..." Почему слух? А может, и вправду пьют? Нет, здесь бабуля тоже выражается чересчур витиевато. Уберите и это. Что получается?

- "Отдали эльфы дарханцев на поругание вампирам...

Но придут времена, и Дархания обернется Зверем, разоряющим Эльфлорийский Край. Топтать будут эльфлорийскую землю сапоги дарханских солдат".

- Очень хорошо. Просто, понятно. И так заманчиво звучит!"


13. "Раскол"

("Сага о фаэтане")


"- Ситуация все хуже. - Сообщил первый министр Юлиан. - Толпы людей в Дархании громят храмы оайеистов, и храмы Эльфийского Учения, да и вообще все, что связано с иностранным влиянием. Исключение делают лишь для Лемариона.

Резко вырос в популярности древний дарханский культ Дракона. А ведь это вера, ведущая к жестокости и кровопролитию.

Дархания, вообще, была полудикой страной, когда в нее отправился Альп. Потому он и выбрал именно этот край.

Власть вампиров принесла этой стране не только беды. Именно вампиры установили твердый порядок, прекратили междоусобицы, ограничили самодурство мелких царьков. Ремесла, торговля, система образования - все это развилось именно при Невидимом Сообществе.

- Теперь это уже никого не интересует! - Махнул рукой король Эйэт. - Все вернулось на круги своя - к древнейшей расстановке сил. Есть Волканы и есть Дархания. И еще, между ними болтается Шарпиана. О едином Грозноморье можно забыть.

- Но если на этом фоне, мой господин, начнется вторжение Лемариона...

- "Если", к сожалению, можно опустить. Мы показали им свою силу и этим выиграли тактически - после наших маневров их вторжение было отсрочено.

Но теперь они не только ненавидят нас, но и боятся. Трюк с книгой о вампирах принес им успех. Надолго ли? Они не знают и сами.

Сейчас раскол на Юге дает им определенные преимущества. И они поспешат их использовать..."


14. Задачи и решения


В парке на окраине Майастры была очень удобная и уединенная беседка. Агастан и Селена периодически встречались здесь с Илоной во время своего пребывания в городе.

- Вернемся к вопросу о твоей приемной дочери. - Сказал Агастан во время одной из встреч.

- Ты задал задачу, у которой, по-моему, решения нет. - Продемонстрировала отсутствие энтузиазма Илона.

- Аргументы! - Потребовал Агастан.

- Ну, Ровена своенравна, горда, свободолюбива, преданна друзьям. И идея вступить в Черную Сеть явно не вызовет у нее восторга.

- Конечно, не вызовет, если ты начнешь именно с этой идеи. Заходить нужно с другой стороны. Ты говоришь, она свободолюбива и преданна друзьям? Найди какого-то хорошего врага, который угрожает ее свободе, или ее друзьям. Потенциальных кандидатов полно - гномы, например. Заносчивы, держатся особняком и всюду суют свой нос.

Разжигай в ней злость, понемногу, но постоянно. Показывай, как много в мире несправедливости и абсурда. И стань ей при этом хорошим другом сама.

С такими задачами ты справишься?

- С такими - без проблем.

- Тогда давай перейдем к деталям...

Детали касались переезда Илоны в Чоару. Здесь решение нашли довольно быстро. Селена взялась открыть на Волканах сеть магазинов модной одежды. Первый из магазинов должен был открыться в Чоаре в ближайшие дни. На основе этого и состряпана была легенда для Варона.

О походе графини в магазины потенциальных конкурентов в Майастре. О случайном знакомстве в одном из них с Илоной. О разговоре между ними на темы моды и торговли.

- Разговор произвел на меня впечатление. - Дорабатывала на ходу легенду Селена. - И я захотела сделать тебя менеджером своего магазина в Майастре. Но филиал в Майастре откроется не раньше, чем через полгода. К тому же, тебе не помешает немного подучиться, чтобы стать хорошим менеджером. Вот я и вызову тебя на учебу в Чоару.

- Устроит твоего мужа такая история? - Спросил Агастан.

- Мое отсутствие его не слишком обрадует. Но поскольку это временно, и, к тому же, мне светит хорошо оплачиваемая работа - эти факторы перевесят.

- Ну что ж, квартиру в Чоаре мы тебе обеспечим. Учиться на менеджера тоже будешь. И не только для отвода глаз. Тебя ждет серьезная карьера в Черной Сети. Если хорошо справишься с последним заданием - с Ровеной...


15. Сайрон - сложной души человек


"Ах, Сайрон, я так по тебе скучала!" - говорит голубоглазая русоволосая красавица со снежно-нежной кожей.

И как чудесно она выглядит в своей серебристо-серо-голубой куртке, длинном черном платье и элегантных сапожках...

Роза ди Тирс - напоминание о безмятежной юности...


Многое изменилось в жизни Сайрона за последний год. Остроумный, но не злой, обаятельный, но не слащавый, он был душой своей компании. Компании парней и девушек весьма далеких от дельпару и им подобных.

И он был в замечательных отношениях со своим отцом - Троем Зонгом. С отца-то собственно зловещие перемены и начались.

Однажды отец открыл ему тщательно оберегаемую тайну - его капиталы стремительно таяли. Вопреки отчаянным усилиям Троя, полное разорение приближалось. Еще немного - и должен был наступить день, когда банк "Диадема" в счет погашения долга конфискует имущество Троя, в том числе и принадлежащий семье дом.

Перспектива перехода из богачей в бродяги не могла не выбивать из колеи. Мысли об этом не позволяли сосредоточиться ни на чем другом...


Они идут по коридору общежития. Какую гордую дробь выбивают каблуки Розы! Дверь комнаты - они заходят вовнутрь.

"Никто не помешает нам сегодня. - Сообщает юная графиня. - Акула на тренировке допоздна, Ягата не придет, пока я не позову".

Она снимает куртку и кидает ее куда-то в сторону. Длинное черное платье. Глубокое декольте. Как изящна и тонка Роза - там, где положено быть тонкой. Но груди ее такие полные, такие налившиеся...


Прежний Сайрон никому не желал зла. Никому и никогда. Но когда отец попал в беду - оказалось - помощи ждать неоткуда. В этом мире каждый - сам за себя.

В те дни он и познакомился с Илоной. Как-то так получилось, что ей он доверил, то, что скрывалось от остальных.

"Выгода для людей важнее морали. - Сказала она. - Они не станут помогать, но ты в состоянии помочь себе сам. Отбрось моральные иллюзии, стань жестоким и беспощадным, и я подскажу тебе - как вернуть утраченное богатство".

Сайрон согласился. Или притворился, что согласен? Какое-то время он считал, что притворяется, чтобы отыскать способ помочь отцу. Потом полагал, что таким образом обманул не Илону, а самого себя. Ведь разорение отца стало бы и разорением Сайрона - он просто спасал свою шкуру. К тому же, Илона все больше привлекала его.

Чем ближе они знакомились, тем больше открывалась ему ее потрясающая жестокость, но это лишь еще сильнее возбуждало Сайрона.

С другой стороны - что-то благородное все же оставалось в нем. Откуда еще брались эти постоянные метания из стороны в сторону, внезапные угрызения совести и самокопание?

Два образа воцарились в его душе: Демон и Ангел.

Демона звали Илона. Она была наглой, грубой, развязной и коварной.

Ангела звали Роза. Утонченная и невинная. Их так тянуло друг к другу, но их отношения никогда не заходили дальше поцелуев.

Но во внешнем мире царили одни лишь демоны. И дружба с Ангелом серьезно помешает выживанию здесь.

И все же с Ангелом надо расстаться красиво. Для того и приехал в "Орхиену" Сайрон: сказать "прощай" и Розе, и своей стремительно удаляющейся безмятежной юности.


Роза прильнула к нему с пылким поцелуем. Она еще никогда не целовала его так.

Разумеется, он не воспользуется ее порывом. Сейчас он остановит ее и объяснит, что суровая жизнь не позволяет им быть вместе и дальше.

Она что-то шепчет ему. О своей любви. О том, как она его ждала. О том, как ей было здесь одиноко. И как обнаглели и подняли головы ее враги.

Но теперь-то все изменится! Теперь они будут вместе. И вместе отомстят.

При слове "месть" в ее глазах вспыхнул зловещий огонь, огонь, столь часто полыхавший и в глазах Илоны.

Сайрон с удивлением обнаружил, что отвечает горячим поцелуем на поцелуй, а руки его стаскивают платье Розы вниз. Роза отстраняется и медленно снимает платье сама. Вот полностью обнажились ее высокие, вздымающиеся в волнении груди...

Руки Сайрона торопливо переключились на сбрасывание собственной одежды. Стоп! Но это же безумие! Нужно немедленно остановиться.

А собственно, почему?

Какую цену запрашивает эта роскошная красотка? Месть ее врагам? Почему бы и нет?

Никогда не была она такой пылкой прежде. Что так сильно возбудило и завело ее? Желание отомстить!

Сайрон мысленно расхохотался, небывалая легкость охватила его. Ангелы - это всего лишь недозревшие демоны!

Даже жрецы это признают: демоны происходят от падших ангелов. Ангелы созревают - и падают. Как налившиеся яблоки. Яблоки, налившиеся, как груди Розы ди Тирс.

Сайрон впился губами в ее упругую, пахнущую яблоками левую грудь...

Кстати, кому же именно придется за все это мстить?

Ровене?! Ровене!

Ровена - еще одна сучка, еще один созревший Ангелок. И как удачно, что и Илоне живая Ровена уже не нужна.

Да он просто может купить два траха по цене одного!

Они уже разделись полностью. Сайрон ложится на раздвигающую ноги Розу. Его упругий член погружается в ее нежное лоно.

- Как ты хочешь ей отомстить? - Тихо шепчет он. - Исхлестать ее кнутом? Прибить гвоздями к столбу? Искромсать ее тело щипцами?

Роза в блаженстве закатывает глаза.

- Да. - Сладострастно стонет она. - Да! Да!!!


16. "Война"

("Сага о фаэтане")


"Война началась с ультиматума, который Лемарион предъявил Эльфлории. Империя требовала срочно рассекретить все сведения об экспериментах с вампирами и магами, и их последствиях для народов Гондванеллы.

Форму ультиматума подсказал советник Ференц. Императору Эльзенвангеру особенно понравилась идея увязать теперешних магов, угрожающих лемарионской армии с давно исчезнувшими вампирами и их "художествами" в Дархании. Получалось, что Империя печется не столько о себе, сколько о благе всей Гондванеллы...

Ференц поднялся в результате на невиданную высоту. Его назначили главой Имперской Разведки.

Причем, прежде это ведомство действовало с меньшим размахом, чем Отдел Технической Разведки, подчиненный Клариваусу. Теперь полномочия Имперской Разведки были значительно расширены...


Эльфлория немедленно откликнулась на ультиматум, гневно отвергнув его. Причем, в совместном с Вальхианой и Тавианой заявлении.

Шарпиана промолчала, пытаясь сохранить нейтралитет. Дархания отнеслась к требованиям Лемариона с пониманием и одобрением...

Все актеры выбрали себе роли по душе. Спектакль под названием "Большая Война" начался...

План начала военной кампании был также разработан на основе предложений Ференца. И начало оказалось на удивление успешным.

Анализируя агентурные донесения, отрывочные, а порой и противоречивые, Ференц все же рискнул предположить, что реальных магов совсем немного. И забавы с молниями, подобные тем, что были продемонстрированы под Развилково требуют от них колоссального напряжения сил. А затем и довольно значительного времени для их восстановления.

На этом и строились его советы: избегать крупной концентрации своих войск, не позволяя магам добиться победы с помощью одного, двух мощных ударов; атаковать с разных и неожиданных направлений...


Боевые действия начались с бомбардировок вальхианских и тавианских городов. На Эльфлорию с ее труднопроходимыми горами, и ловкими и непонятными эльфами и флорианцами решили пока не отвлекаться.

"На первых порах нам необходимы бесспорные успехи. - Рекомендовал Ференц. - Все сомнительные операции следует отложить на "потом".

Шоком для тавианцев, да и для всех Волкан стало появление у города Деста огромного флота Лемарионских кораблей.

Империя была так далека от Моря Гроз, ее корабли никогда не появлялись там. Флот прошел через Океан Туманов, сделав большой крюк, и обогнув западную часть Гондванеллы.

Дест был обстрелян одновременно корабельными пушками с моря и с воздуха - дирижаблями и самолетами. Тавианские войска, вместе с большинством жителей, в панике бежали из города. Над городом водрузили флаг Империи Лемарион...


Затем королю Шарпианы было в настойчивой форме предложено вступить в недавно созданный союз Лемариона и Дархании. Король отказался - он все еще надеялся усидеть между двух стульев. Желание, уже никак не связанное с реальностью...

После трех дней лемарионских бомбардировок в страну вторглись дарханские войска.

Захватчики быстро продвигались в глубь Шарпианы. Сопротивлявшихся дарханцы убивали или обращали в рабство. Сдавшихся грабили. В боях погиб и сам шарпианский король...

Время шло, время бежало, отсчитывая поражения Волкан. Но в бой все еще не вступали Три Бриза, могучий Южный Молот не поднимался, чтобы нанести сокрушительный ответный удар..."


17. "Иная магия"

("Сага о фаэтане")


"Три Бриза все не могли найти себе достойную мишень. Стратегия лемарионцев застала их врасплох.

Но вот получено было сообщение о вражеском флоте, пришвартовавшемся в Десте. С группой из восьми кораблей Три Бриза отправились из Майастры к Дарханскому проливу.

Однако, лемарионцы вовсе не собирались отступать от своей выигрышной стратегии. Их парусники передвигались компактно лишь до тех пор, пока передвижение это было скрыто от противника. Сразу после штурма Деста Флот вторжения был разделен на несколько групп.

Одна из них, состоящая из тридцати кораблей, была отправлена к Майастре... Далеко, в открытом море, где-то между Майастрой и Дестом, противники обнаружили друг друга...

Сражение не особо отличалось от учений "Южный Молот". Еще до того, как корабли лемарионцев приблизились на расстояние пушечного выстрела, они полностью были уничтожены низвергнувшимся с неба огнем.

Правда, в этот раз огонь уничтожал не манекены - людей. Сотни человек за считанные минуты.

- Успех просто потрясающий! - Прокомментировал вальхианский адмирал. - Теперь еще такой же бой у Деста...

- Вы так и не смогли понять, - потерявший уйму энергии Олеко не имел сил сдерживать раздражение, - боя у Деста теперь уже не будет. Нам нужны, как минимум, две недели на восстановление своих способностей.

- В таком случае мы могли бы нанести удар и самостоятельно.

- Это уж полная бессмыслица. У их парусников есть пушки, у ваших - нет. Вы получите такой же полный разгром, что и сегодня. Только разгромленной стороной будете уже вы! Разворачивайте корабли, адмирал...


В Майастре их встретили с осторожной и сдержанной радостью... На причале Маноле увидел вдруг ту, кого вспоминал все эти годы, каждый день и каждую ночь.

- Моя принцесса...

- Уже не принцесса. - Поправила Эржбета. - Меня короновали. Правда, королевство мое теперь состоит из толпы беженцев...

Они отошли в сторону от шумной толпы встречающих и прибывающих.

- Я верна своей клятве, - тихо сказала Эржбета.

- Я тоже, - отозвался Маноле...

Поздно вечером, когда Три Бриза остались одни (разумеется, уже не на чердаке, а в роскошном доме), Маноле сказал:

- Давайте смотреть правде в глаза - выигранный нами бой хода войны не изменит.

- Ты что сдаться предлагаешь? - Нахмурился Олеко.

- Нет - произвести переоценку сил. Нашей самодельной магии явно не достаточно. Нам не хватает подлинного мастерства.

- Но что поделаешь? - Развел руками Сильвиу. - Мы же вместе перерыли всю Гондванеллу в поисках великих мастеров - и не нашли ни одного.

- На Гондванелле их и нет! - Мрачно усмехнулся Маноле.

- Ты думаешь об острове Зари? - Спросил Олеко.

- Не совсем. Эльфы знают дорогу туда, но ушедшие не возвращаются. Герои не покидают свой рай, и не участвуют в делах людей...

Но есть неподалеку еще один остров. И корабли оайеистов плывут не только туда, но и оттуда..."


18. "Чей корабль исчез в тумане?"

("Сага о фаэтане")


"Виоара была маленькой рыбацкой деревушкой на океанском побережье Тигины. Маленькая деревушка, маленькие суденышки, маленький причал.

В последние недели, правда, людей в Виоаре прибавилось: несколько десятков беженцев с юго-востока Тавианы остановилось здесь. Настроение было тревожным и у местных и у прибывших.

И все же, сегодня они решили устроить праздник...


- Мой господин! - Голос первого министра Юлиана дрожал. - Вам экстренное послание!

- От кого же? - Спросил эльфийский король.

- От... от... от руководителя Имперской Разведки Лемариона господина Ференца...


Люди в нарядных одеждах собрались у ветхой рыбацкой пристани. Тут же раздавали простое, но бесплатное угощение - пирожки с картошкой, пирожки с капустой, жареную мелкую рыбу, и, конечно, красное домашнее вино.

Метрах в пятистах от причала, бросив якоря, стояли в море три больших парусника. Подойти ближе столь крупные корабли не могли. Над черными парусами развевались флаги оайеистов с изображением девушки, распятой на звезде...


Чем больше читал король Эйэт, тем мрачнее он становился.

- Чего они требуют? - Не выдержал, наконец, Юлиан.

- Не требуют - просят.

- Просят?!

- Да, представь себе. Господин Ференц просит срочно остановить трех наших доблестных магов.

- Он что - сошел с ума?!

- Боюсь, что с ума сошли они...


Когда Три Бриза появились перед толпой, их встретили восторженными криками, и тут же подхватили на руки. Так, на руках и донесли их до самых шлюпок.

В разных шлюпках плыли Три Бриза, и к разным кораблям, но на флагах, которые каждый из них держал над головой, изображено было одно и то же: меч в обрамлении молний.

Когда добрались они до кораблей, их флаги водружены были рядом с флагами оайеистов. С берега откликнулись многократным "ура", а затем зазвучала и наспех слепленная песня:


Чей корабль исчез в тумане,

Чтоб найти далекий край,

Кто в огромном океане

Ищет позабытый рай?


То волшебники уплыли,

Паруса подняв фрегата,

И волшебники те были,

Как три друга, как три брата...


Шарпианский Маг,

Вальхианский Маг,

Тавианский Маг,

У троих - единый флаг!


Король Эйэт потребовал срочно запрячь карету. Через несколько минут она уже мчалась по дороге в сопровождении конного эскорта.

- Что происходит, мой господин? - Спросил Юлиан, сидевший напротив короля. Его трясло не только из-за быстрой езды.

- Три Бриза хотят отправиться в Вурхиену, и просить вампиров о помощи.

- Но это будет означать...

- Это будет означать, что пророчество дайаны Эктории начинает воплощаться...


Они прибыли поздно, слишком поздно...

Корабли с черными парусами уже удалялись к горизонту.

Толпа ликовала, плясала и пела, заводя вновь и вновь:


Кто вернется из тумана,

Чтоб свободу принести,

И чтоб псам лемарионским

За все беды отомстить?


То волшебники вернутся,

И вернется их фрегат,

Высоко их флаг взовьется,

Пой же вместе с нами, брат!


Шарпианский Маг,

Вальхианский Маг,

Тавианский Маг,

У троих - единый флаг!


Но в голове короля эльфов вертелись совсем иные слова:

"Велик грех, и велика расплата за него.

Переплелись теперь судьбы вампиров, эльфов и людей, и нити эти уже никто не расплетет.

Придут времена, и сами люди призовут вампиров в Гондванеллу вновь!

И не прольется кровь, ибо будет выпита. И не обрадует победа, и взмолятся о поражении"...


19. Пробуждение талисманов


Глубокой ночью в дилижансе, по дороге из Майастры в Чоару... Вопреки холоду, царящему вокруг, она почувствовала разгорающийся в груди огонь...

Еще никогда Илона не чувствовала Искрящуюся Тьму так хорошо. Немногочисленные пассажиры вокруг спали. Она расстегнула цепочку, зажала талисман в кулак, и опустила на колени.

Потом осторожно разжала ладонь: талисман уже не просто светился - он ярко сиял...


В то же время, в открытом море, на палубе корабля, плывущего из Аведарха в Майастру...

- Вы чувствуете, генерал?

- Талисман, Фатум, - он пульсирует, он как будто становится живым.

- Не только он. Все младшие талисманы просыпаются. Но это лишь отражение Главного Процесса: пробудился старший талисман - Искрящаяся Тьма. Искрящаяся Тьма и Избранница - они входят в глубокий резонанс...


В Чоаре, в гостинице при фехтовальном комплексе "Фальконе", в номере гроссмейстера Дрива...

Он снял со стены картину, и вставил ключ в спрятанную за ней дверцу сейфа...

Два фаэтановых меча лежали внутри. Первый был мечом Дрива, с которым он тренировался каждые два-три дня. Второй - меч с рунной надписью из "Притчи Трех Путей" висел прежде на стене его дома в Майастре.

Второй меч не имел хозяина уже несколько веков, Дрив лишь стал одним из его хранителей. Таков был завет саламандр: только Избранница может владеть мечом, имя которого - Встречающий Море...

Дрив вынул из ножен свое оружие - его клинок мягко сиял. Он обнажил и второй меч - Встречающий Море словно полыхал пламенем...


В недавно арендованном особняке в Чоаре, на диване в спальне...

Проснувшийся Агастан сел. Оставив спящую Селену, он прошел в другую комнату, и, опустившись на стул, положил перед собой на столике свой Младший Секрет.

В камешках талисмана, все ускоряясь, пульсировал свет...

Где-то через час голос графини раздался за его спиной:

- Из-за такого зрелища и впрямь стоит не спать пол ночи!

- Это зрелище ничто, - тихо отозвался Агастан, - в сравнении с тем, что я сумел увидеть сквозь него.

Графиня перевела взгляд с камней на мужа. На ее обычно надменном лице проступал всевозрастающий интерес.

- Я понял это только теперь. - Продолжил Агастан. - Старший талисман был не один. Два других Бриза тоже создали свои старшие талисманы. Один вложил свою Силу в меч. Другой...

Никак не могу увидеть - во что вложил ее Сильвиу...

Он умудрился сотворить нечто труднопостижимое - упаковал Силу то ли в грустную песню, то ли в грустный рассказ. На Волканах такие называют "дойна"...

Но это не так важно...

- А что же важно, Агастан?

- Есть три старших талисмана. И все они пробудились теперь. А значит - три Избранницы уже получают их Силы... Получают, чтобы...

- Чтобы?

- Нет, этого не может быть... Я догадываюсь, но это слишком невероятно даже для такого изощренного мистика, как я...


Часть 7. Карнавал Лунатиков


1. "Проклятый Цветочек"

(начало)


"... Давным-давно в далеких краях, где уходила счастливая жизнь и наступали смутные времена...

Жила в одном глухом селении девочка. Очень красивая девочка. Ее голубые глаза были так чисты и невинны, а золотые пушистые волосы казались пушистым ореолом света или лепестками чудесного цветка. Люди так и прозвали ее - Цветочек.

И появилась в тех краях ужасная, неведомая болезнь. Нет - заболевшие не умирали - это было хуже, чем смерть. Они превращались в монстров - сильных и злобных уродов, и уходили в лес.

Не все подряд были сражены этой болезнью. Но уцелевшим все труднее становилось ездить по дорогам между селениями - монстры нападали на людей и убивали их.

В селении, где жила Цветочек, погибли почти все - ее семья, родственники, знакомые, друзья. Одни стали монстрами, другие были ими убиты.

И тогда Цветочек отправилась к скалам у реки. Там, в глубокой пещере жила мудрая колдунья.

- Возьми меня в ученицы, - попросила Цветочек. - Посвяти меня в тайны колдовства.

- Зачем тебе это? - спросила колдунья.

- Если есть силы, способные делать из людей монстров, должны быть и другие, которые чудовище могут превратить в человека.

- Мне это представляется наивным и недостижимым, - Сказала колдунья. - Но с другой стороны - нет предела могуществу колдуна, конечно, если он без остатка отдается своему искусству.

- Я именно так и сделаю. - Сказала девочка.

И колдунья приняла ее.


Шли годы. Цветочек постигала Искусство, и, как обещала, отдавалась ему целиком. Когда ей исполнилось шестнадцать, она стала высокой и стройной, она стала еще прекраснее, чем была.

Однажды, в первое полнолуние мая, когда ночь вокруг была наполнена зыбким волшебным светом, Цветочек вдруг ощутила, что ее колдовская сила стала мощной и полной, как никогда. Она вышла в лес и направилась в самое сердце глухой чащи - это были места, которые монстры обожали более всего...

Там, в сплетении толстых ветвей, куда с трудом проникал не только лунный свет, но и солнечный, вышло ей навстречу отвратительное, ухмыляющееся существо.

Цветочек не произносила заклинаний, не совершала магических движений руками, она просто поцеловала злобного монстра, и ее могучая колдовская сила хлынула в чудовище и преобразила его.

Он не просто вернул человеческий облик - он приобрел красоту, какой не обладал никогда прежде. Он вспомнил обычаи людей и родной язык, и смог вернуться в свой дом...

А Цветочек сделала так еще и еще. Она искала заколдованных чудовищ, и возвращала им облик людей. И не только возвращала - они все приобретали по-особому притягательный облик.

Родные и друзья спасенных просто боготворили молодую колдунью, да и остальные считали ее героиней или святой.


Правда выяснилась лишь спустя время. Чудовища, ставшие прекрасными, стали ими только снаружи. Они получили ум и красоту, но души их остались душами монстров. За чудной внешностью скрывались низменные страсти и безжалостный расчет.

Они обманывали и плели интриги, они предавали, нанося удары в спину лучшим друзьям, и оставляли за собой длинный кровавый след..."


2. Гепард приближается


С "Кузнецами" Торъун Ош сотрудничал уже много лет. Из лучших фехтовальщиков этого клуба набирались охранники для банка "Диадема", виллы "Шеша" и других серьезных объектов.

Накануне "Лунного Рыцаря" Торъун наведывался к "Кузнецам" чаще обычного. В этом сезоне дела в клубе складывались как нельзя хорошо. Мельник, чемпион прошлого турнира находился в отличной форме. Но самая главная новость - клуб вывел на орбиту новую суперзвезду - Гепарда. И этому семнадцатилетнему спортсмену удалось затмить даже Мельника.

"Кузнецы" твердо рассчитывали на этот раз прибрать к рукам и "золото", и "серебро"...


Гепард вырос в Тихой Малине - квартале на юго-востоке Чоары, заселенном беднотой, профессиональными безработными и жульем. У матери его был краткосрочный роман с заезжим флорианским богачом, который испарился задолго до рождения сына. Гепард с детства понял, что жизнь - это борьба, и стал настоящим фанатом борьбы.

Он был прирожденный спортсмен, и благодаря своим физическим данным сумел выбраться из Тихой Малины. С девяти лет он уже жил в одном из лучших спортивных интернатов Вальхианы.

Но в Тихой Малине взрослеют гораздо раньше девяти лет. В интернат он попал с уже сложившимся характером. Характером Гепарда.

Он начал с легкой атлетики, и стал в этом виде спорта одним из лучших в своей возрастной категории. Потом переключился на боевые искусства без оружия. И благодаря им превратил свое и без того великолепное тело в идеальную машину для поединков.

Но воин без меча, что птица без крыльев... Гепард, как и многие, считал вальхианское фехтование вершиной боевых искусств.

К штурму этой вершины он приступил в пятнадцать лет. И приступил подготовленный, как никто другой.

Высокий, пластичный, он демонстрировал потрясающую реакцию и быстроту. При этом, его ноги в гибкости и ловкости не уступали рукам. А чутье всегда безошибочно подсказывало самые слабые места противника.


Тренировка, на которую пришел Торъун, была одной из последних перед турниром. За разминкой последовали тренировочные бои. И Мельник, и Гепард оказались на порядок лучше остальных. В последнем бою они вышли друг против друга...

Соперники медленно кружились по площадке. Затем последовал осторожный обмен ударами. И резким подбивающим ударом ноги Гепард выбил меч из рук Мельника. И тут же, почти без паузы, его правая нога, оставаясь в воздухе нанесла второй удар - уже по горизонтали - в корпус противника. Удар буквально снес Мельника на пол.

Тренер Барбарош остановил поединок:

- На сегодня - все. К турниру мне нужны два живых медалиста.


После тренировки Торъун и Барбарош пили кофе в кабинете тренера.

- Ваш Гепард великолепен. - Сказал Торъун. - Но действует очень жестко - на грани правил.

- Гепард - фехтовальщик завтрашнего дня. Он инстинктивно уловил главную тенденцию в нашем виде спорта. Многие спортсмены и даже тренеры еще не поняли ее. Хотя организаторы соревнований и их судьи уже движутся новым курсом.

- Поскольку я не судья и не организатор - просветите и меня.

- Бои на мечах стали большим бизнесом. И в нем два главных конкурента: вальхианские фехтовальщики и вотанские гладиаторы. Главный турнир первых проходит весной, а вторые устраивают осенью "Героев Ада". И "Рыцарь" и "Герои" - это огромное число туристов и бешеные деньги. Но многие из этих туристов могут позволить себе посетить лишь один турнир в году.

Чьи фехтовальные школы лучше - вотанские или вальхианские - однозначно и не решишь. Но то, что в боях гладиаторов больше драматизма и острых ощущений - это факт. Мы можем конкурировать лишь делая правила все более либеральными.

- То есть, снимая ограничения, и увеличивая возможность травм.

- Именно это и происходит. Многие прежде запрещенные удары теперь уже разрешены. Хотя некоторые тренера протестуют, и не спешат перестраиваться на новый лад.

- Какие-то резоны для протестов у них есть. Разве не так?

- Зависит от точки зрения. Вальхианское фехтование никогда не было чистой хореографией. Прежде мы готовили бойцов для войн, которые бушевали одна за другой. Мы берегли фехтовальщика от травм на соревнованиях, чтобы не помешать ему стать славным инвалидом или героическим трупом в очередной из войн.

Но теперь уже больше десяти лет царит мир. Как бы. На самом деле, акулы бизнеса - те же завоеватели, только теперь они расширяют свои владения более скрытыми методами.

Я не против - исключительно за! Процветание маршалов нашего бизнеса - это процветание всей страны. Они командуют строем, а я - простой офицер в этом строю. Спортсмены же теперь и есть солдаты. И их война без всяких скидок - это турнир "Лунный Рыцарь"...


3. "Праздник Побеждающей Жизни"

(Наина Райс, Ассоциация Волканского фольклора)


"Карнавал Лунатиков пришел к нам из глубины веков. Древние баллады и дойны, сказки и мифы, оживают на этом празднике.

Конечно, мы современные люди уже не верим в чудеса и волшебство. И понимаем, что миром правят строгие законы, познаваемые наукой.

Но поэтические фантазии древних все же обладают определенной ценностью. Они помогают нам лучше понять внутренний мир наших далеких предков. Увидеть, что и они, по-своему, стремились к гармонии и красоте.

Да и нам так приятно на десять дней, что длится карнавал, сбросить с себя груз проблем, и окунуться в мир фантазии, мечты, и беззаботного веселья. Безудержный полет фантазии правит Карнавалом Лунатиков! И не даром королем или королевой Карнавала выбирают автора, продолжающего традиции древних легенд и сказок...


Многие из песен, традиционно звучащих на Карнавале Лунатиков, помогают нам лучше понять - каким виделся древнему человеку мир.

Вот, к примеру, одна из них - "Цыган и НЛО".

Цыгане - это мифические предки современных тиган.

Слово НЛО сегодня встречается только в древних легендах и песнях. Оно - неотъемлемая часть мифопоэтической Вселенной наших предков, и их сказочной трактовки небесных тел.

Небо виделось первобытным людям как некое продолжение Океана. А звезды представлялись чем-то вроде островов в нем. На этих небесных "островах" даже жили диковинные сказочные существа - "инопланетяне". Более того - "инопланетяне" могли и "приплывать" в Гондванеллу на своих кораблях. Вот эти-то корабли и именовались "НЛО"...

Сегодня мы хорошо знаем - что такое звезды.

Великий профессор Дурвин дал исчерпывающее определение их природе: "Звезды - это форма существования субстанции огня в безвоздушном пространстве".

И, разумеется, в этих сгустках субстанции огня гипотетические "инопланетяне" не смогли бы выжить никак.

Но древний человек не знал этого. И пытался объяснить строение мира опираясь на безудержный полет фантазии. Полученные в результате "теории", безусловно, с точки зрения науки, поверхностны и наивны.

Но как поэтична эта картина мира, в которой даже к звездам можно добраться на кораблях...


Карнавал Лунатиков...

Это и выступления знаменитых певцов. И зажигательные танцы на площадях. И конкурс авторов удивительных историй. И турнир "Лунный Рыцарь", где встретятся лучшие фехтовальщики Волкан. И маскарад, в котором оживут самые знаменитые герои. И многое другое...

Да, чудес в нашем суровом мире нет. За исключением одного.

Зато длится оно целых десять дней!"


4. Между сном и рассветом...


В последнюю ночь накануне Карнавальных Каникул Изабелле снились набухшие почки на деревьях, и она слышала странный, протяжный и низкий гул.

"Наверное, древние самолеты в полете издавали именно такой звук", - подумала во сне Изабелла.

- Да. - Подтвердил вдруг Голос из ниоткуда. - Самолеты гудели почти так. Но гудение почек весной еще ниже, и люди даже не могут услышать такой звук.

- Но я-то слышу. - Сказала она.

- Этой ночью ты пересекла Порог. - Пояснил Голос.

Переход от сна к пробуждению оказался необычайно плавным и легким. В мягких лучах рассвета она увидела дерево за окном их комнаты. Почки на нем распустились этим утром.

Скрипнула раскрывающаяся дверь, и в комнату вошла волшебница в длинном черном плаще, расшитом сверкающими синими звездами. Такие же звезды сверкали и на ее конусообразной шляпе с широкими полями внизу. Но самыми сияющими звездами были ее пронзительно-синие глаза в ореоле золотых волос.

- Феличия! - Ахнула Изабелла. - Предупреждать надо - с такими метаморфозами можно и свихнуться!

- Не только можно, но и нужно. - Отозвалась волшебница, усаживаясь на стол, и демонстрируя эффектное сочетание длинного плаща, короткой юбки и стройных ног.

- Я и вправду проснулась? - Засомневалась Изабелла.

Она подошла к Феличии и тщательно пощупала ее. Феличия не только хорошо прощупывалась, но и удивительно приятно пахла.

- Ты пахнешь как звон серебряных колокольчиков. - Сказала Большая Волчица.

- С каких это пор ты стала поэтом? - Теперь Феличии пришла очередь удивляться.

Впрочем, Изабелла и сама не могла понять - откуда у нее взялись такие слова? Она вдруг отчетливо вспомнила недавний сон с гудящими почками и Голосом Ниоткуда.

- Веселый денечек намечается. Еще сюрпризы есть?

- Ага. - Подтвердила Феличия и помахала журналами, которые были у нее в левой руке.

Изабелла взяла журналы у подруги. Это были скромные и симпатичные "Истории Полуночников" с рассказами орхиенских школьников, и шикарный и симпатичный "Альманах Лунатиков" - издание, знаменитое на все Волканы.

- Твой "Цветочек" тоже напечатали здесь? - Спросила она, показав на "Истории".

- Нет.

- В этом и заключается сюрприз? - Огорчилась Изабелла.

- Нет. В "Историях" написали про мой рассказ. Про то, что мой "Цветочек" вошел в десятку рассказов, авторы которых становятся претендентами на Корону Карнавала Лунатиков. И сам рассказ напечатали здесь! - Она показала на "Альманах".

- Не может быть! - Изабелла раскрыла "Альманах Лунатиков" и наткнулась на заголовок: Феличия Оэно, "Проклятый Цветочек".

- Ровенка! - Она кинулась к спящей подруге. - Фели стала знаменитым писателем!

- Тихо, вы, - пробормотала Ровена, - дайте поспать.

- Ладно, - понизила голос Изабелла, - пусть пока спит - у нее вчера был трудный день. На тренировке окончательно определили список основного состава. Ровенка вошла вторым номером.

- А ты?

- Ну, и я - третьим. Первый - Арсен, четвертая - Акула.

- Так мы, выходит, все крутые?

- Мы не все. - Уточнила Изабелла. - Мы - Три Вальхии...


5. Парк Карнавалов


Что превращало Чоару в город неповторимый, отличный от всех иных городов? Были тут и огромные дворцы, и уютные маленькие домики, и обшарпанные развалюхи. И все же, такое можно встретить и в других местах.

Но парк, оказавшийся почти в самом центре вальхианской столицы огромный, необъятный Парк Карнавалов был странно прекрасен и ни на что другое не похож. Лишь в нескольких шагах от оживленных улиц начинались почти дикие рощи, также внезапно переходящие в ухоженные аллеи и клумбы с фонтанами, скульптурами, прудами и тут и там разбросанными маленькими кафе. И здесь же в парке, на огромной Площади Львов проводился первый вечер Карнавала Лунатиков...

До вечера еще было несколько часов, но люди уже стекались к площади. Правда, сегодня многие из них мало были похожи на людей. И даже гномы и заезжие эльфлорийские туристы демонстрировали экстравагантнейшие наряды.

Утопленники и привидения дружно налегали на мясо, поджаренное на углях, вампиры потягивали лимонад, лешие призывали народ не мусорить в парке.

Вот появился Роман Георомантик, певец из древних легенд в сопровождении своей знаменитой группы "Здубц". Как и полагалось, Роман одет был в черные шаровары и красную рубашку, лицо же его покрывал зеленый грим.

Спустя минут десять еще парочка таких же Георомантиков появилась здесь. Завидев третьего, они бросились брать у него автограф. Народ вокруг дружно зааплодировал...


Агастан и Илона сидели за столиком кафе у Площади Львов. Верхнюю часть головы Агастана закрывали шлем и маска, изображающие Рогатого Стервятника. Илона отдала предпочтение менее вычурной Черной Маске.

- Они точно должны быть там? - Спросил Рогатый Стервятник, кивнув в сторону толпы.

- Я даже их вижу. - Отозвалась Черная Маска.

- Где же?

- Видишь двух гномов, наряженных скелетами?

- Которые уселись на мраморных львов?

- Да. От них - чуть левее - и вперед.

- Теперь вижу. Ну что ж, примерно такими я их себе и представлял. Как много Силы! Как мало Знания!

- Просто полная противоположность тебе. - Усмехнулась Черная Маска...


Один из Романов Георомантиков вскочил на помост, возвышающийся над площадью.

- Хэй, ромалэ! - Закричал он.

Потом ударил по струнам своей гитары и запел:


Я родился в таборе

На лесной поляне,

С детства стал бродягою,

Как и все цыгане.

Но однажды засиял

НЛО в тумане,

И похитили меня

Инопланетяне.


Цыгане! Цыгане! Цыгане!

И инопланетяне.


Экипаж зеленокожий

Воспитал меня как мог,

С ними я прошел немало

Галактических дорог.

Но забыть не мог никак

Те леса с холмами,

И теперь я снова здесь.

Снова вместе с вами.


Все прочие Георомантики и группы "Здубц" дружно подхватили припев:


Цыгане! Цыгане! Цыгане!

И инопланетяне.


В конце концов, вся площадь запела и пустилась в пляс. Три Вальхии раскачивались и прыгали вместе со всеми.


Не смотри что с виду я

Инопланетянин,

Парень я простой в душе

Как и все цыгане.

Хочешь, карты разложу,

Ну а ты послушай

Про любовь и про судьбу,

Про родную душу.


Цыгане! Цыгане! Цыгане!

И инопланетяне.


- Вигг, - сказал один из маленьких скелетов другому, - я не могу больше спокойно смотреть на эту Оэно! Она становится все сексапильнее с каждым часом! У тебя и вправду есть насчет нее серьезный план?

- Есть, - ответил второй скелет, задумчиво восседая на мраморном льве, - И ты очень скоро в этом убедишься...


6. Тур первый


"Лунный Рыцарь" начался с парада участников в огромном Дворце Мечей. Под шум оваций арену обошли четыре команды: "Кузнецы", "Фальконе", "Кометы" и "Бригантина".

Во избежание "досрочного финала" в первом туре фехтовальщики двух самых сильных команд прошлого турнира не встречались друг с другом. Очень не повезло единственной девушке из "Бригантины", выступавшей под именем "Пиратка": ей в противники достался Гепард.

Он значительно превосходил Пиратку, и раскусив это с первых секунд, повел с соперницей игру в кошки-мышки. Гепард стал фехтовать одной левой, а иногда и вообще не отбивал мечом выпады Пиратки - он просто немного смещал корпус, и оружие соперницы раз за разом "втыкалось" в воздух.

Переполненные трибуны шумно "улюлюкали". Пиратка заметно нервничала, и ее действия становились все более сумбурными.

Когда ее меч в очередной раз просвистел в нескольких сантиметрах от цели, Гепард вдруг нанес снизу мощный удар правым кулаком в подбородок. Его соперница рухнула, потеряв сознание.

С большим трудом ее привели в чувство лишь спустя несколько минут...

Ровена заметно заволновалась. Одно дело тренировки в кругу хорошо знакомых людей, и совсем другое - поединки с неведомыми, и часто жестокими противниками на глазах у огромной толпы.

Но вот на бой вышла Акула, и уверенно победила своего "кометчика". Ровена почувствовала, что уверенность возвращается и к ней.

Первый тур оказался легким для "Фальконе" и "Кузнецов". Слишком хороши были эти команды для других фехтовальщиков - ни один человек из "Кометы" и "Бригантины" в одну восьмую финала не пробился...

- Дамы и Господа! - Прокричал в рупор комментатор соревнований. - Настоящая рубка начнется в следующем туре. Гиганты схватятся друг с другом!

- Гигант Ровена, ты в порядке? - Поинтересовалась Изабелла.

- В порядке, если не считать синяка на моем гигантском бедре...


7. Доходы и Призраки


Еще при включении в сборную клуба, они подписывали с "Фальконе" контракт. Тренер Чоран тогда долго разговаривал с Изабеллой и Ровеной, и подробно объяснял - какие минусы и плюсы ждут их, в случае включения в основную четверку.

И минусы и плюсы были значительными. Но девочки слушали Чорана вполуха. Само включение в сборную казалось им чем-то невероятным, а переход из запасной четверки в основную представлялся почти невозможным.

И все же им удалось этот почти немыслимый прорыв к вершинам совершить. И обнаружить попутно: пробиваясь наверх, ты вовсе не обеспечиваешь себе благополучную жизнь.

Чем ближе желанная вершина - тем яростнее сражение за нее.


Правда, следующий после первого тура день начался с больших плюсов. Утром с помощью Арсена ди Леова они оформили бумаги для открытия собственных счетов в банке. С момента включения в сборную им уже выдавали небольшие суммы наличными. Но по условиям контракта, после победы в одной восьмой финала каждой из них на счет перевели по три тысячи таларов. А это была месячная зарплата для простого рабочего.

После сауны и массажа великолепную четверку из "Фальконе" отвезли в один из лучших магазинов одежды, где им за счет клуба приобрели наряды для предстоящего вечером "выхода в Большой Свет". В банкетном зале Дворца Мечей участники четвертьфинала должны были предстать перед журналистами, спонсорами и прочими важным персонами. А вернувшись с покупками в "Орхиену", девушки попали в руки направленного к ним парикмахера...

Впервые они увидели себя такими: строгие, и одновременно шикарные длинные вечерние платья вместо брюк, изящные туфли на высоких каблуках вместо кроссовок, и взамен повседневных причесок - нечто изощренное и великолепное. Они надолго "зависли" у зеркал, глядя то на себя, то друг на друга. На рыжевато-каштановые волосы Ровены, ее золотисто-карие глаза и платье из красно-коричневого бархата. На Изабеллу, чьи изумрудные глаза на фоне черных волос и платья сверкали подобно звездам во мраке ночи...


- Ой! - Сказал граф Арсен ди Леова, увидев их во Дворце Мечей. - Я уже сражен наповал! Есть ли во всем Вальхианском Королевстве хотя бы еще одна красавица, способная составить вам конкуренцию?

- Одна, пожалуй, есть, - сообщила, поразмыслив Изабелла, - это наша подруга Феличия.

- Да, - прокомментировала стоявшая рядом с Арсеном Акула, - смерть от скромности вам явно не грозит.

- Герои мечтают о смерти в бою. - Объяснила Ровена. - Смерть от скромности - не наш идеал.


В банкетном зале фехтовальщиков представили собравшимся со сцены, затем все отправились к своим столикам.

Сцену же заняли музыканты. Приглашенные ели, пили и танцевали. К фехтовальщикам то и дело подходили журналисты, а их коллеги-художники быстро зарисовывали для своих изданий портреты героев "Лунного Рыцаря".

Основной ажиотаж, правда, царил вокруг "Кузнецов", и, особенно, вокруг персон Гепарда и Мельника.

Нынешний состав "Фальконе" воспринимался многими как недоразумение - команда из трех девушек и одного парня не доберется даже до полуфинала - таково было мнение большинства. Все лишь гадали - как именно распределят между собой медали "Кузнецы"?

Зато потанцевать с Изабеллой и Ровеной желали очень многие. Арсен приглашал Изабеллу на танец трижды.

- Я считал себя очень рациональным человеком, - сказал он ей, - пока в нашей команде не появилась ты. Что-то непонятное происходит с моим сердцем. Тебе знакомы такие проблемы?

- Даже не знаю. Я-то себя к рациональным людям не отношу: живу больше сердцем, чем умом. Но в сердце моем тишина. Только хлопанье крыльев и парусов. И свист мечей. Тебе такое знакомо?

- Черт возьми, Изабелла, ты будто пришла из другой вселенной!

- Может быть. Во всяком случае, мое любимое стихотворение как раз на эту тему. Ты слышал балладу "Воин Серебряный Меч"?

- Нет. Можешь ее прочитать?

- Сейчас попробую...

Разнаряженные люди в банкетном зале оживленно общались, пытаясь перекричать оркестр, выводящий сладенькую и бездушную мелодию. Но Арсен вдруг почувствовал, как исчезает куда-то огромный и шумный зал, и остается только тихий голос Изабеллы, читающей стихи...


В город-призрак внезапно попал

Воин Серебряный Меч,

Множество призраков он повстречал,

Всюду звучала их речь.


Призрак лопаты призрак держал

На призрачном огороде,

Он призрак земли усердно копал,

О призрачном думал доходе.


Другой же призрак пытался продать

То, что недавно купил,

И все просили товар показать,

Сбежавшись толпой из могил...


8. Тур второй


Четвертьфинал и впрямь превратился в ожесточенную рубку. Все четыре его поединка прошли в долгой и упорной борьбе.

Ровена и Изабелла одолели своих соперников, и это уже тянуло на сенсацию, хотя им и достались самые слабые из "Кузнецов". Во всяком случае, публика теперь хорошо запомнила имена, под которыми они выступали: Ураган и Волчица...

Поединки в четвертьфинале длились уже не один раунд, а два. Схватка Акулы с Гепардом стала не только долгой, но и яростной с первого мгновения до последнего.

К середине второго раунда оба соперника уже были измотаны каскадами взаимных ударов. Акула атаковала Гепарда уколом в голову. Ее соперник резко ушел вниз, сев на шпагат, и одновременно рубанул мечом по правому колену.

Акула рухнула на пол, взвыв от боли. Арену она покинула на носилках.

Таким же ожесточенным был бой Арсена и Мельника. Он принес еще одну сенсацию: чемпион прошлого турнира проиграл, и выбыл, не дойдя даже до полуфинала.

Дворец Мечей взбудоражено гудел: прогнозы общепризнанных авторитетов полностью провалились - в полуфинале оказались три представителя "Фальконе", и лишь один "Кузнец". Правда, этот один стоил нескольких - Гепарду по-прежнему прочили золотую медаль. Но дежурные прорицатели уже явно не были так уверены в себе.

Через два дня должен был состояться полуфинал. Изабелле предстояло провести трехраундовый бой с Гепардом, Ровене - с Арсеном.

Обеих подруг ждали теперь крайне трудные соперники. Но противник Изабеллы отличался не только хорошей техникой, но и крайней жесткостью - он постоянно подбрасывал работу для врачей...


9. Перейти Рубеж


Ей приснился Олеко Вальхианин.

- Тебе нужно разобраться кое с чем. - Сказал он. - Разберешься - у тебя появится шанс.

- Шанс в поединке с Гепардом? - Спросила Изабелла.

- Да, но не только. Гепард - не самый сильный из твоих врагов. Хотя сегодня для тебя смертельно опасен даже он.

- Кто еще мне угрожает?

- Это не важно. Твоя безопасность - это, в первую очередь, вопрос твоего мастерства. И только во вторую - чужого.

- Мне так далеко еще до настоящего мастерства.

- Я подскажу - где твой следующий рубеж. Перейти его не просто. Даже рассказать о нем - проблема. Вот Карлос К. - перешел, а внятно рассказать не смог. Сумею ли я?

Судя по путаному началу, шансы у Олеко были невелики. Хорошо, что это был лишь сон.

- Внимание и сознание, - продолжил ее иллюзорный учитель, - вот в чем ключ. Что значит - обращать внимание?

- Концентрироваться на чем-то.

- Хорошо. Всегда ли мы сознаем то, на чем концентрируемся?

- Это уже совсем не простой вопрос.

- Попробую помочь. В тебе происходят сейчас процессы обновления - восстанавливаются мышцы, заживают ушибы. Тело сконцентрировано на этих процессах. А сознание?

- Мое сознание в них вряд ли что-то понимает.

- Верно - не понимает, и не может вникнуть, ведь так?

- Еще бы - могла бы вникнуть - я бы ушибы эти заживляла не за недели - за часы.

- Вот поэтому маги говорят о двух вниманиях - первом и втором. Во всем, что находится в сфере "первого внимания" сознание разбирается хорошо.

Но что такое первое внимание? Чем оно занимается? Оно занимается видимостью, поверхностью, формой, предметами.

Чем занимается второе? Сущностью, глубиной, сутью, процессами.

- Ты мог бы привести конкретные примеры? Я и наяву не великий философ, а уж во сне тем более.

- Можно и примеры. Коснуться своей ноги, посмотреть на камень у дороги - это все способности из сферы первого внимания. Исцелить ушиб на ноге, превратить камень в хлеб, или накормить маленьким хлебом целую толпу - этого можно достичь лишь через второе внимание.

- Второе внимание - это и есть внимание магов?

- Разумеется, Изабелла. Но сознанию вход во второе внимание закрыт. И в сфере первого мы осознаем не все, но при желании можем осознать. Но даже при большом желании переместить сознание во второе внимание тяжело.

- Может это и к лучшему? Если отбросить суеверия и шелуху - маг - это просто-напросто тот, кто переместил сознание во второе внимание?

- Верно, Изабелла. Ты достаточно хороший философ!

- Спасибо. Но если бы становиться магом было легко, если бы сознание соскальзывало во второе внимание без всяких проблем - каждый превращал бы все, что угодно во все, что угодно. Это был бы жутко нестабильный мир!

- Именно так и говорят те, кто в этой Стабильности оказался на лучших местах, кто прочно обосновался наверху. Они и других изо всех сил заставляют думать также.

Но ты - не графиня, и не миллионер, и тебя окружили могущественные враги. Что заставляет тебя так цепко держаться за эту Стабильность?

- За ее пределами может быть еще хуже!

- За ее пределами - настоящий мир!

- Почему?!

- Потому что настоящий мир - это процессы, а не предметы. Но твое сознание так воспитано - ему удобно заниматься Неподвижностью, и почти невозможно - тем, что постоянно меняется. Но то, что меняется - и есть подлинный мир... Неподвижность - это теплица для созревающего сознания. Тебе пора покинуть ее...

- Но как?

- Не позволяй уму обманывать себя. Неподвижность - это иллюзия. Мир движется, двигайся и ты! Движение - это процесс или предмет?

- Конечно, процесс!

- Растение - процесс или предмет?

- Конечно... Погоди... Не знаю...

- Внимание? Сознание? Предметы или процессы?

- Тяжелые вопросы. Не скоро я перейду этот рубеж.

- Ты уже переходила его ненадолго. Вспомни свой сон про гудящие почки...

Воспоминание пришло мгновенной вспышкой. От этой вспышки она проснулась...


Все воспринималось по-другому. И пространство вокруг и собственное тело.

Изабелла хорошо ощущала теперь, где в ее теле были самые закрепощенные зоны - в области таза, в области ног.

Чоран не раз говорил, что ей нужно активнее работать ногами. Умом она понимала это, но сделать ничего не могла.

Она накопила уже достаточно Силы, но были в ней области, куда Сила не проникала почти совсем.

Сейчас Изабелла смогла распахнуть запретные двери. Сила струилась по ногам, Изабелла больше не могла лежать. Она тихо взяла ключи и ушла в фехтовальный зал...


У нее будто появились новые ноги - они легко двигались, наносили удары, совершали прыжки.

Изабелла представила поединок с Гепардом. Как только она сконцентрировалась на противнике, она ощутила его как и себя - не телом, а сгустком энергий.

Сгусток энергии по имени Гепард прекрасно чувствовал слабые места других. Он знал уже про закрытые двери внутри Изабеллы, и его тело готовилось атаковать ее по ногам.

Ну и прекрасно! Теперь Изабелла сконцентрировалась на том, чтобы снова "закрепостить" себя. Это получилось совсем легко. Больше часа она попеременно "закрепощалась" и "раскрепощалась"...

В поединке Гепард встретится с "закрепощенной Изабеллой". Но придет момент, и она мгновенно превратится в "Изабеллу раскрепощенную" - а это уже совсем иное существо!


10. "Проклятый Цветочек "

(продолжение)


"И однажды пришел к колдунье советник короля по прозвищу Мудрый Ворон, и сказал ей:

- Остановись, девочка. Ты создаешь лишь видимость добра. Но в сути своей - это худшее зло, чем прежде. Раньше люди видели монстра, и им было ясно - с кем они имеют дело. Теперь они беззащитны, а зло растет в силе.

- Ты не понимаешь, - ответила Цветочек, - мне просто нужно время. Я ведь сумела изменить их снаружи - когда-нибудь я доберусь и до потаенных струн в их душах.

- Тяжело изменить чужую внешность, - сказал Мудрый Ворон, - но это возможно. Не то с душой - здесь каждый меняет только свою.

- Да ты просто завидуешь! - вспыхнула Цветочек. - Ты был правой рукой короля, и имел огромную власть. Но пришла беда, и ты ничем не смог помочь людям! А я, девчонка из далекой деревни спасаю разоренную страну. Иди прочь, и никогда не приходи ко мне больше!


- Ваше величество, - сказал Мудрый Ворон, вернувшись во дворец, - пока Цветочек жива, она не откажется от своих планов.

- Иными словами, - поморщившись, прокомментировал король, - ты предлагаешь ее убить.

- Кого иного можно попугать тюрьмой, а то и просто туда засадить. Но с Цветочком это не пройдет. Ее магия чересчур сильна. Дать жить такому врагу - непозволительная роскошь...

Король некоторое время колебался, но дела шли все хуже, и ему пришлось согласиться с доводами советника...

- Медное Сердце - вот кто нам нужен, - сказал Ворон.

И снова поморщился король, но вслух спорить не стал. Медное Сердце был жестоким и беспринципным наемником, готовым взяться за любое дело при условии хорошей оплаты..."


11. Полуфинал


Победа над Мельником далась Арсену не легкой ценой. Все два раунда они ожесточенно обменивались ударами. Ушибы после них давали о себе знать и сегодня. Особенно тяжелой оказалась травма правого локтя. В поединке с Ровеной Арсен был вынужден, в основном, фехтовать левой рукой.

Поединки полуфинала должны были длиться по три раунда. Первый раунд Арсен выиграл в упорном сражении, второй - в таком же упорном - проиграл.

К третьему правая рука вышла из строя окончательно. Выиграть одной левой у такой фехтовальщицы, как Ровена, шансов не было никаких...

Трибуны скандировали: "Ураган! Ураган!". Нынешний турнир оказался весьма щедр на сенсации. И вот очередная из них: одним из финалистов "Лунного Рыцаря" стала девушка!

Случай не исключительный, но довольно редкий. Девушкам доводилось прорываться в финал примерно раз в десять лет.

Впрочем, все эти рассуждения и разговоры стихли, когда на арене появился главный фаворит теперешних соревнований - Гепард...


Между их телами сразу возникла мощная незримая связь. Руки тотчас устремились в стремительную схватку мечей. Но подлинная незримая драма развивалась на уровне ног.

Ноги Изабеллы лишь притворялись "скованными". На самом деле, она прекрасно чувствовала спрятанную глубоко в них Силу. Чувствовала и импульсы, бегущие по ногам Гепарда.

Он купился на ее игру! И вел свою, полностью прозрачную для Изабеллы, отвлекающую игру руками.

И вот подошел решающий миг. Присев, с разворотом через спину на сто восемьдесят градусов, Гепард сделал резкую подсечку вытянутой правой ногой.

Инстинкт подсказывал Гепарду, что Изабелла не успеет подпрыгнуть, его подсечка должна была попросту сбить ее с ног.

Но соперница не просто подпрыгнула, и не просто подпрыгнула в тот же миг, когда он только начал проводить свой прием...

В "видении" Изабеллы они стали двумя вихрями, вращающимися в противоположных направлениях. При этом, один уходил вниз, другой возносился вверх...

Ее прыжок с вращением через спину завершился хлестким ударом вытянутой правой ноги. Но если нога Гепарда "столкнулась" лишь с воздухом, то мощный удар Изабеллы пришелся точно в голову соперника. Противоположные вихри столкнулись с невероятной силой.

Гепарда отшвырнуло в сторону, и он остался неподвижно лежать на полу...

Судья начал отсчет, но было очевидно, что главный кандидат в чемпионы лежит в глубоком нокауте. Не дожидаясь цифры "десять" врачи выскочили на арену, и начали оказывать помощь поверженному фавориту...

- Больница парню гарантирована. - Сказала Ровена.

- Ничего, - мрачно отозвалась Акула, которой пока приходилось ходить с помощью трости, - у него появится возможность встретиться там с Пираткой, и извиниться перед ней.

Через несколько минут Гепарда привели в чувство, но самостоятельно подняться он не смог. Последнего из "Кузнецов" унесли на носилках.

Судья объявил Изабеллу победительницей досрочно завершившегося матча. Это была уже не просто сенсация, а сенсация огромная. Трибуны бушевали: "Волчица!!! Волчица!!!"

Изабелла высоко подняла вверх руку, крепко сжимающую меч...


12. Королева Лунатиков


- Итак, - объявил комментатор, - этим вечером мы узнали - кто встретится в финале - это Волчица и Ураган! И независимо от исхода их поединка, обе они - лучшие мечи Волкан!

Но сегодня утром также были названы лучший певец Карнавала, и его лучший автор. Первым я приглашаю певца, который в соревновании с двумя десятками других претендентов завоевал титул Лучшего Романа Георомантика. Лучший Георомантик и его группа "Здубц"!

Музыканты вскоре уже выступали на арене. Акустика во Дворце Мечей была просто великолепной, и даже сидящие на последних рядах могли удостовериться, что этот Георомантик получил титул Лучшего не зря.

Когда овации после очередной песни стихли. Роман Георомантик сказал:

- Сегодняшний день уже назвали Днем Сенсаций. Но большинству из вас не известно об еще одной. Лучшим автором удивительных историй в этот раз стала девушка, которая учится в той же школе "Орхиена", что и нынешние финалистки Волчица и Ураган! Более того - она живет с ними в одной комнате!

- Не может быть, - прошептала ошеломленная Изабелла, - Фели...

- Королева Лунатиков, - прокричал Лучший Роман Георомантик, перекрывая поднявшийся немыслимый шум, - Феличия Оэно!!!

На арене быстро установили трон, путь к нему устлали ковровой дорожкой. Потом был вынесен роскошный паланкин, отделанный алым шелком и золотой парчой.

Слуги открыли занавески паланкина, и перед зрителями предстала Феличия. Она была великолепна! По спинам слуг и красному ковру Королева Лунатиков взошла на свой трон.

Ровена и Изабелла подошли к трону. Как и предписывалось ритуалом, претендентки опустились на правое колено. Они склонили головы, приветствуя свою королеву.

И согласно церемонии, пришедшей из глубины веков, Королева Феличия произнесла:

- Пусть бой, который завтра произойдет между вами, станет самым красивым, самым волнующим сражением турнира! И пусть победит достойнейший, и я собственноручно увенчаю его чемпионским венком!

Магия происходящего так увлекла Изабеллу, что на миг ей показалось, будто она и впрямь перенеслась в далекие, древние эпохи, времена великих рыцарей и сказочно прекрасных королев...


Сайрон вскрикнул от неожиданной боли. Ногти сидящей рядом Розы ди Тирс судорожно впились в его руку.

- Прости, Сайрон, - извинилась она, - я просто потеряла голову от злости. Мне так хотелось сегодня, чтобы обе эти твари рухнули наконец-то на арену! Какое жестокое разочарование!

Не в силах больше оставаться среди восторженной толпы, Роза поднялась, и, слегка приподняв ниспадающее до полу платье, грациозно заскользила к выходу...


13. Искушение Силой


Под дверями своей комнаты они нашли с два десятка корзин с цветами. Какой-то предусмотрительный доброжелатель принес и ящик с вазами. Полчаса расставляли они по комнате ароматные яркие букеты.

- Пойду подбодрю Арсена. - Сказала Изабелла, когда работа была завершена. - Он столько помогал нам, а сам до финала не дошел.

Когда Изабелла вышла, новая Королева Лунатиков пристально посмотрела на Ровену:

- Ты не похожа на беззаботного счастливчика. Какие-то проблемы?

- В общем-то, да. Но сейчас я не готова об этом говорить.

- Как знаешь, - пожала плечами Феличия...


Ровена так не хотела вновь увидеть во сне королеву Эржбету. Но и этой ночью она встретилась с древней владычицей Искрящейся Тьмы...

Бескрайняя степь... И несколько огромных курганов в центре ее...

На вершине одного из рукотворных холмов большой каменный трон... Вокруг - воины-вампиры в серебристо-черных плащах.

"Армия Семисот", - догадалась Ровена.

На троне - королева Эржбета, гордая, надменная, зловещая и прекрасная. В руке ее - Искрящаяся Тьма. Талисман сияет переливающимися огнями...

- Возьми его Силу, Ровена! - Говорит сидящая на троне.

- От дельпару я не возьму ничего!

- Глупая девчонка! Сила старшего талисмана и так переходит к тебе. Я просто предлагаю ускорить неизбежное.

- Нет! - Кричит Ровена. - Нет!..

- Эй, - Ураганчик, - она открывает глаза и видит склонившуюся над ней Изабеллу, - ты кричишь во сне. Расслабься, и отдохни как следует. К завтрашнему бою мы должны быть полными сил.

- Хорошо, Волчок, - Пробормотала Ровена.

Но думала она не об отдыхе, и не о завтрашнем бое. Лишь о том, как избавиться от этих снов, которые стали такими навязчивыми последние несколько ночей...


14. Финал


Финал начался с театрализованного боя, показанного фехтовальщиками "Фальконе". Они изображали сражение между двумя отрядами древних рыцарей.

Оружие и доспехи рыцарей были настоящими, из лучшей стали. Каждый шаг в этом сражении был тщательно отрепетирован заранее. Победы и поражения происходили в строгом соответствии со сценарием.

И тем не менее, зрелище оказалось увлекательным даже для тех, кто видел настоящие гладиаторские бои...

Но апофеозом вечера, бесспорно, стал поединок Волчицы и Урагана. Обе соперницы фехтовали свободно и мощно. Тела и мечи, руки и ноги кружились в непредсказуемом захватывающем танце.

И все же, от раунда к раунду преимущество Изабеллы становилось все более очевидным...


Потом было вручение наград.

Арсен получил "бронзу". Он должен был бороться за нее с Гепардом, но тот лежал с сотрясением мозга, и медаль досталась молодому графу без заключительного сражения.

Ровену наградили "серебром".

И, наконец, Королева Лунатиков увенчала Изабеллу чемпионским венком, и вручила ей золотую медаль...

Потом они вышли на площадь перед Дворцом Мечей, где пело и танцевало множество людей. Здесь было очень шумно, но в головах их по-прежнему звучали голоса трибун: "Волчица! Ураган! Королева Феличия!"


15. Проклятый Цветочек

(окончание)


"Медное Сердце запросил за свою работу весьма впечатляющую сумму, причем треть из нее потребовал авансом.

- Никто другой не справится с этой работой, ваше величество. - Доказывал он. - Цветочек переселилась в неприступный замок, окружила себя надежной и фанатично преданной охраной. А ведь она еще и маг, каких не бывало.

- Мне уже страшно за свой аванс. - Усмехнулся король. - Не сломаешь ли ты на этом орешке челюсти вместе с шеей?

- Есть у меня хороший план. Но нужно немного подождать.

- Подождать чего?

- Имеется в этом деле одна закавыка. Сама-то Цветочек не доверяет своим переделанным монстрам, и никогда не впускает их в свой замок.

- Это еще один ее грамотный ход, который укрепляет и без того прочные позиции нашей прелестной ведьмы.

- Так-то оно так, ваше величество, но я чувствую за этим ходом ее страх. А где есть страх - там есть слабое место.

- И ты уже понял - в чем оно?

- Да, ваше величество! Ее переделанные монстры все более прекрасны. Все более прекрасны внешне. Лишь Цветочек не поддается их обаянию. Но однажды она создаст такого обворожительного подонка, что не устоит перед ним и сама!

Король схватился за голову:

- Это ужасно во всех смыслах, какие только могут быть! Ты должен убить гениальную идиотку, которая ради прекрасных идей топит страну в реках крови. Это печально, но банально. Однако, используя любовь как ловушку, ты, с моральной точки зрения, запутываешь ситуацию окончательно.

- Я не силен в рассуждениях о морали, ваше величество. Скажите прямо: убивать ее или не убивать?

- Вот это - не вопрос, разумеется, убивать! Но ты уверен, что план сработает? И сколько ждать ее влюбленности? Недели, месяцы, годы?

- Мой план - не плод абстрактных размышлений. Охотничий инстинкт говорит мне: это время вот-вот придет...


И это время пришло. И появился на свет новый измененный монстр. Он был строен, смугл и притягателен как магнит. И прозвали его Смуглый Ангел.

Цветочек утонула в его глазах, и в ее сердце запели соловьи. И открылись перед Ангелом ворота ее замка, и Цветочек сама ввела его в свои покои.

Так начались самые счастливые дни в ее жизни. Но они длились недолго.


Они встретились в дешевой таверне, где собиралась всякая дрянь и голытьба.

- Не понимаю. - Сказал Смуглый Ангел. - Моя подруга прекрасна, могущественна и богата. Она готова ради меня на все. И ты надеешься на мою помощь в ее убийстве?!

- Послушай, парень, - ответил убийца Медное Сердце, - просто послушай. Теперь она сделает для тебя все. Но она намного сильнее тебя. А сердце женщины переменчиво.

Кто знает - не возьмется ли она переделывать еще одного монстра? И не займет ли он твое место в ее сердце? Тогда ты станешь надоевшей игрушкой.

Я просто предлагаю взять судьбу в свои руки. Со мной в деле ты не игрушка, а полноправный партнер. Когда Цветочек умрет мы поделим и ее богатство и мой гонорар за убийство.

И мы будем богаты и свободны!

- Излагаешь увлекательно, - усмехнулся Смуглый Ангел, - тебе бы в проповедники пойти. Или в торговлю. Я поразмыслю над тем, что ты сказал...


Однажды весенним вечером, когда ковры благоухающих трав покрыли землю, и соки земли устремлялись в небесную высь...

Верхом на благородных скакунах они проезжали по лесной тропе неподалеку от замка. И безжалостная стрела, взявшись словно ниоткуда, вонзилась в грудь молодой колдуньи.

Цветочек рухнула на ковер цветов.

- Ангел, любимый, - задыхаясь, прошептала она, - спаси меня...

Он спрыгнул с коня и тут же оказался рядом. Он улыбнулся своей неповторимой мужественной улыбкой, которая всегда сводила ее с ума. И в его руке появился нож.

Острая сталь вспорола атласную кожу. Фонтан алой крови взвился над разорванным горлом, падая на роскошь золотых волос, веером раскинувшихся над травой...


На утесе, где ее похоронили, не растет ничего. Ни дерева, ни травинки, вечный ветер и голые камни. Но сам утес похож на распускающийся цветок, и место это с тех пор так и зовется - Проклятый Цветочек..."


16. "Просто встретились два ветра"


Изабелла усмехнулась: надо же, несколько дней назад банкетный зал во Дворце Мечей представлялся ей верхом роскоши! Каким же блеклым казался он в сравнении с внутренним убранством вальхианского Дворца Королей. И публика, собравшаяся здесь на заключительный бал Карнавала тоже была не в пример солиднее и внушительнее.

Сам Король Вальхианы обратился с приветствием к гостям. Правда, был он уже достаточно стар, а сын его - чересчур молод, и оба они удалились спустя несколько минут. Но персон с королевской кровью немного более жидкого состава на балу собралось предостаточно.

Однако, главными героями этого вечера были не они.

Четверо школьников из "Орхиены", Лучший Роман Георомантик и его "Здубц"" - вот кто был в центре всеобщего внимания с первых мгновений бала и до последнего...

Когда "Здубцы" начали играть, многие столики в зале еще оставались пусты. Но гости прибывали и прибывали - один знатнее и известнее другого.

Уже ставшая знаменитой четверка из "Орхиены" сидела за одним столом. Ровена оживленно беседовала о чем-то с Феличией. Арсен и Изабелла пытались разобраться в своих взаимоотношениях.

То, что Арсен увлечен Изабеллой, уже стало очевидно им обоим. Но Изабелла не могла понять: что чувствует к Арсену она? Он был ей приятен и симпатичен, к тому же обладал массой достоинств. Но достаточно ли этого, чтобы сделать следующий шаг навстречу друг другу?

Вдали от "орхиенской" четверки, в углу зала, за резными колоннами, накрыт был еще один столик на четверых. Пока здесь сидели лишь двое: граф Агастан ди Лаэро и его супруга. Но вскоре распорядитель бала подвел к столику еще двух гостей.

- Позвольте представить, Селена! - Обратился к графине Агастан. - Мой старый друг из Дархании, генерал Монк. И его очень ценный помощник, господин Фатум.

Обменявшись приветствиями все четверо приступили к еде. В какой-то момент господин Фатум вдруг очень заинтересованно посмотрел на сцену. Агастан тут же мельком глянул в этом направлении: на сцену поднималась Королева Лунатиков Феличия Оэно...


Музыка смолкла.

- Друзья! - Сказал в наступившей тишине Роман Георомантик. - Все знают - какой замечательный автор наша совсем юная Королева Феличия. Но мало кому известно - что она также и замечательно поет! Уж я-то в этом понимаю кое-что. Она просто сразила меня, спев одну старую и удивительную песню. С ее разрешения, мы включили эту песню в свой репертуар. Но сегодня мы попросим спеть саму Феличию.

По залу прокатилась легкая волна аплодисментов.

- "Просто встретились два ветра", - объявила Феличия, и запела...


В поле встретились два ветра

Два ветра, два ветра,

Просто встретились два ветра

Два ветра, два ветра


Один светлый, один светлый,

Но холодный и упорный.

Другой темный, другой темный,

Но горячий и проворный


Уступать не захотели

Эти ветры путь друг другу,

И делить не пожелали

На двоих одну подругу


Так столкнулись и упали

Эти ветры-великаны,

Так столкнулись и упали,

Превратились в два кургана


Той же ночью их подружку

Гном похитил, гном унес

Злой и хитрый, да богатый,

В свой дворец ее увез..


В поле встретились два ветра

Два ветра, два ветра,

Просто встретились два ветра

Два ветра, два ветра...


На этот раз аплодисменты продолжались долго.

- Привет чемпионам! - Услышала Изабелла.

К их столику подошел Дрив. С ним вместе был парень лет семнадцати.

- Хлодвиг. - Представил своего спутника Дрив.

Изабелла вдруг обнаружила, что не может отвести от Хлодвига глаз. Он был скромно одет, и держался скромно. Но интуиция подсказывала Изабелле, что парень этот прошел через нечто такое, в сравнении с чем ее чемпионство - детская забава. Он привлекал внимание, не делая ничего - без эффектных выпадов мечом и сладких гитарных аккордов. Только сейчас Изабелла поняла, чего, при всех его талантах, недостает графу Арсену ди Леова - неуловимого аромата тайны.

- Без вас, мастер Дрив, - сказала Изабелла, - я не стала бы чемпионкой никогда. Посидите с нами, хотя бы немного. И вы присаживайтесь, Хлодвиг...


- Простите, у нас возникла маленькая проблема, - сказал генерал Монк, и отошел в сторону со своим помощником.

- Чем ждать проблемы, не лучше ли создавать их самому? - Провозгласил Агастан, и тоже удалился.

Селена осталась за столиком одна...


- Я только что видел здесь этого юнца - Хлодвига. - Сообщил генерал. - И на утопленника он не похож.

- Проклятье! - Выругался Фатум. - События становятся все менее предсказуемыми... Что ж, придется браться за дело всерьез...


А Агастан уже разговаривал с Сайроном:

- Мы подойдем с разных сторон, но одновременно. Вы пригласите потанцевать одну, а я спокойно побеседую с другой.

- А если она не захочет танцевать?

- А вы постарайтесь, Сайрон. Ведь это главное, ради чего мы оказались здесь. Да, кстати, по поводу сложностей, которые возникли у вашего отца. Я думаю над этим. Ситуация, конечно, очень тяжелая. И все же - всегда есть надежда. И вот вам чек на тысячу таларов. Это, разумеется, довольно скромная сумма. Но мы ведь только начинаем сотрудничать...


На противоположном конце стола о чем-то говорили между собой Изабелла, Дрив, Арсен и Хлодвиг.

Ровена сидела одна, песня Феличии почему-то вызвала у нее сильнейшую грусть. Она с трудом сдерживала слезы.

"Какая же это глупость - расстроиться из-за какой-то песни. - Пыталась она успокоить себя. - Вот так один из лучших мечей на Волканах!"

Но все разумные доводы помогали слабо.

- Что с тобой, Ровенчик? - тихо спросила вернувшаяся со сцены Феличия.

- Еще спрашиваешь! Не надо петь такие грустные песни.

- Да ты ведь слышала ее и раньше, и вовсе не грустила.

- Может есть и еще причины, но они неизвестны и мне самой.

- Кстати, в последний раз я видела тебя такой же грустной целую эпоху тому назад. А человек, из-за которого ты плакала тогда, приперся и на этот бал.

- Сайрон Зонг?

- Он самый - чертов самодовольный индюк!

- Не стоит о нем так.

- Разве ты и сама на него не злилась?

- Я злилась из-за него. Но он не индюк. Он обаятельный, и очень чуткий с друзьями. И поумнев немного в последнее время, я понимаю, что что-то сильно гложет его. Не может он обращать внимание на всех. Моя злость была безосновательной, не виноват он в том, что я в него... - Ты в него что?

- Ладно, Фели, замнем для ясности.

Феличия ахнула:

- Так это про него ты говорила в Майастре? Он и есть тот человек, в которого...

Ровена вдруг вздрогнула и расширившимися глазами посмотрела за спину Феличии. Феличия обернулась и вздрогнула тоже. К ним приближался Сайрон Зонг.

- Вы позволите пригласить вас на танец? - Церемонно поклонившись, спросил он у Ровены...


- Позвольте представиться, граф Агастан ди Лаэро. - Прозвучал рядом бархатный баритон. - Мне очень понравился ваш рассказ. Но он также породил вопрос, который назойливо преследует меня.

- Садитесь, господин ди Лаэро. - Предложила Феличия, хотя граф почему-то с самого начала вызвал у нее сильнейшую антипатию.

- Красной нитью через ваше замечательное повествование проходит тема измены со стороны близких людей, не так ли?

- Никогда не формулировала это так. Но, если сделать глубокий анализ моего "Цветочка", то, возможно, вывод будет именно таким.

- Мне это представляется очевидным. И в то же время, это входит в глубокое противоречие с другой очевидностью: вы так юны, так, простите, невинны. Вам ведь не приходилось в собственной жизни сталкиваться с предательством близких людей?

- По большому счету - нет.

- Так почему подобая тема так взволновала вас? Где источник этой пронзительной боли, которой насыщен ваш рассказ?

- Это хорошие вопросы. Мне и самой интересен ответ. Но даже не представляю пока - где его можно отыскать?

- Вероятно, он прячется в каких-то экзотических сферах. Память прошлых жизней? Предчувствие роковых событий в будущем?

Его слова странно действовали на нее. Во рту пересохло, кружилась голова.

- Конечно, это не разговор для шумного бала. - Граф ди Лаэро поднялся. - Не буду больше вам докучать сегодня. Но надеюсь продолжить эту интереснейшую тему как-нибудь в другой раз.

Он ушел. Наконец-то он ушел! Откуда взялся этот мощный прилив растерянности и страха?

Она встала из-за стола, заставила себя сделать несколько шагов. Быть может, движение разгонит эту предательницу-дрожь, без всяких причин напавшую из-за угла?


Кто-то коснулся ее плеча, Феличия вздрогнула.

- Прости, пугать не хотел. - Сказал Лучший Георомантик. - Народ от твоей песни прибалдел. Очень просят повторить.

- Рома, выручай. Я что-то расклеилась сегодня. Спой ее ты. Я буду только рада.

- Лады. - Согласился Роман и ушел к сцене.

А сердце все не могло вернуться в привычный ритм. Как много шума и суеты на этом балу, и сколько тут незнакомых людей!

Рядом появился Вигг - как напоминание о родной и привычной "Орхиене".

- А гном в твоей песне довольно противный. - Сказал он с легким укором. - Надеюсь, ты не антигномист?

- Вигг, как ты можешь обо мне такое подумать? Там же про одного гнома поется, а не про всех. К тому же, это старинная песня. В те времена, когда ее сочинили, гномы существовали только в фольклоре. И те гномы не имели никакого отношения к вам.

- Понятно. Ну, если ты не антигномист - приглашаем посидеть немного в нашей компании. - Он показал в направлении столика, за которым сидели несколько молодых гномов.

- С удовольствием. - Приняла приглашение Феличия.

Они медленно пошли через зал. Время почему-то почти остановило свой бег. Мгновения двигались в ритме тихого гитарного перебора. И песни, повисшей над пространством, озаренным мерцанием свечей...


В поле встретились два ветра

Два ветра, два ветра,

Просто встретились два ветра

Два ветра, два ветра...


В этом тексте представлены 7 из 13 частей романа-фэнтези "Тропа в

Огнеморье".


(с) Алекс Грин, 2003